Katja Brandis

SEAWALKERS. EIN RIESE DES MEERES

Cover and illustrations by Claudia Carls

© 2021 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Здорово, что нам удалось отстоять школу, а благодаря другу Люси нам теперь хватит денег на ремонт здания после урагана. Но миссис Леннокс сумела избавиться от моей любимой учительницы мисс Уайт. Мы пока не выяснили, какое отношение мать Эллы имеет к акульим боям и какие ещё гадости она задумала. Попытается ли она снова сместить мистера Кристалла с поста школьного директора? Надеюсь, нет, потому что сейчас нам очень хорошо в «Голубом рифе»…

Когда в четыре утра мой сон нарушил резкий звук, я не сразу сообразил, что происходит. Мой мозг неторопливо загружался, как старый-престарый ноутбук, и до меня начало доходить, что это, наверное, тревога. Но из-за чего? Звук изменился: высокий и пронзительный вначале, он перешёл сначала в стрекот, потом в глухой стук, затем снова повторились высокие трели. Где-то совсем близко!

Под нижней койкой двухъярусной кровати что-то зашевелилось и показалась бурая мордочка моего соседа по комнате с заострёнными ушками в форме свёрнутых трубочкой листиков.

– Ох, – озабоченно проговорил Джаспер-броненосец. – Давно я такого не слышал!

– Что это? – спросил я. Руки у меня покрылись мурашками.

– Это значит, кто-то из морских оборотней превратился во сне, – взволнованно объяснил Джаспер, носом указав на красную кнопку сбоку от его кровати. – Потому мы и спим в двухместных комнатах, чтобы тот, кто не превратился, мог нажать кнопку тревоги – ты же знаешь.

Да, вообще-то знаю.

– Скорее, надо помочь! – Сбросив одеяло, я подполз к краю кровати, попытался нащупать ногой ступеньку, промахнулся и сверзился на пол, как переспелый фрукт с ветки.

Сирена не умолкала. А вдруг непроизвольное превращение случилось с Шари – самой классной девочкой-дельфином в мире?! Сколько она продержится без воды? Намного дольше, чем, например, рыба-бабочка Юна или электрический угорь Леонора. У них не больше минуты.

Распахнув дверь, я вывалился за порог и огляделся. Разумеется, тревогу услышали не только мы с Джаспером. Ученики со всех сторон сбегались к хижине, на стене которой вращался красный свет. Хижина номер два – прямо рядом с нами! Я ещё до конца не проснулся, поэтому мистер Кристалл и мистер Гарсия добежали до хижины раньше меня – наверное, сразу примчались из главного здания. Я по привычке огляделся в поисках мисс Уайт: наша молодая учительница борьбы и выживания в такой ситуации просто незаменима. Чёрт, её же здесь больше нет.

– Скорее! Кармен превратилась! – Темноволосая ученица второго года обучения Эния – во втором обличье красный неон – стояла у открытой двери, отчаянно маша нам рукой. – Хорошо, что я услышала странные звуки и проснулась, но не знаю, как долго она уже…

Мимо неё пронёсся наш директор, а за ним по пятам – двое ребят (Крис и Барри) и мы с учителем превращений.

– Я… зады… хаюсь… – простонала Кармен, одна из старшеклассниц. Сейчас она была в обличье акулы-молота – невероятное зрелище, как эта серая рыба длиной почти три метра трепыхается на нижней койке двухъярусной кровати. Кармен, грудными плавниками достающая до пола, не переставая билась Т-образной головой о перекладину кровати и хвостом смела со стены абстрактный акварельный рисунок Энии. Клочки изгрызенной подушки кружились в воздухе, как конфетти.

Мы знали, что жизнь Кармен в опасности, но медлили: в панике она щёлкала огромными зубами. Если Кармен откусит кому-нибудь руку, то потом наверняка будет страшно жалеть – но в некоторых ситуациях извинения бесполезны.

– Всё хорошо, Кармен, мы тебе поможем. – Джек Кристалл, отважившись подойти к ней поближе, положил руку ей на спину. – Не дёргайся и закрой пасть, хорошо?

Фаррин Гарсия с планшетом в руках поспешил к голове Кармен – на экране была фотография плотно сложённой рыжеватой девочки. Учитель поднёс фотографию к акульему глазу – глаза у акулы-молота широко расставлены. – Попытайся сосредоточиться, Кармен. Я знаю, это нелегко…

– Вот именно – я задыхаюсь! – проорала нам в головы Кармен. – Отнесите меня в море!

– Ладно, сейчас отнесём. – Джек Кристалл повернулся к помощникам. – Сначала нужно переложить её с кровати на пол. – Они с мистером Гарсией обхватили Кармен поперёк брюха и потянули к себе, а я, перебравшись через неё на кровать, подтолкнул её с другой стороны.

– Такое доводится пережить всего раз в жизни – надеюсь, – прокряхтел Крис и ухватил акулу за спинной плавник, а Барри потянул её за основание хвоста. Его швыряло из стороны в сторону, но он сжимал хвост железной хваткой и даже не пикнул, когда ударился о каркас кровати.

Наконец нам удалось стащить Кармен с койки. Её подхватил десяток рук – в том числе руки Финни (её запястье легко узнать по браслету из рыболовной снасти) и Ноя. Перепуганная Шари со светлыми взъерошенными волосами, напоминающими птичье гнездо, придерживала дверь. Мы торопливо шагали по песку.

Кармен была невероятно тяжёлой, её шершавая, как наждачная бумага, кожа – у меня такая же – обдирала нам ладони. Но никто из нас не бросил ношу. Джаспер семенил впереди нас к морю, взволнованно крича «Вон туда, вон туда!», как будто мы сами не видели в темноте. Даже Элла помогала, отпихивая с дороги любопытных учеников.

– Пожалуйста, поторопитесь! – прохрипела Кармен, и я с облегчением почувствовал, как первые мелкие волны лижут мне ноги. Мы с Барри, девочкой-скатом Финни и другими учениками зашли по пояс в воду и опустили Кармен в море.

Она камнем пошла на дно.

– Я разве велел вам её отпустить?! – отчитал нас мистер Гарсия. – У неё мускулы затекли – она только через некоторое время сможет плавать.

Даже мне было не по себе находиться в море рядом с обезумевшей от страха акулой. Молотообразная голова Кармен оказалась на уровне моих щиколоток. Но теперь мне было всё равно, и другим, видимо, тоже: никто не сбежал. Помрачнев, мы снова подхватили её под брюхо и потащили вперёд, чтобы через её жабры струилась вода. От морской воды мои ободранные ладони горели, но я не обращал на это внимания.

– Ничего, справимся, – пробормотал Барри, потрепав Кармен по спине. Я удивлённо уставился на него. Минутку, это точно Барри? Долговязый парень с холодными глазами и волосами цвета навоза, который постоянно тусуется с Эллой? Наряду с Токо самый гадкий тип в «Голубом рифе»?

Кармен постепенно отдышалась и через несколько минут стала спокойно двигаться в воде.

– Уфф, как славно, спасибо! – пропыхтела она. – Мой пульс начинает выравниваться. Надо же, чтобы такое приключилось именно со мной, хотя я уже второй год здесь учусь! Я… иногда мне не хочется верить, что я морской оборотень, я предпочла бы быть нормальной… Может, из-за этого?

– Может, тогда проявляется твоя акулья сущность и требует своего – такое не исключено, – сказал мистер Гарсия. – Как-нибудь обсудим это наедине, ладно?

– Главное, что тебя удалось спасти, Кармен. – Джек Кристалл, улыбнувшись, дал нам пять, а Фаррин Гарсия похлопал нас по плечу:

– Хорошая работа, ребята.

Мы побрели обратно на пляж. Я испытывал невероятное облегчение оттого, что с Кармен ничего не случилось. Хотя она сторонилась других и вместо общения предпочитала читать журналы о фитнесе, я проникся к ней уважением, когда она помогла отремонтировать школу после урагана. Я хорошо понимал, почему ей иногда хочется быть «нормальной». Я тоже не всегда радовался своему акульему обличью.

Крис взглянул на свои кровоточащие ладони:

– Ох уж эти акулы! Лучше бы превратилась Оливия или Эния: их я мог бы донести одной рукой.

– Представляю эту картину, если Эния превратится! – развеселилась Шари. – Завтра пустой окажется другая кровать, а в стакане Кармен будет плавать мелкая рыбёшка в сине-красную полоску, взволнованно вопя: «Только не пейте, только не пейте!»

– Маловероятно, – сказала Блю, посмотрев на меня сбоку. – С акулой вроде Кармен скорее состоится такой разговор: «Кстати, а где твоя соседка по комнате?» – спросят её утром. А она ответит: «Не знаю, но мне такой странный сон приснился!»

Я отмахнулся:

– Разве красные неоны – это еда! Они же длиной всего с половину моего большого пальца.

– Вот именно – ими только блюда украшать, – поддержала меня Финни.

По крайней мере, у неонов нет зубов, шипов, лезвий, стрекательных клеток, колющих и жгущихся при прикосновении к ним… Большинство морских обитателей лучше не трогать, внушала нам мисс Уайт на борьбе и выживании. Кстати, а где наша новая учительница этого предмета мисс Беннетт? Наконец я обнаружил её в окружении любопытных учеников; она озабоченно наблюдала за нами и выглядела немного растерянной.

– Зашибись, – шепнул я Ною и Шари, указав подбородком на новую учительницу.

Шари пробормотала:

– Мисс Уайт шагала бы впереди всех, держа Кармен за голову.

– Или дотащила бы её в одиночку. – На меня нахлынула грусть. Где же моя любимая учительница? Конечно, нас всех шокировало, что рассказала о ней мать Эллы. Но отчего мисс Уайт не осталась поговорить с нами, не объяснила, правда ли она раньше состояла в преступной группировке и охотилась за головами и почему?

Вскоре мы с Ноем, Финни и Крисом выстроились перед медицинским кабинетом, где недовольная миссис Мисаки по очереди мазала нам ладони мазью и заклеивала большим водонепроницаемым пластырем.

– Так, следующие два дня лучше не превращаться, – посоветовала нам она.

– Новейший патент – пластырь со слюной мурены, – стебался в аквариуме Нокс, рыба-попугай, и миссис Мисаки помрачнела ещё больше.

– У нас сейчас первый урок борьбы и выживания у мисс Беннетт, – напомнила Финни. – Как думаете, она нам покажет, как раздуваться в случае опасности? Хотелось бы мне посмотреть, как ты это сделаешь, Тьяго.

Я усмехнулся. Мисс Беннетт во втором обличье рыба-ёж, и её единственная защита – раздуть своё колючее тело.

– Надувная тигровая акула? Что, хочешь использовать меня вместо плавающей игрушки? – спросил я.

Ной скептически слушал нашу болтовню:

– Не забывайте, ребята: можно быть сильным, отважным и хорошим бойцом, не будучи хищной кошкой, волком или акулой.

– Верно, – согласился я. – Или аллигатором, или огромным питоном. – Хорошо, что буйный класс рептилий расформировали, потому что большинство новых учеников вернулись в болота Эверглейдс (не все из них добровольно). Джером и Томкин тоже отправились туда. Только Полли, милая девочка-аллигатор, и Тино, мальчик-питон, остались в школе и теперь учатся в нашем классе.

– Твоя очередь, Тьяго, – объявила миссис Мисаки, и от боли я тут же позабыл про рептилий: обрабатывая ссадины, мурена не церемонилась.

Повезло, что это всего лишь царапина – не сравнить с раной от гарпуна у бычьей акулы. Я часто вспоминал, как мы безуспешно пытались её вылечить. Проводятся ли по-прежнему нелегальные бои водолазов с акулами, хотя мы прервали один из них? Наверняка. Организаторы лишь временно залегли на дно, когда мы обратились в полицию.

Могу поспорить, что они уже выбрали новое место и планируют очередные бои, чтобы богачи делали на них ставки. Невыносимо думать, что, возможно, в этот самый момент дикие морские обитатели снова подвергаются мучениям. Удалось ли полиции что-нибудь выяснить?

Все побрели завтракать, а я забежал на минутку в нашу с Джаспером хижину. Финни попросила своего отца Ника Грейсона подключиться к расследованию – его номер я и набрал. Совершенно спонтанно, потому что эта история не давала мне покоя.

– Здравствуйте, мистер Грейсон, это Тьяго из школы «Голубой риф». Есть новости об акульих боях?

– А, доброе утро, Тьяго. – Я услышал зевок. Упс. Я только сейчас догадался посмотреть на часы. Всего половина седьмого! А ведь Финни говорила, что её отец сегодня работал в ночную смену.

– Ой, я вас разбудил? Мне очень…

– Ничего. Я не могу разглашать подробности расследования, но, похоже, тип, арендовавший корабль со стеклянным дном, отделается денежным штрафом. Он утверждает, что всего лишь организовал небольшую экскурсию, которая пошла немного не по плану.

– Больше ничего? А что люди, которые там присутствовали?

– Карл Биттергрин – наш давний знакомый. Он замешан в куче махинаций: поддельные медикаменты, деньги за крышевание – полная программа. Мы продолжаем собирать улики против него, но, боюсь, эта история с акульими боями не входит в число наших первостепенных задач. Почему тебя так волнует убийство акул?

– Э… – Я не мог сказать ему, что я и сам акула: он и не догадывается о существовании морских оборотней. – Просто меня возмущает, когда мучают животных – тем более ради забавы.

– Понимаю. Скверное дело. Передай, пожалуйста, привет моей дочери и скажи – пусть хоть иногда занимается учёбой.

Я разочарованно положил трубку. Нет, это я Финни передавать точно не стану: не хочу выглядеть в её глазах идиотом.

Я хотел отправиться в столовую, как вдруг что-то почувствовал. Кто-то коснулся моих мыслей – кто-то знакомый. Минутку… Уж не Стив ли это – мой старший брат, живущий в море в обличье тигровой акулы?

– Да, это я, – раздался у меня в голове голос Стива. – Симпатичная у вас лагуна – хорошо, что в этот раз тут меньше народу. Ну что, идёшь в воду?

– Конечно! Я сейчас. – Я очень обрадовался его появлению. Торопливо сбросив одежду, я побежал к лагуне. Некоторое время мы мирно плавали рядом в лагуне – мальчик и пятиметровая тигровая акула. Если бы это увидел какой-нибудь турист, мы со Стивом, наверное, попали бы в сводку вечерних новостей и в ближайшие дни купальщики вряд ли рискнули бы соваться на пляж.

– Рад тебя видеть, – сказал я Стиву. – Случайно мимо проплывал?

– Не совсем. Как думаешь, что ещё можно предпринять, чтобы прекратить эти нелегальные акульи бои? Они не дают мне покоя.

– Мне тоже, – ответил я вслух, поразмыслил и… кое-что придумал. – Этим типам нужны для боёв корабли или лодки со стеклянным дном. Их наверняка не так много. Может, поплаваешь вдоль побережья и поищешь в окрестностях лодки со стеклянным дном?

– А ты неглуп, братишка. – Повернувшись ко мне, Стив ласково ткнул меня мордой. – Хорошо. Буду приплывать сюда время от времени и держать тебя в курсе, идёт?

– Отлично! – Я хотел было обнять брата, но передумал: хватит с меня на сегодня ссадин от акульей кожи.

Эти нелегальные акульи бои не давали покоя и мне. Я часто вспоминал обещание мистера Гарсии прозондировать мысли Лидии Леннокс, чтобы выяснить, что она об этом знает… А главное – узнала ли она меня в акульем обличье и допустила ли бы, чтобы меня убили. Лучше пока держать этот план в тайне.

– Эй, ты глотаешь завтрак так, будто три дня голодал, – удивилась Шари.

– Очень быстро есть вредно для здоровья, – предупредил меня Джаспер.

– Переживу, – отмахнулся я, отнёс свою тарелку и отправился на арену для превращений, где у нас сейчас будет первый урок. Я знал, что мистер Гарсия всегда приходит туда раньше нас, и решил воспользоваться случаем поговорить с ним наедине.

Когда я вошёл, он улыбнулся:

– Ну что, Тьяго, пришёл в себя после спасения Кармен? – Наш учитель – оборотень-дельфин, и мы с ним очень похожи внешне: оба стройные, высокие, смуглые и черноволосые.

– Да… Но я не об этом зашёл поговорить, а о тех гадких акульих боях, – выпалил я и пересказал ему свой разговор со Стивом.

– Хороший план, – одобрил мистер Гарсия и, оглядевшись по сторонам, понизил голос: – Ты, наверное, хочешь узнать, когда я попытаюсь прозондировать Леннокс, да? – Я молча кивнул. – В понедельник во второй половине дня я назначил ей встречу в Майами – якобы чтобы поговорить об успеваемости Эллы.

– Так скоро? – Моё сердце исполнило барабанную дробь. – Но это опасно. Может, вы… возьмёте с собой кого-нибудь, кто бы вас прикрыл, если что-то пойдёт не так?

Мисс Уайт могла бы его защитить, но мы даже не знаем, где она.

– Не волнуйся, со мной отправится Джек, – сказал Фаррин Гарсия.

– О’кей, – выдавил я. Но волноваться не перестал. Джек Кристалл не боец – сумеет ли он помочь в случае опасности?

Постепенно подтянулись другие ученики, и я сел на один из водонепроницаемых стульев в центре, будто всё как обычно. Джаспер и Шари заняли места рядом со мной, и я начал успокаиваться.

Разумеется, главной темой этого урока превращений было происшествие с акулой-молотом.

– Эния всё сделала правильно – посмотрела, как там Кармен, нажала кнопку тревоги, а потом позаботилась о соседке. В человеческом мире нужно действовать так же, если обнаружишь пострадавшего, – сказал мистер Гарсия. – Почему это так важно? Элла, ты же наверняка знаешь?

Элла, в первом обличье зеленоглазая блондинка, а во втором – тигровый питон, сосредоточенно красила ногти. Но, видимо, она всё-таки слушала.

– Потому что спасателям потребуется несколько минут, чтобы добраться до места, – ответила она, не поднимая глаз, и стала дуть на ноготь, чтобы ярко-розовый лак скорее высох.

– Правильно, – сказал учитель превращений.

– Почему у тревоги такой странный звук – то низкий, то высокий? – отважился спросить я.

Блю, Шари и Мара, во втором обличье ламантин, тут же подняли руки. Спросили Мару.

– Чтобы его все слышали – в том числе в зверином обличье, – объяснила она мне. – Киты и ламантины лучше воспринимают низкие звуки…

– …а дельфины – высокие, – подхватила Шари. – Этот свист я бы даже в обличье афалины под водой услышала.

Здорово узнавать новое о её мире – я мог бы слушать её часами. Но у мистера Гарсии были другие планы:

– Так, ребята, сейчас вы будете в парах учиться оказывать первую помощь при нечаянных превращениях – приготовьтесь.

Я покосился на Шари. Интересно, она тоже сейчас думает, как часто я ей помогал, когда с ней такое приключалось? Наверное, да: она лукаво мне улыбнулась. У меня потеплело на якобы таком холодном сердце хрящевой рыбы.

– Тьяго, ты будешь упражняться с… – начал мистер Гарсия, и я затаил дыхание, – Юной, – закончил он. Я попытался скрыть разочарование, а наша хрупкая староста с гладкими тёмно-русыми волосами испуганно вытаращила глаза.

– Ты что, до сих пор меня боишься? – спросил я, и она энергично замотала головой.

– Ты ведь не станешь есть того, кто плавал в унитазе? – шепнула она мне, и я рассмеялся.

У нас всё отлично получилось. Когда она превратилась в бело-жёлтую рыбу-бабочку, я по-быстрому сбегал за ведром морской воды и засунул её туда. Потом, когда настала моя очередь, я хрипя извивался на полу в обличье тигровой акулы, а Юна дула мне в жабры. Очень мило с её стороны, хотя толку от этого никакого.

Ожидая, пока она «организует спасение», я обвёл взглядом арену для превращений и чуть не заулыбался во всю зубастую пасть. Крис гонялся за летучей рыбой, потому что Иззи не хотела, чтобы он её спасал. Озёрная чайка Дафна раздражённо наблюдала, как Оливия пытается вытряхнуть её из футболки, не сломав ей крыло. Элла и Люси нечаянно превратились одновременно и сплелись в клубок из осьминога и огромной змеи. Тино делал вид, будто успокаивает Полли, хотя та в обличье аллигатора мирно дремала на солнышке.

Когда мы все отдохнули после взаимного спасения, настал урок у мисс Беннетт. Мы с Джаспером первыми с любопытством протиснулись с арены для превращений на пляж: уроки борьбы обычно проходили в лагуне. Мы с удивлением увидели, что мисс Беннетт – сегодня в слитном светло-зелёном купальнике, – наполовину спрятавшись за пальмой, лихорадочно листает какую-то книгу. Заметив нас, она вздрогнула, сунула книгу за куст, расправила плечи и попыталась улыбнуться:

– А, здравствуйте… Напомните, кто вы?

Я уже привык представляться здесь, в школе, как «Тьяго Андерсон, тигровая акула». Акула – часть меня, хочу я того или нет. Джаспер в обличье невысокого мальчика в очках с лохматыми каштановыми волосами, тут же отрапортовал:

– Джаспер Тиллманн, девятипоясный броненосец, – и вытянул шею, чтобы взглянуть на таинственную книжку.

Новая учительница незаметно преградила ему путь.

– А вы необычная пара, – заметила она.

Пара? Что она имеет в виду? Токо, Барри и Элла, которые к тому времени тоже пришли на пляж, прыснули: они всегда не прочь надо мной посмеяться. Но Джаспер тоже засмеялся, и я улыбнулся вслед за ним.

Когда собрались и другие ученики, Айви Беннетт стала перед нами. Она была примерно ровесницей моей матери, её светло-каштановые волосы были заколоты наверх.

– Добро пожаловать, – сказала она, натужно улыбаясь. – Вот мы все перепугались утром, да? Надеюсь, вы тем не менее бодры. Сначала выполним одно упражнение в человеческом обличье. На ком его можно вам показать? – Она испуганно покосилась на Ноэми, чёрный мех которой блестел на солнце.

– На мне, – весело предложила девочка-пантера, поднялась и стала точить когти о ближайшую пальму.

Мисс Беннетт отступила на шаг:

– Э… благодарю. Есть ещё добровольцы?

– О, покажите на мне – я аллигатор, меня зовут Токо, – сказал наш бледный рыжий драчун, напряг мускулы на руках и огляделся, чтобы проверить, все ли им восхищаются. Восхищалась им одна Полли.

Мисс Беннетт сглотнула:

– Хорошо. Медленно подойди ко мне, ладно?

Токо, ухмыляясь, потопал к ней. Мы все с нетерпением ожидали, что произойдёт. Далеко он не ушёл: мисс Беннетт босой ступнёй пнула его сбоку по выставленной вперёд ноге, и Токо упал.

– Ха-ха, хороший приём, – сказал он и, отряхнувшись от песка, встал. – Я тоже люблю раздавать пинки.

Мисс Беннетт улыбнулась; похоже, она испытала облегчение, что всё получилось.

– Это приём из дзюдо – сметающая подсечка. – Она повернулась к нам. – Разделитесь, пожалуйста, на пары и повторите.

– Тогда вперёд. – Джаспер доверчиво мне улыбнулся. – Я тебя одолею – вот увидишь!

– Ну валяй, – усмехнулся я в ответ.

Ему в самом деле удалось повалить меня на песок, но я тут же взял реванш.

Минут пятнадцать мы усердно пинали друг друга по щиколоткам, оставляя синяки.

– Хорошо, на сегодня достаточно, спасибо. – Айви Беннетт хлопнула в ладоши и, когда мы повернулись к ней, направилась к морю. Она зашла в бирюзовую воду. – Следуйте за мной. Сейчас мы выполним одно упражнение во втором обличье и… – Она взвизгнула, вскинула руки и отскочила в сторону. Мы с любопытством вытянули шеи. О, у поверхности воды что-то шевелится – светло-коричневая тень торопливо скользнула в сторону. Мисс Беннетт, брызгаясь, поспешила на берег.

– Всё в порядке? – Юна подбежала к нашей дрожащей учительнице и коснулась её руки.

– Наверное, на ската-хвостокола наступила, – сочувственно проговорила Шари. – То-то он испугался.

– Вы забыли о противоскатовом шарканье, мисс Беннетт! – выкрикнул Нестор. Наш ботаник не ведал пощады – если учителя допускали ошибку, он всегда их исправлял. Всем очень нравилось. По крайней мере, ученикам.

Финни сунула Шари свои солнечные очки и браслет из рыболовной снасти, бросилась в воду и превратилась там во что-то вроде двухметрового чёрного блина – морского дьявола:

– Посмотрю, не ранен ли кто-нибудь под водой.

– Что такое «противоскатовое шарканье»? – осведомилась Иззи, наша новая одноклассница из Калифорнии.

– Во Флориде полно скатов – они лежат, замаскировавшись, на песке или неглубоко в него закапываются, – объяснил ей Крис, который, прислонившись к пальме, стоял рядом с Иззи и жевал травинку. – Поэтому, когда ходишь по мелководью, надо шаркать, почти не поднимая ног. От этого песок взвихряется, скат замечает, что ты идёшь, и сваливает.

– Эй, вообще-то это я собиралась об этом сказать! – возмутилась Финни. – Кстати, скат, на которого она наступила, не пострадал.

– Так что, дети, запомните на будущее: ходите в воде только так, – объявила очень бледная мисс Беннетт. Прочистив горло, она поправила купальник и неуверенно вошла обратно в лагуну. На этот раз образцово шаркая. – Так, превратитесь все, пожалуйста – продолжим работу во втором обличье.

Что тут началось, когда все вошли в воду и одновременно превратились!.. Рядом со мной в прибое ворочался ламантин, а Линус, морской конёк, отчаянно пытался от него увернуться. Ральф в обличье рифовой акулы бороздил лагуну, Полли стояла на пляже в облике человека с головой аллигатора. Шари-дельфин вместо грудных плавников бешено молотила по воде руками, а Ной её успокаивал. Блю было не до того: она забыла снять перед превращением кулон с тремя плавниками (хотя вообще-то ей это не свойственно).

Когда порядок более или менее восстановился, учительница борьбы скомандовала:

– Станьте в ряд! – Теперь она была в обличье небольшой рыбы со светло-коричневыми пятнами, угловатой головой и выпученными глазами. Её продолговатое тело покрывали шипы.

Превратившись в тигровую акулу, я пробрался к Финни и Шари – мы выжидательно поглядывали на новую учительницу. Никто не переговаривался мысленно и даже плавниками не шевелил – настолько всем было любопытно.

Но ожидали мы не того, что скажет мисс Беннетт, а того, заметит ли она, что сзади к ней подбирается Нокс.

– Так, не могли бы вы… – начала она.

Нокс с силой ткнул рыбу-ежа сзади клювом.

Новая учительница борьбы взвизгнула, начала в панике глотать воду и раздулась в бело-коричневый шипастый шар с крохотными плавниками.

Я знаю – это не очень хорошо с нашей стороны. Ведь она не могла иначе. Но выглядела она презабавно.

Мы зааплодировали плавниками.

Урок закончился преждевременно, и сконфуженная мисс Беннетт поспешно скрылась в хижине, позабыв спрятанную за кустом книгу. Мы с Джаспером и Шари с любопытством стали её рассматривать. Это оказалось «Дзюдо для чайников».

Узнав о сорванном уроке борьбы, Джек Кристалл рассердился. На нас!

– Ведите себя прилично! – отчитал он нас на большой перемене, когда мы по колено в воде стояли в столовой. – Вы хоть представляете, как сложно найти учительницу – морского оборотня?!

Класс виновато молчал. Потом я увидел, как Юна, наша староста, встала.

– Нам очень жаль, – напустив на себя сокрушённый вид, сказала она. – А нельзя ли как-нибудь… – она запнулась, – вернуть мисс Уайт?

Джек Кристалл погрустнел, и тут я вспомнил, что в лице мисс Уайт он потерял не только одну из школьных учительниц.

– Боюсь, шансов маловато, – сказал он. – Смиритесь, пожалуйста, с ситуацией и не осложняйте мисс Беннетт жизнь, хорошо?

Я не собирался мириться с этой ситуацией. Как же я без индивидуальных занятий с мисс Уайт? Когда-нибудь я снова взбешусь – я ещё не научился полностью контролировать эмоции. И вообще мне её не хватает.

Мы с дельфинами, Джаспером и Финни безрадостно глотали еду – ризотто с творожным сыром и лососем.

– Учительница борьбы из этой мисс Беннетт никудышная – почему мистер Кристалл даже не заглянул к ней на урок? – возмущалась Финни, сидя с нами за столом в нашей любимой бело-красной лодке.

– Вот именно, а теперь мы же ещё и виноваты, хотя Нокс это сделал не со зла, – добавил расстроенный Джаспер.

– Вот именно – со зла я бы ущипнул её за зад, – донеслось из воды рядом с нашей лодкой.

– Вы ведь тоже хотите вернуть мисс Уайт, да? – Финни обвела нас взглядом. – Да, она вела себя жёстко, но это было норм, понимаете?

Я усмехнулся:

– Ты имеешь в виду, что если бы ты вздумала ей нахамить, она бы схватила тебя в обличье ската за хвост и раскрутила над головой?

– Вот именно!

– Если бы мы только знали, куда она поплыла, – подавленно проговорила Шари, – может, тебе удалось бы уговорить её вернуться, Тьяго. Тогда бы мы спокойно поговорили о том, что она совершила.

– Да, у тебя наверняка получится! – воодушевился Джаспер. Он знал о моих секретных индивидуальных занятиях.

В горле у меня застрял ком, будто я не мог проглотить ризотто.

– Может быть, – выдавил я.

– Стопудово! Она тебя любит, – заметила Финни. – Но, конечно, меньше, чем Джека. Передай ей, что он по ней скучает. Хоть он этого и не говорил, но по нему же видно, да?

– Ещё как, – кивнул я. – Когда мы с ним сейчас разговаривали, он напоминал выброшенный на берег корабль.

– Надо же, акула прибегает к поэтическим сравнениям! – поддел меня Нокс.

– Я тоже придумал хорошее сравнение, – сказал Ной, отправив в рот вилку с ризотто. – Косатка, которая плавает во Флориде, бросается в глаза как… ярко-розовый круизный лайнер!

– Может, порасспрашиваем, не видел ли её кто-нибудь? – предложила Блю.

Хорошие идеи надо сразу же воплощать, пока они не протухли. Оставив на столе недоеденное ризотто, я пошлёпал через всю столовую к лодке, где сидели несколько старшеклассников – в том числе Эния, спасительница Кармен, и Джеми, рак-отшельник. Наверняка у него в кармане, как всегда, улиточная раковина, в которой он живёт во втором обличье. Однако направлялся я не к ним, а к хрупкой Шелби – крачке и восторженному члену нашего летучего отряда.

Но я до неё не дошёл, потому что в этот момент у входа в столовую кто-то появился – на краю сухой зоны рядом с полкой для обуви. Стройная блондинка в белом костюме и на каблуках – в зверином обличье светло-жёлтый питон, но с обычными тёмными глазами: она не настоящий альбинос (у тех красная радужка). Большинство сочли бы её привлекательной бизнес-леди. Для меня же она – ходячий кошмар. Хорошо, что хотя бы её телохранителей, тигриц-близнецов, нигде не видать.

– Элла, сокровище, я приехала тебя забрать! – объявила Лидия Леннокс, радостно махнув дочери рукой.

Элла этого явно не ожидала – и не слишком-то обрадовалась:

– Но у меня же ещё занятия!

– Да забей – я достала билеты на мюзикл сегодня вечером, нам нужно принарядиться и выехать пораньше. – Миссис Леннокс, похоже, нисколько не заботило, что мистер Кристалл и другие взрослые за учительским столом всё это слышат.

– Мам, это никуда не годится, что ты вот так вваливаешься в школу, – сказала Элла. Наверное, ей стало стыдно перед друзьями за эту сцену. Смело с её стороны – возражать матери.

– Не выделывайся! – заговорила миссис Леннокс уже более строгим тоном. – Давай собирай вещи – ты ведь так хотела попасть на этот мюзикл. Билеты обошлись недёшево!

– Минутку, – вмешался наш молодой директор, вставая. – Элла права – у неё ещё не закончились уроки и…

Лидия Леннокс не обратила на него внимания:

– Кстати, где твой учитель превращений? А, вот и дорогой Фаррин.

Учитель превращений тоже встал.

– Что такое, Лидия? – настороженно спросил он.

– Нам незачем встречаться в понедельник. Элла прекрасно умеет превращаться и настолько умна, что с лёгкостью могла бы стать отличницей.

Чёрт! Как же мистеру Гарсии её прозондировать, если она сейчас отменит встречу?!

– Тебя, значит, не интересует её успеваемость? – Фаррин Гарсия пока не сдавался. – Другие родители обрадовались бы возможности подробно поговорить о своём ребёнке.

Опустив руки, Элла с беспомощным взглядом стояла рядом и слушала. Похвала матери её не обрадовала: наверное, она понимает, что до отличницы ей далеко.

– Успеваемость? – отмахнулась Лидия Леннокс. – Конечно интересует, но сейчас мы готовимся к крупному процессу и работаем в конторе до ночи. – Вот как. А на мюзикл, значит, времени хватило? – Элла мне всё расскажет, если будет что-то важное. Правда, моя жемчужина? – Она ласково улыбнулась дочери. – Так, пошли, нам пора!

Элла сдалась:

– Ладно, я сейчас – только вещи соберу.

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хотелось немедленно сбежать. Ведь Лидия Леннокс не только изощрённый адвокат, способный обратить против тебя всё, что ты скажешь, но и огромный питон, который однажды чуть меня не задушил. С другой стороны, я страшно возмутился, потому что, увидев её, снова вспомнил акульи бои. Миссис Леннокс безучастно наблюдала и не вмешалась, когда меня во втором обличье чуть не убили!

Возмущение одержало верх. Сам не соображая, что творю, я вскочил на ноги и пошлёпал к своей неприятельнице. Через несколько секунд я оказался перед ней – рядом с пандусом, разделяющим сухую и мокрую зоны.

Я уставился в её угловатое обрамлённое тёмно-русыми волосами лицо с зеленовато-голубыми, как лёд, глазами.

– Вы были там, на корабле. – Слова вырвались будто сами собой. – Пили какой-то коктейль и вместе с другими наблюдали, как наёмный водолаз стреляет из подводного ружья в акулу. Акулу, которая всего-то хотела, чтобы её оставили в покое!

Пухлые губы, накрашенные сиреневой помадой, изогнулись в насмешливой улыбке:

– Какой ты впечатлительный – так переживаешь из-за каких-то акул! Акул почти все ненавидят и только рады будут, если их поубавится.

– Вы знали, что это меня затащили в клетку! Я находился всего в нескольких метрах от вас – вы меня узнали, но всё равно мне не помогли!

Лидия Леннокс, сочувственно покачав головой, повернулась к подоспевшему мистеру Кристаллу:

– Ваш ученик, очевидно, страдает манией преследования и нуждается в помощи. Порекомендовать вам хорошего психиатра?

Мне хотелось швырнуть чем-нибудь в стену. Но потом я услышал знакомый голос мисс Уайт: «Не позволяй ей себя провоцировать: если дашь волю ярости – она добьётся своей цели. Лучше застань её врасплох – сделай что-нибудь, к чему она не готова!»

Хотя мисс Уайт, вероятно, находилась за сотни миль[1] отсюда, она всё равно мне помогла. Каким-то образом мне удалось сохранить спокойствие. Как же застать миссис Леннокс врасплох? И тут я придумал. С невероятным усилием я ей улыбнулся:

– Вы кое-чего не знаете. Для вас и ваших друзей-мафиози эта история закончится большим сюрпризом.

Я попал в точку. Какую-то долю секунды она ошарашенно смотрела на меня, но потом, овладев собой, улыбнулась в ответ:

– Ну-ну, изнываю от любопытства. Мой тебе совет: если будешь публично высказывать подозрения, вам с дядей понадобится хороший адвокат. Потому что вам предъявят обвинение в подрыве репутации – иск на миллион долларов.

Я не нашёлся, что ответить. Во рту у меня пересохло.

– Миссис Леннокс, вы не можете забрать Эллу прямо сейчас, – вмешался молодой директор. – Но вы можете подождать здесь до конца занятий. Осталось недолго – у неё сегодня только человековедение и…

– Глупости! Идём, Элла, – перебила его Лидия Леннокс.

– Постой, – обратилась к ней Элла, появившаяся в холле с сумочкой в руках. – Так ты узнала Тьяго на этих акульих боях или нет? Мне тоже интересно.

– Нет, конечно, не узнала: для меня все акулы на одно лицо, – раздражённо ответила ей мать и потащила Эллу за собой. Та даже не успела попрощаться со своими фанатами Барри, Токо и Дафной.

Мне вдруг стало жаль Эллу. У меня, конечно, никудышные родители, но они хотя бы не вмешиваются в мою жизнь, предоставив моё воспитание Джонни.

– Всё в порядке, Тьяго? – озабоченно спросил меня Джек Кристалл.

– Да-да, всё нормально, – выдавил я. Может ли она в самом деле возбудить иск против нас с Джонни? Наверняка. Колени у меня стали ватными – я с трудом добрёл до столов-лодок.

Мистер Гарсия, понизив голос, сказал мне:

– Попытаюсь заново договориться с ней о встрече или ещё как-нибудь её отловить. Это всего лишь мелкая неудача… Мы справимся.

Я кивнул, благодарно ему улыбнувшись.

На полпути к Шари и другим моим друзьям, потрясённо наблюдавшим эту сцену, я кое о чём вспомнил и повернул в другую сторону.

Старшеклассники с любопытством смотрели на меня. У Шелби были чёрные волосы средней длины, смуглая кожа и тонкие черты лица. Рядом с ней сидел Марис, альбатрос, в человеческом обличье – долговязый лопоухий стеснительный паренёк. Они часто тусовались вместе. Сейчас они пробовали маффины с миндалём, которые испекла и теперь гордо раздавала оборотень-аллигатор Полли: печь – её хобби, её часто можно застать на кухне. Но она сильно тоскует по Эверглейдсу, и я не знаю, останется ли она в нашей школе.

– Можно попросить вас об одолжении? – спросил я оборотней-птиц и объяснил им, что мы собираемся отыскать мисс Уайт и хотим предотвратить нелегальные акульи бои. – Не могли бы вы при случае слетать и расспросить народ, не видел ли кто мисс Уайт и не знает ли, в какую сторону она поплыла?

– Не проблема, – тут же согласилась Шелби, всегда готовая помочь. – Я могу слетать в выходной на разведку – ты со мной, Марис?

– Мои крылья уже зудят от нетерпения! – ответил её друг.

Прокручивая в голове встречу с Лидией Леннокс, я осознал, что мисс Уайт срочно нужна нам по ещё одной причине: она самая сильная наша союзница в борьбе с махинациями Леннокс и её мерзких дружков. Первоклассный боец. Возможно, единственная, кто способен помочь нам прекратить эти отвратительные бои. Хоть многие и боятся акул, те имеют право, чтобы их не трогали!

– Насчёт этих акульих боёв: не могли бы вы повысматривать крупные яхты, которые стоят на якоре в укромных местах и забрасывают там сети?

– Хорошая идея! – У Шелби заблестели глаза.

– Мы схватим этих типов, – мрачно сказал я.

Попрощавшись со старшеклассниками, я вернулся к друзьям. Шари обняла меня:

– Ты такой смелый! Я думала, она вот-вот сделает из тебя рыбную котлету! Но ты не отступил ни на шаг! – Она пытливо смотрела на меня тёплыми карими глазами, теребя кулон с тремя дельфиньими плавниками. – А что это за вещи, о которых Леннокс не знает?

– Э… Увы, я всё это выдумал. – Я выдавил жалкую улыбку.

Друзья расстроились.

– Поня-а-атно, – протянула Финни, пальцами расчёсывая голубые волосы. – А я думала, ты планируешь в выходной что-нибудь суперопасное, чтобы выбить у негодяев воду из-под плавников…

Я не мог посвятить их в план мистера Гарсии прозондировать Леннокс: если это дойдёт до её ушей, с нашей затеей придётся распрощаться. Встреча и так уже один раз сорвалась.

– Я действительно задумал кое-что опасное – но не для меня, – объявил я.

– Что ты имеешь в виду? – живо поинтересовался Джаспер.

– Мы с Джонни впервые вместе отправимся во втором обличье в море. Раньше он этого боялся, потому что тигровые акулы не прочь закусить каменным окунем.

Финни, Шари, Джаспер и Крис уставились на меня.

– Ух ты! – воскликнул Крис. – Главное, чтобы у него все плавники остались на месте. Расскажешь потом, как всё прошло?

Разумеется, я пообещал. За несколько часов о моих планах стало известно всему классу.

– Спорим, он нечаянно сожрёт своего дядю? – злорадно покосившись на меня, сказал Барри. – Акулы непредсказуемы…

Я мрачно взглянул на него. Что за бред! Джонни – мой приёмный отец, про опасную задумку я ввернул для красного словца. Даже будучи тигровой акулой, когда мои инстинкты сильнее, чем на суше, я скорее умру, чем помну ему хоть одну чешуйку.

Но кое о чём я умолчал. Я поплыву с Джонни не куда-нибудь, а в особое место. Но лучше о нём не трепаться, чтобы не разболтать ненароком, какой сюрприз мы готовим моей лучшей подруге.

Улучив момент, я отозвал Юну в сторонку:

– Ты уже поговорила с остальными о новых ракушках для Шари? – Ураган уничтожил её коллекцию на дне бухты, и я не хотел, чтобы наша девочка-дельфин из-за этого грустила.

– Да, многие из класса готовы поучаствовать и подарить ей по ракушке, – прошептала Юна, дважды оглядевшись по сторонам.

– Круто! Вручим их ей торжественно в понедельник? Прямо за завтраком?

Юна разулыбалась до ушей:

– Вот тебе не терпится! У тебя небось самая красивая ракушка для неё, да?

Кровь бросилась мне в лицо. Она что, догадывается, как много Шари для меня значит?

– Ещё нет. Но скоро будет.

Мы решили съездить в выходной на западное побережье Флориды – остров Санибел. Его пляжи славятся ракушками, выброшенными на берег прибоем, и там я наверняка найду для Шари подходящий подарок. Вообще-то я мог бы поискать его и на дне моря – ведь я морской оборотень. Но в моей акульей пасти даже от самой классной находки останутся одни обломки. А превращать в глубине плавники в руки я пока не решался: если ошибусь – окажусь в человеческом обличье на дне моря. Будет не до смеха!

Но ещё до выходных состоится другое «вручение»: дельфины вдруг вспомнили, что давно не подшучивали над нашей вечно недовольной школьной секретаршей, и поэтому они время от времени уединялись в школьной мастерской. Теперь Ной рассказал:

– Мы кое-что смастерили для миссис Мисаки – кто пойдёт с нами посмотреть, как мы ей это вручим?

Ясное дело, бо́льшая часть класса захотела к ним присоединиться. Изнывая от любопытства, мы шли за Шари, Блю и Ноем, которые торжественно что-то несли. Золотая рыбка на деревянной подставке – что это за штука?

Миссис Мисаки подозрительно уставилась на толпу учеников, ввалившихся в её владения – секретариат. Шари торжественно выступила вперёд и протянула ей золотую рыбку.

– Мы проголосовали и выбрали вас лучшей школьной секретаршей Южной Флориды! – объявила она, ослепительно улыбаясь миссис Мисаки. – Вот ваш приз.

Мы попытались скрыть удивление. Голосование, видимо, прошло без нас. Иначе мы бы скорее выбрали её школьным кошмаром года.

Миссис Мисаки, оправившись от изумления, выглядела польщённой:

– Надо же… Вы уверены… Очень мило с вашей стороны. – Осмотрев золотую рыбку со всех сторон, она поставила её на стол, и мы тоже принялись её разглядывать. Потом нас выпроводили: – Марш на урок, не мешайте мне работать – а то лишусь своего нового звания!

Мы послушно удалились.

Спустившись на первый этаж, Блю, Ной и Шари прыснули.

– Это дохлая кефаль, которую мы побрызгали золотым спреем, – объяснил Ной. – Но смотрится здорово, правда?

Финни захихикала:

– Через несколько дней она покажет своё истинное лицо. Говорят, деньги не пахнут – но это золото завоняет.

– Посмотрим, когда миссис Мисаки не выдержит и выкинет приз, – усмехнулась Шари.

Все согласились, что проделка классная. Мы с Юной переглянулись. У ракушек, которые мы подарим Шари, срок хранения дольше, а запах намного лучше!

Когда Джонни заехал за мной в выходной на нашем стареньком «Шевроле», я почувствовал, что он нервничает.

– Всё нормально? – проворчал он. Я решил ничего не говорить ему об иске, которым пригрозила мне миссис Леннокс, и вместо этого рассказал о сумбурном уроке борьбы и о том, что нам надо срочно вернуть мисс Уайт. – Да, я тоже так считаю, – согласился Джонни. Вид у него был несколько напряжённый.

– А у тебя всё в порядке? Не волнуйся, я наемся до отвала, прежде чем отправиться в море. Может, нам даже подвернётся шведский стол. – Я ободряюще ему улыбнулся, но он, вцепившись в руль, не отрывал глаз от дороги.

Переночевав в нашем новом пристанище у Салли в квартале Коконат-Гроув, мы на следующее утро прихватили с собой её внука, моего друга-оборотня Рокета. Он отправится с нами на экскурсию в качестве помощника.

– Я не говорил, что ненавижу собирать ракушки? – спросил он меня вместо приветствия. – Это наверняка из-за моего второго обличья: крысы моего вида ничего не собирают.

– Дельфины и акулы обычно тоже нет, – весело отозвался я. – Отлично: раз не хочешь искать ракушки – будешь таскать мой мешок.

– Даже не думай! А в следующий раз мы поедем в космический центр Кеннеди[2], ясно?

– Идёт, – послушно согласился я.

По дороге я рассказал Рокету о гладиаторских боях с дикими акулами и что мы хотим помешать устроить их снова.

– Гладиаторские бои? – удивился он.

– Гладиаторы – профессиональные водолазы. Они без зазрения совести готовы всадить гарпун в акулу, которая ничего им не сделала.

– Вот подонки! А где они берут этих акул?

– В море ловят. Чем крупнее, тем лучше.

Я пока не очень хорошо знал Рокета. Может, он сейчас спросит: «Круто, а есть видеозапись этих боёв на “Ютьюбе”?» Но он, к счастью, такого вопроса не задал.

– Отвратительно, – сказал он. – А можно как-то прекратить эти бои?

– Пока не знаю. Для начала надо выяснить, где и когда планируются следующие. Два оборотня-птицы из моей школы – крачка и альбатрос – обещали слетать на разведку.

– Хм, – Рокет почесал лоб. – Я мог бы раздобыть мини-камеру, которую можно прицепить к животному. Чтобы птицы снимали видео во время полёта.

Я пришёл в восторг:

– Ты имеешь в виду, если они что-то обнаружат, то смогут сразу это заснять, чтобы у нас появились улики? Круто! Когда ты достанешь оборудование? Это действительно так просто?

Он кивнул:

– Крачка для камеры мелковата, зато альбатрос вполне сможет её нести: у него крылья больше наших рук. Привезу в следующий раз, когда приеду к вам.

– Значит, скоро? – Мне не терпелось что-нибудь предпринять против этих живодёров.

– Скоро-скоро, – пообещал он.

Остаток поездки мы с Рокетом рассказывали друг другу несмешные анекдоты и рассуждали о космических кораблях из «Звёздных войн», модели которых он собирался смастерить.

Через несколько часов мы заселились в маленький отель – вентилятор под потолком, пледы в пастельных тонах и плетёные стулья. Отделанный тёмным деревом ресторан оказался довольно уютным.

– По крайней мере, у них здесь на стенах не висят чучела рыб, как в той пивной, – сказал я.

Официант пронёс мимо нас тарелку, от которой шёл пар, и поставил её на соседний столик:

– Ваш каменный окунь под лаймовым соусом!

Джонни помрачнел.

– Чтоб вы подавились! – пожелал он нашим соседям, сильно их удивив.

Широкие светлые песчаные пляжи острова Санибел усеивали миллионы белых, коричневых и пёстрых ракушек. Рокет, как и все остальные туристы, тут же принял характерную позу – наклонился, внимательно глядя под ноги.

– Смотри, какая классная! – Он с восторгом показал мне свою находку.

– Да, славная. Разве ты не собирался работать над чертежами станции на Марсе? – поддел я его и, лишь мельком взглянув на раковину его морской улитки, продолжил осматривать пляж в поисках добычи. Мой мешок наполнялся, и наконец я обнаружил её – крупную сливочно-белую морскую раковину в жёлтую крапинку. Её шипы напоминали цветок орхидеи. – Ух ты! – прошептал я, держа её двумя руками и представляя, как отреагирует Шари, когда я вручу ей подарок. Я бережно завернул находку в футболку, чтобы не отломился краешек, и положил в рюкзак.

– Тебе действительно нравится эта девочка, да? – Рокет посмотрел на меня сбоку.

Буэ! Если так и дальше пойдёт, скоро об этом узнают все. Кроме Шари, я надеюсь.

Пока мы собирали ракушки, Джонни приглядывал места на пляже Боумена, где нам с ним потом можно будет незаметно войти в море.

– Я кое-что нашёл – немного севернее: народу там в это время уже нет, и за деревьями и кустами нас не будет видно, – сказал он, когда солнце уже садилось. Нам, увы, пришлось обойтись без шведского стола, но мы взяли с собой бутерброды.

– Эй, оставь нам что-нибудь, обжора! – возмутился Рокет, когда я проглотил сразу три.

– Да-да, расслабься! – Я запустил в него пригоршней чипсов. Сытый или голодный, я своему «дяде» ничего не сделаю!

Но сердце у меня всё равно учащённо забилось, когда мы с Джонни, раздевшись, вошли в воду. Момент настал.

– Удачи! И не делай ничего, о чём потом пожалеешь, ладно? – шепнул мне Рокет, собирая нашу одежду. – Хорошего вам плавания, мистер Марисол. Ух ты, какой вы красавец!

– Спасибо, – сказал Джонни, превратившийся в полуметровую кораллово-красную рыбу с голубыми крапинками. – Красный коралловый групер, если вам это интересно. А вот и мой десерт! – Разинув пасть, он всосал зазевавшуюся рыбку, которая, ни о чём не подозревая, плавала у песчаного дна. А Джонни не такой уж и безобидный!

Когда превратился я и мой спинной плавник вспорол волны, никто не назвал меня красавцем. Рокет, стоящий по колено в море, торопливо пошлёпал к берегу, а мой «дядя» попятился, растопырив веерообразные плавники. Я постарался не выказывать обиды.

– До встречи – ты ведь нас подождёшь? – обратился я к Рокету.

И мы с Джонни бок о бок поплыли в голубую даль.

Мы были неравной парой – наше появление вызвало в море переполох. Стайка серебристых рыбок, щипавших водоросли на утёсе, завидев нас, бросилась врассыпную. Ещё один морской обитатель молниеносно зарылся в песок, наверное рассчитывая, что мы его не заметим.

– Ха-ха, я точно знаю, где он, – усмехнулся я. – Электрические импульсы своих мускулов он спрятать не в состоянии.

– У акул превосходно развиты органы чувств, – сказал Джонни. – Тебе повезло со вторым обличьем, Тьяго. Как же здорово, что мы наконец-то вместе плаваем в море!

Жаль, акульей пастью нельзя улыбнуться.

– Да, я тоже очень рад.

Мы плыли на глубине примерно пяти метров над рифлёным песчаным дном и полями водорослей, и я почувствовал, как Джонни постепенно начинает расслабляться. Давно пора. Как-то противоестественно, когда твой воспитатель тебя боится!

Когда мы оказались в более скалистой местности, он весело спросил:

– Как насчёт массажа?

– Что-что? – с недоумением переспросил я.

– Перед нами очистная станция, – ответил он и поплыл вперёд. – Сначала я, потом ты! – Когда Джонни приблизился к утёсу, его окружил десяток чёрно-голубых полосатых рыбок длиной с палец. Джонни остановился, растопырил жабры и плавники и разинул пасть. Стайка рыб-чистильщиков принялась усердно собирать с него паразитов и омертвевшую чешую: судя по всему, для них это деликатес. Они даже рискнули заплыть ему в пасть. – Ах, как славно… И не стоит ни цента! – проговорил через некоторое время Джонни и пошевелил плавниками, видимо давая таким образом чистильщикам сигнал закругляться. – Хочешь попробовать?

Мне стало щекотно, когда рыбки чистили мне жабры, но я удержался и не захлопнул пасть, чтобы не проглотить ненароком мелких работяг.

Когда моё акулье тело засияло чистотой, Джонни показал мне, как он в обличье окуня сидит в засаде под нависающими утёсами и подстерегает добычу. В общем, мы классно провели время и усталые, но довольные вернулись в Майами с богатым уловом ракушек.

За завтраком я рассказал друзьям, как хорошо мы впервые поплавали вместе. Шари, Блю и Ной порадовались за меня, а Джаспер с гордостью похлопал меня по спине:

– А я и не сомневался, что ты ничего Джонни не сделаешь. Как и мисс Уайт не стала бы есть тебя.

Мисс Уайт. Мы так и не знаем, где она и что с ней. Я оглядел столовую в поисках Шелби и Мариса, но их нигде не было видно.

Когда остальные хотели вернуться к своим тарелкам, Юна хлопнула в ладоши:

– Так, ребята, океанистый сюрприз!

Мы все поглядывали на Шари – похоже, она ни о чём не догадывается. Это хорошо!

Торопливо доев, я вместе с десятком одноклассников выскочил на улицу. Ракушка, которую я собирался подарить Шари, лежала у меня в хижине, завёрнутая в голубую салфетку: ничего красивее у меня не нашлось. Когда я вернулся, одноклассники уже ждали в столовой, что-то пряча за спинами… И уже второй раз за это утро все уставились на меня. Я не очень люблю находиться в центре внимания, но сейчас хотя бы повод более приятный. Я торжественно направился к Шари.

– Что такое? – спросила она. – У тебя такой вид, будто тебе креветка в жабры заползла.

– Шари, мы все видели, что ураган разметал твою коллекцию ракушек в лагуне, – начал я. – Поэтому мы подумали… ну, точнее я, а остальные сразу согласились… ладно, не важно, в общем, мы решили, что ты не откажешься от новых. – И я вручил ей завёрнутую ракушку, которую нашёл на острове Санибел.

– Ой, какая океанистая! – восхитилась Шари, развернув ракушку. – Таких я ещё не видела!

– А я видела, – отозвалась Люси и, выскользнув из глиняного кувшина, щупальцем протянула Шари продолговатую полосатую улитку-молнию. Финни где-то раздобыла крупную пятнистую, как шкура леопарда, раковину каури, Ной – розовый морской гребешок. Линус с помощью своих крохотных детишек передал ей маленький белый улиточный домик:

– Прости, морской конёк больше поднять не может – я эту-то еле дотащил.

Нокс, держа в клюве маленькую жёлтую ракушку, подплыл к Шари и сунул свою находку ей в руку:

– Мне вообще-то цвет мочи не очень нравится, но я где-то слышал, что жёлтый – твой любимый цвет.

Шари рассмеялась:

– Спасибо-спасибо, вы все такие милые!

Скоро корзина, предназначенная для булочек к завтраку, наполнилась пёстрыми экземплярами. Краем глаза я наблюдал за Нестором и Крисом, которые, как я знал, влюблены в Шари. Интересно, что приготовили они? Нестор – ничего особенного: всего лишь раковину улитки-молнии. А вот Крис, оказывается, всё это время прятал за спиной гигантский стромбус – снаружи бежево-бело-коричневый, внутри нежно-розовый.

У Шари округлились глаза.

– Ух ты! – воскликнула она, с благоговением вертя в руках огромную ракушку. – Я положу её в самый центр своей коллекции. Клянусь великой волной – дно лагуны будет напоминать дворец королевы!

– Значит, я правильно выбрал, – улыбнулся Крис. Вот слизняк!

Не то чтобы я сильно убивался, но всё-таки расстроился: по сравнению с этой громадиной все остальные подарки, включая мой, выглядят микроскопическими. Когда рог-ракушка возвестил начало первого урока, я испытал облегчение: наконец-то можно свалить и забыть всю эту затею с сюрпризом.

Но Шари пошлёпала ко мне, схватила меня за руку и притянула к себе.

– Стоять! – пробормотала она и обняла меня. – Спасибо, Тьяго. Твоя ракушка понравилась мне больше всех – потому что она от тебя!

О боже, неужели теперь я для неё нечто большее, чем просто друг? Жаль, мне не хватило смелости спросить. Я просто радовался, наслаждаясь каждой секундой в её объятиях. Увы, продолжалось это недолго – все поспешили на урок. В том числе старшеклассники, но Шелби и Мариса среди них не было. Неужели они ещё не вернулись с разведки?

Краем глаза я заметил, как Барри достал из кармана штанов что-то блестящее и протянул Кармен.

– Вот, – пробормотал барракуда-забияка. – А то нечестно, что Шари столько всего подарили, а тебе ничего.

Разглядев на свету золотой кулон с прозрачным синим камнем, я удивился: это что – настоящий аквамарин? И настоящее золото? Но этого я бы даже вблизи не разобрал.

Обычно Кармен вела себя грубовато, причём со всеми. Я с любопытством ждал, куда она зашвырнёт украшение и какими словами отошьёт Барри. Но вместо этого она спросила:

– Ой! Это правда мне? – И – нет, я не ошибся! – покраснела.

С миром явно что-то не так.

– Чего уставился? – напустился на меня Барри, заметив, что я видел, как он вручил Кармен подарок. – Завидуешь небось, паршивая акула?

М-да, некоторые вещи всё же неизменны.

После уроков я хотел отдохнуть в лагуне – желательно с Шари, – но из этого ничего не вышло. Сначала ко мне подлетела взбудораженная крачка Шелби, потом надо мной закружил альбатрос Марис. Шелби – крохотное создание с белыми перьями и чёрным хохолком, – с трудом переводя дух, опустилась мне на плечо.

– Вы что, прогуляли уроки? Разузнали что-нибудь? – взволнованно спросил я.

– Ещё бы! – Шелби не могла усидеть спокойно – даже клюнула меня в ухо. – Просто оперительно, сколько всего разузнали!

– Где-то опять состоятся акульи бои? – Мой пульс исполнил барабанную дробь. – Или вам удалось выяснить, где мисс Уайт?

– Нет, но мы знаем, куда она поплыла – несколько человек её видели, – объявила Шелби. – Причём совсем недавно!

– Вы просто супер, ребята! Где? – Неуклюжими от спешки пальцами я открыл на телефоне карту.

Шелби клювом провела на экране линию снизу вверх:

– Она поплыла вот сюда, вдоль берега на север. Возможно, она всё ещё там.

Без долгих раздумий я решил, что теперь хочу – нет, должен – предпринять.

– Спасибо, только не рассказывайте никому, ладно? – крикнул я членам нашего летучего отряда: Элле об этом знать ни к чему. Шелби взмыла с моего плеча, и я убежал.

Я взбежал на второй этаж к мистеру Кристаллу, уверенный, что новости его заинтересуют. И действительно, когда я выпалил «Летучий отряд выяснил, куда поплыла мисс Уайт!», у него засветились глаза. Но потом он проговорил рассудительным тоном:

– Так я и думал, что она отправилась на север: косатки любят холодную воду.

– Пожалуйста, разрешите мне поплыть туда её искать! – И как только он может так спокойно сидеть за столом! Ведь она так много для него значит – почему он тут же не отправится её искать? Наверное, всё ещё на неё обижается.

– Ну ладно. Есть только одна загвоздка: завтра у вас контрольная по звероведению, – заметил Джек Кристалл. – Тебе нельзя её пропустить – это негативно повлияет на твою оценку… А значит, и на твою стипендию – думаю, мне нет нужды тебе об этом напоминать.

Я сглотнул:

– Я вернусь вовремя. Обещаю.

И я побежал вниз искать Шари. Но её нигде не было – ни на территории школы, ни в лагуне.

– Да она уплыла с другими дельфинами: кажется, они собрались заняться любимым делом – спасать людей, – сообщила мне Финни, которая лежала на пляже с открытым учебником звероведения, слушая песню Stressed Out группы Twenty One Pilots. Её ярко-синие волосы сияли на солнце. – А что случилось? Какая-нибудь рыба попала в беду?

– Она не рыба и вряд ли в беде, но есть кое-какие новости, – и я рассказал ей, что летучий отряд выяснил о мисс Уайт.

Финни вскочила:

– Я с тобой. Поплыли! Чем дольше будем ждать, тем дальше она уплывёт.

Я всё ещё медлил. Вообще-то я не хотел уплывать без Шари: я знал, что ей тоже нравится мисс Уайт и она всегда готова к приключениям. Кроме того, нам друг без друга никуда. Но вдруг Шари вернётся только к ночи? Тогда будет уже поздно искать мисс Уайт.

– Ладно, – согласился я, обуреваемый противоречивыми чувствами. – Let’s go[3]. Нам ведь нужно вернуться к завтрашнему утру, чтобы успеть на контрольную.

Я попрощался с Джаспером – тот, конечно, начал упрашивать:

– Возьми меня с собой!

– Мы поплывём очень быстро – я не смогу тащить лодку, – извиняющимся тоном сказал я. – В другой раз, хорошо?

Мы с Финни побежали в лагуну и превратились – её чёрный купальник и мои плавки кто-нибудь да выловит. В облике морского дьявола и тигровой акулы, полные решимости и энергии, мы рассекали волны. Немного отплыв от берега, но ещё не потеряв его из виду, мы повернули на север. Широкой головой я бороздил воду на пятиметровой глубине, в размеренном ритме работая хвостом.

Финни была в превосходном настроении.

– Круто быть с тобой в море… Вот так вдвоём, я имею в виду, – мысленно сказала мне она.

– Да… э… классная прогулка. – Я посмотрел на неё сбоку и вспомнил, что говорил мне мальчик-пума Караг: якобы кроме Шари я ещё кому-то в школе нравлюсь. Неужели он имел в виду Финни?! Случайно ли она только что коснулась меня кончиком плавника? Да наверняка случайно.

Под водой раздался свист, и мы с Финни вздрогнули от неожиданности. Я обрадовался: так свистят дельфины!

Я оглянулся: к нам с бешеной скоростью плыли Шари и Крис.

– О, круто, что вы здесь! – радостно приветствовал их я.

Но Шари выглядела не такой весёлой, как обычно:

– Почему ты не позвал меня с собой? Джаспер мне сказал, что вы уплыли вдвоём!

– Я тебя не нашёл, – оправдывался я.

– Ага, а подождать несколько минут, пока я вернусь, не судьба?! Я была у ближайшего мыса. – В голосе Шари слышалось разочарование. Она переводила взгляд с меня на Финни. – Вы точно не возражаете, если мы отправимся с вами? Может, хотите побыть одни?

– Нет-нет, как ты могла такое подумать?! – ужаснулся я. Что же я натворил! – Поплыли вместе – здорово, что вы нас догнали.

– Ну ладно, – смилостивилась Шари.

Мы поплыли дальше вчетвером, однако обстановка была напряжённой.

– Вы уже подготовились к контрольной по звероведению? – Крис – морской лев элегантно нырнул рядом с нами, а потом пулей выскочил на поверхность подышать.

– Не очень, – признался я, а Финни закряхтела. Шари лишь рассмеялась – ведь она выросла в дельфиньем обличье.

– Смейся-смейся, – сказал Крис. – А вдруг тебя спросят, чем афалины во Флориде отличаются от афалин в холодных водах у берегов Великобритании?

– Э-э-э… – протянула Шари. – Может, они упитаннее, потому что им необходима более толстая жировая прослойка?

– Угадала, – ответил я. – Они крупнее и массивнее – я читал, что они вырастают более трёх метров в длину. А ещё они обычно более тёмной окраски.

Друзья уставились на меня. Крис ткнул меня в бок:

– Правильно. Но ты-то откуда это знаешь?

– Я… э… прочёл несколько книг о дельфинах, – признался я. Хорошо, что никто не спросил зачем. И что акулы не краснеют.

– Можно поспрашивать друг друга! – Шари устремилась на поверхность, выпрыгнула из воды и снова нырнула, окутанная облаком пузырьков. – Будем искать мисс Уайт и одновременно готовиться к контрольной. Что скажете?

– Отличная идея, – поддержала Финни, к которой вернулось хорошее настроение. – Тьяго, сколько зубов использует тигровая акула?

Я попробовал угадать:

– В рабочем ряду… около пятидесяти? Насколько я знаю, если один из них выпадает, на его место выдвигается новый зуб из запасного ряда.

– Давай пересчитаю, – предложил Крис, обогнул меня спереди и сделал вид, будто пытается заглянуть мне в пасть.

– Пересчитывать ни к чему: у него их ровно восемьдесят, – сказала девочка-скат.

– Так-так, а ты-то откуда это знаешь, камбала? – Крис описал вокруг Финни пируэт.

– Ну… Книги про акул читала, – смутилась Финни.

Ага, похоже, мои подозрения не так уж далеки от истины. Надо непременно поговорить с ней и объяснить, что мои чувства к ней носят исключительно дружеский характер. Ну и ну.

– Книги про акул, говоришь? Но что… – начал было Крис, однако Финни хлопнула его кончиком плавника по спине – явно нарочно:

– Упс! Извини, пожалуйста!

Крис отплыл на безопасное расстояние:

– Так, твоя очередь, синевласое чудище. Почему у скатов спина чёрная, а брюхо белое?

– Легкотня вопрос! – фыркнула Финни. – Ради маскировки. Благодаря тёмной спине я практически незаметна, если смотреть на меня сверху, а подо мной глубокая вода. Если смотреть на меня снизу из глубины, то на фоне светлого неба меня тоже трудно разглядеть.

Молодец Шари, что предложила вместе готовиться к контрольной: так плыть не скучно. Кроме того, мне надо подучить материал.

Вода стала прохладнее – мы продвигались всё дальше на север. Солнце скрылось за горизонтом, но мы и при свете звёзд хорошо видели. Шари задала Крису заковыристый вопрос – почему калифорнийские морские львы едят песок со дна, – но тут мы заметили поблизости незнакомую коричневато-жёлтую акулу. Хотя она меньше меня, мы с друзьями непроизвольно сбились в кучку. Стыдно признаться, но иногда я не особенно доверяю сородичам.

– Таких акул люди называют лимонными – они не очень кусачие, – сообщила Шари.

– Если только их не злить – тогда они плавают с кислой рожей, – усмехнулась Финни.

– Ха-ха, – закатила глаза Шари. Видимо, она ещё не до конца простила Финни. – Тьяго, не хочешь с ней поговорить? Может, она видела мисс Уайт, когда та проплывала по её территории.

– Я? Поговорить с ней? – опешил я. – Как? Это же животное.

– Ну и что? – Крис поплыл на разведку, стараясь не приближаться к лимонной акуле. – Языком своих сородичей мы владеем с рождения – правда, Шари? А другие звериные языки нам приходится зубрить.

– Верно, – подтвердила моя подруга. – Скорее всего, она говорит на понятном тебе акульем диалекте, Тьяго.

– Надо же. – Знать бы об этом в тот раз, когда повстречался с белой акулой! Я подплыл к своему дикому собрату, стараясь не напрягаться и не опускать плавники… Я не раз замечал за собой, что опускаю плавники, готовясь на кого-нибудь напасть. – Привет, незнакомец, как дела?

Акула пялилась на меня.

– На твоём месте я бы не стала пытаться поговорить с ней мысленно, – сказала Шари.

– Да, ты права. – Я попробовал ещё раз – получилось. Но, поскольку изъяснялись мы преимущественно движениями, мне не сразу удалось вытянуть из акулы то, что меня интересовало. – Говорит, здесь проплывало какое-то морское животное ещё крупнее меня, – торжествующе сообщил я друзьям. – Если я правильно понял, солнце с тех пор взошло всего раз.

– Наверное, это была мисс Уайт! – заволновалась Шари.

– Очень важные сведения… Я готова расцеловать эту акулу! – обрадовалась Финни.

– Которую из двух? – ехидно поинтересовался Крис, за что опять чуть не схлопотал шлепок плавником.

Мы торопливо плыли дальше на север. Час был уже поздний – полночь, наверное. Я занервничал:

– Пора возвращаться, а то не успеем на контрольную.

Шари встревоженно посмотрела на меня тёмными дельфиньими глазами:

– Нельзя бросать поиски: мисс Уайт, возможно, где-то совсем близко!

– Забей, Тьяго: что такого, если разок опоздаешь? – спросил Крис.

Ну вот, теперь меня сочтут занудой-ботаном! К счастью, Финни за меня заступилась:

– Прости, мохнатый, но мне нельзя пропускать контрольную. А если Тьяго на неё забьёт, то останется без стипендии, понял?

– Ладно-ладно, скоро повернём, – пробормотал Крис, и я беззвучно поблагодарил Финни.

Вскоре стало ясно, что мы все ошибались: крупное морское животное, которое имела в виду акула, по всей видимости, была вовсе не мисс Уайт. А существо совсем иного калибра.

Мы заметили это, едва с ним не столкнувшись.

Словно из ниоткуда в синей мгле возник гигантский силуэт и стал стремительно увеличиваться, превратившись в существо с тёмно-серой кожей, бугристой мордой и длиннющими грудными плавниками. Мы бросились врассыпную – Финни с Крисом налево, мы с Шари направо, – чтобы не столкнуться с горбатым китом.

– Эй, морской танк, думаешь, у тебя везде право преимущественного проезда?! – напустилась на него Финни.

Я разинул от изумления пасть с ровно восемьюдесятью зубами, когда у нас в головах раздался мальчишеский голос:

– Танк? Проезд? Понятия не имею, о чём вы. Просто я вас не заметил. Ничего же не произошло?

– Ты… ты морской оборотень, – пролепетал я.

– Да? Кажется, я где-то уже слышал это слово, – радостно ответил незнакомец. – Кстати, я Вейв. Хорошо поплавали?

– О да, спасибо. – Шари первой оправилась от потрясения. – Ты здесь один? Я думала, киты любят общество не меньше дельфинов.

– Если всё получится, скоро общества у меня будет хоть отбавляй. Я направляюсь в школу, о которой мне кто-то рассказывал, – забыл название. Голубой что-то там.

– Мы сами туда ходим! – Шари вне себя от восторга несколько раз подпрыгнула и поплыла бок о бок с Вейвом, подстроившись под его движения. Её дельфинье тело выглядело крошечным рядом с этим колоссом. – Там так океанисто – вот увидишь!

Оборотень – горбатый кит собирается в нашу школу? Ничего себе! Он взмахнул рядом со мной огромными плавниками – сверху чёрно-серыми, снизу белыми, – и меня чуть не отбросило в сторону волной. Я попытался представить его в лагуне, на арене для превращений или в столовой. Хоть фильм о катастрофах снимай.

– Знаете, как туда добраться? – спросил Вейв. – Я здесь не ориентируюсь – это не совсем мой привычный маршрут.

– Нам всё равно пора обратно – можем показать тебе дорогу, – с готовностью предложил я. Было уже действительно поздно – у меня в голове замигали красные лампочки.

– Смотри не раздави нас, громадина, – предупредила Финни.

Горбатый кит повернул к ней массивную голову:

– Это ведь ты сказала, да? О, мне нравятся скаты. Мы с друзьями часто подкидываем их мордой и бросаем друг другу – они так классно летают. – Киты играют другими морскими обитателями в фрисби?! У меня пропал дар речи. Вейв прыснул: – Я пошутил! Нет-нет, мы ничего подобного не делаем. Хотя идея, пожалуй, неплохая.

Финни слегка оторопела. Похоже, впервые подкололи её, а не она кого-то.

– Не вздумай – а то поиграю усатыми китами в поднятие тяжестей! – пригрозила Финни, оправившись от изумления.

– Ой, только не это! – со смехом взмолился Вейв.

Тем временем я повернул и поплыл обратно к школе; я был страшно разочарован, что мы не нашли мисс Уайт. Может, в другой раз повезёт больше – но сейчас надо срочно возвращаться.

– Так, ребята, давайте поднажмём, – сказал я остальным.

– Поднажмём? – переспросил Вейв, который, кажется, совсем не разбирался в человеческом мире. – Что бы это ни означало, сначала мне надо перекусить.

Мы поплыли за ним, беспомощно наблюдая, как он неспешно обследовал окрестности, пока наконец не обнаружил стайку мелких рыбёшек. Вейв нырнул и, разинув пасть, свечой взмыл вверх – от притока воды его глотка растянулась как баллон. Пасть у него действительно гигантская – для половины стайки это зрелище стало последним.

Вейв вытолкнул воду из пасти и проглотил добычу. Всплыв на поверхность, он выпустил из дыхала струю влажного воздуха и неторопливо нырнул, готовясь к следующему заходу.

– Наверное, он не знает, что значит спешить, – шепнула мне Шари. – Я тоже раньше так жила: у меня не было часов, и я даже не знала, что такое время.

Вейв играючи повернулся в глубине вокруг своей оси, и мы увидели, как блеснуло его белое брюхо и грудные плавники несколько метров длиной. Морской танцор весом двадцать пять тонн.

– Как думаешь, нам удастся убедить его поторопиться? – спросил Крис. Видимо, даже наш невозмутимый одноклассник начал волноваться.

– Если у тебя случайно не завалялось десятикилограммовых конфет со вкусом рыбы… – отозвался я.

– Думаю, вы все его недооцениваете, – упрямо заявила Финни. Не успели мы возразить, как она бесстрашно ринулась в поднятый китом водоворот, где метались перепуганные рыбки – их становилось всё меньше. – Эй, Вейв! – крикнула она, подплыв к его большому тёмному глазу. – Если мы сейчас же не поплывём дальше, у меня будут неприятности в школе.

– Что же ты сразу не сказала? – отозвался Вейв, захлопнул пасть и вытолкнул воду, подняв при этом волну. Мы повернули на юг, и Вейв поплыл за нами. Наконец-то мы продвигаемся вперёд. – Как здорово, что у вас есть чувство юмора, – заметил Вейв. – Мои родители проглотили бы шутку, даже не заметив.

Мне хотелось задать ему тысячу вопросов – ведь мне ещё не доводилось общаться с горбатыми китами. Но Шари меня опередила:

– Ты уже превращался?

– Да, несколько раз, тайком по ночам на пляже, – ответил наш новый друг. – Человеческое обличье такое странное – вместо хвоста у меня вдруг появились две НОГИ – можете себе такое представить?!

Мы заверили его, что очень хорошо себе это представляем.

– В мире людей столько всего интересного, – восхищённо проговорила Шари, – просто… ну просто как сардин в стае! Тебе непременно надо как-нибудь побывать на суше днём – наш директор даст тебе одежду.

– Сгораю от любопытства! – воскликнул Вейв. – А почему вы вообще уплыли так далеко от школы?

Я подплыл к нему поближе:

– Мы кое-кого ищем. Одну женщину, во втором обличье косатку. Может, ты видел её?

– Нет, сам не видел, – ответил Вейв. – Но родители рассказывали, что повстречали оборотня-косатку – ещё удивились, что она живёт так далеко на юге. Она сказала, что недавно там. Её территория недалеко от порта с островом.

Мы оживлённо переглянулись. Сколько оборотней-косаток водится в этих краях?

– Возможно, он имеет в виду город Чарлстон, – возбуждённо предположила Финни. – Дома посмотрим на карте!

Хотя Вейв плыл примерно с той же скоростью, что и мы, нам то и дело приходилось его ждать, и я с ужасом заметил, что солнце уже восходит. А до школы ещё плыть и плыть! И контрольная, как назло, первым уроком.

– Давай покажи, как быстро ты умеешь плавать, – подзадоривала Финни нашего нового друга, и Вейв, к счастью, принял вызов. Шари и Крису больше не приходилось сдерживаться, и мы, поднажав, преодолели изрядное расстояние. Наконец мы приблизились к школе настолько, что можно было связаться с учителями мысленно. Крис лучше всех умел посылать дальний зов, поэтому мы поручили ему известить директора.

– Мистер Кристалл, это Шари, Финни, Тьяго и Крис, – оглушительно протрубил он – Вейв аж вздрогнул. – Мисс Уайт мы, увы, не нашли, зато нашли нового ученика…

– Отведите его в мой кабинет, – донеслось в ответ.

– Не получится. Сами поймёте почему, когда его увидите.

– Ну ладно, вылетаю вам навстречу, – ответил сбитый с толку директор. – Доставьте его, пожалуйста, к буйку у нашего домашнего рифа. И поторопитесь – урок вот-вот начнётся!

Шари испуганно свистнула.

Мы оставили Вейва у буйка и торопливо с ним попрощались, пообещав скоро снова составить ему компанию. Потом мы с бешеной скоростью помчались обратно в школу. Я выбился из сил, но доплыл до лагуны – Шари и остальные ненамного меня опередили.

На школьном пляже нас, к нашему удивлению, ожидала красивая хрупкая девочка в ярком платье – Иззи.

– Вот ваша одежда! – сказала она, улыбнулась Крису и протянула ему его вещи.

– Э… спасибо, – оторопел он.

Наши шмотки Иззи тоже уже приготовила. Торопливо их натянув, мы помчались в главное здание и мокрые ворвались в кабинет. На столах уже лежали задания. Остальные молча и сосредоточенно склонились над листами – некоторые уже начали писать. Иззи скользнула на своё место, сделав вид, будто никуда и не уходила.

– Успели в последнюю минуту! – сказала мисс Беннетт, которая наряду с другими предметами мисс Уайт теперь вела у нас и звероведение. – Я уж и не рассчитывала, что вы явитесь!

– Мы тоже, – пробормотала Финни, с пыхтением плюхнувшись на свободный стул. С её мокрых синих волос на лист закапала вода – хорошо, что он, как и большинство вещей в школе, водостойкий.

Я, волнуясь, стал вчитываться в задания. Одного присутствия мало – надо ещё правильно ответить на вопросы. Запороть контрольную мне ни в коем случае нельзя!

Прочитав первый вопрос, я вытаращил глаза. Но не от страха, а потому, что в обычной школе мне ещё ни разу так крупно не везло. На всякий случай я перечитал вопрос: «Объясни, почему у тигровых акул тело сверху серое, а снизу белое. Каким термином обозначается такой окрас? И для чего акулам полосы?»

Ура! Сделав глубокий вдох, я собрался написать то, что говорила о себе Финни. Тигровые акулы плавают не так глубоко – наверное, поэтому спина у меня серая, а не чёрная, как у Финни. Насчёт полос я мог лишь гадать, но вдруг вспомнил, как проплывал иногда над рифлёным песчаным дном, на котором пляшут солнечные узоры. А, тоже маскировка! Наверное, этот термин и имеется в виду. Скорее написать!

Следующий вопрос, увы, оказался заковыристее: «Сколько у тебя щелей в жабрах, и есть ли акулы, у которых их больше?»

Жаль, не спросили о количестве зубов. На эти чёртовы щели в жабрах я сроду внимания не обращал. Я подумывал частично превратиться и незаметно ощупать свою шею, но не рискнул: вдруг это приравнивается к шпаргалкам. Я попытался представить своё акулье «я», но ощутив подозрительное покалывание, тут же передумал: не хватало ещё извиваться по полу в рыбьем обличье!

К счастью, я припомнил, что читал о редкой шестижаберной акуле, обитающей в глубине. Значит, у обычных акул, наверное, по пять жаберных щелей с каждой стороны. Я просто почувствовал, что так оно и есть. Уфф. Ещё два вопроса.

Я как раз корпел над последним вопросом («Какой самой серьёзной опасности подвергаются в настоящее время акулы, и как её можно предотвратить?»), когда мисс Беннетт объявила:

– Так, дети, время вышло – пора сдавать работы!

– О нет! – простонала Шари, дёргая свои светлые локоны. Эта привычка у неё появилась недавно – увидела в какой-то телепередаче, как кто-то рвёт на себе волосы. Раньше, когда она жила дельфином, у неё и волос-то не было.

– Пожалуйста-пожалуйста, ну ещё пару минут! – Крис умоляюще смотрел на учительницу – наверное, за такой взгляд ему в обличье морского льва со всех сторон кидали рыбу.

– Ну ладно. Пять минут дополнительно всем, кто участвовал в поисках, – сказала Айви Беннетт. Я мысленно поставил ей жирный плюс. Может, она не такая уж и плохая учительница, хотя совсем не имеет представления о борьбе и выживании!

– Это нечестно – почему им дали дополнительное время, а нам нет?! – возмутилась Элла, а Дафна добавила:

– Вот именно!

Нестор тоже недовольно на нас покосился. Мара, разумеется, ничего не сказала: ей и так каждый раз давали на двадцать минут дольше, потому что она, будучи оборотнем-ламантином, очень медлительна.

Вряд ли под опасностью для акул подразумевались эти гладиаторские бои, хотя они не выходили у меня из головы. Я торопливо написал абзац про рыбаков, которые ежегодно отрубают плавники ста миллионам акул, потому что в Азии из них варят суп. Меру я придумал только одну – «создание природоохранных зон». Пять минут истекли, и я в последнюю секунду сунул листок в руки мисс Беннетт. Отстрелялся.

Следующим уроком у нас был испанский, но я мало что усвоил, потому что непрерывно думал о Вейве. Как прошла их встреча с мистером Кристаллом? Разрешат ли юному киту ходить в «Голубой риф»? На перемене мы четверо, кто уже познакомился с Вейвом, поспешили в воду, чтобы сплавать к нему.

– Куда вы опять? – удивился Джаспер.

– Проведать оборотня – горбатого кита, – объяснила Шари. Слух быстро разлетелся по школе, и в море прыгнули не четыре человека, а все, кто во втором обличье мог плавать или летать на относительно большие расстояния. То есть довольно многие – в воде началась толкучка. Остальные, включая Джаспера, набились в наш быстроходный катер «Турборыба» – мистер Гарсия согласился их довезти, чтобы они ничего не пропустили.

– Проведём урок превращений прямо там, – объявил он. И почему я раньше его недолюбливал? Он всего лишь пытался предостеречь меня от меня самого – и был абсолютно прав.

Мы обнаружили Вейва у рифа – он дрейфовал в воде, время от времени выпуская из головы фонтан. Его серая как шифер, почти чёрная спина блестела на солнце. Мистер Кристалл в обличье белоголового орлана сидел поблизости на буйке.

Вид у обоих был не слишком весёлый. Ой, что случилось?

– Привет, мы ученики школы «Голубой риф» – пришли с тобой поздороваться, – приветствовал его Тан Ли, водяная черепаха, староста в классе второго года обучения.

– Хорошо, что ты к нам добрался, – добавил Фаррин Гарсия, мысленно послав гостю тёплую приветственную волну.

– Да, для нас это большая честь! – Иззи была вне себя от восторга. В обличье серебристой рыбки величиной с ладонь она выглядела рядом с Вейвом как муха рядом со слоном.

– Можно тебя потрогать? – восхищённо округлив глаза, спросил Джаспер.

– Валяй, – разрешил Вейв.

Джаспер так низко свесился за борт, что его того и гляди придётся вылавливать из воды, и положил Вейву руку на огромную бугристую морду:

– Ух ты! На ощупь как чёрная резина!

Нокс плавал вокруг Вейва, разглядывая светлые ракушки, присосавшиеся к его коже:

– На тебе что-то растёт – ты в курсе?

– Если бы ты так медленно плавал, на тебе бы тоже такое выросло, – сухо ответил Вейв. – Мне не особо мешает.

Обычно дружелюбный, Вейв вёл себя непривычно резко.

– Всё в порядке? – встревоженно спросил его я, а Шари и другие дельфины тесно его окружили.

– Я был вынужден сообщить Вейву, что мы, к сожалению, не сможем взять его в «Голубой риф», – объявил нам Джек Кристалл.

На воде и под водой тут же раздался хор протестующих голосов:

– Что?!

– Почему?!

– Но он же такой классный!

– Пожалуйста, возьмите его, мистер Кристалл!

– Мне ужасно жаль, но у Вейва очень мало опыта в превращениях, – сказал молодой директор. – Если он случайно превратится в здании, от школы ничего не останется… А этого я допустить не могу. Мы только-только её отремонтировали после урагана.

Возразить нам было нечего.

– Я, значит, слишком большой для вас, – разочарованно подытожил Вейв. – Ну, ничего не поделаешь. Можно понять. Поплыву обратно.

На его месте я бы тоже обиделся. Он же не виноват, что у него такое второе обличье!

– Ужасно жаль, – расстроенно вздохнула Финни.

Шари добавила:

– Заглянешь к нам, если снова будешь в наших краях?

– Хорошо, – пообещал Вейв и нежно коснулся мордой Финни, которая порхала вокруг него в обличье ската. – Желаю вам ещё многих рассветов.

Когда он пошевелил огромным хвостом и его похожие на крылья грудные плавники взрезали воду, все мелкие оборотни испуганно бросились врассыпную. Но Вейв так ловко и осторожно двигался, что не задел ни лодку, ни учеников.

Мы с Финни, Шари и Крисом, проводив немного Вейва, попрощались с ним. И увидели, что Финни напоследок подплыла к нему вплотную. Я услышал, как она что-то ему шепнула, но так тихо, что я ничего не разобрал.

Интересно, о чём они говорили?

Остаток урока мы провели возле рифа, упражняясь в превращениях в открытом море. Сосредоточиться никто не мог – все разговоры были только о Вейве.

– Ужасно жаль, что он не попал в наш класс, – сказал я, когда мы ближе к полудню вернулись на пляж и побрели в столовую.

– Может, нам как-нибудь и удастся показать класс Вейву, – загадочно усмехнулась Финни и, нацепив солнечные очки и сунув руки в карманы шортов, небрежной походкой направилась к буфету.

– Интересно, что задумала Финни? – спросил я Шари. – Она ведь явно что-то задумала!

Шари пожала плечами:

– Нашёл кого спросить. Я, знаешь ли, не все мысли читать умею. Чего ты так вымученно улыбаешься?

– Вымученно? Почему вымученно? Я всегда так выгляжу, когда голоден, – заявил я, навалив себе на тарелку сразу три рыбных бургера. Ведь вчера я пропустил ужин, а сегодня завтрак, да ещё несколько раз превращался.

Хорошо, что Шари не может прочесть мои мысли – иначе в её глазах я был бы всего лишь одним из её почитателей. Настырный внутренний голос напомнил, что мне нужно поговорить с Финни и осторожно ей объяснить, что моё сердце уже занято. Но для этого наверняка представится более подходящий момент. Завтра, через неделю или через двадцать лет.

Почему-то мне снова вспомнилась мисс Уайт. Действительно ли она работала охотницей за головами? Может, мне никогда не удастся её об этом спросить. Может, то, что рассказала нам мать Эллы, – неправда или у мисс Уайт были на это веские причины? Но в одном я уверен: она ни за что не стала бы участвовать в мерзких боях водолазов с акулами! Если нам удастся её вернуть, она поможет мне предотвратить эти преступления.

Пока не начался следующий урок – география у миссис Пелагиус, – я решил быстренько посмотреть, где находится город Чарлстон: там, как предполагала Финни, могла быть мисс Уайт.

– Подходит под описание, – прошептал Джаспер, внимательно изучив спутниковый снимок. – По крайней мере, там есть порт и остров – всё как говорил Вейв.

– Эй, я вырос в Чарлстоне! – воскликнул Ральф, сидящий наискосок от нас. – Зачем тебе туда? Там красиво, но по вечерам никакой движухи.

– Знаешь там каких-нибудь оборотней? – с надеждой спросил я.

– Конечно: один мой родитель – барсук, а другой – сардина.

– Не мог бы ты у них разузнать, не поселилась ли там недавно в море оборотень-косатка? И если да, то передать ей, чтобы она мне позвонила?

Смешно, конечно – в фильмах таким способом пропавших не ищут. Но я всё равно оторвал клочок от тетрадного листа и нацарапал на нём свой номер телефона.

На десерт Полли гордо угощала всех пахучим лимонным пирогом. Однако её болотный приятель, маленький оборотень-питон Тино, который ходил с нами в один класс, но мало что говорил, отказался.

– Я ведь только позавчера ел, – сказал змеёныш. – Предложи мне завтра ещё раз.

Типичный питон! Змеи способны переваривать огромные порции, зато многим из них достаточно есть всего раз в месяц. Явившись к нам, болотные оборотни набили себе пузо до отвала, а теперь снова постились.

– Завтра ничего не останется, мелкий, – пробормотал Крис, выхватив у меня из-под носа последний кусок пирога.

География у нас в этот раз была вместе со старшеклассниками, чтобы у них не пропал урок. Мы набились в самый большой кабинет – К7, – и миссис Пелагиус стала спрашивать нас о морях и океанах. Я заметил, что пока Финни силилась перечислить все моря с цветом в названии, Барри написал записку и попытался перекинуть её девочке-акуле.

– Чёрное море… э… Красное море… Зелёного моря нет, так?

– Нет, – подтвердила миссис Пелагиус и подплыла к записке Барри, которая, совсем чуть-чуть не долетев до цели, упала в воду. Кармен попыталась её выловить, но не смогла до неё дотянуться. Мы с любопытством ждали, чем всё закончится.

За пару миллисекунд до того, как Кармен, приподнявшись, потянулась к записке, листок оказался в черепашьем клюве миссис Пелагиус.

– Прочти вслух, – велела она Люси, и девочка-осьминог тремя щупальцами развернула записку.

– Там написано «Кармен, ты молоток!», – сообщила Люси.

Два класса грохнули от смеха. Акула-молот и Барри готовы были провалиться сквозь землю. Я тоже засмеялся, отметив про себя, что это очень мило. Когда наш одноклассник-забияка влюбился, я почти проникся к нему симпатией.

После географии последним уроком было человековедение. Почти все (даже Элла) дулись на Джека Кристалла за историю с Вейвом. Когда мистер Кристалл задавал вопросы, никто не поднимал руку.

– Ну ладно, раз работать вы не хотите… Тогда получите то, что я планировал раздать вам позднее. Мы с Айви Беннетт кое-что для вас придумали. – Он достал из сумки стопку конвертов.

Старшеклассники с любопытством подались вперёд – они, похоже, знали, что это такое. Мы с Джаспером и Шари растерянно переглянулись. Но вскоре мы всё выяснили: спустя минуту каждый из нас получил по конверту, и нам разрешили их открыть.

Вместе с Шари! Класс! Задание – легкотня. Жаль только, что с нами отправится Токо. Он меня ненавидит и наверняка попытается испортить нам с Шари оценку.

Взволнованно перешёптываясь, остальные показывали друг другу задания.

– Кто бы это ни выдумал, у него явно не всё в порядке с головой! – негодовала Элла. Как выяснилось, им с Юной и Линусом поручили поймать морского ежа и научить его в школе переползать через карандаш и обратно.

– Весьма подходяще – ты ведь сама натуральный морской ёж, Элла, – с поклоном и улыбкой заметил Ной; даже оскорбляя кого-то, он оставался джентльменом.

В обычной ситуации её почитатели пришли бы ей на помощь и попытались запугать Ноя грозными взглядами. Но Токо мрачно пялился в листок с заданием – наверное, не мог смириться, что мы с ним в одной команде, а Барри теперь ухаживал за другой девочкой. Поэтому Элла сама сердито зыркнула на Ноя при поддержке мелкого оборотня-питона Тино, которому она нравилась.

– А тебе какое задание досталось? – спросил я Люси.

– Нам с Ральфом и Нестором надо будет помочь одному двурукому, у которого ураган мегамного всего разрушил на побережье, – сказала довольная Люси. – Мне так нравится убирать под водой!

– Можно тебя нанять? – спросила Финни.

– Как может нравиться уборка?! – Дафна непонимающе уставилась на Люси. – Я лучше займусь шопингом. Посмотрите: у меня новое платье Баленсиага!

– Ух, во сколько же оно обошлось? – спросила Леонора.

– Да не важно, – отмахнулась Дафна.

Я немного удивился, потому что знал, что её мать работает в супермаркете, а отец живёт преимущественно в обличье чайки. Но тут ко мне направилась Шари – и всё остальное перестало для меня существовать. Обычно я интересовался рассказами Дафны не более, чем морские огурцы – расписанием киносеансов.

Тем временем Шари, сияя, подошла ко мне:

– Классное задание, да? Я ещё ни разу не была в человеческой школе – думаешь, я сумею ничем себя не выдать?

– Наверняка, – заверил её я.

– Задание – скукотища! Смотри, чтоб у тебя руки не превратились в плавники, дельфинка. – Токо, мрачно глядя на нас, толкнул проходящего мимо Ральфа. – Давайте отправимся туда прямо сейчас, чтобы поскорее отделаться. Есть возражения?

– Нет, – коротко ответил я. Ральф сердито покосился на Токо, а я нащупал в кармане шортов телефон. Мы с Ральфом кивнули друг другу. Он передаст мою просьбу своим родителям, а те, надеюсь, спросят мисс Уайт, если это действительно она. Это всё, что он может сделать.

Старшеклассникам тоже раздали конверты – как выяснилось, им поручили тайно за нами наблюдать. Некоторые начали шёпотом обсуждать, как им это организовать.

– Если замечу слежку – вам не поздоровится! – пригрозил Токо старшеклассникам, когда мы выходили из кабинета.

Зашибись. Милая экспедиция получится.

– Привет, Тьяго! – Это мой брат Стив – наверное, он снова приплыл в лагуну.

– Подождёте минутку? – попросил я остальных и сбежал вниз на пляж. Да, из воды торчал его спинной плавник – серый треугольник, которого я давно перестал бояться. – Что ты выяснил, Стив?

– Что здесь водятся вкусные каменные окуни. Ха-ха, я пошутил. Просто хотел сообщить, что обнаружил семь лодок и кораблей со стеклянным дном – понаблюдаю за ними.

Да уж, ну и шуточки у моего братца. Не важно.

– Так много?! – потрясённо воскликнул я. За всеми ему не уследить. Нам срочно нужна мини-камера, которую обещал раздобыть Рокет. И новая возможность прозондировать миссис Леннокс.

– Тьяго, ты где? – позвала меня Шари, и я поспешно попрощался со Стивом. Нам пора в учебную экспедицию.

Интересно, куда делся с парковки чёрный «БМВ» мисс Уайт. Может, кто-то забрал его по её просьбе? Она ведь уплыла в обличье косатки и не могла захватить с собой вещи. Что с ними стало? Этого я не знал, а спросить мистера Кристалла не решался.

До средней школы Ки-Ларго было недалеко – мы сначала подумывали пойти пешком, но потом всё-таки решили взять школьные велосипеды.

Шари только-только научилась кататься на велосипеде, и трогаться ей было ещё трудно.

– А-а-а, помогите, я сейчас упаду! – завизжала она, съехав с парковки на неасфальтированную дорогу.

– Крути педали! – крикнул я. – Чем быстрее едешь, тем легче!

Зря я это сказал: Шари, бешено крутя педали, укатила вперёд.

Мы с Токо поспешили за ней и еле успели её перехватить, чтобы она не выскочила на дорогу прямо под колёса джипу. Тот яростно засигналил, и мы увидели сквозь стекло, как выругался водитель – это было несложно прочесть по губам.

Токо, показав ему средний палец, проворчал, обращаясь к девочке-дельфину:

– Тебе что, жить надоело?

– Нет, почему? – пожала плечами Шари, которая снова была в превосходном настроении. – Знаете, а всё-таки кататься на велосипеде классно.

– Да, но если попадёшь под машину, будешь выглядеть как Финни в облике ската, – сказал я. – Поезжай за мной, ладно?

– Ладно, – с улыбкой согласилась Шари.

Она тронулась с места, но тут же упала, защемив себе ногу. Но она не стала жаловаться, а, закусив губу, подняла велосипед и поехала за мной по обочине в Ки-Ларго мимо заправки и бургерной. Токо ехал последним, держась в некотором отдалении – наверное, стеснялся нас.

Шари с любопытством разглядывала школьное здание с ухоженным газоном и мачтой, на которой развевался американский флаг.

– А у них есть свой пляж, как у нас?

– Вряд ли, – помотал головой я, вспомнив свою прежнюю школу за проволочным забором в Либерти-Сити, самом неблагополучном районе Майами. Как же я рад, что больше туда не хожу! – А теперь что? Наверное, надо сначала поискать секретариат?

– Само собой, – буркнул Токо, перекинул через плечо рюкзак с брошюрами и презрительно взглянул на меня. – Хорошо, что по тебе не видно, что ты кровожадный морской мусорный бак.

– Что ты сказал?! – вскипел я. Беда в том, что я быстро выхожу из себя, когда другие на моём месте лишь слегка бы разозлились. Но мисс Уайт показала мне пару приёмов, как отвлечься в таких случаях. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, считая про себя вдохи. Помогло.

Но Токо ещё не закончил.

– Тигровые акулы жрут всё что ни попадя, – продолжил он, с вызовом глядя на меня. – Даже автомобильные покрышки и тому подобную дрянь. Просто у них не хватает мозгов отличить мусор от добычи.

Если люди о нас такого мнения, неудивительно, что их забавляет, когда нас калечат водолазы! Я неотрывно смотрел ему в водянисто-голубые глаза:

– Либо ты прекратишь нести всякую чушь, либо…

– Парни, вы в курсе, что нам вообще-то и за сотрудничество оценку поставят? – Шари встала между нами.

– Думаешь, за нами правда наблюдают, Шари? – Я огляделся по сторонам, но никого не заметил.

Токо тоже осмотрелся:

– Ерунда, это Кристалл только так говорит. Это как таблички с надписью «Видеонаблюдение», хотя камер нет и в помине.

– Всё равно, – сказала Шари. – Ты не имеешь права оскорблять Тьяго, понял?

Враждебно посмотрев на неё, Токо умолк и побрёл за нами ко входу в школу. Наш персональный тролль!

В секретариате с нами приветливо поздоровалась женщина с короткой спортивной стрижкой в футболке с логотипом школы. Я объяснил, зачем мы пришли, и услышал в ответ:

– А, я знаю, кому вам лучше отдать брошюры.

– Учителю биологии? – спросил я, но женщина покачала головой:

– Нет, Дейзи Кусто. Она руководит нашим кружком по защите морей. Сейчас позову её – она на тренировке по бейсболу.

Надо же, здесь есть кружок по защите морей! Сами того не ведая, эти люди защищают нас.

В секретариате было людно, и мы решили подождать в коридоре.

Через несколько минут мы увидели, что к нам направляется стройная загорелая девочка с каштановыми волосами и в веснушках… Но передвигалась она не на своих ногах. Шари издала удивлённое восклицание.

– Что такое? – спросил я. – Ты что, инвалидных колясок не видела? Это такая штука, на которой…

– Да знаю я – по человековедению проходили, – прошипела Шари. – Ты разве не заметил, что она…

Тем временем Дейзи приблизилась к нам, и Шари не договорила. Девочка в голубой толстовке и удобных штанах ловко развернула кресло – на коленях у неё лежала бейсбольная бита.

– Привет! – улыбнулась она нам с Шари. – Вы из другой школы, верно? Рада вас видеть. – Когда мы с Шари представились, Дейзи посмотрела на мрачного Токо, который по-прежнему держался в стороне. – Он с вами?

Мы все повернулись к нему, но за нас ответила Шари.

– Он, правда, только что наговорил Тьяго гадостей – но да, он с нами, – твёрдо произнесла она.

Что-то неуловимо изменилось в лице Токо – точно не могу описать что. Но подойдя к нам, он даже соизволил приподнять уголки губ в улыбке:

– Токо Макбрайд. Привет.

Я тем временем гадал, что хотела сказать мне Шари. Что я должен был заметить? Может, эта Дейзи – лесной или морской оборотень? Увы, чутьё на оборотней у меня довольно слабое. Я старался держаться поближе к Дейзи, которая, весело болтая и крутя руками колёса, сопровождала нас в столовую. Но из-за обилия новых впечатлений мне мало что удалось почувствовать.

– Наш кружок пытается убедить людей использовать меньше одноразового пластика, – рассказывала Дейзи, – чтобы он не попал в море и не навредил рыбам, черепахам, дельфинам и всем остальным.

– Акулам, например, – добавил я.

– Кажется, был такой известный исследователь морей по имени Кусто? – спросил Токо, и мы с Шари удивлённо посмотрели на него. В школе он знаниями не блистал.

Дейзи улыбнулась.

– Да, я его правнучка, – гордо сказала она. – Но я, конечно, не только поэтому выступаю в защиту моря – просто я его люблю! Несмотря ни на что.

– Круто! – воскликнул я. Мы взяли себе в буфете по бутылке лимонада – разумеется, стеклянной и без пластмассовых соломинок, не то Дейзи огрела бы нас бейсбольной битой.

Когда я протянул бутылку Дейзи, наши пальцы почти соприкоснулись и меня охватило волнение. Да, она оборотень!

Мы с Шари и Токо переглянулись, и я заметил, что они тоже взволнованы. Уже второй новый оборотень за такое короткое время!

– Что ты имеешь в виду – «несмотря ни на что»? – спросила Шари.

Дейзи указала на инвалидное кресло-коляску:

– Ну, это из-за моря я в нём сижу.

Я поперхнулся лимонадом:

– Что?!

– Мы были в отпуске в Южной Америке, и во время купания меня ужалила медуза… Яд каким-то образом поразил нервы моих ног – как и почему, врачи точно не знают, – рассказала Дейзи. – Я могу пройти несколько шагов на костылях, но с большим трудом. Два раза в неделю у меня физиотерапия.

– Вот отстой, – процедил я, пытаясь представить, каково это – не иметь возможности ходить. – Есть шансы на улучшение?

– Вряд ли, – покачала головой Дейзи, коснувшись висящего у неё на шее кулона в виде золотого ангела с распростёртыми крыльями. – А теперь расскажите о себе – вы тоже защитники природы и климата?

– Конечно, – кивнул Токо, и мы с недоумением посмотрели на него сбоку.

– Чего?! – рявкнул он. – Думаете, мне всё равно, что Земля превращается в пускающий пар шарик?

Дейзи одарила его ослепительной улыбкой.

Токо поспешно отвернулся, стал рыться в рюкзаке, дёрнул застрявшую стопку брошюр, чуть не сломал застёжку, пытаясь их вытащить, и перемял не меньше трети брошюр. Мы с Шари застонали.

– Ничего страшного, я их поглажу – будет незаметно, – пообещала Дейзи, восхищённо разглядывая раздаточные материалы, которые оформила наша школьная рабочая группа, а мистер Кристалл распечатал.

Повезло, что Дейзи, увлёкшись рассказом о своём кружке, не заметила, как мы трое на неё пялимся. Какое у неё второе обличье? Она маленькая и худенькая… Может… э… Чёрт, я плохо разбираюсь в рыбах. Селёдка?

Токо допил лимонад, но вместо того чтобы сдать бутылку, швырнул её в сторону мусорного ведра. Промахнулся – бутылка разлетелась на тысячу осколков. Токо безразлично отвернулся.

Нашу собеседницу, похоже, его поступок шокировал:

– Упс! Но ничего страшного – кассирша наверняка даст тебе щётку и совок, чтобы ты мог подмести.

Токо сделал вид, будто ничего не слышал. Господи! От стыда за него мы с Шари чуть сквозь землю не провалились.

– Давай, пожалуйста! – прошептала Шари.

Наш оборотень-аллигатор соизволил встать, но направился не к осколкам, а к выходу. Я догнал его на полпути и схватил за руку.

– Тебе сюда, – прошипел я, заставив его повернуть в другую сторону.

Токо хотел вырваться, но я теперь знал, насколько я силён, и не ослабил хватку. Хорошо, что он в этот раз один и приятели ему не помогут. Пока Шари отвлекала Дейзи, я заломил едва не лопнувшему от злости Токо руку за спину, а потом сделал вид, будто хочу помочь ему собрать осколки, надеясь, что Дейзи не заметит, что на самом деле я его держу. К счастью, нам как раз принесли совок.

– Давай – рептилии тоже должны за собой убирать, – скомандовал я.

Токо, повернув голову, с ненавистью посмотрел на меня:

– И не надейся!

– Если ты этого не сделаешь, я скажу Элле, что ты весь день был с нами невероятно мил.

– Ладно, ладно! – Токо тут же схватил совок и убрал всё, что насвинячил. Мы с Шари с облегчением выдохнули.

– Мне пора обратно на тренировку по бейсболу, – сказала Дейзи, взяла обеими руками биту и сделала вид, будто швыряет мячик через всё поле. – Провожу вас до дверей, хорошо?

Шари будто невзначай спросила Дейзи, которая ехала рядом с нами к выходу:

– А какое у тебя любимое животное?

Мы с Токо навострили уши.

– У меня две кошки, но больше всего я люблю дельфинов! – сказала наша новая знакомая, с лёгкой завистью разглядывая кулон с плавниками на шее Шари. – У меня в комнате все стены оклеены постерами с дельфинами.

– Хороший выбор, – самодовольно заметила Шари, и я ткнул её в бок.

– Да, классные животные, хоть и немного рассеянные, – поддел я её. – У нас в школе их три – обычно они плавают в лагуне и думают, как бы развлечься.

– Правда? У вас живут ручные дельфины? – Дейзи восхищённо смотрела на нас. – Можно как-нибудь наведаться к вам и поплавать с ними? Иногда я представляю, что я тоже дельфин и легко скольжу по волнам…

– Приходи к нам в гости, – почти в один голос сказали Шари и Токо.

– Если родители разрешат, – нахмурилась Дейзи. – Мама чрезмерно меня опекает и не хочет, чтобы я заходила в море. Неудивительно – после того происшествия с медузой, да?

– Ещё бы, – согласился я.

Выйдя из школы, мы заговорили наперебой.

– Она оборотень! Разве не плёво? – радовалась Шари.

– Клёво, – поправил её я, но никто не слушал.

– Спорим, она коралловый аспид – это такие красивые змейки, – буркнул Токо, наш знаток рептилий.

– Но ей особенно нравятся дельфины, – возразил я. – Как думаете, мистер Кристалл каким-то образом узнал, что она одна из нас, и именно поэтому отправил нас сюда?

– Понятия не имею – давайте его спросим, – сказала Шари, от волнения пританцовывая вокруг велосипедов. Стоящие у входа ученики с недоумением поглядывали на неё. – Надеюсь только, что она не дельфин.

– Почему? – удивился я.

– Чего тут непонятного? – Шари тут же помрачнела. – Мистер Гарсия ведь нам рассказывал. Если в человеческом обличье она парализована, то и в дельфиньем тоже. И если во время первого превращения она попытается плавать с парализованным хвостовым плавником…

У меня по коже пробежали мурашки – волоски у меня на руках встопорщились как крошечные восклицательные знаки.

– …то, скорее всего, она утонет, – закончил я фразу Шари.

– Водорослевая слизь! – выругался Токо. – Надеюсь, она скоро придёт к нам в гости. Пока с ней ничего не случилось.

В этом мы, вопреки обыкновению, были единодушны.

– Нет, я ничего об этом не знал. Как её зовут? Дейзи Кусто? – Джек Кристалл, у которого сейчас было совещание с мистером Гарсией, очень заинтересовался нашим открытием. – Попытаюсь выяснить, где живут её родители и оборотни ли они тоже. Может, удастся как-нибудь устроить, чтобы Дейзи перешла в «Голубой риф».

– Было бы океанисто! – Шари всё ещё переживала.

А Токо после возвращения в школу словно воды в рот набрал. Во время экспедиции он был куда разговорчивее.

– Вы держали нас под колпаком? – как всегда агрессивно спросил он.

– Под колпаком? Какое отвратительное слово, – поморщился Джек Кристалл. – Да, за вами наблюдали. Иначе при выставлении оценки мне пришлось бы полностью положиться на ваш отчёт. Кстати, поздравляю, Шари, что на этот раз с тобой не случилось непроизвольных превращений.

– Но… Мы никого не видели, – растерянно проговорил я.

Оба учителя усмехнулись.

– Винсент сейчас в холле и, кажется, беседует с нашей морской анемоной мисс Монк, – сказал учитель превращений. – Можете с ним поздороваться.

Остальные не заставили себя упрашивать и сбежали вниз по лестнице, но я задержался. Один вопрос не давал мне покоя:

– Мистер Гарсия… Вы не придумали, под каким предлогом могли бы увидеться с Лидией Леннокс? Встреча ведь сорвалась…

– Договориться с ней о новой встрече будет непросто, – нахмурился Фаррин Гарсия. – Разве что ей самой что-нибудь от нас понадобится или у неё есть планы на нашу школу. Тогда я мог бы подобраться к ней поближе.

– Ты всё-таки решил это сделать? – Наш молодой директор был не в восторге. – Ради бога, будь осторожен. Если мы ещё и тебя потеряем, школу придётся закрыть.

– Всё получится, – отмахнулся мистер Гарсия. – Поверь мне, Тьяго, я хоть и дельфин, но так же, как и ты, хочу прекратить эти акульи бои. Просто отвратительно – использовать животных в таких целях.

– Вот именно, – кивнул я и признался: – Кроме того, я боюсь, что они снова схватят моего брата… или отца – ведь он тоже тигровая акула.

– Или тебя. – Мистер Гарсия пристально посмотрел на меня. – Мы не должны этого допустить. Необходимо прекратить эти бои.

В этом мы с ним солидарны!

– Смотри-ка, новости о Карле Биттергрине, дружке Лидии Леннокс. – Он показал мне газетную заметку. Я быстро пробежал её глазами. Полиция знала, что Биттергрин среди прочего организовал контрабанду поддельных медикаментов в Майами, но после того, как одного из свидетелей против него обнаружили мёртвым, расследование зашло в тупик.

Вот негодяй. На фото в газете он был с Лидией Леннокс, а рядом с ними стоял ещё один мужчина – молодой, с угловатым лицом и самоуверенным взглядом.

– А это кто? – спросил я мистера Гарсию.

– Патрик Бленнон, главный ассистент миссис Леннокс. Лесной оборотень, насколько я знаю, – сказал мистер Гарсия. – У него хорошие организаторские способности и нет совести. Они прекрасно подходят друг другу.

Поблагодарив учителя за информацию, я убежал в вестибюль, где Шари и Токо разговаривали с худощавым пареньком с нездорового цвета лицом.

– Это Винсент, – представила его Шари, отступив на шаг. – Он говорит, мы хорошо себя проявили во время учебной экспедиции. – Знаешь, кто он? Ни за что не угадаешь!

– Подсказка – ззззззззз! – сказала присоединившаяся к нам Финни.

Теперь догадаться было нетрудно.

– Ты оборотень-москит?! – восхищённо спросил я. Винсент кивнул, шагнул ко мне и пожал мне руку. Я тоже незаметно отодвинулся, потому что он подошёл слишком близко. К тому же у него попахивало изо рта.

– Вам повезло, что я комар-самец и не сосу кровь, – сказал он. – Иначе я полакомился бы вашей Дейзи, ха-ха, и никто из вас этого бы не заметил.

Токо замахнулся, чтобы двинуть ему кулаком в подбородок. Но Винсент сумел перехватить его руку и одновременно увернуться. Сразу видно – уроки борьбы у мисс Уайт не прошли даром!

– Но-но! – сказала Финни мальчику-аллигатору. – Чего ты так разошёлся? Кто такая Дейзи?

Мы ей рассказали, и она, конечно, пришла в восторг:

– Круто, теперь мне тоже интересно, какое она животное! Но сначала надо позаботиться о Вейве. Сообщить вам, когда он заглянет к нам в школу?

– Вейв придёт в гости? – обрадовался я. – Но ведь мистер Кристалл…

Финни приложила палец к губам, потому что по лестнице как раз спускались учителя.

Подробности мы узнали только через несколько часов после ужина, когда нас разбудил чей-то тихий голос:

– Эй вы! Вейв пришёл. Идёте?

Поморгав заспанными глазами, я различил в темноте у приоткрытой двери силуэт Финни. Не успел я ответить, Джаспер, который сегодня спал в человеческом обличье, прошептал:

– Конечно идём! Подожди секундочку.

Вскочив с кроватей, мы поспешно натянули футболки и босиком прокрались по пляжу к главному зданию. Там уже собралось полдюжины человек – в том числе Шари с друзьями-дельфинами, Крис, Иззи и… незнакомый мне мальчик в голубых шортах. На первый взгляд он ничем не отличался от нас, но потом я узнал надетую на нём задом наперёд футболку: я видел её в школьном ящике с одеждой.

– Позвольте представить, – улыбаясь во весь рот, объявила Финни, – это Вейв в первом обличье.

– У вас тут очень океанисто, – сказал мальчик, который был ненамного выше нас с Финни, но более широкоплечий.

Своими длинными каштановыми волосами, отливающими медью, и чуть раскосыми тёмными глазами он немного походил на индейца. Он с детским изумлением озирался по сторонам, рассматривал здание, наши хижины и собственные ступни.

– А вы правда все оборотни в этой школе?

– Даже учителя и повар, – весело подтвердила Финни. – Хочешь посмотреть, как там внутри? Ты ведь справишься, да?

– Наверняка, – кивнул Вейв. Его оптимизм меня несколько насторожил: ведь он не так часто превращался. С другой стороны, здорово, что он уверен в себе. Мне бы хоть толику его уверенности.

– Я много раз видел из моря дома, но не представлял, как они выглядят изнутри, – сказал Вейв, когда Блю открыла ему дверь и мы с Иззи и Крисом протиснулись за ним в столовую, по колено затопленную водой. – Теперь я знаю, что внутри вода – никогда бы не подумал.

– Это только у нас – обычные люди сырость не любят, – ответил Крис. – Дома они предпочитают сухие ноги.

– Почему? – с удивлением спросил Вейв, разглядывая обувную полку у входа в столовую. Ной протянул ему свои сланцы:

– Вот, примерь. Если подойдут, я тебе их подарю.

Сланцы подошли, и Вейв пошлёпал в них дальше. В вестибюле он залюбовался аквариумом – мисс Монк, помахав щупальцами, шепнула ему «Здравствуй!» – и особенно столами и стульями.

– Для чего они? – спросил он, и мы с Финни и Иззи тут же уселись, чтобы ему показать. Вейв засмеялся: – Забавно! Если я расскажу это своим родителям, они умрут со смеху. Или решат, что вы ненормальные. – Он с размаху плюхнулся на один из стульев, ножка сломалась – и он оказался на полу. – Так и должно быть? – растерянно спросил он.

– Э, нет… Ты цел? – спросила Финни, протянув руку, чтобы помочь ему встать.

– Гм… рифы значительно прочнее, чем эти ваши странные штуки, – сказал Вейв, поднявшись на ноги. – Но я не пытался на них сесть.

Мы с Крисом тем временем осматривали поломанный стул.

– Ничего, завтра починим, – сказал я, напряжённо вслушиваясь в темноту – не разбудил ли грохот кого-нибудь из учителей: у большинства из них маленькие квартирки на втором этаже. – Несколько капель клея для древесины – и никто не заметит, что он был сломан.

– А куда она ведёт? – спросил Вейв, глядя на лестницу. Он ступил на первую ступеньку, восхищённый, что по ней можно забраться наверх.

– В другие помещения, где можно работать, – объяснила Финни. – Пойдём покажу…

Я открыл рот, хотел предупредить её, что это плохая идея. Но Финни с Вейвом уже крались вверх по лестнице, и остальные последовали за ними. Предчувствуя недоброе, я двинулся за ними, потому что не хотел пропустить, как оборотень, до сих пор живший в обличье горбатого кита, исследует наш мир.

Финни гордо показала новому знакомому библиотеку. Нам не сразу удалось растолковать ему, что такое книга.

– Вот это напоминает роговые кораллы, только поменьше, – заметил Вейв, листая страницы энциклопедии. Потом оторвал кусок страницы, сунул в рот и начал жевать.

– Что ты творишь?! – вскрикнула Финни и вырвала у него из рук энциклопедию. – Ты проглотил статьи, начиная с ремнетелых и заканчивая гигантскими моллюсками тридакнами!

– Ой, прости. Я не собирался тебя расстраивать. Просто хотел попробовать, можно ли в крайнем случае этим наесться. – Вейв виновато смотрел на Финни.

– Я читал, что горбатые киты за день съедают тонну рыбы, – вмешался я. Одноклассников эта цифра шокировала. Тысяча килограммов! Это примерно две тысячи пицц с выложенной толстым слоем начинкой.

– Но только летом далеко на севере, – заверил нас Вейв. – Зимой, когда мы плаваем в тёплых водах, мы полгода вообще ничего не едим. Ну, разве что стайку рыбёшек, если попадётся случайно по дороге.

Если он хотел нас успокоить, ему это не очень удалось.

– Этот мигом опустошит наш риф, – озабоченно прошептала Иззи.

– Не «этот», а Вейв, – поправила Финни. – И он бы никогда такого не сделал.

Вейв ничего не возразил – наверное, потому, что уже не слушал. Он продолжал исследования, гадая, что это за серые штуки в компьютерном кабинете. Мы объяснили, что это ноутбуки, но ему это ни о чём не говорило.

– На них тоже сидят?

– Нет! – одновременно закричали пятеро.

Блю судорожно хватала ртом воздух:

– И есть их тоже нельзя!

– Надо ему показать – иначе он не сможет себе этого представить, – сказал Джаспер, посеменил к одному из ноутбуков и включил его.

И зря: после знакомства с Вейвом кто-то установил новый фон для экрана. Фото горбатого кита!

– Ой, это я? – спросил Вейв, приглядевшись повнимательнее. Я увидел, что он дрожит, и с ужасом понял, что он чувствует покалывание и вот-вот превратится.

– Скорее! Надо вывести его отсюда! – Я схватил Вейва за руку и… почувствовал, что его рука изменила форму – стала плоской и узловатой. На ощупь она напоминала твёрдую резину. Я даже не успел крикнуть «Осторожно!», как руки Вейва внезапно превратились в плавники несколько метров длиной.

В поисках выхода Вейв повернулся вокруг своей оси и… смахнул со столов все три ноутбука – они разлетелись вдребезги. Кончиком плавника он сшиб со стены доску для объявлений, а другим плавником опрокинул стул. Мы с Иззи и Крисом попрятались под компьютерные столы, Финни вжалась в стену, а Джаспер-броненосец свернулся в углу – его одежда была раскидана по всему кабинету.

Не прошло и десяти секунд, как в компьютерный кабинет сбежались все учителя, а кроме того возмущённая миссис Мисаки в ночной рубашке и напуганный завхоз – полуосьминог-получеловек. Нам не пришлось объяснять им, что здесь произошло, – они сами всё увидели. И поняли, что парой капель клея для древесины на сей раз не обойтись.

Джек Кристалл поджал губы – я видел, что он зол, но каким-то образом ему удавалось оставаться дружелюбным.

– Спокойно, Вейв, – сказал он оборотню-киту, который тяжело дышал и с дикими глазами искал выход. – Дыши размеренно. Не шевелись. – Он положил Вейву руки на ещё более-менее человеческие плечи и посмотрел ему в глаза. – Всё хорошо. Мы выведем тебя отсюда. – Директор повернулся к нам: – У кого-нибудь есть его фото в человеческом обличье?

– Да, у меня. – Финни протянула ему телефон со снимком улыбающегося мальчика, немного похожего на индейца.

– Посмотри, Вейв. Это ты – так ты выглядишь. Чувствуешь покалывание? Спокойно.

Через пять минут интенсивных уговоров плавники нашего гостя снова превратились в руки, и мистер Гарсия с мисс Беннетт проводили Вейва обратно в море.

Мистер Кристалл, оставшийся с нами в компьютерном кабинете, упёр руки в бока:

– Финни, это ты устроила, да? Неужели ты не понимала, что для него всё это слишком?

– Извините, – сокрушённо сказала Финни. – Но ему так нравилось всё здесь рассматривать.

– Могу себе представить! Зато теперь от трёх изготовленных на заказ водонепроницаемых ноутбуков, каждый из которых обошёлся в тысячу долларов, остались одни обломки! Ты более чем заслужила выговор, Финни.

– Вы правы, – прошептала девочка-скат, и в глазах у неё блеснули слёзы.

Мы опустили головы. Три тысячи долларов! Таких денег ни у кого из нас нет – это очевидно.

– Они не застрахованы? – осмелился спросить я.

– Непроизвольные превращения страховка не покрывает! – строго посмотрел на меня мистер Кристалл.

Джаспер-броненосец прижался к Шари, которая всё никак не могла прийти в себя:

– А от золота, которое выловил для нас друг Люси Леон, что-нибудь осталось?

– Эти деньги я потратил на ремонт после урагана. А затонувший галеон находится так глубоко, что нам самим трудно к нему нырнуть. Поэтому на золото рассчитывать не приходится. – Гнев мистера Кристалла постепенно улетучился – он вздохнул: – Ложитесь спать, завтра подумаем, что предпринять. В крайнем случае мне придётся идти попрошайничать. У Совета или… у каких-нибудь богатых оборотней.

Только не у миссис Леннокс! Эта мысль была мне невыносима.

Мы понуро поплелись обратно в хижины.

– Вейв! – мысленно позвала Шари, но тот не откликнулся. Горбатый кит-подросток уже уплыл.

По пути к хижинам мы завернули в лагуну, где мелкие волны утешающе лизали нам пальцы. Надеюсь, с Вейвом всё нормально – наверное, он опять отправился в дальнее странствие. Будет ли он ещё превращаться после такого потрясения?

Шари вдруг сказала:

– Не хочу, чтобы из-за нас мистеру Кристаллу пришлось попрошайничать. Может, выловим ещё золота из затонувшего корабля и отдадим ему?

– Идея, в общем-то, хорошая, но ведь лучший друг Люси Леон – этот глубоководный водолаз – вернулся в Калифорнию, – возразил Крис.

– Добрую старую Калифорнию! – вздохнула Иззи. – Увы, она в нескольких тысячах миль отсюда.

– Может, и без Леона справимся, – вмешался я.

– Вот именно, просто задержите подольше дыхание, ребята, – сказал Нокс. – Неужели так трудно?

– Ты-то что в этом понимаешь, пёстрая малявка? – спросила Шари.

– И не вздумай хвастаться своими жабрами, – добавил Крис.

– Я в любом случае «за». – Я поднял руку. – Пора выяснить, на какую глубину может нырнуть тигровая акула. Кто со мной?

– Я, конечно – ведь это всё из-за меня. – Финни тоже подняла руку.

Шари заметно расстроилась:

– Мне не имеет смысла: афалины ныряют не очень глубоко.

Ной тоже покачал головой:

– Простите, но триста метров – это слишком.

К нашему удивлению, обычно тихая Блю вдруг решительно заявила:

– Полосатые дельфины обитают в открытом море. Пожалуй, я сумею нырнуть довольно глубоко, хотя давно этим не занималась.

– И я! Мы с Леоном были на глубине тысячи метров. – Люси давно вернулась из учебной экспедиции, и я почувствовал, как её щупальца обвили мои ноги и осторожно коснулись моих пальцев.

– Супер, – сказал я, ободряюще улыбнувшись друзьям. – Мы справимся и в два счёта раздобудем денег на новые ноутбуки – вот увидите.

Финни благодарно улыбнулась в ответ. Она же не думала, что мы бросим её одну с этим долгом в три тысячи долларов?

Хотя я устал – ведь я и прошлой ночью не спал, – но когда остальные решили поплыть за золотом прямо сейчас, я не возразил, разделся и представил своё акулье «я», чтобы превратиться.

У Шари превращение заняло почти двадцать минут – получилось только с третьей попытки. Оно и к лучшему: за это время Джаспер вспомнил, что мы чуть не забыли снаряжение. Он сбегал за холщовым мешочком, баллончиком со сжатым воздухом и надувным понтоном, которые нашлись среди школьного инвентаря.

– Что это? – Шари с любопытством ощупала сдутый прорезиненный понтон раза в четыре больше популярной детской модели.

– С его помощью можно поднять на поверхность груз, – объяснила Люси. – Его надо будет прицепить и накачать воздухом – тогда понтон всплывёт. Вместе с грузом!

– Вот оно что, – сказал Ной. – Туда, пожалуй, даже белка бы поместилась. Будь Холли здесь, нам пришлось бы силой удерживать её от глубоководной экспедиции. – Он тосковал по подруге.

Мы распределили роли в команде. Финни плохо знала географию, зато хорошо ориентировалась на местности – она покажет нам, куда плыть. Блю, как и другие дельфины, способна зондировать объекты щелчками: она сможет определить, какие из брусков – золотые слитки. Люси соберёт слитки в мешок, прицепит к нему понтон и наполнит его сжатым воздухом. А я? Я большой защитник – буду страховать остальных во время ныряния и всплывания.

– Для меня это большая честь, – польщённо проговорил я.

– Ладно, хватит болтать. За дело, – сказала Финни.

Наши оборотни-дельфины обнялись и прижались друг к другу лбами и носами, как принято у маори, Шари втянула меня в круг, и мы с Блю коснулись друг друга носами.

Когда Шари наконец удалось превратиться, мы двинулись в путь. Финни-скат привела нас на то место, которое показал нам Леон. Здесь на дне покоился один из многочисленных испанских галеонов, перевозивших золото из Нового Света в Испанию. Сам корабль давно сгнил – дерево со временем разлагается под водой, – а его металлические части заросли водорослями, ракушками и кораллами, но вроде бы их ещё можно разглядеть.

Я непроизвольно хотел вдохнуть поглубже, хотя в акульем обличье мне это совсем ни к чему.

– Да пребудет с вами Тангароа! – воскликнул Ной, когда Люси, обвив щупальцем баллон со сжатым воздухом, устремилась вниз.

– Да, и не попадитесь никому в пасть, – предупредила Шари и, немного проводив нас, вскоре повернула обратно.

– Постараемся, – сдавленно ответил я, держась поближе к остальным. Я ещё ни разу не нырял глубоко и не знал, справлюсь ли. И кого мы там внизу повстречаем. Конечно, в прежней школе я читал о морских глубинах в книжках, но совсем другое дело – через несколько минут оказаться там самому. Хотя можно ли назвать погружение на триста метров глубоководьем? Наверняка нет – напрасно я переживаю.

– Айда вниз! – Блю, грациозный полосатый дельфин, стрелой нырнула за Люси, зажав в пасти понтон. Я тоже нырнул головой вниз. Меня немного успокаивало, что своим тонким акульим чутьём я улавливаю рядом движения остальных.

Было и так уже темно, но в верхние слои воды ещё проникал лунный и звёздный свет. Но теперь становилось всё темнее и холоднее. Не очень-то приятно. К тому же вода всё сильнее давила на моё тело. Поначалу я этого почти не замечал, но постепенно давление становилось всё ощутимее.

Я старался не думать о тоннах воды, давящих на меня сверху.

– Мы сейчас, наверное, на глубине около ста пятидесяти метров, – сказала Блю, тень в темноте.

– Ты как, Тьяго? – спросила Люси.

– Так себе… – признался я. Но потом кое-что заметил и стряхнул с себя оцепенение. Перед нами возникли многочисленные синие огоньки – будто смотришь сверху на инопланетный город. Море света, состоящее из множества светящихся точек. – Ух ты, что это? – спросил я.

– Ммм, светящиеся анчоусы, – мечтательно протянула Блю. – А у меня, как назло, пасть занята!

– Смотри не выпусти понтон, – сказал я ей.

Мы нырнули в светящийся косяк. Огоньки окружали нас со всех сторон, светящиеся анчоусы заметались, пытаясь от нас увернуться. Зачарованный этим зрелищем, я даже забыл о неприятном давлении. Я крутился и вертелся, купаясь в голубом сиянии.

– Куда это Тьяго направился? – удивилась Люси, вместе с Блю погружаясь всё глубже.

– Не знаю – он плавает как пьяный, – заметила Блю.

– Я не пьяный! – запротестовал я. – Не мог бы мне кто-нибудь подсказать, где верх, где низ…

– Ох уж эти акулы! – донеслось в ответ, и друзья показали мне дорогу. Понятно, что они торопятся – не может же Блю вечно задерживать дыхание. Но я всё равно притормозил, потому что почувствовал что-то странное. Кто здесь? Чутьё подсказывало мне, что мы уже не одни. У акул не бывает мурашек, зато на меня вдруг напала икота. В акульем обличье. Мегастрёмно.

– Что такое? – забеспокоилась Блю.

– За нами наблюдают, – ответил я, войдя в роль телохранителя. Я осторожно описал круг, чтобы выяснить, что именно меня насторожило, а Блю щелчками пыталась определить, есть ли здесь кто-нибудь кроме нас.

Зоркими акульими глазами я разглядел поблизости синее свечение – что это такое? Я с любопытством подплыл к подрагивающей светящейся точке.

– Нет! – крикнула Люси.

Вдруг окрестности озарил красноватый свет – и от того, что я увидел, у меня пропал дар речи.

Я увидел жуткое существо с выпученными белыми глазами, как у зомби, и торчащими из пасти стекловидными клыками – острыми как иголки. Синее свечение исходило от напоминающего хвост продолговатого нароста у него на подбородке, а красное свечение испускали какие-то органы на голове. Это кошмарное животное находилось всего на расстоянии вытянутой руки от моей морды и мрачно пялилось на меня.

Я испуганно попятился, но плавать задом наперёд у меня получалось не очень хорошо.

– Тьяго! Что ты делаешь?! – вскрикнула Блю.

– А-а-а-а-а! – Я затрепыхался, и меня занесло в противоположную сторону. Я вот-вот столкнусь с этой зубастой рыбой! Она любезно попыталась уклониться, но из-за крошечных плавников двигалась очень медленно.

Мы столкнулись, и у меня посыпались искры из глаз. Но не от боли, а потому, что эта странная рыба вдруг вся засветилась пульсирующими огоньками.

– Успокойся, Тьяго, – сказала Люси. – Ты в пять раз крупнее этого хаулиода!

Действительно. Морда к морде он казался мне огромным, но теперь, когда он улепётывал, я разглядел, что он длиной с руку. Упс. Надеюсь, Люси и Блю никому не расскажут, как повёл себя их защитник.

– Если увидите здесь где-нибудь свет… не плывите туда – как правило, это приманка, – внушала нам Люси, и мы с Блю испуганно последовали за ней в глубину.

Но не очень далеко. Вода давила на меня так, что мне казалось, будто меня зажали в тиски. Вскоре я сдался.

– Боюсь, мне придётся повернуть, – сказал я Люси и Блю.

– О… Ты уверен? – спросила Блю. – Дно наверняка уже близко.

– Простите, – выдавил я, повернулся и торопливо поплыл наверх. Чёрт! Теперь остаётся лишь надеяться, что у друзей всё получится – иначе о новых ноутбуках можно забыть. Держать за них кулаки я в акульем обличье не мог.

Когда я добрался до поверхности, мне пришлось признаться Шари и Финни, что спуститься к затонувшему кораблю с сокровищами я не сумел.

– Ничего, – Шари подплыла ко мне вплотную и ткнулась в меня мордой, пытаясь утешить. – Что у вас там внизу стряслось, что вы все так заорали?

– Я испугался маленькой светящейся рыбки, – честно объяснил я, потому что Блю так и так бы ей об этом рассказала.

Шари свистнула от восторга:

– О-о-о, светящаяся рыбка? Надо было принести её мне: мой ночник сломался!

– Она со мной не захотела, – ответил я. – И зубы у неё крупнее моих.

Мы перестали прикалываться, когда до нас донёсся слабый дальний зов Блю:

– Мы внизу и отыскали корабль, но мне, как назло, пора наверх! Извини, Люси… Справишься одна? Вот понтон.

– Справлюсь, плавникастая подруга, – ответила Люси. Вскоре Блю, жадно глотая воздух, вылетела на поверхность. Прошла целая вечность, прежде чем Люси крикнула из глубины: – Так, принимайте добычу!

Когда на поверхность всплыл понтон, мы обрадовались. Шари взяла в пасть тяжёлый холщовый мешок, и мы торжествующе поплыли обратно к школе. Мокрое, покрытое коркой содержимое по большей части, увы, оказалось обычными камнями, которые Люси прихватила по ошибке. Но среди них нашлось и несколько золотых слитков. Мистер Кристалл был впечатлён, когда мы их ему отдали:

– Может, и хватит на новые ноутбуки. Молодцы, ребята!

– Ура, получилось! – Финни с облегчением обняла нас всех по очереди, а Люси обвила нас всеми восемью щупальцами. Но она очень ослабела и тут же спряталась в свой глиняный кувшин под водой, чтобы набраться сил.

– Часто ей этим заниматься нельзя, это точно, – озабоченно проговорила Шари.

Тогда мы ещё не знали, что нас ждёт на следующий день.

– Вы видели хаулиода? Кажется, о нём тут написано. – Нестор принёс в нашу лодку-стол несколько новых на вид справочников, и мы стали листать том про глубоководье, пока не нашли того монстра.

Друзья внимательно рассматривали фото – они были явно впечатлены.

– Как он только носом о собственные зубы не уколется, – недоумевал Джаспер.

– Наверное, у него нет носа, – сказал я, прочитав описание. – Вы только послушайте: «Хаулиод питается животными крупнее его самого!»

Все потрясённо уставились на меня.

– Эй, ребята, Тьяго три с половиной метра длиной, забыли? Это как если бы я попыталась его проглотить, – сказала Финни.

– Удачи, – отозвался я.

Шари восхищённо погладила страницы с фотографиями:

– Классные книжки, Нестор. Они из библиотеки?

– Нет, это мои. – Нестор с гордостью показал нам три других новеньких иллюстрированных тома, которые он принёс с собой, очень дорогих на вид.

После всех этих волнений я был рад обычным урокам. На английском и математике я старался почаще поднимать руку, чтобы набрать баллов за устные ответы, а на гидрологии к нам заглянула мисс Беннетт, чтобы отдать контрольную по звероведению. На моём листе стояло «хорошо» с плюсом. До «отлично» я не дотянул, потому что не знал, что тёмный сверху и светлый снизу окрас называется криптическим.

На гидрологии мы проходили водоросли: оказывается, они поглощают в тридцать пять раз больше углерода, чем такой же по площади тропический лес. Отличный способ предотвратить климатическую катастрофу!

– А ещё они вкусные, – объявила Мара, во втором обличье ламантин. – Я их много поела… – Два десятка глаз потрясённо уставились на неё. – Но на месте съеденных вырастают новые, честное слово! – заверила нас она.

– Так и есть, – кивнула миссис Пелагиус.

Когда мы собрались на обед, Крис простонал:

– А потом борьба и выживание у мисс Беннетт – такая скукотища!..

– Тоска зелёная! – поддержал его Ной.

– А толку никакого, – посетовала Блю.

– Есть новости от мисс Уайт? – с надеждой спросила меня Юна, проходя мимо нашего стола-лодки. Я покачал головой, решив, что после уроков снова поплыву искать любимую учительницу.

Но из этого ничего не вышло: после обеда спокойный школьный день кончился. Едва мы успели собраться в лагуне перед неуверенной мисс Беннетт, как из главного здания вышел мистер Кристалл и большими шагами направился к нам. Лицо у него было очень серьёзное, и одет он был непривычно нарядно – раньше я видел его в белой рубашке, джинсах и ботинках только на днях открытых дверей.

– Крис и Финни, прошу вас отправиться со мной.

– Ой, они что-нибудь натворили? – опешила мисс Беннетт.

– На этот раз нет – они нужны мне для спецзадания, – коротко ответил Джек Кристалл. – Есть одна проблема.

– И какая же? – скучающим тоном спросила Элла.

– Мне только что звонили из полиции. Вейва арестовали.

– Оденьтесь поприличнее – поедем в полицейский участок, – сказал директор ошарашенным Финни и Крису.

– С ним… с Вейвом всё в порядке? – спросила Шари, а Финни побледнела. Остальные одноклассники слушали затаив дыхание.

– Понятия не имею, – ответил Джек Кристалл. – Они только сказали, что поймали малолетнего правонарушителя, который назвал лишь своё имя. К счастью, он попросил полицейских сообщить в нашу школу.

– Правонарушителя? – покачал головой Крис. – Но ведь Вейв славный парень – что он мог натворить?

– Пожалуйста, мистер Кристалл, пусть Тьяго тоже поедет с нами, – стала упрашивать директора Финни. – И Шари! Ведь они вместе с нами обнаружили Вейва – он им доверяет.

– Не хотелось бы, чтобы в полицейский участок заявился весь класс, – сказал мистер Кристалл, взглянув на меня. – А вдруг ты там нечаянно превратишься, Шари?

– Не превращусь – я тренировалась, честное слово!

– Ну ладно, Шари и Тьяго поедут с нами. – Крис, услышав моё имя, с досадой поморщился. Наверное, надеялся выполнить это спецзадание вместе с Шари, а я был ему помехой. – Поторапливайтесь, – подгонял нас Джек Кристалл. – Вы ведь понимаете, какой опасности подвергается Вейв?

Мы кивнули. Я вспомнил, как неопытен Вейв в превращениях, и во рту у меня пересохло. Взять хоть то происшествие в компьютерном кабинете! Если в камере, где его, вероятно, заперли, он внезапно превратится в горбатого кита, это не только станет газетной сенсацией, но и убьёт его.

– Прихватить с собой пару вёдер воды? Чтобы облить его, как меня на той экскурсии в Майами? – спросила Шари.

– Можно, но это мало чем поможет, – сказал мистер Кристалл, с отсутствующим видом пригладив светлые волосы. – На суше киты гибнут от собственного веса… А если на него ещё и здание рухнет…

– От собственного веса? – с недоумением переспросил я.

– Мне это знакомо, – сказала Шари. – В воде я невесома, а на суше чувствую себя так, будто моё тело набито камнями. Дурацкое ощущение…

– А у такого огромного животного, как кит, пострадают внутренние органы. – Джек повернулся к девочке-скату. – Финни, у тебя есть фото Вейва в человеческом обличье. Можешь прямо сейчас переслать его мне? Я его распечатаю и возьму с собой.

– Конечно. – Финни поспешно полезла в телефон.

Мы с Крисом и Шари побежали в свои хижины, переоделись в нарядную одежду и запрыгнули в синий микроавтобус.

– Если у кого-то из вас с собой фото горбатого кита, сейчас самое время выкинуть его из машины, – сказал мистер Кристалл. – И даже не произносите слово «кит»!

Мы кивнули.

Он ехал молча и сосредоточенно, с максимальной разрешённой скоростью. Но нам всё равно показалось, что прошла целая вечность, пока мы наконец прибыли в полицейский участок Майами – простое светло-коричневое здание.

– Твой отец в этом участке работает? – с любопытством спросил я Финни. – Может, он сумеет нам помочь…

– Да, это его участок, но сегодня он заступит на дежурство только в шесть вечера, – сказала она и надела бейсболку, прикрывающую бо́льшую часть её синих волос. – Господи, поверить не могу! Вейв здесь, внутри!

– Бедняга, он, наверное, даже не знает, что такое полиция, – расстроенно проговорила Шари. – Я тоже понятия об этом не имела, когда только поселилась на суше.

Мы подошли к стойке регистрации и поздоровались с офицером в светло-коричневой форменной рубашке с тёмно-коричневым галстуком.

– Это дежурный сержант, – шепнула нам Финни.

– Добрый день, сэр, я Джек Кристалл, директор школы «Голубой риф», – представился мистер Кристалл. – Мы здесь из-за Вейва.

– Кем вы приходитесь обвиняемому? – спросил коп. – Он учится в вашей школе?

– Пока нет, но он прибыл сюда, чтобы в неё записаться, – ответил Джек, а мы внимательно слушали, робко сбившись в кучку за его спиной. – Что он натворил?

– Камера наблюдения в продуктовом магазине зафиксировала, как он съел несколько маффинов, не заплатив за них. – Я испытал облегчение. Это не такое уж серьёзное правонарушение – возможно, Вейв отделается предостережением и мы сможем сразу его забрать. Но сержант ещё не закончил: – Владелец магазина попытался его задержать, и мальчик его ранил.

– Вот чёрт, – прошептала Финни. Я подумал примерно то же – теперь понятно, почему Вейва упекли за решётку.

– Насколько серьёзно ранил? – спросил Джек Кристалл, и я почувствовал, что он тоже потрясён.

– Рана на голове, гематома на щиколотке и другие ушибы, – строго перечислил сержант. – Преступнику удалось сбежать, но благодаря описанию наши патрульные сумели задержать его неподалёку. – Он полистал бумаги. – Как фамилия мальчика? Нам нужны сведения о его личности!

У меня внутри всё сжалось. У Вейва, разумеется, нет фамилии – но как объяснить это полицейскому, не выдав тайны оборотней?

– О’Коннор, – не моргнув глазом ответил Джек Кристалл. – Ему пятнадцать лет, родился во Флориде. Это всё, что мне известно. Но если нам позволят с ним повидаться, нам, возможно, удастся вытянуть из него всё остальное.

Мы постарались не выдать своего изумления. Директор врёт полиции в лицо и не краснеет!

– Минутку, – сказал коп и сходил за молодой темноволосой коллегой. Та сопроводила нас в другую часть здания, где находилось множество серых дверей с глазками и заслонками.

Полицейская открыла дверь, и мы протиснулись в камеру. Вейв сидел на нарах, подперев голову руками.

Когда мы вошли, он удивлённо поднял голову – я видел, что он рад:

– О, вы здесь! Слава великой волне! Здесь так ужасно – за что меня тут заперли?

Мы с Шари, Финни и Крисом неловко попытались его обнять – он явно к такому не привык.

– Мы вытащим тебя отсюда, вот увидишь, – пообещала Финни.

Вейв слабо улыбнулся.

– Почему я оказался здесь? – снова спросил он.

– Ты совершил кое-что, что людям не нравится, – попытался объяснить Вейву директор. – Прежде чем взять что-то в магазине, нужно дать владельцу денег.

– Уфф, я этого не знал, – пропыхтел Вейв. – Мне стало любопытно, и я вылез на сушу посмотреть человеческий мир. Раздобыл кое-что из одежды, зашёл в какой-то дом и подумал: круто – здесь выставлено столько всяких штук, которые съедобно пахнут. Вот я их и съел. Когда тот мужчина меня схватил, я… э-э-э… запаниковал.

– Я бы тоже запаниковал, – попытался успокоить его я, вытащил несколько купюр и монет и показал ему. – Смотри, что мы используем для обмена: доллары, центы.

Вейв восхищённо повертел монеты в пальцах:

– Блестят как рыбья чешуя – красиво. Как попасть отсюда в море? У меня кожа совсем пересохла – это наверняка вредно.

– Сейчас исправим, – пообещала Шари, прихватившая с собой ведро, поспешила к маленькому рукомойнику в стене и набрала пару литров. Не успел Джек Кристалл ей помешать, как она вылила воду Вейву на голову.

– Спасибо – как приятно! – Мокрый Вейв блаженно закрыл глаза, с его волос и одежды на пол натекла лужа. Я сжался – у меня морская вода вызвала тогда превращение. Правда, это пресная вода, но всё же…

– Вот, посмотри! – Джек Кристалл поспешно сунул нашему другу в руки фото, которое распечатал и заламинировал в своём кабинете. – Не забывай: ты человек и…

– Это ещё что такое?! – Забрякали ключи, и дверь распахнулась. – Вы тут все полы залили!

– Простите, мы просто хотели дать другу попить. – Шари улыбнулась полицейской. – Ведро выскользнуло у меня из рук.

– Он что, из ведра пить собирался? – спросила полицейская.

– На ёмкости меньше трёх литров он даже не взглянет, – заявил Крис, и полицейская, возмущённо фыркнув, пошла за тряпкой.

Мы напряжённо наблюдали за Вейвом, надеясь, что вода не станет для него триггером. Если его кожа сейчас посереет и заблестит, проблемы будут не только у Вейва: внезапно появившийся здесь кит раздавит всех, кто с ним рядом!

– Ты человек, Вейв, – настойчиво повторил мистер Кристалл, не сводя глаз с юного оборотня. – Во втором обличье ты сюда не поместишься, понял?

– Хорошо, постараюсь держать себя в руках, – сказал Вейв, отбросил назад длинные волосы и снова попытался улыбнуться. Улыбка вышла довольно жалкой.

– Тебя зовут Вейв О’Коннор, тебе пятнадцать лет. Повтори!

– Вейв Оконер, пятнадцать лет, – повторил Вейв, с любопытством посмотрев на мистера Кристалла. – Вы сами это придумали?

– Да, это ирландская фамилия, а многие полицейские в Америке ирландского происхождения. Может, немного поможет. Попытаюсь раздобыть тебе паспорт. Доказательство, что ты человек.

– Ха-ха, если бы они только знали! – В первый раз за сегодня его улыбка выглядела настоящей. – Спасибо, что стараетесь вызволить меня отсюда. – Он встал и на этот раз сам неуклюже попытался нас обнять. – Когда выйду на свободу, поплаваем вместе, хорошо?

– Договорились, – кивнули мы с Крисом, а Финни выдавила «конечно». Нам пора было уходить.

– Его могут выпустить под залог? – спросил Джек Кристалл молодую полицейскую со спортивной фигурой. – Сколько денег нам нужно внести, чтобы мальчика отпустили до слушания его дела?

– Минутку, сейчас посмотрю, – сказала она с понимающей улыбкой и что-то набрала на компьютере. – Боюсь, это обойдётся в двадцать тысяч долларов. В противном случае мальчику придётся пока погостить у нас.

У меня аж челюсть отвисла. Двадцать тысяч долларов?!

– Это много? – неуверенно спросила Шари.

– Очень, – простонала Финни, когда мы, потрясённые, вышли из полицейского участка. – Это в целях безопасности. Если Вейв законопослушно явится на заседание суда, нам потом вернут деньги. А если он сбежит, они оставят залог себе.

Крис поморщился:

– Это, конечно, хорошо, что залог потом вернут, но чтобы внести эту сумму, её сначала надо где-то раздобыть!

– Мне срочно нужно позвонить, – пробормотал Джек Кристалл.

Такова, видать, судьба нашей школы – вечно нуждаться в деньгах! Но, может, найдётся выход. Мне не пришлось долго гадать, кому собирается позвонить директор, – через минуту я это узнал: своей матери Лиссе Кристалл, которая руководит школой в Скалистых горах – нашим партнёром.

– Мам, прости, что отрываю тебя от уроков, но у нас тут проблема… Помнишь, я говорил тебе о горбатом ките-оборотне? – Вкратце рассказав ей об аресте, директор продолжил: – Нам срочно нужно удостоверение личности и свидетельство о рождении на имя Вейва О’Коннора, пятнадцать лет. Фото я тебе сейчас пришлю. Да, было бы здорово получить копию удостоверения личности по электронной почте. – Он помолчал, слушая, а потом спросил: – Совет сможет внести часть залога? Ещё нам нужен адвокат. Хорошо, буду ждать твоего звонка. – Тяжело вздохнув, Джек Кристалл откинулся на спинку водительского сиденья. Вероятно, заметив мой вопросительный взгляд, он пояснил: – Мать знает несколько очень умелых фальсификаторов, которые снабжают нас документами для оборотней, росших в зверином обличье. Она отправит нам удостоверение личности курьерской почтой.

До такого я бы не додумался. Но Шари гордо кивнула:

– Я тоже получила такой паспорт. Как там моя фамилия?

Джек Кристалл улыбнулся:

– Сиборн, рождённая в море. А день рождения ты выбрала 16 марта, чтобы твой знак Зодиака был Рыбы.

– Точно! – Шари хлопнула себя ладонью по лбу. – Увы, дельфинов среди знаков Зодиака нет, а рыбу я есть люблю.

– Хочешь съесть свой знак Зодиака?! – удивилась Финни.

– Так что с этим дурацким залогом? – перебил нас Крис. – Такой суммы у нас не наберётся!

– Мать позвонит в Совет, – сказал молодой директор, отпив воды из бутылки. – Они должны помогать оборотням в беде. А Дэвид Джонсон, председатель Совета, сам адвокат. Не переживайте, мы вызволим Вейва.

Я пытался в это поверить, но всё равно волновался. Ведь наш друг в смертельной опасности. Даже если днём он будет держать себя под контролем – вдруг он нечаянно превратится ночью, как недавно Кармен?

Директор завёл двигатель, и мы поехали обратно в Ки-Ларго. По дороге туда ему позвонили, и он протянул телефон мне, потому что не мог разговаривать за рулём.

– Алло, – робко сказал я. – Это Тьяго Андерсон.

– А, здравствуй, Тьяго. Это Лисса Кристалл. Мой сын сейчас говорить не может, да? Включи громкую связь, чтобы он всё слышал. Дэвид говорит, что Совет внесёт половину залога. Но сам Дэвид не сможет защищать Вейва, потому что у него нет лицензии на адвокатскую деятельность во Флориде. Посоветовал вам обратиться к Лидии Леннокс – ведь она мать одной из ваших учениц.

Все пассажиры автобуса застонали в один голос.

– У меня есть идея получше, – твёрдо произнесла Финни. – У нас с Вейвом похожие фигуры. Я переоденусь, чтобы выглядеть как он – длинноволосый парик, плечи пошире и так далее, – и скажу, что нас с ним перепутали. Что это я на видеозаписи. Что это я украла маффины и избила владельца магазина.

– Ты готова на это пойти? Но… – Джек Кристалл вцепился в руль.

Финни раскраснелась от волнения:

– Конечно, у меня будут неприятности, но я не погибну, как Вейв, если что-то пойдёт не так. К тому же я младше него и дочь полицейского – может, это имеет больший вес, чем ирландская фамилия.

– Пожалуйста, мистер Кристалл, разрешите ей. – Карие глаза Шари потемнели от тревоги. – А насчёт этого залога не переживайте: Блю и Люси раздобудут ещё золота.

Я ничего не возразил, хотя сомневался, что нам это удастся ещё раз.

Снова зазвонил телефон.

– Хм, это из школы… – нахмурился Джек Кристалл и снова протянул мне телефон.

– Это Фаррин, – услышал я. – Звоню сообщить, что мне пришлось вызвать ветеринара: Люси потеряла сознание.

Директор вдавил в пол педаль газа.

Мы поспешили в столовую, где куча учеников (все в человеческом обличье, потому что ветеринар вряд ли знала, что это на самом деле за школа) обступила один из столов-лодок. Посреди стола, где обычно стояли тарелки с оладьями и лососевыми рулетами, сейчас лежал красный гигантский осьминог. Правда, сейчас кожа у него была сероватого оттенка. О боже, неужели Люси… нет, я увидел, как её щупальца слабо зашевелились!

Женщина с волосами красновато-фиолетового цвета, склонившись над ней, ощупала её.

– Осьминог в последнее время глубоко нырял? – спросила ветеринар. – Или вы этого не знаете? Как я слышала, ваши животные свободно плавают в море.

Блю судорожно сжала кулон с тремя дельфиньими плавниками:

– Да, она… э… побывала на глубине около трёхсот метров.

– Вот как, – нахмурилась ветеринар. – Наверное, она слишком быстро всплыла – это вредит тканям, хотя и не так сильно, как у водолазов, дышавших сжатым воздухом.

– Двурукая права – я поторопилась, – слабо проговорила Люси. – Вот я дура!

– Ближайшие три недели лучше не выпускать её в открытое море, чтобы она ни в коем случае не ныряла, – продолжила ветеринар, которая, конечно же, ничего не слышала. – Вот укрепляющее средство. Два раза в день после еды.

– Спасибо, – сказал молодой директор, протянув руку за лекарством. Но миссис Мисаки, которая была и школьной медсестрой, выхватила его у ветеринара из рук и спрятала.

– Этим займусь я, мистер Кристалл. Вы ничего в этом не понимаете.

– Что верно, то верно, – согласился директор, героически устояв перед искушением закатить глаза.

Когда посетительница ушла, я расстроенно погладил Люси по шелковистой коже.

– Поправляйся скорее, – сказал я, и многие другие тоже пожелали ей выздоровления.

– Поправится. – Джошуа, повар, взял нашу одноклассницу на руки и осторожно перенёс в её укрытие.

– Без Люси нам золота не раздобыть, – печально проговорил Джаспер, вытирая очки о футболку.

Все учителя ушли на второй этаж на экстренное совещание, где речь наверняка шла о Вейве. Мы с дельфинами, Финни и Джаспером уселись на пляже, наблюдая, как Барри закапывает Кармен в песок, и обсуждая, как выручить Вейва.

– Я за план Финни переодеться Вейвом, – сказала Шари. – Кто ещё?

Мы все подняли руки.

Оказалось, учителя готовы поддержать нашу затею. Джек Кристалл и мистер Гарсия, глядя на Финни, большими шагами направились к нам.

– Ты всерьёз это предложила? – спросил мистер Гарсия. – Если удастся всё провернуть, получишь орден.

– Зачем он мне? – вскинула брови Финни. – У меня и так полно барахла. Некоторые сказали бы, что у меня патологическая страсть к накопительству, хотя это, конечно, не так.

– Так продай его, – сказал я.

– Если ничего больше не придумаю. Конечно, я серьёзно, мистер Гарсия. Надо вызволить Вейва оттуда!

– Тогда не будем терять время, – сказал директор. – За полчаса управишься?

– Должна успеть! – воскликнула Финни, вскочила и убежала.

Я не поверил своим глазам. Передо мной точно стоял Вейв – широкоплечий мальчик с длинными каштановыми волосами, отливающими на солнце медью, тёмно-карими глазами и длинным носом. Он был в штанах и рубашке с длинным рукавом.

– Это ты, Финни? – растерянно спросил Джаспер.

– Полчаса, конечно, очень мало, – сказал мальчик голосом Финни. – Обычно я на один только макияж столько трачу!

– Что ты сделала с глазами? – удивилась Леонора. – У тебя ведь они серо-голубые?

– Это было проще всего – цветные контактные линзы. – Финни подняла руку, чтобы почесать нос, но в последний момент передумала. Наверное, побоялась, что от носа отвалится кусок.

– Поехали. – Джек Кристалл побрякивал ключами от машины. – Можешь взять кого-нибудь с собой.

– Тьяго, – тут же ответила Финни. Мне стало неловко. Надо объясниться с ней, и поскорее, а не через двадцать лет.

– Опять Тьяго?! Так нечестно! – возмутилась Юна. Она не отличалась обидчивостью, но сейчас надулась. – Ведь я староста!

– Вейв ещё не в нашем классе, рыбонька, – сказала Финни, обняла Юну и махнула мне.

Я опять проголодался и отправил в рот злаковый батончик. Это избавило меня от необходимости отвечать – я просто пошёл за ней к машине.

К нам присоединился мистер Гарсия:

– У меня тоже к Тьяго дело: я только что договорился с Лидией Леннокс встретиться в Майами.

– О! – опешил я. – Как вам удалось её уломать?

– Никак – она сразу же согласилась. Мы встретимся с ней вечером на набережной, я попытаюсь уговорить её выступить адвокатом Вейва – в смысле Финни – и заплатить половину залога. Может, после этого мне удастся осторожно её прозондировать – она наверняка ничего не заметит.

Я выронил изо рта батончик:

– Вы и правда это сделаете?

– Надо разобраться, – сказал мистер Гарсия. – И не только потому, что я тебе это обещал, Тьяго. Другой случай нам вряд ли представится. – Он нахмурился. – Но мы рискуем. Если она согласится нам помочь, лучше её не злить, а то сделка сорвётся.

Меня охватил страх – холодный, как из морозилки:

– Это опасно – особенно если с ней будут тигрицы-близнецы!

– Да что ты, – сказала Финни. – Можешь остаться здесь и играть в лего.

Её слова задели моё самолюбие:

– Эй, ты за кого меня держишь? Я тигровая акула, а не кошачья!

– А жаль: кошачьи акулы такие милые!

– Странно, что она сразу же согласилась встретиться, – озабоченно сказал я мистеру Гарсии. – Она явно что-то задумала!

– Не сомневаюсь, – кивнул мистер Гарсия. – Интересно что.

– Поехали уже! – поторопила нас Финни.

И мы тронулись.

Финни с директором обсуждали на передних сиденьях детали предстоящей операции, а мы с учителем превращений – на задних. Мне надо будет держаться поблизости, не попадаясь миссис Леннокс на глаза, чтобы она не заподозрила, что эта встреча не только из-за залога. Если она скажет неправду, я тут же мысленно шепну об этом учителю – так, что никто не услышит.

– Нам потребуется подкрепление, – сказал я, достал телефон и позвонил Рокету. – Не забыл про мини-камеру? Нам она срочно нужна, чтобы распутать это дело с нелегальными акульими боями.

– Конечно помню. Я её уже раздобыл, скоро привезу вам.

– Супер. Слушай, чем ты занят сегодня вечером?

– Собираюсь отлупить вместе с Логаном пять-шесть человек и поесть пиццы. А ты?

– Ха-ха, очень смешно. У меня найдётся для тебя дело получше. Может, и пицца будет, если выживем.

– Звучит заманчиво – что надо сделать? – спросил Рокет.

Я объяснил ему и назвал место встречи.

– Прихвачу с собой Логана, – сказал Рокет и положил трубку, прежде чем я успел возразить. Логан драчун: он так меня отделал, что в свой первый приезд в «Голубой риф» я выглядел словно только что из травмпункта.

Остаток пути мы упражнялись в мысленном шёпоте, чтобы из-за какой-нибудь дурацкой ошибки всё не сорвалось. Тренировка требовала от меня предельной концентрации – когда мы прибыли в полицейский участок, я был совершенно измотан. Но адреналин меня взбодрил. Поведутся ли копы на шоу Финни? Если да, нам, возможно, ещё сегодня удастся забрать с собой Вейва и отвезти к морю!

Сержант за стойкой узнал мистера Кристалла.

– Что-нибудь забыли? – спросил он и вытаращил глаза, увидев Финни-Вейва. – Надо же, это ещё кто та…

– Возможно, Вейва кое с кем перепутали, – перебил его мистер Кристалл. Он держался спокойно, но я видел, что он вспотел.

– Надо же! – Коп ошеломлённо разглядывал Финни.

– Я явилась с повинной, – громко и отчётливо сказала Финни. – Я на спор съела маффины в этом магазине. Да, знаю, дурацкая идея. А когда владелец магазина меня схватил, я запаниковала. Мне правда очень жаль!

– Выходит, мы задержали не того? – недоверчиво спросил коп.

– Как отреагировал Вейв О’Коннор, когда полицейские его арестовали? – спросил Джек Кристалл. – Он выглядел виноватым?

– Нет, он очень удивился, – вмешался присоединившийся к нам другой офицер.

– Вот видите! – Джек Кристалл попытался изобразить торжество, но я услышал в его голосе облегчение. Он правильно угадал.

– Я думал, на видеозаписи тот мальчик, – сказал дежурный сержант. – Эй, Дейв, приведи парня из камеры номер пять, хорошо? – Он повернулся к Финни: – Ты права: обворовать магазин – паршивая идея, такими вещами не шутят. Как тебя зовут? Удостоверение личности, пожалуйста!

Получилось! Финни изобразила раскаяние.

– Финни Грейсон, – сказала она. – Как зовут владельца магазина? Хочу извиниться перед ним, что пнула его в щиколотку.

Я недоумевал, почему она украдкой поглядывает на часы на стене участка. Куда она торопится?

– Финни Грейсон? Ты, случаем, не дочь патрульного Ника Грейсона?

Финни закусила губу. Настал критический момент – мы все это знали.

– Да. Папа так на меня разозлится…

– Боюсь, что да! – сказал сержант. – А вот и мой коллега с мальчиком. Знаете, как связаться с его опекуном, чтобы его забрали?

– Это ни к чему: у меня есть доверенность и копия его удостоверения личности. – Джек Кристалл показал поддельную доверенность и копию паспорта на телефоне. Полицейский, проверив документы, кивнул и вернул их директору.

Почти получилось! Кит вот-вот окажется на свободе, и его жизни больше не будет угрожать опасность! Я мысленно ликовал. А вот и Вейв. Он был явно рад нас видеть. Шагая рядом с полицейской, он с удивлением разглядывал переодетую Финни:

– Ой, с каких это пор меня два? Неужели это тоже…

Предостерегающий взгляд директора заставил его замолчать:

– Это Финни. На самом деле это она украла маффины, пока ты мирно шёл по улице.

К счастью, Вейв оказался неглуп.

– Вот оно что, – только и сказал он.

Финни снова взглянула на часы, и я заметил, что она всё сильнее нервничает. В чём дело?

И тут я вспомнил, что она рассказывала.

В шесть вечера её отец заступит на дежурство в участке. А сейчас без пяти.

Я увидел, как Финни вздрогнула, когда по конторе за стойкой прошёл рослый мужчина с длинной шеей, выпирающим кадыком и оттопыренными ушами. Увы, не мы одни заметили, что Ник Грейсон заступил на дежурство.

– Эй, Ник, подойдёшь на минуточку? – окликнул его сержант. – Может, захочешь кое с кем поздороваться.

Отец Финни удивлённо обернулся:

– Да, и с кем же?

Сержант усмехнулся:

– Осмотрись и скажи. Боюсь, тебе это не понравится.

Ник Грейсон подошёл ближе и растерянно огляделся:

– У вас тут близнецы? Это, конечно, интересно, но что… – Тут он узнал дочь. – Финни! Вы вместе играете в пьесе? – Он с недоумением переводил взгляд с Вейва на дочь. Потом заметил директора и пожал ему руку: – Добрый день, мистер Кристалл.

Раньше я только разговаривал с мистером Грейсоном по телефону, но ни разу его не видел. Поэтому удивился, какие Финни с отцом разные. Он показался мне жёстким и официальным – явно не из тех, кто легко сходится с людьми.

– Привет, пап, – натянуто улыбнулась Финни. – Рада тебя видеть.

Ник Грейсон кивнул ей и, нахмурившись, обратился к коллегам:

– Так что здесь происходит? Надеюсь, Финни ничего не натворила, Стэн?

– Я вчера украла в магазине пару маффинов. – Финни опустила голову – длинный парик свесился ей на лицо. – Знаю, глупый поступок.

Его коллега снова стал строго-официальным:

– Кроме того, она ранила владельца магазина. Он обратился в полицию.

– Боже! Что-что ты сделала?! – Ник Грейсон покраснел. Его глаза метали в дочь невидимые гарпуны – даже мистеру Кристаллу с его орлиным взором с ним не сравниться.

– Ты ведь слышал, – пробормотала Финни.

Мне стало очень её жалко. Такого я бы даже вечно недовольной мурене миссис Мисаки не пожелал – а ведь всё из-за того, что Финни хочет спасти Вейва. И почему я никогда не совершал таких благородных поступков!..

Вейв, виновато всё выслушав, выступил вперёд и открыл рот, собираясь что-то сказать. Господи, неужели он сейчас во всём признается, чтобы прекратить страдания Финни?! Я наступил ему на ногу и прошептал:

– Молчи. Финни знает, что делает.

Вейв мрачно посмотрел на меня – и вдруг показался мне старше своих якобы пятнадцати лет. Совсем не ребёнком.

– Это неправильно, – сказал он.

Головомойка была ещё в самом разгаре – даже другой коп был впечатлён. Наконец Ник Грейсон обратился к коллегам:

– Слушай, Стэн, можно как-нибудь замять это дело? Ты ведь слышал, что это просто глупая проделка. Она извинится перед владельцем магазина, а я заплачу ему за физический ущерб. И мы как-нибудь выпьем вместе пивка или устроим барбекю, о’кей?

Ожидание было невыносимым. Ну пожалуйста, скажи «да», выпейте пять ящиков пива и пожарьте два десятка стейков, молил я, но сержант всё колебался:

– Вообще-то это не проблема, я знаю твою Финни – она нормальная. Нужно только протокол как-нибудь…

Ник Грейсон взял у него из рук протокол:

– Минутку! Это произошло сегодня днём в четверть одиннадцатого?

– Наверное, да, раз там так написано, – ответила Финни. – Я прогуляла уроки – примерно раз в год такое случается.

– Этого не может быть. – В голосе Грейсона зазвучал металл. – Я звонил тебе на первой перемене по стационарному школьному телефону, чтобы напомнить о прививке. И ваша секретарша позвала тебя к телефону. Значит, ты никак не могла три четверти часа спустя украсть что-то в Майами.

Иногда мысли написаны у людей на лице. У Финни и мистера Кристалла сейчас крупными неоновыми буквами на лбу было написано «ЧЁРТ!». И у меня у самого, наверное, тоже.

Наш обман вскрылся. Вейв тоже сообразил, что здесь явно что-то не так.

– Мы ещё поговорим об этом, юная дама, – сказал Ник Грейсон, схватил Финни за руку, а другой рукой сорвал с неё парик. Из-под него показались её настоящие ярко-синие волосы. – Ты сейчас пойдёшь в раздевалку и смоешь с лица этот грим. Я сам отвезу дочь обратно в школу, мистер Кристалл, можете не беспокоиться.

Финни посмотрела на меня дикими глазами, а потом отец её утащил, не дав ей времени попрощаться с нами.

И вдруг Вейв запел. Песня была без слов – она напомнила мне индейское пение, которое я однажды слышал на видео. Он ни на секунду не спускал глаз с Финни, и мы все знали, что эта песня для неё.

Финни обернулась, посмотрела на Вейва… и я увидел, как её глаза наполнились слезами. Мистер Грейсон тоже обернулся:

– Стэн, отведёшь мальчика обратно в камеру? Потом разберёмся.

Спокойный и полный достоинства, Вейв позволил двоим полицейским себя увести.

– Не сдавайся, – сказал ему мистер Кристалл. – И не забывай, что я тебе говорил!

Вейв молча кивнул, глядя вдаль. Думаю, он сейчас видел не нас, а морские глубины.

– Удачи! – крикнул я ему вслед, и он скрылся в коридоре.

Мы с директором, подавленные, вышли из участка.

– Да что ж такое! – расстроенно воскликнул я на обратном пути к машине. – Мы ведь почти его вытащили… а теперь у нас ни Вейва, ни Финни!

Джек Кристалл тяжело вздохнул:

– Она вела себя очень смело. Надеюсь, Вейв продержится. Подумать страшно, что он может погибнуть в этой камере.

– Мистер Грейсон ведь не знает, что его жена и дочь оборотни? – Я запнулся. – Значит, мы не можем рассказать ему, какая у Вейва проблема.

– Вот именно, – с горечью ответил директор.

Как следует поднапрягшись, я сумел превратить несколько зубов в акульи. Пока Джек рассказывал о происшедшем мистеру Гарсии, который дожидался в машине, я мысленно позвал одноклассницу:

– Финни, слышишь меня? Как ты там?

– Так себе, – донеслось в ответ. – Я на две недели под домашним арестом в «Голубом рифе». Кроме того, мне запретили смотреть телевизор, пользоваться телефоном, Интернетом, шоколадным фонтаном…

– Ну и ну, – протянул я.

– …ах да, и носить парики, – добавила Финни.

– Если мистер Кристалл и правда всё это осуществит, мы все будем тебя баловать – ты и не заметишь, что тебе чего-то нельзя, – пообещал я ей.

– Ах, какой ты милый, – проговорила Финни, а мистер Кристалл осведомился:

– Можно спросить, почему ты покраснел, Тьяго?

– Нельзя, – пробормотал я и, превратив зубы обратно, стал размышлять, чем мы ещё можем помочь нашему попавшему в неволю горбатому киту. Увы, идей у меня было не больше, чем у селёдки предложений, как обеспечить мир во всём мире.

– У нас нет выбора, – сказал мистер Гарсия. – Придётся договариваться с Лидией Леннокс. Она опытный адвокат – прокурор и пикнуть не успеет, как она оправдает мальчика.

– И у неё предостаточно денег, чтобы внести вторую половину залога, – добавил Джек Кристалл. – Может, тебе лучше повременить с зондированием, чтобы не сорвать переговоры?

Учитель превращений помедлил:

– Ты прав. Посмотрю, подвернётся ли подходящий случай, если нет – не буду. Но зондирование тоже важно, Джек.

– Да, это так, – подтвердил я. Что, если они уже организуют следующие акульи бои, пока мы тут рассуждаем? Надеюсь, они не поймали опять моего брата Стива и это мне лишь снится в кошмарах – почти каждую ночь. Надо поискать его, чтобы удостовериться!

– Не многие из тех, кто подвергается зондированию, что-то замечают, – успокоил нас мистер Гарсия. – До встречи осталось недолго. Давай ты подождёшь в машине поблизости, Джек, если найдёшь где припарковаться. Лучше тебе не попадаться ей на глаза. – Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами. – Последняя ваша встреча прошла не очень гладко.

– А мне что делать? – спросил я, и сердце у меня учащённо забилось.

– Спрячься неподалёку, чтобы я мог мысленно с тобой связаться.

Мы приехали слишком рано. Когда мы проезжали по Оушен Драйв[4], я понадеялся, что Рокет уже недалеко. Поднапрягшись, я сумел частично превратить зубы и позвал:

– Рокет, ты здесь? Прихватил кого-нибудь с собой?

– А, Тьяго, хрящевая рыба! Да, мы втроём. Где нам ждать?

Я назвал им место, о котором условился с мистером Гарсией, и высадился там.

– Не приближайся к Леннокс, понял? – внушал мне учитель превращений.

– Да, я знаю, меня она тоже терпеть не может. – Я криво ухмыльнулся. – Это взаимно. Будьте осторожны, ладно?

– Хорошо. Ты тоже. – Мы улыбнулись друг другу, и я в который раз отметил, как мы с ним похожи: смуглая кожа, одинаковое телосложение. Меня кольнула тоска. И почему мои настоящие родители не могут хоть чуточку походить на мистера Гарсию!

Высадившись, я сразу же заметил приятеля Рокета Логана – широкоплечего мускулистого блондина. С тех пор как мы виделись последний раз, он не похорошел. Кто-то свернул ему нос – на него всё ещё была наложена шина и повязка, и казалось, будто вместо органа обоняния у него клочок ваты.

Ландо, мой старый товарищ, тоже был здесь и стоял, прислонившись к пальме на почтительном расстоянии от Логана. Под мышкой он держал блестящий чёрный шлем Дарта Вейдера.

– Я подумал, что он может пригодиться, чтобы меня не узнали, – смущённо улыбнувшись, объяснил он.

– Да уж, совсем незаметный, – улыбнулся я в ответ. – Зато, может, ударостойкий. Если завяжется драка.

– Ещё бы, – сказал Логан, ткнув меня в плечо. – Например, с этим лузером.

– Нет, не с этим, – напустился на него Рокет. – И не говори, что он вырос с тех пор, как вы последний раз виделись. Такое только бабушки говорят.

Я огляделся в поисках худощавой фигуры Рокета, но нигде его не увидел. Наверное, он сейчас во втором обличье и превратил только рот. Понятия не имею, как он объяснил друзьям, откуда доносится бесплотный голос.

– Ты меня не видишь: я сейчас крыса, старина, – захихикал друг. – Серо-бурая, как дорожное покрытие, быстрая, как линия DSL. Не волнуйся, никто не заметил, как я превратился. Ни за что не догадаешься, где я сейчас сижу. Ну что, когда явится Леннокс?

– Она уже здесь, – отчётливо произнёс мысленный голос мистера Гарсии. – Тихо. Начинаем.

Я едва успел забежать в ближайший туристический магазинчик и спрятаться среди пёстрых полотенец, надувных матрасов и кружек с надписью «Майами» и изображениями дельфинов.

С такого расстояния – больше пятидесяти метров – сквозь стекло витрины я мог разглядеть разве что спину миссис Леннокс (и то если очень повезёт). Но мистер Гарсия мысленно транслировал мне – и, наверное, Рокету с мистером Кристаллом тоже – всё, что говорил и слышал. Должно быть, он частично превратил какую-нибудь незаметную часть тела.

Получалось у него чертовски хорошо – картинки были цветными и такими чёткими, что я целиком погрузился в них, почти не замечая, что происходит вокруг. Очкам виртуальной реальности с этим не сравниться. Я даже почувствовал тяжёлый сладковатый аромат парфюма, когда Лидия Леннокс со стаканчиком кофе в руке села рядом с моим учителем превращений на скамейку на набережной.

Интересно, где Рокет. Когда мистер Гарсия огляделся по сторонам, крысу я нигде не увидел.

– Я только что снова встречалась с Карлом Биттергрином. Он такой чудесный человек, мы прекрасная команда, – восторгалась миссис Леннокс, кивнув показавшемуся мне знакомым молодому человеку с угловатым лицом. Её ассистент?

– Я вам ещё нужен, миссис Леннокс? – спросил он.

– Нет, Патрик, поезжай обратно в контору, организуй, пожалуйста, всё на завтра, – скомандовала миссис Леннокс, жестом отпуская его.

– Кстати, о Биттергрине… Если верить газетам, этот «чудесный человек» замешан практически во всех нелегальных делах в Майами, – услышал я голос мистера Гарсии. – Кроме того, он убивает тех, кто ему мешает.

Лидия Леннокс рассмеялась:

– Я бы на твоём месте не говорила этого вслух: ему это не понравится. Выкладывай, зачем ты сюда явился, дорогой Фаррин. Вам снова нужна моя помощь, да? – Она с довольным видом пригубила стаканчик, наблюдая за туристами и местными жителями, разгуливающими по маленькому парку между городом и пляжем. – Потому что сами не справляетесь?

Я буквально почувствовал, как мистер Гарсия стиснул зубы.

– Обычно мы прекрасно справляемся, – сказал он. – Сама знаешь, когда новые оборотни открывают для себя человеческий мир, не всё проходит гладко.

– Ты, случайно, не о тех чудесных молодых людях, которые явились к вам из болота и…

– …и осаждали «Голубой риф», пока мы его не отвоевали? Нет, я сейчас не о них. У нас в гостях оборотень – горбатый кит.

Лидия Леннокс засмеялась:

– Ну и ну! Радуйтесь, что не синий: те вдвое больше. Он уже разгромил вашу школу?

– Пока он умудрился попасть под арест, потому что не знал, что такое деньги, – вздохнул мистер Гарсия. – Дорогая Лидия, не согласишься ли ты защищать его в суде? У тебя это наверняка не займёт много времени.

– Не проблема, дорогой Фаррин, – сказала миссис Леннокс с улыбкой. – Совет уже звонил мне по этому поводу.

– Вот именно, Совет, перед которым ты меня так любезно очернила, – улыбнулся в ответ мистер Гарсия. – Кстати, это ничего не дало: у меня там больше связей, чем у тебя. Но вернёмся к нашей теме…

– Вероятно, вам требуется некоторая сумма, чтобы внести залог, да? Это можно устроить.

– Ты даже не хочешь узнать сколько?

Лидия Леннокс снова рассмеялась. Мне стало жутко. Если она в таком хорошем настроении, на это есть причина… и я уверен, что нам она не понравится!

– За мелкого воришку, наверное, не так уж много.

– Вейв не мелкий воришка, поэтому мы и хотим его вызволить. Рад, что ты не стеснена в средствах, дорогая Лидия. – Мистер Гарсия обвёл взглядом набережную. Мы с ним одновременно заметили тигриц-близнецов – двух девушек с фигурами моделей, длинными рыжевато-каштановыми волосами и ловкими движениями. Одна из них – Латиша или Наташа? – делала вид, будто ополаскивает от песка ноги на набережной. Другая шаталась по газону между пальмами, притворившись, что занята телефоном. Но я знал, что они обе одним прыжком окажутся возле своей начальницы. – Замечательно, что ты готова нам помочь, – продолжил мистер Гарсия. – Тогда я дам тебе контакты…

– Минутку, – перебила его Лидия Леннокс, всё ещё улыбаясь. – Есть одно условие.

Мы с мистером Гарсией одновременно напряглись.

– Тебе помочь? – Я вздрогнул. Голос доносился из реального мира – сувенирного магазинчика, где я спрятался. Я напряжённо заморгал, пытаясь игнорировать мысленную трансляцию. Продавщица вопросительно смотрела на меня. Наверное, я всё-таки не был таким незаметным, как хотел бы.

– Э… У вас не найдётся такой же футболки другого размера? – пролепетал я, желая лишь одного: вернуться к мысленной трансляции и услышать, какое условие поставила нам Лидия Леннокс.

– Какой у тебя размер? M или L? – Продавщица порылась в стопке тёмно-синих футболок со смеющимся дельфином и надписью «Майами». – Хм, куда же она запропастилась… У нас точно была ещё одна L… А, вот она!

Я с облегчением обнаружил, что в магазине есть примерочная. Не заботясь о том, сочтёт ли продавщица моё поведение странным, я бросился в примерочную и задёрнул за собой штору. Наконец-то я остался один. Прислонившись к перегородке между кабинками, я закрыл глаза и снова погрузился в мысленную трансляцию.

– Ничего себе! – взволнованно воскликнул мистер Гарсия. – Надеюсь, ты понимаешь, что мне сначала надо обсудить это с Джеком.

– Конечно, понимаю. – Шарм Лидии Леннокс сочился изо всех пор. – Вы наверняка поймёте, что это на благо школы.

Что? Какое условие она выдвинула? Я уже готов был на стену лезть. Вероятно, почувствовав это, учитель превращений сказал:

– Но нам ведь придётся искать другого директора, если Джек оставит свой пост.

О боже, она опять пытается избавиться от Джека Кристалла! Но другие учителя ни за что не согласятся… Или…

– У меня уже есть на примете подходящая кандидатура, – самодовольно заявила Леннокс. Ох, нам её выбор точно не понравится.

– Надо же. – Фаррин Гарсия некоторое время поразмыслил, и я почувствовал, что он не верит в эту сделку. Цена слишком высока. Но он этого не сказал, а продолжил: – Я передам Джеку твои условия. Потом мы с тобой свяжемся. – Согласится ли Джек уйти со своего поста? Вряд ли. Нам придётся раздобыть залог для Вейва другим способом. – Всего хорошего, Лидия. – Мистер Гарсия встал и протянул Лидии Леннокс руку. Когда их пальцы соприкоснулись, на меня вдруг обрушилось торнадо других образов. Я захрипел и упал на пол примерочной. Он всё-таки рискнул и начал зондирование! Роскошная белая яхта в бирюзовом море. Чьи-то лица, бокалы с коктейлями, под водой резко развернулась акула, кровь как серое облако в воде, смех… Моя голова готова была взорваться от чужих мыслей, впивающихся в мои. Должно быть, я закряхтел, а может, даже застонал.

– Всё в порядке? – донёсся до меня издалека голос продавщицы. – Принести тебе другой размер?

В горле у меня пересохло, я силился что-то ответить, но поток образов внезапно иссяк.

– Прекрати немедленно! – взвизгнула Лидия Леннокс словно циркулярная пила. – Думал, тебе сойдёт это с рук, мерзавец?! Я тренировалась такое замечать! Ты за это поплатишься! Помощи и денег вам теперь не видать – вы же не думаете, что после такой неслыханной дерзости моё предложение всё ещё в силе?

– Рокет! Где ты? – Я мог лишь надеяться, что действительно прошептал это мысленно – во всяком случае, я старался как никогда раньше. – Мистер Гарсия в опасности!

– Я на пальме прямо над ними, – ответил друг. – Да, я вижу, что он в опасности, – чёрт, эти тигрицы вот-вот до него доберутся…

Я отдёрнул штору примерочной, швырнул обалдевшей продавщице футболку и выскочил из магазина.

– Можешь свалиться миссис Леннокс на голову?

– С ума сошёл? – отозвался Рокет. – Она мною тут же закусит! Отвлечём её по-другому.

– Не подошла футболка? Могу принести XL! – крикнула мне вслед продавщица.

Я пронёсся по набережной на Оушен Драйв. Мысленная трансляция прервалась, поэтому я пытался сам разглядеть, что там творится.

– Мистер Гарсия, что происходит?

– Кажется, она собирается взять меня в заложники, – мрачно сказал учитель превращений. – Джек, можешь меня забрать? Поторопись!

– Чёрт… Мне понадобится не меньше четырёх минут, чтобы до тебя доехать, – ответил Джек Кристалл. – Попытайся сбежать в море!

– Попробую, но шансов маловато, – отозвался мистер Гарсия, и я прибавил ходу.

По мере приближения я недоумевал всё сильнее. Хотя Рокета здесь не было, он, очевидно, дал Логану чёткие указания. Но какие? Я с удивлением увидел, что забияка не пытается помочь мистеру Гарсии, который незаметно двинулся к морю. Логан не задирал и тигриц-близнецов. Вместо этого он напал на Ландо всего в паре метров от миссис Леннокс и моего учителя. Что он творит, чёрт побери?!

Ландо был меньше Логана и абсолютный тюфяк. Его занятия спортом сводились к просмотру бейсбольных матчей по телевизору. Когда Логан начал его толкать, обзывать и бить кулаком в живот, Ландо напоминал хомяка, на которого набросился бойцовый пёс. Тщедушный Ландо, вытаращив глаза и стараясь не выронить шлем Дарта Вейдера, пытался отбиться от схватившего его за рубашку Логана.

Хорошо, что я не крикнул Логану, чтобы тот прекратил. Их представление сработало. Латиша с Наташей отрезали мистеру Гарсии путь к морю, но вместо того чтобы сразу его сцапать, принялись прогонять двух назойливых подростков, которые дрались рядом с их начальницей, едва не свалившись ей под ноги.

– Проваливайте отсюда, да поживей! – заорала на Логана одна из телохранительниц.

– Как по мне, можешь расправиться с этим парнем, но только в другом месте! – прорычала другая, угрожающе шагнув к Логану.

Тот не спасовал перед её убийственным взглядом:

– Леди, вас это не касается, сами уходите!

Ну и смельчак! С другой стороны, он же не знает, какое у них второе обличье. Я думал, близнецы вырубят его каратистским приёмом – но если бы он свалился полумёртвым, это привлекло бы внимание. Поэтому тигрица-оборотень, больно сжав Логану локоть, что-то ему прошипела и оттолкнула в сторону. Злобно ругаясь себе под нос, Логан ретировался. Мой приятель Ландо в это время стоял и, вытаращив глаза, наблюдал за происходящим.

Увы, теперь телохранительницы Лидии Леннокс снова занялись Фаррином Гарсией. Он бросился к воде, чтобы превратиться в дельфина и уплыть в море, но тигрицы-близнецы его перехватили.

– Я тебя предупреждаю, Лидия, – холодно произнёс мистер Гарсия. – Не забыла, что я член Совета? Ещё один шаг – и ты настроишь против себя всех лесных и морских оборотней Северной Америки.

– Да неужели? – дружелюбно проговорила Лидия Леннокс, сделав знак тигрицам-близнецам. Я догадался, что они превратили пальцы в острые как нож когти.

Я с отчаянием огляделся в поисках чёрно-белой полицейской машины, которые обычно ездят по всему Майами. Но, как назло, здесь и сейчас ни одной не было.

В следующие мгновения произошло вот что.

Я рванул с места.

Тигрицы-близнецы схватили Фаррина Гарсию, и, поскольку мы поддерживали мысленную связь, я почувствовал его боль, когда ему в руки вонзились когти.

Ландо надел шлем Дарта Вейдера, нагнул голову и побежал.

Рокет в крысином обличье сбежал по стволу пальмы и метнулся к Лидии Леннокс.

Логан расстегнул ширинку на штанах.

Наверное, Латиша – я не сомневался, что это она, – не была готова, что её боднёт джедай. Как и Лидия Леннокс – что её в зад укусит крыса. А Наташа – что её описает драчливый подросток. Вскоре тихая набережная стала ареной событий.

Латиша пошатнулась и выпустила Фаррина Гарсию, оцарапав ему когтями руку. Рыча от ярости, Наташа бросилась на Логана, не обращая внимания на пленника и свою начальницу. Лидия Леннокс с воплем подскочила, схватившись за укушенное место.

Тем временем прохожие начали останавливаться, с любопытством наблюдая за тем, что происходит. Некоторые предлагали Фаррину Гарсии помощь, другие, прижав к уху мобильники, звонили в полицию. Я вежливо их отодвинул и помог учителю с окровавленными руками пробраться сквозь толпу к дороге. Я лихорадочно озирался по сторонам, но знакомой машины нигде не видел.

– Джек, где ты? – услышал я мысленный зов мистера Гарсии. – Ты нам нужен НЕМЕДЛЕННО!

– Сейчас буду, – мрачно донеслось в ответ.

– Получай, фифа! – воскликнул Рокет. Обернувшись, я увидел, как он цапнул напоследок одну из тигриц-близнецов и взлетел на ближайшую пальму. – Ха-ха, тигры много чего умеют, но только не лазить по деревьям – объясняйтесь теперь с полицией, она уже на подходе!

Я тоже услышал сирену. В тот самый момент, когда Рокет шмыгнул на пальму, а Логан и Ландо бросились в разные стороны, на бешеной скорости подкатил личный автомобиль мистера Кристалла, и мы ввалились внутрь. Едва мы успели закрыть двери, как директор уже рванул с места.

– Алиша бы укатила, визжа шинами, – выдавил мистер Гарсия, разглядывая свои окровавленные руки. Хотя мысленная связь между нами прервалась, я и так знал, что́ он сейчас чувствует, потому что однажды тоже испытал на себе тигриные когти.

– Знаю, – сказал Джек Кристалл, с тревогой посмотрев на него сбоку. – В больницу или в школу?

– В школу, пожалуйста, – ответил мистер Гарсия. – Ты ведь слышал, что она предложила? Очевидно, она уже знала о нашей проблеме с Вейвом. Вероятно, от Эллы.

Тем временем я достал автомобильную аптечку, но тут же её выронил, потому что у меня до сих пор дрожали руки, а мистер Кристалл не очень-то плавно вписался в поворот. Бинты, ножницы, пластырь, дезинфицирующее средство и тысяча других предметов рассыпались по заднему сиденью.

– Тьяго! Это не соревнования по метанию пластыря! – недовольно воскликнул мистер Гарсия. По дороге в Ки-Ларго мне кое-как удалось перевязать ему раны. – Мне очень жаль, – сказал учитель превращений, откинувшись затылком на подголовник. – Я всё запорол – вообще-то она не должна была почувствовать, что я её зондирую.

– Это не ваша вина! Она ведь сказала, что её специально обучали замечать такие вещи, – возразил я, пытаясь упорядочить образы в своей голове. – Вы разобрали хоть что-то из того, что вытянули из неё?

– Ясно одно: она была там, наблюдала за боями, вероятно, делала ставки и ела закуски, – сказал учитель. – На твоё имя я тоже наткнулся. Это ты был той тигровой акулой, которую она запечатлела в памяти?

Увы, я не мог сказать наверняка, я это или мой брат. В акульем обличье у меня нет опознавательных знаков.

– Значит, этого недостаточно, чтобы Совет мог вынести ей приговор? – спросил мистер Кристалл.

Учитель превращений покачал головой:

– Только если бы мы однозначно прочли в её мыслях, что она знала, что в той клетке находится хотя бы один оборотень, но не вмешалась.

Мы все были разочарованы – я, пожалуй, больше всех. Я закусил губу, чтобы отвлечься и не ударить в ярости кулаком по стеклу.

У мистера Кристалла зазвонил телефон. Увидев, кто это, он ответил и включил громкую связь.

– Неслыханная наглость! – заявила Лидия Леннокс. – Но я тем не менее готова вам помочь. Вот только условия, увы-увы, изменились. Мало того, что Кристаллу придётся покинуть пост директора – я настаиваю на конкретном преемнике: Стэнли Уильямсе, отце Барри. Он работал банковским менеджером и идеально подойдёт вашей школе, потому что сумеет улучшить дисциплину и навести порядок в финансах.

– Ах, этот, – с кислым видом пробормотал мистер Гарсия. Я тоже вспомнил. Во время восстания болотных мистер Уильямс попытался взять школу под контроль. К счастью, безуспешно. Удастся ли Леннокс навязать его нам в этот раз? Но мистер Кристалл не может этого допустить! Не хватало, чтобы вслед за мисс Уайт ещё и он ушёл!

– Понимаю. Как только примем решение, мы вам сообщим, миссис Леннокс, – сказал Джек Кристалл и нажал «отбой».

Меня охватили злость и тревога:

– Мистер Кристалл… Вы ведь останетесь нашим директором, правда? Мы наверняка найдём другой способ освободить Вейва!

– Тьяго… – осторожно начал Джек Кристалл, и я уже догадывался, что за этим последует. – Я не могу допустить, чтобы Вейв погиб. Если с ним что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

– Значит, вы правда сделаете то, чего добивается миссис Леннокс?! – закричал на него я, понимая, что веду себя неподобающе. Но сейчас мне было всё равно.

– Вот именно, – ответил Джек Кристалл.

– Может, стоит объяснить тебе, почему я это делаю. – Джек Кристалл смотрел на дорогу прямо перед собой, сжимая руль. – Когда я был в твоём возрасте и ещё жил с матерью в Скалистых горах, то подружился с оборотнем-сомом, который обитал в горном озере. – Он набрал в грудь воздуха. – Однажды мы договорились встретиться, но вместо этого я пошёл в библиотеку, где обнаружил кое-какие интересные новые книги. А в это время мой друг нечаянно превратился на суше.

Я был потрясён:

– Он… погиб?

Директор кивнул:

– Позже, во Флориде, я как-то плавал с дикой дельфиньей стаей и всё чаще задавался вопросом, как справляются другие водные оборотни. Так у меня появилась идея основать для них школу, чтобы избежать таких ужасных несчастных случаев. Понимаешь, почему мне так важен «Голубой риф»?

– Да, – ответил я.

– Совет сомневался, сможет ли двадцатипятилетний руководить школой. Поэтому у нас сложности с финансированием, а у школы «Кристалл», которую поддерживает Совет, их нет. – Мистер Кристалл вздохнул. – Мама, конечно, выступила в поддержку «Голубого рифа», но этого оказалось недостаточно.

– Пожалуйста, не сдавайтесь, – сказал я.

Как только мы вошли в школьный вестибюль, нас обступили Джаспер, дельфины и Юна и засыпали меня вопросами:

– Что произошло?

– Где Финни?

– Что случилось с мистером Гарсией?

– Вы, случайно, не сдали Финни в приют для животных? – спросил из большого аквариума Нокс, окружённый потомством морского конька Линуса – тремя мини-коньками, за которых отец, увы, не считал себя в ответе.

– Нет, и в «Си Эдвенчер» тоже, – устало ответил я, а оба учителя поднялись на второй этаж. Поскольку меня не просили ничего держать в секрете, я рассказал другим, что произошло. Сначала все потрясённо молчали, а потом заговорили, перебивая друг друга.

– Бедный Вейв! – сказала Шари.

– Надеюсь, у Финни не будет больших неприятностей, – озабоченно заметила Блю.

– Леннокс ведь не всерьёз, правда? – возмутился Джаспер.

Что мать Эллы не шутила, мы убедились очень скоро – уже на следующее утро.

– Прошу всех учеников и учителей собраться в холле, – услышал я за завтраком по громкоговорителю объявление Джека Кристалла. Вскоре в холл набилась куча народу. Бледная Финни тоже была здесь: отец привёз её вчера вечером обратно.

Мы увидели, как по лестнице спускается наш молодой светловолосый директор с приветливыми, временами мечтательными глазами. Он был в городской одежде – рубашке и джинсах – и нёс рюкзак и чемодан.

Одновременно на парковку въехал шикарный серебристо-серый лимузин, и оттуда высадился бледный, худой, неспортивного вида мужчина с косым пробором. Окинув критическим взглядом школьный фасад, он вошёл в холл, мельком посмотрел на учеников и направился к учителям.

– Стэнли Уильямс, – без улыбки представился он. – Новый директор.

– Я знаю, – сказал Джек Кристалл. «Добро пожаловать» он, очевидно, произнести не смог.

Мистер Гарсия просто кивнул, а миссис Пелагиус бросила на отца Барри угрожающий взгляд. Сейчас она была в обличье невысокой пожилой женщины с серебристо-белой чёлкой и немного горбилась при ходьбе. Айви Беннетт пыталась вести себя приветливо, но было заметно, что она нервничает.

Оглянувшись на одноклассников, я заметил, что даже Барри, кажется, не очень рад приезду отца.

– Не сутулься! – тут же велел ему отец – да так громко, что все вокруг услышали. – Что это за рубашка? Не стыдно тебе носить такое на людях?!

Рубашка на Барри и в самом деле была броская – розовые фламинго на зелёном фоне.

– Я сам её купил, пап, – сказал Барри. Он, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке и постоянно почёсывал шею.

– После собрания немедленно её выкинешь, понял? – прошипел мистер Уильямс и, к счастью, смолк, потому что в этот момент мистер Кристалл обратился к собравшимся ученикам:

– Вы, наверное, слышали, что произошло. Миссис Леннокс готова помочь нам с Вейвом только при условии, что меня сменит мистер Уильямс. Будьте так любезны – не портите ему жизнь, хорошо?

– Когда вы вернётесь? – в отчаянии выкрикнула Юна.

– Пока не знаю. – Джек Кристалл выглядел страшно усталым. – Мне очень жаль, ребята. Я не могу по-другому. – Он закинул за плечи рюкзак и взял чемодан.

– Подожди. – Фаррин Гарсия обнял его, и миссис Пелагиус последовала его примеру.

Ноэми – крупная пантера с лоснящимся чёрным мехом и грациозными движениями – проводила его до дверей. Она печально смотрела ему вслед – как и Люси, которая уже чувствовала себя лучше и, чтобы попрощаться с директором, втиснулась в аквариум в холле. С гигантским осьминогом в аквариуме стало очень тесно.

Воодушевлённый мистер Уильямс взял слово:

– Для меня большая честь – стать руководителем этой школы. Теперь здесь будут другие порядки! Правда, что вам раньше не задавали домашних заданий?

Мы осторожно кивнули, догадываясь, что за этим последует.

– Это никуда не годится. Теперь вам придётся как следует взяться за учёбу, чтобы добиться отличных результатов. И финансовых затруднений эта школа больше испытывать не будет благодаря дням открытых дверей, во время которых вы научитесь владеть собой и продемонстрируете свою лояльность школе. В прошлый раз у вас хорошо получилось. У вас талант зарабатывать деньги – развивайте его, ребята!

Похвале никто особо не обрадовался – тем более когда мы услышали, что следующий день открытых дверей состоится уже в ближайший четверг и нам придётся готовиться к нему в свободное время. Ясно одно: Лидия Леннокс переделывает «Голубой риф» в соответствии со своими желаниями. А отец Барри – её марионетка, до отказа набитая пустыми словами и дурацкими идеями.

Первым уроком у нас снова были превращения.

Крис, разумеется, опоздал.

– Опять! Придётся записать, – сказал мистер Гарсия и внёс пометку в журнал. Возможно, он бы этого не сделал, если бы знал, какие это будет иметь последствия.

На этом уроке мы упражнялись в мысленной трансляции – очень кстати. Мы с учителем превращений едва заметно кивнули друг другу, и на моих губах промелькнула тень улыбки.

Вторым уроком была борьба и выживание. Ох.

– Прошу всех превратиться, ребята! – воскликнула мисс Беннетт, дважды хлопнув в ладоши. Мы что, дошколята? Что дальше – возьмёмся за руки и будем водить хоровод?

Когда все вошли в воду, в лагуне образовалась давка. Через некоторое время всем удалось принять второе обличье и на мелководье стало не протолкнуться – особенно рядом с Марой. Но и Токо занимал много места – поджав лапы, он плавал в обличье жирного аллигатора, используя вместо весла хвост. Он чуть не задел Финни – чтобы увернуться, она легла на дно, едва не задавив Нокса.

– Токо, ты сегодня кошмарная рептилия! – возмутилась Финни, а Нокс пожаловался:

– Я ничего не вижу – слезь с меня, камбала!

Барри приходилось то и дело уворачиваться от дельфинов, которые кружили, взволнованно пересвистываясь.

– Отлично… А теперь, пожалуйста, выстройтесь в ряд, – велела новая учительница борьбы. Когда нам более или менее удалось плавать бок о бок, она добавила: – А теперь боритесь с морским оборотнем справа от вас!

Я повернул своё акулье тело вправо и оказался мордой к морде с крошечным морским коньком.

– Это нечестно! – пискнул Линус. – Не подскажет ли она мне, как тебя победить?

– Стукнуть по носу? – растерянно предложил я.

– Можно, конечно, попытаться. – Линус был явно не в духе. – Но если ты сейчас разинешь пасть, то всосёшь меня – и мне каюк!

– Верно, – признал я.

– Сойдёмся на ничьей?

– О’кей, – согласился я.

Другие пары испытывали аналогичные трудности. Финни словно сухой лист кружилась рядом с Марой, которая двигалась как в замедленной съёмке, и оставила ей засос на загривке: зубов ведь у неё нет. Люси двумя щупальцами из восьми схватила медузу Зельду и теперь старалась её не раздавить. Токо и Барри устроили ради забавы потасовку, хотя вообще-то у них были другие партнёры. На пляже Джаспер и Дафна-чайка не очень-то убедительно изображали дуэль: Дафна сидела на спине Джаспера, долбя его панцирь клювом, а Джаспер вопил «Щекотно, щекотно!».

Рифовая акула Ральф гонял по лагуне перепуганную Иззи, которой приходилось то и дело взлетать и парить над водой. Не один я заволновался, заметив, что Ральф слишком увлёкся, пытаясь её ухватить. Наконец Крис в обличье морского льва рванул к ним.

– Отстань от неё! – напустился он на Ральфа, скользнув между ним и Иззи. – Ты победил, а теперь проваливай!

– Эй, всё путём, бро, расслабься, – обиделся Ральф.

– Спасибо, Крис! – Иззи в изнеможении плюхнулась в воду.

А потом Юна потеряла в воде сознание, когда Леонора при первом же нападении ударила её током.

– Великая волна! – вскричала мисс Беннетт, выскочила из воды и, поспешно сполоснув в море стаканчик из-под кофе, положила туда неподвижную рыбу-бабочку. – Где у вас медицинский кабинет?

Ной превратился, торопливо натянул плавки и побежал впереди мисс Беннетт, чтобы показать ей дорогу к миссис Мисаки. Мы встревоженно смотрели им вслед.

– Спорим, остатки кофеина тут же разбудят Юну, – сказала Финни.

– Точно. – Нокс проплыл через кофейное облако в лагуне и попробовал. – Фу. Противный привкус.

– Этот урок был не веселее цунами, – раздражённо заметила Шари, умчавшись в глубокую часть лагуны.

– А мне понравилось – я почти победила Ноя, – сказала Блю.

– Потому что он тебе поддавался! – отозвалась со дна Шари, беря в пасть ракушки и перекладывая их с места на место.

– Ты так считаешь? – Блю вынырнула, выпустив из дыхала использованный воздух. – Очень мило с его стороны: по борьбе у меня так себе оценки.

Мисс Беннетт больше не появилась, зато вернулась Юна – жива-живёхонька.

– Представляете, я вообще ничего не помню! – воскликнула она, а Леонора тысячу раз перед ней извинилась.

На перемене новый директор Стэнли Уильямс подошёл к нам с классным журналом в руке:

– Кто из вас Кристофер Джейкобсен?

– Я, – сказал Крис, пытавшийся забраться на пальму. Он перестал смеяться и, настороженно поглядывая на директора, пригладил выгоревшие на солнце волосы до плеч.

– В журнале записано, что за последние две недели ты опоздал семь раз. – Мистер Уильямс мрачно смотрел на Криса. – Так не пойдёт, молодой человек. Я исключаю тебя из школы. Позвони родителям, чтобы они тебя забрали, и иди собирать чемодан!

У Криса отвисла челюсть. У нас тоже.

Крис вылетит из школы?!

– О, – только и смог сказать наш морской лев, который обычно за словом в карман не лез.

– Пожалуйста, не надо, он больше не будет! – Иззи расстроилась больше всех. – Дайте ему ещё один шанс!

– А ты кто такая? – Мистер Уильямс строго посмотрел на неё. – Случайно, не та девочка, которая снова оставила свои письменные принадлежности в столовой? По крайней мере, на них написано «Изабель Лоренс».

Ой… Это на неё похоже – не зря у нашей летучей рыбы из Калифорнии прозвище Иззи-Диззи – Растеряша. Она постоянно приходит не в тот кабинет, до сих пор умудряется заблудиться между хижинами и вечно ищет свои вещи.

– Э… да, может быть – но что в этом такого? – Иззи упрямо посмотрела ему в глаза.

– Смотри, чтобы больше этого не было. – Мистер Уильямс обвёл взглядом учеников. – Я не собираюсь вас мучить – просто хочу подготовить вас к реальной жизни, понимаете? То, чему я вас учу, поможет вам в работе!

Судя по всему, у него хотя бы есть благие намерения. Но я всё равно терпеть его не мог – и похоже, не я один.

– Я не буду собирать чемодан – уйду в море, как мисс Уайт, – выдавил Крис. – Пошёл этот медузий зад знаете куда!

Шари отреагировала первой:

– Сегодня после уроков кризисное совещание на затонувшем корабле?

Мы кивнули, от потрясения утратив дар речи. «Голубой риф» без Криса… Невообразимо! Возможно, только я знал, почему он точно не станет звонить родителям. Его мать умерла, а отец, который живёт в Калифорнии, с горя спился.

Следующим, кому досталось от нового директора, стал Ральф.

– Эй, ребята, кто поможет мне подготовить всё к вечеринке? – спросил он на перемене. – «Шальная пятница», йес!

Но его, как назло, услышал мистер Уильямс:

– Что ещё за вечеринка? Я никаких вечеринок не разрешал!

– Но мы каждые две недели устраиваем по пятницам вечеринки, – возразила Юна, наша староста.

– С сегодняшнего дня не будете, – заявил отец Барри. – Это лишь отвлекает вас от обязанностей. При случае организую вам кофепитие с настольными играми – это значительно полезнее и познавательнее.

– Отстой! – запротестовал Ральф. – В штаны себе кофе вылейте!

– Выговор тебе, мальчик… Как тебя зовут?

– Кевин, – соврал Ральф. Никто его не заложил.

Мистер Уильямс со строгой миной записал имя и свалил. Мы, сердитые и расстроенные, смотрели ему вслед.

Ральф с полыхающими от злобы глазами превратил зубы в акульи и защёлкал ими. На месте мистера Уильямса я бы поостерёгся. Рифовые акулы обычно безобидны, но когда защищают свою территорию, им лучше не попадаться.

На перемене мы с Шари и Джаспером отправились на совещание с летучим отрядом.

– Лодок со стеклянным дном мы пока не видели. Сетей с акулами тоже, – сказала Шелби. – Но мы продолжим наблюдать.

– Можете сегодня во второй половине дня снова слетать? – спросил Джаспер.

– Конечно, – пообещал Марис. Вид у него был расстроенный. – Но если мы выследим банду, которая организует акульи бои, действовать надо быстро. Не уверен, что с мистером Уильямсом это прокатит, если вы понимаете, что я имею в виду.

Мы все одновременно закивали.

– Если Стив или вы заметите что-то подозрительное, нужно вызвать полицию. Я уверен, что отец Финни нас выслушает и отнесётся к нашему рассказу серьёзно, – сказал я.

– Наверняка, – поддержала меня Шари. – Мистер Грейсон славный – хоть и запретил Финни кучу всего.

Когда перемена закончилась, я с трудом попытался сосредоточиться на математике и физике. Немного помогло, что мистер Гарсия в рубашке с длинным рукавом (наверное, чтобы не было видно царапин) вёл себя как обычно.

– В следующий вторник состоятся две экскурсии для учеников первого года обучения, – объявил он. – Я вывешу сегодня список. Полкласса поплывёт со мной на глубоководную тренировку, вторая половина – на экскурсию к рифу с мисс Беннетт.

Звучит заманчиво! Шари и её друзья-дельфины, которые наверняка отправятся на глубоководную экскурсию, тут же начали оживлённо болтать. Потом мы вспомнили, что с нами не будет Криса, а когда и Финни сказала «Я, увы, под арестом – мне с вами нельзя», хорошее настроение улетучилось даже у дельфинов. Они, как и я, прекрасно понимали, что этот новый директор выполнит все запреты до единого.

Я молчал. Мне вдруг срочно захотелось побыть одному, хотя Шари очень много для меня значила и остальных я тоже любил.

В обед я сходил за сэндвичем и, покинув многолюдную, шумную и жаркую столовую, стал бродить по песчаному пляжу почти такого же цвета, как локоны Шари. Лёгкий морской бриз овевал мне лицо. На пляже никого не было – и очень хорошо. Ведь акулы по натуре одиночки.

Я вдруг подумал: хорошо бы обо всём рассказать родителям. Но они ужасно далеко, и я даже не знаю, интересно ли им, что здесь происходит. Нет, не буду им звонить. Пусть сами хоть разок спросят, как у меня дела!

Услышав плач, я сначала решил, что мне показалось. Разве все не на обеде? Нет, звук доносился из-за лодочного ангара, и это точно не завывания ветра. Я подкрался ближе, чтобы не испугать того, кто плачет.

Осторожно выглянув из-за ангара, я увидел женщину с заколотыми наверх каштановыми волосами. Айви Беннетт! Она, словно жалкая кучка водорослей, сидела на корточках, закрыв лицо руками, и всхлипывала.

Я хотел сбежать, но было поздно – она меня услышала и, подняв голову, поспешно попыталась вытереть слёзы и улыбнуться, но всё напрасно: лицо её было красным и опухшим.

– О, здравствуй, Тьяго, – сказала она. – Я сейчас приду на обед. Через пять минут, хорошо?

Мне вдруг стало ужасно её жаль. Вместо того чтобы смотаться, я подошёл к ней и сел рядом:

– Нелегко, наверное, поначалу в новой школе?

– Нелегко, – грустно подтвердила она. – И если здесь ничего не выйдет, я понятия не имею, что делать. Я… я хотела начать новую жизнь, понимаешь? Съехала с квартиры на севере, распродала мебель и переселилась в Ки-Ларго. А теперь здесь всё пошло наперекосяк!

– Да уж, – вздохнул я.

– Бедная Юна – зачем я только поставила её в пару с Леонорой! Я никудышная учительница! – Она судорожно всхлипнула. – Лучше бы я пошла в политику. В детстве я мечтала стать сенатором в Вашингтоне. – Не глядя на меня, Айви Беннетт протянула мне сложенную газетную вырезку. Я разгладил её и увидел фото. Надо же, это мисс Беннетт с горящими глазами в первом ряду на демонстрации! – Вообще-то я люблю преподавать: в другой школе – человеческой – мне нравилось работать с детьми, и с молодым человеком мы жили душа в душу… Я и не подозревала, что он уже тогда меня… Ах, мне так не везёт с мужчинами, и у меня, наверное, никогда не будет детей! Это так ужасно! – Она снова залилась слезами и смущённо попыталась их вытереть. – Прости, Тьяго, что я тебя всем этим гружу.

– А какие предметы вы тогда преподавали? – осмелился спросить я.

– Английский, французский и обществознание.

– А как же вы устроились сюда учительницей борьбы? – Теперь мне и правда стало любопытно.

Айви Беннетт, казалось, была готова как рак-отшельник забиться в свою раковину:

– Мне непременно хотелось сюда, но мистер Кристалл сказал, что вакантна только должность учительницы борьбы, звероведения и поведения в особых ситуациях. Вот я и решила попытаться, хотя всего год занималась дзюдо.

– Понимаю, – сказал я и откусил от сэндвича.

– Но ты тоже невесёлый. Что-то произошло?

Не успев оглянуться, я рассказал ей о равнодушных родителях. И как меня добивает, что из-за интриг миссис Леннокс «Голубой риф» катится под откос. Что я скучаю по мисс Уайт… и по Джеку Кристаллу, хотя его не было всего полдня.

– Тебе действительно нелегко. – Айви Беннетт ободряюще мне улыбнулась. – Но, может, дашь родителям ещё один шанс? Может, они только и ждут случая тебе помочь и показать, что они на твоей стороне.

– Вы так считаете? – Маловероятно – она ведь не знает мою акулью родню! Но этого я из вежливости говорить не стал.

– Течение помогает тому, кто ему доверится, как говорят луна-рыбы.

– Вы знаете их язык?

– Языки даются мне легко – я ещё несколько знаю. Ну что, пойдём обратно в столовую? Кажется, я всё-таки немного проголодалась.

Я уже наелся, поэтому ушёл в хижину, а мисс Беннетт направилась к столовой. Очень смело с её стороны: её там сейчас наверняка обсуждают.

После обеда у нас было человековедение. Раньше этот урок вёл мистер Кристалл, а теперь – мистер Уильямс. Мы напряжённо молчали. Директор обвёл взглядом кабинет.

– Ты! Встань, – сказал он Шари.

– Я? – спросила девочка-дельфин.

– Ты, ты, – подтвердил мистер Уильямс. – Посмотрим, что вы выучили на человековедении. Думаю, немного: я мало хорошего слышал о вашем бывшем директоре. Как называется глава нашего государства?

– Вожак стаи? – неуверенно спросила Шари.

– Неверно – президент! Какими качествами он должен обладать?

– Хм, я как-то видела его по телевизору, – приободрилась Шари. – Громко говорить, хотя бы раз в день злиться и искусно врать?

Новый директор разразился гневной тирадой – что нам непременно следует научиться уважать избранных глав государства. И что уж он-то сделает из нас приличных граждан.

Потом опрос, больше напоминающий допрос, продолжился – и чем дальше, тем хуже. Зачем этот придурок спрашивает бедную Шари, как называется наша столица и кто разрабатывает законы нашего государства? Она выросла среди дельфинов и всего три месяца на суше!

Но мистера Уильямса это, похоже, не волновало. Я еле сдерживался, слушая, как он засыпает Шари вопросами, на которые она не может ответить:

– Как называется японская валюта?

Шари совсем запуталась, но всё ещё надеялась ответить правильно:

– Э-э-э… Тоже доллар?

– Неправильно. Иена! А в Европе?

Я не мог больше на это смотреть. Несмотря на риск, я написал ответ на ладони и незаметно показал ей.

– Евро! – с облегчением выдохнула Шари.

– Правильно. Садись. – Уильямс нацарапал что-то в блокноте. – Я тебя пожалею и не поставлю тебе «неуд» – ведь на один вопрос ты всё-таки ответила. Так что неудовлетворительно с плюсом.

Шари потрясённо опустилась на стул. Её оценка по человековедению в этом учебном году испорчена. Я ободряюще посмотрел на неё, но она опустила голову и ничего не замечала. Блю обняла лучшую подругу за плечи.

Мы с Блю, Ноем и Нестором с ненавистью поглядывали на мистера Уильямса, который продолжил допрос. Следующей он вызвал Финни. Она должна была посчитать, сколько требуется голосов, чтобы кандидат стал президентом.

– Давай-давай, иди к доске, – махнул ей мистер Уильямс.

Финни поплелась вперёд. На математике и естественнонаучных предметах она редко поднимала руку, и теперь стало ясно почему. Едва не плача, она пыталась сложить числа… и не могла.

– Слабый ответ, – покачал головой мистер Уильямс.

– Если хотите знать, у меня акалькулия! – Финни отшвырнула в сторону маркер.

Класс смущённо молчал. Мы этого не знали: она успешно скрывала свои проблемы с числами и счётом не только от учителей, но и от нас. Как печально, что атмосфера в школе теперь настолько отравлена. Я вдруг подумал, что всё началось с Вейва. Лучше бы мы никогда его не видели и он проплыл мимо школы. Нет, это нечестно! Он же просто славный парень, который хотел поступить к нам в школу, а морские оборотни должны помогать друг другу.

Раз у людей это не очень получается, то пусть получится хотя бы у нас.

Я надеялся, что у другой девочки-оборотня, которую мы обнаружили, всё хорошо. Дейзи Кусто – точно, так её зовут. Услышим ли мы о ней снова? Не допускаем ли мы огромную ошибку, что не занимаемся сейчас ею и её вторым обличьем?

Устроить кризисное совещание оказалось не так-то просто – Крис убедился в этом, попытавшись в обличье морского льва выбраться после уроков из бухты.

– Смотрите, кто здесь дежурит. – Он послал нам мысленный снимок мистера Уильямса – c серебристой, напоминающей щучью головой обтекаемой формы и пастью, придающей его морде вечно недовольное выражение.

– Ты куда, мальчик? В открытое море? – подозрительно спросил новый директор.

– Вот именно, – ответил Крис. – Пропустите.

– Нечего тебе там делать, – отозвался мистер Уильямс. – Разве не знаешь, какие опасности там подстерегают? Поэтому я не могу тебе этого разрешить.

– Как вы знаете, я больше не хожу в эту школу. А значит, вы мне не указ. – Крис огромным прыжком перемахнул через барракуду и рванул в открытое море.

Мистер Уильямс продолжил патрулировать бухту. Вот чёрт! От барракуды ничего не укроется, а ещё, если судить по Барри, они стремительно плавают. Как же Финни добраться до затонувшего корабля? Ведь официально ей нельзя покидать территорию школы.

– Придумала, – сказала Шари. – Блю, давай ты будешь плескаться с другой стороны лагуны как можно дальше от прохода и позовёшь на помощь. Уильямс отвлечётся, и Финни сможет прошмыгнуть.

– Хорошая идея! Если эта водорослевая чума Уильямс не поплывёт к ней сразу, я сделаю вид, будто очень волнуюсь, и потороплю его, – сказал Ной.

– А если он слишком быстро попытается вернуться к проходу, я его не пущу, – добавил я. Остальные ухмыльнулись: ясно, что близко к акульим зубам никто сунуться не посмеет – даже барракуда.

– Кто-нибудь из вас видел Барри? Он в море с отцом? – озабоченно спросила Блю.

Мы покачали головами.

Ной осмотрел горизонт, хотя отсюда было видно лишь зелёные заросли мангров с проходом между ними.

– Наверняка сидит в школе перед ноутбуком и смотрит видео на «Ютьюбе». Или сочиняет очередное любовное стихотворение для Кармен.

Недавно одно из них неизвестно как стало достоянием общественности. Хорошо, что мне запомнились только строчки «Твой молот пробил мою скорлупу – посмотри, как я хрупок внутри!».

Но как выяснилось, опасность представлял не один мистер Уильямс. Элла-питон загорала в пальмовой рощице. Теперь эта огромная змея толщиной с руку, шевеля языком, ползла к пляжу. Токо-аллигатор, лежавший до этого на берегу озера, на коротких кривых лапах поспешил за ней.

Они добрались до нас, когда мы стояли на мелководье и, подбадриваемые Джаспером, готовились превратиться. Как назло, к тому времени мы почти разделись. Стоя перед врагами в одном нижнем белье, чувствуешь себя немного беззащитным.

– Куда это вы намылились? – поинтересовалась Элла, приподняв угловатую голову, чтобы удобнее было за нами наблюдать. – Финни, я думала, ты под домашним арестом?

Финни не теряла самообладания:

– Во-первых, лагуна на территории школы, а во-вторых, тебе какое дело?

Токо-аллигатор угрожающе подполз к ней:

– Как ты смеешь хамить Элле, дочка легавого?! По морде схлопотать хочешь?

Что за идиот! Ну вот зачем постоянно нарываться и приставать к людям? Обычным аллигаторам это ни к чему – они занимаются своими делами.

– Нет, – сказал я, преградив ему путь, – не хочет.

– Вот именно. – Финни небрежно сложила солнечные очки и вместе с браслетом отдала на хранение Джасперу. Тому удалось надеть очки лапками – броненосец в «Рэй Бэн» выглядел непривычно круто.

Элла продолжала нас разглядывать:

– Шари… Надо сказать, в дельфиньем обличье у тебя фигура лучше. Любишь поесть, да? Или скорее ПОЖРАТЬ?

– Конечно – классно же, что в школе трёхразовое питание и не приходится напрягаться ради добычи, – пожала плечами Шари, предостерегающе посмотрев на меня. Я знал, что она имеет в виду, и попытался успокоиться. Если ввяжусь в драку с Токо, то вылечу из школы следующим.

– Серьёзно, – сказал я Элле и её приятелю, – неужели вам нравится этот новый директор? – Нам лучше объединиться против него, а не доводить друг друга!

Мне показалось, будто Элла колеблется – но лишь мгновение. Высунув чёрный язык, она вобрала им наш запах и втянула язык обратно.

– Ты говоришь об отце Барри, поэтому следи за словами! – ответила она, а Токо подполз ещё ближе. Его морда в щитках вот-вот коснётся моей щиколотки. Я сомневался, удастся ли избежать драки, если он будет продолжать в том же духе, – ведь заискивать перед ним я точно не стану.

– Сейчас наступишь в мой помёт, – сказал Джаспер.

Токо инстинктивно отпрянул, подняв переднюю лапу. Рефлекс, выработанный собачьими кучками.

Мы с дельфинами и Финни быстро переглянулись и все одновременно бросились в воду. Каким-то чудом даже Шари удалось сразу превратиться. Мы поспешно поплыли прочь, не дожидаясь, пока Элла и её приятель-забияка оправятся от неожиданности.

Дальше всё прошло как по маслу. Блю с Ноем отманили Уильямса, в обличье барракуды охраняющего лагуну, подальше от прохода и, когда Финни оказалась в безопасности, ушли от погони, устроив дельфиний спринт.

– Что здесь происходит?! Вот наглость! – пробурчал наш неприятный новый директор, но мы к тому времени были уже на полпути к тайному укрытию.

Остов корабля, заросший кораллами и ракушками, поднимался над дном. Нырнув поглубже, мы заплыли в люк, а потом снова всплыли и оказались в заполненном воздухом отсеке.

Нас поджидал сюрприз. Крис был уже там – но не один.

– Привет, ребята. – Иззи с фигурой танцовщицы, кутаясь в пёстрое полотенце, смущённо махнула нам, заправив за уши мокрые каштановые волосы.

– Это тайное место встречи! Прежде чем кого-то сюда приводить, надо спросить других! – напустился я на Криса.

– Остынь, акула, – раздражённо отмахнулся Крис. – Иззи нормальная – мы все давно это знаем.

– Добро пожаловать, Иззи, – приветливо улыбнулась Шари. От её улыбки сердце у меня всякий раз таяло, превращаясь в мокрую лужицу. – Давайте обсудим, что предпринять против этого совсем не океанистого нового директора. Он здесь всего день, а мне уже хочется уплыть обратно в океан и больше никогда не возвращаться.

– Пожалуйста, не надо! – испугался я. – Что-нибудь придумаем. Как насчёт забастовки?

– Ну, не знаю, – сказала Блю, которой Ной галантно протянул полотенце.

Финни тоже превратилась обратно и запустила руку в нашу коробку с лакомствами. Ещё бы – ведь в школе ей сладости есть запретили. Хорошо, что Ной, родители которого владеют магазином органических продуктов, регулярно пополняет наши запасы.

– При обычных обстоятельствах я бы это предложение поддержала, но не в этот раз, – сказала Финни. – Джек не зря нам велел хорошо себя вести. Если мы не послушаемся, то сорвём весь план по спасению Вейва!

– Куда вообще отправился мистер Кристалл? Вы что-нибудь слышали? – спросил я друзей.

– Миссис Мисаки говорила, что он снял номер в каком-то отеле в Айламораде – значит, сейчас он всего в шестнадцати километрах к юго-западу от нас, – сообщил Крис.

Мы удивлённо посмотрели на него.

– Миссис Мисаки рассказывает тебе такие вещи? Мне она лишь велит вытирать ноги перед входом в секретариат, – сказал я.

– А мне она говорит, что, если дельфины ещё раз над ней подшутят, она продаст меня в дельфинарий, – весело рассказала Шари. – Знаете, как воняет её приз лучшей секретар…

– Шари, не отвлекайся! – нахмурилась Блю. – Дело серьёзно.

– Можно попытаться его перехитрить, чтобы облегчить себе жизнь, – предложила Иззи. – Но для этого весь класс должен действовать сообща. Будем отвлекать его и постоянно перебивать, если он снова устроит такой же допрос, какой учинил сегодня Шари. Распределим домашние задания, натаскаем одноклассников, которым нужна помощь, и поможем им списывать на контрольных.

Нам эта идея понравилась.

– Очень океанисто. Попрошу Юну всё организовать – она с удовольствием занимается такими делами, – сказал я, одобрительно посмотрев на новенькую из Калифорнии. Если между ней и Крисом и правда что-то есть, у него хороший вкус! – Финни, мы можем чем-нибудь тебе помочь? Задобрить твоего отца, например?

Финни одной рукой засунула в рот горсть чипсов, а другой – маршмеллоу. Отвратительное сочетание.

– С ним я сама разберусь. Вообще-то он славный, если не выпьет лишнего или не решит, что я свернула на кривую дорожку. Надеюсь, он попытается помочь Вейву – я так за него боюсь!

– Если теперь всё пойдёт по плану, ему поможет Лидия Леннокс, а она вызволяла самых злостных преступников, – пообещал я, хотя и не был уверен, что мои слова прозвучали убедительно. Я не доверяю этому оборотню-питону. Да и как её не остерегаться? Она не раз давала мне понять, что будь её воля, придушила бы меня за то, что я якобы обижаю её дочь.

– Тангароа нам поможет, – торжественно провозгласил Ной, и мы кивнули. Кризисное совещание закончилось церемонией «хонги» – по обычаю маори участники этого ритуала соприкасаются лбами и носами.

Когда мы приплыли обратно в школу, нас ожидала куча заданий. Мне пришлось засесть за работу об акулах, которую надо сдать в понедельник утром, без четверти восемь. Я понял, что на её написание уйдут все выходные. Зашибись! Мне захотелось отправить мистера Уильямса в самый мрачный, глубокий и илистый уголок моря. Вообще-то я собирался поплыть на поиски мисс Уайт. Забить на домашку и сдать пустой лист? Тогда мои дни в «Голубом рифе» сочтены.

Рокет, конечно, расстроился, когда я сообщил ему по телефону, что в этот выходной мы встретиться не сможем.

– Ещё раз спасибо вам за помощь, – сказал я. – Ландо был лучшим Дартом Вейдером, а Логан вообще отличился. Теперь я знаю, что́ тигрицы-близнецы ненавидят больше всего!

– Тебе не всегда выпадет случай спустить штаны, когда будешь от них удирать, – предостерёг меня друг. – Стрёмно, что мы не увидимся. Как мне теперь передать вам мини-камеру? Ты не узнавал в полиции, как продвигается расследование?

– Позвоню сегодня ещё раз. Не мог бы ты сам завезти нам оборудование? Только будь осторожен: здесь сейчас довольно гадко. – Я рассказал ему о новом директоре и как мы собираемся его перехитрить.

Рокет рассмеялся:

– Если вам потребуется крыса – позвони.

Разговор с ним меня приободрил, но мысль о домашке снова испортила мне настроение. В работе должно быть пятнадцать страниц. Пятнадцать!!! Уильямс не шутил, когда обещал подготовить нас к трудовой жизни. Хуже всего, что этот новый директор потихоньку выживает из школы моих лучших друзей. При моей несдержанности это лишь вопрос времени, когда очередь дойдёт до меня. Я твёрдо решил вместо письменной работы все выходные искать мисс Уайт!

Вдруг зазвонил телефон, и я, не глядя на экран, с лёгким раздражением произнёс «алло».

Молчание. Я удивлённо взглянул на экран, чтобы узнать, кто мне звонит. И обнаружил, что номер скрыт.

– Здравствуй, Тьяго, – раздался спокойный женский голос. – Это Алиша Уайт.

Мне позвонила мисс Уайт! Я вскочил со стула, а вошедший в комнату Джаспер-броненосец тут же бросился к шкафу и, протиснувшись в круглое отверстие в дверце, исчез в темноте.

– Что такое? Землетрясение? – встревоженно спросил он.

Мне было не до него.

– Мисс Уайт… Как хорошо, что вы… Господи, здесь столько всего произошло! Где вы?

– Тебе лучше не знать, – осторожно произнесла мисс Уайт, но мне почудились тёплые нотки в её голосе. Неужели она тоже рада меня слышать?

– Не могли бы вы приехать? Здесь… – У меня вдруг перехватило горло. – Здесь всё катится под откос. Мистер Кристалл больше не директор.

– Что?! – Она была искренне потрясена. – О нет. С Джеком что-то случилось?

– Не совсем, – ответил я, порадовавшись, что наш директор ей, кажется, небезразличен, и коротко пересказал ей, что произошло.

– Ого, ничего себе, – немного помолчав, сказала бывшая учительница борьбы. – К сожалению, мы не можем долго говорить: возможно, твой телефон прослушивается. Я просто хотела дать о себе знать и сказать, что мне жаль.

Мой телефон прослушивается?! Я ошарашенно отодвинул от себя трубку. Не исключено: Леннокс наверняка знает людей, которые в этом разбираются. Но потом я понял, что этот шанс упускать нельзя – даже если наш разговор слышит кто-то из посторонних.

– Пожалуйста, не могли бы вы приехать? – повторил я. – Вы нам здесь нужны. Не важно, что вы совершили. Для горбатого кита-оборотня это вопрос жизни и смерти.

Я не стал упоминать, что и для Джека Кристалла на кону стоит многое. Она сама знает, что уничтожение школы разобьёт ему сердце.

– Не могу ничего обещать, – холодным жёстким тоном произнесла мисс Уайт. – Скажи, ваше расписание не изменилось? Продолжаете учиться по плану?

– Э… пока продолжаем, а что? – спросил я.

– Будь осторожен, Тьяго, – сказала она и положила трубку.

О чём это она? Я, увы, понятия не имел.

– Это действительно мисс Уайт звонила? – Джаспер осмелился вылезти из шкафа и превратился обратно. Нацепив очки, он радостно улыбнулся. – У неё всё хорошо?

– Этого она, к сожалению, не сказала. Пойдём со мной! – Оставив телефон в хижине на случай, если его на самом деле взломали, я побежал к Шари и Блю, у которых от зубрёжки уже плавился мозг.

– Случайно не знаешь, какие виды дельфинов почти или совсем вымерли? – спросила Блю, потирая лоб.

– Кажется, какой-то бедный речной дельфин, – сказал я. – Другая тема – угадайте, кто мне только что позвонил! – Я не долго держал их в неведении – очень уж мне не терпелось пересказать им разговор.

– Ух ты, мисс Уайт дала о себе знать! – обрадовалась Шари. – Значит, ей не всё равно, что с нами будет.

– Может, она хотела выяснить, нравится ли нам новая учительница борьбы, – сказал Джаспер.

– Не думаю: она не такая тщеславная, – задумчиво возразил Ной.

– Может, она пыталась тебе что-то зашифрованно сообщить, Тьяго? – предположила Блю.

– Может быть, – криво улыбнулся я. – Наверное, рассчитывала, что у меня хватит сообразительности расшифровать её послание, но это не так.

– Знаете что! – Лицо Шари прояснилось – у неё все мысли написаны на лбу, она не умеет притворяться. – А вдруг она имела в виду глубоководную тренировку? Её запланировали давно – мисс Уайт наверняка об этом знала.

Я попытался подавить нахлынувшую на меня волну радости, пока догадка Шари не подтвердилась.

– Думаешь, она хочет встретиться там с нами?

– Надо попробовать, – сказала Шари, и в этом она была абсолютно права.

Жаль, что глубоководная тренировка только во вторник. За это время до черта всего может произойти.

Потом я всё-таки решил сесть за письменную работу. Я перелопатил стопки библиотечных книг, поискал информацию в Интернете и написал одну страницу про плащеносных акул, которые обитают в глубине и больше напоминают змей, чем акул. Следующий раздел был посвящён ковровым акулам: они пятнистые, как прикроватный коврик, и целый день лежат на дне, подстерегая добычу. Я тоже хочу так поваляться хоть денёк!

За несколько часов, которые я провёл за компьютером, набирая текст, я так выдохся, что решил поплавать, чтобы восстановить силы. Бросившись в море в обличье акулы, я пересёк лагуну, а потом просто поплыл вперёд.

Но в море редко бывает просто. Не прошло и четверти часа, как я увидел нечто странное: тигровая акула, которая выглядела и двигалась так же, как я, плыла прямо ко мне. Я повернул вправо – она проделала тот же маневр. Я повернул влево – акула тоже. В море что, есть огромное зеркало, о котором я ничего не слышал?

Потом моё отражение сказало:

– Хватит от меня уворачиваться, Тьяго! Думаешь, я тут территорию защищаю?

Это оказался мой брат Стив, который живёт в море в обличье акулы, потому что на суше у него жизнь не заладилась. Я обрадовался, хотя и повёл себя как дурак. В таких случаях я притворяюсь, будто ничего не произошло; иногда это прокатывает, иногда – нет.

– О, привет, Стив. Круто, что ты здесь! Есть новости о лодках со стеклянным дном?

– Пока нет, но я знаю, что они опять взялись за своё. – Стив заскрежетал зубами. – В последнее время я видел трёх акул с ранами от гарпунов. Значит, нам надо во что бы то ни стало застать их на месте преступления.

– Летучий отряд продолжает поиски, – сказал я. Интересно, он здесь только из-за акульих боёв?

– Конечно не только, – тут же ответил Стив, словно перехватив мои мысли. – Я тебя полюбил, братишка – неужели ты этого ещё не заметил? Никогда не забуду, как ты вызволил меня из той сети-клетки.

С меня спало напряжение:

– Это хорошо, я тебя тоже люблю. – Я ткнул его в бок. – Не плавал больше на Кубу в свободное от слежки за лодками время?

– Нет, на этот раз я для разнообразия сплавал ненадолго в Мексику. – Он вздохнул. – Жаль только, что симпатичные девчонки, едва завидев меня, с воплями выскакивают из воды.

В человеческом обличье я бы ухмыльнулся:

– Если бы они знали, что у тебя золотое сердце.

– Золотое сердце? Ну-ну. Показать, что я сделаю с организаторами акульих боёв, если они мне попадутся?

Стив так широко разинул пасть, что проплывающая мимо рыба перепугалась до смерти и унеслась, будто за ней гонится чёрт.

– Хороший план, – одобрил я. – Ты ведь наверняка говоришь по-акульи… Не мог бы ты предостеречь наших сородичей – сказать им, чтобы в ближайшее время вели себя осторожнее?

– Акулы обычно и так осторожны, – ответил Стив. – Большинство вообще трусливые как зайцы! Я, конечно, могу попытаться их предупредить. Но боюсь, они не поймут, о чём я говорю. Всё, что связано с людьми, им чуждо.

– Но ты попытаешься? – настаивал я. – Не обязательно разъяснять им подробности.

– Ладно, попробую.

Мы плыли рядом, болтая о школе, друзьях – он подружился с оборотнем-муреной, обитающим в рифе, – и о том, что творится в море. Потом мне, увы, пришлось возвращаться: меня ждала эта проклятая письменная работа.

Но далеко я не продвинулся, потому что немного погодя в дверь постучал мистер Гарсия. В субботу вечером! По выходным он обычно навещал в Ки-Уэсте маленькую дочь. Что у него есть дочь, которая живёт у его бывшей жены, совсем недавно узнала Дафна и, разумеется, тут же всем разболтала.

– Что такое? – встревоженно спросил я.

– Миссис Леннокс обещала вытащить Вейва, но залог пока не внесла, – тихо сказал он, чтобы не разбудить Джаспера, который уже спал. – Джек попросил меня его навестить и проверить, всё ли с ним в порядке. Я решил взять с собой кого-нибудь из знакомых ему ребят его возраста. Шари я брать побаиваюсь, потому что она плохо контролирует свои превращения.

Я поморщился, вспомнив нашу классную экскурсию в Майами, едва не попавшую в сводку новостей.

– Я сейчас, – сказал я, поспешно натянул джинсы и стал рыться в шкафу в поисках чистой рубашки. – Как вы себя чувствуете?

Мистер Гарсия, кажется, удивился этому вопросу.

– Ничего, – сказал он. – Надеюсь, в этот раз тигров не встретим.

Мы улыбнулись друг другу. А ведь совсем недавно он был самым строгим нашим учителем! Я подумал, не рассказать ли ему о звонке мисс Уайт. Нет, пожалуй, не стоит: это секрет, к тому же мы не знаем, что она задумала.

На парковке нас ждала Финни – она каким-то образом проведала, куда мы собираемся. Вид у неё был как на похоронах:

– Вы к Вейву, да? Без меня?

– Если нарушишь домашний арест, это быстро выплывет наружу, – сказал мистер Гарсия. – Прости.

– Тогда хотя бы передайте ему привет! – Финни резко повернулась и не увидела, как мы кивнули. Отцу она привет не передала… Бедняга.

Когда мы приехали в Майами, посетителей в это время не принимали, но для нас отец Финни сделал исключение. Он нас и встретил.

– Как Вейв? – спросил я, стараясь не выдавать свою обиду. Если бы он не вмешался, горбатый кит-оборотень давно был бы на свободе.

– Мальчик всё это время ничего не ел, – проворчал мистер Грейсон. – Даже от шоколадного батончика отказался. Если так и дальше пойдёт, нам придётся отправить его в клинику и кормить принудительно.

Ужасно! Мы с мистером Гарсией встревоженно переглянулись.

– Можно нам попытаться его уговорить, мистер Грейсон? – вежливо спросил учитель превращений. Перед отъездом из школы мы заглянули на кухню, и мистер Гарсия достал из рюкзака термос с суши и упаковку маффинов.

Отец Финни, внимательно всё осмотрев, кивнул:

– Ладно. Надеюсь, у мальчика проснётся аппетит. Я эти финтифлюшки из сырой рыбы не люблю – предпочитаю нормальные бургеры!

Мы вежливо посмеялись.

Мистер Грейсон сел за стол, отодвинув распечатки. Сверху мне хорошо были видны его оттопыренные уши.

– Как там Финни? – спросил он, не поднимая глаз. – Боюсь, я был слишком строг с ней. Но это же никуда не годится – выставлять меня дураком в моём собственном участке.

– Она не хотела, – заверил я его, преисполнившись надежды. – Финни так страдает от домашнего ареста – не могли бы вы его отменить?

– Ей ведь можно в вашу бухту. Девочка обожает море – я такого ещё ни у кого не встречал. – Он рассмеялся. – Разве что у её матери – она такая же. Иначе вряд ли стала бы морским биологом.

Мы с мистером Гарсией незаметно переглянулись. Каково Финни и её матери жить с человеком, перед которым постоянно приходится притворяться? Но, наверное, у многих лесных и морских оборотней так.

Полицейская, прежде чем пустить нас к Вейву, обыскала нас с головы до ног.

Когда другой офицер отпер нам камеру, мы сразу увидели, что дела у Вейва плохи. Он беспокойно расхаживал по камере, в последний момент поворачивая, чтобы не наткнуться на стену. Ещё бы – он не привык к закрытым помещениям и знал лишь бескрайнее море.

Увидев нас, Вейв резко повернулся:

– Меня выпустят? – Он пытался угадать ответ по нашим лицам, но я не знал, способен ли он что-нибудь разобрать: ведь у него мало опыта в общении с людьми.

– Очень скоро, – попытался успокоить его мистер Гарсия. – Мы уже всё подготовили, но тебе придётся ещё немного потерпеть.

Мне было невыносимо жалко видеть, как в его глазах потухла надежда.

– А где та девочка с синими волосами? Финни?

– Отец, к сожалению, запретил ей покидать школу, но она передаёт тебе привет. – Я попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, как пустой пакетик из-под чипсов. – Мы кое-что тебе принесли. – Я протянул ему маффин.

Вейв лишь мельком взглянул на него.

– А как насчёт сырой рыбы? – Мистер Гарсия вытащил суши и сунул Вейву под нос.

– Не сейчас, – сказал Вейв.

«Ешь давай, не то тебя упекут в больницу и воткнут тебе в руку иголку с трубкой!» – хотел закричать я. Мистер Гарсия, наверное, прочёл мои мысли и повернулся ко мне:

– Не переживай. Горбатые киты могут долго обходиться без пи…

Я в ужасе уставился на него. Мистер Гарсия вздрогнул, осознав, какую глупость только что сморозил. Мы повернулись к Вейву, надеясь, что это слово не стало триггером, что он не представляет сейчас своё второе обличье.

Но заметив, как его тело сотрясает дрожь, я понял, что произошло именно то, чего мы опасались. Мистер Гарсия в два шага оказался рядом с Вейвом, схватил его за плечи, посмотрел ему в глаза:

– Ты человек с двумя ногами и руками!

Стиснув зубы, Вейв боролся с превращением, но его сжатые кулаки исчезли, руки посерели и начали расти. Он попытался повернуться и так задел меня растущим плавником, что я отлетел к стене. Я упал, и перед моим носом оказались пахнущие рыбой шлёпанцы. Хотя Вейв ещё не достиг китовьих размеров, мне показалось, будто меня заперли в одной комнате с экскаватором.

– Вейв! Где твоё фото? – Я перерыл его постельное бельё и всю камеру в поисках его ламинированной фотографии в человеческом обличье, которую мы ему принесли.

– Не знаю! – крикнул Вейв. Человеческим голосом он уже говорить не мог: его лицо деформировалось, превратившись в продолговатую морду, которая ударилась о дверь. В любую секунду сюда может заглянуть кто-нибудь из копов, чтобы посмотреть, что здесь происходит. Но у нас сейчас была проблема посерьёзнее.

– Снимка нет – я ничего не нашёл! – крикнул я мистеру Гарсии, и от страха на меня опять напала икота.

– Ищи! – заорал он. – Попытаюсь послать его прямо ему в голову. – Выпустив Вейва, он на миг затих, сосредоточившись на мальчике. Его мысли были такими громкими, что даже я их слышал: – Спокойно, спокойно. Смотри внимательно. Это ты! – Человеческий облик Вейва хлынул мне в голову, переполнил меня с такой силой, что я бы не удивился, если бы сам вдруг превратился в этого длинноволосого кареглазого мальчика.

Но, к счастью, превратился не я.

Когда в камеру ворвались двое копов – среди них Ник Грейсон, – мы все трое, совершенно обессиленные, сидели на полу. В человеческом обличье!

– Что это был за грохот? Мальчик на вас напал? – мрачно спросил отец Финни.

– Нет-нет, это Тьяго упал в обморок и ударился о дверь, – заявил Фаррин Гарсия, хотя это никак не объясняло, откуда взялась вмятина в двери и почему мы все трое так измотаны. Но поскольку видеонаблюдения в камерах не было, они, надеюсь, не смогут этого опровергнуть. Мистер Гарсия, пошатываясь, встал и протянул мне руку, помогая подняться с пола.

– Вызвать тебе врача? – спросил меня офицер, а Грейсон объявил:

– В любом случае вам пора – визит окончен.

Мы кивнули – я всё ещё не мог вымолвить ни слова. Не сговариваясь, мы с мистером Гарсией крепко обняли Вейва.

– Не сдавайся, – шепнул ему я. – Пожалуйста, продержись ещё немного!

– Я тобой горжусь: такое обратное превращение не всякий бы осилил, – шепнул на ухо Вейву мистер Гарсия.

Потом нам пришлось уйти.

От Ника Грейсона не укрылось, как паршиво юному заключённому.

– Не могли бы вы разыскать его родителей, Гарсия? – спросил он. – Может, ему от этого полегчает. Кроме того, нам нужно передать им мальчика, когда будет внесён залог.

Его родителей? Ох. Откуда же нам знать, где они сейчас плавают!

– Попытаемся, – пообещал учитель превращений.

Едва мы сели в машину, Фаррин Гарсия сказал:

– Клянусь великой волной, надо же было такое ляпнуть! Не рассказывай об этом Джеку, ладно? И Финни тоже: иначе она со мной больше разговаривать не будет.

– Вполне возможно. Да, кошмарная оговорка. – Я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь оправиться от пережитого. – Я уж думал, всё кончено.

Мистер Гарсия смотрел на меня сбоку:

– Только не думай, что в обмен на молчание я поставлю тебе «отлично» по физике…

– Я согласен и на «отлично» по превращениям, – пошутил я, беря маффин. – Такое могло случиться и со мной. Но кроме вас, никто не сумел бы заставить его превратиться обратно, когда он уже наполовину стал китом.

– Может быть, – пробурчал он, и мы оба знали, что никогда больше об этом не заговорим.

Я вкалывал до вечера воскресенья, чтобы вовремя закончить работу о видах акул. Совершенно измотанный, я поплёлся к главному зданию, собираясь положить работу в ящик нового директора, как вдруг услышал чьи-то всхлипы. Опять! На сей раз это оказалась Мара – она, понурившись, сидела в столовой в одной из лодок и ревела.

– Во имя великой волны, что стряслось? – спросила проходящая мимо Шари.

– Мне задали написать пятнадцать страниц о мангровах, но мне столько ни за что не осилить! – Слёзы ручьём бежали по добродушному лицу Мары. – Я написала всего три страницы!

Шари тут же залезла к ней в лодку и обняла её.

– Ох. – Я озабоченно посмотрел на Мару. Раньше учителя всегда давали ей отсрочку, но теперь, боюсь, с этим покончено.

Всё больше учеников, случайно проходивших мимо, останавливались узнать, в чём дело. Мы с Шари, Финни и Иззи переглянулись. Я знал, что они тоже подумали о нашем плане объединиться против нового директора.

– Мы тебе поможем, – шепнула Маре Иззи, и глаза у неё заблестели. – Если каждый из нас напишет по паре страниц, работа будет готова в два счёта.

– Кто тут что за кого пишет? – Мы вздрогнули. За нашими спинами тихо появилась мисс Беннетт, бесшумно пройдя по залитой водой столовой. Сколько она успела услышать? – Что произошло? – Когда Мара всё объяснила, мисс Беннетт кивнула: – Да, маловероятно, что Уильямс даст тебе отсрочку. – Она перевела взгляд на нас. – И поэтому вы хотите написать работу за Мару?

Я застыл. Чёрт! Значит, она всё слышала!

Юна робко кивнула.

– Отлично, – решительно сказала мисс Беннетт. – А я отредактирую. Уж к завтрашнему утру точно управимся.

– Я тоже не справляюсь с этой писаниной, – смущённо пробурчал Токо. Элла и даже Барри – сын нового директора! – тут же предложили ему помочь.

– Справимся, – пообещала Элла, утешительно похлопав его по плечу.

Как выяснилось, в помощи нуждались также Шари, которая пока успела надиктовать в компьютер всего четыре страницы, Зельда и Дафна. Ной, Блю и Леонора свои работы уже закончили и вызвались им помочь. Юна с Оливией помогали Люси, Ноэми и Ноксу – те диктовали им свои сочинения. Мисс Беннетт до самой ночи проверяла правописание, чтобы мистеру Уильямсу даже не пришлось доставать красную ручку.

Наверняка не один я чувствовал себя в понедельник утром измотанным, но на директорском столе аккуратной стопкой были сложены все заданные работы, пахнущие новой бумагой и картриджем.

– Вот видите – надо было всего лишь постараться, – почти одобрительно сказал мистер Уильямс.

«Усыпить бдительность врага» входило в наш план, поэтому мы через силу улыбнулись и кивнули.

Но взгляд нового директора теперь устремился на Ноэми-пантеру, лежащую на парте:

– Тебя ведь Ноэми зовут, верно? Ты уже научилась читать и писать?

– Уже хорошо получается, – гордо ответила Ноэми, вылизывая переднюю лапу. – Я умею писать своё имя. Я нацарапала его когтями на четырёх пальмах и двери сарая!

– Этого недостаточно, – строго сказал мистер Уильямс. – Ты отстаёшь от одноклассников: твоя работа слишком короткая. Кроме того, тебе здесь не место: ты чёрный ягуар, и твоя родина – Южная Америка! – Новый директор был очень доволен собой. – Я уже связался с начальной школой для оборотней в Коста-Рике, тебя согласны там принять. Рейс в среду, клетку для транспортировки животных я уже заказал.

Ноэми зашипела на него:

– Что?! Я не хочу! Мой дом здесь, а не в чужой стране!

– Это верно, – осмелилась вставить Юна. – Только потому, что её предки когда-то…

Мистер Уильямс, не обращая на старосту внимания, перебил её:

– Как ты смеешь на меня шипеть, пантера?! Вон! – Он указал пальцем на дверь.

Пантера и не подумала повиноваться приказу. Вместо этого она со спокойным достоинством подошла к нему, подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Это вам в школе не место, – решительно заявила она. – Вы не любите подростков. Лучше играйте числами там, где никому не можете навредить. – С этими словами пантера повернулась и вышла на улицу.

Шок и взволнованное бормотание в классе.

Шари заступилась за одноклассницу:

– Мистер Уильямс, благодаря дополнительным занятиям Ноэми очень быстро всё навёрстывает. В чужой стране, где она никого не знает, ей…

– Хватит! Урок продолжается!

До этого я успокаивал себя мыслью, что когда кризис с Вейвом закончится, Джек Кристалл обязательно вернётся. Но если Ноэми попадёт в Южную Америку, удастся ли нам потом забрать её оттуда? А на перемене Джаспер мне шепнул:

– На втором этаже перед директорским кабинетом в коридоре стоят картины мистера Кристалла! Какой-то тип их упаковывает.

У меня внутри всё оборвалось. Промчавшись по актовому залу, я взбежал по лестнице. Джаспер оказался прав.

– Что будет с этими картинами? – спросил я рабочего.

– Мне поручили их забрать – кто-то из Ки-Уэста их купил.

– Но… – пролепетал я. Это были две акварельные работы, которые мистер Кристалл нарисовал сам: на одной был изображён белоголовый орлан, расправивший крылья, чтобы опуститься на ветку; на другой – подводный пейзаж возле нашего домашнего рифа. Очень удачные картины.

– Почему они выставлены на продажу? – расстроенно спросил я.

Мистер Уильямс как раз вышел из своего нового кабинета и, промаршировав мимо меня, услышал мой вопрос.

– Все предметы в этом здании являются школьной собственностью, а значит, подлежат отчуждению, – коротко проинформировал он нас. – «Голубой риф», несомненно, нуждается в деньгах – в такой ситуации вполне естественно пустить с молотка ненужные ценности.

Мы с Джаспером беспомощно наблюдали, как увозят картины.

– Я видел, как он пытался проникнуть в квартиру мистера Кристалла на втором этаже, представляешь? – шепнул мне Джаспер. – Но она заперта. Уильямс ковырялся в замке и ругался на чём свет.

– Вот гад! – воскликнул я. – Наверное, хочет освободить квартиру и выставить все вещи мистера Кристалла за дверь.

– Мы этого не допустим! – Джаспер выпятил грудь.

Я в этом сомневался – ведь мы не смогли помешать забрать картины.

– Думаешь, мы заметим, если во время уроков приедет мебельный фургон?

Такой безнадёжной была обстановка, когда во второй половине дня на парковке объявился гость.

– Это незнакомцы, – предупредила нас Дафна. – Кажется, один из них человек! – Она нажала кнопку тревоги. В школе поднялся переполох: Полли-аллигатор нырнула в пресноводный пруд, наполовину превратившиеся ученики поспешно одевались, все забегали, Ноэми залезла на крышу, а Зельда от волнения чуть не хлопнулась в обморок. Джаспер так растерялся, что остался в обличье броненосца.

Мы с Шари и Блю – все в человеческом обличье – с любопытством направились к парковке и увидели… как незнакомая женщина выгружает из багажника и раскладывает инвалидное кресло-коляску. Хрупкая девочка с каштановыми кудрями и множеством веснушек подковыляла на костылях к креслу и села в него. Дейзи Кусто!

– О, классно, что ты приехала! – обрадовалась Шари.

– Я вам точно не помешаю? – Дейзи робко огляделась вокруг, положив руки на металлические колёса, которыми приводила в движение кресло. – Вообще-то у меня сейчас плавательная терапия, но я уговорила Бет провести её здесь.

– Уговаривать она умеет, – улыбнулась сопровождающая Дейзи женщина.

– Точно не помешаешь, – заверил её я. – Хорошо, что смогла к нам выбраться.

При других обстоятельствах мы сначала отвели бы её к директору. Но сейчас об этом и речи быть не могло – иначе гостья тут же поспешила бы убраться. Повезло, что мистер Уильямс уехал по делам в город. Жаль только, нашего учителя превращений тоже сейчас нет: мистер Гарсия отправился со старшеклассниками к рифу. А ведь нам срочно надо выяснить, какое у Дейзи второе обличье.

– Где живут ваши дельфины? – спросила Дейзи. – Ого, круто – у вас есть ручной броненосец! Можно его погладить?

– Конечно можно, – ответил Джаспер.

– Ты что-то сказал, Тьяго? – озадаченно спросила Дейзи.

– Да… э… я сказал «Конечно можно», – пробормотал я. Дейзи наклонилась как смогла и потрепала по панцирю моего друга-броненосца, который специально встал на задние лапки, чтобы ей легче было до него дотянуться.

Как же быстро всё произошло. Вообще-то в наши планы не входило пять минут спустя в присутствии физиотерапевта объяснять Дейзи, что она умеет превращаться и общаться мысленно. А как быть с дельфинами? Один из них, ещё полностью одетый, стоял рядом со мной, а другие смотрели в хижине Оливии какую-то компьютерную игру.

Мы с лучшей подругой переглянулись.

– Пойду сообщу дельфинам о твоём приходе, – сказала Шари и быстрыми шагами удалилась. Наверное, сейчас за пальмой во все стороны полетят шмотки, когда наша дельфинья компания превратится и бросится в лагуну.

К счастью, наша староста Юна, которая была на голову ниже меня, заметила, что происходит, и, гостеприимно улыбаясь, обратилась к помощнице Дейзи:

– Не хотите выпить кофе в актовом зале, пока Тьяго покажет Дейзи школу? Мы за ней присмотрим – у нас тут полдюжины тренеров по плаванию!

С каких это пор акулы, скаты и дельфины – тренеры по плаванию? Но физиотерапевта этот аргумент, похоже, убедил:

– С удовольствием. Ты справишься, Дейзи?

– Конечно-конечно! – И, не оборачиваясь, Дейзи покатила к морю.

Взглядом поблагодарив Юну, я сунул под мышки костыли, которые протянула мне Бет.

– Дейзи, подожди минутку! – крикнул я. Ей явно не терпится поплавать с дельфинами. Но у них, наверное, ещё белокурые локоны, а вместо плавников – ноги.

Чтобы выиграть время, я показал Дейзи школьную территорию – по ней можно без проблем передвигаться в инвалидном кресле – и свою хижину. Дейзи стала восхищённо разглядывать мои недавние рисунки – ей особенно понравился тёмный дельфин в прыжке:

– Ты здорово рисуешь. А это тигровая акула? – Она указала на один из моих автопортретов.

– Э… да. – Я смущённо ковырял босыми ногами песок. – Тебе нравятся акулы?

– Не то чтобы нравятся, но они важны для экосистемы. – Дейзи рассмеялась. – Неужели кто-то любит акул?

– Да! – мысленно выпалил Джаспер.

Дейзи озадаченно посмотрела вниз на Джаспера, потом перевела взгляд на меня:

– Ты что, чревовещатель? Или у вас говорящий броненосец? – Она засмеялась собственной шутке.

– Ха-ха, да, у нас тут немало говорящих животных. – Я строго взглянул на Джаспера, прошептав ему в голову: – Можешь придержать язык?

– Чего? Мне что, теперь нельзя тебя защищать? – Джаспер всё ещё возмущался. – А вдруг она ещё каких-нибудь гадостей тебе наговорит?!

– Она не гадостей мне наговорила, а честно высказала своё мнение – это большая разница, – возразил я и обратился к Дейзи: – Можешь допустить, что у некоторых людей есть тайна? Тайна, о которой они сами не знают?

Дейзи растерянно посмотрела на меня:

– Ты часто говоришь загадками?

– Э… нет, не очень. – Я помотал головой.

Получив наконец от дельфинов бессловесный сигнал, что они готовы, я повёл Дейзи к лагуне. Увы, дорога туда была не заасфальтирована, и колёса тут же увязли в песке.

– Сиди. – Словно из ниоткуда рядом с нами появился Токо, подхватил кресло и высвободил его сильным рывком.

– О, привет, Токо, я уже хотела спросить, здесь ли ты, – поздоровалась с ним Дейзи.

Токо выдавил улыбку и что-то прохрюкал. Учитывая, что он не привык вести себя вежливо, для него это уже достижение.

Но он зря старался: увидев наших дельфинов, Дейзи позабыла обо всём на свете. Она сияла, как если бы ей сообщили, что она выиграла в лотерею.

– О-о-о-о… У вас разные виды! Это что, полосатый дельфин? Я такого только в книжках видела! – Дейзи была в платье поверх купальника. Стянув через голову платье, она взяла у меня костыли. – Как зовут эту троицу? А мне можно с ними в воду?

Я представил ей наших дельфинов. Но Дейзи всё не решалась войти в море:

– Здесь водятся медузы? – Она нервничала, и я хорошо её понимал. Большинство тех, кто так сильно пострадал от медузы, в море больше не сунулись бы ни ногой!

Оглядевшись в поисках Зельды, я увидел, что она отдыхает в пальмовой рощице.

– В воде – нет, – сказал я.

– Где же ещё – на деревьях, что ли? – спросила Дейзи и тяжело вздохнула. – Родители меня убьют, если узнают! – Хромая, она прошла ещё несколько шагов – теперь мелкие волны лизали ей пальцы.

– Как ты себя чувствуешь? – нетерпеливо спросил я, потому что хорошо помнил, как моё тело отреагировало на морскую воду. – Так, будто никогда больше не захочешь вылезать?

Мы пока не знали, водный ли она оборотень. А вдруг она окажется муравьём, сухопутной черепахой или хомяком и случайно превратится посреди моря? Умеют ли хомяки плавать? С сухопутной черепахой всё ясно: она камнем пойдёт ко дну. Я понятия не имел, успеем ли мы спасти такое животное, прежде чем оно утонет. Не допускаем ли мы сейчас страшную ошибку?

– Вылезать? С какой стати мне захочется вылезать? – радовалась Дейзи, войдя в воду по пояс, где её окружили любопытные дельфины. – Ой, как классно!

Шари, двигая вверх-вниз серой головой, обследовала тело Дейзи ультразвуковыми импульсами, Блю подставила девочке спинной плавник, а Ной осторожно коснулся её мордой. Я заметил, что дельфинья троица с огромным трудом удерживается от болтовни.

– Кажется, они хотят поиграть. – Дейзи была в полном восторге. Она погладила Шари по гладкой твёрдой спине, а Ной задорно крутился рядом.

– Мне тоже так кажется, – сухо сказал я, зная, что наши трое оборотней-дельфинов всегда не прочь пошалить.

– А им не будет больно, если я вцеплюсь им в плавник?

– Ну, постарайся его не оторвать, – ответил я. Но вопрос решился сам собой: Блю сунула Дейзи в руку спинной плавник и осторожно потащила её по лагуне, а Шари плыла рядом. Дейзи ликовала. Ной тем временем решил продемонстрировать акробатические трюки: разогнавшись под водой, он проделал в воздухе сальто и с плеском плюхнулся обратно. Все зрители поблизости намокли.

– Ну, как я вам? – спросил Ной.

– Бывало и получше, – ответила Блю.

– Заткнитесь! – испуганно крикнул я.

Но было уже поздно. Через полчаса Дейзи выплыла обратно на берег – к счастью, руки у неё были сильные, – и, глядя мне в глаза, сказала:

– Тьяго, ты явно чего-то недоговариваешь.

– О… Э… – И почему нет мистера Гарсии?! Нам бы сейчас очень пригодился учитель превращений!

Как назло, вместо него на пляж пришёл мистер Уильямс. Нет бы побыть в городе подольше!..

– Что здесь происходит?

– У нас гость – девочка из школы в Ки-Ларго, – нарочито будничным тоном пояснил я, будто такое случается чуть ли не по два раза на день. – Её зовут…

– Меня не интересует, как её зовут, – отрезал мистер Уильямс, уставившись на Дейзи. – Кто тебе разрешил сюда прийти? Это что, по-твоему, курорт? Или публичный парк? В четверг у нас день открытых дверей – вот тогда и приходи. Только имей в виду – вход платный.

Ну вот! А как хорошо всё начиналось!

Но если мистер Уильямс думал, что Дейзи можно запугать – то ошибался. Она воинственно уставилась на него – точнее, на пластиковый стаканчик с кофе у него в руках, от которого шёл пар:

– Вы знаете, что такой дурацкий стаканчик разлагается в море за пятьдесят лет, а потом его остатки из микропластика всё отравляют?

– Поучать меня вздумала?! – возмутился мистер Уильямс. – Неслыханная наглость!

Шари издала протяжный гневный свист. Дейзи непонимающе смотрела на меня, взглядом вопрошая, почему мы принесли в её школу брошюры о защите морей, а сами подаём дурной пример.

– Извини. – Больше мне ничего в голову не пришло. – Это не наш настоящий директор, а всего лишь…

Уильямс, не веря своим ушам, вытаращился на меня:

– Это возмутительно! Выговор тебе, Тьяго Андерсон!

Я не очень-то обрадовался, что новый директор успел запомнить моё имя.

Больше всего мне хотелось сбежать в свою хижину, где меня никто не трогал. Но я не мог бросить Дейзи наедине с этим банковским менеджером, который строит из себя нашего шефа.

И тут я заметил, что мы не одни. По дорожке шла высокая стройная женщина с короткими белыми волосами и чуть изогнутым носом. Она была в простом платье цвета летнего неба. Ещё одна посетительница? Но она шагала так целеустремлённо, словно уже бывала здесь раньше… и направлялась прямо к нам.

Стэнли Уильямс нахмурился.

– Ещё посетители? Да что сегодня такое?! – пробормотал он себе под нос и, повысив голос, окликнул женщину: – Прошу вас немедленно покинуть территорию: до четверга вход сюда воспрещён!

– Но только людям, – возразила женщина, испепеляя нового директора взглядом. – Вы со всеми потенциальными новыми учениками обращаетесь как с этой девочкой? Если так, то вы совершенно непригодны к нынешней должности. Как насчёт обычной вежливости?

И это было лишь начало. Мы разинув рты слушали, как незнакомка отчитывает мистера Уильямса.

– К-кто вы такая? – спросил наконец Стэнли Уильямс, у которого заметно поубавилось спеси. – И откуда вы знаете моё имя?

– Меня зовут Лисса Кристалл, – ответила она, и тут я сообразил: значит, это мать нашего бывшего директора, которая руководит школой «Кристалл» в Скалистых горах! Караг, мальчик-пума, мне о ней рассказывал. – Я вижу, здесь возникли проблемы. Слушайте внимательно, мистер Уильямс: если вы посмеете навредить школе, я лично позабочусь, чтобы вы ответили за это перед Советом. И тогда ваши союзники в Майами отвернутся от вас быстрее, чем вы успеете даже произнести «Голубой риф».

– Это… это… – Мистер Уильямс, до этого красный от гнева, побледнел. Он повернулся и поспешил прочь – должно быть, в кабинет Джека Кристалла (жаль, мистер Кристалл его, в отличие от квартиры, не запер).

– Вот это да! – воскликнула Дейзи. – Что это было?

– Здорово вы его поставили на место – спасибо! – сказал я, и Лисса Кристалл мне улыбнулась:

– Здравствуй, Тьяго. Караг мне много о тебе рассказывал. Надеюсь, ты как-нибудь навестишь нас в Вайоминге? – Я что-то пролепетал в ответ. Мать Джека, поздоровавшись с Джаспером и дельфинами, повернулась к Дейзи. – Прости за грубый приём, – улыбнулась она ей. – Насчёт пластикового стаканчика ты, кстати, совершенно права.

– Это не обычная школа, да? – Дейзи водрузилась обратно в инвалидное кресло. – Кто-нибудь объяснит мне, кто вы такие и почему я слышу здесь в голове голоса?

– Ты слышишь наши мысли, потому что ты одна из нас, – мягко произнесла Лисса Кристалл, и вдруг… её руки оперились. Дейзи вытаращила глаза:

– Одна из вас?! Но кто…

– Мы оборотни, – ответила Шари-дельфин, которая плескалась в воде, едва доходящей до колен. – Я тоже не так давно об этом узнала, но поверь мне – это просто океанисто!

Финни-скат возникла из глубин лагуны – тёмный силуэт под водой:

– Вот именно. Если повезёт, ты окажешься не такой плоской, как я.

– Уфф. – Дейзи сдула прядь со лба. – Очуметь!

– Поначалу в это трудно поверить, я знаю, – сказала Лисса Кристалл и… превратилась в белоголового орлана. Её платье соскользнуло на землю, а она, расправив крылья, полетела к одной из хижин.

– А как мне узнать, кто я? Рыба, птица… броненосец… – Дейзи не знала, смеяться ей или плакать.

Но тут из главного здания вышла её физиотерапевт, допившая к тому времени кофе, и показала на часы:

– Дейзи! Нам пора, а то… Ой, гляди, орлан!

– Я знаю, – сказала Дейзи и посмотрела ей прямо в глаза: – Бет, нам нужно приехать сюда ещё раз. Как можно скорее.

– Да? – улыбнулась Бет. – Если твои родители разрешат. Попытаюсь их уговорить. Но тогда я хочу посмотреть, чем ты тут занимаешься, хорошо?

Прочтя в нескольких пар глаз безмолвное «нет», она пришла в замешательство.

– Может быть, – уклончиво ответила Дейзи и, отказавшись от помощи Токо, выкатила кресло с пляжа обратно на дорогу. – Пока, ребята. Спасибо вам. – Широко улыбаясь, она помахала дельфинам. – Вы просто невероятные!

– О да, мы такие! – подтвердил Ной: скромностью он не отличался.

Наши дельфины встали в лагуне на голову и помахали Дейзи на прощание хвостами.

Лишь после ухода необычных гостей – Лисса Кристалл, наверное, хотела как можно скорее попасть к сыну, – я вспомнил, что во вторник у нас глубоководная тренировка. Увижусь ли я во вторник с мисс Уайт? Я просто обязан уговорить её вернуться в школу: сейчас она нужна нам как никогда!

Проходя во вторник утром мимо учительской, я услышал, как мистер Гарсия звонит в полицейский участок:

– Залог за Вейва поступил?

Он включил громкую связь – наверное, чтобы слышали другие учителя, – поэтому я услышал ответ:

– Половина уже да, остальное наверняка скоро перечислят. Вот что, приезжайте-ка завтра с родителями мальчика к нам в участок – тогда мы сдадим его им на поруки.

– Хорошо, спасибо. Мы сегодня снова его навестим, – сказал учитель превращений и, видимо, положил трубку.

Родители! Где же нам взять родителей Вейва? И почему, спрашивается, деньги до сих пор не поступили? Может, Леннокс специально задержала выплату, потому что всё ещё злится на нас за зондирование?

Когда Фаррин Гарсия снова заговорил, в его голосе слышалось отчаяние:

– Миссис Мисаки, не могли бы вы выдать себя за его мать? Других учителей копы уже знают.

– Мистер Гарсия, как вам только в голову такое пришло! Я же не могу врать полиции!

– Ну понятно, – пробурчал учитель превращений.

– Я могла бы… – предложила мисс Беннетт.

– Мило с вашей стороны, но вы слишком молоды.

– Может, обратиться к родителям наших учеников? – предложила мисс Беннетт.

Мистер Гарсия покачал головой:

– Слишком рискованно: может дойти до ушей Лидии Леннокс.

Мисс Монк, морская анемона, подала голос из аквариума в холле:

– Доброе утро, а кто, собственно, поручил слесарям поменять здесь все замки?

Мистер Гарсия выругался и выскочил из учительской. Увидев меня, он бросил на ходу:

– Иди в лагуну, Тьяго. Сейчас поплывём на глубоководную тренировку.

– Мисс Уайт ведь раньше якобы охотилась за головами, да? – выпалил я. – Если это так – она специалист по выслеживанию людей, особенно оборотней. Она наверняка могла бы…

– Где ты видишь здесь мисс Уайт? – перебил меня мистер Гарсия. Он явно был не в духе.

Но ни меня, ни появившуюся словно из ниоткуда Финни это не остановило.

– Кто сегодня поедет к Вейву? – спросила она.

– Джек. Он уже в воскресенье у него был. – Учитель торопливо сбежал мимо меня по лестнице в холл, и я услышал: – Что это значит – «вы уже закончили»?! Кто вам это поручил? А у кого новый ключ? Как это – «ключ только один, и он у мистера Уильямса»?! Вы серьёзно?!

Ой. Похоже, ужасный новый директор нас опередил.

Я направился в лагуну.

– Думаешь, она правда хочет с нами встретиться? – спросила Шари, когда мы в обличье дельфина и акулы ждали, пока остальные тоже превратятся. – Я имею в виду мисс Уайт.

– Не знаю, может, она вообще не о том по телефону говорила, – сказал я, принюхиваясь к тысяче запахов в воде. – Фу, кто-то намазался небезопасным для рифов кремом, а потом полез в море!

– Наверняка этот медузий пук мистер Уильямс, – сказал Ральф.

В тренировке участвовали семеро, в том числе Люси, которой, несмотря на хорошее самочувствие, велели держаться на поверхности, а ещё Иззи, Ральф, Барри, трое дельфинов и я. Вообще-то Мара тоже должна была отправиться с нами, но она заявила, что у неё страшно болят плавники. А Финни из-за наказания с нами не разрешили, и она, сунув руки в карманы шортов, наблюдала, как мы превращаемся:

– Мне тут придётся киснуть и зубрить со старшеклассниками испанские слова, пока вы там развлекаетесь!

– Что значит «киснуть»? – поинтересовалась Шари.

– Пить лимонный сок, – заявила Финни. – Целую бутылку или даже две!

Дельфины, посочувствовав ей секунды три, стали бешено носиться по лагуне, забыв обо всём остальном.

Наш учитель дал сигнал к отплытию.

– Держитесь вместе, даже если заметите что-то аппетитное, – велел нам мистер Гарсия, плывущий впереди в облике дельфина-афалины. – И запоминайте дорогу – обратно вам придётся добираться самим. Следите, где находится солнце, какой вкус у воды, как вы воспринимаете магнитное поле Земли.

– В смысле чувство, какое направление верное? – Люси ракетой рванула вперёд. – У двуруких оно тоже есть?

– Не, им для этого нужен компас, – сказал Барри. – Вы бы знали, как прекрасно Кармен ориентируется даже в человеческом обличье!

Кинооператор, снимающий документальный фильм, мог бы сделать сенсационные кадры акул и дельфинов, одновременно закативших глаза.

Хотя мистер Гарсия во втором обличье очень походил на Шари, я мог их различить. На его серой коже в разных местах виднелись серые полосы – у Шари тоже такие были, но намного меньше.

– Что это за отметины? – спросил я его.

– Шрамы, – ответила за него Шари и подплыла ко мне. – Они остаются навсегда.

Мистер Гарсия вздохнул:

– Видишь этот шрам у меня на правом боку? Это был дикий дельфин. Он решил, что я бросил ему вызов, и укусил меня за бок.

– О, – сказал я и подплыл поближе, чтобы разглядеть шрамы Шари. Как ни странно, мой чувствительный нос уловил запах не только дельфина, но и мокрой шерсти. Ну-ка, ну-ка…

Нам навстречу стремительно плыл Крис – элегантно развернувшись, он описал рядом с нами круг.

– Привет, ребята. Вот совпадение, что вы тоже здесь! – невинно заметил он. – Можно мне с вами?

– Конечно, – сказал мистер Гарсия, ни словом не упомянув, что официально Крис больше не числится в нашей школе. – Как ты? Мы временно сложили твои вещи в коробку и поставили в сарай.

– Можете читать мои комиксы про Аквамэна, но смотрите не намочите! – сказал Крис.

Мы наблюдали не за ним, а за Барри. Не наябедничает ли он отцу?

– «Аквамэн» фигня – «Тор» и «Хеллбой» намного круче, – сказал он. – Если у меня когда-нибудь будет пёс, назову его Тор.

– Ништяк: зверь заведёт себе зверя, – захихикал Ральф. – Думаешь, отец разрешит тебе взять собаку?

– Он уже согласился, – заявил Барри. – Когда отец не на службе, он хороший, к тому же любит собак.

– А морских котиков – нет, – заметил Крис.

Мы плыли всё дальше и дальше, с прибрежного мелководья в открытое море. Оно было прозрачным и тёмно-синим, солнечные лучи плясали по воде, оставляя у нас на коже светящиеся узоры.

– Красиво, конечно, но синева в море – знак пустыни, – объяснил мистер Гарсия. – Здесь мало питательных веществ и куда меньше микроорганизмов, чем у берега. Выжить тут непросто.

– Да уж, ни одной рыбы не видать. – Крис был разочарован – я слышал, как у него урчит в животе. Наверное, подачки, которыми его время от времени угощали туристы, всё-таки не способны заменить еду в столовой.

– Скажи, а тебе что-нибудь нравится в отце? – Блю попробовала втянуть Барри в разговор.

– Когда он пытался научить меня играть в бейсбол, то проявил редкостное терпение, – пробурчал Барри. – К тому же он хорошо объясняет математические формулы. А ещё он щедрый: если я получаю хорошую оценку, мы всегда идём вместе есть мороженое.

Ну хоть что-то! Слушая Барри, я оглядывался в поисках мисс Уайт, но косатки нигде не было видно. Лишь одинокая моторка пронеслась мимо – мы услышали поблизости рёв двигателя.

Жутковато, когда не видно дна, но благодаря нашему с Блю и Люси глубоководному нырянию меня это не сильно напрягало. Когда мистер Гарсия рассказывал, что многие крупные морские обитатели в одиночку путешествуют по океану на дальние расстояния, но каждый год встречаются в определённых местах для поиска партнёров, вдруг что-то пощекотало мне брюхо.

Блю засмеялась:

– Смотрите, у Тьяго новый друг!

Я не мог посмотреть на себя вниз, но Шари послала мне мысленный снимок. Это был не новый друг, а скорее безбилетный пассажир. Он ехал на мне, присосавшись к моему брюху чем-то вроде присоски.

– Ещё чего вздумал – проваливай! – обругал я тварь длиной с предплечье, но её это, конечно, нисколько не смутило.

– Рыба-прилипала, – с усмешкой объяснил мистер Гарсия. – Почти на каждой крупной рыбе есть такая, а то и несколько. Говорят, к ним привыкаешь.

– Я не хочу привыкать работать такси! – возмутился я. – Кто-нибудь может её отцепить или сожрать?

Когда дельфины вдоволь насмеялись надо мной и рыбой-прилипалой, Ной наконец сжалился, превратил плавники в руки и схватил назойливую тварь за хвост. От этого она присосалась ещё сильнее – он не смог её оторвать.

– Попробуй её пощекотать, – посоветовала Иззи и тут же попробовала сама. Но лишь когда Блю сунула безбилетному пассажиру палец в жабры, тот сдался и обиженно поплыл прочь. Новым транспортным средством он избрал мистера Гарсию, но тот, увернувшись, рванул вперёд, и рыба-прилипала отстала. Когда она попыталась присосаться к Блю, та тоже с визгом пустилась наутёк.

– Однако вас легко отвлечь – дикая косатка вас бы уже съела, – вдруг прогремел у нас в головах знакомый голос. – Я плыла за моторкой, поэтому вы меня не слышали. Старый трюк.

Как я соскучился по этому голосу!

– Мисс Уайт! – ликующе воскликнул я, и мистер Гарсия тоже обрадовался, увидев огромную чёрно-белую косатку:

– Алиша, а ты что здесь делаешь?

– Я… – начала наша бывшая учительница борьбы прерывающимся голосом. – Простите, не хотела вам помешать.

Может, потому, что мы так хорошо друг друга знали, я почувствовал её одиночество – оно пахну́ло на меня горьким ароматом ядовитого цветка. Но секундой позже она это заметила и отгородилась.

– Глупости – никому вы не мешаете! – Озорник Крис кружил рядом с мисс Уайт – будь на её месте дикая косатка, ему бы не поздоровилось. Хотя я слышал, что некоторые косатки питаются одной рыбой, а не морскими млекопитающими.

– Нам вас очень не хватает, – сказал Ной и подплыл к ней, не заметив, что к нему присосалась рыба-прилипала.

Но пробыла она на нём недолго: заметив мисс Уайт, рыба-прилипала выбрала более крупное транспортное средство и направилась к ней.

– Пожалуйста, вернитесь! – упрашивала Шари, но я чувствовал, что мисс Уайт всё ещё колеблется.

Ральф и Барри молча выжидали.

Я вдруг вспомнил, как во время урагана уловил мысли мисс Уайт, её сомнения и самоупрёки.

– Не важно, кем вы были раньше и чему учились – вы стали хорошей учительницей, – сказал я и тоже подплыл к ней. – Просто расскажите нам, что именно вы совершили и почему. Большинство поймут, а остальные пусть помалкивают!

– Вот именно. – Ной крутился рядом с нами словно заводной. – Тангароа вам поможет. Он понимающий и всепрощающий бог!

Мисс Уайт вздохнула:

– Боюсь, люди прощают не так легко, как боги. А ты как считаешь, Фаррин?

– Возвращайся с нами, Алиша, – не раздумывая ответил мистер Гарсия.

– Ладно. Сначала поговорим, а там посмотрим. – И косатка втрое крупнее наших дельфинов поплыла рядом с нами.

Я почувствовал неимоверное облегчение. Теперь всё наладится. Наверняка.

Блю, похоже, тоже радовалась. Здесь, в глубине, она была в своей стихии.

– Можно я сплаваю на разведку? – спросила она, и мистер Гарсия ей разрешил. Вскоре взволнованная Блю примчалась обратно: – Я кое-что обнаружила! Поплыли скорее со мной, а то не успеем!

Мы с любопытством последовали за ней.

Ещё издалека я услышал, что в море что-то происходит. До меня донеслись шипение, щёлканье и звуки, напоминающие удары. Что же это такое?

– Шар-приманка, – ответил мистер Гарсия. – Я надеялся, что смогу вам его показать.

Вскоре я сам увидел, что это такое: огромный косяк серебристых рыбок, которые напоминали мерцающее облако, постоянно меняющее очертания. При виде этого зрелища у многих морских обитателей проснулся аппетит. Водоплавающие птицы, сложив крылья, пикировали сверху, словно пернатые ракеты, – так вот откуда удары! – и хватали рыбок. Они даже взмахивали крыльями под водой, чтобы погрузиться глубже. Акулы взволнованно сновали вокруг косяка, то и дело ныряя, чтобы набить себе брюхо. Дельфины тоже участвовали в пиршестве – а ещё в косяк жадно вонзались невероятно быстрые торпедообразные хищные рыбы. Поразительно: сначала эта синяя пустота – а теперь такая кутерьма.

– Это, кстати, косяк анчоусов, а среди охотников есть и тунцы, – объяснил мистер Гарсия. – А птицы – олуши, но не от слова «олух»: в пикировании им нет равных. Иззи, спрячься под мой грудной плавник, чтобы они тебя не сцапали.

– Спасибо. – Иззи испуганно метнулась к нему. Тут и там олуши белыми стрелами пикировали вниз и хватали добычу.

– Этого недостаточно, Фаррин, – ответила мисс Уайт. – Иззи лучше вернуться в школу. Кто проводит её обратно?

– Я, – вызвался Ральф.

Неравная пара – рифовая акула и летучая рыба – поспешила убраться подальше от шара-приманки. Теперь мы могли целиком сосредоточиться на необычном зрелище.

– Обратите внимание, как ловко наши собратья – акулы и дельфины – сгоняют косяк в шар и теснят на поверхность, – сказал мистер Гарсия. – Там рыб легко схватить.

– А как рыбы решают, куда плыть? – с любопытством спросил я. – Ведь вожака у стаи нет?

– Нет, – подтвердила мисс Уайт. – Любая рыба может задать определённое направление, и все остальные двигаются вместе с ней. Стайные рыбы-оборотни иногда этим пользуются и заставляют других делать то, что хотят ОНИ.

У Шари уже зудели плавники:

– Да-да, я это и так знала – можно наконец и нам поучаствовать?

– Прямо сейчас! – Люси растопырилась рядом с нами как разложенный зонт, протягивая красновато-коричневые щупальца к косяку.

– Ну пожалуйста! – стал упрашивать и я. В человеческом обличье я бы ни за что не решился присоединиться к этому пиршеству хищных рыб, но сейчас я был тигровой акулой.

Мистер Гарсия засмеялся:

– Приятного аппетита! Только смотрите, чтобы вас случайно не укусили: здесь у всех только еда на уме.

– У меня тоже – пора перекусить! – обрадовался Крис и ринулся в косяк. Я от него не отставал. Классно: достаточно лишь заплыть в косяк и разинуть пасть – и вот уже у тебя в зубах три-четыре лакомых кусочка. Никто не пытался нас прогнать и не возражал, что мы к ним присоединились. Рыбы хватит на всех.

Учителя тоже набивали себе брюхо. Акулы, дельфины и тунцы с опаской расступились перед мисс Уайт – косатка была здесь королевой!

Только анчоусов мне было немного жалко. Когда мы и другие охотники наконец насытились, косяк заметно поредел – блестящие чешуйки кружились в воде словно снежинки. Я задумался: почему мы воспринимаем как должное гибель всех этих мелких рыбёшек, но возмущаемся, когда водолазы-гладиаторы стреляют в акул из подводных ружей? Наверное, различие в том, что одно – природа (крупным рыбам необходимо чем-то питаться), а другое – бессмысленная человеческая жестокость.

Экскурсия удалась на славу. Блю выглядела сытой и довольной, а Шари беспрерывно восторгалась океанистой вылазкой.

– Ммм, вкуснятина, – заметил Ной. – Эти рыбки всегда тут – можно нам завтра снова сюда наведаться?

– Забудь! – фыркнула мисс Уайт. – Рыбы могут уплыть, знаешь ли. Найти такой косяк – большое везение.

Я снова вспомнил о Вейве. Будучи горбатым китом, он всосал бы этих рыбок парой огромных глотков. Каково ему сейчас в человеческом обличье? Голодно, одиноко? Когда нам наконец удастся его вызволить? После того как в выходной он едва не превратился, я боялся за него ещё больше.

После пары упражнений и лекции о животных, обитающих в открытом океане, мистер Гарсия сказал Ною:

– Так, а теперь веди нас обратно в школу! – Мы, конечно, знали, почему на роль проводника учитель выбрал именно его: после урагана наш друг капитально заблудился в море.

Но в этот раз ему удалось отыскать дорогу обратно. Усталые и довольные, мы приплыли вечером в лагуну. Иззи, очевидно, добралась без приключений: она уютно устроилась с книгой в гамаке, натянутом между двумя пальмами. Криса нигде не было видно: ведь ему здесь больше находиться не положено.

Другая половина класса тоже вернулась с экскурсии и теперь таращилась на нашу бывшую учительницу борьбы. Та превратилась, завернулась в брошенное ей полотенце и невозмутимо вышла из воды на пляж, спортивной фигурой напоминая одну из девушек Бонда. Рыба-прилипала была озадачена. Теперь она болталась на бедре мисс Уайт, недоумевая, почему вдруг оказалась в воздухе. В последний момент она отлепилась и уплыла прочь.

Наблюдавшая эту картину Финни смеялась до упаду:

– Рыбалка для начинающих! Мы будем проходить это на уроках борьбы, мисс Уайт?

– Нет. Бороться для этого не нужно. – Улыбнувшись ей, мисс Уайт снова повернулась к мистеру Гарсии, и мышцы её лица напряглись: – Где Джек? Я хочу в первую очередь поговорить с ним.

Фаррин Гарсия сообщил ей, в каком отеле остановился наш бывший директор, потом сходил за ключами от своей машины и дал их ей. Мисс Уайт тут же уехала. Я понимал, что она сначала хочет поговорить с мистером Кристаллом наедине, и держал за них кулаки.

Пока мы одевались, я с недоумением наблюдал за рабочими на крыше. Она изменилась до неузнаваемости: повсюду торчали уродливые металлические шипы – вроде тех, что используют против голубей. Зашибись.

Я огляделся по сторонам. На пляже в очаге из камней пылал костёр. Я обрадовался, увидев, что Рокет снова приехал к нам и теперь вместе с Финни и ещё с кем-то из ребят сидит на почтительном расстоянии от огня. Мы дали друг другу пять.

– Хотите сладкого? – спросил Рокет, открыл сумку-холодильник и достал мороженое на палочке. – Я кое-что привёз – угощайтесь.

– Э… Мило с твоей стороны, но… – сказал я, а другие ученики обступили Рокета, и около тридцати рук потянулись за мороженым, толкаясь, как вокруг шара-приманки.

– Кто хочет, может пожарить сосиску или пару креветок, – объявила мисс Беннетт, и кое-кто из учеников стал выстругивать шампуры.

– Если я съем хоть одну крошечную креветку, она вылезет обратно вместе с тысячью анчоусов, – простонала Шари, и другие участники глубоководной тренировки рьяно закивали.

Оливия болтала с Юной и Зельдой, Дафна рассказывала Полли и Тино – новеньким из болота – какую-то историю о людях, Ноэми, урча, лежала на боку, а Леонора бренчала на гитаре. После отмены вечеринки все радовались посиделкам у костра.

Рокет, как обещал, привёз мини-камеру, и мы тут же попробовали прицепить её на спину Марису-альбатросу.

– Теперь мы сможем раздобыть неопровержимые улики и предоставить их полиции, – радовался я. – Конечно, если камера не мешает тебе летать, Марис.

– Жмёт немного, но ничего, – сказал Марис и, описав круг, заснял с воздуха, как мы сидим на пляже. – Возьму её с собой, когда полечу на разведку.

– Круто, ты всем альбатросам альбатрос, – похвалил его я. – Теперь осталось только поймать с поличным организаторов акульих боёв!

Чуть позже к нам присоединился мистер Уильямс и сел на песок в некотором отдалении от нас. Он снял пиджак и закатал рукава рубашки – наверное, хотел создать иллюзию непринуждённости. Я с интересом отметил, что на предплечье у отца Барри тёмно-синяя татуировка с барракудой. Мы настороженно поглядывали на него сбоку, а он, самодовольно улыбнувшись, начал отвечать на сообщения в телефоне.

Настроение у всех окончательно испортилось, когда Финни, пристально всматриваясь в пламя, спросила:

– Эй, ребята, а что там такое горит?

Остальные тоже пригляделись повнимательнее, и Юна пискнула:

– Ой, это же жёрдочка, на которой Джек сидел в обличье орлана!

– А рядом с ней, случайно, не скульптура из прибитой к берегу коряги, которая стояла в его кабинете? – Финни, вскочив, попыталась вытащить из огня горящую деревяшку, но тут же с руганью отскочила.

– Что?! Это вещи мистера Кристалла?! – воскликнула Иззи.

Айви Беннетт и ещё кто-то помчались за водой. К сожалению, вёдер под рукой не оказалось, и им пришлось бежать за ними к лодочному ангару. Мы, встревоженные, стояли вокруг костра.

– Дай мне палку! – крикнула Оливия. – Может, удастся вытащить что-нибудь из костра.

– Жёрдочку уж точно не спасти. – Элла с большим интересом всматривалась в огонь.

На пляж пришёл мистер Гарсия – как и мы, он был в одних плавках.

– Уильямс! Что вы наделали?!

Стэнли Уильямс лишь улыбнулся:

– Я сжигаю мусор. Ведь моя задача – навести в этой школе порядок.

– Вандал! – Это была миссис Пелагиус – маленькая сгорбленная старушка с изрезанным морщинами лицом. – Вы не имели на это права.

Но мистер Гарсия не ограничился руганью. Я почувствовал, как он сосредоточился и издал такой сильный дальний зов, что у меня чуть не лопнула голова.

Не прошло и десяти минут – и я с облегчением увидел самку белоголового орлана, которая парила над пальмовой рощицей, готовясь приземлиться. Наверное, она находилась где-то неподалёку – иначе не успела бы так быстро сюда прилететь. Мисс Кристалл понадобилось всего несколько мгновений, чтобы оценить обстановку.

– Разве я вас не предупреждала, мистер Уильямс? – раздался её резкий мысленный голос. – Предполагаю, что ни вы, ни миссис Леннокс не собираетесь возместить моему сыну ущерб?

– Вы правы. – Стэнли Уильямс широко ухмылялся.

– Тогда мне придётся прибегнуть к древней форме справедливости – око за око, зуб за зуб.

Не успел никто из нас отреагировать, как орлан подлетел к новому директору и схватил когтями его телефон.

Лисса Кристалл в обличье орлана, завладев телефоном мистера Уильямса, захлопала крыльями, набирая высоту. А потом повернула и разжала когти – и телефон упал прямо в костёр.

– Нет! – заорал мистер Уильямс, вскочил и бросился к огню, от которого во все стороны летели искры. Мы любовались этим зрелищем с безопасного расстояния.

– Литиевые аккумуляторы горят на славу, – одобрительно проговорил Рокет.

Иззи и те, кто ходил вместе с ней за вёдрами, тушить огонь передумали.

Но мисс Кристалл не улетела, а приземлилась на пиджак мистера Уильямса, который валялся в нескольких метрах от владельца, и, обыскав его клювом, вытащила из кармана кошелёк. Преспокойно взяв его в когти, она снова взлетела.

Мы с любопытством наблюдали, что произойдёт. Мистер Уильямс тоже сообразил, что сейчас последует. Бешено озираясь, он кинулся обратно к своим вещам и подпрыгнул, пытаясь схватить взлетающего орлана. Хорошо, что ему, очевидно, не доводилось играть в баскетбол: во всяком случае, прыгал он невысоко. Его руки схватили пустоту, он споткнулся и плюхнулся задом на песок. Кошелёк спланировал в огонь.

– Воды! Скорее! – проблеял мистер Уильямс и, вытянув руки, бросился к месту происшествия.

«Гори давай!» – уговаривал я ещё не успевший заняться кошелёк.

– Сейчас принесём, – пообещала Финни и подставила пробегающему мимо Уильямсу подножку. Новый директор растянулся на песке. Ральф – конечно же, совершенно «случайно» – задел два полных ведра, те опрокинулись, и вода впиталась в песок. Лишь тогда я сообразил, что вообще-то потушить огонь можно и забросав его песком. Хорошо, что больше никому это в голову не пришло – в том числе Барри и его отцу. К этому времени кошелёк успел загореться. Токо потыкал в него палкой, и кошелёк открылся, дав нам возможность полюбоваться, как плавятся кредитки и дымится прочее содержимое.

– Доллары не так хорошо горят. – Рокет был немного разочарован.

– Чего ты ожидал? – спросила Финни. – Купюры не ракеты.

Увидев, что мистер Уильямс носил с собой семейное фото, на котором был заснят и Барри, я смущённо замолк. Мне вдруг стало его жаль. Барри молча сидел у огня рядом с Кармен, не зная, куда деваться от стыда.

– Мне очень жаль, – сказал он, и его отец проревел:

– Ещё бы – тебе положено быть на моей стороне! – Он один из всех не заметил, что Барри сказал это Кармен. Стэнли Уильямс обвёл нас налитыми кровью глазами, а мы ухмылялись ему в лицо. Мне редко доводилось видеть людей в такой ярости. – Вы ещё об этом пожалеете!

– Ой, и что же вы сделаете – вышвырнете нас всех из школы? – медовым голоском спросила Финни. – Давайте: от нескольких дней каникул мы не откажемся.

– Если миссис Леннокс об этом узнает, вы за это поплатитесь!

По рёву мотора я и кое-кто ещё заметили, что на дальний зов явилась не только мисс Кристалл, но и наша бывшая учительница борьбы. Мисс Уайт успела переодеться: её тонкая тренированная фигура снова была целиком облачена в чёрное, а тёмные волосы она забрала в хвост. Кивком поблагодарив мистера Гарсию, мисс Уайт бросила ему ключи от машины, а услышав последнюю реплику мистера Уильямса, смерила его взглядом, от которого у большинства, наверное, кровь застыла бы в жилах.

– Учтите, миссис Леннокс узнает об этом, только когда Вейв выйдет на свободу, – ледяным тоном проговорила мисс Уайт. – А если вы собираетесь отыграться на учениках… немедленно выбросите это из головы.

Одни учителя имеют авторитет, другие – нет. Может, это врождённое – не знаю. Хотя мисс Уайт ещё не исполнилось и тридцати, авторитет у неё явно был: этим голосом она уже усмирила целую толпу буйных болотных учеников.

На мистера Уильямса он тоже подействовал. Бедняга, уже второй раз за короткое время его так унизили. Но когда он молча ретировался, особого сочувствия я не испытывал.

Немного погодя мы услышали рёв двигателя. Эх, он наверняка укатил обратно в Майами. Внемлет ли он предостережению – или сразу же доложит обо всём миссис Леннокс? Может, лучше нам было делать что он велит? Но не можем же мы сложа руки наблюдать, как он творит всякие гадости!

Мы потихоньку расслабились.

– Как думаете, он ещё вернётся? – спросила Полли мистера Гарсию.

– Вряд ли. – Мистер Гарсия глубоко вдохнул и выдохнул.

Значит, этот кошмар закончился! Я видел вокруг улыбающиеся лица. Юна с Оливией дали друг другу пять, Финни торжествующе вскинула руки, и даже Элла с Токо, похоже, испытывали облегчение.

– Круто, человек-гроза свалил! – радовалась Ноэми: её любимое место на крыше было утыкано противоприсадными шипами. – Теперь мне не придётся ехать в эту далёкую страну?

– Не придётся, не волнуйся, – успокоил я её, и Ноэми, урча, положила мне на плечи большие лапы и облизала лицо. Фу, у неё воняет из пасти!

Тем временем все обитатели «Голубого рифа»: ученики, учителя и сотрудники вроде Джошуа и миссис Мисаки – собрались на пляже у медленно догорающего костра.

– Думаю, я должна вам кое-что рассказать, – вздохнула мисс Уайт, усаживаясь на песок. – Всю правду.

Мы молча кивнули.

– Я выросла в стае косаток, которые питаются тюленями, – начала моя любимая учительница. – Чтобы не голодать, мне пришлось научиться маскировке и притворству. Мать и брат превращались лишь время от времени, а потом стали постоянно жить в обличье косаток. Я же хотела ходить в школу, поэтому плавала с ними только по ночам. Однажды мать сказала мне: «Лососевые фермы разрушают берега, а в нашей добыче всё больше ядовитых веществ. Когда окончишь школу, поищи себе спокойную работу на суше».

Мы с друзьями внимательно слушали, только Элла, Токо и Барри мешали своим шушуканьем. Но мисс Уайт не обращала на эту троицу внимания.

– Только вот я не думала о спокойной работе – мне хотелось приключений, повидать дальние страны, – продолжила она. – Поэтому я поступила во флот и выучилась на боевого водолаза, участвовала в операциях по всему миру. – Её слова произвели на слушателей сильное впечатление – те начали перешёптываться, но когда мисс Уайт продолжила рассказ, тут же смолкли. – Но потом мне попался шеф, который меня невзлюбил и постоянно ко мне придирался. Однажды я взбесилась и ударила его в челюсть. За это меня, естественно, уволили.

Когда я это услышал, пазл у меня в голове вдруг сложился. Она взбесилась, и из-за этого у неё были крупные неприятности? У меня та же самая проблема! Может, поэтому она меня поддерживала, учила подавлять ярость… потому что сама не понаслышке была с этим знакома!

– Так вот, после этого мне больше не удалось найти работу. Но кое-кто из лесных и морских оборотней мне помогал и платил за небольшие заказы. – Алиша Уайт тяжело вздохнула. – Я считала их друзьями. Когда они обратились ко мне за помощью, я согласилась. Они поручили мне разыскивать оборотней – в Северной и Южной Америке, Европе, Японии. У меня получалось.

– А когда вы поняли, что с этими заказами что-то не так? – спросил Ной.

– Довольно скоро. Я узнала, что эти люди предали моих друзей или попытались кинуть их на деньги. Во-первых, я заметила, что мои так называемые «друзья» наживаются на незаконных сделках, а во-вторых, что многие из тех, кого мне поручено было найти, бесследно исчезали после того, как я их сдавала.

– Почему же вы не уплыли? – удивилась Люси. – У некоторых двуруких каменное сердце – от них лучше спрятаться.

– Я всё ещё считала себя обязанной этим людям, – попыталась объяснить Алиша Уайт. – И они всегда находили правдоподобное объяснение, куда девались те, кого я находила. Но я и не стремилась узнать подробности. Ведь за каждого, кого я сдавала, мне выплачивали крупную премию, и мне нравилась такая жизнь. Кроме того, я гордилась, что в этом деле я одна из лучших.

Она честна – мне это нравилось. Но один вопрос не давал мне покоя, и я решился его задать:

– А вы сами кого-нибудь убили?

Алиша Уайт не стала увиливать от ответа:

– Да. Он тоже был охотником за головами и пытался меня убить, потому что я расстроила его планы. Я оказалась секунд на пять быстрее.

– Ух ты! – воскликнул Рокет. – Прямо как в «Бегущем по лезвию», одном из моих любимых фильмов!

Мы с Шари переглянулись. Нам нужно время переварить услышанное. Она кого-то убила. Какой ужас! Мисс Уайт, видно, угадав наши мысли, спокойно произнесла:

– Я часто о нём вспоминаю. Меня это долго мучило… Наверное, можете себе представить. Но в тот момент у меня не было выбора: или он – или я.

Я и кое-кто ещё кивнули. «Это была самооборона», – утешал я себя, но уже знал, что наверняка буду часто об этом думать.

Тем временем мисс Уайт рассказывала дальше:

– Потом я отошла от дел, сменила имя и переехала на другую сторону континента. Я больше не хотела этим заниматься. С тех пор я больше не выполняла заказов для этих «друзей». Теперь моя жизнь не такая бурная, но мне она нравится гораздо больше, и трудностей здесь тоже хватает.

Что? На самом деле её зовут вовсе не Алиша Уайт? Поначалу меня это потрясло. Какой же я наивный! Ну конечно, она сменила имя, чтобы её не нашли!

– Можете мне всё это простить? – Алиша задала этот вопрос всем, кто в наступающих сумерках сидел на краю лагуны.

Я знал, как много зависит от этих ответов, и затаил дыхание.

Простят ли Алишу Уайт мои одноклассники – в том числе Элла, Токо и Барри? Должно ли решение быть единогласным?

– Что до меня – я прощаю, – каким-то странным голосом произнесла Блю. – Ведь не всё в жизни делаешь правильно.

– Я тоже, – поднялась Шари – стройный силуэт в полутьме. – Ради друзей я на всё готова. Хорошо, что вы потом поняли, что они не настоящие друзья, раз они потребовали от вас такого.

Раздались возгласы «Верно!» – один из них принадлежал Джасперу. Мисс Уайт повернулась и посмотрела прямо на меня. Я был рад, что ей важно моё мнение.

– Я за – не уходите больше никуда, пожалуйста, – сказал я.

Почти все согласились – только Элла и её компания промолчали. Хорошо, что это, похоже, не имело значения.

Мистер Гарсия был одним из тех, кто колебался.

– Теперь эти люди, очевидно, знают, что ты здесь и как тебя теперь зовут, – сказал он. – Подвергаемся ли мы риску?

– Вряд ли они станут сводить со мной счёты.

– Как отреагировал Джек, когда ты ему об этом рассказала?

– Сначала скажи, что ты об этом думаешь.

– Я тебя прощаю, – ответил мистер Гарсия. – Все допускают ошибки. Джек сказал то же самое, да?

Мисс Уайт молча кивнула в ответ, её лицо было серьёзным и сосредоточенным, но взгляд вдруг потеплел.

У мистера Гарсии зазвонил телефон, и он взял трубку:

– Что? Чёрт! Сейчас приеду.

– Что такое? Речь о Вейве, да? – побледнела Финни.

– Да, – коротко ответил учитель превращений. – Шари, Финни, Тьяго, Алиша, мы немедленно выезжаем.

Финни растерянно посмотрела на него:

– Но я же…

– На этот раз нам без тебя не обойтись. Мне всё равно, что скажет на это твой отец.

Только в машине мистер Гарсия рассказал нам подробности:

– Миссис Леннокс в ярости, что Алиша и мисс Кристалл выступили против её ненаглядного нового директора. Поэтому она расторгла сделку, отказавшись внести залог и представлять интересы Вейва в суде.

– Ой… А он об этом уже знает?

– Кто-то ему сказал, и теперь он сходит с ума – думает, что больше никогда не вернётся в море.

– Великая волна! – воскликнула Шари. Остальные в ужасе молчали.

Как и ожидалось, мистер Грейсон вовсе не обрадовался появлению дочери в участке:

– Что именно тебе непонятно в словах «домашний арест»?

– Это была моя идея, мистер Грейсон, – тут же вмешался наш учитель превращений. – Мальчик совсем отчаялся, а Финни…

– Дайте мне спокойно поговорить с дочерью, – проворчал Ник Грейсон.

Нам некогда было слушать их разговор – мы торопились поскорее попасть к Вейву и помочь ему.

Да, Вейву было плохо. Он по-прежнему держался со спокойным достоинством, но я чувствовал, что внутри он непрерывно кричит. Эхо его крика звенело в моей голове.

– Это неудача, но не катастрофа, мы раздобудем деньги, – пообещал ему мистер Гарсия, но всё напрасно: мне казалось, что Вейв не воспринимает его слова.

– Море… – без выражения произнёс он. – Море во мне. Я его чувствую. Может, я сумею попасть туда, уйдя вглубь себя.

Мне это показалось весьма нездоровым:

– Вейв, нет… э… не думаю, что это так уж хорошо. Знаешь, нет ничего лучше настоящей воды.

– Потерпи ещё немножечко, совсем чуть-чуть, – уговаривала его Шари.

В камеру ворвалась Финни и, оттеснив нас в сторону, обняла Вейва. Я с облегчением наблюдал, как он тоже медленно обхватил её руками – похоже, он ей рад. Взгляд его был уже не таким отсутствующим, вернулся в «здесь и сейчас».

– Ты что, сдаться решил?! – напустилась на него Финни. – Об этом и речи быть не может. Да, это трудно, но я тебе никогда не прощу, если ты сдашься!

Сегодня только и разговоров что о прощении. Что ж, бывают темы и похуже.

– Можно мне в туалет? – спросил я офицера, который открыл нам камеру.

Тот разрешил. Никто не догадывался, что на самом деле мне просто нужно место, где можно побыть одному. По пути в Майами я всё раздумывал о словах мисс Беннетт: «Может, твои родители только и ждут случая тебе помочь».

Я сел на крышку унитаза, вытащил телефон и нажал кнопку быстрого набора.

– Айрис Андерсон, – раздался холодный женский голос. Голос моей матери.

– Привет, мам, – сказал я. В этот раз я специально не назвал её по имени. Пусть знает, что она нужна мне как мать. – Слушай, вы ведь адвокаты и у вас полно денег, да?

Я думал, она тут же положит трубку. Но вместо этого она рассмеялась:

– Ты сегодня потрясающе прямолинеен, Тьяго. Что у тебя за проблема? Кстати, мы сейчас в Соединённых Штатах, могли бы снова тебя навестить.

Хорошо, что, кроме меня, в туалете никого не было и я мог говорить открыто. Услышав, что речь о горбатом ките-оборотне, мать рассмеялась во второй раз. Меня это начинало раздражать: я знал, что для Вейва всё может кончиться плачевно, если его ещё дольше продержат здесь.

– Не смешно! Он в тюрьме, один раз частично превратился и уже на стены лезет. – Я рассказал ей о краже и какую роль в этой истории играют Лидия Леннокс и её марионетка-директор.

На этот раз Айрис Андерсон была серьёзна.

– Эта миссис Леннокс действует мне на нервы, – сказала она. – К сожалению, мы не специалисты по уголовному праву и во Флориде у нас нет лицензии. Но мы знаем кое-кого, кто, возможно, согласится взяться за это дело. Сколько денег вам нужно?

– Десять тысяч долларов. – У меня пересохло во рту, когда я назвал эту сумму. – Остальное заплатит Совет.

– Подожди минутку, сейчас переговорю со Скоттом, – ответила мать.

Секунды казались мне вечностью.

Раздался щелчок, и дверь в туалет открылась.

– Ты что, пытаешься нырнуть в унитаз? – В голосе Шари звучал неподдельный интерес. – Иногда мне тоже срочно нужно в воду, но не настолько же…

– Нет-нет! – крикнул я в ответ. – Всё хорошо. Сейчас приду.

– Тьяго, слышишь меня? Мы внесём пять тысяч долларов.

– Спасибо, спасибо, очень круто! – Спрыгнув с унитаза, я промчался по выложенному плиткой помещению обратно к камере Вейва. – Мистер Грейсон, какой номер счёта?

– Что? – Отец Финни от удивления чуть не разлил кофе.

Через несколько минут у моих родителей была вся необходимая информация… а я как одержимый записывал на каком-то старом конверте из мусорки имя и номер телефона. Имя принадлежало молодой адвокатессе, которая только недавно сдала выпускные экзамены и жила в нескольких часах езды к северу. Она не была оборотнем, но сочувствовала подросткам в беде.

Когда я положил трубку, сердце у меня ещё бешено колотилось, но теперь затеплилась надежда – внутри покалывало, будто я того и гляди частично превращусь. Пять тысяч долларов переведут родители, такую же сумму нужно ещё где-то раздобыть. Как-нибудь справимся.

Но и сам разговор благотворно на меня подействовал. Неужели я выбрал верный тон для общения с родителями? Мог бы сразу сообразить, что с ними надо говорить прямо, а не ходить вокруг да около. Они обещали скоро приехать. Конечно, они не сказали, что рады – не стоит ожидать от них слишком многого. Но кажется, им интересно повидать нового Тьяго.

Услышав новости, Вейв немного успокоился, и мисс Уайт попросила:

– Расскажи мне всё о своих родителях. Нам нужно привезти их сюда, а для этого мне надо побольше разузнать об их привычках.

– Ты этим займёшься? Поищешь их? – с облегчением спросил мистер Гарсия. – Но у тебя на это не более суток.

– Я быстро плаваю, когда тороплюсь, – сказала мисс Уайт, вскинув брови. Вейв проговорил с ней почти двадцать минут, пока мистер Гарсия звонил молодой адвокатессе, а потом учительница сказала: – Хорошо. Отвезите меня к морю – я тут же поплыву на поиски.

Попрощавшись с Вейвом, мы поехали в Майами-Бич, где на пляже в это время суток были только чайки, пеликаны, кладоискатели с металлодетекторами и городские уборщики.

– Удачи, – пожелал я любимой учительнице и смотрел ей вслед, когда она вошла в тёмное море и отплыла подальше, чтобы на берегу никто не увидел её превращения.

На обратном пути я сидел между Финни и Шари. Нога Шари касалась моей – я чувствовал её тепло. Чудесное ощущение.

– Папа тебе ещё что-нибудь запретил? – обеспокоенно спросила Шари девочку-ската.

Финни криво усмехнулась:

– Да, теперь мне ещё нельзя носить любимую футболку – остальное и так уже было под запретом. И… наверное, в ближайшее время мне придётся обойтись без историй перед сном.

– Папа рассказывает тебе перед сном истории?! – восхищённо спросил я.

– Да, мы созваниваемся каждый вечер, когда в участке не очень много дел. Я описываю, как у меня прошёл день, а он делится со мной подробностями успешного расследования.

Как мило. Будет нелегко сказать ей, что на меня надежды возлагать не стоит.

– Я одолжу тебе свою любимую футболку, – пообещала Шари, и девочки обменялись воздушными поцелуями, будто меня тут и не было.

Я не знал, обижаться мне или нет.

Да ну, какие обиды, когда на душе у меня так полегчало.

Во вторник вечером после нашего визита к Вейву, когда мы сидели за ужином, поглощая рыбные тако, в столовую вошла группка людей. Мы с любопытством обернулись.

Ной выронил тако:

– Да это же Джек!

Да, это был Джек Кристалл, а рядом с ним шли мистер Гарсия и светловолосая директриса школы «Кристалл». Все трое улыбались. Весть об их приходе мгновенно облетела столовую, и все ученики повскакали с мест. Мы с Шари, Финни и остальными радостно орали и хлопали в ладоши. Молодой – теперь уже бывший «бывший» – директор с улыбкой нам помахал.

– Всем привет! – сказал он. – Как вы тут?

Мы заорали громче.

– Мистер Кристалл, этот гадкий банкир продал ваши картины, – с грустью сообщил Джаспер.

– А ещё он сжёг что-то из ваших вещей! – Наша хрупкая решительная Юна едва не плакала.

– У меня их много – и я всё равно собирался нарисовать новые, – успокоил её Джек Кристалл. – А что это за противоприсадные шипы на крыше? Кто поможет мне их снять?

Об ужине все тут же забыли – вместе с десятком других ребят я взбежал по лестнице на второй этаж, где находился люк, ведущий на крышу. Ноэми-пантера крупными прыжками мчалась впереди. Джошуа тем временем принёс инструменты.

Кармен тут же принялась умело орудовать отвёрткой. Новый друг ей помогал, но если он рассчитывал произвести на Кармен впечатление, ему это не удалось. Кармен смотрела на него умилённым взглядом, в котором читалось «Ах, какой же ты неумеха!».

– Попробуй вот так, – сказала она и показала ему правильную технику.

Барри пробурчал что-то неразборчивое. Его явно угнетало, что отца прогнали из школы, и с тех пор он как воды в рот набрал. Хорошо, что Токо и Элла его утешали. Надеюсь, его отец сдержит обещание и подарит ему собаку.

Извлекая противоприсадные шипы под всё ещё жарким октябрьским солнцем, я вдруг обратил внимание на мальчика, который работал рядом со мной, – сёрфера-блондина в выцветшей футболке.

– Ну что, тигровая акула? Когда наконец женишься? – поддел меня Крис.

– Не твоё дело, – ухмыльнулся я в ответ. – Тебе что, разрешили снова ходить в «Голубой риф»?

– Да. – Крис состроил гримасу. – Но мне пришлось поклясться мистеру Кристаллу, что буду опаздывать не чаще двух раз в неделю.

– И ты на это способен? – вытаращил глаза Джаспер, посасывая указательный палец, который уколол о металлический шип.

– Конечно, способен, – сказал Крис, а работающая рядом с ним Иззи закричала «Не-е-е-ет!». К счастью, ничего страшного не произошло: она всего лишь уронила с крыши инструмент – уже второй раз.

– Заметили, что перед отъездом Уильямс запер переднюю дверь? – спросил Нокс, который в виде исключения расхаживал по школе в человеческом обличье. – А у него единственный ключ от нового замка! Сейчас мы не можем ни войти, ни выйти через парадный вход.

– Мисс Уайт это быстро исправит, когда вернётся, бро, – усмехнулся Ральф, который только что залез к нам на крышу и теперь стоял, прислонившись к одной из солнечных батарей. – Она взломает замок за четыре целых три десятых секунды, спорим?

Спорить я не стал, поскольку не сомневался, что мисс Уайт это по плечу.

Вечером, когда мы сидели на школьном пляже, обсуждая волнующие события последних дней, нас ждали и другие хорошие новости.

– Один калифорнийский бизнесмен предложил внести оставшиеся пять тысяч долларов залога за Вейва, – радостно объявил Джек Кристалл. – Теперь мы его точно скоро вытащим.

– Но… кто этот тип? Почему он согласился? – удивился я.

Директор пожал плечами:

– Это некто Алан Дорн. Наверное, слышал о наших проблемах от Совета. А поскольку он сам морской оборотень, то хочет помочь Вейву.

– Круто! – воскликнула Блю. – Значит, не хватает только родителей Вейва.

Но отсутствовали они недолго. В среду утром мы мучились на уроке превращений: надо было по очереди превращать разные части тела.

– Но это же невозможно! – возмущалась Шари.

Вдруг в кабинет ворвалась старшеклассница Эния.

– В лагуне плавает горбатый кит! – крикнула она и побежала дальше – наверное, предупредить других.

Мистера Гарсию, как и весь класс, разбирало любопытство.

– Превратитесь обратно – и можете посмотреть, что там происходит, – сказал он, и вскоре мы в человеческом обличье столпились на пляже, наблюдая, как из моря ударил метровый фонтан.

Совершенно обессилевшая, мисс Уайт вышла из лагуны на пляж, где её уже поджидал Джек Кристалл с горячим кофе и шоколадным пончиком. Мисс Уайт залпом выпила кофе и проглотила пончик.

– Можете сплавать к ней на «Зодиаке»? Надо помочь ей превратиться.

– Поверить не могу! – Мистер Кристалл восхищённо смотрел на море. – Она правда его мать? Где ты её нашла?

– Вейв описал мне её привычные маршруты. Она плыла от острова Большой Багама[5] на юг.

Джек с тревогой посмотрел на неё:

– Ты со вчерашнего дня доплыла до Большого Багамы и обратно?! Но это же более двухсот миль!

– Что-то около того. – Мисс Уайт опустилась на песок, отбросив со лба мокрые тёмные волосы. – Родители Вейва расстались, поэтому его отца мне, увы, так быстро отыскать не удалось: он плавает где-то в других краях. Хватит одного родителя?

– Должно хватить. Спасибо, Алиша, ты просто супер!

– Не за что, – слабо улыбнулась мисс Уайт. – А пончики ещё остались?

– Наверняка, – сказал я. Пока мистер Гарсия готовил «Зодиак», я помчался на кухню, чтобы принести столько сахарных колечек, сколько смогу дотащить.

Прибежав обратно, я вытаращил глаза.

Самка горбатого кита, протиснувшись между мангровами, плавала рядом с миссис Пелагиус по лагуне, едва достигающей пяти метров в глубину. Невероятное зрелище, как этот тёмно-серый колосс наворачивает там круги. Стоит ей неловко повернуться – она рискует сесть на мель и раздавить коллекцию ракушек Шари.

– Где Вейв? – крикнул оборотень-кит, высунув морду из воды. – Я Мун, его мать, и хочу немедленно увидеть сына!

– Его сейчас здесь нет, – ответил Джек Кристалл. – Но если ты превратишься, мы сможем отвести тебя к нему.

Леонора и Оливия уже держали наготове одежду и полотенца, чтобы гостья могла завернуться в них после превращения.

Хотя мистер Гарсия терпеливо объяснял матери Вейва, как превратиться, прошло почти полчаса, прежде чем она наконец приняла человеческое обличье и вышла на пляж, ощупывая руками лицо. Мун оказалась массивной дружелюбной женщиной с гладкими рыжеватыми волосами до пояса. Выглядела она ненамного старше нашего директора – думаю, ей лет тридцать с небольшим.

– Кто только додумался дать ей это ярко-красное платье – оно же совсем не идёт к её волосам! – закатила глаза Элла, но это никого, кроме неё, не интересовало.

– Добро пожаловать в школу «Голубой риф», – торжественно произнёс Джек Кристалл.

– Улыбочку! – сказала его мать Лисса и сфотографировала гостью. – К вечеру я раздобуду тебе паспорт, Мун. Это клочок бумаги, который удостоверяет, кто ты на суше.

– И что люди только находят в этой бумаге? – недоумевала Мун, с любопытством поглядывая на собравшихся учеников. – В воде она всё равно разлагается!

– Мистер Кристалл, когда мы заберём Вейва? – нетерпеливо спросила бледная встревоженная Финни. Похоже, ночью она почти не спала. – Нельзя, чтобы опять что-то сорвалось!

– Сегодня во второй половине дня, как только сумма, которую перевёл Алан Дорн, поступит на счёт полиции, – твёрдо ответил Джек Кристалл. – С нами поедут Мун, мисс Уайт, новая адвокатесса, Тьяго и – по особому разрешению – Финни. Перед этим нам нужно будет…

– Что такое полиция? Это съедобно? – спросила Мун.

– …проинструктировать нашу гостью, – закончил молодой директор, найдя в себе силы улыбнуться.

Инструктаж для матери Вейва проходил на пляже, и директор недолго думая решил совместить его с нашим сегодняшним уроком человековедения. Это был один из самых странных уроков, на которых мне доводилось присутствовать в «Голубом рифе».

– Если полиция наш друг и защитник – почему они держат в неволе моего сына? – спросила Мун, наматывая на палец длинную рыжеватую прядь.

– Потому что Вейв допустил ошибку, – уже второй раз терпеливо разъяснил Джек Кристалл. – Финни, ты играешь роль полицейской, которая опрашивает Мун. Начинаем.

Синеволосая девочка-скат устроилась за импровизированной стойкой из деревянных ящиков. По этому случаю она облачилась в полицейскую униформу из нашего театрального реквизита: чёрную форменную рубашку с коротким рукавом и золотым значком, тёмные брюки и чёрную фуражку.

– Добрый день, вы, значит, мать Вейва, миссис О’Коннор. Предъявите, пожалуйста, документы.

– Что-что? – переспросила мать Вейва.

– Удостоверение личности, пожалуйста, – строго сказала Финни.

– А, это. – Мун протянула ей книжицу, которую мы только что состряпали. – Понимаете, Вейв мой первый телёнок, я его очень люблю и…

– Стоп! – крикнул директор, глубоко вдохнув и выдохнув. – Отвечай, только когда тебя спрашивают, Мун, лишний риск ни к чему. И Вейв сегодня твой ребёнок, а не телёнок, понятно?

– Да, хорошо, – кивнула Мун.

Мы уже дважды это отрепетировали. Я начинал сомневаться, удастся ли нам подготовить её к роли, – вдруг всё это обернётся полной катастрофой? Я страшно переживал за Вейва.

– Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, и мы приведём вашего сына, – сказала Финни и подвинула ей лист бумаги.

– Да, конечно. – Мун жестом профессионала взяла ручку и что-то нацарапала на бумаге.

– Стоп. – На этот раз вздохнула Финни. – Ты держишь ручку не тем концом, Мун. Так она не пишет.

– Человеческий мир ужасно сложный, – пожаловалась горбатый кит-оборотень.

– О да, ещё какой, – кивнула Шари, вскинув брови. – Знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы понять, что такое интернет-тариф, коктейль или солнечный коллектор!

– Не задавайся, – сказала Блю. – Ты до сих пор не знаешь, что такое солнечный коллектор.

– Ещё как знаю! Он собирает солнечные лучи и…

– Шари! Блю! Хватит отвлекать Мун!

– Вот именно, – поддакнула Финни. – Назовите, пожалуйста, ваше место жительства, миссис О’Коннор.

– Школа «Голубой риф», Ки-Ларго, – гордо улыбнулась Мун. Зубы у неё были такие белые, что она вполне могла бы зарабатывать на жизнь рекламой зубной пасты. Ничего удивительного: этих зубов не касалась даже крохотная крупинка сахара.

– Очень хорошо, Мун, – сказал Джек Кристалл, немного расслабившись. Финни ещё спросила её вымышленную дату рождения, которую Мун, к счастью, запомнила правильно, а потом директор махнул мне, чтобы я вышел вперёд: – А теперь Тьяго сыграет роль Вейва.

Токо изображал полицейского, сопровождающего Вейва к матери. Он целиком вошёл в роль и так крепко ухватил меня за руку, что наверняка останутся синяки:

– Так, парнишка, ты свободен. Но если ещё что-нибудь стибришь, мы упрячем тебя за решётку, пока не почернеешь!

Я мрачно взглянул на него, давая понять, как отношусь к такому обращению. Как мы репетировали до этого, Мун подошла и обняла меня:

– Хоть ты и не настоящий Вейв, я рада тебя видеть, сынок. Теперь тебе больше ни к чему притворяться человеком.

Весь класс тихо застонал.

Это был очень-очень длинный урок человековедения. Мы долго упражнялись, пока Мун не запомнила всё, что ей предстоит сделать.

Но в реальности всё, конечно же, произошло иначе.

По пути в Майами я немного беспокоился, что мать Вейва может непроизвольно превратиться: горбатый кит просто разнёс бы автомобиль! Но мисс Уайт сидела рядом с Мун, болтая с ней о человеческом мире, его законах и ошибке, которую допустил Вейв. Естественно, мы распечатали фото Мун в человеческом обличье. Так мы без происшествий доехали до полицейского участка, где нас уже ожидала новая адвокатесса – девушка в сером костюме, деловая и энергичная на вид. Хорошо, что она не знает, кто мы на самом деле. Наверняка она тоже не любит акул.

– Предоставьте говорить мне – это моя работа, – сказала она, и мы с радостью согласились.

В участке нас приветливо встретил Ник Грейсон, который только что заступил на смену; Финни он, разумеется, улыбнулся особенно тепло.

– Поверьте, я тоже рад, что мальчика выпустят. Я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то так изнывал взаперти. Большинство детишек, которые к нам попадают, больше страдают от отсутствия смартфона!

Мы вежливо посмеялись.

– У моего подзащитного никогда не было смартфона, – колко сказала адвокатесса.

– Да, это я заметил, – ответил Ник Грейсон и повернулся к нашей гостье. – А вы, значит, мать Вейва. Последнее время вам наверняка пришлось нелегко. – Он пожал Мун руку. Хорошо, что мы потренировались заранее, хотя по матери Вейва было заметно, что рукопожатие ей по-прежнему непривычно. – С вашим мальчиком всё в порядке. Проследите, пожалуйста, чтобы он вовремя явился на заседание суда, чтобы мы могли вернуть вам залог. Будет жаль, если деньги пропадут.

– Что? – растерянно спросила Мун, и новая адвокатесса поспешила вмешаться:

– Само собой, мы проследим. Он явится в суд и будет оправдан – уж я об этом позабочусь.

– Хорошо, – сказал Ник Грейсон. – Миссис О’Коннор, можно ваш паспорт? Распишитесь, пожалуйста, здесь.

Мун предъявила паспорт, как мы её учили, и нарисовала на бумаге волнистую линию – по-моему, очень подходящая подпись. Мы с невероятным облегчением улыбнулись друг другу.

Когда привели Вейва, Финни запрыгала от радости. Я заметил, что нос у него покраснел – наверное, он впервые в жизни простудился, но заразиться никто не боялся, и они с Финни бросились друг другу в объятия. Хм, если и дальше так пойдёт, мне, может, и не придётся говорить с Финни о её чувствах ко мне.

Но почему этот несносный горбатый кит на родную мать внимания не обращает?! Полицейские удивились – похоже, вот-вот что-то заподозрят. И тут я вспомнил, что Вейв, скорее всего, ни разу не видел маму в человеческом обличье.

Хорошо, что эта мысль пришла не мне одному. Мисс Уайт довольно громко спросила:

– Ну что, Вейв, рад, что мама смогла прийти?

Мун тем временем, разведя руки, двинулась к сыну. Вейв как-то её узнал и позволил себя обнять.

Ура, получилось! От радости я буквально парил над землёй.

Мы поспешно попрощались – наверное, это выглядело подозрительно. Скорее прочь отсюда, пока ещё что-нибудь не пошло наперекосяк.

– Чао, пап, увидимся в выходные! – махнула отцу Финни.

– Подождите, провожу вас до машины, – сказал Ник Грейсон.

– Что вы, не стоит, не утруждайте себя, – стал отнекиваться Джек Кристалл.

– Да ничего, вечер сегодня спокойный. – Грейсон допил кофе – его крупный кадык перекатывался при каждом глотке. – Перестрелки обычно начинаются позже. Пара минут у меня найдётся.

– Мило с твоей стороны, пап, но мы и сами справимся. – Финни снова разнервничалась. – Спасибо, что разрешил мне сегодня приехать. Теперь опять под домашний арест – не проблема.

– Ничего не поделаешь – наказание есть наказание! – Грейсон встал и поправил пояс с пистолетом, дубинкой и рацией. – Я отойду на пять минут! – крикнул он коллегам по участку.

Хорошо хоть адвокатесса распрощалась, пообещав оставаться с нами на связи.

Я внутренне напрягся, когда мы проходили по усаженной пальмами улице мимо трёх человек, которые с камерой на плече снимали у входа в ресторан какое-то шоу. Они брали интервью у типа в костюме повара и белом фартуке – тот самодовольно рассуждал о мидиях и рыбе-меч с гуакамоле.

Мы торопливо прошли мимо маленькой группы, потому что камеры – естественные враги морского оборотня, не способного контролировать свои превращения.

Я ещё сильнее напрягся, вспомнив, что во время поездки из-под сиденья вылетела книга о морях и океанах – наверное, её забыл там кто-то из «Голубого рифа». А вдруг Вейв или его мать, увидев её, нечаянно превратятся на глазах у отца Финни?! Я сдуру превратил зубы в акульи, чтобы мысленно поговорить с остальными.

– Надо убрать книгу о морях, которая лежит под… – начал было я, но тут Грейсон повернулся ко мне:

– А ты Тьяго, да? Финни рассказывала, как ты проучил одноклассников, которые травили других ребят. Это хорошо. В начальной школе пара забияк не давала мне проходу – я на Аляску готов был от них сбежать. В зрелом девятилетнем возрасте!

Не подумав, я открыл рот, чтобы ответить, и у Ника Грейсона округлились глаза.

По величине они почти не уступали моим зубам.

– Что, чёрт побери… – начал было отец Финни, отпрянув при виде моих акульих зубов.

Бедный простуженный Вейв оглушительно чихнул и стал озираться, чем бы вытереть нос.

– Нет! – заорала Финни, но Вейв уже кое-что нашёл – полосатую рыжую пушистую кошку; ничего не подозревая, она сидела на колонне ограды участка, мимо которого мы проходили.

– Ничего стра… – Вейв не договорил. Большинству животных не нравится, когда их используют вместо носового платка. Кошка, быстро оправившись от испуга, выпустила когти, и Вейва постигло заслуженное, по её мнению, наказание.

Вейв вскрикнул, Мун тоже – наверное, потому, что ещё никогда не видела кошек, а эта особь напала на её сына. Ник Грейсон не кричал, но, вероятно, никак не мог поверить в то, что увидел у меня во рту.

В общем, поднялся страшный переполох, а по дороге мимо нас медленно проезжали машины, в том числе полицейское авто.

Съёмочная группа прервала съёмку, с интересом поглядывая в нашу сторону… менее чем в трёх метрах от нас!

Мисс Уайт отреагировала мгновенно: она быстрым шагом направилась к маленькой группе.

– Признайте, что этот конкурс выиграла Я! – заявила она шефу. – Мой рецепт супа из креветок намного лучше вашего – как вы этого не понимаете?

Мне редко доводилось видеть такую восторженную съёмочную группу. Они тут же направили камеру на мисс Уайт.

Поэтому не заметили, что творится у них за спиной. До смерти перепуганная и перемазанная соплями кошка вырвалась из рук Вейва и отскочила в сторону. Она наверняка хотела на землю, но вместо этого приземлилась на Финни и вцепилась когтями ей в плечи. Финни от неожиданности превратилась в большого чёрного ската и затрепыхалась на тротуаре, мысленно крикнув нам:

– Ой, простите, мне очень жаль!

Водитель полицейского автомобиля вытаращил глаза, как до этого – Ник Грейсон. Пялясь на нас, он не заметил, что машина перед ним затормозила, и врезался в неё сзади.

– Вот погадок! – простонал Джек Кристалл. – Тьяго, берись справа, а я слева, хорошо?

Нам очень повезло, что поблизости находился фонтан, на который большинство прохожих не обращали внимания. Перешагнув через одежду Финни, мы подхватили морского дьявола, что оказалось совсем не легко: верхняя сторона была шершавой как наждак, а брюхо – мягким и скользким.

– Не церемоньтесь, мне сейчас всё равно! – Финни, казалось, вот-вот разрыдается. – Папа это видел? Мой папа…

– Да, боюсь, что видел, – мрачно ответил Джек Кристалл.

Нам кое-как удалось дотащить Финни до фонтана и опустить в бетонную чашу.

– Фу, с хлоркой! – фыркнула она, с облегчением погрузившись в не очень глубокую воду. Мне в обличье тигровой акулы вода доставала бы только до середины брюха – хорошо, что Финни-скат плоская.

– Всё в порядке? Дышать можешь? – обеспокоенно спросил я. – Тебе пресная вода не вредна? Наверное, как и для меня не критично – сможешь ведь продержаться здесь некоторое время?

– Чёрт! – вскричала Финни. – Что там Вейв вытворяет?!

Мы с директором резко обернулись.

Я мог сказать ей, что он там вытворяет. Он пытался перейти через дорогу – наверное, хотел как можно скорее попасть в море, которое находилось всего в паре улиц отсюда. Только юный оборотень-кит, увы, не знал, как вести себя в городе. Глядя прямо перед собой, он переходил дорогу в двадцати метрах от светофора, не обращая на него внимания, будто это подводный утёс, мимо которого он проплывает.

На дороге было полно машин – ведь мы находились в центре Майами. Волоски у меня на шее стали дыбом: не затем мы вызволили мальчика из тюрьмы, чтобы он теперь попал под колёса!

Я кинулся к Вейву, а Джек Кристалл заорал:

– Стой, Вейв, остановись!

Наш друг шагнул на дорогу перед белым «Субару». Машина небольшая, но и она при столкновении способна превратить его в кашу! Пожилой водитель хотел проскочить, пока не загорелся красный. Увидев Вейва, он бешено засигналил и в последний момент затормозил: бампер находился всего в половине вытянутой руки от щиколоток Вейва. Водитель, ясное дело, не обрадовался.

Ещё меньше он обрадовался, когда к нему воинственно подступила мать Вейва в ярко-красном платье.

– Да как ты смеешь угрожать моему сыну! – Она сердито зыркнула на водителя, испуганно вжавшегося в сиденье.

Он снова посигналил, вероятно, надеясь прогнать эту адскую парочку. Не получилось. Мун, ещё больше разозлившись, двумя руками ухватилась за передний бампер, напрягла все мускулы и… приподняла «Субару». Его передние шины парили в нескольких сантиметрах над дорогой. Ничего себе!

– Спасибо, мам, мило с твоей стороны, – сказал её сын – горбатый кит, а я тем временем схватил его за руку и оттащил обратно на тротуар.

Съёмочная группа сообразила, что тут происходит нечто сенсационное. Ведущий и кинооператор с камерой на плече подбежали к нам – сколько они успели заснять?

– Сегодня явно не мой день! – простонал Джек Кристалл.

Двое из «Голубого рифа» попытались остановить съёмочную группу. Когда телевизионщики пробегали мимо фонтана, Финни закрутилась волчком и, подпрыгнув, словно ковёр-самолёт просвистела в воздухе и шлёпнулась на голову ведущему.

– Отличный тайминг – надеюсь, ты его не убила, – сказал я.

Репортёр пробулькал что-то вроде «Спасите! Убивают!».

Он может говорить – значит, не сильно пострадал: это хорошо.

С таким же прекрасным таймингом мисс Уайт подставила подножку второму мужчине, когда тот пробегал мимо, направив камеру на Мун с машиной. Оба – мужчина и камера – отправились в короткий полёт, и для одного из них он закончился на асфальте. Мисс Уайт, рефлексы которой значительно превосходили человеческие, слегка согнув колени, поймала тяжёлую камеру на лету.

– Ой, вы просто ангел – как вам это удалось?! – Кинооператор поднялся с земли, продолжая сбивчиво её благодарить.

– Сама не знаю – просто оказалась в нужное время в нужном месте. – Мисс Уайт передала ему аппарат, и мужчина тут же осмотрел его со всех сторон, не в силах поверить, что на камере ни царапины.

Надо же, чтобы такой переполох, да ещё со столкновением двух автомобилей, случился всего в нескольких метрах от полицейского участка! Копы к тому времени заметили, что у них под дверью что-то происходит, и не менее дюжины сотрудников в форме высыпали на улицу. Не успели мы ничего объяснить, как нас окружили и взяли под прицел.

– Руки за голову! – приказала мне полицейская, и я поспешно повиновался. Для этого мне пришлось выпустить Вейва, который всего-навсего хотел помочь перетащить Финни обратно в фонтан.

– Постой, Эми, мальчик ни в чём не виноват. – Ник Грейсон наконец обрёл дар речи. – Всё в порядке, всего лишь небольшая авария. Ничего не произошло, ребята, я всё улажу!

Эми, узнав его, кивнула и успокоилась. Но отцу Финни пришлось ещё несколько раз повторить свои слова, пока все не унялись.

– Что здесь вообще происходит, Ник? – спросил его коллега, засунув большие пальцы за ремень. – Фильм какой-нибудь снимают, что ли?

– Нет, просто возникли кое-какие проблемы с перевозкой животных, – заверил его отец Финни, поскольку несколько полицейских уже с любопытством перегнулись через борт фонтана, где Финни снова мирно помахивала плавниками.

Перевозка животных? Надо же, ради нас он готов соврать – но я знал, что это ещё цветочки!

Видимо, репортаж «Скат в фонтане» показался съёмочной группе недостаточно сенсационным, и она удалилась. Когда все полицейские, кроме отца Финни, вернулись в участок, я вздохнул с облегчением. Время от времени я искоса поглядывал на Ника Грейсона, который всё не мог отвести глаз от ската. Да уж, разговор предстоит нелёгкий.

Джек Кристалл был всё ещё бледен.

– Надо сообщить Совету, что здесь, возможно, сняли на видео превращение, – сказал он, доставая телефон. – Минутку, я…

Учительница борьбы накрыла его руку ладонью:

– Всё путём, Джек.

– Всё путём?! Надо же так не повезти, что именно здесь и сейчас…

– Я вытащила у них из камеры карту памяти, – сказала Алиша Уайт и, достав карту, сунула её Джеку в нагрудный карман рубашки.

Я улыбнулся. Именно такой и должна быть учительница борьбы!

К лицу директора постепенно возвращался нормальный цвет.

– Тогда давайте проводим Вейва к морю, – сказал мистер Кристалл и перевёл взгляд на отца Финни: – Потом мы с вами… поговорим.

– Да уж, не отвертитесь, – прорычал Ник Грейсон.

– Ты уплывёшь, да? – Финни и Вейв стояли на пляже друг напротив друга, а мы с Мун держались в стороне. Как же я им завидовал, наблюдая, как они смотрят друг на друга! Вейв, глядя в глаза девочке-скату, погладил её по щеке, а Финни провела пальцем ему по лбу, носу и подбородку.

– Да, мне надо обратно в море… Но я вернусь. Если разрешат.

– Мы будем очень рады, если ты время от времени будешь нас навещать, – приглушённым голосом вмешался Джек Кристалл. – Мы могли бы заниматься с тобой индивидуально в открытом море или лагуне. Пожалуйста, явитесь на слушание дела, хорошо? Иначе мы потеряем деньги, которые нам одолжили. Через три недели ты должен предстать перед судом.

– Приду, – без лишних слов ответил Вейв. – Спасибо за всё. Вы много для меня сделали, хотя я сам во всём виноват.

Он поцеловал Финни в губы – спокойно и естественно. Потом повернулся и вошёл в море, его мама – за ним. Раздевшись, они бросили вещи на песок.

Ник Грейсон, недоумённо нахмурившись, наблюдал за ними:

– Что они собираются сделать?

– Сейчас увидите, – с улыбкой ответил мистер Кристалл.

Начинало темнеть, и последние купальщики разошлись по домам. Солнце висело на небе как апельсин, который только и ждёт, чтобы его сорвали, а горизонт окрасился в китчевый розово-жёлтый цвет. Я наблюдал, как наши гости в человеческом обличье заплыли поглубже, и ни на миг не спускал с них глаз, чтобы не пропустить, как они превратятся.

Началось! Мы увидели, как огромный грудной плавник вспорол воду и помахал нам на прощание. С тёмной спины стекала вода, а потом над волнами поднялись два хвоста – киты нырнули.

Я мельком взглянул сбоку на Ника Грейсона. У него отвисла челюсть.

– Откуда здесь вдруг взялись горбатые киты? – спросил он. – Это ведь не…

– Он самый, – сказала Финни. – А вы держали его в неволе на суше!

Ник Грейсон повернулся к нам, пристально разглядывая каждого из нас:

– Кто-нибудь может мне объяснить? Прямо сейчас? Финни, хочешь сказать, что это правда… что ты…

– Вот именно, пап. – Финни откуда-то взяла силы посмотреть отцу в глаза. – Оборотни существуют. Я одна из них – и горжусь этим.

– Значит, ты… не человек, – резко подытожил Ник Грейсон. Финни сглотнула, с трудом сдерживая слёзы. Она взглядом попросила нас побыть рядом и поддержать её.

– Мы все не люди, – спокойно проговорил Джек Кристалл. – Вы, наверное, потрясены, но Финни всё равно ваша дочь. Она человек с некоторыми особенностями, о которых вы раньше не знали, мистер Грейсон.

– Да ещё с какими! – прорычал Грейсон и посмотрел на меня. – Ты акула, мальчик, да?

– Э… да, – кивнул я. – Тигровая акула, если быть точным.

– Несомненно – с такими-то зубами! Я чуть в обморок не грохнулся. Коллеги бы потом неделями надо мной потешались.

– Простите, сэр.

Ник Грейсон тяжело вздохнул, подошёл к Финни и осмотрел её с головы до ног:

– А ты, значит, скат, дочка. Теперь понятно, почему раньше, когда я собирался на рыбалку, ты начинала плакать. Из-за тебя я перешёл на бильярд.

– Ты молодец, пап, – искренне ответила Финни. – Играть в бильярд намного лучше, чем вытаскивать из воды беспомощных рыбок. Я тебя, правда, опережаю на пять очков, но ты ещё отыграешься!

Отец Финни улыбнулся, и я понял, что худшее позади. Однако улыбка испарилась с его лица быстрее лужи под жарким флоридским солнцем.

– А как насчёт твоей мамы – морского биолога? Моей Джейн?

– Китовая акула, – сказала Финни.

– Китовая акула! Серьёзно? Это, случаем, не те, которые вырастают до тринадцати метров?

– Да, они самые. Но мама длиной всего девять метров – самки поменьше.

– Вот как. И когда вы собирались мне обо всём этом рассказать?

Финни всегда отличалась честностью:

– Вообще-то никогда.

Отец Финни стоически воспринял это известие: наверное, понимал, что всё равно бы не поверил.

Я не удивился, когда Ник Грейсон обратился к нашему директору:

– Я заберу дочь домой – нам нужно всё обсудить. Надеюсь на ваше понимание.

– Конечно. Хорошо вам добраться. – Джек Кристалл протянул ему руку. Мы все затаили дыхание, но отец Финни, чуть помедлив, пожал её:

– Можно спросить, кто…

– Белоголовый орлан, – ответил мистер Кристалл.

– Косатка, – представилась мисс Уайт.

– Она самая крутая косатка в мире, пап, – сказала Финни, и мисс Уайт криво усмехнулась.

Потом мы отправились в путь. По дороге мы высадили мисс Уайт рядом с её чёрным «БМВ», который она оставляла у знакомого в Майами, и на двух машинах поехали обратно в школу.

Радость за Вейва и Финни текла у меня по венам жидким золотом. Но всякий раз при мысли о Шари я начинал страшно тосковать. Застану ли я её в школе, когда вернусь, или она уже уплыла с Ноем и Блю в открытое море, где они часто ночевали?

Будь у меня возможность загадать одно-единственное желание, я пожелал бы, чтобы Шари была здесь, ждала меня и смотрела на меня как Финни на Вейва.

Я так вымотался, что уснул, едва мы тронулись. Полностью отключился.

Проснулся я оттого, что кто-то тронул меня за плечо. Шари. Девочка-дельфин с улыбкой смотрела мне в лицо:

– Хорошо, что вы вернулись! Мисс Уайт просила тебя разбудить, чтобы ты не проспал всю ночь в машине.

– Ты не уплыла в море? – спросил я, моргая при свете луны.

– Нет, хотела тебя дождаться, – сказала Шари. – Я тебя очень ждала, знаешь?

Наверное, это сон. Однозначно. Я всё ещё сплю.

– Что случилось? – испугалась Шари. У меня из глаз вдруг покатились слёзы. Сам не знаю почему. Как же неловко – тем более что я, кажется, всё-таки бодрствую! Я поспешно вытер дурацкие слёзы тыльной стороной ладони. – Это из-за Вейва, да? – Шари вытащила меня из автомобиля и буквально заставила меня её обнять. – Великая волна, да ты совсем расклеился. Пойдём провожу тебя в хижину. – Она закинула мою руку себе на плечо и потащила меня к пляжу.

Я пяткой захлопнул за собой дверь машины. Запирать её ни к чему. Того, кто попытается здесь что-нибудь украсть, покусает аллигатор. Об этом предупреждала табличка на ограде.

– А ты знала, что Финни влюбилась в Вейва? – спросил я.

– Да, я заметила, – кивнула Шари. – Я за неё рада: Вейв очень океанистый оборотень. – Я, конечно, тоже радовался за Финни, но этого сейчас слышать не хотел. Шари улыбнулась ещё шире: наверное, у меня всё было написано на лице. – Но не такой океанистый, как ты, понял?

И тут я решился. Высвободившись из её объятий, я стал перед ней и спросил:

– Я тебе нравлюсь?

– Ещё как нравишься, кусачий морской зверь. Могу даже сказать – я тебя люблю. Хотя о твою шершавую спину можно кожу ободрать.

Я не ослышался?! Она сказала, что меня любит? Да-да, правда! Шари дотащила меня до хижины, поцеловала – увы, всего лишь в лоб, – и я с блаженной улыбкой рухнул на кровать.

– Что такое? – спросил Джаспер, разгадывающий на нижней койке кроссворд, который уже трижды заполнял и снова стирал.

– Любовь прекрасна, – сказал я.

И пошёл чистить зубы.

Следующий день – четверг – прошёл просто замечательно. По крайней мере для меня, Шари и всего нашего класса. День открытых дверей отменили, чтобы мы могли сосредоточиться на уроках. Мы с Шари сидели рядом – так близко, что наши руки соприкасались. Мы смеялись над самыми дурацкими шутками, постоянно переглядывались и кормили друг друга в столовой кусочками рыбы. Остальные многозначительно улыбались.

– Воркуете как голубки, – заметил Нокс, плавающий между столами-лодками. – Когда поцелуетесь?

– Молчать, не то сачок принесу, – пригрозил я, но потом не выдержал и рассмеялся.

– Только не это – у меня от страха плавники дрожат! – Нокс тут же это продемонстрировал, а потом, когда я пошлёпал к буфету, подплыл и ущипнул меня клювом за палец.

– Ай! Хочешь пойти на корм акулам?!

Нокс лишь посмеялся. Как и большинство учеников «Голубого рифа», он меня больше не боялся.

Одноклассники тоже радовались, что Вейва удалось спасти, а мистер Кристалл и мисс Уайт снова ведут уроки.

Мы с любопытством за ними наблюдали, пытаясь угадать, вместе они или нет. То, что они до ночи просидели на крыше, беседуя, – хороший знак.

– Они договорились завтра вечером пойти в кафе! – рассказала Ноэми. – Значит, он её простил, да?

Шари, Блю, Джаспер и ещё кое-кто из ребят обрадовались.

– Ты что, подслушивала? – Финни как истинная дочь полицейского сдвинула на нос солнечные очки и погрозила Ноэми пальцем.

Ноэми понурила голову:

– Ну… да…

Финни улыбнулась, и её серо-голубые глаза лукаво блеснули:

– Я бы тоже на твоём месте так поступила. Но у тебя ушки лучше.

Лисса Кристалл тоже была довольна, что у её сына и в его школе снова всё хорошо. Она сидела за учительским столом, весело болтая с другими. Похоже, она пока не собиралась возвращаться в Скалистые горы.

Только у двоих на душе было нерадостно. В обеденный перерыв к нам в лагуну приплыл Стив поделиться новостями.

– Несколько стеклянных лодок снялись с якоря – я не могу за всеми уследить, – с грустью сообщил он.

Этого я и боялся.

Я отправился искать Мариса.

– Ты ведь летаешь с камерой, да? – спросил я и пересказал, что узнал от Стива.

– Конечно, – кивнул он. – Вчера долетел до Шугарлоаф Ки[6]. Мы с Шелби продолжим наблюдать.

Стив, попрощавшись, поплыл дальше патрулировать архипелаг Флорида-Кис.

Мисс Беннетт тоже была подавлена. После обеда я заметил, как она, бледная, но полная решимости, направилась в кабинет мистера Кристалла. Мы с Шари навострили уши.

– Урок борьбы и выживания сегодня проведёт мисс Уайт, я полагаю? – спросила она. – Как я вижу, я вам больше не нужна.

– Боюсь, вы правы, – смущённо ответил мистер Кристалл. – Мне очень жаль, что вы специально переехали сюда и…

– Ничего, я всё понимаю. Тогда пойду, пожалуй, собирать вещи.

Мы с Шари взбежали по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

– Мистер Кристалл, вы допускаете ошибку! – выпалил я.

Большинству учителей такая фраза пришлась бы не по нраву, но мистер Кристалл и бровью не повёл.

– Ты о чём, Тьяго? – спросил он.

– Вы ведь владеете языками разных животных – верно, мисс Беннетт? – взволнованно спросил я учительницу – рыбу-ежа. – Можно ввести новый предмет – звериные языки.

– Кроме того, мисс Беннетт очень хорошо преподавала звероведение – может, она могла бы вести его вместо мисс Уайт, – вмешалась Шари.

– В политике она тоже разбирается – как насчёт обществознания в «Голубом рифе»? – добавил я.

– Гм. – Директор посмотрел на мисс Беннетт с явной заинтересованностью. – Насчёт звериных языков – это правда?

– Ну, я владею языками разных рыб… Если это чем-то поможет…

– Да, поможет, – кивнул Джек Кристалл. – Присядьте, пожалуйста… А у вас двоих наверняка найдутся свои дела, правда? – Он махнул нам с Шари рукой, выпроваживая нас за дверь. Мисс Беннетт благодарно посмотрела нам вслед.

Пятница тоже прошла отлично. Рокет приехал на индивидуальные занятия, и после уроков мы с Шари, Блю и Ноем поплыли к Бахия Хонда Ки – самому красивому пляжу в окрестностях. Мы с Рокетом в человеческом обличье держались за дельфиньи плавники, и мой друг смеялся во весь рот:

– Эй, это почти так же круто, как сидеть в кабине спейс-шаттла[7] в Космическом центре Кеннеди!

– Признай, что лучше, – сказал я.

– Ладно, лучше, – согласился Рокет и радостно завопил «Йе-е-е!», когда Блю устроила с ним спринт.

Когда мы добрались до пляжа, настроение у нас немного испортилось.

– Ну вот, народу куча, – расстроился Ной и нырнул. Белый песок практически не был виден под полотенцами, а в не очень глубокой бирюзовой воде плескались легионы людей. – Может, лучше в другое место поплывём?

– Незачем. Подождите, – сказал я, подплыл ближе к берегу и, превратившись, высунул из-под воды спинной плавник.

Через несколько минут места стало хоть отбавляй.

– Круто, спасибо, – сказала мне Блю, и мы бесились в воде, пока не выдохлись.

Лишь одно не давало мне покоя: на этой неделе мы не обнаружили никаких зацепок, где состоятся акульи бои. Если мой брат Стив прав, то эти отвратительные представления продолжаются. Неудивительно: ставки на акульи бои приносят много денег. Они не прекратят их проводить только потому, что полиция однажды дала им по рукам.

Когда ранним вечером Джонни забрал нас с Рокетом, чтобы отвезти домой в Майами, я радовался спокойным выходным с другом и знал, что все эти два дня буду страшно скучать по Шари.

Потом у меня зазвонил мобильник. Это была Шелби-крачка:

– Марис засёк этих типов в море к югу от Биг-Пайн-Ки! Там, где их не видно с шоссе. Другой корабль и несколько лодок и яхт поменьше. Они уже раскинули сети-клетки с тремя крупными акулами. Марис говорит, что одна из них, скорее всего, тигровая акула.

Я не знал, радоваться мне или бить тревогу. Тигровая акула, они поймали тигровую акулу… А вдруг это Стив? У меня внутри всё похолодело. Даже если это не он, мы должны освободить животных, пока организаторы их не стравили.

– Он видел на борту миссис Леннокс? – Судорожно сжимая телефон, я включил громкую связь.

– Сначала Марис разглядел на борту только мужчин, которые что-то подготавливали, – сказала Шелби. – Но потом он заметил женщину, подходящую под описание миссис Леннокс. Она раздавала мужчинам указания.

Что это значит, я говорить не стал: угроза миссис Леннокс предъявить нам с Джонни иск за клевету на миллион долларов была ещё свежа в моей памяти.

– Мы немедленно выдвигаемся, – пообещал я. – Сообщи мистеру Кристаллу, мистеру Гарсии и мисс Уайт!

– Никого из них сейчас нет, – растерянно ответила Шелби. – Мистер Кристалл повёз мать в аэропорт, мисс Уайт поехала с ними. А мистер Гарсия навещает маленькую дочку.

Только этого ещё не хватало. Как же не вовремя!

– Попытайся до них дозвониться – пусть вызовут полицию. Кто-нибудь сможет тебя отвезти?

– Разве что миссис Мисаки, – ответила Шелби. Наша вечно недовольная школьная секретарша, во втором обличье мурена, нередко нас возила. – Сейчас спрошу, сможет ли она. Может, с нами съездит ещё кто-нибудь, кто умеет хорошо бороться… – Я услышал, как спорят две девочки, потом раздался протестующий возглас «Эй!» и кто-то выхватил у Шелби трубку.

Элла.

– Я тоже поеду – так и знай, Тьяго! – облаяла она меня.

Хорошо, что я не наговорил по телефону гадостей о её матери – Элла наверняка бы ей рассказала.

– Э… ты уверена? – Я не нашёлся, что ещё сказать.

– Конечно, уверена. Встретимся у Биг-Пайн-Ки, понял?

Я сомневался, стоит ли брать её с собой – на нашей ли она стороне? Может, Элла увязалась с нами, только чтобы предостеречь мать и помешать её аресту за эти отвратительные звериные бои!

– Возьми с собой телефон – используем фото в качестве доказательств, – сказал я.

– Ладно, – ответила она и положила трубку. Как она поступит? Понятия не имею. Как бы поступил я, выяснив, что Джонни замешан в грязные дела? Тем более не представляю.

Этот самый Джонни, который, к счастью, не был злодеем, как миссис Леннокс, всё слышал.

– Боюсь, так быстро мы в Биг-Пайн-Ки не попадём, – проворчал он.

Мы ехали по узкому шоссе между Майами и Ки-Ларго, ведущему через Эверглейдс.

Меня затрясло от волнения:

– Но нам нужно туда немедленно!

– Если ты случайно не обладаешь неведомой мне суперсилой, нам понадобится минимум час. Элла приедет туда раньше нас.

Мне хотелось стукнуть кулаком по сиденью и вонзить акульи зубы в приборную панель.

– Не вздумай, – сказал Джонни, который, разумеется, это заметил. На этот раз у меня хватило самообладания сдержаться.

Я так надеялся, что мисс Уайт вернётся и всё уладит! Но сейчас её здесь нет, и мне придётся действовать самому.

Когда торопишься, время иногда тянется как жвачка. Кажется, будто прошло минут десять, а на самом деле – всего минута. Начинало вечереть. Вдруг водолазы уже в воде и стреляют из подводного ружья в моих бедных сородичей, вынуждая их напасть?! И что делают в Биг-Пайн-Ки Элла и миссис Мисаки?

Джонни мчался по шоссе US 1 на юго-запад, нарушая все правила дорожного движения, но копы нас, к счастью, не задержали.

Биг-Пайн-Ки – наконец-то! Мы подъехали как можно ближе к месту, которое описала мне Шелби, и припарковали машину на обочине улочки, ведущей к заброшенному участку побережья, где росло несколько пальм и кустов.

– Марис? – мысленно прошептал я, изо всех сил стараясь сфокусироваться на оборотне-альбатросе, чтобы никто больше меня не услышал. – Ты здесь?

Мне пришлось позвать его несколько раз, пока наконец донёсся слабый, будто издалека, голос:

– Да, над морем. Элла велела мне держаться подальше, чтобы не бросаться в глаза: здесь водится не так уж много альбатросов, к тому же эти типы могут заметить камеру у меня на спине.

Я закусил губу: это, конечно, правильно, но всё равно подозрительно смахивает на саботаж со стороны Эллы. Ведь видеозапись нужна нам в качестве доказательства.

– Странно, что здесь припарковано так мало машин, – прошептал Рокет, не слышавший нашего разговора. – Белый пикап ведь из вашей школы, да?

– Да. – Я осмотрелся, но наших людей нигде не увидел. Потом, смерив взглядом Рокета, прошипел ему: – А тебе лучше раздеться. Или хочешь, чтобы нас можно было разглядеть даже из космоса, когда будем подбираться к морю?

– Это мой любимый цвет! – Рокет посмотрел на свою неоново-оранжевую футболку.

Я закатил глаза:

– И что? Кого это сейчас интересует?

Рокет без дальнейших возражений спрятал одежду в машине, и они с Джонни (хорошо, что тот был в зелёной рубашке) стали крадучись пробираться сквозь кусты. Я лёг на живот – футболка песочного цвета обеспечивала мне хорошую маскировку – и по-пластунски пополз следом.

Принятые нами меры предосторожности себя оправдали. Через несколько метров взволнованный Рокет сделал нам знак и припал рядом со мной к земле.

– Там двое, – шепнул он мне на ухо. – Не спрашивай, как я об этом узнал. Кажется, я их почуял.

– Вполне возможно, – шёпотом ответил я и осторожно огляделся.

Сначала я никого не увидел – только услышал голоса. Они тихо переговаривались, изредка перекидываясь парой слов. Приподняв голову, я сумел разглядеть их сквозь листву. Обоим лет по двадцать пять, и, судя по мускулам, они немало времени проводят в тренажёрном зале. У одного рубашка под мышкой подозрительно топорщится: в заплечной кобуре явно пистолет. У другого на поясе рация.

Как назло, они стояли между нами и морем. Мы с Рокетом и Джонни озабоченно переглянулись. Как же пробраться мимо охранников? О том, чтобы лежать здесь до приезда полиции, ничего не предпринимая, и речи быть не может: пойманных акул к тому времени могут серьёзно ранить!

Сквозь листву мне был виден и корабль со стеклянным дном, стоящий на якоре далеко в море. Неудивительно, что мы столкнулись с трудностями: похоже, на этот раз организаторы велели всем добираться по воде. Сбоку от двухэтажного белого корабля со стеклянным дном на волнах покачивалось уже десять лодок, большинство – шикарные спортивные белые моторки. Корабль выглядел не таким роскошным, как судно, которое они использовали в прошлый раз. Многочисленные мягкие скамейки на борту придавали ему сходство с экскурсионным пароходом. Несколько человек стояли на верхней палубе, с которой можно было спуститься вниз и наблюдать происходящее под водой. Но даже прищурившись, Эллу с миссис Мисаки мне среди них разглядеть не удалось.

Мы были уже совсем близко… но ещё ближе подобраться не могли: охранники бдительно следили за окрестностями. Однако они то и дело украдкой поглядывали на телефоны: мы услышали пиликанье электронной игры. Джонни предостерегающе посмотрел на нас, но мы с Рокетом поползли к ним, чтобы разобрать, о чём они говорят.

– Чёрт, всего одна жизнь осталась!

– Ничего, этот уровень как-нибудь осилишь.

– Только если не попадусь опять этому зомби!

Пока я гадал, что это за игра, Рокет прошипел мне на ухо:

– Я их отвлеку, а вы прокрадётесь за их спинами!

Мы уставились на него – Джонни с тревогой, я скептически, но Рокет уже пополз назад, пока не скрылся из виду. Потом он вернулся – теперь он не таясь шёл к пляжу.

Охранники-геймеры тут же насторожились.

– Привет, ребята, наш навигатор сдох, – сказал Рокет. – Это ведь Ноу-Нэйм-Ки, да?

Охранники подозрительно уставились на него, но один всё-таки снизошёл до ответа:

– Нет, это… – Как вдруг у него снова запиликал телефон.

– О, вы в «Мир зомби» играете? – обрадовался Рокет. – Меня всё время вырубало на пятом уровне, пока не обнаружил один классный трюк…

– Это какой? – Охранник с пушкой с любопытством приблизился на шаг.

– Погоди, сейчас покажу… А знаете, что на том уровне спрятано пасхальное яйцо?

И вот уже все трое увлечённо обсуждают игру. Гениально!

Мы с Джонни крадучись двинулись к воде. Я уже радовался, потому что эти типы повернулись к нам спиной и каждый шаг приближал нас к цели.

И тут я наступил на ветку.

Мужчины тут же вскинули головы. Я хотел бежать, но Джонни, видимо, понял, что у нас нет шансов, и, предостерегающе посмотрев на меня, принял небрежную позу:

– Милое местечко, – сказал он мне. – Здесь пикник устроим или где-нибудь ещё?

Двое типов подошли и схватили нас. Они находились так близко, что я даже своим слабо развитым чутьём разобрал, что они не оборотни.

– Эй, с каких это пор нельзя на пляж? – запротестовал я. Джонни прав: единственное, что может нас спасти – притвориться безобидными туристами. – Простите, если мы нечаянно забрели в заповедник.

Охранники переглянулись – и я не знал, как это истолковать. Во всяком случае, один из них отпустил Джонни. Второй продолжал держать меня обеими руками.

– Этот парень с вами? – спросил один охранник, оглядываясь в поисках Рокета. Но ни он, ни я его не увидели.

– Куда подевался тот мальчик? – спросил другой.

– Наверное, свалил. Без штанов. Ну и ну. – Первый брезгливо поднял шорты, которые ещё пару минут назад я видел на заду у Рокета.

Я догадался, что произошло, и вскоре обнаружил хозяина того самого зада, уменьшившегося на несколько размеров, под ближайшим кустом.

– Удачное совпадение: мистер Гарсия как раз тренировал со мной сегодня быстрые превращения, – сказал Рокет. – А тебе не помешало бы поучиться подкрадываться: шуму от тебя как от носорога!

– Можешь нас как-нибудь вытащить? – с отчаянием спросил я, поглядывая на корабль. На палубе что-то происходило. Двое в неопреновых костюмах прыгнули с борта в воду… Да, гладиаторы готовятся к бою!

– Вытащить? – переспросил Рокет. – Вообще-то я сейчас обыкновенная крыса, а эти двое выглядят как клоны Кинг-Конга! Не говоря уж о пушке.

– Но ты однажды уже подрался с двумя тигрицами и выжил, – возразил я.

– Знаю. Наверное, это была временная мания величия.

– Лучше сообщить миссис Леннокс – пусть начальница решит, что нам делать, – сказал охранник, который одной рукой держал меня, а другой пытался отцепить от пояса рацию.

Нет-нет-нет! Лидии Леннокс ещё рано знать, что мы здесь! Теперь понятно, что она не только адвокат гангстеров.

Кто полагает, будто одной рукой может удержать тигровую акулу, явно смотрел мало передач о животных. Я со всей силы двинул держащего меня типа и бросился назад. От неожиданности тот выпустил меня, споткнулся и потерял равновесие. Как назло, он упал именно в тот куст, где прятался Рокет.

За миг до того, как здоровый детина рухнул на куст, едва не придавив собой крысу, мой друг выскочил из-под веток:

– Получилось! Линяем отсюда!

Джонни двинул второго охранника в подбородок. Но тот, видимо, и не к такому привык: пошатнувшись, он отступил на пару шагов и с холодной яростью полез под рубашку. Похоже, у него там действительно пистолет!

Мы с Джонни, петляя, бросились к морю – до него оставалось всего несколько метров. Наконец мы у цели – волны уже намочили мне кроссовки. Но опасность ещё не миновала.

– Здесь слишком мелко! – крикнул Джонни. – Скорее, надо зайти поглубже, а дальше уже плыть.

Я торопливо оглянулся на бегу, поднимая брызги в воде по щиколотку. Один из парней бежал за нами… а второй направил на нас чёрное дуло. У меня перехватило дыхание. Если они не гнушаются стрелять в спину, мы для них превосходная мишень.

– Я отвлеку того, что с пушкой! – крикнул Рокет, и я увидел, как он шмыгнул по земле.

– И как же? Сам ведь говорил, что ты всего лишь крыса!

– Вот именно, – ответил Рокет.

Я поспешно шлёпал дальше. Кто пробовал, знает, что в воде быстро ходить не получается. Даже в ночных кошмарах я и то быстрее продвигался вперёд.

Но потом я с облегчением услышал, как второй охранник заорал:

– По моей штанине ползёт какая-то тварь! А-а-а-а!

Отличная идея. Надеюсь, Рокет, карабкаясь наверх, цапнет его за чувствительные органы. Потом настала очередь второго: от испуга он уронил в лужу рацию, обеими руками пытаясь стряхнуть Рокета с джинсов.

– Молодец, так им и надо! – похвалил я друга.

Наконец мы зашли достаточно глубоко, чтобы нырнуть.

– Под воду! – пробулькал Джонни – его лицо уже покрылось пятнами как при кожной болезни. Я нырнул, задержав дыхание, выпутался из одежды и, представив себя в акульем обличье, ощутил сильное покалывание…

– Подождите меня! – пискнул Рокет.

Наконец-то я снова акула. Но здесь так мелко – я был всего в метре от дна. Я быстро заплыл поглубже, где меня не достанут пули, водоросли щекотали мне брюхо.

– В смысле «подождать»? – спросил я. – Крысам в море не место и…

– ПОДОЖДИ, я сказал – я только что спас твою задницу!

Вообще-то мы торопились – нам надо как можно скорее попасть к кораблю. Но, во-первых, Рокет мой друг, а во-вторых, он прав.

– Смотри-ка, – проворчал рядом со мной красный коралловый групер из семейства каменных окуней и уставился вверх.

Прямо надо мной плыл маленький грызун. Я вынырнул под Рокетом, и он сумел вцепиться лапками мне в спинной плавник. Крысы очень выносливы.

Со всей скоростью, на какую были способны, мы поплыли к кораблю.

Перед нами стоят три задачи: прекратить бои, собрать доказательства и… выжить! Третья задача, пожалуй, самая сложная.

Сначала мы нырнули под «припаркованные» лодки, чтобы сверху нас никто не увидел, и Рокет вскарабкался на борт.

– Попытаюсь пробраться на корабль, – шепнул он. – Держите за меня кулаки, чтобы меня не засекли.

– Можно подумать, у нас сейчас есть кулаки! – отозвался я.

– Если увидишь что-нибудь интересное, устрой нам мысленную трансляцию, – шепнул Джонни Рокету, но так, чтобы слышал и я.

– Э, напомни, как это делается? – попросил Рокет.

– Если точно не знаешь, лучше помалкивай, – сказал Джонни. – Нельзя рисковать, чтобы Леннокс тебя услышала.

Мне не терпелось узнать, что происходит на борту – в первую очередь чем занимаются Элла и миссис Леннокс. Но сначала надо проверить, как там пойманные акулы: незнакомая мне тигровая, бычья и лимонная.

Как выяснилось – плохо. Почувствовав в воде вкус крови, я понял, что одна из акул – лимонная – ранена. Что это именно лимонная акула, я определил благодаря той письменной работе – хоть где-то она пригодилась. Гости на борту – как и в прошлый раз с бокалами шампанского в руках – наблюдали бой через большие подводные окна корабля, а водолаз в чёрном неопреновом костюме выполнял грязную работу: преследовал акулу, то и дело тыча в неё копьём, чтобы принудить к нападению.

Но напала на него не лимонная акула, а я. Разгоняясь, я забил хвостом и прижался мордой к податливым стенкам клетки неподалёку от гладиатора. Вспенил воду и, надавив ещё сильнее, проделал огромную вмятину в ячейках стенки.

Когда я коснулся мордой его спины, водолаз страшно перепугался и резко обернулся, пуская пузыри. Бедная лимонная акула, улучив момент, уплыла в дальний угол клетки.

Тем временем Джонни с Рокетом осматривались у поверхности.

– Миссис Мисаки стоит на палубе и с кем-то спорит – кажется, с капитаном, – доложил мой опекун.

– Миссис Мисаки? Как же она попала на корабль – вплавь, что ли? – спросил я, но потом заметил нашу надувную чёрную лодку «Зодиак», пришвартованную боком к стеклянному кораблю. На дне была нарисована белая звезда, чтобы мы и во втором обличье могли разглядеть лодку снизу.

Джонни мысленно транслировал мне разговор:

– Да как вы смеете меня тут держать! – бушевала миссис Мисаки. – Немедленно верните мне телефон! И прекратите мучить морских обитателей, негодяй!

– Мы здесь проводим научный эксперимент, леди. У нас есть на это официальное разрешение.

– Так я вам и поверила! Где ваше разрешение? – Немного погодя: – Вот это, что ли? Что ещё за жалкая бумажонка! Вам её какая-нибудь непорядочная адвокатесса состряпала! Я даже знаю, как её зовут!

А что же Элла? Я увидел, как она появилась за подводными окнами – вместе с Лидией Леннокс. Лица у обеих были хмурые. Хотя я не мог разобрать ни слова, я понял, что Элла спорит с матерью. Они ссорились не на шутку. Несколько человек с интересом слушали, но большинство наблюдали поединок водолаза с акулой, которому моё вмешательство добавило драматизма.

Я видел, что телефон оттопыривает Элле карман. Она взяла его с собой, но не достаёт. Да что ж такое! Если бы она хоть немного постаралась, мы могли бы собрать кучу доказательств. Когда полиция наконец объявится, наверняка будет уже поздно. Карла Биттергрина, босса мафии, я нигде не видел. Может, он наверху на палубе?

Водолазу надоело, что я ему мешаю. Он ненадолго нырнул, и ему передали второе пневматическое ружьё для подводной охоты, которое, похоже, предназначалось не для лимонной акулы: водолаз её проигнорировал и… поплыл ко мне.

Я понял, что он может в меня попасть и через ячейки клетки, и молниеносно развернулся.

– Тьяго! Вот ты где! Я уже начала волноваться. – Такой знакомый весёлый голос… Но сейчас он заставил меня похолодеть. Шари грациозно подплыла ко мне, как всегда, улыбаясь во всю дельфинью пасть. Под водой разносился её свист. – Жаль, Блю с Ноем ищут в другой стороне…

– Уходи отсюда! – Я оттолкнул её в сторону за секунду до того, как там, где она только что находилась, просвистел гарпун.

Зрители, вытаращив глаза, прильнули к стёклам, оживлённо обсуждая происходящее. Они хотя бы рады, что в Шари не попали? Надеюсь. Никому не хочется, чтобы ранили дельфина. Пусть погибают животные, которых всё равно никто не любит.

Но и такие животные способны обороняться. Я увидел, как Лидия Леннокс повернулась к окну и, поджав губы, ледяным взглядом уставилась на меня:

– Тьяго. Так я и думала. Вечно ты лезешь куда не просят.

– Вот как? Разве люди здесь собрались не на акул посмотреть? – Я специально подплыл поближе к стеклу, чтобы заглянуть ей в глаза. Теперь я убедился, что она не простая зрительница. Один из членов экипажа обратился к ней с каким-то вопросом. Другие стояли рядом, ожидая распоряжений или отчитываясь перед ней.

– Элла, пожалуйста, можешь снять это на видео? – прошептал я. Ещё до того как она покачала головой, я понял, что всё напрасно.

Я ожидал, что Элла отвернётся или продолжит спорить с матерью. Но та разговаривала с членом экипажа. Элла тут же этим воспользовалась – прижав ладонь к стеклу, она пристально посмотрела на меня:

– Прости, Тьяго, я не сумела её отговорить! Она догадывалась, что ты явишься. Вам лучше смотаться как можно скорее!

– Что ты имеешь в виду? – спросил я. – От чего отговорить?

Водолаз подтянул гарпун на лине, готовясь к следующему выстрелу. Я бдительно следил за ним, держась так близко к Шари, что мы касались друг друга грудными плавниками. Чудесное ощущение – надеюсь, с ней ничего не случится! Проклятые гости беспрестанно фотографировали – наверное, мы с Шари есть уже на нескольких сотнях снимков.

Водолаз больше не пытался в меня выстрелить – видимо, опасался, что если он случайно попадёт в Шари, вся Флорида его возненавидит. Вместо этого он снова преспокойно повернулся к лимонной акуле, держась подальше от стенок клетки, чтобы я до него не добрался. Акула тщетно искала путь к бегству, но когда водолаз схватил её за хвост, начала яростно обороняться.

Шари пронзительно свистнула:

– Неужели мы ничем не сможем ей помочь?!

– Я не знаю чем, – ответил я, кипя от ярости.

Увы, клетка и на этот раз была не из пеньковых канатов, а из толстых пластмассовых прутьев. Я не мог их перекусить, не застряв в них сам.

– Наверняка полиция вот-вот прибудет, – буркнул Джонни. – У них в Ки-Уэсте дислоцирована лодка, я знаю.

– К тому времени акула погибнет! – Я орал не на него, а на весь мир, который слишком мало делает для защиты животных.

Водолаз поднял ружьё… и вдруг сверху в клетку что-то плюхнулось. На первый взгляд это напоминало тюк с одеждой. Но присмотревшись внимательнее, можно было увидеть, что внутри этого тюка что-то торчит.

– Да это же миссис Мисаки! – Шари от волнения стрекотала и свистела как пол-оркестра. Она вертикально болталась в воде, наблюдая, а мне, чтобы дышать, приходилось плавать.

Мурена со следами фиолетовой помады выпуталась из одежды и, извиваясь, подплыла к гладиатору. Не успел тот оглянуться, как вокруг его шеи обмотался шарф. Жёлтый, пятнистый и вряд ли очень тёплый. Водолазу не позавидуешь: один конец «шарфа» разинул зубастую пасть в нескольких сантиметрах от его носа.

– Ишь чего удумал, мерзавец! – прогрохотала миссис Мисаки – наверное, её слышали все оборотни в округе. – Немедленно отстаньте от животных, и особенно от этих УЧЕНИКОВ!

Водолаз ничего не ответил – скорее всего, он не был оборотнем. Но призыв подействовал. В панике уронив ружьё, он попытался снять с шеи миссис Мисаки. Та энергично сопротивлялась – думаю, этому типу казалось, что он борется с подушечкой для иголок.

Шари беспокойно плавала вокруг, зондируя сеть-клетку ультразвуковыми щелчками:

– Интересно, от чего пыталась предостеречь нас Элла?

Вскоре мы это выяснили.

Барракуды вначале походили на облако из иголок, потом – на серебристые мечи в мглистой синеве моря. Они всё приближались, и я даже не пытался их сосчитать. Они были меньше мистера Уильямса, зато их было много – наверное, сотни. Огромный косяк, целая армия.

– Это молодняк? – спросил я Джонни, настолько заворожённый этим зрелищем, что почти позабыл о страхе.

– Нет, этот вид барракуд больше не вырастает, – ответил он. – Жаль, они не одиночки, как их крупные собратья…

– Как думаешь, среди них есть оборотни? – Я прислушался к себе, но ничего не почувствовал.

– Вероятно, есть, но совсем мало, – ответил мой опекун.

– Кажется, я знаю, кто их сюда созвал, – простонала Шари, а барракуды наблюдали за нами неподвижными глазами.

– Ты меня имеешь в виду? – Хищная рыба, очень похожая на других, но вдвое больше и с тёмными пятнами на брюхе, плыла прямо к нам. – На этот раз речь не о школьной оценке, Шари, но я готов поспорить, что ты и теперь оплошаешь. Ведь ты не обладаешь ни интеллектом, ни навыками борьбы.

– А вы обладаете, да? – Я сделал ложный выпад, заставивший его быстро увернуться.

– Вам нравится оскорблять девочек, мистер Уильямс? – с отвращением спросил Джонни нашего бывшего директора.

– Если они это заслужили – да, – ответил тот. – Мальчик тоже не велика потеря: я слышал о нём мало хорошего. Всего доброго.

Крупная хищная рыба повернулась к косяку, и её серебристый бок сверкнул на свету. Я лишь в общих чертах уловил, что́ он сказал барракудам: что-то вроде «Хватайте добычу!».

– Шари, спасайся скорее! – крикнул я, желая, чтобы хотя бы она оказалась в безопасности.

– Я останусь здесь, – решительно заявила Шари, воинственно посмотрев на меня.

Зубастые барракуды ринулись в атаку, и уже через несколько секунд я почувствовал первые укусы. Я в ярости щёлкал зубами направо и налево. Одну рыбу – точно не оборотня – я перекусил пополам, хотя меня и мучила совесть, а потом ворвался в косяк, пытаясь ухватить кого-нибудь из противников. Но рыбы уворачивались от меня словно ртуть – их очень трудно было схватить.

Я медлил, не решаясь пустить в ход зубы: вдруг мне попадётся морской оборотень? Я ни в коем случае не хотел становиться убийцей! Зато барракуды без зазрения совести расправлялись с нами.

Джонни приходилось хуже всех: плавал он медленно, а в пасть ему барракуды не помещались. Они нападали на него со всех сторон.

– Плыву к тебе! – крикнул я и хотел нырнуть, чтобы его защитить, но тут какая-то тварь попыталась откусить мне кусок хвоста. Я отшвырнул её в сторону.

Шари оказалась рядом с Джонни раньше меня. Грациозно, словно фехтовальщица, она теснила барракуд от Джонни, хватала их пастью поперёк туловища или хлестала хвостом. Она кружилась вокруг своей оси, бросалась то вверх, то вниз – и всё это с невероятной точностью. Отведавшие её зубов противники возвращались не скоро.

Я перестал беспокоиться за неё и Джонни и продолжал отбиваться. Но в акульем обличье я не отличался проворностью и получал всё больше укусов. Не всем удавалось прокусить мою толстую кожу, но плавники у меня страшно болели, а в воде появились кровавые разводы. Барракуды, мечась и щёлкая зубами, непрерывно кидались на нас.

Мистер Уильямс довольно наблюдал – время от времени я видел, как он плавает вдоль косяка, подзадоривая союзников. Всякий раз, как я, пытаясь его схватить, в ярости кидался вперёд, тридцать стреловидных хищных рыб одновременно разворачивались, образуя передо мной стену. Мой враг довольно посмеивался.

Я вспомнил нашу глубоководную тренировку. Тогда хищные рыбы вытеснили косяк наверх и, заставив его сбиться в шар, взяли его под контроль!

– Надо попытаться сделать из них шар-приманку! – крикнул я Шари, кружа рядом с косяком, словно пас стадо овец.

Шари, тут же сообразив, нырнула под барракуд и попыталась вытеснить их наверх. Но мы имели дело не с перепуганными стайными рыбками, а с армией серебристых торпед. А нас всего двое – как оказалось, этого недостаточно, чтобы сформировать шар-приманку.

Стэнли Уильямс отдал неслышный приказ – и вдруг три десятка барракуд начали теснить нас вниз, к морскому дну. Что они затеяли? Одним укусом я разделался с барракудой, точно зная, что это не оборотень, но остальных это не впечатлило – они лишь чуть посторонились. И вот уже над нами снова угрожающе кружат несколько сотен хищных рыб, заставляя нас уйти на глубину.

– Кажется, они хотят помешать мне всплывать подышать! – крикнула Шари, и я не сомневался, что она права.

Моя подруга-дельфин пыталась оттолкнуть рыб с пути, но косяк бросился в нападение, разинув сотни пастей с тысячами зубов-иголок. Пронзительно свистнув, Шари снова нырнула, и косяк оставил нас в покое. Я поплыл за ней.

– Не будут же они вечно этим заниматься, – попытался успокоить её я, хотя и сам не очень в это верил.

– Надеюсь… Когда я волнуюсь, мне приходится дышать чаще, чем обычно. – Шари попыталась проскочить сбоку от барракуд. Но они оказались быстрее и отрезали ей путь наверх.

Я с беспокойством заметил, что Шари всё сильнее нервничает:

– Воздух… Мне нужен воздух!

– Что-нибудь придумаем, – беспомощно сказал я, как говорят в ситуациях, когда не знают, что делать. Страх за Шари накрыл мой мозг толстым чёрным резиновым чехлом, мешая мне думать.

Но потом в голове у меня снова зазвучала та самая песня, подталкивая меня к действию: Do you believe you can walk on water? Do you believe that you win this fight tonight?[8]

Мой страх на мгновение отступил. Да, чёрт побери, я могу выиграть эту битву – ведь я один из самых опасных морских хищников!

– Прорвёмся! – крикнул я подруге и напряг все мускулы. Оглушая противников ударами хвоста и кусаясь, я кружил рядом Шари, не подпуская к ней врагов. Моя подруга-дельфин рванула наверх и… вынырнула на поверхность! С облегчением фыркая, Шари вдыхала морской воздух, а я прикрывал ей тыл.

Одна проблема решена – осталось несколько сотен.

Барракуды бешено кидались на нас, пока мистер Уильямс не объявил короткую передышку, чтобы рыбы снова сбились в косяк.

– Тебя сильно покусали, Тьяго? – Теперь уже Шари кружила рядом со мной, внимательно меня осматривая. – Надо сматываться, пока не поздно!

Перед этим несколько барракуд одновременно вцепились зубами мне в хвост, который и так уже будто побывал в руках сумасшедших татуировщиков. Боль пронзила всё моё тело, и я потрясённо заметил, что Шари тоже пострадала: спина, хвост и плавники у неё были изранены и кровоточили. Я тут же в тысячу раз сильнее возненавидел эту Леннокс и мистера Уильямса.

– Да, бороться дальше не имеет смысла – отступаем! – крикнул я подруге.

Мы проиграли, и у трёх пойманных акул больше нет надежды на спасение. Преступники победили.

– Я заснял что мог, – сообщил вернувшийся Марис. – Но сверху плохо видно, что происходит у вас внизу. Вы в порядке?

– Не очень! – крикнул я в ответ – теперь уже нет надобности перешёптываться.

Поворачиваясь, чтобы смотаться, я мельком взглянул на сеть-клетку и… обнаружил, что водолаз сбежал от миссис Мисаки и мурена, грозно сверкая чёрными глазами-пуговицами, протискивается сквозь ячейки сети. Ура, подкрепление очень кстати!

Не успел большой барракуда оглянуться, как у него появилась компания. И компания эта находилась в самом дурном расположении духа! Миссис Мисаки подплыла к нашему бывшему директору, обвилась вокруг него змеевидным телом и вонзила зубы ему в спину, чтобы его задержать.

– Теперь ваш черёд, Уильямс – уж я сведу с вами счёты! – взвизгнула миссис Мисаки. – Вы сбили настройки моей кофеварки! Перепутали мне все документы! И выбросили мой приз лучшей школьной секретарши! Этого – я – вам – никогда – не – прощу! – Каждое слово сопровождалось сильным укусом.

Косяк барракуд заворожённо за этим наблюдал.

– Ваш приз ужасно вонял! – запротестовал мистер Уильямс.

– Какое вам дело, что и как пахнет в нашей школе! – бушевала секретарша. – Получай, негодяй! – Мистер Уильямс хотел броситься наутёк, но мурена крепко держала его зубами. – Кстати, счёт за всё, что вы у нас поломали, я уже отправила на адрес вашей конторы – три тысячи двести пятьдесят долларов и шестьдесят центов с учётом НДС! – После этого она его отпустила.

Миллисекунду спустя бывший директор повернулся к нам хвостом, улепётывая с рекордной скоростью. Вряд ли он ещё вернётся. Косяк мелких барракуд тут же утратил к нам интерес и последовал за ним. Море вскоре снова стало синим и мирным как прежде.

– Великое течение! – воскликнула Шари.

– Только хотел сказать, – пропыхтел я.

– Эй, ребята, полиция уже на подходе – мы их видим, – сообщил сверху Марис. – Но корабль завёл двигатель. Они ещё могут улизнуть…

Нельзя допустить, чтобы гангстеры и на этот раз сумели уйти! Мы с Шари и Джонни тут же вынырнули посмотреть, что происходит.

Над нами нависал корпус корабля со стеклянным дном, рядом мы увидели тёмные очертания других яхт и моторных лодок. Некоторые из них тоже готовились к отплытию: мощные навесные моторы вспенивали воду. Рёв двигателей разнёсся над морем.

– Не волнуйтесь, полицейская лодка двинется им наперерез, – успокоил нас Джонни. Но вынырнув на поверхность, полицейской лодки мы не увидели. Только две патрульные машины на берегу. Из них высадились несколько полицейских и уставились на лодки. – Как это понимать? У них же нет ни малейшего шанса кого-нибудь здесь задержать! – возмущался Джонни. – В полном обмундировании они точно никуда не поплывут.

Шари сердито ударила хвостом по воде, а меня захлестнула ярость:

– Они что, все с ума посходили?! Нельзя дать Леннокс уйти!

Будто объевшись перца, я наблюдал, как на корме корабля со стеклянным дном завращались два больших пропеллера.

Но корабль не ушёл в открытое море.

С ним творилось что-то странное.

Корабль двинулся к берегу, затормозил, пытаясь повернуть, но вместо этого врезался в заросший мангровами островок. Поломав кучу веток, он взял курс влево и столкнулся с шикарной голубой гоночной лодкой, которая как раз набирала скорость – теперь с громадной пробоиной в корпусе особо не разгонишься.

Корабль со стеклянным дном снова повернулся, задев одно из судёнышек поменьше. Оно накренилось, словно напившись не того топлива, и нарядные пассажиры попа́дали друг на друга.

Хаос! Люди ругались, бешено жестикулировали, выкрикивали указания или плюхались за борт. Полицейские с недоумением наблюдали за безумными маневрами корабля, мигающего опознавательными огнями словно на дискотеке.

– Что, во имя семи океанов… – начал было Джонни, но мысленный голос Рокета его перебил:

– Красота, правда? Я поменял местами несколько проводков в системе управления: право-лево, вперёд-назад… И так далее.

– Отличная идея! – Мы с Шари любовались зрелищем.

Но вдруг капитан сообразит, что произошло, и сумеет как-нибудь приспособиться? Тогда ему, возможно, ещё удастся уйти.

Нет, не удастся. Из моря по ту сторону от нас вдруг вынырнуло большое-пребольшое препятствие, отрезавшее путь лодкам и преградившее большому кораблю дорогу в открытое море. Я увидел тёмно-серую спину и облако водяного пара, когда существо выдохнуло. Горбатый кит в мелких прибрежных водах возле островов Кис! И, как выяснилось, не просто кит.

– Привет, ребята, всё океанисто? – поздоровался с нами Вейв.

– Ещё как! – ответил я. Капитан, снова попытавшись уйти, резко сдал назад и… в десяти метрах от пляжа посадил корабль на мель. Он тщетно пытался сняться с мели, взмутив придонный слой воды.

Полицейские, ухмыляясь, вошли в воду, чтобы подняться на борт судна и проверить документы. Потом они наверняка конфискуют у водолазов подводные ружья и запишут имена гостей – надеюсь, тем будет очень стыдно. Маленькая серо-бурая крыса спрыгнула за борт и поплыла к берегу – никто, кроме меня, этого не заметил.

– Марис, всё заснял? – крикнул я в небо.

– Ага, – подтвердил альбатрос. – Хоть сейчас на «Ютьюб» выкладывай!

Если бы всё было так просто! Нам нужны доказательства. Хватит ли их на этот раз? Надеюсь.

Джонни частично превратился, чтобы открыть клетки, и три пойманные акулы, быстро сообразив, что они на воле, удрали без оглядки, хотя вода всё ещё аппетитно пахла кровью.

Шари отправилась проверить, всё ли в порядке с Рокетом, а я подплыл к Вейву, которому стало любопытно, что будет, если ткнуть мордой маленькую моторку, где сидели зрители акульих боёв. Произошло следующее: а) пассажиры зашумели; б) внутрь залилась вода.

– Ну как, пришёл в себя? – спросил я его.

– Да, я вернулся вам кое-что рассказать, – сказал он. – В тюрьме я иногда обедал вместе с другими заключёнными и слушал их разговоры.

– И что? – Пока ещё я пребывал в хорошем настроении.

– Двое были оборотнями – не знаю какими. Один из них хвастался, что лесные и морские оборотни совершают лучшие преступления, потому что могут больше, чем люди.

– Ничего себе, – расстроился я.

– Ты уверен? – спросил Джонни.

– Да. А другой сказал, что лучше всего получается у ребят из этой странной школы в Ки-Ларго.

Джонни не нашёлся, что на это ответить.

– ЧЕГО?! – опешил я. Во Флориде всего одна школа для оборотней – наша. И она находится в Ки-Ларго. Ошибка исключена.

– Ума не приложу, что это значит, – сказал Вейв, утративший интерес к лодкам. – Решил вам рассказать. Так, на всякий случай. Доброго плавания! – И махнув на прощание грудным плавником, он уплыл.

– Надо проверить, – сказал Джонни.

– …и рассказать учителям? – растерянно добавил я.

– Наверное, лучше сначала разузнать побольше, – ответил опекун.

Потом мы в укромном местечке превратились обратно. Было не так просто пробраться к одежде и залезть в машину, избежав расспросов полиции, но каким-то образом нам это удалось. Усталые, но довольные, мы вернулись в «Голубой риф», где мисс Уайт, Джек Кристалл и его мать, перед самым аэропортом повернувшие обратно, обработали наши раны. Ной и Блю обняли нас с Шари так крепко, что едва не задушили, и коснулись наших носов в приветствии «хонги». Блю чуть не плакала:

– Мы искали тебя не в том месте – как хорошо, что вы более или менее целы!

Услышав рёв лодочного мотора, мы похромали к причалу. Миссис Мисаки сидела в «Зодиаке» одна; в своём жёлтом платье она выглядела почти как прежде – только в высокой причёске застряли кристаллики соли. Как ни в чём не бывало она забралась на мостки, а мы помогли ей привязать надувную лодку.

– Миссис Мисаки, вы просто океанистая! – восхищалась Шари.

– Без вас мы бы этих барракуд не одолели, – поддержал её я. – Вы действительно лучшая школьная секретарша в Южной Флориде!

– Мило с вашей стороны. – Улыбка миссис Мисаки немного напоминала оскал – возможно, мурена в ней ещё сильна, как сказали бы герои «Звёздных войн». – Кто только наложил вам эти безобразные повязки – никуда не годится!

– Я, – призналась Лисса Кристалл. – У нас в школе есть медсестра, поэтому я подрастеряла навыки.

– Они недостаточно тугие! Марш в медицинский кабинет – я вас заново перевяжу.

– Удачи, – с усмешкой пожелал нам Рокет.

Немного погодя на нас красовались белоснежные повязки, которые выглядели… точно как прежние.

Дожидаясь возвращения Эллы, мы просматривали в кабинете мистера Кристалла видеозаписи, которые сделал Марис. Дрожащими от волнения руками в бинтах я помогал сбросить файлы на школьный ноутбук. Я дважды промахнулся, набирая текст негнущимися пальцами, и в конце концов Рокет, не выдержав, отпихнул меня в сторону и взялся за дело сам.

Мы с любопытством сгрудились у экрана.

– Хороший материал, – похвалил Джаспер, глядя на экран ноутбука.

На видео были чётко видны три акулы в клетках-сетях, плывущий к одной из акул водолаз с подводным ружьём и зрители, которые увлечённо за ними наблюдали.

– Происходящее абсолютно однозначно, – заметила мисс Кристалл, и мисс Уайт мрачно кивнула.

Тем временем к нашему «кинопоказу» присоединился мистер Гарсия, и мы рассказали ему, что́ нам с Шари и Джонни пришлось пережить.

– Невероятно! – негодовал мистер Гарсия. – Я немедленно донесу на этого Стэнли Уильямса Совету. Это – как минимум! – причинение тяжких телесных повреждений, и теперь у нас предостаточно свидетелей, в том числе взрослых. – Он кивнул Джонни. Потом задумчиво задержался взглядом на гостях на борту. – Надо же, среди них есть несколько знаменитостей. Передам-ка я, пожалуй, эти материалы одному знакомому, который работает в «Майами Геральд»[9].

– Хорошая мысль, – кивнул директор. – Можешь сказать, что видео снял дрон.

Миссис Леннокс тоже ненадолго появилась на палубе, но потом подозрительно посмотрела вверх и скрылась внутри корабля. Наверное, заметила Мариса и поняла, что он шпионит.

– Против неё улик нет, – с горьким разочарованием подытожил я. – Значит, она опять сумеет отвертеться. Хотя на этот раз она явно всем заправляла: охранники называли её «начальницей». Мистера Биттергрина там вообще не было. Наверное, они делят прибыль пополам.

– Ты в самом деле считаешь, что она работает в его преступной организации? – вытаращила глаза Шари.

– Похоже на то, – ответила мисс Уайт.

– Если бы Элла сняла видео… – с горечью проговорил я. Другие ничего на это не сказали, но я видел по их лицам, что они думают о том же.

Кто-то постучал. Как выяснилось, это был Барри. Когда он увидел, что мы с Шари живы, на лице его отразилось облегчение.

– Ты знал, что задумал твой отец? – спросил я, а внутри у меня, словно рвущийся наружу запертый чертёнок, бушевала ярость. Но мисс Уайт стояла рядом, безмолвно меня поддерживая. Я непременно сумею сдержаться.

– Что именно – не знал, – без выражения проговорил Барри. – Но он спрашивал меня, согласен ли я поучаствовать в оборонительной операции. Я сказал – нет. Отец столько гадостей здесь натворил, что у меня пропало желание что-либо для него делать.

– Хорошо, – сказал мистер Кристалл. – Этим ты избавил себя от крупных неприятностей.

– А что произошло? – спросил Барри.

– Косяк барракуд мешал нам освободить акулу. – Я поднял забинтованные руки, которые ещё недавно были плавниками.

– Ух ты, круто! – ухмыльнулся Барри. Друзьями мы по-прежнему не были.

– Вон! – рявкнула мисс Уайт, и наш одноклассник-барракуда ретировался.

Оборотень-питон Элла вернулась только через час – моторка высадила её на мостках и тут же отчалила. На причале её уже поджидал целый комитет встречающих.

– Элла, зайди, пожалуйста, в мой кабинет, – попросил мистер Кристалл.

– Ой, а можно потом: я так устала и…

Под стальным взглядом мисс Уайт Элла тут же перестала спорить. В кабинете учительница борьбы сразу начала задавать ей вопросы:

– На сей раз этими боями руководила твоя мать, да?

– Откуда мне знать? – стала отпираться Элла.

– Ты с ней спорила, – выдавил я.

– Ну и что? Речь шла о моих карманных деньгах.

Ей, конечно, никто не поверил.

– Миссис Мисаки сказала, что ты брала с собой телефон. Ты что-нибудь им засняла?

– Нет… Смотреть было особо не на что. – Элла повернулась ко мне. – Разве что на Тьяго, который опять выставил себя дураком.

Мисс Уайт и Шари с тревогой посмотрели на меня, опасаясь, что я вот-вот взорвусь как тротил.

Но они зря волновались: я совершенно опешил.

Бывает, чувствуешь, что твой собеседник говорит правду. А иногда интуиция подсказывает, что наоборот.

Элла нам сейчас врала. Но я понимал, что в этом кабинете, перед всеми этими людьми она ни за что не сознается, что она на самом деле сказала и сделала. Надо заставить с ней поговорить кого-нибудь, кому она доверяет!

И я даже придумал кого.

– Простите, мне надо ненадолго отлучиться, – извинился я. Едва выйдя из кабинета мистера Кристалла, я побежал на поиски… Кармен.

Она, конечно же, тусовалась с Барри и Токо.

– Э… Кармен, можно с тобой поговорить? – спросил я, а парни мрачно смотрели на меня.

– О чём это? – не очень-то дружелюбно поинтересовалась она.

– Об акульих делах, – ответил я.

Кармен, вздохнув, кивнула и прошла за мной в пустой кабинет, где я ей всё объяснил.

– Я должна уговорить Барри спросить Эллу, правда ли, что она ничего не снимала? – повторила акула-молот.

– Пожалуйста, – попросил я.

Я ожидал чего угодно – только не того, что Кармен тут же ответит:

– Ну ладно. – Она даже слегка улыбнулась. – Сделаю. Ты ведь помог дотащить меня из хижины. Ну, ты помнишь – когда я нечаянно превратилась ночью. За это я была перед тобой в долгу. Но теперь мы в расчёте, ясно?

– Ясно, – кивнул я. – А можно мне послушать, когда Барри спросит Эллу?

– А больше ничего не желаешь? Может, ещё устроить тебе свидание с китовой акулой-альбиносом?

Я и глазом не моргнул:

– Почему бы и нет. Мне нравятся китовые акулы.

– Ну ты достал!

Довольный, я вернулся к остальным, умолчав о нашем с Кармен разговоре.

Кармен выполнила обещание и уговорила Барри. И вот этот момент настал. Была уже глубокая ночь, и Джонни спал в одной из гостевых хижин, поскольку не захотел так поздно ехать в Майами. Я лежал в кустах, растущих вокруг пресноводного озера, чувствуя, как болотистая вода постепенно пропитывает мою одежду. Несколько дюжин москитов проявляли нездоровый интерес к моим икрам, но я не шевелился, потому что рядом со мной обсуждали очень интересные вещи.

– Ты знала, что твоя мама там будет? – буркнул Токо. – Может, она даже пригласила тебя присутствовать при том, как прихлопнут этих акул?

– Не пригласила, но я так и думала, что она там будет, – сумрачно отозвалась Элла. – Я ей говорила, что эти бои – полный отстой. Но она со мной не согласилась, а спросила, откуда, по-моему, взялись деньги на мою сумочку от «Гуччи».

– Стрёмно, – сказал Токо.

– Ага! А в прошлый раз она меня уверяла, будто оказалась на корабле случайно. Это всё враньё! – Элла хмуро разрывала листок.

– Скажи… а ты точно ничего не сфотографировала? – как было условлено, спросил Барри.

– Нет. Они бы тут же высадили меня на берег, и я бы не смогла поговорить с мамой. ЗАТО… – Элла усмехнулась. – Я нажала в кармане кнопку записи на телефоне. Экран, конечно, тёмный, но наш разговор хорошо слышно.

Её друзья потрясённо молчали, а я беззвучно ликовал. Значит, я угадал!

– И что ты собираешься делать? – спросил впечатлённый Барри. – Пойдёшь в полицию?

– Я долго об этом думала, – сказала Элла. – Не, к копам я не пойду. А пойду к кое-кому другому.

– И к кому же ты с этим пойдёшь? – Токо изнывал от любопытства.

– К маме, – сказала Элла. – Пусть знает, что у меня есть аудиозапись. Хочу, чтобы она прекратила заниматься этой дрянью. Да, я тоже не люблю Тьяго, но эти водолазы с ружьями – полный отстой.

Надо же. Я был сильно впечатлён. Элла так быстро зарабатывала мою симпатию, что я едва успевал подсчитывать баллы.

– Отпадная идея, – пробормотал Барри. – Может, мне тоже шантажировать отца, чтобы он не кидался по первому зову твоей мамы исполнять любое её дурацкое поручение.

– Попробовать стоит, – усмехнулась Элла. – Хорошо, что ты больше не пытаешься во всём ему угодить.

Потом Элла и её приятели отправились спать. Выждав долгое время, пока в пресноводной зоне все уснут, я, весь перемазанный грязью и искусанный комарами, поднялся с земли, вернулся в свою хижину и встал под душ. Прямо в одежде.

В голове у меня роились чёрные мысли, которые не смыть и тысячью литров воды. А разве мои родители намного лучше отца Барри и матери Эллы? Ведь они четырнадцать лет не давали о себе знать, и я так и не привык к их холодной манере общения. В то же время они выручили нас с залогом за Вейва. Сдержат ли они своё обещание приехать меня навестить? Я уж точно не стану их шантажировать, чтобы они со мной встретились!

На следующее утро все ученики, которые оставались в выходные в школе, завтракали как ни в чём не бывало – как будто мы с Шари и Джонни и не подвергались смертельной опасности.

Элла держалась непринуждённо, но была довольно бледной. Поговорила ли она уже с матерью? Не обращая на меня внимания, девочка-питон с полной тарелкой прошла мимо.

– Спасибо, – сказал я ей.

Элла подняла голову, мрачно разглядывая меня зелёными глазами:

– За что?

– Ты знаешь.

Она ничего не ответила, но лицо её немного разгладилось… и одновременно погрустнело: она наверняка думала об ожесточённом споре с матерью.

Мы кивнули друг другу, и я направился к Джонни, который сидел за учительским столом; вместе с Рокетом мы хотели наконец-то поехать в Майами. Шари брела рядом со мной. Её друзья-дельфины отправились на выходные к родителям Ноя, а Шари – надо же! – сказала, что хочет остаться со мной. Всякий раз при мысли об этом я оказывался на седьмом небе.

В дверь школы позвонили. Мы так удивились, что перестали есть. Мистер Кристалл отложил ложку, которую собирался опустить в овсяную кашу с жёлтым сахаром, и они с матерью переглянулись:

– Ты ждёшь гостей?

Директор покачал головой, встал и прошёл через актовый зал к двери.

Меня охватили радость и надежда. Может, это мои родители забыли предупредить о своём приезде?

Какой же я дурак! Давно пора выбросить из головы эту глупую надежду. Конечно, это не они. Хорошо хоть, и не Лидия Леннокс. А то мало ли.

Джек Кристалл вернулся с другим, особым гостем. Я сразу узнал девочку с тёмными локонами и веснушками и улыбнулся ей в знак приветствия. Это была Дейзи Кусто, с которой мы познакомились в человеческой школе. Я с облегчением увидел, что у неё, кажется, всё хорошо и она в превосходном настроении. Значит, она не превратилась нечаянно в рыбу где-нибудь на ковре. Слава богу!

Весёлая и в то же время полная решимости, Дейзи обеими руками крутила колёса инвалидного кресла. На этот раз она явилась без физиотерапевта.

Заметив меня и Шари, она нам улыбнулась:

– Привет, рада вас видеть! Простите, что не смогла приехать раньше: моя мама – настоящая наседка. У вас найдётся время мне помочь… э… или мне всё это приснилось? – Она посмотрела на Лиссу Кристалл. – Представляете, в моём сне вы превратились в орлана!

Мисс Кристалл взглядом дала понять другим учителям, что сама займётся Дейзи:

– Пора узнать, в кого можешь превращаться ты.

– Значит, это не…

– Нет. Пойдём на пляж – на случай, если твоему второму обличью срочно понадобится в воду. Шари, Тьяго, Токо, идёте?

Токо, почти всегда проводивший выходные в школе, вскочил с места, словно сидел на пружинах. Не оглядываясь на приятелей, он проводил нас на пляж. Дейзи было трудновато ехать в инвалидном кресле по песку – я заметил, как от напряжения она закусила губу.

– Можно мне? – спросил Токо, протянув руку к ручкам на спинке кресла.

– Ну ладно, спасибо, – согласилась Дейзи, и Токо покатил кресло.

Лисса Кристалл велела нам подойти поближе к воде, Шари даже вошла в море по пояс, не замечая, что её шорты и футболка тут же намокли.

– Что теперь? Полистать справочник о животных или что-то вроде того? – с любопытством спросила Дейзи.

– Может быть, потом. – Лисса Кристалл всматривалась в лицо Дейзи, разглядывала её тонкокостные руки, всю её фигуру. – Тебе доводилось чувствовать покалывание при виде какого-нибудь животного?

– Конечно, и не раз, – кивнула Дейзи, и мы удивлённо вздохнули. – Когда мы с мамой и папой бываем на море, у меня всегда внутри начинает покалывать. Я уж думала, у меня аллергия на морской воздух или что-нибудь в этом роде!

– Везде на море? Или только здесь, во Флориде? – уточнила мать Джека.

– Нет, когда мы вместе были на море в Ирландии, я этого не чувствовала. – Дейзи задумалась. – Странно, да? Чем это можно объяснить?

Может, во втором обличье она рыба, которая водится только во Флориде? Я так надеялся, что она несмотря ни на что сможет плавать. Как-нибудь.

– Есть у меня одна догадка… – Лисса лукаво улыбнулась и обратилась ко мне: – Какие животные чаще всего встречаются на пляжах в этом штате?

– Чайки, – тут же ответил я. Они вездесущи и повсюду гадят. На крыше нашего лодочного ангара сейчас сидели пять штук (не считая Дафны).

– Пеликаны, – сказала Шари, указывая на крупную серую птицу с длинным клювом, сидящую на столбике причала. Ещё две уютно покачивались на волнах в лагуне.

Дейзи напряглась, словно натянутая тетива. В таком волнении я её ещё не видел.

– Вы думаете, я могу оказаться… птицей? Но тогда я, возможно, могла бы…

– Ну да, – проворчал Токо, как и мы, изнывая от нетерпения.

– Посмотри сначала на чаек, – попросила гостью Лисса Кристалл, но Дейзи быстро покачала головой:

– Покалывания нет. – Потом, переведя взгляд на пеликанов, Дейзи задышала чаще, щёки у неё порозовели, и она просияла: – Да.

Мы пока не решались радоваться. Слишком рано.

– Сосредоточься на руках, представь, что это крылья. – Голос Лиссы Кристалл звучал спокойно и проникновенно, почти гипнотически. – Большие серые крылья, широкие и сильные. Ты взмахнёшь ими, и они понесут тебя ввысь…

Дейзи закрыла глаза и вытянула руки. Я ещё никогда не радовался перьям так, как сейчас, когда увидел их на её ладонях и внешней стороне рук. Полчаса спустя Дейзи Кусто отправилась в свой первый полёт. Она легко парила над лагуной, и у нас в головах раздавался её ликующий крик.

Так значит, Дейзи пеликан! Для неё это идеальное второе обличье. Вместо ходьбы она может летать. Взлетать и приземляться она может на брюхе. Попытавшись сесть на столбик, как другие пеликаны, она тут же свалилась в воду.

– Ладно, поняла, ноги у меня и в пеликаньем обличье не действуют, – проворчала Дейзи, дрейфуя по лагуне.

– Значит, грести лапами ты тоже не сможешь, – сказала мисс Кристалл. – Попытайся попасть куда тебе надо с помощью ветра и течения.

У Дейзи быстро стало получаться. Лисса Кристалл, превратившись в белоголового орлана, показала ей, как вертикально пикировать в море, чтобы раздобыть закуску.

– Сумка для покупок всегда при мне – это же круто! – воскликнула Дейзи, когда неудачливая рыбка затрепыхалась в её горловом мешке.

Мы с Шари и Токо потеряли счёт времени, сидя на пляже и наблюдая за обеими птицами.

Лишь спустя долгое время мисс Кристалл удалось уговорить Дейзи расстаться с обретённой свободой и вернуться в инвалидное кресло. Мне бы на её месте тоже не хотелось обратно.

– Ой, уже обед? – невнятно пробормотала Дейзи – полупеликан-получеловек. Когда она, хлопая крыльями, попыталась опуститься в кресло, оно чуть не опрокинулось. – Мне пора обратно, а то родители подумают, что меня убили или похитили… – Даже сидя в инвалидном кресле, она всё ещё радовалась, но я заметил, что её что-то тревожит.

– Всё нормально? – спросила Шари.

– Как же рассказать об этом маме с папой? – вздохнула Дейзи. – Вот вам родители поверили, кто вы такие?

– Да, мы зубастая семейка, – сухо ответил я.

– Мои родители ещё дельфинистее меня, – заверила её Шари.

– Мы все броненосцы! – Джаспер гордо выпятил подбородок.

– Может, Джек мог бы как-нибудь поговорить с твоими родителями, – предложила Лисса Кристалл.

Взбудораженная, Дейзи уехала от нас, но я надеялся, что скоро мы снова с ней увидимся и она когда-нибудь сможет перейти в «Голубой риф».

– Не то чтобы мы сильно торопимся – но когда ты наконец соизволишь усадить свой зад в машину? – позвал меня Рокет.

– Минутку, – сказал я и прижал к себе Шари. – До понедельника. Наверняка к тому времени я по тебе очень соскучусь.

Всё-таки я набрался смелости, чтобы это высказать. В награду мне, правда, достался не поцелуй, а улыбка и крепкие объятия.

– Для акулы ты очень чувствительный, – заметила Шари, рассматривая меня с любопытством исследовательницы, только что обнаружившей редкий экземпляр. Только у этого экземпляра вряд ли было бы такое странное выражение лица, как у меня сейчас. – Ой, прости, это не очень-то вежливо, да? – спохватилась Шари. – Вообще-то я хотела сказать, что тоже буду по тебе скучать.

Вскоре после этого Лисса Кристалл улетела в свою школу в Скалистых горах. Она всё-таки решила лететь обратно на собственных крыльях, хотя путь предстоял неблизкий. Мы проводили её бурной овацией: без неё нам не удалось бы преодолеть этот кризис.

Я отправился в Майами. Остаток выходного я собирал с Рокетом в его воняющей клеем комнате космический корабль примерно из десяти миллионов деталей, пробовал с его бабушкой Салли вонючий французский сыр в магазине деликатесов и играл с Джонни в настольный теннис в саду рядом с домом Салли. Приятное разнообразие по сравнению с тем, чем я занимался в последнее время.

Однако в понедельник я столкнулся с новыми неприятностями.

Это случилось не тогда, когда мисс Уайт отправилась на утреннюю пробежку, как всегда делала до своего исчезновения, или когда Джаспер нечаянно застрял под дверцей шкафа. И не тогда, когда родители Финни привезли её в школу. Наоборот – все трое очень радовались и обнялись на прощание. Пружинистой походкой Финни ворвалась в здание:

– Мы помирились и все классно провели выходной в море – в облике ската и китовой акулы! Мне кажется, теперь, когда все в курсе, родители ладят гораздо лучше.

– Здорово! – улыбнулся я.

– Вы славно потрудились, ребята, – похвалил нас Ник Грейсон и похлопал меня и Шари по плечу. – Кстати, мы начали патрулировать побережье дронами, чтобы сразу обнаруживать и пресекать такие бои, если где-нибудь ведётся к ним подготовка. Мы с коллегами выступили за то, чтобы подобные издевательства над животными наказывались более суровыми штрафами. Кстати, мы предполагаем, что Биттергрин со своими людьми при поддержке Леннокс основал целую империю тотализаторов: можно делать ставки на лошадей, боксёров, автогонщиков – на что угодно. Акульи бои – лишь одно из направлений их бизнеса.

– Вот как, – сказал я. – А что с этим мнимым разрешением, которое было у организаторов акульих боёв?

– Оно, разумеется, подделка: Лидия Леннокс сфабриковала его для себя и своих преступных сообщников, – сказал отец Финни. – С этим разрешением они могли бы исследовать акул, но занимались явно не этим. Не волнуйтесь, эта фальшивка не спасёт этих типов от наказания.

– Спасибо, мистер Грейсон, – торжественно сказала Шари, а Финни ещё раз обняла отца.

Неприятности начались, когда мы сели за стол в бело-голубую лодку. Сначала мы услышали, как на парковке резко затормозила машина. Потом кто-то распахнул двери, не удосужившись позвонить. Это оказалась Лидия Леннокс. Она была в белом деловом костюме, бирюзовой блузке, жемчужном ожерелье и туфлях-лодочках на высоком каблуке. Скинув туфли, она так решительно прошлёпала по столовой, что поднялась волна, и швырнула на учительский стол газету.

– Кто это был?! – прогремела миссис Леннокс.

Оробела одна мисс Беннетт. Мистер Кристалл вскинул брови, мистер Гарсия скрестил руки на груди, а мисс Уайт смерила Леннокс взглядом, от которого съёживались втрое даже самые задиристые ученики.

Мистер Кристалл неторопливо поднял газету – это была «Майами Геральд», – и стал рассматривать фото на первой полосе – кадр из видео, снятого альбатросом:

– Эффектный заголовок.

Мы вытянули шеи.

– «Кровавое зрелище! Известный телеведущий делает ставки на нелегальные акульи бои, – прочитала Юна, сидящая ближе всех. – Другие знаменитости тоже наслаждаются представлениями, которые, по нашим сведениям, уже заканчивались мучительной гибелью животных. Вчера никто из зрителей не согласился дать интервью…»

Ух ты! Представляю, какой скандал разразится.

– Это ты сделал, поганая акула?! – Миссис Леннокс грозно зыркнула на меня, и у меня ёкнуло сердце при мысли об иске на миллион долларов.

– Нет, я, – вмешался мой учитель превращений. – Я поделился информацией с другом-журналистом.

– Вам мало, что этот проклятый корабль пришёл в полную негодность да ещё был конфискован?! – напустилась мать Эллы на него и мистера Кристалла. – Теперь нам придётся возместить расходы, а тут ещё эти убытки! – Она даже не пыталась притвориться, что не имеет отношения к боям. Примечательно, что она сказала «мы». Похоже, они с Биттергрином действуют сообща.

Финни ухмыльнулась:

– Здорово! Значит, желания всё-таки сбываются. Я пожелала, чтобы к вам больше не заглянул ни один клиент.

Я думал примерно о том же и начал аплодировать… и другие ученики тоже захлопали. Элла не аплодировала, но и за мать не заступалась, а угрюмо молчала. За это ей вместо обычных воздушных поцелуев достался жёсткий взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

– А с тобой, юная дама, мы ещё поговорим – просто возмутительно, как ты себя со мной ведёшь! – прошипела Лидия Леннокс, прошлёпала к выходу, обулась и выскочила за дверь. Видимо, Элла всё-таки шантажировала её аудиозаписью.

– Кстати, я получил известие от Совета, – произнёс в воцарившейся тишине Фаррин Гарсия. – Мистер Уильямс минимум три месяца проведёт в аквариуме-тюрьме. Это не первое его правонарушение, и условным сроком ему не отделаться.

На этот раз все аплодировали вдвое громче.

За дверь обычно выскакивают, чтобы уйти. Но на этот раз шороха шин по гальке слышно не было. Значит, миссис Леннокс зачем-то задержалась? Друзья пошли за добавкой, а мы с Джаспером отправились на разведку.

– Погоди, – сдавленно пропыхтел я, увидев, что происходит на парковке.

Миссис Леннокс беседовала там с двумя людьми, показавшимися мне очень-очень знакомыми: стройной элегантно одетой женщиной с тёмной как эбонит кожей и – я разглядел их даже издалека – ярко-голубыми глазами и её спутником – рослым светлокожим мужчиной с тронутыми сединой волосами. Он был в пиджаке и рубашке и походил на менеджера крупного предприятия из делового центра города.

Мои родители! Они сдержали обещание и приехали!

Да, я радовался – и в то же время боялся, что между нами опять возникнет какое-нибудь недоразумение.

Их разговор с матерью Эллы показался мне вечностью. Они что, поладили?! Но потом они кивнули друг другу без рукопожатия, и мои родители двинулись в сторону школы, а миссис Леннокс села в свой внедорожник и укатила.

– Лучше поговори с ними наедине, – сказал Джаспер и улизнул.

И вот мы стоим лицом к лицу – Айрис Андерсон, Скотт Андерсон и я.

– Здравствуй, Тьяго, – приветливо произнёс отец, а Айрис улыбнулась – и мне стало радостно от её улыбки.

По крайней мере, теперь мы уже не такие чужие друг другу, как при первой встрече.

– Привет, – ответил я. – Вы знакомы с Леннокс?

– Неприятная женщина, – поморщилась мать. – Правда, что она гораздо больше, нежели просто адвокат Биттергрина, и замешана в организованной преступности?

– Когда я высказал эту догадку, она пригрозила предъявить мне иск на миллион долларов за клевету.

Родители одновременно вскинули брови.

– Ну, мы адвокаты и наверняка выиграли бы дело, – сказал Скотт. – Так что не переживай.

У меня точно камень с души свалился. Я не один в этой борьбе – и никогда не был один.

– Ладно. – Я не смог удержаться от улыбки. – С Вейвом, кстати, всё прошло отлично, мы добились его освобождения. Спасибо, что помогли.

– А кто внёс оставшуюся часть залога? – поинтересовалась мать.

Я порылся в памяти:

– Какой-то тип по имени Алан Дорн. Мы с ним не знакомы, но он, по всей видимости, богатый морской оборотень и узнал о нашей проблеме от Совета.

– Странно, – заметил Скотт. – И вы совсем ничего о нём не знаете?

– К сожалению, нет. – Я пожал плечами. – Знаем только, что он живёт в Калифорнии. «Гугл» ничего о нём не выдаёт – кроме того, что он владеет фирмой, которая занимается импортом и экспортом.

Мы разговаривали, медленно подходя к школе. Я разрывался от противоречивых чувств: вообще-то обед закончился, у нас ещё несколько уроков – но не могу же я сейчас уйти!

– Подождёте минутку? – попросил я родителей, ворвался в столовую, подбежал к учительскому столу, за которым сидел и мистер Кристалл, и выпалил:

– Ко мне родители приехали, не знаю, надолго ли…

Мистер Гарсия, мисс Уайт и директор переглянулись.

– Ты освобождён от уроков до конца дня, Тьяго, – сказал Джек Кристалл.

– О, круто, спасибо! – обрадовался я и побежал обратно.

Когда мы вместе пошли на пляж, я немного оробел. Как и миссис Леннокс, мама была в туфлях на высоком каблуке – она вышагивала в них походкой модели. Но потом Айрис разулась и дальше пошла босиком, а Скотт предложил:

– Поплаваем вместе?

– Хорошая идея, – согласился я. Море нас объединяло.

Если бы кто-нибудь нас увидел, он бы, наверное, удивился: две тигровые акулы и синяя акула с тёмно-синей спиной и острой мордой мирно плыли бок о бок. Если бы к нам ещё присоединился мой брат Стив, тигровых акул было бы три – кошмар любого пловца! Но я понятия не имел, где он сейчас.

– Мы слышали, ты пресёк акульи бои, – сказала Айрис. – Молодец. Эти дуэли просто отвратительны.

От её слов у меня потеплело на душе.

– Мы были втроём – в одиночку я бы не справился, – ради справедливости уточнил я.

Я показал им риф, потом наш затонувший корабль, который они сочли очень океанистым и долго кружили рядом, внимательно его разглядывая, а также место, где я запутался в бесхозной сети, когда искал Шари. И – о чудо! – им всё было интересно.

Я мысленно отметил комичность ситуации, когда одна тигровая акула спросила посреди моря другую:

– Как дела в школе?

– Когда к нам вернулись наши директор и учительница борьбы, всё наладилось, – ответил я и рассказал им, что́ в последнее время творилось в «Голубом рифе».

Родители посмеялись над расплавившимися кредитками.

– Кристаллы умеют при необходимости проявить твёрдость, – одобрительно заметила мать, поймав и в два счёта проглотив проплывающую мимо рыбу. Мне пришло в голову, что и для людей синие акулы представляют опасность.

Меня так и подмывало продемонстрировать родителям свою крутизну, но потом я вспомнил, чем это обернулось в прошлый раз, и передумал. Выпендриваться перед ними бесполезно. Может, лучше просто быть самим собой и вести себя как обычно?

Хотя прогулка получилась славной, я был рад, когда мы вернулись в школу и после ужина родители уехали.

– Ты всё ещё напряжён при них, да? – спросил Ной.

– Да. Я слишком часто думаю, какое впечатление на них произвожу, – вздохнул я.

– Ничего, привыкнешь, – попыталась утешить меня Блю. – Круто, что они тебя похвалили!

Да, это было круто. Причём против акульих боёв я боролся не ради того, чтобы их впечатлить, а потому, что переживал за Стива.

После ужина я попрощался с Джаспером и другими друзьями, собираясь немного посидеть перед хижиной и порисовать: у меня в голове возникло несколько сюжетов с барракудами, и мне не терпелось перенести их на бумагу.

Но по дороге к хижине меня перехватили.

Финни!

– Я давно хотела с тобой поговорить, – заявила она.

– О чём? – насторожился я.

Мы прошли через пальмовую рощицу, и я снова не знал, что сказать. Хорошо, что Финни сама начала разговор.

– Ты, наверное, заметил, что нравишься мне… – с усмешкой проговорила она.

– Есть немного, – признался я.

– Но с Вейвом всё было совсем по-другому. Как удар молнии. Я просто хотела сказать: здорово, что мы дружим. Пусть всё так и останется.

– Да, я тоже так считаю! – с облегчением ответил я, и мы обнялись, а потом я, уже один, снова направился к хижине.

Но спокойно порисовать мне не удалось. На этот раз ко мне подошла Шари. Как всегда при виде неё, сердце у меня учащённо забилось.

– Как насчёт того, чтобы сплавать опять к затонувшему кораблю? – предложила Шари, переминаясь с ноги на ногу. Она что, нервничает?

Я тоже занервничал, потому что, судя по всему, она не собиралась звать с собой друзей. Неужели мы будем там ОДНИ?! О боже! Я буквально ощущал трепет сердечных клапанов. Или это те самые бабочки в животе, о которых пишут в романах?

– С удовольствием, – ответил я. Лучше улизнуть незаметно: мне будет неловко, если все узнают о нашем «свидании».

Но потом на пляже появились Блю с Ноем.

– Привет, ребята, мы с Тьяго поплывём к кораблю – хотим немного побыть одни! – радостно объявила Шари и отдала им на хранение кулон с тремя дельфиньими плавниками.

Нет, я не хотел провалиться сквозь землю: зыбучие пески не для меня. Но я был близок к этому.

Блю с Ноем и глазом не моргнули, когда Шари объявила, что собирается сплавать со мной к затонувшему кораблю.

А вот Крис, увидев, как мы идём вдвоём к морю, забеспокоился. Я перехватил его красноречивый взгляд, говорящий «Не думай, что я так легко сдамся…»

Хотя вообще-то мы с ним дружим, сейчас я отвернулся не поздоровавшись. Шари выбрала не его, и ему придётся с этим смириться!

Мы превратились в лагуне, и всё как-то сразу пришло в норму. Теперь я уже не растерянный, смущённый подросток, а тигровая акула, к которой никто не посмеет сунуться. Какое знакомое чудесное ощущение – плыть рядом с Шари! Я то и дело украдкой на неё поглядывал. Повезло, что после борьбы с барракудами на её дельфиньей коже остались только совсем маленькие точечные шрамы.

День выдался пасмурный и дождливый, и море было не таким солнечным, как я любил, но ничего. Мы нырнули к затонувшему кораблю, кое-как превратились, забрались в заполненный воздухом отсек, оделись и плюхнулись на цветные надувные подушки.

Господи! Мне так много хотелось ей сказать, но я не решался. Поэтому я предложил: «Перекусим?» – и достал с полки пакетик чипсов.

– А «Джелли Бинс» ещё остались? – спросила Шари. Да, Ной пополнил запасы, но влажность сказалась на них не лучшим образом. – Ничего, они не такие липкие, как внутренности морских огурцов, так что приятного аппетита!

– Откуда ты знаешь, какие на ощупь внутренности морских огурцов? Ты что, их ешь? – Морские огурцы напоминают облепленные песком резиновые шланги и только и делают, что валяются на дне моря.

– Нет-нет, они невкусные. Они выбрасывают кишки, когда подвергаются нападению. Потом органы восстанавливаются.

Ничего себе защитная тактика!

– Слушай, а как твои родители относятся к тому, что мы теперь вместе? – спросил я Шари. – Всё-таки я тигровая акула…

– Они немного повозмущались, но я им сказала, что это моё решение, – ответила подруга-дельфин.

– Круто, – с облегчением сказал я.

Мы ели и болтали о море, о наших учителях и обо всём, что произошло, а потом Шари вдруг с любопытством посмотрела на меня. Ох… Этот её взгляд «я-изучаю-людей» – что-то сейчас будет?

– Скажи-ка, Тьяго… – начала она.

– Да? – О боже, на меня, как назло, напала икота!

Шари засмеялась:

– Когда ты икаешь, то немного напоминаешь морского льва, который пытается прогнать соперника со своей территории.

– Надо же. – Она наверняка знает это от Криса: других морских львов здесь не водится. Гр-р. Но как ни странно, мне помогло, что икота её забавляет. Благодаря этому я перестал стесняться и посмеялся вместе с ней. Через пять минут после стакана лимонада икота прошла. – Так что ты хотела спросить? – напомнил я, и Шари начала:

– Я знаю, как ведут себя в море дельфины, которые друг другу нравятся. А что делают люди? Что мне теперь – посвящать тебе плохие стихи, как Барри Кармен?

От смеха я заплевал лимонадом подушки. Значит, нам придётся здесь убраться, чтобы те, кто явится сюда после нас, не прилипли. Потом я спросил:

– А как ведут себя дельфины? В них я не очень разбираюсь.

– Когда два дельфина дружат или влюблены друг в друга, они часто всплывают вместе подышать, – объяснила Шари. – Чувствуешь такое единение, когда дышишь с кем-то одновременно!

– Гм, можно попытаться. – Некоторое время я прислушивался к вдохам Шари, пытаясь попасть в такт. Не прошло и минуты, как я сдался. Слишком утомительно!

– Ладно, так себе идея… В человеческом обличье пыхтишь всё время. Так странно! – Шари поразмыслила. – Кроме того, дельфины-спутники часто плавают бок о бок, касаясь друг друга плавниками.

Мы больше ничего не говорили. Моя рука двинулась к её руке, а её, семеня словно краб, поползла к моей. Наши пальцы переплелись, и нас пронизало теплом.

– Классно, – сказал я, глядя в весёлые орехово-карие глаза Шари.

– Ага, – улыбнулась мне она.

– Представь, что я никогда не попал бы в «Голубой риф» или миссис Леннокс удалось бы выжить меня из школы – правда ужасная мысль? – Прямо мурашки по коже.

– Ей это не удастся, – сказала Шари. – Если ты и дальше будешь так же хорошо владеть собой, как последнее время.

Да, она права: Леннокс попытается снова. Но теперь мисс Уайт вернулась, а я многому научился.

– Я буду тигровой акулой, которая знает свою силу и умеет с ней обращаться, – торжественно пообещал я. – И ради одной девочки-дельфина готов переплыть самое глубокое море. – Шари усмехнулась, и я смущённо добавил: – Ну ладно, примерно до двухсот метров глубиной.

За это мы чокнулись стаканами с лимонадом.

Я снова благодарю своего сына и младшего редактора Робина, а ещё Кристиана и своих подопытных читательниц Соню, Анну Брюннер, Хеди Магдалену Шмидт, Карен Эллерманн, Кристиана Зайса, а также свою незаменимую подопытную читательницу, ассистентку и модератора сайта Сабину Хирзекорн.

Вкратце расскажу, как появилась Дейзи. Этот персонаж мы придумали вместе с Джой Шпеманн, которая сама прикована к инвалидному креслу. Спасибо за эту чудесную девочку, Джой!

Благодарю Маркуса Фрората, Эмму Фисцель, Коринну Шветц и Йоханну В., которые приняли участие в моём аукционе Artenschutz e.V. и тем самым помогли защитить морских черепах! Миссис Пелагиус этому тоже очень рада.

Разумеется, я как всегда благодарна Штефани Летчерт из издательства «Арена», которая отлично меня курирует, и редактору Франку Грисхаймеру, хотя на самом деле он считал мисс Уайт женщиной среднего возраста. Зато он снова дал мне несколько классных советов, как улучшить сюжет. Большое спасибо также моим агентам Герду Ф. Румлеру и Мартине Кушек, которые, как мне часто кажется, работают со мной чуть ли не круглосуточно!

И не в последнюю очередь большое спасибо вам, поклонникам, за то, что вы так переживаете за героев и любите мои книги. Благодаря вам «Дети моря» регулярно попадают в списки бестселлеров. Я говорю тебе спасибо – да, именно тебе, ведь ты сейчас читаешь эту книгу, правда?

P. S. Кстати, ракушка, которую Тьяго подарил Шари, называется «иглянка».

Катя Брандис, автор «Детей моря» (katja-brandis.de)

1. Используй меньше пластика! Многие пластмассовые предметы попадают в море – даже у нас в Европе – и наносят ему вред. Вещи, которыми ты пользуешься в быту, необязательно должны быть из пластика: природные материалы более долговечны и меньше вредят окружающей среде!

2. Покупай с умом. Когда идёшь в магазин, бери с собой сумку, рюкзак или корзину – тогда тебе не понадобятся полиэтиленовые пакеты. Правда, в магазинах трудно найти продукты без пластиковых упаковок. Но ты можешь, например, покупать напитки для вечеринок в многоразовых, а не одноразовых бутылках, выбирать продукты в стеклянной или картонной упаковке, покупать развесные овощи и фрукты и складывать их в принесённую из дома авоську.

3. Собирай мусор на берегах рек. Может, недалеко от вас протекает ручей или река? Предложи учителю отправиться всем классом или всей школой на речку и убрать валяющийся на берегу мусор! Ведь пластиковые и прочие отходы попадают сначала в реки, а оттуда – в море.

4. Покупай рыбу в упаковке с логотипом MSC. Огромные рыболовные флоты опустошают океаны, а рыбоводные предприятия у побережий загрязняют море. Поэтому проси родителей покупать рыбу с логотипом MSC. Эта маркировка означает экологичный рыбный промысел. Старайся не есть крупных хищных рыб (рыбу-меч, каменного окуня, барракуду и т. п.) – они часто встречаются в меню и находятся под угрозой вымирания.

5. Старайся не покупать флисовую одежду. При каждой стирке флисовые толстовки теряют тысячи синтетических волокон – настолько крохотных, что фильтры очистных сооружений их не улавливают. Так они попадают через реки в море, где их нечаянно глотают животные. Намного лучше хлопчатобумажная или шерстяная одежда.

6. Не покупай в отпуске сувениров из морских созданий, например ракушек или кораллов.

7. Используй солнцезащитный крем, который не наносит вреда водоёмам. Обычный солнцезащитный крем содержит химические вещества, вредящие коралловым рифам и морским обитателям. Поэтому Гавайи, например, запретили их использовать. Сейчас разработаны специальные солнцезащитные кремы – на них написано «безопасные для рифов» или что-нибудь в этом роде.

8. Борись с глобальным потеплением. Из-за глобального потепления погибают коралловые рифы и повышается кислотность морской воды. Чтобы защитить климат, старайся реже ездить на машине, чаще пользоваться общественным транспортом или велосипедом. Зимой не включай отопление на полную мощность, а надевай свитер потолще. Если это возможно, выбирай более экологичный вид транспорта, чем самолёт, чтобы отправиться в отпуск.

9. Участвуй в акциях по защите окружающей среды или организуй сбор пожертвований. Например, можешь вступить в молодёжную группу при одной из природоохранных организаций. Или устроить сбор пожертвований для океана – например, организовать школьный праздник, барахолку или распродажу самодельных вещей. Или вместо обычного подарка попросить на день рождения пожертвование в защиту моря.

10. Поделись этими советами с другими. Можешь, например, выступить в школе с докладом на эту тему или придумать какой-нибудь проект. Или написать заметку в школьную газету.

1 миля равна 1609,34 м. (Здесь и далее прим. пер.)

Космический центр имени Джона Кеннеди (Kennedy Space Center) – действующий комплекс сооружений для запуска космических аппаратов и управления полётами (космодром), принадлежащий НАСА и расположенный на острове Мерритт в штате Флорида, неподалёку от мыса Канаверал.

Идём (англ.).

Оушен Драйв – улица в Майами-Бич, проходящая вдоль побережья Тихого океана.

Большой Багама – один из самых северных островов Багам и ближайший к США крупный остров, расположенный в 90 км от побережья штата Флорида.

Шугарлоаф Ки – один из островов архипелага Флорида-Кис.

Спейс-шаттл – американский многоразовый транспортный космический корабль.

Ты веришь в то, что можешь ходить по воде? Ты веришь в то, что сегодня сможешь выиграть битву? (англ.)

«Майами Геральд» – американская ежедневная газета, издающаяся в Майами с 1903 года.