Балансируя между истерикой и отчаянием, я кое-как впихнула не слишком объемный чемодан в заваленный другими сумками багажник такси. Села в теплое нутро прокуренного салона и, стянув шапку с волос, откинулась на продавленную спинку дивана.

- Яська, ну чего ты так долго? – возмутилась моя подруга, а еще и по совместительству работодательница на ближайшую неделю, Зоя. – За простой, небось, щас тоже рубликов потребует!

Я судорожно вздохнула пересохшим горлом. Простой не так страшен, хотя, смотря кто за него платить станет: Инесса Петровна вытянула у меня последние рубли, предназначенные на стакан самого дешевого кофе в аэропорте. Хуже, если опоздаем на вылет – Зоя меня с потрохами съест в таком случае.

- Яська, ты чего такая красная? Всё хорошо? Опять карга старая донимает?

Я устало прикрыла глаза, стараясь унять раздражение. Карга старая!? Ха, как бы ни так! Да ей еще и шестидесяти нет! Можно сказать женщина, в самом расцвете лет, сил, и ужасного характера. Будь он не ладен тот день, когда я со своим приемным сыном Мишей согласилась на сладкие уговоры переехать к ней, а мою крохотную двушку в хрущевке на окраине сдавать – Мише, как и любому другому малому ребенку были нужны многие вещи: одежда, лекарства, фрукты, свежие молочные продукты.

Вообще-то Миша - мой племянник, сын погибшей сестры, а заодно и внук Инессы Петровны от умершего вместе с сестрой единственного сына. Но бабушка, так рвавшаяся заботиться о кровинушке вначале, слишком быстро забыла, что является ему родной, и всё чаще тыкала и попрекала меня, стараясь сбагрить ребенка мне в руки каждую свободную минутку времени.

Ах, как все рисовалось идиллически… Конечно, Инесса была изначально против брака Маши, моей старшей сестры и своего сыночка Кости. Она, простите за тавтологию, костьми легла за разрушение их отношений. Кто мы с сестрой, по её мнению – лимита, переехавшая из небольшого городка на окраину в столице, и кто они – коренные местные жители? Вот-вот. Сестра оказалась ей не ровней, и плевать, что наши жилищные условия были даже лучше, чем их. В общем, разругавшись с родительницей, Костя и Маша поселились у нас в одной комнате, а я жила в зале, на диване. Я была слишком юна, да и вообще не избалована комфортом, так что такое положение дел меня устраивало. Мы с сестрой работали операторами в небольшой фирмочке, распространяющей бытовую химию. Костя занимал должность айтишника там же, получал немного больше, чем мы.

Маша родила Мишу. От Инессы Петровны, не пришло ни единой весточки, хотя Костя сообщал ей о рождении внука. Маша сидела с ним в декрете почти два года. Денег, зарабатываемых мной и Костей хватало на все нужды. Он брал дополнительное оформление и ведение сайтов, а я всегда неплохо рисовала, и в выходные подрабатывала иллюстрациями или росписью по стеклу. Но это было очень редко, скорее хобби, чем полноценная занятость. И подкидывала мне клиентов и работу моя подруга Зоя – из обеспеченной семьи, гипер-общительная и легко заводящая правильные связи девушка.

Мише оставалось несколько месяцев до двух лет, когда случилось огромное несчастье. Маша и Костя отправились на шашлыки с приятелями и там произошёл пожар. Хлипенький дачный домик сгорел в одночасье, полыхнув как бенгальский огонь. Приятели успели выбежать, а спасти сестру и ее мужа не удалось.

Я осталась совершенно одна с двухлетним малышом на руках. Оформила опекунство – рука отдать родного племянника, которого я всегда считала практически своим сыном, а он меня второй мамой, просто не поднялась. Пришло время возвращаться на работу, и тут ребром встал другой вопрос: куда деть ребенка на это время? Никаких родственников у меня в столице не было, да и в городке, откуда мы с сестрой приехали, кроме старенькой двоюродной бабушки и другой дальней родни не имелось. Для детского сада он был слишком мал, а нанимать нянечку я не могла из-за банальной причины – не зарабатывала столько.

Быстренько договорилась с соседской пенсионеркой, чтобы та за минимальную цену приглядывала за ребенком, а сама вышла на работу. Несколько дней она дергала меня по каждому малейшему поводу. Вот Миша не поел, а вот – поел, он не спит, или, слишком долго спит, вот смотрит мультики, или наоборот – плачет, и без конца в подобном духе. С одной стороны я хорошо понимала бабулю – она искренне переживала за малого и хотела сделать как лучше, но я никак не могла сосредоточиться на рабочих делах из-за этого.

Решение проблемы пришло само собой – наша фирмочка давно уже загибалась на рынке, гребя лапками из последних сил. Через пару дней после выхода, меня вызвал начальник и сократил мою должность. Вот так я и осталась наедине с Мишей, посвящая всё время ему. Небольшой запас денег быстро таял – ребенок дело затратное и на нем не сэкономишь.

Зоя изо всех сил находила мне подработки, но их едва хватало на оплату коммунальных услуг. О том, чтобы подыскать себе полноценное место работы, речи не шло. Оставлять Мишу на соседскую пенсионерку было нельзя. Нет, конечно, если бы подвернулось что-то с достойной зарплатой, хватающей на настоящую няню, я бы пошла с удовольствием, но, к сожалению, то, что мне попадалось, едва хватило бы на еду нам обоим.

И тут помощь пришла откуда не ждали: в один прекрасный вечер в гости пожаловала Инесса Петровна. Откуда он откопала наш адрес, было непонятно. Скорее всего, Костя всё же оставлял ей наши координаты.

Придирчиво окинув нашу квартирку, и ещё более придирчивей копошившегося у пирамидки, Мишу она поведала, что раскаивается в прошлых ошибках. Оказывается, узнав, что её единственный сын погиб, она вспомнила про внука, и теперь предлагает нам с ним переехать к ней и жить одной семьей. Тогда мне показалась эта идея просто манной небесной. Инесса Петровна недавно вышла на пенсию, и была согласна присматривать за Мишей, пока я буду на работе. Так же мне показалась разумной ее идея сдавать нашу двушку внаем – лишние деньги ребенку не помешают. Тогда, после всех трагических событий, свалившихся на меня в одночасье, приход Инессы воспринялся мной Божьей милостью и благодатью…

Но за опьянением пришло быстрое похмелье: да, мы переехали с Мишей, я даже довольно быстро нашла работу в бухгалтерии крупного торгового предприятия, и спокойно работала там с половины восьмого утра и до восьми вечера. Моя должность была весьма специфичной – с утра нужно было пересчитывать огромное количество товара, а вечером, остаток и приход. Желающих на это место оказалось мало, поэтому меня так быстро и приняли. Впрочем, рабочее время все равно стало для меня лучшим временем за сутки – ибо дома, Инесса Петровна превратила мою жизнь в ад.

Едва я появлялась на пороге квартиры, на меня тут же вываливался ворох упреков: Миша не слушался, не спал, не кушал, плохо вел себя на площадке, и вообще мы с сестрой разбаловали мальчика за два года неимоверно. То, что Костя в детстве был совершенно другим, и Миша на него «ну ни капли не похож!» – напоминалось мне ежедневно с упорством маньяка-убийцы.

Из-за тяжеленых пакетов, принесенных мною из супермаркета начинался новый виток недовольства: молоко сутки как не свежее, бананы зеленые, яблоки с точками, яйца не того размера и так далее… Едва мне стоило выйти из душа, как орущий, нервный Миша отдавался мне со словами: «всё, больше не могу. Теперь у меня законный вечерний отдых». Мне же такого отдыха не полагалось вообще. Инесса уходила в свою комнату, демонстративно хлопая дверью. Я же в любом состоянии и при любых условиях должна была заниматься с ним вечером и укладывать в кроватку.

После того, как мальчик наконец засыпал, я обреченно шла на кухню – готовить утреннюю кашу и ужин на завтра. Инесса Петровна не упускала возможность выползать из-под укрытия и продолжать выклевывать мне мозг. Теперь объектами её недовольства были переваренная или недоваренная гречка, неправильно почищенная картошка, или не вся снятая пенка у супа. И никогда она не забывала вздыхать и поминать не добрым словом нашу маму, так и не сумевшую научить хозяйству непутевых дочерей. Я молча сносила все обиды и колкости, понимая: женщина тоже пожертвовала ради внука своим комфортом: могла бы и не вспоминать о нежелательном ребенке, тем более она была против него с самого начала. Это потом я осознала её настоящий план: пенсия её была крохотная, она бы на неё не выжила, а я приносила в дом всю зарплату, да и несколько десятков тысяч за сдачу квартиры. Из-за этого она и готова была терпеть нас, ну и в заботливую бабушку перед родственниками и соседями ей тоже поиграть хотелось.

Почему я не убежала до сих пор оттуда, взяв Мишу в охапку? По той же причине, что согласилась на переезд к мучительнице. Но жила лишь надеждой: едва Миша подрастёт и его примут в садик, тут же вернуться обратно и жить вдвоем, как раньше. Правда, как отводить его и забирать с занятий с моим нынешним графиком? Но придумаю что-нибудь, или подожду до школы. Без надежды вообще трудно жить.

В единственный свой выходной я готова была застрелиться и мечтала только об одном: вернуться на столь полюбившуюся мне работу. Чем она мне так полюбилась…? Я сама влюбилась. В самого неподходящего человека, который никогда не ответит мне взаимностью… в сына генерального директора, и своего непосредственного начальника – Клима Ветровского, который, вопреки ветреной фамилии, производил впечатление серьезного, разумного, сильного человека, надежного как швейцарские часы, ненавязчиво выглядывавшие из-под рукава его безупречного пиджака.

Клим был прекрасным начальником финансового подразделения, к которому и относилась я. Никогда не повышал голоса, разговаривал ровно, уважительно, умел слушать и давать толковые задания. Немудрено, что мне, обделенной не только мужским, но и вниманием вообще, он так запал в душу! Иллюзий никаких по поводу него я не питала, ибо понимала, что максимум, что мне от него светит – только радость проводить рядом рабочее время, и то, когда он в офисе…

Про Клима ходило множество слухов: еще бы! Такой обходительный красавец в женском бухгалтерском коллективе порождал множество слухов и толков. От коллег я узнала, что он недавно развелся, но сына своего всегда поддерживал материально. Заводить новые знакомства не спешил, хотя кто его знает на самом деле? Главбух Тамара Петровна? Или он лично сообщил Танечке-кассиру? А посему о его личной жизни можно было лишь смутно догадываться. Я даже из-за него неосознанно начала носить платья и о ужас, по мнению Инессы Петровны – стала красить ресницы! Мне очень хотелось выглядеть женственной и ухоженной, но скромные финансовые возможности не позволяли иметь нормальную одежду и косметику.

Я с отчаянием задумывалась о грядущих Новогодних праздниках: почти десяток дней один на один С Инессой Петровной! Я уж всерьез раздумывала о приобретении успокоительных транквилизаторов, справедливо считая, что если не в силах избежать зло, то надо попытаться «расслабиться и получить удовольствие». От морального насилия меня внезапно спасла Зоя! Да еще как спасла! О таком я даже не могла и мечтать в самых своих смелых снах! С недавних пор подруга заделалась писательницей. А Зоя – девушка серьезная, и ко всему подходит основательно: роман об азиатке в соответствующем антураже, и приспичило ей, чтобы иллюстрации выполняла именно я.

Надо признать, что смысл в этом какой-то был. Как непрофессиональному художнику мне можно было не платить баснословных гонораров, а горящие путевки, купленные за несколько дней до вылета, стоили родителям писательницы и вовсе копейки. Наверное, отец и мать Зои подумали, что лучше их чадо отправиться на курорт с подружкой, чем потащится одна и будет совершенно без присмотра.

Зойка же была полна энтузиазма. Она обещала показать лучшие виды на восточную природу, которые мне и предстоит зарисовать, а так же договориться с местными девушками, чтобы написать натуру с настоящих местных жительниц. Тот факт, что роман писался про Японию, а мы летели в Тайланд, нисколько мою подругу не смущал.

- Какая разница? – отмахивалась она от меня, - Япония, Тайланд – одно и то же. Никто не заметит подвоха!

Ну если ей было без разницы, то мне и подавно: все расходы брали на себя родители Зои, а мне еще и какой-никакой гонорар за работу прилагался. Ну просто реальное чудо, свалившееся нежданно-негаданно! Лицо Инессы Петровны, когда я сообщила ей радостную новость, перекосилось справа налево. Сказать, что она была зла и недовольна, что мне хоть в чем-то повезло в жизни – не сказать ничего!

Двоюродная свекровь стала орать благим матом, что сама дико устала от меня и Миши, и это ей требуется отдых на курорте, но никак ни мне, прохлаждающейся за её счет нахлебнице и неблагодарной девчонке. Когда я осторожно напомнила ей, что еду считай, в рабочую командировку, а не на отдых, она немного смягчилась и сменила тактику. Теперь Инесса требовала, чтобы я взяла её и Мишу – фруктов поесть и солнце в кои-то веки повидать. На это, я ответила, что все деньги до копейки приношу в дом, а еду в Тайланд за счет подруги и она вряд ли согласиться брать ненужный балласт в виде ворчащей пенсионерки и вечно орущего малого ребенка. Конечно же я подала это в более приемлемой форме, но смысл остался тем же.

Инесса Петровна окончательно сникла, и пара дней до отлета показалась мне филиалом ада на земле. Столько упреков в свой адрес я еще не слышала: и нерадивая мать, бросающая заболевшее простудой чадо на немощную пенсионерку, и глупая транжира, только и мечтавшая потрать все деньги женщины на заграничном курорте, и много другого нового про себя. Я уж хотела отказаться от этой затеи, но когда Инесса услышала удвоенную испугавшейся моего ухода Зоей сумму гонорара, то не позволила отказаться мне от поездки. Тем более ее сроки идеально вписывались в праздничные нерабочие дни.

Но стенаний своих и упреков, двоюродная свекровь так и не оставила. Я уже была собранная и одетая в дверях, когда она вдруг начала плакать, причитать и прижимать меня к себе – нести чушь, что мне там понравится и я брошу их с Мишей в снежной столице. Потом долго и упорно упрашивала меня позвонить ей сразу по прилету. Мои доводы о том, что сначала нужно добраться до курортного городка, а уж потом искать телефон – разбивались о стену непонимания.

Наконец, кое-как вырвавшись из лап пенсионерки, я со скоростью света понеслась в давно ожидавшее меня такси.

- Ох, не знаю Яська, и как ты это всё терпишь! – всплеснула Зоя, когда такси плавно тронулось.

Я продолжала сидеть с закрытыми глазами, изображая из себя буддийского монаха. Яська! Еще один занимательный факт из моей жизни. Это же надо было родителям угораздить назвать меня таким странным именем: Ясмина. С фамилией Снегова и отчеством Ивановна, оно смотрится довольно жутко и несуразно. Уж не знаю, какие фильмы смотрела мама будучи беременной мной, или какие книги читала, но откуда-то выискала это имечко, и наградила меня им. Положа руку на сердце, какой-нибудь Ане или Свете я была бы гораздо более благодарна, чем имечку Ясмина.

Изрядно подпортив себе нервы в пробках, мы медленно, но верно продвигались к аэропорту. По дороге показалось моё родное торговое предприятие, и я, тоскливо вздохнув проводила его долгим прощальным взглядом – не видеть мне Клима ближайшие десять дней… хотя с другой стороны – останься я дома, так же не могла бы встречать любимого: мы обитали в параллельных, пересекающихся лишь в рабочее время реальностях. А так, я хоть развеюсь, загорю, немного отвлекусь от навязчивых мыслей о нем…

Аэропорт обдал нас теплом, множеством запахов, гомонов голосов и вселенской возней Новогоднего масштаба. Я вся взмокла, пока мы проходили первый контроль багажа. Разыскали свои стойки регистрации и пристроились в хвост длинной вереницы очереди остальных пассажиров.

Линия продвигалась медленно, и от нечего делать, я принялась рассматривать других людей, летевших с нами в эту предновогоднюю ночь на отдых. Кое-кто из них успел спрятать куртки и облачился в легкие светлые брюки или сарафаны. Некоторые девушки переобулись в кеды или босоножки. На дне моей сумки покоились сланцы – Зоя настояла, чтобы эта обувь была всегда под рукой. Поверить в то, что там, куда мы летим сейчас лето, было крайне сложно, но и подруга, и прогноз погоды, твердили об обратном.

Очередь на регистрацию пассажиров бизнес-класса змеилась куда быстрей и веселей. Взгляд выхватил подошедшую к стойке стройную молодую женщину. Длинные платиновые волосы её были уложены в картинный беспорядок, и сколоты нарочито небрежно на затылке. Одета она была в тончайшее бело-голубое короткое платье и в белоснежные сандалии на небольшом каблуке, выгодно подчеркивавшие её загорелые бесконечные ноги. Она нетерпеливо постукивала паспортами по стойке и не отрывала взгляд, обрамленный частоколом длинных искусственных ресниц от смартфона, яростно набирая сообщение идеально-наманикюренным пальчиком. Позади неё обычная на вид, молодая женщина затаскивала большое количество чемоданов, сумок и рюкзаков на приемную ленту, ухитряясь при этом одной рукой удерживать вертлявого мальчишку, лет пяти от роду.

Один особо крупный чемодан никак не поддавался женщине, и тут, словно из ниоткуда, рядом с ней материализовался… я глазам своим не поверила: такого просто не могло произойти! Но справиться с огромным грузом женщине помог сам Клим Ветровский.

Красивая девушка презрительно оглядела моего начальника, и сунув ему посадочные талоны, демонстративно прошла мимо, покачивая бедрами. Клим взял мальчишку за руку и поспешил за ней. Женщина, сопровождающая их, быстро посеменила сзади.

Путь их лежал мимо меня, и наверное, я так сильно пялилась на начальника, что он почувствовав мой взгляд, обернулся. Его бледноватое поросшее короткой щетиной лицо красиво обрамлялось темными густыми волосами, глаза, цвета молочного шоколада смотрели с удивлением – скорее всего он тоже не ожидал увидеть подчиненную, регистрировавшуюся на тот же рейс. Чувственные губы расплылись в доброй улыбке.

- Здравствуйте, Ясмина! – приветливо поздоровался он со мной.

Во рту все моментально пересохло, но все же мне удалось выдавить из себя:

- Тоже в Тайланд?

Клим кивнул, продолжая улыбаться и удерживать непоседливого сорванца за руку.

- Вот решил сына и его мать на каникулы свозить, а заодно и самому кое-какие дела решить. А вы, Ясмина, отдыхать?

Я соображала, что ему ответить, и в то же время перерабатывала сказанные им слова: он не сообщил о жене и сыне, только упомянул, что та красивая девушка является для него лишь матерью его ребенка.

- Я, тоже по делам… можно сказать, - выдавила я из себя слова и слабую улыбку.

- Замечательно! – поймал он мальчика в который раз. – Приятного вам полёта, Ясмина, увидимся позже, надеюсь.

Клим потащил упиравшегося ребенка вслед за женщиной, а меня тут же пихнула в бок Зоя:

- Яська, кто этот шикарный красавчик?

- Вообще-то это мой начальник, - вспыхнув пробормотала я.

- Крутые у тебя начальники, подруга! Та фифа, с силиконовыми губами, грудью, и на каблучках, его жена что ли?

- Насколько я знаю, они в разводе. – потупилась я. – У нас на работе так говорят.

- Значит этот мачо еще и свободен? – громче чем следовало, вопросила Зоя.

- Тише ты! – шикнула я на неё, заметив как очередь как-то разом притихла и время от времени поглядывает на нас. – Не знаю про его личную жизнь.

- Вот ты и тормоз! – вновь упрекнула меня Зоя. – Я бы уже давно была бы в курсе всех событий, замаячь на горизонте подобный парень. Хочешь разузнаю всё?

- Нет, конечно! – остановила я её, ни капельки не сомневаясь, в том, что она разузнает. С неё станется.

- Чего так? Он не в твоём вкусе? – удивилась Зоя.

- Он мой начальник. И вообще – кто я, и кто он, по сравнению со мной…

- Да ладно, тебе, - хмыкнула подруга. – Ты что, книжек не читала? Сюжет Золушки напомнить тебе?

- Вот именно, это всё сказки. А я уже давно взрослая девочка, и в сказки верить перестала.

Мы зарегистрировались на рейс, сдали чемоданы и прошли в зал ожидания.

- Пить будешь что-нибудь? – поинтересовалась Зоя, намереваясь пройтись по Дьюти-Фри.

- Нет, - отмахнулась я, памятуя что лечу совершенно без денег.

Подруга упорхнула, а я принялась выискивать Клима из пестрой толпы вылетающих.

«Небось, сидит в отдельном зале» - горько пронеслось в голове, - «не по статусу ему находиться рядом с простыми смертными»

- Яська, видела я сейчас твоего начальника! – загадочно улыбающаяся Зоя протягивала мне пластиковый стаканчик с кофе из автомата. – игрушку они с сыном выбирают. Он такой заботливый на вид, сразу видно, отличный отец.

- Не сомневаюсь. – вздохнула я, прихлебнув слегка подостывший напиток. – Спасибо за кофе.

До начала посадки на самолет я так и не увидела Клима. Возможно он продолжал гулять с сыном по торговым точкам, а может и отдыхал где-нибудь в кафе, в ожидании вылета.

Места нам достались почти предпоследние, в самом хвосте. Закинув сумки и рюкзаки на полку, мы устроились на сидениях. Третьим к нам, как ни странно никто не подсел, самые крайние ряды и вовсе были пусты.

- Займу свободные места, - бросила мне Зоя, - пока другие умники не нашлись! Выспимся за ночь получше, чем в бизнес-классе. И ты, как взлетим, укладывайся.

Самолет оторвался от земли. Уши моментально заложило. Я вспомнила про жвачку, но с собой, как на зло не было ни баблгама, ни леденца, даже самого завалявшегося. Я повернулась к лежавшей на сидениях с ногами Зое.

- На, держи! – протянула мне «Холлс» встрепанная, успевшая задремать, подруга. – Дать наушники? Я всегда музыку слушаю, если уши закладывает.

- Да у меня на телефоне и песен-то нет, - причмокивая конфеткой от удовольствия, ответила я.

- Держи. – подруга пожертвовала и смартфоном. – На любой вкус найти можно. Сама спать буду.

- Спасибо! – обрадовавшись тому, что стала слышать чуточку получше, откликнулась я. – Спокойной ночи!

Музыку я слушала редко. Бубнеж «Муз-тв», пока бдительная Инесса Петровна не переключала на «Первый», не в счет, а в таких качественных наушниках как у Зои, вообще никогда. У нее и впрямь были собраны почти все нравившиеся мне зарубежные хиты 90-х и нулевых. Я откинула спинку кресла, замерла в удобном положении. Прикрыла глаза и стала размышлять под мелодии ушедших лет.

Конечно, соблазн улечься с ногами как Зоя был велик, но я очень боялась предстать в неприглядном виде перед начальником, если ему вздумалось бы прогуляться по салону. Хотя такая вероятность стремилась к нулю… что ему, пассажиру бизнес-класса, рядом с женой, пусть и бывшей, и с сыном, устраивать прогулки в хвост? Но, вопреки логике, я постаралась заснуть сидя.

Проснулась внезапно в полумраке. В ушах звучало «Don’t Speak», не открыв толком глаз, почувствовала, что моя голова покоилась на могучем каменном предплечье Зои, хотя подруга одержимостью тяжелой атлетикой не страдала, да и пахло от нее как-то странно – древесной свежестью, нотками хвои и как-будто, слабым табачным дымом. Поворочавшись на её плече, поняв, что скидывать мою голову она не собирается, а даже наоборот так устраивает руку, чтобы мне было поудобней, я не открыв глаз, провалилась в новый сон.

Очнулась вновь, от того, что на сей раз затекло моё плечо под тяжестью головы Зои, так и норовившей скатиться мне прямо на грудь. Спросонья, свободной ладонью, осторожно поправила её лоб. Короткая жесткая шевелюра пощекотала пальцы, и обомлев от мыслей, куда же Зоя дела длинное роскошное золото волос, я всё же распахнула глаза. Похлопала ресницами, ущипнула себя щеку, потерла переносицу, но попутчик, нагло спавший, навалившись на меня никуда не исчез. Я вытащила орущий «Californication» из ушей и с опаской уставилась на Клима. Как он тут оказался?!

Не успела до конца осознать ситуацию, как ресницы его дрогнули, и, распахнув глаза, он резко поднялся с меня.

- Извините, Ясмина! – его красиво очерченные губы тронула легкая виноватая усмешка. – искал тихое местечко, чтобы выспаться, вот стюардесса и подсказала…

- Ну что вы, Клим Давидович, отдыхайте, ничего страшного! - только и смогла выдавить я из себя.

- Вы так забавно спали, я боялся, что свалитесь на сидения, решил предоставить вам мужское плечо! – озорно улыбался он.

Забавно спала… ох, надеюсь не с открытым ртом, похрапывая время от времени, и пуская слюни. Честно говоря, понятия не имела, как веду себя во время дремы. И тут меня затрясло: мужчина моей мечты пришел именно ко мне, спал рядом, а сейчас улыбается, как ни в чем не бывало… судьба решила вознаградить меня за все пинки и лишения? Интересно, как выгляжу сейчас? Надо срочно пойти в туалет и взглянуть на себя – наверняка растрепанная и помятая ото сна в неудобном положении.

- Пропустите? Я на минутку, - неосознанно поправляя волосы, спросила я.

Клим поднялся во весь рост: высокий, с ладной подтянутой фигурой, потянулся расправить затекшие ноги и поясницу.

Мой рот теперь точно приоткрылся в восхищении. Я бессовестно рассматривала могучие мышцы груди, выгодно выделявшиеся под футболкой-поло, и красивый рельеф, выглядывавших из-под короткого рукава, предплечий – на работе Ветровский всегда носил пиджаки с галстуками, скрывая от посторонних глаз такое тело.

С трудом отвела от него взгляд и обернулась на соседние кресла: нашлись и другие желающие выспаться с комфортом. На нескольких последних рядах, поджав ноги, сладко спали вовремя подсуетившиеся пассажиры. Так вот почему начальник подсел именно ко мне – я дремала сидя, и два места около меня были свободными. А я уж себе нафантазировала невесть чего…

В кабинке ватер-клозета было тесно и с освещением – полная беда. Я показалась себе ужасно бледной, помятой и уставшей. Еще и заколка слетела с волос, затерялась неизвестно где… Перед поездкой я конечно же вымыла голову, и теперь светло-каштановые пряди легкими волнами струились до поясницы. Никогда не любила распускать их: во-первых мешали, залезая в глаза и рот, во-вторых путались так, что потом не расчешешь. Ну вот… а еще сколько лететь, и добираться до курортного городка. Надо придумать, чем их сколоть.

Приведя себя кое-как в порядок, я пошла обратно. Клим успел задремать, а я остановилась в нерешительности: будить спящего шефа жалко, но и стоя лететь нельзя. В принципе, я мелкая и юркая, можно попробовать пролезть между ним и соседним сидением. Втянув живот в позвоночник, и затаив дыхание я осторожно просунула ногу меж его расставленных коленей. Выдохнула: получилось. Настал черед второй ноги. Отлично! Теперь оставалась самая малость: вырваться из плена мужских коленей, но… самолет тряхнуло. Я, не устояв, рухнула прямо в объятия Клима.

Мужчина резко проснулся и вопросительно уставился на меня, сомкнув в кольцо своих рук. Моя щека слегка дотронулась до его, уколовшей миллиметровой щетиной. Руки мои уперлись в стальную грудь начальника, а коленки, очень надеюсь, что не задели главного его достоинства. Ну, виду он, по крайней мере, не показал.

Боже, как мне было неловко в тот момент: я ощущала себя не просто коровой на льду, а похотливой буренкой, запрыгнувшей сверху на понравившуюся ей особь. Но в следующее мгновение мне стало еще хуже:

- Все вы мужики одинаковые! – раздался сверху визгливый наглый голос.

Я обернулась. Девушка, которую видела в аэропорте, стояла скрестив руки и гневно испепеляла нас взглядом.

Я тут же отпрянула от Клима и подвинулась на свое место.

- Ты сына везешь на отдых, или сам едешь зажигать при живой жене?

Я вжалась в кресло: что же я наделала? Теперь Ветровского ожидает скандал вселенского масштаба! Но Клим невозмутимо поправил футболку, затем, неспешно джинсы, и спокойно пояснил:

- Я еду в рабочую командировку по делам. Сына на отдых везешь ты, по собственному желанию. Уже весь мозг мне проела с этой поездкой. Я предлагал вам ехать позже, на настоящий отдых. А если учесть, что и в Тайланд ты потребовала няньку, то заниматься Дэном особо не будешь, впрочем, как и всегда.

- Да как ты смеешь?! – зашипела красавица. – Сам уже в самолете начал со шлюхами обжиматься! Небось и оприходовал бы её тут, если бы я не пришла.

Клим не шелохнулся, но потому как напряглось его тело и вздулись вены на сжавшихся в кулаки руках, можно было догадаться: шеф очень зол.

- Настя. – голос его стал металлически-отстраненным. – То, КОГО; ГДЕ; КОГДА; и СКОЛЬКО РАЗ я имею не должно тебя волновать. Ты мне больше никто. Как мать моего ребенка, я уважаю тебя. Пока еще. И к себе требую такого же отношения. Я ушел сюда от твоей ругани, но тебе мало как всегда. Возвращайся лучше к сыну.

Фыркнув, девушка развернулась на каблучках и царственно поплыла в начало самолета. Клим посидел некоторое время глядя прямо перед собой, а потом, рассмеявшись, взглянул на меня.

- Ясмина, а что вы делали у меня на коленях?

И без того красную, меня вновь опалило жаром стыда.

- Хотела перелезть к своему месту… ох, простите. Мне следовало бы разбудить вас, а не так ужасно подставлять перед женой. Господи, как же мне стыдно! – лепетала я, боясь даже представить, как он поведет себя с подчиненной, ставшей причиной и свидетелем семейной ссоры. Уволит? И правильно сделает!

Он устало прикрыл глаза и принялся натирать их пальцами.

- Это вы меня простите! Самого принесло на вашу голову. Точно не хотел втягивать вас в наши семейные дрязги.

Клим оставил глаза в покое, зато принялся ерошить волосы.

- Простите за оскорбления. Тот стриптиз-клуб, из которого я вытащил её на свет божий, так из нее и не выветрился. Хотя, думаю, что теперь не выветрится никогда.

- Всё в порядке, Клим Давидович. Я не обиделась.

- Тогда я останусь, с вашего позволения. Возвращаться обратно нет никакого желания.

- Буду рада! – совершенно искренне воскликнула я, ощущая в душе разливающееся густое желе теплоты и счастья от близости любимого мужчины.

Как же я не хотела засыпать… моим желанием в то время было растянуть эти часы до прилета, насладиться каждой секундой близости с любимым человеком. И пусть он никогда не ответит мне взаимностью, у меня все равно будет что вспомнить, и о чем помечтать во время хандры и грусти.

Он давно уже видел десятый сон, а я всё боролась с потяжелевшими веками.

За иллюминаторами забрезжило солнце, когда я резко открыла глаза: всё же заснула в какой-то момент. Рядом, разумеется, никого не было. Уж не привиделось ли мне это всё? И так стало грустно от подобной догадки…

На соседнем сидении, поймав лучик и отразив его от золотистых боков, поблескивало что-то цилиндрическое. Я поднесла красивую тяжёлую ручку к глазам. «Паркер» - красовалась гравировка и соответствующий логотип еще раз подтверждал название.

Не привиделось! Кто еще здесь мог забыть крутой канцтовар? Я выдохнула с облегчением и расплылась в блаженной улыбке. Клим всё же провел ночь подле меня. Проснулся и вернулся к жене и сыну. Ручка, скорее всего, выпала во время его сна, теперь нужно её вернуть.

Вкратце я рассказала проснувшейся Зое о своих ночных приключениях.

- Так, припудрись, подкрась ресницы, смени уже джинсы и свитер на сарафан, и дуй в бизнес класс, - учила она меня.

- Что я там забыла?

- Как что? Ручку отдашь! Коленками голыми посверкаешь, глазками похлопаешь, и глядишь, шеф заметит тебя. А как не заметить такую красотку? Всему тебя учить надо!

- Не пойду! – артачилась я. – Там меня его бывшая придушит сразу.

- Не придушит. И она ему уже никто. Ты сама мне рассказала. И вообще, Яська, иди переодевайся. Уже скоро сядем. Ты в своих зимних шмотках сразу тепловой удар заработаешь.

Я достала из рюкзака красивое голубое платье в крупный белый цветок, оставшееся еще со времен относительно сытой жизни с сестрой. Немнущаяся ткань приятно легла на тело, едва прикрыв коленки.

- Что за старперский наряд? – возмутилась Зоя. – В таком ты только пенсионеров привлечешь, но никак не богатеньких красавчиков!

- Зоя, успокойся. Никого я привлекать не собираюсь. Платье достаточной длины, короче я носить стесняюсь, и никуда не пойду. Ручку через стюардессу передам.

- Ты чокнулась, да? Золотой «Паркер» через третьи руки передавать собралась? Стырит стюардесса его, а спрашивать Клим с тебя будет. Яська, он наверно, специально его оставил – тебя проверяет: заберешь себе или вернешь.

- Нет! - в ужасе воскликнула я. – Да я нитки чужой не возьму, не то, что чью-то дорогущую штуковину.

Зоя хмыкнула и повертела цилиндр в руках.

- Мы-то с тобой это знаем, а вот Клим…?

- Всё равно не пойду! – артачилась я, - при удобном случае отдам, а то эта его Настя, и так думает, что он меня снял. Да и как к этому отнесется сам Клим? Очень уж навязчиво это будет выглядеть.

Зоя махнула на меня рукой – «делай, мол, что хочешь».

Как же жарко было на улице! Духота и влажность такие, что дышать нечем. Я уже в который раз поблагодарила подругу за совет переодеться.

Мы получили багаж и в группе остальных прилетевших ожидали трансфера на крытой парковке аэропорта. Я то и дело выглядывала начальника. Нет, безусловно, понимала, что он с женой и сыном поедет на чем-то другом – не в общем же ему автобусе трястись до отеля. Просто очень хотела побыстрей отдать ручку. Наконец, семейство Ветровских тоже вышло к парковке.

Они прошли мимо нас, остановились поодаль. Худой таец в форме споро грузил чемоданы и сумки в багажник представительного седана.

- Ты что, только одну машину заказал? – послышался знакомый визгливый голос.

Клим нехотя кивнул, прикрывая глаза темными очками.

- И что мы там давиться все должны? – продолжала скандалить Анастасия. – Нас трое, и еще Ленка!

- Вперед сядешь и не будешь давиться. – Клим присел к мальчику. Они принялся играть в «камень, ножницы, бумага».

- То есть ты будешь прижиматься к Ленке, а Дэн из-за этого страдать? – исходилась злобой его бывшая жена. – А две машины ты не додумался заказать? Или ты вообще про нас не думаешь?

- Насть, что-то не нравится – вокруг полно такси. Езжай одна и не делай проблемы на ровном месте.

Анастасия с превеликой брезгливостью оглядела припаркованные разноцветные машинки:

- Ты хочешь, чтобы я на этих мусорках до отеля добиралась? Может на автобус посадишь, как их? - кивнула она в сторону обычных туристов.

- Насть, езжайте с водителем.

- А ты? – взвизгнула красавица так, что даже их сын вздрогнул.

- За меня не переживай. Доберусь.

Анастасия громко фыркнула и села в салон, хлопнув дверью. Няня быстро усадила мальчика в седан и автомобиль плавно тронулся.

К нам подъехал автобус и обдал кондиционированным прохладным воздухом из раскрывшихся дверей.

Зоя подтолкнула меня в бок и зашипела:

- Чего медлишь? Иди ручку верни, пока другая «Настя» не охмурила такое чудо!

- Зой, мне стыдно и неловко… В офисе верну. Пошли уже в автобус!

Я даже шаг сделала в сторону транспорта, но подруга поймала меня за руку в последнюю секунду и дернула в противоположную сторону.

- Клим! – заверещала она при этом, - Можно вас на минутку?

Мужчина обернулся, и снимая очки на ходу, направился к нам.

- Доброе утро, девушки! – улыбаясь он перевел взгляд с нас на часы, - Хотя уже, скорее вечер! И с Наступающим!

Я быстро бормотнула слова приветствия, и принялась старательно изучать рисунок плитки тротуара.

- Спасибо, вас так же! – весело говорила смелая Зоя. – Клим… не знаю вашего отчества тут…

- Да мы на отдыхе! Можем спокойно и без отчеств! – отмахнулся шеф, - Да, Ясмина?

Мне не послышалось? Он и меня в разговор вовлекает? Или ночные коленные запрыгивания вспомнил?

На щеках от стыда можно было жарить гренки, но ситуацию спасла Зоя.

- Отлично! – заявила она. – Тогда может и на «ты» перейдем?

Мой взгляд, брошенный на Зою в ту секунду, говорил сам за себя: «ты обалдела»?

- Можем и на «ты», - охотно согласился Ветровский, - опять-таки от вашей, то есть твоей, подруги, зависит.

Я немедленно уставилась на Клима. Он глядел на меня с ироничной улыбкой, а в глазах мелькало озорство. Ну точно мои ночные приключения припоминает.

- Подруга не против! – самоуверенно заявила Зоя. – Так вот, Клим, Яська нашла кое-что на сидении. Твое?

Мне пришлось мысленно давать себе пощечину, чтобы выйти из ступора, и лезть на дно сумочки, где покоился дорогущий «Паркер».

Поблагодарив, он забрал аксессуар у меня из рук, и наши пальцы при этом легонько соприкоснулись. По мне прошёлся электрический ток: до чего же приятные у него пальцы!

Из автобуса выглянул парень-гид:

- Поторапливаемся! Выезд через минуту! – крикнул он в микрофон.

Я глазами показала Зое, что нам срочно пора, но подруга так быстро оставлять молодого миллионера не собиралась.

- Может, тогда с нами трансфером поедите? Уверенна, места есть. Сейчас пойду с гидом договорюсь!

Боже, что она творит, эта Зойка? Пожалуйста, пошли ей онемение языка хотя бы на ближайшую минуту! Что сейчас Клим о нас подумает? Мне же еще с ним работать…

- Прекрасная идея, - вопреки моим мыслям, произнес Клим. – Но у меня есть получше! Вы в каком отеле останавливаетесь?

Зоя быстро сообщила название небольшой трехзвездочной гостиницы.

- Кажется, мой отель находится неподалеку, если я не ошибаюсь. – задумался Клим поглядывая на меня. – Давайте вот что сделаем. Поехали со мной на такси. Знаю я эти трансферы – до Нового года на нем и проездите, пока всех туристов по местам он развезет. А может, и вообще пропустите! На такси быстрее, да еще и собраться успеете, и отметить праздник как полагается. Где кстати собрались праздновать?

Мы с Зоей переглянулись.

- Как-то мы об этом не подумали. – тихо произнесла я.

- Ну, еще есть время, - расплылся в очаровательной улыбке Клим.

- Девушки, ну вы идете? – воскликнул гид, заметив, что мы подались в такси за Климом.

- Всё в порядке, нас довезут! – отмахнулась от него Зоя.

Молодой парень в форменной футболке спрыгнул с двухэтажного шаттла и спешно подбежал к нам.

- Фамилии ваши сообщите. – потребовал он, открывая планшет.

- Снегова и Калинина, - сообщила Зоя, с интересом разглядывая симпатичного парня.

Он что-то отметил в документе, и, закрыв планшет, уставился на нас:

- Наша турфирма за вас отвечает, так что, по приезду в отель я загляну к вам и сообщу по поводу экскурсий. – он бросил многозначительный взгляд на Зою. – Вот визитка с моим личным номером – потеряетесь, смело звоните!

Зоин глаз горел даже через темные стекла очков. Уверенна, если бы не ее желание непременно устроить мне встречу с шефом, она бы поехала на трансфере, желательно поблизости от симпатичного гида.

Я сидела прямо за водителем, напряженно сведя вместе колени, и старательно не смотрела на сидевшего рядом Клима. Зоя, озорно подмигнув, поведала, что оказывается, её укачивает сзади, и она поедет впереди. Шеф не стал возражать, и спокойно уселся рядом со мной, откинувшись в расслабленной позе.

Я блаженно щурилась на поток остужавшего мои щеки воздуха из климат-контроля, то и дело, поглядывая на пальмы и экзотику за окном. Клим практически сразу ответил на входящий звонок и принялся говорить что-то по-английски.

Я тут же воспользовалась ситуацией, достав из сумки блокнот с простым карандашом. Руки тряслись, но я всё равно упорно делала зарисовки местной природы. Всё лучше, чем сидеть каменным напряженным изваянием. Клим, казалось, был увлечен переговорами и на мои художества никак не реагировал. Дорога за делом промелькнула незаметно, такси высадило нас у отеля.

У меня возникла шальная мысль попросить мобильник шефа, чтобы позвонить Инессе Петровне и узнать, как там Миша, но я так и не отважилась это сделать. Клим закончил разговор, мы пожелали друг другу приятного отдыха и всё… Симпатичное такси веселого лимонного цвета увезло мужчину моей мечты в недоступный замок его пятизвездочного отеля.

Не успели мы разложить вещи по шкафам и тумбочкам, как раздался звонок нашего внутреннего телефона. Таец на ломанном русском пояснил, что гид ожидает нас в холле.

- Быстр Борис, однако! – восхитилась Зоя и подскочила к зеркалу.

- И когда только успела его имя узнать? – удивилась я шустрости подруги.

- Так на визитке написано! – в её руках возник блеск, и она щедро намазала им пухлые губки. Пшикнула несколько раз парфюмом и, обернувшись ко мне, позвала: - пошли скорей!

Я лишь покачала головой и поспешила вслед за подругой.

Борис тут же соскочил с диванчика, кивнул в знак приветствия и уселся максимально близко к Зое. Он рассказал об экскурсиях и других возможностях тур-агентства, подруга уточнила на счет посещения мест с живописными видами, а так же по поводу азиатских натурщиц. Гид был удивлен, но пообещал разузнать всё в ближайшем будущем.

За высокими стеклянными окнами быстро наступил вечер, словно с неба просто выкрутили лампочку – мгновенно стало темно.

- Скажите, пожалуйста, а откуда я могу позвонить домой? – прервала я их милую беседу.

- У неё маленький ребенок остался! – тут же сообщила Зоя.

Видимо, последние слова разжалобили Бориса, и он протянул мне свой мобильный.

- Звоните прямо отсюда.

Оказывается, пока я выслушивала причитания и вздохи Инессы Петровны о том, как суровы и тяжелы их будни без меня, Зоя и Борис успели договориться на счет сегодняшнего новогоднего вечера.

- Решено, Яська! – сообщила мне Зоя, едва я вернула трубку хозяину. – У Бориса есть несколько пригласительных на закрытую вечеринку сегодня! И он готов ими поделиться!

- Ага! – яростно закивал гид, бросая многозначительные взгляды на Зою. – Есть. И почему бы ими с красивой девушкой и её подругой не поделиться?

- Я устала. – сказала я чистую правду, - Может лучше отдохнем?

- Яська! – возмутилась Зоя, - Ты что сюда спать прилетела? Говорю же, закрытая вечеринка. Там только наши соотечественники будут, бизнесмены, модели, и остальные, не последние люди, кого в Новый год занесло сюда.

- Не моё дело, конечно, - тихо произнес Борис, - и я обещаю, что не обижу Зою, но как-то не хорошо подругу бросать.

Я устыдилась его слов. А ведь и правда! Не дай Бог что-то с Зойкой приключится, да я потом себе вовек не прощу!

- Ну?! – воскликнула подруга нетерпеливо.

- Хорошо, - вздохнула я.

Борис поглядел на часы, сосредоточенно что-то прикидывая.

- Так, сейчас четверть седьмого, праздник начнется в десять. Девушки, в половину десятого, я жду вас здесь. Вместе поедем. И не опаздывайте! – подмигнул он Зое.

В назначенное время спуститься в холл мы не смогли. Зойка собиралась как на настоящий бал, и меня соответственно, собирала вместе с собой. Оглядев мой простенький белый сарафан в мелкий цветочек, подруга скривилась. Она вытащила из чемодана восхитительное гипюровое чудо нежно-фисташкового цвета, чуть выше колен и с умопомрачительным декольте, уже содержавшим чаши лифа.

Надев нежнейший шелк платья, я почувствовала себя голой – настолько непривычно было носить такую длину, и столь откровенный верх. Подруга облачилась в платье покороче, ноги украсила туфельками на шпильках. Я, нисколько не смущаясь, обула новые летние сандалии, которые купила в конце прошлого сезона по огромной скидке, но так ни разу ни примерила их.

Мы помогли друг другу с прическами – как поведала мне более опытная в этом деле Зойка, когда не знаешь, что сделать с волосами, можно просто их вымыть и выпрямить утюжком, при условии, если они достаточной длинны.

В общем, когда опомнились, стрелка часов подбиралась к десяти. Борис покорно ожидал нас в холле, как и обещал. Отвесив нам комплиментов, и откровенно любуясь Зоей, он нанял тук-тук, местную открытую машинку, но ехать нам далеко не пришлось. Пара кварталов, и мы прошли через пафосное фойе огромного отеля.

Веселье располагалось в тропическом саду, плавно переходившем на берег океана. С большого помоста сцены разносился оглушительный рев музыки, много приглашенных толпились около шведского стола, мелкие азиатские официантки юрко лавировали с подносами коктейлей меж густой толпы гостей.

Столько красивых девушек, собранных в одном месте я еще не видела, да и наряды на них были столь откровенны, что моё декольтированное платье выглядело на их фоне целомудренным и скромным.

Ведущий прокричал в микрофон, что нас ожидает сюрприз, и на сцену взошел не самый популярный, но мелькавший иногда по телевизору, певец. Вот это – повезло! Я еще ни разу не видела звезд вживую, да еще и так не далеко от себя. Над сценой полилась медленная ритмичная музыка, глаза девушек, искавших себе кавалеров на «медляк» вспыхнули еще ярче.

Борис тут же подхватил Зою и задвигался в такт чувственной мелодии. Я же попыталась ретироваться в угол как можно быстрее. Периферийное зрение уловило знакомую фигуру, и обернувшись, я увидела как Клима, с недовольным усталым выражением на лице, тянет на танцпол его бывшая жена.

Разглядывая шефа я замешкалась на мгновение, и тут же чьи-то грубые руки схватили меня за локоть, рывком развернули к себе. Не успела горечь в сердце от выходки жены начальника разлиться по венам, как их затопила злость и возмущение: это кто такой наглый, что позволяет себе грубое поведение с незнакомой девушкой?

Оказывается, в охапку меня сгреб нагло ухмылявшийся бритоголовый тип классической бандитской наружности.

- Привет, красотка! Потанцуем? – крикнул он мне прямо в ухо.

- Нет! – решительно заявила я, собрав все силы и сумев вырваться из стальных объятий.

Тут же протиснулась сквозь толпу и как можно быстрее отправилась к окраинам праздника. Надеясь, что наглый брутальный тип не заметил куда «красотка» удрала, я замедляла шаг, постепенно успокаивалась глядя на черные волны океана.

Повезло мне, вырвалась… а Клим? Память тут же нарисовала, пусть и не очень жаркие, но всё же объятия шефа и Анастасии. А что здесь собственно такого? Они не чужие друг другу люди, могут и потанцевать… Но ревность не отпускала меня, колола противной иголкой аккурат в область сердца. А что если они не только танцуют, по старой памяти?

- Это не твое дело, - тихо, но строго ответила я себе.

Смахнула слезинку, опустилась на колени – очень хотелось снять сандалии и пройтись по теплому песку босиком. Ммм… красота. Песочек обволакивал мои ступни, даря ногам просто райской блаженство. Вдалеке певец брал последние ноты той красивой песни.

- Вот ты где, красотка! – вдруг раздался за спиной противный прокуренный баритон.

Я вздрогнула и обернулась. Возвышаясь надо мной на целую голову, всё так же нагло ухмылялся, поигрывая бицепсами давешний лысый бандит.

- Сразу решила уединиться? Молодец! – хвалил он меня, медленно надвигаясь.

- Ничего я не решила! – сдавленно от страха, пискнула я, озираясь в поисках возможной защиты.

Пляж, к сожалению, был пуст. Кроме песка и волн, в нескольких метрах были сложены в некую композицию, стилизованные под старинные, рыбацкие лодки.

- А кто передо мной задом вертел и глазки строил, а, кошка?

- Не знаю! Вы меня с кем-то перепутали. – на горизонте замаячила надежда, что бандит и вправду принял меня за другую, и сейчас, признав ошибку, оставит в покое.

Но нет, наглый хам бросился на добычу, сжимая в железные тиски. Я отбивалась как могла, и, вспомнив Мишу (а сынок был в этом деле мастер), укусила обидчика со всей возможной силой. Бандит взвыл, на секунду ослабил хватку, но мне этого хватило. Свобода ждала меня впереди. Я бросилась от него, но тут же повалилась на песок и мелкие камни, усыпавшие пляж в этом месте – оказывается он поймал в кулак мои распущенные волосы и дернул их при попытке к бегству. Разом заболели голова и голые коленки, видимо рассаженные в кровь.

- Ну, точно кошка дикая, - шипел бандит волоча меня к лодкам, - еще и кусается! Попробуй только еще раз – потом будет нечем!

Он с размаху припечатал меня к лодкам голой спиной, запустил руку под подол. В нос ударил сильный запах алкоголя – бандит был хорошенько пьян, не удивительно, что перепутал меня с другой. Но я-то тут причем? С новой силой я стала дергаться, но всё чего добилась – ощущения кипятка от расцарапанной старыми досками спины, вырваться из лап нетрезвого бандита было так же реально, как выбраться из-под гусениц танка.

- Отпусти её! – раздалось громко и решительно.

Я судорожно вздохнула с облегчением, но мой обидчик никак не отреагировал на слова. За что и получил: его схватили за воротник, и резко отодрав от меня, заехали кулаком в челюсть. Бандит упал, схватился за лицо. Спаситель подскочил ко мне, а я наконец смогла разглядеть того, кто вступился за меня.

- Ясь, ты как? – Клим тревожно вглядывался в мои, застывшие от изумления глаза.

- Я… - пролепетала я сдавленным голосом.

- Цела?

Я не успела ответить, как бандит, восставший с земли, с небольшим ножичком в руке кинулся на Клима.

Шеф отреагировал моментально – поставил блок, но подонок успел полоснуть его по предплечью. Не обращая на порез никакого внимания, Клим вывернул обидчику руку, заставил того уронить холодное оружие, и вторым ударом отправил пьяницу в нирвану.

Тяжело дыша, Ветровский обернулся ко мне:

- Не ранена? Идти сможешь?

- Нет. Смогу. - я попробовала отлепиться от досок, прошла несколько шагов к нему и схватилась за коленку.

От Клима не укрылись ссадины и обширные синяки, причем правая коленка пострадала намного больше левой. Не раздумывая, шеф легко подхватил меня на руки.

- Клим Давидович, вы сами ранены! – взмолилась я, задыхаясь от всего происшедшего.

- Ясь, мы же договорились на «ты», чего ты мне выкаешь и по отчеству величаешь? – очень спокойно отреагировал он.

- Я… от страху! – воскликнула чистую правду.

Он сочувственно улыбнулся и перехватил меня поудобней.

Мои руки сами собой обвили его могучую шею и уютно устроились на плечах. Что за наваждение?! В который раз уже за эти бесконечные сутки я оказываюсь в его объятиях? Что это? Насмешка судьбы, или подарок от неё?

- Ясь, давай тебя в госпиталь отвезу.

- Нет. – пискнула я. – что обо мне там подумают? Я в таком платье, избитая…

- И что здесь такого?

- Клим Дав…

- Клим! – бесцеремонно перебил он меня.

- Клим, пожалуйста! У меня лишь небольшие царапины. Я спокойно обработаю их сама в номере.

Клим очень внимательно окинул меня с головы до ног, словно принимая про себя решение, и вдруг хитрые искорки рассыпались вокруг его улыбавшихся глаз.

- А мне порез заклеишь?

- Ну конечно! Вам в пер…

- Тебе! – не без раздражения прервали меня.

- ТЕБЕ в первую очередь, - пробуя на вкус это слово, пролепетала я.

Клим довольно, я бы даже сказала самодовольно, кивнул и произнес:

- Ясь, я живу в этом отеле, поэтому Настя и притащила меня на вечеринку. Мы можем расположиться у меня в комнате, я снял апартаменты. Но Анастасия в последнее время стала совсем неадекватной. Может разораться, Дэна испугать…

- Ну что вы…

- Ты! – раздраженно поправил меня мужчина.

- Ты…

Я зажмурилась и покраснела: ну как можно быть такой дурой? Видимо мое подсознание никак не могло перевести Клима из зоны начальника в зону… а в какой, собственно, зоне мы с ним сейчас взаимодействуем?

- Вроде наша гостиница не так далеко отсюда, мы проехали буквально пару отелей добираясь на вечеринку.

- Да, ваша, близко. – подтвердил Клим. – Тогда туда.

- Мне бы Зою предупредить. Она волноваться будет.

Клим задумался на мгновение. Затем вытащим мобильный, потыкал кнопки и поинтересовался у меня именем нашего гида и названием туроператора. Получив ответ, он коротко бросил в трубку:

- «Март-тур»*, гид по имени Борис. Нужен его личный номер.

Пока я не опомнилась, остановил попутку. Мы проехали всего несколько сотен метров и вышли около нашей гостиницы. Пока я отпирала комнату, ему уже сообщили контакты нового Зоиного приятеля.

Не мешкая, Клим переговорил с Борисом, и попросив Зою к телефону, передал мне трубку.

- Куда ты пропала? – заверещала подруга.

- Зой, я с Климом. – тихо прервала ее я.

Подруга тут же замолчала, видимо была шокирована этим, не менее чем я.

- И где вы?

- У нас в номере. – я произносила это, и сама понимала, как двусмысленно все звучит.

- Быстры вы, однако… - присвистнула подруга. – Не буду отвлекать, потом всё расскажешь.

Пунцовая от смущения я вернула телефон Климу.

- Ясь, всё в порядке? Меня испугалась? – осторожно поинтересовался шеф, - Я не обижу тебя, не переживай!

Так, надо немедленно скидывать с себя оцепенение, а то мужчина моей мечты подумает, что я тупая трусиха, впадающая в ступор по любому поводу.

- Клим, садись, покажи рану.

Мужчина опустился на нашу совмещенную кровать и выставил вперед раненное предплечье. Порез не выглядел глубоким, но светлую футболку и всю левую руку заляпал кровью хорошенько. Я доковыляла до ванной, взяла косметичку, куда еще дома сложила немудренную аптечку. Сначала вытерла кровь, где было возможно влажными салфетками, стараясь сосредоточиться на оказании первой помощи, а не на том, как всё внутри сладко замирало от прикосновений к рельефным мышцам шефа. Залила порез йодом и забинтовала рану.

Всё это время я чувствовала на себе его заинтересованный взгляд, и каждый раз, когда наши глаза перекрещивались, старалась не думать, что я сейчас в разорванном платье, а декольте такое неприлично низкое, что страшно наклониться, даже самую малость.

- Теперь я тебя лечить буду, - заявил мне Клим, усаживая на свое место.

Я осторожно опустилась на краешек кровати, ткань тут же приподнялась, обнажая разбитые, плотно сведенные вместе коленки. Клим присел на корточки, внимательно оглядел раны. Потянулся к упаковке влажных салфеток. Я ощутила прикосновение холодной мокрой ткани к ссадинам и сморщилась от неприятных ощущений.

- Сейчас, сейчас, потерпи немножко. - Клим вероятно заметил, что сделал мне больно.

Он быстренько налил йода на вату и щедро смазал мои коленки, дуя при этом, прямо как мама, в детстве.

- До свадьбы заживет! – хитро улыбнулся он мне, глядя снизу вверх.

За окном раздались грохот и выстрелы. Я вздрогнула, а Клим бросил небрежный взгляд на часы.

- Двенадцать уже! – восхищенно проговорил он. – Ну что? С Новым Годом!

- С Новым! – улыбнулась я в ответ.

Вот чего предполагала меньше всего на свете, то есть, вообще не предполагала, так это встретить главный зимний праздник вместе с любимым мужчиной!

- Обнимемся, что ли? – озорно предложил шеф и потянулся заключить меня в объятия.

Я не сопротивлялась, а напротив, была даже очень «за», но едва его сильные руки коснулись обнаженной спины, как я непроизвольно вскрикнула от боли – точно кто-то воткнул мне с десяток иголок под лопатки.

Клим тут же отпрянул от меня и бесцеремонно развернул.

- Нихрена себе! – присвистнул он. – Ясь, прости что выражаюсь, но какого черта ты молчишь, что у тебя вся спина в занозах?!

Я сидела молча, прикрыв глаза, пытаясь унять боль и, почему-то стыд.

- У вас пинцет есть? – поинтересовался Клим, озираясь по сторонам.

- Вон в той косметичке должен быть, - указала я ему на тумбочку.

Шеф пару секунд безуспешно вытаскивал из сумочки всё что угодно, но только не пинцет, а потом, бесцеремонно высыпал содержимое на тумбочку. Подхватил искомое, направился к минибару. Выудил оттуда крошечную бутылочку с чем-то спиртным, откупорил пробку и скрылся в ванной.

Выпить что ли решил для храбрости?

- Продезинфицировал, - пояснил шеф, выйдя через мгновение. – Ясь, ляг на живот.

- Зачем? – испугалась я.

- Так легче будет. – терпеливо пояснили мне, дополнительно кивнув на подушки.

Ну я и легла. А что еще оставалось делать? Почувствовала, как он сел рядом. Подтянула ладонь к губам и прикусила её от первой же манипуляции с пинцетом. Мне было очень стыдно стонать или вскрикивать, когда Клим вытаскивал очередную занозу, поэтому я беззвучно плакала и кусала пальцы.

- Ну, теперь всё. – весело произнес Клим убирая вату от моей спины. – Ясь, если еще где полечить, сразу говори, не играй в супергероя.

Я кивнула, убрала руку от лица, а он, всё еще сидя рядом, отвел взмокшую от слез прядь с моих глаз.

- Ясь… - удивленно произнес он, - Ясь, ты чего рыдаешь? Так больно было?

Я снова кивнула.

- Ясь, а почему ты молчала? – начал злиться Клим, - хоть бы знак подала, я бы как-нибудь по-другому занозы повытаскивал?!

А что на это ответить? Вот и я не знала.

- Ясь, мне это не нравится! – заявил шеф.

А как мне не понравилось его последнее высказывание! Ну всё… теперь точно уволит. Мало того, что его больше не увижу, так Инесса Петровна совсем за потерянную работу со свету сживет…

Расстроившись еще больше, я закрыла лицо руками, но беззвучно плакать уже не могла – всхлипывала время от времени.

- Яся! Ясмина! – крикнули мне, - да что случилось? Прекрати немедленно и нормально объясни! Что за истерика?!

Когда на меня орут, я пугаюсь еще больше. Я не из тех, кто смело может перекричать оппонента, или задавить его своим авторитетом. У меня слабый голосок, никакой уверенности в себе, и терпеливость с покорностью воспитывали во мне с детства…

- Ясь, прости. – сбавив пыл и громкость, произнес шеф. – Чего это я тут разорался?

Он приподнял меня с кровати и осторожно привлек к себе.

- Честно, не привык, что девушка молча терпит боль.

Я уткнулась в его стальную грудь, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. В его объятиях это получалось плохо. Клим осторожно поглаживал меня по волосам, уткнувшись в макушку. Я ощущала его теплое сладкое дыхание.

- Ребеночка с кем оставила? – вдруг поинтересовался он.

Откуда он знает про Мишу? Хотя, чего я удивляюсь? Миша – официально мой сын, в личном деле о нем упомянуто… да и подарок на него от профсоюза был получен накануне…

- С его бабушкой. – тихо проговорила я, в который раз чувствуя себя отвратительной мамашей, сбежавшей с подругой в отпуск.

- С бабушкой? – уточнил Клим. – С бабушкой, это хорошо.

Мы посидели в обнимку еще какое-то время, а потом он отодвинул меня немного, заглянул в глаза и спросил:

- Тебе лучше?

Я кивнула в ответ.

- Хорошо, Ясь. Ложись спать. Мне тоже надо идти.

- Да, Клим. Нам обоим надо выспаться.

Клим поднялся, достал несколько купюр из портмоне, и не обращая внимания на мой протест положил их на мини-бар.

- Считай, что виски я выпил. – улыбнулся он. А потом, уже стоя в дверях, вновь посмотрел на меня: - Спокойной ночи, Ясмина. Еще увидимся!

Едва за ним захлопнулась дверь, как я подскочила – нужно было принять душ, переодеться, осмотреть степень изорванности Зоиного платья…

Под душем вспомнила об утерянных сандалиях и клатче… ничего удивительного! Когда отбивалась от бандита, было не до аксессуаров, а после уж тем более, всё из головы вылетело. Было безумно жаль почти новых вещиц, но с другой стороны, документы хоть не пострадали – мы додумались оставить их в номере, как и бесполезные без сим-карт, телефоны. Денег у меня и так не было, а Зоины были при ней. Так что, если посмотреть на это по-другому, я еще легко отделалась.

Рано утром вернулась Зоя. Я всегда чутко спала, и тут же встрепенулась от звука отпираемой двери.

- Одна? – рассмеялась подруга.

Она была явно навеселе. Видимо, Новый год вместе с Борисом прошел на ура.

- Да Клим почти сразу ушел. – пояснила я.

- А это что? – рассеянный взгляд Зои упал на спинку стула, где покоилось её разодранная красота, и тут же сфокусировался. – Я-а-ась, а чем вы тут занимались?

Я поспешила закрыть колени простыней, но Зойка увидела это навязчивое движение.

- А ну покажи! – подскочила она ко мне.

Пришлось предстать пред ней во всей «красе».

- Яська, этот Клим что, на БДСМ помешан? Это он тебя так отметелил?

- Нет!

Пришлось тут же пересказывать подруге все свои ночные приключения.

- И что он просто ушел? У вас вообще ничего не было?!

- Ну да… – удивилась я, - а что у нас могло быть? Зой, еще раз повторяю: зачем ему нужна я? Тем более с маленьким ребенком на руках?

- Ну он же тебя спас, а потом лечил!

- Потому, что мы знакомы. Это – форма вежливости, защитить сотрудницу, помочь ей.

Зоя глубокомысленно вздохнула и опустилась на кровать.

- Это потому, что ты – тормоз! А на счет ребенка… Да с его деньгами он и даму с десятью детьми спокойно потянет, что ему один? И у него самого такой же ребенок на шее. Так что Мишей своим не прикрывайся. Не выйдет!

- Ты думаешь? – кисло спросила я.

- Конечно! Однако, как он быстро разузнал номер Бориса – неспроста же! И подвез нас на такси, и в самолете из бизнес-класса приперся у тебя на плече поспать. Думаешь, просто так? А то, что не тронул в первый же подходящий момент, так это наоборот говорит о его серьезных намерениях! Короче, Ясь. Я устала и ложусь спать. Потом умоюсь.

Зоя скинула с себя нарядное платье и голышом залезла под простынь. Я же больше спать не хотела, а посему наоборот пошла умываться и причесываться.

Прихватив с собой блокнот и парочку карандашей я спустилась на завтрак – выпить кофе и съесть круасан. Затем, вышла из отеля (перебежать дорогу было тем еще приключением, особенно, когда не привык к правостороннему движению и мотобайкам снующим туда-сюда), и очутилась на пляже.

В этот ранний час народу было мало, я спокойно заняла свободный лежак, полюбовалась вдаль на океан. Руки сами собой потянулись к бумаге. Задумчиво сделала пару набросков, затем стала придавать им более очерченную форму. Рисование всегда успокаивало меня, помогало упорядочить мысли.

Очнулась лишь когда на бумаге появились волны, горизонт и профиль мужчины… очень знакомый профиль. Быстро прикрыла блокнот и поспешила вернуться в отель с уже заполоненного туристами пляжа. Сколько же сейчас времени? Вдруг Зоя проснулась и волнуется, куда я делась. Как же всё-таки неудобно без мобильной связи…

На рецепшен меня окликнули, жутко исковеркав мое имя и фамилию. Девушка за стойкой улыбаясь выдала мне два огромных букета цветов, большую коробку в подарочной упаковке, перевязанную лентами, и красиво оформленную корзину фруктов из которой торчал сверток, так же украшенный красно-белыми лентами.

- От кого это? – я была очень удивлена и не поверила: – Это точно мне?

- Вам-вам, - лучилась улыбкой тайка, - Ясимина Снигава. Вам передай сказали. Двое мужчина приходила! Сначала одна, потом другая. Вас не было. Я звонила. Никто трубку не брала.

- Двое. – уточнила я, показывая два пальца, мысленно жалея Зою.

Вновь утвердительный кивок. Я так и не смогла взять в руки все подарки, но услужливый портье помог донести всё до номера.

Зоя всё еще валялась в кровати, когда я в недоумении полезла в букеты – насмотрелась в свое время сериалы, где в цветах непременно были записки с пояснениями.

В первой охапке бордовых роз на длинных стеблях и впрямь торчала карточка.

- Яська, я тебе завидую! – от удивления подруга села в кровати. – Второй день в незнакомо городе, а уже два поклонника и куча подарков! От кого они?

Я повертела в руках красивую розовую открытку с сердечками и вчиталась в текст:

- «Вчера, убегая с бала, Золушка потеряла туфельки и сумочку на пляже. P.S. Прошу простить меня за вчерашнюю выходку на вечеринке. Хорошо, что в вашем кошельке лежал проспект с названием отеля. Иначе никогда бы вас не отыскал. Очень надеюсь, что позволите искупить вину и согласитесь на ужин сегодня.» - прочитала я вслух послание. Далее шла приписка: Юрий Марков, его номер телефона и название отеля.

Хотя последнее было лишним: бандит гостил в том же отеле, где приключилось все веселье.

- Ну и козел! – не удержалась Зоя, - вчера едва силой не взял, а сегодня в ресторан зовет, цветы-подарки дарит. Вообще рехнулся! Чего там в коробке?

Я развязала ленты, сняла упаковку и показала Зое утерянную обувь и клатч.

- Ну хоть вернул, и то радует. – прокомментировала подруга. – А Клим чего прислал?

- С чего ты взяла что это от Клима?

Зоя с жалостью посмотрела на меня:

- Ну а от кого еще? Не от папы же Римского. Давай, вскрывай сверток, фруктами потом полакомимся.

Я внимательно осмотрела второй букет – изысканную композицию из орхидей, но карточки там не нашла. А вдруг это всё-таки не от шефа? Развернула упаковку. На постель спланировали две сим-карты и записка.

«Будь на связи со мной и подругой. Карточки безлимитные. Можно звонить домой. Надеюсь, цветы и фрукты поднимут тебе настроение после вчерашнего. Клим» - прочитала я вслух, пропустив шедшие следом цифры номера телефона.

- Блин, до чего же он милый, этот Клим! – мечтательно закатила глаза подруга. – И обо мне даже подумал! Представь, как удобно теперь нам будет с телефонами?

- Зой, не возьму я от него такой подарок. Надо вернуть карточки.

- Так, не тупи, подруга. Симки – стоят копейки, никакой это не «дорогой» подарок. Вот если бы он тебе «Ролекс» прислал или колечко от Тиффани, тогда бы мы задумались, а симки – ерунда! И как он тебе написал? «Будь на связи со мной»! Да он – романтик! Он говорит этим, что всегда будет рад услышать твой голос. А ну звони и поблагодари!

- Поблагодарить надо, обязательно. – согласилась я, а у самой сердце сладко замерло – только сейчас до меня дошел смысл его первой фразы.

Быстро вставила симку в телефон, набрала номер из записки. Клим ответил почти сразу.

- Привет, Ясмина!

- Привет. – улыбнулась я, услышав красивый бархатный голос любимого. – Зачем ты делаешь такие подарки? Не надо было…

- Во-первых из-за вашей безопасности – разгуливать по городу без связи нельзя, вдруг заблудитесь, или как вчера… - он деликатно умолк, но потом продолжил, - а во-вторых, мы хоть и живем через пару отелей, но ходить друг к другу каждый раз когда захочется что-то сказать, неудобно.

Я замолчала. Не знала что говорить дальше.

- И сыну можешь звонить сколько хочешь. – по голосу было слышно, что шеф улыбается. – Ясь, как твои коленки и спинка?

Именно «спинка», так он и сказал.

- Клим, - осторожно проговорила я. – тот бандит, что вчера… он знает, где я живу.

- Юрка? – воскликнул зло начальник, - Приходил? Угрожал?

- Нет, но он прислал букет, мои утерянные вещи и приглашал поужинать…

- Мразь! – прошипел Клим. – А ты что?

Мне показалось, или он правда заревновал?

- А что я? – удивилась, - Боюсь, что он и дальше будет преследовать.

- Ясь, - в его голосе, словно просквозило облегчение (неужели он подумал, что я и впрямь после всего пойду с мучителем на ужин!?), - я поговорю с ним. Не переживай. В конце-концов, если он вновь подкараулит тебя, скажи, что ты со мной.

- Эээ, в каком смысле, с тобой?

- В прямом. – заявил Клим. – Духу не хватит мою девушку трогать.

Моя челюсть так и отвалилась: ЧТО???

- Ясь, я сейчас немного занят по работе, - как ни в чем не бывало, продолжил начальник, - перезвоню попозже, но если что-то случится, для тебя я всегда на связи, хорошо?

- Хорошо…

Время до вечера мы с Зоей провели с пользой для её иллюстраций – сначала Борис отправил к нам настоящую Тайку, облаченную в подобие японского кимоно и с соответствующим париком. Натурщица была такой же «профессиональной» как и я, «художником». Но все рисунки получились более-менее сносными. Зоя же была в полном восторге. Потом она отпустила ее с миром и с небольшим гонораром. К счастью и мой кошелек пополнился немного за честно отработанную «смену» у холста.

Потом мы пообедали присланными шефом фруктами, я позвонила Инессе и Мише, выслушала очередные стенания «бедной, старой, брошенной женщины», и, переодевшись, мы вышли на пляж. Закат обещал быть живописным, а мои коленки всё еще украшались царапинами, а потому, вместо купальника я захватила альбом и карандаши – зачем попусту время терять? Иллюстраций много не бывает.

Зоя с Борисом, пришедшим к нам после работы, весело кувыркались в волнах, а я, устроившись на шезлонге с альбомом, в который раз с надеждой взглянула на экран мобильного. Да. Я ждала звонка от Клима. Но телефон упорно молчал.

Солнце быстро опускалось за кромку океана, превращая воду в апельсиновый сок, напротив загорались огни города, пляж медленно погружался в сумерки.

Я захлопнула альбом, и тут, наконец, ожил мобильный. Трясущимися руками я приняла входящий.

- Привет! – раздался его бархатный голос.

- Привет! – я светилась от счастья, точно ушедшее на запад Солнце.

- Как ты? Чем занимаешься?

- Рисую. – честно призналась я. – Днем писала с натурщицы, а сейчас закат на пляже.

- Какие талантливые у меня сотрудницы! Я еще в такси твои художества заметил. - по голосу было слышно, что Клим улыбается. – Вот по каким делам ты сюда приехала!

- Да, всё благодаря Зое. А ты? – сказала и смутилась.

Хотя, что здесь такого? Ведь нет ничего плохого в том, что сегодня целый день я чувствую себя «его девушкой», и разговариваю с ним так, будто мы в отношениях. Хоть это и неправда, но как же хочется обманываться подобными иллюзиями и дальше.

- Я в местном «Диснейленде» с Дэном. – ответил шеф. – Был занят по работе, а теперь вот решил сына порадовать, перед отъездом.

- Ты уже уезжаешь? – встрепенулась я. Как же недолго длилось моё счастье…

- Да, на север, в провинцию. Там выгоднее заключать контракты на поставку фруктов.

У меня всё отлегло. Хотя… снова не видеть его неизвестно сколько времени…

- Поехали со мной. – вдруг предложил он после некоторого молчания. – На пару дней.

Я ушам своим не поверила. Он что, реально заинтересовался мной, как считает Зоя?!

- Там шикарная природа, джунгли, огромный живописный водопад. Есть что запечатлеть на холст. – перечислял преимущества шеф.

- Клим… я приехала сюда, говоря твоим языком, по контракту с Зоей… боюсь, она не одобрит, если я уеду… - я ненавидела себя за это. Но, по крайней мере была честна с нами троими.

- Мы её с собой возьмём. А Борис нам экскурсию в частном порядке проведет. Думаю, легко это улажу с вашим тур-оператором. – просто решил все проблемы Клим и отбил мои аргументы.

Кроме одного, самого главного. Мне уже давно не 14 лет, и я прекрасно понимаю, зачем возят в такие поездки шефы своих «сотрудниц». Как бы я не любила Клима, но становиться его походной любовницей претило моему естеству.

- Клим… - осторожно произнесла я, - а в качестве кого я с тобой поеду?

- Ну, уж точно не сотрудницы, - попытался отшутиться начальник.

Я молча ждала вразумительного ответа.

- Ясь, - голос его посерьезнел. – мы оба с тобой взрослые люди, родители. Мне нравится проводить время с тобой. Хочу узнать тебя поближе. Ни к чему принуждать не буду. С Зоей будете ночевать отдельно, если ты об этом.

Конечно, я ждала немного другого ответа, но и этот был выше всяких похвал. Ему нравится проводить со мной время! Мне не приснилось это?

Рано утром, еще до рассвета, мы выдвинулись на огромном семиместном джипе вглубь страны.

Клим сидел рядом со мной и невозмутимо обсуждал общие темы с Борисом. Через некоторое время мы остановились около аутентичной сувенирной лавки, завешенной местной живописью, заставленной статуэтками слонов и Будд.

Я с интересом рассматривала работы местных художников и особенно заинтересовалась миниатюрой размером с ладонь. . Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Там был запечатлен силуэт мужчины на фоне бушующего океана, и очень напоминал мою вчерашнюю зарисовку. Но узнав цену, благоразумно поставила рамочку на место.

Мы возобновили поездку, и Клим тихо, будто невзначай, поинтересовался:

- А где отец ребенка?

- Он… Умер. Почти год назад. – честно ответила я.

Естественно, о том, Миша мой приемный сын, я на каждом углу не кричала. Об этом знали только соседи, да Зоя. Для всех остальных, ребенок был моим родным. Так что вопрос шефа показался мне вполне логичным.

- Соболезную. – проговорил Клим. – Наверно, для тебя это был большой удар.

Я неопределенно кивнула. Безусловно, смерть сестры и зятя больно ударили по нам обоим. Шеф оставил эту тему, переведя разговор в другое русло.

Мы приехали к живописному отелю, номера которого располагались прямо на сваях в реке. Как и обещал, Клим поселил нас с Зоей вместе, а для себя и Бориса заказал отдельные номера. Мы ушли пообедать, а шеф отправился на сделку.

Он вернулся ближе к вечеру и мы, дружной компанией, отправились в заповедник, где и находились все девять порогов водопада.

Борис предупредил, что там, на некоторых уровнях есть заводи, с кристальной водой, где можно вдоволь наплаваться, поэтому под легким сарафанчиком на бретельках, на мне красовались бикини.

Мы слегка отстали от бодро шагающих подруги и гида, то и дело фотографируя джунгли и друг друга на фоне экзотики. В какой-то момент Клим непринужденно взял меня за руку, и больше не отпускал. Так хорошо, как в тот вечер, мне еще не было ни разу в жизни. Мы болтали о разных пустяках, смеялись, наслаждались обществом друг друга, словно уже были влюбленной парочкой.

Не заметили, как вовсе оторвались от Зои и Бориса. Вышли на небольшое озеро, в которое обрушивались потоки водопада, скрывая за собой, точно за занавесью, пещеру.

- Поплаваем? – предложил Клим.

Как же было стыдно снимать с себя платье и представать перед ним в одном купальнике! Я постаралась проделать это как можно быстрей. Сложила одежду и обувь у кромки воды, а сама, пока Клим стягивал шорты, быстро прошмыгнула к камням и потрогала воду ногой.

Ледяная вода больно кольнула кожу. От неожиданности я, потеряла равновесие и с криком полетела в заводь. Паника захватила меня с головой, ведь плавала я «топором», а в ледяной воде и подавно.

Раздевшись, Клим кинулся следом за мной. Подплыл, обнял меня, барахтающуюся:

- Не ушиблась?

- Нет, - стуча зубами от холода, ответила я.

- Держись за меня. – шеф уверенными гребками направился в сторону водопада.

Мы проплыли водную стену и оказались по ту сторону потока. Клим помог мне забраться в каменное нутро пещеры и вылез следом. Вся мокрая, со стекавшими с волос струями воды, я дрожала от холода, осматривая сводчатое помещение.

- Замерзла? – Клим такой же мокрый, но довольный подошел близко. – Иди сюда, погрею.

Он заключил меня в теплые надежные объятия, аккуратно запрокинул голову и осторожно коснулся губами впервые в жизни. Поцелуй пьянил, голова шла кругом, и я бы упала, если бы он не поддерживал меня. Я исступленно отвечала на его всё более настойчивые поцелуи, отчаянно исследовала мощную мужскую спину жадными прикосновениями. Его руки гладили мои предплечья, спускались к коже бедер, пытаясь, ненавязчиво отодвинуть ткань купальника.

В этом страстном порыве, он надвигался на меня, а я все отступала, пока не наткнулась на стену. Прижав меня к этой опоре, он прервал поцелуй и заглянул в глаза. Я неосознанно провела ладонью по его уже ощутимо заросшему щетиной подбородку и щеке. Он перехватил мою руку и завел ее за спину. Покрывая поцелуями мою шею, он проложил дорожку к верху купальника. Я задохнулась от неведомого до селе чувства, и тут стыд, рождающийся в области живота начал прорастать красными горячими всполохами, обжигая щеки и мочки ушей.

Пальцы Клима медленно но верно продвигались вниз, а я непроизвольно сжалась, закрылась от него, разрушая всю страсть и волшебство момента.

Клим удивленно взглянул на меня и выпустил из своих объятий.

- Ясь, что случилось?

- Я… я не знаю. – я правда не знала, что происходит. Чувствовала, что разрушила магию близости и доверия.

Смотрела на него в ожидании гнева, испуганная, сбитая с толку.

- Знаешь, Яся, - задумчиво протянул шеф, - если бы я не знал, что ты родила ребенка, то подумал бы, что ты девственница!

- Я… я не рожала его. – зажмурившись от стыда, тихо прошептала я, - Усыновила после смерти сестры и ее мужа. – сказала и исподлобья уставилась на начальника.

Клим смотрел на меня во все глаза, а потом, коротко, как-то странно рассмеялся, отвернулся и спрыгнул в озеро. Я молча наблюдала за его плаваньем. В голове не было ни одной путной мысли. Волнение и пробежавшая между нами страсть стерли их точно ластиком. А еще очень истощили морально и физически.

Наплававшись, Клим вернулся за мной. Молча помог добраться до берега, за руку, пока мы возвращались к джипу, больше не брал. В Машине вел себя с Зоей и Борисом как ни в чем не бывало. Со мной же не разговаривал. Лишь изредка наши глаза перекрещивались и тут же разбегались в разные стороны.

Неужели его так обидела моя девственность? Неужели он и вправду хотел легкой необременительной постельной интрижки с подчиненной? Нет, мне так не хотелось в это верить. А может он обиделся на то, что не сообщила ему правду о сыне… так при чем здесь вообще это? На душе было горько и гадко, а еще очень обидно, что сказка закончилась, не успев начаться.

В отель мы приехали глубокой ночью. Зоя, не таясь, ушла к Борису, а я долго вертелась в кровати, перебирая мысли и кадры ушедшего дня. По сердцу скребла кошка. Очень хотелось пойти к Климу, потребовать объяснений, но гордость не позволяла этого сделать.

Поняв, что так и не смогу заснуть, я сменила пижаму на сарафан и вышла на веранду. Терраса была одна для всех номеров, перегороженная лишь невысокими резными решетками. Клим уже стоял на соседнем балконе и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Я уставилась на черные воды быстрой реки, вздрагивая от вечерней прохлады.

Он тихо подошел к решетке, без труда перемахнул через неё, и оказался рядом, позади меня. Уперся руками в ограждение, заключая меня тем самым в подобие капкана. Ощутила его теплое дыхание на волосах, а потом он прижался к ним щекой.

Откинул пряди, обнажая шею сзади, нежно прикусил мочку уха, легкими, невесомыми касаниями губ спустился ниже, даря нестерпимое удовольствие и желание ответить такими же ласками, отблагодарить любимого мужчину за нежность и внимательность.

Я медленно обернулась к нему, готовая теперь пойти до конца, несмотря на страх, стыд и предрассудки. Меня подхватили на руки, вынесли из номера и отпустили только в комнате шефа, чтобы в следующий миг, бережно опустить на кровать, продолжая безумные ласки.

Он долго и нежно распалял мою страсть, будил до селе неведомые желания, пока я сама уже ни была готова умолять его приступить к самому главному. В его руках возник блестящий квадратик из фольги, и в следующее мгновение всё вокруг потеряло смысл. А с ним потерялась и я. Боль была, но осторожные движения не давали ей перелиться через край.

Он остановился, внимательно вглядываясь в меня, готовый прекратить в любую секунду. Я же хотела подарить наслаждение любимому сполна. Притянула его к себе, как можно ближе, заставляя возобновить движения.

После того, как все закончилось, мы еще долго лежали, тесно прижавшись друг к другу, стараясь восстановить дыхания и сбившиеся ритмы сердец.

Потом, он перевернул меня на живот и долго и медленно поглаживал и целовал мою спину, стараясь не задевать царапин. Тая от наслаждения таким нежным массажем, я не заметила, как уснула. Сквозь дрему чувствовала, как он лег рядом, приобнял и укрыл нас обоих легкой простыней.

Утро встретило меня внезапным холодом – Клим поднялся, лишая уютного плеча и теплоты мужского тела.

- У меня встреча, - шепнул он, надевая брюки.

Я залюбовалась на то, как он быстрыми отточенными движениями застегивает пуговицы на белоснежной рубашке и затягивает петлю галстука. Потом прямо в одежде присел на кровать, потянулся ко мне и поцеловал нежно и долго.

- Отдыхай моя красавица. Еще слишком рано. Буду после обеда. – он потрепал меня за щеку, чмокнул в нос, и захватив стильный кейс, вышел из номера.

Ощущение абсолютного счастья и любви переполняли меня через край, улыбка так и не сходила с лица, несмотря на занывшие скулы. Я встала следом за ним. Быстро ликвидировала последствия ночной страсти.

На письменном столе лежало что-то прямоугольное, похожее на плитку шоколада.

- Сладкоежка ты что ли? – спросила я вслух у невидимого Клима. – Надо убрать в холодильник, не то растает.

Но подойдя поближе, я поняла, что никакой это не шоколад, а та самая безумно понравившаяся мне миниатюра из сувенирной лавки. Надо же! У нас даже вкусы в живописи совпадают!

Аккуратно вернула картину на место, еще раз удостоверилась, что в номере Клима всё в порядке, и закрыв его, направилась к себе.

Время до обеда мы с Зоей снова посвятили живописи: подруга набросала мне идей и пожеланий, я же старательно осуществляла их на бумаге. Она светилась счастьем и любовью не менее чем я. Мы шутили, обменивались многозначительными взглядами и паузами, дурачились, и просто наслаждались прекрасным беззаботным днем. Ах, если бы я только знала, что ожидает меня по возвращению в курортный городок и нашу гостиницу…

Нет, поначалу-то все было хорошо. Клим привез нас обратно поздней ночью, мы горячо распрощались, договорившись встретиться как можно быстрее. Поэтому утром я не удивилась, получив от него сообщение с приглашением прийти в гости. Настораживало лишь именно сообщение, почему бы ему не позвонить, как и раньше? А еще выглядело странным его желание увидеться на территории, где проживали бывшая жена и сын. Ведь Анастасия наверняка закатит истерику и выцарапает мне глаза…

Требовалось прояснить данную ситуацию. Я набирала Клима раз за разом, но телефон не отвечал. В голову полезли нехорошие мысли: что-то случилось с ним! Вероятно, он не может говорить, вот и написал смс. Вдруг ему нужна моя помощь, а я медлю и сомневаюсь?

Быстрым шагом я дошла до его отеля и осведомилась на рецепшен номером апартаментов. Поднялась на нужный этаж, прошла по роскошному холлу, ища нужную мне дверь. Встала и замерла. Набрала его еще раз. Вдруг возьмет? Пусть лучше сам откроет, чем я буду стучать или звонить в дверь. Не ответил. Что-то смутное грызло меня изнутри, заставляя немедленно бежать без оглядки, но нет. Рука вопреки разуму, тихо постучала.

Открыла мне та самая красавица из аэропорта, что приревновала его в самолете, а потом выгнала из автомобиля. Анастасия возвышалась надо мной на целую голову, идеально накрашенная, с идеально выпрямленными платиновыми волосами, до талии, в коротких шортах на бесконечных загорелых ногах…

Какой же безродной дворняжкой я почувствовала себя в своем копеечном сарафане и с убранными в пучок волосами…

Бывшая жена Клима сверкнула глазами, растянула губы в оскале гиены и медленно оценивающе просканировала меня с ног до головы.

- Заходи! – голос у нее оказался высокий и визгливый, противный такой, неприятный. – Да, Клим именно на таких и западает. Инстинкт у него принца из «Золушки»: найти замарашку и облагородить. Идем, чего стоишь? Кофе выпьем, поболтаем. Не каждый день любовницу мужа встречаю.

Девушка хмыкнула, посторонилась и кивком указала вглубь апартаментов.

- Я пришла к Климу. Если его нет, то уйду.

- Он сейчас будет, не переживай. – Анастасия схватила какой-то небольшой сверток с банкетки и протянула его мне. – Клим просил передать.

Нет, какой-то тут подвох. Не мог Клим заманить меня к себе в отель и уйти, и еще передавать чего бы то ни было через бывшую жену!

- Не возьму. Захочет, отдаст мне лично! – хрипло от волнения и страха ответила я, а сама развернулась, готовая уйти.

- Неужели не зайдешь? – идеальная красавица так и стояла с вытянутой со свертком рукой, - Ишь какая! Думала, если он спит с тобой, то теперь лично должен всё передавать?

Я услышала как рядом открылась дверь лифта. Голос Клима раздался невдалеке. Любимый, очевидно, разговаривал по мобильному. Анастасия среагировала быстрее пилота «Формулы 1». Она в наглую попыталась мне его всучить, но я убрала руки и сверток с треском упал на мраморный пол коридора. Там наверняка находилось что-то стеклянное, ибо разбилось с характерным звоном для стекла.

- Что тут происходит? – Клим явно был озадачен моим появлением на своей территории.

Лицо Анастасии преобразилось. Недаром она танцевала на сцене. Пусть и в стриптиз-клубе, но минимальные актерские навыки у нее были. Состроив скорбную гримасу, едва ли не пустив слезу, она дрожащим пальцем указала на меня.

- Она… пришла сюда. Угрожала. А потом, я вышла позвать Ленку на помощь, и увидела, как она прятала вот это в свою сумку! – перст бывшей жены медленно опустился вниз с меня на сверток.

Злость от ложного обвинения опалила меня с ног до головы. Стало жарко, дыхание перехватило, слова застряли в горле. Клим перевел взгляд с Анастасии и уставился на меня:

- Почему ты здесь. – даже не вопросительно и как-то не громко произнес шеф.

«Ну, знаете ли! Любовницам шефа не позволено находиться на его территории, да? Да какая, я к черту, любовница? Так, интрижка на один раз… не плакать, только не расплакаться сейчас!» – рявкнула я про себя, и, собравшись с мыслями, ответила:

- Ты мне написал! Позвал сюда…

- Нет, Ясмина. Я не писал тебе. – твёрдо возразил шеф, внимательно глядя на меня.

- Я звонила тебе раз двести, но ты так и не поднял трубку…

- Нет. Я не получал от тебя звонков.

- У меня осталось сообщение. Сейчас покажу! – я полезла в сумку, а смотревшая всё это время на нас бывшая жена небрежно бросила:

- Не знаю, кто её позвал, и звал ли кто-то вообще, но любовница твоя – воровка. Что она там интересно, сперла?

Я, так и не справившись с молнией от волнения, застыла от чудовищного обвинения.

Клим быстро присел, подхватил сверток и развернул подарочную упаковку. Осколки стекла вновь полетели на пол, а в его руках остался лишь деревянный корпус от рамки и та самая злосчастная миниатюра из сувенирной лавки.

- Я хотел её тебе подарить. – очень тихо произнес шеф, вперившись в меня взглядом.

Анастасия сияла неподдельным торжеством. Я же была просто на грани обморока. Он не поверил мне и не поверит. Не знаю, как она провернула это с телефоном, или они оба решили так от меня избавиться, но оправдываться было огромной глупостью и унижением. Я не хотела доставлять им радость своими слезами и страданиями. Не дождутся!

Развернулась и побежала прочь. Мимо лифта, вниз по лестнице. Злые слезы обиды так и текли по лицу. Какая же я дура! Ну отчего я решила, что могу заводить отношения с начальством? Разве я такая? Пробивающая себе дорогу наверх через постель? Нет! Я просто полюбила. Не того человека. Был бы он просто обычным нищим парнем, я любила бы его не меньше! А теперь остается только одно: вырвать его из сердца. Забыть я его не смогу, и раны затянутся не скоро. О работе, с которой теперь по любому придется уйти и говорить нечего.

- Ясмина! – раздавался его голос.

Но я не могла его видеть – припустила еще быстрее. Мобильный не переставая трезвонил в сумке. Каждый раз, нанося новую рану на душу и сердце. Выбежала на улицу. Броситься бы под байк, чтобы навсегда прекратить эту муку, но Миша! Он уже потерял однажды мать. Если потеряет снова, вряд ли сможет доверять кому-то еще в этой жизни! Нет. Ради сына. Нужно продолжать жить, хоть и умерло всё внутри.

Я сидела у иллюминатора и бездумно смотрела в пустое ночное небо. Через несколько часов я буду дома. С Мишей и Инессой Петровной. В своем маленьком беспросветном аду. Только теперь всё будет еще хуже. Мне предстоят поиски новой работы, десятки интервью и собеседований. А всё из-за того, что я единственный раз в жизни позволила себе окунуться в иллюзию любви и счастья. Теперь я такого уж точно не допущу. Слишком дорогая плата за счастливые мгновения.

Вспоминала, как бродила до вечера в тот злополучный день, отключив телефон и закрутив эмоции до отказа. По приходу мне сообщили, что приходил мужчина, спрашивал меня, долго ждал, а потом ушел. Ночью же у меня совсем «сорвало кран» - прорыдала до утра. Зоя как могла, утешала, ругала Клима последними словами, а утром поехала в его отель и оставила симки на рецепшен без объяснений.

Весь день мы рисовали, а вечер провели на сайтах объявлений, и везде, куда только можно разослали моё резюме. Оставшееся перед отлетом время мы посвятили шопингу. Я заработала достаточно, и очень хотела порадовать сына игрушками и экзотическими фруктами.

Конечно, я проигрывала эту ситуацию уже не сотни, а тысячи раз. Что ж? Будет мне уроком на всю оставшуюся жизнь. Читай книги на Но как же чертовски не хотелось идти утром в офис! Я не была уверенна, когда именно вернется шеф, но одна мысль обо всей этой ситуации отдавалась спазмом в желудке и тошнотой. Но завтра нужно было непременно явиться на работу – написать заявление! Не то Клим еще и по статье уволит – что ему стоит выписать мне «волчий билет»?

Миша встретил меня радостными воплями, прижался к груди надолго, подрагивая от счастья и радости. А у меня слёзы стояли в глазах: с этой безумной любовью к начальнику, я едва ли вспоминала о своём малыше, а ведь он любит меня. Искренне. И никого у него нет роднее меня, так же как и у меня него!

Инесса тоже была довольна: фрукты, подарки и деньги немного согревали её расчетливую душу.

Что ж? Нужно выдержать лишь завтрашний рабочий день с написанием «по собственному», да тяжелый разговор со свекровью. Придумать внятное объяснение своему увольнению.

Атмосфера в первое рабочее, после Новогодних праздников утро была отнюдь не рабочей. Бухгалтерия гудела и трещала привычными женскими голосами, хвастающимися наперебой проведенными каникулами.

Я была напряжена словно высоковольтная линия передач. Никак не могла сосредоточиться на написании заявления – пятый экземпляр полетел в корзину – опять допустила нелепую ошибку.

За приоткрытой дверью раздались шаги и до боли знакомый глубокий бархатный голос. Женщины как-то разом стихли, выпрямились и подобострастно улыбаясь, уставились на вошедшего начальника.

Я утопила взгляд в своем заявлении, боясь поднять на него глаза. Застыла скорбным обиженным изваянием, чувствуя себя гаже некуда. Предполагала, что это будет трудно. Но насколько отвратительно и безысходно, даже помыслить не могла.

- Доброе утро, девушки! – приветливо поздоровался Ветровский.

- Доброе утро, Клим Давидович! – выпалила каждая, старательно строя ему глазки.

Я не проронила ни слова, и не взглянула на него. Клим демонстративно подошел к моему столу и уставился на лист и ручку в моих руках. Заявление не было написано до конца, но всё было ясно и так.

- Отлично, Ясмина! – не меняя приветливого тона, проговорил шеф, - как допишете, жду вас у себя в кабинете.

Сказал это, и развернувшись, направился в свой офис. А у меня в душе всё оборвалось: ну вот, собственно и всё. Он сказал «Отлично»! Господи, только бы не расплакаться. Только не перед бухгалтерией и не перед ним! На моём столе ожил рабочий телефон.

- Ясмина, Клим Давидович срочно просит вас зайти, - бесстрастно сообщила секретарша Ветровского.

- Угу. – бросила я трубку.

Надо идти. Перед смертью не надышишься. И смерть эту самую надо встретить достойно. Очень надеюсь, Клим не станет удерживать «воровку» положенные две недели перед увольнением. Ибо это будет изощрённая пытка, которую моя психика вряд ли выдержит.

Взяла себя в руки, дописала заявление, пробежалась глазами – удостовериться, не наделала ли ошибок, и пошла, точно на эшафот.

- Ясмина! – упрекнула меня секретарша, когда я появилась на пороге «предбанника», - что вы так долго? Шеф начинает злиться!

Проигнорировав её, я открыла дверь. Клим стоял у окна, скрестив руки и ноги. Очень красивый. Как картина. Элегантно одетый в строгий офисный костюм. Белая рубашка выглядывает из-за галстука. И зачем я сейчас вспомнила, как он застегивал пуговицы на такой же, после…?

- Ну, давай, показывай, что ты там понаписала! – он смотрел прямо в глаза, иронично улыбаясь.

- Ничего особенного, Клим Давидович. Надеюсь, уволите меня немедленно. – прошипела я, очень боясь, что мой голос сорвется на плачь.

- Еще раз повторить, что мы на «ты»?

Я молча положила заявление на его стол, и, развернувшись на выход, бросила:

- Всего хорошего.

- Разве я тебя отпускал? – насмешливо спросил Клим.

Он очень быстро, точно всю ночь перед этим тренировался, сделал из листка самолетик, и открыв окно, ловко запустил его в снежную утреннюю метель.

- А ты вот улетела от меня. – голос его стал усталым, более похожим на человеческий.

- А разве ты хотел, чтобы «воровка» осталась рядом с тобой?

- Я хотел, чтобы ТЫ была рядом со мной.

- И даже после того как «украла» картину? – хмыкнула я.

Он близко подошел ко мне, взял мои ледяные от волнения ладони в свои, теплые и широкие, и со всей искренностью произнес:

- Ясь, то, что ты не брала эту чертову картину, мне стало известно спустя час твоего бегства. Иди сюда! – шеф настойчиво потянул меня к своему столу, указал на монитор, и включил «play» на видео.

Я с горечью в душе наблюдала сцену, снятую на камеру наблюдения в коридоре около его апартаментов. Когда Настя уронила свёрток к моим ногам, и появился Клим, настоящий шеф выключил запись.

- Посмотреть запись с камеры наблюдения не составило никакого труда. Вот с телефоном было куда сложнее. Я всю голову сломал думая, как же эта тварь написала тебе сообщение, а потом ты не смогла дозвониться до меня, хотя телефон был всё время рядом.

- И как она это сделала? – несмотря на то, что мне уже было всё равно, всё же поинтересовалась я.

- Взяла его на пару минут, набрала смс, стерла после передачи, и добавила твой номер в черный список. Ты звонила, но звонок не доходил.

- Гениально. – бесстрастно проговорила я.

А я молодец. Держусь до сих пор. Не заревела.

- Ясь, я звонил тебе весь тот день, ждал в гостинице. Я очень хотел извиниться.

И тут меня прорвало:

- Да как ты вообще мог подумать, что я могла что-то украсть!? – вскричала я, не заботясь, что у секретарши большие уши и любопытный нос, который уже приставлен к замочной скважине.

- Ясь, обвини тебя Настя в кражи украшений или денег, я бы и ухом не повел. Не производишь ты впечатления корыстной девушки. Но то была картина. А ты так смотрела на нее в лавке!

- И что теперь? Мне ее красть надо было? – слезы все-таки поползли по щекам.

- Я не думал, что ты ее присвоила, и захотел в этом удостовериться. Как сказал, уже через час смотрел эту запись.

Я молча оттирала неуместные слезы со щек.

- А оставил попытки объясниться с тобой потому, что мне нужно было объясниться с другим человеком.

- Объяснился? – всхлипнула я.

- Да. – кивнул Клим. – Разобрался в себе, своих чувствах и желаниях.

- Здорово. – тихо кивнула я, разворачиваясь в сторону двери.

Но тут меня поймали под локоток, вывели на середину пушистого бежевого ковра, и Клим опустился передо мной на одно колено. Достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку, откинул крышку. В глаза сверкнуло крупным бриллиантом изящное обручальное колечко.

- Выходи за меня! – предложили совершенно обалдевшей от всего происходящего, мне.

Я перевела взгляд с волнующихся глаз Клима на невероятно красивую коробочку необыкновенного голубого оттенка, на которой читалась надпись «Tiffany & Co» и нервно рассмеялась, вспоминая наш с Зоей диалог.

- Смешно тебе, да? – не зло поинтересовался коленно-преклонный начальник.

- Зоя говорила, что если ты мне подаришь колечко от Тиффани, то нужно будет подумать.

- Думай, Ясь. Но я для себя всё решил. Слово за тобой.

И тут в кабинет шефа без стука влетела Тамара Петровна – наш главный бухгалтер, с папками наперевес. От неожиданности, она встала как вкопанная, беззвучно открыла рот, вытаращила блеклые глаза из-под тонких очков, и попятилась обратно.

- Думай быстрее, Яся. – очаровательно улыбнулся Клим. – Уже вся бухгалтерия в курсе нашей свадьбы. Сделай так, чтобы и жених не сомневался.

Я улыбнулась глядя в его такое родное, такое любимое лицо.

- У меня есть одно условие. – тихо сказала я.

- Говори. – кивнули мне в ответ.

- Миша будет жить с нами. Я не оставлю его Инессе.

- Естественно. – проговорил шеф. - Когда мужчина берет ответственность за женщину, он берет ответственность и за ее детей. Это даже не обсуждается. Еще какие-то условия? Пожелания?

- Я согласна, Клим!

Сказала, и самой себе не поверила: Это был какой-то чудесный сон, где все кошмары и страхи, развеялись прекрасным принцем, а он, этот самый прекрасный принц, предложил еще и руку с сердцем, для полного удовольствия.

Клим осторожно достал кольцо.

- Ты позволишь? - он бережно взял меня за ладонь и надел символ помолвки на мой безымянный пальчик.

А потом, поднявшись с колена, он нежно приобнял меня, запечатлевая на моих губах восхитительный поцелуй.

Я обнимала его и думала, каким же теплым чувством может обладать этот холодный человек с ветреной фамилией!

Конец.