Октябрь

Суббота

День, когда кто-то дважды попал не туда

Хоть бы она не заметила.

Хоть бы не заметила.

Но это вряд ли. Чтобы не обратить внимания на такой косяк, нужно иметь глаза на заднице.

– Ну чё? – прозвучал развязный голос. – Оставляем так?

Айда поморщилась и зажала пальцами переносицу. Перед глазами замелькали яркие образы: вот заказчица придирчиво осматривает комнату, вот останавливается взглядом на креслах, вот видит их цвет…

Айда встрепенулась, уронила руку и тяжело вздохнула.

– Нет, переставляй обратно. Это к свету, – она ткнула пальцем в левое, салатовое, кресло. – Это в тень, – палец указал на правое.

Такое же. Будто бы такое же, но на самом деле нет.

– Ты бы определилась, – снова протянул пацан.

Люк. Его зовут Люк. Айда выгнула брови и смерила его саркастичным взглядом. Длинная белобрысая чёлка, рост рельса и размер ноги не меньше одиннадцатого. Пацан здесь именно затем, чтобы таскать мебель. И он ещё сопротивляется?

– Минус пять фунтов, – Айда скрестила руки на груди и прищурилась.

– Э-э-э! За что?!

Бедняга. А хотя… нет.

– За трёп, – она мотнула головой в сторону кресел. – Двигай молча, или будет минус десять.

Люк обреченно поник и развернулся к злосчастному креслу.

– Бессердечная женщина, – пробормотал он себе под нос.

Говнюк.

– Минус пятнадцать, – бросила Айда в широкую спину.

И, отойдя на пару шагов, присела на край дубового стола. Устало свесив голову, растёрла шею сзади. Ладно, лишать Люка пятнашки не стоит. «Бессердечная женщина» – это не «ведьма», «кобра», «язва» или что-то типа того. Она и в самом деле в десятый раз двигает долбаные кресла, и пацан тут совершенно ни при чём.

Сама же виновата. Это у неё глаза на заднице. Иначе не объяснить, как она умудрилась обтянуть два кресла из одного комплекта тканями разного оттенка. Салатовым и немного-другим-салатовым. Дерьмо! Заказчица будет в бешенстве. Она этого, конечно, не покажет, но с типично английской милой улыбкой попросит «придумать что-нибудь еще». А ведь это и так уже третья переделка несчастной гостиной…

– Ну чё, как? – в сознание проник голос Люка.

Айда вскинула голову и обшарила комнату взглядом. Мебель успела переместиться: теперь кресло потемнее стояло возле окна и освещалось солнечными лучами, а кресло посветлее переместилось в тень. Возможно, если не присматриваться, пронесёт. Да и под окном ткань выгорит, оттенки сравняются…

Боже, кого она обманывает?

– Айда? – снова подал голос Люк.

Она прикусила губу и взъерошила короткие тёмные волосы. Усталость уже дала о себе знать: эта комната сегодня отняла слишком много времени. А, чёрт с ней! Хватит.

– Оставляй, – Айда вяло отмахнулась и уронила руку. Люк возвёл благодарный взгляд к потолку. – Теперь тащи ковёр и торшер, – добавила она.

Облом.

– Мать твою, – шикнул пацан.

– Ты что-то сказал?

– Может, перерыв? – его взгляд сделался несчастным.

Айда оттолкнулась от стола и двинулась к окну.

– Тащи ковёр, Люси, и не плачь, – она шлёпнула пацана по плечу и рухнула в более тёмное кресло, закинув ногу на ногу. – Осталось немного, и поедешь домой, к маме.

Он тяжело вздохнул, развернулся и неспешно вышел из комнаты. Не сказать, что он уработался за сегодня, но слушать команды тирана может быть утомительно. Хотя с этой долбаной гостиной и правда осталось повозиться совсем немного. Развесить картины, расставить безделушки на полки, раскатать ковёр… И помолиться, чтобы никто не заметил разные ткани кресел.

Айда откинулась на мягкую спинку и уставилась в окно: октябрьское солнце уже стремилось спрятаться за крыши домов, рассеивая последние яркие лучи сквозь желтеющую листву. Пора бы оказаться дома, в пенной ванне с бокалом красного полусухого…

А впереди еще переклейка обоев на одной стене в гостевой комнате («Я захотела, чтобы эта стена отличалась от остальных!») и обустройство спальни («Ужасная мебель, просто ужасная. У его бывшей вообще не было вкуса!»). Но не сегодня, конечно. Взявшись за этот заказ, Айда не думала, что будет так сложно. Заказчица – Лилли – произвела впечатление избалованной, требовательной мегеры, еще когда захотела увидеть проект дизайна вне очереди, но даже тогда Айда не послала её в задницу. Хотя могла бы.

Просто Лилли согласилась заплатить хорошие деньги. Очень хорошие деньги. Стоило сообразить, с кем придётся иметь дело. Айда глубоко втянула носом воздух и протяжно выдохнула. Нельзя быть такой алчной, нельзя. А теперь уже придётся довести дом до идеала и не свихнуться.

Кстати о доме. Где-то в его глубине зашумел чайник и зазвенела посуда. Айда покосилась на дверь. Судя по всему, Люк всё-таки устроил себе перерыв. Паршивец. Симпатичный, умный, но паршивец. Подруга Элли, лектор в Бристольском университете, нашла его среди своих студентов, когда Айде понадобился кто-то сильный, крепкий и достаточно бедный, чтобы им можно было манипулировать.

Только за год работы Люк мутировал из послушного зайчика в бесстрашного лиса.

Айда снова тяжело вздохнула и подперла голову кулаком.

– Где ковёр, Люси?! – крикнула она в пустой дверной проём.

Чайник зашумел еще громче, набирая градус. Отлично. Замечательно. Минус двадцать фунтов. Проще было быстрее закончить и свалить, но раз Люк такой упрямый…

По заднему карману джинсов прошла вибрация, и Айда вскинула голову. Машинально протянув руку к карману, она выдернула мобильник и уставилась в экран. Номер незнакомый. Интересно. Если это новый клиент, кредит за машину можно будет закрыть уже в этом месяце… Айда смахнула в сторону иконку ответа и прижала телефон к уху.

– Да? – выпалила она.

Хоть бы это был клиент…

– Здравствуйте, – из динамика раздался мужской голос с хрипотцой. – Я хочу произвести замену пяти плиток керамогранита.

Нет. Не клиент.

– Керамогранита? – Айда сдвинула брови.

– Скажите, как мне это сделать?

Какой напористый. Прямо как Люк. Она отняла мобильник от уха, снова посмотрела на экран. Какого чёрта?

– Понятия не имею, – Айда снова прижала телефон к уху.

– В каком смысле?

Даже по голосу стало ясно, что мужчина нахмурился. Милашка.

– В прямом, – она выгнула одну бровь. – Какой керамогранит? Вы кто?

В ухо влетел тяжелый, искаженный помехами вздох.

– У меня был заказ на десять коробок, – устало проговорил мужчина. – Номер заказа три-семь-ноль, оттенок «Серый бетон», артикул… сейчас… – негромкий шелест бумаги. – Два-четыре-один-восемь…

Ну хватит.

– Мужчина, постойте, – Айда закатила глаза и снова подперла голову кулаком. – Я не понимаю, о чём вы, и не могу вам помочь.

– Боже, это так сложно? – и снова тяжелый вздох. – Замена. Я о замене, – мужчина заговорил как психиатр с пациентом. – Пять плиток приехали со сколами по краям. Что мне с ними делать? Залепить жвачкой?

А вот это уже нервное.

– Да без понятия, – Айда тихо хмыкнула. – У меня с керамогранитом очень поверхностные отношения.

– В каком смысле?

Мог бы с самого начала быть более вежливым и уточнить, туда ли позвонил. Англичане ведь такие вежливые!

– Вы ошиблись номером, мужчина.

Чайник в кухне перестал шуметь, где-то неподалёку послышались тяжелые медвежьи шаги.

– Как? Это же номер клиентской службы «Арес-Дизайн»? – теперь уже недоуменно заговорил незнакомец.

Наконец-то. Первый нормальный вопрос.

– Нет, это мой личный номер, – Айда посмотрела на дверной проём: в нём материализовался Люк с двумя чашками в руках.

– А вы кто? – не сдавался мужчина.

– А не ваше дело, – она сурово уставилась на посуду. – Всего доброго, сверьте номера.

И, не дожидаясь ответа, оборвала вызов и отшвырнула телефон на стол.

– Я сказала тащить ковёр. У тебя проблемы со слухом, Люси?

Парень, однако, даже не поморщился.

– Ты тиран, – он спокойно прошёл к столу и осторожно опустил на него обе чашки. – Красивые бабы все такие?

– А тебе доставались только некрасивые? – Айда опустила взгляд: чай и кофе с молоком. Этот паршивец даже молоко в чужой холодильник притащил!

– Не такие красивые, как ты, – Люк сверкнул обаятельной улыбкой.

Губы дрогнули, но Айда подавила ответную ухмылку.

– Прогиб не засчитан, – она мотнула головой в сторону двери. – Иди.

– Ты нашла себе пару на свадьбу подружки? – вместо того чтобы послушаться, он взял свой напиток и сделал глоток.

Зря она ему проболталась.

– Нет, – Айда поджала губы и потянулась к чашке.

– Будешь сидеть за столиком для одиночек…

– Заткнись.

– Тосковать… – проникновенно протянул он.

Говнюк.

– Минус двадцать фунтов, – она ехидно хмыкнула.

Но Люк только скопировал её же ухмылку и испытующе прищурился. В какой момент его перестали пугать штрафы? Айда не отвернулась, выдержала взгляд, но в комнате повисла пауза. Она и правда идёт на свадьбу через неделю. Одна из многочисленных псевдоподруг – Кристина – выходит замуж и заявила, что все гости без пары будут сидеть за отдельным столиком для неудачников.

Крис всегда была немного с прибабахом, этого не отнять. Но сути это не меняет. Унижения не избежать. У Айды нет парня и шансов найти его за оставшуюся неделю тоже нет.

Люк отставил чашку и оперся ладонью на стол.

– Я всё еще свободен в следующие выходные, – снова заговорил он.

Ну конечно. Нашёл выход. Айда закатила глаза.

– Не хочу, чтобы меня посадили за совращение малолеток.

– Мне двадцать два, – он обиженно насупился.

Вот именно. Двадцать два.

– И между нами пропасть в семь лет, – она вернула чашку на стол и скрестила руки на груди. – Тащи ковёр и торшер и можешь быть свободен. Дальше я справлюсь сама.

Разговор окончен. Ванна и винишко уже заждались, поэтому нужно быстрее отсюда свалить.

Люк, на удивление, больше не стал спорить: одним глотком допил чай и не спеша вышел из комнаты, покачивая крепким задом в джинсах. Айда всё-таки ухмыльнулась вслед этой явной демонстрации. Симпатичный он. Жаль только, слишком позднего года выпуска. Она потянулась за мобильником, сдула с глаз короткую тёмную прядь и оправила съехавший с плеча ворот свитера. Посмотрела на своё отражение в тёмном экране. Красная помада почти стёрлась, под глазами залегли тени…

Красивая, как же. Люси – трепло.

Айда подцепила тяжелую серьгу-кольцо и вынула из правого уха. Потянулась к левому уху и… Мобильник в руке снова ожил, на экране засветился уже знакомый незнакомый номер.

Опять?

Она нервно смахнула зеленый значок и бросила, еще не донеся телефон до уха:

– Да?

В ответ не прозвучало ничего. Секунду… две… Испугался?

– Снова не туда? – виноватый голос с хрипотцой всё-таки нарушил тишину.

Он вообще понял, как это звучит? Губы растянулись в глупой ухмылке, Айда прикусила нижнюю, но всё-таки не смогла удержаться и хохотнула.

– Нет, не туда, – она достала кольцо из второго уха и отбросила его на стол. – Но только не вздумайте сказать такое женщине во время секса.

Неясно, откуда взялась эта смелость в общении с совершенно незнакомым человеком. Возможно, дело как раз в том, что он незнакомый и они не увидятся. А тем временем из динамика раздался заразительный хрипловатый смех и будто дал под дых.

– Постараюсь, – мужчина звучно кашлянул, заглушая веселье. – Простите за беспокойство, больше не буду.

А беспокойство вышло не таким уж и беспокойством… Айда приподняла уголок губ в ухмылке. Будто он может ее видеть. В глубине дома снова раздались тяжёлые медвежьи шаги.

– Удачи с плитками, – она перевела взгляд на дверь.

Из динамика снова вырвался смешок.

– Спасибо, – как-то тепло отозвался мужчина. – И вам удачи с… чем бы то ни было.

И вызов оборвался.

Как раз в тот момент, когда в проеме появился пацан с ковром на одном плече и торшером на другом.

«Не вздумайте сказать такое во время секса».

Рик плюхнулся на старый диван и уставился на мобильник. Вызов уже оборвался, на экране появился список последних номеров, но тупая ухмылка так и не слезла с лица. Идиот.

Молния не бьёт в одно место дважды, но если ты не способен с двух попыток позвонить куда надо, то всякое может случиться. Но как так? Он подобрал с дивана договор с «Арес-Дизайн» и нашёл телефоны для связи. Пристально вчитался. Переведя взгляд на список исходящих, сравнил с последним вызовом.

Ну да. Если глаза на заднице, это уже не лечится.

У клиентской службы «Арес-Дизайн» в середине вклинились шесть и девять, а у сексуального голоса с американском акцентом – девять-шесть. Рик зажал пальцами уголки глаз. Глупо хмыкнул. Неудобно получилось, хотя и забавно. Девушка оказалась не промах. Стоило сообразить, что где-то здесь подвох, только услышав американский акцент в бархатных нотках: американка вряд ли затесалась бы в клиентскую службу строительного магазина. И в другое время в другом месте разговор с ней можно было бы интересно развить, но…

Ремонт, плитка и эти дерьмовые сколы по краям. Отпуск, за время которого надо привести в порядок собственное жилище, проходит в сплошных разборках с тупыми людьми. Прекрасно. Рик уронил руку и уставился на десять распакованных коробок керамогранита оттенка «Серый бетон», расставленных по всему полу пустой комнаты. С этим нужно что-то делать.

Он стремительно принялся настукивать на клавиатуре правильный номер. Палец чуть не сорвался, замер в дюйме от чёртовой девятки. Рик сдвинул брови. Если и третий раз попасть не туда, точно придётся жениться. А если за сексуальным голосом скрывается гоблин? Он прикусил губу, нарочито медленно надавил шесть-девять и уже остальные цифры набрал почти не глядя. Прижал мобильник к уху и поскрёб пальцами сильно заросшую скулу. В динамике мгновенно раздался механический щелчок. Даже без гудка. Наконец-то!

– Здравствуйте, вы позвонили в клиентскую службу «Арес-Дизайн», – заговорил бездушный голос робота. – На данный момент все операторы заняты…

Рик закатил глаза. Ну конечно…

– …Вы можете дождаться ответа или воспользоваться формой для заявок на нашем сайте. Обратите внимание, что оформить заявку на замену или возврат товара возможно только на сайте. После получения заявки сотрудники нашей компании свяжутся с вами. Оставайтесь на линии…

Выходит, нужно разбираться со сраным сайтом?

Рик запрокинул голову к потолку.

– Да мать вашу! – рявкнул он, нервно рассекая кулаками воздух.

– Эрик? – вдруг со стороны прихожей раздался хорошо знакомый женский голос.

Рик дёрнулся, и отросшая каштановая прядь упала на глаза.

Кира?

– Эрик, ты дома? – повторился оклик.

Можно подумать, сестра вошла бы так просто, не будь он дома.

– Я здесь, – он смахнул волосы и перевел взгляд на дверной проем.

Нервы сейчас лучше притушить.

Откуда она вообще взялась?

– Папа передал твой перфоратор, – неподалеку зазвучали энергичные шлепки кроссовок. – Я решила забросить его сейчас, чтобы не катать еще неделю в машине.

А вот и ответ. В следующий момент в проёме появилась сестра. Высокая, кареглазая, с короткострижеными каштановыми волосами, в обрезанной куртке и широких джинсах. Похожая на самого Рика, но утончённее и аккуратнее, как и положено женщине. Она замерла на пороге гостиной и подняла на лоб очки. Взгляд сделался обалделым.

– Что здесь происходит?

Каждая мышца в теле тут же заныла, напоминая о разгрузке этого бракованного дерьма. Рик поскреб обросший затылок и осмотрел гостиную. Ну да, вид не очень. Необжитая комната, из мебели только драный диван, на котором они прыгали еще детьми. Голые стены, телек, грязные следы на полу. И десять коробок керамогранита, конечно же.

Кира ведь об этом спрашивает?

– Привезли плитку для ванной, – Рик неопределённо указал подбородком в сторону строительного беспорядка. – Я проверял комплектацию.

– В гостиной? – брови Киры прыгнули на лоб.

– А какая разница?

Она снова осмотрела бардак и состроила скептическую мину.

– Да уж, действительно, – сложив руки на груди, развернулась и вышла из комнаты. – Никакой разницы.

И кроссовки зашлёпали в сторону кухни.

Старшие сёстры все такие? Рик закатил глаза. Другие комнаты немногим лучше гостиной. Вернее, вообще не лучше. Может, даже и хуже: в спальне есть только кровать и пара стульев для одежды, в гостевой комнате вообще пусто. Красиво только в кухне, хотя еще пару недель назад и там был развал. Просто при работе отделочником привести в порядок своё жилище у Рика не доходили руки. Всегда находился какой-то заказ важнее собственного. Но сейчас настал отпуск. И именно сейчас одна из старых плиток в ванной выбрала момент, чтобы отвалиться от стены.

Тянуть уже некуда.

Рик подобрал мобильник и поднялся с дивана. Расправил широкие плечи, повёл головой, разминая шею.

– Так а где перфоратор?! – крикнул он в дверной проём, медленно двинувшись к выходу.

Из кухни уже доносился грохот посуды.

– В машине, – раздалось в ответ. – Не потащу же я его сама: для этого есть большой и сильный ты.

– Логично.

Рик не спеша дотащился до кухни. Кира, как и ожидалось, стояла рядом с раскрытой посудомойкой и по-хозяйски выгружала чистые тарелки.

– Ну а что с плиткой? – обернувшись, она бросила на него короткий скептический взгляд. По спине прошел холодок. – Когда ты сделаешь ванную?

Допрос прямо как в детстве.

– Отвали, – Рик прошёл к столу и устало приземлился на только недавно купленный стул.

– Ну что «отвали»? Сколько еще можно жить вот так?

– Меня всё устраивает.

Она отвернулась к посуде.

– Такое не может устраивать.

Да уж ей, конечно, лучше знать.

– У меня есть диван, телевизор, холодильник и зарядка для смартфона, – Рик оперся локтями на столешницу и разблокировал мобильник. – Мне достаточно.

Какой там адрес сайта у магазина? Нужно вернуться к долбанной плитке. Он вбил в поиске «арес-дизайн бристоль» и замер в ожидании. Экран моргнул. На нём мгновенно появились результаты запроса. Нужная строчка оказалась в самом верху, Рик кликнул по ней и…

– Я найду тебе дизайнера, – вдруг припечатала сестра.

Что?

– Господи, Кира… – из лёгких вырвался тяжёлый вздох.

Рик оторвал взгляд от экрана и посмотрел на неё исподлобья.

– И не делай такое лицо, – она захлопнула посудомойку и двинулась к столу. – Сама найду, раз уж у тебя не хватает времени…

Спорить с ней? Да ни за что. Она старше на два года, но всегда считала себя взрослой мудрой женщиной: и в семь лет, и в восемнадцать, и сейчас, в тридцать четыре. Сейчас это хотя бы оправдано. Рик передёрнул бровями и снова уставился в экран.

Боковое зрение уловило, как стул напротив отодвинулся, сестра опустилась на него и достала свой мобильник. В кухне стало тихо. Наверняка ненадолго, но можно воспользоваться моментом. Рик быстро забегал взглядом по меню сайта в поисках кнопки «Возврат товара».

А вообще, зачем Кире это всё? Откуда такое рвение? Она здесь бывает только вот такими набегами на пять минут, после чего сваливает в свой уютный дом с белым заборчиком, мужем и лабрадором. Её уж точно не заставляют жить в катакомбах. Ну так какого хрена?

– Смотри-ка! – по ушам дал радостный возглас. – Нашла!

Быстро же она справилась. Не поднимая взгляд, Рик потёр задеревеневшее после таскания тяжестей плечо. Может, если не обращать внимания, сестра исчезнет? Но нет.

– Как тебе? – её рука с мобильником вытянулась через стол, и в лицо ткнулся экран смартфона. – Зовут Берта Фокс, живёт в Бате, но сможет приехать…

Господи. Рик дёрнулся назад, пытаясь сфокусироваться. Ещё дальше, она, конечно, никого не могла найти? Перед глазами замелькала галерея фотографий в соцсети. Комнаты, комнаты, комнаты. Пёстрые и приглушенных оттенков, хай-тэк и деревенский стиль.

Нужно вернуться к плитке.

– Норм, – Рик отодвинул тонкую руку и снова всмотрелся в экран своего мобильника.

– Не нравится?

Он промолчал. На самом деле, уже перестал слушать. Кнопка «Возврат товара» обнаружилась в самом низу страницы, Рик сдвинул брови и вошёл в раздел: на экране появилась длинная инструкция.

– Эрик! – ворвался в мысли возмущенный возглас.

Чёрт.

– Я сейчас очень занят, – он прикусил губу и принялся читать.

– Заметно.

– Нет, серьёзно, – Рик бросил на неё короткий взгляд поверх очков. – Мне нужно разобраться с коробками в гостиной, – он прочесал пальцами волосы, убирая их от лица, и снова уставился в экран.

«1. Заполнить форму с адресом, номером партии, артикулом…»

– Ла-а-адно… – протянула сестра. – Тогда как тебе вот эта, Вероника Мэй?

У Киры отсутствует функция «принять поражение». Это он уяснил ещё в раннем детстве, когда сестра любыми способами добивалась своего от родителей. Рик снова промолчал, взгляд пошёл дальше по тексту.

«2. Кратко описать дефекты в форме обращения…»

– Тара Фишер?

«3. Прикрепить фотографии бракованного товара…»

– А вот еще одна…

Да чтоб её! Рик поднял взгляд и посмотрел на сестру в упор.

– Ты предлагаешь мне выбрать дизайнера по имени? – он резко отодвинул стул и поднялся.

– Но ты даже не смотришь на портфолио! – в её голосе прорезалось возмущение.

Рик, не оборачиваясь, двинулся к выходу из кухни.

– Мне нужно сфотографировать плитку. Я же говорю, занят.

– Эрик Тейт!

Да какого чёрта? Он замер в дверном проёме и развернулся.

– Ты только что сказала, что найдёшь кого-нибудь сама. Вот и развлекайся, – пожав плечами, он пошёл спиной вперед. – А у меня пять бракованных плиток, которые нужно вернуть в магазин. Тебя я не звал.

И, не дожидаясь ответа, скрылся от сестры в гостиной. Но ответ его всё-таки догнал.

– Тогда я точно напишу сама! – крикнула она вслед.

Да пожалуйста. Какая разница, кто будет заниматься дизайном? И какое лично ей вообще дело? Рик присел на корточки перед успевшими задолбать коробками и стал осматривать плитку. Лучше бы он так рассматривал какую-нибудь женщину, но нет. Плитка. А последняя женщина была когда? Вспомнить бы… Пройдя пальцами по краю верхней плитки, Рик нащупал скол и навёл на него камеру. Мгновение, и фото застыло на экране.

Зато сейчас, похоже, появится дизайнер.

Ему всего-то нужен человек, который сделает квартиру жилой, безо всяких рюшечек и дорогих статуэток. На это способен любой профессионал, разве нет? И неважно, какое у него портфолио. Или у неё.

Что-то Кира надолго замолчала…

– Я пишу, – прилетело из кухни. – Пишу?

Что за неуверенность в голосе?

– Ты, кажется, уже решила, – Рик встал, зажал мобильник в зубах и осторожно сдвинул верхнюю плитку.

– Я пытаюсь учитывать твоё мнение!

Он перехватил телефон пальцами и разжал зубы.

– Да неужели? – снова навёл камеру.

В кухне опять стало тихо. Фото следующего скола ушло в галерею. Чтоб они провалились со своей дебильной системой возврата! Кажется, отвезти им брак собственноручно было бы проще.

– Ну всё! – в голосе сестры послышался вызов. – Я написала!

Ну и ладно. Одной проблемой меньше. Кира ведь не знает, что действительно вовремя решила влезть во всё это. Рик перешел к следующей коробке и присел уже над ней.

– Надеюсь, она не залепит мне квартиру стразами, – бросил он за спину, в сторону кухни.

В ответ оттуда прилетел едкий смешок.

– Если и залепит, так тебе и надо.

Милашка Кира. Всё для любимого младшего братика. Рик ухмыльнулся, но не стал отвечать. Из кухни в сторону выхода проследовали мягкие шаги, замерли где-то у двери, оттуда же стал раздаваться неясный шорох. Не особо обращая на это внимание, Рик нашёл сколы на очередной плите и настроил фокус на экране. Кира вполне может уйти, даже не попрощавшись, так же внезапно, как заявилась сюда с перфоратором…

А нет. Нужно ведь притащить перфоратор из машины. Значит, молча она не уйдет.

Будто в ответ на эту мысль снова зазвучали шаги, но в этот раз замерли уже в проёме гостиной. И стало тихо. Только присутствие еще одного человека в комнате ощутимо впилось заточкой между лопаток. Рик снова зажал мобильник в зубах, приложил усилие и развернул серую плиту. Взгляду открылась невидимая до сих пор трещина. Мать её!

– Так и будешь дышать мне в затылок? – он выдернул мобильник из зубов и направил камеру на плитку.

Снова шорох. Какое-то неуверенное перетаптывание на месте.

– Я на самом деле хотела кое-что обсудить, – заговорила сестра.

Что ещё? Рик сделал фотографию, затолкал мобильник в задний карман съехавших на бёдра джинсов и обернулся. Но тут же замер на месте. Взгляд наткнулся на два больших чемодана, стоящих на полу у ног Киры. Руки сестры до белых костяшек сжимали пластиковые ручки.

Брови Рика сами собой выгнулись. Интересный поворот…

– Это не перфоратор, – он сдул с глаз упавшую прядь волос и заглянул Кире в лицо.

Она нервно дёрнула плечом.

– Это вещи.

– Чьи?

– Мои, – сестра пригнулась и с глухим стуком опустила чемоданы на пол. На её лице застыло неясное выражение. Странная смесь вызова и мольбы, если такая бывает. – Я ушла от Колина, – добавила она.

В комнате повисла странная пауза. Рик машинально нахмурился.

– Почему?

Всё интереснее и интереснее.

– «Почему»? – Кира уперла кулаки в бока. – Почему уходят от мужа, Эрик? – голос истерично повысился.

– Понятия не имею, у меня его нет.

– Остряк! – она сокрушенно взмахнула руками, хлопнула себя по бёдрам и тяжело опустилась на один из чемоданов.

Колёсики жалобно хрустнули, сестра тупо уставилась в стену. И снова стало тихо.

Кажется, сейчас начнётся приём у психотерапевта. Рик незаметно поморщился. Самое время, конечно, самое время. Он попятился к дивану, упал в продавленные временем и задницами подушки и свесил руки с колен.

А Кира будто только этого и ждала.

– Я не хочу с ним жить, – выпалила она. – Подаю на развод.

Замечательно.

– Та-а-ак… – Рик размашисто забросил пятку одной ноги на колено другой.

– Он меня не замечает, не слышит, относится ко мне как к мебели…

– Не сказал бы.

Колин всегда носился с женой, как с куклой. Дом, белый заборчик, лабрадор Чакки – всё для неё. С чего такие выводы?

– А последний секс у нас был два месяца назад, – припечатала Кира.

Боже. Рик поморщился, и теперь уже заметно. Зачем такие подробности?

– Я не хочу знать про твой секс, – он поднял раскрытые ладони.

– Но это правда!

– Мне плевать, Кира, – Рик развёл руками. – Я тебе не подружка, сделай так, чтобы я не знал подробностей.

– Колин всё время или работает, или спит! – выпалила она. – Мы почти не разговариваем, а если и разговариваем, то на какие-то идиотские бытовые темы! Разве это жизнь?!

– А при чём здесь я? – он выгнул брови.

Сестра захлопнула рот и опустила взгляд в пол. Но ведь правда, к чему вся эта длинная речь? Рик внимательно всмотрелся в её лицо, в то, как она сцепила пальцы и тут же нервно разомкнула, словно выбросила что-то.

– Я не могу пойти к родителям, – она взмахнула ресницами и заглянула Рику прямо в глаза.

Вот так. Кажется, начал проступать смысл.

– Мама оценила бы твои признания куда лучше меня, – он прищурился.

– Мама начнёт уговаривать меня вернуться в семью, а я не хочу ничего слушать.

– Кира…

Сейчас она что-то выдаст. А ему вполне хватает того бардака в жизни, который сам же привнёс ремонтом. Рик настороженно подался вперед и уперся локтями в колени. Сестра скопировала его позу, сидя на чемодане.

– Можно я останусь? – взгляд светло-карих глаз сделался умоляющим.

Твою же мать! Он так и знал.

– В катакомбах? – Рик с тяжелым вздохом откинулся на спинку дивана и запустил пальцы в отросшие волосы.

– Я нашла тебе дизайнера.

– Ах вот что это было!

Причина самоотверженности раскрыта.

– Эрик, пожалуйста! – Кира картинно заломила руки. – Я не займу много места, у меня всего два чемодана. А потом что-нибудь придумаю и уеду…

Ну что за прекрасный план! Рик уронил руку на колено.

– Да ты серьезно планируешь разводиться из-за какой-то фигни? Поговорить с Колином не пробовала?

– Я пыталась! – она правдиво выпучила глаза.

Ну да, ну да.

– Знаю я, как ты пыталась. Выкатила миллион претензий и свалила в закат, даже не выслушав ответ.

Сестра обалдело выгнула брови.

– Ты, вообще, чей брат?!

Этот аргумент заставил заткнуться. Хотя мужская солидарность противоречиво булькнула в глубине души. В комнате стало тихо, Рик зажмурился и зажал веки пальцами. Ну что за истеричка? Дом, забор, собака. Кому она оставила Чакки? Хотя… Сорваться с нагретого места в пустую квартиру только потому, что её перестали целовать в зад – типичное для Киры поведение.

Он уронил руки и снова уперся локтями в колени. Проблемы с плиткой отошли на задний план.

– Колин знает, где ты?

Кира вяло повела плечом.

– Наверное, догадается…

– Ты даже не сказала, что уходишь?

Она нервно отмахнулась.

– Я предупреждала его много раз, но он наверняка думал, что просто запугиваю.

Типичная Кира. И ведь взрослая женщина! Что с ней делать? Выгнать с вещами – бесчеловечно. Оставить здесь и позволить выносить себе мозг – бесчеловечно тем более.

– Эрик, я тебя совсем не побеспокою, – проник в мысли тихий голос.

Рик запустил пальцы в волосы и взлохматил затылок.

– Кира…

– Пожалуйста!

Отправить в отель – лучший вариант. Точно. Замечательно. Он заглянул в глаза, похожие на собственные: в них плеснулась печаль побитой собаки. Чёрт!

– Ладно, – он обессиленно хлопнул себя по коленям. – Но я об этом пожалею.

И с этим даже не нужно спорить.

Всего на секунду на её лице отразилось замешательство. Но вот Кира издала неясный писк, сорвалась с чемодана и полетела на Рика. Он не успел сгруппироваться. Мгновение, и сестра повисла у него на шее, а в заросшую щеку влетел поцелуй.

– Ты лучший в мире младший братик! – Кира сильнее сдавила шею.

Воздух застрял в горле.

– Не жди, что я отдам тебе спальню, – Рик вцепился в удушающий захват и с силой разомкнул руки.

Сестра отскочила в сторону.

– Конечно, дорогой, конечно, – голос стал нежным, с каплями сиропа. – Я посплю на диване. Только убери здесь всё, чтобы я могла его разложить, – Кира ловко ткнула пальчиком по сторонам.

Рик проследил за направлением. Взгляд упал на расставленные по полу коробки: каждая весом сто шестьдесят фунтов. Плечи тут же отозвались тупой, ноющей болью. Из груди вырвался тяжёлый стон.

Это будет очень, очень непростое время.

Воскресень

День, когда снова что-то пошло не так

Маленькая красная машинка нервно зажужжала и заглохла.

Чтоб она сдохла!

Хотя, кажется, уже.

Айда размахнулась и изо всех сил ударила по рулю, но тут же завыла от боли и прижала руку к себе. В мышцу впился миллион мелких иголок, и, кажется, достал до самой кости.

Дерьмо. Это же надо так подставиться!

Пульсирующая боль в руке медленно сошла на нет, Айда для верности тряхнула ладонью и снова потянулась к ключу в замке зажигания. Еще раз его провернула. Машина снова нервно зажужжала, как ржущая лошадь. Секунда, две, и всё в очередной раз прекратилось без результата.

Мать её! Дерьмовая тачка! Боевого настроения как ни бывало.

Айда снова замахнулась, но вовремя затормозила, не донеся ладонь до руля. От второго удара можно что-нибудь сломать. И это будет не руль. Она уронила руку на колено, откинулась на подголовник и закрыла глаза. Из лёгких сам собой вырвался тяжёлый вздох. А ведь всё начиналось вполне сносно: новый клиент, новая встреча, назначенная на семь… Вряд ли опоздание на первую же встречу с заказчицей посчитается плюсиком в репутацию. Но вариантов, кажется, уже нет.

Она открыла глаза, рванулась в сторону и подхватила мобильник с пассажирского кресла. Влезла в чаты и сразу нашла последний, под именем «Новенькая». Да, не очень профессионально, но, когда женщина написала и предложила работу, Айда стояла на светофоре, печатала ответ буквально на коленке и назвала контакт так, как смогла.

Так что «Новенькая», и ладно. Придётся выкручиваться по ходу дела.

Она пробежала пальцами по клавиатуре и нажала на отправку.

«Добрый вечер. У меня не заводится машина, буду вызывать такси. Сможете меня подождать?»

Сообщение дошло, галочки появились. На лобовое стекло упали две крупные дождевые капли, и это заставило поморщиться. Ну класс. Бристоль и его приморский климат во всей своей красе. Айда снова вздохнула и посмотрела на экран. Как раз в этот момент в чате всплыло новое сообщение.

«Ой как удачно!»

Какого хрена? Она выгнула брови, палец завис над клавиатурой, но там тут же снова забегали точки набора текста.

«У нас тут кое-какие проблемы, так что встречу можно перенести. Хорошо, что вы не выехали!»

Брови, кажется, выгнулись еще больше. Ну отлично. Обычно так говорят, когда не хотят встречаться вообще. Айда закатила глаза, отшвырнула телефон обратно на сиденье и уперлась лбом в руль. Дождь за эти мгновения набрал обороты и сейчас забарабанил по стеклу сплошным потоком.

Как кинематографично!

А может, это знак? Она подняла голову и уперлась в руль теперь уже подбородком.

Лилли всё-таки увидела разницу в обивке кресел и второй день выносила мозг. Плюс к этому в очереди стоят два заказа, на которые уже готовы макеты. Ну и вишенка на торте: оформление предсвадебных мальчишника и девичника, которые пройдут уже через неделю. Какой, на хрен, новый заказ? Куда? Работать в ночь? Люси-Люк и так уже ноет, что «властный босс» не оставляет ему времени на то, чтобы клеить девочек.

Наверное, стоит тормознуть. Не обязательно досрочно гасить кредит за тачку. Хоть и хочется, но себя нужно любить.

Так что это точно знак.

Айда снова потянулась за мобильником и притянула его к себе.

Нечего взваливать на себя еще одну гору. Кредит подождёт.

«Ок. Нет проблем. Буду ждать вашего решения».

Сообщение ушло. В ответ мобильник издал вибрацию, и на экране появился стикер-поцелуй. Милота. Наверняка за этим поцелуем скрывается очередная кошечка, которая захочет переделать весь дом своего богатого хозяина.

Ну и отлично.

А сейчас пора вернуться домой и набрать ванну. Айда выдернула ключи из замка зажигания, подхватила сумку и, зажав всё в одной руке, дёрнула за дверную ручку. Сгруппировалась и приготовилась выбежать под дождь, но… В ладонь ударила вибрация входящего вызова. «Новенькая» передумала? Прохладный воздух заполз в салон и под куртку, Айда отпустила ручку, оставляя дверь распахнутой, и не глядя мазнула пальцем по экрану.

– Слушаю, – она опять упала на спинку кресла, прижав телефон к уху.

– Здравствуйте, – из динамика вырвался напористый, но знакомый мужской голос.

Снова?!

– Вчера я оставил заявку на замену бракованной плитки, – без запинки продолжил он. – Перелопатил все коробки, каждая из которых весит как полторы взрослые женщины, сфотографировал все кривые края и старательно заполнил вашу сложную форму обратной связи. Но представляете, какая незадача? – он сделал короткую драматическую паузу. – От вашей фирмы до сих пор нет никакой обратной связи! Как мы будем решать эту проблему?

В трубке стало тихо.

А это даже забавно: в третий раз за сутки одинаково ошибиться номером. Айда прикусила губу, чтобы подавить истерический хохот.

– Оказывается, вы сильный парень, – она покачала головой. – Полторы взрослые женщины…

Она замолчала, и в машине повисла пауза. Напряжение, кажется, выползло из динамика и пробежало по коже шеи. Ну и?

– Ч-ч-чёрт… – наконец хрипло выдохнул он. – Простите.

Нужно ради интереса погуглить, какой контактный номер у этого злосчастного магазина. Айда не удержалась и хмыкнула.

– То есть вы всё-таки поняли, что звоните не туда.

– Простите еще раз, – он издал тяжелый вдох. – День был идиотский, а ваш номер в исходящих стоит прямо рядом с тем номерном… Извините за беспокойство.

В голосе проступило настоящее раскаяние. А еще усталость. В этом они с незнакомцем похожи.

– А как вы догадались, что я не клиентская служба? – Айда откинулась на подголовник и прикрыла глаза.

Хотя зачем продолжать этот разговор?

– Вас трудно спутать с кем-то другим: у вас очень сексуальные голос и акцент, вам говорили? – он будто ухмыльнулся. Айда выгнула брови. – Боже, простите… – тут же добавил он.

Как-то даже испуганно. Милашка.

– Трудный день, я помню, – Айда хмыкнула. – Насколько могу судить, плитку вам так и не заменили.

– Даже не перезвонили.

– Буду иметь в виду, что «Арес-Дизайн» – то еще дерьмо. Где, кстати, это логово непрофессионализма находится? – она тоскливо посмотрела на лужи, собирающиеся у бордюра.

– В Бристоле, – отозвался мужчина.

По рукам забегали мурашки. Такое бывает? Из всех людей на острове ей уже в третий раз звонит человек из одного с ней города?

– Ну надо же, – протянула она и резко растёрла руку, смахивая покалывание с кожи. Странное чувство. – Тогда точно буду иметь в виду. Я разрешаю вам добавить мой номер в контакты, чтобы больше не ошибаться.

Он хрипло рассмеялся.

– Хорошая идея. Как назвать контакт?

В животе сжалась пружина, но теперь уже по совершенно понятным, земным причинам. Представиться? Или обойдётся?

– Придумайте что-нибудь, – Айда повела плечом.

За его хрипотцой может скрываться Шрек, и ему совсем не обязательно знать её имя. Обойдётся.

– Договорились, – в голосе послышалась улыбка. – Я, кстати, Рик.

Она облизнула губы, мысленно повторяя имя. Рик. Точно. Так может звучать только Рик.

– Вам идёт, – Айда снова прижала к себе сумку и ключ и наконец сделала шаг на асфальт. Брюки мгновенно промокли.

– Откуда вы знаете? – прозвучало удивлённо.

– Слышу.

– Интересная вы девушка… – хмыкнул он. – С вами приятно общаться, но мне всё-таки нужно дожать «Арес-Дизайн».

Да, самое время закончить этот непонятный разговор.

– Отымейте их как следует, – Айда рванулась вперед и вылезла из машины.

Рик хохотнул.

– Пока что имеют только меня.

И снова от его смеха в животе сжалась пружина. Боже…

– Желаю вам это изменить, – выпалила она напоследок и сбросила вызов, пока дождь не залил мобильник.

Пора домой. Ванна, любимая ванна ждёт. В этом приморском климате только она и спасает в холодные вечера. Вода мгновенно пробралась в распахнутую куртку и остудила кожу. Тело передернуло. Айда стремительно захлопнула дверцу и бросилась к крыльцу своего дуплекса.

«Как дела с плиткой?»

Палец всего на секунду замер над экраном, но Айда не дала себе подумать. Она решительно надавила на самолётик отправки, отложила телефон на стиральную машину и ушла глубже под воду. Пена в ванне при этом плеснулась волной, закрывая плечи. Горячая. Как надо. Кран уже перекрыт, в ванной стало тихо, и только этот плеск нарушил идиллию.

И собственный вздох.

А вот теперь уже можно и подумать, какого хрена она творит. Айда прочесала пальцами мокрые волосы и закрыла глаза. Во всём виновато совиньон-блан, однозначно. Ну и горячая расслабляющая вода, возможно. Иначе как объяснить, что она только что сделала?

Мысли об этом парне и его плитке почему-то не выходили из головы весь вечер. Рик. Его зовут Рик, и так теперь подписан его контакт в мобильнике. Она внесла номер в справочник после первого глотка совиньон-блан, потом долго смотрела на экран, пока тот не начал тускнеть, а потом… Чёрт толкнул под руку. Да. Именно так.

Свадьба, на которую хорошо бы явиться с парой, уже через неделю. Конечно, можно прийти и одной (и все подружки невесты будут смотреть с жалостью), но найти парня уже становится делом принципа. Ради этого Айда даже успела сходить на быстрые свидания… Так себе вечеринка. На самом деле её туда затащили силой, потому что сама она никогда не страдала от одиночества. Лучше быть одной, чем рядом с идиотом. Единственный нормальный парень там запал на её подругу, доктора наук Элли, а все остальные составили команду цирка уродов и мудаков. Но нужно смотреть на вещи оптимистично: зато повеселилась. Такие смешные котятки, которые ничего из себя не представляют, а притворяются до ужаса важными. Но пары на свадьбу так и нет.

Зато есть Рик. Странный парень с чувством юмора и хрипотцой, от звука которой в животе скручиваются узлы. Совершенно чужой человек. Абсолютно незнакомый, и он может оказаться носатым карликом.

В мыслях предстал яркий мультяшный образ Квазимодо. Айда поморщилась и открыла глаза. Идиотка. Надо удалить сообщение сейчас же.

Она вытянула руку из белой пены, нащупала на стиральной машине мобильник, чуть не столкнула полупустой бокал, но всё же удержала его за ножку. По поверхности стиралки гулко прошла вибрация. Ч-ч-чёрт! Айда подпрыгнула на месте. Это ведь не он? Нет? Не может быть он. Она дёрнулась в сторону и схватила мокрыми руками и бокал, и телефон. С размаха погрузилась обратно в воду, и цунами плеснулось до самой шеи, чуть не попав в рот.

Один резкий взмах по экрану, и открылся мессенджер. Чёрт!

Айда уставилась на мобильник. Губы сами собой нервно сжались.

«Заявку пустили в ход, завтра привезут. Спасибо, что интересуетесь».

И теперь он еще и видит, что она это прочитала. Тупица! Сейчас придётся оправдываться и отмазываться. В виске забилось желание уйти с головой под воду, но вино приятно холодило ладонь, напоминая о себе. Нельзя под воду. Айда приложилась к краю бокала, сделала большой глоток и резко вернула бокал на стиралку. Прищурившись, обхватила мобильник двумя руками.

А вообще, какая разница? Ну написала, и что? Подумаешь… На мнение какого-то незнакомого хрена, вообще-то, должно быть плевать. Нужно просто вежливо ответить и свернуть тему. Айда прикусила губу и застучала пальцами по клавиатуре.

«Я тут подумала. Если не привезут, то бракованные можно использовать на подрезку».

Сообщение ушло, но Айда продолжила печатать:

«А если приедут куски из другой партии? Там же и оттенок может отличаться…»

И добавила: «Оно вам надо?»

Всё. Отмазалась. Можно выдохнуть. Теперь это выглядит как искренняя забота о неизвестном носатом горбуне… Наверное. Она сжала мобильник и чуть не опустила руку в пену, но вовремя опомнилась. Не хватало только утопить телефон.

А она ведь правда об этом думала. Половину вечера. Как дура. Чужой мужик и чужой керамогранит засели в мозгу наравне со свадьбой и составили интересный салат. Профдеформация дала о себе знать. Айда тысячу раз командовала плиточникам, какой рисунок из кафеля в итоге должен получиться по её дизайн-проекту. Плиточники её обычно ненавидят, кстати…

В ладонь ударила вибрация.

«Для такого сексуального голоса слишком много осведомленности в работе с плиткой. Откуда?»

Надо же… Заметил. Айда хмыкнула и потянулась к бокалу.

«Близкая сфера».

«Интересно, какая», – мгновенно пришло в чат.

Ха, так она и сказала! Интриговать так интриговать. Она сделала глоток совиньона, и он мягко согрел горло. Взгляд всё так же остался прикованным к чату, зацепился за окно аватара, где должна быть фотография пользователя. Пустое. Почему он не заполнил профиль? Типично по-мужски. Айда искривила губы в ухмылке и посмотрела на свою фотографию: кусочек плеча с татуировкой-пионом.

Ну ладно. Справедливости ради, у Рика тоже мало представления о том, с кем он говорит. Хотя пауза затянулось. Видимо, он послушно принял игнор. Какой покладистый!

Айда отставила почти пустой бокал и снова пробежала пальцами по экрану.

«Как теперь подписан мой контакт?»

Ответом стала тишина. Секунда, две, три… Ладно, если на этом общение оборвётся, значит, так и должно быть, но… мобильник завибрировал, а на экране появилась картинка. Скриншот экрана с их же диалогом. Вверху скрина крупным шрифтом выделялась подпись чата: «Мисс Америка».

Айда громко фыркнула, и этот звук отбился от стен ванной.

«Как банально», – быстро набрала она.

Америка, Господи! В чате забегали точки набора ответа, и Айда снова хохотнула. Да, она никогда не скрывала свой акцент, хотя давно могла бы начать косить под местную. Но такое банальное прозвище ей еще не давали.

И что он так долго печатает?

«Я не смог придумать имя, – всплыло наконец в чате. – А «Сексуальный акцент» выглядит как быстрый набор проститутки, что совсем не соответствует ситуации: ко мне переехала старшая сестра, так что все проститутки откладываются на неопределенный срок».

Что?! По спине прошел холодок, несмотря на тёплую ванну. Айда подавилась воздухом. Хорошо, что не пила в этот момент, а то выплюнула бы вино обратно. Пальцы судорожно прошли по клавиатуре.

«Ты такой несамостоятельный, что без сестры жить не можешь?»

Впившись взглядом в экран, она сильно растерла мокрой ладонью лицо. Такого провала в жизни ещё не было. Господи… Почему на её пути попадаются сплошные инфантилы?!

Телефон завибрировал.

«Мне тридцать два. А сестра ушла от мужа прямо на мой диван».

Из лёгкий вырвался протяжный выдох. Она с облегчением стукнулась затылком о край ванны. Совершеннолетний. Взрослый мужчина старше на пару лет. Срок за растление отменяется. И, наверное, Рик хороший брат. Хотя идеализировать человека, которого не знаешь, занятие идиотское.

«Это мило», – напечатала Айда мокрыми пальцами.

Ответ пришел почти мгновенно.

«Было бы мило, если бы она и правда поселилась на диване».

«А она не поселилась?»

Рик начал что-то писать, но точки оборвались. Передумал? В груди сжалась невидимая пружина: какое-то странное чувство… Предвкушение? Нетерпение? Экран моргнул, и в чате появилась фотография. Айда встрепенулась и всмотрелась. Работающий телевизор на заднем плане, обшарпанная стена… но большую часть снимка заняли не они. На пол-экрана протянулись длинные мужские ноги в потертых джинсах. Большие стопы в кедах свесились за край диванного подлокотника, а на коленях рука с аккуратными ногтями придерживала полную до краёв пивную кружку.

Айда громко прыснула. Ее смех рассыпался в создавшейся было тишине. Бедняга. Но ноги у него шикарные. У носатых карликов таких не бывает. Она влезла в стикеры, нашла самый весело ржущий из всех и отправила. И в ответ на него тут же пришло сообщение:

«Твоя очередь».

Она выгнула брови.

«В смысле?»

«Рассказывать идиотскую историю о проститутках и сёстрах», – напечатал Рик.

Айда снова хохотнула. Она могла бы рассказать… Как таскалась на быстрые свидания, как один из клоунов там пялился на её декольте вместо глаз, а другой рассматривал красную помаду на губах, а после долго провожал взглядом задницу… Она потянулась за бокалом, прихватила его ножку и притянула к себе. Медленно прокрутила ее в пальцах. Остатки белого вина блеснули на свету.

Нет, эту историю лучше придержать.

И, вместо того чтобы что-то писать, Айда вытянула ноги из остывающей пены, скрестила их в лодыжках на бортике ванны и вытянула руку с бокалом. Включила камеру. Белый свет комнаты заиграл на мокрой коже и отразился бликом в стекле.

Секунда, и фотка ушла в чат. Галочки стали зелёными. Айда опрокинула в себя остатки вина и отставила бокал.

«Я и совиньон-блан живём вдвоём. Никаких сногсшибательных историй», – быстро приписала она.

В голове уже достаточно легко, чтобы слать посторонним мужикам свои голые лодыжки. Она растерла шею и прикусила ноготь большого пальца. Прошла секунда… пять… десять. Ответа не последовало. Боже, какого хрена она творит? Где-то в глубине души полыхнул огонек досады на саму себя. Айда глубоко вздохнула и пробежала пальцами по клавиатуре.

«Ты завис?»

На экране побежали точки ответа.

«Менял заставку».

Она выгнула одну бровь. Да ладно?

«На незнакомые ноги? Серьёзно?»

Ответ пришёл тут же.

«Если ноги красивые, неважно, что они незнакомые».

В груди потеплело, и явно не от остывающей воды. По позвоночнику прошел крошечный электрический импульс. Айда прикусила губу. Но это ощущение быстро сменилось осознанием собственной глупости.

«Я творю какую-то дичь. Прости. Тяжёлая неделя».

Вино, фотки ню, что дальше? Пора заканчивать пить по вечерам в одиночестве, иначе это приведет к групповой психотерапии. То, что о ней подумал посторонний парень, лучше не представлять вообще.

Мобильник снова ожил.

«Мне нравится такая дичь, продолжай».

Айда едко хмыкнула. Вот и ответ.

«Нет, – стремительно настучал она. Хотя, возможно, это слишком резко. Она вяло поморщилась. – Вода остыла, пора идти спать».

И это даже не враньё. Оказывается, кожа уже покрылась мурашками, просто до сих пор это было как-то незаметно. Но теперь точно пора заканчивать выставлять себя дурой. Не дожидаясь ответа, Айда отложила мобильник, оперлась о края ванны и резко поднялась. Сорвав полотенце с крючка, решительно вышла на холодный кафель, обмотала себя от шеи до колен и стряхнула с коротких волос остатки воды.

Зеркало над раковиной ожидаемо покрылось непроницаемой дымкой. Айда резко провела по ней ладонью, оставляя чистую полосу, и всмотрелась в расплывчатое отражение. Под карими глазами растеклись черные круги от туши. Девушка-вамп. Соответствует голым ногам и винишку.

Да уж…

Она открыла кран, набрала в ладони воду и упала в них лицом. И в этот момент телефон снова завибрировал.

Ещё не конец?

«Тогда спокойной ночи. Если ещё захочешь творить дичь, я здесь. На диване. С сестрой за стенкой. И прямо сейчас она орёт на мужа по телефону».

Айда непроизвольно хмыкнула. Может быть, всё-таки не конец.

«Тебе нужен мой совиньон», – бегло набросала она.

В чате появился скептический стикер.

«Мне нужно мигрировать отсюда. Но квартира моя, так что не выйдет», – пришло вслед за ним.

Нет, всё-таки он забавный. Айда приподняла уголок губ в ухмылке.

«Бедненький».

На этом можно бы и закрыть чат. Но нет.

«Споки», – добавила она. И маленькая ехидная ведьма внутри заставила приписать: «Не закапай слюной экран с новой заставкой».

Галочки позеленели.

«Не могу обещать…» – пришел ответ.

Понедельник

День, когда мальчик зовёт девочку погулять.

– Я вернулась!

Голос сестры эхом пронёсся по квартире. Рик скрестил руки на груди и закрыл глаза.

– Как я рад.

– Ты что-то сказал?

Он с силой растер веки. Отвечать не стал. Пытаясь подавить раздражение, глубоко вздохнул, но не помогло: оно все равно гадко царапнуло глотку. В коридоре послышался стук каблуков, этот звук приблизился и отразился эхом от голых стен. Рик в очередной раз за последние минут десять уставился в раскрытую коробку. Новую коробку. Её привезли недавно.

Лучше бы не привозили.

Каблуки замерли ровно за плечом, и сестра радостно хлопнула в ладоши.

– О, ты всё-таки получил свою плитку!

Кира была на работе и пропустила приезд доставки. Как и момент, когда триумф Рика сменился обречённостью.

– Получил, – он сунул руку в карман.

– А что с лицом?

А это самое интересное. Рик хмуро указал подбородком прямо перед собой.

– У неё другой оттенок.

Вот так всё просто и прозаично. Он понял это не сразу. А когда присмотрелся, было уже поздно: бумаги подписаны, курьеры уехали, плитка осталась лежать в гостиной среди вроде бы такой же, но всё-таки не совсем такой… Дерьмо!

Прямо как предсказывала девушка с коленями Афродиты.

Его кто-то проклял?

Кира выступила вперёд, чуть не стукнулась острыми носами туфель о коробку, но вовремя остановилась. Пригнулась и присмотрелась. В комнате повисла пауза.

– Брось, они одинаковые, – сестра резко развернулась, и на ее лице отразилось выражение уставшей няньки капризного мальчика.

Рик поморщился.

– Нет, не одинаковые.

– Ты просто злой бука, – сестра хлопнула его по плечу и застучала каблуками к выходу из команты.

Это всё объясняет. Ещё немного, и он на самом деле начнет чувствовать себя капризным мальчиком. Нет, ну как можно было снова так облажаться?

– Зато ты, смотрю, слишком счастлива для женщины, которая собирается разводиться, – бросил он в удаляющуюся спину, вытянул из кармана мобильник и включил камеру.

– Так может, я потому и счастлива? – хохотнула Кира.

– И когда вернёшь мне спальню?

То ли в ванной, то ли в кухне включилась вода, послышался плеск и прочие признаки того, что в доме пустила корни женщина.

– Ну, милый, – голос Киры стал сладким, как клубничный сироп. – Я же говорила, что могу спать и на диване, но ты сам отказался освободить гостиную!

Действительно. Освободить гостиную, то есть в очередной раз вручную перетаскать весь запас керамогранита, который он накупил. Отличная мысль. Может, предложить Кире самой попытаться? Отличная гимнастика: тренирует тело, закаляет дух, учит новым матерным словам. Но Рик, конечно, не стал заниматься этой фигнёй. И, конечно, сам оказался на диване, уступая место девочке, которая доминировала над ним с самого его рождения.

Кира процокала каблуками в спальню, дверь со щелчком закрылась.

Гадство.

Рик навёл камеру на новую коробку под ногами и сделал снимок. Влез в чат, который теперь висел вверху списка. «Мисс Америка». Когда он создавал новый контакт, даже подумать не мог, что совсем скоро увидит эти бесконечные, загорелые, гладкие ноги с ярко-красным лаком на пальчиках.

Это она его прокляла. Однозначно, ведьма. Ведь так и сказала, что привезут другую партию. Может, сама эту партию и выбрала? Рик прикрепил свежую фотографию и нажал на отправку. Ответа, наверное, можно не ждать. Вчера вышел странный диалог, закончился тоже странно, и вряд ли Америка захочет его возобновить. Но не поделиться «счастьем» от новой покупки невозможно. Ведьма теперь тоже участник процесса.

И она просмотрела фотографию.

Телефон дал в ладонь вибрацией, Рик вздрогнул.

«Это новая? Тебя можно поздравить?» – появилось на экране.

Он невесело хохотнул. О да, поздравить, конечно. А быстро она ответила! Будто ждала…

«Меня поимели, – Рик отправил фразу, но тут же прикусил губу и дальше продолжил набирать сообщение. – Привезли другую партию, оттенки отличаются».

Она прочитала. Ответ пришел мгновенно:

«Фак!»

Губы изломились в ухмылке. Ладно… Развернувшись, Рик медленно опустился на злосчастную коробку и вытянул ноги.

«Признайся, ты всё-таки работаешь в этой тухлой конторе и сама выбирала партию? – быстро набрал он. – Если скажешь правду, обещаю не отрывать голову: ты успела мне понравиться».

Опрометчивые слова, но почему-то они дались очень легко. Как и вся переписка с ней. Хотя, кроме ног и плеча с чернильным цветком, он ничего не видел… А жаль.

На экране всплыл ржущий стикер, побежали точки ответа.

«Нет».

Но она тут же добавила:

«Но это очень смешно, прости».

Снова пауза и набор текста.

«Просто пару дней назад я сама попалась на такую же фигню с оттенками ткани».

Интересное совпадение. Рик выгнул брови.

«Не перестаю задаваться вопросом, чем же ты занимаешься».

«Секрет, – она прислала хитрую ухмылку. – А ты теперь будешь снова оформлять возврат?»

Хороший вопрос. Будет ли? В первые секунды, после того как обнаружил подмену, рука сразу дёрнулась к мобильнику, чтобы заново пройти всю мучительную процедуру оформления возврата. Но лень победила.

«Задолбало, – напечатал Рик. – Выложу этими плитками пол, под ногами не будет видно».

«Неплохое решение».

В спальне послышались шаги, он вскинул голову и прислушался. Кира наверняка уже сменила деловой костюм бухгалтерши на домашний свитер и сейчас придёт сюда. Сядет на диван и будет рассказывать, как весь день игнорировала пока-ещё-мужа. Разрешая здесь пожить, Рик не собирался становиться семейным психологом, но тенденция явно намечается. Хреновая тенденция. Надо прятаться. Он резко подскочил с коробки и широким шагом вышел вон из гостиной. Дверная ручка спальни щёлкнула. Рик ускорил шаг, влетел в ванную и закрылся изнутри. По ту сторону двери послышались шаги.

– Эрик?

Нет уж, этот номер не пройдёт. Он не отозвался. Попятившись назад, сел на край ванны и разблокировал погасший было экран телефона. Шаги сестры замерли под дверью, Кира видимо сделала выводы о его местонахождении и пошлёпала в обратную сторону. Молодец.

А диалог с девушкой с татуировкой пиона встал на паузу.

Рик дождался тишины за дверью и уставился в экран. Она уже даже вышла из чата. Быстрая и резкая. Хотя это было ясно еще после первого разговора. Яркая, острая на язык… но тем не менее какая-то лёгкая. Из тех, кто легко впускает в свою жизнь, но так же легко может дать ногой под зад без лишних сожалений.

Например, как сейчас. Выйти из чата и забыть.

Рик потёр шею сзади и поскреб пальцами затылок. Нужно её вернуть.

«Чем занимаешься?»

Банальщина, конечно, но галочки позеленели сразу же. Да ладно! Ждала? Несколько секунд ничего не происходило. Но вот телефон завибрировал и на экране появилась фотография. Рик прищурился. Какая-то примерочная, шторка на заднем плане, белый свет. И стройная девушка в жёлтой футболке и тёмной пышной сетчатой юбке до колена, кокетливо отставившая в сторону ножку.

Голова в кадр не попала. Чёрт.

Но всё остальное полностью соответствует его представлению. Рик на несколько секунд задержал взгляд на тонких ключицах, узкой талии, перетянутой поясом юбки, длинных пальцах, держащих мобильник. Губы пересохли. Как у пацана в четырнадцать. Пора заканчивать пялиться.

«Вау», – быстро набрал Рик и отправил.

Мимо двери снова прошла Кира, её тень на секунду задержалась в узкой щели над порогом и скрылась в стороне кухни. Телефон пискнул, Рик тут же опустил взгляд на экран.

«В пятницу иду на девичник. Тематика: «Принцессы Диснея».

Девочки и веселье. Как интересно. Рик хмыкнул.

«И кто ты из принцесс?»

«Белоснежка».

Он нервно потёр шею. В воображении всплыл старый мультяшный образ короткостриженой брюнетки с красным бантом на голове и такими же красными губами-бантиками. Интересно, принцесс выбирают исходя из собственной внешности?

Пальцы пробежали по клавиатуре.

«У тебя такие же красные губы, как у неё?»

Америка прочитала сообщение, но набирать ответ не начала. А под дверью в очередной раз появилась тень.

– Эрик! – голос Киры заставил дёрнуться на краю ванны. – Я знаю, ты там.

Рик молча показал двери средний палец и уставился в экран. В груди засело неясное жжение. Что-то вроде нетерпения, ожидания… Как лет пятнадцать назад, во времена общих чатов, эсэмэсок и надежд, что какая-нибудь девчонка пришлёт фотку без майки. И действительно, на экране без лишних комментариев всплыла очередная фотография…

– Эрик, мне нужно пописать!

Мать твою! Рик закатил глаза.

– Возьми бутылку, – бросил он и открыл фотографию.

– Не смешно! – рявкнула Кира.

Но он перестал её слышать. На экране, заполнив его целиком, появился уголок красных пухлых губ в отражении зеркала. Кадык нервно дёрнулся. Рик сглотнул и сосредоточенно впился взглядом в эти губы. Похожи на спелую вишню… С каких пор он стал поэтом?! Он моргнул и хмуро сдвинул брови. Снова фото почти без лица, ну конечно. Хотя это даже забавно… Можно представить себе всякое

«Ты принципиально не фоткаешь лицо полностью?» – отправил он, забросил ногу на ногу и в ожидании подпёр подбородок ладонью.

В ответ пришёл саркастично ухмыляющийся стикер.

«В женщине должна быть загадка», – тут же прислала Америка вдогонку.

Ах так?

– Эрик! – снова раздалось совсем рядом.

И в дверь прилетел неслабый удар. Да чтоб её! Рик встал с ванны, развернулся и выкрутил смеситель на полную. Комната заполнилась шумом воды. Кира что-то крикнула под дверью, но её голос утонул в ударах мощного потока. Ха. Ха. Ха.

И что он там собирался сделать? Ах да… Тень сестры исчезла из-под двери, Рик повернулся к зеркалу, включил камеру и навёл её на своё отражение. Свободной рукой закрыл глаза и пол-лица заодно, и, не видя, что делает, нажал на кнопку. Мобильник щёлкнул. Рик опустил руку и оценил свежую фотографию. В кадр влезли плечи, широкая футболка, заросшие скулы и подбородок. Отросшие до подбородка волосы торчат из-под рабочей банданы. Достаточно, чтобы получить представление о человеке, но в то же время ни черта недостаточно. Отлично.

Фотка ушла в чат. Телефон моментально завибрировал.

«Эй!»

Рик иронично хмыкнул.

«В эту игру можно играть вдвоём».

«Так нечестно, – и стикер, закатывающий глаза. – Но ты симпатичный… Наверное».

Из лёгких вырвался сдавленный смешок. Наверное? Ну да, ну да.

«А у тебя красивые губы».

«1-1».

Он ухмыльнулся. Рванул руку вверх и взлохматил волосы на затылке. Как избавиться от этого странного чувства? Будто он школьник, закрывшийся в ванной, чтобы выпустить пар, пока родители заняты. За стенкой маячит сестра, хочет войти, но он не пускает, прямо как в пятнадцать. Еще и душ включил… Но улыбка на губах всё равно не потухла. Есть нечто приятное в такой ностальгии. Рик хлопнул по смесителю, поток воды оборвался, в квартире наступила тишина. И никаких шагов Киры. Неужели ушла? Он набросал сообщение: «Рада, что идёшь на девичник?» – и осторожно выглянул в коридор.

И правда тихо. Подозрительно, ну ладно. Он прокрался в гостиную, осторожно, чтобы не удариться о коробки, прошёл к дивану и рухнул на него, забросив ноги на подголовник. В этот момент телефон пискнул.

«Ага. Жду стриптизёра».

Рик закатил глаза. Женщины…

«Будешь слизывать с него текилу?»

«Фу, – мгновенно напечатала она. – Я еще не настолько отчаялась от одиночества».

Да ну? Он вскинул брови.

«Тогда что может заставить неотчаявшуюся свободную девушку с красными губами ждать стриптиз от смазливого выбритого парня за деньги?»

«А вдруг он будет не выбритым? Тогда я почешу ему мохнатую щёчку».

«Можешь почесать мою. Бесплатно», – отправил Рик.

И тут же замер, тупо глядя в экран. Какого хрена он только что написал? В разговоре наступила пауза. Галочки позеленели – Америка прочитала последнее сообщение. Но промолчала. Чёрт… Рик закрыл глаза и зажал пальцами переносицу. Чувство, что ему пятнадцать, снова подкралось сзади и взяло за горло. Но ведь это глупо, господи! Он отпустил переносицу и снова посмотрел на экран.

Пальцы забегали по клавиатуре.

«Выпьем вместе кофе?» Сообщение ушло. И следом за ним следующее: «Танцевать не умею, но мохнатые щёчки у меня есть, ты сама видела».

Вот так. Они взрослые люди. Голоса друг друга услышали, обмен фотками состоялся, и неважно, что фотки были, мягко говоря, неинформативными… Однако в груди всё равно сжалась пружина и скрутила мышцы. Сколько бы тебе ни было лет, а отказ принимать неприятно. Рик покусал нижнюю губу. Экран уже собрался погаснуть без активности, а девушка по ту сторону так и не ответила.

«Эй, Америка», – позвал он и размашисто почесал скулу.

Нервный зуд перешел на шею, и Рик поскрёб уже её. В ответ тишина. Что ж, ладно. Нет так нет. Он ведь всё равно не собирался этого делать, само вырвалось. Так что и к лучшему, что она не отвечает…

Но вдруг мобильник издал вибрацию.

«Хорошо. Но только ради щёчек», – всплыло в чате.

Взгляд прирос к экрану, из груди вырвался протяжный выдох. Губы сами собой растянулись в тупую ухмылку. Твою мать, что за реакция?!

«Сегодня?» У него правда намечается свидание с девушкой из переписки? Серьёзно?!

«Сегодня мне нужно устранить косяк в работе», – пришло в чат. И еще сообщение: «Иначе заказчица повесит над камином моё чучело».

Рик хохотнул. Пружина в груди начала медленно раскручиваться, и он смог свободно вздохнуть.

«Тогда завтра?»

«Ладно. Где?»

«Где тебе удобно».

Америка принялась печатать, а он машинально потёр губы пальцами. Ожидание и нетерпение уже плеснулись через край.

«Можно в Старом городе, на Болдуин-стрит. Там есть «Крем-Кафе», милое место».

«Ок. В семь?»

«В семь», – легко согласилась она.

Невозможно поверить. Рик всё ещё продолжал улыбаться, тупо глядя на последнюю строчку. Современный мир: мобильники, интернет, Гугл, который знает всё, Тиндер и прочая фигня… а он только что позвал на кофе девушку, с которой познакомился, ошибившись номером. Да и «познакомился» звучит слишком громко в их ситуации. А ведь мог бы выйти в паб на соседней улице и попробовать замутить с официанткой. Но нет, это, наверное, слишком легко. Куда интереснее оказалось получать обрывки фотографий и воображать остальное. Теперь главное, чтобы она не была уж слишком несоответствующей ожиданиям. Это самое страшное…

Погасший было экран вдруг вспыхнул, телефон завибрировал. Рик прищурился.

«Боже, я даже не строила из себя святую невинность, – появилось в чате. Точки побежали дальше. – Нужно было хоть немного поломаться».

Рик сдвинул брови. Но мгновение спустя из груди вырвался рваный хохот. Нет, она точно оправдает ожидания. Америка на все сто знает себе цену. Продолжая посмеиваться, он застучал по клавиатуре.

«Поломайся сейчас. Еще не поздно, я подожду».

В ответ появился скептический стикер.

«Момент упущен».

И ещё: «Соглашаться, а потом ломаться – признак идиотки».

И как финальная точка: «А сейчас я поехала работать, чао».

Рик хмыкнул, но отвечать не стал. Незачем. Она точно не ждёт. Он заблокировал мобильник, сунул между спинкой дивана и собой и забросил руку под голову. Уставился в потолок. Выражение глупой радости так и не слезло с физиономии, скулы уже свело от улыбки. Что за абсурд! Он позвал на свидание девушку из сети и даже не знает её имени. Из вводных данных только красивые ноги, плечо с татуировкой-пионом и пухлые чувственные губы. Предположительно короткостриженная брюнетка, но это не точно.

Ну дура-ак!

Он прикрыл глаза рукой и тут же растер лицо, смахивая ухмылку. Очень вовремя. Входная дверь хлопнула, застучали каблуки, и в гостиную влетела Кира.

Черт, она же хотела в ванную…

– Ты говнюк! – воздух прострелило ядовитое шипение. – Мне пришлось бежать в «Доминос» напротив, чтобы пописать! – сестра застыла напротив, полы лёгкого серого плаща разошлись, и она уперла кулаки в бока. – Что на тебя нашло?!

Хороший вопрос. Кретинизм в лёгкой форме, наверное. Но уж кто бы говорил!

– Просто напоминаю, – Рик сцепил пальцы на животе и забросил ногу на ногу. – Я отдал тебе свою спальню, так что можешь тихо пойти, лечь на удобный ортопедический матрас средней жёсткости с кокосовым волокном и замолчать.

Кира сдулась. Как мало ей надо.

– Я могу спать на диване, только убери плитку, – она выпятила губы, как делают все задетые девочки.

– Лучше вернись к Колину и переезжай отсюда совсем. Хотя ты этого, конечно, не сделаешь, потому что упрямая овца.

Вторник

День сомнений и хреновых советов

Айда сжала губы, приложила строительный степлер к салатовой обивке и нажала на спуск. Выстрел. Эхо. Обивка зафиксировалась на сиденье.

Она запомнит эти сраные кресла на всю жизнь.

«Проверяй партии, Айда, – говорили ей. – Всегда проверяй партии». Теперь точно будет проверять. Сдвинув брови, она приложила степлер к следующей точке и снова выстрелила. Эхо в пустой комнате. Ткань на месте. Почти готово.

– Ты сегодня какая-то тихая, – Люк выплюнул на пол зубочистку, которую жевал вот уже минут двадцать.

Айда снова со щелчком нажала на спуск.

– Разве?

– Ага, – парень набрал на кисть обойный клей и принялся подмазывать бумажный край на стене.

– Зато у тебя рот не закрывается.

Пока Айда ковырялась с креслами, он успел закончить стену и сейчас устранял последние косяки. Молодец. Правда, всё это время не прекращал трепаться и насвистывать, но она не обращала внимания. Мысли были заняты не тем.

– Потому что я – это я, – Люк отошел от стены на шаг и скептически осмотрел результат своего труда. – Что случилось, моя госпожа? Кто-то обидел?

Неужели похоже, что она обижена? Нет уж, скорее удивлена. И в первую очередь – самой себе.

– Я сделала кое-какую фигню, – Айда всадила последнюю скобу в обивку. – Но тебе не расскажу.

– Убила кого-то? – Люк отбросил кисть в ведро с клеем. – Я помогу утопить куски в Эйвоне, только скажи.

Готово. Одно салатовое кресло переделано, осталось собрать все запчасти и сделать из них единую конструкцию…

– Конечно, поможешь, – Айда хмыкнула и поправила на лбу бандану. – Ты же мой мальчик для битья. У каждой престарелой кобры должен быть такой.

Он фыркнул, нагнулся к ведру и обмакнул в него пальцы. Выпрямился. Тряхнул рукой, и ей на щеку прилетели две липкие капли. Паршивец! По пустой комнате пролетел смешок, который он и не пытался скрыть.

– Если испортишь обои, я утоплю тебя в этом ведре, – Айда отёрла лицо рукавом и ткнула степлером в улыбающуюся физиономию. – Бери шуруповёрт и доделывай адский трон. Я займусь следующим.

– Да, госпожа, – хохотнул Люк, и, отсалютовав, двинулся в сторону ящика с инструментами, стоящему в углу.

В комнате снова на несколько секунд стало тихо. Пока Люк включал шуруповёрт, устраивался на полу и присматривался к кускам кресла. Но вот он снова замычал под нос что-то лирическое и незнакомое. Айда перестала вслушиваться. Вооружившись степлером, она принялась обстреливать второе кресло. Мысли снова вернулись во вчерашний день.

К тому, как она удивила сама себя, приняв приглашение на кофе от парня, даже лица которого толком не видела. А это, вообще-то, важный фактор! Что было в башке в тот момент? Хотя ясно что. Мысли о свадьбе, платья к девичнику, подруга Элли в соседней примерочной и разговоры о парнях. И тут вмешался Рик. С таким простым и в то же время забавным предложением почесать щёчки. Но оно ведь правда забавное! Никто еще не предлагал ему почесать щёчки. В трусах почесать – о да, было. И не раз. А вот щёчки…

Они общались вчера весь вечер, и до самой ночи. Как дети. Сестра Рика опять ссорилась с мужем, и Рик комментировал каждую реплику, растянувшись на диване и свесив ноги с подлокотника, потому что они не помещались на сиденье. Да, он снова прислал ей фотку ног на диване. Правда, немного в другом ракурсе. Влезла даже пряжка ремня на джинсах…

Рик: «Она пообещала отобрать у него собаку».

Рик: «А сейчас орёт, что, вообще-то, женщина, а не машина».

Рик: «Мне интересно, собаку она тоже ко мне перетащит?»

Айда: «Готовь место для собачьей лежанки».

Рик: «Насколько я знаю, Чакки спит с ними на кровати».

Айда: «Тогда у меня для тебя плохие новости xD».

В ответ на это он прислал стикер кота, лежащего в луже слёз.

Рик: «Скажи, Америка, вы все становитесь такими после нескольких лет счастливого брака?»

Айда только посмеялась. Потому что… да. Наверное, все. Или большинство. Но Рику незачем это знать, пока он не женат.

«Не могу сказать, я не была замужем, – ответила она. – Но моя мать точно не была подарком в браке с отцом».

А потом она каким-то образом легко и непринуждённо рассказала, как поступила из Филадельфии в Бристольский университет, когда родители наконец развелись после череды скандалов и делили через суды троих детей. О таком ведь не говорят на третий день онлайн-знакомства. Айда об этом даже почти и не вспоминала. Забыла, оставила позади, жила своей новой английской жизнью и общалась с каждым из родителей отдельно. Однако вот. Вчера все всплыло на поверхность и захотелось рассказать. Просто Рик смешной. Без понтов и флёра самца в период брачного гона. Возможно, поэтому она так запросто согласилась пойти с ним на кофе.

Она уже почти засыпала, но продолжала пялиться в экран на бегущие точки в чате.

«Что ты, кстати, делаешь?» – в конце концов написал Рик.

Айда, недолго думая, вытянула руку из-под одеяла и сфотографировала подушку, голое плечо с упавшей бретелькой, шею, часть подбородка и мочку уха с серьгой-шипом.

Ответ пришел спустя полминуты:

«У меня будет новая заставка».

Она лениво хмыкнула.

Айда: «Ты такой впечатлительный…»

Рик: «Похоже на то. Твои фотки открывают во мне новые грани личности».

Что ей оставалось, кроме как по-идиотски улыбаться экрану?

А сегодня дико хочет спать и бесконечно крутит мысли на повторе. С кем-то надо об этом поговорить. У Элли сейчас полно своих проблем и грузить её не вариант, так что…

Айда прикусила губу и уже на автопилоте щёлкнула степлером по салатовой ткани. Подняла руку, чтобы снова поправить бандану на лбу и поймала взглядом сосредоточенное лицо напротив. Люк! Точно!

Он, сдвинув светлые брови, прикручивал подлокотники к каркасу и продолжал напевать. Блондинистая длинная чёлка собрана в дебильную пальму на макушке и открывает стриженные виски, а при каждом движении эта пальма смешно подпрыгивает. И с этим человеком вести серьезные обсуждения?

Хотя почему нет? Айда отложила в сторону законченное сиденье кресла и взялась за спинку.

– Люси, у тебя есть подружка? – не глядя на парня, она принялась натягивать обивку.

Он даже не дёрнулся, не перестал соединять конструкцию. Но напевать перестал.

– Хочешь позвать меня выпить? – спокойно выронил он.

Айда коротко хмыкнула.

– Не сегодня, милый, не сегодня.

Стоило ожидать от него такого вопроса. Просто потому что Люк – это Люк. В комнате снова повисло уютное молчание двух давно сработавшихся людей. Тема закрылась. Люк всадил последний болт в кресло, поднял шуруповёрт и дунул на него, будто сгоняя дым с пистолета. Развернулся и по-королевски рухнул в кресло.

– Постоянной подружки у меня нет, – бросил он, закинув ногу на ногу.

Тема не закрыта? Айда оперлась ладонью на стол и прищурилась.

– То есть ты просто снимаешь случайных девочек в клубах.

– Обожаю твою американскую прямоту, – подмигнул пацан.

Ну да. Как еще это назвать? У него своя панк-рок-группа «Код красный», с которой он работает в барах и клубах. Айда даже была на одном выступлении. Сама видела, как растеклись девчонки за столиком рядом, когда Люк со сцены бархатистым баритоном промурлыкал: «Захотела бы ты меня? Приняла бы?» По их лицам чётко читалось: они приняли бы его прямо там.

Айда закончила обтягивать спинку кресла и отложила степлер.

– А встречался когда-нибудь с девчонкой из сети? – она в упор посмотрела в хитрые голубые глаза. И они тут же обалдело расширились.

– Так ты встречаешься с кем-то из сети?

– Это сейчас неважно.

– Нет, подожди! – Люк выгнул брови. – Я предлагаю тебе себя – харизматичного, талантливого и скромного парня – в качестве пары на свадьбу, а ты ищешь подозрительных хренов в интернете?

Почти в точку.

– Он не из интернета.

– Вот я сейчас обижусь и уйду.

Божечки-кошечки!

– Куда? – Айда хмыкнула. – В спальню, подклеивать обои там?

Люк рывком встал из кресла, прищурился и ткнул в неё пальцем.

– Именно.

А потом, расправив плечи, подхватил ведро с клеем и с видом обиженки вышел из комнаты. Айда прикусила губы, чтобы сдержать ухмылку. Позёр и клоун. Но её рабочие будни были бы намного скучнее, возьми она на работу какого-нибудь молчаливого качка, который двигал бы мебель с каменным лицом.

В спальне пустого дома зашуршали обои, эхо донеслось до гостевой комнаты. А ведь и правда пошел подклеивать! Айда щелкнула степлером и оперлась ладонями на стол.

– Он ошибся номером, и мы пару раз пообщались… – повысив голос, бросила она в дверной проём. – А вчера он позвал меня на кофе.

В спальне послышались быстрые шаги.

– Красавчик? – в дверной проём всунулась голова с дебильным хвостиком-пальмой.

Хороший вопрос.

– Не знаю.

– Шта-а? – Люк брезгливо сморщил нос.

Что на это ответить? Айда пожала плечами. Такие дела, оправдаться нечем.

– Прости, конечно, – пацан привалился плечом к откосу, – ты моя хозяйка, богиня и королева красоты, но… ты долбанулась, Айда? А если у него зубы в два ряда, как у акулы?

Она об этом думала. Много. Это второй по популярности страх после мысли о серийном маньяке. Айда вытянула мобильник из заднего кармана джинсов, разблокировала и влезла в галерею. Нашла зеркальную фотографию парня с широкими плечами, заросшим лицом и волосами, доходящими до подбородка. Половину лица закрыла ладонь. Но улыбка, изломившая губы, казалась обаятельной.

– Не думаю, что там два ряда, – Айда сделала несколько шагов вперед и развернула мобильник экраном к Люку.

Тот уставился на фотографию и задумчиво поджал губы. В комнате повисла пауза.

– Хм… – выдал он, взмахнул рукой и потёр подбородок. – Вроде бы ничего такой.

– Вроде бы… – Айда прикусила губу.

– Крупный лось, – Люк наклонил голову, теперь рассматривая фотографию под углом. – Вы замутите, ты возьмешь его в долю, он начнёт таскать для тебя тяжести, и Добби наконец станет свободен, – изрёк он, переведя на неё взгляд.

– Это ревность?

В голубых глазах заискрилось веселье.

– Да если бы. Просто ты платишь мне бабки, госпожа, – пацан сделал шаг в коридор по направлению к спальне. – Правда, их хватает только на конфетки и презервативы, но хоть какой-то плюс.

И он двинулся на своё рабочее место, не оборачиваясь. Секунда, и скрылся за стенкой. Засранец. Не настолько мало он получает, нечего прибедняться. Айда хмыкнула, убрала телефон обратно в карман и развернулась к столу, на котором оставила куски салатовой ткани, голые детали кресла и степлер. Но тут же обернулась через плечо.

– Мы с ним встречаемся сегодня, – бросила она на ходу, снова повысив голос. – Не знаю, почему рассказала всё это именно тебе.

– Может, потому что у меня есть младшая сестра, и я привык, что кто-то сморкается мне в плечо? – прилетело из спальни.

О нет, явно не поэтому. Хотя есть в Люке что-то такое. С ним легко дружить.

– В любом случае, – продолжил он за стенкой, – иди в людное место и звони мне, если что-то пойдёт не так. Я приеду и сброшу твоего анонима в Эйвон.

Это вряд ли. Айда хохотнула, подобрала степлер и притянула к себе очередную деталь.

– Судя по плечам на фотке, ты его даже не с места сдвинешь.

За стенкой раздались быстрые и громкие шаги. Айда обернулась. В проёме опять появилась белобрысая башка.

– Смотрю, зацепил тебя мохнатенький, – хитрые голубые глаза иронично сузились.

Айда фыркнула.

– Не завидуй, – она ткнула степлером в сторону ухмыляющейся физиономии. – У самого же наверняка на лице ни черта не растёт.

Люк провёл пальцами по острой скуле.

– Хочешь потрогать мою загрубевшую от бритвы кожу?

– Вали отсюда, – она закатила глаза.

Он звонко, по-мальчишески рассмеялся и исчез.

Айда покачала головой и попыталась сосредоточиться на степлере, но взгляд машинально пополз по комнате и остановился на пакете с вещами, припрятанном в углу. Переодеваться и краситься она собралась прямо здесь, когда отправит Люка домой. Машина так и не завелась: нужно вызвать ей эвакуатор и отправить на осмотр, поэтому разъезжать на такси с объекта домой, а из дома в кафе нерационально.

Если в её поступке вообще есть что-то рациональное.

Сердце забилось в неровном ритме, Айда поморщилась и попыталась отогнать от себя ненужные мысли. Никогда еще она так не перетирала в голове одно и то же, как в этот раз. Встречалась с парнями и легко отшивала их. Тогда откуда эта нервозность? Айда нахмурилась, приложила степлер к обивке и решительно нажала на спуск. Выстрел. Эхо. Обивка зафиксировалась. Нечего думать, нужно действовать. Ничего выходящего за рамки обыденного не произошло.

Это всего лишь свидание, такое же, как многие до него.

Рик: «Уже решила, как я тебя узнаю?»

Америка: «Позвонишь. Где заиграет Дуа Липа «Сблизимся физически» – там я».

Рик: «Это слишком просто. А еще варианты?»

Америка: «На мне будут кожаные брюки и красная помада… А как я узнаю тебя?»

Рик: «Я профессионально занимался баскетболом до двадцати».

Америка: «Уффф… Это значит, ты большой и быстрый? Или маленький и прыгучий?»

Рик: *закатил глаза*

– Кира, где все мои джинсы? – Рик размашистым движением влез в футболку, оправил её край и в очередной раз осмотрел гостиную.

На кресле нет, на диване нет, возле дивана – тоже. В ванной, где Рик абсолютно точно оставил вчера как минимум одну пару, тоже не нашлось, он уже проверял. На часах половина седьмого. До Старого города примерно пятнадцать минут езды, и это хреново.

– Кира! – он развернулся и рявкнул прямо в дверной проём.

До неё не сразу дошло.

– Ты что-то сказал? – наконец прилетело из кухни.

Шипение сковороды напрочь отбило сестре слух. Эрик подхватил с дивана полотенце, растёр еще влажную после душа шею и двинулся к выходу из комнаты.

– Я спрашиваю, где мои джинсы?

Судя по звуку, Кира накрыла сковороду крышкой.

– А-а, джинсы, – она вышла навстречу, на лице проступило понимание. – Это те, которые аккуратно валялись на полу? Постираны и сложены в шкаф, посмотри в глубине полки. Я еще вчера разобрала твой бардак, – сестра остановилась на пороге кухни и кивнула вглубь квартиры.

Ну замечательно. Рик стянул с плеча полотенце, и оно уныло повисло в руке. Он развернулся на пятках, осмотрелся. Ни одного носка под дверью ванной, ни одного мокрого полотенца, переброшенного через дверь, да и свитера на спинке дивана не нашлось. Лёгкие обожгло короткой огненной вспышкой. Рик поморщился и в упор уставился на сестру.

– Какого хрена?!

Она флегматично выгнула брови.

– Что?

– Кира!

Ей ещё нужно объяснять? Он беспомощно махнул руками, развернулся и бросился в спальню. Еще немного, и из ушей повалит пар. То есть сестра сначала заявилась с чемоданами, потом ненавязчиво выставила его из собственной постели, а теперь еще и «навела порядок» так, что хозяин дома не может найти собственные вещи? Гениально! Молодец! Вся в маму, с её привычкой натирать кухню до блеска каждую пятницу.

Громко стуча ногами, Рик ввалился в спальню и подлетел к шкафу. Рванул на себя дверцу. Вся одежда лежит аккуратными стопками: свитера, футболки, водолазки… Ну и где джинсы?

– Ты свинья, Эрик, я всегда это знала, – за спиной раздались шаги. – Из твоего грязного рабочего рванья уже можно было строить палатку. Я просто не выдержала и прибралась.

Рик пригнулся и заглянул на нижнюю полку. Ах, ну вот же, конечно, на самом «видном» месте.

– Серьезно? – он рванул на себя сразу всю стопку и обернулся.

– А что такого? – Кира в дверях снова скрестила руки на груди.

– Может, ты уже и замки сменишь, пока меня не будет?!

Она закатила глаза.

– Не утрируй, милый.

Еще и глаза закатывает! Рик перехватил стопку двумя руками, вытянул с верхней полки белый свитер и двинулся к выходу.

– Это я-то утрирую? – он на секунду остановился напротив Киры и ткнул в неё пальцем. – Тебе повезло что я опаздываю.

И, потеснив в проёме, и вышел вон.

В мозгу пронесся миллион эпитетов в секунду. Однако все они бесполезные. Нет никакого смысла доносить до Киры свою мысль: она не услышит. А время идет. Он влетел в гостиную, остановился у дивана и швырнул на него стопку одежды. Нагнувшись, зарылся в груду джинсовой ткани. Сейчас важно найти в ней хоть один экземпляр без дыр, следов краски и выжженных растворителем пятен. Сложная задача.

А он всего-то заработался. Взялся отбивать старую плитку от стен и опомнился только когда время начало поджимать. Еще черт знает как долго пылесосил ванную, вымывал из башки строительную пыль, выковыривал грязь из-под ногтей и… вот. Скоро семь, а Америке вряд ли понравится, что парень опаздывает на первое же свидание.

Единственные приличные джинсы наконец нашлись, Рик сбросил с себя спортивные штаны и со скоростью морпеха переоделся.

– Слушай, я тут вспомнила про дизайнера, – в гостиной материализовалась Кира. – Раз уж ты разобрался с плиткой, я могу назначать встречу?

Самое время, ага. Рик влез в свитер и оправил его поверх джинсов.

– Давай потом.

– Девушка ждёт, вообще-то, – она выгнула брови. – Я обещала перенести встречу, а ты меня подводишь…

– Кира, – он приблизился и многозначительно глянул на сестру. – Потом.

Она зависла. Моргнула и сдвинула брови, будто перезагружаясь. Дошло?

– А куда это ты, кстати? – вылетел очередной вопрос.

Так и будет теперь за ним ходить и зудеть. Может, её мужу повезло от неё избавиться? Зато теперь никто не ковыряется в его вещах. Если она и дома запускает руки куда не надо, ничего удивительного в их с Колином ссорах нет.

Рик сдвинул Киру в сторону и стремительно прошёл в ванную. В ней еще стояла резкая смесь ароматов геля для душа и туалетной воды. Рик подобрал с полки расчёску и рывком прочесал еще влажные волосы.

Шаги неподалёку напомнили, что он здесь не один. В дверях снова мелькнула высокая женская фигура и замерла.

– Боже, Эрик, как пахнет! – глубокий громкий вздох рядом.

Чёрт.

– Уйди, пожалуйста, – Рик склонился к зеркалу и пригладил длинную, густую щетину.

– Куда ты собрался, милый? – Кира в отражении зеркала прищурилась. – Ну-ка, расскажи своей любимой старшей сестрёнке…

– У тебя там овощи горят.

Кира дёрнулась. На секунду замерла, прислушиваясь к шипению сковороды, и сорвалась с места.

– Мать твою, мать твою, мать твою… – эхом разнеслось по квартире.

Рик шумно выдохнул. Пара минут отдыха обеспечены. Он сел на край ванны, подобрал брошенные тут же кроссовки и, забросив ногу на ногу, надел. Осталось минут двадцать. Уже точно пора выезжать. Он влез в карман джинсов, вытащил мобильник и открыл чат.

«Я почти выехал. Подождёшь, если задержусь немного?»

Больше всего сейчас пугает одно: что она решит свалить, не увидев в кафе рослого заросшего парня. Глупый страх, конечно. Мобильник завибрировал, на экране всплыло сообщение: «Не люблю ждать».

Рик хмыкнул. Ну ещё бы. Уверенные в себе девушки не ждут принца на коне. Они идут искать другого, лучше и пунктуальнее.

«Помни о щёчках. Они мотивируют», – он прислушался. Кира снова закрыла сковородку. Сейчас она явится сюда, а он еще не смылся. Дерьмо.

Экран моргнул.

«Пусть только посмеют мне не понравиться…» – и подозрительно прищурившийся стикер.

Рик улыбнулся, но тут же стёр улыбку с лица: в коридоре опять громко и решительно затопали ноги. Рик подпрыгнул с ванны, сделал два шага, но выйти не успел: проход снова заняла Кира.

– Я всё еще здесь, а ты всё еще не признался, – она уперла кулаки в бока, закрыв собой все пути к выходу.

Рик издал тяжёлый вздох. Эти бабы его доконают. Правда, одну он еще почти не знает, зато другую знает слишком хорошо.

– Мне нужно идти, – он взял Киру за плечи, с силой сдвинул в сторону и вышел в коридор.

Ключи. Нужны ключи от тачки. Может, стоит сразу спросить у сестры, где они?

– И хватит двигать меня, как табуретку! – прилетело в спину. – У тебя свидание, да, Эрик? Кто она? Я её знаю? Как зовут?

Рик вошёл в кухню и быстро просканировал взглядом все поверхности. Ключ и бумажник нашлись прямо на подоконнике. Кире повезло.

– Где ты её нашёл? – тем временем продолжила она.

Господи… Он сгрёб с подоконника вещи и развернулся. Впервые за весь вечер открыто посмотрел сестре в глаза.

– Тебя здесь стало слишком много, – выронил Рик, заталкивая бумажник в задний карман джинсов. – Постарайся больше не трогать мои вещи, пока меня не будет дома.

Её лицо мгновенно перекосило от недовольства. Кто из них ещё должен быть недоволен?

– Боже, Эрик, я всего лишь навела порядок, – Кира отошла к плите и, больше на него не глядя, взялась за деревянную лопатку. – С каких пор ты стал таким ворчливым?

Слишком короткий диван может сделать из человека чудовище.

– Вернись домой и наведи порядок там, – Рик быстро прошёл через кухню. – Колин уже наверняка забросал всё грязным рваньём, тебе будет чем заняться.

И, больше не оборачиваясь, стремительно выбежал из квартиры.

Возможно, он слишком строг к сестре. Возможно, и правда стал слишком гадким. В конце концов, она всего лишь прибралась, не говоря уже о том, что взяла на себя готовку, кое-какую стирку, а с девяти до пяти её вообще не бывает дома. В другой день за её альтруизм можно было бы сказать спасибо.

Но об этом он подумает потом. А сейчас нужно включить обогрев в машине и успеть высушить волосы. Найти парковку в центре и занять место в кафе до того, как туда войдут ноги в кожаных штанах. Чтобы не извиняться и не выглядеть кретином, который сам позвал девушку на кофе и сам же опоздал.

Рик быстро спустился со второго этажа, вывалился на крыльцо и почти бегом добрался до припаркованного прямо у тротуара синего седана. Прохладный осенний воздух тут же остудил голову. Самое время. Остыть и прикинуться спокойным парнем, у которого не колет в затылке от нетерпения и которому совсем не интересно знать, как выглядит Америка.

– Остановите не доезжая до угла, пожалуйста, – Айда взялась за спинку сиденья и подалась вперед к водителю.

Водитель с козлиной бородкой поймал её взгляд в зеркале заднего вида.

– Прямо здесь, – он выгнул брови. – На Колстон?

– Да.

– До вашего адреса еще два квартала. Придётся далеко идти.

Ну и какое ему дело?

– Я как раз хочу пройтись, – Айда натянуто улыбнулась, вытянула из кармана куртки свёрнутые трубочкой купюры и просунула в проём между креслами.

Водитель коротко покосился на бумажки и включил поворотник.

– Как скажете, мисс.

И такси начало сбавлять скорость. Вот так бы сразу. Айда придвинулась к двери и взялась за ручку. Машина плавно остановилась у тротуара, Айда с силой толкнула дверь и стремительно вышла на вечернюю улицу. Каблуки звонко стукнули о тротуар. Да, она даже обула туфли на высоких толстых каблуках. Глупость ужасная. Ну и пусть. Дверь такси хлопнула, машина не спеша влилась в поток и стала отдаляться.

Айда глубоко вдохнула, прохладный осенний воздух заполнил лёгкие до упора. Кажется, её тошнит. Она отошла подальше от проезжей части, взлохматила короткостриженый затылок и снова сделала вдох. Удушающий ком медленно откатился от горла.

Вот так. Всё хорошо.

Её просто укачало и никакие это не нервы. Не нервы ведь? Хотя не стоит себя обманывать. Всю дорогу с объекта она дёргала коленом, выстукивая пяткой дробь по резиновому коврику машины. И вот не выдержала. Нервы сдали.

Дурочка. Зачем так психовать? Нужно накрасить губы, расправить плечи и просто пойти вперед. Ничего сложного. Она и так уже опаздывает, хотя должна была приехать раньше. На часах семь ноль пять, Рик уже наверняка добрался и выбрал столик. Пора дойти до «Крем-кафе» и увидеть парня, который так метко три раза промахнулся мимо нужного номера. С ним будет весело. Он нормальный и адекватный. Не хуже многих до него. И главное, он ей нравится, как бы странно это ни звучало.

Самовнушение такое самовнушение.

Айда резко сорвала с плеча сумку, влезла в нее и безошибочно нащупала на самом дне маленький тюбик. Схватила его и вытянула. В вечерних сумерках блеснула красная, матовая «Кайли».

Она открыла тюбик, подняла мобильник на уровень глаз и заглянула в темный экран, как в зеркало. Отточенным движением даже при плохом свете вывела красную линию на верхней губе, затем на нижней, и оценила результат.

Отлично. Оставит след губ на чьей-то крепкой жилистой шее. Если, конечно, всё будет хорошо… Айда мысленно отмахнулась от самой себя, забросила помаду обратно в сумку и зажала мобильник в пальцах. Посмотрев в конец улицы, расправила плечи и двинулась туда, где дорога сворачивала на Болдуин-стрит.

Последнее свидание у неё было… когда? Да вот же, совсем недавно, неделю назад. «Быстрые свидания», десять столиков, девять кретинов из десяти. Но даже тогда она так не психовала, не говоря уже о двух встречах с парнями из приложений знакомств прошлой зимой. Хуже, чем со вторым парнем, вообще не бывало ни разу. Его звали Ллойд. Это она запомнила на всю жизнь. Он предложил просто посидеть в его тачке на парковке супермаркета и посмотреть фильм на айпаде.

– Я не думал, что мы куда-то пойдём, – удивлённо заявил он тогда. – Гулять сегодня холодно.

Айда даже онемела на секунду.

– Серьезно? – обалдело выдала она, когда дар речи вернулся. – Я должна пару часов просидеть с тобой на темной парковке?

– А ты рассчитывала на креветки в соусе на первом же свидании?

Вариант банального кофе в ближайшей забегаловке Ллойд даже не рассмотрел. Как и кино, бар или что-нибудь ещё такое же обычное. Поэтому в следующий момент Айда просто развернулась и ушла, не оглядываясь.

Сейчас точно так же можно будет уйти, если что-то пойдёт не так. Однако мозг отказывается это принять. В этот раз дурацкий пульс бьётся на шее намного быстрее, чем тогда. Потому что Рик совсем не такой, как Ллойд. И как те девять имбецилов неделю назад. Хотя… Боже, откуда ей знать, какой он? Придумала себе образ, как глупая девочка, и поверила в него.

Или не придумала?

Айда дошла до угла и повернула. Мобильник в пальцах завибрировал. Она дернулась и рванула руку вверх.

Рик? Приехал?

Во всплывающем окне мелькнуло сообщение. Нет, не Рик.

Люси: «Уже встретились?»

Она поморщилась. Сбавив шаг, открыла диалог и настучала на экране ответ.

Айда: «Нет».

Дёрнул же чёрт рассказать ему. Теперь не отстанет.

И в доказательство телефон мгновенно отреагировал новым сообщением.

«Ссышь?»

Господи… Она закатила глаза и остановилась посреди тротуара. Надо бы снова начать штрафовать пацана за треп. Без штрафов он слишком много на себя берет. Айда опять напечатала: «Нет» и отправила. Галочки позеленели. Люк моментально стал строчить ответ. Рядом открылась дверь парикмахерской, оттуда вылетела девушка и чуть не сбила её с ног. Айда отодвинулась в сторону и посмотрела туда, где уже виднелась вывеска «Крем-кафе».

Рик там, сто процентов. Надо бы ускориться, уже совсем рядом…

Чат пропищал сообщением. Айда опустила взгляд в экран.

Люси: «Помни: я, он, река, тонуть».

В груди поднялся чуть сдерживаемый смех. Ладно, штрафы отменяются. Айда снова двинулась вдоль улицы, каблуки лодочек застучали по тротуару. Всё ещё глядя в экран, она собралась написать ответ, но чат пропищал в очередной раз.

Люси: «Нет, серьёзно. Кто-то еще знает, куда ты идёшь? Если нет, пиши хотя бы мне».

В душе зажегся маленький теплый огонек. Айда бессознательно заулыбалась экрану.

А ведь она и правда так и не рассказала никому об этой встрече. Даже Элли. Элли! С которой они дружат с тех пор, как встретились на первом курсе универа. Айда не доучилась, сбежала на дизайнерские курсы, но это не развело их в разные стороны. За докторскую степень подруги Айда пила, как за свою собственную.

А сегодня даже не рассказала Элли про парня из телефона. Кошмар. Может, потому, что подруга умная, правильная, слегка ханжа и смогла бы отговорить её от глупости? Вот Люк просто вызвался прикончить конкурента.

Отличное предложение. Чудесный мальчик. Айда хмыкнула.

Айда: «Ты не перестаёшь удивлять.»

Люси: «Если бы мою сестру повёл на кофе мужик из интернетика, я бы стоял за углом с болгаркой».

Айда: «Мне двадцать девять, а не восемнадцать, как твоей Тессе».

Вот и кафе. Большие светящиеся окна, черно-бежевый интерьер, название, выведенное вензелями на стене. Снующие туда-сюда официанты в черных, длинных фартуках. Айда остановилась на углу здания. Все в груди вдруг завязалось в узел, в горле снова поднялся тяжелый ком. Телефон издал вибрацию, привлекая к себе внимание, и Айда встрепенулась.

Люси: «Это не делает тебя физически сильнее баскетболиста в запасе».

Чёрт.

Дурак.

Или она дура?

Айда подняла ресницы и снова посмотрела в яркие окна. Взгляд машинально забегал по людям, сидящим за столиками. Пара подростков с полными мороженицами, компания подружек со стаканчиками кофе и пирожными на тарелках, длинноволосая девушка, залипающая в мобильном.

И мужчина, сидящий спиной неподалеку от окна.

По рукам прошла дрожь. Айда подступила ближе и прикусила губу. Белая кофта на широких крепких плечах, джинсы, каштановые волосы, достаточно длинные, чтобы собирать их в узел. Внушительная фигура глыбой возвышалась над бежевым столиком, который для такого парня явно маловат. Рост баскетболиста.

Её колени предательски подкосились, ладони будто бы вспотели. Боже…

Руки он поставил локтями на стол и, скорее всего, сцепил в замок. Вот к нему подошла официантка, он слегка повернулся и стала видна заросшая густой щетиной скула. Он, наверное, красавчик. Официантка заулыбалась ему так, как улыбаются только красавчикам. Айда незаметно для себя задержала дыхание. Грудь сжалась от нетерпения, смешанного с тревогой.

Надо заходить. Пора.

Она машинально надавила на блокировку экрана, прижала мобильник к губам, но так и осталась стоять на месте и пялиться в окно. Ноги приросли к тротуару. Мужчина уже отпустил официантку и теперь размашисто растирал сильную шею, под кофтой перекатились мышцы… А вдруг он сейчас повернется?

Айда сильно моргнула, прогоняя мысли. Господи, как же она влипла. Успела идеализировать образ человека, которого никогда не видела и с которым пообщалась всего три дня, и за эти три дня наболтала всякой ерунды. А теперь нужно войти в помещение, сесть напротив него и заглянуть в глаза. Боже!

Желание взглянуть на него хоть вполоборота смешалось с детским порывам убежать. Адская смесь сдавила лёгкие. Как перед прыжком в ледяную воду или походом на американские горки. Как перед экзаменом по литературе, который она завалила на первом курсе, несмотря на все попытки Элли помочь.

Если это паника, то она выглядит вот так.

Надо бежать.

Айда нервно осмотрелась по сторонам. На размышления не осталось времени. Мужчина в окне подобрал со стола мобильник, нажал несколько кнопок и приложил к уху. Прошла секунда, две… И в руке Айды Дуа Липа запела: «Кому нужен сон, когда ты рядом со мной?»

Раз…

Все адекватные мысли вылетели из головы. Остался только белый шум, широкая мужская спина и «Всю ночь я буду бунтовать с тобой».

Два…

«Так давай же, давай же сблизимся физически». Айда бессознательно надавила на кнопку выключения звука, заглушая музыку и оставляя вызов беззвучным.

Три…

Она развернулась на носках, подбежала к краю проезжей части и махнула рукой показавшемуся неподалёку синему такси. Вызов продолжил бить вибрацией в ладонь. Мужчина за стеклом продолжил спокойно ждать ответа. Айда впрыгнула в машину, хлопнула дверью и в последний раз посмотрела в окно.

Вызов оборвался, такси отъехало от тротуара.

Идиотка.

Среда

День раскаяний и пассивной агрессии

Три звонка до упора.

Четыре сообщения с интервалом в пару минут.

«Я уже здесь, жду тебя».

«Ты далеко?»

«Эй, Америка…»

«С тобой всё в порядке?»

И последнее, пятое. Контрольный выстрел спустя минут десять:

«Ладно, я понял. Забили».

Айда уже в который раз пробегала взглядом по витрине с декорациями для праздников, но ничего не видела. Шарики, бенгальские огоньки, пиньяты… Что там еще? Она прижала два пальца к виску, помассировала его и закрыла глаза. Нужно сосредоточиться. Послезавтра девичник, она отвечает за декор зала, а невеста – та еще заноза в заднице. Она не простит, если какая-то мелочь будет недостаточно лиловой или розовой.

Но, чёрт, в глазах просто всё плывёт.

Айда уронила руку и снова тупо уставилась на витрину. Большая часть декораций у неё есть, остались с прошлых заказов, так что купить нужно только самое необходимое и одноразовое. Цветочные композиции – это одноразовое? А гирлянды?

И главный вопрос: когда она успела так отупеть? Причем во всех смыслах.

– Вам что-то подсказать?

Вежливый, дружелюбный голос заставил моргнуть и сфокусироваться на лице напротив. Милая рыжая девушка. Вся в веснушках, не старше двадцати, смотрела на неё карими глазами и понимающе улыбалась. У неё что, на лбу написана последняя стадия кретинизма?

– Нет, спасибо, – Айда попыталась улыбнуться в ответ. – Я тут вспоминаю, что у меня уже есть в запасах, а что нужно докупить.

Улыбка девушки потеплела.

– Профессионально этим занимаетесь?

– Частично, – Айда снова перевела взгляд на витрину. – Изредка приходится.

Когда дело доходит до дополнительного заработка, можно превратиться из дизайнера интерьеров в декоратора праздников. Не проблема. Кредит за машину стерпит любые вложения. За машину, которая сломалась, кстати.

Итак. Шарики, огоньки, пиньяты…

…А еще три звонка, четыре сообщения и пятое контрольное. Чёрт. Айда встрепенулась, отгоняя панически мечущиеся мысли.

– Запакуйте мне, пожалуйста, двадцать розовых шариков и двадцать лиловых, – выпалила она. Сколько можно уже здесь топтаться? – Десять пачек бенгальских огоньков… – она запнулась. – Нет, двадцать. И одну пиньяту. Или лучше две, – выставила два пальца. – Пусть будет на всякий случай. Мало ли… Вдруг порву, когда буду запихивать презервативы и тесты на беременность.

Она подняла глаза от витрины и снова посмотрела на девушку. Лицо напротив обалдело вытянулось. Боже, она же еще совсем юная!

– Это будет девичник, не пугайтесь… – Айда покосилась на бейджик, прикрепленный к красной футболке. – Жаклин.

Белые щеки девчонки покрылись румянцем, но при этом она саркастично хохотнула.

– Поняла, – её глаза хитро сузились. – Возьмите пиньяту побольше, невесте пригодится.

Маленькая понимающая оторва. В тихом омуте…

– А ты сечешь фишку, Джеки, – Айда прищурилась и шутливо погрозила пальцем.

Девчонка хмыкнула, отошла от кассы и принялась собирать заказ, полностью сосредоточившись на нём. Единственный отвлекающий собеседник сдулся. Айда привалилась бедром к витрине, оперлась о неё локтем и уставилась под ноги. Рука сама потянулась в задний карман за мобильником. Непослушные пальцы разблокировали экран, по наитию открыли чаты, верхний из всех, и… в следующий момент Айда обнаружила себя пялящейся в последнее, оторванное от остальных сообщение.

«Ладно, я понял. Забили.»

Горло сдавило. Она быстро потушила экран и сунула мобильник обратно. Боже, ну зачем переживать этот момент снова и снова?

Но вопрос глупый. Затем.

Потому что это было некрасиво. Да. Надо признать. Низко, некрасиво, по-детски. Всю ночь даже во сне в голове на повторе крутилась сцена собственного побега, что никак не прибавило сегодня рабочего настроя. Взрослые люди так не поступают. Адекватные, по крайней мере. Но за свою адекватность ручаться уже, похоже, не приходится.

Просто в глубине души внезапно проснулась девочка, испугавшаяся встречи лицом к лицу с симпатичным мальчиком. Куда проще оказалось писать ему и быть невидимой. И не видеть его. Трусиха. С каких пора она стала такой? Даже своего первого бойфренда, в четырнадцать, Айда сама пригласила на первое свидание и сама полезла целоваться на заднем ряду в кино. Парень был не против. Просто настолько стеснялся и нервничал, что ей пришлось взять всё в свои хрупкие девичьи руки.

А вчера она сотворила дичь, хотя ей уже двадцать девять.

И всё было бы куда проще, если бы Рик так же по-детски надулся и больше никогда ей не звонил. Но ведь он звонил. И писал. Как взрослый, адекватный человек. А самое дурацкое здесь то, что за сегодня Айда уже раз двадцать тянулась к телефону, чтобы по привычке написать какую-нибудь забавную глупость, но сворачивала экран и отбрасывала телефон, когда понимала, что творит.

Одним поступком она испортила общение с парнем, но из мыслей он от этого не исчез.

Краем глаза она уловила рядом какое-то движение, вздрогнула и резко обернулась.

– Вот, пожалуйста, я всё собрала, – рыжая девчонка размашистым жестом выставила на прилавок большой бумажный пакет.

Айда рывком сунула в карман мобильник, который снова каким-то образом оказался в руках. Всё это время она его вертела в пальцах, не замечая, что делает. Значит, зависимость. Нужно что-то с этим делать.

Джеки подтолкнула пакет по столешнице.

– Можете пересчитать. Наличные или карта?

Айда коротко улыбнулась девушке и полезла в сумку.

– У меня карта.

– Отлично.

Девчонка отработанным движением достала из-под стойки терминал, Айда приложила карту и рывком сняла пакет. Пора идти отсюда, и лучше, чтобы руки были заняты.

– Проверять не будете? – Джеки вскинула медную бровь.

Ну нет. Стоять здесь дальше опасно: можно сделать еще большую дичь, чем вчера.

– Поверю на слово, – Айда пожала плечами и развернулась, чтобы уходить. – Я живу через улицу, так что вернусь, если понадобится.

Вот так. Пусть знает, что клиентка не совсем дура. Хотя девчонка не похожа на воришку…

– Снимите для меня дождь из тестов и резинок? – вдруг выпалила она. – Хочется посмотреть на этот прикол.

А она не промах! Айда хохотнула и на секунду обернулась через плечо. Почему бы и нет?

– Сниму, если не забуду. Но я собираюсь напиться, так что не обещаю.

И, больше не глядя на рыжую, вышла из маленького магазинчика. Бросив взгляд по сторонам, перебежала улицу и двинулась в сторону аптеки на углу. Теперь нужно туда. А потом домой, запихивать всё в пиньяту. Оставить мобильник в соседней комнате, занять руки важным делом, да и мозг заодно. Сделать вид, что ничего не было и жить дальше без угрызений совести. Отличный план. Должно сработать…

Но – спойлер! – план не сработал.

Конечно, нет.

В аптеку Айда вошла, расправив плечи и гордо ступая по стерильному полу, однако у самой кассы уверенность в себе как-то сдулась. По ту сторону прилавка стоял безбожно красивый парень-фармацевт. Синеглазый брюнет с аккуратной щетиной, выбритой под линеечку барбера.

Как у такого покупать дурацкие фантики? Айда никогда не страдала от излишней стеснительности, но даже ей стало не по себе. Она откашлялась и постаралась нацепить на лицо маску безразличия.

– Мне пятнадцать тестов на беременность и пятнадцать пачек презервативов два икса эль, – бесстрастно выронила она. – Пожалуйста.

Однако на красивом лицо не прошло и тени недопонимания. Парень только растянул губы в профессиональной улыбке и отошел к нужному стеллажу.

– Одну минуту, – бросил он на ходу.

И принялся методично отсчитывать коробки и складывать их в пакет. Профи. Он, наверное, каждый день оформляет такие заказы (и для своей смазливой физиономии не в последнюю очередь). Айда наблюдала за его четкими жестами, скрестив руки на груди и подергивая ногой. Она тоже отсчитывала пачки. И радовалась, что, кроме неё и красавчика, в помещении никого нет.

– Могу я предложить вам лубриканты? – вежливо выронил парень между тринадцатой и четырнадцатой пачкой. – С ароматом клубники, банана, ванили…

Он всего на секунду оторвался от счета, чтобы вопросительно посмотреть ей в лицо. Нахал. Если с его стороны это была попытка стёба, то она провалилась.

– Никогда ими не пользовалась, – Айда выгнула одну бровь и приподняла уголок губ в ухмылке.

Кажется, в тот момент у фармацевта всё-таки дернулся кадык. Но это неточно.

– Понял… – протянул парень, хрипло откашливаясь и выбивая на кассе сумму. – Карта или наличные?

Расплатившись, Айда улыбнулась ему лучшей из своих улыбок и выпорхнула на улицу. Не задерживаясь у стеклянной двери, скрылась из виду. Бедный-бедный парень. Спать сегодня он будет очень тревожно.

Она ввалилась в квартиру с двумя громоздкими пакетами и сумкой наперевес, захлопнула дверь пяткой и, не останавливаясь, полетела в спальню. Затормозив только возле кровати, сбросила на неё пакеты. Туда же выронила из сжатых пальцев ключи. Тяжело села сама, раскинула руки и упала навзничь.

Без машины сложно. Если у тебя совсем её нет, это не так чувствуется. Но если вдруг отбирают, в жизни вдруг образуется куча проблем.

Голени болезненно загудели. Айда сбросила кроссовки, села и подтянула ноги под себя. Взгляд упал на пакет из аптеки. Большой. Топорщится от количества коробок и коробочек. Идея с пиньятой принадлежала ей. Ханжа Элли до такого не додумалась бы, хотя именно её назначили организатором девичника. Она и стриптизёра-то не сразу согласилась искать. Доктор наук, правильная девочка. Чёрт знает, как они подружились тогда, в универе, но до сих пор Элли остаётся единственной надёжной подругой по эту сторону океана.

А сейчас ей придётся своими докторскими руками заталкивать резинки в пиньяту. Легко представить, с каким лицом Элли станет это делать. Айда хмыкнула. Это будет очень непростое лицо.

Надо её обрадовать.

Айда потянулась к карману и вытащила мобильник. Быстро нашла в исходящих номер Эль, включила громкую связь и отбросила телефон на одеяло. По комнате потекли гудки. Первый, второй, третий…

– Говори быстро, я опаздываю, – запыхавшийся голос вдруг заполнил собой всё пространство вокруг.

Опять куда-то спешит. Бедняга. Айда села по-турецки и потянулась за пакетом.

– Я купила пятнадцать пачек презиков, – она схватилась за край и выбросила содержимое перед собой. – Твоей сестре хватит на медовый месяц?

Эль цокнула, на заднем плане что-то стукнуло.

– Твою мать! – рявкнула подруга в сторону. – Откуда я знаю, как часто они трахаются? – уже в трубку.

– Спроси.

– Фу, нет. Спрашивай сама.

Айда, не сдерживаясь, хохотнула. Элли фыркнула, но тут же у неё снова что-то упало, и стук отразился прямо в мозгу.

– Куда торопишься? – Айда поморщилась.

– Репетиция танца свиты, – недовольно пробурчала подруга. – Забежала домой за туфлями.

Бедняга в квадрате.

– Мне набить за тебя пиньяту?

– Ты и так взялась за декор. Не хочу напрягать тебя ещё и этой фигнёй.

– Перестань, доктор, – Айда потянулась за вторым пакетом. – Я в состоянии затолкать гондоны в игрушку, это не ракетостроение.

Элли громок вздохнула. Будто бы с благодарностью.

– Я напьюсь на этой свадьбе, честное слово, – пробормотала она. – И не буду общаться с Кристиной месяц. У меня передоз.

– Ты вообще могла отказаться от организации этого дерьма.

– Я главная подружка невесты.

– И от этого дерьма тоже можно было отказаться.

– Кристи моя сестра, так что…

Да, конечно. Отмазка на все времена.

– Ой всё, – Айда нервно отмахнулась, будто Эль может её видеть.

Но та, кажется, не придала значения фразе.

– Ладно, я убегаю, – бросила она. – Позвоню позже, ладно?

– Вот! Об этом я и говорю!

– Айда… – усталый вздох: как ребенка отчитала!

– Что «Айда»? – она резко вытрясла второй пакет на кровать. На одеяло посыпался дождь разноцветных шариков. – Она запрягла тебя, как кобылу, и поехала! Свадьба, девичник, сраные танцы!

– Твою ма-а-ать, опять дождь пошёл… – мастер-класс по игнору от Элли Мейер. – А я только порадовалась, что успела добежать до дома и не промокла! Всё, мне некогда. Потом поучишь меня жизни…

И вызов оборвался. Замечательно. Превосходно. Айда закатила глаза, перевела взгляд на окно и прислушалась. И правда, дождь. Опять. Лил весь день, на полчаса перестал и сейчас снова застучал по окну. Повезло пробежать марафон по магазинам во время просвета в небе. А Элли не повезло. Ей нужно добираться до танцевального класса и потратить свой вечер на фигню, которая никому не нужна.

Но она будет не одна, и то хорошо.

А сейчас нужно довести до конца начатое.

Спальню заполнил мерный шум бьющих о наружный подоконник капель. Айда нашарила рукой пиньяту в куче шариков и огоньков. С треском вскрыла упаковку, но тут же отложила в сторону. Сначала нужно подготовить набивочный материал. Самое главное и ценное во всех покупках. Она потянулась к первой пачке презервативов, не жалея разодрала коробку и высыпала наружу пять серебристых квадратиков. Губы изломились в ухмылке.

Боже, показать бы кому-нибудь, чем она занимается… Рик оценил бы, однозначно. Она схватила следующую пачку, разорвала, вытряхнула. И следующую.

Но вот до мозга дошло. Руки замерли, пальцы конвульсивно сжали очередную упаковку. Айда невидящим взглядом уставилась на кучу барахла перед собой.

Чёрт…

Рик.

В груди сжалась пружина, воздух застрял на выходе из лёгких. Пачка с треском отлетела к остальным. Чёрт-чёрт-чёрт! Айда запустила пальцы в волосы, резко взлохматила их и закрыла лицо ладонями. Нагнулась вперед и с силой ткнулась лбом в колени. Если это угрызения совести, то выглядят они дерьмово.

А ведь у неё так хорошо получалось не думать.

Когда еще он чувствовал себя таким идиотом?

Пожалуй… никогда. И это чувство горело в груди, тлело тихим бешенством и заставляло бомбить. Бомбить в прямом смысле.

Рик нажал на кнопку перфоратора, инструмент в руке ударил вибрацией и оглушающе замолотил по стене. Кусок старой плитки отлетел в сторону вместе с куском бетона. Пролетел в дюйме от плеча, и мелкая крошка брызнула в защитные очки. Рик отпустил кнопку, приложил перфоратор к следующему квадрату плитки, и всё повторилось.

Ремонт – это хорошо. Ремонт – это прекрасно.

Кира сбежала из дома, как только сменила офисный костюм на домашний. Даже рта не раскрыла, ей хватило одного взгляда, чтобы понять: лучше в это дерьмо не лезть. Совсем не лезть. Хотя нет, вчера вечером она еще попыталась шутить. Бессмертная.

– А кто это тут такой шумный? – вальяжно протянула сестра, высовываясь из спальни, когда Рик со всей силы захлопнул входную дверь.

Он не ответил. Молча, размашисто прошёл в гостиную и хлопнул дверью уже там. Утром они не увиделись, и вот недавно она вернулась с работы и сразу же снова свалила. Умная женщина. Бывает. Не очень часто, конечно. Но чувство самосохранения налицо.

Рик приложил перфоратор к следующему квадрату и снова надавил на кнопку. Квартира будто сотряслась в ответ, осколки плитки полетели на пол, и вслед за ними посыпалась бетонная крошка. Осталось немного – угол стены, – и с этой частью работы будет покончено. Но… За целый день так и не полегчало, хотя была сбита уже почти вся плитка и кривая бетонная стяжка под ней. Бешенство всё ещё поднимает крышечку на кастрюльке, а больше дома нет такой работы, в которую можно направить энергию. Если только сорвать обои в гостиной.

Следующий керамический квадрат упал на пол и разбился. И следующий…

Точно! Обои!

Замечательно. Давно пора ободрать обои. А всего-то стоило просидеть сорок минут в сраном кафе, пытаясь дозвониться до одной вертихвостки. Отличная движущая сила для любого ремонта.

Когда Америка не пришла вовремя, Рик даже порадовался. Он успел отдышаться, занять стол и успокоиться. Когда Америка не пришла спустя десять минут, это начало немного нервировать. До него не сразу дошло, что это развод. Он еще наивно думал, что вот-вот откроется дверь, и в зал влетит фурия. Но время шло, дверь не открывалась, официантка успела подойти раза три, и Рику всё-таки пришлось заказать хотя бы чай. Но даже после чая Америка не явилась…

Последняя плитка упала под ноги. Вслед за ней кусок бетона.

Соседям повезло, что стена ванной – внешняя и выходит на улицу, иначе у них за сегодняшний день поехала бы крыша.

Рик отставил перфоратор в сторону, поднял на голову защитные очки и вынул из ушей затычки. Те повисли на длинной веревке. Рик отступил к двери, оперся об откос и хмуро осмотрел разбомбленное помещение. Красота. Почти как в краш-комнате. На самом деле, ноги уже слегка подкашиваются, а плечи болят от непрекращающейся вибрации перфоратора, но нужно продолжать: собрать осколки, пропылесосить… Потому что лежать на диване и потягивать пиво не получится.

Голова снова начнёт кипеть.

Хотя уже можно бы отпустить ситуацию. Америка – всего лишь девушка из телефона. Никаких обязательств. Но… унижение было слишком сильным. Слишком. Сильным. Рик рванулся в сторону, схватил с пола мешок, присел на корточки и принялся резкими движениями собирать крупные осколки. Эхо от ударов битого кафеля и бетона зазвенело в ушах, один осколок прорезал перчатку и уколол ладонь. Чёрт. Рик поморщился и отшвырнул мешок в сторону. Тяжело осел на пол, оперся спиной о стену и запрокинул голову.

Глаза сами собой закрылись. Руки ослабли и упали на колени.

Всё-таки усталость подбирается ближе. Ну и хорошо. Чем быстрее организм отключится, тем быстрее всё пройдёт. Рик глубоко втянул воздух, частицы пыли забились в нос и оцарапали горло. И в этот момент по джинсам прошла мелкая вибрация, и заиграл стандартный рингтон.

Рик дёрнулся и рванул руку к карману.

Наверняка это Кира. Хочет узнать, можно ли возвращаться без ущерба для здоровья. Ладно, наверное, уже можно. Только если она всё так же будет молчать. Не открывая глаз, Рик по памяти мазнул по экрану и прижал мобильник к уху.

– Да, – хрипло выдохнул он и откашлялся от бетонной крошки.

Ответом стала тишина. Секунда. Вторая. Третья…

Кира передумала разговаривать?

– Привет, – раздался негромкий, смутно знакомый голос.

По позвоночнику прошел короткий разряд. Рик застыл. Ему же показалось?

Он отнял телефон от уха и только сейчас посмотрел на экран. А ведь это совсем не Кира… В глаза ударила надпись «Мисс Америка», и он глупо уставился на четкие жирные буквы. Брови выгнулись.

Серьезно? После вчерашнего?!

Детское мальчишеское желание нажать на отбой сдавило горло, а палец замер над экраном. Откуда-то из глубины души стала подниматься новая волна бешенства. Отвечать? Не отвечать? Пауза затянулась, но секунды продолжали капать: Америка не спешила бросить трубку. Ждёт.

Что ей вообще надо?

Рик закрыл глаза рукой. Если она повела себя дерьмово, не стоит брать с нее пример. Он медленно вернул мобильник к уху.

– Ну привет.

Эхо собственных слов отбилось от голых стен. И стало тихо.

Один. Два. Три.

– Поговоришь со мной? – и тишина.

В груди полыхнули потухшие было угли. Спокойно. Нужно быть спокойным, как Будда, плывущий на цветке лотоса. Это полезно для нервной системы. Рик сдвинул брови и рванулся вперёд.

– Хм, – схватил кусок плитки и запустил в мешок. – Почему бы и нет?

Поговорить? Отлично. Хорошая идея, жаль только, опоздала на сутки. Ещё один кусок плитки со звоном улетел к другим таким же.

– Я струсила, – сквозь звон пробился негромкий голос.

– Можешь не оправдываться.

«Дзынь!» Оказывается, под этот голос плитка летит в мешок намного быстрее. Продуктивность зашкаливает.

– Знаю, что могу. И всё-таки… – Америка запнулась. В этот момент воздух рассек очередной звон и отбился эхом от голых стен. – Что ты там делаешь? – спросила она.

Закономерный, надо сказать. Странно, что этот ремонт слышит только она, а не весь Бристоль. Рик сдвинул брови и потянулся за куском бетона.

– Собираю отбитую плитку.

– М-м… Успокаивающее занятие.

– Не сказал бы, – он сжал челюсти, резко поднялся с пола и подошел к новой куче осколков.

Мобильник в руке затих, будто вызов там прекратился. Это всё, что она хотела сказать? Класс. Можно отключаться…

– Прости меня, – слова вылетели коротким выстрелом. – Ты долго ждал.

Новая куча мусора, новый звон на всю ванную.

– Ага, – Рик бросил сразу пять кусков, поместившихся в ладонь.

– Рик…

Боже! Как у неё получается вкладывать в три буквы столько смысла?

– Слушай, Америка, – он рывком отшвырнул мешок и уперся кулаком в ободранную стену. – Я не знаю тебя, ты не знаешь меня, и мы никто друг другу. Пара фоток в чате нас вообще ни к чему не обязывают, – он чуть замахнулся и снова ткнул кулаком в стену. – Но бросить сраную эсэмэску ты могла хотя бы из вежливости.

Собственные слова напомнили рычание злой собаки. Речь оборвалась. Рик глубоко вдохнул и закрыл глаза. И выдох. Будда, нужно помнить про Будду и лотос…

– Я всё понимаю, Рик, – спокойно произнесла девушка по ту сторону. – Правда понимаю.

Он криво ухмыльнулся, всё так же опираясь кулаком о стену.

– Недавно была на быстрых свиданиях, – продолжила Америка после короткой паузы. – Дерьмовое мероприятие, не советую.

И снова замолчала. Тишина накрыла куполом, воздух в комнате сгустился.

Сейчас американский акцент будто стал чётче, а голос глубже. Или он и был таким? Рик уже, кажется, забыл. Ведь между ними случилось всего три звонка, а дальше общение превратилось в буквы на экране. Буквы и редкие фотографии. Такие, которые легко слать человеку, которого никогда не увидишь.

Рик оттолкнулся от стены и сильно растёр веки. Буря в груди пошла на спад, оставляя только пустоту. Что там сказала Америка? «Быстрые свидания»? Интересные у неё развлечения.

– Зачем ты туда ходила? – без интереса выронил он, пнув мешок и медленно двинувшись к выходу из ванной.

Она едко хмыкнула.

– Поржать. И, возможно, найти парня на свадьбу. Ведь люди находят там пары, даже женятся иногда… – она как-то нервно хохотнула. – Но там оказалось девять мудаков из десяти, а десятый – бывший моей подруги, который все ещё ее любит.

Вот это ей, конечно, повезло.

– Вау, – Рик вошёл в кухню и тяжело опустился на стул.

Ноги стали наливаться свинцом, усталость наконец навалилась окончательно.

– Плохой опыт – тоже опыт, – выронила Америка. – Но в последнее время они у меня все такие. Раньше это было даже интересно. Ну типа как поиск на сто процентов моего человека: вот-вот, и повезет… – она опять чуть слышно хмыкнула и замолчала.

Рик откинулся на спинку стула и снова закрыл глаза. В молчании медленно потекли секунды. Продолжать разговор за неё не возникло никакого желания. Что нужно сказать? И что ей самой от него надо?

– В общем, не знаю, почему струсила вчера, – снова прозвучал американский акцент. В трубке едва уловимо что-то зашуршало, Рик невольно прислушался: первый признак того, что она не в вакууме. – Не хотела всё испортить, наверное… Нам было легко общаться вслепую, а кто знает, что случилось бы дальше? Еще и после быстрых свиданий прошло всего две недели… От тех мудаков по крайней мере можно было уйти через семь минут …

В груди снова рвануло. Твою же мать!

– Ну спасибо, – Рик поставил локти на стол и зажал пальцами переносицу.

– Чёрт… —Америка осеклась. Но поздно.

– Поэтому ты решила вообще не приходить, да?

– Я пришла.

– Да? – Рик уронил руку и тупо уставился в стену напротив.

Единственную красивую стену в квартире. В кухне ведь уже был ремонт… Что за идиотская, несвоевременная мысль!

– Да, – коротко выдохнула Америка. – Я стояла под окнами, видела тебя. Ну то есть, наверное, это был ты, в белом джемпере… Да ладно, – она будто отмахнулась, – это точно был ты, других баскетболистов там не нашлось.

Лучше бы она молчала, лучше бы молчала.

– Превосходно, – Рик сильно сжал челюсти.

– У тебя обалденные широкие плечи.

Новая волна бешенства вышла из берегов и сжала лёгкие. Он болезненно рассмеялся. Плечи широкие, но недостаточно, чтобы вызвать желание заглянуть в лицо?

– Давай, добей меня, – Рик вскочил со стула и сорвал с платформы чайник. Нужно чем-то занять руки. – Чего ты хочешь? – сунул чайник под кран и открыл его. – Нет, серьёзно, что тебе нужно от меня сейчас?

Вода сильным напором стукнула о дно и зашумела. Сквозь её шум прорвалось тихое:

– Что, всё-таки не простил?

Она ещё спрашивает!

– А зачем? – Рик вскинул брови, хлопнул по смесителю и вернул чайник на платформу. Что за идиотский разговор они ведут?

– Не знаю, – пробормотала Америка и замялась. – Это глупо, но я весь день хотела тебе написать, – снова пауза. – Хоть что-нибудь. Поделиться всякой фигнёй, которая происходит вокруг. Купила пятнадцать пачек презервативов и думаю: «Рик оценил бы»…

Она замолчала, оборвав фразу. Так, стоп. В висках застучали молоточки. Рик по-идиотски округлил глаза. Сколько-сколько, она сказала?

– Пятнадцать пачек? – он на автопилоте снял с сушилки чашку и открыл банку с чаем.

– Ага, – коротко бросила она.

В мыслях отчётливо предстал образ брюнетки с алыми губами, держащей в зубах квадратик из фольги. Чё-ё-ёрт!

– Стесняюсь спросить… – Рик всыпал в чашку щепотку заварки. – Хотя нет, вообще-то, не стесняюсь! На хрена так много?! – он нервно стряхнул прилипшие листья с пальцев.

– Знала, что ты оценишь.

– Америка!

– Ну что? – прямо в ухо влетел тяжелый усталый вздох. Еще немного, и пощекотал бы. – Это на девичник, и вот прямо сейчас я набиваю ими пиньяту для невесты. Но ты бы видел лицо парня из аптеки, который мне их продавал, – в бархатистом голосе послышалась улыбка.

По шее Рика побежали мурашки.

– О, могу себе представить! – он нервно кивнул. – Ты бы видела моё лицо сейчас… – сделал картинную паузу. – Хотя стоп, ты же не захотела его увидеть, правда?

– Боже, Рик.

– Что? – он вскинул брови.

Она снова вздохнула. Снова этот звук в самое ухо, от которого волоски на руках встали дыбом. Нельзя так реагировать на невидимую девушку. Нельзя. Чайник отключился, Рик шагнул к нему, сорвал с платформы и залил воду в чашку. И только тогда в динамике прозвучало тихое:

– Прости меня. Серьёзно, – там что-то звонко зашелестело. – Девушка имеет право струсить перед свиданием вслепую с парнем, которого знает три дня.

Ах вот оно что! Имеет право!

– Ты могла хотя бы ответить на звонок, – припечатал Рик.

– И что бы сказала? – её голос повысился. – «Не приду, передумала»?

– Да. Примерно так.

– Но это дерьмово звучит!

– Не дерьмовее игнора, – рявкнул он и тут же заткнулся.

Обещал же себе быть Буддой, чёрт! Не вышло. Он оперся ладонью на столешницу и свесил голову. Закрыл глаза, считая до пяти. Всё-таки она расшатала ему психику, браво-браво. И ведь даже спорить трудно, потому что да, свидание вслепую – это рулетка. Но не одна она в ней участвовала, он тоже шёл туда наугад. Барабанил по рулю пальцами, орал на придурков на светофоре, матерился, пока парковался и искал кафе. Так какого хрена она мнит себя самой пострадавшей?

Шелест в динамике возобновился. Это, наверное, резинки, которые она тщательно упаковывает в пиньяту… Рик поморщился. Пора положить трубку.

– Прости, я больше так не буду, – вдруг быстро выговорила Америка.

Ха. Не успел.

– А больше и не надо, – Рик подхватил чашку, переставил на стол и плюхнулся на стул. Пусть и глупо строить из себя обиженного, но это выходит само собой.

– Ай! – вдруг полоснуло по ушам.

Он дёрнулся, толкнув столешницу. Чай плеснулся через края чашки.

– Что такое?

– Порезала палец этой сраной фольгой! – Америка зло зашипела. – Ч-ч-чёрт!

Рик устало посмотрел в потолок.

– Надо было открывать зубами, – он рванул руку вверх и зажал веки пальцами.

Её этому до сих пор никто не научил?

– Да иди ты, эксперт! – шикнула она. – Я пихаю их прямо в упаковке, а не вскрываю!

Она снова чертыхнулась и замолчала. Рик тихо хмыкнул. Боже, что за идиотизм! Что они обсуждают! И вдруг из динамика вырвался короткий нервный смешок. Потом еще один, но тут же был будто бы задушен. Она тоже оценила момент? Рик коротко фыркнул, и в ответ ему зазвучал теперь уже открытый звонкий взрыв хохота.

Всё начиналось с керамогранита, а закончится презервативами в пиньяте.

Он истерически захохотал, всё еще зажимая веки пальцами. Смех отразился от стен и зазвучал в тон Америке. За несколько секунд прошёл все стадии и скатился в бессильное хныканье. Америка, задыхаясь, шмыгнула носом.

– Ты думал, они будут сыпаться на голову невесты прямо в развёрнутом виде? – пропищала она.

– Я бы не удивился, – Рик перестал зажимать веки и звучно выдохнул в кулак.

Она снова фыркнула, но тут же выдавила:

– Пиньята, кстати, в форме банана. Девчонка, которая мне её продавала, вдохновилась идеей.

– Господи, женщина…

Из правого глаза выкатилась скупая слеза, Рик смахнул её и забросил руку за шею, откинувшись на спинку стула. Плечам стало легко, тяжесть с них исчезла, растаяла вместе со слезой на ладони. Рик уставился в потолок и закусил губу. Оказывается, ему этого не хватало. Едкого юмора и откровенности, которые исчезли в последние сутки.

Оказывается, режим тишины со стороны Америки убивал не меньше, чем злость и состояние обиженного подростка. И отпустило только сейчас. Это нормально? Напоминает зависимость.

А в динамике стало тихо. Подозрительно тихо, как перед взрывом.

– Пойдём со мной на свадьбу? – с надеждой в голосе выронила Америка.

Рик даже не моргнул. Она его добьёт.

– Издеваешься?

– Нет.

– Второй раз я не поведусь, – он отлепил мобильник от уха, включил громкую связь и швырнул телефон на стол.

А хочется повестись. На самом деле хочется. Но это как вступить дважды в один капкан.

– Я серьёзно, – Америка откашлялась, только сейчас возвращая голосу нормальное звучание. – У меня нет пары. Не звать же парня из аптеки, хотя он, наверное, согласился бы.

О да. После такой оптовой покупки он точно согласится. Рик взялся за кружку.

– А ты попробуй, – губы искривились в ухмылке.

– Рик!

– Что?

По кухне пролетел усталый вздох.

– Я подвела тебя, знаю. Но в этот раз всё будет по-честному. Сбежать с тусовки я уже не смогу: праздник будет в «Ли Корт», это у черта в заднице, там не ходит регулярный транспорт… А машина у меня сломалась, – добавила она.

Ах, вот оно что. А иначе она, конечно, попыталась бы.

– Очень обнадёживает.

– Пожалуйста, соглашайся, – повторила Америка. – Я очень хочу загладить вину.

Эти слова болезненно сжали лёгкие.

– И только?

– Нет, – отрезала она и запнулась. Сейчас будет какое-то но. – Ты мне нравишься.

Лёгкие отпустило. Губы сами собой растянулись в тупой улыбке. Рик прикусил губу и покосился на потемневший экран мобильника.

– Не могу ответить тем же… – он хмыкнул. – Я тебя не видел даже со спины.

Шах и мат.

– Ой, ну хватит, – протянула Америка.

Она снова зашуршала, но уже не фольгой. Кухня заполнилась треском, звуком нажатия клавиш и неясным шорохом. Рик потянулся к телефону и разблокировал экран. Что она делает? Вызов не прервался, со связью всё нормально, но возня продолжилась.

– Что происходит? – он нахмурился.

– Подожди, – донеслось будто издалека.

Интересно… Снова шорох, и во всплывающем окне мелькнуло сообщение.

– Смотри, – голос Америки наконец зазвучал совсем близко.

Рик придвинул к себе мобильник и развернул пришедшее сообщение прямо поверх вызова. И в горле моментально пересохло.

На экране появилась фотография. Комната, тусклый свет из окна, мрачное небо, зеркало и девушка в отражении. Она встала спиной к зеркалу, вытянула мобильник над плечом и сфотографировала себя. Короткостриженый темный затылок, длинную шею, серьги-кольца. Точёный зад в джинсах. И обнаженную белую спину с татуировкой-цветком, заходящей от плеча на острую лопатку. Свободной рукой Америка обняла себя за талию, подчеркнув её хрупкость длинными тонкими пальцами.

Рик задержал дыхание. В глазах слегка потемнело.

Она его добьёт. Уже добила.

Пауза затянулась.

– Ну и? – тишину разбил голос с явными нотками вызова.

Рик моргнул и облизнул губы.

– Что мне нужно сказать? – выдавил он. Получилось с трудом.

Она ответила не сразу.

– Ты охрип? – с подозрением в голосе выдала Америка.

– Нет.

– Охрип! – воскликнула она. – Я слышу!

Ч-ч-чёрт. Выдал себя, как прыщавый пацан. Рик закатил глаза и гулко откашлялся в кулак, прочищая горло. Экран начал гаснуть, и он ткнул в него пальцем, чтобы снова оживить.

– У меня здоровые рефлексы, нечего удивляться, – собственный голос приобрёл ворчливые нотки.

Однако Америка даже не попыталась скрыть улыбку.

– Приму это за комплимент.

Рик забросил ногу на ногу, подпёр подбородок кулаком и склонился ближе к экрану. Взгляд так и замер на фотографии. Заскользил по ней сверху вниз и обратно. У парня из аптеки должен был моментально встать при упоминании резинок вкупе с этим телом. Если у неё еще и губы накрашены, то вообще непонятно, как фармацевт держал лицо. И держал ли? Какие у него вообще были шансы против дерзкой девицы из Филадельфии с журчащим акцентом? Слабак. Они оба слабаки.

– Ты всё еще пялишься?

Хрустальная тишина разбилась.

– Да, – Рик рывком растёр губы.

– Ну хватит.

– Нет уж, сама прислала.

Разве возможно не пялиться? Определенно, нет.

Дождь за окном застучал сильнее, часы на стене отсчитали секунды. Снова молчание, капающие время вызова и полуобнажённая девушка на экране. Кажется, еще миг, и она обернется. Вот-вот, сейчас. Нужно только подождать…

– Какого цвета у тебя глаза? – Рик прикрыл веки и откинулся на спинку стула.

А жаль, что не обернется.

– Карие, – негромко выронила Америка. – А у тебя?

– Тоже. Но ближе к зеленым.

– И у меня.

Он тихо хмыкнул. Совпадения по всем пунктам.

– Пойдёшь со мной на свадьбу? – снова эта надежда в голосе.

Рик глубоко вздохнул. Он сутки злился, разбомбил ванную, напугал сестру, и всё ради чего? Чтобы снова поплыть от голоса, акцента и фотографии. Но она права. Частично права. Ситуация странная, неоднозначная, и любая другая девушка вообще не согласилась бы пойти на кофе, а Америка даже доехала до забегаловки и постояла под окном.

Он ведь чувствовал взгляд на затылке. Казалось, что чувствовал. Но не придал этому значения, а зря. Нужно было обернуться.

– Ты не оставляешь мне выбора, – Рик сорвал с головы защитные очки, бросил на стол, а следом за ними и пыльную кепку. – Если я не пойду, парень из аптеки точно не упустит возможность… – он сильно растёр затылок. – Ты же не показывала ему голую спину?

Она издала смешок.

– Нет.

– И не показывай, – Рик перешел на шею.

– Я подумаю, – с обманчивым безразличием бросила Америка. – Моя подруга купила на девичник платье с открытой спиной. Попрошу дать поносить, до аптеки и назад.

Провокаторша!

– Не травмируй человеку психику, – Рик улыбнулся. – Хватит с тебя одного травмированного, – он подобрал со стола мобильник, выключил громкую связь и прижал его к уху. – Ладно, мне тут нужно позвонить сестре. Она сбежала из дома, когда увидела меня с перфоратором.

Пора вернуть Киру. Наверно отсиживается в каком-нибудь кафе и нервничает.

– Уф-ф-ф… – неясно выдохнула Америка.

– Сестре смешно не было.

– Я не смеюсь, – бархат в её голосе будто огладил кожу. – Покажешь себя с перфоратором?

Господи… Горло снова сдавило.

– Ты что угодно способна превратить в прелюдию?

Если бы она этим зарабатывала, уже стала бы миллионершей.

– Мужчины с перфораторами – моя слабость, – бархатный тембр скатился в шёпот.

– Так, всё, – Рик подскочил с места, толкнул столешницу, отчего чай выплеснулся из чашки теперь уже наполовину. Он даже забыл про чай! – Сестру нужно вернуть домой и навязать ей уборку горы плиточных осколков.

Если сейчас не оборвать этот разговор, он закончится под душем.

– Фу, шовинист, – Америка фыркнула.

Тягучий флёр растворился в воздухе. Слава богам!

– Она отобрала мою кровать. Пусть участвует в хозяйственных делах, раз сама навязалась, – Рик размашисто прошёл в ванную и остановился посреди грязного пола. – Когда там свадьба, напомни?

– В субботу, – с готовностью прозвучало в ответ. – «Ли Корт» в Эбботс Ли. Я пойду к началу банкета, но ты можешь приехать и позже… если стесняешься.

Она еще и предполагает.

– Конечно, стесняюсь, – Рик сдвинул брови. – Мало того, что свадьба чужая, так еще и спутницу не узнаю в толпе.

– У меня будут открыты плечи, ищи татуировку.

Ну конечно. Во второй раз это не пройдёт.

– Очень смешно, – он сел на край ванны. – С тебя подробные координаты, время, место за столиком. Чтобы всё было чётко.

Она рассмеялась низким голосом.

– Мне нравится, как ты командуешь.

По спине прошла мелкая щекочущая дрожь. Чёрт…

– Не заводи меня снова, – Рик нервно потёр шею.

– А ты завёлся?

– Возвращайся к пиньяте.

Америка снова рассмеялась. Но теперь уже громче, более открыто.

– Ладно, – она запнулась. – Тогда пока?

– Тогда пока.

Он замялся на секунду. Помедлил. Но всё-таки надавил на отбой. На экране мелькнуло время вызова, взгляд зацепился за цифры. Тридцать минут. Они трепались тридцать минут. Полчаса, за которые мир успел встряхнуться и снова встать на ноги. Когда Рик в последний раз так долго с кем-то говорил по телефону?

А когда он так говорил с девушкой, которая нравится?

Он неосознанно изломил губы в полуулыбке.

Телефон в руке издал вибрацию, и на экране открылась очередная фотография. Кровать, блестящий большой банан из мишуры и длинные ноги в джинсах, усыпанные серебристыми квадратиками икс-икс-эль.

Рик закатил глаза, так и не отделавшись от дурацкой улыбки.

Четверг

День интересных совпадений

Рик: «Мы еще даже не виделись, а ты уже развела меня на бабки».

Америка: «Каким образом?»

Рик: «Мне не в чем пойти на свадьбу. Придётся умываться, причёсываться и тащиться в магазин за костюмом».

Америка: «Мне тоже нечего надеть. Платье не отстирывается от какой-то фигни. Наверное, это вино».

Рик: «Так тебе и надо».

Америка: «Какой ты добрый, отзывчивый человек!»

– Итак, – Кира остановилась посреди первого этажа торгового центра и осмотрелась. –  Куда пойдём?

Яркие витрины «Торгового квартала» смешались в одну пёструю массу. Рик растерянно взлохматил волосы на затылке.

– Тебе виднее, – он развел руками. – Ты же здесь женщина.

– Ла-а-адно… – она задумчиво почесала лоб, проследив, как уползают вверх эскалаторы. – Тогда давай начнём с «Зары», а потом подумаем, куда еще пойти. Брюки и пиджак можно найти и там, наверное, – ее оценивающий взгляд прошел по Рику с головы до ног. – Да и рубашку тоже.

– Рубашку?

– Именно.

– А белая футболка не подойдёт? – он поднял брови.

Кира устало закатила глаза.

– Боже, Эрик…

И ее взгляд выразил всё, что она думает о самостоятельных, холостых, одичавших ремонтниках без чувства стиля и собственного достоинства.

Идея попросить о помощи сестру возникла не сразу. Сначала Рик открыл шкаф, долго в него тупил, даже нашел старые брюки, которые надевал когда-то на свадьбу самой Киры. Но оказалось, его задница слегка выросла за прошедшие годы. Печальное открытие.

Так что брюки оказались на улице с надписью «бесплатно» на приколотой к ним бумажке. А в шкафу не осталось больше ничего, напоминающего торжественно-деловой стиль.

И тогда в комнату вошла Кира. А вместе с ней и понимание, что в доме появилась женщина, способная решить проблемы.

– Всё, не стой, – она поправила сумку и обошла Рика, хлопнув его по плечу. – Пойдем. Быстрее начнем, быстрее закончим, и ты станешь красивым джентльменом.

Рик развернулся к ней.

– А так я не красивый?

– А так ты – это ты.

И, стуча каблуками строгих лофферов, двинулась прямо к эскалаторам.

Где-то там, наверху, прячется загадочная «Зара». Рик глубоко вздохнул, сунул руки в карманы и посеменил следом за сестрой мимо ярких витрин с манекенами, обувными полками и прочей разноцветной фигнёй.

Каким-то чудом радость хождения по торговым центрам до сих пор обходила его стороной.

Угораздило же согласиться на эту свадьбу, не зная даже имен молодоженов. Просто потому что малознакомая девушка прислала фотку ню. Что он будет там делать?  Хотя… торжественную часть он все равно пропустит. Останется только торт, выпивка и танцы, а в такой обстановке всем уже плевать, что за люди пьют рядом. Неплохой расклад, если задуматься.

И компания должна быть… интересной. Всё ради этой самой компании. Предстоящие мучения только ради неё. Придется раздеваться, стоять в кабинке в трусах, примерять одежду… Черт! Лучше бы заказал доставку прямо домой. Наугад. А так пришлось ещё и отчитаться перед Кирой, зачем ему костюм, хотя та отреагировала почти нормально.

– На свадьбу? – она непонимающе нахмурилась. – И что тебе надо купить?

Рик только сдвинул брови.

– Всё, Кира. Я сраный ремонтник, у меня есть только джинсы и джинсы.

Сестра хмыкнула.

– А чья свадьба?

– Ты их не знаешь. Это чужие люди.

– Да? – бросила она. – Как интересно… И что, даже ничего о них не слышала?

– Нет.

Она отодвинула чай и задумчиво потерла подбородок. Но больше ничего не спросила.

Эскалатор доехал до второго уровня, Кира шагнула со ступеньки, вильнула в сторону, обошла пару девчонок в наушниках и стрелой помчалась дальше. Обернулась на мгновение, убеждаясь, что послушный пёс идёт за ней. Когда надо, она умеет быть очень быстрой.

Рик прибавил шаг.

Вообще, с Кирой стало как-то проще общаться после провалившегося свидания. Возможно, долгая прогулка по городу, пока Рик бил плитку, что-то прояснила в голове сестры. Она будто успокоилась. Целые сутки не наводила суету. А может, это только временное явление, но им нужно пользоваться. Пора напомнить Кире, что она собиралась искать жилье. После ее переезда прошла почти неделя. Нормальный срок, чтобы отдышаться после побега из дома, так ведь?

Рик посмотрел вперёд: туда, где над очередной длинной витриной жирным черным шрифтом было выпилено: «Зара». Почти на месте. Он поискал взглядом Киру, чтобы догнать окончательно, но… впереди ее не оказалось.

Что?

Он резко остановился посреди широкого прохода и крутанулся в обратную сторону. Взгляд стрелой пробежал по всему этажу. В какой момент она исчезла?

Но сестра тут же обнаружилась неподалеку, напротив одной из витрин. Розовой, мягкой, плюшевой… детской. Кира стояла, как прикованная, вцепившись пальцами в ремешок сумки, и пялилась за стекло. Это явно не пункт назначения. До взрослой одежды ещё пол-этажа. Рик сделал шаг назад.

– Эй, ты чего зависла?

Кира будто вздрогнула и резко обернулась. Выражение лица на мгновение стало растерянным.

– А-а-а… – она снова покосилась на витрину. – Нет, ничего… –  сделала шаг дальше по проходу, но снова остановилась. Прямо напротив маленького манекена в плюшевом костюмчике с ромашкой на кармане.

Что с ней не так?

– Так мы идём? – Рик шагнул ещё ближе.

И только сейчас Кира будто отмерла. По лицу прошла едва заметная рябь, сестра отвернулась от манекена и двинулась вперёд.

– Конечно, идём, – сухо выронила она, скрестив руки на груди.

Ее туфли снова застучали по плитам, магазин остался за спиной.

Это, конечно, интересно…

Рик приноровился к женскому шагу. Не хватало ещё снова потерять ее из виду.

– С каких пор ты залипаешь на детские магазины? – он выгнул одну бровь и посмотрел на то, как она гордо вскинула голову.

Кира даже не удостоила его взглядом.

– Мне тридцать четыре, Эрик, – сухо хмыкнула она. – Пора бы залипать на детские магазины.

– А собаки тебе уже недостаточно?

Показалось, что она снова вздрогнула. Но вот Кира остановилась. Рику в лицо упёрся тяжёлый взгляд, будто пробив голову насквозь. Губы плотно сжались, а между бровей пролегла глубокая складка.

По спине прошел холодок. Чёрт, она говорит серьезно. И в доказательство этого Кира сорвалась с места и без оглядки бросилась к «Заре» широким шагом.

Рик набрал в лёгких воздуха и шумно выдохнул.

Дерьмо!

– Эй… – он ускорил шаг вслед за сестрой. – Кира, постой, – потянувшись, схватил ее за локоть и заставил притормозить. – Прости меня…

– Хотеть детей – это нормально, – рявкнула Кира, обернувшись.

Она вырвала руку из захвата, но остановилась. В глазах засверкали молнии. Вот что значит наступить на больное.

– Я думал, ты шутишь, – Эрик беспомощно растер шею. – Прости…

– Нет. На такие темы я не шучу.

– Понял я, понял, – он поднял руки с раскрытыми ладонями.

И замолчал, глядя в глаза напротив. Ситуация – огонь. Кира поджала губы, отступила назад, но взгляд не отвела. Секунда… две… и вот она тихо сдулась. Рик подавил вздох. Буря миновала?

– У тебя есть отличный повод вернуться к мужу и завалить его в кровать, – он несмело изобразил полуулыбку.

Кира закатила глаза, как строгая училка. Да, буря миновала.

– Очень смешно, – едко фыркнула она и снова двинулась вперёд к магазину.

Прогресс налицо. Рик нагнал ее широким шагом.

– Ладно, можешь завалить, не доходя до кровати.

– Колин не хочет детей, – она брезгливо повела плечом. – Говорит, что еще рано, и у нас полно времени… То есть говорил. Мы же расходимся, – она осеклась. – Ладно, неважно. Мне просто нравятся маленькие миленькие одёжки, вот и всё.

Кажется, только что совершенно случайно всплыла истинная причина развала счастливой семейной жизни. Рик поджал губы и молча покосился на серьезный профиль рядом. В груди сжалась невидимая пружина, и на секунду стало тяжело вдохнуть. Это какая-то новая Кира. Непривычная. И ее искренне жаль. А вот ее мужу захотелось выкрутить ухо.

– Напомни Колину, что яйца имеют свойства усыхать, – Рик подался в сторону и боднул плечо Киры своим.

Она невесело улыбнулась. Ну хотя бы улыбнулась…

– Да пофиг. Пусть усыхают, так ему и надо, – сестра повернулась, и в ее глазах не осталось ни намека на грусть или обиду. – Его яйца меня больше совершенно не интересуют, – она мотнула головой в сторону стеклянного входа. – Нам сюда.

И началось…

Они вошли в огромное светлое помещение, заставленное вешалками. Рик замер на пороге, соображая, куда пойти в первую очередь, но Кира тут же схватила его за куртку и потянула за собой. Он снова потащился, как щенок на поводке. Но так даже лучше. В этом огромном сложном мире ему явно нужен кто-то взрослый.

Кира бегло осматривала стойки, попадающиеся на пути, но остановилась только рядом с пятой. Отпустила Рика и запустила руку в вешалки.

– Так, ты у нас кто? «Эм»? – мрачно осмотрела его с головы до ног. – Нет, вряд ли. Надо «эл»… А, ладно, возьмем всё.

И принялась со знанием дела перебирать вешалки с брюками всех оттенков серого. Рик молча стоял рядом и наблюдал. Нет, всё-таки позвать сестру было хорошей идеей. Божественным просветлением. Для чего еще нужны сёстры в те минуты, когда не бесят? Она быстро взвалила на его согнутую в локте руку три пары и, как полководец, ринулась дальше по залу. Нашла стойку с пиджаками и принялась рыться уже в ней. И когда на сгибе локтя оказались еще три вешалки, пришла очередь рубашек.

Дерьмо!

Рубашки!

– Давай я всё-таки надену белую футболку? – Рик болезненно поморщился: сестра вытащила узкую фигню синего цвета в тёмную полоску. – У меня есть несколько. Все новые, чистые…

– Не будь ребенком, Эрик, – Кира сунула вешалку обратно и достала следующую. – Чья это свадьба? Ты знаешь, какой там будет контингент? Стиль? Может, тематика?

Чёрт… А ведь можно было узнать.

– Нет, – Рик снова сдвинул брови к переносице. – Она не сказала…

Руки Киры на секунду замерли.

– Она? – сестра обернулась. – Девушка?

Как не влепить себе по лицу? Но поздно брать слова назад. Рик

– Ага, – Рик пожевал губу. – Она – это девушка.

Однако Кира только хмыкнула.

– Так я и думала, – пробормотала она и снова сосредоточилась на одежде.

Секунда, другая, и на руку легли очередные вешалки. В этот раз с белой, чёрной и тёмно-серой рубашками. Кира удовлетворённо смахнула с глаз короткий локон и мотнула головой в сторону ниши со шторками.

– Всё, идём. Бабочку подберем потом.

Рик подавился воздухом.

– Бабочку? – резко закашлялся, поднеся кулак к губам.

Однако Киры на месте уже не было.

– Бабочку, – бросила она на пути к примерочным. – По дресс-коду рубашка должна быть либо с галстуком, либо с бабочкой. Вечер торжественный, так что пусть будет бабочка.

Она хочет его убить. Задушить, чтобы получить в наследство квартиру и не делить имущество с мужем. Прямо бабочкой и задушить. Рик устало посмотрел в потолок, ноги отяжелели.

– Я пойду только на финальную часть, – собственный голос прозвучал умоляюще. – Торт и танцы, Кира! Какие бабочки? К этому времени все, кто будет с бабочками, уже спрячут их в карманы!

Сестра насмешливо посмотрела на него через плечо.

– Значит, и ты спрячешь, но пусть будет, – она решительно прошла мимо девушки-консультанта, остановилась рядом с кабинкой, деловито сняла номерок с количеством вещей и распахнула шторку. – Иди. Давай только быстро, без нытья.

Ладно. Навязать она может что угодно, но в итоге он всё равно сделать по-своему. Так и будет. Рик шагнул в кабинку, нервно вырвал штору из тонких, цепких пальцев и закрылся, оставшись наедине с зеркалом. Ну что ж. Действительно, всё можно сделать быстро и поскорее свалить.

Он парой движений стянул джинсы и влез в серые брюки. Сорвал с себя свитер и надел узкую, прохладную рубашку, на пару оттенков темнее брюк. Тонкая ткань мгновенно натянулась на плечах и повисла бесформенным мешком. Рик стянул полы, попытался застегнуть пуговицы… Ткань жалобно треснула.

Отвратительно.

– Ну что? – раздался голос Киры из-за шторы.

Видела бы его Америка… Брюки, голый торс, рубашка на два размера меньше… Не хватает только денег в трусах. Рик подхватил со стула джинсы и вытащил мобильник из кармана.

– Рубашка мала, – бросил он, но тут же сосредоточил внимание на разблокированном экране.

Фото, нужно фото. Это стоит запечатлеть. Он включил камеру, навёл на своё отражение в зеркале…

– Какая? – снова заговорила Кира.

Голова целиком не влезла в экран. Отлично. Только губы и щетина – ничего нового.

– Серая, – он быстро щёлкнул по кнопке.

Кадр застыл. И в этот момент шторка за спиной на дюйм отодвинулась, а в примерочную влезла тонкая рука.

– Давай, поменяю. Может быть, возьму еще какой-нибудь цвет.

Боже, на что он идёт! На какие жертвы! Рик закатил глаза, отложил мобильник и сбросил рубашку с плеч. Тело сразу почувствовало свободу. Он повесил серую, хрустящую ткань на ладонь сестры и тут же снова схватил телефон.

Рука с рубашкой исчезла. За шторкой послышались удаляющиеся шаги, но Рик уже перестал обращать на них внимание.

«Я похож на мальчика по вызову», – быстро настучал он на клавиатуре, влез в галерею и прикрепил последнее фото.

Сообщение ушло. Взгляд сам собой прилип к галочкам… Вряд ли Америка сидит и ждёт его фоток, но вдруг?

Галочки позеленели спустя две секунды. Всё-таки ждёт. По экрану побежали точки, щелчок, вибрация и…

«Если бы ты раньше так сфоткался, я бы не сбежала».

По позвоночнику прошел разряд. Рик хмыкнул. Так вот в чем секрет успеха!

«Мне идти на свадьбу прямо так?»

«Нет», – тут же пришёл ответ. И следом: «Оставь эту красоту только для меня».

Рик пробежал взглядом по строчкам и хохотнул. Как многообещающе. Если всё снова провалится, будет еще больший облом, чем в первый раз. Но лучше об этом сейчас не думать. Он положил мобильник на джинсы, подхватил и набросил на плечи следующую рубашку. На сей раз чёрную. В цвет возможного траура по своей холостяцкой жизни.

Рик: «Я похож на мальчика по вызову».

Айда, не глядя под ноги, сошла с эскалатора и по инерции двинулась вперед, в конец этажа. К «Заре» и новому платью. Но сейчас всё внимание занимало совсем не оно. Она во все глаза уставилась в экран.

Боже, какой торс! Без шаблонных, вылизанных кубов, но это тело сильного, работящего мужчины. Кажется, в животе шевельнулись бабочки. Точно, именно так это и называется. Где он был раньше, мать его?! Айда прикусила губу и забегала пальцами по экрану.

«Если бы ты раньше так сфоткался, я бы не сбежала».

Она нажала на «отправку» и мельком посмотрела вперед. Только чтобы убедиться, что впереди нет никакой колонны, о которую можно разбить лоб. Но вот телефон издал вибрацию, и Айда стрелой опустила взгляд.

«Мне идти на свадьбу прямо так?»

Ещё и ржёт! Она ухмыльнулась экрану и снова застучала по клавиатуре: «Нет. Оставь эту красоту только для меня».

Рик оставил сообщение без ответа. Но прочитал. Ну и ладно. Продолжая шагать вперед, Айда отмотала переписку чуть вверх и развернула фото теперь уже на весь экран. И снова бабочки зашевелили крылышками, а губы пересохли. Ну надо же, а! Поплыть, как девочка, которая никогда не видела парня без майки! В этом есть что-то магическое, однозначно.

Боковое зрение кое-как уловило больше чёрные буквы и распахнутые стеклянные двери. Хватит глазеть, на это еще будет время. Айда размашисто вошла в магазин, нехотя свернула фотку, потянулась к карману и…

В плечо прилетел ощутимый удар. Телефон чуть не вылетел из ладони, но Айда изловчилась и поймала его на полпути.

– О господи! – прозвучал над ухом взволнованный голос. Да уж действительно. – Простите ради бога!

Она поймала равновесие, сжала мобильник в пальцах и только сейчас посмотрела на таран, который чуть не снёс её с ног. Женщина. Высокая, короткостриженая, в узких строгих очках. На лице застыло беспокойство, а в руках она держала какую-то серую вещь.

– Вы в порядке? Больно? – женщина протянула руку, чтобы коснуться плеча, но, видимо, передумала. – Я не хотела, честное слово. Спешила поменять рубашку, вспомнила, что оставила вешалку в примерочной, побежала обратно и…

Речь прозвучала как пулеметная очередь. Боже, ну зачем так оправдываться за обычное недоразумение? Только сейчас Айда поняла, что не сказала еще ни слова. Ну надо же! Она всё-таки сунула телефон в карман джинсов и подняла руки ладонями вверх.

– Всё в порядке, не переживайте. Со всеми бывает.

Женщина выдохнула с явным облегчением. Морщины на лбу разгладились.

– Я в последнее время такая рассеянная…

– Со мной всё хорошо, честное слово, – Айда ободряюще улыбнулась.

– Да? – она сделала шаг назад. – Ну ладно… Раз всё в порядке, я пойду. Извините еще раз.

Она немного попятилась, потом резко развернулась и ринулась к нише примерочных. Забавная, суетливая…

И где здесь платья? Айда обвела взглядом огромное светлое помещение. Мужские манекены в брюках и рубашках, пиджаки и свитеры на вешалках и мужская обувь на полках. Очевидно, вышла маленькая ошибка. Взгляд упал на стену с прорубленным широким проходом в следующее помещение и стойки с яркой одеждой, виднеющиеся издалека.

Вот куда надо было изначально заходить. Другой отдел, конечно же.

Айда поправила сумку на плече и двинулась в сторону всего яркого и манящего.

Хотя, вообще-то, платье ей нужно белое. Или кремовое, если с белыми будет совсем плохо. Чтобы компенсировать потерю, которая обнаружилась только сегодня. И хорошо еще, что она заранее решила проверить платье. Было бы хуже, если бы алое пятно, растёкшееся по боковому шву, обнаружилось только в день свадьбы. Небольшое пятно, дюйма два, но вполне заметное.

Быстрые свидания. Красное вино и это платье в последний раз были в тандеме только там. И надо же было так вляпаться! Как вообще эта капля прилетела на бок? Будто Айда пила не ртом, а ухом через трубочку. А ведь платье шикарное…

Нужно найти такое же взамен.

Айда вошла в женский зал. Остановившись на мгновение, обшарила взглядом пространство и двинулась между расставленных стоек с одеждой. Перед глазами замелькал калейдоскоп. Джемперы и джинсы, юбки и косухи. Пальто разных оттенков бежевого и коричневого. Всё явно не то. Придётся идти в другое место.

Однако впереди показалась очередная перекладина со стройным рядом вешалок, на которых висели платья. Чёрные, коричневые и… кремовые! Прекрасно. Айда пробежала пальцами по вешалкам, быстро осматривая модели. Вытянула из общей массы три разных платья и, бегло оценив, перебросила через согнутую руку. Быстро обшарив взглядом зал, она нашла примерочные и рванула к ним.

Торчать здесь весь вечер не возникало желания, как и ходить по другим магазинам в поисках чего-то подобного.

«Как тебе?»

Айда нажала на отправку, и сообщение ушло вместе с прикрепленной фотографией в зеркале. Белый, обтягивающий лиф и струящаяся юбка до колен. Если честно – на троечку. Она тут же отложила телефон на пуф и принялась вылезать из неудобной скользкой ткани. Высвободила руки, столкнула вниз платье, и оно упало к ногам ровным кругом.

По пуфу прошла вибрация. Айда вернула платье на вешалку и подобрала мобильник.

«Ты будто замуж собралась».

А он не безнадёжен! Она хмыкнула и настучала ответ: «Не нравится?»

«Красиво», – тут же написал Рик. Испугался обидеть, наверное.

Но подразнить его ничто не мешает. Айда набрала короткое: «Сухарь», – отправила и взялась за следующее платье. Тоже белое, шелковое, на тонких бретельках. Доходящее на середины голени. Если идти в нём босиком, может показаться, что это ночная сорочка. Ну, или не совсем, однако… Она успела надеть его и оправить, когда в чат пришло новое сообщение.

Отреагировал на «сухаря»? Айда в последний раз поправила бретельку и посмотрела на экран.

«В моей примерочной похожие шторы».

Нет. «Сухарь» его никак не задел. Она бессознательно улыбнулась, промотала чат вверх, на ту самую фотку мальчика по вызову… Ну да, похожи. Только темнее. А Рик, однако, наблюдательный. Это его проблемы с плиткой обучили обращать внимание на цвета?

«Во всех примерочных шторы похожи, – набросала Айда, отправила и навела на зеркало камеру. Привычно не взяла в кадр голову, зато влезло всё остальное. Отлично. Фото застыло и ушло в чат. – А как тебе это?»

Сердце забилось в предвкушении. На самом деле, платье не то. Хорошее, но не то. Однако мужское мнение такое мужское мнение…

Рик прочитал сообщение, и побежали точки.

«Вау».

И всё. Айда фыркнула. Ладно, стоит только вспомнить, как он и раньше подвисал после каждой фотографии, и всё становится на свои места.

«Брать?» – отправила она и снова отложила мобильник, чтобы вылезти из этого шёлка и не наделать на нём затяжек. Телефон на пуфе провибрировал.

«Ты задаешь вопрос сраному ремонтнику. Я понятия не имею».

Она хохотнула, осторожно сняла платье и осталась стоять на коврике в одном белье. Наклонилась и не беря телефон в руки потыкала пальцем в экран.

«Хотя бы красиво?»

«На тебе красиво всё».

Прогиб засчитан. Айда влезла в последнее платье. На этот раз кремовый строгий футляр с молнией на спине, проходящей по всей длине от верха до низа. Потяни за собачку – и оно распахнётся, как жилетка. Прохладная подкладка приятно прилегла к телу, а строгий ворот закрыл декольте под самое горло. Но плечи остались голыми. Она ведь обещала Рику голые плечи.

Мобильник снова оказался в руках, и в чат ушла последняя фотография.

«А так?»

Если мнения совпадут, этот парень идеален. Конечно, остаётся еще много вопросов, но, может быть, на них можно закрыть глаза? Будто в ответ на мысли раздался сигнал сообщения. На экране появилось одно слово: «ЭТО». Айда прикусила губу.

«Точно?» – написала она и медленно села на пуф. Подперла подбородок и принялась ждать. Но ждать пришлось недолго.

«Абсолютно. Кажется, я влюбился в это платье. Где у него замок?»

О, этот замок. Айда встала и, повернувшись к зеркалу спиной, заглянула за плечо. Еще раз полюбоваться на эту длиннющую молнию.

«На спине. По всей длине, до самого низа, – напечатала она. И добавила: – Самостоятельно расстёгивать очень трудно».

«О боже, моё воображение!» – пришло пару секунд спустя…

– Хороший выбор, – улыбнулась девушка за кассой, снимая с платья магнит.

Мужская касса. Не женская. В женском отделе что-то сломалось, и консультант вежливо ткнула вешалкой в сторону того самого выхода, откуда Айда пришла. Судьба, видимо.

Девушка отбросила магниты в лоток и принялась пробивать чек.

– Наверное, для какого-то праздника? – улыбка с её лица не исчезла.

Эта английская привычка… Айда кивнула и изломила губы в ответной улыбке.

– Иду на свадьбу подруги.

– В таком платье вы затмите всех подружек.

Наивное предположение, но что ещё она должна сказать? Айда подавила ироничный смешок. Девушка завозилась с чеком: касса пропищала, будто бы из-за ошибки, кассир принялась заново тыкать пальцами в кнопки, вежливая улыбка на мгновение слетела с лица и сменилась раздражением.

В этот момент из ниши примерочных рядом раздался уже знакомый голос:

– Господи. Ну как же ты не понимаешь? Это торжество, а не очередная стройка! Нужно быть красивым!

Айда повернулась на звук. Возле крайней кабинки, совсем рядом с кассой стояла та самая женщина, которая на неё налетела. Она держала в руках гору разноцветных рубашек и устало смотрела на закрытую штору, из-за которой раздался плохо различимое мужское «бу-бу-бу». Девушка в ответ тяжело вздохнула.

– Ты меня убиваешь, дорогой.

Бедняга. Айда всё-таки не смогла подавить смешок. Одевать себя может быть интересно, но одевать великовозрастного мальчишку – то еще развлечение. А он тем временем снова неразборчиво заворчал. Как медвежонок в берлоге.

– Ой, да делай что хочешь, – женщина цокнула, развернулась и полетела вместе с рубашками к стойкам.

Победа сегодня явно не за ней.

– Пожалуйста, ваш чек, – голос кассирши ворвался в мысли и заставил вздрогнуть.

Айда резко обернулась, интерес к забавной паре пропал.

– Приятного вам праздника! – добавила девушка.

– Спасибо! – Айда улыбнулась, стащила со стойки фирменный пакет и, развернувшись, двинулась к выходу.

Драма за шторкой – это, конечно, забавно, но на сегодня всё.

Айда выключила воду, схватила полотенце и завернулась в него. Медленно вышла из ванной, выключила свет и в потёмках двинулась к спальне. Всего половина одиннадцатого вечера. За смежной с соседями стеной на всю громкость орёт телек – кажется, «Доктор Хаус», – но сил на то, чтобы и самой посмотреть что-нибудь, уже не осталось. Боже, кажется, это старость. И когда она стала ложиться спать в десять? Ведь раньше в такое время только возвращалась домой с какой-нибудь выставки, концерта, бара или ещё какого-то злачного места… Куда всё делось? Теперь она разве что проекты до трёх ночи может составлять и перетягивать мебель, если очень надо.

Кошмар.

Но завтра девичник, и вот там уже будет безудержное веселье со всеми последствиями. Текила, мартини и прочие прекрасные вещи, которые найдутся в баре ресторана «Чилли». Ради этого стоит выспаться, да.

Айда вошла в спальню, осторожно добралась до тумбы и щёлкнула выключателем прикроватной лампы. Полумрак рассеялся, комната озарилась мягким, уютным светом. Айда отшвырнула полотенце на спинку кровати, и по голой коже побежали мурашки. Тело передёрнуло. Холодно. С отоплением в этой стране всегда было не очень. И хотя осень в этом году тёплая, долго это не продлится. Айда быстро подобрала с подушки старую длинную толстовку, нырнула в неё, откинула одеяло и…

На прикроватной тумбе запела Дуа Липа.

«Кому нужен сон, когда ты рядом со мной?»

Айда выпустила из рук одеяло и развернулась на звук. Взгляд упал на мобильник и имя на экране. Рик. Она замерла. На мгновение задержала воздух в лёгких. Прямо как вчера перед собственным звонком с извинениями. Перед тем как после долгого перерыва снова услышать его голос, вспомнить, как он звучит, заговорить самой…

Они ведь снова перешли на одни только эсэмэски… Или нет? После целого дня диалога ни о чём, музыка из динамика даже как-то оглушила.

Айда прикусила губу. Потянувшись за мобильником, плюхнулась на кровать и уставилась в экран. Дуа Липа уже допела припев до середины. Если долго раздумывать, Рик перестанет звонить, и тогда всё снова перейдёт в эсэмэски… А надо ли? Этот эффект новизны будоражит кровь. Он скоро пройдёт, так что нужно пользоваться моментом. Айда мазнула по экрану и нетвёрдой рукой прижала телефон к уху. Музыка прервалась. На секунду в комнате стало тихо, повисла тягучая пауза.

Вдох.

– Да? – тихий выдох.

– Привет, – негромкий, хрипловатый голос будто обогрел.

По спине прошла короткая дрожь и отозвалась в коленях. Губы сами собой растянулись в улыбке. Широченной улыбке! Господи!

– Привет, – Айда прижала ладонь к щеке и попыталась сдвинуть губы обратно.

Но без толку, конечно.

– Как дела? – проговорил Рик.

И снова эта сладкая дрожь прострелила спину. Механизм запущен. С этим невозможно бороться.

– Неплохо, – Айда забралась на кровать с ногами. – А твои?

В динамике раздался тяжёлый вздох.

– У меня проблема, – хрипловатый голос теперь прозвучал удрученно. – Я решил идти на свадьбу в футболке. Ты не очень расстроишься?

– А собирался надеть пиджак на голое тело? – она хмыкнула и сунула ноги под откинутое одеяло.

– В планах была рубашка, – пробурчал Рик. – Но они все делают из меня или проститутку, или мешок с соломой.

Это так мило! Заморочился, пошёл в магазин, старался, искал… Кажется, собственная улыбка стала шире. Еще немного, и завяжется узелком на затылке. Айда подхватила край одеяла и потянула на себя.

– Пусть в нашей паре красивой буду только я, – она накрылась до самого подбородка. – Не мучай себя.

Рик шумно выдохнул.

– Спасибо… – в голосе послышалось облегчение. – Я, в общем-то, только ради этого и позвонил, – он замялся. – Что делаешь?

Айда повернулась на бок.

– Ложусь в постель.

А звучит-то как…

– Хорошо тебе там? – он будто не заметил двойной смысл. Но так даже лучше.

– Очень, – она поджала ноги и только теперь расслабилась.

Тело обмякло, скопившееся напряжение стало медленно отпускать мышцы. Айда прислушалась. А ведь в динамике за весь разговор не прозвучало ни одного лишнего звука. Даже странно.

– А что делаешь ты? – она вытянула руку из тёплого укрытия и выключила свет.

Комната погрузилась в полумрак. И собственный голос прозвучал как-то по-особенному мягко. Возможно, это последствия долгого дня. Или так влияют потёмки, тусклый фонарь за окном и собеседник, находящийся где-то совсем рядом, но не с ней.

Рик протянул руку к чашке и задумчиво осмотрел блик от фонаря на её стекле.

– Пью чай, – он медленно повернул чашку другой стороной к фонарю.

Блик, конечно, остался на месте.

– У тебя там тихо… – негромко проговорила Америка. – Сестра съехала?

Её голос стал совсем мягким. Наверное, усталым, но таким тягучим, успокаивающим… Слушать бы его и слушать.

– Нет, – Рик поднёс чашку к губам. – Просто я на балконе. Тут темно и тихо. А сестра закрылась в комнате.

– Опять ругается с мужем?

– Они перешли в режим тишины, – он сделал глоток, отставил чашку и поправил ворот свитера, кутаясь от прохлады. – Похоже, у них всё не так легко и глупо, как я думал…

– Она что-то говорила?

Рик рывком растёр лицо ладонью.

– Да не особо… – он замялся и задумчиво уставился на чашку. Стоит ли рассказывать? – Но, судя по всему, её муж не такая уж и пострадавшая сторона.

Америка невесело хмыкнула.

– Они оба не безобидные котятки, да?

После возвращения из «Торгового квартала» Кира молча запекла картошку с овощами и грибами, так же молча выдраила до блеска кухню и неслышно скрылась за закрытой дверью. Для неё это явно новая стадия проживания кризиса.

– Типа того. Скорее, упрямые идиоты, – он с шумом выпустил воздух из лёгких. – Короче, неважно, это не моё дело. Просто сегодня я её понял чуть лучше, вот и всё.

Америка едва слышно вздохнула в трубку.

– В семейных ссорах никогда не бывает легко, – её акцент бархатной перчаткой прошёл по коже. До мурашек на шее.

Такое банальное и в то же время такое точное замечание. Рик хмыкнул и запрокинул голову.

– Похоже на то.

Взгляд устремился в ночное небо. Хмурое, осеннее. Без луны и звёзд.

Айда зажала одеяло между коленей и перевела взгляд за окно. На кусок чёрного неба в просвете между домами. Глаза уже начинали слипаться. Возможно, если их всё-таки закрыть, голос из динамика перенесется в комнату. Будто Рик сидит здесь со своим чаем и разговаривает тихо и мягко, чтобы не разрушить атмосферу ночи.

Такие романтические глупости. Когда она стала романтиком?

Айда повернулась на спину.

– Мне было лет девять, когда дома начались ссоры и скандалы. А братьям, вообще, около семи, – она высунула руку из-под одеяла и прикрыла лицо сгибом локтя. – Потом отец всё чаще стал спать на диване и в конце концов поселился там окончательно.

В динамике раздался едва различимый, тонкий звон стекла. Признак того, что вызов не оборвался.

– Думаю, в какой-то момент родители просто разлюбили друг друга, но почему-то держались за брак, – Айда уронила руку и посмотрела в потолок. – Возможно, ради меня и братьев, хотя нам такая жертва была не нужна. Так что… – она пожала плечами, – если у твоей сестры всё идёт так же, то она всё правильно сделала. Лучше сейчас, а не лет через восемь, потеряв кучу времени на ненужные отношения.

Философские размышления за триста. Даже если не заказывали, они подъехали. Айда покусала губу. Нужно заканчивать, пока сонный мозг не выдал ещё какую-нибудь фигню. В комнате стало тихо, в динамике тоже ни звука. Спугнула? Наверное.

– Мне кажется, на самом деле сестра не хочет развода, – вдруг заговорил Рик. – Просто храбрится.

О нет, с философией ещё не всё. Айда снова повернулась на бок.

– Тогда ей нужно поговорить с мужем по-хорошему.

Он хмыкнул.

– Ты сегодня как-то очень разумно размышляешь, – его хрипловатый смех отозвался будоражащей вибрацией в солнечном сплетении. Айда конвульсивно прижала ладонь к узлу нервов в животе и сонно улыбнулась в потёмках. Как же сексуально он смеётся…

– Я идиотка, Рик. Была бы разумным существом, не сбежала бы от умного, высокого парня с божественным торсом и чувством юмора.

Губы сами собой растянулась в улыбке. По спине прошла горячая волна. Рик всегда считал, что его «божественный торс» остался в прошлом. Однако, какое открытие! Он стукнулся затылком о кирпичную стену и закрыл глаза. На балконе стало тихо, но кожа загорелась от ощущения незримого присутствия рядом.

Нет, он здесь точно не один.

– Ты молчишь, – голос в динамике стал слегка напряженным. – Так и знала, что мой трёп пугает людей.

– Я просто улыбаюсь, как дебил, – Рик даже не попытался притушить улыбку. – Не видела ты мой торс во времена баскетбола, – он открыл глаза и потянулся за остывающим чаем.

– А видел бы ты мою задницу во времена черлидинга, – она хмыкнула.

Что? Рука зависла над чашкой, Рик вскинул брови.

– Ты была черлидершей?

– Конечно, была.

В воображении замелькали самые банальные картинки из кино. Девчонки, короткие юбки, топы, помпоны…

– И на шпагат садилась?

Америка издала обволакивающий смешок.

– И на продольный, и на поперечный… – мечтательно протянула она.

Лучше бы не спрашивал. Рик вцепился в чашку и сделал большой глоток. Лучше бы тут был виски со льдом, серьезно… Но Америка избавила его от ответа:

– Почему ты бросил спорт?

Айда поморщилась, как только задала вопрос. И кто её за язык тянул? А если это больная тема? Если он сейчас свернет разговор? Она прикусила ноготь на большом пальце и задержала дыхание.

– Упал на стройке, сломал руку, – спокойно проговорил Рик, вообще не меняя интонации. Прозвучало вполне обыденно.

Пронесло? Она тихо, облегченно выдохнула.

– Ты уже тогда работал на стройке?

– Иногда помогал отцу: он тоже занимается отделочными работами.

– А почему потом не вернулся в баскетбол? – Еще один шаг на нетвёрдую почву.

– Не захотел, – Рик будто пожал плечами. По крайней мере так удобнее представить. – И подвернулась хорошая работа: отцу нужен был напарник.

– Не жалеешь? – Айда подложила ладонь под щеку.

– Нет, – легко отозвался он. – Это не было моим призванием. Родители отдали меня в спорт, чтобы сбрасывал детскую энергию, а к моим габаритам подошёл баскетбол. Я занимался просто… – он задумался. – Ну просто по привычке, наверное. А потом вдруг понял, что можно больше этого не делать. И не испытал разочарования.

Как просто всё вышло. И совсем не больно. Айда прикрыла отяжелевшие веки.

– Это хорошо.

– Что именно? – негромко проговорил он.

– Что здесь не спрятана грустная история о загубленных надеждах.

И что с ним так легко говорить об этих самых надеждах. Хотя, скорее всего, всё дело в потёмках, пустой спальне и этой особой ночной атмосфере. Не хватает только дождя. Было бы кинематографично. Где этот вездесущий английский дождь?

– Давай в видео-вызов? – воцарившееся молчание прорезал негромкий голос.

Айда улыбнулась темноте и уютнее укуталась в одеяло. Пора бы перейти на видео, точно пора. Направить камеру на ухо и уголок глаза. А то и на всё лицо. Сколько можно ребячиться?..

Но нет.

– Мы доиграем в эту игру до конца, – сонно пробормотала она.

– Жаль.

Попытаться стоило. Но их маленькая глупая игра и в самом деле перешла уже в дело принципа. Рик устало растёр шею и поднялся с пластикового стула.

– Свадьба уже послезавтра, дождись, – Америка зевнула прямо ему в ухо. – А завтра девичник.

Пора отпустить её спать.

– Пьяные принцессы – это интересно, – Рик подхватил пустую чашку и открыл раздвижную дверь.

Её механическое шуршание нарушило интимность момента.

– Лучше отключи телефон, – тихо рассмеялась Америка.

– Будешь мне звонить?

– Есть такая вероятность, – она игриво вздохнула.

По венам пробежал разряд тока. Рик улыбнулся и вошёл в гостиную и протащился к дивану.

– Тогда нарочно не отключу.

– Да ты бесстрашный.

– А ты уже спишь, – Рик опустился на диван и вытянул ноги.

– Угадал.

Её слова уже смешались в едва различимое, мягкое журчание. Это даже мило. Есть что-то такое интимное в том, что она не притворяется бодрой и готовой общаться ради парня.

– Наверное, ты сейчас похожа на плюшевую игрушку.

– Сам ты плюшевый, – промурлыкала Америка.

Пора отпускать. Как бы ни хотелось поговорить ещё о какой-нибудь ерунде.

– Спокойной ночи, – Рик упал на подушку и уставился в потолок. – Обещай, что позвонишь мне пьяная.

Она издала тихий, мягкий смешок.

– Даже не сомневайся, красавчик, – проговорила уже почти в подушку. – Тут я профи…

Пятница

День, когда принцессы пьют горючее

Рик: «Ну как дела?»

Америка: «Они меня утомили».

Рик: «Всё так плохо?».

Америка: «Тут душно. Все играют в «Правда или действие» и визжат».

Рик: «Ты уже рассказала какую-нибудь правду или выбрала действие?»

Америка: «Боги на моей стороне. У меня есть мартини, и я прикрываюсь бокалом, когда огонёк идёт в мою сторону».

– Держи-держи-держи!

– Сейчас погаснет!

– Ай, жжётся! – Покахонтас болезненно поморщилась от упавшей на кожу искры. – Быстрее забирай! – она протянула бенгальский огонь сидящей рядом Рапунцель.

Та брезгливо скривилась.

– Нет уж, оставь себе.

Искры перевалили уже за середину палочки. Покахонтас снова ойкнула. Кристина, сидящая во главе их большого круга на правах невесты, уперла кулаки в бока.

– Бери, или назначу тебе двойное испытание.

Рапунцель закатила глаза и нервно причмокнула.

– Мать вашу! – прошипела она, нехотя потянулась и перехватила тонкий прутик.

И как только сделала это, огонёк брызнул последними искрами и потух. В воздухе осталось только облако дыма. Рапунцель попалась. По залу пронёсся ликующий вой.

– У-у-у! Правда или действие? – тут же зазвучал нестройный хор голосов.

Айда сидела на подлокотнике кресла и просто наблюдала за происходящим. Приложилась к бокалу-конусу и сделала маленький глоток мартини, спрятав ухмылку. Никогда она не любила «Правду или действие», как и «Бутылочку», и прочую фигню, где нужно плясать по чьей-то указке. Но пока ход не упал лично на неё, наблюдать очень забавно.

– Правда, – Рапунцель тем временем тяжело вздохнула и отбросила с плеча длинную блондинистую косу.

Невеста оживилась. Хлопнув в ладоши, она подалась вперед в кресле и уперлась локтями в колени.

– Скажи-ка мне, – её губы искривились в едкой ухмылке. – Помнишь позапрошлый Новый год? Ты ушла раньше всех, а спустя минут пять исчез Стеф…

– О-о-о, чёрт…

– Так вот вопрос: сколько раз?

– Ты не могла придумать ничего получше?

Невеста дёрнула бровями.

– Сколько? Раз?

Айда не помнила позапрошлый новый год. Она вообще входит в эту компанию чисто номинально… к счастью.

– А какое действие взамен вопроса? – в голосе Рапунцель прозвучал вызов.

– Лучше тебе не знать, – хохотнула Кристина.

На мгновение стало тихо. Эта игра длится уже полчаса, и кому-то должна бы надоесть. Почему бы не Рапунцель? Она вполне может свернуть развлечение, раз пошли такие вопросы…

– Пять, – вдруг пулей вылетело признание.

Значит, не свернёт. Айда разгладила складку юбки. Пять раз – это, конечно, сильно.

– Что?! – глаза Покахонтас округлились. – Ты сказала, что вы не виделись, и он ушёл не к тебе!

– Соврала, – Рапунцель пожала плечом.

Кажется, кому-то сейчас выдерут длинную косу.

И снова начался галдёж. Где-то возмущённый, где-то ликующий, но разобрать уже ничего не вышло: все голоса смешались в кучу. Айда опрокинула в себя сразу половину бокала. Пьяным принцессам нельзя играть в такие игры: может обернуться трупом, зарытым за рестораном.

– Я так и знала! – Кристина передала Рапунцель новый бенгальский огонёк и зажигалку. – Всё, едем дальше, хватит орать.

Голоса стихли. Непререкаемый авторитет невесты. Щёлкнула зажигалка, пламя лизнуло прутик, и искры снова полетели в стороны. Бенгальский огонь в очередной раз пошёл по рукам.

Сколько еще это будет продолжаться? Айда забросила ногу на ногу и покачала стопой. Туфля повисла на кончиках пальцев. Садиться на подлокотник кресла было так себе идеей, но это место показалось самым безопасным. Элли рядом – сидит прямо в этом кресле, – и вроде бы как можно в любой момент встать и уйти, и в круге не образуется дыра из-за пропавшего участника. Идеальная конспирация.

Однако игру и так пора бы заканчивать. Впереди стриптиз, пиньята и еще чёрт знает какое веселье, а все зависли на идиотских огоньках. Кто-то уже надрался до чертей, а кто-то еще только начинал разогреваться. Девчонки успели нарисовать кривой портрет жениха, сыграть в «Крокодила» и попрощаться с девичьей фамилией невесты. И вот пришло время тупых вопросов. Или еще более тупых заданий…

Бенгальский огонёк догорел почти до конца, Айда незаметно осмотрелась. Может, уже пора свалить в бар и переждать там? Она достаточно напахалась за сегодня. Сидеть на подлокотнике, как попугай на перекладине, точно не входило в планы на остаток вечера. Тело уже хотело бы как-то отдохнуть. Хоть как-то. Весь декор ресторана сегодня был на ней: все эти ленточки, гирлянды и прочая ерунда. Причём не только зал для девичника, но и соседний, где сейчас идёт мальчишник.

Да, мальчишник. Будущие молодожены захотели совместить вечеринки.

Извращенцы, не иначе.

Жених и его приятели сейчас прямо за стенкой, играют в карты и бильярд. Иногда оттуда доносятся какие-то возгласы, но большую часть вечера там вообще как-то слишком тихо. Возможно, парни просто молча поминают свободную жизнь жениха.

Тема их вечеринки – что-то типа казино. Бильярдный стол, который Айда нашла в аренду в последний момент, Люк собирал с таким отборным матом, что за ним можно было записывать с целью пополнения словарного запаса. Не каждый грузчик умеет материться так, как рок-звезда на минималках.

– Ты сегодня слишком много ноешь, Люси, – бросила Айда, развешивая гирлянду, когда за спиной в очередной раз что-то громко стукнуло.

Люк снова резко выругался.

– Он весит как сраный лайнер! – рявкнул он. – Кто будет на ритм-гитаре, если я сломаю пальцы этим дерьмом?!

Ладно, замечание было справедливым. Стоило вместе с арендой оплатить еще и сборку, но тогда Айда решила, что они вполне справятся и без посторонних… Кто же знал, что бильярдный стол – это такая задница?

– Предлагаешь мне самой заняться сборкой? – она опустила затекшие руки и покрутила плечами.

Люк, который в этот момент переворачивал конструкцию, сильно сжал зубы. На его шее проступили вены.

– Предлагаю запихать его в тачку и отправить владельцам, – процедил он.

Но стол перевернул. Надо сказать, для его длинной жилистой фигуры он достаточно сильный, хотя по нему и не скажешь.

– Ты почти закончил, не нужно плакать, – Айда слезла со стремянки и подошла к ящику с очередными украшениями. – А завтра я пригоню сюда команду владельцев, чтобы они сами его разобрали и увезли. За мой счёт, – она покосилась на пацана. – С тебя не вычту.

Хмурое лицо просветлело. В голубых глазах снова зажегся дьявольский огонёк.

– Я пришёл к тебе длинной худой шпалой, а сейчас могу двигать мебель одним мизинцем, – он криво ухмыльнулся. – Стоит сказать тебе спасибо.

Айда скептически осмотрела его с головы до ног.

– Ты и сейчас длинная шпала.

– Зато смотри какая фанера! – он, не стесняясь, задрал футболку, оголяя чёткий рельеф.

Красивый. Плюсик ему в анкету для соблазнения девчонок в клубных туалетах. Но девушку под тридцать такими кубами уже не удивить.

А вот плечи баскетболиста и рубашка на голое тело куда интереснее…

– У-у-у! – раздался над ухом дружный вой. Айда поморщилась. – Правда или действие? – нестройным хором прокричали девчонки.

Зачем так орать каждый раз? Айда встряхнула оливку в бокале.

– Честное слово, я скоро застрелюсь.

– Я первая, – сидящая рядом Элли хмыкнула и втянула мохито через трубочку.

Хоть кто-то в этом зале еще сохраняет холодный мозг. Айда криво усмехнулась. Вскинув взгляд от оливки, она бегло осмотрела компанию в поисках догоревшего бенгальского огня. Нашла. Палочка безжизненно чернела в пальцах Золушки, а та смотрела на неё с полнейшей тоской в глазах. Еще одна несчастная попалась.

– Пусть будет правда, – Золушка закусила губу и горестно вздохнула.

Никому не нравится попадаться, но все упрямо продолжают играть. Мазохистки.

– Я! У меня вопрос! – из круга вынырнула рука с бокалом «Маргариты», и раздался голос Жасмин. – Можно? – она высунула голову в круг и вопросительно посмотрела на невесту.

Та царственным жестом махнула рукой.

– Валяй.

– Ну нет! – Золушка встрепенулась. – Я не хочу, чтобы она спрашивала! Давай лучше действие!

Айда хмыкнула, снова приложилась к мартини и в этот раз опустошила бокал до дна. Осталась одинокая оливка. Чтобы терпеть это и дальше, нужна ещё порция. Девушки снова загалдели, как бешеные чайки, всё внимание сосредоточилось на спорящих Золушке и Жасмин. Самое время свалить, другой возможности может не выдаться.

Айда тихо соскользнула с подлокотника и отплыла в сторону. На секунду остановилась и обернулась. Никто не заметил. Чайки, точно чайки. Их не распугает и пушечный выстрел. Она оправила складки пышной юбки, запустила пальцы в бокал и вынула оливку. Закинула её в рот и поймала губами. Трёхочково, как мяч в кольцо. Боже, эта терминология… Она сунула руку в потайной карман юбки, вытянула мобильник и быстро сделала сэлфи.

А точнее сэлфи красных губ с оливкой.

«Уже начинать слать хронику событий?» – она втянула оливку в рот и отправила сообщение в чат.

Туда же ушла фотография.

Это уже привычка. Идиотская, надо сказать. Элли уже обратила внимание, что Айда постоянно таращится в телефон и что-то строчит, но спросила только: «Что ты там всё время пишешь?». И от неё удалось отделаться банальным: «Ай, фигня. Работа». Вряд ли подруга поверила. Скорее, просто решила не наседать.

Глупо до сих пор проживать всё молча, но… Что-то внутри не даёт выговориться. Какой-то крючок засел в солнечном сплетении и не отпускает. Возможно, ощущение нереальности происходящего. Айда зашла за цветочную ширму с декорациями и осторожно высунула голову, оценивая обстановку. Элли исчезла из поля зрения. Наверное, пошла встречать стриптизёра, потому что, судя по графику развлечений, уже пора бы…

Вот после завтрашней свадьбы можно будет рассказать обо всём. У Рика появится вполне материальная оболочка. Настоящий человек за голосом и буквами. И всё это уже не будет выглядеть как дурачество и детская выходка. А если и будет, то ну и наплевать.

Телефон в руках провибрировал.

«Начинай, я готов».

На экране появились уже классические ноги в потёртых джинсах, банка пива и телек. И попкорн.

Готов? Ну посмотрим. Айда закусила щёку изнутри и осмотрелась.

Взгляд упал на стол с десертами. Количество сладостей на нём заметно уменьшилось с начала вечера: как ни странно, принцессы первым делом налетели на сладкое, а не на алкоголь и мясные рулетики. Глупышки. Айда в первую очередь накидала на тарелку тарталетки и шпажки с этими самыми рулетиками, подхватила конус с мартини и только потом подошла к сладостям.

Да и то лишь затем, чтобы оценить реакцию девчонок на капкейки, которые занимали самый центр стола. Забавные капкейки. В виде мужского паха. Пенисы из застывшего крема привлекли к себе всё внимание, принцессы оценили. Их восторженный визг должен был распугать чаек над заливом, и, конечно же, девушки смели десерт в один момент, как саранча.

Теперь на подносе остался один последний капкейк, гордо смотрящий вверх. Это Элли не стала пробовать.

– Я к ним не притронусь, – брезгливо проворчала она, глядя, как Айда потянулась к своей порции.

Айда в тот момент хохотнула и откусила кремовую верхушку.

– Рядом с тобой я чувствую себя грязной извращугой, – она облизнула губы. – А хотя нет. Не чувствую…

Сейчас она снова выглянула из-за ширмы, оценивая обстановку. Все заняты. Девушки всё так же выясняют отношения через игру. Замечательно. Она включила камеру, плавно подплыла к нужному столу и навела мобильник на одинокий кремовый пенис. Камера сфокусировалась, грамотно оттенила весь рельеф и форму, и кадр застыл.

Шедевр.

Айда изломила губы в ухмылке и отправила фотографию туда же, куда уходил каждый её вздох на этой неделе.

Три. Два. Один.

Вибрация.

«Что это?» – подавившийся стикер.

Она сжала губы, чтобы не расхохотаться, и отставила на стол пустой бокал.

«Капкейк, – пробежала пальцами по экрану. – Хочешь?»

«Не вздумай сфотографировать его у себя во рту».

Она всё-таки хохотнула. В животе разлилось тепло. Либо это запоздавшая реакция на мартини, либо…

«Ну во-о-от, – Айда задумчиво погладила шею сзади. – Где твой задор? Азарт?»

Рик ответил брезгливым котом.

«Ты уже ела этот изврат?»

Мужчины и их воображение…

«Вообще-то, мы с него начали», – Айда нашла взглядом стол с бутылками, подхватила свой бокал и двинулась к нему. Чат пропищал:

«Я не стану это представлять…»

А стоило бы… Нет, правда, стоило бы. Красная помада, белый крем… Бедный Рик. Он же всё равно представил. Тупо улыбаясь, Айда остановилась возле бутылки мартини, схватила её и опрокинула над бокалом. Осталось найти оливку. Где-то они были… Она наткнулась взглядом на глубокую чашу с остатками оливок на дне, потянулась к ней, но замерла, так и не запустив в неё пальцы. Боковое зрение уловило движущееся тёмно-синее пятно слева. Айда резко повернулась. Пристукнув каблуками, рядом остановилась Элли в закрытом платье в пол. Принцесса Эльза. Серьезная, собранная даже на празднике, и коса на плече один в один.

– Танцоры приехали, – подруга бегло осмотрела зал, и её брови чуть сдвинулись к переносице. – Готовься упасть в обморок от восторга.

Айда всё-таки дотянулась до оливки.

– Я смотрю, ты впечатлилась, – она вбросила шарик в бокал.

Мартини пошло мягкой волной. Элли едко фыркнула.

– О да, – её взгляд снова поблуждал по залу. – Но ты сейчас сама всё увидишь, а мне нужно включить музыку. Где она? – голубые глаза сфокусировались на чём-то за спиной. – А, вон там…

И подруга снова сорвалась с места. Организация девичника сделала из неё дёрганую принцессу Эльзу.

– Тебе помочь? – Айда резко крутанулась на каблуках в её сторону, мартини плеснулся о стенки. В голове поднялась приятная лёгкость. Ну наконец-то!

Элли отмахнулась на ходу.

– Не отвлекайся, – она на секунду посмотрела через плечо и улыбнулась. – Хоть кто-то из нас двоих должен сегодня веселиться.

Точно. Но это не то веселье, на которое можно было рассчитывать. Не та компания, не то место. Вдвоём с Элли они повеселились бы намного качественнее. Айда приложилась к бокалу и заглянула поверх его края в мобильник. В диалоге повисла пауза. А ведь она обещала хронику…

«Сейчас будет стриптиз», – Айда сделала глоток, галочки позеленели.

«Не смотри на него», – тут же пришёл ответ.

Он будто действительно сидит и ждёт! В ладони впились острые иголочки. Как же это мило! Айда прижалась щекой к прохладному стеклу бокала.

«Мне выйти из зала?» – она на мгновение задержала дыхание.

Но даже не успела начать ждать. В ответ пришёл кот со скептическим выражением морды. Прелесть. Айда тихо фыркнула и собралась сделать очередной глоток, но в этот момент на зал будто упало покрывало. Как полотенце на клетку попугая. В глазах потемнело, гул голосов мгновенно стих, в воздухе повисла испуганная тишина. Молодец, Элли! Даже не предупредила чаек, что нужно приготовиться.

Айда едко хмыкнула в бокал, и этот звук смешался с первыми звуками хита Джо Кокера, а с потолка засветила цветомузыка. Тень Элли мелькнула вдоль стены и исчезла… И в зал вальяжной походкой вошёл он.

Принц для принцесс.

Девушки оглушающе завизжали. Айда успела сделать глоток, и теперь мартини чуть не пошёл через нос. Она на мгновение задохнулась и поморщилась, но вот воздух снова стал вырываться из лёгких. Вместе с истеричным хохотом. Принц. Настоящий принц. В пёстром костюме, полосатых мультяшных панталонах и лосинах. На голове в свете луча цветомузыки блеснула жёлтая пластиковая корона.

Айда попыталась приглушить смех, но не вышло. Спасибо общему шуму: можно ржать незаметно. Парень под визг и аплодисменты прошёл в круг девушек, Джо Кокер запел куплет, и началось раздевание. Это должно войти в хронику. Обязательно. Пока еще все элементы костюма на месте. Айда сорвалась с места и двинулась к галдящей толпе. Чтобы не расплескать мартини, подняла бокал над головой и принялась протискиваться в первый ряд. В нос забилась пряная, сладкая смесь запахов. В лицо попала чья-то светлая коса, и Айда отфыркнулась.

Фу.

– Эй, принцесса, – она толкнула девушку бедром. – Пропусти Белоснежку, она хрен знает сколько лежала в гробу без поцелуя.

И, не оборачиваясь, вытянула руку с мобильником, включила камеру и быстро сделала серию снимков. Одинаковые картинки замелькали на экране и улетели в галерею. Остаётся надеяться, что хоть одна будет не смазанной. Айда прижала к себе мобильник и попятилась. Шаг, два, и облако духов отступило, а лёгкие заполнились воздухом.

Это надо запить.

Она отступила к подоконнику, присела на его край и прикончила остаток мартини. Влезла в галерею и отправила в чат самый чёткий из пяти кадров. Принц, панталоны, лосины, корона…

Галочки позеленели, сквозь Джо Кокера проступил сигнал сообщения.

«Мать моя…» И еще одно: «А ведь я предлагал свои щёчки…»

Айда отставила бокал на подоконник и забросила ногу на ногу. Ну да. Предлагал. А она упустила возможность. Но ведь будет еще одна…

«Ты зажал перфоратор», – быстро настучала она на клавиатуре и качнула стопой. Всё внимание сосредоточилось на экране. Стриптиз? Кажется, там идёт стриптиз, но кого он теперь волнует? Айда на мгновение подняла взгляд на мальчика в кругу девочек. Юный, наголо выбритый, с гладкой блестящей грудью. Фу.

Экран моргнул.

«Мне нужно сфоткаться с перфоратором?»

О да! Да! Потрясающая мысль! Мальчик забылся. Бабочки в животе снова распустили крылышки и пощекотали особо чувствительные точки. Айда облизнула губы.

«В комбинезоне на голое тело, – она нажала на отправку и пальцы побежали дальше: – И чтобы он был застёгнут только наполовину».

«Боже…» – тут же пришел ответ.

В ушах так и прозвучал усталый хрипловатый вздох. Айда хохотнула. Жаль, мартини далеко.

«Чтобы вся красота была открыта, но еще оставалась кое-какая загадка…» – она запустила пальцы в бокал, достала оливку и прикусила край. Принялась ждать. Провоцировать большого сильного парня – так себе идея. Но кто бы её остановил? Точки ответа перестали двигаться, телефон провибрировал, Айда жадно пробежала взглядом по строчкам. Губы задрожали от сдерживаемого смеха.

«Я не могу обсуждать это на серьезных щах», – пришёл ржущий стикер.

Ах, он не может…

«Напомни, кстати, размеры загадки», – Айда откусила еще кусочек оливки.

И, как только отправила это, внутри всё задрожало. Нервы завязались в тугие узлы, спина машинально выпрямилась и натянулась. Боже, что она творит? Сердце гулко забилось в глотке. Три… два… один…

В чате всплыло новое сообщение: «А я не говорил».

Выдох застрял где-то на полпути из лёгких. Надо ли продолжать? Но сливаться теперь уже точно поздно. Айда закусила щёку изнутри.

«Ну так скажи сейчас».

Сейчас он пошлёт её в задницу и будет прав. Новый глубокий вдох до упора. Новая вибрация в ладонь.

«Тебе точно хватит».

Что? Она выгнула брови и забросила в рот последний кусочек оливки.

«Хватит пить?»

«Хватит размеров загадки».

По телу прошла дрожь. Оливка чуть не застряла в горле. Айда закашлялась и во все глаза уставилась в экран на последнюю строчку. В солнечном сплетении плеснулась горячая волна, выжигающая внутренности. Когда её в последний раз так выкручивало от простых слов в чате? Пожалуй… никогда. Айда расплылась в широкой улыбке. Посторонние звуки вернулись: оказывается, Джо Кокер почти допел, а бритый мальчик уже крутил задницей в стрингах перед лицом невесты.

И эта задница не всколыхнула совершенно ничего в душе.

Там и так пожар.

«Я из-за тебя пропустила половину стриптиза», – Айда прикусила ноготь на большом пальце.

Рик ответил сразу же: «Очень-очень рад».

Стриптиз закончился, бритый мальчик в потёмках собрал свой реквизит и, пританцовывая, попятился к выходу из зала. Девушки посылали ему воздушные поцелуи, пока он не исчез, унося на себе вполне реальные следы от помады на шее, голой груди и плечах. И деньги в стрингах, конечно же. Хотя танец и был проплачен, но девчонки всё равно запаслись купюрами для красавчика.

Элли так и не появилась в зале. Она изначально была настроена скептически, и вполне ожидаемо у неё не возникло желания смотреть на всё это безобразие. А потом, после Джо Кокера, заиграла другая музыка, свет так и не загорелся, и для всех это послужило сигналом, что пора объединять тусовки. Парни наигрались в карты, бильярд и дартс. После женского стриптиза, который шел у них там параллельно, они разогрелись и стали готовы к подвигам (которые, скорее всего, не уйдут дальше ресторанного туалета).

Айда наблюдала за всем этим с подоконника. Удобная точка, надо сказать.

Жених быстро нашел свою невесту в толпе и впился в её губы. Нацеловавшись и подняв тем самым очередную волну ликующего визга, они вместе пошли к болтающейся в стороне пиньяте, вместе взялись за биту и, замахнувшись, так же синхронно ударили по блестящему банану. Блёстки разорвались мгновенно.

Айда закатила глаза. Всё веселье испортили. Вообще-то, расчет был на то, что банан будет лупить хрупкая блондиночка с бледным свадебным маникюром. Это заняло бы минуты три, не меньше. Банан был крепким. Но раз уж за биту взялся парень…

Блёстки полетели в стороны, под улюлюканье и Ферги с её «Маленькая вечеринка еще никого не убила» на голову будущим молодоженам посыпались презервативы и тонкие полоски тестов на беременность. Улюлюканье длилось до того момента, пока все не поняли, что это не сладости. А вот когда поняли… голоса вдруг смолкли. Осталась только Ферги и «Маленькая вечеринка».

Упс.

И тут волной хлынул смех.

Отлично, прикол не провалился. Айда спрыгнула с подоконника, подхватила свой пустой бокал и незаметно смешалась с толпой.

– Кто это придумал? – послышался звонкий голос невесты.

– О боже, они два икса эль! – вмешалась еще какая-то принцесса. – Майк, ты такой жеребец?

Айда хмыкнула. Вряд ли, конечно. Средний рост, обычные мужские руки, стопы тоже не то чтобы большие…

– Об этом будем знать только мы, – вместо своего будущего мужа ответила невеста и вынула из причёски очередную палочку теста.

Отличный уход от ответа. Но Рик всё равно ушел от ответа куда изящнее, хотя вопросы не особо отличались.

Айда плавно качнулась в такт «Маленькой вечеринке», под ногами что-то хрустнуло. Она опустила голову и прищурилась. В потёмках блеснул хорошо знакомый серебристый квадратик. Икс икс эль. Сама выбирала, сама пихала в пиньяту… Айда осторожно пнула его носком туфли, и он отлетел в сторону. Всего на дюйм. Будто не захотел уходить далеко.

Может, это знак? Она хмыкнула и мельком оглянулась на окружающую толпу, по спине пробежали мурашки азарта. Всем же плевать? А если нет, то что с того? Она стрелой присела на корточки, вытянула руку и подхватила квадратик двумя пальцами. Снова резко поднялась и стрельнула взглядом по сторонам. Танцы, выпивка, потёмки и цветомузыка… Всем действительно плевать. Никто на неё так и не посмотрел. Прекрасно. Она улыбнулась, сунула кулак в потайной карман юбки и оставила квадратик там. Для начала точно хватит.

И нужен еще мартини.

Она снова закачалась в такт музыке и, виляя бёдрами, двинулась к выходу из зала. Туда, где в относительном спокойствии, отдельно от всего веселья светился бар. Складки юбки мягко зашуршали по ногам, лёгкость в теле придала движениям плавность и свободу. Айда подняла руки над головой, закрыла глаза и крутанулась вокруг своей оси.

«Маленькая вечеринка еще никого не убила…»

– Привет! – сквозь голос Ферги пробился другой, мужской.

Рядом почудилось движение, будто кто-то потёрся сзади, и Айда распахнула глаза. Брови сошлись к переносице. Какого хрена?!

– Нас знакомили сегодня, помнишь? – снова вклинился какой-то голос.

Она повернулась на звук и чуть не ткнулась носом в шершавую щёку. В ноздри забился запах виски. В сознании промелькнуло смутное узнавание. Это приятель жениха, их представили в начале вечера. Айда поморщилась и отступила в сторону. На самом деле она сказала ему только что-то типа: «Очень приятно», а он осмотрел её липким взглядом и назвал шикарной женщиной. Потом они разошлись в разные залы, и знакомство с его пивным животом, на котором с трудом сошлись джинсы, закончилось. По крайней мере, так казалось.

Или нет?

И какого хрена он сейчас стоит так близко?

– Я Тим, помнишь? – парень вальяжно качнулся к ней. – Выпьем чего-нибудь?

Боги, кажется, это подкат! Айда удивлённо выгнула брови.

– Что, прости?

– Шампанского? Хочешь шампанского?

Да. Точно подкат. Ч-ч-чёрт… Только этого не хватало.

– Прости, Тим, не сегодня, – она выдавила вялую улыбку и снова двинулась к выходу из зала.

Сначала он собирался споить Элли, чтобы трахнуть в туалете, о чём достаточно громко сообщил, думая, что его не слышат. А сейчас, видимо, не нашёл Элли и сменил вектор. Очень опрометчиво. Лучше бы подошёл к кому-то другому. Айда выскочила к бару и сделала шаг к высоким стульям. Подальше от шумного зала. Но…

Рядом мелькнула тень, и тут же справа материализовалась грузная фигура.

Дерьмо.

Кажется, он воспринял путь за мартини как приглашение.

– У тебя шикарный наряд, – послышался тягучий, вальяжный полушепот.

Степень опьянения – семь из десяти. Айда, не скрываясь, поморщилась, к горлу подкатило раздражение.

– Ты уже говорил, – она влезла на высокий стул и демонстративно отвернулась к бармену и светящимся широким полкам за его спиной.

Если включить игнор, пиявка отвалится? Вряд ли. Парень в чёрной форме мгновенно отреагировал на появление людей. Подскочив со стула, сунул в карман телефон, в который залипал, подбежал к стойке и вопросительно выгнул брови. Вышколенный. Айда открыла рот, чтобы озвучить заказ, но…

– Как приятно, что ты запомнила мой комплимент, – на соседний стул плюхнулась тяжелая задница. – Прости, я, кажется, забыл, как тебя зовут.

Боже…

– Лучше и не вспоминай, – она закатила глаза.

Нет, пиявка точно не собирается отваливаться. Тим хохотнул, будто она сказала что-то ужасно остроумное, и по телу снизу вверх пополз откровенно раздевающий взгляд. Айда подавила желание нервно передёрнуться. Угораздило же, чёрт!

– Люблю таких дерзких красоток. – Тим махнул бармену: – Налей даме шампанского.

Будто он ковбой Дикого Запада, а такие дерзкие красотки спят с ним сразу по две. Хотя на деле наверняка ни одна ни разу не дала. Бармен понятливо кивнул и развернулся к полкам. Да какое, к чертям, шампанское? Айда навалилась на стойку и, прищурившись, посмотрела на бейджик, болтающийся на кармане парня.

– Эй, подожди… Джош. – Бармен остановился на полпути. – Дай мне мартини, пожалуйста, – она ткнула пальцем в знакомую этикетку за его спиной. – Всю бутылку.

Тимоти рядом задорно присвистнул. Идиот. А парнишка недоверчиво, осторожно улыбнулся.

– Прямо всю?

– А нельзя?

Он размашисто почесал затылок и покосился на вход в шумный зал.

– Я, если честно, новенький, – в голосе просквозили извиняющиеся нотки. – Даже не знаю, весь ли бар оплачен. А если нет, мне урежут зарплату…

Ладно, парня можно простить. Айда растянула губы в улыбке и требовательно протянула руку через стойку, призывно поманив пальцами.

– Просто впиши бутылку в общий счёт. Скажешь своему боссу, что её украла Белоснежка с красным бантом. Он не будет против.

Учитывая, что ресторан принадлежит другу жениха, и он сейчас развлекается где-то здесь же, ему, скорее всего, вообще плевать.

– Но… – бармен растерянно моргнул.

Айда сложила красные губы трубочкой.

– Обещаю, твоя зарплата не пострадает.

И он сдался. Развернувшись, подошел к полке, стянул с неё полную, еще запечатанную бутылку и с глухим стуком поставил на бар. Ну наконец-то…

– А ты умеешь развлекаться… – рядом с ухом послышался масляный шёпот.

Она вздрогнула и дёрнулась в сторону. По спине прошёл брезгливый холодок. Всё-таки пора избавляться от пиявки. Айда влезла в карман, достала мобильник и мазнула пальцем оп экрану.

– Умею, конечно, но без тебя, – выронила она, открывая чат.

У неё ведь есть спасательный круг. С низким голосом, заросшим лицом и широким разворотом плеч.

– Ну почему же без меня? – Тим снова попытался склониться к ней, но пошатнулся. – Я интересный…

Айда отпрянула и быстро застучала пальцами по экрану.

– Нет, Тимоти. Можешь катить свои шары к кому-то другому, потому что у меня есть парень, – она нервно надавила на «отправку» и зажала мобильник в пальцах.

«Позвони мне. Быстро. Сейчас». Уже полночь. Какова вероятность, что Рик не спит? Если уснул, это будет фиаско, потому что теперь вся надежда только на него.

– Врушка, – тем временем ухмыльнулся Тим. – Никого у тебя нет, я узнавал.

Какой шустрый, самонадеянный болван. Она устало дёрнула бровями и схватила бутылку со стойки. Надо просто уйти. Бесполезно переубеждать глухого…

Мобильник в руке завибрировал, и с музыкой из зала смешалось: «Кому нужен сон, когда ты рядом со мной». Айда дёрнулась и взглянула на экран. Из лёгких вырвался тихий благодарный вздох. На экране вместе с именем «Рик» развернулась только сегодня поставленная на контакт фотография, где он закрыл глаза рукой. Та самая. Сделанная вначале их общения. Слава богам! Не уснул!

– Упс… – Айда картинно прикрыла губы ладонью и развернула мобильник к Тимоти.

Пусть посмотрит. Щетина выглядит достаточно внушительно? А плечи? Очевидно да, потому что альфа-самец мгновенно погрустнел. Айда криво ухмыльнулась и мазнула пальцем по значку ответа.

– Привет, милый! – пропела она в трубку, прижав мобильник к уху.

По телу разлился уже такое знакомый и ожидаемый трепет предвкушения…

– Привет, – послышался короткий хрипловатый ответ. И громкий. Очень громкий, на весь холл. – Ты там в порядке?

Айда отдёрнула телефон от уха и уставилась на экран. Вместе с фотографией и вызовом светился значок громкой связи. Дерьмо. Криворукая балда!

– Конечно, – она попыталась выдавить улыбку. Ладно, так даже лучше, пусть будет слышно всем. – У нас тут весело. А что, ты волнуешься?

Прозвучало по-идиотски. Кажется, даже мартини в руке это поняло, господи!

– Ты занята? – голос сделался мрачным.

Рик проигнорировал вопрос. Он ведь не идиот, совсем нет. Бармен поспешил отойти от стойки и отгородиться от всех мобильником, Тим с пьяным любопытством уставился Айде в лицо. Ну ладно…

– Для тебя у меня всегда есть минутка.

Собственный голос прозвучал слишком воодушевленно. Она зажала бутылку под мышкой и спрыгнула со стула.

– А у тебя точно всё в порядке, Америка? – осторожно проговорил Рик.

Лицо Тима комично вытянулось. Чёрт! Вот сейчас он что-то скажет.

– Разве Америка? – он, как привязанный, тоже спрыгнул со стула. – Помню, было что-то на «А», но не Америка… Аманда? – он смешно нахмурился. – Анна?

– Ты не одна? – прогудел Рик.

Пора валить. Хотя бы в опустевший зал для мальчишника.

– Да приклеился тут один, – Айда двинулась в сторону тёмного проёма. – Но я от него уже ухожу, можешь не ревновать… – Тим, обалдевший и потерянный, остался у бара, музыка стала еще тише. Айда зашла за угол, выключила громкую связь, снова прижала телефон к уху и выпалила громким шёпотом: – Господи, Рик, обожаю тебя! Спасибо большое!

Он будто замялся. На секунду в динамике отбилось эхо шепота, и стало тихо.

Дыхание замерло.

– Что это было? – прозвучал мрачный вопрос.

Ладно, он тут, не отключился. Уже хорошо. Айда тихо выдохнула, с тяжелой головой подошла к одному из столов с сукном и присела на его край.

– Идиот из компании дружков жениха решил, что ему обломится, – она наклонилась вперед и выглянула в холл. – Хотел меня окончательно напоить, еле отделалась.

– Мне за тобой приехать? – кажется, голос Рика стал еще тяжелее.

Взгляд не наткнулся ни на одного идиота. Бар уже успел опустеть. Ну и прекрасно.

И… что он сказал?

– Приехать? – Айда сдвинула брови. – С чего это вдруг?

– Я приеду, только скажи куда.

Она выпрямилась и непонимающе уставилась в стену.

– О чём ты вообще?

Или здесь кроется какой-то подвох, или с мартини сегодня пора завязывать.

– Это не шутки, – прогудел Рик. – Он ещё там?

Она вяло отмахнулась.

– Постоял немного, но уже ушел танцевать. Забей, – вся усталость этого вечера вдруг опутала тело, будто паутиной. А ведь до сих пор она не ощущалась. – Пора и мне отсюда валить, – Айда поудобнее перехватила бутылку. – Я нагулялась и хочу домой.

– Давай я приеду, серьезно. Тот парень сильно надрался? Он опасен?

– Кто? Тимоти? – она вскинула брови. – Он даже не помнит, как меня зовут, боже, – от воспоминания об ощупывающем пьяном взгляде плечи передёрнуло. – Нас познакомили в начале вечера, вот он и решил меня склеить. Остальные девчонки давно в курсе, что он хлюпик, поэтому к ним он и не пытался подкатывать.

О чём они вообще говорят? О какой, к чёрту, опасности? Но Айда закончила фразу, а Рик ничего не ответил. В динамике снова повисла тягучая тишина. Айда медленно подошла к окну, за которым светили фонари, и бутылкой отодвинула занавеску.

– Эй, Рик… – негромко позвала она, бесцельно уставившись на редких ночных прохожих.

– Я здесь.

По спине прошла лёгкая дрожь. Айда заулыбалась.

– Ты замолчал.

– Я думаю.

– О чём?

Что-то сладко заныло в животе. Это запоздалая реакция на его голос. Каждый раз одна и та же, но дошла только сейчас.

– Если не хочешь, чтобы я ехал, вызови такси и говори со мной всю дорогу, – Рик тяжело вздохнул, и его выдох с шумом вышел из динамика.

– Ещё чего, – Айда негромко хмыкнула.

А разговор вышел странный. Что Рик должен был подумать? Наверняка с его стороны всё выглядело ненормально, но насколько?

– Я не шучу, – проговорил он. – Прямо сейчас, не выключаясь, вызови машину, и мы повисим вместе хотя бы до её приезда.

Вот настолько ненормально. Точно пора заканчивать с мартини. Сразу после этой бутылки. Айда на секунду прикрыла глаза и издала тихий вздох. Она отняла телефон от уха и свернула вызов. В пару кликов влезла в приложение такси и вызвала машину. Наверное, лучше не спорить с таким серьёзным мужчиной. Сама виновата, сама всё устроила. Всё это время в свёрнутом окне капали секунды. Он правда не положил трубку. Он действительно разволновался.

Заказ подтвердили. Айда снова прижала мобильник.

– Вызвала.

– Хорошо, – тут же прилетел серьезный ответ.

Голова заполнилась лёгкостью, в груди раздулся воздушный шарик, готовый вот-вот оторваться и подняться под самый потолок, унося её следом. Боже, когда в последний раз кто-то так за неё волновался?

– Это мило, – Айда заулыбалась и прикусила губу.

– Что?

Непонятливый медвежонок.

– Ты, – она обняла себя за талию. – Твоя реакция.

Он, кажется, замялся. Не рассмеялся, не бросился отвечать. Очередное короткое молчание и… глубокий протяжный вздох.

– Извини, наверное, это было слишком, – напряженный голос будто стал легче. Словно из Рика вышла вся едва сдерживаемая энергия. – Просто… – он запнулся, – ты так внезапно потребовала позвонить. И этот твой наигранный тон…

Парой фраз загрузила парня. Ну надо же, какая молодец! И как стереть с лица улыбку Моны Лизы? Ему срочно нужно узнать, что он крутой. Прямо сейчас.

– Рик…

– Это правда было стрёмно, – не слушая, продолжил он. – Если тот парень не опасен, просто забудь мои слова и…

– Ри-и-ик… – протянула Айда.

– Что?

Ей всё-таки удалось сбить его с курса. Ура. К зданию подъехала машина такси и остановилась, телефон издал короткую вибрацию.

– Ты классный, – Айда сорвалась с места и, чуть покачиваясь на каблуках, двинулась к выходу. – Можешь мне поверить. Несмотря на то что я выпила пять порций мартини, а в руках у меня еще полная бутылка.

Из динамика вылетел короткий сухой смешок.

– Перестань…

– Честное слово, твоя реакция просто потрясная, – она сняла с вешалки у входа свою укороченную куртку и выдохнула заговорщическим шёпотом: – У меня даже мурашки по всему телу побежали. Прямо по всему. Ради меня еще никто такого не совершал.

– Я ничего не сделал, – её почудилось, что Рик улыбается.

– Но ведь собирался, – Айда толкнула большую стеклянную дверь, и холодный октябрьский воздух мгновенно опутал ноги, забрался под юбку и остудил голову.

Дверь негромко хлопнула за спиной. Всё так же с трудом удерживая себя вертикально, Айда нетвёрдой походкой прошла к машине и, стараясь не выронить бутылку, вцепилась в дверную ручку. Рик, кажется, завис от комплиментов. Милашка.

– Так, значит, твоё имя начинается на «А»? – вдруг негромко выронил он.

А нет, не завис. И со слухом у него всё отлично. Айда плюхнулась на заднее сиденье синей машинки.

– Какой ты внимательный, – она хлопнула дверцей и разжала пальцы, отпуская горлышко бутылки. Та глухо стукнулась о кресло. – Но я уже в такси, так что клади трубку.

Он мгновенно насторожился:

– Всё в порядке?

– Да, – Айда оправила сбившуюся юбку. – Позвоню, когда приеду. Или напишу. Смотря на что хватит сил.

– Ладно. Буду ждать.

– Целую в щёчку.

Она не стала дожидаться ответа. Нажала на отбой, отбросила мобильник и на мгновение прикрыла глаза. На губах снова заиграла ухмылка – пьяная и счастливая. Это не мужчина. Это подарок с огромным розовым бантом на шее. Его надо быстро хватать и срывать обёртку, пока никто не опередил. Прямо завтра она этим и займётся.

– Мы едем, леди? – послышалось с переднего сиденья.

Ах да, таксист. Айда распахнула глаза.

– Да, – она потянулась за мартини и с треском открутила еще тугую крышку. – Конечно. Редфилд, Байрон-стрит…

Очередная серия «Очень странных дел» почти подошла к концу. Глаза уже минут десять как приходилось удерживать открытыми исключительно силой воли. Но Рик не уснул. И новую серию включать не стал. Осталось дождаться возвращения блудной Америки домой, и можно спать. Сколько времени ей нужно? Как далеко от ресторана она живёт? Стоило спросить об этом, но она ввела его в полный ступор своим мурлыканьем, и из головы вылетели все здравые мысли.

Деморализовала и уничтожила.

Ведьма!

Рик выключил плазму, отложил пульт на пол и в потёмках повернулся на спину. Диван жалобно скрипнул, Рик уставился в потолок. И в этот момент мобильник в кулаке завибрировал. Одна короткая вибрация. Вторая. Наконец-то. Он стремительно разблокировал экран, открыл шторку с уведомлениями и вошёл в чат.

Америка: «Я дома, выдыхай».

И следом фотография в зеркале стандартной прихожей. Пышная юбка, футболка, куртка, переброшенная через плечо. Лицо скрыто рукой с бутылкой, опустевшей наполовину. Рик изломил губы в ухмылке. Всё-таки напилась.

Рик: «Тогда спокойной ночи. Поставь ведро возле кровати».

Америка: «Ты меня нееедооцениваешь».

Он хохотнул, заблокировал мобильник и уронил руку на лицо. Закрыл глаза. Всё, пусть дальше разбирается сама. Пора отключаться, чтобы завтра в это же время зажимать её в танце на чужой свадьбе. Нервное будет мероприятие. Мало того, что первая встреча, так еще и в такой обстановке… Но сам подписался. Сам…

Голова медленно опустела, сознание начало проваливаться в пропасть, но… Прошла пара минут, и телефон снова завибрировал. Короткими рывками, целой очередью сообщений. Один. Два. Три… Рик дёрнулся и снова схватил мобильник. И в горле пересохло. Взгляд впился в экран, ладоням стало горячо.

Вот фото девушки в юбке, но уже без футболки: она уже болтается на поднятых руках и закрывает голову, зато открывает чёрное кружевное белье.

Следующий кадр: девушка уже без юбки, застыла перед зеркалом боком, отставив прекрасный зад с парой кружевных полосок.

А вот девушка сидит на краю взбитой кровати, забросив одну длинную ногу на другую и опираясь одной рукой о постель. Лицо прикрыл мобильник, но короткие волосы и красный бант отлично вошли в кадр.

Все мышцы в теле напряглись. По венам побежал ток. Рик выдернул подушку из-под головы, прижал её к лицу и хрипло рыкнул в ткань. Если у гномов была такая же Белоснежка, то их ужасно жаль. Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул, убрал подушку, прижал к груди и снова уставился в мобильник. Прокрутил экран вверх и вниз, от первой фотографии к последней. Идеальные фотографии. Ладно, почти идеальные, одной детали, как обычно не хватает, но, кажется, он уже привык.

Она обещала хронику событий? Вот, пожалуйста. Каждый шаг. Господи, что за девушка… Она его спалит и не оставит даже пепла.

Рик заскользил взглядом по последней фотографии на кровати. По острым ключицам, краю чёрного кружева, узкой талии и бёдрам. Длинным-длинным ногам, заканчивающимся аккуратными стопами с красным педикюром. Снова стрелой вернул взгляд вверх, к кружеву, и завис, чувствуя, как на шее лихорадочно забился пульс.

И в этот момент мобильник снова издал вибрацию. А чат автоматически поехал вниз, в самый конец. Там появилось новое фото.

В горле застрял шершавый, острый кирпич.

Да не может быть…

Тусклый свет, одеяло до самого подбородка, подушка, в которой утонула половина лица… Но вторая половина осталась открытой. В камеру смотрела трогательная, нежная, безумно красивая девчонка. Тёмные, короткие волосы упали на лоб, в каре-зеленых глазах, прикрытых длинными чёрными ресницами, сквозила сонная дымка. По острому носу и скулам рассыпались веснушки, а на чувственных губах еще остался след помады. Красный бант съехал набок.

Она нарушила правила своей же игры. И она просто ужасно, невыносимо хорошенькая! До зуда в пальцах и кома в горле.

Рик осторожно коснулся экрана и приблизил фотографию. Всмотрелся в веснушки, и, как псих, провёл пальцем по красным губам. В груди потеплело и стало как-то тесно. Он неосознанно прижал кулак к зубам и заглянул в не скрытый подушкой карий глаз. Будто она прямо здесь и сейчас рядом с ним.

А телефон в очередной раз издал сигнал.

Америка: «Спокойной ночи».

Суббота

День икс

Рик: «Ну как ты?»

Америка: «Такое чувство, что меня били ногами».

Рик: «Голова болит?»

Америка: «Ну так…»

Рик: «Ведро возле кровати ставила?»

Америка: «Не настолько всё плохо».

Сегодня всё закончится. Вся эта сумасшедшая неделя.

Наконец-то.

Айда откинула голову на подголовник и закрыла глаза. Машина сделала поворот. Ещё немного, и старинная усадьба, из которой сделали место для проведения свадеб, покажется на фоне темного, сумеречного неба.  Боже, нужно ещё пережить эту свадьбу. Но сегодня в плане только сок и газировка. Ничего крепче в горло просто не полезет.

Никаких больше пиньят, гирлянд и шариков. Ну, по крайней мере, не для друзей, чтобы не нужно было вечером веселиться в сделанных своими руками декорациях, а наутро с тяжёлой головой всю эту красоту самой же и снимать.

Дерьмовый был план. Очень, очень дерьмовый, на самом деле.

– А я говорю, их «Ноль процентов» лучше, – раздалось с водительского места.

Люк, сидящий на пассажирском, устало вздохнул.

– Она тупо не может быть лучше, чувак, – его голос приобрел учительские нотки. – Это разные песни. Вообще несопоставимые. Даже не из одного альбома.

– И что? – небрежно выдал его приятель. – «Ноль процентов» лучше «Волчьего логова». Она даже по лирике сильнее.

– Ой, да иди ты.

Айда открыла один глаз, но только чтобы успеть заметить, как Люк отмахнулся.

– Где она сильнее по лирике? – с нажимом спросил он.

Айда подавила ухмылку. Глупо смеяться из-за мальчишеского спора. Ей уж точно не хотелось бы быть похожей на престарелую бабулю, смотрящую свысока. Да и приятель Люка кажется милым парнем. Его зовут Артур, и он просто конфетка. Черноволосая, синеглазая конфетка. Подобрался же молодняк, боги!

Спор продолжился, но вслушиваться в него Айда уже не стала. Повернулась к окну и уставилась на тёмный осенний пейзаж. Из динамика магнитолы вырывался забористый панк-рок – то самое «Волчье логово», – немного давивший на мозг, но кто она такая, чтобы заказывать музыку в чужой тачке? Мальчики вызвались подбросить Айду до «Ли Корт», хотя им в другую сторону. То есть Люк вызвался и заставил приятеля.

Милый он всё-таки.

И будто в ответ на эти мысли, Люк завозился на своем месте, обернулся и выглянул из-за подголовника.

– Ты там не уснула?

Какая забота!

– Мне еще рано, – Айда уперлась локтем в дверь и поправила причёску: короткие завитушки, на которые убила целый час.

Люк ухмыльнулся.

– Ну не знаю, – он иронично прищурился. – Днём тебя знатно рубило.

– У меня была детоксикация.

– Пьяньчуга.

Вот же маленький говнюк! Айда размахнулась и пнула коленом спинку кресла перед собой. Но пацан в нём только гаденько захихикал.

– Так и не скажешь, сколько в тебя вчера влезло?

– Не твоё дело, Люси, – она скорчила ехидную гримасу и снова отвернулась к стеклу.

Продолжая посмеиваться, Люк потянулся к магнитоле, сделал музыку громче и, кажется, отстал. Ну и отлично. Но громкие звуки воспринимаются всё ещё с трудом. Айда слегка поморщилась: скрыть похмелье от рокера-сопляка, конечно же, не удалось. Тошнота прошла только к обеду, и только тогда Айда добралась до закрытого ресторана, чтобы вывезти всё своё добро. Люк уже топтался под дверью, сунув одну руку в карман косухи, а во второй зажимая полуистлевшую сигарету. У него самого под глазами залегли тёмные круги. Скорее всего, его ночка прошла так же весело, но он, естественно, не признался. Зато над ней приколоться он, конечно, не забыл.

Машина наконец свернула в темную аллею, ведущую к усадьбе. Осталась пара минут, не больше. Пора брать себя в руки. Айда выпрямилась, подобрала с сиденья клатч и зажала в пальцах. В груди вдруг образовался тяжелый ком, мешающий дышать. Айда нервно смахнула с кремового подола платья несуществующую соринку и тяжело сглотнула.

Скоро. Уже совсем скоро. И речь не о свадьбе.

В проёме между креслами снова появилась светловолосая голова, и это заставило переключиться.

– Может, тебя и назад забрать? – Люк вопросительно выгнул одну бровь.

Ну, здесь точно замешана солидарность. Айда фыркнула. Машина, вообще-то, принадлежит брюнету Артуру.

– Ты решаешь за своего друга?

– Не вижу проблем, – Артур бросил заинтересованный взгляд в зеркало заднего вида. – Люблю возить красоток, – он хитро подмигнул.

Божечки-кошечки! Ещё один соблазнитель женщин постарше подтянулся.

– Не парьтесь, мальчики, – Айда скептически хмыкнула. – Назад я доеду уже как-нибудь сама.

А точнее, на личном плечистом такси, но им об этом знать не нужно. Ладони мгновенно вспотели, она незаметно отёрла их об обивку сиденья и снова вцепилась в клатч. Дорога вильнула. За окном расступились деревья. Взгляду открылась широченная зеленая лужайка и огромный дом. Французские окна первого этажа уже загорелись призывным желтым светом, и в них стекалась пёстрая толпа.

Начинается. Пора. И нужно успокоиться.

Рика там всё равно не будет, он явится только после торжественной части. Так что ещё есть время всё осмыслить и перестать париться из-за того, какие фотки он вчера увидел. И ведь увидел же, чёрт! Сидел, ждал и просмотрел все до одной. Все-все-все. Айда осознала это только наутро, когда вынула лицо из подушки, а мобильник нащупала где-то под задницей. И удалять шок-контент было уже поздно.

Больше никакого мартини, мать его. Никогда. Ни разу.

– Я, кстати, тоже могу клеить обои, или чё там делает Люк, – голос Артура вдруг вывел из ступора. – Может, и для меня работка найдётся?

Айда разжала пальцы. Оказывается, уже почти скрутила бедный клатч в жгут. Она перевела взгляд на зеркало заднего вида: оттуда на неё смотрели хитрые синие глаза. Господи. На этой неделе как-то многовато мамкиных соблазнителей хочет её снять.

– Не пытайся, малыш, – она изломила губы в кривой ухмылке. – У тебя нет шансов. Я целовалась с пацанами на заднем ряду кино, когда ты еще только пошел в школу.

Артур выкрутил руль, и машина медленно остановилась на парковке.

– Но сейчас-то школа давно позади, – он переключил передачу и обернулся через спинку кресла.

По платью-футляру заскользил прищуренный взгляд. Айда закатила глаза. Но ответить не успела. Люк вытянул руку и насильно развернул голову друга обратно к дороге.

– Не пытайся, малыш, – с издёвкой повторил он. – У неё есть бородатый бойфренд больше тебя раза в два.

Красавчик. И это совсем не про Артура. Хотя он же её подвёз, нужно быть благодарной…

– Спасибо ещё раз, мальчики, – Айда схватилась за ручку и толкнула дверь.

Ступила каблуком на дорожку и тут же утонула в гравии. Дерьмо.

Люк снова обернулся к ней и весело подмигнул.

– Веди себя хорошо.

– Кто бы говорил, – Айда фыркнула, вышла из машины и захлопнула дверцу.

И двинулась прочь. Автомобиль за спиной тихо заскрипел колёсами по гравию, но она не обернулась. Вперед, только вперед. Смело смотреть в лицо правде. Она, конечно, много фигни творила в жизни, но фотки в белье еще ни разу никому не слала. Если они с Риком не поженятся после такого откровения, это будет провал.

Хотя, на самом деле, он вообще никак не прокомментировал ночную выходку. Они переписывались сегодня несколько раз, но эту тему не поднимали. Оно и к лучшему. Можно просто сделать вид, что никаких поэтапных раздеваний не было. Можно ведь? В конце концов, у неё полно фотографий в купальнике на пляже. Так что какая разница? Самого интересного он всё равно не видел…

Кроме лица. Конечно, кроме лица.

Как перестать думать о том, что она раскрылась перед ним на девяносто процентов больше, чем он перед ней? Он уже выиграл эту игру. Она сама отдала ему победу. И он вообще никак её не прокомментировал. Вообще. Мать его. Никак.

Это ведь не может быть тревожным звоночком, да?

Айда кое-как доковыляла до одного из открытых французских окон. Вдоль фасада еще стояли фуршетные столы с аперитивом, взгляд упал на тот из них, где виднелась табличка «Безалкогольные», и она решительно подошла к нему. Не разбираясь, подхватила что-то светлое с пузырьками и влилась в вялый поток людей, не особо спешащих занять места в зале. Жених и невеста ещё не явились. Белое платье и чёрный фрак виднелись в зоне для фотосессии посреди лужайки.

Значит, есть время спокойно найти свой стул, не отсвечивая.

Айда шагнула в открытую дверь, отошла в сторону, к огромному фикусу, и остановилась, осматриваясь. И мгновенно нашла одинокую хрупкую блондинку за столиком свиты молодожёнов. Элли. Главная подружка невесты, конечно же, одна. Её и главной подружкой назначили только потому, что она сестра, хотя любая другая девушка из свиты подошла бы больше и занималась бы всей подготовкой с большим рвением.

Айда сделала глоток напитка, оказавшегося каким-то лимонадом, и рванула к единственному знакомому адекватному человеку в этом зале. Подруга даже не обернулась на стук каблуков. Не слышит приближения спасательного круга? Зря. Айда в две секунды оказалась рядом со столом, рванула на себя стул и рухнула на него.

– Привет, подруга, – она с размаху откинулась на спинку.

И только тогда Элли наконец заметила её. Круто развернулась и впилась напряженным взглядом. Мгновение, два… и на её лице проступило облегчение. Она шумно выдохнула и возвела взгляд к потолку.

– Слава богу, это ты.

Тяжело же ей пришлось. Айда издала смешок.

– Островок разума и адекватности в этом безумном мире, да?

– Да-да, – Элли фыркнула. – Именно он.

Она вывезла все сборы, венчание и фотосессию… Айда же со всех этих развлечений благополучно слилась, прикрывшись работой. Умница. В церкви переживать похмелье было бы куда сложнее. Она лениво оправила тесный подол на бедре и перекатила в пальцах бокал с шипучкой.

– Ну, как дела? Что я пропустила?

Хотя что тут можно было пропустить?

– Только фотосессию и трёп за коктейлями, – Элли осмотрела растущую толпу. – Теперь тебе не достанется памятная фотка.

– Какое горе. Как я его переживу?

– Действительно.

Айда фыркнула, отпила шипучку и тоже принялась скучающе осматривать зал. Люди скапливались у стенда с таблицей рассадки гостей, тратили минуту на поиск своих имен и шли к столику с нужным номерком. Как слепые котята. Пора и ей найти своё место. И место Рика, конечно… Она ведь уже сказала невесте, что будет с парой, и ей не нужно сидеть за столиком для одиночек, где сейчас скучали две бледные девушки, обнимая ладонями свои бокалы. Унылое зрелище.

Как же хорошо, что неделю назад Рик ошибся номером. Как же хорошо! Придумать унизительный стол для одиночек могла только Кристина, мать её.

Пока Элли так же молча рассматривала народ, Айда осторожно вытянула из клатча мобильник и быстро набросала сообщение. Тут же убрала телефон назад и приложилась к лимонаду. Опять сладкий вкус с пузырьками прокатился по горлу, вызывая приступ тошноты. Фу, гадость. Стоило всё-таки пройти чуть дальше и стянуть что-нибудь алкогольное. Впереди столько испытаний, и лимонад никак не поможет их пережить.

Америка: «Я уже на месте. Пью газировку и жду тебя. Приезжай до того, как я перейду на что-то покрепче».

Рик закрутил кран, запустил пальцы в мокрые волосы и рывком отжал с них воду. Тёплые капли заструились по коже. Он сорвал с вешалки полотенце, набросил на голову и вышел из ванны. Еще минут тридцать, и можно выезжать. Нужно бы ускориться. В этот раз он приедет вовремя, в этом можно не сомневаться.

Рик замотался в махровую ткань, провёл ладонью по зеркалу и потянулся к триммеру, лежащему на раковине. Выставив длину, включил его и поднёс к лицу. Ванная, все ещё похожая на катакомбы, заполнилась жужжанием.

Пора привести в порядок тот куст, который нарос на лице за последнее время. Главное, не дернуться и не переборщить. С самого утра где-то в солнечном сплетении лежал булыжник, не давал нормально поесть, и к вечеру, конечно, не рассосался. А рассосётся только, когда девушка с фигурой богини, большими карими глазами и чувственным ртом окажется напротив и улыбнётся. Это важно. Если она улыбнётся, вся тревожность отойдёт на задний план. А если нет… Лучше об этом не думать.

Он снова волнуется, как подросток перед первым свиданием. Второй раз за неделю, чёрт! Но как соответствовать такой красоте? Она ведь так и не видела его лица. Хотя собственная внешность его всегда устраивала, и с самооценкой было всё нормально, но рядом с ней на этой свадьбе должен быть Кен, а не медведь-отделочник. Было бы проще, если бы она не прислала вчера последнюю фотографию. Намного проще.

Но она ждёт. Пока что это главное.

В раковину упали короткие волоски со скул. Сквозь мерное жужжание за дверью застучали шаги, и в следующий момент раздался отрывистый удар.

– Я погладила тебе одежду, лежит на диване, – громче, чем нужно, проговорила Кира.

Рик стряхнул волосы с триммера и снова приложил его к скуле.

– Угу, спасибо – промычал он и проехал лезвием по щетине. Длина стала вполовину короче.

– Во сколько выезжаешь?

Ещё одна полоса упала с ножей.

– Как только соберусь.

– Что-то ты не торопишься, – заметила сестра.

Рик двумя быстрыми движениями закончил с одной скулой и перешёл на другую.

– Хочешь, чтобы я быстрее свалил?

– Очень смешно, – Кира фыркнула.

И негромкие шаги стали отдаляться. Сестра проявила небывалую для себя сдержанность, хотя она вообще изменилась за последнее время. Стала молчаливой, отстранённой, будто потеря интерес ко всему происходящему. Видимо, с Колином всё совсем плохо. Но сегодня Рика это беспокоило меньше всего. Просто он с самого утра смотрел на часы и мысленно пытался заставить стрелки двигаться быстрее. Совершенно мальчишеское нетерпение.

Он в последний раз провел по щетине триммером, отключил его и стряхнул волосы. Сам триммер вернул на место, подобрал с полки штаны и футболку и быстро в них влез. Только тогда щёлкнул замком на двери. Минус проживания с сестрой – нельзя пройти в трусах по собственному дому. То есть один из минусов в длинном списке, конечно.

И будто в ответ на щелчок в коридоре снова раздались приближающиеся шаги. Все-таки она не договорила.

– Слушай, знаю, что не вовремя, – сестра материализовалась в проёме. – Но вопрос с дизайнером так и висит.

Ч-черт. Рик закатил глаза.

– Господи, Кира… – он сорвал с вешалки полотенце и с силой отер лицо от остатков мелких волос.

Дизайнер. Ведь неделю назад вся их совместная жизнь началась именно с дизайнера…

– Я подвожу девушку, – Кира развела руками. – Сначала перенесла встречу, а сейчас вообще не даю о себе знать. Ты ведь всё равно работаешь дома. Пусть приедет, посмотрит… – она замялась.

Фраза затухла и осталась незаконченной. В щеку впился вопросительный взгляд. Рик издал вздох, оперся ладонями на раковину и свесил голову. Ладно, в чем-то Кира права. Нельзя было полностью погружаться в переписку с девушкой, которую почти не знаешь. Вокруг все ещё идёт жизнь, куча собственных нерешённых проблем, и первая из них – банальный уют. Это тоже нельзя откладывать еще на год.

– Эрик? – позвала Кира, привалившись плечом к откосу.

Америка не сделает ему ремонт, сколько бы времени он ей ни уделял. А еще он не сможет привести к её себе, пока здесь творится такой хаос. Пора уже мозгу перетечь обратно в голову.

– Ладно, – Рик отер шею и отбросил полотенце. – Давай на понедельник.

– Точно? – сестра прищурилась. – Ты не отменишь всё снова?

Вообще-то, после встречи с Америкой проводить свободное время можно куда интереснее, но… Рик решительно кивнул.

– Не отменю.

Лицо Киры просветлело, и, развернувшись на пятках, она бросилась прочь от ванной.

– Супер! Сейчас я ей напишу! – разнеслось по коридору.

Быстрые шаги заглохли где-то в глубине квартиры. Рик криво усмехнулся. Как мало надо сестре для счастья: всего лишь, чтобы ее хоть в чем-то послушали. Хоть раз. Но, конечно, не факт, что теперь она отстанет, совсем не факт… По ванной вдруг пронеслось короткое жужжание, Рик развернулся на звук. Мобильник на полке под зеркалом засветился, и на экране мелькнуло сообщение.

Черт, свадьба же!

Америка: «Речи начнутся через двадцать минут. Потом торт и первый танец молодых, так что можешь уже выезжать».

Рик хмыкнул. Всё, как он и рассчитал. Почти до минуты. Он поставил курсор в графу ответа, собрался начать печатать, но… По квартире вдруг пронесся какой-то грохот. Следом за ним раздался дикий вопль, и пальцы застыли над экраном.

– А-а-ай… – откуда-то из комнат завыла Кира. – А-ах-х-ха-а-а…

С самой настоящей болью и отчаянием.

Какого хрена?

По спине пробежал холодок. Рик отбросил телефон в кучу грязных вещей на полу и ринулся вон из ванной. Вой оборвался, в квартире стало тихо. Сердце подскочило к горлу, пульс застучал в висках. Что она, мать её, натворила? Он вбежал в спальню и окинул комнату коротким взглядом. Никого. И в этот момент со стороны гостиной послышалось тихое поскуливание.

– Кира? – Рик оттолкнулся от двери и бросился в соседнюю комнату.

И на одно долгое мгновение застыл на пороге.

Посреди комнаты валялся разбитый на две части мобильник. Одна коробка керамогранита слегка съехала с общей стопки, а рядом лежала сестра. Рик задержал дыхание. Она свернулась калачиком на полу, каштановые короткие волосы стали алыми от крови, а левая рука искривилась под неестественным углом.

Рик схватил ртом воздух и бросился вперед.

Дерьмо! Ну что за задница?!

– Эй, – он упал на колени рядом с окровавленной головой. – Эй-эй-эй, тише…

Штаны на коленях мгновенно пропитались кровью, лицо сестры, искаженное от боли, кажется, стало еще несчастнее.

– Я споткнулась, – провыла она, держась за левый локоть.

Сраный керамогранит! Как еще он испортит жизнь? Пульс в висках застучал в разы быстрее. Рик рванул на себе край футболки, и старая, ветхая ткань легко поддалась. В руках остался оборванный лоскут. Нужно успокоиться. В первую очередь самому.

– Рука сломана, не дёргайся, – он прижал тряпку к разбитому виску.

Кира удивлённо всхлипнула.

– Там кровь?

– Э-э-э… да, – он замялся. Наверное, ей не нужно знать сколько? – Немного. Еще где-то болит?

Сестра снова заскулила и подтянула к себе левую ногу.

– Голень ободрала, – выдавила она.

Рик бросил туда короткий взгляд. На вид целая. Если бы была тоже сломана, не двигалась бы так легко. Он тихо выпустил воздух из лёгких и, продолжая зажимать рану, беспомощно осмотрелся. Что с ней делать, боже?

– Тебе нужно в больницу, – он нашел взглядом на диване ключ от машины. Не дотянуться. – Можешь зажать рану?

Она вяло кивнула, медленно подняла руку и перехватила ткань. Рик подскочил с места и бросился к дивану. Схватил ключ, сунул в карман штанов и снова замер. А что делать с рукой? Её же нужно зафиксировать? Господи… Он бегом вылетел из гостиной, мгновенно оказался в кухне и стал по очереди открывать все шкафы. Нашел половник с длинной ручкой, схватил полотенце и вернулся назад. Кира всё так же лежала, но уже тихо. От неё исходили только рваные всхлипы. Рик присел рядом с ней на корточки, кое-как прижал черпак к предплечью и принялся осторожно заматывать полотенцем. Сестра только мужественно сжала зубы. Рука зафиксировалась, Кира зажмурилась и рывком втянула носом воздух.

Вот так.

– Давай попробуем сесть? – Рик осторожно подхватил её под здоровую руку и приподнял, чтобы посадить. Кира послушалась. Сделала усилие, развернулась и села на полу. – Вот так. Теперь встаём. Сможешь? – он перехватил её за талию. – Я тебя держу, если что падай на меня.

Она согнула сломанную руку и прижала к себе, закусив губу.

– Хорошо.

Рик потянул её вверх, Кира оттолкнулась ногами от пола. Она тут же пошатнулась и упала ему на грудь. Ладно. Хотя бы идти она сама. Вроде бы всё не так ужасно, как показалось сначала. Но рука…

– Давай, идём, – он шагнул в сторону двери, и сестра послушно сделала шаг синхронно с ним.

Но полностью так и не выпрямилась: видимо, слабость в теле всё-таки дала о себе знать. А всё начиналось, как быстрый ремонт. Отделочник со стажем должен был знать, что быстрых ремонтов не бывает. И ведь Кира просила его убрать плитку, поставить компактнее. Просила? Ну и кто здесь идиот? Чувство вины сдавило грудь. Рик сдвинул брови и прикусил щеку изнутри. Сильнее прижал к себе сестру и практически донёс её до выхода из квартиры. Может, вообще взять ее на руки?

– Моя сумочка, – Кира подняла голову. – Там документы.

Точно. Документы.

– Понял, – Рик потянулся и подхватил с вешалки маленькую женскую сумку.

Одним взмахом забросил себе на плечо и вывел Киру из квартиры.

Кровь практически остановилась и только немного сочилась из раны. Кира убрала зажим и вцепилась пальцами в перила. Они медленно спустились со второго этажа, затем с крыльца. Вечерний октябрьский воздух мгновенно опутал голые руки и забрался под разорванную футболку. Про куртки никто их них двоих не подумал. Рик помог раненой устроиться на заднем сиденье машины, расправил плечи и вздрогнул от порыва ветра.

– Голова выглядит ужасно? – Кира откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Всё еще стоя возле открытой двери, Рик покосился на её висок. Что на это ответить?

– Зашьют, и будешь как новенькая.

– Я буду уродиной… – выдохнула она и плотно сжала губы.

Явно чтобы не заплакать. Чёрт.

– Перестань, – Рик почти уже закрыл дверь. – Под волосами не будет видно.

И дверь хлопнула.

Он обежал капот, запрыгнул на водительское место и завёл двигатель. Не слишком осторожно вывел машину на дорогу и дал по газам. А ведь всего минут десять назад собирался ехать в другое место… Господи, что за фигня! К горлу подступил горький ком. Нужно будет предупредить Америку, что их встреча опять откладывается. В очередной долбаный раз. Это какой-то заколдованный круг, но сейчас не время об этом сожалеть. Есть проблема куда серьезнее.

Рик покосился в зеркало заднего вида: Кира сидела, молча прижимая к себе шину, а по щеке катилась огромная слеза. Он сжал зубы и уставился на дорогу. Пальцы сильнее вцепились в руль. Успокаивать плачущих сестёр его никто не научил. Она всегда была старше, умнее, сильнее и активнее. Её в принципе никогда не нужно было успокаивать.

Возможно, если бы пришлось хоть раз, он сейчас не чувствовал бы себя таким беспомощным.

И Америке он так и не позвонил…

Светлые стены, идеально чистый пол, потолок с белыми лампами. Шум, звонки телефона где-то вдалеке.

Рик оперся локтями о колени и свесил голову. Волосы завесили лицо, пощекотали лоб, но он их не отбросил. Ноги уже минут двадцать выбивали пятками дробь. Он не пытался как-то сдержать рефлекс. Бесполезно. Киру увезли за закрытые двери, а он остался здесь, в коридоре, в рваной футболке и штанах, испачканных кровью. Наедине со своими мыслями.

Наедине со своим самобичеванием, если быть точнее.

Потому что именно когда Кира оказалась в безопасности, нервная пружина внутри немного разжалась и позволила подумать о чём-то другом. Стоя в одиночестве посреди коридора, Рик хлопнул себя по бёдрам, нащупывая в карманах телефон, но рука не наткнулась ни на что, только на связку ключей. Брови сошлись к переносице. Он сунул руки в карманы, пошарил в них, но бесполезно. Пусто. В висках закололо, и только тогда в мозгу проступило понимание: это домашние штаны. Напяленные после душа, примерно тогда же, когда он собирался написать Америке, а потом… потом начался конец света.

Он оттолкнулся от коленей, откинулся на спинку стула и запрокинул голову. Закрыл отяжелевшие веки. Из груди вырвался глубокий вздох. Это же надо было такому случиться! Просто какой-то идиотский, тупой прикол, который отказывается укладываться в голове. Всё шло хорошо. Лучше некуда. И в один момент Рик подвёл двух важных женщин.

Только сейчас полный смысл произошедшего начал доходить до мозга, и реальность пугала.

Если бы Кира упала чуть менее удачно, одним переломом и раной не обошлось бы. Если бы она приложилась головой чуточку сильнее… По спине в который раз за это время пробежал холодок. Рик поёжился и зажал пальцами переносицу. Лучше не думать о том, что могло случиться. Не случилось же. Рука срастется, голову зашьют, и всё будет хорошо. Правда это не отменяет того, что прямо сейчас Кире приходится пройти через испытание, и виноват в этом он, Рик. А сам Рик должен быть в другом месте с другой женщиной, но не простит себя, если бросит Киру одну.

Он ведь мог убрать эти коробки. Мог быть спокойнее, проявить немного эмпатии, побыть нормальным братом. Но нет, не вышло…

Над ухом раздалось тихое покашливание.

Рик распахнул глаза. Взгляд наткнулся на седого мужчину в белом халате и с папкой в руках. Как-то неслышно он подошел.

– Прошу прощения, – мужчина заглянул в папку. – Вы родственник миссис Киры Томпсон?

Наконец-то.

– Да, – Рик выпрямился и резко встал с жесткого стула.

Острый взгляд врача прошёл по нему сверху вниз. Задержался на разодранном подоле футболки, потом на пятнах крови. Вернулся обратно к глазам.

– Вы муж? – голос посуровел.

Дерьмо. Ситуация, наверное, выглядит как семейный абьюз. Рик скрестил руки на груди.

– Брат. Эрик Тейт, – он нахмурился. Достаточно внушительно? – Она споткнулась у меня дома, там сейчас ремонт и повсюду коробки с плиткой. К ней уже можно?

Взгляд напротив не потерял остроту, но врач, кажется, расслабился: лицо просветлело, плечи опустились.

– Мы зафиксировали руку, зашили висок и сделали МРТ, – он снова уставился в папку. – Она очень хочет видеть мужа.

Как интересно.

– Мужа? Вы не путаете?

– Ведь Колин – это муж?

Рик взъерошил волосы на затылке.

– Как бы да. Но они вроде собрались разводиться…

– Она хочет его видеть, – врач скептически выгнул одну бровь. – Пока зашивали, всё время повторяла, что он теперь её окончательно разлюбит. Глупости, конечно. Шва не будет видно в волосах… – он захлопнул папку и прижал к себе. – В общем, позвоните мужу, сообщите. Мы оставим её до утра под наблюдением, чтобы исключить последствия от удара.

И кивнув на прощание, решительно отошел и двинулся по коридору.

Рик остался стоять на месте, всё еще потирая затылок. Вот, значит, как. Муж. Колин. Как быстро сменился вектор – хватило одного удара по голове. Либо это как раз от удара у неё и пошатнулась психика. Кому-то позвонить точно надо, и точно не родителям. Матери не нужен лишний повод для переживаний, да ещё на ночь глядя. Значит, пусть будет Колин.

Рик сильно зажмурился, зажимая веки пальцами. Сложно придумать более дерьмовый вечер. Наверное, даже невозможно. Застрять в больнице с покалеченной Кирой, без мобильника, в рваной майке и окровавленных штанах. Даже без верхней одежды. Мечта? О да, мечта.

Но в момент паники мозг выключил абсолютно всё, и вышло что вышло.

Придётся узнавать номер Колина у Киры и, если она его помнит, просить телефон у незнакомых людей, а потом долго объяснять, что произошло. Вроде бы ситуация не безвыходная, но какая же идиотская!

Сердце болезненно сжалось.

Америка его не простит.

Америка: «Я видела, что ты набирал сообщение. Давай, договаривай».

Америка: «Лааадно, можешь не говорить. Но учти, я скоро перейду на что-то повеселее лимонада».

Америка: «Эй…»

Америка: «Ты выехал? Отец невесты уже встал, чтобы говорить речь. Он едва на ногах держится».

Америка: «Речь была бомбическая. Никогда мне не нравился этот мужик, а сегодня он превзошел сам себя».

Америка: «Ты там где?»

Америка: «Рик?»

Америка: «?»

Отец невесты в полном неадеквате спал на диване за шторкой. Он ушел туда сразу после того, как разрезали торт. Видимо, танец дочери и родителя отменяется, но всем уже на это плевать после цирка, который старый дурак устроил во время речи. Возможно, у него была заготовлена хорошая речь. Но в итоге он наговорил тонну дерьма и обидел несколько человек. Так что теперь ему только за шторкой и лежать.

Танец молодоженов и свиты подошел к концу, и пёстрая толпа хлынула на танцпол. Вечер плавно перетек из застолья в дискотеку с тортом наперевес. У кого-то в руках еще даже помещались бокалы или шпажки с десертами.

Кажется, все только и ждали этих танцев.

Айда тоже их ждала. Считала минуты. Но сейчас её начало подташнивать от нервного кома в солнечном сплетении.

Она отставила на стол бокал с очередной сладкой гадостью и уставилась в потемневший экран мобильника. Разблокировала его и сразу оказалась в исходящих. Один звонок Рику там уже есть. Неотвеченный. Она слушала гудки до самого конца, пока вызов не сбросился автоматически. И это плохо. Очень плохо.

Какого чёрта происходит?

Она прикусила губу и бездумно поводила пальцем по ребру смартфона. Взгляд сосредоточился на верхнем контакте. За время ожидания ей даже старая заказчица успела написать. Та самая, которая подписана в контактах как «Новенькая», отозвалась впервые за неделю и назначила встречу на понедельник. А вот Рик не отозвался. Нужно звонить еще. Нужно ведь? Или хренова туча непрочитанных сообщений – достаточный аргумент, чтобы отложить мобильник и напиться? Нет, всё-таки недостаточный…

Ком в солнечном сплетении, кажется, разросся уже до размеров гандбольного мяча. Айда резко ткнула в имя «Рик», прижала мобильник к уху и нервно потёрла лоб. Из динамика медленно потекли гудки. Один… Два… Три… Восемь. Вызов оборвался. Нет, это невозможно. Она вскочила из-за стола, обогнула его и, чеканя каждый шаг, промчалась к окну, за которым уже было совсем темно.

В потёмках на лужайке неясным белым пятном выделялась фотозона, чернел одинокий дуб неподалёку, но весь остальной пейзаж сливался с темнотой. Все уже давно ушли с улицы и полностью обосновались в зале. Айда покосилась на танцующих. Жених и невеста целовались прямо в танце, Элли и её бывший-настоящий бойфренд занимались тем же неподалёку, причём куда горячее молодоженов. Хотя их история любви прямо как по Шекспиру, им положено так целоваться…

Мимо проплыл официант с полным подносом бокалов, Айда на ходу подхватила один и приложилась к нему. Горло обожгло шампанским. Слава богам, не лимонад. Именно сейчас на праздник приехали те гости, которые вроде бы не очень важны, чтобы их кормить, но достаточно близкие, чтобы потанцевать в обнимку с выпивкой за чужой счет. Самое время Рику появиться. Только его всё еще нет.

Какого хрена происходит?

Мяч из солнечного сплетения медленно поднялся выше и теперь торчал прямо в горле. И всё ведь было нормально. Можно сказать, хорошо… Насколько может быть хорошо у людей, которые не видели друг друга даже на фотографии. Но чёрт, в какой момент всё изменилось?

Сделав большой глоток, Айда снова разблокировала мобильник и вдавила палец в экран. Снова прижала к уху. Принялась считать гудки… Круто развернувшись к черноте за окном, неосознанно в неё вгляделась, но не увидела ничего, кроме своего отражения. Вызов оборвался. Опять.

А может, это такая месть за сорванное первое свидание?

Или такое невозможно?

По спине прошёл холодок. Айда залпом допила шипучку и зажмурилась. Пузырьки ударили в нос, но ком в горле так и не пропал, как и мерзкое ощущение холода, бегущего по позвоночнику совсем не из-за хреновых отношений англичан с отоплением. Она зажала бокал двумя пальцами и посмотрела в экран. Если это месть, то очень изощрённая. Слишком.

Но ведь всё было хорошо…

Айда в очередной раз нажала на контакт, но не стала слушать гудки. Просто продолжила смотреть, как сменилась картинка: связь установилась, вызов пошёл, ожидание сдавило лёгкие… Рик должен ответить. Он просто не слышит, застрял в какой-нибудь пробке, поссорился с навигатором…

Звонок оборвался и на экран снова появился список вызовов.

Из груди вырвался короткий, горький смешок. Айда прижала пальцы к губам и так и замерла, стоя у окна с включенным телефоном. Господи… Четыре вызова. Или уже пять. Именно так, наверное, и выглядит отчаявшаяся дура, готовая повиснуть на первом встречном. То есть даже не встречном, боже!

Она прикусила костяшку пальца и закрыла глаза. Глубоко вдохнула, пытаясь освободить скованные лёгкие, но бесполезно. Нужно собраться. Постоять здесь, подышать, прийти в себя… Ничего страшного ведь не случилось, да? Ну не пришёл, всякое бывает, он не первый и не последний в жизни… Да и он всё еще может прямо сейчас войти в зал, и тогда переживания покажутся глупостью.

Из груди вышел протяжный выдох, а сквозь музыку прорвался нестройный стук каблуков и замер прямо за спиной. Чёрт…

– Айда! – счастливый голос больно резанул по ушам.

Не сбежать. Айда уронила руку и прилепила на лицо улыбку. На любой свадьбе приходится общаться с людьми. Айда развернулась и уставилась на невесту. Та стояла напротив, окруженная преданными подружками из свиты с бокалами и шпажками в руках, и каждый взгляд с любопытством впивался в лицо Айды. Попалась.

– Кристина, девочки! Привет-привет! – она в последний раз покосилась на экран и заблокировала его.

Какого хрена им надо?

– А почему ты здесь одна? – Кристина вопросительно выгнула брови и пригубила шампанское.

Виновница торжества пришла получить объяснения, не иначе. Айда безмятежно повела плечом.

– Нужно было сделать пару звонков, но не волнуйся, я уже возвращаюсь к веселью.

– А где твоя пара? – подала голос одна из подружек. – Как там его зовут?

На её кукольной физиономии отразилось наигранное любопытство. Стерва. Она и не могла знать его имя. Айда нарочито медленно отставила пустой бокал на ближайший стол и выпрямилась.

– Его зовут Рик, – улыбка с лица так и не сползла. Профи.

Кристина прищурилась и цепким взглядом прошлась по залу. Подружки-чайки последовали её примеру. Но вот она снова выгнула бровки и уставилась на Айду.

– Что-то я его так и не увидела.

Чёрт! В горле пересохло. Айда нервно осмотрела зал.

– Да-а-а… – она ведь даже не подумала, что план может рухнуть. – Он просто задерживается…

И речь оборвалась. Что говорить? Она не продумала пути отступления: настолько сильно доверяла человеку, которого тут нет. На шее маленькой жилкой забилась паника. Какое унижение, господи! Но Кристина, кажется, и не ждала ответа. Она вдруг величественно отмахнулась и приложилась к бокалу.

– Да ладно, можешь заканчивать прикидываться, – выдала она, закатив глаза. —Десять баллов за изобретательность.

Что?! Айда подавила желание выпучить глаза.

– Ни одна из этих куриц не придумала фиктивного парня, чтобы отделаться от столика для одиночек! – Кристина махнула в нужную сторону. – Классная идея.

Серьёзно?!

– Классная? – эхом повторила Айда.

– Аферистка ты у нас! – невеста прищурилась и деланно погрозила пальцем, а её подружки заулыбались, как кучка шакалов.

То есть они даже не верили в то, что здесь кто-то появится. Ждали подвоха и дождались. Что на это ответить? Как реагировать? Горечь затопила всё внутри и отдалась гадким привкусом на языке.

– Да-да, я такая, – Айда коротко отмахнулась и оперлась ладонью на стол.

Чтобы удержать равновесие и выглядеть максимально безмятежно.

– Провела меня, как девочку, – хмыкнула Кристина.

– Я бы не выдержала весь вечер в той компании, ты же меня знаешь, – в собственном тоне прорезались скучающие нотки.

Пусть лучше думают так. Пусть не знают, что её банально бросили.

– Но хоть потанцуй уже с кем-нибудь! – выпалила вторая подружка. – Хватит топтаться в стороне!

Самое время потанцевать, конечно. Самое время.

– Я натёрла ноги туфлями, так что лучше постою здесь, – Айда деланно поморщилась.

– Ну как знаешь.

Кристина пожала плечами и отступила назад, давая свите понять, что акция разоблачения закончена. Девушки послушно последовали за ней.

– Классное платье, кстати, – послышалось уже на расстоянии в пару футов, и Кристина, обернувшись, показала большой палец.

Пусть идут. Подальше.

– Спасибо, – Айда выдавила улыбку.

Она так и продолжала стоять, опираясь на стол. Стервозная компания отдалилась и, покачивая бёдрами, смешалась с толпой. И только теперь улыбка сползла с лица. Платье, которое выбиралось с таким воодушевлением, прилипло к коже, как раскалённый пластик. Сорвать бы его прямо сейчас. Вышвырнуть на хрен…

Айда сжала мобильник в пальцах, включила экран и снова надавила на вызов. Сердце загромыхало в ушах. Нет, находиться в этом зале больше не хватит сил. Она прижала телефон к уху и, стараясь не бежать, двинулась в обход танцующих. В динамике мерно потекли гудки. Айда нашла свой столик, подобрала со стула сумочку и осмотрелась. Нужно уходить. Как минимум в туалет, но лучше, конечно, прочь из здания. Глубоко вдохнуть ночной воздух, чтобы спазм в лёгких наконец отпустил. Чтобы это дурацкое платье, которое одобрил невидимый парень, не жгло кожу.

А вызов оборвался. Хотя чего она ждала?

Айда горько хохотнула и прикусила щёку изнутри. Нашла взглядом дверь и ринулась к ней, ловко лавируя на шпильках. Мимо пробежал очередной мальчик с подносом, и она на ходу сорвала с него шот с долькой лайма на ободке. Осушила залпом, а лайм забросила в рот. Текила «Санрайз» обожгла горло, горький ком в нём немного рассосался. Превосходно.

До выхода из зала осталось всего несколько шагов, когда прямо напротив материализовалась массивная мужская фигура в костюме. Пуговица на пиджаке опасно натянулась. Знакомая картинка. Тим. Хуже быть не могло? Оказывается, могло.

– Итак, где твой парень? – на его губах зазмеилась гадкая ухмылка.

Ублюдок. Айда притормозила, чтобы не врезаться в мягкий пухлый живот.

– Надо же! – она сделала шаг в обход. – Ты запомнил.

– Готов спасти тебя на остаток вечера, – Тимоти хохотнул.

Где там мальчик с подносом? Нужен еще один шот. Срочно. Айда на мгновение сбавила шаг.

– Следи за моими руками, Тим, – она сжала кулак и выставила средний палец. – Это называется фак. И он весь твой. Обращайся.

– Стерва.

Она всё-таки добралась до двери и с силой потянула её на себя.

– Я в курсе, – растянула губы в улыбке и скрылась в коридоре.

Наглая физиономия исчезла из поля зрения. Улыбка снова стекла с лица, как плохая краска, а холод сильнее окутал тело. Айда остановилась посреди пустого светлого коридора, поискала взглядом другие двери и наткнулась на традиционную табличку туалета. Не улица, но тоже сойдёт. Она вцепилась пальцами в ремешок сумки и бросилась туда.

Ворвалась в пустое маленькое помещение, швырнула сумку на раковину и уперлась в неё ладонями. Голова тяжело свесилась, воздух с трудом ворвался в лёгкие и так же с трудом вырвался, а перед глазами поплыли круги.

Как же хочется помыться. Смыть с себя эту неделю, чтобы она стекла в слив вместе с пеной.

Айда вскинула голову и всмотрелась в своё отражение. Какая же дура! Круглая, непроходимая дура. Хорошее было веселье, ничего не скажешь. Сотня часов онлайн, десятки фотографий, некоторые из серии «не показывай маме». И всё ради человека, который решил тупо отомстить. Месть подают холодной? Отлично вышло. Айда зажала рот ладонью и болезненно рассмеялась.

Не каждый смог бы так. Терпеливо выжидать до самого конца, до самого ответственного момента. Молодец, Рик.

А она просто идиотка, поверившая в судьбу и совпадения.

Смех превратился в истерические всхлипывания, Айда прижала руку к солнечному сплетению и болезненно сгорбилась. Включила мобильник, вошла в чат и пролистала переписку. Палец замер на вчерашних фотографиях. Уже поздно удалять, но лучше поздно, чем никогда. Она быстрыми жестами выделила все четыре сообщения и очистила. Промотала переписку выше и так же прикончила фотки из примерочной. Своё голое плечо в кровати, ноги, выглядывающие из ванной – всё под снос.

Не нужно ничего оставлять, даже если всё это уже сохранено в его галерее. Так будет легче. Наверное.

Фоток не стало. В туалете наступила тишина. Пора ехать домой. Айда снова уставилась на себя в зеркало. В глаза побитой собаки. Хороша, ничего не скажешь. Как так вышло? Как она позволила себе так влипнуть? Но ведь так не бывает. Не бывает таких искр на ровном месте. Длинных ночных разговоров, хриплого смеха, пробирающего до мурашек.

Как так вышло?

Она не заметила, в какой момент снова потянулась к телефону и набрала номер. Опомнилась, только когда потекли гудки. Один, два, три… Восемь… Сброс. Все внутренности завязались узлом, лёгкие снова сдавило обручами. Что ж. Значит, бывает.

Айда вошла в чат и пробежала пальцами по клавиатуре.

«Надеюсь, ты собой доволен».

И минуту спустя контакт «Рик» отправился в чёрный список.

Пора вызвать такси. Цирк окончен, клоуны хотят домой.

Рик закрыл дверь, щёлкнул замком и швырнул ключи на полку. Привалившись к стене, зажмурился и глубоко вздохнул. До него только сейчас начало доходить, как он устал, хотя ничего и не делал, всего лишь сидел на жестких стульях и ждал. Это самое меньшее, что он должен был сестре, но вымотался больше, чем за несколько часов тяжелой работы над отделкой.

Хотя всё закончилось нормально.

Колин явился только спустя минут сорок после звонка. Выяснить его номер не составило труда, как и найти мобильник – его дал всё тот же седой врач с глазами-рентгенами. Он с нескрываемым интересом слушал, как Рик объяснял произошедшее. Приличнее было бы отойти и дать чужому человеку обсудить все дела без посторонних, но врач, наверное, решил окончательно убедиться, что это не домашнее насилие. Его лицо оставалось серьезным, но брови пару раз всё-таки дёрнулись, как бы намекая, что Рик – непробиваемый кретин.

– Вам бы домой поехать, – в конце концов сказал врач, забирая мобильник и пряча в карман халата. Его внимательные глаза снова впились в разорванный подол футболки. – Ваша сестра не при смерти, впереди ночь, и она, скорее всего, будет спать.

Но бросить Киру после всего произошедшего в голову даже не пришло.

– Я дождусь её мужа, – отмахнулся Рик.

И оставшееся время до приезда Колина провёл в палате.

Кира то нервно теребила край одеяла, прикрывающий колени, то оправляла больничную сорочку, то пыталась наощупь прикинуть размер повязки на голове.

– Я очень страшная с этими бинтами? – всего один раз спросила сестра.

Рик попытался оценить состояние её головы от одного до десяти. На семёрку. Но вряд ли она хотела услышать именно это.

– Тебе должно быть всё равно, ты же разводишься, – вместо ответа Рик забросил ногу на ногу и подпёр щёку кулаком.

Кира стрельнула в него несчастным взглядом и промолчала. А когда спустя еще минут пять в палату ввалился запыхавшийся, взъерошенный, взволнованный Колин, лицо сестры побледнело, в глазах появилась паника… и началась сцена из мыльной оперы.

Брошенный муж промчался к кушетке, свалился на неё и сжал руку Киры в ладонях. Кира мгновенно уткнулась носом в его плечо, издала отрывистый всхлип и разрыдалась.

– Я уже думала, ты не придё-ё-ёшь… – провыла она в свитер Колина.

Дальше Рик смотреть не стал. Тихо вышел из палаты и прикрыл за собой дверь.

Видимо, чтобы по-настоящему оценить то, что имеешь, нужно приложиться головой о керамогранит и оказаться на пару дюймов от смерти. И «пара дюймов» здесь не метафора. Но, по крайней мере, теперь Кира сможет вернуться домой – хоть какой-то плюс во всей этой истории.

Братская миссия закончилась так же внезапно, как началась.

Рик оторвался от стены. Не включая свет, в темноте забросил руки за голову, схватил футболку между лопаток и, наконец, сорвал с себя. Швырнул её прямо у входной двери. Теперь эту тряпку только выбросить. А еще принять бы горячий душ. Рик с силой растёр плечи и побрел в ванну. Прохлада октябрьского вечера пробрала до спинного мозга. Мурашки на коже, кажется, отпечатались навечно и не уйдут даже после того, как он согреется.

А в квартире непривычно тихо. Рик мечтал об этом всю неделю, но сейчас слушать тишину даже как-то странно. И порадоваться не хватает сил.

Он щелкнул выключателем и остановился на пороге ванной. Обшарил взглядом разгромленное помещение, нашёл кучу одежды на полу и шагнул к ней. Мобильник оказался прямо внутри образовавшегося «кратера». Конечно. Прямо там, где его и оставили. Пульс на шее забился быстрее, в груди стало тесно от неясного тревожного чувства. Там ждёт апокалипсис. Наверняка. Америка не из тех, кто молча стерпит обиду и сделает вид, будто всё нормально. Рик набрал в лёгкие побольше воздуха, рывком поднял телефон и разблокировал экран.

И осел на край ванны, а в желудок упал камень.

Фраза «Надеюсь, ты собой доволен» запрыгала в глазах вместе с красными пятнами. Вот же на хрен! Вена на шее запульсировала, Рик сильно сжал губы и промотал чат вверх, и теперь в глазах зарябило.

«Эй…»

«Ты выехал? Отец невесты уже встал, чтоб говорить речь. Он едва на ногах держится».

«Речь была бомбическая. Никогда мне не нравился этот мужик, а сегодня он превзошел сам себя».

«Ты там где?»

«Рик?»

«?»

И последнее: «Надеюсь, ты собой доволен».

Рик сглотнул шершавый камень, закрыл чат и наткнулся на пропущенные вызовы. Господи… Всё ещё хуже, чем он представлял. Что она должна была подумать? Он быстро вдавил палец в контакт «Америка» и прижал телефон к уху. Зажмурился и зажал переносицу пальцами. В динамике медленно потекли гудки и завибрировали на нервах. Один… два… три…

Вызов оборвался. Рик закусил щёку изнутри, мгновенно возобновил звонок и снова прижал мобильник к уху. Она должна ответить. Нельзя же бесконечно слушать «Сблизимся физически» и не отвечать. Или можно? Вызов снова закончился, Рик снова влез в чат и быстро настучал: «Ответь». Сообщение ушло… Но галочка на нём осталась только одна. Какого хрена?

«Америка, ответь».

«Сестра сломала руку, я был с ней в больнице».

«В панике оставил дома телефон».

«Позвони мне».

Прикусив губу, он уставился на эсэмэски. Все они так и не достигли адресата. Ну что за дерьмо! Рик снова свернул чат и снова принялся звонить. Как идиот, сидя на краю ванны, с колотящимся сердцем и дрожащими руками. Звонок оборвался. И следующий, и тот, что после него. И еще шесть…

Горечь затопила всё внутри.

Да, Америка не должна была терпеливо ждать весь вечер, но, чёрт, как же это всё тупо! Рик продолжал звонить, но хорошо знакомая паника уже поднялась со дна. Неужели всё закончится вот так? Без попытки всё объяснить, полным игнором и отказом выслушать? Она обиделась, она расстроилась, это очевидно. Но ведь нельзя, чтобы всё оборвалось из-за случайности. Это просто не укладывается в голове, не вписывается в сознание.

Однако… Каждый новый вызов обрывался без ответа.

После очередного звонка весь смысл произошедшего прокатился по спине ледяной, колючей лавиной. Рик согнулся пополам и уткнулся лбом в колени. Руки всё еще продолжали подрагивать, сердце в груди громыхало, как сумасшедшее, но… какая теперь уже разница? Кажется, именно так выглядит «чёрный список».

Воскресенье…

Просто. Тупой. День.

Мощный стук в дверь заставил дёрнуться.

Приснилось?

Рик распахнул глаза и тут же поёжился. Сквозь открытую форточку в комнату пробрался шум дождя и сквозняк, а одеяло упало с дивана еще под утро. Рик помнил этот момент, но поднимать поленился. Он вытянул руку, наощупь нашёл мягкий ком на полу и потянул на себя. Оставив голыми голени и пятки, закрутился в него и повернулся на другой бок. Ткнулся носом в диванную спинку.

Спать. Во сне все неудачи кажутся несущественными.

Но тяжёлый стук повторился.

Рик открыл глаза и уставился в потрёпанную диванную обивку. Сон схлынул, уступая место раздражению. Кому и за каким хреном он понадобился? Он не спал полночи – не мог уснуть. То слишком много думал, то лежал без единой мысли в башке и отключился только часа в четыре утра. Он даже не смог заставить себя пойти на любимую освободившуюся кровать. Кровать вызывала воспоминания о том, как он всю неделю пытался выгнать Киру, и каким образом она всё-таки уехала.

И вот.

Очередная серия ударов дала в мозг. Рик резко развернулся и, всё так же удерживая на себе одеяло, уселся на диване. Рядом на полу зазвенел мобильник. Поперек экрана высветился контакт «Колин». Ч-ч-чёрт! Мог бы и раньше догадаться позвонить, идиот. Рик поморщился. Медленно поднялся и, двинувшись к выходу, по дуге обошел стопку керамогранитных плиток. На совести этих плиток кровь женщины и разрушенная личная жизнь мужчины и другой женщины. Такой вот дебильный треугольник.

Телефон за спиной продолжал звонить. Рик быстро вышел из гостиной, оказался у входной двери и, не глядя в глазок, щёлкнул замком, рванув за ручку. С той стороны, прижимая к уху мобильник, стоял осунувшийся Колин. Под глазами появились круги, тонкие губы вытянулись в одну линию, а на обычно гладком лице проступила щетина. Наверное, ночка в больнице выдалась так себе.

Рик сделал шаг назад, пропуская его внутрь.

– Привет, – прохрипел он, даже не попытался убрать остатки сна из голоса. Колин как-то заторможенно опустил руку с телефоном.

– Ты еще спал? Прости, надо было заранее договориться… – муж сестры осторожно заглянул в квартиру. – Я пришёл за вещами.

Капитан Очевидность.

– Конечно, заходи. Ты один? – Рик коротко кивнул и на всякий случай сделал еще шаг назад. И чего он топчется?

– Кира в машине. Решила не бегать под дождём, тем более в таком состоянии, – Колин всё-таки переступил порог и осторожно прикрыл дверь.

Цепко осмотревшись, остановился, явно не зная, куда себя деть. Сестра вышла за интеллигента. Программист в тонких очках, в отглаженной рубашке, с приглаженными волосами. Полная противоположность её медведеподобному братцу. Рик мотнул головой в сторону спальни и развернулся, чтобы уйти.

– Чемоданы там, – бросил он, делая шаг к кухне. – Кира их вроде бы даже не разбирала: вытягивала одежду, надевала и снова складывала. Но ты проверь.

– Знаю, она сказала. А телефон? – послышалось за спиной.

О да. Телефон. Точнее то, что от него осталось.

– Ему крышка, – Рик обернулся через плечо.

Колин хмыкнул.

– Знаю, – на его тонких губах заиграло что-то вроде улыбки. Похоже, его эта ситуация радует. – Мы сейчас поедем за новым, нужна только симка.

– Я всё собрал, лежит здесь, на подоконнике, – Рик отвернулся и скрылся в дверном проёме.

Шаги Колина растворились в спальне. Придерживая на груди одеяло, Рик включил чайник, подобрал со сковороды недоеденный стручок фасоли и забросил в рот. Привалившись спиной к холодильнику, хмуро уставился на остатки мобильника Киры.

Симка блеснула на свету. Та самая, на поиски которой вчера ушло полчаса. Бесполезно потраченные полчаса. Во время поиска Рик еще надеялся, что вставит симку в свой телефон и дозвонится до Америки. Ползал по полу, заглядывал во все щели и проклинал женскую горячность.

Чёрный список, мать его. Еще ни разу Рик не оказывался в чьём-то чёрном списке. Даже у бывшей, хотя их отношения закончились совсем не на дружеской ноте и с кучей претензий с её стороны. Зато девчонка, знакомство с которой продлилось неделю, хорошо владеет навыком выбрасывать людей из жизни за малейший проступок. Ладно, проступок оказался достаточно крупным. Крупнее её собственного побега со свидания. Он заслужил подзатыльника… Но никак не пинка под зад.

Рик поморщился и помассировал веки.

Вчера симка нашлась, но про ПИН-код он не думал ровно до момента, пока на экране не высветилась строка ввода. Идиотский ПИН. Вечно Кира перестраховывается. Примерно в тот момент стало ясно, что всё тлен и пришло время сдаться – хотя бы поспать и восстановить работу мозга… Ну не звонить же среди ночи в больницу Кире? И теперь с этим снова надо что-то делать.

Чайник закипел и отключился. Рик встрепенулся, сорвал с сушилки пустую чашку и всыпал заварку. Со стороны спальни послышались шаги, но он не обернулся.

Шустрый Колин. Быстро справился.

– Ты был прав, она развесила только пару костюмов, – прозвучало за спиной.

Рик залил заварку кипятком и посмотрел через плечо. Муж сестры стоял в проёме двери, держа в руках два больших чемодана. Каникулы закончились.

– Как она там? – Рик потянулся за сахарницей.

Колин хмуро сдвинул брови.

– В раздрае. Боится подходить к зеркалам.

– Пф-ф-ф…

– Ты же знаешь Киру.

О да. Это точно. Рик подхватил чашку и понёс к столу.

– Так вы помирились? – опустив её на столешницу, он поправил на себе одеяло и плюхнулся на стул.

Колин опустил на пол чемоданы.

– Ага, – он двинулся к подоконнику. – Ещё, конечно, многое нужно обсудить, но мы будем пытаться.

Рик машинально кивнул. Вот и замечательно. Давно пора.

– Надеюсь, в этот раз ты её не разочаруешь, – пробормотал он.

– Я попытаюсь, – Колин сгрёб с подоконника две половинки мобильника. – Мы оба попытаемся, – он спрятал в карман сим-карту.

Какой тонкий намёк. Рик сильнее, чем нужно, сжал пальцами чайную ложечку и застучал ею по стенкам чашки. Но лезть в чужую личную жизнь не стоит, если об этом не просят. Раз Кира возвращается домой, значит, у них там и правда наметился прогресс.

Колин тем временем остановился посреди кухни, цепко осмотрелся, будто выискивая что-то, и похлопал себя по карманам джинсов.

– Ладно, я побежал, – его серьезный взгляд остановился на Рике. – Звони, если найдёшь еще какие-то вещи Киры.

Ну нет, присвоит себе, как же. Он ведь так любит на досуге мерить женские шмотки!

– Ага, – Рик приложился к чашке и сделал осторожный глоток.

И муж сестры, схватившись за чемоданы, потащил их к выходу. Ну всё. Последнее напоминание об этой неделе сейчас скроется за дверью, и всё вернётся к тому, как было. Одиночество, разгромленная квартира, холостяцкая жизнь. Никакой женщины за стенкой, никакой женщины в мобильнике…

Рик встрепенулся. Перед глазами будто пронеслась вспышка.

Мобильник!

– Колин! – толкнув столешницу, Рик вскочил со стула и бросился к двери. Чай расплескался бурой лужей. Да и плевать.

Колин остановился на полпути к выходу.

– Что?

– Дашь позвонить? – Рик постарался убрать из голоса лихорадочные нотки. – У меня какие-то проблемы со связью.

Сердце загромыхало от внезапного рывка и отбилось в ушах. Боже, как не выглядеть припадочным? Однако Колин даже не изменился в лице.

– Да, конечно, – он сунул руку в карман куртки, достал телефон и без лишних слов протянул Рику.

И почему раньше не пришло в голову? Рик схватил мобильник и по памяти настучал на экране цифры. Да, после вчерашнего вечера он запомнил этот номер. Понадобилось всего-то сделать хренову тучу бесполезных звонков. Он прижал мобильник к уху и сильнее сцепил концы одеяла. Нервно переступил с одной босой ноги на другую. В динамике долго шло соединение и…

Механический голос сообщил, что абонент недоступен.

Да ладно!

– Мать твою! – Рик лихорадочно сбросил вызов и возобновил его.

Колин дёрнул уголком губ, но ничего не сказал. В динамике установилась тишина, пошло соединение, секунда, две… абонент недоступен. Да она издевается! Рик плотно сжал губы, повторил звонок и уставился под ноги в ожидании. Глаза застелила пелена, пульс в ушах перекрыл посторонние звуки.

Она не могла просто отключить всё на хрен. Не могла!

– Слушай, Эрик, – сквозь пелену прорвался голос Колина. – Там Кира в машине…

Рик вскинул голову.

– Ей бы прилечь… – муж сестры смотрел на него уже с явным беспокойством.

И не за него, Рика. Да, ведь есть еще Кира. И ей действительно лучше уложить разбитую голову на подушку. А вызов снова закончился ничем. В душе вспыхнул огонёк раздражения. Маленький. Но тут же начал расти…

– Держи, – Рик решительно заблокировал экран и вернул мобильник. – Спасибо.

– Да не за что, – Колин пожал плечами и забрал телефон.

Он снова подхватил чемоданы, локтем открыл дверь и с трудом вывалился на лестничную клетку. Рик хмуро посмотрел ему вслед. Раздражение глубоко внутри смешалось с разочарованием и потерей. Этот огненный коктейль стал медленно гореть и подниматься всё выше. А что он, собственно, потерял? Последнюю возможность дозвониться? Что за глупость. Ничего ведь не было, а значит, и терять нечего.

– Ну, пока, – Колин кивнул на прощание и толкнул дверь.

Та плавно закрылась. Только сейчас Рик сдвинулся с места и щелкнул замком.

В воображении всплыло теперь уже знакомое лицо. Пусть и только часть его, не скрытая подушкой. Огромные карие глаза, веснушки, красные губы. Бант на тёмных волосах… Да нет, всё-таки чувство потери ни с чем не спутать.

Но чёрт возьми, какого всё-таки хрена? За что?

Рик двинулся к гостиной, пнул валяющуюся под ногами малярную кисть, и та со стуком врезалась в стену. Остановившись на пороге, нашёл взглядом на полу свой мобильник, бездумно уставился на него, и вся неделя пронеслась перед глазами. На зубах будто хрустнуло стекло. Ведь Америка тоже его бросила совсем недавно, причём очень похожим образом, но он дал ей шанс. Так какого чёрта происходит? Какого черта его самого оставили без шанса?! Полночи пытаться дозвониться, ползать в поисках симки, звонить ещё и ещё и утыкаться в глухую стену! А ведь они ещё даже не пара, мать её!

И, очевидно, парой теперь не станут.

Рик сбросил с плеч одеяло, швырнул на диван и подобрал с пола штаны. Всё те же, вчерашние. Да и хрен с ними. Он рванулся к стене, наклонился, подцепил снизу обои и дёрнул вверх. Половина полосы оторвалась и осталась в руке. Прекрасно.

Нет так нет. Пора заняться собой и своими делами. Биться в запертую дверь бесполезно. Точнее, это даже не дверь, это ворота крепости со рвом, и Рик находится по другую его сторону. Обида затопила солнечное сплетение, он подобрал с пола шпатель и с силой поддел полосу обоев в месте отрыва. Та поддалась, он зацепил её пальцами и сорвал ещё кусок. Не полегчало. Но треск бумаги пощекотал нервы и принёс кратковременное чувство удовлетворения.

Ремонт – это прекрасно. Можно выместить всю обиду, злость и вернуть себе чувство гордости, и не бросаться при этом на окружающих.

Понедельник…

День игрек…

Осень окончательно победила. Погода позволила этой идиотской во всех отношениях свадьбе состояться и испортилась прямо на следующий день. Как знала, что сейчас самое время…

Самое время отключить телефон и исчезнуть хоть ненадолго.

Айда нехотя стянула одеяло с головы и, не открывая глаз, прислушалась к дождю. Судя по звукам, там непрекращающаяся водяная стена. Вторые сутки небо плачет по несостоявшимся отношениям. Как поэтично, ха-ха. Айда ткнулась носом в подушку, потянулась к тумбе и сжала в пальцах выключенный мобильник, но рука тут же ослабла и упала назад на кровать.

Интересно, который сейчас час. А хотя… нет. Неинтересно.

Проваляться весь воскресный день, глядя сопливые мелодрамы, было прекрасно. Решение выключить телефон пришло еще накануне вечером, как только Айда оказалась дома и закрыла за собой дверь. Захотелось отрезать себя от мира, остаться совсем одной и нормально, по-человечески пострадать. И она разрешила себе эту маленькую слабость. «Гордость и предубеждение» девяносто пятого года, «Унесенные ветром», «Джинни и Джорджия»… А ещё пуховое одеяло, бутылка красного полусухого, две пачки чипсов, попкорн и коробка шоколадных конфет, припрятанных на такой случай.

Айда издала тяжелый вздох в подушку.

Хороший вчера был день. Но тело, кажется, разучилось двигаться. А надо возвращаться в мир. Новая неделя, куча работы. Лежать размазнёй больше нельзя. К сожалению. А так хотелось бы. Всё-таки мужчины на редкость бесполезные существа: только и делают, что портят жизнь. Все мелодрамы вчера это подтвердили: мужчины, как медведи, проходят по кустам, ломают их, топчут и уходят, оставляя после себя только щепки.

Хреново ощущать себя щепкой.

В груди болезненно защемило. Либо из-за суток, проведенных в кровати, либо виновато разбитое сердце. Лучше бы первое. Айда никогда, ни одному медведю не позволяла себя сломать. Но стоило только расслабиться и забыться…

Она тяжело перевернулась на спину и уставилась в потолок. К черту всё. Хватит. Пора наконец принять душ, смыть с себя сутки тоски и ненависти, достать из волос крошки от чипсов и попкорна и возвращаться к работе. Работа – это прекрасно. Она хотя бы приносит деньги и не разрушает огромные глупые надежды вместе с воздушными замками. Во время работы можно не думать и не вспоминать.

Айда покосилась на телефон в руке… Но нет, его лучше включить попозже. Пусть иллюзия маленького уютного мирка ещё побудет с ней.

Она медленно высунула ноги из-под одеяла, кое-как оперлась на локти и села. Голова закружилась, перед глазами на мгновение всё поплыло. Айда пнула пустую упаковку от чипсов, несколько раз моргнула, возвращая фокус, всё-таки поднялась и побрела в ванную. Возвращать себя к жизни, вымывать из головы всё лишнее и ненужное.

На это ушло полчаса. Горячая вода умеет затягивать и долго не выпускать из своей ловушки.

Айда отжала волосы и замоталась в махровый халат. Шлёпая мокрыми ногами по полу, проплелась в кухню, налила остывший кофе из кофеварки и плюхнулась на стул. Дразнящий аромат заполнил лёгкие. Лучше кофе может быть только его запах. Иногда можно даже не пить сам напиток, а только нюхать, но не сегодня.

Она сделала большой глоток, всё-таки вытянула мобильник из кармана халата и положила перед собой на стол. Пора. Теперь уже точно. Сегодня встреча по новому заказу, и нельзя допустить, чтобы она в очередной раз сорвалась. Хоть что-то в жизни должно работать без сбоев. Не личная жизнь, так профессиональная… По коже пробежал мерзкий озноб, и Айда поморщилась.

Обещала же себе не думать о личной жизни. Но так вышло, что этот чёртов плоский кирпич, который сейчас нужно включить, теперь невольно ассоциируется с ней. Чтоб его… Она решительно вытянула руку и вдавила маленькую плоскую кнопку. Мобильник издал короткую вибрацию, и экран засветился. Вот так. Как пластырь сорвать. Айда снова приложилась к чашке, горький напиток прокатился по горлу, окончательно прочищая голову от сладкой ваты.

Если не заходить в чат и не смотреть на переписку, можно внушить себе, что и не было.

Удалить сам чат она так и не решилась, но это просто глупое малодушие. Удалит. Завтра. Или попозже… Но точно удалит. Он ведь больше не нужен.

Мобильник тем временем загрузился, пальцы машинально настучали на экране код. В углу стала определяться сеть и… Айда успела сделать еще глоток, прежде чем по столу пошла бесконечная вибрация сообщений: уведомления о пропущенных звонках. Глаза сами собой расширились, брови выгнулись. Какого хрена?! Она отставила чашку и нервно застучала пальцами по столу в ожидании, пока пулеметная очередь из эсэмэсок прекратится. Затем подхватила мобильник и открыла последнюю. И предпоследнюю. И еще одну до неё.

У кого там настолько съехала крыша?

«Новенькая». Айда ткнула в номер телефона из сообщения, и на экране пошёл вызов. Боже. Она ненормальная?! Решила довести оператора до нервного срыва? Из динамика потекли гудки, Айда включила громкую связь. Вот что значит ворваться в будни без раскачки. Достаточно получить очередную ненормальную заказчицу. Хотя чему удивляться? Они такие в восьмидесяти процентах случаев из ста…

Гудки внезапно оборвались.

– Боже, слава богу вы вышли на связь! – по кухне прокатился облегченный выдох.

Ну надо же! А она думала, что её кинули? Айда закатила глаза.

– Доброе утро! – она всё-таки впустила в голос улыбку: профессиональная вежливость превыше всего. – Прошу прощения, телефон был выключен…

– Да-да-да! – протараторила Новенькая. – Айда, верно? Очень рада, что вы перезвонили.

– Вчера был тяжелый день… – Айда запнулась.

Чёрт, звучит так, будто она сутки не просыхала. Хотя… в общем-то, это недалеко от истины.

– Но у нас всё в силе? – насторожилась собеседница.

– Да, конечно, – Айда мельком посмотрела на часы в мобильнике. Разве не рано паниковать? – Я ведь не опоздала?

Женщина секунду помолчала. Как же её зовут-то? «Новенькая» плотно отпечаталась в подкорке. А она тем временем издала глубокий вздох, будто выпуская из себя всю надуманную тревогу.

– Простите, я, наверное, слишком навязчиво пыталась дозвониться, – наконец устало проговорила она. – Но дело в том, что я не смогу вас встретить. Я упала позавчера, сломала руку и разбила голову. Прямо после того, как мы с вами списались, представляете?

Да ладно?!

Айда откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок. Похоже, кинуть всё-таки решили её. Снова.

– Сочувствую вам… – она закрыла глаза и с силой помассировала висок.

Дерьмо.

– Но вы не волнуйтесь! – встрепенулась Новенькая. – Там вас встретит человек. На самом деле, это ему нужен ремонт, а не мне. Я просто взялась помочь с поиском дизайнера, со всеми этими организационными моментами. Так что работа в силе!

Айда открыла глаза. Из груди вырвался облегченный выдох. И теперь хотя бы понятен тот шквал звонков на недоступный номер в выходной день. Ответственная заказчица.

– Тогда всё нормально, да? – Айда потянулась за кофе. – Кроме вашей руки, конечно…

– Так глупо вышло! – грустно воскликнула Новенькая. – Споткнулась о коробки с плиткой, представляете? Больше никогда не стану жить в квартире, где идет ремонт, – она брезгливо фыркнула.

Айда невольно улыбнулась

– Да уж, – она хмыкнула. – Ремонта обычно очень ждёшь, а потом никак не можешь избавиться.

– Это точно, – Новенькая вздохнула. – Но, я надеюсь, вы сможете с этим помочь. Я так волновалась, что вы недоступны, и мы как-то снова не состыкуемся из-за этого случая. И опять всё сорвётся…

А она забавная.

– Не беспокойтесь, – Айда улыбнулась. – Лучше берегите здоровье.

– Спасибо большое, – женщина снова будто опомнилась: – Ладно, не буду вас задерживать. Просто хотела убедиться, что у нас всё в силе. Я ведь сбрасывала вам адрес в прошлый раз?

– Да, еще неделю назад.

– Отлично. Звоните, если что, ладно?

– Конечно, – Айда кивнула.

– Ну тогда всего доброго.

И Новенькая быстро отключилась.

Айда отложила мобильник и сделала последний глоток кофе. Уставилась на потемневший экран. А всё-таки интересная мадам. И она даже не сказала, кому нужен ремонт, ну да ладно. Перезванивать ей сейчас значит нарваться на новый поток откровений. Лучше позже.

Дождь за окном продолжал хлестать непроходимой стеной, Айда покосилась на мокрое стекло и брезгливо поморщилась. Пора пойти выбрать самую жизнеутверждающую одежду, натянуть на себя рабочее настроение и выйти в этот дурацкий дождь. Как бы сильно ни хотелось остаться в коконе из халата в своей уютной, маленькой, одинокой кухне, но нет, достаточно.

Рик – всего лишь парень. Просто очередной парень. Ни больше, ни меньше. Он сам предпочел не развивать отношения. Возможно, те ночные фотографии были лишними, а возможно, он и правда заранее решил отомстить. Какая теперь уже разница? Это неприятно, больно – да, всё ещё больно, – но, по крайней мере, она по-настоящему ощутила каково это, когда тебя вот так бросают без звонка.

Будет уроком. Плохой опыт – тоже опыт.

Айда забралась на стул с ногами, обняла колени и ткнулась в них подбородком. Закрыла глаза и глубоко втянула воздух. Тяжесть, давившая на спину уже два дня, никуда не исчезла. Горький осадок так и остался в лёгких, мешая свободно дышать, но пора просто переступить через это всё и забыть. Выходной закончился, время на страдашки тоже, нужно продолжать жить свою жизнь без оглядки на обиды и неудачи.

Может быть, и хорошо, что общение не зашло дальше переписки: без встречи, секса и всего того, что усложняет отношения. Теперешняя боль забудется, а всё могло быть хуже. Позитив? Позитив! Кто знает, каким Рик оказался бы в жизни. Эти отношения могли развалиться уже через неделю, так что всё к лучшему.

Айда в последний раз вздохнула, соскользнула со стула и медленно побрела переодеваться.

Она вышла из дома спустя сорок минут. Нашла в шкафу ботфорты до самого бедра и вязаное платье с открытым плечом, в вырез которого отлично помещался татуированный пион. Сверху набросила косуху. Достаточно жизнеутверждающе? Запрыгнув в такси, Айда вынула из сумки тюбик красной помады и, несмотря на все повороты и резкие остановки на светофорах, умудрилась накрасить губы без разводов Джокера на щеках.

Вот с помадой точно в самый раз.

Таксист всю дорогу поглядывал в зеркало заднего вида, считая, что Айда не замечает – глупый! – но она приняла равнодушный вид. Положив на колени сумку с планшетом, блокнотом и прочей ерундой, безучастно смотрела на мелькающий за окном город, заливаемый дождём. Пора переключиться. Как только она снова окажется на мокром тротуаре под зонтом, всё лишнее придётся отрезать и оставить только профессиональное: улыбку, уверенный тон, умные фразы… Боже, как же сложно!

Айда глубоко, протяжно вздохнула. Быстро нашла чат с Новенькой и промотала его до сообщения недельной давности с адресом. Просто чтобы проверить. В это время такси свернуло на тихую, зелёную улочку, заставленную машинами по обе стороны, и остановилось около трёхэтажной кирпичной новостройки. Вот оно.

И еще один глубокий вдох.

Выдох.

Всё.

Айда толкнула дверь, раскрыла зонт и выскочила под дождь. Уже в подъезде стряхнула целый фейерверк капель, вытянула мобильник из кармана и набросала сообщение: «Я приехала. Как обращаться к хозяину квартиры?» Тот самый важный вопрос, о котором Новенькая не подумала, и до самой Айды дошло не сразу. Она сжала телефон в пальцах и посмотрела вверх, на пролёт лестницы. Ей на второй. Поднимется, как только узнает имя. Без имени ощущение, будто идёшь в пустоту.

А мобильник издал вибрацию.

«Ой, а я не сказала?»

Смущённый стикер и еще одна вибрация.

«Его зовут Эрик Тейт».

И снова набор сообщения. В этот раз более длинный, чем предыдущие. Айда замерла в ожидании.

«Я его предупредила, он ждёт. Просто заходите, и всё. У него выключен звонок, а стук он, скорее всего, не услышит, потому что работает под музыку. Когда я звонила, там играла какая-то жесть».

Прекрасно. Айда пробежала взглядом по строчкам и поморщилась. Вломиться в квартиру неизвестного парня – мечта одинокой девушки, которую бросили только позавчера… По спине прошёл озноб. Так, стоп. Она вскинула голову и расправила плечи. Работа, профессионализм. Она миллион раз вот так входила в чужие дома и к холостым мужчинам в том числе. Так что нечего размазывать сопли по рукавам.

Она невесело хмыкнула, взялась за перила и пошла вверх по лестнице. Эрик. Хорошее имя. Легко превращается в Рика, если зачеркнуть первую букву. Очень символично именно сегодня познакомиться с каким-то Эриком.

Прибавив шаг, Айда поднялась на второй этаж, снова заглянула в мобильник, сверяя номера квартир, и коротко постучала в серую, металлическую дверь с цифрой «три». Да, всё-таки постучала. На всякий случай. И замерла, прислушиваясь. С той стороны не последовало никакого ответа, зато до слуха и правда донеслось что-то из жесткого рока. Айда скептически дёрнула уголком губ. Ладно, всё-таки нужно слушать знающего человека: сказали же просто заходить, значит…

Она несмело надавила на ручку и потянула на себя дверь. Осторожно просунула голову в светлую пустую прихожую. Музыка дала по ушам, сердце сделало нервный кувырок и вернулось обратно. Ну что ж…

– Кто-нибудь дома? – Айда сделала шаг и просочилась внутрь.

Ответа не последовало. Твою мать… Да и какой может быть ответ, когда колонки рвут воздух?

– Мистер Тейт? – она закрыла дверь. Достаточно громко, чтобы хлопок прорвался сквозь музыку. Если и сейчас не услышит, будет неудобно… Но тут музыка вдруг резко стала тише.

– Я в гостиной! – донёсся глубокий мужской голос.

Айда облегчённо выдохнула и благодарно посмотрела в потолок. Слава богам!

– Я ваш новый дизайнер!

– Да, я понял. Одну минуту.

От этого голоса по телу прошла лёгкая дрожь. Какой же приятный! И будто знакомый… Хотя многие мужчины звучат похоже.

– Мне сказали, что вы ждёте, – Айда сделала еще короткий шаг по прихожей и инстинктивно вытянула шею на звук. – Я помешала?

В предполагаемой гостиной что-то стукнуло.

– Всё в порядке, – отозвался невидимый мужчина, и музыка стихла окончательно. – Проходите в кухню, а то у меня здесь грязно. Я сейчас выйду к вам.

Есть в этом какой-то элемент загадочности. Опять. Слишком много загадочных мужчин за одну неделю. Айда тряхнула головой и осмотрелась. Нет, нельзя сравнивать человека, которого ещё даже не знаешь, с… кем? Она переложила сумку из одной руки в другую и решительно двинулась туда, где в открытом дверном проёме виднелся обеденный стол.

Хватит параноить.

В гостиной зазвучали тяжёлые шаги.

– Долго вы стучались? – голос стал ближе.

Айда на секунду обернулась через плечо, но никого не увидела.

– Нет, всего один раз.

– Странно, что Кира не дала вам мой номер. Хотя она разбила голову: видимо поэтому не сообразила…

– Кира? – Айда выгнула брови.

– Девушка, с которой вы договаривались, – в коридоре наконец появилась массивная высокая фигура.

Так вот как зовут Новенькую! Наконец-то! Айда вошла в маленькую, аккуратную кухню и остановилась возле стола.

– Ах да, Кира… – она осторожно уложила на столешницу сумку. Нужно как-то сгладить косяк, а то неудобно. – Она говорила, что неудачно упала и не сможет присутствовать.

Шаги зазвучали уже совсем рядом.

– Ну она здесь, в общем-то, и не нужна, – прозвучало за спиной, и на таком расстоянии в мужской голосе послышалась лёгкая хрипотца.

По телу прошла слабая дрожь, больше похожая на трепет. Что за фигня? Она теперь на всех мужчин будет так реагировать?! Нет уж, спасибо. Айда на мгновение задержала дыхание, резко обернулась, и в этот момент мужчина наконец-то появился в дверном проёме, да так и остался стоять там.

Ого! Сердце в груди на мгновение сжалось. Айда подавила совершенно непрофессиональное желание округлить глаза. А он высокий! И плечистый. Она скользнула цепким взглядом по крупной фигуре сверху вниз и обратно. Каштановая щетина, большая футболка в пятнах побелки скрывает сильное тело, стёртые до дыр джинсы повисли на крепких бедрах. Волосы связаны в узел и спрятаны под кепку, надетую козырьком назад, но вот мужчина сорвал ее с головы, швырнул на рабочую зону и пригладил каштановые пряди большой ладонью. А глаза у него карие. И добрые.

Симпатяга. Самый настоящий симпатяга, похожий на плюшевого мишку.

И только оказавшись без кепки, он открыто посмотрел на Айду. Внимательный взгляд почти по-настоящему обжёг кожу, мужчина как-то странно застыл, заполнив внушительной фигурой весь проём от края до края.

Матерь божья!.. Айда тяжело сглотнула и сделала шаг вперёд.

Большой, высокий, с заросшими скулами и каштановыми волосами. Прямо как… Чёртова паранойя! В горле запершило. Пауза, кажется, затянулась.

Ну хватит пялиться.

– Итак, здравствуйте, – Айда лучезарно улыбнулась и вытянула руку для пожатия. – Я Айда Блэйкли. Уверена, мы сработаемся.

Рик моргнул, сбрасывая оцепенение, которое сковало мышцы и на несколько секунд заморозило мозг. Какого, мать вашу, чёрта?! Он перевел обалделый взгляд на вытянутую узкую ладонь и медленно, будто тело ему больше не принадлежит, обхватил её своей: маленькая ручка полностью скрылась в его руке.

– Эрик Тейт. Очень приятно, Айда. Какое… – он запнулся. – Какое красивое имя…

Айда. Ай-да. Имя на «А», короткие волосы, красные губы. Веснушки и глаза. Конечно, глаза. Это паранойя?

Девушка тем временем слегка порозовела.

– Спасибо, – её улыбка сделалась более естественной, ладошка выскользнула из захвата.

Боже, это убийственно.

– И акцент… Вам идёт, – Рик сделал нетвёрдый шаг по кухне и привалился боком к рабочей поверхности. А ведь он поначалу решил, что акцент ему чудится…

– Да. Мне говорили, – улыбка потухла. Девушка отвернулась к столу, потянулась к своей плоской рабочей сумке и дёрнула за замок молнии.

Нет, акцент не почудился. Это не искажение музыкой, не эхо или что-то вроде того. Она американка. И не пытается это скрыть. В голове закрутился миллион вопросов, Рик рванул руку вверх и прижал кулак к губам. Взгляд лихорадочно заметался по узкой спине в косухе, подолу платья и ботфортам, облепившим длинные ноги. Сердце застучало с такой скоростью, будто вот-вот пробьёт грудную клетку.

Когда Кира позвонила и сказала, что сегодня приедет дизайнер, Рик психанул. Не то чтобы впервые за последние дни, но, похоже, скоро придётся садиться на транквилизаторы. За вчера он ободрал все обои, сегодня перешел на грунтовку стен, но как-то не полегчало.

И вот. Кира, дизайнер… Айда Блэйкли. Айда. Ай-да.

В кухне стало ужасно душно, пульс замолотил в горле и висках.

– Давайте выстроим нашу работу следующим образом, – девушка, между тем, принялась вытаскивать из сумки вещи, и первым на стол лег планшет. – Вы проведёте для меня экскурсию по квартире, расскажете о своих пожеланиях, а потом я покажу вам портфолио и набросаю идеи, – вслед за планшетом появился толстый блокнот, и она снова запустила руку в сумку. – Мне нужно будет сделать замеры, и, если мы достаточно детально всё обговорим, я смогу приступить к созданию макета. На это уйдёт какое-то время, потому что у меня есть небольшая очередь, но если вас всё устроит, то…

Бла-бла-бла.

Быстрая, деловая речь с американским «р» журчала по кухне, заполняя её целиком, но Рик перестал улавливать суть. Тонкие руки выложили на стол еще одну пухлую тетрадь, ручку, карандаш… Рик с силой растёр лицо и снова обалдело прикрыл губы ладонями. Как такое возможно? Кира ведь не могла влезть в телефон и каким-то образом всё узнать? Конечно нет. Это абсурд. Бристоль большой, американок в нём может быть несколько тысяч, и пару сотен из них – короткостриженые брюнетки. Логично? Более чем. Ему просто нужно успокоиться…

– Мистер Тейт, вы меня слушаете?

Вопрос пробрался сквозь вату в ушах. Рик моргнул. Девушка успела обернуться к нему и сейчас смотрела непонимающе.

– Да. – Что она там говорила? Экскурсия? Портфолио? – Конечно, мисс Блэйкли.

– О, прошу вас, зовите меня Айда, – она небрежно отмахнулась. – Тогда, может, покажете мне квартиру? – взялась за полы косухи, сбросила её с плеч и принялась выбираться из рукавов. – Я могу оставить куртку прямо здесь?

Рик метнул взгляд к плечам, до сих пор скрытым одеждой.

– Пожалуйста, оставляйте, А…

Он не договорил. Кислород в лёгких внезапно закончился. На всё белое плечико, выглядывающее из широкого ворота платья, разбросал лепестки ювелирно отрисованный цветок.

Это. Просто. На хрен. Невозможно.

Все попытки убедить себя в паранойе пошли прахом.

– Америка? – выдохнул Рик в ладони.

Отзовётся? Нет? Но девушка перед ним едва заметно вздрогнула и застыла: куртка так и осталась висеть на локтях. Секунда, две, и она медленно выпрямилась. Плечи расправились, лицо окаменело. Вот и ответ.

– Америка… – глухо повторил Рик, а руки безвольно упали и повисли плетями.

А точнее, теперь уже не Америка. У неё появилось имя. Настоящее.

Айда медленно повернулась, пушистые ресницы дёрнулись вниз, острый взгляд оценивающе прошёлся по Рику сверху вниз и обратно. Их глаза встретились, и на её лице проступило полное понимание. Красные, чувственные губы изломились в усмешке, но глаза при этом не улыбнулись.

– А я решила, что мне показалось, – Айда хмыкнула, сделала полшага назад и оперлась ладонью на стол.

– Не могу поверить… – Рик шумно выпустил воздух из лёгких.

Атмосфера вокруг потяжелела и пропиталась электричеством. Взгляд Айда не отвела. Натянутая как струна, с вздёрнутым подбородком – настоящая Америка. Такая, какой Рик миллион раз видел её в воображении. И она его тоже узнала сразу?

– Эрик Тейт, значит, – она скрестила руки на груди. – Э-э-эрик…

Собственное имя, сорвавшееся с её губ, заставило вздрогнуть.

– А я ведь ни разу не задалась вопросом, от какого имени сокращение Рик, – она глухо хохотнула, взмахнула рукой и взъерошила короткие тёмные волосы. – М-да… – в его лицо впился прямой, колючий взгляд. – Ты ведь это подстроил, да?

Рик округлил глаза. Серьёзно? Кажется, сейчас начнётся истерический смех.

– Каким образом? Даже если бы хотел… как ты себе это представляешь? Я сутки пытался до тебя дозвониться, но не смог. На нервах разбомбил гостиную…

– Звонил? – перебила она, выгнув брови. – Да неужели?

– А что тебя удивляет? – он влез в карман, достал мобильник и не глядя разблокировал.

– Всё! В данный момент меня удивляет абсолютно всё!

С этим нужно что-то делать. Срочно. Или кукуха отъедет на хрен. Рик нашел номер Киры и включил громкую связь.

– Сейчас разберёмся, – бросил он и в нетерпении уставился на экран, где пошло соединение.

Америка в недоумении перевела взгляд туда же. То есть Айда, конечно. Как её вообще теперь называть?! По кухне поплыли нудные гудки, совсем не соответствующие настроению. Рик нервно растёр шею сзади и так и оставил руку, забросив за голову. Прикусил щёку изнутри и постучал носком старых кедов по полу.

Гудки оборвались.

– Алло, – вяло выдавила Кира.

Она спала? А даже если и спала, неважно.

– Привет ещё раз, – Рик уронил руку и сунул большой палец в карман. – Слушай, тут у меня вопрос по дизайнеру. Где ты её нашла?

Айда сдвинула брови, продолжая молча буравить взглядом телефон. Возможно, прозвучало резковато.

– А что? – встрепенулась Кира. – Не понравилась?

Нужно сбавить тон. Рик прикрыл глаза и помассировал веки.

– Просто любопытно, – уже спокойнее выронил он. Как заставить сестру соображать быстрее? – Ну так где? На каком-то специальном дизайнерском сайте?

– Да просто в сети, – голос Киры сделался недоверчивым. – Увидела аккаунт, там хорошие работы, мне понравилось… Что такое, Эрик? Всё так плохо?

Боже, сейчас еще и обидится.

– Не нагнетай, я задал простой вопрос, – Рик подавил вздох. – И нашла ты её прямо тогда же, неделю назад? – он поднял внимательный взгляд на девушку напротив. – Пока я пытался вернуть плитку в магазин и строчил претензию?

– Да, именно в тот день, когда переехала к тебе и увидела масштаб катастрофы, – припечатала сестра. – Что за вопросы, милый? Ничего не понимаю…

Айда прикусила губу. Ей сейчас так же нехорошо, как и ему самому?

– Ничего. Просто хотел узнать, – отрезал Рик. Пора перевести тему. – Как твоя рука? Голова?

Хоть бы сработало…

– Болят, Эрик, – сестра тяжело вздохнула. – Просто болят.

Получилось.

– Береги их, не перенапрягайся.

– Я лежу и смотрю сериалы, – усмехнулась она.

– Вот и молодец, – Рик нервно уперся кулаком в столешницу. – Ладно, мне нужно идти к мисс Блэйкли, я перезвоню.

И тут же сбросил вызов, положив мобильник на гранитную поверхность. Свесив на мгновение голову, перевел дыхание и тут же вскинул взгляд на девушку напротив. Она осталась стоять, будто громом поражённая. Дёрнулась, окончательно сбросила с себя куртку и швырнула на стул.

– Мне нехорошо, – она прижала руку к солнечному сплетению и болезненно пригнулась.

Только этого не хватало.

– Присядешь?

– Нет уж, спасибо, – Айда поморщилась и предупреждающе выставила вперед руку.

Ну, как знает. Её дело. Рик присел на столешницу и откинул голову, упираясь затылком в навесной шкаф. Из груди вырвался тяжёлый выдох. В кухне снова стало тихо, напряжение опутало тело жесткими тросами. Нужно разбить это чёртово молчание.

– Значит, всё то время, пока сестра выносила мне мозг из-за неизвестной дизайнершей, это была ты, – Рик ладонью указал на Айду и тут же сцепил руки в замок. – А когда мне не привезли плитку в первый раз…

– …У меня сломалась машина, и наша первая встреча сорвалась, – она стрельнула в него тяжелым взглядом. У неё вырвался резкий смешок. – Ну что ж. Похоже, как ты ни старался мне отомстить, судьба всё равно заставила посмотреть мне в глаза.

Так вот какое её мнение?

– Я не старался тебе мстить.

– Ой, правда? – Айда прищурилась. – Мне, конечно, всё приснилось на этой сраной свадьбе.

В душе полыхнули еще не остывшие угли. Рик тоже сузил глаза.

– Тебе так удобнее, да? Думать, что я тебя просто кинул?

– Я просто говорю как есть.

Вот так целые сутки мажешь стены шпаклёвкой, медитируешь, успокаиваешься и… Мать её! Рик сухо хохотнул.

– Кира упала, сломала руку и разбила голову, – чеканя слова, проговорил он. – Я повёз её в больницу и забыл дома телефон. И ты бы об этом знала, если бы не бросила меня в бан, – он пожал плечами. – Представляешь?

– Какая интересная история, – она саркастически ухмыльнулась.

– Что, не веришь?

– А должна? – аккуратные бровки выгнулись домиком.

Стерва.

– Мне позвонить сестре ещё раз? – Рик потянулся за мобильником.

– А кстати, где она сейчас? Разве не переехала к тебе?

Рука зависла над чёрным экраном.

– Она вернулась к мужу, – Рик непонимающе сдвинул брови.

Что за намёки?

– А может, это тоже часть легенды? – на лице Айды застыло притворное любопытство.

Ах вот оно что! Приговор обжалованию не подлежит, оправдываться бесполезно. Угли злости разгорелись еще сильнее и опалили лёгкие.

– Кира помирилась с мужем прямо в больнице, – Рик сильно сжал челюсти.

Только бы не сорваться, только бы не сорваться…

– И ты, конечно, не нашёл способ связаться со мной из больницы, да? Зачем? Это же такая фигня! – Айда уперла кулаки в соблазнительные бёдра. – Ты ведь даже не представляешь, понятия не имеешь, каково было осознать, что все ожидания напрасны! – её голос повысился. – Что я зря выглядываю в окна и звоню в пустоту! Конечно! Зачем тебе это, правда?!

Не знает?

Он не знает?!

Ну вот. Рвануло. Достаточно.

– О нет, я-то как раз могу представить, – Рик соскочил со столешницы и врос ногами в пол. – А знаешь почему? Потому что я был на твоём месте меньше недели назад! – он ткнул пальцем в стройную фигурку напротив.

Задетая гордость окончательно заставила вытянуть голову из песка. Всему есть предел.

Айда ничего не сказала. Только плотнее сжала губы, но взгляд не отвела.

– Разница между нами в том, что я не отправил тебя в бан, снял трубку и выслушал, пусть мне и хотелось разбить телефон о стену. Я согласился дать тебе еще один шанс. Помнишь? – Рик прищурился. – Или уже забыла? А вот тебе проще выкинуть человека из жизни, не дожидаясь объяснений. Я пытался до тебя дозвониться с трёх – ТРЁХ! – телефонов! Собирался сегодня купить ещё одну симку, чтобы проверить, включила ли ты мобильник. Но тебе на это плевать, ведь ты сама отрезала все пути. Так что хватит бросаться в меня претензиями. Прости, но прочёсывать Бристоль в поисках девушки без имени в мои планы не входило, – голос сорвался на едкое рявканье.

Последние слова прозвучали как пуля, влетевшая в мишень. Бомба рванула, слой дыма и пепла покрыл кухню. Рик захлопнул рот, воздух лихорадочно вошёл в лёгкие и так же лихорадочно вырвался наружу. А Айда осталась стоять напротив и молчать.

И на смену вспышке пришла горечь сожаления, обжигая глотку.

Кажется, он только что похоронил последний шанс на примирение.

Бабы! И их сраные выводы!

В ушах зазвенело, все мысли спутались в клубок, а мышцы скрутило где-то под грудью. Только сила воли не дала сгорбиться и опустить плечи. Айда посчитала до трёх. Потом до пяти. Звон в ушах медленно утих, но дышать легче не стало. Чувство вины накрыло с головой. Да какого чёрта? Разве её страдания не в счёт? Разве унижение, которое пришлось вынести на свадьбе, теряет силу?

И что она здесь до сих пор делает? Неясно.

– Я… Я пойду, – она медленно развернулась к столу, как во сне, взяла планшет и потянулась за сумкой. – Прости. Работать на тебя я не смогу, и нет смысла отнимать твоё время, – голос сорвался.

Ведь Рик прав. А она истеричка. Она и правда на эмоциях лишила его шанса. Да, было неприятно, плохо, гадко, но… Факт есть факт. Она оборвала концы. И теперь он имеет право злиться. Вот и всё. Айда втолкнула планшет в сумку и взяла блокнот. Пора домой, затыкать чувство сожаления, потери и вины очередной порцией вредной еды. Без неё никак.

В затылке пульсировало от колючего взгляда. Будет честно, если Рик еще и пнёт её вслед. За эгоизм и самомнение.

Но вместо пинка за спиной раздался тяжелый вздох.

– Ну и куда ты собралась? – голос прозвучал спокойно и устало. – Там же льёт сплошной стеной.

Он еще и заботу проявляет?

– Вызову такси, – Айда пожала плечами, подобрала куртку и достала мобильник из кармана. Влезла в приложение и забегала пальцами по кнопкам: что угодно, только бы не смотреть в глаза парню напротив. Трусиха.

– Нет уж, ничего ты не вызовешь, – сзади раздались шаги: один, два.

И запястье вдруг оказалось в мягком плену. Какого хрена? По телу прошёл разряд. Пальцы замерли над экраном, Айда резко вскинула голову и столкнулась с хмурым взглядом. Рик стоял совсем рядом. Его тепло передалось с расстояния в пару дюймов и обдало кожу плеча и шеи.

– Положи телефон, Айда, – прозвучало тихо, но решительно. – В этот раз ты не исчезнешь так легко. За тобой должок.

Никакой угрозы, просто уверенная констатация факта. По позвоночнику забегали мурашки, и Айда подавила желание встрепенуться. Глядя прямо в карие глаза, она, как под гипнозом, медленно опустила телефон на стол. Горячие пальцы на запястье мгновенно разжались. Стало холодно.

А Рик отвернулся.

– Чай будешь? – он шагнул к рабочей зоне и, не дожидаясь ответа, схватил чайник.

Боже, что он делает? Что сейчас происходит в его каштановой голове? Айда завороженно уставилась на то, как он набирает воду, достаёт чашки и банку с чаем. Напряженный, собранный, но будто успокоившийся… И какой же всё-таки настоящий! Как бы глупо это ни звучало. Вот он всыпал чай и отложил тонкую ложечку, которая в его ладони показалась игрушечной. Аккуратно сдвинув чашки в сторону, развернулся и снова присел на столешницу. Айда машинально последовала его примеру и опустилась на стул. Как заколдованная.

Кажется, всё уже сказано, точки над «i» расставлены. Она глупая эгоистка, которая не может испытывать сильные эмоции. Он – пострадавший. Что ему надо? Если бы не шум чайника, в тишине можно было бы увязнуть и утонуть. Айда отвела взгляд к окну, за которым всё еще поливало, как из шланга, и сглотнула ком в горле.

– Ты очень красивая, – негромкий голос разорвал молчание.

Айда дёрнулась и повернулась на звук. Рик пристально вглядывался в её лицо, опираясь затылком на навесной шкафчик.

– Я примерно так тебя и представлял, – продолжил он. – Но реальность оказалась просто… п-ф-ф… – он беспомощно сделал круг рукой в воздухе и снова уронил её.

– Ты же видел мои фотки, – Айда насмешливо вскину брови.

– Фотки и настоящий человек могут отличаться.

Что на это ответить? «Спасибо, очень приятно?» Сердце будто пропустило удар. Еще недавно она бросилась бы ему на шею после этих слов, но сейчас, пожалуй, поздно об этом рассуждать. Из чайника повалил пар, и он со щелчком отключился, но Рик даже не обернулся.

– Ну а я совсем не оправдал ожиданий, да?

Всё интереснее и интереснее.

– С чего ты взял?

– Не знаю, – он дёрнул плечом. – Ты на меня почти не смотришь.

Что за фигня? Как это «не смотришь»?

– Да нет же, – Айда нахмурилась. – Ты, вообще-то, симпатичный.

– После таких слов всегда идёт какое-то но, – Рик издал рваный смешок. – Давай, договаривай.

И почему эта ситуация выглядит так глупо? Она оперлась локтем на стол и запустила пальцы в волосы, просто чтобы куда-то деть руки. Это смущение? Чёрт, похоже на то. И оно сжало в пружину всё внутри.

– Никаких но, – Айда с обманчивым безразличием повела плечом и уставилась на чайник. Почему он не делает долбаный чай?! – Ты на самом деле очень-очень симпатичный, если не сказать красавчик.

– Правда? – в низком голосе проскользнуло веселье.

Ну хватит.

– Что сейчас происходит? – Айда глухо хлопнула ладонью по столу и заглянула прямо в карие глаза напротив. – Теперь мы перешли от ссоры к комплиментам? Это такой новый способ общаться?

Сейчас он снова помрачнеет, нахмурится и сожмёт губы в тонкую линию. А ведь у него наверняка красивая улыбка! Открытая, живая…

Но тут Рик глухо фыркнул.

– Наш способ общаться изначально был специфическим, – уголки его губ дрогнули. – Уже поздно удивляться.

И впервые от глаз побежали тонкие морщинки. Он тихо хохотнул, удерживая взгляд, не давая отвернуться, и Айда на мгновение задохнулась. Да, это потрясающая, светлая улыбка. В ответ на неё в груди затрепыхало, и она тоже коротко рассмеялась. Два идиота, честное слово. Просто кретины, которые буквами на экране писали всякую дичь, а сейчас ведут себя как чужаки. Видимо, Рик решил так же, потому что его улыбка стала шире, он снова откинул голову на шкафчик и рассмеялся уже громче. Немного истерично, но искренне.

И, кажется, стена между ними пошла мелкими, тонкими трещинами. Тяжёлый, густой воздух разредился, впервые давая свободно вдохнуть. Мышцы, скованные холодом, расслабились. Айда откинулась на спинку стула, забросила ногу на ногу.

– Как же глупо, боже… – она шумом сдула со лба короткие волосы.

– Да уж, – протянул Рик. – Странная мы парочка, правда? – он соскользнул со столешницы и наконец потянулся к чайнику. – Как хоть прошла свадьба? – обернулся через плечо и вскинул брови.

Айда поморщилась. Чёрт… Но об этом всё-таки надо поговорить.

– Невеста решила, что никакого парня не было и я просто соврала, чтобы не сидеть с одиночками, – она вяло повела плечом.

Прислушалась к себе. Всё еще неприятно? Да. Но не смертельно.

– Чёрт… – Рик сорвал чайник и плеснул кипяток в чашки. – Звучит дерьмово.

– А потом подошёл Тим – тот парень с девичника – и тоже решил, что никакого парня не существует, – Айда хмыкнула. На языке появилась знакомая горечь. – Тогда он предложил свою тушу на пустующее место.

Показалось, или массивные плечи напротив вздрогнули?

– И что ты с ним сделала? – Рик взял чашки и перенес на стол.

Айда иронично посмотрела на него снизу вверх.

– А ты уверен, что я могла что-то сделать?

– О да, – он отодвинул соседний стул.

Она саркастически ухмыльнулась. Возможно, если бы ситуация была чуть другая, Тимоти досталось бы чуть больше того, что он получил.

– Хм, – Айда притянула к себе одну из чашек и уставилась на всплывшие зеленые листья. – Я просто показала фак и уехала домой одна.

И снова стало тихо, но уже без напряжения и густого тумана в воздухе. Рик молча, тяжело опустился на стул и оказался теперь совсем рядом, на расстоянии меньше фута. Колени под столом соприкоснулись, и кожу обдало жаром. Айда вскинула голову и встретилась с пристальным, тёплым взглядом. Так близко, что можно рассмотреть каждую длинную ресничку. Айда тихо вздохнула. Только бы не разбить эту хрустальную паузу.

Но вот Рик пошевелился и посмотрел в свою чашку.

– Прости за эту свадьбу, – он обнял её ладонями, и фарфор полностью скрылся под пальцами.

А ногу не убрал. Тепло по коже уже растеклось жгучими кругами, потянулось вверх по бедру, под свободное вязаное платье и выше…

– Не нужно извиняться, – Айда нервно отмахнулась и сцепила пальцы. – Ты просто хороший брат, а я пережила тот день и теперь должна извиниться за чёрный список. Просто состояние было такое…

– Можешь не объяснять, я понимаю.

Хах. Ну да. Он-то, конечно, понимает. В солнечном сплетении непроизвольно сжалась пружина собственной вины.

– Потому что я поступила так же? – Айда перевела взгляд на сцепленные ладони, машинально потерла костяшки пальцев.

– Это не упрёк, – строго отрезал Рик, и тут на её руки легка большая ладонь. – Мне правда жаль, что так вышло.

Айда затихла, прислушиваясь к тонкому тянущему чувству, пробежавшему от кончиков пальцев до пяток. Еще немного, и её начнёт откровенно потряхивать. Но Рик этого будто не заметил.

– Я думал о тебе всё то время, пока сидел в больнице, – большой палец начал выписывать круги на её запястье. – Вообще в голове был полный фарш. Я толь-только принял душ, из дома выбегал с мокрой головой и в испачканных кровью штанах. А потом обнаружил, что телефона нет, и твой номер вспомнить не могу…

Запястье запылало, Айда едва заметно поёрзала на стуле и попыталась сосредоточиться. Но какое там! Тонкие электрические импульсы уже побежали по венам.

– Как она упала? – Айда сухо откашлялась, как завороженная, глядя на машинальные движения Рика.

– Споткнулась о ту самую ублюдскую плитку, – он невесело хмыкнул. – Я уже сомневаюсь, стоит ли её класть: она будто проклята.

Ну нет, терпеть больше невозможно. Либо он специально её мучает, либо правда делает это неосознанно, но сидеть на месте уже физически больно. Айда осторожно высвободила руку из капкана, встала со стула и схватилась за сумку. Нужно собрать оставшиеся вещи. Прямо сейчас. Срочно. Она взялась за тетрадь «Файлофакс» и покосилась на Рика: его лицо помрачнело, но он тут же скрестил руки на груди и снова вернул себе безмятежный вид.

Боже, он расстроился? Разочаровался? Большой милый медвежонок. И какой же настоящий! Это до сих пор не укладывается в голове, не осознаётся до конца. Тот самый парень из телефона. Живой, тёплый, пахнущий странной смесью мужского геля и побелки. Он двигается, говорит и вообще такой симпатяга, что скулы сводит.

Жаль она упустила свой шанс.

Они ведь говорили о таких разных вещах! Они знают друг друга. Понимают. А ещё у него в галерее наверняка остались те самые фотки. Так какого чёрта? В животе раскрыли крылья дурацкие бабочки. Ожили после спячки. Айда сунула тетрадь и снова отбросила сумку.

– Это что-то непередаваемое, – она привалилась бедром к столу и оперлась на него ладонью.

Рик поднял на неё отсутствующий взгляд.

– Что?

Тоже занялся самокопанием?

– Вообще всё, – Айда очертила круг ладонью. – Всё, что сейчас происходит. Разве у тебя нет такого чувства? Я всё еще не до конца осознаю, что ты – мой Рик из телефонной книги.

Он невесело хмыкнул.

– Но я-то имел о тебе большее представление, – развернулся на стуле и теперь снова оказался ровно напротив. – Так что до меня доходит чуть-чуть быстрее, – он показал пальцами маленькое расстояние.

Вот Рик и затронул ту тему, которая больнее всего била по самолюбию.

– Боже, – Айда нервно хохотнула и прикрыла глаза ладонью. – Я всё думала, когда ты об этом вспомнишь.

Фото, кружево, постель… Лицо полыхнуло, и жар мгновенно перешел на шею.

– Я и не забывал, – тихий низкий выдох. – Я вообще плохо спал в ту ночь и считаю, что мне причитается компенсация за моральную травму.

Всё тело, от макушки до пальцев ног, прострелил разряд. Айда уронила руку, заглянула в карие глаза и провалилась в темноту огромных зрачков. Просто огромных. Не отводя глаз, Рик медленно качнулся вперед, и большие ладони обхватили её ноги.

– Может, всё-таки разбанишь меня? – он осторожно потянул её к себе.

Айда по инерции сделала маленький шаг вперед. Ещё шажок – и оказалась стоящей прямо между коленей в потёртых джинсах.

– А тебе это всё ещё нужно? – она облизнула губы.

Ладони с её ног не исчезли.

– Только если для тебя я и правда симпатичный, и это не вежливость, – Рик задрал голову, остановив взгляд на её губах.

Сердце забилось в горле, а губы сами собой растянулись в улыбке.

Милый шикарный мишка.

– Мне нравятся твои щёчки, – Айда мягко прихватила пальцами заросший подбородок. – И зубы не в два ряда, как ни странно.

Рик издал хриплый смешок. Его дыхание опалило пальцы.

– Ты рассчитывала на два?

Айда усмехнулась.

– Пацан, который работает у меня на побегушках, предположил, что у незнакомца могут быть зубы как у акулы.

– Я два года носил брекеты, – горячие ладони заскользили вверх по ногам и, задев край платья, оказались на бёдрах. – Не обижай мои зубы.

– Они идеальные, – собственный голос упал до шёпота.

– То-то же.

Ноги ослабели, Айда положила руку на твёрдую грудь и чуть склонилась к его лицу. Зависла в паре дюймов. Крепкое сердце забилось прямо ей в ладонь, как поршень. Радужка карих глаз утонула в зрачках.

Пусть он сам сделает последний шаг.

И будто в ответ на призыв, Рик подался вперед, поддел её нос своим и легко, играючи прихватил губу. Щетина кольнула кожу. Айда вздрогнула, всем телом качнулась навстречу и вцепилась в сильные плечи, чтобы не упасть. Разомкнула губы, сокращая расстояние до нуля. На языке заиграл сладкий вкус жвачки. Рик углубил поцелуй, его язык очертил контур её губ и снова скользнул вглубь. Сладкая дрожь разлилась по телу, но контролировать её надоело, и Айда позволила себе дрожать, ощущая, как пальцы на её бёдрах сжимаются всё сильнее.

Всё именно так, как она представляла. Даже лучше. Пульс нестройно молотил под кожей, дыхания стало не хватать, а равновесие совершенно покинуло тело. Она согнула ногу, подняла и уперлась коленом в сильное бедро в джинсах, практически седлая его.

Платье от этого жеста поехало выше. Ну и плевать.

Но поцелуй вдруг оборвался. Рик ткнулся лбом в её лоб и заглянул в глаза. На его губах растянулась совершенно одуревшая улыбка.

– Ты слишком прекрасная, чтобы быть настоящей, – прошелестел хриплый шепот.

Айда хмыкнула и провела ногтем по шее Рика.

– А у тебя шпаклёвка в волосах.

– Ну просто парень мечты, – он ощутимо задрожал в ответ, передавая свою дрожь и ей.

– А ты думаешь, какого черта я бросила универ ради строек? – она подняла вторую ногу и окончательно оседлала колени в джинсах. – Обожаю парней со шпаклёвкой. И этот меловый запах…

– Как мне повезло.

Рик снова решительно накрыл её рот своим, а руки на бёдрах, теряя всякую осторожность, впечатали в крепкое тело. Айда на мгновение задохнулась и потерялась в сильных объятиях. Бёдра потёрлись о грубые джинсы, задевая ширинку. Очередной разряд пробежал по венам. Айда сильнее прижалась к губам Рика, языки переплелись, она захватила потрёпанную футболку на его спине и потянула вверх.

Футболка здесь явно лишняя. Это горячее тело нужно трогать без всяких помех.

Рик на секунду оборвал поцелуй, выбрался из одежды и снова завладел её ртом. Теперь требовательно и жестко. Хороший мальчик. Одна его рука вернулась на бёдра, пробралась под платье и принялась чертить горячую дорожку вверх по коже. Второй он дёрнул вниз вязанный свободный ворот, и тот легко соскользнул с плеча.

Айда отлепилась от его губ, полоснула зубами по крепкой шее и прикусила мочку уха.

– Я, вообще-то, не сплю с парнями на первом свидании, – она скользнула ладонями по крепкому торсу и схватилась за ремень на джинсах.

Рик шумно, рвано выдохнул.

– Технически это уже третье, – он обхватил её затылок и заставил вернуться к губам.

Айда рассмеялась.

– Слава богу, тогда всё в порядке, – она наконец справилась с ремнем и снова запечатала Рику рот своим.

Он требовательно подцепил пальцами край её белья на бёдрах. Бабочки в животе взбесились окончательно, из лёгких вырвался судорожный стон.

– Но ты всё равно пойдёшь со мной на кофе, – очередной рваный выдох в губы.

Какой же болтун!

– Обязательно, – она нащупала пуговицу ширинки.

– И на какую-нибудь свадьбу мы тоже сходим.

Пуговица легко вылетела из натянутой до упора петли.

– Угу, – Айда укусила Рика за губу. – Сходим, – тут же зализала укус. – Только давай поговорим об этом позже.

Декабрь

Что-то пощекотало сначала плечо, потом перешло на шею и остановилось на чувствительном месте за ухом. Там же стало горячо от прикосновения губ.

– М-м-м… – Айда поморщилась во сне и попыталась увернуться, ткнувшись носом в подушку. – Я сплю.

– Спи, – сонный хрип в самое ухо.

Однако непослушная рука под одеялом проложила дорожку по голым ногам, перешла на талию, а к спине прижался горячий торс. Поцелуй перешел на шею, плечо, в ямку над ключицей, под ключицей…

– Эрик, перестань, – снова пробормотала Айда.

За спиной всё затихло. А потом раздался глубокий пораженческий вздох, и ладонь с талии соскользнула.

– Ладно, – пробурчал Рик и отодвинулся на свою половину кровати.

И стало холодно. Айда распахнула глаза и уставилась в стену напротив. Сдался? Так просто? Это что-то новенькое. Кожа на шее и плече всё еще горела, на талии и бедре остался след, а он сдался? Пф-ф-ф… Айда перекатилась на другой бок. Рик лежал на спине, закрыв глаза рукой, и не шевелился.

А сон всё-таки унёсся прочь, как не было.

Она придвинулась ближе, не раздумывая забросила ногу на обнаженные под одеялом мужские бёдра и села сверху. Оперлась локтями по обе стороны от его головы и запечатала губы.

– Ты говнюк, – поймала ртом мягкий смешок.

– Ты же спишь, – Рик пробежал пальцами по её позвоночнику.

Щекотно ужасно. Точно, говнюк.

– Теперь заканчивай что начал, – она запустила пальцы в его отросшие волосы и оставила на шее мягкий укус.

Заскользила губами дальше, вниз по груди, животу… Все здравые мысли медленно стали отлетать, оставляя только бешено бьющийся пульс в ушах. Но тут в сознание проник знакомый писк и заставил замереть. Айда вскинула голову. Рик под ней напрягся.

Что-то она забыла. Что-то важное…

Заказчик!

– О фак! – Айда скатилась с крепкого тела и схватила с тумбы мобильник. Там во весь экран светилось напоминание. Точно. – Новый заказчик! – она упала лицом в подушку и зарычала. – Ч-ч-чёрт!

Рядом послышался тяжёлый, усталый выдох.

– Твою мать…

Не то слово. Просто не то слово.

Она опять забыла обо всём. Рядом с Эриком Тейтом всегда так. Выпадаешь из реальности, а когда приходишь в себя, оказывается, что вокруг потоп, пожар, сорванные встречи… Зато Эрик рядом. Рик. Они вместе три месяца, а мозг до сих пор не вернулся на место от этой дурацкой, сумасшедшей влюблённости. У него так же. Это видно. От одного его взгляда бросает в дрожь, а уж если дотронется…

Айда отбросила одеяло, спрыгнула с кровати и бросилась вон из комнаты. Добежала до порога, но взгляд, ощутимо впившийся в поясницу и ниже, заставил обернуться и пробежать назад к кровати.

– Прости, – Айда склонилась над хмурым, недовольным лицом и быстро чмокнула в губы.

– Куда я денусь, да? – Рик тяжело вздохнул.

Отвечать она не стала. Просто удрала из комнаты, пока не передумала.

Потому что передумать ой как легко.

– Чёрт, я опять без зубной щётки! – прилетело из ванной спустя минуты три.

Рик хмыкнул и закрыл глаза.

Каждый раз одно и то же. Просто. Каждый. Раз. Может, пора с этим заканчивать? Три месяца прошло. Достаточно? Или еще пока рановато?

– И свитер несвежий! – очередное обреченное восклицание из ванной.

Пора вставать. Он слишком разочарован и неудовлетворен, чтобы спать дальше. Рик сбросил с себя одеяло и резко поднялся. Подобрал с пола штаны и натянул на задницу.

– Я дам тебе какую-нибудь свою кофту, – он с наслаждением потянулся, разминая мышцы. – Будет оверсайз.

– Это не оверсайз! – отрезала Айда. – Это свитер парня в два раза крупнее меня!

Рик ухмыльнулся и поплёлся к выходу из спальни.

– Просто никому об этом не рассказывай.

Она промолчала, что удивительно. Она ведь не может промолчать. Не умеет. И это дико заводит. Они вместе три месяца, а мозг всё так же отключен, как тогда, октябрьским днём, когда неизвестная дизайнерша вошла в его квартиру в тех обтягивающих ботфортах и платье с открытыми плечами. Ну нельзя же так сходить с ума по девушке! Это может плохо сказаться на будущем.

Но эйфория не проходит, и кажется, так будет всегда.

Рик прошлёпал к ванной и остановился в дверном проёме. Готовая ванная. Законченная. Пришлось нанять работника, чтобы положил плитку, потому что сам Рик отказался к ней прикасаться. Работник, кстати, порезал палец, пока укладывал, но это прямо-таки мелочи. Зато ванная стала пригодной для того, чтобы в ней появлялась длинноногая красотка.

Сейчас Айда стояла напротив раковины и интенсивно натирала зубы пальцем с белой пеной. Одетая в одни только тонкие чёрные кружева. Руки сами потянулись к ней. Рик шагнул ей за спину, обвил руками узкую талию и прижался торсом сзади. Провёл носом по длинной шее и чмокнул ключицу.

Айда в ответ фыркнула, как сердитый ёж.

– Больше никогда не поведусь на твои уговоры, – пробормотала она с пальцем во рту.

Ну да, ну да. Можно подумать.

– Я всего лишь предложил поехать ко мне, – Рик спрятал улыбку у неё на плече.

– Ты укусил меня за ухо и сунул руку под свитер прямо на парковке.

Ладно, не «всего лишь».

– И предложил поехать ко мне, – закончил он, снова поднимаясь по шее к аккуратной мочке уха.

– И поэтому я опять без щётки и чистой одежды, – Айда дёрнулась вперед, открыла кран и нервно ополоснула руку от зубной пасты. – Чёрт, – она набрала полные ладони воды и упала в них лицом.

Столько нервов из-за фигни! Рик дождался, пока она вынырнет, прижал её спиной к себе и легко отодвинул в сторону. Влез в тумбу под раковиной, взял лежавшую прямо сверху новую, только недавно купленную зубную щетку и покрутил перед недовольным веснушчатым носом.

Сердитый ёж перестал быть сердитым. Айда перехватила упаковку, развернулась в объятиях и прижалась к Рику от коленей до самых ключиц.

– Люблю тебя, – горячо шепнула ему прямо в губы.

Вот так. И никакого больше «бу-бу-бу». А всё-таки три месяца – это мало или достаточно? Рик в последний раз поцеловал белую тонкую шею, полоснув по ней щетиной, и нашёл в себе силы отстраниться.

– Я сделаю кофе, – он нехотя убрал руки с обнажённой кожи.

И вышел из ванной. Пока не передумал.

Ну и где обещанный оверсайз?

Айда закончила приводить себя в порядок, натянула вчерашние кожаные брюки, но осталась стоять без верха. Кофту ей так никто и не выдал. На её собственную вчера в кино пролилась газировка, а застирать, конечно, не было времени: парковка, «поехали ко мне», быстрое раздевание на пути к кровати… Хорошо, что этот сраный ремонт закончился и не пришлось ни обо что спотыкаться.

И вот результат: к заказчику ехать не в чем, кроме предложенного оверсайза. Который не дали. А сама она так и не научилась лазить по шкафам в квартире Рика.

Чёрт.

Айда в последний раз провела мокрыми пальцами по волосам, укладывая их, и вышла из ванной.

– Так ты меня оденешь? – она сделала два шага в сторону кухни.

В проёме на столе уже виднелась чашка, от которой валил пар, хорошо заметный на свету.

– Я тебя могу только раздеть, так что иди и выбери сама, – отозвался Рик.

Она остановилась на пороге и зависла, глядя на крепкую обнажённую спину. Он что-то готовил на рабочей стойке и даже не обернулся. Однако запах кофе перетянул внимание на себя: Айда подошла к столу, потянулась за чашкой, но остановилась. Взгляд упал на блеснувший рядом новый ключ. Прямо возле чашки. Именно там.

– Что это? – она взяла кофе и сделала обжигающий глоток.

Прекрасный мужчина ей достался, просто прекрасный…

– Ключ для тебя, забирай, – не оборачиваясь выронил он.

– Что за ключ?

Рик всё-таки отложил нож, развернулся и взял полотенце.

– От этой квартиры, – он быстро вытер руки. – Перевези уже какие-то вещи, а лучше переезжай насовсем.

Да ладно?! Айда недоверчиво выгнула брови.

– Шутишь? – она отставила кофе, взяла ключ и покрутила в пальцах. – Женщина в твоём холостяцком святилище?

В памяти еще живы рассказы о том, как его бесила сестра, перекладывающая вещи с места на место. Такие мужчины не любят посторонних у себя дома. И даже не посторонних тоже не любят.

Рик тем временем отбросил полотенце обратно и развёл руки в стороны.

– Думаешь, ради шутки я бы потащился в мастерскую и заказал ещё один ключ от квартиры? – он сделал шаг к ней.

По спине прошла короткая волна дрожи. Айда перевела взгляд на приближающийся голый торс, потом снова на ключ… Чёрт, похоже, не шутка. Похоже… Ну да. Ей только что предложили съехаться. Вот так просто. Между кофе и готовкой завтрака. В груди раздулся шарик, перекрывая воздух.

– Это… – Айда медленно сунула ключ в карман. Что сказать? Что сказать, черт его дери? – Это неожиданно.

От неспособности даже в шкаф влезть до собственного ключа. Разгон длиной в одну минуту. Как не задохнуться?

– Что, не хочешь? – Рик оказался уже совсем рядом, и его руки легли ей на талию.

Айда вскинула взгляд от груди к немного взволнованному лицу. Он дурак?!

– Хочу, – голос на мгновение сел. – Но если показывать это слишком явно, ты испугаешься и передумаешь, – она осторожно запустила пальцы в густую поросль на груди Рика.

Кажется, лицо полыхнуло. Ушам стало горячо. Боже, ну зачем смущаться, как девственница в первую брачную ночь?

– А замуж за меня хочешь? – над головой раздался тихий смешок.

Засранец! Вот теперь смущение начало отступать.

– Ой да ладно тебе, – Айда замахнулась и хлопнула его по груди. – Очень смешно!

Попыталась отстраниться и потянуться за кофе, но не вышло: крепкие руки удержали на месте.

– Что, не хочешь? – на его губах заиграла улыбка.

Нашел повод шутить! В груди поднялась волна злости. И, наверное, какой-то обиды.

– Хватит ржать, я не идиотка.

Ну серьезно, кто так шутит? Не то чтобы она ждала предложения… Она и ключа от квартиры не очень ждала, хотя где-то в тёмных уголках души подумывала об этом… Ой, да ладно! Каждая девушка начинает представлять, какие глаза будут у детей, как только находит бойфренда!

А тут такие приколы…

Но тут Рик, продолжая удерживать её за талию, сунул одну руку в карман спортивных штанов, мгновение пошарил в нём и что-то достал. Сдвинув брови, Айда недовольно проследила за его жестом. Вот он просунул руку между их телами, зажав двумя пальцами какой-то явно небольшой предмет, и на уровне её глаз блеснуло… кольцо.

– А так? – негромкий рваный выдох обдал жаром.

Этот жар прокатился по всему телу, поджигая даже голые стопы на холодном полу. Айда замерла, глаза расширились, мысли выветрились из головы. В восприятии остались только горячие руки, блеск белого золота и сердце, кувалдой замолотившее по рёбрам.

О боже. О боже-боже-боже!

Она ошарашенно оторвала взгляд от светлого маленького ободка и всмотрелась в напряжённое лицо. На нём еще держалась та самая ухмылка, но глаза стали серьезными. Он не шутит. Он правда не шутит!

– Я тебя люблю, – Рик помолчал. – И не хочу, чтобы ты по утрам вот так вскакивала с постели и куда-то удирала, – он опустил глаза и сосредоточился на кольце. Тёмные брови сошлись на переносице. – Конечно, можно было просто съехаться для начала, подольше подумать… Но тянуть я тоже не хочу. Как-то у нас всё так складывается… Ну-у… хорошо и правильно. Хочу, чтобы так было всегда, – его ресницы дёрнулись, и Айду пронзил пристальный взгляд. В самую душу. – А ты хочешь?

Айда тяжело сглотнула: в горле вдруг образовался ком. Но вместе с тем тело опутали тонкие солнечные нити. Тишина заполнила пространство, в воздухе повисло ожидание, будто провода под напряжением. А в груди поднялись бабочки…

Большой плюшевый мишка. Такой любимый и мохнатый. Волнуется. Старается не показывать, но как же волнуется! Жилка на шее бьётся так, что сейчас, кажется, порвёт кожу.

Он думает, что услышит отказ? Такое возможно?

Под пристальным взглядом Айда молча вытянула из кармана брюк телефон, нашла контакт клиента и настучала сообщение:

«Здравствуйте. У меня сломалась машина, из неё валит дым. Нужно вызывать сервис. Давайте перенесем нашу встречу».

Не дожидаясь ответа, отбросила мобильник на стол, осторожно взяла кольцо из сжатых пальцев и надела на свой безымянный. Село как родное. Так же молча она забросила руки Рику за шею, притянула его к себе и запечатала рот своим.

Только сейчас он отмер. Только сейчас заключил её в медвежьи объятия и приподнял над полом. Она обхватила его талию ногами, повисла, как обезьянка, и он на ощупь двинулся вон из кухни.

– Когда поженимся? – Айда оторвалась от его губ и потёрлась носом о нос.

Рик хрипло рассмеялся.

– Когда скажешь.

– И мы купим новый диван? В этом уже пружины спину колют.

– Купим, – Рик свернул в спальню.

– И у нашего сына будет твой рост, а у дочери мои ресницы.

– Обязательно.

Он дошёл до кровати, осторожно опустил Айду на скомканные простыни и навалился сверху. Вот и замечательно. План на будущее есть, можно начинать исполнять.