- Это мой сын?! – подавляет звериным взглядом.
- Нет, малыш только мой. – отрывисто, пересохшими губами.
- Забеременела и не сказала ни слова?! – глаза Юнусова темнеют нехорошим.
- Не могла добраться до тебя. Где ты – всесильный миллиардер, и где я – обычная песчинка.
- Ты – безмозглая, никчемная! Раз подвергла мою кровь такой опасности!
- Позволь мне быть с малышом. Не разлучай нас, - почти шепотом.
- Тогда тебе придется пожертвовать свободой!
- Я носила его девять месяцев под сердцем. Ради него я пойду на все!
- Отлично. Отныне ты – моя собственность!
_____________
Всего одна ночь с всесильным миллиардером. Всего один раз. И вся моя привычная жизнь идет под откос. Он не знает о ребенке, а я не могу ему сказать – не доберусь. Он слишком далек от меня. Но сын будет только моим. И я сделаю все, чтобы подарить ему жизнь.
ТАНЯ
- Что-то ты на лимоны налегаешь, Танюш!
Тетя Света заботливо подрезает кислый цитрус на блюдечко.
- Кушай, кушай, солнышко! Наверно витаминов не хватает. – хитро прищуривается тетушка.
Только что возвратилась из командировки, в которой… воспоминания тут же подкидывают образ высокого, загорелого, бронзового мужчины. Восточного мужчины. Бешённого и не обузданного, как само южное солнце. Господи, Таня, что же натворила?!
С досады беру еще один тончайший ломтик и с причмокиванием кладу себе на язык, чтобы в полной мере ощутить приятную фруктовую кислинку.
- А грудь-то тоже подросла, Танюш! Налилась. – подмигивает тетечка, - И загорела вся, и похорешела… Не спроста это, Танечка! Знаю я этот вид у женщин. У нас у баб он случается лишь одном случае: если мужик хорошо и качественно от…!
- Ох, тетя Света, ну что вы такое говорите! – обдает меня жаром. – Я же в командировку ездила, по работе!
- Смотри мне Танька! Как твоя мамочка покойная, сестрица моя, та тоже светилась медным тазом, только не лимоны поедала, а огурцы соленые, а потом тебя в подоле принесла! А ты Танька – умнее будь. Хоть немного для себя поживи. Не приноси мне еще один рот в семью. Я и так уже старая, моей пенсии на тебя и моих собственных детей не хватает!
- Тетя Светочка! – поднимаюсь я из-за стола.
- Что, нагуляла в Сочи-то своем от мужика, признавайся!
Тетя Света заменила мне маму, мамочка умерла при родах. Ей было всего девятнадцать, когда она меня родила. От кого, я так и не знаю. Теперь и не узнаю. Тетя Света была старше мамы. Намного. У нее уже были свои дети, но она приютила меня. Воспитала как свою дочь, никогда различий между мною и сестрами не делала, и я ей очень благодарна.
- Тетечка… встретила ЕГО. Понимаешь?!
- Я-то понимаю, Танюш… - берется за голову теть Света. – Видимо снова мне старой все тянуть одной!
- Теть Свет, мне уже двадцать три! Я работаю в крупной компании помощником генерального директора! Времена другие уже, теть!
- Ладно Танюш, чего на сейчас попусту языками чесать? Задержка есть у тебя?
Сглатываю ком.
- Должны уже пройти были, а все никак не наступят… - мне до сих пор не верится, что я могла забеременеть в Сочи. А еще больше не верится, что я сейчас разговариваю с тетей на эту тему.
- Тест делала?
- Нет, теть… не до этого было.
- Так! – тетя Света упирается мощными мясистыми руками в столешницу, та надсадно крякает. – Вот что Танюша, идика-ты в женскую консультацию. Что нам эти тесты? Проверяйся наверняка! Коли есть у тебя малой под сердцем – дальше думать будем, как поступить.
ГЛАВА 2
ТАНЯ
Мне непривычно в женской консультации. Не обращалась сюда не разу в жизни, а тут сразу по такому поводу. Да ну, брось, Таня! Тебе что, пятнадцать? Нет, конечно! Уже двадцать три стукнуло, а ты даже не помышляла, что такое вообще может произойти с тобой!
До командировки.
До миллиардера.
Так, стоп.
Потом, все потом!
Делаю глубокий вдох, и вхожу в прохладное помещение, пропахшее хлоркой насквозь.
Моргаю несколько секунд. После солнца глаза плохо воспринимают электрическое освещение.
- Девушка, куда? – противно спрашивает бабулька в регистратуре.
- Мне бы к гинекологу. – сглатываю я ком.
- Адрес назови!
Называю. Вытаскиваю паспорт из сумочки, а у самой руки трясутся от волнения.
До ужаса боюсь, что мои подозрения подтвердятся. А если они, все же черт возьми, подтвердятся?! Что будет? Что же со мной будет?!
Да ничего хорошего, не будет. Повторю судьбу своей бедной мамочки и рожу еще одного ребеночка без отца…
- Сейчас на твоем участке работает Резеда Розмундовна, вот тебе талончик к ней, посиди, через полчаса попадешь.
- С-спасибо, забираю я номерок.
- Да не здесь стой, вон, иди, на скамейке присядь, - прогоняет меня регистраторша.
Беру себя в руки, иду по длинному темному, точно моя жизнь, коридору. Стены тут выкрашены в скучный грязно-зеленый цвет. Несмотря на жару тут стоит больничный холод, пропитанный лекарственным запахом.
В коридоре сидит еще несколько женщин разных возрастов и разной степени беременности.
Опускаюсь на сидение между жующей жвачку молоденькой девушкой в коротком топике и шортах, из которых вываливается часть попы и степенной матроной, убелённой сединами.
- Да, ща, бортанусь по бырику и на пары приду, не парься, кисунь! – нисколечко не стесняясь орет на весь коридор девчуля.
Вздрагиваю. Нет. Аборт я сделать не смогу. Даже если мне будет нечего есть и негде жить, я никогда не убью своего малыша.
- Мне всего девятнадцать, какие нахер дети? – продолжает хлопать жвачкой девица.
Матрона с сединами качает головой. Мне тоже крайне неприятны эти слова. Мне двадцать три, и я попала в такую же ситуацию как эта девица. Хотя, казалось бы, знаю о контрацепции побольше нее.
- Селиванова! На процедуру! – раздается голос из-за обшарпанной двери.
Размалеванная девица встает, поправляя съеденные ягодицами шорты.
- Ну все, кисунь, потом наберу.
Девица роняет телефон в рюкзачок и оборачивается на нас:
- Че вылупились, клуши? Как будто сами никогда в жизни абортов не делали!
- Номер четырнадцатый! – раздается из соседнего кабинета.
Не успеваю переварить слова девицы, а меня уже саму вызывают.
Подхватываю сумочку, из к двери с надписью: «Гизиева Р.Р.»
- Здравствуй, проходи, вот сюда, за ширму, раздевайся! – не глядя на меня заполняет какие-то бумажки Резеда с не выговариваемым отчеством. – По какому вопросу сюда? Беременная?
С удивлением смотрю на худощавую черноволосую женщину.
- Откуда я знаю? – усмехается Резеда, - да вы тут каждая первая с этим вопросом появляетесь. Видала в коридоре чудо-юдо?
Киваю.
- Так вот, это чудо – завсегдатай. Уже третий раз на операцию прискакивает. Совсем у нынешней молодежи мозги отсутствуют.
Гинеколог наконец поднимает на меня глаза и смотрит неприязненно, будто я тоже «завсегдатай» и хожу сюда на аборты как на работу.
- Раздевайся. Трусы тоже снимай. Сейчас на узи тебя сразу посмотрю.
Я замечаю аппарат ультразвука и кушетку рядом с гинекологическим креслом.
- Тест делала?
Отрицательный кивок.
- Угу. Задержка есть?
- Да. Неделя примерно.
- Ух, как рано пришла! – одобрительно присвистывает врач, - Может еще и на медикаментозный успеешь! Мой тебе совет, - сообщает она мне, озадаченной последним словом, - спираль потом себе вставь. Стоит недорого, а служит годами.
- Да я… не…
- Угу, вы все не… - доктор с неприязнью захлопывает журнал, и выхватывая перчатки подходит ко мне. – Все вы невинные ромашки, только и успеваете, что сюда на чистки приходить!
ГЛАВА 3
ТАНЯ
- Ложись! – командует врач. – Мочевой полный?
- Нет. - произношу неуверенно.
- Тогда трансвагинально посмотрим.
Доктор тянется за презервативом, надрывает фольгированную упаковку, надевает латексное изделие на датчик.
- Расслабься! Чего зажалась вся! Небось под своим мужиком ужом извивалась, а тут нате: датчика испугалась!
Закусываю губу. Что за обращение такое с женщинами? Но это все ерунда, главное понять, забеременела ли я в ту ночь от миллиардера, или это все – лишь сбой моего юного организма.
- Вижу плод. – хмурится Резеда, вглядываясь в монитор.
Прикрываю глаза. Значит беременна. Значит все же я беременна! Что мне теперь делать?!
- Беременность три-четыре недели. Прикреплена по передней брюшной стенке матки.
- Это с...страшно? – только и могу выговорить я.
- Нет, - смотрит узистка на меня как на дурочку – живот пораньше вылезет, вот и все страхи.
Прикрываю глаза, стараясь расслабиться и дать исследовать себя датчиком.
Значит, живот побыстрее вылезет… чтобы все вокруг видели, что я… согрешила! Без мужа нагуляла ребенка. В командировке развлекалась с важным клиентом босса. И хотя в таком большом городе как Москва пузом никого не удивишь, но все равно все соседи, все подружки тетечки Светы шушукаться будут…
А на работе… боже, у меня самый ужасный босс на свете! Михаил Захарович Воронов терпеть меня не может! При мне его руки всегда сжаты в кулаки, будто он меня прибить хочет. Ругается, обзывается, матерится… но платит хорошо, вот и терплю. Вот и проглатываю ужасное к себе отношение, боясь потерять столь высокую должность.
Как гендир отнесется к моей беременности? Сразу с работы выкинет! Как животик начнет вырастать из блузок, так сразу и выкинет! А коллеги чего скажут? Женщины опять-таки по курилкам шушукаться начнут. Без сплетен ни один коллектив не может существовать.
А Эмир Юнусов… отец никогда не узнает о своем сыне или дочери… Юнусов в Сочи. Миллиардер проживает и ведет свой бизнес именно там. Он редко бывает в Москве, а я больше никогда не попаду в Сочи…
Да даже если теоретически предположить, что я сейчас возьму билет и полечу на южный курорт, то… где гарантия что я его вообще встречу? Меня просто не допустят к миллиардеру. Его же охрана, служба безопасности не допустит. Его номера я не знаю, как и почты и остального… Как я сообщу ему?!
А еще не факт, что если мне удастся прорваться к нему каким-то чудом, что он вообще станет меня слушать? Вышвырнет вон, как подстилку ненужную. А еще может ребеночка отобрать.
Эмир Юнусов – мужчина восточных кровей. Говорят, что их дети в большинстве остаются с отцами… отберет мою кровиночку, а я этого не переживу…
Резеда тем временем заканчивает осмотр.
- На салфетку, подотрись! – бросает мне перфорированный рулон бумаги.
Сама же возвращается за письменный стол, открывает какой-то рукописный журнал.
- Ну что, Татьяна Лебедева, на какую дату тебя записывать?
- А… что…??? – в полном замешательстве начинаю заикаться. – На что, вернее?
- На аборт! – слова Резеды звучат для меня как приговор.
Зажмуриваю глаза крепко-крепко. Операция бы решила сейчас все мои проблемы. Отпала бы нужда разыскивать Юнусова, я бы не боялась потерять свою должность помощника монстра. Теть Света опять-таки обрадовалась моему разумному решению. Не стали бы подшучивать надо мной сестры, не шушукались бы соседи и подружки тетечки Светы, мои коллеги по офису…
Но!!!
НО!
Это самое чертовое «но»!
Не могу я убить беззащитную кроху. Частичку меня и миллиардера. Плод нашей с ним мимолетной страсти. Мимолетной любви. Не могу и все!
- Нет, не записывайте! – прошу врача.
- Рожать будешь? – хмыкает Резеда.
- Буду рожать! – как в омут с головой, и будь что будет!
ГЛАВА 4
МЕСЯЦ НАЗАД
ТАНЯ
- Таня, давай не тормози! Найди себе в Сочи богатого миллионера! – хихикают мои сестры, пока я срочно собираю вещи в командировку.
Зоя и Даша и старше меня, но не намного. Зоя на два года, а Даша на один.
Сестры не пошли по моему пути. Вернее, это я не пошла по их стопам. Обе не стали заканчивать одиннадцатые классы, и ушли после девятых в колледжи: Зоя в кулинарный техникум, а Даша пошла на курсы кройки и шитья.
Обе сестры не особо охотно посещали школу, и были только рады завершить среднее образование как можно скорее. Но я их не обвиняю ни в коем случае. Они обе стремились помочь маме выжить в непростых условиях. Рано начали зарабатывать. И не на свои «хотелки» - телефоны и косметику, а по-серьезному, чтобы прокормить семью. Тем более после того, как тетя Света развелась с нашим отчимом.
Брр… как вспомню дядю Сашу – сразу дурно становится. Лучше не думать о нем, не портить себе настроения.
- Ох, Танька, повезло же тебе – в море покупаешься, - пухленькая Зоя мечтательно закатывает глаза.
- Зой, тебе килограмм двадцать скинуть, а потом уже о морях мечтать, - подкалывает ее рослая и худая как жердь Даша. – а то купальник треснет!
- Ох и язва ты Дашка! – обижается Зоя.
- Даш, ну правда, не смешно! – одергиваю я сестру. – Зой, не слушай ее. У тебя очень красивая женственная фигура.
И я нисколько не лукавлю. У Зои милое чистое лицо, белая холеная кожа без высыпаний, у нее красивая фигура, несмотря на лишний вес. Да и вообще – лишний ли? Кто сказал, что женщина должна быть тощей? Ведь сами мужчины заверяют, что на «кости» не бросаются.
- Я - жирная. – обижается Зоя.
- Нет, сестренка, не говори так! – прошу я ее, - Ну сколько ты там весишь? Да не важно, сколько. Главное, ты гармонично слажена.
- Хватит про Зойку, вредничает Даша, ты мне лучше скажи, за тобой твой великолепный босс приедет?
Вздрагиваю при мысли о Воронове.
- Сплюнь, Даша. В каком месте Воронов прекрасен?
- В том самом, Тань. Он – мужчина просто огонь! – мечтательно воздевает глаза к небу Даша. – Надо было как ты на экономический поступать, чтобы работать рядом с таким горячим мачо!
- Даша! – пытаюсь я спустить сестру на землю. – Он женщин ненавидит всеми фибрами души! Он – эгоист, садист, монстр и абьюзер! Глаза бы мои его не видели!
Сестры прикусывают языки, и остаток времени я собираюсь молча.
Вместо босса за мной заезжает Гавриил Генрихович, или Гэгэ, как его называют за глаза в нашей компании.
- Татьяна, опаздываем! – дребезжит главбух противно. – Быстрей прыгай в машину. Опоздаем, и Воронов нас на лоскуты порежет!
Бррр… у меня скоро от напоминаний о Михаиле Захаровиче невроз начнётся. Не представляю, как работать с таким… Он – садист в прямом смысле этого слова. Обзывает меня по-всякому, гоняет, ноги вытирает об меня. И все это абсолютно без сексуального подтона. Да и я ничего кроме страха к нему не испытываю. А вот за кем влачится босс, я догадываюсь. И ведь совершенно не понятно, чем скромная девушка из бухгалтерии привлекла этого монстра. Наверно, он как вампир питается ее энергией. Моей тоже питается, но в меньшей степени.
- Татьян, ты факсимиле с собой брала? – вдруг спрашивает Гэгэ, когда автомобиль выезжает на трассу по пути к аэропорту.
- Факсимиле?! – холодеет у меня в груди. – Факсимиле?!
Господи, как я могла не взять его?! Вот идиотка! Ведь помнила, что должна была достать его из сейфа!
Одинокая капля холодного пота срывается из-под лопаток и течет по позвоночнику. Мне – конец. Даже не представляю, что Михаил Захарович сделает мне за это…
- Гавриил Генрихович, не понимаю, как так получилось! Надо срочно ехать в офис, забирать его! – в ужасе говорю я.
- Какой офис, Тань! – хмыкает Гэгэ, и на лице его появляется противная ухмылочка. – Мы и так опаздываем!
- Но Михаил Захарович убьет меня! – прижимаю я ледяные ладони к покрасневшим щекам.
- Тань, если мы опоздаем на самолет – он убьет нас обоих. – блестит залысинами на сальном лбу главбух. – Это – твоя вина. Почему я должен страдать из-за тебя, Тань?
Во рту моментально пересыхает. Начинает кружиться голова. Паника подступает к горлу. Михаил Воронов… я боюсь его иррациональным страхом. Он… Он вышвырнет меня за это!
- Он убьет тебя Тань. – противно ухмыляется Главбух. – Как же ты могла так облажаться?
И смеется противно, точно гиена. Нравится ему на мой страх и ужас смотреть. А зубы желтые у него, противные, и изо рта воняет. Больше всего на свете я хочу оказаться в своей кровати, с одеялом, натянутом на голову. Так спокойнее. Так меня никто не тронет.
- Таня! – вдруг подается ко мне главбух.
Я отодвигаюсь, ведь от него воняет луком, а еще на редкость противным одеколоном. Так вот, я отпрянываю, а он наоборот, ко мне лезет. Водитель ведет машину, и совершенно не видит, что твориться у него на заднем сидении.
Я отодвигаюсь дальше некуда. Дальше – только открывать дверь и находу выпрыгивать, а Гэгэ уже касается коленями моих колен.
- Таня… я ведь могу не говорить Михаилу Захаровичу, о том, что его глупенькая секретарша забыла взять факсимиле в важный бизнес-трип.
- Было бы здорово. – пищу я, ерзая от неудобства.
- Да, было бы классно, как говорит сейчас молодежь. – ухмыляется Гэгэ.
Что ему от меня надо?!
- Я мог бы не говорить, - продолжает издеваться надо мной Пузырев. – А могу и сказать.
Сглатываю. Не понимаю, отчего он нависает надо мной сейчас.
- Тань, но мне нужна причина. Причина, Танюш, понимаешь?
Я ни черта не понимаю.
- Причина по которой я не стал бы говорить об этом Михаилу Захаровичу.
Вдруг его жирная потная лапа ложиться на мою коленку. Больно сдавливает ее через джинсы, и ползет, оглаживая бедро, вверх.
- Что вы делаете?! – в ужасе шепчу я.
ГЛАВА 5
ТАНЯ
Гэгэ со своим факсимиле напугал меня до ужаса, и теперь в аэропорту во всю подкалывает меня. А я каждый раз с замиранием сердца гляжу на босса – догадается, или нет. Но он занят девушкой из бухгалтерии, Кристиной, и ему не до меня, ни до факсимиле нет никакого дела.
Постепенно эта дурацкая ситуация отпускает меня, и в полете я вовсю наслаждаюсь сервисом бизнес-класса. Подумать только! Где я, нищенка из простой обычной семьи, и где шикарный бизнес-класс!
Но! Несмотря на все ужасы работы рядом с Михаилом Захаровичем, плюшки я получаю немалые.
Взять хотя бы эту поездку! Воронов не поскупился на командировочные. Я смогла купить себе приличных вещей в поездку. Вообще, он хоть и дикий абьюзер, но на премии, командировочные, квартальные и прочие выплаты никогда не жмется. Да и зарплата у меня, как у помощницы гендира выше средней! Плюс командировки в разные города, перелеты бизнес-классом, проживание в пятизвездочных отелях, а главное – опыт! Опыт работы помощником гендира в такой крупной крутой строительной компании - просто бесценен!
По прилету в Сочи заселяемся в Отель. На вечер у нас запланирован деловой ужин с нашим партнером – Эмиром Юнусовым.
Для Михаила Захаровича я находила и распечатывала статьи о миллиардере. Он всегда изучает всю подноготную о клиентах, в том числе берет в работу официальные источники. Так вот, согласно им, Эмиру Юнусову чуть больше тридцати. Здесь в Сочи, да и по всему краю он – владелец газет, пароходов, заводов и т д – не помню дословно цитату. Так вот, он собирается построить очередной огромный шоппинг молл на побережье, и нашей компании посчастливилось получить у него заказ.
А еще в этих статьях были фотографии. Снимки, глядя на которые трепетные женские сердца начинали стучать еще чаще. Потому что самый горячий актер из турецкого сериала нервно курит в сторонке. Эмир Юнусов просто эталон мужской красоты. Стопроцентное попадание в мой вкус, в мои предпочтения. А уж энергетика от этих фотографий исходит такая, что трудно представить, что будет со мной твориться в живую.
- Таня! – рявкает в мобильник гендир. – Кристина плохо себя чувствует. Ее обязанности берешь на себя дополнительно.
- Хорошо, Михаил Захарович. – сглатываю и молюсь лишь о том, чтобы он не вспомнил про факсимиле.
- Оденься там по приличнее! – рычит гендир. – Через час у нас с Юнусовым деловой ужин. Все должно быть на высшем уровне.
- Поняла, Михаил Захарович. Я взяла с собой вечернее платье. Буду в наилучшем виде.
- Мне похер на бабские тряпки! Но Юнусов – восточный мужик, чтобы там никаких открытых плеч и коротких юбок, усекла? – как всегда грубит Воронов и отключается.
Вздрагиваю. По телу проходит неприятная дрожь. Ну что за противный мужик такой? Я всегда одеваюсь очень скромно: никакой экстремальной длины, никакой прозрачной или открытой одежды. Даже обидно немного. За кого он меня держит?
С Кристиной интересно что сделал, что она не сможет присутствовать на ужине? Точно, довел бедняжку. Я знаю, что он к ней неровно дышит, и мне ее искренне жаль. Не дай Бог такой мерзавец обратит на тебя свое внимание – и все: пиши-пропало.
Однако мне остался час времени. Надо успеть принять душ, перемыть и собрать волосы в аккуратный пучок. А уж делать красивые необычные пучки из своих длинных светлых волос я натренировалась мастерски – Михаил Захарович терпеть не может женские волосы. Его трясет, если заметит где-то волосок. Поэтому я постоянно собираю их, чтобы не дай бог в его чашку кофе не уронить.
Интересно, этот Эмир Юнусов. Он такой же как мой босс? Так же ненавидит женщин? Или наоборот не придает им особой значимости? Ведь он – мужчина южных восточных кровей, а у них женщины обычно на втором плане.
Так. Тань. Стоп. А почему ты вообще про думаешь про этого Юнусова?! Какая тебе разница как он относится к женщинам?
Кажется, у меня сейчас бурная овуляция – вот и лезут в голову всякие непонятные мысли про делового партнера моего босса.
ГЛАВА 6
ТАНЯ
В живую Юнусов еще брутальнее, еще мужественнее, чем выглядит на снимках. Я гляжу на него, и мне хочется зажмуриться, ведь мозг не верит в существование столь идеального мужчины.
Он отнюдь не слащавый красавчик из женских журналов, о нет. Он высок, брутален, плечист. Борода, усы, аккуратно подстриженные короткие жгуче черные волосы, чернущие, точно дьявольские омуты, глаза. И харизма. Бешенная, мужская энергетика, сшибающая все на своем пути.
Глядя на него сразу понятно: он – негласный хозяин города. Все вокруг него подчеркивает его статусность: дорогой идеально сидящий на нем костюм. Часы, стоимостью как крыло от самолета. Обувь, ремень, аксессуары. Два шкафоподобных охранника, одетых в строгие костюмы и галстуки, а также женщина…
Во все глаза рассматриваю губастую брюнетку с грудью четвертого размера, огромными наращенными ногтями, и ресницами, что топорщатся точно щетки для автомобильных стекол.
О, Боже… кем она приходится Юнусову?! Девушкой? Невестой? Женой?
Хаотично рассматриваю длинные подвижные пальцы миллиардера. Кольца нигде нет. Но это – ничего не значит. Эта девушка может приходиться ему кем угодно: разгон от жены до эскортницы, ведь о личной жизни Юнусова из официальных источников почти ничего неизвестно.
Юнусов неумолимо приближается к нашему столу в отдельной вип-зоне. Каждое его движение источает бешенную уверенность в себе. Такое чувство, что Эмир Рустамович просто разбрасывает вокруг себя молекулы тестостерона, иначе как объяснить, что мое дыхание сбивается и в комнате вдруг исчезает весь воздух?!
Решительно обведя черными антрацитовыми глазами всех сидящих, Юнусов задерживает взгляд на мне. Всего лишь на одно мгновение дольше, чем, скажем, на Ангелине, но я уже моментально вспыхиваю, точно спичка, и чувствую себя обнаженной… даже украдкой проверяю, не забыла ли надеть лифчик во всей этой суматохе.
Михаил Захарович поднимается к Юнусову в знак уважения. Тоже самое делает и Кирилл. Пузырев подскакивает как ужаленный, ну и мы с Ангелиной тоже не остаемся сидеть при таком раскладе.
Мужчины обмениваются теплыми крепкими рукопожатиями. Статусная же брюнетка в черном облегающем платье смотрит на нас с Ангелиной как на двух замарашек: с пренебрежительным превосходством, вздернув нос с горбинкой и презрительно оттопырив накаченную губу.
- Эмир Рустамович, разрешите вам представить наших помощниц, - Михаил Захарович полуобарачивается к нам, кивая, чтобы мы вышли немного вперед. – Ангелина Павловна.
- Моя правая рука. – не без восхищения оглядывает Кирилл свою улыбающуюся помощницу.
- А это – Таня. Татьяна Алексеевна. – морщится босс, как от зубной боли, произнося мое имя.
- Очень приятно. – слегка кивает миллиардер. По Ангелине он лишь слегка мазнул взглядом, во мне же процарапал глубокое отверстие опалив своими жгучими черными омутами.
Неспеша рассматривает мои белокурые волосы, собранные в высокий пучок. Ненавязчиво проходит взглядом по скуле, нижняя губа начинает гореть пламенем, когда ее касается порочный уверенный взгляд миллиардера, оглаживает подбородок, спускается вниз по беззащитно-обнаженной шее, а я нервно сглатываю вязкий ком, отчего она дергается, а Эмир Рустамович продолжает глядеть на дернувшееся горло, не позволяя себе скользить ниже.
Но все же его взгляд касается обнаженного округлого плеча, его кадык судорожно дергается, а потом хозяин города резко переводит взгляд в мои глаза.
Чудом не отшатываюсь от такого бешенного взгляда. Меня физически окутывает его гормонами, его ферамонами, его харизмой. Чувствую себя ощипанным до синеватой кожицы беззащитным цыплёнком, угодившим в кипящий раскаленный бульон.
- Та-ня! – прокатывает на языке мое имя с брутальной хрипотцой в голосе. – Рад знакомству, Та-ня.
***
- Мадина Багратовна. – представляет невозможный миллиардер ту самую губастую брюнетку. – Она временно исполняет роль моего помощника.
Хищным оценивающим взглядом из-под щеток-ресниц Мадина сканирует наших шефов. Те же не смотрят на нее от слова совсем. Кирилл Захарович украдкой поглядывает на Ангелину, мой же босс мрачно разглядывает потухший экран смартфона, будто ждет звонка, а потом, взяв себя в руки начинает завязывать непринужденный разговор. Меня прямо распирает гордость за наших шефов: не нужна им никакая идеальная кукла Мадина: у одного рыжая бестия на уме, у второго невинная овечка.
Мадина понимает, что на нее побольшей части всей мужской аудитории на*рать, вздергивает посильнее нос с горбинкой и насупливается так, что у нее сейчас губы треснут и из них гель вытечет.
Значит она – помощница. Причем не постоянная, а всего лишь, временная. Кхм, и в чем же она ему помогает, интересно? Брось, Тань, ты что, ревнуешь?! Но у тебя нет никаких прав на этого мужчину. Ты – никто, и звать тебя никак. Поэтому успокойся, успокой свои внутренние переживания, и сосредоточься на работе!
Вечер идет своим чередом. Наши боссы – прекрасные переговорщики. Ангелина так же вступает в диалог, апеллирует фактами и цифрами. Мне же даже рот открыть страшно. А ну как глупость сморожу перед крутым заказчиком, перед таким удивительным мужчиной? Меня же потом Михаил Захарович с крыши отеля скинет. Поэтому делаю то, что у меня получается лучше всего: молчу с умным видом.
Украдкой рассматриваю Эмира Рустамовича. Все же удивительный он мужчина. Мадина и так перед ним, и эдак, а он – кремень. Вообще не обращает на нее никакого внимания.
Изредка ловлю на себе его жгучий обжигающий взгляд. И тогда, то место, на которое он смотрит начинает пылать и плавится как от расплавленного воска.
Поговорив достаточно, мужчины выходят подымить на террасу, оставляя нас, помощниц насладиться пирожными после ужина.
- Слушайте сюда внимательно! – вздергивает нос Мадина, когда мы остаемся втроем за столом.
Меня поражает наглое неуместное поведение зарвавшейся секретутки миллиардера, а вот на Ангелину это не производит ровным счетом никакого впечатления. Она как ни в чем не бывало подносит бокал апельсинового фреша, делает глоток и жмурится от удовольствия.
- Юнусов мой! Ясно вам?! – истерично продолжает Мадина.
- Тань, передай мне вон то пирожное, банановое, - как ни в чем не бывало просит Ангелина.
- На, Гель. – перенимаю я игру у помощницы Кирилла Захаровича. – А мне сок передай пожалуйста.
- Не смейте строить глазки Эмиру Рустамовичу, вы, голодранки! – в голосе противной бабы начинают проявляться истерические нотки.
Растерянно смотрю на Ангелину. Она старше меня, и намного мудрее. Наблюдаю за ее реакцией. Она же с явным удовольствием надкусывает пирожное, словно за столом нет никакой противной Мадины.
Мадина идет пятнами даже через слой тонального крема. Не даром ведь говорят, что игнор – самое сильное оружие в руках противника. А Ангелина сейчас игнорит ее по полной программе.
- Таня, ты обязательно должна попробовать. Вот это, в виде банана, угощайся, дорогая!
Геля передает мне блюдо с пирожными, и я правда беру милый бисквитный банан, надкусываю с краю.
Мадина ерзает на своем стуле как ужаленная, а я снова замечаю на себе жгучий тяжёлый взгляд.
С пирожным во рту поднимаю голову и застываю: Эмир Рустамович в окружении наших боссов на другом конце зала. Они разговаривают, шутят, улыбаются. Но Юнусов поглядывает на меня. Именно на меня, когда я в таком неловком положении, с пирожным во рту. Мужчина резко меняет позу, становясь ко мне в пол-оборота и нехотя переводит взгляд на Михаила Захаровича.
Быстро прожевываю пирожное, сгорая со стыда. Вид у меня сейчас с пирожным во рту был скорее всего самый идиотский. Боже, что обо мне подумает Юнусов? Как же глупо получилось!
Дожевав кое-как снова поднимаю взгляд. Смотрит. Неотрывно. На губы. Через весь зал ощущаю, как их начинает печь. Облизываю неосознанно. Под его острым взглядом. Мужской кадык дергается, а миллиардер вновь меняет позу.
ГЛАВА 7
ТАНЯ
Возвратились в отель мы довольно поздно. Но мне так не хотелось этого делать, что я была бы согласна остаться в ресторане до утра. Даже несмотря на противную Мадину, что весь вечер пыталась принизить нас с Ангелиной, и всячески демонстрировала нам свое неприкрытое презрение.
Едва за мной закрывается дверь номера, как я бегу под тугие струи душа, чтобы хоть немного смыть с себя странное нервное возбуждение, которое вызвал во мне Эмир Юнусов. Хотя бы немного остудить себя от наших жарких взглядов, от его откровенного разглядывания меня. Интересно, с какой целью он так пристально изучал меня на ужине?
Ложусь в постель и не могу уснуть. Ворочаюсь, перебирая в себе все события этого вечера.
Поведение миллиардера мне не совсем понятно. Точнее, непонятно вовсе. Мне не верится, что такой великолепный мужчина, наделенный властью и высоким положением, мог заинтересоваться мною. Ведь кто я по сути? Простая секретарша без гроша за душой. Моя фигура отнюдь не модельной внешности. Небольшая грудь, стройные бедра, невысокий рост. Эмир Рустамович просто гигант по сравнению со мной. А я – простая… самая обыкновенная девушка.
Ну может чуть смазливая на лицо… губы у меня пухленькие от мамочки моей бедной достались. Говорят, что мужчины без ума от пухлых губ. Именно поэтому такие как Мадина вкачивают себе тонны силикона и ботокса туда. А у меня они такие от природы. И да, миллиардер однозначно смотрел именно на них в числе прочего.
А так, я самая простая и обыкновенная.
Вот поэтому, Таня, успокойся и закатай губу обратно. Рядом с ним вон какие фифы вьются – одна Мадина чего стоит. Зачем ему такие как ты?
У меня ни опыта за душой, ничего. Я – невинная. Даже не целовалась толком. Сначала вся в учебе была. Теперь карьеру строить пытаюсь. Не нашлось того самого единственного и неповторимого в моей жизни, с кем бы мне захотелось разделить кровать заветной ночью. До сегодняшнего вечера, вернее, не находилось. А теперь я увидела его и потеряла покой.
Верчусь в кровати, и никак не могу уснуть. Хотя поспать мне просто жизненно необходимо – завтра сложные переговоры с самого утра. От этого мое сердце сжимается от страха, и сладко ноет в груди. Ведь завтра я увижу его вновь! И целый день проведу рядом с ним. По крайней мере, надеюсь на это.
***
Засыпаю ближе к рассвету и тут же вскакиваю от заведенного будильника.
Давай, Таня, быстрей собирайся. Медлить некогда.
Бросаюсь к чемодану. Сегодня мне надо одеться в деловом стиле. Благо костюмы на работу я всегда держу в идеальном состоянии. Одеваюсь. Делаю на голове пучок, и лечу вниз на завтрак. Не хочется потом на переговорах сидеть со сводящим от голода желудком.
Кофе. Мне нужно много крепкого кофе, чтобы проснуться и включиться в рабочий ритм. А еще, чтобы достойно выдержать день рядом с Юнусовым.
За нами заезжает машина и мы едем в красивый офис Юнусова в центре Сочи.
Мой пульс зашкаливает, когда я вхожу в подготовленную переговорную.
Эмир Рустамович уже на месте. Встает из шикарного кожаного кресла в знак приветствия. Я вхожу в помещение самой последней и мне на секунду кажется, что его черный взгляд будто ищет чего-то. Ищет, а потом задерживается на мне. Меня снова обжигает полыхающим огнем и дерзкой брутальной харизмой.
Не в силах выдержать весь поток бешеной энергетики опускаю взгляд в пол.
Мужчины здороваются через рукопожатия. Нас же, девушек, восточный заказчик не трогает и пальцем. Наверно, у них так не принято.
Рассаживаемся за широкий круглый стол. Мое место получается напротив Юнусова. Ну вот. Как заставить себя не пялится на мужчину?! Если взгляд то и дело ползет по идеальной белоснежной рубашке, тонкому галстуку, пуговице, расстегнутой у верха рубашки, из которой торчит копна черных жестких волос?
Я сглатываю и ерзаю на стуле. Он заросший. Ничего удивительного в этом нет, но мне это кажется верхом брутальности. Я краснею как малолетка и стараюсь больше не смотреть на буйную растительность миллиардера.
Еле как высиживаю все это время точно на иголках. Около двух, мой босс забирает с собой Кристину, я снова выхожу одной из последних.
- Та-ня… - раздается бархатный баритон того, кто украл мой покой.
Вздрагиваю и оборачиваюсь на миллиардера. Он запомнил, как меня зовут? Серьезно? Хотя Михаил Захарович обращался ко мне несколько раз по имени во время переговоров, все равно я не думала, что мое имя имеет для Юнусова хоть какую-то ценность, чтобы он его запомнил.
- Та-ня… мы едем в ресторан. – Эмир Юнусович не спрашивает. Не приглашает. Лишь констатирует факт.
Я стою, не в силах вымолвить ни слова. Лишь краснею, как школьница перед директором.
- Удивительная девушка. – усмехается Эмир Рустамович, слегка наклоняясь ко мне.
А у меня голова кружится от его терпкого парфюма, и собственного мускусного запаха.
Ангелина, Пузырев и Кирилл Захарович ждут нас в коридоре.
- Приглашаю всех отобедать в моем ресторане. – белозубо улыбается Юнусов.
Ну слава Богу, что он снова приглашает всех, а я уж грешным делом подумала, что меня одну, но нет.
- Где же тебя нашли такую, Та-ня? – негромко спрашивает мужчина, так чтобы нас не услышали остальные.
Пытаюсь протиснуться мимо него сквозь дверной проем.
- Какую? – только и могу выдавить еле слышно.
- Чистую. – заламливает бровь миллиардер.
Что? В каком смысле? Как понять, «чистую»? И если он сейчас имеет ввиду невинность, то как он догадался?! Как он узнал о моей девственности?
ГЛАВА 8
ТАНЯ
Вторая половина дня проходит для меня в таком же напряжении, как и первая. Несмотря ни на что мне жаль, что этот день подходит к концу. Ведь я уже привыкла к жгучим взглядам миллиардера. Привыкла к ним как к чему-то плохому, например, как к алкоголю или чему похуже.
Но, хорошего, как говориться, понемногу. И так с ним провела все время с девяти до шести включая обед в ресторане.
Кажется, за сегодня я привязалась к нему еще больше, чем за вчера. Ох, не надо бы этого всего тебе, Танюш! Ох и наплачешься еще вдоволь… не по твоим зубам он птица. Не по твоим. Пожалеешь еще, глупый ты беспечный мотылек.
Ты же работаешь, у тебя есть хобби, увлечения. Какие-то стремления в жизни. О них лучше думай, а не о том, как сильно натягивается каждый раз ткань дорогущего пиджака, когда Юнусов напрягает свои бицепсы.
Снова мешкаюсь как обычно в переговорной, собирая рассыпанные Михаилом Захаровичем контракты и документы, вынимая флешку из демонстрационного плазменного монитора.
Все уже давно вышли из помещения – размять ноги и побыстрее начать свободное после работы время.
Ощущаю на себе тяжёлый пристальный взгляд. Вернее, на своих бедрах, когда на цыпочках отключаю флешку от монитора.
Тут же оборачиваюсь.
Ох, елки-палки, этот самый огненный жгучий взгляд чернущих обжигающих глаз.
Застываю в нерешительности, прижав флешку к груди. Сердце начинает стучать быстрее, а мое дыхание учащается, будто разом из помещения выкачали весь кислород.
Эмир Юнусов усмехается краешком чувственных губ, но его глаза не улыбаются. Все так же прожигают меня насквозь.
Мне надо что-то сказать. Спросить, или обернуть эту ситуацию в шутку. Но горло пересохло, его мгновенно сдавило спазмом и поэтому я только могу смотреть на него широко открытыми глазами, да отмечать, что мужчина огромный точно медведь. Особенно, когда стоит вот так близко, возвышаясь надо мной.
- Та-ня. – хрипло произносит бархатным баритоном.
А? что? Вздрагиваю от его голоса. Рокочущего. Низкого. Басистого. Его голос – чистая сталь. Сталь, спелёнатая велюром.
- Через час. За тобой заедет мой водитель. В отель. – он не спрашивает.
Такие люди, как Юнусов никогда не спрашивают. Они утверждают. Высказывают аксиому – теорему, не требующую доказательств.
В полном шоке я лишь хлопаю на него ресницами. Наконец набираю полные легкие воздуха. Легкие аж горят – так долго я не дышала, пришпиленная, пригвожденная к месту его бешеной энергетикой.
- К-куда… мы… то есть я… поед…ем?
***
Как в тумане доезжаю до отеля. Даже уничижительный взгляд Михаила Захаровича меня не трогает. Не заботит, как раньше. О забытом факсимиле я и думать позабыла - настолько мне сейчас все стало безразлично. Все, кроме чернеющего взгляда и рокочущего голоса, что до сих пор звенит в ушах:
«Через час. За тобой заедет мой водитель. В отель.»
Времени остается не так много. Едва ли вхожу в свой номер, как скидываю с себя лодочки в разные стороны, бросаю сумку на земь и бегу в ванную комнату.
Смотрю на себя в зеркало: о боже, это не я. Это все не со мной сейчас происходит. Ведь не может же шикарный миллиардер обратить свое внимание на самую простую сиротку-Таню?! Не может?!
Хмыкаю и смеюсь в свое отражение. Бред какой-то. Щеки пылают алым. Глаза – точно яркие сапфиры. Губы распухли от того, что я искусала их по дороге. Волосы блестят в электрическом свете. А еще грудь немного увеличена под блузкой. Я знаю, что это все – последствия овуляции. Читала, что именно в этот период каждого цикла женщина расцветает: природа берет свое и наделяет женщину манящей красотой, чтобы ее заметил мужчина ну и… оплодотворил.
Боже, Таня, о чем ты только думаешь?! Глупая, наивная дурочка. Плещу себе в лицо водой – смываю всю косметику. Потом и вовсе раздеваюсь, принимаю душ.
Вода немного успокаивает меня. Но все равно состояние такое – будто бокал игристого залпом выпила. Такое бесшабашное головокружение и немного безумной отваги.
Закутываюсь в халат. Смотрю на часы. Мне остается ровно двадцать минут. Неужели я серьезно собралась на встречу с миллиардером?!
А на встречу ли? Сомнения охватывают меня, пока мечусь по номеру, доставая из чемодана чистое белье и одежду.
Ну да, на встречу. А куда еще? Вот только на какую?
Не набросится же на меня миллиардер? Не потащит ли силком в свою постель? Вспоминаю образ холеного статного мужчины в костюме, дороже чем теть Светина трешка со всею мебелью и техникой… На насильника Юнусов Эмир Рустамович похож меньше всего. Скорее, каждая первая, осчастливленная его вниманием сама падает к его ногам и покорно раздвинет и раскроет перед ним все, чем он только соизволит воспользоваться…
А я? А я тоже покорно и безропотно лягу перед ним?
Ладно тебе, Таня, кому ты нафиг нужна? Миллиардеру? Ха! Три раза, ха!
И все же зачем он пришлет за мной своего водителя?
Вспоминаю его жаркие взгляды, которые уже второй день подряд будоражат мою бедную глупую девичью душу. Явно что у него ко мне интерес. Мужской интерес. Но и у меня, черт возьми, тоже этот самый интерес! Женский интерес к нему!
Я еще ни разу в жизни не видела столь харизматичных, огромных, опасных, хищных мужчин. Как вспомню, как дорогая ткань пиджака натягивается на раскаченной спине, когда он откидывается на кресле, или встает из-за стола, так внизу живота сразу что-то тянет. Сладкой тягучей медовой истомой тянет. Становится влажно и горячо. Очень влажно… и очень горячо…
Значит, интерес у меня определенно есть. В любом случае, не прощу себе, если сейчас не выйду к его водителю. Да и как завтра буду смотреть ему в глаза, если сегодня продинамлю самого потрясающего мужчину в своей жизни?! А он? Посмотрит ли он на меня после такого?! Ведь таким, как Эмир Юнусов не отказывают. Если бы у него было хоть малейшее сомнение, выйду я к его водителю или нет, он не предложил бы мне этого всего. Чует мое сердце, что он затеял, что бы он там не затеял, только потому что я по-любому не смогла бы отказать ему.
Значит, Таня, хватит рассусоливать, одевайся быстрей, и вперед!
Надеваю второе вечернее платье. В поездку я взяла лишь два, и первое надела вчера, когда впервые увидела миллиардера воочию. Сегодняшнее мое платье не такое нарядное и торжественное.
Обычный белый воздушный лен. Платье – рубашка с широким поясом на талии скромное и в тоже время нежное, девичье. Шпильки, в которых я провела весь день, сюда не подойдут. Поэтому я смело надеваю белые спортивные тапочки. Новые, и нетронутые грязью. Юнусов же не сказал, куда и с какой целью он заберет меня из отеля, а значит я вольна одеться так, как считаю нужным.
Волосы закалываю на затылке, оставив несколько прядей у лица. И вообще прическа не прилизанная, как была утром, а тоже романтичная и милая. Мой образ дополняет легкий светлый рюкзачок, куда я складываю мобильник и банковские карты.
Ну вот, по мне и не скажешь, что иду на свидание к миллиардеру. Хотя… а впрочем, я совсем запуталась в себе, своих чувствах и отношении ко всему происходящему.
Выхожу из холла отеля в теплый южный вечер.
Сыто урча мотором, и шипя дорогими шинами, ко мне подъезжает огромный автомобиль представительского класса. Я такие только в центре Москва-сити видела, и то нечасто.
Машина-пароход останавливается около меня. Водитель в костюме выходит, приветственно кивает мне, будто девушке из высшего общества, коей я отнюдь не являюсь.
Пожилой водитель открывает мне заднюю пассажирскую дверь и почтительно ждет, когда я залезу в дорогой кожаный салон, насквозь пропахший парфюмом Юнусова.
Водитель закрывает за мной дверь, возвращается за руль. Я сглатываю. В салоне холодно от кондиционера, и я неловко пытаюсь натянуть ткань платья на голые коленки. В итоге, прикрываю их рюкзачком.
Осматриваюсь. Юнусова в салоне нет. Ну он и не обещал, что заедет за мной лично. Не царское это дело. А может, я просто не знаю всей подоплеки ситуации, и конечно же миллиардер занят своими неотложными делами.
И все же, куда меня везут? Причем с такими почестями? Сейчас, в салоне этого шикарного автомобиля я чувствую себя одинокой и нелепой. Вот именно сейчас я в полной мере осознаю, что означает синдром самозванки. Это то, что происходит со мной в данную минуту. Я слишком проста для этой пафосной машины. Для внимания пафосного миллиардера. Вот Мадина бы сюда вписалась идеально. А я…
Но тут же мое самолюбие выползает червячком из пещерки и поднимает голову: и тем не менее, Таня, он позвал к себе на вечер именно тебя! Тебя, а не эту разукрашенную силиконовую куклу.
ГЛАВА 9
ТАНЯ
Мы подъезжаем к причалу.
Я аж рот раскрываю от изумления.
Море в закатном свете совсем не черное, а розовое, точно в него пролили капли персикового сока…
У причала покачивается огромная белоснежная, точно чайка, яхта.
Или не яхта.
Вот не сильна я в морских кораблях.
В общем, то, что сейчас покачивается на легких розовых волнах похоже на корабль. Видимо, именно туда мне предстоит путь.
Водитель снова галантно распахивает передо мной дверь автомобиля. Выхожу. Довольно ветрено, и полы моего платья-рубашки полощутся на ветру. Просто отлично, что для прогулки по морю я надела именно такой удобный наряд. Сейчас бы в вечернем платье и на шпильках смотрелась более чем нелепо.
Задираю голову, щурюсь на закатное солнце и в последних золотисто-персиковых лучах вижу, как на палубу выходит он… капитан Грей! Самый настоящий.
Чувствую себя Ассолью, не меньше. Улыбаюсь против воли, потому что Эмир Юнусов белозубо улыбается мне и кивком головы приглашает ступить на борт.
Опираюсь на смуглую бронзовую и очень крепкую руку. Оказываюсь на палубе покачивающейся яхты.
- Ты пришла, Та-ня.
Как будто у меня был выбор. Как будто я могла ослушаться его приказа, и не прийти!
Эмир Юнусов выглядит потрясающе! В черных брюках из дорогой ткани, в белоснежной сорочке, с закатанными рукавами, верхние пуговицы которой расстегнуты до середины мужской раскаченной груди.
Гляжу на эти самые бронзовые предплечья, заросшие черным жестким волосом. Они бугрятся мышцами. Вены выступают сквозь кожу, натягивая ее. Хочется обвести пальчиком каждую, а потом повторить движения… так, стоп, Таня, о чем ты сейчас только думаешь, мелкая развратница!
Перевожу взгляд на воротник его рубахи. Сглатываю. Ох, меня бросает в жар еще хуже. Эти самые густые черные волосы… он должно быть весь заросший. Это не только не отталкивает меня, а даже наоборот, волнует и будоражит. От Эмира Юнусова буквально сшибает тестостероном и брутальностью в радиусе километра.
- З-зачем вы пригласили меня сюда?
Я говорю! Боже, я разговариваю с миллиардером! Я – простая Танька-серая мышка, разговариваю с самим Эмиром Юнусовым, а он мне даже отвечает!
- Захотел и пригласил. – пожирает меня глазами мужчина. – Идем!
Яхта отчаливает от берега в открытое море. Палубу немного покачивает, и я оступаюсь. Меня тут же ловит широкая мужская ладонь.
- Осторожно, Та-ня Лебедева. – легонько сжимает мою ладонь, даже не думая выпускать ее.
Он узнал мою фамилию… Ого! Наводил справки? Я немного паникую от этого. Ведь, получается, что миллиардер пробивал меня по своим каналам. А как иначе? Не будет же он первую встречную поперечную приглашать на свидание? Удивляюсь еще, как он от меня справки от гинеколога-венеролога на предмет соответствующих заболеваний не потребовал… Ну раз не потребовал, значит у него и мыслей таких нет.
Боже, Таня, какая ты испорченная. Мужчина просто позвал тебя на свидание. На романтическую морскую прогулку на яхте, а ты уже думаешь бог знает про что! У него желающих попасть в его постель очередь из таких, как Мадина. Вот, уверенна в этом! Значит, мне не о чем беспокоиться. Вряд ли я достойна его. Его постели, и его великолепного тела.
Ведь все может быть куда более банально и прозаично: по фамилии меня называл Михаил Захарович, мой босс, а Юнусов просто запомнил.
Тем временем миллиардер подводит меня к противоположному бортику, заставляя обернуться на солнце. Оно уже наполовину утонуло в воде, и в его последних золотых лучах темные глаза Эмира Рустамовича отдают в золотистый ореховый оттенок. Такие теплые, огромные, надежные… так и хочется раствориться в его взгляде, потерять голову, натворить глупостей… Ох, поплыла ты Танька, поплыла, девонька – так и слышу в ушах голос теть Светы. Но разве рядом с таким умопомрачительным мужчиной можно сохранить рассудок? Не думаю.
- Ты красивая, Та-ня. И правда, Лебедева. – белокурые пряди волос танцуют по ветру возле моего лица.
Юнусов касается пальцами моего лица и заправляет пряди за ухо.
- Лебедь белая…
Вздрагиваю. По позвоночнику бежит целый рой мурашек. Юнусов своим прикосновением, будто электрошокером меня прошил. Очень приятным таким электрошокером.
Голос его рокочет, шум волн, разбивающийся о борта яхты убаюкивает.
Юнусов, не выпуская моей руки подносит ее к лицу, будто хочет поцеловать. Любуется резким контрастом наших оттенков кожи. Моя кожа белая и нежная, точно молоко. Его же – темная, загорелая, будто расплавленная бронза. Меня тоже волнует и будоражит этот неординарный коктейль. А еще очень волнует он. Его близость. Его запах. Чистейший мускус и морская соль. Будто он – благородный пират, корсар, бороздящий океаны, а не богатейший миллиардер и финансист.
Огибаем выступающую каюту и капитанскую рубку. Эмир Юнусов подводит меня к другой палубе. Тут уже ожидает нас накрытый и полностью сервированный легкий ужин. В ведерке со льдом покрытое паром и маленькими капельками остывает золотистое игристое. Рядом легкие закуски из морепродуктов, оливки, дольки лимона, крупная красная клубника со сливками, а так же большая тарелка с разнообразными орехами, сырами и фруктами.
- Поужинаем. – Юнусов снова не спрашивает. Лишь утверждает этот факт, как должное.
Он очень галантен. Обращается со мной, как с королевой. Все правильно. Он сам – король, и повадки у него соответствующие. Все это меньше всего походит на то, что он пригласил меня сюда только ради одного. Того самого, что нужно всем мужчинам от женщин. Не стал бы он ради простой Таньки-секретарши так заморачиваться с яхтой, ужином, морской прогулкой. Тут нечто другое. Но вот что, я пока понять не могу.
ГЛАВА 10
ТАНЯ
От берега мы отплыли довольно далеко, и я любуюсь размытым городским пейзажем на горизонте.
Догорают последние лучи заката, и на палубе зажигаются гирлянды. Красиво. Точно сейчас Новый год, а не начало жаркого лета.
- Ешь, Таня, ты к еде не притрагиваешься. – замечает Юнусов.
Сам он в расслабленной свободной позе. С удовольствием орудует ножом и вилкой. Манеры у него на высшем уровне. А я ведь толком ножом не умею пользоваться. Дома мы обычно борщ ложками, да котлеты вилками едим. А тут…
- Расслабься, вся зажатая. Я ведь не монстр. Не кусаюсь.
- Кто вас знает? – вздрагиваю я.
А ведь правда, Эмир Рустамович – малознакомый мужчина, мало ли что у него на уме? Вдруг он маньяк какой? Сейчас выкинет меня за борт, на корм акулам, или в бордель продаст за три моря…
Дура, ты Таня. Поверила первому встречному миллиардеру.
- У тебя все на лице написано. – улыбается Юнусов во все тридцать два зуба. – Я не маньяк. И я не сделаю тебе ничего плохого.
- Но… как вы узнали? – уши начинает пощипывать от стыда за свои дурные мысли.
- Ты такая чистая и невинная, будто белый лист. И тебя можно читать как раскрытую книгу.
Надо же какой психолог фигов! Все-то он видит! Все-то подмечает.
- Ты мне лучше скажи, Та-ня, - разносится его бархатный баритон над морскими волнами, - как ты смола сохранить чистоту и невинность в Москве? В большом городе? – и смотрит пристально, не мигает, словно этот вопрос важен для него.
- С чего вы взяли, что я невинна? – снова удивляюсь его проницательности.
- А ты не невинна? – задает встречный вопрос. И снова улыбка. Он и впрямь видит меня на сквозь.
Краснею. Упираюсь взглядом в тарелку.
- Расскажи мне о себе, Та-ня. – снова мягкий приказ, ослушаться который я не могу.
- Я – самая простая обычная девушка. – я рада, что он не стал развивать тему девственности. И очень надеюсь, что он не станет склонять меня к чем-то интимному помимо моей воли.
- На простую и обычную я бы не обратил внимания. – отбивает мою скромность миллиардер.
Вспыхиваю и смотрю на него во все глаза. Это он мне сейчас комплимент сделал? Такой завуалированный, что комар носа не подточит.
- А на какую вы обратили бы внимание? – молодец, Таня, быстро учишься у него.
Миллиардер тоже прекрасно понимает, что я хочу его переиграть. Но не дается так просто.
- Потанцуем, Та-ня?
Встает, подает мне руку. Ему невозможно отказать, поэтому я тоже поднимаюсь.
- Но как танцевать без музыки? – недоумеваю я.
- Шум моря – лучшая из музык.
Он прав. И пока я в нерешительности мнусь около него, он очень гармонично, точно по-хозяйски привлекает меня к себе. Так, будто я уже принадлежу ему. Ему, и только ему. Мужчина проявляет инициативу. Как ему и положено. Его уверенность в себе просто зашкаливает! Магнитит. Притягивает. Хочется довериться ему. Потому что точно знаю, что не оттолкнет. Чувствую это на энергетическом уровне.
Меня мигом обволакивает чистым звериным мускусом, морской солью, и композицией его парфюма. Этот эффект ошеломительно бьет по моим рецепторам наотмашь, и меня ведет.
Но Юнусов уверенно прижимает меня к себе, ведя в танце моря под его неповторимый ритм.
Он такой огромный и крепкий! Под брендовой рубашкой будто одна сплошная сталь. Словно он не человек, а киборг из фантастики! Я неуверенно скольжу по его спине, пытаясь ухватиться хоть за что-то.
Он выше меня головы на две, и я чувствую себя маленьким ребенком перед ним. Мне приходится встать на цыпочки, чтобы хоть немного приблизиться к его груди.
Эмир уверенно ведет в танце, в то время как его сердце гулко стучит на уровне моего уха.
- Все в порядке, Та-ня? – замечает он мое копошение.
- У… у вас красивое тело… - только и могу я выдать вмиг пересохшими губами.
- Я люблю спорт. – снова улыбается мужчина. В его черных огромных глазах отражаются первые вспыхнувшие звезды южной ночи. – Я тренируюсь каждый день. Иногда по нескольку раз. Это очень помогает думать. А думать в моей профессии – дело первой необходимости.
Его ладони нежно, но властно поглаживают мою поясницу. Не спускаются вниз, чтобы не смущать меня, не блуждают по моей фигуре, но мне приятно до бегущих по позвоночнику мурашек.
Танец заканчивается, и мы возвращаемся к столу, чтобы освежиться напитками и перекусить.
- Мы уплыли так далеко… - спохватываюсь я, глядя на всполохи огней на горизонте, что остались вместо Сочи.
Мне вроде бы и страшно, что я наедине с незнакомым мужчиной в открытом море, вдалеке от берега, но вместе с тем не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.
- Это моя последняя ночь перед отъездом. – вдруг говорит Юнусов.
- Перед каким отъездом? – не понимаю я. - Вы уезжаете?
Юнусов кивает.
- А как же строительство? Мы же приехали сюда чтобы…
- Наивная ты, Таня. – усмехается Юнусов. – Все самое важное я уже обсудил с твоими боссами. Остальное могут решить мои замы. А вот у меня неотложные дела, требующие личного присутствия.
- И когда вы уезжаете? – почему-то мне грустно лишь от одной мысли, что Юнусова я больше никогда в своей жизни не увижу.
- Утром. – мрачнеет Эмир Рустамович.
- Так… так быстро… - разочарованно проговариваю я.
- У нас с тобой еще весь вечер впереди. – смотрит на меня неотрывно. – И вся ночь! – добавляет многозначительно.
ГЛАВА 11
ТАНЯ
Ночь? Он сказал ночь? За кого он меня держит? Думает, что я соглашусь провести с ним ночь? Или что я уже согласилась – подписала себе смертный приговор тем, что приехала к нему на яхту?
О да! Скорее всего, так он и думает. Оттого и говорит в открытую. Без утайки.
- Я не держу тебя, Та-ня. – снова читает меня, словно раскрытую книгу. – Мне нет нужды удерживать около себя кого-то. Тем более женщину.
Ну да… там наверно очередь из таких как Мадина до самых окраин Сочи выстроилась.
- Одно твое слово и капитан повернет судно до гавани.
Капитан? Так мы не одни сейчас на борту? Ну да, Таня, конечно же сейчас мы не одни – ведь кто-то же управляет яхтой. Юнусов постоянно со мной, а яхта плывет себе… вернее, конечно же, не сама по себе!
Почему-то мысль о том, что кроме нас двоих на корабле есть посторонний немного нервирует меня. Будто этот вечер, эта яхта, эта атмосфера принадлежит только нам двоим, а кто-то третий может ее разрушить… Но я понимаю, что это неизбежно.
- Твое решение, Та-ня? Разворачивать судно? – смотрит на меня пристально, не мигая.
А я прекрасно понимаю, что он дает мне выбор, которого по сути у меня нет: уйду и больше никогда не встречу этого мужчину. Потому что такой шанс выпадает один на миллион. Потому что бедная простушка Та-ня больше никогда в жизни не встретит на своем пути столь умопомрачительного мужчину, как Юнусов!
Да и не хочу я расставаться. Не хочу уходить. Второго такого шанса у меня не будет. Я не ношусь со своей девственностью как курица с яйцом, но и не хочу дарить ее первому встречному – недостойному. А есть ли еще хоть один мужчина на этом свете достойней, чем Эмир Юнусов? Вряд ли. Именно поэтому, бросив затравленный взгляд на Юнусова, и сглотнув горечь, я произношу чуть слышное:
- Я остаюсь.
- Вот и отлично! – Юнусов скидывает с себя напряженную позу, будто тоже ждал моего «правильного» ответа, откидывается на диване. – Надо отметить твое решение.
Тянется к запотевшей бутылочке игристого. Читаю этикетку и чуть не выпадаю в осадок: данное вино очень известной дорогой марки (автор осуждает любое употребление алкогольных напитков). Мне бы в своей скромной обычной жизни никогда бы не довелось попробовать подобное.
- За прекрасный вечер! – поднимает Эмир свой бокал.
Я ударяю своим бокалом о его и делаю маленький глоточек.
Звезды на небе становятся ярче. Встаю из-за стола, чтобы подойти к бортику, чтобы немного полюбоваться ими.
Эмир не оставляет меня, подается следом. Его близость опьяняет не хуже шампанского. Он неторопливо показывает мне созвездия. В открытом море они видны как на ладони. Сейчас я понимаю, что Юнусов выбрал идеальное место для свидания – тут нас никто не потревожит, и можно беспрепятственно любоваться ночным небом и морем.
- Ты дрожишь, Та-ня. Замерзла?
- Есть немного. – соглашаюсь я.
Юнусов смотрит на часы, что обхватывают его широкое бронзовое запястье, а у меня снова глаза вылезают из орбит: ведь они стоят дороже этой яхты.
- Уже поздно Та-ня. Мы можем спуститься в каюту чтобы поспать.
- Я… я… - вспыхиваю и немного отхожу от него. Несмотря на то, что мысленно я уже отдалась Юнусову, сделать это в реале гораздо сложнее. – Я… вы не подумайте, я…
- Та-ня… - снова нежно заправляет выбившуюся прядь мне за ушко. – Я сказал, поспать. А не переспать. Разницу улавливаешь? – заламливает чернущую бровь.
- Д…да, конечно. Понимаю. – нервно сглатываю я.
- Я тебя пальцем не трону, если сама не захочешь.
И я верю – не тронет. Юнусов – мужчина своего слова. На ветер слова он не бросает, я это уже поняла.
- Пойдем? – протягивает мне свою ладонь.
Киваю. Вкладываю ледяные трепещущие пальцы в его теплую ладонь.
Он берет обе мои ладошки в свои горячие руки, начинает нежно разминать их. Я закатываю глаза, ведь это блаженство в чистом виде. Боже, ранее меня никто так не касался. Никто и никогда не ласкал меня так .
***
В каюте тепло. Отсутствие ветра тут же успокаивает меня. Тут хорошая шумоизоляция – так тихо, что не слышно шума волн. Каюта небольшая. Оглядываюсь и мой рот снова открывается от изумления. В который раз.
Тут все так помпезно: вокруг резное вычурное дерево, покрытое лаком – мореный дуб, или что-то в это роде, я плохо разбираюсь. На стенах картины и гобелены. Вообще, каюта напоминает собой спальню. Очень дорогую спальню в пятизвездочном отеле.
И кровать огромная, но всего одна. Значит спать нам предстоит на ней. Вдвоем. Сглатываю еще раз.
- Осмотрись. – мягко, насколько позволяет его баритон, советует Эмир.
И я, следуя его совету во все глаза разглядываю тумбы, комоды, полки. Тут даже книги есть! В основном бизнес-литература на английском и немецком языках.
- Вы читаете по-немецки? – провожу я пальчиком по кожаному переплету огроменного бизнес-фолианта.
Эмир пристально следит за гладящим движением моего пальца, и судорожно сглатывает. Кадык его при этом отчетливо дергается, а глаза расширяются еще сильнее.
- Я знаю несколько языков, Та-ня. Бизнес требует огромных познаний. В том числе и языков.
Смотрю на него уважительно. Верно говорят, что миллиарды с неба просто так не падают. Обычный человек работает по восемь-двенадцать часов, с выходными, а серьезные бизнесмены – двадцать четыре на семь. И будто в подтверждении моих мыслей у миллиардера в кармане оживает мобильный.
Юнусов резко выхватывает его, всматривается в дисплей.
- Отдыхай, Та-ня. – советует он мне, - у меня рабочий звонок.
Миллиардер, собранный и серьезный, вмиг из обаятельного джентльмена превратившийся в суровую акулу бизнеса, покидает каюту, а я невольно гляжу на настенные часы: полночь. Интересно, какие дела он может решать по ночам?
ГЛАВА 12
ТАНЯ
Оставшись наедине с собой и со своими дурными мыслями мне становится еще хуже.
Таня, что ты творишь? Одна, на чужой яхте, с чужим мужчиной! Паника накрывает меня с головой. И ведь не сбежишь никуда отсюда – он увез меня в открытое море, чтобы точно наверняка никуда от него не делась.
Если только вплавь… но плавать я не умею, и от берега мы довольно далеко. А может юркнуть сейчас под одеяло и притвориться спящей? Не будет же он меня будить для своих утех?
Нет, слишком по-детски, слишком наивно, Юнусов не поверит в этот детский сад. Ага, ждала-ждала его и уснула. Так не бывает. Только не с ним. Что же делать?! Что делать?
- Не спишь, Лебедь? – в каюту снова спускается бизнесмен. С собой он приносит морскую прохладу и свежий соленый ветер.
Мотаю головой. Сглатываю. Жду, что будет дальше.
- Приму душ. Надо освежиться за весь день. – а вот Юнусов ведет себя абсолютно естественно и самоуверенно.
Снова киваю. Я-то принимала душ до нашего морского свидания, поэтому сейчас не хочу этого делать при миллиардере.
Юнусов закрывается в небольшом санузле с матовыми непрозрачными стеклами.
Минут десять я слышу, как вода мощными потоками хлыщет из душа. А на ум приходит красивое бронзовое тело южного бизнесмена под тугими струями воды. К тому моменту, как поток воды стихает я распаляю себя настолько, что мне становится жарко и душно в этой каюте.
Юнусов выходит из душа, а я едва ли не роняю свою челюсть. Нет, он не голый. Его крепкие накаченные бедра обернуты белоснежным полотенцем, и эта белая полоса махровой ткани создает резкий контраст с его смуглой литой бронзовой кожей, покрытой капельками влаги.
Волосы Эмира Рустамовича тоже влажные, и пока он сушит их другим полотенцем, я не могу отвезти взгляд от его великолепного тела!
Я такой совершенной мужской фигуры даже в учебниках по живописи не видела! Огромная накаченная шея, которую опоясывает кулон на серебряной цепочке, а может и на золотой. Только золото белое. Кулон вычурный, похож одновременно на зуб тигра и военный горн. Плечи мощные, раскаченные. Одно предплечье забито тату. Орнамент, опоясывающий внушительный бицепс, вены бугрятся на руках, поросшие темным густым волосом. Ноги длинные, мощные икры так же забиты тату, в обрамлении густых волос. Крепкие стопы уверенно держат своего гордого хозяина.
Эмир Рустамович поворачивается ко мне, и я во все глаза рассматриваю раскаченный торс. Восемь ярко выраженных кубиков пресса, так же поросших твердыми волосками, дорожкой уходящими прямо под полотенце. Снова сглатываю.
***
Присаживается на кровать, расставляя ноги. Поводит плечами, морщится при этом.
- С силовой нагрузкой перестарался. – бросает выразительный взгляд на меня.
Это происходит быстрее, чем я могу сообразить. Мой рот в обход разума произносит фразу скорее, чем я могу ее проанализировать:
- Могу размять вам плечи… - сказала, и прижала ладошки ко рту отчаянно сожалея, и костеря себя на чем свет стоит за непристойное предложение.
Господи, Таня, ну почему сразу непристойное? Ты ему что, работу ртом предложила?! Нет? Ну тогда и не веди себя как кисейная барышня.
Я-то себя уговариваю, а вот Эмир Рустамович смотрит на меня так, что сейчас съест! Еле сдерживаю себя, чтобы не одернуть подол, прикрывая обнаженные коленки.
- Разомни! – хрипло отвечает восточный мужчина.
В одно хищное движение миллиардер пересаживается поближе ко мне. Он очень близок сейчас. От него пахнет мужским гелем для душа и мускусом. Видимо, этот запах присущ ему и является его неотъемлемой частью, ибо даже косметические средства не в силах смыть, либо как-то заглушить его.
Наши глаза оказываются на одном уровне. Смотрит на меня так, будто неделю не ел, а я – самое вкусное жаркое.
- Приступай. – вновь выходит хрипло.
- М…может, вы спиной повернетесь? – уточняю я.
- Никогда не подставляю спину! – декларирует всем своим грозным видом.
Смущаюсь. Дерганным жестом тянусь до его мощного плеча. Он настолько огромный, точно медведь, что мне приходится придвинуться еще ближе. Рука моя, трясущаяся в треморе, наконец дотрагивается до раскаленной кожи.
Какой же он горячий! И дело тут не в восточной крови, хотя и в ней тоже! Пылает весь, хотя на бронзовой его коже это незаметно.
Ладошкой провожу по шершавой от волосков коже. Мужчина неотрывно смотрит мне в глаза. Между нами сейчас такая химия, что лабораторные опыты отдыхают.
Я глажу его сильные загорелые руки, обеими ладошками изучаю его, обвожу каждую вену пальчиками. Но вместо того, чтобы расслабиться, Эмир Рустамович напрягается еще сильнее.
Напряжение между нами такое, что его хоть ножом режь. А потом происходит это. Одно молниеносное движение, и я вдруг оказываюсь распростертой на кровати, с заведенными за голову руками, а крепкие бедра миллиардера ввинчиваются меж моих.
***
Нависает надо мной. Сердце мое замирает, одно мгновение, второе, третье… кажется оно сейчас и вовсе остановится. Забываю, как дышать. А потом ощущаю на себе огненное тело миллиардера, и сердце начинает колотиться как оголтелое.
- Та-ня… - хрипит рядом, у лица, обжигает своим дыханием. – Лебедь Белая. Чистая. Невинная… Моя!
Сбившимся дыханием, вместо того, чтобы глотнуть воздух, он выбивает его из меня целуя неистово, страстно, словно не мужчина атаковал сейчас мой рот, а вихрь, огненный торнадо…
Целовалась ли я до этого? Я толком и не помню. Если что-то и было, то нечто мимолетное, несерьезное.
Сейчас, лежа под крепким мужским телом, полностью обездвиженная и распластанная под ним, атакованная его бешенными языком и губами я просто не понимаю, что твориться вокруг.
ГЛАВА 13
ТАНЯ
Это – самый улетный поцелуй в моей жизни! Наверно, каждая женщина должна такое испытать хотя бы раз в жизни. Когда так остро. Страстно. На разрыв! Эмир Юнусов целуется так отчаянно, будто это – его последний в этой жизни.
Постепенно он ослабевает хватку, выпуская мои запястья, и мои пальцы начинают хаотично двигаться по плечам, мощной шее, зарываясь в короткие густые жесткие волосы на его голове. Мне хочется трогать этого мужчину, исследовать его, обвести каждый мускул, изучить каждую мышцу, хочется зарываться в его волосы, и отвечать, отвечать, сначала робко, а потом все больше входя во вкус, на этот безумный, полный страсти поцелуй.
Не отрываясь от губ, Юнусов тянется к поясу платья. Пытается с ним сладить, но потом жгучее желание берет верх, и он просто разрывает его пополам.
Звук выходит оглушительный, и я замираю под ним от неожиданности. Эмир больше не целует. Прикоснулся пылающим лбом к моему и несколько секунд будто успокаивает себя, чтобы не сорваться и не порвать все платье на тряпочки.
- Хочу тебя, Та-ня. Хочу до безумия. – прерывисто, хрипло. – Но не трону без твоего позволения.
Я, распаленная его ласками, и в то же время запуганная собственным мозгом оглушительно дышу под ним.
- Я буду нежен, Та-ня, слово мужчины.
Хватает мою ладонь, целует каждый пальчик, а потом прикладывает к своему сердцу. Оно глухо ухает под моей рукой.
- Твое решение.
Такой черный взгляд. Будто космос. Будто весь мир поместился в его зрачке. Мужчина очень возбужден. Кажется, он сдерживает себя из последних сил. Мне очень страшно, ведь понимаю, что после «да» пути назад уже не будет. Понимаю, и все равно киваю. Будто в обрыв. Будто в омут с головой.
Мужчина еще раз трется лбом о мой, и привстает, дотягиваясь до ящика тумбочки.
Что у него там такое? Оружие? Веревка? Кляп? Плетка? Паника накрывает с головой. От перенапряжения я теряю способность мыслить трезво, адекватно.
В руках его оказывается фольгированный квадратик.
Ах вон оно что! Защита. Эмир Юнусов контролирует себя настолько, что никогда не забывает о болезнях, передающихся через постель, и о нежелательной беременности своей партнерши. Все верно, зачем ему дети от нищенки Та-ни? Но, справедливости ради, мне сейчас это тоже ни к чему.
***
Он – огромен! Мужчина возбужден до предела. Огромной силой воли он контролирует себя, чтобы не навредить мне. Я распалена, подготовлена его умелыми ласками, его руками. Он отвлекает меня поцелуями, а сам миллиметр за миллиметром проникает в самое меня.
Замираю в предвкушении страшной боли. Эмир чувствует, как я стремительно сковываюсь, закрываюсь от него. Бешеный взгляд в мои глаза. Глаза в глаза, рука в руке.
Ему даже не надо мне что-то говорить. Мы общаемся горячими взглядами, душами, телами…
Резкое движение. Мужчина дергается, проникая. Я хочу зажмуриться, но он не позволяет мне этого делать, наблюдая за моим лицом, за моими ошалелыми глазами.
Боль… если только самая минимальная. Но и она скоро проходит. Эмир, как и обещал, очень аккуратен.
Сколько девственниц было с ним до меня? Думаю, что не мало. А уж сколько женщин делили с ним одно ложе, и подумать страшно! Но такой он мужчина – властный, с огромными аппетитами. Он – король, а королю позволительно все, включая лучших женщин. Значит, я тоже – лучшая. Несмотря на то, что по утру наши дороги разойдутся навсегда, я всегда буду помнить, что женщиной меня сделал лучший из представителей мужского племени.
Это я конечно думаю все потом, ибо в эту самую минуту, когда наши тела сплетены жаркими движениями, я могу лишь поджимать пальчики от наслаждения, и прижимать влажное в испарине тело лучшего из мужчин к себе, вжимать его в себя, неистово, до умопомрачения. Потому что мне мало его. Чёрт, мне катастрофически его мало! И когда я успела стать такой ненасытной? Будто я спала все это время, а он как принц из сказки пробудил меня своими поцелуями, своими глубокими движениями.
Все заканчивается, а я все лежу, оплетая шею своего первого и единственного мужчины, ошеломленная, расслабленная, влажная от испарины.
- Как ты? – охрипший баритон разносится по каюте.
- Хорошо.
Юнусов аккуратно расцепляет мои пальцы, которые свело судорогой от напряжения. Встает. Тянется за полотенцем, оборачивает бедра, на которые мне теперь стыдно смотреть.
Без него холодно. И как-то одиноко. Слишком быстро я к нему привыкла. Слишком стремительно привязалась…
***
Юнусов скрывается в ванной, а я сдвигаю бедра. Кровь. Немного. Несколько капелек. Но вот оно – свидетельство, что я была невинной девушкой до него. Интересно, он понял? Заметил? Ведь никак не прокомментировал это.
Мне становится немного обидно и неприятно. А если не понял? Если я для него – обычное ничего не значащее ночное приключение?
- Та-ня, - возвращается Эмир из ванной. – Я набрал тебе джакузи.
- Зачем? – натягиваю я простынь до шеи, и стараюсь прикрыть капельки крови.
Отчего это кажется постыдным? Я ведь замарала его кровать. Хочется встать и замылить, застирать простынь. Но не знаю, насколько уместно будет так поступить.
Эмир Рустамович следит взглядом за моим. Смотрит на алые капли. Взгляд его темнеет, и словно теплеет.
- Теплая вода немного снимет болевые ощущения.
Да? Никогда не думала об этом. Но он – опытный мужчина, ему виднее.
Подходит ко мне. Вдруг подхватывает на руки, прямо с простыней.
Я не ошиблась в нем. Он – лучший из мужчин. Кто бы еще потащил меня на руках в ванную после ночи любви? А он понес. Хоть и миллиардер. Несмотря на то, что я – первая встречная девушка, прыгнувшая в его постель на второй день знакомства… Стыдно, Таня… Очень стыдно. И я наверняка пожалею об этом. Но это все будет потом. А пока – я самая счастливая женщина, за которой ухаживает лучший из мужчин!
В ванной меня и впрямь ждет джакузи с пеной и теплой водой. Мои глаза расширяются от удивления, когда Эмир ныряет в воду со мной.
В теплой воде нас накрывает по новой. Эмир целует меня, а потом неистовый поцелуй перерастает в нечто большее. Вода и правда сглаживает все острые углы. Мне не больно любить мужчину во второй раз, но вот то, что в этот раз все происходит без защиты, меня немного тревожит. Но почему-то кажется, что Эмир знает, что делает. Держит все под контролем. А еще, кажется, что вода как-то воспрепятствует нежелательным последствиям.
ГЛАВА 14
Эмир Юнусов
Бизнес. В моей жизни существует только он. Про таких как я говорят: женат на работе. Так оно и есть. Мать давно требует, чтобы я женился на той, кого она присмотрела мне уже давно, но какой из меня семьянин?
Чему я научу своих детей, если сам постоянно в разъездах? Да и женщина рядом со мной будет несчастна. Разумеется, та, которая будет любить меня по-настоящему, а не за мои деньги и за власть, которую они могут обеспечить.
Нет, женщины в моей жизни разумеется присутствуют. Я далеко не монах, и нуждаюсь периодически в физиологических потребностях, как и любовь взрослый мужчина. Обычно я выбирал себе женщину в эскорт-агентстве. Несмотря на всю циничность данного способа, в нем есть масса преимуществ. Например, девушка, которую я выбираю может ни на что не рассчитывать после окончания наших с ней отношений. Обычно это обговаривается заранее, составляется контракт, где девушка обязуется оставить меня в покое по первому требованию. Плачу я немало. Требования у меня вполне естественные, без извращений. Так что никто в обиде не остается.
Моя жизнь была такой, понятной и размеренной. Ровно до того момента, как в ресторане я встретил белокурую девушку. Настоящую Лебедь! Существо настолько чистое и бесхитростное, что поначалу почуял подвох. Ну не бывает на свете столь совершенных женщин! Наверняка кто-то хорошенько постарался покопаться в типажах, на которых у меня с радостью стоит колом все что может стоять в штанах, и подсунуть мне именно такую.
Я пробивал Та-ню раз за разом, но с ней все было чисто. Помощница моего партнёра по бизнесу Михаила Воронова. Видно, что Та-ня плохо разбирается в делах, но искренне старается вникнуть во все.
С каким-то странным облегчением заметил, что Воронов не смотрит на нее как на постельный объект. Да и вообще я как-то сразу, нутром почуял, что Та-ня, Лебедь моя белая – невинная девушка. А чуйка меня еще ни разу в жизни не подводила.
Все эти два дня я вился около нее, решая про себя сложнейшую дилемму: завязывать с ней отношения, или поберечь бедную девочку…
***
Охотником за девственностью я себя не считаю, но невинных дев попортил достаточно, чтобы иметь опыт в этом деле. Девственность женщины я ценю, но не ставлю ее во главе всего. И если Та-ня вдруг окажется не девственницей, то меньше она мне нравится не перестанет.
Она тоже поглядывает на меня. Заметила. Понравился ей. Еще бы не понравился! Много женщин, через чур много, хотели со мной настоящий отношений, клялись и признавались в любви, но мне это было не нужно. Теперь же меня влечет к женщине. Впервые в жизни, влечет, но останавливает мой бизнес. Моя тотальная занятость. Опасность, которая связана с отношениями со мной, ведь официальная женщина – слабое звено. Моя точка уязвимости, а конкуренты на спят. Враги не дремлят.
В любом случае, попробовать стоит. Я научился самоконтролю едва ли не сразу после взросления. И прекрасно понимаю, что «нет» - означает «нет». Никогда не стану силой брать женщину. Если Та-ня не допустит меня к себе, развернусь и уйду.
Все это проносится в моей голове, пока я стою на палубе собственной яхты в ожидании Лебедевой.
Немного нервничаю. Хм… белая Лебедушка смогла пробудить во мне давно позабытое чувство. Ибо давно уже контролирую все, до чего могу дотянуться. А тут… она ведь может и не приехать. Не согласиться на свидание. Что ж… значит, тогда я ошибусь. Ошибусь, приму к сведению, извлеку урок, и пойду дальше. Ведь не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. В этом и есть смысл зрелости: принимать собственные ошибки, а не самоуверенно отрицать их.
Мой автомобиль. Послал за ней самый дорогой. Чтобы наверняка оценила. Ни одна эскортница прежде не получала от меня столь высоких почестей, столько внимания. А Та-ня получит. Мне хочется ухаживать за ней. Хочется сделать этот вечер незабываемым. Для нас обоих.
Машина подъезжает к причалу. Мои губы невольно расходятся в улыбке. Приехала, значит. Моя Та-ня, Лебедь моя белая.
***
Любуюсь девушкой. Мои губы помимо воли растягиваются в улыбке, стоит только посмотреть в ее сторону. И дело тут не только в белом скромном платье, дело в ее светлой скромной душе!
Смотрю на нее и поверить не могу, в то, что наконец встретил ЕЁ. ЕЁ – чистую невинную девушку. Девушку без пафоса, корысти и заморочек на собственной внешности. У Тани красивая внешность. Но она – естественная. Без грамма ботокса и силикона.
Ее милое детское личико, не знакомое с пластической хирургией, вылеплено природой. Губы пухлые не от гиалуронки, а от хорошей наследственности. У нее небольшая, но округлая грудь. И при мысли о ней, меня здорово так потряхивает. Представляю себе нежно-розовые ареолы с темными вершинами, и нервно сглатываю, чтобы хоть немного расслабить легкие. Ведь с такой фантазией ни одного вдоха спокойно сделать не получится, а выдоха и подавно.
- Ты пришла, Та-ня. – голос мой звучит хрипло и низко.
- З-зачем вы пригласили меня сюда? – видно, что девушка нервничает, видно, что ее потряхивает, но это и понятно: ей наверняка страшно.
Любая другая, корыстная, вела бы себя смелее в предвкушении дорогих подарков, денег, внимания, которые я мог бы ей дать. Любая, но не Та-ня. Лебедь, точно пугливый осторожный зверек присматривается ко мне, раздумывает, можно ли мне доверять.
- Захотел и пригласил. – мне хочется завоевать ее доверие, а это можно сделать, лишь показывая свою уверенность на сто процентов. – Идем!
Яхта отчаливает от берега в открытое море. Палубу немного покачивает, девушка оступается. Это – отличная возможность наладить с ней тактильный контакт. Чем я непримину поскорее воспользоваться.
- Осторожно, Та-ня Лебедева. – сжимаю ее ладонь осторожно, чтобы не сломать ненароком.
Она хрупкая, необыкновенная. Мне хочется ее прикусить. За жилку синюю, что бьется прямо на лебединой шее.
- Ты красивая, Та-ня. И правда, Лебедева. – белокурые пряди волос танцуют по ветру возле ее лица.
Касаюсь ее лица и заправляю пряди за ушко. Ласкаю его. Мочка краснеет. Девушке приятно, и это заводит, распаляет меня.
- Лебедь белая… - хрипло, отрывисто.
Так. Стоп. Надо снизить градус напряжения между нами хоть немного. Не то завалю ее прямо здесь. На палубе. Завалю и оприходую. И сделал бы именно так, будь на ее месте эскортница. С ними я не церемонюсь. Но Та-ня – иной случай. С ней нужно действовать по-другому.
- Поужинаем.
Таня из таких девушек, что мне самому хочется проявлять инициативу и заботу по отношению к ней. Она все еще скована, зажата и недоверчиво глядит на меня. Чего она боится? Своей бедности? Скромности? Зажатости? Она не понимает, что именно этим она привлекла меня. Ибо чем еще женщина может привлечь мужчину, у которого есть все? Который повидал в этой жизни многое? Который может купить любую и вытворять с ней все, что ему вздумается?
Но именно Та-ню мне покупать не хочется. Хочется завоевать ее сердце поступками, а не деньгами. Я ухаживаю за ней и вместе с тем надеюсь, чтобы она оказалась достойной этого. Не одной из миллиона меркантильных туповатых девиц. А девушкой, достойной меня. Той, о которой я буду думать и после нашего расставания. Оно ведь произойдет скоро. Утром я улечу, поэтому, девочка, не подведи. Очень хочется запомнить тебя, а не вычеркнуть из памяти, поставив галку в воображаемом списке, как обычно происходит с другими женщинами.
ГЛАВА 15
Эмир Юнусов
- Ешь, Таня, ты к еде не притрагиваешься. – замечаю, что девушка так и не переборола свою скованность.
Не нравится мне это. Слишком уж она зажата. Неужели ее не научили любить себя? Робкая и затравленная, неуверенная в себе. А может, все еще меня боится? Что за глупости? Если бы я хотел сделать с ней что-то, то уже давно бы сделал. Не стал бы тянуть так долго.
- Расслабься, вся зажатая. Я ведь не монстр. Не кусаюсь.
- Кто вас знает? – отчетливо вздрагивает девушка.
Она реально меня боится. Ситуация начинает меня забавлять. Ну вот, дожили, женщина держит меня за насильника. Очень смешно. Никогда не замараюсь и не опущусь до этого. Если бы ты знала, милая Та-ня, как именно женщины добиваются моего внимания, как именно борются, чтобы оказаться в моей постели, чтобы хотя бы элементарно предложить свой рот для меня, ты бы сейчас не воображала меня похотливым маньяком.
- У тебя все на лице написано. – улыбаюсь я нелепости ее мыслей. – Я не маньяк. И я не сделаю тебе ничего плохого.
- Но… как вы узнали? – девичьи ушки снова краснеют, заставляя мои брюки стать тесными до невозможности.
- Ты такая чистая и невинная, будто белый лист. И тебя можно читать как раскрытую книгу.
Что же ты со мной делаешь, Та-ня – Танюша? Не зря я обратил на тебя свое внимание. Все же ты – невинное дитя, в отличае от твоих соплеменниц.
- Ты мне лучше скажи, Та-ня, - как смогла сохранить чистоту и невинность в Москве? В большом городе? – неотрывно смотрю. Внимательно наблюдаю за ее реакцией.
А вдруг идиот в этой ситуации именно я? Она ведь может быть не такой простой и наивной как кажется. В данную минуту я очарован ей и не могу трезво оценивать ситуацию. Что если все ее поведение – лишь умелая игра, фальш, которая зачем-то нужна Вороновым или самой Та-не?
- С чего вы взяли, что я невинна? – будто в подтверждении моих мыслей произносит девушка. Признается? Или снова играет, подставляется будто специально, чтобы я поверил ей еще больше. Что ж, меня сложно переиграть.
- А ты не невинна? – с улыбкой загоняю ее в капкан.
Девушка лишь краснеет. Молча упирается взглядом в тарелку.
Либо она – достойная Оскара актриса, либо девственна до мозга костей.
- Расскажи мне о себе, Та-ня.
- Я – самая простая обычная девушка. – вновь полное отсутствие желания понравится мне, или как-то выделится из общей массы.
- На простую и обычную я бы не обратил внимания. – отбиваю скромность девушки. Интересно, ложную, или природную? Что же за птичка ты моя, Лебедь? Хитрая синичка, или наивный журавлик?
- А на какую вы обратили бы внимание? – пытается все же немного кокетничать Татьяна.
Думает, что таким образом меня переиграет? Ха! Нет, это ей не по зубкам.
- Потанцуем, Та-ня?
Встаю. По-джентльменски подаю ей руку.
- Но как танцевать без музыки?
- Шум моря – лучшая из музык.
А еще отличная возможность приблизиться к девушке, беспалевно потрогать, проверить ее готовность на более решительные действия.
***
Эмир Юнусов
Девушка застывает в нерешительности. Что это? Мастерская игра на моих чувствах, или природная застенчивость? Властным движением привлекаю ее к себе. Попутно оглаживаю ее талию. Хотел бы спуститься на бархатные бедра, но пока не позволяю себе лишнего. Не хочу так быстро сокращать между нами дистанцию. Хочу насладиться близостью с Та-ней не спеша, растягивая удовольствие.
Она такая мелкая и хрупкая, что чувствую себя гигантом по сравнению с ней. В постели надо будет действовать с ней поосторожнее, чтобы не раздавить и не порвать своим размером. Представляю себе эту сцену и дружок тут же радостно поднимает голову в резко ставших тесными брюках.
Девушка горячая и ладная в моих руках. Напряженная, что так и хочется шлепнуть ее по ягодицам, как перед уколами, чтобы немного расслабилась.
И тут она тянется приобнять меня. Мм… кайф! Давай, детка, еще раз! Мне нравится твое копошение.
- Все в порядке, Та-ня? – подначиваю ее.
- У… у вас красивое тело… - только и могу я выдать вмиг пересохшими губами.
- Я люблю спорт. Тренируюсь каждый день. Иногда по нескольку раз. Это очень помогает думать. А думать в моей профессии – дело первой необходимости.
Поглаживаю ее поясницу, но мысли у меня сейчас отнюдь не о работе, а о том что находится пониже этой самой поясницы.
Скоро мне предстоит бизнес трип, но мысли сейчас совершенно не об этом.
Танец заканчивается, и мы возвращаемся к столу, чтобы освежиться напитками и перекусить.
- Мы уплыли так далеко… - спохватывается Та-ня.
Ну а что ты хотела, девочка? Яхта движется в открытое море, подальше от города и суеты. Этот вечер я хочу провести вместе с красивой девушкой, и никто не смеет препятствовать мне в этом.
- Это моя последняя ночь перед отъездом. – решаю я быть честным с ней.
Не хочу, чтобы она воображала себе, что нас с ней ждет хоть какое-то общее будущее. Будущее – это надежда, которую я женщинам обычно не даю.
- Перед каким отъездом? – не понимает моя Лебедь. - Вы уезжаете?
Киваю. Да, детка. А как ты хотела? Большой бизнес - равно постоянные командировки и работа двадцать четыре на семь.
- А как же строительство? Мы же приехали сюда чтобы… - как будто расстраивается девушка.
- Наивная ты, Таня. – усмехаюсь. – Все самое важное я уже обсудил с твоими боссами. Остальное могут решить мои замы. А вот у меня неотложные дела, требующие личного присутствия.
- И когда вы уезжаете? – сникает Лебедь точно ива у воды.
- Утром. – не отстаю от нее по мрачности. Почему-то мне тоже становится не по себе от нашего расставания.
- Так… так быстро… - разочаровывается моя красавица.
- У нас с тобой еще весь вечер впереди. – напоминаю, глядя на нее с откровенным голодом. – И вся ночь!
ГЛАВА 16
Эмир Юнусов
- Я не держу тебя, Та-ня. – мои слова про предстоящую ночь смутили девушку.
Интересно, это – мнимое притворство или настоящее?
- Мне нет нужды удерживать около себя кого-то. Тем более женщину. – подливаю масло в огонь, внимательно слежу за реакцией красотки.
Девушка напугана моими словами. Она пытается притвориться, что все хорошо, заставляет поверить в это саму себя, но выходит плохо. Она и правда невинна, раз так долго колеблется перед тем как выбрать ночь со мной.
- Одно твое слово и капитан повернет судно до гавани. – даю ей шанс избежать всего этого.
Захочет идти – что ж пусть идет. Держать ее тут не собираюсь. Будет жаль своего времени, что уже потратил на нее, но впредь буду знать, когда захочется реальной близости с девушкой, то буду пользоваться эскортом, а не той, которая может продинамить тебя. Даже после вечера на яхте.
- Твое решение, Та-ня? Разворачивать судно? – смотрю на нее пристально, не мигая.
И хоть вид у меня сейчас самоуверенный, но доля сомнения присутствует. Она вполне может ответить отказом, и мне придется ее отпустить, как бы тяжело это для меня не было.
- Я остаюсь. – говорит девчонка и пугается своего решения еще больше. Так не пойдет. Надо расслабить ее немного.
- Вот и отлично! – откидываюсь на диване. Даже смешно, что сомневался в девушке. Обычно женщины не отказывают мне. Никогда. Та-ня здесь не стала исключением.
– Надо отметить твое решение. – тянусь за запотевшей бутылкой в серебряном ведерке.
- За прекрасный вечер, Та-ня! И за не менее прекрасную ночь!
Девушка вздрагивает. Ее явно триггерит на этом слове.
- Я буду нежен, Та-ня, - ловлю девушку в свои объятия. Она дрожит и трепещет, распаляя мое мужское естество еще сильнее. – Тебе нечего бояться в моей постели, Лебедь!
***
Эмир Юнусов
- Ты дрожишь, Та-ня. Замерзла?
Объятая ночным прохладным морским бризом девушка напоминает утенка, которого хочется взять на руки и обогреть.
- Есть немного. – кивает девушка.
Смотрю на часы. Полночь. Рядом с ней время пролетело незаметно. А жаль. Меньше всего мне сейчас хочется с ней расставаться, но бизнес диктует свои жесткие правила. С ним ничего не сделаешь.
- Уже поздно Та-ня. Мы можем спуститься в каюту, чтобы поспать. – буравлю ее взглядом. Настает момент истины. Пойдет ли Лебедь со мной до конца, или трусливо сбежит, покинув меня и мое судно?
- Я… я… - краснеет девчонка. – Я… вы не подумайте, я…
Я все прекрасно понимаю, моя девочка. Получше тебя, уж точно. Но претворюсь, что играю по правилам кхм… приличия.
- Та-ня… - волосы выбились из ее прически, и я неосознанно тянусь поправить их.
Черт. Ее пряди на ощупь – чистый шелк. Вкусно пахнут цветочным ароматом. Переливаются, блестят в электрическом свете. Люблю блондинок. Они мягче, беззащитнее.
Она боится меня. Черт, это уже не смешно. Я что? Похож на дикого необузданного маньяка? Неандертальца? Нет. Но вот у Лебеди, похоже другое мнение.
– Я сказал, поспать. А не переспать. Разницу улавливаешь? – начинает меня подбешивать данная ситуация.
Я почти не выказываю своего гнева, но девушка интуитивно чувствует его. Какая чувствительная, ну надо же!
- Д…да, конечно. Понимаю. – сглатывает нервно девушка.
Только я осознаю, что ни черта ей непонятно! Вот ни на грамм! Страшно до дрожи в ее белых коленках.
- Я тебя пальцем не трону, если сама не захочешь. – надоедает мне быть источником опасности для нее. - Пойдем? – протягиваю ей ладонь.
Кивает. И хотя дико боится меня, но все равно доверяет мне свои ледяные трепещущие пальчики. Черт. Я сейчас спущу прямо в брюки! Ее поведение слишком крышесносно для меня!
Неужели мне и правда попалась трепетная лань на пути? Ну тогда открывать в ней все новые и новые грани чувственности будет только интересней! Девушка еще сама не знает самых потаенных и чувствительных мест на свое теле. Уверен, что она себя толком не трогала. Вот и отлично! Я буду первым. Во всем! Как всегда!
***
Эмир Юнусов
- Осмотрись.
Видно, что девчонка попала на яхту такого ранга впервые в жизни.
И хотя времени на пустое рассматривание каюты мне очень жаль, я позволяю ей оглядеться, чтобы это все не выглядело обычным перепихоном на судне.
Глаза Тани бегут по комнате. Малышка удивляется, но она даже не может представить себе примерную стоимость всего, что здесь находится.
- Вы читаете по-немецки? – проводит пальчиком по кожаному переплету бизнес-книги.
Черт. Всего один невинный вопрос. Всего одно невинное движение пальчиком, а я представляю себе под ее пальчиком совершенно другой предмет. Твердый и горячий, что раздувается от переполнившей его крови в данную секунду, и не дает мне мыслить четко, конструктивно.
- Я знаю несколько языков, Та-ня. – несмотря на давление в брюках произношу я. - Бизнес требует огромных познаний. В том числе и языковых. – мля, ну и двусмысленно-пошло это все прозвучало!
Звонок мобильного немного приводит меня в чувство.
Резко выхватываю его, всматриваюсь в дисплей. Шарипов. Мой партнер по бизнесу. Один из сотни. Так, Юнусов, соберись!
- Отдыхай, Та-ня. У меня рабочий звонок. – поспешно покидаю каюту.
Остыну хоть немного на свежем воздухе, а то уж слишком разгорячился близостью невинной блондинки.
ГЛАВА 17
Эмир Юнусов
Невинная! Черт! Вернее, нет, не черт – улет! Я сдерживал себя во время нашей близости как мог, но все равно получил такой кайф, который не сравнится ни с чем другим. Хорошо, хоть презерватив натянул – не забыл. Не то бы не смог себя проконтролировать, слишком уж удовольствие ударило в мою бедную голову.
Смотрю на девушку. Глаза ошалелые, тело разомлело под моим натиском. Надеюсь, что ей не было больно. Знаю, что вода хоть немного, но снимает болевые ощущения. Иду набирать ей джакузи, ведь останавливаться всего лишь на одном соитии, в котором сдерживал себя как мог, я не собираюсь.
Подхватываю ее теплую, не сопротивляющуюся. В воде повторяю все тоже самое. Улет! Хотя это слово совершенно мне не по статусу и не по положению. Но я тоже молодой мужик, и прекрасно осведомлен о новомодных словечках.
Хочу ее снова и снова. Много раз! Тех двух, что уже были между нами мне не хватает! Катастрофически! Лебедь настолько ладная, идеальная для меня женщина, что я готов предложить ей нечто большее, чем одна ночь перед расставанием!
Выхожу на палубу в одних лишь брюках на голое тело. Прохлада обволакивает мое пылающее тело. От него клубит легким туманом. И я сам легкий, словно этот туман. Я не влюбчивый. Мне тяжело сходиться с женщинами. Тяжело оставаться с кем-то дольше пары ночей. Но вот с Лебедью хочется попробовать. Возможно, с ней все будет по-другому.
А вдруг она не такая? Не такая как все? Ведь сохранила и отдала свою невинность мне. Я ее первый мужчина. До меня еще никто ни разу не дотрагивался до ее девственного тела. И это ценно для меня. Хочется дать ей шанс. Надежду. А оправдаю ли я ее?
Черт, как же сложно! Я – бизнесмен до мозга костей. Моя первая и единственная любовь – это бизнес. Я женат на своей работе! Смогу ли я при таком бешенном образе жизни найти время на Та-ню? Я ведь не котенка завожу, и даже не щенка, а постоянную, (я это в слух сказал?) девушку!
Достаю из кармана сигарету. Затягиваюсь. Кашляю. Тьфу-ты, уже три месяца не курил, а тут такая дилемма! Такое напряжение!
Никотин легким дурманом обволакивает мозг (автор против курения любых сигарет). По всему выходит, что Таню нужно отпустить на рассвете и постараться забыть. Не моего полета она птица, а я – не ее. Но как же трудно это будет сделать! Просто сейчас во мне все еще играет тестостерон. От ишачьей порции дофамина в мозгу помутнело и не хочется отпускать ее от себя. Но завтра, с приходом рассвета все изменится. Меня поотпустит, и я смогу ее забыть, как растворившийся во тьме призрачный туман.
Снова звонок телефона. Зае… задолбали, блин! Даже ночью спокойно не расслабишься.
«Визирь» - высвечивается на дисплее.
- Да! – недовольно рычу в трубку.
- Эмир Рустамович, - раздается в трубке почтительный голос моего начальника СБ. – мы засекли жучок на вашей яхте.
- Какого хера?! – от удивления роняю сигарету в черные бездонные морские волны. Башка еще плохо варит от крышесносной близости с Лебедем. – В смысле засекли? Откуда сигнал идет?
- Судя по всему из вашей каюты. Жучок по правде говоря – полное г*вно, сигнал четкий, я бы даже сказал – жирный. Явно не профи устанавливал. – деловито продолжает Визирь. – нам подплывать к вам?
- Нет. – мрачно загребаю растрепавшиеся на ветру волосы пятерней. – В моей каюте говоришь?
- Именно. Возможно, его пронесла на себе ваша гостья.
Мляха-муха – морщусь, как от зубной боли. – Лебедь, чтоб твою мать, какого хрена ты творишь??!!
***
Эмир Юнусов
В полном ахере возвращаюсь в каюту. Лебедь, завернутая в белое махровое полотенце, сидит на краю кровати, точно бедная родственница.
Смотрю на нее и никак не могу взять в толк: где же я так лоханулся? На каком этапе произошел сбой в моем мозгу, и я не заметил как пригрел на своей груди змею.
Таня вздрагивает, заглядывая в мои полные бешенства глаза.
- Как. Ты. Посмела?! – рычу я, жадно втягивая воздух через ноздри.
Я в бешенстве. Неужели все что сейчас произошло между мной и ей – обычная уловка прошма*довки и ее кукловодов?! Я столько сдерживал себя во время наших соитий, что сейчас пружина нервов потихоньку развинчивается, отпуская тормоза моего гнева наружу.
- Что я сделала?!
Ну на до же! Нет, вы только посмотрите на эту актрису! Глазки испуганные, невинные, огромные – сама невинность, не иначе как!
Только меня второй раз взглядом своим кукольным не проведешь!
- Где жучок?! – рявкаю я, подойдя к ней вплотную.
- К…к…какой жучок?! – заикается Лебедь.
- Майский, млять! – хватаю ее за руки, дергая на себя.
По инерции она летит прямо на меня, на мой разгоряченный накаченный торс. Она голая под полотенцем. Абсолютно нагая, и у меня кровь вскипает в венах, шумит и ухает в висках. Нас разделяет всего одна лишь эта тряпка, которую я хочу сорвать с девки, поставить ее четвереньки и отыметь так, чтобы месяц ноги свети не смогла, а потом выкинуть ее за борт, вместе с этим сраным жучком!
- Эмир… Рустамович… - девушка каким-то чудом просовывает кулачки меж моим торсом и своей грудью. Растопыривает ладошки и пытается оттолкнуть меня. Но это равносильно толканию гранитной стены – толкай не толкай – камень не сдвинется ни на миллиметр! – Эмир Р…Р…Рустамович, вы с ума сошли?!
ГЛАВА 18
Таня
Не понимаю, что случилось. После двух наших ярких соитий, во время которых он уделил внимание и моему удовольствию, Эмира Юнусова будто подменили!
Хотя нет, не сразу после этого. Сначала он вышел на палубу – освежиться, ведь я попросила его дать мне возможность принять душ приватно, после нашей жаркой любви в джакузи, он согласился, а теперь смотрит так, что готов разорвать.
- Как. Ты. Посмела?! – рычит миллиардер.
В смятении натягиваю ткань полотенца повыше на грудь. Под его леядным взором и холодным тоном явственно ощущаю, насколько я сейчас уязвима и обнажена перед ним. Ужасное чувство. Я отдалась мужчине, отдалась по собственному желанию, а теперь он ведет себя так, будто с ума сошел…
- Где жучок?!
- К…к…какой жучок?! – заикаюсь я от неожиданности. Ведь меньше всего сейчас ожидала услышать что-то про насекомых.
- Майский, млять! – одним размашистым движением подлетает ко мне, берет за запястье и едва ли не вывихнув его, дергает меня на себя, вжимая, вколачивая в свое стальное тело.
Меня заполоняет его запах, смешанный с морским бризом. Чистый звериный мускус бьет по рецепторам наотмашь!
Я едва лишь успеваю упереться ладошками в его горяченную, литую точно из гранита грудь, явственно понимая: Эмир сошел с ума. Как и весь мир вокруг.
– Эмир Р…Р…Рустамович, вы с ума сошли?!
От бешеного взгляда мужчины я готова провалиться сквозь дно каюты прямо к самому морскому дну. Он снова дергает мои запястья, убирая их со своего торса.
- Ох… - закусываю я губу, чтобы не разреветься от боли.
На одно мгновение взгляд Юнусова темнеет, и будто луч понимания проскальзывает в огромных зрачках. Мужчина медленно, не отпуская моих тонких рук проходится пальцами по тому месту, где схватил слишком больно, точно ласкает, заглаживает причиненную им боль.
Внизу его живота все настолько напряжено, что я отчетливо чувствую его гранитную твердость своими бедрами. Между нами одно лишь полотенце и ткань его брюк, а еще бездна непонимания причины агрессии миллиардера.
- Млять! – рычит Юнусов, с трудом отпустив меня.
Он не толкает, хотя мог бы давно разметать меня по каюте, размазать по стенам, но без его опоры я все же беспомощно лечу на кровать, стараясь при этом не потерять полотенце.
Сам же, дотягивается до моего рюкзачка. Брезгливо поднимает и держит его за лямки. Новый бешенный взгляд глаза в глаза.
- Доставай! – не менее бешенный срывающийся рык.
- Ч-что… - никак не пойму я.
- Жучок! – еще злее.
- Н…но… у меня нет никаких насекомых! – чуть ли не плачу я от абсурдности всего происходящего.
- Не строй из себя дуру! – рявкает мужчина. – Если не признаешься по-хорошему, я поступлю с тобой плохо. О-очень плохо… - цедит сквозь зубы каждое слово. – Тебе явно не понравится!
В панике меня начинает тошнить. Кружится голова, и от слез я почти ничего не вижу.
Эмир ждет еще несколько мгновений, а потом призывает кого-то на непонятном мне языке. Наверно на своем родном. Гортанно и коротко, точно заклинание произнес.
А после, как по волшебству, каюта начинает наполняться крепкими мужчинами самого зверского вида. Один, Два, три… четыре. Четверо совершенно незнакомых мне чужих мужчин.
А я в полотенце… обнаженная и беспомощная перед ними. Господи, во что меня втянул миллиардер?! Во что я ввязалась?
Скорее всего, служба безопасности Юнусова подплыла к яхте на катере, иначе появление четверых безопасников я объяснить не могу. В бронежилетах, вооруженные, высоченные, головорезы Юнусова окружают меня. Я в таком шоке, что мысли путаются. Среди всего этого роя тревожным набатом бьет лишь одна: одеться!!! Нужно немедленно одеться! Я слишком уязвима в полотенце! Одежда хоть немного защитит меня от чужаков.
За что Юнусов подверг меня такому унижению? Сейчас его люди, вооруженные до зубов, бросают в меня уничижительные взгляды, будто я – кусок мяса для них, а он даже не дал мне возможности прикрыть свою наготу, свою уязвимость.
- Обыскать ее! – мрачно отдает приказ главный из безопасников.
Я в ужасе закусываю губу, отчаянно глядя на Эмира. Тот, оголенный по пояс тоже не спешит одеться – но ему то что? Он - мужчина, окружен своими людьми, а вот мне приходится сгорать от стыда в одном лишь полотенце.
- Я в полотенце! На мне больше ничего нет! – отчаянно выкрикиваю я.
Эмир лишь морщится от моих слов. Будто ему больно и неприятно. Но ничего, чтобы хоть как-то помочь мне, делать он не собирается. Лишь молча наблюдает за тем, как двое из четверых его людей хватают меня за руки, чтобы поднять с кровати. Полотенце небезопасно ослабло на груди, оно может соскользнуть в любую секунду, оставив меня перед глазами чужих мужчин совершенно нагой.
Неужели он ничего не сделает в этой ситуации? Неужели не заступится за меня? Неужели позволит своим головорезам облапать меня, прикасаться своим грязными руками?! Обыскивать? Но где они собрались искать, ведь я в одном лишь полотенце?!
Отчаянно гляжу на Юнусова! Мое сердце сейчас разорвется от ужаса. Ну же, Эмир Рустамович! Неужели он позволит своим людям сделать со мной все те грязные вещи, о которых они наверняка уже задумываются! И это после всего что между нами было? Неужели ему ни капли не жаль меня, после того, как я отдала ему самое сокровенное, что только женщина может подарить мужчине?!
Миллиардер лишь хмуро смотрит на то, как лапы его людей касаются моей тонкой кожи. Взгляд его при этом темнеет, становится бешенным.
ГЛАВА 19
Таня
- Отпустите ее. – мрачно цедит сквозь зубы.
На этот раз меня толкают на кровать, но я очень благодарна Юнусову за то, что прекратил это издевательство надо мной. Натягиваю полотенце чуть ли не до подбородка. Тяжело дышу. Голова кружится неимоверно. Как до сих пор в сознании осталась – непонятно.
- Рюкзак. – мрачно комментирует Эмир. – Визирь, обыскать!
Главный из безопасников подцепляет мой рюкзачок.
Эмир не сводит с меня горячего восточного взгляда. Скольжу по его суровому лицу. Желваки на его скулах сейчас лопнут от напряжения – настолько он стискивает мощную тяжелую челюсть.
Его головорезы подчеркнуто-старательно на меня не смотрят. Вот что значит, когда хозяин – настоящий вожак стаи: его добыча только ЕГО, остальные волки взгляд поднять не могут, пока альфа-самец не даст им отмашки.
В этот момент Эмир делает молниеносный выпад, хватая собственный пиджак, до этого висевший на спинке стула и закутывает меня в него, прямо поверх полотенца, спрятав, закрыв тем самым от возможного взгляда чужаков.
Несмотря на весь творящийся вокруг меня абсурд, в пиджаке миллиардера мне становится тепло, уютно и как-то защищенно. С благодарностью кутаюсь в него, втягивая запах Эмира, который пропитал насквозь дорогую шелковую ткань.
Все же защитил меня. Эмир, как мог защитил и скрыл от возможных взглядов собственных головорезов. Может, еще не все потеряно?!
Тем временем Визирь переворачивает мой рюкзачок верх дном и вываливает его содержимое прямо на кровать. Кредитки, немного налички, влажные салфетки, блеск для губ… Эмир смотрит на все это девичье «богатство» скептически, даже с презрением.
- В…видите… там нет насекомых, - захлебываясь от страха произношу я.
- Молчи, женщина! – цедит сквозь зубы Эмир.
Он не желает, чтобы его люди даже слышали мой голос…
- А вот и жучок. – низким баритоном произносит Визирь, отцепляя крохотную черную таблеточку от поверхности внутреннего кармана рюкзачка.
В ужасе смотрю на черный кругляшок, сиротливо лежащий на огромной лапе бугая.
Так вот о каком жучке шла речь! – доходит до меня с опозданием.
- Это не мое… - в ужасе произношу я.
- Молчи! – цедит Эмир.
- Нам допросить девушку? – деловито, будто меня сейчас в этой каюте нет, выспрашивает Визирь.
Как они собрались меня допрашивать?!Каким образом?! Пытать что ли будут?!
- Сам допрошу. – не сводя с меня тяжелого взгляда произносит Эмир, делая жест рукой, чтобы его подчиненные покинули каюту.
Мужчины покидают комнату, а я набираю полные легкие воздуха – будто не дышала до этого вовсе.
Эмир идет в ванную, чтобы забрать свои вещи.
Встряхивает абсолютно не помятую рубашку, начинает медленно надевать ее на голое тело – такой себе стриптиз наоборот. Несмотря на весь ужас ситуации невольно залипаю на его раскаченный торс, который шаг за шагом скрывает каждая застегнутая вновь пуговица.
Мой живот сводит от тоски, ведь с каждой застежкой Эмир будто отдаляется от меня все дальше и дальше на волне непонимания.
- Ты все видела. – застегнув последнюю пуговицу, Эмир начинает завязывать галстук на мощной шее.
- Я не понимаю откуда тут взялся это жучок, - сокрушенно произношу я.
- Так и не хочешь рассказать мне правду? – деловито выгибает красивую бровь.
- Но это – правда, Эмир! - восклицаю я, отчаянно понимая, что миллиардер не верит ни единому моему слову.
- Я ошибся в тебе, Таня. – холодно произносит миллиардер, снимая свой пиджак с моих плеч.
Мне тут же становится холодно и одиноко, будто Эмир с этим пиджаком, забрал с собой последнее что у меня оставалось – его тепло.
- Я никому не прощаю ошибок, Таня. Даже себе.
В этот момент яхту существенно качает, будто она напоролась на что-то. Но Эмир остается уверенно стоять на ногах.
Вижу огни причала, сквозь иллюминатор каюты. Надо же, пока меня допрашивали, мы успели вернуться в город!
- Больше не попадайся на моем пути! – режет меня на части своим острым взглядом. – Иначе пожалеешь!
Стремительно разворачиваясь, обдав меня на прощание жгучим взглядом, мужчина покидает каюту, а я остаюсь совсем одна в холодной комнате, завернутая в мокрое холодное полотенце, полностью разбитая и морально уничтоженная…
Обессиленная, раздавленная, опускаюсь на кровать. Сворачиваюсь калачиком, подгибая под себя ноги, как в детстве. Лепесток внизу живота ноет и немного саднит. Все же два полноценных акта любви не прошли даром для моего невинного организма. Но эта боль – в сущности пустяки по сравнению с болью душевной, которую мне причинил тот, кто сначала вознес на вершину блаженства, а потом беспощадно скинул, оклеветанную непонятно кем, низверг в пучину страданий, не став даже разбираться в этом мутном деле.
Я не виню его. Рыдаю и понимаю, что он поступил со мной еще благородно: просто оставил в покое, не дав своим безопасникам издеваться, осматривать, или допрашивать меня.
Благородный принц, король… а я – нищая обыкновенная девочка, успевшая полюбить его всем сердцем, едва ли не с первого взгляда!
ГЛАВА 20
___
Таня
- Ох ты ж горе ты луковое! – тетечка Света сокрушительно вздыхает, хватаясь за голову. – Беременна, значит, Танюш?
Выдыхаю. Несмотря на то что сама прибываю в диком шоке и не менее диком страхе, что тетечка огорчится, разочаруется во мне, я рада, что она назвала меня не шл*хой, не гулящей, распутной девкой, а именно Танюшей. И это ее «Танюш» греет мое сердце, от него веет теплом и чем-то родным.
- Врач Резеда Розмундовна предлагает аборт… - несмотря на то, что мне противно и страшно произносить это слово, выдавливаю я из себя.
- Бог с тобой, Танюша! – крестит меня теть Света, - Грех-то какой! Чтобы я не слышала от тебя больше таких слов!
Смотрю на тетю, а у самой слезы на глазах – как же мне невероятно с тетей повезло! Не каждая родная мать поддержит дочь, когда та забеременеет неизвестно от кого…
- Раз послал бог деточку, значит родишь и воспитывать будешь! Поняла меня?
Киваю, вытирая слезы. Рожать я решила сразу же, как только узнала, что ношу под сердцем ребенка Эмира Юнусова.
И давай, сырость-то не разводи! – поднимается ко мне теть Света. – Ну-ка! Ты уже не одна! И думать только о себе не можешь! Деточка чувствует состояние матери. Подумай о малыше – тебе плохо, и ему тоже плохо.
Киваю, как послушная школьница, вытираю слезы, но они наворачиваются на глаза снова и снова.
- Танюш, отцу ребенка тоже бы сообщить надо. Не хорошо это. У него сын родится, а он - ни сном ни духом.
- Ой нет, Тетя! – замирает у меня сердце от страха. - Там такой мужчина… такой… - давлюсь рыданиями.
- Танющ, я что мужиков на своем веку не повидала? – скептически хмыкает тетя. – Каким бы он ни был, подонком или ангелом, сын от него, и он должен знать!
- Он не подонок, теть… - всхлипываю я. – Там дуго-о-о…е… - захожусь в рыданиях, вспоминая подкинутый мне жучок и все, что было после.
- Ладно, девонька, не реви! – тетечка гладит меня по голове, как маленькую. – Сказала же, что детонька твоя все слышит и чувствует! Иди к себе, Танюш, приляг, а я пока схожу.
- Куда? – встрепенаюсь я. Мало ли куда теть Свету понесет? Авось захочет на моей работе все разузнать, а там – Вороновы, там – мой босс, и вообще катастрофа!
- В магазин дойду, девонька, творожку свежего куплю. Вам с малым сырничков напеку. – вздыхает тетечка. – Вас теперь надо правильным кормить, витаминами. Чтобы малой крепким и здоровым родился.
- Подожди, тетя денег тебе дам, - спохватываюсь я, ведь в этом месяце я на наш общий бюджет семьи не скидывалась – не успела из-за командировки.
- Ну что ты, Танюш! – по-доброму улыбается тетя, - я вот пенсию намедни получила, уж на творожок с яблочками найду деньжат. А ты свои прибереги, еще много чего понадобится малому прикупить. Прибереги, девонька, понапрасну не трать.
***
Лежу у себя в комнатке, всхлипываю. Это что же получается? Я беременна? Я через восемь месяцев ребеночка рожу? Точную копию миллиардера? А если он узнает?!
Отчаянно закусываю губу.
Он считает меня предательницей. Считает, что я шпионила за ним, но зачем мне это?
После того, как Эмир оставил меня утром на рассвете, я боялась, что между ним и Вороновыми приключится дикий скандал, ведь я работаю на них… Ох, Михаил Захарович утопил бы меня сразу в Черном море, если бы вскрылась вся эта жуткая подстава с жучком, но нет…
Эмир Юнусов просто покинул Сочи, никак не развив и не расследовав это дело. Зная миллиардера, его связи и вспыльчивость, этот вопиющий случай выглядел более, чем странно.
Неделю я провела как на иголках, все всматривалась в злое суровое лицо своего босса, но ему явно было не до меня. У него там что-то приключилось с его женщиной из бухгалтерии, он отправил ее домой гораздо раньше нас, и напивался ежедневно в кабаке около нашего отеля.
Я бы могла посоветоваться на счет жучка и с Ангелиной Красавиной – секретаршей Кирилла Захаровича, но духу у меня на это так и не хватило.
Сейчас прошло уже три недели после той злополучной ночи, и никто не вспомнил ни про жучка, ни про факсимиле. Зато эта поездка не прошла для меня даром в другом русле…мой малыш… Юнусов наградил меня беременностью… Господи, теть Света говорит сообщить ему. Но как?! Как?!
Миллиардер настолько недостижимый, как если бы, например, мне нужно было добраться до голливудской звезды и сообщить ему что-либо лично! Какова вероятность, что меня бы пустили к нему? Правильно: ноль целых, ноль десятых.
И даже если вдруг на секунду представить, что у меня хватило бы денег, духу и напористости прилететь в Сочи, добиться встречи с Юнусовым, то какова вероятность что он поверит мне и принудительно не отправит на аборт, дабы не иметь ничего общего со шпионкой?!
Пугаю себя едва ли не до обморока, но тут мне приходит на ум такое, что позвоночник холодеет от страха: у Эмира Рустамовича нет наследников. Он не женат и в порочащих его связях замечен не был. Что если он захочет отобрать у меня ребенка?! Ведь он восточный мужчина, а у них, на сколько я знаю, дети принадлежат семье мужчины, а не женщины…
Нет, сообщать Эмиру Юнусову о беременности нельзя ни в коем случае! Он не станет искать меня тут, в Москве, и никогда не узнает, что оклеветанная и оговоренная невесть кем Та-ня Лебедь была изгнана им беременной, носившей под сердцем его ребенка. Его наследника…
- Таня! – доносится голос Теть Светы из кухни, - Поди сюда, девонька, сырники еще теплые, поешь со сметанкой!
Выныриваю из пучины тяжелых мыслей. Иду на умопомрачительный запах свежей выпечки. Живот буквально сводит от желания пообедать деликатесом от любимой тети.
- Кушай-кушай, девонька! – приговаривает тетушка, быстро нарезая яблоки на дольки, - а я тебе морсик поставлю вариться.
С благодарностью и зверским аппетитом уминаю сырники за обе щеки.
- Ух, богатырь растет там у тебя! – комментирует тетя мой аппетит. – Ну и правильно, крепкий будет, здоровый!
Улыбаюсь. Даже не могу представить себе каким именно родится наш с Эмиром ребенок. Наверняка он возьмет восточную кровь и яркую внешность своего отца… то-то тетечка и сестры удивятся…
- Ты мне вот что скажи, Танюш, - поставив напиток на плиту, тетя садится подле меня. – Тебя с работы-то не уволят беременную?
Вздрагиваю. Нервно дожевываю вкусный сырник. Если за жучок и факсимиле до сих пор не уволили, то не должны.
- Беременных не увольняют, теть.
- Да? – скептически поднимает бровь она.
Теть Света давно на пенсии и наверняка не знает, как обстоят дела с беременностями сейчас.
- Да. Если принесу справку в отдел кадров, то меня не уволят. – заверяю ее. – Были случаи на работе, девочки так свои места сохраняли. Им еще декретные неплохие выплачивали. И в отпуске по уходу за ребенком сократить не могут. Так что работа у меня пока есть, теть.
- Ну и хорошо, девонька. – облегченно вздыхает старушка. – Видишь, как хорошо, и денежки у тебя будут, и работа. А деточка – это только к счастью. Воспитаем, Танюш, вас троих воспитала, и кровиночку твою тоже вытянем, сдюжим!
ГЛАВА 21
Таня
Дальше жизнь просто идет своим чередом. На работе все более-менее хорошо. Боссы задерживаются в Сочи, я продолжаю ходить в офис, ожидая разборок с жучком, но ничего не происходит.
А вот забытое в Москве факсимиле неожиданно принимает новый оборот, который поможет примириться моему боссу и его женщине, так что забыла я его в сейфе тогда очень кстати!
Сестры тоже узнали о моей беременности – ведь токсикоз мучает меня неслабый. Они требуют рассказать об отце ребенка, но я – кремень. Малыш только мой, и точка!
На работе еще хоть как-то отвлекаю себя от дурных мыслей, но вот дома, вечерами, становится совсем уж тоскливо, и тогда хоть волком вой – я все думаю о нем… Никак не могу его забыть. Скулю в подушку, наглаживая свой пока еще совсем плоский животик.
Сейчас я как никогда остро ощущаю тоску по мужчине. По своему первому и единственному мужчине, к которому меня так повлекло с первой же секунды знакомста. Я влюбилась в него по-настоящему и не на шутку. И этот малыш, которого ношу под сердцем – единственное, что у меня осталось от Эмира Юнусова. Я не могу его потерять! Я не должна потерять своего сыночка, ведь он будет так похож на отца! Почему-то сердцем чувствую, что ношу именно сына. Не потому что не хочу девочку, нет. Просто чувствую, и все.
Надеюсь, что пройдет больше времени, и все устаканется. Просто сейчас еще слишком остро, слишком больно. Сердце мое тоскует и кровоточит, но время лечит. Так говорят. Сейчас для меня главное – выносить и родить здорового малыша, а дальше я вся растворюсь в заботах о нем, и мне уже не будет так больно. Наверно.
***
Два месяца спустя
За это время ничего серьезного не происходило. Ни каких вестей о жучке так и не поступило. Я спокойно ходила в офис – ведь мой босс все еще был в Сочи и некому было шпынять меня все это время.
Я встала на учет. Сдала все анализы. Малыш чувствует себя хорошо, растет и развивается. Токсикоз мучает меня умеренно.
Живота все еще не видно, но уже начинаю подмечать, что офисные юбки становятся малы в районе талии. Вскоре нужно будет покупать себе вещи в магазинах для будущих мам.
Утром в офисе места себе не нахожу, ведь возвращается он – мой личный кошмар на крыльях ночи. Тиран, самодур и самый ужасный мужчина на планете – мой босс, Михаил Захарович Воронов.
Во-первых, я все еще трясусь за жучок, ведь мне решительно непонятно кто именно мне его подкинул, во-вторых непонятки с факсимиле, ну и в-третьих в памяти еще свежи все его придирки и издевательства в мой адрес.
Утром явственно понимаю, что лифчик мне мал, пуговицы едва ли сходятся на потяжелевшей, налившейся груди, юбка давит на живот, хотя там еще ничего не видно, да и узка в бедрах. Плюсом еще токсикоз. Наверно, на нервной почве.
- Здравствуйте, Михаил Захарович. – зачем-то вскакиваю со своего места, едва ли огромный хмурый мужик, более похожий на медведя, чем на гендира, стремительно влетает в приемную.
- Здрасьте! – презрительно бросает сквозь зубы.
Даже взгляда меня своего не удостоил. Ну и хорошо, а то чувствую себя не очень уютно в резко ставшей малой одежде.
- Отчеты мне! По всем направлениям! – гаркает из своего кабинета. – И кофе! Много кофе! Крепкий, без сахара!
- Поняла, Михаил Захарович, - пищу я, - сейчас все будет!
Но не проходит и минуты, как гендир, точно раненный в одно место выбегает из своего кабинета. Вроде ему позвонил Кирилл, так как произошло что-то экстраординарное.
С надеждой, что это не про жучок, я принимаюсь за отчеты. Кофе гендиру сварю позже, когда он вернется, чтобы крепкий напиток не остыл. Босс – мужчина горячий, и все предпочитает употреблять горячим.
Так увлекаюсь отчетами, что про кофе забываю напрочь. Очинаюсь лишь после того, как босс влетает в кабинет обратно, через несколько часов.
- Ой, простите! – подскакиваю я с места, сейчас же кофе заварю вам!
- Что?! – босс замирает как вкопанный, и смотрит на меня так, будто видит впервые в жизни.
Смотрю на него снизу-вверх, а у самой голова кружится – так резко вскочила с места, что мушки перед глазами летают.
- К…кофе в…вам… - блею я, понимая, что сейчас упаду в обморок.
- Таня… ты чего? – смягчает голос босс.
Наверно, впервые в жизни.
- А ну обопрись на меня, - сокращает расстояние между нами Михаил Захарович, и когда я уже окончательно готова потерять сознание от его поведения, он хватает меня, усаживая в мое кресло. – Ты чего такая бледная?
Хватает с моего стола листы распечатанного отчета и начинает судорожно обмахивать меня ими.
- Тебе воздуха не хватает?
Вот теперь мне точно его не хватает. От странного поведения вечно злого, недовольного всем мужика.
- Щас окно открою. – босс оставляет изрядно помятый отчет и идет открывать окно.
Я сплю? Это все со мной происходит? Но в чем же причина столь небывалой доброты Михаила Захаровича?
- Я тебе сам кофе сделаю. – босс подходит к кофе-машине. – Сладкий. Наверно, у тебя давление упало.
- Э-э-э… - только и могу пролепетать я.
- Что?
- Лучше чай… фруктовый… - прошу я.
- Таня, я тебе за эту новость хоть что сделаю! – лыбится непонятно чему босс, вскрывая для меня чайный пакетик.
- К…какую новость – на грани обморока выдавливаю я.
- Овечкина моя не при делах… - загадочно выдает Михаил Захарович и лицо у него при этом по-глупому влюбленное, - моя Кристинка…
ГЛАВА 22
Таня
- Тань, через две недели Юнусов приезжает. Собственной персоной. – сообщает мне Михаил Захарович. – Надо чтобы ты подняла и подготовила мне все документы по проекту…
Босс говорит что-то еще, дает мне какие-то задания, но я уже поплыла. Вернее, не поплыла, а пошла ко дну…
Известие о том, Эмир Юнусов, отец моего малыша, прибывает в Москву, да не просто в Москву, а в наш офис, бьет меня под дых, лишая последних остатков кислорода…
- Таня… - хмурится босс, глядя на меня. – Ты снова бледная! Где там твой фруктовый чай? А ну давай в кресло, вот так!
После того, как Гендир понял, что его Кристина Овечкина не имеет никакого отношения к махинациям Гэгэ, он сделался сострадательным, человечным что ли? Михаил Захарович подхватывает меня под локоть, усаживает обратно в кресло.
И хотя босс касается меня, но делает это так, будто прикасается к сестре, а не к девушке. У него нет ко мне ни малейшего сексуального интереса, как и у меня к нему.
Усадив меня, босс по привычке открывает окно, в которое тут же влетает морозный осенний воздух. Подходит к кофе-машине, делает мне чай.
- Тань, может тебе обследование какое пройти? – бухает туда несколько кубиков рафинада, размешивает и протягивает мне. – Не первый раз падаешь в обморок. Если тебе надо полечиться – я отпущу.
Опустив вниз фантастическую доброту и сострадание Михаила Захаровича, которые он приобрел после инцидента со своей женщиной, мне стыдно, что я до сих пор не рассказала никому в офисе, включая начальство о своей беременности. В курсе только Ангелина, и то, она сама догадалась. Но сплетничать и чесать языком – это не в ее характере.
Несмотря на то, что я на шестнадцатой неделе беременности, мой живот все еще малозаметен. Я скрываю чуть округлившуюся талию свободной одеждой, благо холодная погода и пальто помогают мне в этом деле.
Мне правда очень неловко в том, что я – мать одиночка, поэтому оттягиваю момент с признанием как можно дальше.
- Тань, ты слышишь меня? – хватает Михаил Захарович какие-то распечатки со стола, начинает меня обмахивать. – Я сейчас попрошу водителя отвезти тебя домой!
Я слабо киваю в ответ, решив не сопротивляться, пока шеф такой добрый.
***
- Танюш, ты чего так рано домой пришла? – пугается теть Света завидев меня на пороге дома.
- Плохо стало теть, начальник отпустил меня. А я и не стала отказываться.
- Бог ты мой! – теть Света откидывает тряпку из рук, которой протирала пыль на полках и всплескивает руками. – Танюш, ты наверно плохо кушаешь, или витаминов надо каких прикупить. А ну, давай на кухню, супчику я наварила, с мясом тебе положу, чтобы ляльку свою хорошо покормила! А то стыд-то какой, девочка в голодные обмороки падает!
- Да не в голодные, теть… - слабо отбиваюсь от гиперзаботы, - просто у беременных это бывает, слабость и все такое.
- Ты зубы старой женщине не заговаривай! – тон тети хоть и сердитый, но глаза выдают ее беспокойство обо мне с головой.
Мы проходим на кухню, где и правда пахнет густым наваристым супом. Теть Света у нас просто золото! Пока мы с сестрами работаем и зарабатываем деньги, тетя Света готовит, убирает и делает всю рутинную работу по дому. Потому у нас всегда свежий горячий обед и чистота.
- Танюш, ты сказала начальнику, что беременная? – тетя сама того не зная, нажимает на мою болевую точку.
Ведь Михаил Захарович наверняка общается с миллиардером, и моя беременность может как-то всплыть при их разговоре. Черт, чем дальше по времени, тем тоньше грань, точка невозврата. И ведь мою беременность не скрыть ничем! Можно уволиться… но где я еще найду такую хорошую работу и зарплату?! Кто возьмет меня к себе на пятом месяце беременности?!
- Танюш, надо сказать. А ну как разозлится начальник, и уволит тебя. – переживает тетя, наливая мне суп в тарелку до краев.
- Нет, Теть, не разозлится, он в последнее время подобрел. Наоборот, к беременным очень благосклонен.
- Чой-та? – недоверчиво прищуривается теть Света.
- А он сам скоро отцом станет, вот наверно поэтому…
- Ох, Танюша… - прижимает ладони к щекам тетя, - а не он ли…
- Тетя! – краснею я, - Ну что ты! Нет, конечно! У него своя женщина имеется…
***
Пообедав и кое-как успокоив теть Светочку, что со мной все более-менее в порядке, подскакиваю к большому старомодному трельяжу, что находится в нашей девичьей спальне. Сестры сейчас все на работе, так что никто не мешает мне лицезреть мой начинающий проклевываться животик.
Обычно я не истеричка, но сообщение босса вывело меня из равновесия. Сейчас, если я надену одежду для беременных, всем все станет ясно. И это только шестнадцатая неделя. Через две недели, когда в Москве будет Юнусов, мой животик подрастет еще больше – ведь начнется стадия активного роста и развития малыша и скрыть беременность будет куда сложнее…
О Боже, только не это! Во-первых, я жутко боюсь Эмира после случая с жучком, во-вторых он увидит, что я беременна, сложит два и два и… отберет у меня малыша! Черт, как же сильно я попала! Что же мне делать?!
***
Две недели спустя.
Утром не могу заставить себя встать с кровати. Не спала всю ночь, все думала и думала о том, как увижу отца своего ребенка. Что скажу ему при встрече, и как он отреагирует, если поймет, что я – беременна?
Бессонная ночь делает меня разбитой окончательно.
И тут на мое счастье, мне вдруг вспоминаются слова Михаила Захаровича:
- Тань, может тебе обследование какое провести? Не первый раз падаешь в обморок. Если тебе надо полечиться – я отпущу.
А раз он отпускает меня полечиться, вот и отлично!
Глава 23
Таня
Набираю номер Михаила Захаровича и сообщаю ему о том, что приболела, и не смогу выйти на работу. Как надолго, это будет завесить только от Эмира Рустамовича и времени его пребывания в столице…
- Хорошо, Тань, лечись! – отпускает меня босс.
Роняю трубку, и застываю на кровати… сегодня у меня была прекрасная возможность сообщить Юнусову о том, что у него скоро родится наследник…
А имею ли я право не рассказывать Эмиру об этом? Едва ли. Но если я вскрою карты, то он отберет малыша, а пойти на такое я не могу!
- Танюш, ты чего не встаешь? – заглядывает в комнату теть Света, - на работу не опоздаешь?
- Не пойду я, теть, приболела снова. – вновь приходится врать.
- Вот беда-то какая! – всплескивает она руками. – Начальство твое наверно недовольно будет…
- Михаил Захарович спокойно отпустил меня, - успокаиваю я тетечку. – Я наверно до женской консультации дойду, врачу покажусь.
- Дойди, девонька, вот и правильно. Когда плохо себя чувствуешь – это лечить надо, а не замалчивать.
Встаю, завтракаю и на самом деле иду в жк. Мне же нужна справка об отсутствии на работе – вот пусть и выпишут.
- На узи пойдешь? – недовольно выспрашивает Резеда Розмундовна. – Так я у тебя никаких отклонений не вижу!
- Пойду! – с готовностью выпаливаю я.
Гинеколог смотрит на меня еще подозрительней, качает при этом головой, но никак не комментирует мою ажитированность.
Да уж вид у меня сейчас не самый лучший – моя психика перевозбуждена близостью Юнусова, но успокоиться я никак не могу.
Отвлекаюсь хоть чем-то от мыслей, что Эмир Юнусов сейчас в моем городе, так близко от меня, и так непреодолимо далеко…
Отстояв очередь на узи, я, с направлением наперевес вхожу в затемненную комнатку.
- Ложитесь, девушка, задирайте кофту. – узист сегодня мужчина – молодой, довольно симпатичный парень.
Так как у меня уже восемнадцать неделек, то задирать особо там нечего – животик выделяется даже когда я лежу на спине.
- Так, отлично, - парень капает несколько капель геля, и начинает размазывать их датчиком. – Посмотрим, что тут у нас. Угу, угу, хорошо, так, так, - приговаривает себе под нос что-то.
А гляжу на монитор, часть которого мне видно, и пытаюсь разглядеть в темных и светлых разводах очертания своего малыша.
- У вас все в порядке! – озвучивает вердикт врач. – Малыш развивается гармонично, никаких отклонений нет, ручки-ножки, пальчики, все внутренние и наружные органы в порядке!
Вот и хорошо. Я – здоровая, молодая девушка, мне рожать и рожать, Юнусов тоже довольно молод, крепкий, с идеальным генофондом!
- Доктор, а уже видно пол ребенка? – с замиранием сердца спрашиваю я.
- Видно, да еще как! – хитро прищуривается молодой врач.
- Ну, и кто же это?! – выспрашиваю я.
- Вот, глядите, какой у нас тут огурчик! – врач очерчивает мышкой по монитору зону, где отчетливо даже для меня видно, что у меня там растет и развивается мальчик! Наследник Юнусова и будущий крепкий мужчина!
- Вон какое хозяйство у вашего малыша! – приговаривает доктор, - Стопроцентный пацан растет!
Смотрю в монитор, а у самой слезы на глазах.
- Что такое? – тянется врач за салфеткой, - Что сырость разводим? Вы что, девочку хотели?
- Нет… - стараюсь я не всхлипывать, - то есть… я вообще не думала об этом, лишь бы малыш здоровым был!
- А папа ребенка кого хотел? – вдруг интересует врач.
Ох, этот вопрос застает меня врасплох.
- Он не знает о нем… - говорю я, - так уж вышло, что мы не общаемся.
- Бывает! - охотно соглашается врач. – А меня Демид зовут.
- Таня. – оттираю я гель салфеткой.
- А я вижу по вашей обменной карте. – Демид снова бросает на меня внимательный взгляд.
Потом задумчиво отворачивается и пишет мне что-то в карту. Я опускаю кофту, присаживаюсь рядом на стул.
Записав все в карту и вклеив туда снимок узи, Демид с улыбкой протягивает мне бумаги.
- Спасибо, до свидания! – хочу я покинуть кабинет.
- А что вы делаете сегодня вечером, Тань? – вдруг интересуется врач.
***
- Э-э-э – его вопрос настолько неожиданный, что застает меня врасплох. – Э-э-э…
- Может, сходим куда-нибудь? – Демид снимает очки, и я замечаю, что глаза у него синие-пресиние… но они никогда не сравнятся со всепоглощающей красотой чернущих глаз моего личного кошмара. – Поужинаем?
- Я… правда не знаю…
- У вас есть парень? – прищуривается Демид.
- Нет, но… я не знаю, насколько это будет уместным… Вы – врач, я – пациентка…
- Мы же не в рабочее время, Татьян! А кто или что запретит нам проводить свое свободное время так как нам хочется, а, Таня?
- Не только в этом дело. – смятена я поведением молодого врача. – Вас больше ничего не смущает?
- Нет.
- Я, как бы, немножко беременная…
- Меня – нет, а вас?
- А меня – да! И очень сильно!
- Да бросьте, Таня! Я же вас не замуж зову, в конце концов. Повстречаемся, познакомимся поближе, а там глядишь и с сыночком вашим общий язык найду. Так как?
- Н…нет, Демид, простите.
- Вот вам мой номер телефона, если передумаете, мое предложение будет в силе, - боже, какой он настырный! – Ты не подумай, что я бабник или пристаю к каждой пациентке, честно говоря, у меня такое впервые, чтобы девушка вот так сильно понравилась, что я готов с беременной завязать отношения.
ГЛАВА 24
ТАНЯ
Все же выпросив у Резеды Розмундовны больничный всеми правдами и неправдами, я, подавленная возвращаюсь домой.
Теть Света не пристает с вопросами, и покрутившись на кухне, выходит куда-то по хорошей погоде из дому.
Полдня я провела в женской консультации, а Юнусов наверняка эти самые полдня был в переговорной, куда я днем ранее заботливо расставляла блокноты, ручки и прочую канцелярку для важных переговоров…
Интересно, он хоть вспомнил обо мне? Хоть на миг связал мысли о Воронове с его секретаршей, то есть мной. Секретаршей, у которой забрал невинность, а вместе с ней и сердце, попутно разбив его вдребезги!
Восемнадцать недель прошло… Юнусову нет до меня никакого дела! Миллиардеру в его положении и с его связями не составило бы никакого труда отыскать нищую девчонку Таню в Москве. Если бы у него было такое желание. Но желания этого у Эмира очевидно нет.
Ну и хорошо, что нет. Узнает ведь, что у него скоро будет сын, и отберет моего малыша! А я этого не переживу!
Мальчик… у меня будет сынок. Маленькая копия от полюбившегося мужчины! В том, что сынок будет копией Юнусова я не сомневаюсь – слишком уж сильны восточные гены. Ну и хорошо. Будет красивым, сильным, умным! Будет моей радостью и моей гордостью!
Права тетя Света! Не буду я расстраиваться и впадать в уныние. Ведь у меня теперь есть ради кого жить и ради кого быть сильной.
Надо понемногу приходить в себя и принимать ситуацию такой, какая она есть.
Уборка всегда помогала мне отвлечься от дурных мыслей. Надо бы ей тоже заняться. Теть Света протерла пыль, а вот полы ей, с ее варикозом мыть всегда проблематично. Так что я хватаю ведро, тряпку и начинаю клиннинг.
Помыв полы возвращаюсь в свою комнату и вижу несколько пропущенных на мобильном. Номер, откуда совершались все эти вызовы неизвестен. Сердце снова совершает кульбит. В который раз за весь этот долгий день.
Дрожащей рукой тыкаю, чтобы перезвонить. Хотя мозг вопит вовсю: что ты делаешь, болезная! А если это Юнусов?! Но в глубине души я делаю это именно потому, что неосознанно, просто до безумия хочу увидеть отца своего малыша! Ощутить его запах, его тепло, его силу.
- Танюша, хорошо, что перезвонила! – раздается в трубке смутно знакомый голос.
- Кто это? – осторожно интересуюсь я, силясь вспомнить, где могла слышать этот голос.
- Это – Демид, узист из жк, вспомнила?
- А… это вы… - стразу ослабляется весь мой энтузиазм. – Но откуда вы узнали мои номер? Я вам его не давала, и вам первой не перезванивала…
- Я нашёл его в обменной карте! – радуется врач на том конце провода. – Так что Танюш, я так и подумал, что не дождусь от тебя звонка.
- Правильно подумали. – бормочу я, опускаясь на кровать.
- Танюш, давай встретимся, а? Я – нормальный мужик. Не понравлюсь тебе, не стану приставать. Ну хоть попробуй, а вдруг у нас есть шанс?
Задумываюсь. Не я ли хотела новой жизни для нас с малышом. Не я ли хотела забыть Юнусова?
- Тань? – осторожно зовет меня трубка. – Слушай, я как раз премию недавно получил. Давай в ночной клуб сходим?
- Ой нет, только не в ночной клуб, - пугаюсь я, - там громко, шумно, многолюдно, много пьяных.
- Ну что ты, Тань, я бы тебя в шалман какой не повел! Мы пойдем в приличный, дорогой, для богатых! Там сегодня Анри выступает, я билеты на него достану. Тебе понравится!
Эм… - задумываюсь я. Все это как-то сильно застает меня врасплох. Не знаю, что и ответить.
- Я на машине, Тань, заеду за тобой.
- Ты и адрес подсмотрел в моей обменной карте? – интересуюсь я.
- Ну конечно! – не скрывает Демид.
- Ну… хорошо. Только попозже, чтобы я хоть собраться успела.
- Заметано! – слышно по телефону, что Демид рад, что моя крепость пала под его натиском.
Я же иду в душ, мою голову, сажусь делать укладку.
- Куда-то собираешься, Танюш? – заглядывает в мою комнату теть Света. – Утром тебе плохо было – вон на больничный пошла, а сейчас куда?
- Ох, теть Света-а-а… я и сама не знаю куда! – глубоко вздыхаю я.
- А ну быстро говори. Что стряслось! – проницательно прищуривается тетя.
- Да парень. На свидание меня пригласил…
- Какой парень? – делает стойку тетечка. – Отец ребенка?
- Да бог с тобой! – бледнею я. – Нет, конечно. Другой парень. Вроде, хороший, добрый, по первому впечатлению.
- Та-ань… - тянет тетя, - а он вообще в курсе, что ты у нас в интересном положении? Знаешь, вы сейчас друг другу понравитесь, а потом он узнает о твоем малом под сердцем. И в кусты дернет – пятки только сверкать будут. Сердечко твое разобьет, а ты и без этого уже настрадалась, маленькая моя!
- Теть. Этот парень мне узи сегодня в женской консультации делал.
- Доктор что ли?! – тон у тети недоверчиво-изумленный.
- Ага. Узист. Так что он прекрасно знает о моем положении.
- И его это не смутило?
- Сказал, что нет.
- Хм… странно это все, девонька… Но сходи, я думаю ничего плохого не будет. Раз парень в курсе, что ты беременна и его это не пугает, то почему бы и не попробовать?
- Вот и я так подумала, теть. Схожу, посмотрю, что там за врач. Я ж его толком в жк не разглядывала. Радовалась, что у меня сынок будет…
- Мальчишка?! – радостно перебивает меня тетя.
- Да! Представь!
- Не верю!!! – еще радостнее восклицает тетя. – Ну неужели в нашем бабьем царстве хоть один мальчишка появится?! Какое счастье, Таня! Какая радость-то! Сына своего у меня нет, так хоть внуку порадуюсь!
Теть Света улыбается себе в морщинистые щеки, а я продолжаю накручивать пряди.
- Ты сходи, Танюш, с врачом своим. Знавала я такие истории, когда нормальный мужик женщину с чужим ребенком брал и воспитывал потом как родного. Он врач – у него высшее образование, не алкаш какой подзаборный, опять-таки в курсе, что ты на сносях. Авось все сложится у вас? Авось замуж он тебя возьмет, мальца нашего примет, а потом глядите и общих мальцов народите!
У тети мечтательное выражение на лице, а я с каждым ее словом понимаю, что радостно все вот так не будет. Ибо я всегда буду помнить высокого мощного черноволосого миллиардера, чьего наследника я сейчас вынашиваю под сердцем.
- Только, это самое, Танюшь, - вдруг приходит в себя тетя, - смотри на начальника своего нигде не наткнись.
- Теть, ты чего?
- Ты же не пошла на работу сегодня – больной сказалась, а вдруг он тебя увидит где, и уволит!
- Ладно, теть, я буду осторожной. Вряд ли Михаил Захарович ходит по ночным клубам в рабочие дни.
ГЛАВА 25
Таня
Не успеваю выйти из подъезда, как мне моргает фарами машина. Недорогая старая иномарка, за рулем которой Демид.
Как истинный джентльмен, он не с пустыми руками, протягивает мне небольшой букет из роз.
- Ты очень красивая, Таня! – рассматривает он мое платье свободного кроя, надежно скрывающее животик.
Глубоко вздохнув, я сажусь в автомобиль. Демид приоделся для меня – модный свитер, джинсы, сделал прическу, гладко выбрил лицо… Почему-то этот факт расстроил меня еще больше. Даже не думала, что меня так привлекают бородатые. С некоторых пор.
Куда-то едем. Мне не очень уютно в салоне. Плюсом раздражает присутствие Демида и его одеколон. Тут же на контрасте вспоминается умопомрачительный парфюм Юнусова. И я ощущаю еще большую тоску по восточному мужчине.
- Приехали, Тань! – припарковывает машину Демид.
Выходит, помогает выйти мне. На улице дождь, поэтому мы быстро забегаем в здание, не смотря по сторонам. В гардеробе оставляем верхнюю одежду, Демид предъявляет билеты на концерт Анри. Повсюду и впрямь его афиши, а выступление должно быть чуть позже.
Наш столик в укромном местечке, невдалеке от сцены. Садимся друг на против друга. Демид пытается пижонить, просит меню, разрешает мне заказать все, что захочу, но я ничего не желаю. В итоге заказывает минеральную воду, и отпускает официанта с миром.
В клубе шумно. Концерт еще не начался, но музыка гремит вовсю. Демид пытается завязать разговор, но буквально прокричав пару утонувших в гомоне фраз, оставляет эту попытку. Я тоже не горю желанием орать, поэтому просто сижу, пью через трубочку минералку и осматриваю зал из своего укромного уголка.
На балконе второго этажа женская фигура кажется мне смутно знакомой. Она стоит ко мне спиной, но и в этом положении я ощущаю опасность, исходящую от нее. Всматриваюсь еще сильнее. Длинноногая, черные длинные шелковистые пряди. Накаченная задница. Платье хоть и в пол, но полностью подчеркивает ее потрясающую фигуру. Каблуки километровые, больше похожие на те, что носят стриптизерши. Где же я ее видела?
И тут девица-красавица оборачивается к залу лицом и… я узнаю ее! Это – Мадина!
Мадина, черт возьми! Помощница Эмира Юнусова, имеющая на него явные виды! Но как она попала в Московский ночной клуб? Эмир привез ее с собой? Вот эту глупую силиконовую куклу?! Разве она что-то понимает в делах? В бизнесе?
Но я тут же одергиваю себя: Таня! Чтобы согревать постель Эмира Рустамовича совсем не обязательно разбираться в тонкостях строительного дела. Для этого гораздо важнее разбираться в совсем иных плоскостях. Желательно, горизонтальных.
Не успевает ревность броситься мне в лицо красной пеленой, как на балкон выходит он… Высокий, статный, черноволосый… Тот, встречи с которым я панически боялась и тщательно избегала весь сегодняшний день!
За восемнадцать недель Эмир Юнусов будто возмужал, стал еще более суровым. Борода его заметно отросла, будто он не трогал ее со времен нашей ночи. Он словно стал еще мощнее, еще шире в плечах.
Настоящий хищник, тигр! Его мощное тело облепляет черный свитер. Черные же джинсы обволакивают длинные сильные ноги мужчины.
Смотрю и глаз не могу отвезти. Мадина по-хозяйски приобнимает его за талию, и будто притягивает к себе! О да! Они сблизились, и для понимания этого необязательно быть экстрасенсом. Все внутри будто леденеет. В горле тоже пересыхает, словно я до этого не воду пила, а сухой лед.
У меня под сердцем его малыш, а обнимаю сейчас его не я, а какая-то посторонняя женщина…
Я настолько сильно и неотрывно гляжу на Юнусова, что он, будто почувствовав мой пристальный взгляд оборачивается прямо на меня! Наши взгляды пересекаются! Я заморожена уже давно, а вот все мышцы мужчины деревенеют только сейчас. Он стоит застыв, не сводя с меня хищного разгорающегося взгляда. Желваки на его лице напрягаются и отчетливо выделяется. Руки на талии Мадины сжимаются в кулаки.
Он буквально сшибает меня своим взглядом. Своей харизмой. Своей энергетикой. Сейчас между нами будто не существует клуба, шумной музыки, гомона людей… Будто не существует Мадины и Демида, а только мы с ним одни на целой планете. Мы и наш малыш… о котором он не имеет никакого представления.
И надо же в этот самый момент Демиду приспичивает взять меня за руку! Точнее он накрывает своей лапой мою ледяную дрожащую ладонь.
- Тань, все хорошо? – сквозь шум долетает до меня голос узиста. – Ты будто призрака увидела!
Так оно и есть, черт тебя подери!!!
- Тань… - поглаживает он мои ходящие ходуном пальцы, и это все под бешенный, черный, точно бездна космоса взгляд Эмира!
Мадина тоже не стоит на месте. Он повисает на своем боссе, домогается его, точно соскучившаяся по хозяину черная кошка. Драная кошка!!!
Приподнимается на цыпочках, и целует его прямо в уголок чувственных губ!
- Тань, дай я погрею твои ручки! – все никак не уймется Демид. Забирает их в наглую, подносит к своим губам и согревает дыханием.
Юнусов, не обращая на драную кошку никакого внимания, смотрит на Демида так, будто сейчас достанет пистолет и изрешетит глупого докторишку.
- Отдай же мои руки! – кричу я с надрывом, прекрасно понимания, что сейчас подумает о нас с Демидом Эмир.
Отвлекаюсь буквально на мгновение, но, когда ищу глазами балкон, нахожу его совершенно пустым. Юнусов просто ушел. Или его увела Мадина. Она поцеловала его в губы, по-хозяйски обнимала его за талию. Неужели между ними завязались отношения? А вдруг она так же как и я носит под сердцем его наследника?
- Я хочу уйти! – резко встаю я из-за столика.
- Что случилось, Танюш? – не поймет перепуганный Демид.
- Я не должна была сюда приходить! – кричу я, с полными слез глазами.
- Танюш, я обидел тебя чем-то? – не поймет парень.
- Нет, Демид. Просто… просто я не хочу быть с тобой, понимаешь!
- Нет. – сбит окончательно с толку узист. – Мы же даже еще не начинали…
- Вот и не стоит. Я не могу так, Демид. Ты не мой мужчина, понимаешь? И никогда не станешь им. Я не хочу крутить тебе мозги и давать надежду.
- Стой, Тань, я хоть подвезу тебя домой. – окончательно мрачнеет мужчина.
- Нет! Такси вызову! – проорав все это, я стремглав несусь к гардеробу, чтобы забрать свое пальто.
Мне нужно домой! Иначе позорно разрыдаюсь прямо на глазах у всех. На глазах Мадины и Юнусова, а делать этого я не хочу!
ГЛАВА 26
Таня
В гардеробе в нетерпении стучу номерком по стойке. Гардеробщик как назло куда-то испарился. Сердце бешено стучит, а мозг орет: беги! Но куда я убегу без пальто в холодную осеннюю ночь?!
- Та-ня… - окрикивает меня до боли знакомый бархатный барион.
Оборачиваюсь. Поздно. Сердце сначала яростно колотится, будто в истерике, а потом замирает, забывая биться.
Эмир Юнусов! Вышел за мной. Оставил свою Мадину, наплевал на то, что я была не одна и пришел за мной!!!
- Эмир… - делаю шаг назад от него. А потом еще и еще.
- Куда же ты, Та-ня… - Юнусов смотрит на меня так, будто голодный кот, заприметивший аппетитную мышку в чулане.
- Мне… э-э-э… - отчаянно пытаюсь выдумать, куда бы подевать с глаз миллиардера, - мне пора!
Черт с ним с этим пальто! Завтра приеду и заберу. А сейчас в висках стучит только одно: бежать!!! Сломя голову и куда глаза глядят!
- Воронов сказал, что ты на больничном. – хмурит идеальные черные брови в задумчивости, мягко ступая в мою сторону. – Что же у тебя болит, Та-ня?
Ни на минуту не останавливается, загоняет меня в угол целенаправленно. Молниеносное движение мощной рукой, и все отступы для меня перекрыты! Я в углу, в капкане из его рук.
Гардеробщик, черт тебя подери, где же ты, когда так нужен?!
«Наверно, Юнусов специально подкупил его, отправив погулять, чтобы самому беспрепятственно поохотится на одну глупую Лебедь.» - проносится в голове.
Юнусов, тем временем склоняется надо мной. Его ноздри раздуваются у моих волос, на лоб попадает горячее мужское дыхание.
- Так что у тебя болит, Та-ня… - рычит прямо над ухом, рождая на моем теле миллион мурашек.
У меня горло спазмом сдавило, я и слова вымолвить не могу.
- Что это за хрен был там с тобой, Та-ня? – ласкает носом мое ухо.
Мурашки табунами бегают по моему телу. Между ног становится невыносимо жарко и томно, будто спираль скрутилась и изнемогает, чтобы ее кто-то раскрутил обратно.
- С… с вами тоже была Мади…
- Тшшш… - большим пальцем проводит по моим губам, заставляя замолчать.
Я молчу, а его большой палец продолжает хозяйничать на моих губах, лаская, сминая, пытаясь проникнуть меж них.
Мужчина возбужден. Его твердокаменная мужественность нагло упирается в мое бедро, бесстыдно оттопырив джинсы. Мне хочется потрогать это великолепие. Ощутить его гранитную твердость еще раз. Невольно касаюсь, слегка сжимая. Юнусов вздрагивает, глядя на меня бешенным, полным желания ошалелым взглядом, а потом буквально вжимает меня в угол, навалившись всей своей массой. Его губы отыскивают мои и начинают яростно терзать их.
Мужчина рычит что-то на своем гортанном наречии, пытаясь протолкнуть своя зык как можно дальше. Кажется, он обзывает меня, обзывает Демида, но я мне все равно. Я полностью в его власти, вздрагиваю от прикосновения его горячих рук, которые внимательно ощупывают, облапывают, впиваются в мое тело.
Но вот происходит самое страшное! Его руки обхватывают мой животик. Мужчина замирает. Сейчас и только его руки в хаотично танце тщательно исследуют мою округлившуюся талию.
Мужчина резко прекращает терзать мои губы. Отступает на шаг.
- Беременна?! – рычит, бешено оглядывая мою талию, которую скрывает свободное платье.
Что же сказать ему? Что же???
В ужасе смотрю на бешенного восточного мужчину.
- Что ты замерла, отвечай!
Не могу ответить. И слова вымолвить не могу. Просто киваю. Еле живая от страха и бессилия.
- Чей это ребенок? – продолжает допрос Юнусов.
Просто плачу. Гляжу на него, точно на палача. Губы ноют, истерзанные им.
- Это мой сын?! – подавляет звериным взглядом.
- Нет, малыш только мой. – отрывисто, пересохшими губами.
В гардеробной ни души. Наверно все в зале, внимают «великолепному» пению Анри.
- Забеременела и не сказала ни слова?! – глаза Юнусова темнеют нехорошим.
- Не могла добраться до тебя. Где ты – всесильный миллиардер, и где я – обычная песчинка.
- Ты – безмозглая, никчемная! Раз подвергла мою кровь такой опасности! Только представь, что было бы, доберись до тебя и ребенка мои кровные враги?!
- С чего ты взял, что твою кровь?! – выкрикиваю отчаянно, пытаясь защитить самое дорогое, что у меня осталось. - Я беременна от Демида!
- Не мою, говоришь? – усмехается, гипнотизируя меня, будто кобра глупого птенца, - Ты столько мне врала, Та-ня, что я не верю ни единому твоему слову!
- Не врала! Не врала!
- Да, конечно, - усмехается. – Я проведу анализ ДНК, Та-ня, и если ребенок мой – то родишь и исчезнешь из нашей жизни!
- Позволь мне быть с малышом. Не разлучай нас, - почти шепотом. Ведь случилось самое страшное – то, чего я боялась больше всего на свете.
- Тогда тебе придется пожертвовать свободой! На какое-то время.
- Я носила его девять месяцев под сердцем. Ради него я пойду на все!
- Отлично. Отныне ты – моя собственность!
Из-за стресса я не слышу и половины его слов. Кровь ухает в висках так, что скоро сорвет барабанную перепонку и потечет наружу.
- Ты сказал, на какое-то время… Что это значит? На какое?!
- На время кормления моего наследника или наследницы.
- Что?! – в ужасе хриплю я.
- Сколько кормят ребенка грудью? Год? Два? Покормишь МОЕГО сына или дочь и свалишь на все четыре стороны!
ГЛАВА 27
Таня
- У вас ночь впереди! – властно приказывает Юнусов врачам, делайте!
- Господин Юнусов, поймите, на это время нужно… - молодая медсестричка пытается втолковать что-то миллиардеру, но один его тяжелый взгляд, и пожилой врач не выдерживает:
- Замолчи Ялкова, бери кровь и делай тест!
- Так-то лучше! – рычит Эмир, закатывая рукав свитера, чтобы обнажить вздувающиеся вены.
Я даже смотреть на это не могу, а Эмир спокойно отдает сгиб локтя и напрягает вену.
Ни один мускул его не дрогнет, когда медсестра забирает полный шприц черной крови. Я же едва живая, чтобы не грохнуться в обморок, стою поодаль.
Прокол миллиардеру заклеивают. Он возвращает свитер обратно.
- Ваша очередь, девушка. – кивает мне на кресло медсестра.
А мне так страшно!!! На часах два часа ночи, а Юнусову вздумалось вотпрямщас, вот прям непременно провести тест на отцовство.
Для этого не нужно ничего сверхъестественного: Моя венозная кровь, и его. Если гены совпадают, то Эмир – папа моего малыша. Но мне это известно и без всяких тестов.
Меня трясет, и отнюдь не от холода.
Протягиваю трясущуюся руку врачу.
- Расслабьтесь, - советует медсестра.
Ага, расслабишься тут, а то как же!
- Ты замерзла, Та-ня? – голос Юнусова такой же холодный, как и резкий бьющий свет в процедурной.
Тут же на мои плечи ложится его пальто, окутывая мощным ароматом парфюма мужчины.
Глаза медсестры лезут на лоб, но она никак не комментирует происходящее.
Перетягивает предплечье жгутом.
И тут я начинаю задыхаться. В комнате будто откачали весь воздух.
- Та-ня! Та-ня! – тревожится за меня миллиардер, - Я здесь. Я с тобой. Ты видишь меня?
Все перед глазами расплывается. В том числе и силуэт Юнусова.
- Дайте воды! – требует мужчина.
Кто-то подносит мне одноразовый стаканчик. Я пью. Для меня открывают форточку.
Я что-то сжимаю. Твердое и теплое, можно сказать горячее.
- Вот и все. Скажите, что не больно? – улыбается мне медсестра.
Трясет передо мной полной пробиркой моей крови. Я ошалело перевожу взгляд на Эмира, и последнее что вижу, как миллиардер стоит передо мной на одном уровне, на одном колене, стискивая мою посиневшую от страха ладонь.
***
- Нашатырь! – слышит мой мозг, а затем к носу подносят жутко вонючую вату.
- Как ты, Та-ня? – Юнусов более не коленопреклонен передо мной, но склонился, осторожно дотрагивается до щеки, убирая пряди белокурых волос за ухо.
- Лучше. – признаю я, обалдело глядя на занимающийся поздний рассвет за окном. – уже утро?
Мы каким-то образом переместились в палату, и я сажусь на кушетке.
- Ты потеряла сознание, и врач посоветовал дать тебе выспаться, - объясняет миллиардер.
- М-м-м… - тру я виски, в которые будто бы вогнали раскаленные штыри. – О боже, тетя Света… она с ума сходит там наверно!
- Тебе не интересен результат теста ДНК? – игнорирует мою тревогу Эмир.
- Что я там нового узнаю?
Эмир смотрит на меня по особенному, будто доволен моей реакцией неимоверно.
- Значит у тебя не было никого после меня?
- Мне к тете надо! – буркаю я.
- Значит, не было. – делает заключение. – Таня, малыш – мой, и это – мальчик!
Это все для меня тоже не новость, а вот Эмир такой счастливый, будто все богатства мира на него свалились!
- Всегда мечтал о наследнике! Мой законный, настоящий, единственный сынок! – Эмир смотрит на меня с такой теплотой во взгляде, что становится уже не так холодно.
- Отвезите меня к тете!!! – требую я у ошалелого от счастья новоявленного папаши.
- У тебя низкий гемоглобин, Та-ня. – заявляет Юнусов. – Ты плохо питаешься. Я отвезу тебя позавтракать.
- Эмир Рустамович, вы меня не слышите?!
Эмир смотрит на меня с не понимаем секунду, вторую, третью, а потом будто смаргивает наваждение:
- Сначала накормим ребенка, а потом уже все остальное.
Откуда-то возникает мое пальто, видимо люди миллиардера привезли его за ночь из ночного клуба. Эмир осторожно помогает мне одеться, и, поддерживая за локоть выводит из больницы.
- Я сама могу идти! – пытаюсь скинуть его стальную хватку, но это так же возможно, как сдвинуть с места гранитную стену.
- Ты не завтракала, Та-ня, не обращает ни какого внимания на мою возню миллиардер, - ты можешь упасть и навредить ребенку. Сейчас я поддерживаю не тебя, а его.
Говорит, а сам вцепляется в меня еще сильнее. Огромный, сильный восточный мужчина. Он будто бы пытается укрыть меня собой от дождя и ветра. Укрыть собой, но не от себя.
На парковке больницы нас ожидает огромный черный гелик.
Юнусов помогает мне взобраться и не поскользнуться. Усаживается рядом. Будто не хочет отпускать меня от себя.
- Куда мы? – из всего происходящего я понимаю только одно: я ни черта не понимаю! И более ничего не контролирую в своей жизни.
- Я же сказал, - как ни в чем не бывало отвечает Эмир, - мы позавтракаем, затем заедем к тебе домой за вещами, и далее в аэропорт.
- Что?! – с ужасом смотрю на красивого восточного мужчину. – В аэропорт?! Но я не хочу никуда уезжать!
- Я не спрашиваю твоего желания, Та-ня. Отныне у тебя его просто нет.
Снова паника. Снова пытаюсь выбраться из-под власти, из-под давления миллиардера.
- Нет! Нет! Это – похищение! Так нельзя! Я – живой человек!
- Та-ня, это – необходимость. – спокойно, даже терпеливо поясняет Юнусов. – Ты носишь моего наследника в своем животе. Я несу ответственность за вас обоих. Мой дом в Сочи. Там ты и будешь жить до рождения сына.
- А дальше? – срывается мой голос.
- А дальше – будет у тебя молоко, будешь кормить МОЕГО сына, не будешь – я тебя удерживать не стану!
- Но – это бред! Это – незаконно! Это… я не хочу оставлять своего сына!
- Я все сказал, Лебедь. Ты меня услышала. – холодно бросает засранец. Отворачиваются от меня в окно.
- Ты – черствый! Холодный! Ужасный человек!!! – выпаливаю я, переходя на «ты».
- Все так, Лебедь. Все так как ты и сказала.
Глава 28
Таня
Юнусов привез меня на завтрак в шикарный ресторан. Несколько официантов бегали вокруг нас принося самые вкусные и полезные блюда, которых хватило бы на десятерых.
- Кушай икру Та-ня, - советует Эмир, самолично ухаживая за мной, - не артачься, этим ты делаешь плохо ребенку в первую очередь.
- А Михаил Захарович? Мой босс в курсе того, что вы собираетесь похитить его секретаршу? – выпаливаю я, жуя бутерброд.
- С Вороновым я решу все вопросы. По-мужски. Пусть тебя не тревожит этот аспект.
Смотрите на него: все-то он решит! По-мужски! А очень по-мужски похищать беременную девушку и увозить к себе?! За тридевять земель?
- У вас роман с Мадиной. – напоминаю я о том, что тревожит меня все это время.
Лицо Эмира не дрогнет, лишь слегка заостряется при упоминании его «помощницы».
- Я буду третьей лишней!
Снова ноль реакции. Он издевается надо мной.
- Может у вас свадьба, а я…
- А что ты, Та-ня? – поднимает идеальную бровь восточный мачо. – Какое отношение имеет к тебя моя личная жизнь?
Аж давлюсь черной икрой. Что значит, какое?!
- Ты что, ревнуешь меня, Лебедь?
- Вот еще! – буркаю я.
Краснею. Потому что, черт возьми – да! Ревную! Как ни хочу, но все же ревную, с безудержной силой.
- Тогда – тем более, это не должно тебя волновать. – уголком губ улыбается Эмир. Кажется, он заметил мою реакцию и теперь веселится во всю.
***
- Таня, это – твой… - слова тети застревают у нее в горле, когда за мной в нашу крохотную тесную прихожую заходит огромная внушительная фигура Юнусова.
- Ох, тетя… - бормочу я ни жива- ни мертва.
- Проходите, проходите, - улыбается теть Света миллиардеру. – Нет у нас мужских тапок, но вы так, туфли у вас чистые, а я потом пропылесошу.
Несмотря на весь ужас происходящего я прыскаю. Потому что, во-первых, нервы, во-вторых не могу я представить как миллиардер в носках за бешенные тысячи надевал бы чужие разношенные дранные тапки.
Эмир Рустамович же напротив, кивает тете с большим почтением. Снимает обувь и ступает по нашему скрипучему пошарканному полу.
У нас чисто – все же четверо женщин под одной крышей. Но именно поэтому очень бедно и ремонта нет. Миллиардер в своих брендовых вещах за сотни тысяч смотрится тут так же нелепо, как экзотическая птица посреди курятника.
- Божечки-кошечки, Танюш! – шепчет тетя, взглянув в окно на улицу, где нас ожидает огромный черный джип пароход, - это у нас врачи в женской консультации на такие тачки зарабатывают?!
Снова нервно похихикиваю. Все ясно. Тетя перепутала миллиардера с Демидом.
- Теть, - это… это Эмир Юнусов. – представляю я его. – А это - моя тетя – Светлана Викторовна.
- Очень приятно, Эмир. Садитесь. Я так и подумала, что эту ночь вы провели вместе. Поэтому не стала докучать вам звонками.
Глаза Юнусова поднимаются к верху.
- Тетя, это не…
- Вот знаете, - продолжает нести женщину, - был бы это кто другой, я бы подняла панику, а вот врачам, обычно я доверяю.
- Тетя!!!
- Каким врачам? – хмурится миллиардер.
- Ну вы же – узист, из женской консультации, - бесхитростно палит меня тетя.
- Тетя!!!!
- Я – нет. Хотя, по молодости подумывал об этом. – задумчиво присовокупливает мужчина.
- Тетя!!! – хватаю я ее за локоть. – А ну пошли на пару слов!!!
***
- Тетя!!! – выпаливаю я, дотолкав ее до своей комнаты.
- Танюш, ну чего ты так разволновалась? Ну провели вы вместе ночь, я что, тебя ругать стану? Ты вон взрослая – уже беременная, не мне тебе запрещать! А врач твой – мужчина видный! Господи, я таких красивых мужиков еще кажется в своей жизни не видала! А вещи какие у него? Сразу видно, что в деньгах не нуждается, не аферист какой! Обувь снял, не побрезговал. Уважает женский труд, значит! А врач – он всегда врач. Хватай этого мужчину и не отдавай никому!
- Тетя!!!! – ору я благим матом. – Это – не врач!
- А кто? – осекается.
- Это… Это… он!!!
- Кто «он», Танюш?
- Это отец моего ребенка!
- Как отец?! – хватается за сердце женщина.
- Теть, ты это… так не волнуйся. – тут же сбавляю я накал страсти. – Ты усаживайся. Вот сюда. Вот так. – помогаю ей сесть у окна. – Водичку принести?
- Таня, рассказывай! – требует тетя, не отпуская, впрочем, левую часть груди.
- Это – Эмир Юнусов! Миллиардер из Сочи. Я жду ребенка от него, теть!
-Уф!!! – тяжело выдыхает женщина. – То-то я смотрю, на врача этот Юнусов не тянет. Сразу поняла, что у него бешенные миллионы в кармане. По человеку всегда видно, когда у него деньги водятся…
- Теть. – собираюсь я с мыслями, чтобы сообщить ей главную новость. - Эмир увозит меня с собой.
- Танечка! – аж привстает тетя с кровати. – Как же хорошо! Видишь, как все-таки судьба повернулась!
- Ты думаешь, это хорошо? – осторожно интересуюсь я.
- Ну конечно! Раз увозит тебя, значит у него на тебя планы, жениться задумал! Ты не пойдешь по стопам своей бедной мамочки и не родишь малыша без отца.
- Э-э-э… - пытаюсь найти правильные слова, чтобы сообщить тете всю правду.
- Ох, старое сердце шалит… - снова хватается за грудь тетя, - я сначала испугалась, а теперь ты меня обрадовала, но все равно, мотор мой, дрянь такая, барахлит…
Ну вот и как ей теперь сообщить, что Юнусов меня чуть ли не похищает?! Как сообщить, что ребеночка моего отобрать хочет? У тети же сердце не выдержит! Ей такое нельзя сообщать ни в коем случае!
ГЛАВА 29
Эмир Юнусов.
- Эмир Рустамович… ну где вы? – канючит, изображая из себя раздосадованную невесту Мадина.
- Ты играй, но не переигрывай! – рычу в трубку. – Где я – не должно тебя волновать. Как освобожусь – приеду!
Вот еще проблема на мою голову! Женит меня мама на этой дуре, и глазом моргнуть не успею. Пока у нас все фиктивно, но Мадина уже ведет себя так будто я ей что-то там обещал.
Но конечно, до того грандиозного сюрприза, что закатила мне Лебедь, далеко даже Мадине!
Забеременела! Понесла от меня и слова не сказала! Мы – такие гордые, или такие глупые?! Скорее всего, второе! Не знаю, кто там ее подставил с жучком, и подставил ли, но это событие показало – что она тупая, просто до невероятности!
Ну кто еще в здравом уме принесет жучка на мою яхту? Именно поэтому я замял это дело, спустив его на тормозах. Тем более, что никаких хвостов этот жучок за собой не привел. Иначе я Таню бы попросту убил. Даже след посаженного за махинации главбуха Вороновых тут не прослеживается. Вороновы тоже не стали бы так тупо палиться, подсылая ко мне секретаршу Михаила.
Поэтому остается только одно объяснение: Таня сама нацепила на себя этого жучка. Для чего? Может, денег хотела с меня стребовать таким немудренным способом.
А теперь выясняет что та, о которой я думал все эти месяцы, и ради которой приехал в Москву, в том числе – беременна! Носит от меня ребенка. Сына. Мальчика. Наследника! Да еще скрыть от меня его пытается! Еще так неуклюже!
Увидел ее там, в ночном клубе, в компании докторишки (мои люди сразу же выяснили всю подноготную спутника Лебеди), и все: тормоза снесло к чертям. Еле-еле остановил себя, вовремя вспомнив что она - шпионила за мной. А потом понял, что нащупал кое-что еще. В прямом смысле этого слова! Под объемным платьицем скрывался самый настоящий живот! Живот с моим сыном внутри! Конечно, Лебедь не самая лучшая мать моему ребенку. Именно поэтому, родит, выкормит, и пойдет к черту! Моего ребенка будет воспитывать моя мать. Няньки и прочие педагоги будут ей помогать. А вот Та-ни в нашей жизни не будет! Я больше не поддамся этому наваждению. Я не прощаю предательства, а Та-ня предала меня. В самом начале наших отношений. Поэтому с ней никаких отношений я больше иметь не собираюсь!
И все же мне так невероятно кайфово, от того что встретил ее вновь! От того, что охранял ее сон в палате всю ночь напролет. От того, что сейчас она собирает вещи, чтобы полететь со мной! Как же я соскучился по этой женщине! По этому наваждению! Она – мое запретное удовольствие! Ведьма, колдунья! Иначе я не могу объяснить реакцию своего тела на нее.
- Эмир? – выходит из комнаты, куда ее увела Та-ня, - Светлана Владимировна.
- Светлана Владимировна. – встаю я со стула в знак почтения пожилой женщине.
Таня живет в дикой нищете – но видно, что ее тетя – хороший человек. В доме чисто, на кухне пахнет свежей выпечкой. Живут Лебедевы бедно, но чисто.
- Эмир, мне Танюша все рассказала. Да ты садись, не стой. Чай налить тебе?
- Спасибо. – киваю я. Чаю мне не хочется, но еще больше не хочется обижать пожилую тетю.
Она ставит чайник на плиту, тянется за кружкой и заваркой.
- Хорошо, что вы пришли за ней.
Киваю. Наверно, все же Таня рассказала не все своей тете, я был готов оборонять и защищать свою позицию, но женщина и не думает напирать.
- Да, Эмир. Ты сейчас поступаешь как настоящий мужчина.
- Я всегда так поступаю. Только вчера узнал про беременность вашей племянницы, иначе забрал бы ее еще раньше.
- Таня очень переживала все это время. Я тоже переживала за нее. Как она будет, одна, с малышом на руках, без мужа… как ребеночек без отца расти будет.
- Теперь не будет. Отец у моего сына будет точно!
Тетя плескает мне чай в кружку и подает, пододвигая поближе вазу с конфетами.
- Таня пока обирается, а я вот что сказать хочу. – прикрывает за собой дверь, понижая голос до доверительного:
- Я вас слушаю.
- Таня моя – чистая невинная девочка.
Да уж, невинная… как иногда наши матери, тети и сестры ошибаются в нас…
- У нее задних мыслей никогда не было – бедное наивное дитя…
Угу. Знаем мы о ее наивности. Она – глупая, а это немного другое.
- Ты уж это… не обижай ее!
- И в мыслях не было! – открыто заявляю я. – Я вашу племянницу пальцем не трону. Буду заботиться о ней и ребенке изо всех сил, пока она будет жить в моем доме.
- Ну вот и хорошо. – вздыхает женщина. – Я сразу людей вижу. Правду они говорят, или лгут. Ты – настоящий мужчина. Слов на ветер не бросаешь. Сделай мою девочку счастливой.
- А вот тут не могу ничего обещать. – честно отвечаю я. – Я сделаю все, чтобы Таня выносила и родила здорового ребенка. Я обеспечу ее безопасность, буду заботиться о ее здоровье. Но вот счастливой ее делать я не смогу.
- Сможешь, Эмир. Сможешь.
- Почему вы так думаете?
- Потому что вы – любите друг друга.
Я аж кипятком с заваркой подавился от этих слов.
- И Таня любит тебя. Вон сколько ждала, почти полгода никого к себе не подпускала, лишь вчера согласилась с доктором в клуб пойти…
Сижу, застыв от этих откровений.
- И ты ее любишь, Эмир. Любишь, любишь! Не хлопай так на меня своими жгучими глазами! Думаешь, не вижу, как смотришь на нее? Я – старая, долго прожила на этом свете. Поэтому все вижу в людях, все подмечаю. Любишь ты мою Танечку. Именно поэтому я отпускаю ее с тобой с открытым сердцем.
ГЛАВА 30
Таня
Перелет прошел без особых эксцессов, разве что Мадина вовсю воротила от меня нос. Неудивительно, ведь как я поняла – она чуть ли ни его невеста, а тут я. Причем не просто я, но еще и со все увеличивающимся животиком.
Эмир посадил меня рядом с собой, в бизнес классе. Всю дорогу он проявлял ко мне внимание, интересовался состоянием малыша.
Но и это не помогло мне избежать нервозности, ведь я прекрасно пониманию – вся его забота – это лишь забота о его ребенке, о наследнике, но, к сожалению, не обо мне.
Прилетели в Сочи мы уже ближе к вечеру. Сразу сели по роскошным автомобилям, один из которых был мне знаком по яхте и отправились в путь. Тут намного теплее, чем в Москве. Можно запросто ходить без пальто.
- Мне страшно. – шепнула я ему по дороге.
- Напрасно, Таня. – не стал игнорировать мои слова миллиардер. – Со мной тебе совершенно нечего бояться.
- Куда ты меня везешь?
- У меня есть дом на берегу моря. Он большой и просторный. Вокруг сад. Есть где гулять вдали от шумных улиц и загазованных дорог. Будешь дышать морским воздухом. Будешь плавать. Сейчас не сезон для моря, но в доме есть бассейн с подогретой морской водой. Это очень полезно для тебя и малыша.
- Я там буду жить одна? – если я не могу изменить свою судьбу, то хотя бы выбью для себя условия получше. Если он оставит меня там одну, то я смогу спокойно готовить план побега. Ведь своего кровиночку я, естественно, никому не оставлю. Даже Эмиру.
- Нет, Таня. По возможности, я буду проводить рядом с тобой все свободное время. – усмехается Юнусов и жмурит глаза, точно кот, которому дали крынку сметаны. – Я хочу быть рядом со своим наследником. Следить за его развитием. Чтобы он привыкал ко мне так же, как и к тебе.
- Значит, там будем только вы и я? – уточняю я, не веря, что миллиардер сможет реально проводить много времени со мной и малышом. А это значит, что я все же смогу улизнуть от него когда-нибудь.
- Та-ня – дом огромный. Ты сейчас все увидишь своими глазами. Неужели думаешь, что одна справишься со всем?
- Я – рукастая, привыкшая к домашней работе. – говорю не без гордости. – Могу и готовить, и стирать, и убирать.
- Отвыкай! – следует приказ. – Ты – носишь моего наследника. Наследника моей империи. Юнусова. А значит, у тебя будут служанки и помощницы. Будет личная фитнес-тренер, врач, диетолог, повар, водитель и так далее.
О, Боже! Это столько народу будет проживать под одной крышей вместе с нами?! У него там что, дворец с кучей прислуги? Но я не привыкшая ко всему этому. Это меня не только не привлекает, но даже пугает. Значит я постоянно, двадцать четыре на семь буду под присмотром десятков глаз и соответственно не смогу сбежать из этой золотой клетки. Но я все равно смогу! Я не оставлю малыша! Я на все пойду ради тебя, моя крошечка, мой любимый сыночек!
***
Таня
Подъезжаем к огромному глухому забору. Невдалеке дышит волнами море. Берег обрывистый, но вдалеке видится пологий пляж, усыпанный галькой. Невероятно красивое место – невысокие скалы и мягкая береговая линия соседствуют тот точно бархат и сталь в характере Эмира.
Останавливаемся у ворот, замаскированных в заборе. Смотрю на то, какой забор тут высокий – метра четыре не ниже. Глухой. Непроглядный – невозможно заглянуть, что же происходит в этих застенках. Сглатываю вязкую слюну. Господи, а если Юнусов окажется каким-то извращенцем? Маньяком? Будет мучать меня, кинет в темницу, потом расчленит и скормит мое бедное тело акулам…
Трясу головой. Таня, ну у тебя и воображение! Он ничего не сделал мне даже после жучка на яхте! Хотя мог бы запросто. Мне надо о другом переживать – забор настолько высокий, по верху стелются шипастые кусты шиповника – они цветут яркими неоновыми цветами – оранжевым, красным, ярко-розовым… красиво, но не перелезешь – шипы изранят в кровь. Плюсом, еще, везде понатыканы камеры видеонаблюдения. Прямо забор какой-то крепости, а не обычного жилого дома…
Ворота раскрываются. Въезжаем по асфальтированной дорожке внутрь. Нас встречает пара охранников, выбежавших из домика у ворот. Отдают честь Юнусову. Тот царственно кивает им в знак приветствия. Ну точно султан восточный, в свой дворец приехал.
- А вот мой дом, Таня. – переводит мое внимание с охранников на строение Эмир.
Я смотрю и челюсть моя съезжает вниз. Ибо есть от чего. Огромное красиво здание из белого кирпича с колонами, огромными панорамными окнами, статуями, скульптурами и фонтанами. Здание в три этажа. Его окружает сад с фруктовыми деревьями. Чуть поодаль виднеется лужайка для гольфа. Конюшни. Какие-то хозяйственные помещения. Есть выход к пляжу. Но пляж так же огорожен непроглядным забором. Ладно, потом я все это исследую. Возможно, можно будет удрать из этого дворца по морю.
- Нравится? – самодовольно гладит идеальную бороду Эмир.
- Красиво. – осторожно киваю я. – Эмир Рустамович, вы не отдали мой паспорт в аэропорте. Верните его, пожалуйста.
- Нет. – отвечает твердо. – Получишь его, когда покинешь этот дом. После рождения и кормления моего сына.
Вот засранец!!! Сразу испортил все хорошее впечатление. Ну и пусть подавится моим паспортом! В конце концов убегу без паспорта. Позже напишу заявление о краже. Ведь Юнусов отобрал у меня документы в буквальном смысле этого слова.
ГЛАВА 31
Таня
Входим в дом. Нас встречают слуги: молодые девушки и парни стоят в ряд, опустив головы. Не смотрят ни на меня, ни на Юнусова. Боятся поднять глаз? Что за бред?
- А, няня Нелюфар. – произносит Юнусов непривычное для имя. – Подойди.
По лестнице к нам спускается пожилая восточная женщина в длинном платье с бархатными вставками. На голове у нее повязан богатый расшитый платок, на лице макияж с яркими стрелками, подчеркивающий и без того огромные черные глаза.
Черты ее лица строгие, тонкие губы поджаты. Но когда ее взгляд касается Эмира, то женщина теплеет, будто сына перед собой видит.
- Эмир Рустамович, рада тебя видеть, дорогой! – подает она ему руку, усыпанную крупными золотыми кольцами.
Следом ее яркий взгляд переводится на меня. Колючий, изучающий. Там не осталось ни единого грамма теплоты, что видимо предназначается только для Эмира. Под этим ледяным взглядом мне ставится физически холодно. Я съеживаюсь, делаясь еще ниже ростом. На мне удобный спортивный костюм. Самый дешевый, с рынка, я без украшений и макияжа, поэтому выгляжу на фоне богато-одетой няни Нелюфар как нищенка перед купчихой.
- Это – Таня, няня Нелюфар, - представляет меня Эмир. – Она будет жить в этом доме, пока не родит и не выкормит моего сына.
Угольно-черные, подведенные брови няни взмывают вверх, а колючий взгляд, будто рентгеновский луч, начинает пристально шарить по моей фигуре, выискивая живот, спрятанный под спортивной толстовкой.
- Вы… станете отцом? – в изумлении переводит взгляд на воспитанника Нелюфар.
- Уже стал, няня. – улыбается миллиардер. – Таня – мать моего наследника, поэтому принимайте ее со всеми почестями.
Ежусь еще больше под дюжиной глаз прислуги и этой женщины.
- Таня, это – Нелюфар Каримовна. Она – была мне няней, когда я был ребенком, а потом осталась заправлять в моем доме. Любой бытовой вопрос или проблему ты можешь решить с ней. – Няня, для Тани нужна отдельная горничная. Подбери ей служанку из девушек. Так же ей нужна удобная спальная комната. Комнату нужно будет обставить согласно вкусам и предпочтениям матери моего ребенка.
Эмир намеренно подчеркивает мой статус в этом доме, и это хоть немного вселяет в меня уверенность, после холодного приема, оказанного няней Эмира.
- Все будет исполнено, Эмир Рустамович. – кивает ему няня. – Накрывать вам ужин?
Эмир смотрит на меня изучающе. Я голодная, а еще уставшая после перелета.
- Да. Прикажи накрыть в столовой, а пока предложи Тане несколько спален на выбор. Пусть располагается в той, что ей понравится.
- Эмир… - окликиваю я его, когда миллиардер собирается покинуть нас.
Обарачивается на меня. Растерянно смотрю ему в глаза.
- Иди за Няней, Таня, встретимся за ужином.
- Пойдем за мной! – царственно приказывает мне Нелюфар, - негоже отвлекать Господина от дел.
Вот оно как! Господин. Ну да, Эмир – господин и хозяин всего, что меня сейчас окружает. И даже моей свободы.
- Гуля, Фатима, Айша за мной! – командует Нелюфар служанками. – Никита, подхватывай чемодан нашей… кхм… гостьи. Спальни у нас на втором этаже. Выберешь себе. – наконец удостаивает она меня прямым обращением.
***
- Есть три подходящих варианта. – ведет меня Нелюфар по длинному коридору второго этажа. – Спален больше, но они для друзей и приближенных Господина Эмира.
Опять при произнесении имени миллиардера, голос женщины будто теплеет.
- Вот первый.
Я осматриваю большую неуютную комнату с видом на море. Все здесь какое-то несуразное. Большая кровать, большой шкаф. Вид из окна пугающий, на утесы и обрыв.
- Нравится? – поднимает подведенную бровь.
- Не очень. – тихо отвечаю.
- Ясно. – женщина с силой захлопывает дверь прямо перед моим носом.
Не очень гостеприимно.
Вторая спальня тоже не привлекает меня, хотя там есть ковер и кресло.
А вот третья, небольшая по сравнению с первыми двумя. В нежных кремовых тонах. Есть небольшая лоджия с видом на сад и уютный пляж. Торшер, кресло и письменный стол. Небольшой шкаф для одежды. Двуспальная кровать.
- Вот эта комната. – говорю я. – Я буду жить тут.
- Все ясно. – высокомерно комментирует Нелюфар. – у этих девок только одно на уме. Лишь бы поближе к комнате хозяина.
- Что вы имеете в виду?
- Следующая дверь – спальня Господина. – хмыкает няня. – Я даже не удивлена твоим выбором.
- Откуда мне было знать это? – смущаюсь я. – Я впервые в этом доме.
- Значит нюх у тебя на кровать Господина слишком натренирован! – грубит мне женщина. – Хватит болтать. Фатима, быстро приготовь спальню для этой Блонди. Никита, чемодан сюда. Айша, Гуля, на кухню! Накрывайте ужин в малой столовой.
Блонди. Хм… это она мнеи такое прозвище дала?
- Простите, - задерживается рыжеволосая девушка, которую отправили на кухню.
- Чего тебе, Гуля? – раздражается Нелюфар.
- Я слышала, хозяин просил выбрать служанку для матери его ребенка.
- Ну?
- Выберите меня, пожалуйста! – обращается девушка ко мне.
В ступоре смотрю на рыжую. Затем перевожу взгляд на нахмурившуюся Нелюфар, на хитрые лица остальных девушек, и понимаю, что наверно, это – хорошая идея. Остальные могут и гадости сделать, вон лица какие у них не добрые.
- Хорошо. Пусть Гуля помогает мне. – соглашаюсь я.
Нелюфар поджимает и без того тонкие губы. Фыркает. Но ничего поделать с моим выбором не может.
- Гуля. – обращается она к служанке. – И ты тоже, Блонди. – а это уже ко мне такое обращение. – Помните. У всего что вас окружает, есть уши. Гуля. Один неверный шаг и вылетишь отсюда прямиком в родную семью. Там тебя кажется жених дожидается. Вот и выйдешь замуж. Детей нарожаешь.
Гуля от такой перспективы вздрагивает.
- Все будет хорошо, Нелюфар Каримовна. И вы, и Господин останетесь довольны моей работой.
- Посмотрим. – кивает няня, царственно покидая мою новую спальню с абсолютно прямой спиной.
- Карга старая! Баба Яга! – в сердцах выпаливает девушка, едва за Нелюфар и остальными слугами закрывается дверь. – Ох, простите! – выпаливает она, оборачиваясь на меня. – просто… просто… ох, и в клубок змеищ же вы попали!
ГЛАВА 32
Таня
Просыпаюсь. Вчера еле уснула, все ворочалась на новом месте. А перед рассветом кое-как прикимарила. Но тут же распахиваю глаза.
Рассветное марево колышется над морем. Выхожу на лоджию, накинув на плечи одеяло. Зябко. Но свежо. Морской ветер помогает мне проснуться окончательно. Вчера я настолько устала и перенервничала, что ни на какой ужин не пошла. Гуля принесла мне еды в комнату, я поела и легла в кровать. Потому что очень боялась присутствия Эмира и всех его слух с Нелюфар во главе.
А кстати вот и он. Эмир Юнусов во всей своей красе. В спортивном костюме и кроссовках, бегает по дорожке вокруг дома. Он занимается спортом? Ну да, он говорил об этом. Любуюсь его мощной фигурой. Буквально залипаю на нем.
А он будто чувствует, что за ним наблюдают, стягивает с себя куртку, оставаясь в одной футболке. Его тело буквально парит на холодном воздухе. Футболка очерчивает каждую мышцу. Ветер треплет его черные густые волосы, а у меня дух захватывает. Красивый. Очень красивый мужчина. И очень опасный.
Но мне страшно долго пялится на него сверху. Вдруг почувствует мой взгляд? Вдруг решит, что я подглядываю за ним?
С трудом отлипаю от окна. Иду в душ.
***
- Таня! Вы идете завтракать? – заходит в мою комнату Гуля после стука.
- Может сюда мне принесешь? – с надеждой спрашиваю я.
- Я-то принесу, вот только вы не сможете все время отсиживаться тут. Все равно придётся выходить. Рано или поздно.
- Лучше поздно. – вздыхаю я.
- Нет, идите. Как раз господин все еще допивает свой утренний смузи. Он просил сходить за вами.
Ну если господин просил… Быстро одеваюсь в чистый спортивный костюм, никакой особой косметики у меня нет, поэтому я просто расчесываю волосы и собираю их в пучок. Осторожно выхожу из комнаты. Спускаюсь вниз в столовую.
Эмир, при виде меня отставляет большой бокал фруктового смузи в сторону и приподнимается ко мне.
- Как спалось на новом месте? – Юнусов уже переоделся в строгий костюм. Даже, кажется душ принял, потому что благоухает мужской парфюмерией.
- Нормально. – вру я.
Эмир делает шаг в мою сторону. Высокий. Мощный. Харизматичный мужчина. А еще очень опасный, несмотря на весь лоск генерального директора и миллиардера в одном лице.
- Ты позволишь? – указывает он жестом на мой выпирающий животик.
Гуля старательно делает вид, что не смотрит в нашу сторону, но ее быстрые глаза нет-нет да пробегутся по нам.
- Позволишь? – повторяет, прожигая меня взглядом.
Я не понимаю, что именно должна ему позволить, и что он от меня хочет, но киваю, потому что ему невозможно перечить.
Эмир очень осторожно, будто к хрупкой вазе, прикасается ладонями, приобнимает мой животик. Его ладони настолько теплые, что я чувствую жар от них сквозь куртку спортивного костюма. А еще нечто внизу живота напрягается от его прикосновений. Напрягается и наливается сладко-болезненной истомой. Его взгляд, его прикосновения. Аромат его парфюма… Кажется, еще немного и я сама захочу в его объятия. Но нет. Но – похититель. Он насильно привез меня в свой дом, не спрашивая моего мнения, моего желания. А теперь он хочет отобрать моего малыша! Никаких чувств к этому мужчине с каменным сердцем я испытывать не должна!
- Привет, сынок! – нежным бархатным баритоном обращается миллиардер к моей кровиночке. – Папа рядом. Папа тебя очень любит!
Юнусов поглаживает мой животик, а его взгляд, полный нежности и любви встречается с моим.
- Он уже шевелится?
- Иногда. Но пока малозаметно. Наверно позже будет ощутимо, когда малыш подрастет.
Эмир кивает. Чтобы отвести взгляд нежно проводит им по моим губам. Я тут же закусываю их, потому что полное ощущение, что он к ним прикоснулся.
- Садись, Таня, кушай. Питайся хорошо, чтобы мой ребенок рос и развивался.
Сажусь. Юнусов галантно придвигает мне стул. Гуля, крутившаяся рядом, тут же накладывает мне теплых свежеиспеченных сырников.
- Сегодня у тебя насыщенный день. – продолжает Эмир, скользя глазами по моей фигуре и лицу. – Поезжайте со служанкой в торговый центр. Тебе нужно купить удобный гардероб. Покупай все, что тебе понравится. Вот, держи, это – карта – вытаскивает он из кармана платиновый прямоугольник, передает ее мне, при этом наши пальцы слегка соприкасаются, от чего я вздрагиваю. – Не скупись и не экономь. Денег тут предостаточно. Но имей ввиду, если попытаешься снять наличку, или как-то вывести средства в обход моего внимания я тут же это пойму и твое положение в этом доме существенно пошатнется.
Ох, ну вот. Не успела я обрадоваться, что смогу потихоньку отложить себе какую-то сумму на побег, как Юнусов просчитал и это.
- Тогда, мне не надо от вас ничего. – гордо возвращаю ему карту, поднимаясь со стула.
- Таня… - предостерегает Гуля, глядя на меня, точно на умалишенную.
- Возьми. – властно приказывает Юнусов. – Если у тебя нет злого умысла, то и бояться тебе нечего!
И вперивается в меня своими черными глазами. Я еще ничего не сделала, просто допустила мысль о побеге, а он уже словно бы прочел мои мысли, а теперь злится, напрягая мужественные скулы и желваки.
- Ближе к вечеру придет фитнес-тренер. – справившись со своей агрессией, как ни в чем не бывало продолжает Эмир. – Ты будешь заниматься фитнесом для беременных. Это поможет и малышу, и тебе. Так же поможет в родах, подготовит тебя к рождению моего сына. Ты согласна?
- А у меня есть выбор? – хмыкаю я.
- Нет. – усмехается Эмир. – Для меня здоровье ребенка превыше всего.
О да… прямо, как и для меня. Уверенна, что Эмир будет превосходным отцом, и он правда желает моей кровиночке только добра, но… но я не смогу оставить своего сыночка. Не смогу и все. Поэтому найду выход! Использую любую возможность, чтобы сбежать отсюда! Чего бы мне это не стоило.
ГЛАВА 33
ТАНЯ
После того как Эмир уезжает на работу, за нами заезжает его водитель. Тот самый, который привез меня в южную роковую ночь на яхту к миллиардеру.
Гуля радостная. Она предвкушает интересный шопинг вместе со мной, а я вот наоборот, не очень-то весела.
- Покупайте приличные вещи! – напутствует нас Нелюфар, презрительно поджимая губы. – Блонди, помни, что ты носишь наследника самого Эмира Юнусова и никаких шорт и юбок, едва прикрывающих срамоту, быть не должно!
Как же меня бесит ее снисходительный поучительный тон! Очень хочется достойно ответить ей, показывая свои зубы. А что меня собственно сдерживает?! Она – не моя свекровь! И даже не мать Юнусова. А так. А всего лишь нянька миллиардера! Почему она возомнила, что может мне там что-то указывать?!
- Не ваше дело, что я буду покупать! – цежу сквозь зубы.
Нелюфар опешивает, но затем очень быстро берет себя в руки. Ухмыляется недоброй ухмылкой:
- Конфликтовать со мной вздумала? О, нет, не правильная тактика, девочка. Со мной дружить надо! Ведь я имею большое влияние на Эмира. Просто огромное!
- Это мы еще посмотрим! – гордо вскидываю голову.
Не понимаю откуда во мне столько смелости?! Ведь я – робкая сама по себе, забитая… но обстоятельства в моей жизни складываются таковыми, что приходится показывать свои зубы. Во всей их остроте. Иначе ни мне, ни моей кровиночке не выжить!
- Пошли, Гуля! – хватаю служанку под локоток, - Не намерена тратить свое время на бессмысленные нравоучения!
***
И правду говорят на шоппинг, что это – терапия. После тяжёлого вчерашнего дня, утренней стычки с Нелюфар, погулять по торговому центру – одно удовольствие.
Я купила себе несколько свободных платьев для беременных, а вот когда меряла джинсы – вышла заминочка.
- Не берите их, Таня, - предостерегает меня Гуля.
- Это почему же? – кручусь я перед зеркалом, любуясь на то, как красиво уже выпирает мой шестимесячный животик из-под джинсов.
- Потому что, в доме господина все носят юбки и платья! – выпаливает Гуля. – Нелюфар вам мозг вынесет с брюками. И мне… - добавляет она как-то обреченно.
- Что за глупости! – вновь поднимает голову во мне бунт. – В чем хочу, в том и хожу. Мое тело – мое дело! Ясно?!
Гуля втягивает рыженькую головку в плечи, а я обращаюсь к крутящейся около меня консультантке:
- Подберите мне еще несколько пар джинсов, а то одной недостаточно будет.
Буду ходить только в них перед Нелюфар. А то тоже мне взялась тут, борцовщица за чистоту нравов.
От шоппинга мы быстро устали и решили зайти в кафе, чтобы выпить чего-нибудь и перекусить.
- Алло. – у Гули звонит телефон. – Да, Нелюфар Каримовна. Да, сидим, чай пьем. Да, покупки сделали. Что?! Айя и Мадина?! Да, все ясно. Хорошо, встретим их.
Я тут же напрягаюсь. Айя и Мадина?! Это еще кто такие? Ну Мадину-то я хорошо знаю, и мне очень не хочется с ней пересекаться, а вот кто такая на мою голову еще и Айя?!
- Ох, Таня, капец нам пришел! – Гуля обреченно отхлебывает чай, убрав телефон.
- Кто такая Айя? И Мадина. – присовокупливаю я.
Несмотря на то, что с последней я знакома, все же хочется выяснить ее статус в судьбе Эмира.
- Мадина – племянница Нелюфар. – обреченно сообщает мне Гуля.
Ого… Вот это поворот, как говорится!!!
- И Нелюфар очень давно сватает ее господину. Даже на работу к нему ее пристроила, чтобы Мадина господина охмурила. А еще к Мадине очень хорошо относится Мама Эмира Рустамовича – Вахида Алиевна.
Ох, блин… теперь понятно, почему Нелюфар оказала мне столь прохладный прием. С такой-то поддержкой, как есть у Мадины, мне конечно, соперничать тяжело… Да и не зачем! Я – уже ношу сына Эмира у себя под сердцем. Он – моя главная протекция перед всеми этими змеями. Он еще совсем маленький. Даже не родился. А уже отчаянно защищает свою мамочку от всех этих врагов.
Поглаживаю животик в знак бесконечной любви к своей крошки.
- А еще Мадина – лучшая подруга Айи. – внезапно обреченно присовокупливает Гуля.
- Кто такая Айя?
- Сестра нашего господина. – вздыхает Гуля, и я понимаю, что ничего хорошего от этой Айи ждать не стоит. – Младшая. Самая избалованная из них всех.
Боже… час от часу не легче!
- Надеюсь, Айя единственная сестра твоего господина?
- Нет. – разбивает мои домыслы в дребезги Гуля. – У него есть еще старшая, - Гульнара. Но она живет и работает заграницей. Сюда почти не приезжает. Гульнара намного умнее, воспитаннее, и человечней Айи. Вот бы поменять их местами.
- Ну хорошо… - рассеянно произношу я. – А зачем Нелюфар звонила? Зачем напомнила тебе о Мадине и Айе?
Лицо Гули становится кислым, будто та съела мешок клюквы.
- Они страсть как хотят на тебя поглазеть.
- И?
- И сейчас едут к нам на встречу, чтобы «погулять» вместе.
Свят! Свят! Свят!
Только этого мне не хватало! Любовница и сестра Эмира придут глазеть на ту, которая от него залетела. Представляю степень их злости и злорадства.
- Давай быстро улизнем отсюда? – решительно поднимаюсь я из-за стола.
- Нет, Таня, ты что! – пугается Гуля. – Я сказала, что мы их ждем. Нелюфар со свету меня сживет, если мы домой сбежим…
- Но не тогда, когда мне плохо, Гуля! – весело подмигиваю я служанке.
- Таня! – машет на меня рукой.
- Ну, а что? Я устала. Голова кружится. Наследник вашего господина тоже страдает. Давай быстро по машинам и домой! Официант, счет нам!
Ох, даже настроение поднялось от моих мелких проказ и бунта. Нет, ну правда, что мне за это будет? Да ничего. Сберегу свои нервы от встречи со змеями и их проучу. А то ишь, вздумали чего. Не на ту напали!
ГЛАВА 34
Эмир Юнусов
Волнуюсь. Такое необыкновенное, даже не свойственное мне чувство. Когда сколачивал первые миллионы, не волновался. Когда безжалостно топил конкурентов и устранял соперников – бровью не повел. А тут волнуюсь, как школьник перед экзаменом. И все потому, что здоровье и жизнь моего сына зависит не от меня. И не только сына. Здоровье и жизнь Тани тоже зависит далеко не от меня. Беременность – это риск и для матери и для ребенка. Таня держится молодцом, но в любой момент что-то может пойти не так.
Вчера вечером я не стал дергать ее из комнаты. Служанка Гуля отнесла ей ужин, а потом я подробно расспросил ее о самочувствии Лебедя. Перелет дался ей тяжело. Она волновалась при заселении в мой дом, при встрече с Нелюфар и слугами, поэтому я решил ее не беспокоить. Решить-то решил, но как же трудно это было сделать на деле!
Лебедь выбрала комнату рядом с со мной, и я весь вечер, а потом и ночь прислушивался, чтобы понять, нужна ли ей моя помощь. Я ходил кругами вокруг ее двери. Нарезал круги, бегая по улице под ее окнами, стараясь понять, как она. Я нервничал. И сейчас тоже нервничаю, хотя утром Лебедь выглядела более-менее приемлемо.
Почему бы ей не набрать прямо сейчас? Нелюфар отчиталась, что Таня и Гуля уехали по магазинам. Так что самое время позвонить ей и услышать ее голос.
- Алло. – нежный, точно колокольчик, тихий голос.
Слышу и на душе будто то бы теплее. Хотя тут же одергиваю и напоминаю себе: она – пыталась выследить и поймать меня на чем-то. Растекаться перед ней опасно!
- Как ты?
Заминка.
- Что случилось? – напрягаюсь я. – Ты где, Та-ня?
- В машине. Домой едем.
- Хорошо.
- Айя и Мадина хотели с нами встретиться, но… мы уехали.
- Почему?
- Потому что мне стало плохо! – выпаливает раздраженно Лебедь.
- Плохо? – настораживаюсь я. – Что именно? Живот болит? Что-то с ребенком? Я сейчас приеду!
- Нет, ну что вы… - идет на попятную лебедь. – У меня… э-э-э… голова закружилась. И слабость была. Поэтому я решила вернуться домой, не дожидаясь их.
- Все ты правильно сделала! – одобряю я. – Им просто любопытна твоя личность. Но ничего, привыкнут. И ты привыкнешь. Главное сейчас – это твое самочувствие. Уверенна, что мне не нужно приехать?
- Уверенна! Я поем, отдохну и все будет в порядке.
- Хорошо, Та-ня. Я еще позвоню. Если тебе будет плохо, звони мне в любое время, поняла?
- Угу.
Кладу трубку. М-да… Несладко Тане придется с сестрой и Мадиной. Первой откровенно нечего делать, вторая с чего-то решила, что между нами могут быть какие-то чувства. Это еще моя мать не в курсе Тани и ее положения. Но это ненадолго. Знает Айя, - а значит, знают все.
***
Таня
Возвращаемся в особняк Юнусова. Все служанки без исключения натирают широкую парадную лестницу, что ведет на второй этаж.
- Где Мадина и госпожа? – вместо приветствия требовательно вопрошает Нелюфар.
Тяжеленые пакеты, свертки и кульки, что несут сейчас Гуля и Никита оттягивают им руки.
- Понятия не имею. – так же без приветствия и излишних расшаркиваний отвечаю я.
- Вы их не встретили?!
- Как будто вы не знаете? – продолжаю я идти в свою комнату.
- Изволь объясниться, блонди! – летит мне в спину.
Оборачиваюсь. Нелюфар – точно злая баба-яга. В длинном богатом бархатном платье, с платком на голове. Уши ее морщинистые оттягивают крупные золотые серьги с драгоценными камнями. В глазах холодная, нескрываемая ненависть ко мне.
- Мне никто не говорил, что я обязана объясняться перед вами.
Внизу слышится какой-то шум.
- Гуля! – не обращает на него никакого внимания Нилюфар, - Почему ты не проконтролировала этот момент?! Ты туда зачем ездила, девчонка безмозглая?!
Гуля втягивает голову в плечи и становится ниже ростом. А мне становится не по себе: это я могу себе позволить ставить Нилюфар на место. У Гули такой возможности нет.
- Ну… э-э-э… Тане стало плохо, - Гуля смотрит на меня щенячьими глазами, ища поддержки. Шум уже на лестнице.
- Плохо? – неверующе поднимает подведенные графичные брови Нелюфар. – Вот этой? Да на ней пахать и пахать…
- Тетя!!! Няня!!! – в коридор вваливаются две «красавицы»: Мадина, и по всей видимости, Айя.
– Она уехала!!!
- Не стала нас ждать!
- Мерзавка!
Последнее слово выкрикивает Мадина, видимо совсем тронулась умом от ревности. А вот Айя застывает, разглядывая меня внимательно. Айя – красивая девушка. Очень похожа на Эмира, только в женском обличие. Высокая, стройная, темноволосая. В длинном платье и роскошной норковой шубке. Мадина в деловом костюме и модном пальто, на шпильках.
Не хочу опускаться до скандалов и выяснений отношений. Поэтому разворачиваюсь и быстрее иду к своей комнате, которая как назло в конце длинного коридора.
- Не хочешь даже пообщаться с нами? – окрикивает меня низкий голос, не свойственный хрупкости его обладательницы.
Оборачиваюсь на Айю. В ее глазах горит жажда сплетен и интриг. Нет, в ней подругу я точно не найду. А поэтому нужно бы сократить наше с ней общение.
- Не хочешь? Ты же все-таки в доме моего брата, а я его сестра!!!
- Я себя плохо чувствую. – говорю твердо, и иду. Еще несколько метров и моя дверь спасет меня от всех этих змей.
- Что ты там накупила. Мы хотим посмотреть! – не сдается Айя. – Покажешь?
- Мне плохо. – повторяю я. – Хотите, сами смотрите. Все в пакетах.
Уф, дошла! Захлопываю дверь. Покоя мне в этом доме не будет. Но и я не дам себя в обиду.
Уговариваю себя, что это не на долго. Ровно до тех пор, пока я не найду возможность отсюда свинтить.
Я быстро переодеваюсь в удобный домашний костюм. Чаю бы попила, но в общество этих змей выходить не хочется. А им, судя по всему неймется – то и дело в коридоре раздается громкое:
- Фу!!! И это она купила?! Какой отстой!
- А это – короткое! Она с ума сошла так ноги свои выставлять напоказ?
- Джинсы? А Эмир разрешит ей носить штаны?
Еще бы я у него спрашивала, - закатываю глаза к небу.
А змеи тем временем решили обсудить, вернее обосрать каждую купленную мною вещь. Даже не знаю, как реагировать на это.
ГЛАВА 35
Таня
- Что здесь происходит?! – раздается властное за дверью. Металл в велюре! Этот тембр может принадлежать лишь единственному мужчине на свете – Эмиру Юнусову! – Вы что здесь устроили?! – разносится на весь коридор.
- Привет, братик. – а этот низкий голос принадлежит явно Айке.
- Привет, Эмир… - вкрадчивый, полный манящей недосказанности.
- Рустамович, Мадина! – раздраженно поправляет красавицу миллиардер.
- Да, Эмир, Рустамович, простите… - обиженно повторяет Мадина
- Господин. – приветствует его нянька.
- Что здесь черт возьми твориться?! Нелюфар?!
- А это мы инспектировали покупки твоей этой… - нагло заявляет Айя.
- Я давал вам полномочия инспектировать чьи-то вещи?! – леденеет голос Эмира.
- Эм… да ты только посмотри, чего она тут накупила! Это ж ужас просто! Срам какой!
- Тебе лично какая разница, Айя?! Какая, я спрашиваю?! – как рявкнет Эмир в гневе.
- Э…о… - слышны подскуливания.
- Мы сейчас сложим все обратно, господин. – испуганно талдычит Нелюфар.
- Вещи Тани немедленно сложить! – чеканит каждое слово Эмир. – Вас не должно волновать, что она купила, и что будет носить! Это понятно?
- Но, брат. Там джинсы… и платья короткие. Неужели позволишь матери своего ребенка выряжаться как последней ш…
Бранное слово из уст сестры Эмира режет мне слух.
- Таня – воспитана в других традициях. Для нее джинсы и короткие платья – нормальная одежда, а не признак вульгарщины! Айя, ты же много где была, неужели на тебя амнезия напала?
- Но она у нас живет! И пусть одевается так, как привыкли мы!
- Нет. – твердо отвечает Эмир. – Таня будет одеваться так, как ей захочется. Еще вопросы? Не лезьте к ней! Ясно? Увижу, что интригуете или строите козни – вылетите все отсюда! Включая тебя, сестра!
- Эм…
- Молчи!
- Эмир, а на праздничный прием она тоже оденется как захочет? Или ты ее в комнате продержишь? – с хитринкой в голосе вопрошает Айя. – Там ведь будут многие наши друзья и знакомые. Вдруг твоя Таня вырядится как в кабаре?
- Для вечера ей нужно сшить красивое платье. У тебя же есть хорошая портниха, сестра. Приведи ее Тане. Пусть сошьёт ей самое дорогое платье! Мать моего ребенка должна выглядеть достойно!
Какого еще вечера? – хмурюсь я. Не хочу я никаких вечеров. И платьев мне никаких не надо. Тем более, самых лучших.
Мои раздумья прерывает решительный стук в дверь. Не успеваю ответить, как дверь так же решительно открывается. На пороге миллиардер. Одет с иголочки: брюки, пиджак, галстук. Темно-синяя рубашка из-под костюма. Прическа, бородка. Он – ходячая картинка! Ну не бывает настолько красивых мужчин!
Смотрю на него, вдыхаю аромат парфюма и понимаю: без шансов! У меня не было ни единой возможности не влюбиться в него! И я ношу его ребенка! Мальчика! Его сын родится таким же красивым и мужественным, как его отец.
- Та-ня. – Эмир подходит ближе, внимательно смотрит на меня. – Как ты?
- Уже лучше… Вы так рано с работы вернулись?
- Я решил проведать тебя. Точно все хорошо? Может врача вызовем?
Мотаю головой.
- Как малыш? – подходит еще ближе. – Я хочу пообщаться с ним.
Киваю. Выставляю в перед животик.
- Привет, сыночек. – огромные горячие ладони Эмира ложатся на мой животик. – Озорничаешь?
И в это самое мгновение, у меня по животу будто рыбка проплывает. Так приятно и немного щекотно.
- Эмир…!!! – выпаливаю я и застываю, прислушиваясь к себе.
- Что? Та-ня, что случилось? – требовательно выспрашивает он.
Рыбка проплывает второй раз. Я закрываю глаза, полностью сосредоточиваясь на легких толчках внутри меня.
И тут меня подхватывает в воздух неведомая сила. Я даже ойкнуть не успеваю, как оказываюсь на своей кровати. Эмир нависает сверху. Мощный, сильный. Дорогая ткань пиджака натягивается на его мощных бицепсах.
- Что с тобой? – обжигает мое лицо свежее дыхание миллиардера.
- Пошевелился… Эмир, он пошевелился!!!
Говорю, а у самой слезы текут из глаз. За восемнадцать с лишним недель сыночек не проявлял себя, ну или мне казалось, что иногда там что-то шевелилось. Но так явственно и отчетливо он проявился только сегодня, после общения папы с ним.
- Да?! – улыбается Эмир во все тридцать два идеальных зуба. – Дай, я потрогаю еще раз!
Эмир задирает мою футболку и прикасается к животику уже без одежды, напрямую. Поглаживает, рождая в моем теле миллионы мурашек.
- Замерзла что ли? – замечает он мурашки и вздыбленные волоски на моих руках.
А я почему-то краснею. Нет, не замерзла. Наоборот, мне жарко. Мне слишком жарко, когда Эмир вот так близко нависает надо мной, в двусмысленной позе.
А потом он склоняется к моему животу и нежно целует его, щекоча пупок своим горячим дыханием.
«Шевельнись, милый» - уговариваю я сыночка, а малыш будто слышит мои мысли и ощутимо так пинается прямиком в ладонь Эмира.
- Да!!! – смеется Эмир. – Да!!! Я тоже это ощущаю!
Таким счастливым я не видела не то что Эмира, но и вообще ни одного мужчину в жизни! Эмир очень рад сыну, и это не может не подкупать.
Снова и снова миллиардер склоняется к моему животу и целует малыша через мою кожу.
- Ой!!! Ой!!! Простите!!! – ойкает Гуля, теряя пакеты с моей одеждой на пол.
Оказывается, она вошла в комнату без и теперь широко раскрытыми глазами пялится на то, как ее господин нацеловывает мой живот, нависнув надо мной во вполне себе пикантной позе.
- Вышла вон! – рычит Эмир, обернувшись на дурную служанку.
- Да, простите, я ухожу, ухожу!
- Представляю, что она о нас подумает. – привстаю я, пытаясь выбраться из плена рук миллиардера.
- Мне нет дела до того, что она там подумает!
- А есть ли тебе дело до того, что подумаю я, Эмир?!
ГЛАВА 36
Эмир Юнусов.
Хожу как пришибленный из своей комнаты на кухню, и обратно. А все почему? Ноги сами несут меня к ней. Потому что она на примерке. Примерке платья к празднику. У швеи столько тканей и задумок что в маленькой комнатке Тани, которую она сама выбрала, нет столько места.
Таня смущается и краснеет. А швея все пытает ее, какой шелк и бархат сочетать между собой, какие цвета и фасоны предпочтительней. Пытает ее своим каталогом.
Она такая милая и растерянная в коротких шортах и топике, в окружении юбок, воланов, вышивок и прочих женских украшений. Мадина и Айя зорко наблюдают за ней. Но вроде ее не трогают. Учли урок, что я преподал им накануне.
***
Таня
- Нет, этот фасон не подходит для живота! – воротит длинный нос от меня Мадина.
- А, по-моему, очень даже хорошо девушке! – подпоясывает меня над выступающим животиком лавандовой атласной лентой модистка. – Подчеркнем ее положение, и все гости увидят, что скоро у господина появится малыш.
- Заткнись, Клара!!! – закатывает глаза с километровыми ресницами к потолку противная девка.
- Это ты лучше помолчи, Мадина! – высокомерничает Айя. – Таня носит ребенка от моего брата, а чего за это время добилась ты?
Мадина краснеет, и даже зубы ее скрепят как будто. Но возражать сестре Юнусова она не смеет.
- Значит, оставляем все как есть. – модистка, кажется привыкла к капризным богатым клиенткам и просто делает свое дело.
Эмир же ходит туда-сюда. Я приметила его высокую фигуру, маячащую в коридоре. Интересно, что ему надо? Он не заходит, а позвать его мне стыдно. Зато не стыдно Айе.
- Войдешь, брат? – улыбается она миллиардеру. – По-моему, классное платье будет!
Эмир входит тяжелой поступью. Его взгляд останавливается на мне. Оглаживает меня от голых плеч до тяжёлой ткани, ниспадающей с моих задрапированных бедер.
Чувствую себя совсем голой под его пронизывающим горячим взглядом. Хочется прикрыться, ибо между нами искрит и отнюдь не невинными отношениями.
- Эмир Рустамович, ну как вам? Согласитесь, не очень. – морщит огромную носяру Мадина.
- Тебе нравится? – задает вопрос мне, игнорируя свою помощницу.
- Киваю.
- Самое главное.
- Платье будет превосходным! – суетится вокруг меня модистка, драпируя ткань на животе булавками то так, то эдак. – Лавандовый вам к лицу. А бледно желтый оттенит ваши пепельные волосы.
- Когда будет готово платье? – поднимает бровь Эмир.
- Платье будет готово к торжеству, Господин, я не подведу.
- Разумеется. – уверенно отвечает миллиардер.
- Для меня огромная честь - создавать платья и наряды для вашей семьи.
***
ТАНЯ
- А теперь глубокий вдох, задерживаем дыхание и медленный выдох. Вот так.
Моя инструктор по йоге Ирина проводит со мной очередное занятие. Сейчас мы с ней зависли в позе, где одно колено касается гимнастического коврика, а второе согнуто в воздухе. Руки над головой, сложены ладонь к ладони. Медленно делаем планку, контролируя дыхание.
- Меняем ноги! – командует Ирина.
Меняю. Мы занимаемся в спортзале. У Эмира есть и такой на минус первом этаже дома.
Сегодня я не видела Эмира, но слышала, что он приехал с работы.
- А теперь на спину. Делаем прогиб назад.
Ирина опускается на четвереньки, оттопырив накаченную задницу. Я неуклюже повторяю за ней.
- Голову вниз. Попу наверх!
И в этой самой «приветственной позе» я и встречаю вошедшего в зал Эмира.
Тут же пытаюсь выпрямиться. У Эмира явная заинтересованность моей позой. Не сводит взгляда с моей пятой точки, обтянутой черным трико.
Сам он в спортивных штанах и футболке. В руках бутылка с водой, на плечах полотенце. Тоже что ли пришел заниматься?
- Не отвлекайся, Та-ня. – слышится его глубокий бархатный баритон. – Я тоже позанимаюсь. Не против?
- Ну что вы, господин! – Ирина оттопыривает аппетитную попку еще сильней. – Конечно, занимайтесь сколько угодно. Мы вам не помешаем.
Эмир, оборачиваясь на меня все время, идет к беговой дорожке. Включает ее. Вот почему бы ему не начать с других тренажеров, вон их сколько: на любые группы мышц, но нет, он становится прямо напротив меня, и я чувствую, как моя попа полыхает от его пылающего взгляда.
- Начинаем упражнение «кошечка» - командует моя фитнес-тренер.
Эмир вешает полотенце на держатель и берет разбег на дорожке.
- Попой туда-сюда: и раз, и два, и три, и четыре! И раз и два, и три-четыре! – командует Ирина, а мне все больше кажется что с приходом в зал миллиардера она больше показывает себя и свои возможности, нежели чем тренирует меня.
Стены в зале стеклянные, и мне прекрасно видно, что старания Ирины напрасны. Взгляд Эмира напряженно следит за работой мышц на моей пятой точке.
- А теперь ложимся на спину. Спина на земле, бедра наверх! – Ирина делает какое-то уж совсем неприличное упражнение, заставляя меня раскрывать бедра прямо перед миллиардером, да еще и поднимать их вверх. – Ну же! Расторопнее! И раз, и два, три-четыре!
Я боязно раскрываюсь, зная, что взгляд миллиардера сейчас вперится в мой цветочек, обтянутый эластичной тканью трико.
Бах! Поднимаю глаза на миллиардера. А это Юнусов оступился и чудом не упав, спрыгнул с беговой дорожки в последний момент.
- Продолжайте, дамы! – невозмутимо комментирует Эмир свое падение, взбираясь снова на беговую дорожку.
- Да, конечно, господин! – Ирина с готовностью продолжает раскрывать бедра, буквально пихая их под нос Юнусова. – Таня, не отвлекайся.
Под мерное «и раз, и два», я снова раскрываю бедра, приподнимая свой корпус.
Бах!!!
Миллиардер вновь на земле. Спрыгнул в последний момент. Да что же это такое?!
Ирина с удовольствие продолжает, а я, едва сдерживая ухмылку, спрашиваю:
- Что-то сегодня тренировка не заладилась?
- Всякое бывает. – довольно ухмыляется «господин», - Продолжай, Таня, ты много отвлекаешься!
Ах, так! – ну я сейчас тебе покажу! Начинаю с Ирининым энтузиазмом подбрасывать бедра вверх, раскрывая цветок прямо пред очи засранца.
Ба-бах!!!!!!!
На этот раз миллиардер все же падает с грохотом со своей беговой дорожки.
- Эмир Рустамович, может вам на велосипед пересесть? – заботливо предлагаю я, кивая на конец зала, где сиротливо тоскует велотренажер.
- Пожалуй, займусь греблей. – миллиардер пересаживается за соседний с дорожкой тренажер, а я закатываю глаза к верху.
ГЛАВА 37
Таня
Я в бассейне. Вода мягкая, теплая. Из-за растущего животика позвоночник мой терпит нагрузки, но сейчас, в воде, я максимально расслаблена. Медленно плаваю от одного бортика к другому. Плаванье нравится мне гораздо больше, чем занятия йогой с Ириной.
Прошло уже несколько недель с тех пор как Эмир увез меня в свой дом. Ничего страшного за это время не произошло, хотя я боялась и волновалась по началу. Мне даже удалось скопить кое-какую сумму денег. Я думала и думала ночи напролет, как бы обналичить карту Эмира, да так, чтобы не попасться. И придумала!
Я покупала какие-то товары в гипермаркетах, а потом делала возврат. Но не на карту, а просила выдать мне наличные. Я не наглела. Делала это, отослав Гулю в кафе, делать заказ, и не на крупные суммы. Покупку на тысячу-другую Эмир не станет даже проверять, а я таким образом скопила уже десяток тысяч рублей.
Понимаю, что, если мои действия с деньгами вскроются, Эмир по головке меня не погладит. Но это – единственный способ скопить хоть что-то на побег. Ведь сыночка я ему не отдам. Я – мать, и я должна быть с ребенком!
За эти несколько недель пребывания в золотой клетке вместе с тигром я стала более решительной, более сильной. Бежать надо. Однозначно. И лучше сделать это с малышом в животе, чем с малышом на руках. То есть исчезнуть надо еще до родов, потому что убегать с грудным младенцем – то еще испытание и для меня, и для моего маленького сыночка.
- Плаваешь? – окликивает меня до боли знакомый бархатный баритон.
Вздрагиваю от неожиданности. Оборачиваюсь.
Эмир в плавках. От его великолепного тела меня тут же бросает в жар. Он идеально сложен! Все восемь кубиков явственно вырисовываются на заросшем волосами прессе. Кубики переходят в мощную раскаченную грудь, широкие плечи и внушительные бицепсы. На то что ниже плавок, и явственно выделяется сквозь них я смотреть боюсь. Ибо чревато.
- О чем задумалась, Та-ня? – проходит Господин Юнусов к шезлонгам. Садится, широко расставив мощные волосатые ноги и не мигая уставляется на меня. – План побега готовишь?
С трудом заставляю себя не вздрогнуть вновь и не побледнеть. Чертов засранец! Откуда он знает буквально все мои мысли?
- С чего вы взяли? – выдавливаю из себя подобие улыбки, стараюсь не подать виду, как сильно его вопрос меня испугал.
Неужели заметил мои операции с наличкой? Да быть того не может!
- Вот и умница, что не думаешь! – лыбится как кот на сметану. Но по улыбке черт его разберет, что он там думает на самом деле.
Скользит с шезлонга и одним мощным рывком прыгает в воду, удивительным образом не расплескав ее вокруг себя. Подплывает. Вода достигает моего подбородка. Ему же она едва по грудь. Одним властным движением притягивает меня к себе. У меня внутри все закручивается в тугую спираль. Он голый, не считая плавок, да и я в раздельном купальном костюме тоже, мягко говоря, не одета.
Моя спина прикасается к его животу, бедрам, к паху. И я чувствую там отнюдь не невинное напряжение. Этот мужчина явно испытывает ко мне влечение. Но пока ни разу не предпринял попытки снова перейти грань и в воспользоваться моим беспомощным положением в своем доме. А если он все же вздумает воспользоваться? Будет ли это что-то значить? Для него? Или я навсегда буду для него предательницей, не достойной ничего кроме порицания?
- Ты слишком много думаешь, Та-ня. – снова читает мои мысли, щекоча дыханием мочку уха.
Кладет ладони на мой животик. В прозрачной голубоватой воде видно каждое наше движение.
Мне так хочется поверить, что все еще может быть хорошо. Что у нас с Юнусовым все может получиться. Что он полюбит меня и женится, чтобы у нашего сына была полноценная семья. Что мне не придется сбегать в неизвестность на позднем сроке беременности. Когда Эмир рядом и ведет себя подобным образом мне хочется верить, что все еще будет.
Оборачиваюсь к нему. Теперь его напряжение в плавках касается моего цветочка. Он возбужден. И я тоже. Этот его взгляд. Пронзает, сжигает мои губы. Его руки скользят по моей пояснице. Вниз скользят. Меня всю сладко простреливает изнутри. Его губы опускаются к моим. Уже ясно, что сейчас произойдет в следующее мгновение. Мои губы горят и покалывают в напряжении. В ожидании его губ. Я жажду этого поцелуя как глоток воды в пустыне, жду его не менее, чем он.
Его лицо ныряет к моему. Дыхание обжигает пылающие губы.
- Искупнемся и по магазинам… Айя… - врываются в бассейн голоса двух змеищ.
Айя и Мадина, в купальниках, застывают на полпути к бассейну с коктейлями в руках. Айя смотрит на нашу двусмысленную позу с интересом, Мадина же с ненавистью хмурит брови, ревностно отмечая положение наших тел по отношению друг к другу.
К чести Эмира он не отталкивает меня. Не совершает резких движений. Поцелуя не состоялось, но мужчина не спешит выпустить меня из своих объятий.
***
Еще через несколько дней
Таня
Животик теперь растет не по дням, а по часам. В моей тайной копилке скопилось около пятнадцати тысяч рублей. Несмотря на нежность и вполне себе хорошее отношение Эмира, мысли о побеге не оставляют меня.
Ясно, что Эмир все же испытывает ко мне что-то. И я испытываю. Но он не переходит черту. Словно сдерживает себя из последних сил. И я сдерживаю.
Стою в гостиной у окна, поглаживаю пинающегося малыша в животе. В Сочи дождь. Особо не погуляешь. На море сильный ветер.
Вижу, как к дому подъезжает гелик миллиардера. Снова приехал пораньше с работы. Мадина с ним. Ощущаю укол ревности, но понимаю, что она его помощник по бизнесу, и никуда от этого не деться.
Она бежит за ним как преданная собачонка, цокая каблучками по лужам, он же не смотрит на нее от слова совсем.
Слышится стук, порыв ветра всколыхивает богато-расшитую тюль у окна где стою. В гостиную входит он. Волосы его слегка влажные от дождя. Капли бриллиантами переливаются на его бронзовом лице. Не говоря ни слова Эмир подается ко мне. Как есть. В пальто. Не успев переодеться.
От него веет свободой. Прохладным зимним ветром и дождем. А также его парфюмом и мускусным запахом. Малыш тоже приветствует папу, пинаясь в животе.
- Ждала меня? – поднимает идеальную бровь.
- Сын ждал. – отвечаю неопределенно. Не хочу признаваться, что, блин, да! Ждала его черт возьми, несмотря ни на что!!!
Эмир прикасается к животу, начинает ворковать с сынишкой. Так мило смотреть, как огромный суровый бородатый брутальный бизнесмен нежно разговаривает с пинающимся в разные стороны животиком.
Наговорившись, он кладет ладони, слегка поглаживая и лаская мой живот. Замираю от неги и удовольствия.
Но, приоткрыв глаза замечаю тень за дверью гостиной. Подглядывающая Мадина тоже замечает, что ее инкогнито раскрыто.
Ах ты сволочь, - поднимается во мне злость на соперницу, - все подглядываешь? Ну, смотри, смотри, глазки свои только держи покрепче, чтобы не повыпадывали!
- Поцелуешь сына? – невинно спрашиваю миллиардера, глядя на него снизу-вверх.
Эмир улыбается. Опускается передо мной на одно колено. Его лицо на уровне моего живота. Мадина вся в напряжении. Эмир нежно целует, ласкает мой живот через ткань. Но мне и этого мало.
Рукой нежно провожу по его еще холодному лицу, разглаживаю морщину меж густых бровей, ласкаю колючую от бороды скулу.
Эмир ловит мою руку и подносит к губам. Целует ладонь и каждый палец, глядя мне в глаза.
Осторожный взгляд на Мадину. Гляжу на нее с превосходством. Та же, белая от злости, немедленно отскакивает от двери, чтобы не быть замеченной своим боссом. Так тебе, змея и надо!
ГЛАВА 38
Таня
- Тетя Нелюфар… он ее обнимал, целовал, живот наглажива-а-ал… - доносится из кухни.
Я, хотевшая выпить чаю, застываю на пороге, перед приоткрытой дверью. Ого, какие откровения тут оказывается, происходят!
Мадина сидит за столом, размазывая сопли чуть ли не кулаком, и роняет слезы в кружку с чаем. Рядом, с каменным выражением на змеином лице, сидит грымза Нелюфар.
- Конечно, целовал. – говорит без капли сочувствия. – Погоди, он еще ее вместо тебя замуж возьмет!
- Ну тетя-а-а-а… - плачет Мадина, некрасиво хлюпая огромным раскрасневшимся от соплей носом.
- Что, тетя? Ну вот что, тетя?! Я и так делаю для тебя все что могу, Мади! А ты? Что для этого делаешь ты, а Мади?
- Да все делаю-ю-ю… ухаживаю за ним, хожу хвостико-о-ом, на все ради него готова, даже переспать до свадьбы… а он!
- Стоп, Мади! – прикрикивает грымза. – А вот спать с ним до свадьбы – лишнее. Пусть со своей Блонди кувыркается. А ты у него на сладенькое. На десерт, так сказать! Сейчас если раздвинешь ножки перед ним, какой ему смысл тогда жениться на тебе в дальнейшем?
- А сейчас какой?
- Вот видишь, даже ты сейчас не видишь смысла ему жениться на тебе! И он не видит! Блонди вон подсуетилась, ребенка от него понесла. А чего добилась ты, а Мади?! Я тебя и в помощницы к нему записала, и в сопровождение повсюду, а ты? Не можешь элементарно мужчину охмурить?!
- Могу! – решительно оттирает слезы Мадина. – И раньше он принадлежал мне! Пока эта белая курица не появилась в нашей жизни! Она – ведьма! Охмурила его! Околдовала! Все мозги ему запудрила, стерва белобрысая!!!
- Хватит, Мади! Сейчас не злиться надо, а подумать. На трезвую голову. Что мы можем предпринять в данной ситуации?
- У тебя же есть план, тетя? – с надеждой интересуется Мадина.
- Замолчи и слушай! – раздается звук отодвигаемого на паркете стула.
Тут же отскакиваю от дверей. Не собираюсь быть замеченной.
И вовремя, потому что дверь на кухню захлопывается прямо у моего носа, лишая меня всякой возможности подслушивать интересную беседу далее.
***
Таня
Неделю спустя
Торжественный вечер
- Таня… - ты такая красивая!!! – в восхищении прикрывает глаза Гуля. – вот неудивительно, что господин запал на тебя!
Я сама гляжу в отражение зеркала на красивую, уверенную в себе девушку в шикарном платье.
Модистка дошила мне его еще вчера. Платье отпарили, отгладили и в идеальном состоянии доставили до особняка Юнусова.
Платье сидит на мне идеально, подчеркивает еще более подросший животик. Мою беременность теперь видно за километр и невооруженным взглядом.
Не знаю, хорошо ли это или плохо. Ведь сегодня вечером соберутся все родные, знакомые, друзья и коллеги Эмира. И все станут на меня глазеть. Непременно. Интересно, как он меня представит? Ведь я в таком пикантном положении, что пикантнее некуда! Если бы я была без живота, то все равно были бы толки да пересуды, а сейчас, с животом, это будет стопроцентово!
Гуля немного поправляет мои завитые локоны, что свободно рассыпались по плечам. На ногах у меня удобные балетки, но за длинным подолом платья обуви не видно вообще. Платье с длинным рукавом, прикрывает мои запястья. Немного неудобно, но с другой стороны, на дворе не май месяц.
В копилке у меня ждут своего часа двадцать пять тысяч верой и правдой скопленных рублей. Не плохо. Я думала, что на накопление подобной суммы у меня уйдет гораздо больше времени.
Эмир тоже пока не заметил моей тайной «экономической» деятельности. Иначе давно открутил бы мне башку, да на цепь посадил.
Стук в нашу комнату. Волнуюсь. Вдруг это он? Мне не хотелось бы, чтобы миллиардер увидел меня в этом платье раньше времени. Хочется эффектно появиться в нем в самый разгар вечера и… затмить всех? Не знаю… если и не всех, то Мадине нос утереть хочется особенно!
- Кто там? – осторожно выглядывает Гуля.
Служанка так же зорко стережет меня, что бы я не попалась на глаза в этом платье никому раньше времени.
- Ого, спасибо! – заносит она в комнату роскошную коробку с логотипом известного дорогого ювелирного бренда, перевязанную атласной лентой. – Таня, смотри, там записка!
«Матери моего наследника» - читаю записку, начертанную крупным красивым почерком. – «Хочу, чтобы сегодня ты сияла в этих украшениях».
Смотрю на огромную коробень цвета морской волны. В коробке с такими размерами я обычно покупала себе сапоги на зиму в недорогом сетевом магазине. Но вот украшения, коробками, я еще не видела ни разу в жизни!
- Откроем? – Глаза Гули светятся любопытством.
Киваю. Развязываю ленту. Все тут дорого-богато, как и полагается подарку от миллиардера.
Открываю крышку коробки. Там настоящий сундучок, расшитый бархатом и золотом. Вытаскиваю на свет настоящее произведение искусства!
Это ведь сундук для хранения драгоценностей. Которых у меня никогда не было в жизни! Не считая пары сережек и дешевых колечек.
Открываю сундук в восточном стиле и глаза мои режет от блеска золота, бриллиантов и фиолетовых сапфиров!
Массивное колье из крупных сапфиров в окружении бриллиантов цветами расходится от центра в разные стороны. Не менее массивный браслет в том же стиле. Крупные серьги и кольцо. Настоящий гарнитур, достойный самой королевы!
- Мать моя, женщина! – присвистывает Гуля, глядя на украшения квадратными от изумления глазами. – Ты знаешь, сколько все это стоит, Таня?!
- Понятия не имею… - севшим голосом отвечаю я.
- Это же целое состояние!!! Господин конкретно в тебя влюбился, раз такие подарки дарит!
- А, по-моему, - я осторожно вынимаю колье из углубления и прикладываю его к своему скромному декольте, - он просто использует меня как витрину, чтобы продемонстрировать всем гостям свое… материальное благополучие.
- Ну и дура ты, Таня! – беззлобно отвечает Гуля. – Господин с тебя пылинки сдувает, любые твои желания выполняет, подарки тебе царские делает, а ты подозреваешь его в бог знает чём!
ГЛАВА 39
ТАНЯ
Народу в доме собирается немыслимо. Вся гостиная забита местной знатью. Мы с Гулей сидим в комнате. Честно говоря, мне отнюдь не хочется выходить в местный «свет» общества, потому что еще неизвестно как именно меня представит Эмир своим родственникам, друзьям и коллегам по работе.
Стук в дверь. Решительный. Так стучать может только один человек.
- Ты прячешься, Та-ня? – входит в комнату Юнусов.
Сам он неотразим. Как всегда! В новом великолепно-сидящем на нем смокинге, свежий, после посещения барбера благоухает парфюмом.
- Ухты! – полным восхищения голосом оглядывает он меня в длинном лавандово-желтом платье. – Та-ня… ты просто потрясающа!
- Да ладно, как обычная… - краснею я от такой искренней мужской реакции.
- Ты очень красива! – признается миллиардер. – Ты самая красивая из всех девушек, кого я встречал!
Гуля с завистью и с приоткрытым от интереса ртом смотрит на нас.
- Выйди! – приказывает ей Эмир.
- Ох, простите, да! – суетится рыжая служанка, вскакивает и в спешке уносится из комнаты.
Эмир придвигается ко мне ближе. Приобмнимает меня. Кладет руки, лаская животик.
- Большой уже, подрос. – улыбается Эмир. А потом взгляд его переводится на сундук с украшениями. – Почему украшения не надела?
- Они… Эмир, это все слишком дорого для меня.
- Они тебе не нравятся? – хмурится миллиардер.
- Нравятся, ну что ты… просто…
- Позволь. – Эмир берет массивное ожерелье и сам застегивает его на моей шее. Его прикосновения к затылку приятны, и рождают мурашки по всему телу.
Далее берет кольцо.
- Дай руку, Таня!
Ему невозможно отказать. Протягиваю ладонь. Мужчина бережно надевает кольцо на мой палец. Прямо как на церемонии бракосочетания.
- Можно задать тебе вопрос?
- Спрашивай. – разрешает.
- Как ты представишь меня гостям?
- Тебя нужно как-то представлять? – спускает меня с небес на землю.
Мне неприятно. Я что тумбочка какая, или инкубатор для его ребенка? Как это меня представлять не нужно?
- Тогда я не спущусь! – отступаю от него.
- Еще как спустишься! – становятся его глаза ледяными. – Представлю тебя как суррогатную мать своего намледника.
Еще лучше! Час от часу не легче. Смотрю на миллиардера, как на идиота.
- Но я не суррогатная мать!
- А что, надо сказать, что переспал с тобой случайно на яхте, куда ты притащила жучка для прослушивания? – ставит меня на место миллиардер. – Думаешь, так к тебе начнут лучше относиться? Ошибаешься, Лебедь!
Злость наполняет меня. Текут слезы обиды. Ну ничего, Эмир, это ненадолго. Уже скоро я убегу от тебя и забуду этот кошмар навсегда!
- Не вздумай реветь, Лебедь! Я был готов на многое для тебя. Ты растоптала мое доверие. Ты подорвала его!
- Думай как хочешь!
- Пошли к гостям! – протягивает ладонь. – Ты пойдешь к ним и будешь улыбаться!
***
Таня
Еще со второго этажа вижу ее. В толпе гостей, одетых довольно сдержанно, Мадина просто звезда этого вечера. А звезда она, потому что на ней точно такое же млин, платье как на мне!!! Только без живота, и украшения на ней гораздо скромнее!
Вот какую мерзость задумали они с Нелюфар. Или это еще не все сюрпризы?
Несмотря на то, что мне по большей части все равно на Мадину и на ее отношения с Эмиром (ведь я все равно скоро сбегу отсюда), мне становится неприятно. Зачем она буквально наряжается так же как я? Думает, что так больше понравится миллиардеру? Ну что за тупость?
Однако, ее тактика срабатывает. Юнусов переводит взгляд с нее на меня и недовольно комментирует:
- Ну и как так вышло?
- У своей Мадины и спросите! – отвечаю так же недовольно. – Пойду, переоденусь.
- А ну стой! – хватает меня за локоть Эмир. – Во что? В джинсы? Или в мини-юбку?
- А вам уже доложили на счет моего гардероба?
- Иди так. Тебя все равно уже заметили.
И правда, заинтересованные гости глазеют то на меня, то на Мадину в таком же платье. Глазеют, перешептываются меж собой, шушукаются. Как же мерзко и противно становится!
И тут от гостей отделяется высокая породистая женщина. Она красива даже в своем пожилом возрасте. У нее крепкая статная фигура, не расплывшаяся к этому времени. На ней элегантный брючный костюм из приглушенно-красного бархата, брендовые шпильки. Волосы распущены, длинные, черные, блестящие. На них повязан платок на манер ободка, или даже короны. Смотрится просто отпадно!
- Мама. – подается к ней Эмир. – Это – Таня. Я тебе про нее говорил.
Так вот кто она такая! Мама Эмира! Вахида Алиевна, как помнится ее представляла Нелюфар.
- Это и есть ваша с Мадиной суррогатная мать? – поднимает идеально прокрашенную бровь женщина.
Хочу под пол провалиться от стыда. Ну что за унижения такие?
- Почему с Мадиной? – хмурится Эмир. – она просто мать МОЕГО наследника. Мадина тут не причем.
- Ну ты же на Мадине женишься, - поводит плечами Вахида Алиевна.
Стою ни жива, ни мертва. Я убегу отсюда! Сегодняшней ночью сбегу! Я не выдержу больше такого унижения! Пусть женится на ком хочет! Пусть нанимает себе суррогатную мать! Пусть она ему рожает хоть десятерых наследников! Пусть делают что хотят, а меня с сыночком они больше не увидят!
И в это самое мгновение, когда у меня крышку сносит, словно от пара переполняющих меня негативных эмоций, Мадина, с бокалом красного вина в руках, несется целенаправленно на меня. Я и увернуться не успеваю, как она спецом задевает и выливает полный бокал красящей жидкости прямо на лиф моего платья!
Стою, обтекаю как идиотка, под десятком пар чужих взглядов, и понимаю: вот он истинный план Мади и Нелюфар! Облить меня, устранить с праздника, и сиять самой в таком же как у меня платье.
- Боже, Таня, прости меня! – изображает из себя дурочку Мадина, - не понимаю, как так вышло, давай промокну тебя салфеткой!
ГЛАВА 40
ТАНЯ
- Таня! Таня! Постой же ты! – несется за мной вдогонку Юнусов.
Я же взлетаю на второй этаж и бегу в свою комнату. Только бы добраться. Только бы закрыться от всего мира и никого не видеть. Особенно его!
Но подол платья длинный. Я путаюсь в нем, оступаюсь. Эмир подоспевает вовремя. Подхватывает меня.
- Таня! Приди в себя! – рычит. – Сейчас и себе шею свернешь, и ребенка потеряешь!
- Уйди от меня, Эмир! – с трудом вырываюсь из его объятий. – Видеть тебя не хочу! Не желаю!
- Тань, давай ты успокоишься. Я помогу тебе переодеться.
- Иди, своей невесте помогай! – кричу я, хлопая дверью прямо перед его носом.
- Тань, тебя слова матери задели что ли? Ну чего ты в самом деле?
- Пошел вон к своей Мадине!!! – ору я, налегая на дверь. Не пущу его. Пусть толкает меня, если хочет войти.
- О, …. – ругается на своем языке Эмир. – Ладно, женщина, приходи в себя! Позже с тобой поговорю!
Уходит. Вот и хорошо.
- Таня… - залетает следом Гуля.
- Уйди, - прошу я. – Пожалуйста, оставьте меня все в покое!
- Хорошо, хорошо. - испуганно соглашается рыжая служанка. – Если что-то понадобиться - позови меня. И на Господина не кричи, совсем ополумела, Тань?
- Пошли вы все в задницу со своим господином!!!
***
Спровадив всех любопытствующих, я быстро снимаю убитое в конец платье. Переодеваюсь в удобный спортивный костюм.
Я так зла на Эмира! Да, на него в первую очередь! Ведь это он подверг меня такому унижению! С другой стороны, как бы я узнала по-другому, что оказывается я – всего лишь суррогатная мать их с Мадиной ребенка?!
Ненавижу! Ненавижу!!!
Не могу сидеть на месте.
Сбегу!!!
Прямо сейчас сбегу, когда в доме полно посторонних и так суматошно, что никто меня не хватится!
Приняв решение, сажусь обдумать все с холодной головой.
Значит так: убежать вот прям сейчас – отличная идея. Лучше некуда! Не знаю, если задержусь, будет ли у меня еще один такой шанс в дальнейшем?
Мои документы в сейфе у Эмира. Ну ничего. Я могу уехать из Сочи и автостопом. На дороге у меня никто документы проверять не будет, а там я что-нибудь придумаю.
У меня есть двадцать пять тысяч. Должно хватить до Москвы. А там к тете прямиком. Она поможет. Надеюсь!
Хорошо, что я вышла к гостям. Так я узнала, что являюсь единственной блондинкой среди всех пришедших женщин. А значит, выделяюсь на их фоне. Мне нужно слиться с окружающей средой. Как? Парика у меня нет. Как-то заранее не озаботилась. Зато я могу повязать платок, как большинство пришедших на праздник гостей!
Платок у меня есть, и не один. Гуля настаивала на их покупке, и как следствие – не зря! Молодец, Гуля, просто умница! Лезу на полку, доставая новенький шелковый натуральный платок.
Повязать красиво я его не смогу, ну и так сойдет. Вполне, удовлетворительно. Так, а второй платок запросто пойдет за подол длинного платья. Повязываю им ниже животика. Ну а что? Неплохо. Сверху свободный джемпер и вполне себе скромная гостью на торжестве Эмира.
Беру сумочку, запихиваю туда купюры. Действую холодно и расчётливо, представляя себе лицо Эмира, когда тот заметит мое отсутствие. Надеюсь, что тогда я буду далеко от него и он меня не найдет. Он просто не представляет себе, на что способна женщина ради своего ребенка!
Иду по коридору. Никого. Все в гостиной, толпятся около шведского стола, ломящегося от яств и напитков. Никем не замеченная проскальзываю в гардеробную.
Да простит меня неизвестная женщина, чье дорогое пальто я сейчас заберу, но выбора у меня нет. В моей одежде меня спалят. А в чужой есть шанс прикинуться одной из многочисленных гостей.
Мне везет и в кармане пальто я нащупываю широкие солнечные очки. Надеваю.
В платке, в длинной юбке, в чужом пальто и широких очках на меня никто не обращает внимание.
Черный джип, припаркованный у крыльца сигналит мне фарами. Все внутри обрывается. Неужели спалили?! Так быстро?!
- Зулейка Тахировна! – окрикивает меня пожилой седовласый водитель в очках с диоптриями. – Уже вышли? Так быстро? Присаживайтесь!
И тут я понимаю, что мне просто невероятно, феерически повезло!!! Сам ангел-хранитель сейчас берет меня за руку и уводит из дома Эмира.
Стараясь не суетиться, не дрожать и не выдать своего волнения, я сажусь в автомобиль на заднее сидение. Задние стекла у джипа затонированнные, и мы беспрепятственно выезжаем через пост охраны на воротах.
Удаляясь все дальше и дальше от дома Юнусова, я все горячее благодарю своего ангела и незнакомую мне Зулейку Тахировну, чье пальто так удачно замаскировало меня под нее, что даже водитель не признал подмены. Хотя, учитывая его возраст и зрение, это неудивительно.
Однако, долго находиться в чужом джипе небезопасно – настоящая Зулейка Тахировна может хватиться и пальто, и водителя, и тогда мне несдобровать. Милый дедушка увез меня из крепости миллиардера, а дальше я уже сама!
- Останови, пожалуйста на заправке! – шепчу я водителю.
- Что с вашим голосом? – удивляется.
- Осип. – шепчу я. – Водички куплю.
- Хорошо, Зулейка Тахировна. На ближайшей остановлюсь.
***
Через десять минут, на каком-то рейсовом автобусе до Сочи, избавившись от платка и от пальто, я уже проезжаю мимо припаркованного у заправки спасительного джипа. Прости меня, милый дедушка, что пришлось обвести тебя вокруг пальца, но эта ложь – во благо!
ГЛАВА 41
ТАНЯ
Спустя неделю
Москва
- Господи, Танюша!!! Как я рада тебя видеть! – прижимает меня к сердцу тетя Света. – А животик-то как подрос! Прелесть просто! Вот, я тебе пирожков напекла, поди в дороге ничего не ела… Бульончику в банке принесла, скорей кушай, солнышко!
- Тетя… - я тоже очень рада ее видеть. – успею еще.
- Что случилось у вас с Эмиром? Танюш, он тебя обидел? Ты почему убежала от него?
- Он приезжал? Разыскивал меня?
- Второго дня, Танюш, как ты сбежала, с утра уже всю Москву на уши поднял!
Кладу тетины гостинцы на крохотный столик комнатки, что снимаю задешево у доброй женщины, что пустила меня жить без документов.
Миллиардер разыскивал меня уже на утро в Москве. Оперативно. Меня спасло только одно: я не могла так же оперативно как и он попасть в Москву. Как же хорошо, что на путешествие из Сочи в Москву мне понадобилось почти пятеро суток! Потому что плутала. Следы свои запутывала. Ведь прекрасно понимала: миллиардер в гневе способен поднять на уши не то что столицу, а и всю страну…
Но мне снова дико везло, на своем пути я встречала порядочных людей, которые в итоге помогли добраться мне до тети. Видимо мое хорошо заметное положение тоже играло свою роль. Потому что мужчины, видя что я беременна пытались мне помочь, не делая мне ничего плохого.
- Тётя, скажи, он поставил дежурного под окна?
- Поставил, Танюш. Ходят бугаи бородатые у нас под окнами. Всю неделю ходят.
- Ну а за тобой сейчас не следили? – пугаюсь я.
- Нет, дочка, я ж на окраину тремя автобусами, да метро добиралась. Если и была слежка, то поди – потеряли уже. Что же случилось между вами?
- Ох тетя… - рассказываю на этот раз все, без утайки. – Ты меня уж прости, такая непутевая у тебя племянница… Не волнуйся, пожалуйста, ведь ты теперь моя единственная надежда!
***
- Сколько же всего тебе довелось пережить, маленькая! – прижимает тетя Света меня к себе. – Почему сразу мне не сказала все как есть? Почему молчала? Я бы этого Эмира спустила с лестницы! Костьми бы легла, но не дала тебя в обиду!
Мне приятна тетина забота обо мне, но в то же время мы обе прекрасно понимаем: ничегошеньки тетя Света поделать против миллиардера не смогла бы. Как бы ей этого не хотелось. Не теми силами мы обладаем. Совсем не теми.
- Что же теперь делать, Танюша! Не скрываться же всю оставшуюся жизнь?
- Есть у меня план тетя Света! И ты мне в этом поможешь!
- Да я с радостью, девонька! Только скажи, что мне сделать?
- Разыщи Ангелину.
- Кто это еще?
- Это – секретарша Воронова, одного из директоров компании где я работала. – Пожалуйста, разыщи ее и приведи ко мне! Она умная, она поможет! Помогла одной девочке, спасла ей отношения с отцом ребенка. И мне поможет. Она мой последний шанс!
***
- Таня! Как ты? – не проходит и часу, как Ангелина уже стоит на пороге моей комнатушки. Сорвалась с работы, несмотря на разгар дня.
Ангелина уже почти на сносях. Большой животик неимоверно идет ей. Беременность красит ее как никого!
- Ангелина! Со мной такое произошло… Мне нужна помощь!
- Да, конечно, Таня, я помогу тебе! Тебе в больницу нужно? Что-то с ребёнком?
- Нет… меня надо спрятать! Я знаю, ты с Вороновыми в хороших отношениях. Мне нужны сильные покровители, иначе Юнусов найдет меня и отберет моего сыночка!!!
Ангелина вздрагивает. Пухлые губки ее сжимаются чуть ли не в нитку. Сама она полна решимости.
- Значит так, Татьяна! Твоего ребенка у тебя никто не отберет! Ишь, повадились мужики хреновы! Детей отбирать еще! Мы их носим значит по девять месяцев, рожаем до разрывов при родах, мучаемся, а они наших детей отбирать?! Да щаз!
Смотрю на Ангелину и понимаю: такая точно не даст ни себя в обиду, ни своих детей, ни своих подруг! Как же Кириллу Захаровичу повезло с ней! Она – чудо, а не девушка!
- Мне надо спрятаться, Гель… Юнусов и так всю Москву перерыл. Скоро доберется и до этой коммуналки. Может у тебя есть место где можно пересидеть до родов?
Ангелина быстро над чем-то задумывается.
- У меня нет. А вот у Кирилла и Михаила Захаровича есть крестная мама. Отличная женщина. Мы с ней подружились. Она живет за городом. Можно попросить ее, чтобы спрятала пока тебя. Говорят же – хочешь спрятаться – прячься под носом у врага, там тебя никто искать не будет!
- А она приютит, Гель? Наши боссы не будут против? Не сдадут меня Юнусову?
- Так, братьев Вороновых я беру на себя! Таня, твоя задача не волноваться и не волновать своего сыночка! Потом расскажешь, что именно у вас произошло с Юнусовым и от чего он так зол на тебя.
Ангелина вынимает мобильный. Набирает номер.
- Поднимись сюда! – вроде приказывает, а вроде и просит. Вот как у нее это получается?! – А ты Таня, собирайся! Поедем прямо сейчас. Оставаться тут тебе небезопасно!
***
- Татьяна? – удивляется Кирилл Захарович, появившись на пороге. - Звала меня, Гель? – абсолютно другим взглядом и интонацией обращается к своей секретарше.
Ого… они уже на «ты». Не удивительно, Ангелина вот-вот родит ребеночка от него, они наверно вместе…
- Кирилл, надо Таню у твоей крестной спрятать.
- Спрятать?! – закашливается Кирилл. – От Юнусова что ли?!
- От него, Кирилл… не тормози! У кого из нас мозг беременный?! Соображай быстрее!
- Девки, да вы обалдели что ли?! – охреневает с нас младший Воронов. – Юнусов наш главный партнер! Да он разорвет с нами всякие отношения! Я не буду прятать от него мать его ребенка!
- Ну конечно, не будешь! – гневно укрощает его Ангелина. – Будешь, как миленький! Будешь! – сверкает на него колдовской пламенной зеленью.
- Гель… - тут же смиряет свой гнев Кирилл. – Ну ты сама при наших делах. Хоть представляешь себе последствия?!
- Кирилл!!! Таня – мать ребенка! Мне плевать на твоего Юнусова! Ясно тебе? Таня – мать, у которой хотят отобрать дитя. А если бы у меня отбирали?! Ты бы тоже согласился?
- Ну это другое, Гель, - гладит ее по плечам, касается ее, дышит ею Кирилл и это так трогательно!
- Это, блин – не другое! Таня попала в беду, и мы ей поможем! Ясно тебе?
- Ясно, Гель, не волнуйся, пожалуйста! – взмаливается Кирилл Захарович, глядя на Ангелину полностью влюбленными глазами.
ГЛАВА 42
ТАНЯ
- Олеся Викторовна!
- Ангелиночка! – пожилая женщина по-доброму улыбается подруге, обнимает ее, со всем почтением дотрагиваясь до живота. – Как ты себя чувствуешь, ведь скоро срок?
- Да, Олеся Викторовна, все хорошо. Я готовлюсь к родам. Как начнется, я первой тебе сообщу!
Вау! Ангелина с крестной Кирилла Захаровича на «ты»? Это классно! У них сейчас очень теплые доверительные взаимоотношения.
- Ты ее не обижаешь, Кирилл? – подозрительно прищуривается на крестника женщина.
- Ну что ты, тетя Олеся. – смущенно улыбается Кирилл. – Еще кто кого обижает!
Ангелина смотрит на него уничтожающим взглядом, а потом подталкивает вперед меня.
- Олеся Викторовна, вот приехали, у тебя укрытия искать.
- От кого прячемся? - серьезнеет женщина.
- Это – Таня. Секретарша Михаила Захаровича. Отец ее ребенка преследует. Хочет отобрать малыша.
- Господи, что за страсти такие?! – всплескивает руками пожилая женщина.
- Я все умею. – подаю голос, наконец. – Я помогать вам буду по хозяйству. Стирать, убирать, готовить… я все умею, все что попросите! А чего не умею – тому научусь! – уверяю я. – Только приютите на время. Тут он меня искать не будет. Надеюсь.
- Конечно, девочка, проходи, особого хозяйства у меня нет, а все что ты перечислила выше делают и помощницы. Будешь просто жить, да ляльку свою вынашивать.
***
-Здравствуйте, Михаил З-захарович! – ойкаю я, видя своего бывшего босса.
- Привет, Таня. – удивлен босс. - Вот ты где? Что у вас с Юнусовым произошло?!
- Да подожди ты, сразу про Юнусовых! – топает хорошенькой ножкой, обутой в удобный кроссовок… Кристина.
Как я рада ее видеть! За время, что мы с ней не виделись, Кристина очень похорошела, расцвела. Ей беременность пошла на пользу. Она родила на днях, но никто не скажет, что она вообще была беременной, потому что ладная ее фигурка осталось без изменений.
В руках Кристина держит пухлый розовый конверт, перетянутый лентой.
- Давай Сонечку, - Михаил осторожно забирает малышку у Кристины. Смотрит на дочь глазами полными любви.
- Ну привет, папаша! – в прихожую входят Кирилл с Ангелиной. – Покажи хоть свое сокровище!
- Только осторожно! – волнуется Михаил за дочь.
- Красавица! – улыбается Ангелина. – Ну вылитый вы, Михаил Захарович! Такое чувство, что Кристина просто рядом стояла.
- Да! Моя гордость! Папина дочка!
Видно, что Михаилу приятны слова Ангелины.
- Мишенька! Кристиночка! – выходит встречать гостей Олеся Викторовна. – А где же моя сладкая принцесса? Ах вот она!
Олеся Викторовна забирает кулечек с дочкой босса на руки. Михаил тут же садится и развязывает шнурки на кроссовках Кристины. Затем помогает ей раздеться, и поддерживает вплоть до гостиной.
- Ты еще слаба после родов? – интересуется Ангелина.
- Да. У Кристины не все разрывы зажили, поэтому я ее берегу. – отвечает за нее Михаил.
- Миш. Я вообще-то тоже могу говорить! – улыбается Кристина.
- Я знаю, дорогая. Но я тут большой босс! Дай покомандовать.
- Выключай своего босса уже! – требует Кристина. – У себя в офисе командовать будешь.
- Ладно, ладно милая. Сок налить тебе? – примирительно спрашивает Михаил Захарович.
- Налей.
Михаил наливает Кристине сок, протягивает и смотрит на то как она пьет абсолютно счастливыми глазами. Между ними летают искры. И смотреть на это – одно удовольствие.
Кристина стала более уверенной в себе. Сумела приручить такого дикого зверя как Воронов! Босс же в свою очередь стал более мягок к своей любимой, более покладист и не такой злой как раньше.
- Сонечка - такая лапочка! – качает на руках внучку Олеся Викторовна.
- Согласна. – улыбается Кристина. – Мне говорили, что с детьми трудно, но это не так. Наверно потому что Миша помогает мне.
И тут маленькая Сонечка, видимо, чтобы показать всем собравшимся качества своего папочки напрягается вся. Ее лобик краснеет, а животик издает громкий «пук».
Все вокруг смеются, а Михаил покорно встает, забирает Соню у крестной.
- Пойду подгузник менять. – сообщает он. – Пошли, Кирюх, я тебя научу!
У Кирилла растерянное выражение на лице.
- Пошли, сказал! Тебе тоже со дня на день этот скилл понадобится!
- Кристина! – тут же начинает Ангелина, когда мужчины, забрав ребенка вышли менять подгузник. – Ну как у вас с Михаилом Захаровичем?
- Отлично, Ангелина. Я сама в шоке, с того какой он заботливый и внимательный!
- Это видно. – кивает Ангелина.
- А в Сонечке вообще души не чает. Обожает дочку. Все стремится делать сам.
- А тебя не обижает, Кристин?
- Нет, что ты! У меня трещины после родов.
На этом моменте мы с Ангелиной, обе беременные на разных сроках, переглядываемся, морщимся как по команде, ведь понимаем, что и нас это все ждет впереди. Рано или поздно.
- Так вот, Михаил сам встает ночью к дочери. Подает ее мне на кормление. Приносит еду мне в кровать. Заваривает чаи для лактации… Девочки, он заботится и балует меня как принцессу! – откровенничает Кристина. – Я подумать не могла, насколько он может быть заботливым!
- А я всегда знала, что Мишенька такой. – улыбается Олеся Викторовна. – Он -просто бука. Мать сильно обидела его в детстве. Но с Кристинкой и Сонечкой он оттаял. Показал свое истинное лицо и поведение настоящего мужчины.
ГЛАВА 43
Таня
- Господи, женщины, вы серьезно?! – хмурит волчьи брови Михаил Захарович.
- Тише ты! – шикает на него кормящая грудью дочь, Кристина.
- Прости, милая, - тут же смягчается Михаил. – Но то что вы придумали – бред сивой кобылы! Я не пойду на это! Ясно?! Не пойду, сказал!
Кристина приподнимают изящно изогнутую бровь.
- Крис, как ты себе это представляешь? – сбавляет обороты старший Воронов
Кристина приподнимает вторую бровь и хмурится на босса.
- Крис, милая, ну ты должна понимать, что это – Юнусов!!! Юнусов, а не пацан вчерашний!
- И что? – ведет точеными плечами девушка.
Ангелина не встревает в милую перепалку голубков. Лишь с интересом наблюдает за влюбленными, будто давая Кристине возможность самой укротить и уговорить большого опасного тигра.
- Кирилл, ну скажи, ведь бред! – ищет большой босс поддержки у брата.
Кирилл лишь затравленно смотрит на Ангелину.
- Нет, Миша! Мы Таню в обиду не дадим! – Заявляет Кристина, поправляя доченьку, гладя ее по розовому чепчику. – Только попробуй Юнусову хоть слово сказать о местонахождении Тани!
- Да, Кирилл! Тоже самое я могу сказать и тебе. – кивает Ангелина, поглаживая свой тридцати девятинедельный животик.
- Просто представь, что у тебя сейчас кто-нибудь отберет Сонечку! – продолжает Кристина. – Отберет и увезет в неизвестном направлении! – додавливает босса Кристина.
- Юнусов, если узнает, разорвет с нами всякое партнерство!
- Да и ладно! – машет рукой Кристина. – Другие партнеры найдутся. Все решаемо. А вот если у матери дитя отобрать, - бледнеет девушка и глаза ее мигом увлажняются, - вот это уже серьезно.
- Милая, ну-ка перестань! – Михаил садится в ноги Кристине, заглядывает ей в глаза. – Волнение может коснуться молока. К черту этого Юнусова, главное сохранить твою лактацию!
Сижу и ушам своим не верю. Вот что беременность и рождение ребенка от любимой женщины может сотворить даже с самыми суровыми мужскими представителями!
- Таня сможет оставаться у тети Олеси сколько захочет. Только смотрите, девчонки, сами не проболтайтесь кому не надо!
- Это наша общая тайна! – победоносно улыбается Ангелина. – А мы – женское братство, которое будет хранить и оберегать эту тайну.
- Ох, девки… хана нам всем, если Юнусов узнает… - вздыхает Михаил Захарович.
- Не ссыте, шеф! – подбадривает его Ангелина. – Наоборот, хочешь спрятать вещь – положи ее на самое видное место, и никто не найдет.
- И все же, Таня, что ты такого сделала Эмиру, что он так на тебя взъелся?! – наконец обращается ко мне Михаил.
Все замолкают. Все внимание на меня. Всем интересно.
Я глубоко вздыхаю, набирая в легкие как можно больше воздуха, и как в омут с головой прыгаю:
- Жучок! Эмир думает, что я пронесла на себе жучок на свидание с ним.
- Какой еще к черту жучок?! – хмурится Михаил.
- Но это не так! – отчаянно выкрикиваю я в слезах. – Не проносила я никакого жучка на яхту! Мне его подбросили! Вот только кто, я не знаю!
***
ТАНЯ
РОДЫ
- Олеся Викторовна, кажется началось!!! – держась за прихватывающий огромный животик, я спускаюсь со второго этажа.
- Господи, Танюшка, только не упади! – пожилая женщина проворно взбирается по лестнице, помогая мне спуститься вниз.
Воды еще не отошли, но у меня начало прихватывать еще ночью. Я еле дотерпела до утра, и сразу же спустилась к крестной Вороновых. У меня и до этого были тренировочные схватки, но сегодня они отличаются интенсивностью и болью. Плюсом еще выходит большой срок и мой огромный живот, который мне уже так тяжело носить в последнее время.
- Танюш, давай врача вызовем! – суетится крестная.
- Да. Вызывайте. Морозову. Ангелина с ней договаривалась, что та присмотрит за мной на время родов.
- А может все же скорую и в роддом поедешь? – с надеждой выспрашивает Олеся Викторовна.
- Нельзя мне в роддом. Юнусов может вычислить. Он знает срок моей беременности и наверняка поставил дежурных во все роддома Москвы и области.
- Ты уверена, что все нормально пройдет? – боится женщина. – А если какие-то осложнения? Роды ведь не шутка!
- Я знаю, Олеся Викторовна, - прикрываю глаза, пытаясь пережить схватку. – Но я не переживу, если Эмир отберет у меня сына. А он отберет!
***
Акушерка Морозова добирается до меня где-то через час.
Она осматривает меня и констатирует, что я в родах. Мне, к тому времени замученной схватками, так и хочется сказать ей: «спасибо, кэп!».
Ангелина и Кристина звонят мне, подбадривают. Обещают приехать. Но я знаю, что они заняты с детками и прошу, чтобы они не беспокоились. А то еще и своих мужей привезут, а рожать при собственных боссах мне хотелось бы меньше всего.
***
- Тужься, давай, Татьяна, работай! – орет на меня акушерка.
Ори не ори, а сил у меня уже не осталось. Я в родах уже более двенадцати часов и все бестолку.
- Ребенок слишком крупный для тебя! В больницу надо!!!
- Нельзя мне! – плачу я, ничего не соображая от боли.
В комнату вносится Ангелина на всех парах.
- Все, Танюш, я тут! – подбегает он ко мне, сжимает мою ледяную руку. – Как она? – спрашивает у Морозовой.
- Я настаиваю на госпитализации! – требует акушерка. – Мы сейчас потеряем или ребенка, или мать. Или вообще обоих! Малыш плечиком идет, крупный, Татьяна не вытужит его.
- Чего вы ждете?! – орет на нее Ангелина в полном шоке от происходящего. – Немедленно скорую вызывайте!!!
Морозова выбегает из комнаты, на ходу набирая неотложку.
- Ангелина!!! Ну зачем??? Я потеряю малыша.
- Таня, это уже не шутки! Ты его буквально потеряешь, понимаешь?! – делает мне внушение Ангелина. Морозова не справится. Тебя скорее всего кесарить надо. Роды не по планам пошли!
ГЛАВА 44
ЗА НЕДЕЛЮ ДО РОДОВ
ЭМИР ЮНУСОВ
- Вы готовы слушать адекватно? – раздается на том конце провода спокойный, даже уверенный женский голос.
Ангелина Красавина. Секретарь Кирилла Воронова. Самая бойка и умная из всех их компании. Я знаю, что она стала женой Кирилла, и пока в декрете, но потом, уверен, выйдет в первые ряды руководителей. Так что имеет смысл вести разговоры именно с ней.
- Внимательно вас слушаю.
Плюсом ко всему, это еще одна нить, связывающая меня со сбежавшей Таней.
Недооценил я Лебедя. Ох, недооценил… Упорхнул, теперь не найдешь, куда.
- Речь пойдет по поводу Татьяны.
Делаю стойку. Наконец-то! Хоть какая-то зацепка после стольких месяцев обломом и бесплодных попыток поисков!
- Я вас внимательно слушаю.
- Отлично. Я в курсе вашего разлада. Но вы во всем обвиняете Татьяну, а это не так! Я хорошо знаю людей, и я ручаюсь, что Татьяна никогда бы не повела себя так, как вы про нее думаете.
- Ближе к делу, Ангелина. Одних чувств мало. У вас есть какие-то доказательства ее невиновности? Вы знаете ее местоположение?
- Неужели вы думаете, что я его вам просто так сообщу? – очень ровным и спокойным тоном отвечает Ангелина.
Черт, я завидую Кириллу Воронову. У его жены и помощницы явный талант переговорщика.
- Так вот. Если вы готовы слушать, я могла бы поделиться с вами своими предположениями на этот счет. И мои предположения не безосновательны.
- Да, Ангелина. Ваши предположения я очень внимательно выслушаю и приму к сведению.
- Татьяне жучка подбросили.
- Это я уже слышал. Вы не знаете, кто бы это мог быть? Явно не Вороновы. Вам это тоже не за чем. Ваш главный бухгалтер уже сидит в маленькой тюрьмушке. Кто тогда?
- Обещайте, что проверите мою теорию. – снова очень спокойный уверенный приятный женский голос.
Если бы не Таня, и если бы Ангелина была свободна… кто знает, насколько далеко могло бы зайти наше с ней знакомство. Ангелина умеет так вести диалог, что не откажешь. А это не всякому дано.
- Обещаю.
- Помните наш самый первый вечер знакомства? В ресторане?
- Очень даже хорошо помню.
- Отлично. Вы с Вороновыми отошли обсудить кое-какие рабочие моменты. За столом остались мы с Таней и ваша помощница.
- Мадина.
- Да. Мадина. Она стала нам угрожать.
- Что?! – вот это явно для меня сюрприз. Мадинка, коза дранная с ходу начала угрожать секретаршам моих партнеров?!
- Да. Она угрожала расправиться с нами, если мы гммм… будем иметь на вас виды, так сказать.
- Продолжайте. Очень интересно. – бросается кровь мне в лицо.
- Я, разумеется, пропустила все ее угрозы мимо ушей. Виды у меня были и остаются на совершенно другого мужчину.
- Та-ак.
- А вот Тане подложили жучка в ее рюкзачок. Какой удобный способ устранения соперницы на пути к вашему сердцу, не так ли?
- Да. Весьма удобный и эффективный способ. – соглашаюсь я.
- Вы сможете проверить мое предположение? Понимаю, что девять месяцев прошло с тех пор. Но все же вы не справедливы были к Тане все это время. Если вы хотите налаживать с ней отношения, то нужно искать правду.
- Я найду правду. – твердо обещаю Ангелине. – Скажите пожалуйста, как там Таня? Как ребенок?
- С ними все хорошо.
- Таня родила? – щемит у меня в сердце.
- Еще нет. Но она на сносях. Было бы не плохо, если бы вы разобрались кто же на самом деле подложил Тане жучка и оправдали бы ее в своих глазах.
- Я сделаю все возможное, Ангелина!!! – твердо произношу я. – Мадину к стенке прижму. Подниму все записи с камер. Допрошу всех. Она же не из вакуума этот жучок достала. Наверняка у нее остались квитанции, чеки, покупки, накладные заказа. Я все выясню. И если Таня правда невинная жертва, то я признаю свою ошибку.
- Это правильно. Это по-мужски.
- И тогда вы откроете мне ее местоположение. Я очень люблю сына. Я хочу быть с рядом с ним.
- А Таню? Ее вы любите?
- И ее люблю. – тихо произношу я.
- Тогда вы не станете разлучать мать с ребенком?
- Нет. Если Таня не предательница и не шпионка, я не разлучу их! И сам уже не отпущу от себя.
- Ищите правду. – отключается Ангелина.
А я уже готов Мадине шею свернуть за ее поганые козни.
***
Эмир Юнусов
- Где Мадина, Нелюфар? – спрашиваю у Няни.
- Ваша жена в бассейне. Позвать ее?
У меня аж зубы сводит от слова «жена». Но я женился на ней. После побега Тани и тщетных попыток найти ее я был в раздрае. Этим и воспользовались женщины в моей семье. Я приобрел статус и стал еще более значимее в руководствующих чинах на арене нашего края. Да, в последнее время я хочу получить высокую должность на самых верхах. Мадина же получила статус супруги и мою фамилию. Она все пытается пролезть в мою спальню и в мою кровать, но у меня к ней нет никаких чувств. Поэтому она для меня – лишь статус, ничего большего.
Спускаюсь в бассейн. Она, точно змея, точно ядовитая кобра плавает в воде, и даже ее купальник кажется мне покрытым чешуей. Никакого сексуального влечения я к ней не испытываю. Тут же вспоминаю то недолгое время, когда Таня жила в этом доме. Когда она плавала в этом бассейне.
Если Таня невиновна, я узнаю об этом! И если это сделала Мадина, я вышвырну ее без зазрения совести!
- Визирь! – набираю начальника СБ.
- Слушаю вас внимательно, Эмир Рустамович.
- Помнишь ту дурацкую ситуацию с жучком на яхте?
- Да, Эмир Рустамович, разумеется. – не удивляется Визирь уже вообще ничему.
- Поступила новая информация по этому поводу. Нужно будет проверить.
- Ясно, Эмир Рустамович, жду ваших указаний.
Даю ему эти самые указания. Та-ня, Лебедь моя белая, не подведи меня! Это – твой последний шанс на реабилитацию. Если Мадина не причем, тебе не поздоровится. Но если это все же дело рук моей «супруги» мой гнев будет еще страшнее.
ГЛАВА 45
ТАНЯ
- Та-ня… Та-ня… из пучины боли и небытия зовет меня до боли знакомый голос.
- Эмир… - слабо произношу его имя.
- Я здесь, Та-ня! – отыскивает мою ладонь, и сжимает. Его руки как раскаленный кипяток. Или же это мои слишком ледяные и слабые? – Та-ня, зачем же ты так поступила?
- Эмир, сейчас не время выяснять! Слышите!? – слышится сердитый голос Ангелины.
Даже во сне она меня защищает. Настоящий Ангел-хранитель мой и моего малыша.
Господи, или это не сон?! Юнусов действительно меня нашел? Ну тогда это – все. Это – конец!
Хнычу от бессилия. Я проиграла. Тогда лучше сразу умереть, чем глядеть как сына твоего отбирают и увозят далеко от тебя.
- Отойдите от нее, пожалуйста! – показывается надо мной лицо в маске и в медицинской шапочке. – Она истекает кровью. Не довезем до роддома.
- Как это не довезете?! – начинает орать Эмир.
Он бледный. Его обычно загорелое бронзовое лицо приобретает оттенок серой газеты.
- Вы обязаны довезти и ребенка и мать!!!
- Ехать больше часа. В Москве пробки. Пятница – вечер. Ее вот прям сейчас кесарить надо!
- Вертолет! Его подадут в течении пяти минут. – заявляет Эмир. – По воздуху успеем?
- Попробуем. Тогда поторопите ваш вертолет!
Все бегают вокруг меня, суетятся. Куча врачей, Эмир, Ангелина, паника и хаос. Но у меня такое блаженное спокойствие. И боли почти не чувствую. Наверно врачи что-то вкололи мне, для облегчения моего состояния. Теперь же я чувствую, как силы покидают меня. Мое сознание медленно затухает, уплывая в небытие.
***
- Татьяна! Та-тьяна Лебедева! – кто-то настойчиво зовет меня из темноты. – Это нашатырный спирт. Вдохните.
Дают понюхать мне какую-то гадость. Надсадно кашляю. Горло все изранено. Истерзано. И неудивительно, ведь из него торчит трубка.
Где я? Что вокруг происходит? Ничего не соображаю. Вокруг белые стены, пикают какие-то приборы.
В сгибе локтей капельницы. Сразу с двух сторон.
Еле шевелю пальцами.
А потом как молнией вспышка: мой сыночек!
Тянусь руками до живота. Его больше нет. Только бинты и повязки поверх.
- М…мой ребенок… - еле шевелю губами. – Где мой малыш?
- Все хорошо с вашим сыночком. – улыбается мне медсестра.
- Его забрали? Его… больше нет со мной?
Приборы начинают пищать сильнее. Мне дурно. Начинаю плакать, меня трясет.
- Он в отделении детской интенсивной терапии. Вы родили прекрасного мальчика. Четыре килограмма четыреста грамм. Успокойтесь, пожалуйста.
Несмотря на то, что слова медсестры звучат ободряюще, меня все еще трясет от осознания того, что Эмир уже забрал моего сына. Забрал и увез его так далеко, чтобы я никогда даже не увидела личика своего малыша.
- Я хочу его видеть! Пожалуйста, принесите мне его! – молю я.
- Малыш пока лежит в отделении интенсивной терапии, я же сказала вам. Принести его я пока не могу. – спокойно отвечает мне медсестра. - Но вы сами сможете к нему пойти, когда почувствуете себя лучше.
- Я прямо сейчас пойду! Отсоедините мне капельницы!
- Нет, сейчас вы даже не поднимитесь. Вы потеряли много крови. Операция прошла для вас с осложнениями. Вам нужен полный покой. Но вы молодая – быстро восстановитесь.
- Я хорошо себя чувствую, просто отлично! – бравирую я.
Немного приподнимаю голову и… без сил падаю обратно на подушку. Это невозможно. Я настолько слаба, что даже шею не могу приподнять.
- Отдыхайте, Татьяна. – советует мне медсестра.
Как будто я смогу хоть на секунду расслабиться зная, что где-то в палате интенсивной терапии лежит мой маленький беспомощный сыночек, а я даже подняться не могу от слабости…
***
ЭМИР ЮНУСОВ
Без сна уже которую ночь подряд. Все мысли о Тане. Информация о Мадине и жучке проверяется. Быстрей бы найти хоть какие-то доказательства, чтобы все прояснить.
Пью второй литр кофе, когда раздается звонок от Ангелины.
- Таня умирает! – отрывисто бросает в трубку. – Она в родах. Открылось кровотечение.
- Она в госпитале? – без лишних сантиментов выспрашиваю я.
- Нет. За городом. В частном доме.
- Охереть! – сквозь зубы рычу я. – У нее вообще мозги есть?!
- Сейчас не время ругаться! – осаждает мой пыл Ангелина, и я ей на самом деле благодарен. – Скорая задерживается из-за пробок. Обратно будет довезти сложнее. Счет идет на минуты.
Я в Москве. Если бы я был в Сочи, вряд ли бы сумел среагировать так оперативно. А сейчас я кричу в трубку:
- Задействую вертолет! Скиньте мне свои координаты!
- Сейчас скину. Эмир, спасайте свою Таню и сына!
- Я сделаю все возможное! – твердо говорю я.
***
Через полчаса я уже в этом загородном доме. Вижу Таню, бледную, слабую, всю в крови, корчащуюся от боли. Я могу только взять ее за руку и попросить, чтобы держалась. Боится меня. Неужели думает, что в таком состоянии я причиню ей боль или сделаю что-то плохое?
А потом скорая, не утешительные прогнозы врачей, полет на вертолете, операция.
Мы с Ангелиной и Кириллом прямо за дверью операционной. Я молюсь, чтобы Таня и сын выжили. Просто выжили сейчас, а уж потом здоровье можно будет восстановить. Я не хочу терять ни ее, ни ребенка.
Корю себя за то, что был излишне резок с Таней, подозрителен. Ведь то, что сейчас происходит – следствие моих поступков. Это моя вина. Не поставь я ее в такие условия – не убежала бы от меня, и не рожала на дому, когда все что угодно может пойти не так!
ГЛАВА 46
ЭМИР ЮНУСОВ
Спустя четверть часа из операционной в кувезе вывозят моего сына! Маленький, бледный, опутанный проводами. У крохотного носика кислородная трубка. Я смотрю и сердце мое разрывается от жалости.
- Куда вы везете моего сына?!
- Ему нужно полежать в палате интенсивной терапии. – поясняют мне на ходу, ни на секунду не останавливаясь.
- Я потом с вами поговорю. – обещает педиатр, - В данный момент я должен бороться за жизнь вашего сына.
Киваю. Конечно, это превыше всего.
- Держись, брат! – кладет руку мне на плечо Кирилл. – Мы все через это прошли.
- Ненавижу не контролировать ситуацию! – рычу я.
- Доверьтесь врачам, Эмир Рустамович. – советует Ангелина. – Они знают свою работу. Они помогут малышу.
В этот момент из операционной появляется хирург.
- Как она? – бросаюсь к нему.
- Операция была трудной. Пациентка потеряла много крови. Плюс, ее прооперировали экстренно, без подготовки и восстанавливаться она будет дольше обычного.
- Жива, и слава Богу! – поднимаю глаза к верху.
- Мы ее сейчас в реанимацию перевезем. Посмотрим, какова будет динамика ее состояния.
- К ней можно? – спрашиваю.
- Нет. Мы ввели ее в искусственный сон, она сейчас без сознания. Ей будет легче так восстановиться.
Следом за хирургом из операционной вывозят Таню. Она не то что бледная – серая, с черными кругами под глазами. Таня опутана проводами, прямо как наш сынок. Из ее горла торчит кислородная трубка. Не могу смотреть на это без содрогания. Чтобы не произошло между нами я никогда бы не пожелал такого исхода.
Покачиваюсь. Кирилл немедленно подставляет мне свое плечо.
- Садись, дружище. – показывает на скамейку.
Опускаюсь. Все плывет перед глазами. Но это не давление, и не головокружение. Это нечто настолько постыдное и чуждое мне, что готов со стыда провалиться. Мужчины не плачут! Не плачут, и точка! И сын мой выкарабкается, он ведь моя плоть и кровь, и Таня выкарабкается, потому что сына она не оставит.
- Самое страшное позади, - начинает Кирилл. – Оба выжили, и Таня, и ребенок.
- Кирилл, пойдем. – зовет его Ангелина.
Какая мудрая женщина! Знает, что мне сейчас просто необходимо побыть в одиночестве. Никого не видеть и не слышать.
***
ТАНЯ
Снова открываю глаза. Веки тяжелые-тяжелые. Во рту сухо. Но хотя бы уже раздирающей горло кислородной трубки нет. Сколько я проспала – не знаю. В правой руке торчит капельница. Мне противно, хочется ее снять, но понимаю, что с ней я быстрее восстановлюсь, а значит, быстрее увижу сына.
Пытаюсь что-то сказать, но из вырывается лишь слабый хрип.
У изголовья кровати мигает красная кнопка. Наверно, это вызов медсестры. Жму, потому что мне так плохо и надо что-то делать!
Медсестра прилетает где-то через минуту. Делает мне обезболивающий укол. Прошу ее не колоть мне больше успокоительные, потому что чувствую себя постоянно сонной и разбитой.
Спрашиваю про малыша. Он все так же на интенсивной терапии.
- Повернитесь, пожалуйста, - просит меня врач, где-то через полчаса после укола. – Обезболивающее должно подействовать, а вам бы двигаться начать, не то нехорошо лежать.
Я и сама знаю, что движение – жизнь. Но не когда у тебя шов внизу живота и на матке.
Боль адская. Мне нужен какой-то дополнительный стимул.
- Если я сейчас встану, я смогу увидеть сына? – прошу доктора.
- А вы сможете к нему дойти?
- Ох, - шевелюсь я. – Не просто это. Можно еще обезболивающего?
- Нет, Татьяна, разумеется, нет. Мы даем вам минимальное количество лекарств, адекватное в вашем состоянии. Больше нельзя. Это вам только навредит.
- Когда же я увижу сына? – плачу я от бессилия.
- Когда восстановитесь, тогда и увидите. – ободряет меня врач. – Мы бы принесли его, но он точно так же как и вы лежит сейчас в палате интенсивной терапии.
***
Следующие полчаса просто туплю в стену, молясь чтобы сыночек шел на поправку.
Когда открывается дверь, я думаю, что это пришла медсестра с очередным уколом, или врач… но это не так.
Высокая мощная фигура. Черный волос, антрацитово-черный обжигающий взгляд.
Мой личный кошмар. Мое наказание. Отец моего ребенка. Тот, от которого я так старательно пряталась все эти месяцы.
Смотрю на отца своего ребенка, и понимаю: вот он, мой конец! Конец всему, всей моей жизни, потому что без сыночка мне эта жизнь не нужна!
- Таня… - подходит ближе. – Как ты?
Не ругает, не бросается. Не обвиняет в побеге. Но и по взгляду не поймешь, с какими намерениями он сейчас пришел ко мне.
Киваю, вместо ответа. Начинаю плакать. Плохо соображаю, что творю. Нельзя показывать чужим свою слабость, это я усвоила хорошенько. Но мне сейчас так плохо, что волком выть охота.
- Таня… - видит мое состояние. – Ох, ты моя Таня!
Подходит ближе, опускается рядом с моей кроватью на стул.
- Что ж ты натворила?
А я понимаю, что он прав. Что бы не произошло между нами я не должна была так эгоистично поступать с ребёнком. Не должна была так рисковать с родами на дому.
- Почему ушла, Таня?
- Ты… знаешь, почему… - шепчу пересохшими губами.
- Не плач, Таня, я не обвиняю тебя. Прекрати.
- Я… я не специально… ты отберёшь его у меня? – от этого вопроса рыдаю еще больше. Эмир морщится, будто мои слезы разъедают солью его сердце. – Отберешь, скажи?!
- Я не буду сейчас отвечать на этот вопрос.
Бессильно прикрываю глаза. Почему не будет? Хочет дать мне шанс?! Неужели у меня есть этот крохотный шанс после всего что было, воспитывать своего сыночка самой?
- Ты видел его? – всхлипываю.
Эмир кивает. Вот, даже он видел сына, а я, родная мама, – нет.
ГЛАВА 47
ТАНЯ
- Я хочу увидеть! Я умру, если не увижу сына!
- Ты очень слаба, Таня. Тебе сейчас лучше оставаться в кровати. – непробиваем Эмир.
- Нет! Я не могу! Я встаю!
Злость на ситуацию, на себя, на свою слабость придает мне сил. Я поднимаюсь. Срываю с себя кислородную трубку. Боль на месте шва адская.
- Тань, ты чего творишь? Ты же после операции! – поддерживает меня за плечи Эмир. – Ты в кого такая упрямая?
Нестерпимая боль опускает меня обратно на кровать.
- Я сына хочу увидеть! Понимаешь?
- Но ты никак не дойдешь туда. А принести его не могут, он под кислородом.
Все равно не сдаюсь! Я увижу своего мальчика, или умру!
Зачем здесь Эмир? Без него я бы сцепила зубы, завыла, но поднялась бы. А при нем? Как при нем стонать от боли? Не знаю, хватит ли меня на долго.
- Женщина! – ругается Эмир сквозь зубы. - Упрямая женщина!
Встает. Хотя его движения резки, а лицо жесткое, даже жестокое, он осторожно подхватывает меня. Поднимает на руки, как пушинку.
- Легкая… кожа да кости. – лицо хоть и жесткое, но в глубине глаз тревога, будто за меня переживает.
- Что ты делаешь? – удивляюсь я. – Положи меня обратно.
- Ты же хотела сына увидеть? – с содроганием рассматривает мое бледное без грамма косметики лицо.
- Ты отнесешь меня? – разгорается во мне надежда.
- Ну конечно, Таня. Раз ты не можешь идти сама, то я буду нести тебя к сыну.
- А как же капельница? – кошусь я на штатив, с которого свисает бутылек с лекарством, и трубка утопает в сгибе моего локтя.
Штатив Эмир тоже берет с собой.
Так и несет меня до лифта, уверенно зная дорогу. Ни одна медсестра, и не один врач что попадаются на нашем пути не смеют возразит ему ни слова, настолько Эмир подавляет своей властной энергетикой.
Лишь только медбрат у самого лифта подбегает к нам с каталкой.
- Кладите девушку, - предлагает он, - так будет легче.
- Убери! – коротко приказывает Эмир, - Сам хочу нести ее.
Чувствую себя защищенной в его сильных руках. Чувствую покой и умиротворение. Наверно так на меня действует окситоцин.
Двери лифта раздвигаются. Стены зеркальные, как и потолок. Смотрю на верх и вижу огромного сильного мужчину с девочкой на руках. А нет, это не случайные прохожие. Это мы с Эмиром.
Вглядываюсь в бледное незнакомое лицо с черными кругами под глазами и синими бескровными губами. Понять не могу, кто это. Сама себя не узнаю. Страшная, точно Франкенштейн, еще с этой капельницей и проводами.
Как Эмир только не испугался меня! Ведь я только после операции, и вид у меня ни разу не романтичный. А он, мало того, что виду не подал, еще и смотрел как раньше… Как в первый день нашего знакомства…
- Я страшная. – всхлипываю я, сгорая от стыда.
- Глупости, Таня. В моих глазах ты всегда красива – есть ли на тебе макияж, или нет!
Прижимаюсь к его твердой груди. Вдыхаю аромат парфюма и его собственный запах мускуса, и понимаю: любит. Каким-то шестым чувством понимаю, что любит. Несмотря ни на что. Вопреки всем бедам и козням.
Эмир, Эмир… как же мне тебя не хватало! Все то время, что я провела в бегах.
Спускаемся с ним на несколько этажей ниже.
Подходим к детскому отделению интенсивной терапии. Как много кувезов… как много младенцев, опутанных проводами… И родителей, что склонились над своими малышами.
Сердце ныть начинает от этой невеселой картины.
Маленькие, недоношенные, детки в тяжелом состоянии… они не должны так страдать с самого начала.
Входим в стеклянные двери интенсивной терапии беспрепятственно. Врачи и не думают прогонять Эмира со мной и со штативом и капельницей на руках. Наоборот, поддерживают двери, чтобы мы вошли.
Эмир уверенно идет вдоль ряда с закрытыми кувезами. Малыши там совсем крохотные. У кого-то глазки закрыты повязками. Плачу, потому что не могу на это без слез смотреть.
Эмир явно знает, куда именно идти. Наверно бывал здесь не раз.
- Таня, я вообще отсюда не выходил. Только к тебе пришел.
- Откуда ты знаешь мои мысли? – снова поражаюсь я.
- Я знаю. Не плачь. Рядом с нашим сыном ты должна быть сильной. Ему передастся твоя паника, и твои негативные эмоции. Ему не надо этого.
Беру себя в руки, готовясь к самому страшному.
Эмир подносит меня к кувезу в самом уголке.
На дне кувеза, в чистых пеленочках лежит мой сынок. Он сладко спит, свернувшись калачиком. Чмокает губками около кислородной трубки. В маленькой ручке его капельница, как и у меня. Он – моя кроха, но он крупнее остальных деток и это радует.
- Сыночек… - гляжу на него, и слезы льются из глаз. Их так много, что грудь становится мокрой. – Сыночек, я твоя мама. Наконец-то я увидела тебя!
Малыш – точная копия Эмира. Смуглый, красивый, настоящий восточный принц!
- Как он похож на тебя! – говорю Эмиру. – Никаких экспертиз не надо. Сразу видно, чей он сын.
- Да, Амир – мой наследник! Мой любимый сынок! – Эмир глядит на малыша с нежной отеческой любовью.
- Амир? – только сейчас доходит до меня.
- Да. Я назвал сына Амиром. Так звали моего деда.
- Амир и Эмир. Очень похоже.
- Тебе нравится?
- Да. Красивые мужественные имена.
Я и не сомневалась, что Эмир сам назовет ребенка не спрашивая ничьего мнения.
- Имена для настоящих мужчин. – кивает Эмир.
Умолкаем. Просто смотрим на то, как сладко спит наш сынок. Иногда слов не нужно. Они лишние в таких ситуациях как эта.
Сердце Эмира бьется часто-часто, когда он смотрит на маленького Амирку. Видно, что как отец он очень переживает за него.
- Я так хочу взять его на руки… - нарушаю тишину свое мечтой.
- Возьмешь! – уверенно отвечает Эмир. – Немного восстановишься и сможешь ухаживать за сыном.
- Я мечтаю об этом больше всего на свете.
- Я верю. – кивает Эмир. – Ты – хорошая мать. Только глупостей больше не делай.
- А еще… я очень хочу покормить его! Его здесь кормят? Вдруг мой сыночек голодный?
На этих словах чувствую сильное покалывание в груди. Малыш чмокает во сне, а меня распирает изнутри. А потом становится мокро-мокро, будто на меня ведро воды вылили.
Эмир тоже замечает неладное.
- У тебя пришло молоко, Таня! – смотрит он на мою залитую грудь как на чудо.
- Да! – радуюсь я. – А то уж думала, что не придет!
- Как это не придет? Ты просто была слабая после операции, много крови потеряла, вот организм и берег себя, не вырабатывал молоко. А как увидела сыночка, так и сработал механизм.
- Эмир! – мне конечно очень импонируют его познания по поводу грудного вскармливания, но меня волнует другой вопрос. – Пожалуйста, принеси мне молокоотсос и бутылочки. Я хочу сцеживаться и передавать молоко Амиру!
ГЛАВА 48
ТАНЯ
Выписка
Я в красивом платье, с прической – все как полагается. Ангелина привела мне в палату своих девочек-стилисток, они-то и привели меня в порядок.
Амир, завернутый в белоснежный конвертик, перевязанный синей лентой затих на руках Эмира. Ребенка мне пока поднимать нельзя, да и Эмир не выпускает малыша из рук.
Умиляюсь над тем, как огромный сильный бородатый мужчина с любовью и нежностью воркует со своим сыном. Ангелина рядом, фотографирует нас на профессиональную камеру. С некоторых пор она увлеклась этим и сейчас вовсю запечатлевает исторический момент.
- Таня, будь мудрее, хорошо? – тихо говорит мне она, уведя меня в сторону.
- Ты что-то знаешь, Гель?
- Знаю. – кивает. – Знаю, что у него чувства к тебе.
- Он ненавидит меня из-за жучка!
- Брось! Если бы ненавидел, не прилетел за тобой на вертолете, когда ты кровью истекала. Бросил бы тебя умирать. Тань, ты жива только потому что Эмир успел задействовать все свои связи и спасти тебя!
- Это он из-за сына…
- Нет, Таня! Ты видела, чтобы я когда-нибудь ошибалась?
Качаю головой. Нет. С Ангелиной нам всем безумно повезло. Ошибается она… ну примерно никогда!
- Вот видишь. Пойми, дело тут не только в сыне. Но и в тебе. Я подсказала ему, в каком направлении искать жучка.
- И он тебя послушал? – ошарашено спрашиваю я.
- Да, Тань. Теперь ты послушай меня. Только в обморок не падай.
- Что случилось? - уже становится мне плохо.
- Он рассказывал тебе о свадьбе?
- Эмир? О свадьбе? – мир уходит из-под ног. – Он женился? На ком?
- Таня! – прикрикивает на меня Ангелина. – Чего ты ведешь себя как бесхребетная амеба?!
Мне обидны ее слова, щеки вспыхивают. Но это заставляет кровь прилить к голове, и остаться в сознании.
- Ну и что, что женился? Сейчас не средние века! – сердится Ангелина на мою аморфность, - Как женится, так и разведется, ясно?!
- Я…ясно… а на ком?
- Тань, пораскинь мозгами, на ком!
- Мадина… - шепчу я в ужасе. – Добилась своего, значит… Эту битву я проиграла, Ангелина!
- Нет! Ты проиграла первый раунд, но не всю схватку, поняла?!
О, Боже… я не могу переварить эту новость… значит, когда я скрывалась, беременная тряслась, чтобы меня не нашли его люди… Эмир женился на этой силиконовой кукле и… они спали! Ну конечно, разумеется, они спали и продолжают спать. Ведь женаты! Ничто не мешает им заниматься любовью…
- Таня, возьми себя в руки! – сердится Ангелина. – У них фиктивный брак.
- Ай! – махаю я рукой, - Откуда ты знаешь… сегодня фиктивный, а завтра настоящий… грань то размыта, ее почти нет.
- Не идиотничай, Таня! В общем, сейчас он везет тебя в Сочи. Это твой шанс! Будь мудрее. Не поддавайся на провокации Мадины, которые безусловно будут. Будь сильнее, наглее! У тебя козырь на руках – сынишка Эмира. Вот и пользуйся им грамотно! Твоё счастье уже близко! Если грамотно распорядишься всем, что у тебя есть – получишь главный приз – настоящую, а не фиктивную семью с Эмиром.
- Настоящую… а она нужна мне?
- Конечно, нужна! – горячо заверяет Ангелина. – Я раньше тоже так думала, мол зачем мне брак с Кириллом. – взгляд, потеплевший, полный любви в сторону Воронова-младшего, - а как родила, поняла: ребенку нужен отец! И семья нужна. Ты теперь не одинока, Таня, и не можешь думать только про себя! Теперь у тебя сын, и ты представляешь его интересы, пока он мал! А сынок заинтересован в отце и в настоящей семье! Ясно тебе?
Ангелина права! Как всегда, права! Гляжу на Эмира, и на то, как не забывает покачивать малыша, разговаривая с Вороновыми и понимаю: слова Ангелины – не просто слова. Амиру нужен отец, и я за его право жить в полноценной семье поборюсь! Мой сыночек не должен страдать из-за козней взрослых людей!
***
ТАНЯ
Перелет в Сочи проходит относительно спокойно. Всю дорогу держу сына на руках, периодически кормя его грудью. Ему так легче переносить высоту рядом с маминым теплом и запахом.
Эмир работает, но время от времени посматривает на то, как я кормлю. Я стараюсь не оголяться перед мужчиной, но небольшая часть груди все же видна, и мне становится неимоверно стыдно.
- Поживешь пока в моем доме, восстановишься, а далее я сниму тебе квартиру. – сообщает Эмир по дороге домой.
- И ты будешь беспрепятственно проводить все ночи с Мадиной? – поднимаю бровь. – Нет. Меня это не устраивает. Я буду жить с твоим сыном в твоем доме! Понятно?
Сказать, что Эмир – ошарашен – ничего не сказать. Но теперь перед ним не вечно затюканная блеющая овечка Таня, а настоящая тигрица, действующая в интересах своего тигренка.
- Ты уверена, что ты этого хочешь? – буравит красивыми глазами.
- Как никогда!
- Мадина живет в доме. Ты уверена, что захочешь сталкиваться с ней лицом к лицу каждый день?
Мне это безусловно неприятно, но я держу лицо.
- Это ненадолго, Эмир, - заявляю я, перехватывая Амирку покрепче.
Эмир лишь хмыкает, продолжая удивленно на меня смотреть.
- Что ты задумала, женщина?
- Ничего. – невинно хлопаю ресницами. - Просто хочу, чтобы сыночек был рядом с отцом, а не в другом доме. – Ты против?
- Нет. Но будут конфликты. Ты уверенна, что они пойдут тебе на пользу?
- Я не дам себя в обиду, Эмир. Теперь я – совершенно другая.
- Что изменилось? – с интересом спрашивает.
- Что изменилось? Я родила ребенка! И теперь я думаю в первую очередь о его интересах!
- Я думал, что-то поменялось в твоих отношениях ко мне. – хмыкает Эмир, но досада от того, что это все только ради ребенка, а не ради него самого, так и сквозит в его голосе.
- А что должно поменяться? Ты женился. Сделал свой выбор. Наши отношения пали.
Сама мысленно бью себя по губам. Обещала Ангелине быть мудрее, теперь же провоцирую мужчину на скандал.
- Если я увижу, что конфликты вредят моему сыну, я все же отселю вас, ясно?
- Мадину свою отселишь! – зло отвечаю ему.
А внутри меня вспыхивает что-то черное и нехорошее. Нечто такое, чего я и сама не знаю. Но сейчас так дерзко с Эмиром разговаривает именно это нечто. Более сильная сторона меня. Та сторона, которая не отдаст своего какой-то чужой кашолке!
ГЛАВА 49
ТАНЯ
Эмир несет сыночка гордо, будто это – самая важная и главная часть его жизни. Так оно и есть на самом деле.
- Господин! – выбегает на встречу Нелюфар. – Позвольте! – тянет руки к сверточку с самым драгоценным.
- Подожди, Нелюфар, успеешь еще. – Эмир прекрасно понимает мое состояние.
- Я просто хотела помочь, - осекается грымза. – Для меня большая честь заботится сначала о вас, а потом о вашем наследнике!
- У наследника есть мать. Она позаботится о нем! – твердо проговаривает Эмир.
- Дорогой, ты приехал! – выбегает из комнаты, где я прожила непродолжительное время будучи беременной, Мадина.
Она тянется к Эмиру, мажет своими губищами его по щеке.
- Отойди, Мадина! Не видишь, что у меня на руках мой сын?! Ему не следует сейчас вступать в контакт с чужими людьми! – о, как осадил свою женушку!
Нравится мне это.
Внутри чувствую злорадное удовлетворение. Он ее чужой назвал! Шикарно! Значит, у них и правда фиктивный брак. Вряд ли бы он так явно подчеркивал отчуждение, если бы у них все было по-настоящему. А значит, не все потеряно! Ангелина права: я проиграла лишь первый раунд, но не всю битву!
- А что ты делаешь в моей комнате? – не собираюсь оставаться пустым местом.
- В твоей комнате? В твоей?! Ты серьезно??? О-о-о… у тихони голос прорезался? – хмыкает Мадина, смеривая меня высокомерным взглядом.
- Мадина, заткнись! – поддевает племянницу тетка плечом.
- А чего это я должна затыкаться? – хорохорится она.
Внимательно присматриваюсь к Мадине и едва ли не прыскаю от смеха! Она теперь блондинка! Блондинка у нас, значит! И еще голубоглазые линзы воткнула! Под меня что ли косит? Думает, что Эмир женщин исключительно по внешности выбирает? Ну-ну!
- Мадина, ты занимала другую комнату! – спокойно возражает Эмир. – Освободи эту для Тани.
- И не подумаю, Эмир. – топает ножкой тварина, - Я – твоя жена и я вправе жить, где хочу.
- Не заставляй меня пересматривать это право! – тихо и очень угрожающе произносит мужчина.
Обстановка накаляется до предела. И тут мне в голову приходит нечто такое, отчего я готова даже захлопать в ладони от приятного возбуждения:
- Эмир… раз МОЯ комната занята, то я с удовольствием поживу в твоей! – говорю тихо, но моя фраза звенит на весь дом, повисая в воздухе.
- Как не стыдно! Жить в комнате моего мужа? Ну уж нет! – отчаянно визжит Мадина.
- Ты правда этого хочешь, Таня? – не обращает внимания на Мадину Эмир.
Он ошарашен моим предложением не меньше, чем я.
- Да. Мне нужна будет помощь по ночам. И вообще, так ты будешь ближе к сыну, будешь проводить с ним больше времени!
- Да как ты!!! Да как вы??? – Мадина вьется коршуном между нами.
- Заткнись, Мадина, заткнись! – уже отбила ей весь бок Нелюфар.
Но между нами химия, незримая связь, называйте, как хотите. Эмир не может оторвать от меня взгляда, а я от него.
- Отличная идея, Таня. – Эмир улыбается и в его глазах разгорается неподдельный интерес и еще кое-что.
Влечение.
Так он смотрел на меня на яхте, в предвкушении той самой первой ночи, когда сделал меня самой счастливой на свете женщиной, а потом жестоко спустил на землю своими подозрениями.
- Тогда, добро пожаловать в мою комнату! – учтиво открывает дверь в святая святых этого дома. Его покоев.
Победоносно оглядываю Мадину, Нелюфар и прочую прислуги что пришла погреть уши за наш счет. У Мадина такая офигевшая рожа, будто она не то что лимон съела, а в ушат говна, извиняюсь за выражение окунулась.
Ступаю вперед, как королева.
Я захотела жить в комнате Эмира, и он с радостью позволил мне сделать это. Можно ли считать это реваншем за свадьбу с Мадиной? Время покажет.
Эмир прикрывает дверь, оставляя весь мир там, за стеной. Сейчас мы близки как никогда. Оглядываю довольно большую комнату с застекленным балконом, откуда открывается потрясающий вид на зеленеющий сад и море.
- Распоряжусь перенести кроватку сына сюда. – Эмир осторожно кладет спящего малыша на огромную, двуспальную кровать.
- Я хочу принять душ и переодеться с дороги.
- Разумеется, Таня, иди, приводи себя в порядок. Я пока позову Гулю, чтобы перенесла сюда твои вещи и разложила их.
- А если Амир проснется?
- Не переживай, за Эмиром я присмотрю лично.
***
Принимаю душ довольно долго, потому что шрам на животе от экстренного кесарева сечения у меня довольно большой и надо его беречь от попадания воды в том числе.
Все делаю с осторожностью. Мне теперь надо беречь себя, ведь у меня сын, а это – большая ответственность. Сорок дней после родов прошло еще в Москве, да, мы с Амиркой восстанавливались довольно долго. Зато сейчас я чиста в том плане. Кровотечение у меня прекратилось полностью несколько дней назад. И хорошо. Теперь же мне пророчат долгое отсутствие месячных, ведь я кормлю грудью регулярно.
А еще я сушу и укладываю волосы феном. Не могу и не хочу представать перед Эмиром растрепанной. Делаю легкий макияж, наряжаюсь в чистое домашнее платье – Эмир заранее приказал купить мне все необходимое, и выхожу из ванной, примыкающей к комнате во всеоружии.
- Обкакался, маленький! – воркует миллиардер со своим наследником. – Папа сейчас тебя помоет, переоденет, вот так!
Эмир ловко разворачивает малыша и под удивленные взгляды Гули, расстилает одноразовую пеленку, чтобы поменять подгузник сыну.
- Господин, позвольте мне! – тут же приходит она на помощь.
- Занимайся своими делами! – следует короткий отпор.
- Эмир! – подхожу ближе к своим мужчинам.
- Смотри, какой молодец, проснулся и как навалил кучу! – с восхищением делится со мной достижениями сына гордый папаша.
- Давай, я сама.
- Таня, тебе нельзя поднимать тяжести, а Амирка весит уже почти пять с половиной кило! Ты лучше кормить его готовься, потому что сынок голодный!
Эмир отдает Гуле грязный подгузник, сам же несет малыша в ванную. Позже приносит искупанного, завернутого в полотенце. Сосредоточенно надевает чистый подгузник и чистый комбинезончик.
- А-а-а!!! У-у-у!!! – начинает требовательно плакать малыш.
Моя грудь немедленно набухает от переизбытка прибывшего молока. У нас с малышом процесс кормления полностью синхронизирован.
- Вот он уже и проголодался. Иди к маме сынок, сейчас тебя мама накормит!
ГЛАВА 50
ТАНЯ
- У нас одна кровать на двоих. Как делить будем? – шепчу я, уложив сына в детскую кроватку.
- Я могу уйти, Тань. – у Эмира на плече полотенце, я поймала его у дверей ванной.
- Амирку надо кормить и ночью. Мне нужна будет твоя помощь. – возражаю я.
- Ну тогда нам ничего не остается, кроме как лечь в одну постель. – подмигивает мне Эмир. – Не бойся, приставать не буду. Может быть! – добавляет, скрываясь в ванной.
Улыбаюсь. Мне приятны его заигрывания. Мне невероятно приятно жить в его комнате и купаться в его заботе.
Переодеваюсь в ночное. Залезаю под одеяло. Вряд ли я усну рядом с Эмиром, но нужно все равно заставить себя поспать хоть немного. Амирка проснется часа в три утра и потребует еды. До этого времени желательно бы прикорнуть, чтобы молочко вырабатывалось без проблем.
Эмир выходит спустя полчаса. Я зажмуриваю глаза, занавешиваю их волосами, но все равно нет-нет да подглядываю из-под ресниц.
Сильное накаченное тело Эмира поблескивает каплями воды на бронзовой коже. Его бедра обернуты белоснежным полотенцем. Под ним же он абсолютно голый. Внутри у меня просыпается яркий огненный цветок. У меня так давно не было мужчины… У меня вообще ничего не было с мужчиной кроме как того единственного раза на яхте! Эмир мой первый и последний. Единственный. И он снова рядом, готовый лечь со мной в одну постель.
Эмир подходит к шкафу, вытаскивает трусы. Скидывает полотенце и я зажмуриваюсь еще крепче. Потому что невероятно сложно смотреть на великолепное обнаженное мужское тело. Становится жарко-прижарко!
Эмир надевает трусы. И идет в сторону нашей кровати. Ложится. У нас с ним одно большое одеяло на двоих. Эмир пристраивается рядом. Матрас под его телом прогибается, и я едва ли не скатываюсь в углубление под его бок.
Мужское тело дотрагивается до меня. Невзначай, но это все равно подобно для меня разряду электрического тока. От него пахнет мужским гелем для душа. Запах очень вкусный. Аж слюнки бегут…
Он не поймет, сплю я, или нет. Приподнимается надо мной. Нежно убирает пряди от моего лица. Сдерживаю себя как могу, чтобы не показать, что не сплю. Эмир поглаживает мою руку. У меня мурашки бегут. Интересно, какая реакция у меня должна быть во сне на все его прикосновения? И должна ли она быть?
Перестаю дышать. Эмир поддевает бретельку моей ночной рубашки, перекатывает шелк между пальцами. Затем целует меня в плечо. Его борода приятно колет мою нежную кожу. Борюсь с диким желанием открыться ему, повернуться и вернуть этот самый поцелуй! Хочу его до безумия.
- Ты не спишь, Таня… - все же замечает он мое напряжение.
- Нет. – улыбаюсь, поворачиваюсь.
Эмир смотрит на меня с вожделением, с диким желанием в черных глазах.
- Я так соскучился по тебе! – подминает меня под себя. Нависает сверху, заведя мои руки над головой. – А ты скучала по мне? Хоть немного?
- Да, Эмир. – рассматриваю его красивое породистое лицо, залитое мягким светом ночника. – Очень скучала!!!
Лежу под ним беззащитная, обездвиженная и сгораю от желания. Он всего лишь в одних боксерах и я прекрасно чувствую как огромно и твердо его намерение.
Шевелюсь под ним, невзначай дотрагиваясь до мужского естества. Эмир тяжело дышит, смотрит прямо мне в глаза.
- Тебе можно? – шепчет в ушко, щекоча своим дыханием и изводя меня до исступления.
-Только со швом осторожно… - выдыхаю ему в губы.
- Я буду очень осторожным! – горячо заверяет, а потом, отпустив мои руки легонько пересаживает меня на себя сверху. Натягивает на нас одеяло. – И очень нежным!!!
***
- И-и-и… А-а-а… - плачет малыш в своей кроватке.
Просыпаюсь в объятиях Эмира, в его сильных могучих руках.
- Эмир… Эмир… - толкаю крупное мужское тело. – Малыш проснулся. Подашь мне его на кормление?
Эмир плохо соображает ото сна. Но тут же подрывается, достает сыночка из колыбельки.
- Сейчас маленький, не плачь, не бойся. Папа с мамой рядом с тобой, не дадут тебя в обиду.
После всего что было мы оба приняли душ и поменяли постельное белье. Так что кормлю малыша на всем чистом.
Эмир ходит рядом, разминается. Зачесывает пятерней свои густые черные волосы.
- Надо вам отдельную кровать для кормления купить. Или диван… - размышляет он. – Наверно тебе легче будет кормить лежа, чтобы я вам не мешал.
И я честно говоря, не против. Потому что сейчас кормлю согнувшись в три погибели, и спина затекает довольно быстро.
- Да, Эмир, завтра же закажи, спина ноет.
- Давай помассирую. - с готовностью предлагает.
- Лучше принеси мне что-нибудь покушать, - прошу. – Вечером отказалась от ужина, а сейчас очень хочется.
- Как скажешь, моя королева!
Эмир выходит из комнаты, а я просто на седьмом небе от счастья. Но вдруг мне как придет в голову: мы снова не предохранялись! Что если я, несмотря на грудное вскармливание снова забеременею от него? В прошлый раз мне хватило одного единственного раза, чтобы у нас появился Амирка… так что вполне естественно, что я могу забеременеть повторно.
Сначала меня охватывает страх. Но потом я вспоминаю слова Ангелины: «будь мудрее, Таня!» И понимаю, что забеременеть повторно от Юнусова было бы наилучшим решением в сложившейся ситуации. Никуда он меня от себя больше не прогонит. Родится второй малыш, затем третий, потом еще и еще! В итоге ему придется аннулировать свой фиктивный брак и жениться на матери своих детей! То есть на мне!
А еще я ловлю себя на мысли, что мне нравится быть матерью! Да, нравится быть беременной, нравится рожать, если все идет по плану, а не как с Амиркой, нравится грудное вскармливание… Уж точно на одном ребенке я останавливаться не собираюсь!
ГЛАВА 51
ТАНЯ
Утром, кормлю Амирку. Эмир уехал в офис пораньше, не стал меня будить. Лишь чмокнул в щеку на прощание, и сына тоже поцеловал в колыбельке.
Настроение у меня просто отличное! Вот такой и должна быть моя идеальная семья, с любимым мужем и заботливым отцом нашего сынишки.
После кормления передаю Амирку Гуле. Спускаюсь позавтракать сама. Служанка быстро накрывает мне на стол, подает чай. Завтракаю с удовольствием. Аппетит у меня на грудном вскармливании просто зверский.
Слышу, как грузчики затаскивают новую кровать в комнату Эмира. Просто отлично! Я смогу лежа кормить малыша, даже уходить на совместный сон с ним.
Уже думаю над тем, чтобы собрать Эмирку и выйти с ним погулять на свежий воздух, как в кухню вплывают змеищи. Причем обе. Тетка и племянница.
- Не доброе утро! – высокомерно морщит нос Мадина.
- Замолчи! – тетка хоть и рявкает на племянницу, но смотрит на меня с точно такой же неприязнью.
- Взаимно. – как ни в чем не бывало доедаю сырник.
- Я не поняла, чего ты снова приперлась сюда? – щурит Мадина свои глазищи с щетками оттопыренных ресниц. – Ты же убегала, так хорошо было без тебя, так и вали снова отсюда!
- Мадина! – предупреждающе бросает Нелюфар.
- А чего, Мадина? Чего, Мадина? – возмущается женушка. – Хотела сбежать отсюда? Так и пусть валит! Берет своего кхм… - явно хочет оскорбить моего малыша эта тварь.
- Не смей! – угрожающе шиплю я.
- Своего сына бери и вали отсюда! Я помогу! Слышишь? Денег дам! Много! Во сколько оценишь свой побег? Просто свали отсюда и дай нам с Эмиром спокойного житья!
- Ну и дура же ты, Мадина! – возмущается Нелюфар.
- То же самое я могу предложить и тебе! – спокойно заявляю я.
- Я – законная жена Эмира! А ты – подстилка, ясно тебе?
Пропускаю гадость мимо ушей, а сама мило заявляю:
- Чего же ты со своим мужем в одной постели не спишь? Законная жена… Может потому что он тебя не хочет?
- Он не хочет и тебя, Танюша, - сладко заявляет Мадина, - Вон отдельную кровать для тебя приготовил. Чего же выгнал из своей? Плохо старалась под ним?
- Отлично старалась, Мадина! – мило отбиваю пас, - И Эмир очень старался доставить мне удовольствие! Такими темпами я скоро снова забеременею и рожу ему еще ребенка. У нас будет много детей, в отличие от тебя!
- Но кровать! – очень не нравятся мои слова женушке.
- Кровать для кормления, Мадиночка! На ней я буду только кормить наследника Эмира, а спать я буду в кровати господина, даже не сомневайся в этом!
- Нахалка! – бросает мне в лицо Мадина. – Проститутка! Только и можешь что одним местом зарабатывать очки у Эмира.
- Пусть так, - соглашаюсь. – А что ты мне сделаешь? Смотри на наше счастье и кусай локти! – ухмыляюсь победоносно.
- Татьяна, ребенок господина плачет! – мрачно заявляет Нелюфар. – Иди и займись им!
- С ним Гуля, - возражаю я. – И не надо мне указывать, что делать, а что нет, - Эмир вам этого права не давал!
***
- Да, тетечка, да, все хорошо с Амиркой. Кушает, набирает вес.
- А ты его поднимаешь, Танечка? Помнишь ведь, что тяжести тебе таскать не стоит.
- Нет, не поднимаю, теть, мне его подают на кормление. У меня есть помощница и Эмир помогает, когда дома.
- Тань, точно все хорошо? Я в тот раз думала, что у тебя все в порядке, а оно вон как вышло! Ты смотри, коли плохо тебе, так дай знать, я свою девочку в беде не оставлю!
- Нет, Теть, в этот раз все по-другому! – заверяю я. – Эмир смягчился, он без ума от сына, и ко мне очень хорошо относится! Своей королевой называет…
- Не знаю, Танюш, - вздыхает тетя Света, - может мне к тебе приехать, помочь, поддержать? А то ты там совсем одна…
Хочу было отказаться, но потом понимаю: а почему бы собственно и нет? Вдвоем с тетей Светой мы бы дали достойный отпор змеищам.
- Отличная идея, теть! Я поговорю с Эмиром, и, если он будет не против, прилетишь к нам.
- С удовольствием, Танечка, поговори со своим Эмиром. Авось разрешит тетке приехать?
***
Гуляем с Эмиром и малышом по пляжу. Вымощенная дорожка ведет до самого моря. Погода мягкая, весенняя. Дышится по-особенному. В груди предвкушение чего-то хорошего.
- О чем задумалась, Таня? – Эмир тоже смягчился.
Ему так нравится проводить время со мной и с сыном, смотреть на то, как малыш растет и развивается!
- Тетя Света хочет приехать, помогать мне.
- Если хочет, пусть приезжает. – тут же соглашается Эмир.
- Ты не против?
- Это твоя практически мама, почему я должен быть против? – развевает все мои опасения Эмир. – Дом у нас большой, комнат на всех хватит. Ты говорила, у тебя сестры есть? – вдруг вспоминает Эмир.
- Да, Зоя и Даша! Они ни разу не были на море… - с теплой грустью вспоминаю своих сестер.
- Предложи им, пусть и они приезжают с матерью.
- Ты серьезно?! – едва ли не подпрыгиваю я от радости.
- Я похож на клоуна, Таня? – хмурится Эмир. – Конечно, серьезно. Дом огромный, повторяю еще раз, места всем хватит, а тебе нужна поддержка близких. Так что все на пользу.
- Эмир!!! – хлопаю в ладоши от радости, - Господи, я так счастлива!!! Спасибо, милый!!!
Повисаю на нем. А он и рад привлечь меня к себе близко-близко. Наравне с шумом волн ощущаю его сердцебиение. Мне так хорошо и тепло в его объятиях, что я не хочу, чтобы он меня отпускал.
Из-за кустов роз выглядывает блондинистая голова Мадины. Я замечаю и тут же тянусь поцеловать Эмира.
А он отвечает мне с жадной готовностью. Отдаюсь поцелую с любимым, и прежде чем окончательно потерять голову, представляю как перекорежит лица Мадины и Нелюфар, когда ко мне приедут мои тетечка и сестренки! Уверенна, что мы с Зоей, Дашей и тетей Светой зададим им жару!
ГЛАВА 52
ТАНЯ
- Тетя, сестренки!!! Как давно я вас не видела!!! – бросаюсь к родным в аэропорте.
- Привет, наша радость! – обнимают они меня, все трое.
Тетя Света счастливая. Я так давно не видела ее улыбки, а она для меня дорогого стоит. Только ради этого стоило привезти ее в Сочи.
- Где Амирка?
- Где наш любимый племянник? – галдят сестры на перебой.
- Амирка дома, спит, не стала я его брать в аэропорт, - улыбаюсь я. – Тут вирусы всякие, микробы, не нужно малышу всего этого.
- Вот и правильно! – нравится тете моя позиция. – Танюша, ты - заботливая мать, я всегда знала, что своего малыша ты будешь беречь.
- Ну что, на автобус? – спрашивает практичная Зоя.
За время, что мы с ней не виделись, Зоя похорошела. Нет, она все такая же пышка, но у нее очень приятная полнота, она словно бы расцвела, как пышная роза.
- Нет, у меня своя машина. – спешу обрадовать сестер и тетю.
- Вау! Своя? – удивляется Даша, - Ты на права сдала?
- Ну что вы. Я боюсь водить. Тем более в Сочи. У меня водитель. Идемте!
Сестры одобрительно качают головами, и в радостном предвкушении наблюдают за тем, как мой водитель подхватывает их сумки и несет к большому джипу темно-серебристого цвета.
- А помнишь, мы тебе говорили перед твоей командировкой, чтобы миллиардера в Сочи нашла! – подкалывает меня Даша.
- Вот я вас и послушалась!
- Правильно, Танюш, сестры плохого не посоветуют! – Даша рассудительна, как всегда.
Едем несколько минут в тишине. Тетя и сестры вовсю рассматривают незнакомый город.
- Тетя Света, Даша, Зоя, я должна вас предупредить. – вспоминаю я о единственном омрачающим наше веселье обстоятельстве. – В доме живут две змеи. Жена Эмира, фиктивная, и ее тетка, его няня, Нелюфар. Они постоянно нарываются, все время провоцирую скандалы. Я либо не ведусь на их провокации, либо даю им отпор. Ну, разумеется, так, чтобы Эмир не расстраивался.
- Вот змеи! – возмущается тетя.
- Ничего, мама, мы нашу Таню в обиду не дадим!
- Таня не одна теперь! Нас вон целый бабский отряд! Что, от двух гадюк не отобьемся?
- Я их своим авторитетом задавлю! – обещает Зоя.
- А у меня такой же ядовитый язык! – злорадно сообщает Даша, - Так что без отпора змеи не останутся.
Водитель за рулем лишь тихонечко посмеивается в бороду. Понимает, что нет ничего хуже и сплочённей, чем женская дружба против кого-то.
***
- Амирка! Маленький наш! Подрос как! Румяный, красивый! Мужичок наш! – тетя Света нянчится с внучатым племянником. Даша и Зоя глядят на малыша с обожанием.
- Ну а вы как, сестренки? Как поживаете? Столько всего произошло, что я даже не в курсе вашей жизни. – мы все в столовой, пьем кофе с выпечкой после поездки.
- У меня парень! – гордо отвечает Даша. – Работящий, заботливый! Сантехник. Только вы не думайте, что он просто в Жэке штаны просиживает. Он по клиентам ходит, отлично для Москвы зарабатывает.
- Так это же здорово, Даша! – я так рада за тебя! – искренне восклицаю я. – Это же какая профессия шикарная в руках у парня! Некогда его семья без куска хлеба не останется.
- Это точно, Танюш, - откусывает ароматную булочку зардевшаяся Даша. – Он мне уже какие подарки дарит! Хотя я против. Он говорит, что так показывает свое желание обеспечивать меня. Замуж звал.
- Ну а ты?
- А я согласилась. Решили через полгода пожениться. Виталик как раз дособирает денег на квартиру, и сыграем свадебку!
Полненькая Зоя рада победам сестры. Но в глазах ее печаль. Поэтому я не спрашиваю ее про парня. Нынешние мужчины почему-то предпочитают худых, нежели красавиц в теле.
Говорим обо все на свете, а после идем гулять с Амиркой на пляж.
***
ЭМИР ЮНУСОВ
- Глядите Эмир Рустамович. – Визирь нажимает пультом кнопку «плэй».
На большом мониторе изображение Мадины. Она что-то быстро печатает на ноутбуке, поглядывая на камеру. Камера не скрытая, вполне обычная. Вот только она не знает о существовании еще одной, скрытой, установленной с другого ракурса.
- Мои люди, - продолжает Визирь, - тщательно отсматривали все материалы со скрытой камеры, день за днем, в поисках нужного.
- Я так понимаю, что нашли?
- Да, Эмир Рустамович, было очень сложно – мы отсмотрели терабайты материала, потому ушло больше месяца.
Волнуюсь, хотя внутренне уверен, что Таня сегодня будет оправдана целиком и полностью.
- Ты мне скажи, Таня виновата?
- Нет. – улыбается Визирь.
- Нет?! – волна счастья затапливает меня.
Пятерней зачесываю волосы назад, откидываюсь на кресле, заложив руки за голову.
- Нет, Эмир Рустамович, Татьяна Лебедева тут не причем. – повторяет Визирь. Смотрите, Мадина на этой записи выбирает и заказывает по интернету подслушивающее устройство.
- Вот тварь!
- Она хитра, вы правы, тут же удаляет все из истории поиска, из браузера, ото всюду. Пользуется не своей картой, а чьей-то потерянной. Потом эту карту заблокируют и сотрут с лица земли. Наш айтишник больше месяца восстанавливал всю ту инфу, что она стирала, а так как все произошло почти год назад, вы представляете объем проделанной нами работы?
- Вам всем премия! – обещаю с барского плеча. - По сто тысяч каждому сотруднику, а тебе, Визирь, полляма! Сейчас же дам распоряжение бухгалтерии.
- Спасибо вам, Эмир Рустамович, эта наша работа! – прибедняется Визирь, - Но мои орлы будут счастливы столь щедрому подарку.
- Пошли, Визирь, нужно эту сволочь к стенке припереть. Юриста захвати с собой, сразу, не отходя от кассы развод оформим!
ГЛАВА 53
ТАНЯ
- Ой, я смотрю мало того, что сама сюда приехала, бесстыжая, так еще и свою родню притащила! – кривит накаченный рот Мадина.
Мои сестры недобро переглядываются со мной, а потом меж собой.
- Мадина, придержи свой язык! - шипит Нелюфар.
Тетя Света, нянчившаяся с Амиркой, знающе хмыкает. Жить Мадине, после оскорбления моих сестер осталось недолго.
- О, а кто это вякает тут, а Зоя?
- Не знаю, - пожимает плечами моя пышка, - змея какая-то.
- А им вякать не положено! Им шипеть исподтишка полагается.
- Ах вы колхозанки! Деревеньщины!!! – вопит как полоумная Мадина, - Приперли тут в дом моего мужа, понаехали!!!
- Чья бы корова мычала! – заявляет Даша, - Сама поселилась на птичьих правах и командует!
- Да я!!! Да вы!!! – идет красными пятнами Мадина. – Забирайте свою сестру и валите нахрен отсюда!!!
Я же решаю, что сейчас прекрасное время для реванша. У меня в руке бокал теплого молока. Я просто встаю и плескаю натуральное, трех с половиной процентное молоко Мадине прямо в морду.
Та стоит с открытым ртом, с выпученными глазами, обтекает белесой жижей и не понимает, что произошло.
- Ох, Мадиночка, прости пожалуйста, - без капли сожаления, как ни в чем не бывало, хлопаю я ресницами, - нечаянно молочко разлила, рука дрогнула, надо же!
- А-ха-ха!!! – ржут на фоне мои сестры – Танюшка, пять баллов тебе!
- Это был старый должок, - хихикаю я. – Не люблю быть должной кому-либо что-либо.
- Вы!!! Вы!!! Вы еще поплатитесь за это! – орет как чокнутая.
- За что, Мадина? – раздается от дверей спокойный бархатный баритон. – Почему ты орешь на моих уважаемых гостей?
На кухню заходит Эмир, во всей своей красе. Как всегда, с иголочки одетый, причесанный, напарфюмленный. Эмир выглядит на все сто, и сестры с тетей смотрят на него с приоткрытыми ртами.
- Дамы! – подходит он к каждой из них и целует ручки. – Визирь, цветы! – командует начальнику СБ.
- Добрый день! – Визирь, нагруженный цветами, точно верблюд слегка кланяется сестрам и тете. Когда же он поднимает взгляд на Зою, то его густые брови лезут на лоб.
Визирь буквально не может отвести взгляда от моей пышущей здоровьем и красотой сестренки. Зоя же чувствует на себе этот откровенный мужской взгляд, и щечки ее с ямочками заливаются румянцем.
- Рад видеть вас здесь! – Эмир дарит каждой из сестер и тете Свете шикарные букеты роз, - Вы для меня - дорогие гости! Пожалуйста, чувствуйте себя в этом доме, как у себя дома!
- Спасибо, Эмир! – благодарит его тетя.
Эмир наклоняется, целует сына, но у тети Светы его не забирает.
А потом подходит ко мне.
- Таня! – берет меня за руки. – Моя дорогая Та-ня! Лебедь моя белая. Простишь ли ты меня за ошибку?
- Какую ошибку? – говорим мы с Мадиной одновременно.
Визирь глаз не спускает с пухленькой Зои. Кажется, сейчас у него закапает слюна.
- Простишь ли ты меня за то, что не верил? За то, что считал предательницей столько времени?
- Ты узнал правду? – едва ли не плачу я.
- Да, моя красавица, узнал! Но прежде чем я покараю виновную! – злой взгляд в сторону Мадины, и снова добрый, полный сожаления на меня, - я хочу у тебя кое-что спросить.
- Что, Эмир? – слезы все же срываются с ресниц.
- Ты выйдешь за меня замуж? – Эмир достает из кармана пиджака бархатную коробочку, открывает ее. Встает на одно колено.
- Я понимаю, что причинил тебе столько боли и горя, если ты сейчас еще не сможешь меня простить, то я подожду! Я буду ждать столько, сколько надо…
- Почему, Эмир?
- Потому что я люблю тебя!
Он так это спокойно и обыденно говорит при всех, не стесняется, не боится, или виду не подает. Ибо я вижу, как ходят ходуном его пальцы, сжимающие ободок дорогого кольца с бриллиантом. Все же он волнуется и это заметно.
- Не надо ждать, Эмир…
- Что?
- Не надо ждать! – оттираю я слезы. – нашему сыночку нужна настоящая семья! Мама и папа! А еще ему нужны братья и сестры, чтобы он не был одинок в этом мире!
- Твое решение, Таня? – все так же коленопреклонен Эмир.
Мадина уже забыла, что стоит вся мокрая в молоке, Нелюфар недовольно поджимает губы, Даша, Зоя, тетя Света и даже малыш Амирка с открытыми ртами смотрят на нас, Визирь не спускает откровенного взгляда с Зои, Гуля рыдает, подглядывая в дверь с остальными служанками.
- Я согласна! – тихонечко всхлипываю.
- Что?
- Я согласна! Согласна! Согласна!!! – протягиваю свою руку, и Эмир бережно надевает кольцо на мой безымянный пальчик.
- Свадьбу сыграем как можно быстрее! – заявляет Эмир, вставая с колен. – Ты не пожалеешь, Таня, что выбрала меня в качестве своего и мужа, и отца детей!
А потом миллиардер подхватывает меня, кружа по кухне.
Все, кроме Нелюфар и Мадины хлопают в ладоши, даже Амирка улыбается, глядя на то, как его папа кружит маму по комнате.
- Так, хорошо, - подводит итог Эмир. – Но сейчас мне нужно решить всего лишь одну проблемку, чтобы спокойно жениться на тебе, Таня. Ты не против?
- Нет, Эмир, иди решай! – разрешаю я.
- Мадина! – зло приказывает Эмир, растеряв всю нежность, предназначавшуюся только мне. – Следуй за мной!
- Я вся облитая, Эмир, мне нужно переодеться!
- Иди, дура!!! Задолбала уже, курица безмозглая! – шипит на нее Нелюфар. – Не слышишь, что тебе господин приказывает?
- Мне пофиг, как ты одета! Жду тебя в своем кабинете! Визирь, за мной!
Начальник СБ аж вздрагивает, бросает грустный взгляд на Зою, и быстрее идет за своим хозяином.
ГЛАВА 54
ТАНЯ
- Таня, Таня!!! Иди сюда, смотри! – сестры, взбудораженные стоят у окна и внимательно наблюдают за кем-то.
Подхожу. Мадина. Растрепанная и зареванная, с двумя чемоданами ковыляет на выход. Рядом вышагивает жутко недовольная Нелюфар. Она не то что жалеет или хотя бы помогает своей племяннице, она словно бы подгоняет ее покинуть быстрее дом.
У меня в душе очень правильное злорадство. Мне не жаль ее. Из-за ее выходки с жучком я девять месяцев прожила в аду, в недоверии любимого мужчины. Скиталась по миру, родила с осложнениями, едва ли не потеряв своего сыночка. Жаль ли мне ее сейчас? Ни сколечко! Выгнал ее Эмир из своей жизни – туда ей и дорога!
***
Тем же вечером
- Тань, поговорить с тобой хотел.
- Слушаю тебя внимательно. – слегка напрягаюсь я
- Это не о нас, расслабься, Танюш!
- А о ком, Эмир, о Мадине? – омрачаюсь я.
- Да пошла она к черту! – морщится Эмир, - все, забудь про нее. Ее имя мы больше не произносим в этом доме.
- Что случилось тогда, Эмир?
- Визирь спрашивал меня о твоей сестре.
- О Зое? – улыбаюсь я.
- О ней. Она не замужем? Может у нее есть жених?
- Нет, - качаю головой. – Ни мужа, ни парня… сам знаешь, современным мужчинам только стройных подавай…
- Какая глупость! – возмущается Эмир, - это совершенно не так! Любая девушка, независимо от веса и размера красива! Вот если бы ты, Таня, была бы в два раза больше чем сейчас, я бы этого даже не заметил! Я люблю тебя, а не твой вес!
- Ну не зна-а-аю… - протягиваю я. – не знаю…
- Я знаю! – твердо отвечает Эмир. – Так вот, Визирь влюбился в Зою. У него серьезные намерения.
- Ну а сам он холост? Моя Зойка – девушка знойная, она второй женой или любовницей ни за что не пойдет!
- Мурад Визирев свободен как ветер! Он получает у меня неплохое жалование, даже очень неплохое, у него собственный дом не далеко отсюда, несколько автомобилей, и он серьезный мужчина – не ходок по женщинам, это я знаю точно.
- Я поговорю с Зоей, - обещаю я, - и если она не против, то конечно, она достойна хорошего мужчины!
- Она будет за ним за каменной стеной! – обещает Эмир.
***
Через несколько недель
Мы с Эмиром наедине. Такое редко бывает. Амирку нянчат Даша и тетя Света. Зоя упорхнула с Визирем кататься на яхте. За эти несколько недель между парочкой вспыхнул бурный роман, и теперь они точно неразлучники, все вечера проводят вместе.
- Ты уже выбрала себе платье? – интересуется Эмир.
- Ты хочешь настоящую пышную свадьбу? – удивляюсь я.
- А ты разве нет? Мне казалось, что все девочки мечтают о белом платье, пышной свадьбе, свадебном путешествии? – Эмир сверху, покрывает мое лицо поцелуями.
- Эмир… белое платье – символ чистоты и невинности, а у меня уже есть ребенок и…
- Что «и»? – приподнимается Эмир, и внимательно смотрит на меня.
- И…
- Говори!!!
- Отпусти, Эмир… я лучше тебе покажу…
Эмир перекатывается с меня на кровать, закладывает могучие руки за голову. Я же встаю, и семеню в ванную комнату. Там в шкафчике, достаю припрятанный тест на беременность.
- Вот, смотри! – протягиваю миллиардеру.
- Две полоски… две полоски!!! – доходит, наконец, до Эмира. – Таня… у нас будет еще один ребенок?!
- Получается, так, Эмир! – я просто на седьмом небе от счастья. – Хотя… может это просто гормональный сбой на фоне грудного вскармливания.
- Этот гормональный сбой через девять месяцев будет сладко сопеть в колыбельке! – со знанием дела говорит Эмир. – Таня, у нас с тобой стопроцентная совместимость, раз дети так легко получаются!
- Ты рад?
- Я просто счастлив! Я бы хотел много детей, много наследников! Дочерей, сыновей! Я всегда мечтал о большой семье!
- Как хорошо, что наши мечты взаимны! – прижимаюсь я к самому любимому мужчине на планете.
***
Через два месяца
СВАДЬБА
- Ангелина! Кристина! – как я рада вас видеть!!! – обнимаю лучших подруг.
Братья Вороновы, мои бывшие боссы разговаривают с женихом.
- Таня, ты – самая красивая из невест! – улыбается Кристина, поглаживая свой довольно заметный животик.
- Настоящая лебедь! – хитро прищуривается Ангелина. – Ее талия тоже заметно округлена.
- Девочки! На второй заход все идем? – смеюсь я, поправляя фату.
- Между первой и второй перерывчик небольшой! – смеется Ангелина.
- Таким заботливым папочкам можно и троих родить! – Кристина с любовью смотрит на Михаила Захаровича. Сонечке нужен братик, или сестренка.
- И братик и сестренка! – категорически заявляет Ангелина. Я тоже минимум на троих нацелена, а там, как пойдет!
- Дети – это счастье, - улыбаюсь я. – Мои сестренки вон тоже только вступили в наш клуб.
Киваю на бледных Дашу и Зою, что периодически исчезают из свадебного зала в сторону туалета.
- Ага, мы-то уже бывалые мамочки, стрелянные воробьи, а у них только впереди вся эта радость. – мудро отмечает Ангелина.
И тут весь зал замолкает. Оборачиваюсь по сторонам на эту звенящую тишину. И вижу причину. Все в груди замирает. Сердце разгоняется и стучит в области живота.
Вахида Алиевна! Мама Эмира! И его сестра Айя. Богато одетые женщины, увешанные золотом и драгоценностями царственно продвигаются прямо в нашу сторону.
Ой, мамочки, что же сейчас будет?
Мама Эмира и его сестра останавливаются в метре от меня. Эмир отходит от Вороновых и занимает позицию неподалеку.
- Здравствуй, Таня! – слегка кивает головой Вахида Алиевна.
- Здравствуйте. – стараюсь, чтобы мой голос звучал уважительно и не дрожал от волнения.
- Сегодня ты выходишь замуж за моего сына. Вливаешься в семью Юнусовых.
Киваю. Все так.
- Я в свою очередь хочу сказать, что мы принимаем тебя! Теперь ты – наша! Юнусова!
Я улыбаюсь. Ожидала услышать все, что угодно, но никак не ожидала, что сама мама Эмира снизойдет до меня.
- Я хочу подарить тебе кое-что в честь этого знаменательного события! – продолжает Вахида Алиевна, - Айя!
Сестра Эмира оказывается держит в руках бордовую бархатную коробку. Он протягивает ее матери.
- Эти украшения всегда передаются от свекрови к невестке. – поясняет Вахида Алиевна. – Они достались мне от моей свекрови, бабушки Эмира, а я в свою очередь, передаю их тебе! Носи их с достоинством, береги наш род и нашу честь!
- Благодарю! – не могу я сдержать улыбки. – Спасибо, что приняли меня в свою семью!
Вахида Алиевна, наконец, стирает с себя царственную улыбку и расплывается в настоящей, теплой. Раскрывает свои объятия, и обнимает меня, как дочь.
- Еще бы мы тебя не приняли, - тихо говорит она так, чтобы услышала только я. – Ты нам вон какого великолепного внука родила!
- Еще рожу! – шепчу я. – Много рожу!
- Конечно!
***
- У вас будет девочка, поздравляю! – узист слегка надавливает на мой, заметно округлившийся животик.
- Девочка! Здорово! Моя принцесса! – радуется Эмир.
- Ты рад? – я сама не могу сдержать улыбки.
- Да конечно, рад! Девочка, это же чудо! Дочь, нежная будет, вся в тебя.
- Девочка не крупная, миниатюрная, - продолжает узист, - шов от прошлого кесарева-сечения у вас в прекрасном состоянии, так что тут угроз расхождения я пока не вижу.
- Доктор, а я сама смогу родить? – спрашиваю я. – Потому что после кесарева так долго восстанавливаться…
- Мы попробуем. – обещает врач. – Пустим вас в роды, а если не справитесь, то проведем операцию. Но девочка у вас не крупная, поэтому думаю, все хорошо будет!
***
В положенный срок я родила здоровую принцессу по имени Айлин. Если вы думаете, что мы на этом остановились, то…
В общем, не остановились не только мы! Ангелина, Кристина, Даша, Зоя… мы все оказались очень плодовитыми мамочками, и когда собираемся все вместе, в нашем большом доме, тетя Света, Нелюфар и Вахида Алиевна еле справляются с целым детским садом наших отпрысков и наследников.
Мужчины гордо смотрят на своих детей, играют с ними, учат тех, кто уже готов обучаться, и меняют подгузники малышам.
И это – счастье! Дети – это наше все! Прожив тридцать лет своей жизни, я явственно поняла: самое главное, это – семья и дети, а все остальное – второстепенное и приходящее!
КОНЕЦ