Сказка о художнике Иване и Бабе Яге, рассказанная на новый лад Евдокией Ладинец. История, в которой побеждает любовь и доброта.
Быль ли небыль ли, но только было это взаправду.
Близ одного русского селения однажды собирали три брата грибы на опушке леса.
Вдруг обернулся старший брат на звук хруста и увидел на кромке леса лохматое чудище с палкой в лапах, испугался сам, побежал и братьям крикнул бежать. Обернулся средний брат на то, что испугало старшего брата. И увидел, как что-то грязное лохматое с оружием в лапах приближается к нему со стороны леса, и пустился наутек, уронив корзинку с собранными грибами. Обернулся младший брат и увидел бледного старика в лохмотьях с мольбертом и чемоданчиком в руках стоящего рядом с ним.
— Кто Вы дедушка? — спросил паренек.
— Я художник, — ответил старик.
У страха глаза велики — верно говорят. Но стоит подпустить то, что пугает поближе и страшные очертания приобретают четкие контуры понятного. А то, что понятно и объяснимо пугать не может.
Младший брат пожалел старика и пригласил в гости в дом к своему деду, тут недалеко, у которого и гостили братья. Старый художник согласился, ведь и сам он из этих мест, его дом тоже поблизости.
— Эта тропа мне знакома, — сказал старичок.
— Это к дому деда тропа, — ответил парень и они продолжили путь.
— Ну вот, мы пришли. Заходите в дом, — пригласил парень гостя, открывая калитку.
— Но это же мой дом, — удивился старый художник.
Только парень, ставя на завалинку корзинки с грибами не расслышал его слов.
Когда путники вошли в дом, то старшие братья и дед уже сидели за столом, решая кто пойдет на поиски младшего брата. Как они обрадовались, увидев его живым и невредимым. Но еще больше удивился их дедушка, признав в лохматом госте своего младшего брата-художника.
— Это невозможно! Иван, ты?! — вскрикнул он от удивления и радости, вставая с лавочки, опираясь на ивовый прут.
— Это невозможно! Что случилось с тобой, брат Федор? Ты так быстро постарел? — не менее удивлен был гость.
— Мы искали тебя более десяти лет, когда ты пропал, а потом смирились. Подумали, что ты сгинул в лесу по воле нечисти. Но вот он ты стоишь теперь передо мой спустя целых шестьдесят лет, — и дед обнял потерянного навсегда как считалось брата.
— Да, что ты Федор, меня всего шесть дней не было! — ответил тот.
— Эй, нет, брат. Не было тебя шестьдесят лет, мне уж восемьдесят стукнуло. Аль не видишь сам как я постарел? И матушки с батюшкой наших нет давно, да и жинка не дожила до этого светлого дня. А это уже мои внуки из города погостить да грибов пособирать приехали. Да взгляни ты в зеркало и увидишь сам — предложил дед Федор.
И старый художник отставил свой чемоданчик с красками и мольберт в сторону, заглянул в зеркало.
— Ой и обманула она меня, обманула! — затряс головой и запричитал он.
Мальчишки сидели, не шелохнувшись на лавке, не понимая, что происходит и как этот старик может быть их пропавшим без вести несколько десятилетий назад родственником. Только младший брат осмелился.
— Кто Она, дедушка? — спросил малец.
— Ягодка, прекрасная Ягодка, ой да, и коварная Яга, она это, все она, — и рассказал дед Иван свою историю.
Поведал Иван как в восемнадцать лет по заданию из художественной школы, где он учился, отправился на планер, рисовать природу. Ходить далеко не пришлось, жили они у самого леса на опушке. Вот он и встал, как любил, пораньше на рассвете, выпил молока и отведал хлеба, что матушка уже напечь успела. Помахал рукой отцу с братом, которые сено на просушку раскидывали. Взял кисти, краски, несколько готовых холстов, мольберт и пошел писать природу.
Утреннее солнце запечатлеть ему хотелось играющим на листьях деревьев.
Но только запечатлел он совсем другое на своих полотнах.
Постепенно Иван уходил все глубже в лес, словно сила какая-то вела его. Звала идти глубже в чащу. Шел и шел он и, наконец, остановился перед странным домом в самой чаще леса у болота. Вдруг выскочила из двери на него страшная старуха и завизжала. А деревья словно обступили его и все завертелось вокруг.
Так Иван потерял сознание, а очнулся уже в доме этой старухи. Неопрятного вида ветхий деревянный домишко. Везде была пыль да грязь. Паутина и сушеные конечности животных. Не иначе как дом ведьмы.
Тут на грудь к нему прыгнул черный кот и произнес человеческим голосом слова.
— Попался ты голубчик, съест тебя Яга, вон уже и хворост приготовила, и печь затопила, — Ивану показалось, что кот усмехается в свои длинные усы.
Но Иван не подал вида, что боится, а стал думать, как Ягу провести и живым отсюда убраться. Долго думать не пришлось, решение само собой нашлось.
— Что это у тебя, молодец, никак на дрова сгодится? — спросила визгливым голосом старуха, подкидывая хворосту в печь и указывая скрюченным пальцем на мольберт.
— Я художник, бабушка, картины рисую, затем и здесь, — как можно более спокойно ответил Иван, стараясь не выдать свой страх.
— Картины, говоришь, рисуешь…А меня нарисуешь? — спросила Яга, заинтересовавшись умением гостя.
— Да, бабушка, нарисую, если есть меня не станешь, — ответным предложением смекнул Иван и принялся было доставать краски, но Яга костлявой рукой его остановила.
— Нарисуешь меня настоящую, отпущу тебя, а не справишься, так в печь отправишься, — взвизгнула Яга и захохотала.
Иван подумал, что нарисовать Ягу будет легче легкого, портреты ему всегда удавались лучше, чем пейзажи и он приступил к делу. Но готовый портрет, который был точь-в-точь копией Яги, старуха разорвала и выкинула в печь.
— Нет! Это не я! Не похоже! — визжала она разгневанно так, что деревья от ее крика закачало.
— Как же не похоже, бабушка? Я передал все черточки вплоть до ниточки на вашем фартуке, — удивился, испуганный художественной неудачей Иван.
— Это то какой я выгляжу в твоих глазах. Но это не я! Даю тебе еще пять попыток. Шесть дней есть у тебя. Рисуй. Получится — отпущу, нет- сожгу и дело с концом, а сейчас спи — произнесла Яга, указала парню на пол и погасила лампу. Темнота накрыла. Только глаза кота сверкали в темноте, да филины угукали за окном.
Наступил второй день в лесу. На второй день тоже ничего у Ивана не вышло, и на третий день портрет был забракован Ягой. Иван не понимал, ведь похоже и все лучше получалось передать образ Бабы Яги на его взгляд, но Яга была не довольна. Она только сильнее злилась, кричала, словно сердце ее вырывали.
Вечером третьего дня черный кот дал Ивану подсказку, видимо сжалился над парнем или страдания Яги коту было не выносимо слушать. Кто его знает почему, а только предложил кот Ивану расспросить Ягу о жизни ее. Так и сделал Иван на четвертый день. Намеками, прямыми вопросами, да внимательной заинтересованностью выманил он тайны Яги о ее жизни.
С кем поговорить в лесу? Кроме как с котом, больше и не с кем, наскучило все. За долгое время одиночества приятно стало Яге, что интересуются ею, а не пытаются удрать подальше. Да и за последнее десятилетие Иван — первый гость. Истосковалась Яга по дружеской беседе и участию. Наверно поэтому и поведала так много о себе, пока Иван писал четвертый портрет. Иван слушал, да писал, но портрет не вышел все равно. Яга и его изорвала костлявыми руками покрытыми морщинами и язвами.
Осталось два дня, две попытки нарисовать истинный облик Яги. Затревожился Иван не на шутку. Что если ему не удастся? И выбраться самому из леса никак, он пробовал, но куда бы не шел все равно к дому Яги возвращался. Лес то заколдованный.
Не спалось парню, все думал, да размышлял, как ему написать портрет. И он начал заново прокручивать в мыслях все, о чем Яга ему рассказала…
На пятый день Иван с самого рассвета разбудил старуху и попросил рассказать еще раз о жизни ее, но не просто рассказать, как в газетах пишут про факты да хронику, а так как она чувствовала то, что ей пришлось пережить.
Ночью Ивана осенило, что писать нужно не то, что видишь, не облик, а чувства того, над чьим портретом работаешь.
— Была я когда-то молода, прекрасна и сильна духом. Чувствовала, что весь мир лежит передо мной и я все могу. Чувствовала, что и животные, и люди, и травы, и все вокруг рады мне. У меня было много друзей и в этом мире, и в том. И на границе миров… Меня любили, и я любила. Мой батюшка Вий во всем на меня полагался, доверял мне границу между мирами Прави и Нави. За мудрость и быстрое обучение наукам меня хвалил, да, мне и правда все легко давалось, даже языки всего сущего хоть животных, хоть травы. Но я не зазнавалась. Я всегда была готова помочь страждущим. Но и врагам спуску не давала… Однажды я встретила Велеса, он был мне врагом. Но после стал другом и мужем любимым, так было решено видимо свыше… Любовь…О, как счастливы мы были! И не сыскать нигде было более могущественной и любящей пары, чем мы. Но недолго наше счастье длилось… Наслали проклятье на меня богини, позавидовав видно счастью, красоте и могуществу. Вот оно, что злоба и зависть делают! Наговорами, да заговорами разлучили с Велесом… И обратили меня в это, что ты рисуешь сейчас день за днем: в ужасную уродливую старуху! — закрыла Яга лицо костлявыми морщинистыми руками и зарыдала.
— Отдохни, Яга. Сегодня я рисовать буду по памяти, — положил Иван руку на плечо Яги, стараясь успокоить ее рыдания, жаль ее стало.
Портрет Яги пятого дня получился лучше предыдущих, он был в более светлых тонах, и сама Яга на нем была моложе. Но все же не то. Теперь и сам Иван понимал, что не может передать истинный облик Яги.
Оставался один день. Один портрет. Если Иван и в шестой раз оплошает, то сварит его Яга на седьмой день и выпьет его душу, чтоб хоть чуть-чуть вернуть молодость.
— Котик, кот Баюн, помоги мне, если в силах твоих. Не прошу меня вывести из леса. Нет. Вижу я, как Яга страдает, и жалко мне ее. Не вижу ее истинного лица, и нарисовать не могу поэтому. Нашли мне сон-туман, чтобы увидеть ее настоящую во всей ее прежней красе и величии. Чтобы смог я напоследок в шестой день порадовать ее портретом достойным, а дальше будь, что будет, — обратился тогда Иван к черному коту за помощью.
— Ах, если бы ты сразу, Иван, верный вопрос задал и с нужной просьбы начал, то теперь уж дома был. Ну, хвалю, молодец, что хоть сейчас понял, о чем надо спрашивать. Правильный вопрос, заданный вовремя, порой спасает жизни, — кивнул кот, усмехаясь в усы.
В шестую ночь Иван увидел во сне настоящий облик Яги. И была она столь прекрасна, румяна и нежна словно спелая ягода, что красивее девушки Иван не видывал ни во снах, ни в жизни. Иван был ошеломлен. Как такую красоту от мира спрятали, зачем украли величие этой прекрасной девушки?!
Художник пробудился раньше утренних птиц и рассвета. Он вышел на крыльцо избы. Достал краски, кисти, мольберт, последний холст и принялся за работу.
Портрет готов.
С картины на Ивана смотрит девушка, увиденная им во сне. Точь-в-точь как во сне, с той же мягкой улыбкой и мудростью в прекрасных глазах. За его спиной скрипнула дверь. Он обернулся на скрип открывшейся двери избы и увидел на ее пороге ту же девушку, что и на холсте. Это была Яга в ее истинном облике.
Иван опешил и все никак не мог прийти в себя от ее красоты.
— Ты увидел меня, и портрет тебе удался. Ты свободен Иван. Я отпускаю тебя. Иди с миром в мир людей. Баюн тебя проводит к опушке, — грустно улыбалась Яга.
— Я рад, что помог тебе. Но как же ты одна теперь останешься здесь? Не могу тебя одну здесь оставить. Теперь, когда я знаю тебя настоящую, Яга, — промолвил Иван, не в силах отвести взгляд от красавицы.
— Меня не Яга зовут, и я не одна, — ответила она и развела молодые руки к небу.
— Не Яга? А как же? — заволновался Иван.
— Ягодка. Так меня Велес звал, и отец величал, — ответила она.
Кот Баюн потерся о ноги Ивана, словно подталкивая его к выходу из леса, и Иван пошел за ним следом.
— Я вернусь завтра проведать тебя, Ягодка, — обернувшись, произнес на прощанье парень.
— Не вернешься, — тихо произнесла девушка.
Когда кот довел Ивана до кромки леса, он, вильнув хвостом, исчез. А Иван вышел на свет и увидел трех людей на опушке, и направился к ним. А что было дальше мы уже знаем.
За шесть дней, что провел Иван в заколдованном лесу, пролетело шестьдесят лет в мире людей.
Многое поменялось в мире. О юном художнике, что пропал давно, уже никто и не помнил, не вспоминал, кроме брата его. Да и в рассказ, появившегося не весть откуда, чудного старика мало кто поверил.
Но добрую душу и сердце не обманешь!
Добротой и любовью, пониманием лечится любой недуг и даже проклятье.
В этом удостоверились Иван и Ягодка, а теперь и Вы.
Благодарю вас, за чтение моей сказки для постижения мудрости славянских богинь и получения сакральных знаний.
Рекомендую погрузиться в еще более глубокие знания, читая мои книги. Одна из них — «Славянские обереги. Большая энциклопедия» содержит в себе все самые важные интересные моменты:
Следуйте славянским традициям и живите в мире и благодати!
В оформлении обложки использована иллюстрация из личного архива автора и макет с сайта canva.com