Katja Brandis

SEAWALKERS. FILMSTARS UNTER WASSER

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

На Джека Кристалла трудно обижаться: он такой славный. Но на этот раз кое у кого, похоже, лопнуло терпение. Мы с Шари, Джаспером, Крисом и нашими друзьями-дельфинами завтракали в столовой, а сидящая рядом с нами Финни хмурилась:

– А вы знаете, что наш дорогой директор ещё несколько месяцев назад обещал нам осенью театральную постановку?

– Океанисто! Сейчас ведь осень, да? – уточнила Шари. На суше смена времён года намного заметнее, чем в море, где она выросла среди дельфинов. Уже настал ноябрь, и по утрам и вечерам даже в солнечной Флориде приходилось надевать свитер, чтобы не трястись от холода.

– Правда? – с любопытством спросил я, поливая оладьи кленовым сиропом. – А я и не знал, что он это обещал. Он сам собирался написать пьесу?

– Конечно. У него хорошо получается… только он никак не раскачается. – Финни, во втором обличье морской дьявол, расчесала пальцами ярко-синие волосы и встала. – Пойду спрошу его, как продвигается чёртова пьеса. Кто со мной?

– Я, – вызвался долговязый блондин Крис – во втором обличье морской лев – раньше, чем я успел проглотить оладью и открыть рот.

– Я тоже, – сказал я.

– И я, – объявила Юна, наша хрупкая староста – рыба-бабочка, которая, видимо, всё слышала за соседним столом. – Ведь это моя обязанность.

Дельфины тоже хотели к нам присоединиться, но Финни их остановила:

– Четверых хватит. А то он решит, что мы ему угрожаем, ха-ха, – особенно если с нами пойдёт Тьяго.

– Очень смешно, – отозвался я, превратив зубы в челюсть тигровой акулы.

Шари засмеялась и взяла меня за руку:

– Эй, перестань – мне завидно! Когда ещё я так же хорошо научусь контролировать свои частичные превращения…

Как же классно держать её за руку! Наверное, у меня на лице блуждала блаженная идиотская улыбка.

Финни, махнув рукой, чтобы мы шли за ней, пошлёпала к учительскому столу. Учителя веселились: наша новая учительница мисс Беннетт, рыба-ёж, смеялась над шуткой мистера Гарсии, а учительница борьбы мисс Уайт, косатка, с улыбкой – улыбкой! – грызла дынную дольку, переглядываясь с мистером Кристаллом. Наш директор, рослый широкоплечий молодой человек со светлыми волосами, выдающими в нём белоголового орлана, неторопливо потягивая кофе, читал газету.

– Океанистые новости, – сказал он, указывая на заметку. Я с любопытством прочёл заголовок: «Предполагаемый босс гангстеров арестован!»

– Неужели это Карл Биттергрин, сообщник Лидии Леннокс? – Моё сердце учащённо забилось. – Тот самый, который вместе с ней организовал тотализатор акульих боёв и отравлял окружающую среду?

– Вот именно. Его обвиняют в убийстве и шантаже, и на этот раз против него есть веские улики, – торжествующе проговорил Джек Кристалл. – Полиции удалось найти важного свидетеля, и скоро состоится судебное заседание. Биттергрин вполне может загреметь за решётку лет на двадцать. – И он показал нам газетное фото невысокого мужчины квадратного телосложения с каменным лицом.

От его взгляда меня пробрала дрожь. С такими типами лучше не связываться, но мы уже не раз нарушали их с Леннокс планы. А теперь ему грозит тюрьма!

Мы с Крисом и Финни дали друг другу пять. Это и правда хорошие новости.

– Его, конечно, защищает Леннокс? – спросила Финни.

– Кто же ещё! – Директор покосился на Эллу, болтающую с Дафной, Токо и Барри и делающую вид, будто ничего не слышит.

Лидия Леннокс, мать Эллы, неизменно утверждала, что она лишь адвокат этих преступников. Но во время акульих боёв, которые мы пресекли, мы сначала видели её на борту, а потом выяснили, что она отдаёт распоряжения! Теперь мы знаем, что по крайней мере некоторые преступления (одно из них едва не стоило мне жизни) она организовала и провернула вместе со своим сообщником Карлом Биттергрином.

Возьмётся ли Леннокс опять за своё, если Биттергрин на время исчезнет с горизонта, я не знаю. Но потеря сообщника станет для неё сильным ударом.

– Вы ведь не об этом пришли со мной поговорить? – спросил Джек Кристалл.

Финни не привыкла ходить вокруг да около:

– Как там новая пьеса? Сколько вам ещё осталось? Мы хотим снова поставить какой-нибудь спектакль.

Мы и ребята за соседними столиками с нетерпением ждали ответа.

– Э… да, – сказал директор. – Боюсь, спектакль будет не скоро: пьеса готова лишь наполовину.

– Наполовину?! Вы это ещё летом говорили! – Финни упёрла руки в бока.

– У нас тут много всего произошло, если ты не заметила, – заступилась за Джека мисс Уайт.

– У вас творческий кризис – не отпирайтесь, – сказал Крис.

– Эй, как ты разговариваешь с директором? – Юна, нахмурившись, посмотрела на него сбоку.

Джек Кристалл вздохнул:

– Юна, он прав. Да, я никак не могу продвинуться с этой проклятой пьесой – сам не знаю, в чём дело.

– Значит, новых постановок пока не предвидится? – поджала губы Финни. – Зачем нам тогда вообще театральный кружок?

Юна с Крисом оттащили её назад, пока Финни совсем не переругалась с директором.

– Расслабьтесь, ребята, – сказал Крис, когда мы, теснясь, расселись за столом в бело-голубой лодке. – Я кое-что придумал.

– И что же? Это как-то связано с прогулом уроков? – поддел его Ной, а Финни мрачно уставилась из панорамных окон на лагуну.

– Нет, с Голливудом. – Крис, загадочно улыбаясь, подался вперёд. – Мы сами всё организуем. Но не театральную постановку, а… целый фильм. Я давно хотел снять фильм. Когда, если не сейчас!

Мы удивлённо переглянулись.

– А ты что, в этом разбираешься? – с некоторой растерянностью спросила Блю. Как и Шари, она выросла среди дельфинов. Я вдруг подумал, что из Блю получилась бы хорошая кинозвезда: у неё длинные тёмные волосы, тонкий овал лица и спортивная фигура.

– Я вам не рассказывал, как однажды, когда ещё жил в Калифорнии, снимался в фильме? – Крис откинул со лба выгоревшие на солнце волосы до плеч, явно наслаждаясь нашим вниманием.

– В передаче о животных? – сухо спросила Финни.

– Нет, в настоящем кинофильме! Эта роль мне досталась благодаря знакомым знакомых одного приятеля. Правда, я появился только в одном кадре с доской для сёрфинга и произнёс всего пару фраз – но теперь кое-что знаю о киносъёмках.

– Надо же! – восхитился я. – И что же ты говорил?

– «Эй, подвинься – думаешь, пляж тебе одному принадлежит?» – процитировал Крис. – Это говорилось в шутку. Я тогда был двенадцатилетним шкетом, а другой тип – взрослым качком с мускулами как у супергероя.

– Почему ты нам никогда об этом не рассказывал? – восторженно спросила Шари.

– А можно мне сняться в твоём фильме? – почти одновременно спросили Ной и Юна. Ученики в других лодках тоже заинтересовались, встали из-за столов и пошлёпали к нам. В том числе злобный аллигатор Токо, коренастый парень с волосами морковного цвета, и стройная блондинка Элла, во втором обличье питон.

Крис на секунду замялся, но тут же принял свой обычный невозмутимый вид:

– Конечно. Все желающие смогут поучаствовать – я напишу сценарий, в котором будет достаточно ролей.

Минутку, не так быстро… Он хочет быть продюсером да ещё написать сценарий?!

– Обязательно включи туда прикольную рыбу-попугая, – раздался из воды голос Нокса. – Я мог бы быть лучшим другом главного героя – что скажете?

Осьминожье щупальце обвило его живот.

– Обойдёшься. Такая мегароль для МЕНЯ! – объявила Люси.

– Не торопитесь, ребята, дайте подумать. – У Криса заблестели глаза, его переполняла энергия. – Финни, займёшься режиссурой? Но ты мне ещё понадобишься для второстепенных ролей, где нужно будет переодеваться.

– Замётано, – кивнула Финни, явно повеселев. – Только есть одна проблема: без настоящей камеры фильма не получится.

– Ерунда, – отмахнулся Ной, темнокожий мальчик с волнистыми чёрными волосами, во втором обличье – новозеландский тёмный дельфин. – На телефон снимем.

– У телефонных видео плохое качество, – возразил я, и многие одноклассники согласно кивнули.

Тогда Ной вылез из лодки и достал телефон:

– Давайте попробуем. Сделайте вид, будто спорите, кому достанется главная роль, хорошо?

– Конечно мне – кому же ещё, – в шутку заявил я, стукнув кулаком по столу. В одной из досок образовалась трещина. Упс. Иногда забываю, какой я сильный.

– Это кто сказал? – ухмыльнулся Ной. – Выброси из головы: ведь среди нас есть настоящая звезда – красавица-блондинка. – Он указал подбородком на место рядом со мной.

Шари растерянно обернулась, и мы рассмеялись. Она никак не могла привыкнуть, что в человеческом обличье у неё есть пальцы и крохотный по сравнению с дельфиньим нос.

– Мне уже не раз говорили, что в первом обличье я красивая… Это правда? – Шари, ощупав своё лицо, призналась: – Последнее время я иногда смотрю на себя в зеркало и думаю: эй, может, мне не такое уж и плохое человеческое обличье досталось.

– Конечно красивая – я постоянно тебе об этом твержу, – сказала её лучшая подруга Блю.

Я рьяно закивал:

– Вот именно.

– Э… спасибо, – смущённо улыбнулась Шари. – Значит, так и есть!

– Забудь – главную роль сыграю я, – заявила Юна, состроив злобную гримасу и скрючив пальцы на манер когтей. – Вы и не подозреваете, что на самом деле я рыба-бочка Юна Джексон, отъявленная бандитка, которая хочет разрушить мир и осушить все моря!

Выглядело не очень убедительно: Юна маленькая и худенькая, а аккуратно расчёсанные на пробор русые волосы до плеч придают ей вид примерной девочки. Джаспер от смеха чуть не сполз под стол:

– Серьёзно? А ты тогда что, в ведре плавать будешь?

– Именно там она и окажется, потому что я, морской оборотень-агент, её остановлю, – объявила обычно застенчивая Блю, лучшая подруга Шари, пытаясь изобразить стальной взгляд.

Джаспер пискнул от удовольствия.

– Стоп, снято! Достаточно, – перебил нас Ной, и мы с любопытством склонились над его телефоном, чтобы просмотреть запись.

Она получилась отвратительной. Хотя телефон у Ноя довольно новый, из-за фонового шума в столовой половину диалога оказалось невозможно разобрать, к тому же изображение дрожало и было пересвеченным. Качество явно не киношное и устроит разве что тех, кто ни разу не был в кино. Шари и Блю смотрели запись как восьмое чудо света.

– Видишь? Это я в роли агента, – гордо шепнула Блю лучшей подруге.

Крис разочарованно отодвинул в сторону телефон Ноя и обвёл взглядом собравшихся:

– Вот что, ребята, – нам нужна настоящая камера.

– Я вспомнила! – сказала Юна. – Барри недавно купил водонепроницаемую видеокамеру.

Мы удивлённо уставились на неё. Как назло, именно Барри, наш барракуда. Наряду с Токо и Эллой он один из самых гнусных типов в школе, хотя, сойдясь с акулой-молотом Кармен, немного изменился.

Но не успели мы ничего ответить, как через дверь, ведущую на пляж, в столовую ворвалась Мара, во втором обличье ламантин. Она так торопилась, что в столовой, где воды по колено, поднялась волна.

– Эй, ребята! Ральф кое-что обнаружил возле рифа! Скорее идите посмотреть…

Оставив на столах почти пустые тарелки, мы выскочили за ней на улицу.

Когда мы, распираемые любопытством, добежали до участка пляжа за лодочным ангаром, там уже стояли несколько учеников первого и второго года обучения, обступив какой-то предмет, лежащий на песке. Мы с Финни и Шари вытянули шеи, чтобы посмотреть, что это такое: диковинный обитатель морских глубин или загадочный обломок, который во время урагана унесло в море, а теперь снова прибило к берегу?

Нет, это оказался какой-то аппарат.

– Круто, да? Эта штука зацепилась за риф, – гордо объяснил Ральф. Он всё ещё плавал вокруг в обличье чернопёрой рифовой акулы. – Аккумулятор уже почти сел, она еле-еле двигалась, поэтому я подтолкнул её к пляжу, и её выбросило волной на сушу.

– А это что… торпеда? – спросил Винсент, худой бледный паренёк, во втором обличье москит.

Почти одновременно вспомнив, что торпеды имеют свойство взрываться – ведь подводные лодки используют их, чтобы топить корабли, – мы все отпрянули на несколько метров.

– Зачем ты притащил сюда эту штуковину, балда?! – возмутилась Элла. – Хочешь, чтобы вся школа взлетела на воздух?

– Вы ничего не понимаете, – обиделся Ральф. – У этой штуки впереди иллюминатор – торпеде-то он зачем?

– Я тоже не думаю, что это оружие, – вмешалась Иззи, зеленоглазая девочка из Калифорнии, способная превращаться в летучую рыбу. Она как обычно была в удобной одежде – такой пёстрой, будто взорвалась фабрика красок. – Я читала, что, если у торпеды отказывает двигатель, она идёт ко дну и остаётся там лежать.

Я с безопасного расстояния рассматривал находку Ральфа – цилиндр из серого металла длиной почти с невысокого человека, оборудованный с одного конца гребным винтом и рулём, а с другого – круглым окошком из прозрачного материала, наверное оргстекла.

– По-моему, напоминает маленькую подлодку, – заметила Шари: после нашего глубоководного тренинга она посмотрела несколько документальных передач на эту тему.

Я кивнул, начиная догадываться, что́ перед нами:

– Да, похоже на то.

Высокая худощавая Леонора, во втором обличье электрический угорь, усмехнулась:

– Хотите, долбану её током? Может, тогда она оживёт. – Она уже собралась потыкать предмет ногой, но я её удержал:

– Лучше не надо. Пусть её осмотрит полиция.

– Полиция? – Шари и ещё несколько одноклассников вопросительно посмотрели на меня. – Но это ведь не утопленник.

Оливия, во втором обличье рыба-хирург, пожала плечами:

– Выглядит не особенно опасно. Надо, чтобы Ральф позвонил в бюро находок.

Очевидно, все они выросли в значительно более благополучных условиях, чем я. Только я хотел объяснить им, почему в бюро находок в этом случае обращаться точно не стоит, как услышал приближающиеся шаги. Сквозь толпу протиснулись трое учителей – мистер Кристалл, мисс Уайт и мистер Гарсия.

– Ну и подарочек. – Джек Кристалл, видимо, подумал о том же, о чём и я. – Сейчас вызову копов.

Мисс Уайт оттолкнула Токо, который опустился на колени рядом с загадочной подлодкой и протянул к ней руку:

– Не трогай! Наверное, преступники пытались провезти контрабанду из Южной Америки в США.

– Я тоже так считаю, – кивнул мистер Гарсия. – В последнее время береговая охрана активно патрулировала окрестности и перехватила несколько моторок, пытавшихся переправить партию запрещённого груза во Флориду. Самолётам с контрабандой тоже всё реже удаётся прорваться. Наверное, контрабандисты теперь ищут новые способы.

– Ой, – расстроилась Мара, полная девочка с длинными светлыми волосами, во втором обличье ламантин. – Лучше бы ты оставил эту штуку на прежнем месте, Ральф.

У Ральфа был такой вид, словно он, будучи акулой, объелся тухлого мяса.

Об уроках теперь и думать было нечего. Мистер Кристалл устроил импровизированную лекцию по человековедению, чтобы объяснить ученикам, выросшим в зверином обличье, что такое контрабанда. Пантера Ноэми пока плохо умела превращаться, и ей велели спрятаться на крыше, а нам разрешили остаться на пляже, пока полиция из Ки-Ларго не приехала обследовать подлодку.

– А, ещё одна такая штука. – Один из копов, крепкий темнокожий патрульный офицер, опустился на колени на песок и открутил заслонку в верхней части торпеды, под которой обнаружились коричневые квадратные пакеты, туго обмотанные плёнкой и скотчем – наверное, чтобы не намокли. – Скорее всего, поддельные лекарства. Вот кто-то разозлится.

Ну и ну. Слишком уж часто мне в последние месяцы приходится иметь дело с преступниками. Нам удалось изловить негодяев, сливавших в воду ядовитые отходы, а один из самых злостных мафиози Карл Биттергрин скоро попадёт в тюрьму. Но криминальные дела продолжаются – печально.

Рыжеволосая, поменьше ростом, коллега офицера пыталась снять с мини-подлодки отпечатки пальцев или ещё какие-нибудь следы. Похоже, тщетно: минут через пятнадцать она сдалась. Прихватив с собой пакеты, полицейские собрались уезжать.

– А что с подводной лодкой? – крикнул им вслед Джек Кристалл.

– Оставьте себе. В одном только нашем участке их уже пять штук.

– Круто, – улыбнулся Крис. – Мы наверняка найдём ей применение в фильме.

– Вы собираетесь снимать фильм? – вскинул брови Джек Кристалл.

– Да. – Серо-голубые глаза Финни преисполнились решимости. – Это намного лучше театра, потому что готовый фильм потом можно выложить на «Ютьюбе». А вам в наказание за то, что так и не закончили пьесу, роли не достанется!

– Сурово, – усмехнулся молодой директор. – Но мы, учителя, всё равно вас поддержим по мере сил. Вам что-нибудь нужно?

– Сценарий – сегодня же начну его писать, – сказал Крис. – А ещё хорошая видеокамера.

Но тут мистер Кристалл нам ничем помочь не мог, как и другие учителя, даже мистер Гарсия, который, как я выяснил, раньше неплохо зарабатывал и много всего подарил школе – начиная с быстроходного катера и заканчивая микроавтобусом, способным передвигаться под водой.

Постепенно все разошлись, потому что учителя хотели продолжить уроки внутри. Но мистер Гарсия указал на меня, Финни, Криса и Токо:

– Давайте отнесём эту штуку в лодочный ангар: ни к чему оставлять её на пляже.

Обливаясь по́том, мы потащили тяжёлую подлодку в ангар на другом конце пляжа. Броненосец Джаспер взволнованно семенил рядом:

– Ух ты, какая крутая штука! Как думаешь, Тьяго, мы сможем её починить?

Меня вдруг озарило. Нет, я-то точно не смогу, но я знаю кое-кого, у кого это может получиться. Глядя на Джаспера, я придумал, как можно использовать эту подлодку. Он вечно огорчался, что не может плавать и нырять с нами в море. Джаспер не раз выручал меня, и мне хотелось непременно сделать ему что-нибудь хорошее – ведь он один из моих лучших друзей. Поскольку он никогда не жаловался на жизнь и довольствовался малым, я всё никак не мог придумать, чем его обрадовать.

Возможно, эта большая серая штуковина, которая лежит в нашем лодочном ангаре, поможет решить проблему Джаспера! Если только владельцы подводной лодки не отправятся на её поиски, чтобы забрать. Или чтобы проверить, что стало с партией товара. Удастся ли им её обнаружить? Я помрачнел, вспомнив, что́ Вейв слышал в тюрьме. Мы с Джонни пока никому об этом не рассказывали.

Мистер Гарсия, шагающий рядом со мной, очевидно, почувствовал, что меня что-то тяготит:

– Всё в порядке, Тьяго?

– Мысли мои прочитали? – подозрительно спросил я, потому что наш учитель превращений – один из самых одарённых телепатов в стране.

– Я это делаю только с разрешения, – с улыбкой ответил он. – По тебе и так видно, что тебя что-то гложет.

И тогда я всё ему выложил:

– Вейв довольно долго пробыл в тюрьме… Там сидели ещё несколько оборотней. Он слышал, как они обсуждали между собой, что лесных и морских оборотней можно с успехом привлекать к незаконным делам. А лучше всего получается у учеников из интерната для оборотней в Ки-Ларго.

Фаррин Гарсия резко остановился и повернулся ко мне:

– Великий ураган! Ты уже сказал об этом Джеку? – Мне пришлось сознаться, что пока нет. – Ужасные дела творятся. – Мистер Гарсия разволновался даже больше меня. – Вейв ещё что-нибудь узнал? Какие-нибудь наводки, кого из учеников втянули в криминальные махинации?

Я покачал головой:

– Больше он ничего не слышал – иначе наверняка бы рассказал. Спросите его сами, когда он в следующий раз к нам наведается. – В том, что горбатый кит-оборотень нас ещё навестит, сомнений не было: они с Финни влюбились друг в друга с первого взгляда.

– Пойду расскажу Джеку и Алише – надо разобраться, – сказал мистер Гарсия. – Может, это просто хвастовство или пустые слухи.

– А что, если они подтвердятся?

На это ни у кого из нас не было ответа.

– Понаблюдаешь, не замешан ли кто-нибудь в сомнительных делах? – попросил меня мистер Гарсия.

– Хорошо, – пообещал я.

Нам обоим пора было идти на урок. Был четверг, и я изо всех сил старался сосредоточиться на английском и математике. Ненадолго отвлёкшись, я нарисовал плывущих бок о бок дельфина и тигровую акулу и придвинул лист Шари. Шари просияла.

На меня нахлынуло счастье, и тут словно сквозь туман я услышал голос мистера Гарсии:

– Тьяго, выйди, пожалуйста, к доске и реши это уравнение.

Я подавил стон. С тех пор как мы прогнали мистера Уильямса – лжедиректора школы, которого нам навязала Лидия Леннокс, – мистер Гарсия снова стал нашим самым строгим учителем. Но я хотя бы не выставил себя у доски полным дураком. Финни радовалась, что вызвали не её. Как мы теперь знали, у неё дискалькулия и она избегает всего, что связано с числами.

Как только рог-ракушка возвестил первую перемену, я тут же сходил за телефоном и написал длинное эсэмэс Рокету, моему другу-крысе из Майами.

«Переоборудовать подводную лодку для НАС с Джаспером? Классная идея! – тут же пришёл ответ. – Могу приехать в выходные: у вас в школе мастерская гораздо лучше, чем у меня дома».

«Отлично! – написал я. – Если сможешь приехать в пятницу, попадёшь на нашу вечеринку «Шальная пятница».

Тем временем Джаспер снова превратился в пухлого мальчика: учителя предпочитают видеть нас на уроках в человеческом обличье.

– Что пишешь? – полюбопытствовал он, склонившись над моим дисплеем.

Я знал, что Джаспер уедет на выходные к родителям, и решил сделать ему сюрприз. Если я ничего ему не пообещаю, он хотя бы не будет разочарован, если у нас с Рокетом ничего не получится. Поэтому я быстро сказал: «Да ничего», – и Джаспер, поправив очки, бросил на меня укоризненный взгляд:

– «Ничего» так долго не пишут.

– Ну ладно, не «ничего», но это сюрприз, – признался я, и мой ответ его удовлетворил: сюрпризы Джаспер любит почти так же, как кроссворды.

На первом уроке Крис клевал носом, и причину мы выяснили на перемене.

– За ночь написал десять страниц сценария, – объявил морской лев-оборотень.

– Серьёзно?! – воодушевилась Шари. – Ты уже знаешь, о чём будет фильм?

Несколько человек поблизости навострили уши.

– Да, это будет фантастический триллер про агентов, – ответил Крис, но подробностей раскрывать не захотел.

– Ты уже решил, кому дать главные роли? – спросил я, разглядывая одноклассников. Однако думал я не столько о ролях, сколько о том, действительно ли кого-то из присутствующих завербовали злоумышленники. Кто мог оказаться таким дураком? Конечно, у преступников много денег – но это же сделка с дьяволом!

– Предлагаю проголосовать, чтобы всё было по справедливости, – сказала Блю. – Ведь над фильмом работает много народу – почему Крис один должен решать, кому достанутся важные роли?

– Вот именно! – Иззи, отбросив назад каштановые волосы до плеч, улыбнулась нам. – Если хотите, организую анонимное голосование в Интернете в категории «главная роль»: «мужская» и «женская».

Продюсер и режиссёр были слегка огорошены, но в конце концов Финни сказала «ладно», и Крис тоже кивнул. Он пустил по кругу блокнот, куда могли записаться все, кто хочет участвовать в съёмках. От желающих не было отбоя, и я с удивлением увидел среди них Шари, Блю и Ноя.

– Но ты же ужасно боишься сцены, – напомнил я Шари и тут же пожалел об этом – я не хотел её обескуражить!

– Да, точно. – Шари схватила блокнот, чтобы стереть своё имя, но Блю отняла его у неё:

– Почему хотя бы не попробовать? Может, тебе понравится!

– Ну ладно, мне и правда охота, – криво улыбнулась Шари.

Блю права, и я чувствовал себя виноватым, что не поддержал желания подруги. Я рассеянно нацарапал своё имя, хотя знал, что это плохая идея. Увы, мои актёрские способности ещё более ограниченны, чем чутьё на оборотней: однажды в начальной школе мы ставили рождественскую сценку, и меня не взяли даже на роль мужика с постоялого двора, которому надо было сказать всего пару фраз. В итоге мне пришлось изображать дерево.

Поэтому я почти тут же забыл о голосовании. Но за обедом я недоумевал, почему столько ребят мне улыбаются.

– В чём дело – у меня что, лапша с подбородка свисает? – наконец спросил я Иззи.

– Ты ещё не видел результатов голосования? Вы с Шари лидируете!

– Что?! – Я действительно забыл проголосовать. Поэтому сходил в хижину за телефоном и нажал на ссылку для голосования. В самом деле. О господи! В категории «главная мужская роль» у меня значительно больше голосов, чем у Токо, набравшего на удивление много баллов, Ноя, Ральфа и Линуса. Бедняга Нестор оказался на последнем месте. Недолго думая я проголосовал за него.

Во второй половине дня стало ясно, что главную женскую роль получит Шари. В отличие от меня она очень обрадовалась.

– Ну разве не океанисто? – спросила она, сжав мою руку и заглянув мне в глаза. – Мы скоро будем вместе сниматься в фильме – даже не верится.

– Э-э… да, – скептически протянул я. – Мне тоже. Почему все выбрали меня?

Юна рассмеялась:

– Когда ты последний раз смотрелся в зеркало?

– Кроме того, тебя здесь, в школе, все любят… ну, почти все, – добавила Леонора, и на душе у меня потеплело. Кто бы мог подумать! И это после моего первого урока превращений, на котором я всех напугал.

Только когда ко мне подошёл Крис и поздравил меня, я понял, что влип по полной.

– Думаю, к понедельнику я закончу сценарий, и тогда можешь начинать учить свои реплики из первых сцен, – объявил он, хлопнув меня по плечу. – Сегодня во второй половине дня поговорю с Барри – спрошу, можно ли одолжить у него камеру.

– Учить реплики… – ошарашенно повторил я. – Серьёзно, Крис, я записался только ради прикола. Я не могу заниматься такими вещами.

– Какими «такими»?

– Актёрским мастерством! – Я рассказал ему, Финни, Шари и Джасперу о рождественской сценке, в которой играл роль дерева. Все захохотали.

– Тьяго, это было в начальной школе, – медленно и терпеливо, будто полному идиоту, объяснила мне Финни. – Ты хотя бы теоретически допускаешь, что с тех пор немного изменился?

– Теоретически – да, – признал я, и мы договорились попробовать, а если я всё запорю, взять следующего по списку кандидата. Как назло, им был Токо, ненамного опередивший Ноя. Как ему это удалось – взломал сайт для голосования?

У Криса, похоже, не было ни малейшего желания отдавать главную роль этому аллигатору.

– Ты уж постарайся, Тьяго! – напутствовал он меня, и я усмехнулся.

Чтобы дать выход волнению, я активно участвовал в уроке борьбы и обрадовался, когда мисс Уайт позволила мне разгрызть несколько веток.

Последним уроком сегодня был новый предмет – звериные языки. Я ожидал его с нетерпением. Звериные языки, как и второй новый предмет – обществознание, – будет преподавать наша новая учительница мисс Беннетт. Бедняжка очень нервничала – наверное, потому, что хорошо помнила свой провал в качестве учительницы борьбы.

– Дорогие дети… – начала она, но Юна тут же её перебила:

– Мисс Беннетт, не могли бы вы использовать другое обращение? Мы уже не дети, а подростки.

– Ой, простите… Тогда доброе утро, – исправилась мисс Беннетт. Уже лучше, хотя не очень уместно сейчас, во второй половине дня. – Сегодня мы разберём язык рыб-клоунов, который вам наверняка пригодится, потому что из своих жилищ внутри актиний рыбы-клоуны замечают довольно много происходящего вокруг. Так что если вам когда-нибудь понадобятся сведения о какой-нибудь местности…

Я поразился, узнав, что рыбы отнюдь не немы. Рыбы-клоуны изъясняются постукиванием и щёлкают жаберными крышками, рифовые рыбы барабанят специальными мышцами по плавательным пузырям, а полосатые лучепёрые рыбы хрюкают, потирая зубами. И – надо же! – селёдки действительно общаются с другими членами косяка, пукая с различной частотой.

– Вы серьёзно? – спросила Мара.

– И что, нам теперь это повторить? – ухмыльнулся во весь рот Токо.

– Хорошая идея, Токо, но не здесь. Если тема тебя интересует, я дам тебе домашнее задание, чтобы ты выполнил его в хижине. – Мисс Беннетт одарила его очаровательной улыбкой. Нестор, живущий в одной комнате с Токо, встревожился. Мисс Беннетт улыбнулась еще шире. – Шучу, – сказала она. – Ваше домашнее задание – постукивание, издаваемое рыбами-клоунами.

Не я один выдохнул с облегчением.

– Но… как я могу подражать им, если я тигровая акула? Урчанием желудка? – озадаченно спросил я.

– Нет: преврати плавники в руки, возьми два камня и постучи ими друг о друга, – посоветовала мне мисс Беннетт.

Урок удался на славу, и я порадовался, что предложил мистеру Кристаллу оставить мисс Беннетт в школе и поручить ей вести другие предметы. Мы заполучили хорошую новую учительницу, зато потеряли двух одноклассников – Полли и Тино, последних остававшихся болотных учеников: они затосковали по дому и вернулись в Эверглейдс. Жаль, потому что у Полли обнаружился талант к выпечке и она угощала нас маффинами даже чаще Юны, которая тоже любит печь.

После уроков в пальмовой рощице между Крисом, Финни и Барри начались жёсткие переговоры по поводу камеры. Мы с компанией дельфинов делали вид, будто играем на пляже во фрисби, а на самом деле прислушивались, стараясь не пропустить ни слова.

– Я подумал и готов одолжить вам видеокамеру для фильма, – услышал я голос Барри. Мы уже было обрадовались, но он добавил: – Однако у меня есть пара условий.

– Каких? – насторожилась Финни, наверное глядя ему в холодные бледно-голубые глаза. Ни у кого в классе нет таких холодных глаз, как у Барри.

– Я хочу быть оператором. По крайней мере, тогда вы её не сломаете – она, между прочим, дорогая!

– Ладно, – тут же согласился Крис. – Отлично, тогда мы можем…

– Есть ещё одно условие, – ровным голосом продолжил Барри. – Главную роль сыграет не Шари, а Элла. Иначе о камере можете забыть.

– Элла?! – почти одновременно воскликнули Крис и Финни.

Шари разинула рот. Блю покраснела от досады. А я пропустил летящую в меня фрисби, и она попала мне прямо в лоб. Ай!

– Вот именно – Элла, – повторил Барри, а я потирал лоб. – И Кармен тоже получит важную роль, ясно?

Продюсер и режиссёр стиснули зубы.

– Мы подумаем, – выдавил Крис. Он не хуже нас знал, что Элла набрала не слишком много голосов.

Наша рыжеволосая накачанная акула-молот Кармен тоже маячила поблизости – разумеется, совершенно случайно. Она обалдела не меньше Криса с Финни.

– Но… я вовсе не хочу сниматься! – запротестовала она.

Барри с недоумением посмотрел на неё:

– Просто я подумал…

– Очень мило с твоей стороны, – проворчала Кармен. – Но я бы предпочла заняться освещением, звуком и прочим. Вы не против?

Финни с Крисом переглянулись.

– Конечно, с удовольствием, – с видимым облегчением кивнул Крис. – Спасибо, что готова взять на себя технику.

– Можно мы с Юной займёмся монтажом? – вмешалась слонявшаяся поблизости Иззи. Она любила пёстрые наряды, и сейчас на ней было пурпурное индийское одеяние; её каштановые волосы растрепались – наверное, опять забыла причесаться. – Ну пожалуйста! Я как-то работала с программой для видеомонтажа и немного в нём разбираюсь…

Крис скептически посмотрел на неё: ведь он знал, что летучая рыба-оборотень – наша самая неорганизованная одноклассница. Но потом, чуть поколебавшись, улыбнулся Иззи и Юне:

– Ладно. И спасибо.

Я знал, что Крис симпатизирует Иззи – однажды он, не спросив нас, даже взял её с собой в наше тайное укрытие. Именно там, на затонувшем корабле, нам сейчас снова предстояло собраться на кризисное совещание. Я ужасно жалел Джаспера, который печально смотрел нам вслед. Надеюсь, затея с подводной лодкой удастся и в будущем он сможет быть с нами!

Едва мы нырнули и превратились в ржавом внутреннем отсеке, где всегда было влажновато, Финни тут же начала ругаться:

– Эта вонючая, наполовину переваренная селёдка ещё шантажировать нас вздумала! Наглость несусветная! Барри надо отодрать все чешуйки по одной!

– С удовольствием, – буркнул я. – Думает, раз у него есть камера, значит, он может сорвать нам съёмки! У этих барракуд зубов больше, чем совести!

Крис, Блю и Ной тоже ругались во всю мощь своих человеческих лёгких.

Только одна из нас молчала. Та, кого это непосредственно касалось и которая напрасно радовалась главной роли. Наконец я спросил Шари, пытаясь угадать по лицу её настроение:

– А ты что обо всём этом думаешь?

– Да знаешь, может, оно и к лучшему. – Шари расстроилась меньше, чем я ожидал. – Я, конечно, обрадовалась, что буду сниматься в фильме. Но уж точно не мечтала об этом всю жизнь. Всего несколько месяцев назад я даже не подозревала, что есть люди, которые выдают себя за других, да ещё и зарабатывают этим.

Крис задумался:

– Действительно странная профессия, если посудить. Получать деньги за то, что не являешься собой.

– Речь сейчас не об этом! – Финни всё никак не могла успокоиться. – Вопрос в том, согласимся ли мы на эту сделку или нет?

– Разве у нас есть выбор? – вопросом на вопрос ответил Ной. – Если не удастся раздобыть другую камеру – придётся проглотить жабу.

Вопреки всему я усмехнулся:

– Точнее, питона. Давайте устроим кастинг, и пусть Элла покажет себя в деле. Может, актёрских способностей у неё ещё меньше, чем у меня.

Финни закатила глаза:

– Тьяго, опять ты за своё!

– Я считаю, надо дать Элле шанс, – вдруг проговорила тихая темноволосая Блю. – Может, у неё хорошо получится.

Шари, с самого начала казавшаяся задумчивой, обвела нас серьёзным взглядом:

– Блю права. Пожалуйста, не отказывайтесь ради меня от предложения Барри, хорошо? Я правда не возражаю.

Я сжал руку Шари, тронутый её великодушием. Благодаря нашей тесной связи я чувствовал, что она всё-таки разочарована.

– Ну ладно, – поколебавшись, согласился Крис. – Но если Леннокс-младшая всё время будет выделываться, я оставляю за собой право убить её в сценарии и заменить кем-нибудь другим!

Мы ухмыльнулись.

– Ты тут главный, – сказал я. – Это твой шанс покомандовать. Дерзай.

Пожалуй, зря я это сказал. Но откуда мне было знать, что он задумал? Хотя его усмешка меня немного насторожила.

– Откуда вообще у Барри деньги на такую крутую видеокамеру? А ещё я недавно видел, как он подарил Кармен довольно дорогое украшение, – сказал я друзьям. Если кто и занимается сомнительными делами, так наверняка тот, кто через Эллу связан с её матерью. Вполне возможно, адвокатесса замешана в эту историю. Миссис Леннокс, в отличие от Карла Биттергрина, оборотень, она знает, какими способностями обладают лесные и морские оборотни… И у неё наверняка хватает идей, как использовать их в преступных целях. – Никто из вас ничего необычного за Барри в последнее время не замечал? Может, он вёл себя иначе или занимался чем-то странным?

– Не, он такой же несносный, как всегда. – Наконец-то к Шари вернулась солнечная улыбка. – А что?

И я рассказал им, что слышал от Вейва. Я знал, что мне понадобится помощь в расследовании. Друзья, разумеется, были потрясены не меньше мистера Гарсии.

– От Барри такого вполне можно ожидать… Но больше ни от кого, – заметил Ной. – Кто ещё способен ввязаться в такое скверное дело?

Мы пожали плечами.

– Крис, поплыли обратно, ведь тебе надо дальше писать сценарий, – сказала Шари.

– Слушаю и повинуюсь! – Крис вскочил и шутливо отдал честь. Долговязый мальчишка в радужных плавках меньше всего походил на солдата.

Одноклассники с недовольством восприняли новость, что главную женскую роль в фильме Криса отдали Элле, но когда Финни им объяснила, что без Эллы фильму не бывать, все более или менее с этим примирились.

Элла, узнав, что главная роль достанется ей, прижала руки к накрашенным малиновой помадой губам и вытаращила глаза, словно увидела тираннозавра рекса. Малость переборщила с театральностью: я сразу заметил, что Барри успел её к этому подготовить.

– О боже, я?! – взвизгнула она. – Сыграю главную роль?! Это не-ве-ро-ят-но! Это… судьба!

– Нет, шантаж. – Криса мало впечатлило её шоу. – Передай привет своему дружку – пусть только попробует запороть операторскую работу.

Шари повернулась и, не говоря ни слова, ушла. Я догнал её и обнял за плечи. Да, она расстроена, но обсуждать это явно не намерена.

Вообще-то мы собирались провести выходные вместе и нацеловаться вволю, но родители Шари настояли, чтобы она отправилась с ними в море. Поэтому я пока радовался «Шальной пятнице» – подготовка к вечеринке шла полным ходом. Мара варила пунш, Леонора настраивала электрогитару, а Линус готовил закуски. Мы с Шари и Джаспером усердно развешивали декорации – поскольку осенью темнеет раньше, разноцветные лампочки придутся очень кстати. На школьном дворе пахло котлетами и свежеиспечёнными маффинами из кукурузной муки с паприкой. Мисс Уайт притащила ящики с лимонадом, а мистер Кристалл – большую миску жевательного мармелада в форме осьминогов – я и не знал, что такой бывает!

А вот и мой друг из Майами!

– Как дела, чувак? – приблизившись развязной походкой, спросил меня Рокет. Он был в чёрно-оранжевой ветровке и с рюкзаком на одном плече. Сейчас, зная, что он во втором обличье крыса, я удивлялся, как же раньше этого не замечал. У него заострённое лицо, глаза цвета ила и внушительные передние зубы.

– Не жалуюсь. – Я улыбнулся бабушке Рокета Салли Олбрайт, которая шла рядом с ним.

– Здоро́во, Тьяго, – весело поздоровалась она. – Тебе привет от Оранж Джус. Она, к сожалению, не пришла, потому что не любит вечеринок.

Я улыбнулся. Её пушистая кошка была бы здесь не к месту: она ненавидит воду почти так же сильно, как Караг, оборотень-пума из школы «Кристалл», уже пару раз побывавший у нас в гостях.

– И ей привет. Будешь праздновать с нами, Салли? В нашей группе ещё нет саксофона.

– Да ну, до игры в группе мне ещё далеко, – отмахнулась квартирная хозяйка. – Лучше пойду выпью с вашим милым директором.

– Давай, – сказал Рокет. Он знал, что Салли прекрасно ладит с нашими учителями. Они с интересом слушали её рассказы о том, как она раньше служила лётчиком-истребителем на авианосце, а сами развлекали её историями о жизни в море.

Мы проводили взглядами Салли, направившуюся к главному зданию.

– Ты уже сказал ей, что она оборотень? – спросила Шари, слышавшая наш разговор.

– Не-а, – покачал головой Рокет. – Всё никак не решусь. Вообще-то я не стесняюсь своего второго обличья, но не знаю, что она обо мне подумает. Кому охота иметь внука-крысу?

– Может, она тоже крыса – тогда проблема решится сама собой, – сказал я.

– Она наверняка крылатый зверь – ведь она пилот, – возразил Рокет.

– Может быть. – Мой взгляд упал на его рюкзак. – Что у тебя там?

У Шари загорелись глаза:

– Снова эскимо на палочке на всех? Было очень вкусно…

Рокет протянул мне рюкзак – и я аж согнулся под его тяжестью. Друг ухмыльнулся:

– Ну как, похоже на мороженое?

– Разве что на замороженного мамонта! – прокряхтел я.

– Ха-ха, было бы круто – тогда мы могли бы пожарить на гриле стейк из мамонта. Где подводная лодка? В сарае, да?

Я догнал Рокета на полпути. Шари, махнув мне, побрела прочь: её уже ждали Блю с Ноем. Рокет восхищённо разглядывал субмарину, которую наш одноклассник – рифовая акула – притащил из морской природоохранной зоны.

– Ну что? Как думаешь, сможешь её переоборудовать, чтобы можно было управлять ею изнутри?

– Если честно – понятия не имею.

Завернув подлодку в брезент, мы попросили пару ребят помочь нам отнести её в мастерскую. Затем втроём мы водрузили её на верстак, где Рокет в прошлый раз успешно починил навесной мотор. Рокет тут же схватил отвёртку, и не прошло и минуты, как он отыскал аккумулятор и наладил электропитание. Подлодка тут же ожила: закрутился пропеллер, замигала зелёная лампочка.

– Ну вот, работает, – довольно заметил Рокет. – Посмотрим, как устроена система управления…

Я заворожённо наблюдал за ним, подавая ему инструменты, как если бы он был хирург, а я его ассистент.

– Плоскогубцы!

– Вот, пожалуйста.

– Индикатор фазы!

– Держи.

Мы так заработались, что совсем потеряли счёт времени. Наконец Рокет выпрямился и вытер перепачканные маслом руки тряпкой, которая когда-то была футболкой с логотипом «Си Уорлд».

– Сойдёт! Я смогу её переоборудовать, чтобы управлять ею изнутри, – сказал он. – Но это займёт несколько дней, а кое-какие детали придётся заказать в Интернете.

– Не проблема. Нам в школе теперь выдают деньги на карманные расходы. – Я заглянул внутрь субмарины. – Вы с Джаспером маленькие, поместитесь. Только вот как вам потом выбраться наружу? Заслонка-то прикручена снаружи.

– М-да, загвоздка. Но что-нибудь придумаю. Получится отпадно – вот увидишь. Эта штука погружается минимум на двадцать метров, если не на тридцать.

Даже из самого дальнего закутка главного здания мы услышали, что на улице началась вечеринка и заиграла школьная группа.

– Ну что, идём? – спросил Рокет, и я кивнул.

Но музыка, едва успев начаться, тут же оборвалась, и инструменты страшно зафонили. Что там происходит?

Дойдя до лодочного ангара, мы с Рокетом обнаружили, что вечеринка уже началась без нас. Я огляделся в поисках Шари – они с Блю и Ноем в дельфиньем обличье резвились в лагуне. На берегу со стаканчиками оранжевого пунша в руках стояли ребята из моего класса и старшеклассники и что-то жевали. У многих были испуганные лица, и, присмотревшись, я понял почему: среди нас находились двое незнакомцев. Мускулистый тип и светловолосая женщина с загорелой кожей – хоть и не такой тёмной, как моя; судя по всему, она не жалела денег на силикон и услуги пластического хирурга. Её тёмно-красные ногти были раза в три длиннее моих, хотя я уже несколько недель забывал их постричь. Мы с Рокетом с любопытством протиснулись поближе.

– Люди! – прошептал Рокет: у него хорошее чутьё на оборотней.

Я встревоженно озирался по сторонам – не заметят ли они, что наша школа не такая, как все? Хорошо, что Ноэми успела залезть на крышу ангара. На Шари-дельфина, высунувшую голову из воды, и Джаспера-броненосца, который копошился поблизости, посетители внимания почти не обратили. Только мужчина проворчал:

– Это что, зоопарк?

– Нет, сэр, это школа, – ответила Шелби, девочка-крачка, которая училась классом старше.

– Школа? – До него, похоже, дошло не сразу. – Вот как. – Интеллектом этот тип явно не блещет.

– Можно спросить, кто вы такие? – вмешалась Финни, а со всех сторон уже спешили учителя.

– Полиция. – Женщина, повертев у нас перед носом служебным жетоном, тут же его спрятала. – К вашему берегу недавно что-то прибило волнами, верно? Некий… предмет?

– Да, – кивнул мистер Кристалл. – У вас есть ещё вопросы?

– Есть. – Женщина, достав блокнот, что-то в нём нацарапала. – Где именно вы его обнаружили и в каком он был состоянии?

Ральф, покинув диджейский пульт, раздулся от гордости, словно научился этому у мисс Беннетт, рыбы-ежа:

– Аккумулятор почти сел, и эта штука застряла на рифе. Я подтолкнул её к берегу.

Люди мрачно уставились на него.

– Что-что ты сделал? Подтолкнул к берегу? – сердито переспросил мускулистый мужчина.

– Э… да, – пролепетал Ральф.

– И где теперь этот предмет? Его кто-нибудь касался?

Видно, не я один сообразил, что перед нами вовсе не полицейские.

– Берегитесь, ребята: похоже, они не те, за кого себя выдают, – предупредила Финни, частично превратив какую-то незаметную часть тела, чтобы переговариваться с нами мысленно. – Наверное, они хотят поскорее забрать груз, который находился в подводной лодке.

– Внимание! – Шари ударила хвостом по воде, желая нас предостеречь.

Мы с Рокетом встревоженно переглянулись. Видимо, он тоже сообразил, что это наша вина. Должно быть, когда мы наладили электропитание, активировался датчик и отправил сигнал, позволяющий определить местонахождение подлодки. Какие же мы дураки!

В дело вмешалась мисс Уайт, став рядом с директором. От неё тоже не укрылась опасность ситуации: несмотря на непринуждённую позу, она походила на Ноэми перед прыжком.

– Мы уже передали объект полиции, – холодно заявила она посетителям. Ох, она ведь не догадывается, что мы наделали!

– Неправда! – рявкнул тип. Он был на полголовы выше её, и, кажется, ему ничего не стоит скрутить узлом стальной прут. Я мысленно окрестил его Качком.

– Немедленно отдайте нам подлодку – мы её конфискуем. – Лжеполицейская ещё продолжала играть роль.

Мистер Гарсия строго посмотрел на нас с Рокетом – наверное, догадался, что́ мы натворили.

– Содержимое не у нас – его забрали копы, – сказал он. – А теперь прошу покинуть школьную территорию.

Мистер Кристалл незаметно кивнул мисс Беннетт, стоящей чуть поодаль, рядом с главным зданием. Я видел, как он сосредоточился: наверняка под футболкой у него сейчас пара перьев.

– Вызовите полицию. – Он не шептал – наверное, хотел, чтобы мы все услышали. – Скорее.

Мисс Беннетт испуганно посмотрела на него и медленно попятилась.

– Хорошо, – ответила она.

– Хотите, сплаваю за подмогой? – предложила Шари, встревоженно глядя на меня тёмными дельфиньими глазами. Я покачал головой: изъясняться мысленно полиция, увы, не умеет и не поймёт, чего от них хочет взволнованная самка дельфина.

– Нам нужна подлодка, – настаивал мужчина и, шагнув к мисс Уайт, схватил её за запястье. – А вон та женщина, – он указал подбородком на мисс Беннетт, – пусть не двигается, не то вам не поздоровится!

Мисс Беннетт застыла на месте, напоминая ослеплённого фарами кролика, замершего посреди дороги.

Я не знал, как поступить. Сбегать вместе с Рокетом за подлодкой? Вообще-то мы не собирались её отдавать.

Не успел я ничего решить, как мисс Уайт произнесла:

– Посмотрим, кому из нас не поздоровится. – Выдернув руку, она отскочила, порываясь ударить противника ребром ладони по лицу.

Увы, тело у него было в лучшей форме, чем мозг. Качок сумел увернуться и зачем-то побежал к сцене. Мисс Уайт – за ним. Тем временем лжеполицейская бросилась на нашего директора, целясь пальцами ему в глаза. Мистер Кристалл отвернулся, вскинув руки в попытке защититься – но он не боец: ему не сладить с этой фурией!

Ноэми спрыгнула с крыши, но она была слишком далеко от Джека. Мы с Рокетом стояли ближе к лжеполицейской.

– Тьяго, не надо! – встревоженно крикнула Шари из лагуны, но я её не послушал.

Наверное, лучше было бы действовать спокойно и хладнокровно, но я опять рассвирепел. Моя вечная проблема. Со всей силы я толкнул женщину сбоку, помешав ей добраться до мистера Кристалла, и мы вместе повалились на землю, усеянную острыми как стекло ракушками.

– А-а-а-а-а! – заорала женщина, от которой за версту разило дешёвыми духами, и, извернувшись, попыталась выцарапать глаза теперь уже мне. От испуга на меня, как обычно, напала икота. Чёрт, тут что, фильм про зомби?! Я торопливо отполз от неё и хотел подняться на ноги. Слишком медленно: её ногти нацелились на меня будто лезвия.

Но тут Рокет молниеносно скинул куртку и набросил ей на голову. Пока лжеполицейская пыталась избавиться от куртки, Токо и Финни снова её повалили. Ноэми-пантера всем своим весом придавила женщину к земле, не давая ей подняться, и, не обращая внимания на её крики и трепыхание, слегка прикусила ей загривок.

– Фу, невкусно, – сообщила Ноэми. Наверное, в нос ей ударил запах парфюма. – А ещё от неё воняет!

– Донк! Помоги мне! – взвизгнула лжеполицейская, но сообщнику было не до неё.

Мистер Качок, растолкав локтями столпившихся учеников, забрался на сцену. Что он задумал? Вряд ли сделать объявление – может, захватить заложника? Выбор у него большой: Оливия скорчилась за синтезатором, Крис опустил микрофон, Леонора вытаращила глаза, а повар Джошуа в потрясении застыл за ударной установкой, лихорадочно соображая, куда бы спрятать четыре щупальца.

Мистер Качок, которого, судя по всему, звали Донк, схватил микрофон и проревел:

– У вас десять секунд, чтобы принести мне проклятую подлодку!

В лагуне тревожно засвистели три дельфина. Преступник выхватил нож и огляделся, кому бы приставить его к горлу. На свою беду, он выбрал лидера группы – худую высокую Леонору, способную превращаться в электрического угря. Он схватил её, грубо прижал к себе, и… его шарахнуло током. Его отчаянные вихляния напоминали неведомый танец, а вопль наверняка сошёл бы за пение в группе, исполняющей дэт-метал.

Жаль, шестисот вольт не хватило, чтобы его вырубить. Многорукий Джошуа стал лупить его сзади барабанными палочками по голове, но это не помогло. Вне себя от злости, Качок опрокинул барабаны, сбил с ног Линуса (тот впервые играл в группе на арфе) и попытался сцапать Оливию. Но тут Крис, оправившись от потрясения, схватил за гриф электрогитару Леоноры и обрушил на голову злоумышленнику.

– Моя гитара! – взвыла Леонора. Крис закатил глаза.

Инструмент перенёс столкновение лучше, чем Донк. Тот пошатнулся, схватился за голову и свалился (без ножа) со сцены как срубленное дерево. Падая, он угодил башкой в огромную стеклянную чашу с пуншем и, облепленный апельсиновыми и лимонными дольками, опрокинул стол с закусками. Стоящие поблизости ученики отпрянули. Некоторые прижимали к уху мобильники – наверное, в полицейском участке не смолкал телефон.

Тип оказался на удивление выносливым. Пошатываясь, он поднялся на ноги и стал дико озираться, напомнив мне бойцового пса, чуть не напавшего на меня в Майами. Я испугался за ребят, которые ещё не успели разбежаться по хижинам, а, глазея, стояли вокруг. Мисс Уайт атаковала гангстера, но даже ей не удалось заломить ему ручищи за спину. Донк мощным броском швырнул её наземь, и мисс Уайт, наполовину оглушённая, распростёрлась на песке. Боже! Теперь мы обречены. Пока ещё никого серьёзно не ранили, но это лишь вопрос времени. Возвращать лжеполицейским подлодку, чтобы их задобрить, теперь уже поздно.

– В воду! Надо завлечь его в воду! – крикнул мистер Гарсия.

– Вот именно, – раздался у меня в голове мрачный голос Ноя. – Сбросьте его к нам – мы уже придумали, как с ним поквитаться!

Очень хорошо. На суше Донк в своей стихии, но в воде ему нас не одолеть.

– Подлодка в ангаре! – крикнул я противнику, указывая на сарай. – Забирайте её и проваливайте!

Как ни странно, это подействовало: мистер Качок тяжёлой поступью двинулся туда, расталкивая учеников, не успевших вовремя отскочить. Распахнув дверь ангара с такой силой, что та слетела с петель, он вошёл внутрь и шагнул на узкий, не шире метра, причал, к которому была пришвартована «Турборыба».

Переглянувшись, мы с Токо, Кармен и мистером Гарсией помчались в ангар и навалились на Донка. Тот споткнулся о броненосца и, изрыгая проклятия, спиной плюхнулся в воду.

Токо, я и мистер Гарсия прыгнули следом, и, нырнув на дно, поспешно превратились, и вытолкнули врага в лагуну.

То, что произошло потом, мистер Качок, наверное, забудет не скоро. Поскольку уже стемнело, он вряд ли разобрал, кто огрел его хвостом по голове (Шари и мистер Гарсия), ткнул мордой в живот (мы с Ноем) и укусил за ногу (Токо-аллигатор). Здесь, в море, мы побеждали в каждом раунде.

Каким-то невероятным образом этот тип всё-таки сумел выбраться на берег и торопливо заковылял к парковке.

– Держите его! – крикнул мистер Кристалл. – Копы наверняка вот-вот будут здесь!

Донк тоже это услышал и заковылял ещё быстрее. По пути он схватил за руку свою напарницу, рывком поднял её с земли и потащил за собой, хотя Ноэми скалилась и шипела.

– Подождите, настоящая полиция жаждет с вами встретиться! – крикнула им вслед чайка Дафна, нагадив им на голову.

В результате эти двое укатили.

– Не успел спустить им шины, – расстроился Рокет. – На такой случай надо всегда иметь при себе гвоздь.

– Ничего, молодцы, ребята! – Мистер Гарсия, в обличье дельфина-афалины отдыхающий на мелководье, всё равно был доволен. Ной, Блю и Шари его окружили, взволнованно рассказывая друг другу, что произошло. Я обеспокоенно разглядывал Шари, пока не убедился, что она не пострадала.

Токо, не удостоив меня взглядом, выбрался на берег: даже совместный бой нас не сплотил. Я быстро превратился обратно, натянул на себя первое, что подвернулось под руку, и побежал к мисс Уайт посмотреть, всё ли с ней в порядке. Она сидела на земле, уставившись перед собой остекленевшим взглядом, а миссис Мисаки оказывала ей первую помощь.

– Вы целы? – встревоженно спросил я.

Увидев меня, учительница борьбы попыталась выдавить улыбку:

– Только не надо брать с меня пример… Он вырубил меня правым прямым. Хорошо, что учителям не ставят оценки.

– В следующий раз вы наверняка справитесь на «отлично», – усмехнулся я.

Обрадованный, что ей уже лучше, я опустился на землю, чтобы перевести дух. Джаспер-броненосец ткнул меня мордочкой:

– Как думаешь, они ещё вернутся?

Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь ответить «Надеюсь, нет», как вдруг услышал чей-то голос:

– Ну и ну!

Повернувшись, я увидел перед собой колёса инвалидного кресла, а посмотрев выше – и веснушчатое лицо девочки с тёмными кудрями.

– Смотрите, кто к нам пожаловал! – восторженно свистнула Шари из лагуны, и девочка с улыбкой ей помахала.

– О, привет, Дейзи. – С трудом поднявшись на ноги, я увидел, что кресло толкает женщина – копия Дейзи, только старше, не такая кудрявая и на своих ногах; на шее у неё висел кулон с ангелом, как у Дейзи, но не золотой, а серебряный. Рядом с ней стоял худощавый тренированный мужчина – вылитый марафонец. Вид у него был ухоженный, а светло-жёлтая рубашка поло и бежевые брюки явно недешёвые – не чета небрендовым шмоткам, которые приходится покупать нам с Джонни.

Зашибись. На этот раз Дейзи Кусто приехала не одна и не с терапевтом. Это однозначно её родители.

– Мы не вовремя, да? Мистер Кристалл пригласил нас на вечеринку, чтобы мама с папой могли взглянуть на школу, – сказала Дейзи, отчаянным взглядом спрашивая меня, что здесь происходит: с ума мы, что ли, все посходили?! Наша площадка для вечеринок выглядела совсем не презентабельно, не говоря уж об учениках с учителями.

Ей и впрямь не везло. В прошлый раз, когда Дейзи была у нас, ей, правда, удалось поплавать с нашими дельфинами и открыть своё второе обличье (пеликан), но наш временный директор мистер Уильямс обошёлся с ней просто отвратительно. А теперь ещё и это!

– Э… мы… – Мне не пришло в голову ни одной правдоподобной отговорки. Не мог же я сказать этим людям, что мы только что дрались с контрабандистами.

Хорошо, что Юна с Оливией, которых прозвали неразлучными, отреагировали быстрее меня… А главное – лучше.

– Давайте мы покажем вам школу? – предложила Юна, и её лучшая подруга темноволосая Оливия рьяно закивала. – «Голубой риф» не очень большой, но очень красивый, на наш взгляд.

– Да-да, хорошая идея, идёмте, я открою вам один из кабинетов, – прощебетала мисс Беннетт. Я заметил, что таким высоким голосом она говорит, только когда нервничает. То есть довольно часто.

Трое озадаченных гостей направились к ведущей на пляж двери главного здания. Надеюсь, они не успели заметить на парковке синие мигалки, возвещающие приезд настоящих копов.

Нам всем пришлось долго давать свидетельские показания, и наша радость победы постепенно улетучилась. А тут ещё из школы вышли недовольные родители Дейзи:

– Жаль, что нет лифта на второй этаж… Дейзи не сможет попасть в секретариат, если ей что-нибудь понадобится.

– Смогу, мама! – запротестовала раскрасневшаяся Дейзи. – Короткие расстояния я могу пройти на костылях – ты же знаешь.

Словно из ниоткуда рядом с нами появился Токо.

– Я смогу отнести её наверх, если захочет, – неожиданно для самого себя предложил он.

– Мило с твоей стороны. – Родители Дейзи скептически разглядывали бледного рыжеволосого воняющего немытой рептилией забияку со щетиной на подбородке.

– Меня, кстати, зовут Токо. – Он попытался улыбнуться. Ему стоило потренироваться заранее: его улыбка больше напоминала оскал.

– Мы все очень любим Дейзи, – заверила её родителей мокрая Шари, которая только что была дельфином. Наверное, она очень торопилась превратиться и напялила на себя шмотки, которые, скажем так, не очень сочетались: ярко-фиолетовый топик, рыбацкую жилетку со множеством карманов и легинсы леопардовой расцветки. – Пожалуйста, разрешите Дейзи ходить в нашу школу!

Родители Дейзи немного опешили от такого напора.

– Да, мы вас очень просим! – принялась уговаривать их Финни. – Дейзи такая классная! Вы бы слышали, как она в прошлый раз отчитала одного типа за то, что он использовал пластиковый стаканчик!

Отец Дейзи засмеялся. Наверное, ему часто доводилось наблюдать, как дочь выступает в защиту морей от пластиковых отходов. Дейзи и Финни улыбнулись друг другу. Я вспомнил, что одно из любимых занятий девочки-ската – пугать рыбаков. Если Дейзи разрешат перейти в нашу школу, они с Финни наверняка быстро подружатся.

– Ей здесь будет очень хорошо, – я тоже попытался убедить родителей Дейзи, но чувствовал, что мои слова разбиваются об их сомнения, как волны об утёс.

– А правда, что ученикам в любое время дозволено без присмотра купаться в море и пруду? – беспокоилась мать Дейзи.

– Да, у ребят здесь много свобод… У большинства из них особая связь с водой. – Мистер Кристалл – мастер выражаться иносказательно.

Отец Дейзи недоверчиво рассмеялся:

– Наверное, поэтому здание стоит в воде.

– Вот именно, – воинственно зыркнула на него Финни.

– Я ни за что не пущу дочь в море одну, без присмотра! – всполошилась мать Дейзи. – Вы хоть знаете, что с ней случилось и из-за чего она прикована к инвалидному креслу?

– Знаем, – тихо ответила Шари. – Из-за несчастного случая с ядовитой медузой.

Пока наш молодой директор продолжал отвечать на вопросы родителей Дейзи, я отвёл мисс Уайт в сторонку.

– А он не может их посвятить? – без особой надежды спросил я. – Если они узнают, что Дейзи умеет превращаться в пеликана, то наверняка разрешат ей перейти в «Голубой риф». Ведь во втором обличье она может летать!

– Он не может их посвятить, Тьяго, – шёпотом ответила мисс Уайт. – Они просто люди. Понятия не имею, от кого Дейзи унаследовала гены оборотня, но явно не от них.

– Но…

– Никаких «но». Существование лесных и морских оборотней должно остаться тайной!

Тем временем родители Дейзи отошли посовещаться наедине. Мы обступили Дейзи, которая понуро сидела в инвалидном кресле, положив руки на колёса.

– Если они откажутся… Не знаю, как мне тогда быть. Здесь, в «Голубом рифе», я не инвалид, здесь я могу летать! С тех пор как об этом узнала, еле могу усидеть в этом проклятом кресле.

Я видел, что она вот-вот расплачется, и хорошо её понимал.

– Ты могла бы летать по ночам, когда никто не видит, – неуверенно предложил Ной.

К Дейзи вдруг вернулась былая решимость. Она сжала золотого ангела, висящего на цепочке у неё на шее:

– Мне этого недостаточно! На худой конец буду вести себя в обычной школе из рук вон плохо – тогда меня отчислят и им придётся подыскать мне новую школу. И я приду сюда.

Мы потрясённо уставились на неё.

– Э, Дейзи… Вряд ли это хорошая идея, – сказала Шари, и другие согласно закивали.

– Респект, – одобрительно проговорил Крис. Неудивительно: он недавно сам вылетел из школы.

– Не слушай его! – Финни сердито зыркнула на Криса. Её глаза немного уступали в голубизне волосам. – Не делай этого, Дейзи. Не сжигай за собой мосты, хорошо?

Но девочка-пеликан отказывалась внимать нашим уговорам – она совсем отчаялась.

Никто не удивился, когда её родители вернулись и мать объявила:

– К сожалению, эта школа нас не убедила. Но всё равно спасибо, что показали её нам.

Дейзи Кусто, словно приговорённая к смертной казни, развернула кресло и покатила за родителями обратно на парковку. Мы с Шари, Финни и Токо дошли с ней до машины.

Токо, проводив взглядом автомобиль, буркнул:

– Если меня будут искать – я в своей берлоге, – и мрачно потопал прочь. Ученики-аллигаторы вырыли себе в глинистых берегах школьного пруда берлоги и прятались там когда захотят. Правда, берлоги были под водой, но Токо во втором обличье может часами обходиться без воздуха, если лежит неподвижно.

Когда он свалил, я припомнил, что во время всей этой драмы с Дейзи и её родителями нигде не видел Блю. Оглядевшись, я обнаружил её в пальмовой рощице. Она прижимала к уху мобильник, лицо её было серьёзно. Редкое зрелище: Блю не очень-то любит говорить по телефону.

Но я тут же об этом позабыл – меня отвлёк Рокет:

– Осталось ещё немного пунша – тот тип разлил не всё. Пропустим по стаканчику? Если тебя, конечно, не смущает, что там плескался гангстер.

– Не смущает, – сказал я, и мы вместе направились к чаше.

Есть много способов испортить вечеринку. В тот вечер мы перепробовали почти все, кроме разве что пищевого отравления.

– Мы всё равно выступим! – проревела Леонора, вскинув кулак. И группа заиграла одну из моих любимых песен – Fairytale gone bad. Крис и под расстроенную гитару спел не хуже настоящего солиста Sunrise Avenue[1]. Мы с Шари, не удержавшись, стали танцевать.

Токо с Эллой потом отыскали достойную замену пищевому отравлению: раздобыли где-то бутылку текилы и в конце вечера блевали в кустах.

– Свободное время отменяется: все выходные будете писать реферат – разумеется, по отдельности, – провозгласила мисс Уайт, развела их по хижинам и объявила вечеринку законченной. Несколько учеников, не принимавших участия в драке, помогли прибраться, и вскоре лишь истоптанный песок напоминал, что здесь праздновали вечеринку и была драка.

Полный решимости, Крис слинял ещё раньше – сразу же после своего выступления, что вообще-то ему несвойственно.

– Спорим, ушёл писать сценарий? – сказала Шари.

– Наверняка. – Мы бродили в темноте по пальмовой рощице, которая теперь выглядела значительно лучше, чем после урагана. Я обнял Шари, и девочка-дельфин прижалась ко мне. Меня охватило умиротворение. Шари совсем близко, я чувствую тепло её тела, и кроме неё мне никто не нужен.

– Знаешь, я тут недавно видела кое-что в одном фильме… Давай тоже попробуем? – предложила Шари.

– Что? – с лёгким беспокойством спросил я, надеясь, что она смотрела не «Дракулу» или танцевальные эпизоды в «Ла-Ла-Ленд».

Очевидно нет. Шари повернула ко мне лицо, мы обнялись, и её губы приблизились к моим. Сердце у меня учащённо забилось, и в голове зазвучала нежная скрипичная партия из Nothing else matters[2] в исполнении группы Metallica с симфоническим оркестром из сорока музыкантов.

Наши губы соприкоснулись, и я забыл, что когда-то злился, забыл, как меня зовут, забыл, что за нами наверняка наблюдает полдюжины активных по ночам морских оборотней.

– Как хорошо – надо делать это почаще, – пробормотала Шари.

– Да, – прошептал я и поцеловал её снова.

На следующее утро родители забрали Шари на выходные в море. Я чувствовал себя так, будто мне ампутировали какую-нибудь часть тела. Чтобы отвлечься, я помогал Рокету в мастерской с подлодкой, которую мы теперь, надеюсь, оставим себе. Первым делом мы деактивировали датчик местоположения. Рокет принялся сосредоточенно монтировать внутри элементы управления, которые смастерил из отслужившего своё синтезатора и допотопного джойстика.

– Теперь мы точно не сможем вернуть эту штуку, – со смешанными чувствами ответил я.

– Разве я похож на того, кто добровольно расстанется с подлодкой? – не поднимая глаз, сказал Рокет. – На следующей неделе устроим пробное погружение. Подай-ка мне бокорезы!

На улице было холодно и ветрено. В такую погоду хорошо работается. Охваченный вдохновением, Крис лишь ненадолго забегал в столовую поесть, а потом снова исчезал. В воскресенье вечером Рокету пришлось уехать, зато дельфины, Финни и Джаспер составили мне компанию. Настроение почти у всех было превосходное, и не только потому, что Джошуа установил шоколадный фонтан и мы радостно предвкушали десерт.

– Прогулка удалась на славу – я наконец-то повидалась с братом Рино, и мы клёво оттянулись, – сказала Шари, и я тут же заскучал по своему брату Стиву, с которым познакомился совсем недавно. Он оставил мне в тайном укрытии – на затонувшем корабле – записку, в которой сообщил, что он сейчас в наших краях, и предложил встретиться. Я собирался в ближайшее время его разыскать.

– А я встречалась в море с Вейвом, – сказала Финни.

Мы тут же засыпали её вопросами, потому что успели полюбить горбатого кита-оборотня, которого нам недавно пришлось вызволять из тюрьмы:

– Как он?

– Его родители тоже там были?

– Вы целовались?

– Ха-ха, попытайтесь-ка в обличье ската поцеловать горбатого кита! Нет, пришлось обойтись без поцелуев, – ответила Финни. – Но нам всё равно было весело. У него всё отлично, просил передать вам привет.

Ной рассказал о музыкальном фестивале, на который ходил с родителями. Джаспер – о семейном празднике, куда все гости явились в обличье броненосцев и ели торт из жуков и запеканку из дождевых червей:

– Вкуснятина!

Шари отодвинула от себя тарелку спагетти:

– Ну спасибо, Джаспер, теперь у меня пропал аппетит. Почему ты не ешь рыбу, как все нормальные люди?

Мы расхохотались: понятие «нормальные» к ученикам нашей школы неприменимо.

Финни с Джаспером обсуждали нападение гангстеров во время вечеринки.

– Интересно, откуда у них полицейские жетоны? – гадал Джаспер. – Может, краденые?

– Да их можно заказать в Интернете… и униформу тоже, – ответила Финни. – Но на униформу они, видимо, пожалели денег. Или слишком торопились.

Мы содрогнулись.

– Надеюсь, они больше не вернутся, – сказал я. – Если обнаружите ещё одну такую подлодку… вытолкните её подальше в открытое море и сматывайтесь!

– Чёртовы контрабандисты, – поморщился Ной. – Пусть оставят нас в покое.

Блю не участвовала в разговоре и вела себя ещё тише обычного. Вид у неё был подавленный.

– Всё океанисто? – спросила Шари, но Блю лишь пробормотала «да-да» и снова склонилась над тарелкой.

Размахивая водонепроницаемым школьным планшетом, к нам подсел Крис:

– Первая версия сценария почти готова! Я его ещё не редактировал – займусь этим, когда будем снимать первые сцены.

– Покажи! – Вырвав у него из рук планшет, я пробежал глазами краткое содержание на первой странице.

Тут я прервался:

– Эй, минутку: я должен влюбиться в Эллу?! Что ещё за жабий помёт! – В «Голубом рифе» я выучил несколько новых ругательств.

– Почему жабий помёт? – невинно спросил Крис. – В каждом успешном фильме присутствует любовная линия – я думал, вы в курсе.

– Без романтики не обойтись, – подтвердил Джаспер, явно довольный ролью негодяя-запирателя.

– Но ведь не между Тьяго и Эллой! – Шари и Блю выглядели так, будто их заставили есть торт из жуков.

– В фильме они не Тьяго и Элла, – наставительно пояснил Крис. – На то это и актёрская игра.

– Как бы то ни было, сюжет захватывающий, – заметил Ной. – Классическое фэнтези, изрядно приправленное экшеном, – мы наберём кучу просмотров на «Ютьюбе». Вот уж не думал, Крис, что ты на такое способен.

Пробурчав что-то, я продолжил читать вслух:

– Ни! За! Что! – воскликнул я. – Ни за какие коврижки!

– Но так ведь увлекательно, – возразил Крис.

Увлекательно за мой счёт! Не хочу выглядеть в этом фильме полным лузером. В начале ещё ладно – ведь все хорошие главные герои меняются, открывают свои сильные стороны и так далее. Но только не в конце!

– Если сценарий останется таким, можешь отдать главную роль кому-нибудь другому, – заявил я, тоже отодвигая от себя тарелку со спагетти.

– А ему обязательно целовать Эллу? – забеспокоилась Шари.

– Я буду дельфином-убийцей? – обрадовался Ной. – Круто: я как раз хотел сыграть негодяя. Положительные герои часто скучные.

– Ну так что? – Я перегнулся через стол к Крису и приблизил лицо к его лицу, мрачно глядя ему в глаза. Видимо, встречи с гангстерами не прошли для меня бесследно. Крис явно сделал это нарочно – никак не может смириться, что Шари выбрала меня? И зачем я только сказал тогда, что он тут главный!

– Ну ладно. – Крис взял планшет, стёр последний абзац и напечатал «Они вместе спасают мир». – Так лучше?

– Немного, – сказал я. К своей досаде, я заметил, что теперь мне по-настоящему захотелось стать кинозвездой. Плохо! Торговаться легче, когда результат тебе не важен и ты готов всё бросить, если другой не пойдёт на уступку. – Ты хоть спросил мистера Гарсию, готов ли он вообще участвовать? – Странно и в то же время приятно, что он сыграет моего отца.

– Он точно согласится, ручаюсь, – заверила нас Шари. – В свободное время он готов на любую забаву – ведь он дельфин!

– Только на уроках он иногда ведёт себя как акула – прости, Тьяго, – заметил Ной.

Я повернулся к нему, скорчив страшную гримасу.

За соседним столом Элла хвасталась, как она классно сыграет главную роль, а фанаты почтительно внимали её словам, время от времени делая ей комплименты.

– У тебя наверняка отлично получится, – сказал Барри.

– Пора просветить главную героиню, – шепнул Крис и, кивнув нам, направился к другому столу-лодке показать сценарий Элле и её компании. Краем глаза я наблюдал, как Элла отреагирует на содержание фильма. Любовная история у неё протестов не вызвала. Странно. Я абсолютно уверен, что она по-прежнему терпеть меня не может.

Я не сомневался, что съёмки получатся интересными – ужасно интересными.

Мне не давал покоя рассказ Вейва. Надо выяснить, кого из учеников втянули в криминальные махинации! В понедельник, на первой перемене после математики и звероведения, мы с Джаспером и Шари приступили к расследованию.

– Предлагаю начать с Винсента, – сказал я.

– Это тот оборотень-москит, который учится классом старше? – спросил Джаспер.

– Ага. Такие насекомые – первоклассные шпионы, – сказал я, и Шари кивнула: она не хуже меня помнила, как он незаметно следил за нами во время учебной экспедиции. – Думаю, тёмные силы уже не раз пытались переманить его на свою сторону.

В столовой мы Винсента не обнаружили – там, сосредоточенно склонившись над тетрадью с упражнениями, сидели только Шелби с Ноэми (снова в обличье девочки с длинными чёрными волосами!). Шелби занималась с Ноэми дополнительно, помогая ей нагнать класс.

В вестибюле, одновременно служащем актовым залом, где сейчас отдыхали несколько моих одноклассников, оборотня-москита тоже не было. Зато мы заметили мисс Беннетт, которая пялилась в огромный аквариум, хотя в том месте вообще ничего не было видно.

Шари, конечно же, не смогла сдержать любопытства.

– Что там такое? – спросила она, глядя сквозь стекло.

– Какие лапочки! – умилённо вздохнула мисс Беннетт. Когда она указала на определённое место, я тоже их разглядел… Там плавали три маленьких морских конька – дети Линуса. Четвёртый, к несчастью, погиб во время урагана. – Пытаюсь выяснить, кто из них оборотни. Говорить малыши пока не умеют, хотя растут очень быстро.

– Как на дрожжах! – Раздувшись от гордости, к стеклу подплыл Нокс и крикнул своим подопечным: – Берегитесь течения возле насоса – оно сильное!

Два морских конька тихонько взвизгнули от восторга, подхваченные водоворотом. Третий скептически наблюдал за ними.

– Готов поспорить, что эти двое нашей породы, – я указал на крошечных охотников за адреналином. – Ты их различаешь, Нокс?

– Ещё бы! – Рыба-попугай возмущённо повернулась ко мне, таращась на меня сквозь стекло. – Это Локс и Токс, а самый робкий – Мокс.

– Привет, сладкие. – Айви Беннетт послала им воздушный поцелуй, но морские коньки его проигнорировали.

– До встречи, – помахал им Джаспер и потащил меня дальше. – Пойдём искать Винсента, пока перемена не закончилась.

Мы обнаружили Винсента за компьютером в кабинете для проектов на втором этаже. Услышав нас, он обернулся.

– Привет, – делано безразличным тоном произнесла Шари.

На месте Винсента я бы непременно что-то заподозрил. Он насторожился:

– Вам компьютеры нужны? Этот я уже застолбил. – Я даже издалека почуял, как воняет у него изо рта.

– Нет-нет, на компьютер мы не претендуем, – сказал Джаспер. – Мы только хотели кое о чём спросить.

– Ты не думал о подработке? – серьёзно спросила Шари.

– Чего? – уставился на нас Винсент.

– Собственно, я вот что хотел спросить: не задавали ли тебе в последнее время необычных вопросов? – поспешно добавил я.

– Задавали – вы!

– Нет, я имею в виду за пределами школы. Например, не обращались ли к тебе за помощью. Кто-нибудь, кому известно твоё второе обличье.

– Нет, а теперь отвалите, – буркнул Винсент, снова отворачиваясь к монитору. – Хочу посмотреть кое-что для доклада, с которым мне сейчас выступать.

– Ладно, извини, удачи тебе. – Мы начали отступление и… наткнулись на Криса, который сунул мне несколько страниц:

– Вот твоя первая сцена. Элла свои реплики уже получила. Съёмки начнём сегодня после уроков, около трёх. Выучи к тому времени наизусть.

Я с любопытством пролистал страницы. Сначала сцена на пляже со мной и двумя девочками, потом с Финни в роли предсказательницы.

– К трём часам! Да как же я успею? – прокряхтел я. – Вон сколько учить!

– Твоя проблема, – пожал плечами Крис. – А если и дальше будешь ныть, то…

– Ладно, как-нибудь управлюсь. – Я не хотел лишиться главной роли и пробежал глазами несколько строчек сценария.

Не дочитав, я отложил листки в сторону. Какой гадкий тип этот Ксавиан! Но чтобы его сыграть, мне же необязательно его любить. За обедом я постоянно перечитывал свои реплики.

– Проговори их вслух несколько раз, – посоветовала мне Финни-режиссёр. – А ещё мне всегда помогает расхаживать туда-сюда, когда учу – сама не знаю почему.

Это и правда сработало. Но текст мне всё равно понадобится не сразу: до начала съёмок ещё есть время. Сначала надо надеть костюм, который принесла мне Финни, и загримироваться, как она велела.

Моё отражение в зеркале мне понравилось. С зачёсанными назад и уложенными гелем волосами, в позаимствованных у Финни очках «Рей Бен» и чужой нарядной рубашке я мало походил на Тьяго Андерсона. Я принял перед зеркалом позу плейбоя с надменным взглядом.

– Я Ксавиан, ты наверняка обо мне наслышана, – сказал я зеркалу, и вошедший в комнату Джаспер расхохотался.

Вместе с ним и Шари мы отправились на пляж – нашу съёмочную площадку. Уже слегка помятые листы я засунул под вспотевшую подмышку. Я сразу же понял, что начало съёмок задерживается. Дафна, наш гримёр, только начала гримировать Оливию, которая будет играть мою старую школьную подругу. Юна, художница по декорациям, раздобыла шезлонг и коктейли, но забыла прибраться на пляже. Теперь она поспешно собирала пальмовые листья и выброшенные на берег водоросли, чтобы съёмочная площадка больше походила не на «Голубой риф», а, скажем, на Сен-Тропе.

Барри возился с камерой, пытаясь прикрепить к ней что-то вроде микрофона, но у него ничего не получалось. Его ассистент Токо проблеял:

– Чёрт, карта памяти переполнена – у кого-нибудь есть пустые?

– Сейчас принесу, – сказала Финни и случайно уронила в воду нашу картонную хлопушку-нумератор, где она тут же расклеилась.

Оглядевшись, я пожал плечами и воспользовался моментом повторить текст.

Через полчаса всё было готово. Можно начинать!

– Удачи, – пожелала мне Шари, поцеловав меня. – Волнуешься?

– Ужасно! – ответил я, и съёмки наконец начались.

– Мотор! – скомандовала Финни-режиссёр.

Я потягивал коктейль, глядя вслед девушкам, и произнёс свою мачистскую реплику, когда мимо по сценарию прошла Шари.

Нелли (она же Оливия) закатила глаза. Её темные волосы, обычно забранные в хвост, сегодня были распущены, что придавало ей непривычный вид.

Я открыл бутылку, чтобы вытащить листок, но пальцы у меня оказались коротковаты. Я полминуты пытался выудить записку, пока Финни не крикнула:

– Стоп! Юна, не могла бы ты раздобыть бутылку получше?

Юна побежала в кухню, а мы с Крисом, Финни и другими актёрами с любопытством смотрели на камере Барри, что мы только что отсняли. Я показался себе просто ужасным. Остальным, наверное, тоже, потому что некоторое время все молчали.

Потом Крис сказал:

– Тьяго, ты выглядишь немного… э… деревянным. Не мог бы ты чуток расслабиться во время следующего дубля?

– Попытаюсь, – ответил я. Как же стрёмно. Надо было дать мне роль дерева – в этом у меня хотя бы есть опыт.

– Оливия, а ты сыграла отлично, – заметила Финни. Это правда. На экране была не Оливия, а Нелли, моя старая школьная подруга. Она выглядела очень обаятельной и держалась намного естественнее меня.

– Мне нравится сниматься, – просияла Оливия.

Мы сделали ещё один дубль – на этот раз мне удалось достать записку из бутылки.

– Стоп, снято! – крикнула Финни. – На этот раз получилось немного лучше. Завтра сделаем ещё один дубль, а потом снимем сцену со мной в роли предсказательницы.

Мы с нетерпением ждали, когда настанет черёд Эллы.

– Круто выглядишь, Элла! – восхитился Токо, когда Элла появилась на съёмочной площадке.

– Я тебе не Элла, а Атина Хантер, понял?! – напустилась на него Элла.

– Прошу прощения, мисс Хантер, – стушевался Токо.

– Она и правда круто выглядит, – прошептала мне на ухо Шари.

– Да, – шепнул я в ответ, с трудом удержавшись, чтобы не добавить «к сожалению». Ведь она теперь моя партнёрша по съёмкам – негоже перемывать ей косточки.

На Элле в роли Атины Хантер был чёрный топ от бикини, облегающие чёрные брюки, веки накрашены зелёными (под цвет глаз) тенями, а в светлые волосы вплетены стилизованные под змеиную кожу ленты. В этой сцене выясняется, что она сирота, которая благодаря особенным способностям прошла отбор и специальное обучение. С тех пор она работает агентом в секретной службе «Хантер Мун», которую основали богачи, чтобы защищать собственные интересы.

– Стоп! Выглядело неплохо, Элла! – крикнула Финни. – Только не могла бы ты быть естественнее и играть менее театрально?

Элла хотела было надуться, но потом сказала: «Ладно, попробую», – и они сняли ещё один дубль.

Хоть какое-то утешение, что у Эллы тоже получилось не с первого раза.

Вообще-то я собирался провести вечер с Шари, но у Финни с Крисом были на меня свои планы.

– Пора поучиться актёрскому мастерству, Тьяго, – объявила Финни.

– Думаешь, у тебя получится? – спросил Крис, скептически поглядывая на меня.

– Конечно, получится – его просто надо немного поднатаскать, – заверила его девочка-скат.

Мне хотелось зарыться в песок:

– Да-да, говорите обо мне в третьем лице, не проблема, я вас не слушаю.

– Вот и не слушай, – улыбнулась Финни. – Шари, поможешь нам – сыграешь на мастер-классе роль Нелли? Я отправлю тебе текст на планшет.

– С удовольствием, – приобняв меня, радостно согласилась Шари. – Только зачем мне текст? Я ведь его совсем недавно слышала.

Верно, у Блю и Шари отменная память. Наверное, потому, что дельфинам всё приходится запоминать – ведь возможности записать у них нет. Для актрисы просто идеально. Жаль, что Шари не досталось настоящей роли, а у Блю почему-то препаршивое настроение.

Мастер-класс мы решили провести за главным зданием. Видимо, Финни сообразила, что трудно расслабиться, когда рядом ошиваются любопытные одноклассники.

– Когда играешь чью-то роль, надо не притворяться, а вжиться в своего персонажа, – объяснила Финни мне и Шари, которая с интересом слушала. – Представь, что чувствует этот Ксавиан. Попытайся стать им в этот момент.

– Во-первых, я мало что о нём знаю, а во-вторых, он мне не нравится, – возразил я.

– Мне тоже, – добавила Шари, что энтузиазма мне не прибавило.

Финни застонала:

– Он изменится в ходе своей миссии – дайте же ему шанс! Его богатые родители постоянно работают, в глубине души он очень одинок и пытается об этом забыть.

– Ага, а на самом деле у него, должно быть, золотое сердце, – хмыкнул я.

– Если не прекратишь ёрничать – не видать тебе мастер-класса и главной роли как своих ушей! – Глаза Финни метали молнии.

– Ладно-ладно, прости. – Я виновато развёл руками. – Что мне надо делать?

Она протянула мне зеркало:

– Посмотри на себя. Ты Ксавиан, надменный мальчиш-плохиш – какая у тебя походка? Как ты входишь в комнату? Какие у тебя мелкие привычки?

Я попытался вжиться в роль Ксавиана, перевоплотиться в него, а не просто делать вид.

Я подумал, каким он был в детстве (робким) и о том, что у него были только знакомые, а настоящих друзей не было (его родители часто переезжали), чем он увлекается (игрой на саксофоне, сплавом на байдарках), о чём мечтает (о ручном осьминоге), какое у него худшее воспоминание в жизни (его маме стало за него стыдно, когда он запорол на концерте пьесу).

– Может, он проверяет в каждой зеркальной поверхности, не растрепалась ли его причёска, – предложила Шари.

– Да, потому что однажды у него в волосах застряла паутина и ему было очень неловко, – развил я. – А ещё он ковыряет ногти, когда нервничает.

– Может, на него нападает икота, когда он волнуется? – Шари, склонив голову набок, смотрела на меня.

– Нет. Слишком автобиографично.

– Ничего, уже весьма недурно, – сказала Финни и попросила меня сыграть, как я выношу мусор.

Ксавиан, брезгливо держа в руках пакет, вразвалку вышел на улицу, боясь, как бы его не застали за столь неприглядным занятием, и по привычке окинул взглядом своё отражение в оконном стекле главного здания.

– У тебя получится, вот увидишь, – сказала Финни, и лицо Шари озарила радостная улыбка. – Сейчас ты был совсем на себя не похож, Тьяго!

Это был самый странный комплимент, который мне доводилось слышать.

У нас был испанский у мистера Гарсии, и я боялся, что Блю вот-вот схлопочет двойку за устный ответ. Несмотря на отличную память, ей не удалось сосчитать по-испански до десяти, хотя мы проходили это сто лет назад. А теперь она мучилась с переводом фразы «Я хочу поплавать в море».

– Yo… я… – начала она.

– А дальше? – Мистер Гарсия начинал терять терпение.

Блю опустила голову, и её длинные шоколадно-каштановые волосы свесились ей на лицо:

– Не знаю.

– А как будет «море», знаешь?

– El… mar.

– Правильно. А теперь дальше. Me gustaría… или Quiero…

Блю молчала. Будто напрочь память отшибло.

Учитель вздохнул:

– Тьяго, как будет «плавать»?

В моей прежней школе многие ребята на школьном дворе говорили по-испански – там я нахватался кое-каких словечек. Очень кстати, потому что смуглой кожей я походил на латиноса, и в Майами со мной часто заговаривали на этом языке. Поэтому слово я знал, но не хотел подставлять Блю.

– Забыл.

Мистер Гарсия строго посмотрел на меня и вызвал другого:

– Нестор, скажи ты, пожалуйста.

– Nadar, – с готовностью ответил отличник.

Шари утешающе потрепала лучшую подругу по руке, но Блю лишь слабо улыбнулась и снова уставилась в парту. Да что с ней творится в последнее время?! Вообще-то она хорошо училась. Просто удивительно, учитывая, что всего несколько месяцев назад она жила в Карибском море как полосатый дельфин.

После урока, когда все убежали на перемену, мистер Гарсия подозвал меня к себе:

– Не люблю, когда ты прикидываешься тупицей. Я чувствую себя одураченным. Ты же понимаешь, что я имею в виду?

– Понимаю. – Я едва не улыбнулся.

– Ещё кое-что, Тьяго. – Мистер Гарсия собирал вещи, не глядя на меня. – Крис с Финни попросили меня сыграть в вашем фильме роль твоего отца. Я пока не дал согласия – хотел сначала спросить тебя, как ты к этому отнесёшься.

Очень мило с его стороны, что он так поступил.

– Было бы круто, – ответил я.

Теперь мистер Гарсия всё-таки повернулся ко мне, и, к моей радости, взгляд у него потеплел:

– Тогда так и сделаем. Если я правильно понял сценарий, тебе надо переплыть бухту, полную опасных морских тварей, и вызволить меня из щупалец королевы осьминогов.

– Плёвое дело! – воскликнул я, и мы улыбнулись друг другу.

Я уже хотел уйти, но тут он ещё кое-что вспомнил:

– Ты ведь человека будешь играть, да? Может, ради пущего драматизма позовёшь ещё одну тигровую акулу? Спроси своего брата.

Разумеется, он знал о моём брате Стиве: слух о том, что я нашёл нового родственника, распространился молниеносно.

– Хорошая идея, – сказал я, поспешно попрощался и выбежал на пляж, чтобы он не заметил, в каком я смятении.

Мистер Гарсия готов сыграть моего отца! Я был вне себя от радости. И тут какой-то бес надоумил меня написать эсэмэс своему настоящему отцу. Почему бы и нет – я тут же достал телефон. Ради прикола я набрал: «Привет, Скотт, а мы тут фильм в школе снимаем. Кстати, тип, который играет моего отца, похож на меня гораздо больше, чем ты!»

Нет, лучше стереть, а то обидится. Я хотел написать что-нибудь более приятное, как вдруг Джаспер за моей спиной пискнул, кто-то крикнул «Под ноги смотри!», и я, вздрогнув, случайно ткнул в кнопку «Отправить». Упс.

Я испуганно уставился на экран. Можно ли как-нибудь отозвать сообщение? Вряд ли.

– Что случилось? – спросил Джаспер.

– Я накосячил – отправил дурацкое сообщение. Чего ты распищался?!

– На Джеми случайно наступил – он тут ползал в обличье рака-отшельника. А что ты написал? – Пока я смотрел вслед уползающему Джеми, Джаспер выхватил у меня телефон и пробежал глазами сообщение. – По-моему, ничего страшного, – сказал он. – Ты ведь не написал, что все плавники ему поотрываешь за то, что он такой плохой отец.

– Да уж. – Я глубоко вдохнул и выдохнул, как учила меня мисс Уайт, и почувствовал, что успокаиваюсь. Сообщение всё равно уже не изменишь – остаётся только ждать, что ответит Скотт.

Чтобы отвлечься, я спросил Шари:

– Сегодня после съёмок попытаюсь разыскать брата – может, он согласится сыграть в нашем фильме акулу. Сплаваешь со мной?

Шари пришла в ужас:

– Думаешь, я смогу расслабиться, когда вокруг плавают две тигровые акулы?!

– Даже не сомневаюсь, – усмехнулся я.

– Ладно, пожалуй, смогу. – Она неисправимая оптимистка. Наверное, даже оказавшись в окружении пяти акул, она бы подумала, что они укусят кого-нибудь другого. – Когда поплывём?

– После уроков снимем сцену со мной и Финни в роли предсказательницы, а потом можно плыть.

– Ах да, сегодня же опять съёмки. – Шари вздохнула и погрустнела. Я готов был убить Барри за то, что он лишил её главной роли, – но какие же съёмки без кинооператора.

Пока наша съёмочная группа суматошно готовилась к съёмкам, я сердито поглядывал на Барри и вдруг вспомнил, что собирался расспросить его, не работает ли он с недавних пор на каких-нибудь преступников. Почему бы не сделать это прямо сейчас. Я видел, как он подарил Кармен дорогое украшение, поэтому он был одним из главных подозреваемых в моём списке.

– Слушай, Барри, – подошёл я к нему, ожидая в костюме Ксавиана начала съёмок, – откуда у тебя деньги на камеру и подарки для Кармен?

– Не твоё дело, – буркнул Барри, окинув меня убийственным взглядом, который я напрочь проигнорировал. Не зря у тигровых акул толстая кожа.

– Может, я самый никудышный детектив на свете? – спросил я Джаспера, который был помощником режиссёра и с важным видом расхаживал по съёмочной площадке с папкой-планшетом.

– Нет, ты самый никудышный на свете актёр, – вставила Элла, прежде чем мой друг успел ответить. Вот спасибо.

– Я репетировал, – стал оправдываться я.

– Так покажи, – пренебрежительно улыбнулась Элла. Режиссёр, камера, реквизит и всё остальное были готовы к съёмкам.

Я остановил Дафну, проходящую мимо с зеркалом, и посмотрел на себя. Нет, не на себя, а на Ксавиана. Не слушая болтовню Дафны, я сосредоточился, пытаясь вызвать в памяти всё, что напридумывал о своём персонаже, чтобы вжиться в него.

Мы сняли ещё один дубль вчерашней сцены. Оливия снова была на высоте, а я чувствовал себя перед камерой гораздо раскованнее, чем накануне.

– Классно получилось – даже переснимать не придётся, – довольно улыбнулась Финни. – Пойду переодеваться в предсказательницу!

Интересно, в чём будет Финни – в длинном кудрявом парике и мантии со звёздами и луной? Нет! Когда Финни вернулась в коротком серебристо-синем платье и серебристом парике, мы вытаращили глаза.

– Что такое? – спросила она. – Ароматические палочки – это вчерашний день! И вообще, разница между астрологами и астронавтами не так уж велика.

Крис рассмеялся:

– Мне нравится. Ну что ж, приступим.

Не удержавшись, я съязвил:

– Ещё бы, в книжках с избранными часто так и бывает.

– Стоп! – крикнула Финни, махнув теснящемуся рядом с нами кинооператору. – Чёрт побери, Тьяго, тебе нужно не импровизировать, а просто произнести свои реплики!

– Прости, – сказал я. Трудно воспринимать всерьёз выдуманную Крисом историю. Но диалоги у него получаются живые – этого у него не отнять.

Мы сняли ещё один дубль. На этот раз оговорилась Финни и от досады стала рвать на себе серебристый парик.

– Ну, тебя-то, похоже, не выбрали, – сказал я ей.

– Молчи, бессовестный! – напустилась она на меня, и наша съёмочная группа, заглядывающая с улицы в окошко, захихикала.

Когда мы снимали третий дубль, у камеры посреди сцены сел аккумулятор. Хорошо, что у Барри нашёлся запасной – а то пришлось бы ждать два часа, пока зарядится. На четвёртый раз нам наконец удалось сыграть сцену целиком, и Финни поведала Ксавиану:

Мы мрачно посмотрели друг другу в глаза. Потом Финни выпрямилась и сказала:

– Снято! Этот дубль удачный. Завтра можно снимать следующую сцену.

– Нет, ну серьёзно: «сожрёт на завтрак» – полный бред, – пожаловался я Крису. – В это же никто не поверит. Осьминог способен проглотить разве что рыбу или устрицу.

– Это не обычный осьминог, а королева осьминогов, – отмахнулся Крис. – Кроме того, неужели ты думаешь, зрители-люди разбираются в повадках осьминогов? – Выхватив у Барри из рук карту памяти, он направился к главному зданию. – Перекину сцену на свой ноут. Спасибо, ребята, приятного вечера.

– Когда нужна музыка к фильму? – крикнула ему вслед Леонора.

– Когда фильм будет готов, я дам тебе три дня на озвучку, – откликнулся Крис и через пляжный вход скрылся в главном здании.

– Три дня?! Да он что, перегрелся! – возмутилась Леонора. – Мы говорим о музыке к целому фильму! Три дня! Мне же её ещё сочинить надо! А уроки учить когда? – Не дождавшись ответа, она удалилась, ворча себе под нос о бесстыжих продюсерах.

Мистер Кристалл и мисс Уайт, посмеиваясь, наблюдали за нами с крыши. Директор помахал нам сверху:

– Продолжайте в том же духе! Настоящий блокбастер получится.

– Что-что? – растерянно переспросила Шари.

– «Взрыватель кварталов», – ответил Джаспер, записывая в свою папку-планшет отснятые сцены. – Сам не знаю, зачем фильмам взрывать города. Как ты считаешь, Тьяго?

– Зачем? Да просто так, для прикола, – невозмутимо ответил я, подражая Ксавиану.

За ужином мне на телефон пришло сообщение. «Так-так, фильм, значит, – написал Скотт. – Наверное, ты скоро разбогатеешь и прославишься. Как зовут парня, который играет твоего отца?»

«Мистер Гарсия, наш учитель превращений», – написал я и стал с нетерпением ждать ответа. Всего через несколько секунд телефон пискнул – пришло новое сообщение: «Гм, а имя?»

«Фаррин», – написал я, удивившись, что он задал этот вопрос.

– Ну так что, поплыли? – Шари не терпелось отправиться в море. Поэтому я отнёс телефон в хижину и пошлёпал с подругой – подругой! Всё никак не могу поверить! – в лагуну. Через несколько минут мы уже плыли во втором обличье, чтобы пополнить наш актёрский состав ещё одной акулой. Уже почти стемнело, но морским оборотням это нипочём.

Мы и не догадывались, что темнота в этот раз нам вовсе не друг.

В обличье дельфина-афалины и тигровой акулы мы привычно плыли бок о бок – так здорово!

– Мне не терпится познакомиться с твоим братом, – сказала Шари. – Он такой же милый, как ты?

– Скоро увидишь, – пообещал я. Я и сам плохо знаю Стива. Надеюсь, он ничего не имеет против дельфинов. Как он отнесётся к тому, что я приплыл не один, а с подругой?

Мы обнаружили Стива довольно далеко – у рифа Кэрисфорт, на котором возвышался тридцатиметровый стальной маяк. Мне нравится этот риф, омываемый тёплыми прозрачными водами Гольфстрима. Брат неторопливо плавал кругами над лосерогими кораллами, время от времени нападая на рыбок, которые в панике бросались в укрытие.

– Привет, Тьяго, – весело поздоровался он. – А ты кто такая, красавица дельфин?

– Меня зовут Шари. – Хотя уже стемнело, она точно знала, где он. Шари медленно кружила рядом, зондируя Стива эхолокатором. – А ты, значит, брат Тьяго. Бываешь иногда на суше или живёшь только в акульем обличье?

– А что мне делать на суше? Здесь я свободен и могу заниматься чем захочу. – Стив разглядывал её. – Например, болтать с симпатичными девочками-дельфинами. Кстати, у тебя очень элегантные плавники.

– Спасибо, – коротко ответила Шари и поплыла обратно ко мне, коснувшись меня этим элегантным плавником.

– Слушай, вообще-то она МОЯ подруга! – обиделся я.

– Ладно тебе, это я по привычке. Здесь, увы, очень мало девчонок – морских оборотней. – Стив явно надо мной прикалывался. – Как вы там? Поспокойнее стало?

Мы рассказали, что рептилии убрались обратно в болота, что́ мы сейчас проходим на уроках и какой фильм снимаем. К моей радости, последнее Стива заинтересовало, и я спросил напрямик:

– Хочешь поучаствовать в съёмках? Нам как раз не хватает тигровой акулы.

– Конечно! Звучит рыбисто. Я к вам скоро наведаюсь.

Я понял, что договориться на конкретный день будет трудно, потому что у него нет ни часов, ни календаря, и, чтобы снять сцену, придётся ждать, когда он объявится. Надеюсь, Финни с Крисом на это согласятся. Стив и правда крупная тигровая акула, заполучить такую для фильма – большая удача. Самый дешёвый спецэффект в мире – никакого компьютера не надо.

– Тебе нравятся творческие занятия, да? – спросил Стив, подплыв ко мне. При виде его разинутой пасти я стал понимать, почему ребята из «Голубого рифа» поначалу меня боялись.

– А ещё он хорошо рисует, – с гордостью сообщила Шари. – Морские обитатели у него выходят как живые.

– Интересно, от кого он это унаследовал? – полюбопытствовал Стив. – В спорте я преуспевал, а на ИЗО у меня получались рисунки только в стиле «точка, точка, запятая».

– Может, от Айрис, – сказал я. В её прошлый визит мне показалось, что она чуть дольше Скотта задержала взгляд на моих рисунках, поэтому я вообразил, будто она разбирается в живописи. – А как ты поживаешь?

– Собираюсь сплавать на Багамы: бухты там просто загляденье, – объявил Стив. – Хотите со мной?

– А когда? – спросила Шари.

Стив рассмеялся:

– Сейчас, конечно – когда же ещё.

– Сейчас? – Я невольно стал плавать быстрее – такое часто случалось, когда я нервничал. – Но… завтра у нас опять занятия в школе, а после уроков мы наверняка будем снимать фильм.

– Да ладно, эта дурацкая школа без вас не развалится. Забейте вы на все эти правила! – Стив ткнул меня в бок.

– Школа не дурацкая, – холодно возразила Шари. – К тому же завтра у нас контрольная по физике.

– Ах да, – вспомнил я. – Я даже к ней уже подготовился.

– Ну вы и зануды, – посетовал Стив и отплыл подальше.

Наверное, за последние годы он немного подзабыл, каково это – быть человеком. Трудно его за это упрекать.

«Просто мы живём по-другому», – хотел сказать я, но он ещё не закончил:

– И не такая уж ваша школа классная: я слышал от знакомого морского оборотня, что кое-кто из ваших ребят перешёл на тёмную сторону. Если ты понимаешь, о чём я.

Он уже второй, кто на это намекает!

– Что именно ты слышал? Кто тебе об этом рассказал? Знаешь какие-нибудь подробности? – Мы с Шари тут же набросились на него с расспросами, но Стив уже собрался уплывать.

– Пока, ребята, буду оттягиваться на Багамах и вас вспоминать, – услышал я напоследок, а потом его силуэт пропал из моего поля зрения.

Мы с Шари, расстроенные, поплыли обратно в Ки-Ларго. Я не стал спрашивать, как ей мой брат. Это наша с ним первая размолвка. Наверное, ссоры между братьями и сёстрами неизбежны. Не знаю – я плохо разбираюсь в семейной жизни. Но всё равно грустно.

– С моим братом Рино тоже непросто, – попыталась утешить меня Шари. – Раньше мы играли в догонялки, катались на волнах и перекидывались водорослями, а теперь он почти всё время тусуется с другими молодыми дельфинами – они радуются, когда встречают ещё какую-нибудь группу, и устраивают разборки.

– Он старше тебя или младше? – спросил я.

– Младше, но ненамного, – ответила Шари. – Стива тоже можно понять: классно делать что захочешь. Никакой школы, никаких обязанностей. Я раньше другой жизни и не знала. Но мне этого было недостаточно. Я больше не хотела жить одним днём.

Жаль, что акулы не умеют улыбаться.

– Знаю. Иначе ты давно бы бросила «Голубой риф» и вернулась к дельфинам. Я тоже ничего не имею против школы – мне нравится узнавать новое.

– Как думаешь, Стив сильно обиделся? – немного помедлив, спросила Шари.

– Трудно сказать, – ответил я. – В ближайшие дни мы это…

– Стой, – прервала меня Шари. – Вокруг очень темно, но мне кажется, там что-то есть.

– Да, и что же? – Я тоже мало что видел: света тонкого месяца и звёзд даже моим акульим глазам не хватало.

– Попробуй сам определить: для моей эхолокации это слишком большое расстояние, – ответила Шари.

Я сосредоточился на сигналах от моих акульих органов чувств. Моё тело ощущало перепады давления… Значит, недалеко от нас быстро плывёт крупное морское животное. Я тут же сказал об этом Шари:

– Там кто-то охотится – может, косатка. Поплыли домой – надо выспаться перед контрольной.

– Нет, подожди, – ответила она и поплыла вперёд, рассекая тёмные воды. – Возможно, это дельфин – я слышала, как он дышит.

– Один-единственный дельфин? – Я давно усвоил, что дельфины плохо переносят одиночество и почти всегда плавают в группе.

– Да, это-то и странно. – Шари поплыла быстрее. – Посмотрю, что там такое.

– Ты хотела сказать: ПОСМОТРИМ, – поправил её я и тоже поднажал, стараясь от неё не отставать. – Может, это Блю или Ной отправились нас искать.

– Нет, они бы попытались нас позвать. – Шари очень быстро плавает – но удастся ли ей догнать другого дельфина? Он тоже ускорился, и вскоре стало понятно, что он хочет оказаться как можно дальше от нас. Может, из-за меня? Все морские обитатели знают, что акулы охотятся по ночам. Поэтому я немного отстал, чтобы не пугать незнакомого дельфина… И вдруг Шари крикнула: – Эй, да это же Блю!

– Что? – растерялся я. – Что она здесь делает? И почему от нас уплывает?

– Хотелось бы мне это знать, – отозвалась Шари.

Классические погони происходят иначе. Положительный герой с визгом шин уносится прочь или проворно убегает от негодяев. Или хорошие парни, выжимая предельную скорость из космического корабля, преследуют злодея, который совершил что-то несусветное и вот-вот уйдёт.

Эта погоня тоже не обошлась без визга, но не от шин. Шари свистела во всю мощь – на ультразвуковых частотах, которые я едва мог различить.

– Блю! Постой! Да что с тобой такое?! – Шари звала её и мысленно, но ответа не было.

Если это и правда Блю, она ловко нас избегала, то и дело внезапно меняя курс, и мы начали отставать.

А потом Блю вдруг куда-то пропала.

– Не знаешь, где она? – растерялась Шари. – Только что ведь была здесь…

Я снова прислушался к своим акульим ощущениям. Вода приобрела специфический привкус. Не хотелось бы, чтобы она попала мне в рот. Но, кажется, уже поздно.

– Гм… Я чувствую вкус дельфиньей мочи – но это, наверное, твоя, да?

– Моя. Туалетов-то в море нет. – Шари металась из стороны в сторону в поисках подруги. – Блю! В чём дело, почему ты от нас прячешься?

Темнота едва снова не нарушила наши планы. Мы уже собирались развернуться, но Блю пришлось всплыть подышать, и она себя выдала. Я понял, как ей удалось от нас скрыться: она нырнула почти к самому дну, а потом заплыла в туннель – пещеру между рифами, густо поросшими кораллами.

Но теперь она была в открытой воде, и Шари стремительным манёвром её перехватила. При слабом свете звёзд я разглядел, что это действительно наша подруга. И она что-то несёт. Авоську с какими-то предметами.

– Блю! Остановись! – крикнула Шари. – Почему ты от нас уплыла? И что у тебя там?

Полосатый дельфин виновато дрейфовал перед нами:

– Простите… Правда… Я… я…

– Тебе незачем от нас таиться, – сказал я. – Не волнуйся, мы не обидимся, что бы это ни было.

– Ну ладно, я вам всё расскажу – когда вернёмся в школу, хорошо? – Будь Блю в человеческом обличье, она бы сейчас расплакалась. Наверняка её странное поведение в последнее время связано с этим.

Я с нетерпением ждал, что нам поведает подруга Шари.

Вернувшись в «Голубой риф», мы растолкали Ноя – ведь он с дельфинами в одной компании, – постаравшись не разбудить Линуса, его соседа по комнате. Мы все расселись на прохладном песке в безлюдной пальмовой рощице. Ной зевал, но взгляд у него был не сонный, а растерянный:

– Блю, я что-то недопонял – ты сбежала в море от Шари? Вы что, в прятки играли? – Он говорил тихо, чтобы никто не услышал, что здесь происходит.

– Боюсь, что нет… А вот это Блю несла с собой. – Я бросил в центр круга авоську с какими-то предметами и тоже сел. – Что это такое? Почему ты не хотела, чтобы мы это увидели?

– Что внутри, я не знаю. Мне только велели доставить это в определённое место. – Блю сидела, завернувшись в тонкое пёстрое полотенце, но дрожала она не от прохладного ночного ветерка. Она пыталась подобрать слова, а глаза её наполнились слезами. – Я не хотела этого делать! Но она меня заставила!

Мы потрясённо уставились на неё.

– Кто? – без выражения спросил я.

– Лидия Леннокс. Она сказала, что если я не доставлю тайно вещи для одного из её знакомых, с моими родителями может что-нибудь случиться.

У меня дух перехватило от такого коварства. Значит, я правильно угадал: за этим опять стоит Лидия Леннокс; она организует новые преступления – возможно, вместе с Биттергрином, которого ещё не осудили.

– И как давно ты этим занимаешься? – спросила Шари, сжимая кулон с тремя дельфиньими плавниками.

– Она мне позвонила, когда Ральф нашёл подводную лодку. Эту проклятую лодку! – Блю разрыдалась.

Шари молча обняла подругу и прижала к себе. Ной обнял обеих девочек.

– Чтоб Тангароа утащил эту Леннокс в бездонные глубины! – с тихой яростью прорычал он.

Вот уж правда! Неудивительно, что Блю в последнее время ходила как в воду опущенная и на уроках отвечала невпопад. Я неловко потрепал её по плечу.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал я, хотя сам не очень-то в это верил. – Сейчас поговорим с Джеком Кристаллом и…

Блю вздрогнула:

– Нет! Пожалуйста, не рассказывайте ему ничего! И зачем я только согласилась! Надо было…

– Никто бы не смог отказаться, – заверила её Шари. – И я в том числе. Хотя родители меня иногда бесят, а брат Рино тем более, но я их, ясное дело, всё равно люблю.

Пока Шари с Ноем пытались успокоить Блю, я рассматривал свёртки в мокрой авоське. Лидия Леннокс придумала дьявольски хитроумный план: подлодки с ценным грузом могут сбиться с курса, сломаться, или их могут перехватить. А дельфина никто не задержит – он двигается быстро и бесшумно. Наверное, она рассказала сообщникам, что использует дрессированных дельфинов. Вряд ли она им выдала тайну оборотней.

Но Леннокс, видимо, не рассчитала, какое давление способна выдержать Блю не сломившись. Наша подруга-дельфин не преступница, которая посмеивается втихомолку, перехитрив полицию или облапошив жертву.

Ной тоже задержал взгляд на предметах в авоське. Когда он поднял глаза, наши взгляды встретились. Нам ни к чему было читать мысли, чтобы догадаться, о чём думает другой. Как быть – посмотреть, что там внутри, или сразу передать полиции?

Раздумывая над этим, мы не заметили, как Шари осторожно отстранилась от Блю и решительно направилась к себе в хижину. Я ещё не успел подумать, куда она могла пойти, если в туалет сходила в море, – а она уже стала набирать в телефоне номер, нацарапанный на листочке.

– Шари! Нет! Не делай этого! – крикнул я.

– Я хочу вам сказать, миссис Леннокс, что вы распоследняя водорослевая слизь! Немедленно прекратите шантажировать Блю – иначе вам придётся иметь дело со всеми оборотнями-дельфинами на свете! – угрожающе проговорила Шари в трубку. – Блю больше не участвует в ваших грязных делишках! И не вздумайте… Что?

– Сейчас же положи трубку! – прошипел я. – С ума сошла?! Разве ты не знаешь, что…

Ной лишь застонал.

Наверное, Леннокс что-то ответила, потому что Шари не положила трубку, а продолжала прижимать её к уху, и даже при слабом свете я разглядел, что она ужасно побледнела. Потом она нажала отбой и снова опустилась на песок рядом с нами.

– Не самая удачная идея, – сказал я, обняв её за плечи. – Что она сказала?

– Велела положить содержимое авоськи на обочине при въезде в школу. Кто-то его заберёт. А ещё… пригрозила устроить нападение на диких дельфинов во Флоридском заливе, если мы кому-нибудь проговоримся.

О боже. Во что мы только вляпались! Неужели у кого-то поднимется рука на диких дельфинов?! Хотя люди, которые сливают отраву в водоёмы, ещё и не на такое способны.

Мы с Шари и Ноем переглянулись.

– Им понадобится не меньше двадцати минут, чтобы сюда доехать, а из Майами – вдвое дольше, – сказал я.

Три морских оборотня подумали об одном и том же. Блю, совершенно пришибленная, сидела на земле, а мы тем временем осторожно развязали узел, чтобы достать содержимое авоськи. В ней было несколько свёртков разных форм и размеров – все упакованы в полиэтилен и обмотаны коричневым скотчем. Мы взвесили их в ладонях и ощупали. Несколько угловатых свёртков с чем-то рыхлым внутри, один – плоский прямоугольный, а ещё в одном, судя по всему, внутри маленькая коробочка.

– Часть, скорее всего, поддельные медикаменты, но не всё, – заметил я.

– Такой скотч у меня в столе лежит – сейчас принесу кое-какие инструменты. – Ной сгонял к себе в хижину за ножницами, канцелярским ножом и скотчем.

Дрожащими от волнения руками мы вскрыли первый свёрток – и восхищённо уставились на его содержимое.

– Ого! – воскликнул Ной.

Внутри оказался пистолет, каких мы ещё не видели – молочно-белый и шероховатый на ощупь.

– Наверное, из керамики или пластмассы, – предположил я. – Чтобы можно было незаметно пронести через металлодетектор.

– Его нельзя купить в магазине? – Для Шари, наверное, эта штука – сплошная загадка.

Мы с Ноем переглянулись и покачали головой. Зачем Леннокс и компании понадобился пистолет? Совершить на кого-нибудь покушение? Убрать конкурента? Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем.

– И что нам с этим делать? – спросил Ной.

Вместо ответа я подобрал первый попавшийся камень и постучал им по пистолету. Он мало чем отличался от фарфоровой чашки, которую уронили на каменный пол. Дуло со звоном раскололось.

– К сожалению, разбился во время транспортировки – все претензии к почтовой компании.

– А пистолет-то, похоже, одноразовый, – сказал Ной и начал поспешно упаковывать осколки обратно в пакет.

– Скорее, эти типы наверняка вот-вот явятся! – поторопила нас Блю.

– Мы спешим изо всех сил, – попыталась успокоить её Шари и принялась разрезать второй свёрток странной формы – на мой взгляд, слишком медленно. Прерывисто дыша, я то и дело поглядывал, не приближаются ли к школе горящие фары.

– Быстрее, быстрее! – подгонял её Ной.

– Да всё уже, смотрите, – Шари извлекла из пакета три чёрно-серебристые флешки. Я уставился на них, лихорадочно соображая. А что, если нам…

Ной избавил меня от необходимости принимать решение, выхватив флешки у Шари из рук:

– Скопирую данные на свой ноутбук. – И он убежал.

Мы с Шари и Блю занялись другими свёртками одинаковой формы. Здесь сюрпризов не было – как мы и предполагали, в них были поддельные медикаменты.

– Я кое-что придумала, – сказала Блю. Она сбегала в хижину за тазиком и набрала в лагуне морской воды. Проковыряв дырочки в каждой второй упаковке, мы опустили их в тазик, чтобы они намокли.

– Очень океанисто, – довольно проговорила Шари. – Теперь гангстеры дважды подумают, прежде чем заниматься подводной контрабандой.

Лишь сейчас я осознал, что мы наделали. Мы, конечно, постарались придать повреждениям случайный вид, но Лидия Леннокс не дура – сообразит, что это мы, и сильно разозлится. И что тогда? Исполнит ли она свою угрозу? Опасную игру мы затеяли.

Ной примчался обратно с флешками:

– Файлов не так уж много – жаль, все зашифрованы, по крайней мере на первый взгляд. Сунем обратно и заклеим – давай, давай!

Мы попытались сделать это вдвоём, но получилось не быстрее, а наоборот.

– Чёрт побери! Что ты делаешь?!

– Где ножницы? Кто-нибудь видел ножницы?

– Ты мне пальцы скотчем замотал!

– Зашибись, теперь у нас моток скотча – можешь вот тут перерезать?

Оставалось лишь надеяться, что машина не приедет прямо сейчас.

Однако нам повезло: мы успели заклеить свёрток и завязать авоську узлом, как было. Положив её посреди парковки, мы перевели дух. И тут меня осенило:

– Можно же сфотографировать того, кто за ней приедет.

– Давайте. – Ной убежал за фотоаппаратом, а я принёс альбом и мягкий карандаш, чтобы нарисовать фоторобот. Рассредоточившись, мы залегли в кустах вокруг парковки.

– Надо спрятаться с подветренной стороны, – сказала Блю. – Чтобы, если это оборотень, он нас не учуял.

– Может, опять явятся те лжеполицейские – так они обычные люди, – сказал я, растянувшись рядом с Шари на животе за густым кустарником. Мы находились метрах в пяти от парковки, но из нашего укрытия она хорошо просматривалась. Пахло корой и влажной землёй.

Ной возился с настройками фотоаппарата – наверное, увеличивал чувствительность. Парковку освещал один-единственный фонарь, а вспышкой пользоваться нельзя: мы бы тут же себя выдали. Что-то впилось мне в кожу – я вытащил из-под живота колючий сучок. Со ствола дерева гамбо-лимбо рядом со мной спустились устрашающе крупные муравьи и заползли мне на руку.

– Тише, я что-то слышу! – прошипела Шари. У всех оборотней-дельфинов превосходный слух.

К школе подъехал дорогой серебристый лимузин с явно специально заляпанным грязью номером. Не похоже на неотёсанных лжеполицейских. И действительно – из машины вылез худощавый молодой человек с короткой модной стрижкой в серебристо-сером костюме, сшитом на заказ. У него было привлекательное, но ничем не примечательное гладкое лицо и жёсткий взгляд. Я обратил внимание на его пружинистые движения – может, он оборотень? Шари рядом со мной затаила дыхание – она и в человеческом обличье способна не дышать почти четыре минуты.

Судя по тому, как мужчина осматривался, в темноте он видит не хуже нас. А ещё он втянул носом воздух, будто принюхиваясь. Господи, что же он за зверь? Не слишком ли близко мы спрятались? Мы лежали не шевелясь. Хорошо, что Блю учла направление ветра. Только бы Ной не начал сейчас фотографировать: хотя щелчок затвора очень тихий, незнакомец наверняка его услышит.

Всё произошло очень быстро. Оглядевшись по сторонам, молодой человек подхватил авоську со свёртками и забросил в багажник. Лишь теперь Ной нажал спусковую кнопку – очень предусмотрительно: шорохи заглушат щелчок! Я надеялся, что у него получилась пара удачных снимков.

Машина уехала, и мы тут же заговорили наперебой.

– Покажи, что получилось! – Шари выхватила у Ноя из рук фотоаппарат.

– Он смахивает на адвоката – может, работает с Леннокс в одной конторе? – предположил я, достал альбом и начал по памяти рисовать фоторобот.

– А номер удалось разобрать? – боязливо спросила Блю.

– Увы, нет. Может, на фотографиях удастся что-нибудь различить. – Ной забрал у Шари фотоаппарат и просмотрел фотографии. Один снимок получился вполне чётким.

– Надо спросить Эллу, знает ли она его.

– Удачи, – насмешливо фыркнул я.

Блю снова притихла. Помолчав, она сказала:

– А вдруг эти типы вернутся, когда заметят, что мы сделали с их вещами? Может, кому-нибудь подежурить, чтобы предостеречь остальных?

– Ладно, – согласился я, мысленно вздохнув: мне страшно хотелось спать.

Но Блю покачала головой:

– Я посторожу сегодня и позову вас дальним зовом, если что-то замечу. Ведь это я вас втянула в эту водорослевую слизь.

– Ты ни в чём не виновата, – возразил я.

– Вот именно. – Шари снова обняла Блю и притянула меня к себе. К нам тут же присоединился Ной, и мы, обнявшись все вчетвером, попрощались на ночь, прижавшись друг к другу лбами и носами – ритуал «хонги», принятый у маори. Как здорово чувствовать себя своим! С первого дня в школе мне хотелось, чтобы дельфины приняли меня в свою компанию, и теперь моё желание сбылось, несмотря на моё зубастое второе обличье.

– Спрошу Рокета, не сможет ли он приехать завтра вечером и привезти несколько датчиков движения, – сказал я, когда мы выпустили друг друга из объятий. – Если ночью на территорию школы кто-нибудь проникнет, они сработают. У меня ещё осталось немного денег от награды – есть чем с ним расплатиться.

– Гениально, – кивнул Ной, и мы отправились спать.

Разумеется, утром я рассказал Джасперу обо всём, что произошло ночью.

– Ничего себе! Почему ты меня не разбудил? – Он с упрёком посмотрел на меня сквозь стёкла очков.

– Если бы в кустах залегло полшколы, этот тип нас бы точно заметил, – стал оправдываться я, и лучший друг меня, конечно, простил.

Я позвонил Рокету, включив громкую связь, чтобы Джаспер слышал наш разговор. Будущий инженер, узнав, что мы раздобыли зашифрованные файлы и нам нужны датчики движения с функцией оповещения, был впечатлён.

– Мелкие засранцы, вечно преподносите сюрпризы, – сказал он. – Небось опять с Леннокс связались?

– Угадал.

– Ну вы даёте! Это же опасно, чувак. Ладно, ничего не поделаешь. Перешлите мне файлы – попробую расшифровать. Я к вам заеду – может, устроим сегодня пробный запуск подлодки.

Джаспер вскочил и радостно вскинул руки.

– Что у тебя там за шум? – спросил Рокет. – Крыша обвалилась?

– Нет, это у броненосца крыша едет, – усмехнулся я.

Мы отправились на завтрак, а потом на уроки. По средам первыми уроками у нас были превращения и гидрология.

Блю, на радость миссис Пелагиус, приободрилась и стала активнее на занятиях. Когда мы говорили о содержании соли в разных водоёмах, наша подруга-дельфин даже добровольно подняла руку:

– Во Флоридском заливе пресные воды, впадающие в море из Эверглейдса, смешиваются с солёными.

– Правильно, – похвалила её миссис Пелагиус, по обыкновению плавая по классу в облике морской черепахи. – В результате вода приобретает солоноватый вкус.

– Мы называем Флоридский залив царством множества островов – раньше мы с семьёй часто плавали туда охотиться, потому что там много рыбы, – сказала Шари-дельфин, крутясь в воде у моих щиколоток. – Там очень мелко, но плавать всё равно можно. Вы там бывали, миссис Пелагиус?

– Конечно. Водоросли там просто объедение! – У миссис Пелагиус, наверное, вот-вот слюнки потекут. А ведь мы все только что позавтракали.

Угроза Лидии Леннокс навредить дельфинам во Флоридском заливе камнем лежала у меня на душе.

– Всё в порядке, Тьяго? – спросила меня на перемене мисс Уайт.

– Да, – выдавил я. А ведь ей в первую очередь следовало бы сообщить, к чему миссис Леннокс принудила Блю! Сколько ещё наших учеников попали в силки к гангстерам и вынуждены им помогать?

Мисс Уайт испытующе посмотрела на меня. От неё, конечно, не укрылось, что я вру. Но что мне оставалось делать? Риск, что Леннокс нам отомстит, слишком велик. Придётся пока умолчать о шантаже и контрабанде.

Когда мы с Шари на перемене перемещались по столовой – она вплавь, я пешком, – она ткнулась в меня мордой и посмотрела на меня снизу вверх:

– Я слышала, есть люди, которые защищают животных во Флоридском заливе. Может, мне к ним присоединиться, как считаешь? А ещё надо предупредить дельфинов в заливе, что кто-нибудь может попытаться им навредить.

– Да, сделай это непременно, – с облегчением ответил я и мысленно шепнул ей: – А ты знаешь, что я тебя люблю?

Вместо ответа Шари толкнула меня, и я растянулся в воде, намочив всю свою одежду. Шари прильнула ко мне, а я со смехом обхватил её руками и прижал к себе.

Одноклассники поглядывали на нас с любопытством или улыбками, а кто-то и с завистью – например, Нестор и Тан Ли.

Джаспер-броненосец, сидя на борту лодки-стола, задумчиво проговорил:

– Финни и Вейв, ты и Шари, Ной и Холли, Караг и Тикаани… Многовато парочек, тебе не кажется? В нашем-то возрасте!

– Ну и что? Влюбиться можно в любом возрасте, – ответил я, а потом вспомнил свой бывший класс в Майами. Там никто ни с кем не встречался. – Может, потому, что мы не люди, а оборотни. – Я встал и поймал злаковый батончик, который кинула мне Блю. – Если бы Караг, например, был обычной пумой, то повзрослел бы за два года, а оборотни – нечто среднее между животным и человеком. Может, лесные и морские оборотни взрослеют раньше людей, но позже животных?

Джаспер ещё хихикал над фразой «нечто среднее», но тут вмешался Ной:

– Верно. Караг рассказывал, что в одиннадцать лет ушёл из семьи, чтобы испробовать, сможет ли жить среди людей. Человеческий детёныш так бы никогда в жизни не поступил!

Все, кто слушал, закивали, а потом занятия продолжились.

Никого не смутило, что на контрольной по физике я сидел за партой мокрый до нитки и с меня капало на непромокаемую тетрадь и школьный планшет. Вот за это я нашу школу и люблю!

Контрольная, к счастью, оказалась не очень сложной: мы проходили электрические схемы. Я покосился на Шари – ей и другим ученикам, которые росли среди животных, достались более простые задания, и они сосредоточенно их решали. Ноэми дали тест с несколькими вариантами ответов, и пантера тыкала носом в экран, чтобы выбрать один из трёх вариантов.

Во второй половине дня приехал Рокет – как обычно с набитым техникой рюкзаком. Мы с Джаспером и дельфинами тут же его окружили.

– Тебе удалось расшифровать файлы? – с надеждой спросил я.

– Нет, и вряд ли удастся: они очень хитро зашифрованы. Но пара идей у меня ещё есть, – добавил Рокет, увидев наши разочарованные физиономии. – Сначала установлю датчики движения, которые для вас заказал. А потом займусь подлодкой.

Пока он работал, наша съёмочная группа под руководством Финни и Криса вернулась к съёмкам. На этот раз они проходили в библиотеке «Голубого рифа». Это наша с Эллой первая совместная сцена, и я находился в некотором напряжении. Мне предстоит сыграть, что я влюбился в Эллу, – но как? Ведь моё сердце принадлежит Шари!

Начать мы смогли не сразу, потому что Элла целую вечность висела на телефоне.

Финни недовольно поглядывала на часы:

– Ты скоро, секретный агент Атина? Без тебя мы начать не можем!

– Да-да, знаю, – бросила Элла и, отойдя к озеру, продолжила раздражённо с кем-то спорить. Хотя говорила она тихо, я уловил обрывки разговора:

– …а если я не хочу? Ладно, поняла уже. Нет, ну правда, мам… Думаешь, это что-то даст?

А, она разговаривает с матерью. Та наверняка вне себя от злости. Небось думает, что это я сорвал её контрабандные планы. Однако, судя по всему, у неё уже появились новые идеи.

– Но ведь он довольно упрям, и я его недолюбливаю.

Мне стало любопытно: о ком это они – о Карле Биттергрине, которого, надеюсь, скоро приговорят к долгому-предолгому тюремному заключению? Не могу забыть его, стоящего на борту корабля со стеклянным дном – незадолго до того, как боевые водолазы попытались убить нас с братом.

– Конечно, я хочу тебе помочь, – ещё тише проговорила Элла. – Только не знаю, получится ли. А ты правда поручила это Блю? Ладно, не буду вмешиваться в ваши дела. – Выслушав ответ, она ещё больше понизила голос и что-то прошептала.

Финни уже была готова запустить в Эллу чем-нибудь тяжёлым, когда наша исполнительница главной роли наконец вернулась на съёмочную площадку. Она явно была не в духе.

– Дайте мне секунду войти в роль Атины, – сказала Элла и, постояв некоторое время с закрытыми глазами, спросила: – Ну что, начинаем?

– Мотор! – скомандовала Финни.

– Снято! – сказала Финни, и Барри опустил камеру. Миссис Пелагиус улыбнулась:

– Мне понравилось. Хороший из меня библиотекарь?

– Отличный, – похвалила её Финни и повернулась к нам с Эллой. – Вы тоже молодцы. Можно подумать, будто между вами и впрямь искра проскочила.

– Да, сцена прямо заряжена энергией. – Крис тоже был доволен.

Фу. Не хочу я никаких искр между нами с Эллой!

– Так, ребята, а теперь всё то же самое ещё раз, – хлопнув в ладоши, объявила Финни. – Сцена в библиотеке, дубль два.

Элла перепутала свои реплики – опять всё сначала. Мы снимали уже четвёртый дубль, когда из мастерской вышел Рокет и позвал нас с Джаспером:

– Я закончил – поможете перетащить подлодку в воду? Устроим первое погружение.

– Иду! – откликнулся я. – Четвёртый дубль ведь нормальный, да? – спросил я Финни. Не дожидаясь ответа, я сунул ей в руки солнечные очки и улизнул со съёмочной площадки.

Мы вдвоём перетащили подлодку на пляж, где быстро собрались зеваки. Дафны, как ни странно, среди них не было, хотя она старалась ничего не упустить; я припомнил, что в последнее время она почему-то часто отсутствовала после уроков. Даже немного подозрительно.

В выходной я пририсовал подлодке зубастую пасть и жёлтые глаза – получилось так, как я и хотел.

– Мы окрестим тебя «Морским монстром», – торжественно произнёс я и выплеснул на корпус стакан лимонада.

– Крутая штука, – сказал мистер Гарсия, со всех сторон разглядывая субмарину. Финни, Крис и Шари тоже с любопытством наблюдали, как мы готовим подлодку к погружению.

– Ещё бы, – гордо приосанился Ральф. Наверное, он и через десять лет ещё будет вспоминать, как нашёл у рифа эту штуку и притащил сюда.

Сначала мы окунули подлодку в море, чтобы проверить, не затекает ли внутрь вода, вращается ли винт и так далее. Надеюсь, электрических искр – на этот раз настоящих! – не будет. Нет, похоже, всё работает. Можно отправляться в пробное плавание. Рокет открыл люк в верхней части подлодки, лежащей на мелководье.

– Экипаж, приготовиться! – шутливо скомандовал я, и там, где стояли Рокет с Джаспером, вдруг остались только две кучки одежды. Из одной выползла крыса, из другой выглянула мордочка в щитках.

– Я так рад подводной прогулке! Я поплыву первым! – объявил Джаспер.

– Нет, я: надо всё проверить, – возразил Рокет.

– Но я хочу первым! – заныл Джаспер. Такое упрямство было ему несвойственно.

Крис закатил глаза:

– Да отправляйтесь вместе – вы наверняка вдвоём поместитесь.

– Через пять минут всё равно потонете: сто пудов, она протечёт. – Токо попытался пнуть «Морского монстра». А я стоял с другой стороны подлодки – слишком далеко, чтобы ему помешать. Если он повредит, например, лопасти, субмарину придётся тащить обратно в мастерскую!

Но я зря волновался: Финни подставила ему подножку, и Токо чуть не упал физиономией в песок.

Барри с Эллой возмущённо выступили вперёд, и, если бы не мистер Гарсия, драки бы не миновать. Но учитель превращений предотвратил конфликт, скомандовав:

– Хватит – марш в хижину, Токо!

Мрачный оборотень-аллигатор убрался восвояси.

Джаспер-броненосец и Рокет-крыса вскарабкались на корпус «Морского монстра» и юркнули в кабину. Еле поместившись там вдвоём, теперь, отпихивая друг друга, они пытались устроиться поудобнее:

– Убери лапу с моей морды!

– А тебе бы не помешало похудеть!

– Похудеть?! Это не жир, а панцирь!

Когда они наконец угнездились, я задраил люк, и можно было выдвигаться.

Затаив дыхание мы наблюдали, как на корме завертелся пропеллер, подлодка ушла под воду и стала погружаться всё глубже.

– Моими лапками удобно рулить, – сообщил Рокет. – Но Джаспер тоже наверняка справится.

– Конечно, у меня просто когтей больше, – ответил Джаспер. – А когда мне можно попробовать?

– Сейчас, – услышал я голос Рокета. – Ого, как круто – мимо рыба проплывает!

– А мне ничего не видно! – пожаловался Джаспер. – Когда уже я тоже смогу посмотреть в иллюминатор?

– Сейчас, сейчас, – донеслось в ответ.

– Подвинься! – У Джаспера лопнуло терпение.

«Морской монстр» бешено петлял по лагуне – его было хорошо видно в прозрачной воде. Интересно, кто сейчас рулит. Наверное, пассажиры и сами этого не знают.

– Это коллекция ракушек Шари, – обрадовался Джаспер. – Прямо под нами, видишь?

– Слишком глубоко не погружайся, – предупредил Рокет, а потом до нас донеслось «А-а-а-а!».

Мы с Шари в ужасе вытаращили глаза, но тут Рокет снова подал голос:

– Шутка, мы уже мимо проплыли. Всё отлично.

– Отпад, – сказал я. – А давайте я тоже пошучу – проплыву мимо и тресну вас хвостом?

– Если всё отлично – откуда здесь вода? – спросил Джаспер.

– Какая вода? Вот чёрт! У нас течь!

– Где? На носу, где вы сидите? – встревожилась Шари.

– Нет, примерно посередине, – послышалось в ответ.

– На какой вы глубине?

– Около пяти метров, – сообщил Рокет. – Скорее, Джаспер, встань у руля. Я попробую заткнуть пробоину.

– Но чем? – растерялся Джаспер. – У нас ведь ничего с собой нет.

– Своим маленьким мохнатым задом, – ответил Рокет. – А ты готовься всплывать, понял?

– Хорошо, – ответил Джаспер, но потом мы увидели, как торпеда с нарисованной пастью рванула вперёд. – Прости, я случайно задел рычаг газа.

– Помедленней, придурок! – прокряхтел Рокет. – Мне тут уже кишки промывает!

Мы, стоя на пляже, согнулись от смеха, хотя смеяться, когда друзья в бедственном положении, конечно, нехорошо. Как только «Морской монстр» приблизился к берегу, мы с Крисом, Финни и Шари сразу попрыгали в воду. Примерно посередине подлодки болтался хвостик. Так и подмывало за него дёрнуть, но руки у нас были заняты. Мы перетащили лодку с мелководья на берег, открыли люк и вытряхнули содержимое. Вместе с морской водой оттуда вывалились двое мокрых четвероногих.

– Круто было, – отряхнувшись, заметил Рокет. – А как тебе, Джаспер?

– Очень круто! – Джаспер растянулся на пузе на песке. – Только когда я думал, что мы тонем, стало жутковато.

– Это да, но совсем чуть-чуть. – Рокет взобрался мне на плечо, и мы понесли «Морского монстра» в мастерскую на ремонт.

Новые датчики движения, которые мы на всякий случай установили по всей территории школы, в следующие дни срабатывали дважды: один раз на птицу, другой – на опоссума. Преступники пока не вернулись – значит, испорченный нами груз не вызвал у них подозрений?

В четверг утром отец наконец ответил на моё сообщение: «А, Фаррин… Это долгая история. Мы её тебе расскажем, когда приедем в следующий раз тебя проведать. Скотт».

Я опять разволновался: к чему говорить загадками? Мог бы хоть намекнуть, о чём эта долгая история! Странно, что он назвал мистера Гарсию по имени. Они что, знакомы?

«А когда вы ко мне приедете?» – написал я.

На этот раз ответ не заставил себя долго ждать: «Как насчёт следующей недели?»

«Хорошо!» – набрал я и заторопился на занятия.

На уроке превращений мне очень хотелось спросить мистера Гарсию, знает ли он моих родителей, но времени не хватило, потому что Леонора и Юна спорили с ним насчёт оценок. Чёрт.

На гидрологии мы всё ещё проходили содержание соли в воде.

– Посмотрите, это море, в котором содержится совсем мало соли. Оно называется Балтийским и находится в Европе. – Нестор принёс новый, дорогой на вид атлас.

Я добросовестно всё записал – мне по-прежнему нужны хорошие оценки для стипендии, – как вдруг меня осенило. Минутку! Я уже не раз замечал, что в последнее время Нестор накупил много толстых иллюстрированных книг. А ведь раньше денег у него было в обрез.

По пути на обед мы с Джаспером его перехватили.

– Нестор, у тебя такие классные книги – откуда у тебя деньги на них? – Как же стрёмно задавать такие вопросы – терпеть не могу.

В человеческом обличье Нестор – крепкий парнишка с короткими светлыми волосами и угловатым подбородком. Я ожидал, что он изменится в лице и начнёт запинаться, но он гордо посмотрел нам в глаза:

– Я выполняю секретные задания для школы. Кто-то ведь должен защищать «Голубой риф». Но сразу предупреждаю: мне нельзя это с вами обсуждать.

Ага, тут явно что-то нечисто.

– Секретные задания? Кто тебе их поручил – мистер Кристалл или мисс Уайт? – удивлённо спросил я.

– Простите, но мне правда нельзя больше ничего рассказывать, – заявил Нестор.

Мы с Джаспером переглянулись, решив потом припереть его к стенке. Но нам, скорее всего, понадобится помощь. И я уже даже знал чья. Надо только её спросить.

Я с нетерпением ждал послеобеденного урока борьбы и выживания.

– Сегодня потренируемся избегать опасностей, которые представляют ядовитые или жгущиеся животные, – объявила Алиша Уайт и поплыла с нами к рифу; Джасперу, Ноэми и Элле с болотными друзьями разрешили взять «Зодиак» – нашу надувную лодку с навесным мотором – и нырять с неё в человеческом обличье в маске для подводного плавания.

Под водой мисс Уайт показала нам скорпену, которая, идеально замаскировавшись, зависла на рифе, готовая уколоть ядовитыми шипами любого, кто до неё дотронется. Потом мы сгрудились возле крылатки с колючими плавниками в красно-белых полосах, как на флаге.

– Подождите, я тоже хочу посмотреть! – Элла в маске и ластах сиганула за борт и оказалась в нескольких сантиметрах от крылатки. – Чёрт! – Элла в панике задрыгала ногами, пытаясь отплыть подальше от ядовитых плавников. Барри ринулся к ней, чтобы оттеснить опасное животное от Эллы, что только усугубило неразбериху.

– Спасибо, Барри, – спокойно сказала мисс Уайт. – Маленький совет, чтобы прожить долгую и здоровую жизнь: прежде чем прыгать в воду, убедитесь, что там достаточно глубоко и под вами никто не плавает.

Я с интересом наблюдал за крылаткой, начинающей проявлять раздражение:

– Мисс Уайт, я слышал, что хищным рыбам нужно есть крылаток, потому что этот занесённый из других регионов вид стал настоящим бичом здешних вод.

Мисс Уайт повернулась ко мне:

– Ты прав: они наносят большой вред Карибскому морю – так что приятного аппетита!

Упс. Ядовитое животное у меня в желудке? Я медлил.

– Кишка тонка? – усмехнулся Токо. Он вылез из надувной лодки и, превратившись в аллигатора, нырнул в воду, чтобы ничего не упустить.

– Сожри её, Тьяго – может, тогда тебя на несколько дней освободят от занятий, – глупо захихикала над нами озёрная чайка Дафна.

– С ума сошла?! – напустилась на неё Финни. – Он в нашем фильме играет главную роль! Хочешь нам съёмки сорвать?!

Кому же верить? Однозначно мисс Уайт! Раз она пожелала мне приятного аппетита – значит, эта тварь меня не убьёт. А я и в самом деле немного проголодался, как часто случалось после превращений. Поэтому я разинул пасть и проглотил крылатку. Оказалось довольно вкусно.

Одноклассники отпрянули, уставившись на меня, как в тот раз на моём первом уроке превращений.

– Эй, расслабьтесь, ребята: я не стал опаснее, – сказал я им.

– Она правда вкусная? – Шари с любопытством крутилась рядом. – Если живот заболит – скажи: мы доставим тебя на берег.

– Не волнуйся, я чувствую себя превосходно, – заверил я её.

– Так, следующая тема! – перебила нас мисс Уайт.

На этот раз нам надо было угадать, какие из красивых наростов причудливой формы на рифе – жгучие кораллы, которые ни в коем случае нельзя трогать. Оказалось, их довольно много. Разумеется, Токо с Барри попробовали толкнуть меня на один из них, но в акульем обличье я был сильнее. Тогда они попытались загнать туда Шари – но я уже был тут как тут, ухмыляясь зубастой пастью:

– Вы ведь не всерьёз, правда?

– Нет-нет, – буркнул Барри и, проплывая мимо, хотел укусить меня за хвост, как вдруг перед ним возникла косатка в десять раз крупнее его:

– Да, Барри? Тебе есть что добавить по теме урока?

Добавить ему было нечего.

На обратном пути к школе я подплыл к мисс Уайт и шёпотом спросил:

– Вы с мистером Кристаллом никому из нашего класса не поручали секретных заданий?

– Нет, ни я, ни Джек… – прошептала в ответ огромная чёрно-белая косатка. – А что? Ты имеешь в виду эти слухи, будто наши ученики помогают преступникам?

– Вот именно, – и я рассказал ей о своих наблюдениях.

– Очень странно, – заметила мисс Уайт и после уроков пригласила Нестора в кабинет для проектов, разрешив нам с Джаспером и Шари присутствовать при разговоре.

– Я слышала, тебе поручили секретное задание – защищать школу, – более или менее дружелюбно начала мисс Уайт. – И в чём это задание заключается?

– Мне нельзя об этом распространяться. – Нестор явно испытывал противоречивые чувства.

– Посмотри на меня, Нестор. – Мисс Уайт, сидя на стуле напротив отличника, наклонилась к нему и пристально посмотрела ему в глаза. – Ты видишь перед собой учительницу борьбы. Защищать «Голубой риф» – моя работа. Или мне позвать ещё Джека Кристалла, который, в конце концов, руководит этой школой?

– Да, позовите, пожалуйста, – прошептал Нестор.

И только когда к нам присоединился молодой директор, оборотень-аллигатор во всём признался.

Я едва поверил своим ушам.

– Последние две недели по выходным, а иногда и по вечерам я подслушивал на площадке для гольфа разговоры людей, а потом передавал услышанное. – Нестор сидел словно кол проглотил. – На случай, если кто-то замышляет зло против школы. На аллигатора во рву здесь, во Флориде, никто особого внимания не обращает.

– Кому передавал? – спросил мистер Кристалл.

– Миссис Леннокс. – Нестор, кажется, засомневался, стоило ли соглашаться на это задание. – Она утверждала, что эта секретная миссия согласована с вами.

– Впервые об этом слышу, – раздражённо покачал головой Джек Кристалл. – Тебе платили за это?

Нестор покраснел. Наверное, понял, что его одурачили.

– Только расходы возместили.

В тот же день после обеда в актовом зале состоялось общешкольное собрание.

– Возможно, некоторым из вас кто-то не из школы дал какие-то поручения, велев держать их в секрете, – обратился к собравшимся ученикам Джек Кристалл. – Если вам есть что рассказать, зайдите, пожалуйста, ко мне после уроков. Это очень важно!

Смущённое молчание.

Следующие несколько часов я незаметно наблюдал за лестницей на второй этаж. И увидел, как сначала Дафна, за ней Ральф, а потом и несколько старшеклассников с виноватым видом прокрались наверх. В чём же они замешаны?

Случайно встретившись с мисс Уайт, я задал ей этот вопрос.

– Дафна шпионила с воздуха за мнимыми врагами школы, – вздохнув, сказала Алиша Уйат. – Алео, который учится здесь уже второй год, поручили в облике рыбы-клоуна подслушать из аквариума деловое совещание, но у него не получилось.

– А Ральф?

– Он должен был незаметно преследовать лодки и цеплять GPS-датчики к строго охраняемым яхтам. Что он и делал.

Растерявшись, я совсем забыл спросить, какие «секретные задания» поручили другим ученикам, и вернулся к Джасперу, Блю, Ною и Шари. Они сидели на причале перед главным зданием недалеко от балкона столовой, болтая ногами в воде. Когда я им рассказал, что узнал, они были потрясены не меньше моего.

– Почему они на это согласились? Ведь всем давно известно, что от Леннокс добра не жди!

– Ты ведь её знаешь – она любого так уболтает, что уже ничего не соображаешь, – ответил Джаспер.

– Барри, кстати, ни в чём не признался – значит, мы пока не знаем, в чём замешан он, – заметил Ной. – Наверняка в самом злостном преступлении из всех!

Солнечное настроение Шари угасло:

– Лидия Леннокс скоро узнает, что её помощников разоблачили. Мне срочно надо во Флоридский залив.

Вспомнив об угрозе, я содрогнулся.

– Хочешь, сплаваю с тобой и помогу? – предложил я.

Но Шари замялась:

– Лучше я одна. А то мои друзья-дельфины могут испугаться.

Я кивнул. По мне ведь не видно, что у меня золотое сердце.

Шари решила сначала представиться Обществу защиты морских животных, а потом уже дельфином прыгнуть в воду, чтобы предостеречь сородичей.

– От чего предостеречь? – Мы не заметили, что мистер Гарсия, во втором обличье дельфин-афалина, потягивая эспрессо, сидит на террасе столовой в нескольких метрах от нас. А слух у него, как и у других дельфинов в школе, превосходный.

– Ну ладно, давайте расскажем ему о подводной контрабанде, – сказала Блю так тихо, что я едва расслышал.

И мы с мистером Гарсией и мисс Уайт отправились в кабинет мистера Кристалла, рассказали, что произошло прошлой ночью, показали фото посыльного и, замолчав, стали ждать упрёков. Их не последовало, но учителя побледнели – а это гораздо хуже.

– Зашибись, – сказала мисс Уайт. – Теперь проблем не оберёшься.

– Боюсь, что да, – серьёзно кивнул мистер Кристалл. – Блю, мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить. Мы что-нибудь придумаем, обещаю.

– Шари, давай отправимся вместе на «Зодиаке» во Флоридский залив и поговорим там с оборотнями и людьми, которые могут помочь в случае чего, – предложил мистер Гарсия и тут же взялся за телефон.

– А что с теми файлами, которые вы скопировали? – спросила мисс Уайт. – Вдруг среди них найдётся что-то, что можно использовать против Леннокс. Давайте-ка их сюда!

Мистер Гарсия кивнул:

– Я немедленно перешлю файлы Совету – может, специалистам удастся их взломать.

– Конечно, сейчас принесу ноутбук! – И Ной убежал в свою хижину.

Немного погодя мы стояли у школьного причала, а Шари с нашим учителем превращений забрались в надувную лодку «Зодиак» и запустили подвесной мотор.

– Пока! – Шари, помахав мне, заправила за ухо светлую прядь, которая от ветра падала ей на лицо.

– Будьте осторожны. – Я помахал ей в ответ.

Сегодня съёмки отменили – все были слишком взбудоражены.

Мы с Джаспером, сидя на мостках, обсуждали случившееся, когда к нам приблизился худенький паренёк с волосами, выкрашенными в платиновый блонд, уложенными в панковские шипы и зафиксированными гелем. Ральф. Кутаясь в любимую серо-голубую толстовку с капюшоном, он шаркающей походкой подошёл к нам, и я кивком пригласил его сесть рядом.

– Зря я это сделал, чуваки, – наконец проговорил он.

– Ты понимал, что это нехорошо? – спросил Джаспер.

– Ещё бы, бро, – кивнул Ральф. – Я погнался за деньгами. Уже год коплю на микшерный пульт Black Gravity. Но теперь мне уже расхотелось.

– Понимаю, – сказал я. Не исключено, что я и сам поддался бы на уговоры Леннокс, не будь она мне так ненавистна.

В тот вечер мы с Ральфом и Джаспером ещё долго сидели на мостках, кидая в воду камешки, пока кто-то не выбежал к нам на улицу и не позвал:

– Эй, ребята, идите скорее – по телевизору Шари выступает!

И действительно – у Шари брали интервью в прямом эфире: репортаж снимали с лодки во Флоридском заливе. Внизу экрана появилась плашка с подписью «Шари Сиборн, ученица школы «Голубой риф».

Ветер трепал озарённые солнцем светлые локоны Шари – она нетерпеливо отбросила их назад. Её милое лицо выражало решимость.

– …было бы здорово, если бы люди использовали как можно меньше пластика: загрязнение морей – большая проблема! – проговорила Шари в протянутый журналистом микрофон.

– Вы особенно активно выступаете в защиту дельфинов, – сказал репортёр. – Что для этого нужно предпринять?

– Афалины легко приспосабливаются, но во Флориде становится всё больше лодок и кораблей – шум под водой нам… э… то есть им очень мешает, – объяснила Шари. – Двигайтесь на маленькой скорости, люди, чтобы не ранить пропеллером морских млекопитающих. И пожалуйста, не приставайте к дельфинам: если они захотят, то сами к вам подплывут.

Жаль, я застал только конец интервью. Корреспондент поблагодарил Шари, а потом начался репортаж об открытии нового торгового центра на юге Майами.

– Шари молодчина! – Ной и Блю, сияя, дали друг другу пять.

– Ещё какая! – Я тут же затосковал по своей подруге.

– Дейзи бы тоже понравилось, что Шари сказала о вреде пластика, – заметила Финни, погрустнев.

– Да уж, это точно. – Я тоже расстроился, вспомнив о Дейзи Кусто, славной девочке-пеликане из обычной школы. Мы о ней ничего больше не слышали, но я догадывался, как ей сейчас паршиво. Она знает, что может летать… но из-за родителей, которым это совершенно невдомёк, прикована к инвалидному креслу.

Вообще-то мне нужно было учить математику. Но я так соскучился по Шари, что взял учебные материалы с собой на причал и просматривал их, ожидая её возвращения. Дул холодный ветер, и я сходил за свитером.

«Зодиака» пока не было видно. Ко мне подошёл Джек Кристалл:

– Скажешь Шари, чтобы зашла ко мне в кабинет, когда вернётся?

– Зачем? – Волоски у меня на шее стали дыбом. – Неужели она…

– Нет-нет. Просто ей только что поступил интересный звонок.

Через полчаса наконец приплыла наша надувная лодка. Шари вылезла оттуда раньше мистера Гарсии и бросилась мне на шею:

– Мы предупредили всех дельфинов, каких только сумели найти. Теперь остаётся только ждать, выполнит ли Лидия Леннокс свою угрозу, и если да, то когда.

Об этом мне сейчас думать не хотелось.

– Ты классно смотрелась по телевизору.

– Правда? А меня бесят эти волосы – особенно когда ветрено, как сегодня. Как хорошо быть дельфином – без этих дебрей на голове!

Мы с мистером Гарсией улыбнулись.

– И шампуня не надо – очень удобно, – подхватил наш учитель превращений, сам афалина во втором обличье.

Я сказал Шари о звонке, и она, разумеется, тут же убежала: дельфины невероятно любопытны. Мы с мистером Гарсией немного постояли на причале, глядя на море.

– Странно, правда? – проговорил он. – Мы думали, что избавились от Леннокс, а она всё это время была практически среди нас.

– Да, ужасно. – Я вздрогнул оттого, что кто-то вдруг взял меня под руку. Элла. Улыбнувшись, она чмокнула меня в щёку. Я запоздало отвернулся.

– Жду не дождусь наших следующих совместных сцен, – промурлыкала она.

Я ошарашенно молчал. Мне хотелось выдернуть руку, но это выглядело бы невежливо. Мистер Гарсия тоже удивился: он знал, что мы отнюдь не друзья.

Как назло, именно в этот момент из главного здания выскочила Шари. Увидев меня под руку с Эллой, она остолбенела и замедлила шаг.

– Я слышала, ты сфотографировал кого-то, кто забрал какие-то вещи, – сказала Элла. – Покажешь? Может, я его знаю. Зайди завтра ко мне в хижину.

Раньше я даже близко не подходил к хижине Эллы, и меня разбирало любопытство, к тому же мне ужасно хотелось выяснить, кто этот тип в серебристом лимузине.

– Ладно, – кивнул я, и Элла, к моему облегчению, свалила.

– Лучше не делай этого, – посоветовал мистер Гарсия, всё ещё стоящий рядом. Он был уже ненамного выше меня: за год я сильно вытянулся.

– Чего именно?

– Не ходи к ней в хижину.

Я не успел уточнить, что он имеет в виду: к нам подошла Шари и выпалила новости:

– Представляешь, мне звонил продюсер – или как их там называют. Недалеко отсюда снимают фильм о девочке, которая подружилась с дельфином. И кому-то из актёров сейчас ищут замену.

– Человеку или дельфину? – усмехнулся мистер Гарсия.

– Ха-ха, человеку. Продюсер предложил мне сыграть эту роль: он видел меня по телевизору и считает, что я отлично подойду!

У меня пропал дар речи. Пока мы тут возимся со своим любительским проектом, Шари, возможно, станет настоящей кинозвездой!

– Очень океанисто, – сказал я: слово «отпад» Шари по-прежнему ни о чём не говорило. – И когда тебе назначили встречу?

– Мужчина просил явиться на кастинг завтра во второй половине дня. Чем быстрее, тем лучше.

– Удачи, – сказал учитель превращений. – Пойду поплаваю. – Немного погодя мы увидели, как дельфин-афалина пересёк лагуну и устремился в открытое море. Ну вот, опять забыл спросить, что его связывает с моими родителями.

Мы с Шари отправились искать Ноя и Блю, чтобы скорее поделиться с ними сенсационным известием. Они оказались на пляже и, узнав о звонке, запрыгали от восторга.

– Просто гениально! – взвизгнула Блю, пританцовывая вокруг Шари.

– Это же шанс! – Ной попытался руками исполнить на песке барабанную дробь.

Но мою радость омрачила внезапная мысль:

– А как же твой страх перед публикой, Шари?

– Точно. – Блю перестала пританцовывать – будто её окатили ледяной водой. – Помнишь, Шари, когда мы выступали перед родителями, ты так боялась ошибиться, что нам пришлось буквально силком тащить тебя из школы?

– Да, а на кастинге или съёмках присутствует много зрителей, – с огорчением добавил я. В глазах у Шари мелькнула тень страха – заметив это, я тут же её обнял. – У тебя получится, – заверил её я. – Ведь теперь ты знаешь, что вовсе не обязательно выступить безупречно. Ты справишься.

Новость молниеносно разнеслась по школе. Произошло то, чего я и опасался: дюжина ребят посчитали Шари чокнутой.

– Ты мало знакома с человеческим миром и плохо контролируешь свои превращения… Катастрофа обеспечена. – Леонора озвучила то, о чём, вероятно, думали большинство обитателей «Голубого рифа».

Но Финни с ней не согласилась:

– Такой шанс выпадает раз в жизни. Главная роль в нашем фильме ни в какое сравнение с этим не идёт. Непременно сходи на кастинг, Шари!

Элла надулась. Наверное, не может смириться с тем, что доставшаяся ей нечестным путём главная роль померкла на фоне предложения, полученного Шари.

– А вдруг ты опять нечаянно превратишься? – нахмурился Джаспер, поправив очки. – И кто-нибудь это заснимет!

– Да, это риск, – довольно кивнула Элла. – Скорее всего, поэтому учителя тебе и не разрешат.

Тут же разгорелась дискуссия, могут ли учителя запретить нам чем-нибудь заниматься в свободное время.

– Ребята, это не только свободное время, – возразил Крис. – Съёмки могут затянуться на несколько недель – Шари будет постоянно пропускать уроки.

Ноэми облизала чёрную мохнатую лапу:

– Но может, мистер Кристалл ей всё равно разрешит. Ему нравится кино. Вчера они с мисс Уайт вместе смотрели какой-то фильм.

Надо же! Мы навострили уши.

– Так они теперь вместе – или как? – спросил Крис.

– Нет, мы бы заметили, – сказала Иззи. Футболка на ней была надета задом наперёд – в вырезе виднелась этикетка. – Не поверю, пока не увижу, как они целуются!

– Я тоже, – кивнул Крис. Они с Иззи с улыбкой переглянулись. Крис вечно опаздывает, а Иззи жутко рассеянна… Из этих оболтусов вышла бы отличная пара.

Шари молча выслушала аргументы остальных – я чувствовал, что её железобетонный оптимизм дал трещину.

– Даже если у меня не получится, я всё равно хочу попробоваться на эту роль, – с горящими глазами выпалила она. – А то потом буду жалеть, что упустила шанс!

– Значит, ты всё-таки пойдёшь на кастинг, – с сомнением подытожил Ной.

– Вот именно. Прямо завтра и пойду. – Моя девочка-дельфин снова заулыбалась. – Наверняка будет классно.

Что ж, так тому и быть. Если уж Шари что-то решила, то ни за что не отступится – невзирая на боязнь сцены и запрет учителей.

Шари твёрдо решила отправиться на кастинг, но всё остальное ещё предстояло обсудить.

– Можно мне в этот раз с тобой? – спросил я и поцеловал её, обняв за талию.

– Давай, – согласилась Шари, переводя дыхание после поцелуя, и посмотрела на лучшую подругу. – Блю, тебя я тоже хочу взять с собой. Ной, а ты как-нибудь потом с нами сходишь, если меня утвердят на роль.

– Пойду поищу тебе травы от сценической лихорадки! – Джаспер так торопился превратиться в броненосца, что забыл снять очки. Вскоре он вернулся с пучком зелени в пасти, и, поскольку ни Джаспер, ни Шари не умели толком обращаться с кипятком, Джошуа помог им сделать отвар. – В крайнем случае её можно есть и сырой, – пояснил Джаспер.

Ещё раз перебрав все аргументы в пользу кастинга Шари, мы с Ноем проводили её к мистеру Кристаллу.

Хотя уже стемнело, в его кабинете ещё горел свет. Оказалось, у директора посетитель – мужчина минимум вдвое старше его. Он был в белой рубашке на голое тело, льняных шароварах и сандалиях, седые волосы коротко пострижены, на лбу дорогие на вид солнечные очки, а на шее цепочка с акульим зубом – не свежим, а окаменелым: ему, наверное, несколько миллионов лет. Теперь-то я в этом разбираюсь.

– Простите, что помешали, – смутилась Шари, но директор махнул нам, приглашая войти:

– Раз уж вы здесь, можете поздороваться. Это Алан Дорн из Калифорнии. Может, помните – он выручил нас с залогом за Вейва.

Дорн встал и вежливо кивнул нам.

– Я был в окрестностях и подумал – дай загляну, – сказал он приятным низким баритоном. – Я с удовольствием помогаю лесным и морским оборотням, попавшим в неприятности. В Совет меня, к сожалению, не приняли – но я ведь всё равно могу поддерживать других, правда?

Вопрос, оборотень ли он, отпал сам собой.

– Мы вам очень благодарны, – улыбнулся Джек Кристалл. – Мистер Дорн предложил отрядить нам в помощь своих людей, если придётся сражаться с Лидией Леннокс во Флоридском заливе.

Круто!

– А кто вы во втором обличье, мистер Дорн? – спросил Ной, и я навострил уши. Может, он тоже акула, как и я?

– Это не так важно, – отмахнулся гость. – Я никогда не превращаюсь.

Мне показалось странным, что он не захотел ответить, но я тут же об этом забыл, когда мистер Кристалл обратился к нам:

– Так о чём вы хотели со мной поговорить? Речь о кастинге, да?

– Во имя великой волны, пожалуйста, разрешите мне туда сходить, мне так хочется попробоваться на эту роль и… – выпалила Шари, но мистер Кристалл её перебил:

– Так я и думал. Завтра поговорю с другими учителями и сообщу тебе, хорошо? – пообещал директор, и мы со смешанными чувствами ушли, не теряя надежды.

Джаспер прав: чудеса случаются. Мистер Кристалл и родители-дельфины, которых оборотень-альбатрос разыскал в море, разрешили Шари сходить на кастинг, и в четверг после уроков миссис Мисаки отвезла нас туда.

– Я подожду в машине: если буду нужна – скажите, – предложила она, когда мы прибыли на место, и достала журнал о путешествиях.

Миссис Мисаки в своём репертуаре. Придётся нам самим пробиваться и пытаться записать Шари. Моя подруга-дельфин шагала впереди, а мы с Блю, немного робея, за ней.

Съёмки сегодня проходили на огороженной киноплощадке у причала. Повсюду с занятым видом сновали люди. Оператор проверял камеру, кто-то настраивал освещение, устанавливая дополнительные лампы и инструктируя мужчину с удочкой для микрофона, где ему встать, чтобы не отбрасывать тени. Симпатичная хрупкая темноволосая девочка, пощипывая бровь, читала сценарий, беззвучно шевеля губами. Она показалась мне смутно знакомой. Где же я мог её видеть?

Шари ткнула меня в бок:

– Как думаешь, это исполнительница главной роли?

– Вполне возможно, – я пожал плечами.

Мы растерянно стояли в этой кутерьме, пока рядом с нами не остановился прыщавый полный молодой человек с приветливыми серыми глазами. От него за милю разило фруктовым шампунем, а телефон, казалось, намертво прилип к его уху.

– Привет, а вы кто? – спросил он. – Я Донни, первый помощник режиссёра.

– Я… – начала Шари, но тут молодой человек щёлкнул пальцами:

– А, ты, наверное, девочка, которая могла бы заменить нашу вторую главную исполнительницу! Пойдём со мной. Так не повезло – вообще-то у нас уже была кандидатура на роль лучшей подруги главной героини Ханны. Но она неудачно упала с лошади. Поэтому мы сначала сняли сцены, в которых играет только главная исполнительница.

Строча как из пулемёта, он лавировал с нами в толчее. И тут мы обнаружили других главных исполнителей – трёх дельфинов! Ими занимался накачанный мужчина с широкой волосатой грудью как у Кинг-Конга и в плавках в зелёно-бело-красную полоску. Ростом он был даже меньше Шари. Рядом с ним стояло ведро с рыбой. Он целиком сосредоточился на дельфинах, которые с выжидательным видом плескались перед ним в воде.

– Это Франческо, наш дрессировщик, – представил его Донни, и тренер обворожительно улыбнулся Шари и Блю. Меня он проигнорировал.

Шари его едва заметила – она смотрела на своих собратьев. Когда мы проходили мимо, она вытянула губы и издала высокий протяжный свист – у меня бы так ни за что не получилось. Дельфины тут же позабыли о тренере и, удивлённо глядя на Шари, попытались подплыть к ней.

– Эй, не отвлекайтесь! Вас ждёт работа, – отчитал их Франческо. – А вы проваливайте – моим животным надо сосредоточиться.

Просто воплощение вежливости. Мы пошли дальше. Я был несказанно рад, что, увидев сородичей, Шари не начала превращаться. Теперь у неё значительно больше опыта, чтобы не допускать подобных казусов.

– Что ты им сказала? – шепнул я ей.

– Да просто поздоровалась и представилась, – пробормотала Шари, – как принято при встрече.

– Губами свистеть неудобно: твой отличительный свист был едва узнаваем, – заметила Блю.

Донни подвёл нас к двум женщинам – сразу видно, что они здесь главные. Одна – крашеная блондинка в неформальной одежде, бейсболке и сандалиях – представилась режиссёром Черил Данмор. Короткая стрижка и угловатое лицо придавали её облику мужские черты. Но, приглядевшись внимательнее, я заметил её полные губы и большие густо подведённые голубые глаза.

– Ты Шари, да? Девочка, которую наш продюсер видел по телевизору? – спросила она мою подругу. – Я тебе сразу скажу: он легко увлекается всем подряд и так же легко об этом забывает. У тебя есть актёрский опыт?

Шари сначала покраснела, потом побледнела:

– Увы, нет.

– Жаль. Некогда нанимать тебе преподавателя.

– Простите, я…

– Черил, четыре девочки, которых выбрала я, тоже только что прибыли, – перебила её вторая женщина в элегантной длинной юбке с разрезом и с забранными наверх красновато-фиолетовыми волосами, в которые были воткнуты деревянные палочки – вроде тех, что используют для еды. Критически оглядев Шари с головы до ног, она поставила галочку в каком-то списке на планшете с зажимом и протянула моей подруге несколько печатных листов:

– Вот краткое содержание фильма и твои реплики для пробной сцены. Прочитай, пожалуйста, всё и выучи свой текст, хорошо?

– А это, кстати, Элоиза – она занимается кастингом, – сообщил нам Донни.

Я почувствовал, что режиссёр начинает терять терпение – наверное, времени у них в обрез.

– А теперь, ребята, отойдите в сторонку: мы приступаем к съёмкам. – Она отвернулась, тут же о нас позабыв.

Донни и ответственная за кастинг тоже удалились. Донни хотя бы улыбнулся на прощание и пожелал Шари удачи.

Мы трое, вздохнув, переглянулись. Пройти отбор будет явно нелегко.

Я наблюдал, как режиссёр подошла к юной актрисе, играющей главную роль:

– Давай быстренько обсудим сцену, Кора.

И тут я вспомнил, откуда знаю эту девочку! Не она ли приходила к нам на день открытых дверей и очень интересовалась акулами, а болотные ученики столкнули её к нам в лагуну? Тогда она произвела на меня приятное впечатление. Может, потом удастся с ней поговорить.

Мы с любопытством склонились над распечатками, которые дали Шари.

Девочка Ханна всё чаще слышит, как родители ссорятся, и боится, что они разведутся. Хотя лучшая подруга Бонни пытается её отговорить, Ханна решает сбежать из дома. Во время бури она падает с невысокого моста в воду и встречает дельфина, который помогает ей добраться до берега. Знакомство с ним вселяет в неё мужество и надежду, она даёт дельфину имя Шторми и играет с ним. Но потом выясняется, что Шторми уплыл из дельфинария и его хотят поймать. Девочки пытаются этому помешать, чтобы дельфин и дальше жил на воле. У них получается, но Ханна больше не может с ним видеться (хотя у неё сердце разрывается), потому что сотрудники дельфинария за ней следят.

Родители находят её в слезах, понимают, какой тяжёлой была ситуация для Ханны, и мирятся с ней. Ханна и Бонни потом участвуют в проекте оказания помощи раненым дельфинам и лечат их. Однажды там объявляется Шторми (живой и невредимый): он искал подругу – и нашёл её.

– А кто играет Шторми? – спросила Блю, поглядывая на дельфинов, исполняющих команды тренера.

Я пожал плечами:

– Наверное, все трое по очереди.

– Как же так, – недоумевала Шари, – ведь они совсем не похожи!

– Ты, может, и сумеешь их различить, – улыбнулся я, – а для меня они все на одну морду.

– Мотор! – скомандовала режиссёр Черил, и оператор с камерой на плече снял, как темноволосая девочка сбежала вниз к воде и поздоровалась с одним из дельфинов: видимо, сейчас была его очередь сниматься. Второй мужчина с микрофоном на удочке бежал рядом, стараясь записать звук.

Ханна, героиня фильма, вероятно вспомнив о семейных проблемах, разрыдалась. Точнее, попыталась.

– Стоп! – сказала режиссёр. – Кора, помочь тебе заплакать?

– Пожалуй, да, – кивнула темноволосая девочка, и подоспевшая сотрудница обработала ей глаза чем-то похожим на карандаш.

Потом сцену сняли ещё раз. Теперь слёзы лились ручьём. Но тут в кадр случайно попала удочка с микрофоном. Значит, всё по новой. Лишь после четвёртого дубля режиссёр осталась довольна. Отрадно видеть, что даже у профессионалов не всё получается с первой попытки.

Потом объявили перерыв, чтобы подготовить всё к следующей сцене. Кора с любопытством посмотрела на нас:

– Привет! А вы кто? Я видела, что вы разговаривали с Черил…

– Мы из школы «Голубой риф», – объяснил я.

– Я пришла попробоваться на роль Бонни, – улыбнулась Коре Шари.

– О, «Голубой риф»! – оживилась Кора. – Я там была на дне открытых дверей! Меня задирали какие-то наглые типы, но вообще у вас там очень круто.

– А ты часто снималась в кино? – поинтересовалась Блю.

– В одном фильме я сыграла дочь главного героя, в другом – школьницу. – Кора вытерла глаза. – Фу, терпеть не могу этот ментоловый карандаш, но сегодня без него никак. Я пыталась думать о кошке, которая умерла три недели назад, но это не помогло.

Я с любопытством посмотрел на неё:

– Почему? Если бы у меня была кошка…

Кора криво усмехнулась:

– Просто я очень рада возможности поработать с дельфинами. Жаль, Франческо запретил мне с ними играть, чтобы не отвлекать их.

– Как запретил?! – Нашей девочке-дельфину только дай пошалить.

Кастинг-менеджер на высоких каблуках засеменила к нам:

– Шари, хорошо, что ты познакомилась с Корой, – но ты выучила свои реплики?

– Да, я прочла их разок – обычно этого хватает, – пожала плечами Шари.

Кора и ответственная за кастинг Элоиза изумлённо уставились на неё.

– Да что ты? – Элоиза, похоже, не очень-то ей поверила.

– Мне бы такой талант! – простонала Кора. – А то приходится приступать к зубрёжке за месяц до съёмок.

Потом начался кастинг, и нам стало не до шуток. Есть ли у Шари шанс? Я вчера погуглил – оказывается, на подобные кастинги подают заявки тысячи подростков. Обычно их просят прислать видео с самопрезентацией, и предварительный отбор проходят всего несколько десятков человек. Сегодня условия намного лучше.

Мы с интересом наблюдали, как первая девочка – тоже стройная блондинка, как и Шари, – играет с Корой перед режиссёром и кастинг-менеджером сцену. Девочки обсуждали, как помочь Шторми. Кандидатка заметно нервничала и явно испытала облегчение, когда сцена закончилась. Кастинг-менеджер лишь коротко поблагодарила её на прощание – не очень многообещающе.

Потом настала очередь второй девочки. Я озабоченно посматривал на Шари. Она выглядела очень бледной и скованной. Всё-таки страх «бубличных» выступлений, как она выражалась раньше, никуда не делся.

– У неё хорошо получается – я так не смогу, – шепнула она мне на ухо. – А вдруг они заметят, что я не человек? Или им не понравятся мои дурацкие волосы? У той девочки нос намного длиннее – красивее, чем у меня…

– У тебя прекрасный нос – нечего переживать, – прошипел я ей.

Блю протянула Шари стебельки трав, собранных Джаспером, и моя подруга начала с отсутствующим видом их жевать.

– Шари Сиборн, прошу! – позвала режиссёр Черил, и Шари попыталась улыбнуться. Мы с Блю застыли. Наша подруга красива как всегда… Вот только зубы у неё позеленели от травы!

Кора тоже наверняка это заметила, но ободряюще улыбнулась Шари, чтобы не смущать её. А вот режиссёр и менеджер по кастингу нахмурились.

– Что у тебя с зубами? – спросила Элоиза.

– Ничего, а что такое? – удивилась Шари. Я почувствовал её неуверенность.

– Не важно, начинайте, – нетерпеливо скомандовала режиссёр, и Кора произнесла реплику Ханны:

– Стоп! – перебила её Черил Данмор. – Шари, этого нет в сценарии – не надо импровизировать.

Шари возмущённо упёрлась кулаками в бока:

– Знаю, что нет – эта зануда Бонни её от всего отговаривает. Но нельзя же, чтобы Ханна бросила Шторми в беде!

Мы с Блю обречённо вздохнули.

– Ещё раз, сначала, – сказала Черил. – Шари, прояви озабоченность – ты сильно переживаешь за подругу.

– Ладно, – пообещала Шари. – Кстати, а мои волосы и нос вас не смущают? Или только зубы?

– Спасибо, следующая, – объявила кастинг-менеджер Элоиза холодным, как Балтийское море в далёкой Европе, тоном.

Уходя, мы услышали, что роль досталась второй девочке и Черил Данмор её поздравила.

– Ну что, взяли? – спросила миссис Мисаки, когда мы сели в машину.

– Нет, я всё запорола. – Шари очень расстроилась. – И почему я не придерживалась этого дурацкого сценария!

– Потому что эта роль тебе совсем не подходит: по характеру ты Ханна, а не Бонни. – Я обнял её за плечи и прижал к себе. – Ты бы сама потом была не рада.

– Это всё из-за меня! – Блю едва не плакала. – И зачем я дала тебе эту дурацкую траву! Она всё испортила.

Шари подалась вперёд, разглядывая себя в зеркале заднего вида:

– Великая волна, почему же вы мне не сказали, что у меня зелёные зубы?!

– Э… мы…

Шари сунула мне фрагмент сценария:

– Нет бы сказать правду – что у меня ни капли актёрских способностей! Ну нет у меня таланта к этим человеческим штучкам. Вы с Джаспером ни в чём не виноваты. Если бы я больше тренировалась…

На меня нахлынула знакомая ярость. А ведь я думал, что почти победил её.

– Перестань, Шари! Это не твоя вина – ненавижу, когда ты себя так принижаешь!

– Но я…

– Перестань! – Не осознавая, что творю, я порвал сценарий на мелкие клочки и разбросал по салону.

И тут же понял, что зашёл слишком далеко. Не сумел совладать с яростью. Всё, ни слова больше. Глубоко дышать.

Блю и Шари враждебно смотрели на меня.

– А я ненавижу, когда ты так бесишься, – сказала Шари.

Она на меня обиделась, и за дело. Внутри у меня разверзлась бездна, поглотила меня и начала пережёвывать.

– Хватит ссориться и ныть! – Миссис Мисаки решительно завела двигатель и перевела рычаг автоматической коробки передач. – Что значит какая-то кинороль? Главное, что вы живы, здоровы и не голодаете!

Тут она в виде исключения права. Механически кивнув, как три заводные игрушки, мы молча сидели рядом словно незнакомые.

– А ты приберёшь в салоне, когда вернёмся, понял, Тьяго?

– Угу, – буркнул я.

Мы проехали всего около километра вдоль моря, как вдруг Шари воскликнула:

– Остановите! Надо остановиться, пожалуйста!

Миссис Мисаки надавила на тормоз, и нас швырнуло вперёд:

– Что такое?

– Я забыла попрощаться с тремя дельфинами. Даже не выяснила, как их зовут. Это неправильно!

Выскочив из салона и спрятавшись за автомобилем, она разделась и, пока мы высаживались, уже вбежала в воду, а немного погодя мы увидели серый спинной плавник, стремительно удаляющийся от нас к съёмочной площадке.

– Вот сумасбродная девчонка! – негодовала миссис Мисаки.

Мы сели на каменистый берег и стали ждать. Шари вернулась через полчаса. В хорошем настроении – наверное, уже успела смириться с неудачей на кастинге – она вылезла из моря и оделась.

– Все трое очень милые, – рассказала Шари. – Одного зовут Артус – он умеет выполнять всевозможные трюки. Вообще он людей любит, но Франческо иногда его раздражает. Артус подробно расспрашивал меня о жизни в открытом море.

– А двое других? – Блю встала, с любопытством ожидая продолжения.

– Старшую зовут Лука – она выросла в дельфинарии и привыкла к комфорту: ей важно, чтобы её каждый день вовремя кормили и всё такое. – Шари вскинула брови. – У них с Артусом был детёныш, но, увы, он умер. Истории о моих морских приключениях её не заинтересовали. Наверное, потому, что она любимица Франческо.

– А Артус её к нему не ревнует? – пошутил я, надеясь, что Шари на меня больше не обижается.

– Ревнует, конечно: ему тоже хочется внимания.

Шари, отвечая, смотрела не на меня, а на Блю. Значит, всё ещё дуется.

– Третья – Амайя, ей всего три года. Она родилась в дельфинарии на Багамах, а потом её продали в США, разлучив с родителями. Это так жестоко!

– Бедняга, – сказал я. Я знал, что дельфины очень привязаны к семье и часто всю жизнь остаются вместе.

– Во всяком случае, Амайя, как и я, не прочь поиграть и пошалить. Только она задавака: ждала, что я буду восхищаться её красивой кожей. – Шари закатила глаза.

Миссис Мисаки тоже стало любопытно:

– А эта троица знает, что снимается в фильме?

– Да ну, – усмехнулась Шари. – Я раньше тоже представить не могла, что существуют такие штуки, как кино. Но этому волосатому типу – как там его зовут? – наверняка всё равно: главное, чтоб его любимчики выполняли свою работу.

Мы поехали обратно в «Голубой риф». Едва мы вылезли из машины, Шари и Блю, не оглянувшись и перешёптываясь, ушли к себе в хижину. Ной удивлённо смотрел им вслед:

– Что случилось?

Я вкратце изложил ему суть:

– Шари не досталась роль, и я взбесился.

– Великое течение! – воскликнул Ной и поспешил за девочками, чтобы узнать подробности.

Джаспер помог мне выудить из школьного автомобиля клочки бумаги – все до единого. Я печально разглядывал обрывки сценария – неужели мои отношения с Шари тоже разорваны в клочья? Пока мы прибирались, я подробно рассказал другу, что произошло.

– Прыгучий дождевой червь! – ахнул Джаспер, услышав о зелёных зубах. – Я не хотел!

– Я тоже не хотел беситься, но так уж вышло. – Моё сердце будто придавили несколькими гранитными плитами.

– Ты уже извинился? Нет? Тогда можем сделать это вместе после ужина.

– Идёт, – кивнул я. – А почему только после ужина, а не прямо сейчас?

– После еды все животные умиротворённые, – с видом знатока пояснил Джаспер.

Меня этот аргумент убедил сразу.

Слово за слово – и разговор снова зашёл о контрабанде и о том типе в серебристом лимузине.

– Пойду покажу Элле снимок и фоторобот, который я нарисовал. Может, она и правда его знает, и тогда мы продвинемся в расследовании.

– Было бы здорово, – вздохнул Джаспер.

Но сначала я быстренько проверил почту. Мне пришло письмо от Дейзи:

Я вздохнул. Не мне одному сейчас тяжело. В конце письма был указан номер телефона – я решил в ближайшее время позвонить Дейзи и подбодрить её. Но сначала надо выяснить, что за типы заставили Блю заниматься контрабандой.

Элла жила в хижине номер два, расположенной в идиллической рощице между парковкой и пресноводным прудом. В нескольких метрах от хижины журчал фонтан – на случай, если кто-то из водных оборотней нечаянно превратится. Хижины пресноводных обитателей немного отличались от наших: вместо пальмовых листьев крыши были покрыты тростником, а двери оказались выкрашены в цвет мха.

Я нерешительно постучал:

– Элла, ты не занята?

Изнутри до меня донёсся скрип отодвигаемого стула, и дверь распахнулась. Я отпрянул, ожидая, что на меня, как обычно, наорут. Но Элла улыбнулась, приветливо глядя на меня зелёными глазами.

– Входи, – сказала она, подмигнув проходящим мимо старшеклассницам.

Я замешкался, вспомнив предостережение мистера Гарсии. Но Элла уже взяла у меня из рук фоторобот, вернулась в их с Дафной комнату и махнула мне, приглашая войти. Собравшись с духом, я переступил порог.

Интерьер хижины оказался очень девчоночьим. Я с любопытством рассматривал обстановку, оглядываясь в поисках соседки Эллы.

– Дафны сейчас нет… А это, кстати, моя кровать. – Элла указала на нижнюю койку, застеленную шёлковым покрывалом. На кровати лежали жёлтые, белые и розовые подушки с рюшами. На той части полки, которая принадлежала Элле, стояли фарфоровые балерины.

– Раньше я занималась балетом, а потом преподавательница сказала, что у меня нет таланта и продолжать учиться нет смысла. – В голосе Эллы звучала неподдельная печаль. Она не притворялась.

– Знакомо, – сказал я. – У меня так с баскетболом было. Что поделаешь – акулы не прыгают. Кроме акул-мако, я читал.

Я незаметно продолжал оглядываться по сторонам. Гардероб Эллы и Дафны ломился от всевозможной одежды – даже дверцы не закрывались, а на крючке висело целых пять сумочек – наверняка недешёвых. Над столом Дафны к стене были приколоты многочисленные снимки её родни, а на прикроватном столике Эллы стояло одно-единственное фото её матери в серебристой рамке.

– Как прошёл кастинг у Шари? – Мне не понравилась ехидная ухмылочка Эллы. – Получилось?

– Нет, – коротко ответил я.

– Что ж, актёрские способности не всякому даны. – Элла притворно вздохнула, и я снова почувствовал к ней острую неприязнь. – Ты уже выучил свои реплики к нашей следующей сцене?

– Когда мне было учить? – вопросом на вопрос ответил я и указал на нарисованный фоторобот, который она у меня забрала. Мне хотелось уйти отсюда, и чем скорее, тем лучше. – Так что, ты его знаешь?

– Думаю, да. – Элла села на кровать, внимательно рассматривая рисунок. – Да, я его знаю.

Я напрягся:

– Откуда? Кто он?

– Сначала скажи, что тебе нравится в Шари. Что ты в ней нашёл? У неё одни развлечения на уме, она не способна сосредоточиться дольше двух минут и думает, что жизнь абсолютно безоблачна!

– Во-первых, ты преувеличиваешь, а во-вторых, так уж устроены дельфины – она тут ни при чём! Если хочешь знать, мне всё в ней нравится. – Я повернулся и направился к двери. Пусть не думает, что может вертеть мною как хочет.

– Подожди, я не то имела в виду. Иди сюда, я скажу тебе, кто этот тип, – вкрадчиво проговорила Элла. – Садись. – Она похлопала по кровати рядом с собой. Я молча сел и стал ждать. – Его зовут Патрик Бленнон, он ассистент моей матери. Мама познакомилась с ним, когда он ещё работал в службе безопасности казино. Он сын поварихи, но мама сразу заметила его способности и взяла с собой во Флориду. Ему поручают задания, для которых нужны не мускулы, а смекалка.

Я слушал затаив дыхание. Чем больше мы узнаем о Леннокс и её пособниках, тем лучше.

– Он оборотень, да?

– Да. Куница. Хитрый, проворный и острозубый. Вам повезло, что он не превратился, пока вы за ним наблюдали: во втором обличье он бы вас выследил.

– Скажешь учителям, кто он, хорошо?

– Ладно, – кротко пообещала Элла.

Когда я вышел из хижины, она не пыталась меня ни задержать, ни поцеловать, ни побить. Уфф, на этот раз обошлось.

По крайней мере, так я думал. Но только до ужина.

Наш повар и завхоз Джошуа снова решил поэкспериментировать и приготовил блюдо из мидий, водорослей и тофу под рыбным соусом и жареных кузнечиков с ростками бамбука.

Ной отважно попробовал оба блюда, но Шари и Блю лишь взглянули на меню и объявили:

– Мы поплыли на охоту, пока!

– Кто со мной в бургерную? – спросил Токо. Несколько ребят, в том числе Нестор и Марис, решили пойти с ним. Компании аллигаторов я предпочёл мидии с водорослями (правда, без соуса). Вполне съедобно. Но потом Шелби, проходя мимо с подносом, задержалась возле меня и задала вопрос, от которого у меня тут же пропал аппетит:

– Я слышала, вы с Эллой развлекались у неё в хижине?

– Ты что?! – потрясённо воскликнул я. – Кто такое говорит?!

– Много кто. Но я всё равно не поверила, – успокоила меня Шелби. Слабое утешение!

Когда я подошёл за добавкой тофу, Барри ухмыльнулся:

– Понравилось целоваться с Эллой? По-моему, вы друг другу подходите – хотя, конечно, не так, как мы с Кармен.

– Я ЕЁ НЕ ЦЕЛОВАЛ! – Мало того что нам предстоит поцелуй в фильме – так теперь ещё некоторые считают, будто между нами на самом деле что-то есть. И как назло, именно сейчас, когда мы с Шари поссорились!

Мисс Уайт и мистер Гарсия за учительским столом сочувственно поглядывали на меня. Хорошо, что учитель превращений не стал говорить «А ведь я тебя предупреждал!».

– Совету удалось расшифровать документы? – спросил я мисс Уайт.

– Нет, и мне, увы, тоже, – скривилась она. – Код очень запутанный, нужен ключ…

Барри, случайно слышавший наш разговор, изрёк с задумчивым видом:

– Питоны очень гордятся своими узорами. Может, Леннокс использовала свой в качестве кода?

Мисс Уайт скептически посмотрела на него:

– Спасибо, Барри. Смотри лучше в свою тарелку.

Повезло, что девочки-дельфины сейчас в море, но это лишь вопрос времени, когда до них дойдут эти дурацкие слухи.

Они вернулись вскоре после ужина – в столовой как раз начались уютные посиделки. Некоторые сидели за столами и болтали, кто-то играл в карты, Юна, Оливия и Линус устроили ролевую игру, а большинство смотрели телевизор.

Покончи с этим поскорее, сказал я себе и направился к Шари извиниться. Но она не обратила на меня внимания: они с Блю и многими другими уставились на экран. Кадры показались мне знакомыми. Да это же Франческо и три дрессированных дельфина!

– Киностудия, снимающая на островах Флорида-Кис фильм о дружбе девочки и дельфина, понесла серьёзный урон, – сообщила телеведущая. – Сегодня во время съёмок исполнитель главной роли и два его дублёра неожиданно перепрыгнули через ограждение и уплыли в открытое море. Разыскать и вернуть их пока не удалось.

На экране возникло озабоченное лицо Черил Данмор:

– Исчезновение дельфинов – настоящая катастрофа. Нам придётся временно прервать съёмки. Боюсь, эти дельфины не выживут в открытом море: они к этому не привыкли и им, наверное, будет трудно прокормиться.

– Ой, – прошептала Шари. – Пожалуй, зря я им рассказала, как здорово в море…

– Ты что, решила отомстить за то, что не получила роль? – нахмурилась Финни. – Это не очень-то…

– Нет-нет, ни о чём таком я и не думала! – Шари и правда переживала. – Съёмочная группа не очень-то океанисто со мной обошлась, но мстить им я вовсе не собиралась. Ведь это я поплыла на кастинг не с того плавника.

– А по-моему, хорошо, что дельфины сбежали, – сказала Юна. – Ты ведь рассказывала, что тренер гадкий тип и в фильме дельфин наконец обретает свободу?

– Это да, – вздохнула Шари. – Но всё равно жалко, что они не смогут снимать дальше. Кора наверняка сильно расстроилась. – Моя любимая девочка подняла голову и прислушалась. – Вы тоже это слышали?

Кто-то выключил телевизор, все смолкли, и в тишине до нас донёсся пронзительный свист в лагуне: дельфиний сигнал тревоги.

– Может, это актёры-беглецы. – Крис вскочил и выбежал на балкон, с которого было видно лагуну. Шари с друзьями-дельфинами бросились за ним.

Я застонал. А как же мои извинения?! Мне так хотелось помириться с Шари и целоваться с ней до потери дыхания! Но сейчас не до того. Я со всех ног побежал вместе с другими к морю и протиснулся сквозь толпу, чтобы лучше видеть.

– Этот дельфин не со съёмочной площадки, – сообщила Шари, так низко перевесившись через перила, что того и гляди свалится в воду. – Это один из моих друзей из Флоридского залива.

Моё сердце будто сжало стальной клешнёй:

– Что он говорит?

– Просит о помощи: на его семью и других дельфинов напали люди с какими-то оборотнями!

Пока Шари, Блю и Ной пытались успокоить нашего гостя, мы с Крисом и Юной побежали сообщить учителям. Для мисс Уайт, мистера Кристалла и мистера Гарсии новость не стала неожиданностью: они тут же начали принимать экстренные меры.

– Кармен, Марис, Нестор, Юна, мы возьмём «Турборыбу», – распорядился директор. – Оборотни-дельфины и Крис поплывут во втором обличье перед носом судна.

– А Финни, Тьяго, Ральф, Леонора и Линус отправятся со мной и Фаррином на «Зодиаке»! – добавила мисс Уайт.

Линус? Юна? Какая польза в бою от морского конька и рыбы-бабочки? Но я не сомневался, что скоро это выясню. Юна взяла с собой фотоаппарат – может, ей поручат снимать происходящее.

Я заметил, что Эллу и её друзей даже не спросили, хотят ли они помочь. Ничего удивительного. Если эту акцию организовала Лидия Леннокс, учителя не хотят рисковать: вдруг кто-то из учеников переметнётся на сторону наших противников или нападёт на нас с тыла.

Элле это не понравилось:

– Это ещё почему? Я тоже могу сражаться! Думаете, мне нравится, что какие-то люди нападают на диких дельфинов?

– Нет-нет, что ты, – успокоил её мистер Гарсия.

Но наш директор свои планы менять не собирался:

– Элла, а тебя я попрошу помочь Джошуа, миссис Мисаки и миссис Пелагиус защитить школу. На случай, если нападение во Флоридском заливе – лишь отвлекающий манёвр. Недоброжелатели из Майами уже не раз пытались причинить вред «Голубому рифу».

Эллу, Токо и Барри это задание, кажется, удовлетворило.

– Позвоню Алану Дорну – пусть пришлёт своих людей, – сказал Джек Кристалл, но мисс Уайт его удержала:

– Алан Дорн? Поверь, Джек, это ошибка! Нам лучше держаться от него подальше.

– Ты же сама говорила, что ничего конкретного о нём не знаешь… Он произвёл на меня приятное впечатление, – возразил директор. – К тому же мы в нём нуждаемся.

Но переубедить мисс Уайт ему не удалось. Может, она что-то слышала о Дорне, когда выслеживала людей в Калифорнии?

Но я тоже не мог поверить, что у нашего обходительного посетителя рыльце в пушку. Наверное, мисс Уайт его с кем-то путает.

Все побежали к лодкам, а у меня вдруг появилась одна идея. Достав телефон, я отправил сообщение на номер, который дала мне Дейзи Кусто. «Дельфинам во Флоридском заливе нужна твоя помощь», – торопливо набрал я. На разъяснения времени не было.

Марис полетел на разведку, чтобы выяснить, где завязались бои, а учителя разогнали лодки до предельной скорости.

– Люди на гидроциклах и кусачие морские оборотни напали на четыре стаи дельфинов, – сообщил оборотень-альбатрос. – Бои идут возле островов Мэнати-Ки, Крэб-Ки, Кэптин-Ки… Как называется четвёртый, я не знаю.

Из-за рёва двигателей переговариваться вслух было невозможно, но я понял, о чём думают учителя: всё намного хуже, чем мы ожидали. Я разобрал, как учителя обсуждают, какой школьный отряд к какому острову послать и куда направить рейнджеров из ближайшего национального парка, людей Алана Дорна и зоозащитников.

«Турборыба» повернула в другую сторону: нам предстоит защищать разные стаи дельфинов. Глядя ей вслед, я почувствовал, как у меня защипало глаза: эту лодку сопровождают Крис и три наших дельфина – в том числе Шари! Но в последний миг я различил в воде серый силуэт, метнувшийся к нам. Шари присоединилась к нашему «Зодиаку»!

– Эй, не останешься с нами? – разочарованно окликнул её Крис.

– Нет, – коротко ответила Шари. На долю секунды мы встретились глазами сквозь толщу воды. Хочет быть со мной, поэтому выбрала нашу группу?

Флоридский залив – прибрежное мелководье, где суша плавно переходит в воду, образуя множество лагун. На берегу буйно разрослись мангровы – зелёные кустарники, уходящие стержневыми корнями в воду. Справа и слева от нас возвышались многочисленные густо заросшие островки. Тут и там в бухтах виднелась узкая полоска илистого пляжа.

Мы услышали нападающих ещё до того, как их увидели. Рокот двигателей, свист, крики. Шари элегантной дугой выпрыгнула из воды перед носом лодки, чтобы осмотреться:

– Я их вижу!

Вскоре и мы их увидели. Пятеро на гидроциклах и женщина на быстроходном катере с треском и грохотом носились по кругу, вспенивая воду и поднимая тучи брызг. Между ними то и дело мелькали и тут же исчезали под водой серые спинные плавники. Я насчитал семь обезумевших от страха афалин. Наверное, Леннокс решила напугать дельфинов, довести их до нервного истощения, чтобы поквитаться со мной и Шари. А может, её люди даже пытаются их ранить?

– Эти негодяи согнали дельфинов в кучу и теснят их к берегу, – покачал головой мистер Гарсия.

А кто их поджидает на берегу, я увидел и сам. Там я разглядел серые как шифер спины аллигаторов, щёлкающих зубастыми пастями. О боже. Да, дельфинов хотят ранить.

– Аллигаторы все оборотни – кто-то даже кажется мне знакомым, – с горечью проговорила мисс Уайт.

– Точно – уж не Кегор ли это? – указала пальцем Финни. – Он один из предводителей болотных, которые захватили тогда нашу школу.

– А вон и Томкин, а другого аллигатора, кажется, зовут Брандо, – добавил Ральф.

Ну и ну! А ведь Томкин учился с нами в одном классе.

– Надо было слушаться миссис Леннокс, – глумился кто-то из оборотней. – Будет вам урок!

– Ха-ха, вы опоздали, – раздался у меня в голове голос Кегора. – Мы разделаемся с вашими друзьями!

– Это мы ещё посмотрим, – возразила мисс Уайт, а мистер Гарсия скомандовал:

– Линус, на тебе лодка. Если кто-нибудь попытается её протаранить, уворачивайся, как я тебя учил, понял?

– Есть, сэр! – отсалютовал Линус.

Поспешно раздевшись, мы побросали одежду на дно «Зодиака» и скорее перевалились через борт, чем прыгнули.

– Я успокою диких дельфинов, – сказал мистер Гарсия. – Может, это придаст им смелости и поможет вырваться из окружения.

– Надо прекратить этот шум – он их изводит! – крикнула Шари.

При обычных обстоятельствах отморозки на гидроциклах наверняка привели бы мою подругу-дельфина в панику. Но сейчас она была очень-очень зла.

Едва я принял акулье обличье, мы бок о бок устремились вперёд. Мы с Шари слаженная пара, нам почти не приходилось согласовывать друг с другом свои действия. Я пропустил Шари на метр вперёд: благодаря эхолокации она лучше меня ориентируется во взбаламученной воде. И тут я обнаружил в воде чью-то тушу – не дельфинью!

– В атаку! – подзадорил я Шари и, мощно взмахнув пару раз хвостом, сбоку ткнул аллигатора мордой в живот.

Аллигатор булькнул и мысленно заорал.

Рядом со мной Шари проделала то же с другим противником. Для человека такой тычок имел бы печальные последствия. Аллигатора уберёг панцирь, но пыл его заметно охладел. Он с фырканьем поплыл к берегу, чтобы укрыться от морской фурии на илистой отмели.

Мисс Уайт тоже хватало проблем. Для неё здесь было слишком мелко, но она не отступала. В облике чёрно-белой семиметровой косатки она проплыла между гидроциклами и ударила один из них хвостом – пассажир на полном ходу кувыркнулся в воду. Ему даже удалось встать, потому что глубина здесь была всего метр. Выставив на поверхность спинной плавник, я поплыл к нему, чтобы напугать. Он завопил.

– Что, испугался? Поделом тебе – чтоб неповадно было мучить дельфинов! – злорадствовал я, хотя он не был оборотнем и мысли читать не умел. Я проплыл вплотную к нему. Он в панике попытался подплыть к гидроциклу и снова на него забраться. – Даже не надейся. – Я схватил его зубами за плавки и оттащил назад. Он заорал ещё громче. Я окунул его в воду, чтобы он притих, и мордой оттолкнул от гидроцикла.

– Получай! – Мисс Уайт мордой опрокинула второй гидроцикл, а Финни, улучив момент, прыгнула сбоку на другого водителя.

– Сюрприз! – Чёрный скат плюхнулся ему на колени, мужчина испуганно вскочил, пытаясь его столкнуть, и сам свалился в воду. Я попробовал отгрызть кусок от гидроцикла, что оказалось не так-то просто, поскольку он был сделан из гладкой пластмассы.

Уследить за всеми упавшими водителями я не мог. Пока я занимался одним, другой уже пытался снова забраться на гидроцикл и опять гонять дельфинов.

Хорошо, что с нами был Ральф. Выбрав подходящий момент, он прыгнул с борта на мужчину, оседлавшего гидроцикл. Под их тяжестью гидроцикл потерял равновесие и завалился набок. В воде Ральф был в своей стихии и без труда одолел барахтающегося противника.

Удача была на нашей стороне. Осталось всего два гидроцикла – мы и их наверняка выведем из строя. Одному злоумышленнику согнать дельфинов в кучу не под силу – наш учитель превращений их ободрит, и они уплывут в открытое море. Оборотни-аллигаторы бешено щёлкали зубами и обзывали нас, но отплыть далеко от берега не решались.

Однако бой ещё не кончился.

– Берегитесь, женщина на катере вооружена… У неё духовая трубка! – крикнул нам Линус.

Духовая трубка? Звучит довольно безобидно.

Но Фаррин Гарсия прокричал:

– Нужно отобрать у неё эту трубку – скорее! – Он отправил нам мысленный снимок, и меня озарила страшная догадка. Это пневматическое ружьё с усыпляющими дротиками, а поскольку дельфины дышат не автоматически, как мы, а осознанно, снотворное для них очень опасно. Усыплённый дельфин может задохнуться и утонуть. Даже если его вырубит не полностью, под действием снотворного у него откажут плавники, и он не сможет всплыть на поверхность. Результат один и тот же.

Гангстеры, которых наняла Леннокс, хотят не просто вызвать у наших друзей панику – они хотят их убить!

Катер раскачивался на волнах, поднявшихся во время поединка мисс Уайт с гидроциклами, но женщина с короткими каштановыми волосами, пригнувшись, ловко сохраняла равновесие. Она хладнокровно прицелилась из духового ружья, ожидая, когда один из диких дельфинов вынырнет.

Разумеется, она видела, что косатка направляется к ней, но её это, похоже, не волновало. Она выстрелила – и дротик со свистом вылетел из трубки! К счастью, за несколько миллисекунд до этого дельфин успел нырнуть, и заряд ушёл под воду, никого не задев.

Женщина перезарядила ружьё и прицелилась в мисс Уайт. Косатка тут же скрылась под водой, раздался треск, и катер стал раскачиваться ещё сильнее – мисс Уайт толкала его снизу! Но женщина удержалась на ногах и ружьё не выронила.

– Попробую к ней подобраться, – мысленно шепнула нам Леонора. Но как? Ведь сейчас она угреобразная рыба метр длиной и не очень-то быстро плавает. Но когда Леонора превратилась обратно в долговязую девочку, я начал догадываться, что́ она задумала.

– Держи! – Линус бросил ей с борта купальник. Шари взяла его в пасть и, в пару взмахов плавников подплыв к однокласснице, отдала ей купальник.

Леонора бесшумно полезла на борт. Водолазный трап на корме катера был поднят, но Леонора – одна из лучших спортсменок в классе. Осторожно, чтобы не выдать себя звуком, она ухватилась за борт и подтянулась.

– Люди Алана Дорна победили – я сам видел. Они наверняка скоро явятся вам на подмогу. – Марис-альбатрос изо всех сил старался отвлечь женщину с ружьём. На бреющем полёте он спикировал вниз, едва не задев её трёхметровыми крыльями.

Наша противница лишь ненадолго отвлеклась на огромную птицу, а потом снова выпрямилась и, подняв духовое ружьё, выстрелила. И на этот раз попала! Тонкий дротик с красными пёрышками застрял в спине дикого дельфина-афалины. Он вздрогнул и исчез под водой. Шари бросилась к сородичу и пастью выдернула дротик. Какую дозу снотворного успел получить дикий дельфин?

Раз! Дротики поразили ещё двух дельфинов. Шари и на этот раз успела быстро вытащить дротики, – но вдруг уже поздно?

Мы с Финни, мистером Гарсией и Ральфом поспешили к трём дельфинам, чтобы подхватить их, пока они не утонули. На беду, мы оказались рядом с ними почти одновременно.

– Рассредоточьтесь! – крикнул нам Линус.

Мы с Финни и Ральфом испуганно нырнули, и дротик просвистел мимо. В сторону Шари! Страх за неё пронзил меня, словно в спинной плавник ударила молния.

У морских оборотней отличная реакция. Но я слишком далеко, чтобы защитить Шари!

К счастью, ей на помощь уже спешил Фаррин Гарсия в обличье афалины. Он бросился между женщиной-стрелком и моей подругой-дельфином – и заряд попал ему в бок. Шари выдернула дротик.

– Чёрт, – выдавил учитель. – Позаботьтесь о других дельфинах, а я поплыву обратно к лодке… Если успею вовремя превратиться, то…

Он плыл медленно и неуклюже, словно пьяный. Трём другим дельфинам тоже становилось всё хуже. Мои встревоженные друзья пытались их поддержать и поднять на поверхность, но из-за этого Финни и остальные стали лёгкой мишенью: наверное, их вот-вот поразят дротики со снотворным.

Нет, не поразят. Следующий выстрел предотвратил серо-бурый пеликан, возникший словно из ниоткуда: когда женщина прицелилась, он выплеснул на неё из своего набитого до отказа горлового мешка воду вместе с рыбой.

– Дейзи! Ты прилетела! – обрадовался я.

– Да, но мне скоро пора обратно, чтобы родители ничего не заметили, – ответила Дейзи, паря надо мной.

Она явилась очень кстати. К тому времени Леонора уже забралась на катер, подкралась к женщине и подняла руку, собираясь её коснуться… Но та, видимо, что-то почувствовав, обернулась и изумлённо уставилась на высокую девочку в красном купальнике, стоящую у неё за спиной.

– Ни шагу дальше! – пригрозила она, вытащив нож, но тут… ей на голову обрушилась ещё одна порция рыбы – пара рыбёшек угодила ей за пазуху, продолжая трепыхаться.

– Попала! – довольно заметила Дейзи.

Воспользовавшись тем, что женщина-стрелок на секунду замешкалась, Леонора коснулась её плеча превращённой рукой, выпустив разряд в шестьсот вольт – и женщина рухнула на белое пластмассовое дно катера. Духовое ружьё упало за борт, и мисс Уайт тут же разгрызла его на мелкие кусочки.

Но на этом наши проблемы не кончились. Что же делать? Меня охватили ярость, страх и отчаяние. У нас здесь три пострадавших дельфина и морской оборотень; каждого из них надо поддерживать у поверхности вдвоём. Но вместе с мисс Уайт нас, превратившихся морских оборотней, всего пятеро. Не можем же мы допустить, чтобы дельфины погибли! В обычных обстоятельствах члены стаи сами помогли бы сородичам, но они всё ещё не оправились от травли гидроциклами.

– Я подведу «Зодиак» поближе! – крикнул Линус. По его выпученным глазам я видел, что он ужасно боится.

Где же подкрепление?! Нам оно срочно необходимо!

– Полечу на разведку и приведу их к вам, – пообещала обеспокоенная Дейзи.

– Шари, постарайся уговорить дельфинов нам помочь – иначе мы не справимся! – крикнула мисс Уайт. – Тьяго, давай попробуем подтащить Фаррина к лодке. Нельзя, чтобы он потерял сознание во втором обличье!

Три пострадавших диких дельфина выглядели очень вялыми и сонными, но дышали размеренно. Мои друзья в отчаянии пытались их поддержать, однако третий дельфин погружался всё глубже. Я разрывался между желанием ему помочь и необходимостью поддерживать на поверхности мистера Гарсию. Наверное, ему досталась большая доза: он почти потерял сознание. Крупный светло-серый дельфин тяжело опирался на нас, слабо шевеля плавниками, а его полуприкрытые чёрные глаза уже стекленели.

– Мистер Гарсия, вам надо превратиться, скорее! – молил его я.

Дельфин медленно перевёл на меня взгляд:

– Да, я знаю… Я… Как это делается? Я…

– Фаррин, не сдавайся! – Мисс Уайт ткнула его в бок. – Ну же, превращайся! СЕЙЧАС ЖЕ!

Поддерживая его, я заметил, что он перестал дышать.

Я закричал. Это был мысленный, не слышный людям крик отчаяния, что тот, кто так много для меня значит, умирает. Инстинктивно сфокусировав мысли, я послал учителю в голову его человеческий образ, вложив в этот импульс все свои силы. Так, как он недавно спас горбатого кита-оборотня Вейва от непроизвольного превращения в тюрьме.

Улыбающийся Фаррин с растрёпанными от ветра волосами за штурвалом «Турборыбы». С руганью склонившийся над неисправным подвесным мотором. Радостно заявивший мне на уроке превращений: «У тебя прирождённый талант к превращениям, Тьяго!»

И тут произошло не одно чудо, а целых два. Во-первых, мой импульс подействовал: его тело превратилось, плавники стали руками, а морда с закрытыми глазами – человеческим лицом.

Второе чудо – к нам стремительно приближались две акулы: тонкая синяя акула с длинными плавниками и пятиметровая тигровая акула.

– Кажется, у вас тут проблемы? – спросила Айрис Андерсон, моя мать.

– Вообще-то мы хотели навестить тебя в школе, но потом заметили, что́ тут творится, и услышали твой крик, – добавил отец.

– Поддержите третьего дельфина! – только и сумел выговорить я, и мы с мисс Уайт, превратившись, перетащили потерявшего сознание мистера Гарсию в надувную лодку.

Я надеялся, что теперь-то он снова задышит.

Но он не дышал.

Мисс Уайт пощупала ему пульс и выругалась.

Торопливо натянув чьи-то плавки (оказалось, это плавки Ральфа), я бросил мисс Уайт пляжное полотенце, и учительница борьбы начала делать мистеру Гарсии непрямой массаж сердца. Скрестив ладони на его грудной клетке, она стала размеренно с силой на неё давить. Тридцать раз надавить, два выдоха в рот, снова надавить.

Я оцепенело наблюдал за этим, держа мистера Гарсию за руку. Бледный от страха Линус всё ещё стоял у штурвала. Где же это проклятое подкрепление?! Если мистер Гарсия не выживет, я до конца своих дней буду пытаться отомстить Лидии Леннокс!

К счастью, у молодого учителя превращений был крепкий организм. Через несколько минут его веки дрогнули и он закашлялся. Он не проснулся, но дышал размеренно, как способен дышать человек под наркозом. Мы накрыли его полотенцем, чтобы он не замёрз, пока длится действие снотворного.

Мисс Уайт опустилась на пятки:

– Уфф, обошлось. – Она странно посмотрела на меня. – Как ты это сделал? Это был невероятно сильный мысленный импульс. Вообще-то я знаю только одного, кто на такое способен. – Она кивнула на Фаррина Гарсию, который всё ещё не пришёл в сознание.

Если честно, я и сам не знал, как мне это удалось. Наверное, страх смерти подействовал.

Через некоторое время наконец прибыло подкрепление. Нам на подмогу явились люди Алана Дорна, и типы на гидроциклах поспешили убраться. Прицепив уцелевшие гидроциклы к катеру, они завели подвесные моторы и умчались прочь. Люди Алана Дорна – шестеро мускулистых парней в камуфляже – махнув нам, пустились в погоню.

Дикие дельфины постепенно начали успокаиваться – в том числе благодаря Шари, непрерывно повторяющей, что опасность миновала.

– Всё нормально? – спросил я Шари. Мне хотелось обнять её и больше не отпускать. Никогда не забуду, как Фаррин Гарсия защитил её своим телом. У Шари по-прежнему масса проблем с превращениями – ей ни за что не удалось бы вовремя вернуться в человеческое обличье.

– Всё отлично, но нам пока придётся побыть в воде, – ответила Шари. Ещё бы: ей с друзьями надо поддерживать диких дельфинов, пока не перестанет действовать снотворное.

– Я знаю – не опускай плавники, – сказал я и послал ей волну тёплых чувств. Третье чудо: меня обдало ответной волной тепла.

Невероятно: мы все живы и она на меня больше не сердится!

Мисс Уайт снова прыгнула в воду, чтобы сменить моих родителей рядом с третьим диким дельфином.

Айрис и Скотт, превратившись, забрались в «Зодиак», натянули валяющиеся там шмотки и сели на тугой пружинистый чёрный борт надувной лодки.

Я по-прежнему сидел на дне рядом с мистером Гарсией, чтобы тут же поднять тревогу, если он опять перестанет дышать.

– Ты в порядке? – Мой отец Скотт положил руку мне на плечо. – Мы заволновались, когда услышали, что произошло.

– Хорошо, что вы здесь, – искренне ответил я. Если бы не они, нам бы не удалось спасти всех дельфинов.

Айрис, даже в заляпанной футболке Леоноры выглядящая элегантно, улыбнулась мне. Её ярко-голубые глаза смотрели со всей теплотой, на какую были способны, а тёмная кожа блестела на солнце.

– Если я правильно поняла, ты спас жизнь Фаррину? Скотт сказал тебе, кем вы друг другу приходитесь?

Я уставился на них на всех – на Айрис, Скотта и учителя превращений:

– Нет, не говорил.

– Может, я тебе рассказывал, что вырос на Багамах, – начал Скотт. – Моих родителей – твоих бабушки и дедушки – увы, уже нет в живых, их звали Элмор Андерсон и Кармен Гарсия. У Кармен было два брата, так что потом у меня появилось несколько двоюродных братьев. Почти все во втором обличье акулы, хотя среди них есть и рыба-меч.

Ко мне наконец вернулся дар речи:

– Фаррин – один из этих кузенов?

Скотт кивнул:

– Единственный дельфин среди акул. Иногда гены передаются от далёких предков.

Наверняка нелегко было расти в такой семье.

– Вы были знакомы?

– Видишь ли, семейные праздники у нас были не приняты, и мы встречались всего раз, когда нам было по пятнадцать. Но его имя мне, конечно, было знакомо, когда ты мне написал.

Мы с мистером Гарсией родственники! Я очень обрадовался, хотя даже не знаю, как называется такое родство. Двоюродный дядя? Двоюродный дед? Да какая разница!

– Ну так вот, Фаррин ещё в восемнадцать лет съехал от родителей и отправился в США, – продолжил отец. – Там он окончил университет и хорошо зарабатывал на какой-то технической должности – скоро денег у него стало больше, чем у всех у нас. Кое-кто из моих непутёвых кузенов однажды случайно повстречали его в море и вместе на него напали. Ничего удивительного, что после этого контакт окончательно прервался.

– Они на него напали? – с недоверием переспросил я. Теперь понятно, почему мистер Гарсия поначалу так скептически ко мне относился и предостерегал меня, что я могу кого-нибудь ранить. С акулами у него богатый опыт!

– Просто акулы кусачие, – пожала плечами мать.

– Это не оправдание дрянному поведению оборотней! Ну и семейка! – Качая головой, я переводил взгляд с Айрис на Скотта. – Только наша ещё хуже, если её вообще можно назвать семьёй. Вы встречались в последнее время со Стивом? Неужели вам совсем неинтересно, как он?

Я испытал невероятное облегчение, высказав им всё это. Но пару ужасных секунд я опасался, что они ответят «нет».

– И как он? – спросила Айрис, а потом вдруг добавила: – Пожалуй, хорошо, что ты поддерживаешь с ним контакт. – Казалось, она сама удивилась собственным словам.

Я вдруг понял, что меняю их отношение к семье. Требуя того, что для других само собой разумеется. Давая понять, что наше обращение друг с другом имеет значение. Любви от них я больше не ждал… Но, может, удастся добиться хотя бы уважения и подобия дружбы. Я чувствовал, что сегодня мы в этом уже немного продвинулись.

Я рассказал, что мой брат любит далеко плавать, уже подзабыл, как живут люди, и теперь на меня в обиде. Заметив, что мистер Гарсия шевелится, я тут же снова сосредоточился на нём и пощупал ему пульс:

– Мисс Уайт, можете вернуться на борт? Кажется, действие снотворного начинает ослабевать!

Через несколько минут мой учитель превращений и дядя (или кем он мне там приходится) открыл глаза.

– Как вы себя чувствуете, мистер Гарсия? – с тревогой спросил я. Обращаться к нему на «ты» мне было непривычно.

– Как будто по мне повалялся синий кит, – простонал мистер Гарсия, посмотрел на нас с мисс Уайт и ощупал свои рёбра. Потом приподнялся, опираясь на локти. – Вам пришлось меня… реанимировать?

– Ещё как, – отозвалась мисс Уайт. – Я тебе что, ребро сломала? Лучше не пытайся встать.

– Кажется, все рёбра целы. Спасибо вам обоим. – Он с трудом улыбнулся нам.

– Привет, Фаррин, – произнёс мой отец, и учитель вздрогнул.

– А, родня пожаловала. – На этот раз его улыбка выглядела явно натянутой. – Ты Скотт, да? Давно не виделись. Лет двадцать, наверное?

– С точностью почти до одного дня. – Скотт вскинул брови. – Я и не думал, что ты станешь учителем.

– Это ничем не хуже адвоката – вы ведь оба юристы, верно? – парировал мистер Гарсия. Быстро взглянув, как себя чувствуют дикие дельфины, он снова повернулся к моим родителям. – Поможете нам привлечь Леннокс к суду? На этот раз она превзошла сама себя в жестокости!

– Это да, но она наверняка позаботилась о том, чтобы замести следы, – скептически заметила Айрис.

Во мне опять вспыхнула ярость. Неужели Леннокс останется безнаказанной?! Она и так уже нам сильно навредила, а теперь отыгрывается на невинных – и только потому, что мы пошли ей наперекор. Что ещё она задумала и что происходит прямо сейчас, о чём мы даже не подозреваем?

– Надо окончательно победить эту женщину и избавиться от неё. – В глазах мисс Уайт пылал холодный огонь. – До сих пор мы лишь отвечали, вместо того чтобы действовать на опережение. Втягивать наших учеников в криминальные махинации само по себе непростительно, но после сегодняшней её выходки война неизбежна.

– Да, – кивнул Фаррин Гарсия. – Война, которую мы должны выиграть раз и навсегда. Только пока не знаю как.

– Мы поможем чем сможем, – пообещала Айрис, и на секунду в ней проглянула акула – беспощадная и опасная. Хорошо, что они со Скоттом на нашей стороне. Лидия Леннокс приобрела двух противников, которых не стоит недооценивать, и, возможно, наш загадочный союзник Алан Дорн будет и дальше нас поддерживать.

Дикие дельфины теперь снова могли плавать самостоятельно, и мы с ними попрощались.

– Я спросила их, не видели ли они случайно дельфинов со съёмочной площадки, и один сказал, что самец пытался к ним примкнуть, – сказала Шари, приближаясь к «Зодиаку». – Но они не поладили, и Артус поплыл дальше.

– Может, кто-то из дельфинов уже вернулся на съёмочную площадку, – предположил я, а Финни, Ральф и Леонора тем временем вскарабкались на борт и оделись. – Они ведь не знают другой жизни. – Я обнял Шари за плечи, и она прижалась ко мне.

– С тобой так океанисто, – сказала она и уснула ещё до того, как мисс Уайт успела завести двигатель.

В «Голубом рифе» на причале и пляже собралось много народу. Протиснувшись сквозь толпу, я проводил родителей к мистеру Кристаллу.

– Ничего, если мы останемся до завтрака? – спросил Скотт.

– Без проблем: можете переночевать в хижине для гостей – мы недавно её отремонтировали. – Директор выглядел страшно усталым: наверняка и его группе пришлось ожесточённо сражаться. Но, как я слышал, им тоже удалось отразить нападение людей Лидии Леннокс.

– Отлично, давно не спал на двухъярусной кровати, – пошутил Скотт.

Айрис и бровью не повела:

– Переживём. Если не свалимся.

Надо же, у неё есть чувство юмора. Постепенно я начинал к ним привыкать… И они ко мне, кажется, тоже.

Разумеется, нам, ученикам, надо было срочно обсудить сегодняшние события. Лишь поздно вечером мне удалось поговорить с Фаррином Гарсией наедине. Все уже спали, а мы брели по пляжу, кутаясь от ноябрьской прохлады в толстовки с капюшоном.

– Мистер Гарсия, а вы знали, что мы с вами родственники? – с некоторым смущением спросил я.

Мистер Гарсия рассмеялся, но тут же поморщился: наверное, рёбра у него всё-таки ещё болят.

– После всего что произошло, можешь называть меня Фаррином, – сказал он. – Что касается твоего вопроса: нет. Фамилии Андерсон и Гарсия – не самые редкие во вселенной. Но в последнее время я решил навести справки, потому что всё чаще замечал сходство между нами. Правда здорово? – Он с улыбкой смотрел на меня.

– Здорово. – Я улыбнулся в ответ.

– Только не думай, что из-за этого я буду ставить тебе лучшие оцен… – начал он с наигранной строгостью. Я рассмеялся: это уже стало нашей дежурной шуткой. – Кстати, думаю, ты унаследовал от Гарсий кое-какие способности, – сказал мой новый родственник. – Алиша рассказала, что ты сегодня заставил меня превратиться сильным мысленным импульсом.

– Он вырвался из меня как-то… сам собой. – Я пожал плечами.

– В самый подходящий момент. – Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Но я уже попросил Алишу никому об этом не рассказывать. Кузены ненавидели меня не только потому, что я был богаче их, – они знали, что я, если захочу, в любое время могу прочесть их мысли.

– Но вы же говорили, что этим не занимаетесь.

– Теперь уже нет. – Фаррин Гарсия криво усмехнулся.

Я кое-что понял. Но у меня было ещё много вопросов.

– Каково это – расти дельфином среди акул?

– Одиноко, – сказал он. – Очень-очень одиноко. А теперь марш в кровать – завтра уроки. – На этот раз он говорил серьёзно.

– Хорошо… Фаррин. – Несмотря на все передряги и предстоящую войну, я был счастлив.

Прежде чем отправиться спать, мне надо было непременно рассказать обо всём случившемся Джонни, которого я бо́льшую часть жизни считал дядей. Я взял телефон и, чтобы не разбудить Джаспера, ушёл за лодочный ангар. Джонни был на ночном дежурстве в мотеле «Оранж Блоссом». Когда я рассказал ему, что произошло, он на время потерял дар речи. Потом сказал:

– Это просто… невероятно!

– Всё хорошо, мы живы, – успокоил я его, хотя, когда я вспоминал, как у мистера Гарсии в лодке остановилось сердце, у меня у самого колени делались ватными. – Разве не круто, что мы с Фаррином родственники?

– Теперь, когда у тебя появился настоящий родственник, твой старый ненастоящий дядя Джонни тебе, наверное, больше не нужен…

– Не дури, Джонни… Хоть ты мне и не дядя, но самый что ни на есть настоящий… и лучший в мире опекун! – А потом мне пришлось положить трубку, потому что иначе я заснул бы на месте и на следующее утро проснулся с отпечатком телефона на лице.

Завтракал я вопреки обыкновению не с друзьями, а с родителями за одним из столиков на балконе столовой. Издалека нас можно было принять за нормальную семью.

Но в нормальных семьях вряд ли обсуждают обесцвечивание кораллов в связи с климатическими изменениями, кровную месть и поедание живой рыбы.

Потом Айрис, перегнувшись через стол, прошептала:

– Если вы и правда решили объявить войну Леннокс, мы должны тебя предостеречь.

– От чего? – Я чуть не подавился бейглом.

Айрис со Скоттом переглянулись:

– У акул есть одно уязвимое место. Тебе важно об этом знать.

– Какое? – насторожился я.

– Акула, перевёрнутая на спину, застывает как в трансе. Если противникам удастся перевернуть тебя кверху брюхом, у тебя нет шансов.

– О, – только и смог проговорить я. Токо, Барри и Элла вряд ли знают этот приём – иначе давно бы попытались его применить. Но по сравнению с нашими истинными противниками эта троица стала казаться мне безобидной.

– Поэтому будь осторожен, хорошо? – сказал Скотт, а потом родители ушли в кабинет мистера Кристалла.

По пути на урок мы с Джаспером и Шари проходили мимо телевизора в столовой – обычно он работал, и сейчас передавали новости. Я вздрогнул, узнав Леннокс и её сообщника: они как раз входили в здание.

– Сегодня начался судебный процесс по делу Карла Биттергрина из Майами, которого подозревают в руководстве преступной группировкой, – сказала телеведущая с безупречным макияжем. – Все с нетерпением ожидают приговора. По словам начальника полиции, это стало бы настоящим прорывом в борьбе за безопасность Флориды.

Биттергрин обернулся и мрачно посмотрел в камеру. Мне показалось, будто он уставился прямо на меня. У меня по спине пробежали мурашки.

– Забудь о нём – его скоро упекут за решётку. – Джаспер заметил, что мне не по себе.

– Нечего меня утешать, – пробормотал я. Мы прошли через туннель на арену номер один. Как же добиться, чтобы Леннокс поплатилась за то, что втянула наших учеников в криминал? К обычному суду её не привлечёшь: не могут же Нестор и Блю признаться, что работали на неё как аллигатор и дельфин. Но может, у Совета скоро наберётся достаточно улик против неё. Если Леннокс и Биттергрина упрячут за решётку, этот кошмар наконец-то прекратится!

Сегодня, в пятницу, первым уроком у нас были превращения у мистера Гарсии. Интересно, будет ли он теперь обращаться ко мне как раньше? Я вот не смогу при всех называть его Фаррином – это точно!

Но вместо Фаррина Гарсии, к нашему удивлению, в класс вошла учительница рыба-ёж Айви Беннетт, держа под мышкой водонепроницаемый планшет с учебными материалами.

– Я сегодня замещаю на первых двух уроках мистера Гарсию и мисс Уайт, – объявила она.

– Мистер Гарсия здоров? – заволновался я.

– Да, всё в порядке, просто остальные учителя сейчас на совещании по поводу того, что произошло вчера, – успокоила меня она.

О чём они совещаются? Собираются начать войну против Леннокс?

Как выяснилось, математику и физику тоже отменили. Вместо них у нас были интересные уроки у мисс Беннетт: на обществознании мы узнали, что кроме Совета существуют и другие организации лесных и морских оборотней.

– Их много? – Шари и её друзья-дельфины ещё не совсем оправились от вчерашних событий, но тема их, похоже, заинтересовала.

– О да, много – мелких и крупных… Крупные – например «Лига хищников» и «Клуб детей ветра», – назвала мисс Беннетт.

– Мама хотела, чтобы я вступила в этот клуб, – сказала Дафна. – Но там в основном учат летать, ухаживать за оперением и всё такое – скукотища. А в эскадрилью высшего пилотажа меня не взяли.

– Конечно, есть ещё много других, например природоохранная организация «Небо, лес и море» и «Союз оборотней», в котором я, кстати, тоже состою, – сказала учительница. – Или «Психологическая помощь миссис Превращун». Обычно основатели стараются зашифровать в названии намёк, что это организация для оборотней.

Финни подняла руку:

– Я слышала, бывшие сторонники Эндрю Миллинга создали группу взаимопомощи, чтобы выяснить, что их сподвигло к участию в его отвратительных планах.

– Кто такой Эндрю Миллинг? – спросила Ноэми-пантера, тщательно вылизывая переднюю лапу. Надеюсь, после этого она не превратится: а то у бедняги будет полный рот шерсти.

– Миллинг – взрослый оборотень-пума, который ненавидит людей, потому что охотники застрелили его жену и дочь, – объяснила мисс Беннетт. – В один ужасный день в начале июня – совсем недавно! – он ранил и убил много людей.

Ноэми перестала вылизывать лапу и прошипела:

– Это уж совсем не пумно!

– В тот день многие оборотни пытались защитить людей, – успокоила её учительница.

– Точно – Караг об этом рассказывал, – вспомнил я. – Оборотень-пума из школы «Кристалл». Они с друзьями сумели победить Миллинга – теперь этот негодяй сидит в какой-то тюрьме.

– Она замаскирована под зоопарк «Солнечные луга», – кивнула мисс Беннетт.

Блю подняла руку:

– А миссис Леннокс поддерживала этого Миллинга?

Учительница вопросительно посмотрела на Эллу, но та лишь буркнула:

– Не ваше дело.

Остаток урока мы обсуждали, почему столько оборотней примкнули к Миллингу. В обед в столовую ненадолго заскочил Джек Кристалл, прихватил с кухни несколько сэндвичей и сказал Крису, Финни и другим за нашим столом:

– Если хотите, можете использовать сдвоенный урок ИЗО после обеда для съёмок.

– Спасибо, конечно хотим! – обрадовалась Финни и обратилась к нам: – Сцену в бухте мы снять не можем: для этого нам нужен твой брат, Тьяго. Как думаешь, он вообще явится?

– Надеюсь, – ответил я со смешанными чувствами. Вернулся ли Стив с Багамских островов? Не забыл ли он о своём обещании помочь нам? Мне так хотелось с ним помириться – но для этого сначала нам надо встретиться!

– Тогда приступим к любовной сцене между Ксавианом и Атиной: не имеет значения, в какой последовательности снимать, – с невинным видом предложил Крис. Не будь мы друзьями, я бы с удовольствием придушил его за этот сценарий!

– Ладно, – кивнула синеволосая девочка-режиссёр и тут же начала раздавать указания.

Через час всё было готово.

Я очень переживал, как отнесётся к этой сцене Шари. Она достаточно долго прожила среди людей, чтобы понимать, что в фильмах всё понарошку, но в обед до неё дошли эти лживые слухи о нас с Эллой. Теперь она снова держалась отстранённо, как после моего дурацкого замечания на вечеринке. А ведь мы только вчера помирились!

– Ты ведь веришь, что я люблю только тебя и никакой романтики у нас с Эллой не было? – спросил я.

– Конечно, верю, – ответила Шари, но как-то слишком поспешно, и настроение у неё было не таким солнечным, как обычно. – Пока вы снимаете, мы с Блю и Ноем поищем в море дельфинов из того фильма. Может, научим их охотиться.

– Ладно, до встречи, – сказал я, не зная, грустить или радоваться, что вторую половину дня мы проведём порознь. – Удачи!

Ей и правда лучше не присутствовать при этой дурацкой сцене с поцелуем.

Я сдался на милость нашей гримёрше Дафне. Скоро все актёры были загримированы, я снова надел крутые солнечные очки (надо ли их снять во время поцелуя?), а Элла облачилась в костюм агента. Выглядела она весьма недурно, как и положено кинозвезде.

– Мотор! – скомандовала Финни, а Барри приник к глазку видеокамеры.

Мы стояли совсем близко – наши лица разделяло лишь несколько сантиметров. По сценарию нам сейчас полагалось обняться и слиться в страстном поцелуе. Мы с Эллой нерешительно обнялись – непривычное чувство! – подались навстречу друг к другу и… всё.

Я не мог себя пересилить.

– Стоп! – крикнула Финни. – В чём проблема, ребята?

Элла со смесью растерянности и ненависти отвернулась от меня. Ни одна девочка не сможет смириться с тем, что её отвергли… да ещё прилюдно. От злости она превратилась в жёлто-коричневого питона, который, шевеля языком, скользил среди одежды.

– Я что, такая уродина?! Или у меня изо рта воняет? – прошипела мне она.

– Нет-нет, ничего такого, – прошептал я в ответ. – Давай попробуем ещё раз. – Хотя я терпеть её не мог, мне не хотелось её обижать.

– Ну ладно. Но зачем ты перед этим жевал клубничную жвачку?! Ненавижу запах синтетической клубники!

– Прости, – сказал я ей, а потом, пока Элла превращалась обратно, повернулся к Финни: – Вторая попытка.

Я Ксавиан, внушал я себе. Я без ума от этой девчонки и хочу её поцеловать.

Когда я десять раз проговорил это про себя, сцена получилась вполне приемлемой: объятия выглядели более или менее страстными, и наши губы соприкоснулись (её были липкими от блеска для губ). Наверное, Крис и Финни понимали, что мы уже на пределе, потому что Крис скомандовал:

– Снято! Смотрелось вполне прилично. Думаю, ещё один дубль – и хватит.

Мне не удалось сдержать стон. Элла с ненавистью посмотрела на меня:

– Извини, если для тебя это такое мучение!

– Только для меня – а Ксавиану не терпится поцеловать тебя ещё раз. – Я выдавил из себя улыбку.

Как назло, за съёмками наблюдала куча зевак. Токо мрачно поглядывал на меня исподлобья.

– Не могли бы вы все свалить? – крикнул я одноклассникам. – Нам мешает, что вы всё время на нас пялитесь!

– Как же я сразу не сообразила! – Финни, кажется, мне сочувствовала. – Служба безопасности, прошу очистить съёмочную площадку – здесь слишком много народу!

Вскоре Токо – наша служба безопасности – прогнал всех с пляжа и сам, к счастью, тоже ушёл. Я вздохнул с облегчением и на съёмках следующего дубля сцены с поцелуем держался уже не так скованно.

– Молодец, – похвалил меня Крис, а я бросил на него убийственный взгляд.

Мы так увлеклись, что не заметили, как на пляже появилась мисс Уайт. Она шла прямо ко мне, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Её узкое угловатое лицо выглядело бесстрастным, и мне трудно было истолковать выражение её глаз.

– Фаррин отозвал наших дельфинов… Они вот-вот вернутся, – сказала она. – Можете потом как можно скорее зайти в кабинет Джека?

– Кто? – удивился Крис.

Финни растерялась не меньше:

– Мне тоже зайти?

– Только Шари, Блю, Ной и Тьяго. Поторопитесь.

Вся съёмочная команда с любопытством уставилась на меня, но я лишь недоумевающе пожал плечами.

Немного погодя мои друзья-дельфины вылезли из воды и торопливо оделись. У Шари был задумчивый вид, но, увидев меня, она немного повеселела и посмотрела мне в глаза:

– Мы встретили дельфинов из фильма и…

– Потом расскажем – мистер Гарсия велел нам поторопиться! – перебил её Ной, и мы вместе поспешили в главное здание.

Что-то случилось. Вопрос только что́.

Если не считать мольберта с незаконченным портретом орлана в углу комнаты, кабинет мистера Кристалла напоминал берлогу компьютерного нерда: разбросанные упаковки от снеков, стопка грязных тарелок, распечатки и листы, исписанные неразборчивым почерком. Вид у мистера Кристалла, мистера Гарсии и мисс Уайт был усталый, но довольный. На лице Фаррина я даже заметил торжествующую улыбку.

– У кого-нибудь из вас есть с собой телефон? – спросил он.

– У меня. – Я протянул мистеру Гарсии мобильник и с удивлением наблюдал, как он извлёк сим-карту и убрал её в маленький офисный холодильник. Теперь нас уже никто не подслушает – разве что пингвин.

– Садитесь, – сказал наш директор. – Простите, что так срочно созвал вас сюда, но я подумал, что вас это тоже заинтересует.

– Что? – спросила Шари.

– Мы взломали код. – Мисс Уайт расплылась в широкой улыбке, и я тут же вспомнил, как Блю заставляли перевозить контрабанду, а Ной в невероятной спешке скопировал файлы. – Мы с Советом перебрали тысячу вариантов – и ни один не подошёл, – продолжила мисс Уайт. – А потом я вспомнила гипотезу Барри. И действительно: Леннокс использовала в качестве кода узор на своей коже. У нас он хранится с тех пор, как Леннокс пыталась задушить Тьяго, а Юна случайно сфотографировала её во втором обличье.

Мы ошеломлённо уставились на учителей.

– Но… как… – пролепетал я.

– Светлым пятнам соответствует ноль, тёмным – единица, – объяснил мистер Гарсия – ведь он, как-никак, преподаёт математику и физику. – Полученная комбинация образует цифровой код. Если тебя это интересует, при случае растолкую подробнее.

У Джека Кристалла был такой вид, будто он сорвал джекпот в лотерее:

– Мы подумали: раз вы обезвредили контрабандный груз, то наверняка захотите вместе с нами взглянуть, что в этом файле.

– Только в одном? – спросила Блю. – Но ведь на флешке их было много.

Мисс Уайт покачала головой:

– Все они зашифрованы по-разному – нам удалось взломать только этот. Миссис Леннокс осторожна. Иначе она давно бы забеспокоилась, потому что не сомневается, что вы скопировали данные.

Мы взволнованно столпились вокруг ноутбука мисс Уайт: он был надёжно защищён и не подключен к Интернету, чтобы его не взломали. Она открыла файл, и мы уставились на таблицу под названием «Штат Флорида». В первом столбце без каких-либо пояснений были приведены фамилии и адреса, во втором – сокращения из трёх больших букв, а в третьем – прозвища. Например, против адресов в Майами обнаружились Пушок, Анима и Рейсер. Хм, кто же они такие?

– Рядом с некоторыми адресами кличек нет, – обратил внимание Ной. – Странно.

– Несколько фамилий мне знакомы – не эти прозвища, а настоящие имена, – заметил сидящий рядом со мной мистер Гарсия. От него пахло кокосовым маслом и морской солью. – Один из них – репортёр «Майами Геральд». А этот, случайно, не кто-то из начальников полиции Майами?

– Так и есть, – кивнул Джек Кристалл. – Алиша, можешь погуглить третье имя – этой женщины из Майами? Разумеется, анонимно.

Мисс Уайт закатила глаза:

– Нет, я наслежу по всему Интернету. – Её пальцы забегали по клавиатуре второго ноутбука. – Это прокурор по уголовным делам, и занимается она не домашними разборками и пьяными водителями, а тяжкими преступлениями.

Я поёжился. Прокурор… Возможно, она связана с делом сообщника Леннокс Карла Биттергрина. Плохой знак!

– Это что-то вроде чёрного списка? – спросил я. – Люди, которых Леннокс хочет нейтрализовать?

– Скорее те, кому она дала взятку, – возразил Ной.

– Нет, вряд ли. – Мисс Уайт сосредоточенно изучала список. – Но почему здесь указаны какие-то прозвища?

– Может, это участники группового чата? – почесал в затылке мистер Гарсия.

– Или список поставщиков, – предположила Шари.

– Может быть. – Я внимательно изучал таблицу, но так и не продвинулся. В адресах не прослеживалось никакой закономерности – я лишь обратил внимание, что все люди из Майами живут в престижных кварталах и наверняка купаются в деньгах.

– Я думаю, – произнесла мисс Уайт, отбросив назад гладкие тёмно-каштановые волосы, – что Леннокс и Биттергрин следят за этими людьми при помощи оборотней.

Меня озарило:

– Эти клички… возможно, эти оборотни – домашние животные, и они подслушивают все разговоры!

– Боюсь, что так, – кивнула учительница борьбы. – Надо как можно скорее это проверить. У кого-то уже есть планы на выходные?

Да, у меня есть. Мы с Джонни собирались на барбекю с нашей квартирной хозяйкой Салли Олбрайт и Рокетом. Но это не на весь день.

– Минутку… – сказала Шари. – Сколько секретных файлов было на этой флешке?

– Пятьдесят, – ответил Джек Кристалл, и тут до меня дошло. И, судя по лицам остальных, не только до меня.

– А что, если у неё во всех штатах США есть шпионы – лесные и морские оборотни? – Вид у Шари был потрясённый, но в то же время гордый: не всякий дельфин знает, из скольких штатов состоит наша страна.

Немного непривычно, что учителя разговаривают с нами на равных и принимают нас всерьёз – но разве мы дважды не доказали, что можем поймать негодяев? Мы быстро поделились на команды и договорились, кто какие адреса проверит в выходной в Майами.

Джек Кристалл, соединив кончики пальцев, задумчиво смотрел в окно:

– Каждую команду должен сопровождать учитель, но в дверь пусть звонят подростки: они выглядят безобиднее взрослых. Можете сказать, что проводите школьный опрос на тему домашних животных.

Блю побледнела:

– Можно мне не участвовать? Я…

– Не вопрос: тебе и так много пришлось пережить, – успокоила её мисс Уайт.

Мы разбились на три команды: Шари, Рокет, я и мисс Уайт; Крис, Юна, Оливия и мистер Кристалл; Финни, Ной, Нестор и мистер Гарсия.

– Осталось только посвятить тех, кто ещё не в курсе. – Шари приплясывала от нетерпения. – Если они не захотят – выберем кого-нибудь другого.

– Финни, Рокет и Крис точно захотят, – сказал я. – Мистер Кристалл, а вы специально опять никого не выбрали из окружения Эллы?

Директор вздохнул:

– Мы подумываем перевести Эллу в другую школу. Ведь у нас теперь война с её матерью, которой, кстати, со вчерашнего дня запрещено входить в «Голубой риф». Вряд ли Элла останется у нас. Всё-таки у родителей наших учеников есть определённые права: их нужно приобщать к делам школы и информировать.

– Да уж, – пробормотал Ной.

– В худшем случае всё может обернуться как в тот раз, когда болотные оккупировали школу: Элла наверняка будет поддерживать мать и сообщать ей, какие шаги мы планируем предпринять, – добавила мисс Уайт.

Мысль, что Элла, возможно, скоро покинет нашу школу, вызвала у меня, с одной стороны, огромное облегчение, но с другой – протест:

– Элла же не виновата в том, что творит её мать! Почему мы должны расплачиваться за поступки родителей? Я знаю, что Элле нравится в «Голубом рифе». – Все уставились на меня, решив, наверное, что я спятил. Элла Леннокс с самого начала вредила мне как только могла. В глазах некоторых я прочёл вопрос, который мне совсем не понравился: может, это правда, будто между мной и Эллой что-то есть? – Ничего подобного! Немедленно выбросите это из головы! – Я вскочил, опрокинув стул.

– В чём дело? Никто ведь ничего не говорил, – проворчал мистер Гарсия.

– Успокойся, Тьяго, – холодно произнесла мисс Уайт.

Я успокоился – по крайней мере, попытался. Дышать. Глубоко дышать.

– Тьяго прав: это было бы нечестно, – согласился со мной мистер Кристалл, наш порой слишком мягкий директор. – Давайте повременим с этим шагом.

– Мы рискуем, – покачала головой мисс Уайт.

– Есть ещё вопрос: привлечь ли уже сейчас людей Алана Дорна? Его предложение по-прежнему в силе.

– Я против. – На этот раз встала мисс Уайт.

– Может быть, позже: мне он тоже показался мутным типом, – сказал мистер Гарсия, и на этом совещание закончилось.

Но не совсем. Когда все ушли, мистер Кристалл дал мне листок, на котором был записан номер мобильного:

– Это номер Алана Дорна. Может, он вам всё-таки пригодится. Он говорил, что для него нет ничего невозможного.

Я кивнул и, охваченный противоречивыми чувствами, сохранил номер в памяти телефона.

Был вечер пятницы.

Нам предстояли непростые выходные.

В обычных школах ученикам, наверное, не часто доводится сидеть наедине с учительницей на крыше главного здания. Но в «Голубом рифе» это никого не смущало. Точнее, не смутило бы, если бы кто-нибудь узнал, что я сижу здесь незадолго до полуночи с мисс Уайт, наблюдая, как Ноэми-пантера бесшумно патрулирует территорию.

Мисс Уайт разговаривала по телефону с моим опекуном:

– На этот раз за Тьяго можете не приезжать: я сама отвезу их с Шари к вам утром в субботу. Нет, меня это нисколько не затруднит. Да ладно вам, Джонни, мне всё равно надо по делам в Майами: у нас там особый проект. Не за что. До свидания! – Моя любимая учительница нажала отбой и повернулась ко мне: – Твой дядя не привык, чтобы ему делали одолжения, да?

– Мы оба не привыкли, – ответил я. – Можно задать вам личный вопрос? Точнее, два.

Мисс Уайт посмотрела на меня сбоку, и я даже в темноте разглядел, как она вскинула брови:

– Тогда я тебе тоже задам.

– Договорились, – кивнул я, догадываясь, что её вопросы мне не понравятся. – Вы сменили имя, когда решили больше не охотиться за головами. Как вас зовут на самом деле?

– Ким Глубина, – сказала стройная тренированная женщина, сидящая рядом со мной по-турецки. – Но ты можешь по-прежнему называть меня мисс Уайт – или Алишей, когда никто не слышит. Так, теперь моя очередь. Ты иногда ещё боишься своей акульей сущности?

– Шутите? – поморщился я. – Недавно я порвал на мелкие клочки сценарий – Шари опять была в шоке!

Мисс Уайт вздохнула:

– Скоро мы возобновим тренировки. Если бы ты сорвался в присутствии Джека, у тебя сейчас и с ним были бы проблемы. Ему это очень не нравится.

Это подвело меня ко второму вопросу:

– Э… Кстати, вы с мистером Кристаллом теперь вместе? И почему вы считаете, что чувствам придают слишком большое значение?

– А ты прямолинеен! – Некоторое время я сомневался, дождусь ли ответа. Но потом мисс Уайт продолжила: – Я была сильно влюблена. Но оказалось, что этот тип – мелкий уголовник, по уши в долгах да ещё крутит романы с другими женщинами. Тот период был явно не самым лучшим в моей жизни. После этого я старалась держать чувства под контролем. – Она тяжело вздохнула. – Лучше решать головой. Это избавляет от переживаний и разочарования, если вдруг выяснится, что тебя снова обманули.

– Но Джек не такой, – осмелился возразить я.

– Да, Джек не такой, и меня пугает, как много он теперь для меня значит, – тихо проговорила мисс Уайт, глядя на море. Потом встряхнулась: – Теперь моя очередь спрашивать: между тобой и Эллой Леннокс что-то есть?

– Нет! – так громко воскликнул я, что бродившая внизу Ноэми запрокинула голову и посмотрела на нас. – Я люблю Шари – и больше никого.

– Тогда Элла, скорее всего, специально распространяет эти слухи, чтобы тебе навредить.

Я кивнул – мне эта мысль тоже приходила. Я вдруг вспомнил, что́ однажды наблюдал:

– Перед тем как это началось, я слышал, как она говорила с кем-то по телефону. Наверное, с матерью.

– Очень изощрённо, – заметила мисс Уайт. – Если за этим и правда стоит Лидия Леннокс, она может добиться сразу нескольких целей. Остальные ученики могут счесть тебя лицемером и перестать поддерживать. Кроме того, тебя это эмоционально доконает. – Я обескураженно кивнул. – Но Леннокс не знает, насколько вы с Шари друг к другу привязаны, – продолжила учительница. – Борись за неё, не сдавайся – вы справитесь. Кроме того, этот питон недооценивает, сколько у тебя теперь в школе друзей.

Просто бальзам на душу!

На следующее утро, сидя рядом с Шари на заднем сиденье машины Алиши, я вспоминал наш ночной разговор.

– Так что вы узнали о дельфинах из фильма?

– Мы встретили Амайю, – сказала Шари. – Помнишь ту молодую самку? Она и правда уже начала охотиться сама. Думаю, она сумеет выжить на воле и примкнуть к дикой стае.

– Круто, – ответил я. – Но тогда киношникам придётся скоро искать новых дельфинов.

– Я даже знаю одного подходящего, – лукаво улыбнулась Шари.

– Шутишь? – Я уставился на неё.

– Почему бы и нет? Может, так мне всё-таки достанется роль в этом фильме. В понедельник сплаваю туда после уроков.

Что-то будет!

Вообще-то мисс Уайт собиралась высадить нас у Джонни в Коконат-Гроув и обследовать район, но мой приёмный дядя её задержал.

– Входите, входите, – буркнул он. Не успела мисс Уайт опомниться, как уже сидела в саду со стаканом свежевыжатого апельсинового сока в руке рядом со мной, Шари, Рокетом и его бабушкой Салли. Гостьей тут же заинтересовался один из павлинов, свободно разгуливающих по улице и восседающих на деревьях.

– Спасибо вам, Алиша, что присматриваете за Тьяго, – сказал Джонни.

– Иногда он бывает кусачим, – покосилась на меня Шари.

– Кусачим? – рассмеялась Салли. – Что ты имеешь в виду, Шари?

Мы, морские оборотни, переглянулись. Конечно, и мисс Уайт давно почувствовала, что бабушка Рокета одна из нас. Учительница борьбы надела солнечные очки и, наверное, частично превратив под ними глаза, мысленно прошептала:

– Почему вы ей не расскажете? В крайнем случае, если она окажется морским оборотнем, по соседству хватает бассейнов.

Нас избавили от необходимости принимать решение: кошка Салли Оранж Джус, видимо, в тот день ещё ничего не ела. Когда Салли ушла в дом за напитками, кошка стала лизать Рокету ногу.

– Проваливай, толстуха. – Рокет занервничал и попытался отодвинуть рыжую кошку ногой.

Оранж Джус цапнула его за палец.

От неожиданности Рокет превратился. Прямо перед тем, как его бабушка вернулась в сад с новыми напитками.

Увидев на веранде взъерошенную бурую крысу, Салли вытаращила глаза.

– Зашибись! – Торопливо поставив на стол поднос, она схватила бейсбольную биту, которую мы забыли убрать. Рокет, не дожидаясь развития событий, зигзагом бросился наутёк. Бабушка преследовала его по пятам. – Скорее, если вы перехватите эту тварь с другой стороны, она от нас не уйдёт!

– Салли… – начал Джонни.

– Чего вы ждёте? Пошевеливайте задницами и помогите мне! – Салли Олбрайт ударила битой. К счастью, мимо. – Или хотите, чтобы на участке завелись вредители?!

– Салли! Выслушай нас, пожалуйста!

– Сделайте же что-нибудь! Скорее! – завопил Рокет, которого теперь преследовала ещё и Оранж Джус.

Джонни преградил хозяйке дорогу:

– Салли, подожди, нам нужно сказать тебе кое-что важное.

– Отойди! Ещё немного – и я бы прикончила эту тварь! – И она быстро обежала вокруг Джонни. Вот боевая бабуля!

Переглянувшись с мисс Уайт и Шари, мы приступили к делу. Мы с Шари побежали спасать Рокета, а Алиша с Джонни с двух сторон схватили Салли за руки. Учительница борьбы в два счёта обезоружила бабушку Рокета.

– Эй, что вы творите, вы что, из зоозащитной организации?! – возмутилась та.

– Что-то вроде того, – ответил Джонни.

– Только без зоо, – добавила Шари. Конечно, ведь лесные и морские оборотни не совсем животные.

– Скорее залезай сюда! – крикнул я Рокету. Не очень-то приятно, когда по твоей штанине карабкается крыса. Но кошка, которая хищно поглядывала на моего друга, дёргая кончиком хвоста и готовясь к прыжку, не оставила мне выбора.

Когда все успокоились и расселись по местам, мы попытались объяснить Салли, в чём дело.

– Что значит, эта крыса – мой внук?! Вы на солнце перегрелись, что ли?

Мисс Уайт внимательно огляделась, чтобы убедиться, что за нами никто не наблюдает.

– Можешь превратиться обратно, Рокет, – сказала она.

Хорошо, что Салли, бывший боевой пилот, не была склонна к обморокам. Но дар речи она всё равно потеряла.

– Не пытайся больше меня прикончить, ладно? – попросил Рокет, одеваясь. – И не называй меня больше вредителем!

– Вот именно – ведь вы сами можете оказаться во втором обличье мокрицей или тараканом, – добавила Шари.

– Я… что?! – Салли явно ничего не понимала.

– Ты тоже так можешь. Превращаться, – проворчал Джонни, подлив ей апельсинового сока. Салли машинально его пригубила. Наверное, она бы не заметила, даже если бы вместо этого ей налили машинного масла. – Поскольку ты пилот, во втором обличье ты скорее птица, чем таракан.

– Птица?! Кто, я?!

– Вы ведь служили на флоте пилотом, так? – Мисс Уайт, не теряя времени, открыла на смартфоне перечень американских хищных птиц. Пять минут спустя на стуле перед нами сидел бело-коричневый орлан-белохвост с острым изогнутым клювом. На голове у него был тёмно-каштановый парик с короткими волосами, на шее – кулон в виде тигриного глаза, а на левом когте – лётчицкие часы.

Рокет уставился на орлана:

– А я и не знал, что ты носишь парик, ба!

– В последнее время волосы сильно лезут, – смущённо пробормотал орлан. – Так кто я всё-таки? Можете принести мне зеркало? – Я тут же сбегал в дом, и вскоре Салли смогла собой полюбоваться. – Моим позывным на флоте был Оспрей – орлан-белохвост, – вспомнила Салли. – Как думаете, могла я что-то почувствовать?

– Вполне возможно. – Рокет с несчастным видом сидел скрестив руки на груди.

Орлан взлетел, покачнулся, спикировал к нему и сел на подлокотник его шезлонга:

– Прости, что назвала тебя вредителем! Вообще-то крысы очень умные и социальные животные.

– Да, Тьяго мне тоже это впаривал, – усмехнулся Рокет, погладив орлана по перьям. – Ничего. Мне очень даже нравится моё второе обличье. Давай пригласим мисс Уайт и Шари на барбекю? Они классные.

Немного странно обсуждать с орланом-белохвостом планы на ужин, но в «Голубом рифе» я ко многому привык.

Джонни, Салли и мисс Уайт прекрасно поладили и просидели до обеда на веранде, болтая о лесных, морских и воздушных оборотнях. Мы, подростки, увлечённо играли в приставку, которую принёс Рокет.

Очень кстати, что Джонни удалось без помех пообщаться с мисс Уайт. Он заглянул к нам и шепнул:

– Она только что проговорилась, что в этом году вы поучаствуете в школьном обмене. Неплохо, да?

– Они обменяют учеников? – заволновалась Шари. – Надеюсь, не меня?

– Школьный обмен? Круто! – обрадовался я и объяснил Шари, что это такое. – Караг, Тикаани и Холли рассказывали, что они уже участвовали в таком обмене. Мисс Уайт не сказала, куда мы поедем?

Джонни покачал головой и приложил палец к губам:

– Но я вам ничего не говорил, ясно?

– Ясно, – отозвались мы с Шари и Рокетом.

Но чем меньше времени оставалось до нашей миссии, тем сильнее мы с Шари и Рокетом волновались. Когда мы сели в чёрный «БМВ» мисс Уайт и тронулись, меня охватили сомнения – и Шари, видимо, тоже.

– Вы уверены, что это хорошая идея – безоружными проверять эти адреса? – спросила Шари. – Что мы будем делать, если там и правда живут преступники-оборотни? Они ведь заметят, что мы тоже оборотни, и сообщат Леннокс!

– Может, Рокету лучше одному пошпионить в квартирах? – предложил я. – Нас, учеников «Голубого рифа», легко узнать.

– Даже не думай! – закатил глаза Рокет. – Я сегодня и так уже натерпелся страху.

– Если оборотни и правда выдают себя за домашних животных, нам нужно как можно скорее их оттуда забрать, чтобы они больше не шпионили за хозяевами и не доносили обо всём Леннокс, – рассудила мисс Уайт.

По прибытии на место она внимательно осмотрелась: прокурору и её супругу, тоже судебному чиновнику, принадлежал дом в тихом квартале. Потом мисс Уайт спряталась за кустом олеандра, а мы с Шари и Рокетом позвонили в дверь и стали ждать, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

– Кто там? – Нам открыла рыжеватая девочка лет восьми в зелёном платье. Лицо её было так густо накрашено – тени для век, румяна, помада, – что с трудом можно было разобрать, как она выглядит на самом деле. Волосы были забраны в «пальму» и перевязаны розовой лентой.

Я почувствовал облегчение: иметь дело с ребёнком намного проще, чем с суровым прокурором.

– Привет, – сказал я.

– Ого, классно выглядишь! – восхитилась Шари, и девочка заулыбалась:

– Я играю в кинозвезду! Чего вы хотите? Наверное, поговорить с моими родителями?

– Вовсе не обязательно: мы проводим школьный опрос о домашних животных. – Рокет старался говорить непринуждённо. – Сколько у вас домашних животных?

Девочка сосредоточенно пересчитала по пальцам:

– Собака Бобби, кролик Пушок и Юрика – попугай корелла.

Услышав имя Пушок, я вздрогнул: оно было в таблице! – но сделал вид, будто записываю всё в блокнот.

– Круто, что у вас столько животных, – сказал я. – А Пушок у вас давно?

– Несколько месяцев, – ответила девочка. – Хотите посмотреть? Он самый пушистый кролик в мире!

– Идите, – разрешила мисс Уайт. – Но будьте осторожны, если появятся взрослые. Удачи!

Девочка, которую, как мы скоро узнали, зовут Ребекка, провела нас в гостиную, где стояла на голове девочка помладше – тоже ярко накрашенная. В углу находилась кроличья клетка с домиком, поилкой и миской. Бело-серый ангорский кролик Пушок, повернувшись к нам задом, жевал сено. С такой шерстью он и в Арктике не замёрзнет.

– Сначала он жил у меня в комнате, но там он постоянно скрёбся о решётку и мешал мне спать, – сообщила Бекки. – В гостиной ему нравится намного больше – иногда мне даже кажется, что он слушает наши разговоры!

Шари и Рокет, обладающие хорошим чутьём на оборотней, взволнованно переглянулись. Это действительно лесной оборотень! Ребекка могла бы поспорить на всю свою косметику, что он подслушивает, о чём говорят её родители. Наверное, он уже много чего разболтал Леннокс и её дружкам-мафиози о текущих судебных процессах!

Пушок, видимо, тоже понял, что в комнате оборотни. Он застыл, а потом с соломинкой во рту осторожно повернулся к нам.

Мы всё ещё делали вид, будто не знаем, кто он.

– Откуда он у вас – от заводчика? – спросил я.

– Нет. На столбе неподалёку от нас висел листок с фотографией Пушка, – сказала Бекки. – Там было написано, что его усыпят, если не найдут ему подходящего дома.

Манипуляция чистой воды! Я кивнул и что-то записал в блокнот.

– Нельзя оставлять его там, – раздался у нас в головах настойчивый шёпот мисс Уайт. – Придумайте, как его забрать.

Она хочет, чтобы мы отняли у маленькой девочки домашнего питомца?! При одной мысли об этом меня прошиб холодный пот.

Тем временем грызун что-то заподозрил и повёл носом, принюхиваясь.

– Проваливайте, недомерки! Нечего вам тут делать! – заорал на нас мужской голос. – Или вы новые курьеры?

– Сами проваливайте. – Рокет скрестил руки на груди. – Добровольно с нами пойдёте или нам вас заставить?

– Ха-ха, хотел бы я посмотреть, как вы отберёте у Ребекки самого пушистого кролика в мире! – фыркнул оборотень-кролик. На его мордочке мне почудилась самодовольная ухмылка.

Тут в комнату вошла мать Ребекки.

– Здравствуйте… А вы что здесь делаете? – спросила прокурор без особого воодушевления.

– Они готовят школьный проект о домашних животных, – радостно сообщила ей дочь.

– Да, нам задали подготовить доклады о видах животных, – улыбнулась Шари. – Можно одолжить вашего Пушка?

– Боюсь, что нет, – рассмеялась мать.

Теперь мои друзья смотрели не на неё, а на меня. Мне что, изображать злого полицейского только потому, что я акула?!

– Может, продадите нам кролика? – спросил я без особой надежды. – Мы принесём вам взамен другого!

– Думаю, Ребекка будет возражать. – Мать снова засмеялась.

Грызун в клетке злорадно хихикал. Но потом ему стало не до смеха.

– Да с удовольствием, – сказала Ребекка, теребя свою причёску-пальму. – Пушок такой злюка! Всякий раз, когда я хочу взять его на руки и потискать, он пытается меня укусить.

Мать удивлённо посмотрела на неё.

– Значит, по рукам, – поспешно проговорил Рокет, чтобы прокурор не успела ничего возразить.

– Но новый кролик должен выглядеть точно так же, как этот! Тоже бело-серый и такой же пушистый, и не вислоухий, а со стоячими ушами!

Тип в клетке прибегнул к отчаянному манёвру – стал на задние лапы, умильно дёргая носиком.

– Маленькая тварь, – прошипел он. – Говорит, что любит животных, а сама даёт мне только морковные очистки вместо целой морковки!

– Можно нам ненадолго отлучиться, чтобы всё обсудить? – спросил я мать Ребекки, и вскоре мы уже совещались за кустом олеандра с мисс Уайт, которая, разумеется, всё слышала.

– Молодцы, ребята, – этот тип явно не ожидал подвоха, – усмехнулась учительница борьбы. – Но где же нам раздобыть точно такого же кролика?

– Можно обзвонить зоомагазины, – предложил Рокет.

– Приступайте. А я пока позвоню Джеку и Фаррину, спрошу, как дела у их команд. – Прижав к уху телефон, мисс Уайт удалилась большими шагами.

– Обзвонишь южные, а я северные? – Рокет, нетерпеливо поглядывая на меня, достал телефон. У Шари мобильника не было – вместо этого она взяла мой блокнот, якобы предназначенный для школьного проекта:

– Буду записывать, какие зоомагазины вы уже обзвонили, идёт?

– Давай. – Но пока я гуглил номера, мне пришла идея. Директор говорил, что у Алана Дорна большие возможности. Попробовать стоит. Да, я знаю, что мисс Уайт против, но я-то уже встречался с Дорном лично, а она нет. Мне он показался славным.

И я набрал номер Алана Дорна.

– Да? – послышался низкий звучный голос, хорошо запомнившийся мне с прошлого раза.

– Это Тьяго… из «Голубого рифа». Э… у меня немного странный вопрос. Не могли бы ваши люди раздобыть бело-серого ангорского кролика со стоячими ушами? Э… а ещё он должен быть очень пушистым. – Просьба, конечно, дурацкая – я ждал, что он меня засмеёт.

Но вместо этого он спросил:

– Когда нужно?

– Э… – Я засмущался ещё сильнее. – Можно прямо сейчас?

– Не проблема, – ответил Алан Дорн. Минутку, он правда сказал «не проблема», или мне послышалось? Нет, не послышалось. – Где вы? – уточнил мой собеседник.

Растерянный, но воодушевлённый, я дал ему адрес Ребекки, а потом поделился с друзьями хорошими новостями.

– Но… Как он собирается это сделать? – Шари озадаченно склонила голову набок.

– Может, он состоит в обществе разведения кроликов или что-нибудь в этом роде, – пожал плечами Рокет. – Какая разница, детка! Главное – заполучить животину. Или думаешь, он тебя разыграл, Тьяго?

– Вряд ли. – Охваченный восторгом, я притянул к себе Шари и поцеловал.

– Как хорошо, – пробормотала она, когда мы прервались, чтобы перевести дух. – Мне нравится, когда наши губы соприкасаются… За это я и люблю своё человеческое тело – что у меня вообще есть губы…

– Они восхитительно мягкие и славно улыбаются. – Мне давно хотелось ей это сказать. – Я ещё не встречал девочек с такими красивыми…

– Надо же, как вы усердно обзваниваете зоомагазины. – Мы все трое вздрогнули, а мы с Шари отпрянули друг от друга. К нам вернулась мисс Уайт, а поскольку двигалась она бесшумно, как пантера, мы ничего не услышали.

Один только Рокет не утратил самообладания:

– Звонить больше ни к чему: подходящий грызун уже заказан.

– Так быстро? – удивилась мисс Уайт. – Где его забрать?

– Нам его привезут сюда, – гордо улыбнулась Шари.

Я увидел в тёмных глазах мисс Уайт недоверие.

– Объясните-ка поподробнее, – потребовала она.

Кровь бросилась мне в лицо. Я прекрасно знал, что она не желает иметь дела с Аланом Дорном, и всё равно ему позвонил. Когда я признался в этом, лицо учительницы борьбы стало холодным и замкнутым.

– А ты его спросил, что он за это хочет? – напустилась она на меня. – В жизни ничего не даётся даром – пора бы тебе это усвоить! И цена тебе может не понравиться.

– Но он… он обещал нас поддерживать. Это подарок, а не кредит, который надо выплачивать, – возразил я.

– Посмотрим, – пожала плечами мисс Уайт. – Откуда у тебя вообще его номер, Тьяго?

Я вспомнил, что́ она недавно рассказывала мне на крыше. Как мы говорили о Джеке Кристалле. И я специально соврал, стараясь говорить как можно убедительнее:

– Алан Дорн мне сам его дал, когда мы познакомились.

– Ну ладно, теперь уже всё равно ничего не изменишь. – Мисс Уайт огляделась. – Надеюсь, Дорн хотя бы быстро доставит животное. Не слышали, послал ли этот Пушок, или как там его зовут, дальний зов?

Мы все трое покачали головой.

– Не думаю, что он общается на расстоянии: ведь он сначала принял нас за курьеров, – заметил Рокет, мозг которого работал как хорошо смазанный механизм. – Наверное, какой-нибудь оборотень регулярно проходил близко к дому или выдавал себя за почтальона или ещё за кого-нибудь, чтобы кролик пересказал ему мысленно, что́ ему удалось подслушать.

– Надо проследить, чтобы он не удрал, – мрачно проговорила мисс Уайт. – Уверена, что он только и ждёт удобного момента, когда за ним не будут наблюдать, чтобы превратиться, украсть в доме одежду и попытаться сбежать.

– А как же клетка? – возразила Шари.

– Она из проволоки с пластмассовыми зажимами? Он, когда начнёт превращаться, разнесёт её с полпинка – даже царапин не останется. Я послежу за чёрным ходом, а вы рассредоточьтесь вокруг дома, ясно?

– Ясно, – кивнул я, и мы заняли наблюдательные посты по периметру виллы и сада. Мы понятия не имели, как выглядит Пушок в человеческом обличье, но если в ближайшее время из дома, украдкой озираясь по сторонам, выйдет мужчина, он явно ведёт двойную жизнь.

Увидев, что у Пушка сейчас нет возможности бежать, я успокоился. Родители сидели за столом и пили кофе, а Ребекка с сестрой пытались скрасить грызуну расставание хрустящей палочкой. Но тот надулся и к еде не притронулся. Ну и зря: в тюрьме ему такой вкуснятины точно не видать.

Через полчаса я услышал, как поблизости остановился автомобиль. Может, это люди Алана Дорна? Я побежал туда и увидел чёрный внедорожник с тонированными стёклами, припаркованный на противоположной стороне. Из машины высадились двое сурового вида мужчин с короткой стрижкой и в камуфляже. Они были без оружия, но с клетками для переноски мелких зверьков.

– Ты Тьяго? – спросил меня один.

Я так оробел, что лишь молча кивнул. Старший, худощавый немолодой человек с рыжеватой щетиной и плохими зубами, протянул мне одну из клеток – самую обыкновенную, из бежевого пластика, с вентиляционными отверстиями по бокам.

Мои друзья тоже подошли ближе; мы с любопытством заглянули внутрь через решётчатую дверцу в передней части клетки. Пушистость есть! Цвет подходит! Ушки торчат!

– Ух ты, спасибо. Просто гениально, – сказал я людям Дорна.

– Вы что, клонировали этого мелкого засранца? – спросил Рокет, небрежно засунув руки в карманы и грызя веточку.

Предводитель покачал головой и протянул мне вторую клетку. Она оказалась очень тяжёлой – наверное, из прочного металла.

– Может, пригодится, – сказал мужчина, глядя на меня узкими бледно-голубыми глазами. – Вам ещё чем-нибудь помочь?

Прямо как джинн из бутылки, которому можно приказать что вздумается. Мы с Шари и Рокетом так растерялись, что собирались уже помотать головой. Но тут подошла мисс Уайт, до этого осторожно державшаяся в стороне. Она улыбалась – непривычное зрелище, чего эти типы, разумеется, знать не могли.

– Спасибо, парни. Отличная работа. Не могли бы вы прочесать округу – проверить, не ошиваются ли там подозрительные личности, готовые на нас напасть?

– Не проблема, – сказал старший и сделал коллеге знак осмотреть окрестности.

Едва они ушли, учительница борьбы повернулась к нам: она, похоже, сильно торопилась.

– Обменяете грызунов? – попросила она и подтолкнула нас к двери.

Всё складывалось замечательно. Ребекка, её сестра и родители удивились, увидев замену, и тут же достали Пушка из клетки. Хорошо, что новый кролик дал себя погладить.

– Ой, какой он милый! – обрадовалась Ребекка.

Оставалось только посадить Пушка в надёжную металлическую клетку. Я нерешительно – у меня никогда не было домашних животных – подхватил его под пузо, которое на самом деле, наверное, напоминало пивной бочонок, приподнял и попытался пропихнуть в дверцу клетки.

– Даже не мечтай! – огрызнулся Пушок, укусил меня за руку и оцарапал когтистыми задними лапами.

– Эх, совсем не умеешь обращаться с мелкими зверьками, – покачал головой Рокет. Выплюнув веточку, он сунул её в карман и ухватил Пушка за уши – тот и пикнуть не успел, как оказался в клетке.

Шари захлопнула дверцу и задвинула засов.

Из клетки донеслись проклятия. Если бы Ребекка их слышала, то узнала бы много новых выражений. Она проводила нас до двери, всё ещё держа на руках нового, явно безобидного питомца.

– Спасибо! Заходите как-нибудь в гости! – крикнула она нам вслед и закрыла за нами дверь.

Мы временно поместили изъятого шпиона в багажник машины мисс Уайт. День был пасмурный и не очень жаркий, воздуха внутри хватало, так что некоторое время потерпит. Поскольку на его ругань никто не обращал внимания, он вскоре умолк.

– И что теперь с ним делать? – растерянно спросил я, осматривая улицу. Автомобиль людей Алана Дорна исчез.

– Фаррин уже вызвал сотрудников безопасности Совета, – ответила Алиша Уайт. – Они его заберут и до вынесения приговора поместят в камеру предварительного заключения, пока Совет будет расследовать, как долго он шпионил и с какими последствиями.

Я недоумевал, почему она с отсутствующим видом уткнулась в смартфон – что это за странное приложение? Карта улицы с красной точкой. Неужели это…

Мисс Уайт перехватила мой взгляд:

– Вот именно. Пока люди Дорна были заняты, я прицепила к их машине маячок. Я им не доверяю: один показался мне знакомым – кажется, я его встречала в прежней жизни.

– О, – вырвалось у меня. В прежней жизни она жила на Западном побережье и охотилась за головами. – Хотите проверить, куда они поедут?

Мисс Уайт колебалась:

– Вообще-то нам надо как можно скорее отвезти этого кролика… Но другого шанса проследить за людьми Дорна уже не представится. Кто знает, каких ещё от них ждать сюрпризов.

Рокет присвистнул сквозь зубы:

– Вот-вот. Так чего же мы ждём? Поехали!

Люди Алана Дорна ехали на юг – уж не на острова ли Кис они направляются, возможно даже к нашей школе?

По дороге мисс Уайт рассказала нам, что выяснили две другие команды.

– По первому адресу команда Джека ничего не обнаружила: тот журналист живёт один, домашних животных у него нет. Однако у Юны хорошо развито чутьё на оборотней, и она уверяла, что один точно находится поблизости.

– Может, шпион совсем маленький: таракан, муха, паук – кто-то вроде этого, – предположил Рокет.

– В общем, команда отправилась по следующему адресу – к шефу полиции, – продолжила мисс Уайт. – Дома они его не застали, он был в участке. Угадайте, кто дрых на законном месте у него под столом? Жирный бульдог по кличке Рейсер!

Я чертыхнулся:

– Думаете, он уже много лет в курсе всех дел шефа полиции?

– Боюсь, что да, – нахмурилась мисс Уайт. – Если нам не повезёт, оборотень-бульдог сбежит прежде, чем его арестуют. Джек с командой остались там и вызвали подкрепление из Совета.

– А команда мистера Гарсии – Финни, Ной и Нестор? – спросила Шари.

– У них дела лучше: они обнаружили в том доме персидскую кошку-оборотня, и Фаррин сразу вмешался сам.

– Ему тоже пришлось раздобыть замену? – полюбопытствовал я.

– Нет, – усмехнулась мисс Уайт. – Он купил в аптеке маску и пару перчаток, представился сотрудником санэпидемстанции и объявил, что кошка больна опасной болезнью, которой могут заразиться и люди. Хозяйка очень заторопилась отдать ему якобы больное животное!

– И что, оборотень-кошка уже созналась? – ухмыльнулся Рокет.

– Нет: говорит, она просто домашний питомец и понятия не имеет, как попала в этот список. Фаррин считает, эта кошка – крепкий орешек: не исключено, что Совету не удастся вытянуть из неё информацию.

Разговаривая, мы следили за большим автомобилем с тонированными стёклами. Он направлялся на юг. Мисс Уайт держалась следом, соблюдая максимум предосторожности и стараясь, чтобы впереди нас было три-четыре машины. За окном проплывали рестораны быстрого питания, мотели, магазины… А потом в Хомстеде, перед дорожным указателем на национальный парк Эверглейдс, автомобиль внезапно замигал поворотником.

– Великая волна, туда-то им зачем? – удивилась Шари. – Там этот Алан Дорн точно не живёт – там вообще никто не живёт, кроме всякого зверья.

– Вот именно, – кивнул я, наблюдая, как автомобиль, строго соблюдая ограничение скорости, проезжает мимо лотков с овощами и фруктами, мексиканских ресторанов и одноэтажных ферм. Потом начались поля, над которыми возвышались металлические дуги оросительных систем, а дальше цитрусовые плантации и заросшие участки. Дорога хорошо просматривалась и транспорта на ней поубавилось, поэтому мисс Уайт пришлось увеличить дистанцию. Машина людей Дорна превратилась в чёрную точку, за которой вился шлейф пыли на узких сухих дорогах.

Наконец мы подъехали ко входу в парк, где большая табличка на валуне извещала, что здесь начинается территория национального парка Эверглейдс. Люди Дорна, не колеблясь ни секунды, въехали в парк.

– Может, они любители природы, – пробормотала мисс Уайт, и мы последовали за подозреваемыми.

– Помнишь нашу спасательную экспедицию в Эверглейдс? – спросила меня Шари. – Было весело.

– Весело?! – оторопело переспросил я. – Нас чуть не сожрали москиты, аллигаторы перепутали нас с ужином – а та кошмарная осока, изрезавшая нам всю кожу?!

– Ну ладно, сойдёмся на «волнительно», – усмехнулась Шари. – Но круто же, что мы забрали оттуда Ноэми? О чём только думал хозяин, бросивший её в Эверглейдсе!

– Наверное, о том, что убережёт себя от царапин и сэкономит на корме, если от неё избавится. – Его поступок меня дико бесил. – Этому подонку было плевать, что ей трудно выжить здесь без опыта охоты!

Рокет эту историю ещё не слышал, и мы рассказали ему, что нашу пантеру-оборотня держали в качестве экзотического домашнего питомца, а потом она несколько недель кое-как перебивалась в болотах, где подружилась с дикой флоридской пантерой.

Чтобы не вызывать подозрений, мисс Уайт, как большинство туристов, свернула на маршрут Анхинга-Трейл (Тропа змеешеек), где я в детстве ходил с Джонни по мосткам, наблюдая за аллигаторами, водяными черепахами и цаплями. На парковке стая чёрно-серых стервятников развлекалась, отдирая резину от стеклоочистителей на машинах. До нашего автомобиля очередь пока не дошла, поэтому мы, не обращая на них внимания, с любопытством склонились над смартфоном мисс Уайт, молча следя за красной точкой маячка. Она двигалась сквозь заросли, всё дальше углубляясь туда, где на карте не было ни дорог, ни туристических маршрутов.

– Что они там забыли? – недоумевал Рокет.

– Не нравится мне это – вызову-ка я подкрепление. – Мисс Уайт сначала набрала номер Джека Кристалла, а потом школы. – Оборотню-бульдогу удалось-таки сбежать от Джека и его команды. Чёрт! – Она хлопнула ладонью по приборной панели. – Надо поскорее передать кролика-шпиона Совету: может, им удастся вытянуть из него полезные сведения.

– А где сейчас команда мистера Кристалла? – спросила Шари, с интересом глядя на стервятников. Те пялились на неё.

– Недалеко от нас – они могут приехать довольно быстро.

– А в школе вы до кого-нибудь дозвонились? – спросил я.

– Только до мисс Беннетт. – Это «только» меня немного огорчило: Айви Беннетт мне нравится. Уважение других учителей ей ещё предстоит заслужить. – Но она тоже обещала приехать и привезти с собой кого-то, кто хорошо здесь ориентируется.

Надеюсь, не Эллу, подумал я.

Через некоторое время красная точка замерла.

– Они припарковались, – сказала мисс Уайт, а Рокет добавил:

– Скорее туда!

Мы обнаружили машину людей Дорна на заросшей тропинке. Автомобиль они замаскировали буро-зелёной сетью – если бы мы не знали, что он здесь, вряд ли бы его заметили. Салон был пуст.

– Дальше они пошли пешком. – Мисс Уайт стала озираться. – Следопыт из меня никудышный…

Рокет смущённо кашлянул:

– В крысином обличье у меня неплохое чутьё. – Спустя пару минут по кустам шныряла бурая крыса, а я запихивал одежду Рокета в рюкзак. – Они пошли вон туда! – крикнул мой приятель. – Странно – что они ищут посреди болота?

У мисс Уайт, кажется, возникли кое-какие догадки, но она лишь спросила:

– Кто со мной?

Мы с Шари подняли руки. Оборотня-кролика пришлось взять с собой: оставить его в машине мы не рискнули. Клетка была тяжёлой, и мы несли её по очереди. Осторожно, то и дело оглядываясь по сторонам, мы шли по следам людей Алана Дорна.

– Ай, я ухо ушиб – нельзя ли поменьше трясти клетку? – пожаловался Пушок.

– Нет, здесь снаружи землетрясение, – заявила Шари, специально размахивая клеткой.

В этот раз Эверглейдс выглядел совсем иначе, чем во время нашей спасательной экспедиции. Тогда был конец лета и регулярно шли дожди с грозами, поэтому нам приходилось брести в воде или плыть в каноэ. Сейчас, поздней осенью, осадков не выпадало. Эверглейдс больше не был затоплен водой, болота превратились в клочковатые луга с затянутыми ряской лужами, где нежились аллигаторы.

– Сюда! Скорее, а то они уйдут! – Рокета охватил охотничий азарт. Гуськом – мисс Уайт впереди, я за ней – мы продирались через осоку и заросли низкорослых пальм, которые во Флориде называют пальметто. Смахивая паутину, не обращая внимания на колючки, впивающиеся в ноги сквозь носки, и насекомых, которые использовали наши голые руки вместо скоростной трассы или перекуса, мы всё глубже забирались в дебри Эверглейдса.

Шари была права: несмотря ни на что, было здорово снова оказаться здесь, среди дикой природы. На берегу затона я заметил змеешейку – чёрную птицу со змеевидной шеей: она расправила крылья, чтобы их просушить, и даже не попыталась от нас убежать.

– Подождите, – Шари подняла голову, – кажется, я слышала звук мотора.

– Здесь? – удивился я, потому что мы ушли далеко от мест скопления туристов.

– Может, рейнджеры? Или наша команда номер один? – Мисс Уайт внимательно огляделась, но больше мы ничего не услышали и, пожав плечами, отправились дальше.

Минут через двадцать у нас в головах раздался дальний зов:

– Эй, ребята, это Джек Кристалл, мы на тропе Анхинга-Трейл – как к вам отсюда добраться?

На лице мисс Уайт мелькнула улыбка.

– Похоже, люди Дорна не оборотни? – спросила она, и мы с друзьями помотали головой – у Рокета-крысы этот жест выглядел забавно. Тогда учительница борьбы мысленным дальним зовом объяснила директору, как нас найти.

Это оказалось роковой ошибкой.

– Спасибо, недоумки, – раздался у нас в головах знакомый женский голос. – Сейчас мы вам покажем, что бывает с теми, кто пытается нарушить мои планы!

Мы так увлеклись преследованием, что не заметили погони.

– Зашибись, – сказала мисс Уайт. – Этому ушастому негодяю всё-таки удалось поднять тревогу.

Из клетки донёсся злорадный мужской смех.

– Заткнись! – Я тряхнул клетку, и смех перешёл в проклятия. – Есть у нас шанс от них ускользнуть? – Лидия Леннокс наверняка прихватила с собой телохранительниц – тигриц-близнецов, а может, и других помощников!

– Скорее сюда, – прошипела мисс Уайт, и я перехватил её мысли: – Джек, возвращайся с командой в машину и уезжай! Нас преследуют.

Решительный ответ не заставил себя ждать:

– У тебя что, линька?! Никуда я не поеду! Мы сейчас придём и поможем вам.

– Ну ладно, только косатки, к твоему сведению, не линяют: у них разве что сыпь на плавниках бывает, – сообщила мисс Уайт.

И мы побежали. По пересечённой местности быстро бежать не получалось. Под ногами громко хрустели ветки. Сердце у меня отчаянно колотилось. Есть ли у нас хоть один шанс?

Чтобы замести следы, мисс Уайт повела нас через пруд – мы промокли до пояса, а одна моя кроссовка чуть не увязла в чёрно-коричневом иле.

– Это уж слишком! – Проплыв немного, Рокет забрался мне на плечи. Теперь и я уже весь был мокрым и грязным.

Шари несла клетку, а кролик мысленно бубнил:

– У меня уже вся шерсть слиплась! Ангорским кроликам вредно мокнуть!

– А дельфинам нет, так что помалкивай! – Шари передала клетку мне – настала моя очередь её нести.

Когда мы дошли до густых зарослей метр высотой, мисс Уайт знаком велела нам лечь на землю. Я едва осмеливался дышать. Несколько минут, показавшихся мне вечностью, ничего не происходило. А потом этот адский грызун завопил:

– Это я, Грегор! Они здесь, в камышах!

Вскоре над нами пролетела чайка и, увидев нас, победоносно закричала. Посмотрев вверх, я понял, откуда наши противники знают, что мы в Эверглейдсе. И ещё – что у нас нет ни малейшего шанса. Эта чайка – оборотень, и он нас обнаружил!

Потом мы услышали поблизости жуткие звуки, от которых у меня волоски на руках встали дыбом: глухое рычание и какой-то шелест. Что это за шелест, я узнал через несколько минут: из кустов выползла почти белая со светло-жёлтым узором гладкая змея толщиной с моё бедро.

– Вот же… – выругался Рокет и юркнул мне под футболку.

Когда я попытался отползти назад, рядом со мной поднялась клинообразная голова больше моей ладони. Как загипнотизированный, я смотрел в глаза питону, который не мигая уставился на меня.

– Надо же, кто тут прячется в кустах словно дрожащий от страха мышонок, – сказала Лидия Леннокс и огляделась. – А ну-ка, вылезайте оттуда, да поживее. Вы все. И прихватите клетку!

Я начал выпрямляться, двигаясь как в замедленной съёмке. Снова зашуршал камыш, и в просвете мелькнул рыжий мех с чёрными полосами. Из зарослей на расстоянии вытянутой руки выступила тигрица и, прижав уши в белых пятнах, зашипела на меня. Вторая ударила лапой мисс Уайт, заставив её встать.

Хотя было не особенно жарко, моя футболка прилипла к телу. Что с нами будет? Здесь, в болоте, свидетелей нет…

– Вы что, не слышали? Руки за голову – и выходите! – скомандовала одна из тигриц.

Покачиваясь на ватных ногах, я повиновался – завёл за голову одну руку, потому что другой держал клетку. Рокет скатился с моей спины. Как ни странно, я ещё что-то соображал.

– Ты которая из двух? – спросил я тигрицу и услышал в ответ краткое «Наташа». Увидев её рядом с сестрой, я понял, что могу их различить: у Наташи мех ярче и полоски на лбу расположены иначе, а у Латиши на передней лапе шрам. Лишь когда нас согнали на открытый луг с островками пальметто, я обнаружил, что врагов больше, чем мы думали. Бурая куница вытянула морду, принюхиваясь. Наверное, это Патрик Бленнон, ассистент Леннокс.

– Хороший улов, Лидия, – сказал он. – Надо было ещё раньше их сцапать. Как того другого типа… ну, ты знаешь.

– Какие-то несчастные прыщавые подростки доставили нам столько проблем?! – Бульдог с грязно-белой шерстью враждебно уставился на нас. – Я подслушивал важное совещание с прокурором, а тут явились эти мелкие прилипалы и стали до меня докапываться! – Он превратился в приземистого мужчину квадратного телосложения с жирными волосами и натянул что-то вроде набедренной повязки.

– Кстати, там ещё одна группа на подходе, – сообщил оборотень-чайка, и у меня забрезжила надежда: в команде номер один четыре человека, в том числе Крис, а он довольно силён… Может, вместе мы сумеем одолеть людей Леннокс?

– Перехватите их! – приказала Лидия Леннокс, и Латиша скользнула в заросли. Вскоре к нам пригнали Джека Кристалла, Криса, Юну и Оливию – они тоже держали руки за головой. Я в очередной раз поразился, какая Юна хрупкая, а у Оливии был ужасно испуганный вид. К тому же она не переносит вида крови. Вряд ли команде номер один удастся нас выручить.

– Какая встреча, – попытался ухмыльнуться Крис. Он был в свитшоте, завязанном вокруг пояса, и в заляпанной илом бейсболке.

– Никто не ранен? – спросил нас Джек Кристалл, и, когда мы помотали головой, на лице его отразилось облегчение. Нет, но это пока, подумал я.

– Чего вы ждёте – освободите меня! – недовольно потребовал Пушок, которого на самом деле звали Грегор.

Лидия Леннокс дёрнула головой в его сторону, и оборотень-бульдог двинулся ко мне. Что же делать? Просто так отдать клетку? Но нам нужен этот Грегор: может, Совету удастся добиться от него признания и у нас наконец появятся доказательства против Леннокс!

Я осторожно покосился на мисс Уайт. От гнева её тёмно-карие глаза потемнели ещё сильнее. Я знал, что она ждёт возможности нас вызволить. Но тигрицы догадывались, кто их самая опасная противница, и охраняли её с двух сторон, держась в паре метров от неё.

– Надо же, сюда направляются ещё двое! – сообщил оборотень-чайка.

Оборотень-бульдог замер, озадаченно озираясь по сторонам и принюхиваясь, и на секунду забыл о нашем пленнике. Я раздумывал, не пуститься ли наутёк, но Наташа, словно угадав мои мысли, угрожающе зыркнула на меня, оскалив огромные клыки, и колени у меня сделались совсем ватными.

– Сами виноваты. Это расплата за то, что они, – Лидия Леннокс кивнула на нас с Шари, – вмешались в мои дела. Как думаете, что им грозит?

– Земля пропитается их кровью? – предположил Грегор из клетки.

– Пожалеют, что появились на свет? – захихикал оборотень-куница.

– Вот именно, а потом скормим их стервятникам. – Оборотень-бульдог что-то слишком развеселился. – И опознавать будет нечего. Уж я в этих полицейских штучках разбираюсь. – Подозрительно принюхиваясь, он повернулся вокруг своей оси и вдруг куда-то уставился. – Пахнет хищной кошкой.

– Ничего, что с нами тут две тигрицы? – с издёвкой поинтересовалась миссис Леннокс, и её пособник тут же рассыпался в извинениях.

Увы, и мисс Беннетт с Ноэми-пантерой почти без сопротивления угодили в ловушку. Странно: хищной кошкой должно было пахнуть с другой стороны. Похоже, оборотень-бульдог ошибся.

Я с удивлением увидел, что́ притащила с собой мисс Беннетт: из одного кармана её жилетки торчал спрей с лаком для волос, в другом лежала пачка пирожных с кремом. В одной руке она держала тяпку, в другой – авоську с кокосовыми орехами, собранными, вероятно, с наших школьных пальм.

– Привет, – дрожащим голосом произнесла мисс Беннетт, улыбнувшись нам.

Только Юна нашла в себе силы улыбнуться в ответ. Они с Оливией держались за руки – наверное, для храбрости.

Мы стояли вплотную друг к другу, Оливия и Шари – по обе стороны от меня. Удастся ли мне их защитить в случае чего? Я не переживу, если с Шари что-то случится! Мы тоже взялись за руки – я почувствовал, как она сжала мне пальцы, безмолвно давая понять, что мы как-нибудь прорвёмся.

– Давай сюда Грегора, – велела мне Леннокс. Мисс Уайт не спускала с неё глаз – я видел, как напряжены все её мускулы.

– Не делай этого, Ксавиан, – сказал Крис.

Мы с Оливией с недоумением уставились на него – с чего он вдруг вспомнил про фильм? А потом до меня дошло. Актёры мы или нет? У Оливии, в отличие от меня, к этому настоящий талант. И сообразила она быстрее меня.

– Ах ты, негодяй! Признавайся, почему поцеловал не меня, а Эллу! – Оливия выпустила руку Юны и, сердито зыркнув на меня, отвесила мне звонкую оплеуху – весьма болезненную.

Противники так опешили, что на секунду замешкались, пялясь на нас.

Мисс Уайт этой секунды хватило. Она пнула Наташу в плечо, отчего та повалилась на землю, а потом бросилась на Латишу, обхватив её сзади за шею так, что тигрица не могла до неё дотянуться ни когтями, ни зубами.

– Бегите! Убегайте, кому говорю! – проревела учительница борьбы, а Ноэми чёрной молнией бросилась на Наташу.

Однако и Лидия Леннокс времени не теряла – и находилась она всего в полутора метрах от меня. Разинув пасть и обнажив напоминающие иглы передние зубы, бело-жёлтый питон скользнул ко мне, отрезав путь к отступлению.

Чёрт! С тяжёлой клеткой в руке я не мог через неё перепрыгнуть: она впилась бы мне в ногу.

– Мотор! – закричал Крис, будто на этот раз режиссёром был он, сорвал с пояса свитшот и сзади набросил его на голову миссис Леннокс. Шари схватила огромного питона за хвост, чтобы он не мог обвить и задушить ни меня, ни Криса. Мистер Кристалл бросился в драку явно с мрачным удовлетворением – ведь миссис Леннокс чего только не предпринимала, чтобы сместить его с поста директора.

Оборотень-куница, злобно сверкая глазками, кинулся на меня и вцепился зубами в руку с клеткой:

– Отдай заложника!

– И не надейся! – прохрипел я, хотя было очень больно и у меня не получалось стряхнуть негодяя. А куница, цепляясь за меня когтями, полезла вверх – прямо к моему горлу и лицу!

– Отстань от Тьяго! – крикнула Шари. Судя по её виду, она готова была стереть куницу в порошок, но ей нельзя было отпускать питона, поэтому она не могла мне помочь.

Но у меня было секретное оружие: поскольку Рокета всё это время не было видно, противники о нём позабыли. Рокет вылез у меня из-под футболки, превратился и, схватив куницу за шкирку, сунул в клетку к кролику.

– Вдвоём здесь тесно! – запротестовал Грегор, а куница Патрик стал возмущённо требовать, чтобы его выпустили.

Миссис Леннокс отличалась недюжинной силой, а у Криса, Шари и мистера Кристалла не было опыта борьбы с огромными змеями.

– Нам её не удержать! – крикнул мне Крис. Рокет бросился им на подмогу – справятся ли они вчетвером?

– Помоги им, а этих я возьму на себя. – Юна забрала у меня клетку и пустилась бежать.

Оборотень-бульдог, превратившись обратно в собаку, длинными прыжками погнался за нашей невысокой, но шустрой старостой.

– Я тебя прикрою! – Оливия стала кидаться в него кокосовыми орехами, но, увы, меткостью она не отличалась: почти каждый второй бросок был мимо цели.

Негодяй хотел уже вцепиться Юне в ногу, но тут путь ему преградила Айви Беннетт с баллончиком спрея. Ш-ш-ш! Струя лака для волос попала оборотню в плоскую морду с трясущимися брылями, и он, заскулив, стал тереть себе лапами нос – обоняние к нему вряд ли скоро вернётся.

Я поспешил к друзьям, чтобы помочь им справиться с Леннокс. Но это оказалось непросто – руки соскальзывали с гладкой змеиной кожи. К тому же питон бешено извивался, швыряя нас из стороны в сторону. Распластавшись на животе и упёршись ногами в землю, весь изрезанный осокой, я пытался продержаться, надеясь, что Леннокс когда-нибудь сдастся. Рокет, прикусив губу, пыхтел от напряжения.

– Чего вы ждёте, идиоты?! – завопил из клетки Грегор. – Освободите нас – девчонка же на вид совсем хилая!

– Заткнись! – велела Юна и, пробегая мимо болотца, окунула в него клетку – к бурному негодованию кролика и куницы.

– С ума сошла?! – завопил некогда пушистый кролик. – Я весь в иле!

– Если собираешься нас утопить – валяй, – проворчал Патрик Бленнон.

– Может быть, но потом, – и Юна побежала дальше, подбадриваемая криками Оливии.

Над ней, следя за каждым её движением, парил оборотень-чайка.

Тигрицы неистово дрались, пытаясь помочь начальнице и остановить Юну. Мисс Уайт сражалась с Латишей, Ноэми – с Наташей. Пантера сильна, но тигрица намного крупнее. Я увидел, как когти вспороли шкуру Ноэми и у неё из плеча потекла кровь.

– Надо ей помочь! В одиночку она не справится! – крикнул я друзьям, выпустил питона и повернулся к свирепым тигрицам.

– Делай что можешь. – Мистер Кристалл огляделся. – Ни у кого нет мешка, чтобы её туда засунуть?

Мешка, увы, не нашлось.

– Может, завяжем эту проклятую змею узлом? – пропыхтел Рокет.

– У неё слишком гладкая кожа – в два счёта распутается, – покачал головой директор.

– Если немедленно меня не отпустите – я вас засужу! Упрячу на много лет за решётку! Заставлю выплатить многомиллионную компенсацию! – бушевала миссис Леннокс.

– Это мы ещё посмотрим, – отозвался мистер Кристалл, даже не подумав её выпустить.

На суше мы с мисс Уайт не могли применить и сотой доли своей силы. В человеческом обличье мне в схватке с Наташей не уцелеть: тигрица одним ударом лапы сломает мне хребет. Мисс Уайт мне помочь не могла: Латише удалось вывернуться, и теперь она готовилась к прыжку.

– Айви, тяпку, скорее! – крикнула учительница борьбы.

Мисс Беннетт кинула ей тяпку, и Алиша длинной рукояткой стала обороняться от тигрицы, которая пыталась дотянуться до неё когтистой лапой. Мисс Беннетт распаковала несколько пирожных с кремом, и я не поверил своим глазам. Неужели она здесь пикник устроить собирается?! Вовсе нет. Пирожные полетели в озверевшую Латишу – два из пяти попали тигрице в морду, залепив глаза кремом. Гениально!

Атака завершилась кокосовым орехом прямо в голову, и Латиша, пошатываясь, стала пытаться очистить морду лапами.

Учительница звериных языков, порывшись в рюкзаке, извлекла оттуда моток скотча, уронила его и подобрала дрожащими пальцами. Я бросился ей помогать:

– Быстрее! Надо её связать!

Мы оба понимали, что́ произойдёт, если мы не выиграем этот бой. Превратив зубы в акульи, я откусил от липкой ленты несколько кусков для себя и для мисс Беннетт и с бешено колотящимся сердцем стал ждать возможности обмотать ею Латише лапы.

Заметив в кустах какое-то движение, я насторожился. Похоже, за нами наблюдают. Но кто?

Через несколько секунд я понял: кто-то пришёл на выручку Ноэми.

Увидев светло-коричневую хищную кошку, я сначала подумал, что это Караг каким-то чудом сумел в самый подходящий момент перенестись к нам. Но потом сообразил, кто это на самом деле.

Скитаясь по Эверглейдсу, Ноэми познакомилась с дикой пумой – точнее, самцом флоридской пантеры, который научил её охотиться. Благодаря его совету нам удалось напасть на след загрязнителей окружающей среды. А сейчас, каким-то образом узнав, что Ноэми вернулась, он, преодолев страх перед людьми, примчался ей помочь!

Ноэми вместе с другом-пумой удалось противостоять натиску разъярённой Латиши.

А вот мисс Уайт пришлось нелегко: Наташа могучей лапой выбила у неё из рук тяпку, от которой отвалилась металлическая насадка, и, бросившись на Алишу, придавила её к земле. От ужаса мы чуть не выронили куски скотча. Оливия хлопнулась в обморок.

– Алиша! – Оставив извивающегося питона, Джек Кристалл бросился к мисс Уайт. Наташа предостерегающе зарычала, но наш директор бесстрашно схватил её за хвост и со всей силы дёрнул назад. О господи!

Поскольку Джек больше не держал питона, Лидии Леннокс удалось высвободить голову – и она тут же с невероятной скоростью обвила Криса. Тот вскрикнул, попытался вырваться, но змея всё сильнее сжимала кольца.

– Вдохни поглубже напоследок, – посоветовала Лидия Леннокс, медленно, с наслаждением сдавливая жертву.

Латише всё-таки удалось схватить Ноэми за шкирку и повалить на землю. Мы проигрываем бой!

Я в отчаянии огляделся. Где же люди Алана Дорна, за которыми мы поехали в Эверглейдс?! Они же должны быть поблизости. Если они узнают, что здесь происходит, они нас спасут – надо только продержаться до их прихода!

И тут словно в ответ на свои мысли я их увидел: теперь мужчин в камуфляже было четверо, среди них и рыжеватый с плохими зубами. С ёмкостями в руках они стояли в высоких кустах на некотором расстоянии от нас, наблюдая за нами и о чём-то споря. Слава богу, успели! С ними численный перевес на нашей стороне!

Я хотел позвать их, помахать им, но тут увидел, что четверо мужчин уходят, и рука моя безвольно повисла.

В растерянности и отчаянии мы смотрели им вслед.

Мы вот-вот проиграем, а люди Алана Дорна почему-то не захотели нам помочь. Дело плохо: на этот раз Леннокс с сообщниками нас живыми не отпустят. Значит, надо бороться дальше.

– Свяжи её скотчем, быстрее! – крикнула мне Шари – она была явно испугана.

Крису всё-таки удалось вырваться: Рокет опять превратился в крысу и так сильно укусил миссис Леннокс, что та, выпустив Криса, в ярости погналась за Рокетом. Но наши друзья не собирались сдаваться. Рокет снова принял человеческое обличие, и они оба вступили в схватку с огромной змеёй.

Я бросился к Наташе, чтобы успеть связать её липкой лентой, пока она не растерзала нашего директора.

Мисс Уайт с трудом поднялась на ноги – на ней было с полдюжины ран, но она не сдавалась и, подняв черенок от тяпки, стала ожесточённо лупить им тигрицу по морде. Наташа, шипя, пыталась ударить её лапой, то и дело поворачиваясь к нам и не подпуская к себе.

– Джек, Тьяго, берегитесь! – крикнула мисс Уайт.

Мы с мистером Кристаллом еле успели увернуться от удара мощной лапы, который точно прикончил бы одного из нас. С первой попытки связать Наташу не удалось – скотч прилип к спине тигрицы.

– Давай ещё! – прохрипел Джек, по-прежнему держа хищную кошку за хвост.

На этот раз мне удалось ухватить тигрицу за заднюю лапу. Наташа раздражённо обернулась, разинув пасть, чтобы вцепиться мне в руку, и… замерла.

– Прекрати, Наташа! Взбесилась, что ли?! Латиша, что ты творишь?! СТОП! – раздался незнакомый мужской голос. К нам нёсся третий тигр, покрупнее – величественный зверь, сполох рыжего меха.

– А, это ты, – Наташа остановилась. – Мы просто выполняем свою работу.

– Таковы уж обязанности телохранителей, – добавила Латиша, выпустила Ноэми и, пригнувшись, стала разглядывать тигра. Ноэми с другом-пумой явно обрадовались передышке.

Незнакомый тигр зашипел на Наташу:

– Не трогайте людей! Отпустите их – они уйдут, и вам больше не придётся защищать от них начальницу. В этом и состоят обязанности телохранителей!

– Как ты нас нашёл, Шейн? – спросила Наташа. – Мы же договаривались, что ты останешься в квартире.

Глаза тигра полыхнули зелёным огнём:

– Я и собирался, но потом узнал, что мои двоюродные сёстры допускают большую ошибку.

Тяжело дыша и мало что соображая, мы наблюдали семейные разборки. Шари, Крис и Рокет тоже перевели дух, когда миссис Леннокс перестала извиваться под их весом и крикнула Шейну:

– Тебя это не касается, лесной оборотень! Не люблю, когда вмешиваются в мои дела!

– Это не только ваши дела: мои кузины ломают себе жизнь. – Тигр повернулся к бело-жёлтой змее и смерил её холодным взглядом. – Вы злоупотребляете своим положением, давая телохранителям такие поручения! Латиша, Наташа, неужели вас не мучит совесть?!

– Шейн, ты бесишь, – сказала Латиша.

Но Наташа притихла, и я приободрился.

– Мы не собирались никого убивать, – пробормотала она, пытаясь зубами отодрать скотч от шерсти.

Тигр выразительно покосился на мисс Уайт, которая была вся в крови, и если бы он мог вскинуть брови, то наверняка бы это сделал. Потом посмотрел на нас, подростков.

– Отпустите их, – повторил он. – Не знаю, что они совершили, но они и так уже достаточно наказаны.

– Ни за что! – запротестовала миссис Леннокс. – Наташа, Латиша, делайте что должны!

Но тигрицы, не обращая на неё внимания, зализывали раны.

Мы поспешили убраться. Только оборотень-бульдог, злобно рыча, попытался нас укусить, но Шейн угрожающе оскалил зубы, и пёс поджал хвост. Я подхватил клетку с бурно негодующими пленниками, и питон угрожающе зашипел:

– Сейчас же поставь клетку, Тьяго!

Но тут словно из-под земли между нами вырос Шейн, и миссис Леннокс раздумала меня преследовать. Но так просто смириться с неудачей она не могла. Огромная змея подняла голову и посмотрела на меня.

– Тьяго, на этот раз ты спасся, – прошипела она, – но я всё равно тебя достану. Я богата и влиятельна, а ты ничтожество. Если думаешь, что можешь меня победить, то ошибаешься. Когда-нибудь, когда ты меньше всего будешь этого ожидать, я растопчу тебя как таракана, а заодно и твоих так называемых друзей!

Я содрогнулся. Неужели мне никогда не избавиться от этого опасного врага?! Я должен найти способ её одолеть – иначе я и те, кто мне дорог, всегда будем в опасности.

– Вы толкнули моих одноклассников и друзей на преступления – это отвратительно, – с вызовом проговорил я. – Когда-нибудь вы поплатитесь за это, а также за все остальные гнусности, которые совершили вместе с Биттергрином. Вас ждёт тюрьма!

Как же приятно было это высказать!

Вцепившись в железную ручку клетки, я быстро пошёл дальше и нагнал Шари, которая то и дело оборачивалась ко мне, взглядом спрашивая, всё ли в порядке. Юна поддерживала Оливию, которая, слава богу, пришла в себя.

– Я сейчас, – мистер Кристалл, бросив мисс Уайт свою футболку, превратился в орлана и взмыл в воздух. Устрашившись его когтей, оборотень-чайка поспешно улетел.

Мы уходили не оборачиваясь и еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

Шейн, попрощавшись с двоюродными сёстрами, пошёл нас проводить – но держался настороже.

– Я потом поговорю с ними – скверно, что они работают на Леннокс. – В его голосе звучали тревога и печаль. – Наши родители – тоже суматранские тигры – думают, что они модели.

– Спасибо, Шейн, – сказала мисс Уайт. – Не знаю, что бы с нами было, если бы не ты.

Мы тоже его поблагодарили.

– Надо же – оказывается, тигры бывают такими океанистыми, – улыбнулась Шари. – А как человек ты кто?

– Студент-экономист из Луизианы – приехал в гости на пару дней: поваляться на пляже, сходить с кузинами в клуб – обычная туристическая программа. Но когда выяснил, кем они работают на самом деле, решил за ними проследить. Остальное вы знаете…

– Да, – кивнул Крис. – Надеюсь, они на тебя не сильно обиделись.

– Ничего, отойдут. – Шейн внимательно осматривал окрестности.

Тут я уловил какой-то шорох. Это оказалась флоридская пантера – потёршись на прощание носом о морду Ноэми, её друг скрылся в зарослях пальметто.

Наконец мы дошли до автомобилей. Те, кто ещё был в зверином обличье, поспешно превратились и оделись, и Джек быстро, но бережно оказал первую помощь тем, кто в ней нуждался.

– Надо уходить отсюда, – торопила его мисс Уайт. Она была очень бледна, но марш-бросок выдержала.

– Знаю, но твои раны нужно срочно обработать, так что не дёргайся! – велел мистер Кристалл, дезинфицируя укус, который нанесла учительнице борьбы Наташа. – Хорошо хоть рука цела. – Джек нежно погладил Алишу по щеке.

– Да, потому что ты схватил тигрицу за хвост, – сказала мисс Уайт.

Они с нежностью смотрели друг другу в глаза. Мы отвернулись, наблюдая за цаплей, насвистывая какую-то мелодию или глотая воду из бутылки. Юна, кажется, слегка ревновала мистера Кристалла к мисс Уайт: наша староста – большой фанат директора.

Но тут романтический момент нарушил Шейн:

– У вас в машине, случайно, не найдётся места для попутчика?

Директор улыбнулся:

– Если его зовут Шейн – милости просим. Но нам ещё надо избавиться от пленных.

– Что значит «избавиться»? – опасливо уточнили из клетки. – Не совершайте ошибки, Кристалл!

– Ну-ну – мы же не такие, как вы, – ответил директор.

Мы сделали крюк, чтобы подбросить нашего спасителя в Майами-Бич, а потом передали металлическую клетку специально прибывшему члену Совета – молодому человеку с бдительным взглядом и быстрыми движениями. Его сопровождали несколько человек, чтобы конвоировать заключённых.

– Сэмюэл Флоу Пэкстон, во втором обличье выдра, – представился он. – Благодарю вас от имени Совета. Просто отвратительно, что некоторые оборотни так злоупотребляют своими способностями!

Я помалкивал: угроза Леннокс не шла у меня из головы. Шари одна из всех заметила мою подавленность и ободряюще сжала мне руку. Мило с её стороны, но и она в опасности, пока Леннокс не получила по заслугам и находится на свободе.

– Что будет с этими двоими? – спросил Рокет.

– Я немедленно доставлю их в Совет, – ответил Пэкстон, – и сообщу вам, если они признаются. Мы ещё свяжемся с вами для дачи показаний. Леннокс у нас давно под подозрением. Может, теперь сможем собрать против неё доказательства.

Я тоже на это надеялся, потому что человеческой полиции пока не удалось привлечь её к ответственности.

– Совет уже проверил другие адреса во Флориде из списка?

– Да, – кивнул Пэкстон, – в том числе адрес, по которому ваша команда никого не обнаружила. Там жил мадагаскарский таракан-оборотень – судя по всему, шпионил много лет подряд. Мы его поймали, когда он пытался улизнуть из квартиры. Кстати, нам удалось взломать ещё один файл – с адресами в штате Айова: наши люди уже изымают оттуда мнимых домашних питомцев. – Мы с Крисом и Шари дали друг другу пять. – Привет Фаррину – я с ним свяжусь! – пообещал Пэкстон и распрощался с нами.

Избавившись от пленников, мы с облегчением выдохнули.

– Все обратно в школу? – спросила Айви Беннетт, раздавая желающим оставшиеся пирожные.

Я хотел кивнуть – ведь я порядком вымотался, но Рокет ткнул меня в бок:

– Нет! У нас сегодня вечером барбекю с бабушкой и Джонни – такое нельзя пропускать!

Ах да, барбекю – как же я забыл. А ведь мы с Джонни уже который день в радостном предвкушении. Жаль, что мисс Уайт вряд ли сможет к нам присоединиться: ей лучше отправиться в медпункт.

– Ладно, высадите нас, пожалуйста, в Коконат-Гроув, – попросил я учителей и повернулся к друзьям: – Схватка с питоном и тиграми – сущие мелочи, правда? Выходные ведь только начинаются!

– Вот именно, – кивнула Шари.

Когда мы в воскресенье вечером вернулись в школу, за ужином все разговоры были только о том, как нам удалось вырваться от Леннокс и её телохранительниц. Все хотели услышать историю из первых уст – все, кроме Эллы. Но она всё равно её услышала. Тихая и печальная, Элла сидела в лодке с Токо, Барри и Кармен, ковыряя вилкой макароны по-азиатски. Я увидел, как она прижала к уху телефон:

– Привет, мам. Да-да, знаю, что ты бы ничего им не сделала. А, Тьяго и Шари сами во всём виноваты? Прости, не могу сейчас говорить. Пока!

Мы воздержались от комментариев: Элле и так нелегко.

– Не понимаю, почему люди Алана Дорна нам не помогли, – недоумевал я. – Ведь до этого они были на нашей стороне.

– Неоказание помощи наказуемо! – возмущалась Юна. – Если бы эти парни были с нами, мисс Уайт, может, не пришлось бы провести все выходные в медпункте.

Я кивнул. К счастью, моей любимой учительнице было уже лучше, и она завтра снова будет вести уроки. Некоторых моих одноклассников это известие обрадовало, а кто-то застонал: с мисс Уайт ладят не все.

– А мне вот интересно, что было у них в ёмкостях, – сказал Крис, и Финни кивнула:

– Мне тоже.

– Позвони Алану Дорну и спроси – у тебя ведь есть его номер, – посоветовала мне Шари.

Так я и сделал. Он тут же взял трубку, но, услышав моё имя, не дал мне вставить ни слова:

– А, это ты, Тьяго. Я и сам хотел позвонить… Мне очень жаль, что мои люди так себя повели. Я был в ужасе, когда услышал, что случилось. Непременно поговорю с ними, чтобы такого больше не повторилось. Надеюсь, вы примете мои извинения?

– Да, конечно, – смягчился я. – Но почему ваши люди так поступили – они вам не объяснили?

– Они не получили от меня указаний, как действовать в такой ситуации, и, насколько я понял, просто растерялись.

Мои друзья, те, кто был в Эверглейдсе, услышав это, закатили глаза. Четверо взрослых мужчин – и растерялись?!

– Ах да, ещё один вопрос, – сказал я. – Ваши люди несли какие-то штуки…

– Да-да, провиант и снаряжение. Вы ведь тоже это с собой прихватили?

– Э… конечно, – ответил я. Алан Дорн ещё тысячу раз извинился, и я, положив трубку, обвёл взглядом друзей: – Что скажете?

– Вежливый тип, – сказал Крис. – Но что-то мне не верится насчёт провианта и снаряжения: их бы они сложили в рюкзаки. К тому же они уж слишком осторожно несли эти штуки, будто в них юные эльфы.

– Эльфы существуют? – удивились Шари и Блю.

Мы уверили их, что, насколько нам известно, эльфов не бывает – просто Крис искал подходящее сравнение.

Наш разговор прервала неожиданная гостья: в столовую ворвалась девочка с весёлыми тёмными глазами и буйными рыже-каштановыми кудрями.

– Холли! – просиял Ной. Забыв про еду, он торопливо пошлёпал навстречу подруге-белке, которая с таким же счастливым выражением лица бросилась к нему – аж волны накатывали на стены столовой. Крепко обнявшись, они, как недавно мы с Шари, потеряли равновесие и упали в воду, распугав стайку мелких рыбок. Мы тут же окружили гостью и радостно с ней поздоровались.

– Как тебе удалось сюда добраться? – спросил я.

Холли широко улыбнулась, откинув мокрые волосы, упавшие ей на лицо.

– Я так соскучилась по Ною, что пробралась белкой в самолёт, – сказала она, теребя мокрую зелёную шёлковую блузку с ценником. – В аэропорту я стащила в магазине кое-что из одежды, потом позвонила в «Голубой риф» и уговорила одного человека забрать меня из аэропорта и привезти сюда.

Айви Беннетт радостно помахала нам из-за учительского стола. После боя в Эверглейдсе наши учителя стали относиться к ней гораздо лучше и воспринимать её всерьёз. Она окончательно стала в школе своей.

– Как насчёт вылазки к затонувшему кораблю? – спросил Ной, держа Холли за руку.

– Но она ведь не может поплыть туда с нами, – возразил Крис.

– Как жаль, что мне нельзя с тобой в море, Ной, – расстроилась Холли.

– Подождите, – сказал я, пытаясь без слов напомнить остальным, что я имею в виду. – Холли, у нас для тебя сюрприз.

Финни вопросительно посмотрела на меня, а у Джаспера прояснилось лицо: он понял намёк – ведь он сам уже катался в этом «сюрпризе».

– Но это секрет, поэтому по пути туда мы завяжем тебе глаза. – Он серьёзно посмотрел на Холли и… не смог сдержать улыбку.

Тем временем остальные тоже сообразили, о чём речь. Финни принесла из ящика с театральным реквизитом шейный платок, мы завязали Холли глаза, заставили трижды повернуться вокруг своей оси, и Ной за руку повёл её по школе.

После визита лжеполицейских мы перетащили подлодку из лодочного ангара в мастерскую – туда мы и повели гостью.

– Можешь снять повязку, – торжественно проговорила Шари.

Холли, оглядевшись по сторонам, уставилась на торпеду с нарисованной пастью:

– Во имя прыгучего кабана – что это такое?!

На такие вопросы лучше всего отвечать практикой – открыть люк и залезть внутрь! Мы отнесли подлодку, в которой совсем недавно заделали течь, на мелководье, и Джаспер-броненосец показал Холли, как ею управлять. Вскоре «Морской монстр» стал бешено носиться по лагуне, а у нас в головах раздавались восторженные вопли Холли:

– Как орехово! Джаспер, а какая у неё максимальная скорость?

– Не знаю! Пусти меня к штурвалу или дай вылезти отсюда, – прокряхтел мой лучший друг.

Мы услышали скрежет – на этот раз, кажется, настоящий, а не имитацию, как во время пробного заплыва Рокета.

– Ой, кажется, мы врезались в скалу, – сообщила Холли. – Откуда она взялась? Ведь только что её здесь не было!

Через несколько секунд у меня в руках оказались три цепочки с кулонами в виде дельфиньих плавников, которые друзья сунули мне с просьбой подержать. Потом я увидел под водой, как три тела обтекаемой формы метнулись к «Морскому монстру».

– Всё в порядке, пробоин нет, – успокоила нас Шари.

– Отличное контрабандное качество, – добавила Блю.

– Сейчас запустим, – пообещал Ной. – Три, два, один! – Наверное, он подтолкнул торпеду носом.

– Ура, спасибо – можно плавать дальше! – обрадовалась Холли, и подлодка, быстро нарезав ещё несколько кругов, взяла курс обратно к пляжу.

Из люка выбрался слегка позеленевший Джаспер-броненосец – похоже, его укачало:

– Слушай, Холли, давай ты сплаваешь к затонувшему кораблю одна? А я пойду поищу дождевых червяков…

– Без проблем: управлять этой штукой проще, чем залезть на пихту. Но сначала мне надо размяться! – Холли выпрыгнула из люка, ловко пробежала по корпусу подлодки словно по ветке, перепрыгнула на спину Джасперу, оттуда – на пляж и взлетела на пальму.

– Ну и ну! – рассмеялся Ной и обнял меня. – Спасибо, Тьяго, отличная идея – переоборудовать эту лодку. Прямо-таки ореховая. Совместные морские прогулки были для нас единственной проблемой. – Запрокинув голову, он улыбнулся Холли.

После пробного запуска Холли и подлодка были готовы к вылазке на затонувший корабль. Мы весело провели время. Приятное разнообразие – просто сидеть там и есть чипсы, без всяких кризисных совещаний. Если остальные и заметили мою задумчивость, то ничего не сказали. Но Шари почувствовала, что меня что-то гложет, и, взглянув на меня, коснулась моей руки:

– О Стиве думаешь, да?

– Да, – кивнул я, – здесь мы впервые встретились в человеческом обличье. – Как думаешь, он до сих пор на меня обижается?

– Ты имеешь в виду – на нас. Ведь твой брат нас обоих счёл занудами. – Шари обняла меня. – Давай его поищем?

Но необходимость в этом неожиданно отпала. Посреди урока поведения в особых ситуациях – мисс Уайт как раз учила нас оказывать первую помощь – в кабинет вошёл один из старшеклассников:

– Эй, Тьяго, в бухте плавает здоровенная тигровая акула. Этот оборотень утверждает, что он твой брат!

Тигровая акула в бухте?! Я вскочил, но… взглянув на учительницу, тут же сел на место.

– Иди, – разрешила мисс Уайт. – Но если он попытается кого-нибудь укусить, я его лично вышвырну. – Хотя она явно влюблена и выглядит весьма счастливой, она совсем не изменилась!

– Уговори его остаться до вечера, – шепнул мне Крис. – Тогда мы наконец сможем снять сцену с королевой осьминогов!

– Попробую, – торопливо пообещал я.

На пляже я быстро сбросил одежду, превратился и, размеренно работая хвостом, поплыл туда, где под водой виднелся крупный силуэт.

– Привет, Стив, как дела? – спросил я брата, и некоторое время мы плыли рядом.

– Всё ништяк! – Стив был в хорошем настроении. – Прости, что в тот раз был так резок с тобой и твоей подругой. Когда долго живёшь в акульем обличье, постепенно забываешь манеры, понимаешь?

– Понимаю, – усмехнулся я. – Это если до этого они были.

– Да ладно, не настолько уж я одичал. – Стив ткнул меня носом. – Вообще-то я даже собирался принести тебе с Багам кусок морской черепахи, но на полпути ужасно проголодался.

– Ничего, – вспомнив о миссис Пелагиус, я сглотнул и поспешил сменить тему: рассказал Стиву, как мы уболтали маленькую девочку отдать лжепитомца.

– Никогда бы не подумал, что ты способен на такое коварство! – рассмеялся брат. Поделившись со мной ещё кое-какими морскими новостями и посмеявшись над тем, как недавно напугал купальщиков, он собрался уплыть, но я его задержал.

– Помнишь, я говорил тебе о нашем фильме? – спросил я. – Не возражаешь поучаствовать сегодня в съёмках?

– Для этого я и приплыл! – заявил Стив и нырнул поглубже, чтобы разглядеть коллекцию ракушек Шари.

И вот я снова играю роль плейбоя Ксавиана. В этой сцене задействовано много ребят из школы, и Дафне-гримёрше пришлось потрудиться. Хотя в человеческом обличье предстояло сниматься только мне и мистеру Гарсии, исполняющему роль моего отца. Дафна, вооружившись маникюрными ножницами и расчёской, колдовала над его чёрными волосами.

– Может, достаточно? – робко поинтересовался учитель. – Под водой они всё равно будут выглядеть совсем иначе…

– Ну ладно, но вам бы не помешало сходить в парикмахерскую! – упрекнула его Дафна, и Фаррин смутился.

В лагуне было довольно тесно: там плавали Кармен, Ральф, Стив, Оливия, Ной и Шари, а Люси нетерпеливо ждала своего выхода в роли королевы осьминогов, скручивая щупальца в кольца:

– Что-что я должна сказать? Наверняка я мегамного напутаю!

– У тебя всё получится, – успокоила её Блю, и осьминожье щупальце присосалось к её ноге. – А твои реплики мы потом отдельно запишем: если оговоришься – ничего страшного.

– Я опасный дельфин-убийца, я опасный дельфин-убийца, – твердил Ной, чтобы войти в роль. – Подожди, Шари, попробую плавать агрессивно… Как я выгляжу?

– Вообще-то как обычно, – весело свистнула Шари. Её боязнь публики, кажется, немного отступила.

– Ну ладно, – Ной задумался. – Можно сделать вид, будто собираюсь толкнуть Тьяго, а потом в последний момент повернуть. Финни, надень-ка на меня солнечные очки – в них я точно буду похож на мафиози!

Но солнечные очки слетели с него при первом же движении. Крис предложил их приклеить. Ной скептически свистнул, а Финни постучала себе по лбу.

Тем временем Барри испытывал в море видеокамеру: под водой мы снимали первый раз. Когда техника была готова и все разобрались, что делать, Финни дала сигнал:

– А теперь сосредоточьтесь, пожалуйста: начинаем съёмку… Мотор!

– Небось уже в штаны наложил? – поддел меня Стив. – Хочешь, подплыву ближе?

– Не отвлекай – а то выйду из образа, – буркнул я.

– Да ладно, хорошему актёру это не помеха. – Довольный Стив – почти пятиметровая тигровая акула – подплыл ко мне. Раньше я бы, наверное, заорал и упал в обморок.

– Я вас снял вместе – так держать! – Барри-человек распластался в воде, держа камеру в вытянутых руках. – Кармен, а теперь проплыви мимо на заднем плане! Отлично!

Стив приблизил ко мне массивную голову и разинул пасть в хищной ухмылке:

– А теперь семейное фото – сы-ы-ыр!

– Нормально получилось? Может, ещё раз проплыть? – спросила Кармен, чуть не столкнувшись с Ральфом, приплывшим с другой стороны.

Нелегко оставаться серьёзным и делать вид, будто я в смертельной опасности.

– Хватит, мне пора плыть дальше, – одёрнул я Стива.

– Вот именно, подвинься – дорогу дельфинам-убийцам! – Шари с Ноем понеслись на меня и повернули лишь в самый последний момент – Ной направо, Шари налево.

– Отлично, Стив, а теперь покажи зубы! – скомандовала Финни-режиссёр, и мой брат послушно оскалился:

– Я их тщательно чистил!

Я лягнул его ногой:

– А посерьёзнее нельзя?!

– А что такое? – невинно спросил Стив и притворился, будто хочет меня укусить.

У зрителей, наверное, сердце бы обмерло.

Наконец я добрался до утёса, где расположилась Люси, одним щупальцем обвив ногу мистера Гарсии, другим – Оливию, рыбу-хирурга. От волнения кожа осьминога приобрела красно-коричневый оттенок.

Я произнёс это мысленно, беззвучно шевеля губами, как если бы Ксавиан говорил это вслух. Потом сделаем закадровую озвучку, словно я торгуюсь с королевой осьминогов.

Схватка получилась драматичной: мне казалось, что у Люси не восемь щупалец, а минимум пятнадцать. Я удивился, почему мой «отец» трепыхается всё отчаяннее, а потом понял: у нас проблема.

– Простите, ребята, но мне срочно надо подышать, – сообщил мистер Гарсия. – Дольше пяти минут даже мне не продержаться.

– Стоп! Ничего, мы это потом вырежем, – пообещала Финни.

Но Люси так разволновалась, что никак не могла его выпустить. Нервничая всё сильнее, я пытался отцепить её щупальца. Но попробуй отлепи такую присоску против воли хозяйки – присосалась намертво!

– Люси, хватит. – Мистер Гарсия начинал беспокоиться.

На меня тут же нахлынули воспоминания о бое во Флоридском заливе.

– Сколько можно – ослабь хватку! – рявкнул я на осьминога. Это подействовало: Люси так смутилась, что метнулась прочь и спряталась в пещере под утёсом. Я тут же пожалел о своей грубости. – Эй, я не хотел тебя обидеть – ты классно играешь! – крикнул я ей вслед, и мы с Фаррином всплыли на поверхность. Он жадно вдохнул.

– Почему-то заголовок «На съёмках фильма случайно утопили учителя» меня совсем не прельщает, – сказал он, и я усмехнулся.

Другие ученики с любопытством приблизились – от акул и дельфинов было не протолкнуться. Мистер Гарсия их разогнал:

– Всё в порядке, сейчас продолжим!

Освободив, как положено по сценарию, его и волшебную рыбку – да ещё два раза подряд, потому что во время первого дубля было неправильно выставлено освещение, – я почувствовал, что довольно измотан. Не обращая внимания на камеру, я пошлёпал с «отцом» к берегу.

– Спасибо, что помог, – сердечно проговорил Фаррин, обняв меня.

Я тоже его обнял и даже чуть не прослезился. Как здорово, что мы оказались родственниками – он так много для меня значит.

– Снято! – крикнула Финни.

– Надо же, а ты и правда классный актёр, – похвалил меня Ральф. – Всё как по-настоящему!

– Хоть что-то этот лузер должен уметь, – захихикал Токо. – Дашь автограф? – Он попытался меня повалить, но на этот раз ему помешали Барри с Эллой:

– С ума сошёл?! Не трогай его – ему ещё несколько сцен подряд играть Ксавиана!

– Ну, мне пора – было прикольно сниматься в вашем фильме! – крикнул мне Стив и поплыл в открытое море.

Ещё бы не прикольно: съёмки помогли мне помириться с братом и избавили от стычки с бандой Эллы.

Элла небрежной походкой направилась ко мне.

– С нетерпением жду наших последних совместных сцен, – как бы невзначай обронила она. – Мы миримся и решаем вместе спасти мир. Классно же, правда?

– Угу, – выдавил я, стараясь не показать ей, как меня бесят наши совместные сцены.

Оглядевшись в поисках Шари, я с удивлением заметил, что она плывёт в открытое море, и, вопреки обыкновению, без Ноя и Блю.

– Ты куда? – крикнул ей я.

– Я позвонила съёмочной группе того фильма и спросила, где они сейчас снимают, – может, смогу помочь, – донеслось в ответ. – Это совсем недалеко отсюда. – Шари послала мне мысленную картинку. – Как знать – вдруг всё-таки получу роль дельфина?

– Я с тобой, – вызвался я.

– Да я и одна справлюсь, – отмахнулась Шари. Наверное, ей неприятно, что я стал лучше ладить с Эллой. Но она ведь не верит в эти дурацкие слухи? Мы же с Эллой лишь перекинулись парой слов!

Крис стоял всего в паре метров от меня и всё слышал. Мы обеспокоенно переглянулись.

– Её точно не возьмут, если она явится туда в дельфиньем обличье, – сказал Крис.

– Боюсь, что да, – кивнул я. – Наверное, у неё больше шансов получить роль, если с ней будут тренер и агент.

– Я тоже так считаю. Роль ей очень важна. Я узнал место: скорее всего, они снимают в национальном парке имени Джона Пеннекэмпа.

Забыв, что мы соперники, мы побежали к парковке, взяли напрокат велосипеды и стали отчаянно крутить педали. Мы не хотели, чтобы нашу девочку-дельфина опять постигло разочарование.

Да и соперники ли мы? Он, конечно, попытался меня уесть, включив в сценарий сцену с поцелуем, но это так, мелкий подкол. Шари выбрала меня, а Крису, похоже, всё больше нравится Иззи, так что теперь мы с ним можем просто дружить.

Наверное, он подумал о том же:

– Ах да, кстати… Прости за эту любовную сцену в фильме.

– Ты ведь нарочно, да? – спросил я.

– Нет… Да. Любовную историю я задумал с самого начала. Но когда выяснилось, что главные роли сыграете вы с Эллой, расписывать эти сцены доставило мне особое удовольствие.

Я его толкнул. Он пихнул меня в ответ. С велосипедов мы не упали, и на этом тема была исчерпана.

Национальный парк имени Джона Пеннекэмпа находился всего в нескольких километрах – заповедник с тропическим лесом, бухтами и каналами, окаймлёнными мангровами. Охранник у шлагбаума не поверил, что мы из съёмочной группы, и нам скрепя сердце пришлось заплатить несколько долларов за билеты. Зато он сообщил нам, как найти съёмочную группу: она оказалась в небольшой бухте.

Съёмочную площадку мы увидели издалека: рядом с ней был припаркован трейлер и несколько автомобилей с оборудованием. Должно быть, только что закончились съёмки очередной сцены: режиссёр-блондинка с кинооператором просматривали видео на маленьком мониторе. Кора, исполнительница главной роли, терпеливо подставила гримёрше лицо, чтобы та поправила ей грим, а девочка, играющая в фильме её лучшую подругу, жевала злаковый батончик.

Донни, помощник режиссёра, как обычно, бегал по площадке, улаживая какие-то проблемы.

Мы удивились, увидев, что в бухте уже плавает дельфин – он положил голову на колени тренеру Франческо. Явно не Шари!

– Похоже, один вернулся, – заметил Крис.

– Наверное, это старая самка – забыл имя. Ах да, Лука. – Я некоторое время наблюдал за ней и дрессировщиком. – Вот чёрт! Значит, Шари роли не видать.

– Ну почему же – ты ведь говорил, что у них было три дельфина, которые снимались по очереди?

Услышав свист и высокие трели, мы вскинули головы, и я увидел в бухте второй серый спинной плавник – Шари! Лука, позабыв о тренере, поплыла к Шари поздороваться, и дельфины элегантно закружились в водном балете.

Все члены съёмочной группы сбежались к воде – даже кинооператор прервал совещание с режиссёром.

– Смотрите!

– Это Амайя?

– Скорее несите ведро с рыбой, пока она не уплыла!

– Какое счастье!

Дрессировщик Франческо тоже взволнованно вскочил, но его лицо тут же вытянулось от разочарования:

– Это не Амайя. Мне этот дельфин незнаком!

На нас с Крисом никто не обращал внимания, и мы тоже побежали к воде. Разумеется, Шари тут же нас заметила, подплыла ближе и приветственно свистнула:

– А вы что здесь делаете, ребята?

То же самое спросил нас Донни. Я расправил плечи, протянул ему руку и представился:

– Я Тьяго Андерсон, тренер этого дельфина. До нас дошли слухи, что вам не помешает ещё одна актриса с плавниками, – вот мы и решили сюда наведаться.

– Так-так, а ты, значит, мой тренер? – с сарказмом спросила Шари, подплыла ближе и, набрав полную пасть воды, обрызгала меня.

– Ха-ха, малышка такая шалунья, – сказал я, вытирая глаза от морской соли.

– Какая я тебе малышка?! – возмутилась Шари. – Я почти взрослая!

– Ты тренер – в таком-то возрасте? – Донни скептически посмотрел на меня. – Ну ладно, не важно. Ты прав: нам срочно нужен второй дельфин, который мог бы заменять другого, когда тот устанет или если ему надоест.

Шари перестала крутиться и высунула голову из воды, чтобы лучше слышать.

Тем временем подошла Черил Данмор, а из-за её спины с любопытством выглядывали две юные кинозвезды.

– Я правильно поняла, что это твой дельфин? – спросила меня режиссёр. – Он выглядит точно как Лука – это хорошо. Он дрессированный – что он умеет?

– Э… да, это мой дельфин, – кивнул я, и Шари возмущённо свистнула. Я закатил глаза. – Я это просто так сказал! А теперь помолчи – а то не видать тебе роли. Кстати, её зовут Шари и она отлично выдрессирована.

– Шари? – удивилась режиссёр. – Забавное совпадение: на кастинг недавно приходила девочка, которую звали так же.

У меня вспыхнули щёки. Какой же я дурак! Надо было придумать Шари псевдоним. Если съёмочная группа что-то заподозрит, вспомнив, что я уже был здесь на кастинге Шари-человека, это будет моя вина.

– Ха-ха, действительно забавное совпадение, – согласился я. – Какие трюки моей Шари показать?

– Пусть пройдётся по воде на хвосте задом наперёд, – предложила Кора. – Круто смотрится. Амайя это умела.

Разумеется, Шари всё слышала. Я еле успел махнуть рукой, притворившись, будто даю ей команду, как Шари уже прошлась на хвосте.

– Выглядит эффектно, – признал Франческо. – А прыгать назад она умеет?

– Да он совсем рехнулся! Здесь для этого недостаточно глубоко, – запротестовала Шари.

– Умеет, но здесь недостаточно глубоко. – Я скрестил руки на груди.

– Ну ладно. – По лицу Франческо я понял, что он устроил мне проверку. Какой неприятный тип.

– А Шари может свистеть по команде и дёргать головой? – спросил Донни.

– Разумеется. – Я посмотрел на Шари и поднял палец. Она тут же свистнула и дёрнула головой. Постепенно мы оба расслабились и даже стали получать удовольствие. Крис с усмешкой наблюдал, не вмешиваясь.

Франческо украдкой огляделся – наверное, искал моё ведро с рыбой для поощрения. Но его нигде не было, и тренер явно ничего не понимал.

Черил Данмор заметно заинтересовалась:

– А как твой дельфин работает с людьми? Он может протащить за собой Кору на спинном плавнике?

– Конечно, – сказала Шари.

– Конечно, – кивнул я. – Мы суперкоманда.

Кора, уже в купальнике, вбежала в воду; Шари тут же подплыла к ней и подставила спинной плавник. Девочка и дельфин, радостно улыбаясь, стали резвиться в бухте.

– Шари такая милая! – восторгалась Кора, обнимая Шари. – Пожалуйста, возьмите её! Вряд ли Амайя с Артусом вернутся – им наверняка больше нравится в море.

– Так и есть, – подтвердила Шари, хотя другие её не понимали. – Дикие дельфины приняли Амайю в стаю – правда, здорово?

– Исполнительницы главных ролей отлично поладили, – заметил Донни и посмотрел на меня. – Какой гонорар ты берёшь за день съёмок?

Ой, я и понятия не имею, сколько зарабатывают дельфины-актёры. Я уже собирался растерянно пожать плечами, но тут вмешался Крис.

– Кристофер Джейкобсен. Я агент Шари – по всем вопросам, связанным с гонораром, обращайтесь ко мне, – сказал наш сёрфер-блондин, и я с трудом подавил смех. – Обычно мы берём тысячу долларов в день. Надеюсь, вас это устроит.

Тысячу долларов?! Я обалдел. Но киношники и глазом не моргнули.

– Приемлемая цена, – сказала Черил Данмор. – Надо позвонить продюсеру – думаю, он согласится. Мы планируем снимать ещё восемь дней. – Она окинула нас критическим взглядом: – Только как вы собираетесь работать? Тебе, Тьяго, наверное, надо в школу…

И нас всех троих – Криса, Шари и меня – охватил ужас.

Школьникам некогда подрабатывать кинозвёздами. Я сомневался, что учителя проявят понимание и освободят нас с Шари на восемь дней от уроков.

– Э… да… есть небольшая загвоздка… – пролепетал я под пристальным взглядом Черил Данмор, которая, видно, уже была сыта по горло ненадёжными актёрами-животными.

Крис первым овладел собой:

– Да, вы правы: участвовать в съёмках мы можем только во второй половине дня. Зато в это время мы полностью в вашем распоряжении.

Режиссёр поразмыслила:

– О’кей. Значит, в первой половине дня будут работать Лука и Франческо. Но тогда гонорар только шестьсот долларов.

– Семьсот, – начал торговаться Крис. – Плюс покрытие издержек!

– Ну ладно. Небольшой бонус – если приступите уже завтра. Вы ведь придёте?

Мы заверили, что конечно придём. Кора и девочка, играющая её подругу, запрыгали от радости.

– Добро пожаловать в команду, Шторми! – крикнули они Шари, и она махнула в ответ хвостом.

Мы подписали короткий договор и условились о времени и месте встречи на следующий день.

Со спокойным достоинством, будто мы каждый день заключаем подобные сделки, мы с Крисом сели на велосипеды. Но доехали мы только до ближайшей бухты. Оказавшись за пределами видимости и слышимости, мы побросали велосипеды на землю и весело запрыгали, смеясь и хлопая друг друга по плечам.

– Теперь роль ТВОЯ! – радостно крикнул я Шари, плывущей за нами в море. – ГЛАВНАЯ роль в НАСТОЯЩЕМ фильме!

Шари, вне себя от счастья, прыгала и визжала, а потом с размаху плюхнулась в воду, обдав нас с головы до ног:

– Из вас получились первоклассные тренер и агент! Поверить не могу, что сыграю Шторми!

– Тебе надо завести счёт, потому что скоро ты не только прославишься, но и разбогатеешь! – засмеялся Крис.

– И какая доля причитается тебе за услуги агента? – тут же насторожился я. Ведь Крис ещё тот хитрюга.

– Я настаиваю на двух рыбинах в день, – серьёзно объявил он. – Если мне часто придётся вести переговоры, плата повысится до трёх. И это непременно должна быть кефаль – морские львы её любят больше всего.

– Как-нибудь раздобудем, – весело пообещала Шари. – А что такое издержки?

Я объяснил ей, что это расходы на еду и ночлег. Может, нам повезёт поесть пиццы за счёт кинокомпании.

Вечером мы праздновали успех. Нам удалось уболтать Джошуа приготовить фруктовые коктейли, и весь класс, а также наша гостья Холли, которая весь день провела с Ноем в воде, ими чокались. Ну, почти весь класс. У Эллы было такое лицо, будто во втором обличье она грозовая туча:

– Ты играешь животное – это не считается.

– Ещё как считается! – хором завопили наши одноклассники.

Шари решила заночевать в море с друзьями-дельфинами и попрощалась. После её ухода Элла немного успокоилась, и настроение у неё ещё улучшилось, когда Джек Кристалл подошёл к нашим столам и спросил Финни и Криса:

– Как там ваш фильм? Успеете закончить к обеду следующей субботы? Хочу снова устроить родительский день, чтобы мы могли официально представить ваше творение… всем ученикам и родителям.

Я страшно разнервничался: все увидят, как я выставил себя на посмешище в роли Ксавиана и поцеловал Эллу! Господи, во что я ввязался! Наверняка все сочтут мою игру ужасной – даже Джонни!

– Справимся, – пообещала Финни, пристально глядя на директора сквозь солнечные очки. – Спасибо за этот уникальный шанс устроить кинопремьеру, мистер Кристалл. Я прощаю вам, что вы тогда не закончили пьесу.

– Спасибо, мило с твоей стороны, – невозмутимо ответил Джек Кристалл.

– Мы сначала покажем своё творение здесь, а на «Ютьюб» выложим потом, – подхватил Крис. – В благодарность за первоклассное образование, которое получаем в этой школе.

– Неслыханное великодушие! – На этот раз мистер Кристалл не сумел сдержать усмешку. – Отлично: значит, объявлю ваш фильм гвоздём программы. Но смотрите, если не уложитесь в срок!

Когда он ушёл на второй этаж, мы стали взволнованно совещаться.

– Крис, Финни, а неделя на доработку – не слишком ли оптимистично? – озабоченно спросила Юна. – Мы уже начали монтировать, но есть проблемы: в одной сцене за кадром кто-то громко пукнул – мы не знаем, как это стереть.

– А в другой в кадре мелькнула старшеклассница, и во время съёмок мы этого не заметили, – добавила Иззи.

– Ой, – мы с Джаспером переглянулись, – а кто?

– Эния, причём не в облике красного неона!

– Ничего страшного, – Финни безмятежно откинулась на спинку стула. – Это не такие уж и проблемы.

– Звук тоже надо срочно почистить: там в одном месте слишком сильный шум ветра, – сообщила Кармен.

Крис протянул руку, собираясь потрепать её по плечу, но в последний момент передумал:

– Ты же акула-молот – справишься.

– Не подлизывайся, – буркнула Кармен.

– Слушайте, – смущённо начала Иззи, – если не ошибаюсь, мы забыли снять одну сцену в середине. Кажется, это я её пропустила.

Успокаивающая улыбка Криса несколько померкла:

– Доснимем. Даже профессионалам иногда приходится снимать дополнительно. Да что я говорю – не иногда, а довольно часто!

– Леонора, а что с музыкой для фильма? – спросила Финни.

– Я уже кое-что сочинила, но мне нужен предварительный монтаж, чтобы наложить на него звуковую дорожку, – озабоченно ответила лидер группы.

– Я не говорила, что теперь хочу стать не врачом, а актрисой? – заявила Оливия. – Мне очень понравилось сниматься.

– Круто, – сказал я. – У тебя к этому настоящий талант, и…

– Ребят, смотрите, кого показывают по телевизору! – воскликнул помощник режиссёра Джаспер. Я почему-то ожидал увидеть Шари, но это, конечно, была не она: чтобы стать известной, мало получить роль в фильме.

Это оказалась Лидия Леннокс. Фруктовый коктейль у меня во рту внезапно приобрёл вкус уксуса.

Леннокс выходила из здания суда в Майами – нет, буквально выплывала с торжествующей улыбкой на лице. Рядом с ней, бесстрастно глядя в камеру, шагал мистер Биттергрин в дорогом серебристо-сером костюме.

– Блистательному адвокату Лидии Леннокс снова удалось невозможное, – глядя в камеру, сообщила репортёр. – Благодаря ей Карла Биттергрина, обвиняемого в убийстве и шантаже, оправдали, несмотря на веские доказательства. – Корреспондент повернулась к Леннокс: – Миссис Леннокс, как вы на этот раз сумели победить представителей обвинения? Некоторые поговаривают, что у вас сверхъестественные способности.

– Что вы, ничего сверхъестественного, – рассмеялась Леннокс. – Упорная работа и отличная команда – вот залог моего успеха.

– И сеть оборотней-шпионов! – прорычал Крис. – Эх, нам бы раньше их разоблачить!

– Мы же о них не знали, – буркнул Джаспер, протирая очки футболкой.

Другой репортёр сунул микрофон Леннокс под нос:

– Вашему клиенту крупно повезло, что важнейший свидетель со стороны обвинения не явился в суд. Полиция спрятала его в тайном месте, но незадолго до слушания дела он оттуда исчез. Ваш клиент к этому как-то причастен?

– Нет, как вы могли такое подумать! – всё тем же обворожительным тоном возразила Леннокс.

Мне стало дурно. Эта женщина способна вытащить из тюрьмы любого преступника! Теперь эта парочка продолжит вредить природе и нам, оборотням. Неужели ей и её дружку Биттергрину всё сойдёт с рук, что бы они ни совершили? Или кто-то всё-таки сможет их остановить? Нам это вряд ли под силу.

– Как думаете, этот свидетель ещё жив? – спросил нас Крис.

– Сомневаюсь, – покачал головой я. – Кто осмелится выступить против этих двоих, проживёт не дольше плодовой мушки.

– Но Совет же арестовал двоих – одного из шпионов и её ассистента, – Финни попыталась дерзко улыбнуться. – Если они заговорят – Леннокс с Биттергрином крышка.

Было бы здорово. Леннокс словно проклятие, тяготеющее надо мной.

– Думаешь, они проживут достаточно долго, чтобы свидетельствовать против Леннокс и Биттергрина? – вскинул брови Крис.

– В Совете до них никто не доберётся, – сказала Иззи. – Но… я слышала о загадочной смерти оборотней, пытавшихся предотвратить преступления. Они ни с того ни с сего падали замертво – никто не знает почему, а на коже у них оставались странные отметины. Но это было не здесь, а в Калифорнии…

Зашибись. А теперь, похоже, и до Майами очередь дошла. Я больше ничего не желал слышать. Канал забит!

Я встал, и Джаспер последовал моему примеру: мы направились к своей хижине. По дороге нам встретилась Ноэми, патрулирующая школьную территорию.

– Как обстановка – не заметила ничего подозрительного? – спросил я.

Ноэми горестно посмотрела на меня зелёными глазами:

– Опоссум надкусил колбаску, которую я прихватила из столовой!

– Ты сказала ему, что съешь его, если он ещё раз так сделает? – спросил Джаспер.

– Думаю, он и сам это понял, – ответила Ноэми и так мило заурчала, что я решил в ближайшее время нарисовать пантер.

Случайно оглянувшись на главное здание, на фоне звёздного неба я различил на крыше два силуэта: высокий явно принадлежал Джеку Кристаллу, а угловатый узкий – мисс Уайт. Их лица приблизились друг к другу, а потом… словно слились. Я улыбнулся. Наконец-то они поцеловались.

– О, смотри! – воскликнул Джаспер, но я приложил палец к губам. Главное – им сейчас не помешать.

– Они друг другу подходят, – мысленно шепнула мне Ноэми.

– Я тоже так считаю, – тихо ответил я, и мы, бесшумно повернувшись, пошли к хижине номер три.

Новый распорядок дня был довольно непривычным: зубрить слова, отрабатывать превращения, писать сочинения… а потом вместе с Ноем сопровождать Шари на съёмочную площадку.

В первый день съёмок встреча была назначена в маленьком порту с десятью моторками, пришвартованными возле ресторана. Подготовка уже шла вовсю. Я взволнованно наблюдал, как старший оператор – пожилой мужчина с лысиной и серьгами в ушах, – жуя жвачку, раздаёт указания помощникам, как настроить оборудование. Какие-то типы – должно быть, осветители – ползали по лодке, устанавливая в разных местах прожекторы, а другие члены съёмочной группы готовили вторую лодку. Гримёры суетились вокруг трёх человек – наверное, актёров, – поправляя им грим. Повсюду деловито сновали люди. Это был новый, незнакомый суматошный мир.

Режиссёр Черил Данмор разговаривала с кем-то, изучая список. Она ещё не заметила нашего прихода.

– Привет, хорошо, что вы приехали! – помахала нам Кора – симпатичная темноволосая девочка, играющая роль Ханны. – О, и Шари здесь.

Кора села на мостки, и Шари, радостно свистя, подплыла к ней, чтобы её погладили.

– Девчонки, – усмехнулся Ной. – Нам надо где-то зарегистрироваться? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

Прежде чем я успел ответить, нас обнаружил прыщавый помощник режиссёра Донни Блэк, от которого пахло фруктовым шампунем, и взял нас под крылышко, хотя он вряд ли оборотень-птица. Он сунул нам с Ноем в руки длинный список, напечатанный мелким шрифтом:

– Это наш план съёмок с указаниями, когда кому где находиться.

От сокращений и чисел у меня зарябило в глазах.

– Э… ну понятно – и что мы сегодня снимаем? – спросил я, поглядывая на Шари. Кора убежала на совещание с режиссёром, а моя подруга-дельфин дразнила севшую на воду чайку, подплывая к ней снизу и тычась в неё носом.

– Шари, что ты делаешь?! Мы тут пытаемся сосредоточиться, а ты… – отчитал её Ной.

– Не кипятись, просто мне скучно – сколько ещё ждать? – донеслось в ответ.

– Думаю, вот-вот начнём, – пообещал ей я.

– Надеюсь! – Шари стала плавать на спине, выставив розовато-белое брюхо.

– Классно ты разговариваешь с дельфином, – сказал Донни, и Шари прыснула. – Сегодня снимаем сцену, в которой Ханна пытается помешать сотрудникам дельфинария поймать Шторми. Девочка с дельфином плавают в море, играя в мяч, и тут появляются ловцы. Потом начнётся экшен – справитесь?

– Конечно, – заверил его я.

Женщина, которая, видимо, отвечала за реквизит, принесла красный мяч, чтобы Шари к нему привыкла. Шари с восторгом поддала мячик хвостом, и тот, напоровшись на что-то острое в порту, испустил дух.

– Упс, – Шари не слишком расстроилась.

– Простите, – пролепетал я в ужасе, что такое приключилось с нами в первый же день. – Можно снять сцену без него? Или мне попытаться залатать мяч?

– Не надо, – улыбнулась женщина и принесла абсолютно такой же мяч. – У нас их ещё три – на всякий случай.

– Когда же мы наконец начнём? – ныла Шари, пытаясь поиграть с дельфином Лукой, которая тоже была здесь.

Лука обрадовалась, тренер с волосатой грудью – не очень:

– Мальчик, отзови своего дельфина! Или ты его не контролируешь?

– Кто ещё кого тут контролирует, – проворчала Шари.

– Контролирую! – крикнул я. – Шари, пожалуйста, поищи себе другое занятие. Луке сейчас не до игр – она уже работает. И мы тоже.

– Да знаю, знаю, – обиженно отозвалась Шари. – Просто не думала, что всё так надолго затянется. – Она стала играть водорослями, поддевая их носом. Ною явно хотелось к ней присоединиться.

– Ожидание бесит, но к этому привыкаешь, – сказала Кора, закончив повторять текст и теперь сортируя по цвету M&M’s, которые ей кто-то подарил. – Только после этого я смогу их съесть: знаю, это трудно понять.

Она поделилась со мной жёлтым драже, а Ной выбрал зелёное.

Когда съёмки наконец начались, я испытал огромное облегчение. Шари была в ударе: задорно играла с Корой (она же Ханна), подплывала туда, куда велел оператор, и правдоподобно пугалась, когда люди с другой лодки пытались её поймать. Даже запутавшись случайно в рыболовной сети, она не потеряла самообладания.

– Актёрам и не такое приходится терпеть, – снисходительно заметила Шари, пока мы с Ноем и кем-то из помощников её распутывали. – К тому же меня уже однажды отловили браконьеры из настоящего дельфинария – это было намного хуже.

Лука издала протяжный свист, в котором мне послышалось восхищение.

– Всё в порядке? – спросила режиссёр Черил Данмор. – Теперь, пожалуйста, то же самое ещё раз: снимем сцену с другого ракурса.

Нам пришлось сделать три дубля. «Звук! Камера! Мотор!» Перед объективом выставили хлопушку-нумератор, раздался громкий хлопок. Подлетела лодка с актёрами – ловцами животных, а со второй лодки всё это снимали.

После третьего дубля я заметил, что Шари заскучала и у неё пропал запал.

– Ещё дубли будут? – обеспокоенно спросил я Донни. – Шари надо передохнуть.

– Лука может её подменить, – вмешался дрессировщик дельфинов Франческо Гарибальди.

– Ни за что – я хочу сама быть на экране! – Шари выпрыгнула из воды, покрутила на носу мяч и побесилась с Ханной, пока Черил Данмор не согласилась, что Шари осилит ещё один прогон.

Шари и в четвёртый раз выложилась на все сто.

– Спасибо, отлично! – удовлетворённо воскликнула режиссёр, и на сегодня съёмки были закончены. В порту всю группу ожидал ужин, а Шари – сырая белуха. Мы с Ноем наелись до отвала, и водитель отвёз нас обратно в «Голубой риф», а Шари вернулась вплавь.

– Было очень океанисто, – довольно произнесла Шари, снова приняв человеческое обличье и вытирая полотенцем светлые локоны. – Мне нравится быть актрисой, да и ты не самый плохой тренер – бывает хуже.

– Спасибо за комплимент, – рассмеялся я. Вскоре нас обступили друзья и стали расспрашивать, как проходят настоящие съёмки.

Следующие несколько дней Блю и Ной по очереди сопровождали нас на съёмки, помогая мне ублажать Шари. Крис с ухмылкой выставил кинокомпании первый счёт. Мы выяснили, что Кора ест коктейльные томаты половинками, предварительно снимая с них кожицу. Один раз Черил Данмор вышла из себя, но, к счастью, не из-за нас, а потому, что кинооператоры занимались чем-то другим и мы смогли приступить к работе на два часа позже. В общем, съёмки оказались приятным разнообразием и доставили нам много удовольствия.

Время от времени я и сам стоял перед камерой, когда мы доснимали отдельные сцены. Холли разрешили остаться на всю неделю, и она ходила с нами на уроки. Их с Ноем то и дело можно было застать на пальмах – Холли учила его лазить по деревьям. Подлодка ещё не раз выходила в море, и Ной с подругой из далёких Скалистых гор отлично проводили время.

– Ты обещал меня навестить, – услышали мы их разговор. – Когда ты ко мне приедешь?

– Очень скоро, – торжественно пообещал Ной.

В среду вечером мы с Джаспером и Шари тусовались в холле, наблюдая за крошечными морскими коньками, о которых Линус по-прежнему не заботился. Нокс играл с ними в прятки.

– Нет, Локс, нельзя выглядывать из-за камня, даже если тебе очень любопытно, – объяснял он одному из них. – Ну вот, теперь остальные тебя заметили! Ты проиграл. – В голове у меня раздался плач морского конька. – Клянусь морской змеёй, – закатила глаза рыба-попугай, – иногда им явно не хватает мамы.

– Бедные малыши! – Шари, упёршись руками в стекло, заглянула в аквариум. Я почувствовал, как она послала морскому коньку волну тёплых, успокаивающих мыслей. Подействовало: вскоре он перестал всхлипывать и повернул к нам крошечную мордочку.

– Чего он на нас пялится? – спросил Джаспер.

– Наверное, хочет полакомиться рыбной личинкой, – Нокс замахал плавниками. – Даже не надейся, Локс: ты сегодня уже три съел!

– Простите, как найти директора? Его кабинет на втором этаже, верно? – В школу вошёл хорошо одетый мужчина с фигурой марафонца и мрачным раздражённым лицом. Минутку, это, случайно, не отец Дейзи Кусто? Он самый – я уверен на девяносто процентов, хотя когда я видел его в прошлый раз на нашей неудачной вечеринке, было темно и в школе царил бардак. Дейзи нигде не видно – её отец явился один. Странно.

– Да, на втором этаже. – Джаспер, подозрительно глядя на него, нажал кнопку тревоги, оповещающей о приходе людей. В столовой несколько ребят в панике повскакали с мест.

– Давайте я вас отведу, – предложил я.

Мужчина быстрым энергичным шагом пошёл за мной. Вместо того чтобы постучать, он ударил в дверь Джека Кристалла кулаком и, не дожидаясь приглашения, ворвался в кабинет.

Мы с Джаспером и Шари с любопытством подкрались ближе, чтобы узнать, в чём дело. Надеюсь, с Дейзи ничего не случилось!

– Это вы во всём виноваты, Кристалл! – бушевал отец Дейзи, не давая директору вставить ни слова. – Моя дочь забросила учёбу, скатилась по всем предметам – и всё потому, что хочет перейти в ваш проклятый «Голубой риф»!

– Вы мистер Кусто, да? – спокойно спросил Джек Кристалл. – Я понимаю вашу озабоченность. Пойдёмте к морю – там беседовать лучше. – Наверное, он незаметно превратил какую-то часть тела – мы услышали его мысленный приказ: – Шари, Ной, Блю, марш в лагуну и превратитесь. Быстро!

Шари вздрогнула и растерянно поспешила на пляж. Мы с Джаспером отпрянули от двери и пошли по коридору, сделав вид, будто случайно оказались поблизости, – как раз вовремя, потому что в следующий миг дверь распахнулась.

– Так продолжаться не может! – возмущался посетитель в паре метров от нас. – Дейзи даже пригрозила устроить голодовку, если мы не переведём её в эту школу. Это не лезет ни в какие ворота!

Мы с Джаспером переглянулись. Дейзи не шутила! Но и её отец тоже. Я сомневался, что директору удастся его переубедить.

– Надо же, – покачал головой Джек Кристалл, спускаясь с гостем по лестнице. – Голодовку? С таким мы у претендентов ещё не сталкивались. А кем вы работаете, мистер Кусто?

– Я директор отеля «Сансет Бэй» и очень занят… Моя жена тоже там работает… Эти школьные проблемы нам совершенно не нужны!

Мы незаметно увязались за ними. Миновав пресноводный пруд и пальмовую рощицу, они свернули на пляж.

– Это всё понятно, но чего вы ожидаете от меня? – спросил наш директор.

– Поговорите с ней, вразумите её!

– А вы не думали, что у Дейзи есть веские причины перейти в эту школу?

Тем временем мы дошли до лагуны. Было ещё светло, и мистер Кусто мог наблюдать, как Холли-девочка резвится в море с Шари, Ноем и Блю. Ной перепрыгнул через Холли, а потом они с Блю нырнули под неё и попытались её приподнять.

– Ха-ха, перестань – щекотно! – засмеялась Холли, стараясь ухватить Ноя за спинной плавник.

Я затаил дыхание. Подействует ли магия моих друзей и на этот раз? Для Дейзи это единственный шанс.

– О, у вас есть дельфины? – заинтересовался мистер Кусто. – Дейзи рассказывала, но я не поверил. А дельфинотерапию вы практикуете?

– Что скажете, ребята? – спросил Джек Кристалл, повернувшись к лагуне.

– Да! – в один голос весело заверили его дельфины.

– Конечно, практикуем! – объявил Ной.

– Дело чести! – добавила Блю.

Шари высунула голову:

– Скажите ему, чтобы прекратил вести себя как мурена и обращаться с Дейзи, будто он морской ёж!

– Мои дельфины предлагают вам отправить Дейзи сюда – может, это пойдёт ей на пользу, – лукаво улыбнулся директор.

– Дельфинотерапия – большая редкость, я и не знал, что вы её применяете. – Мистер Кусто с внезапно пробудившимся интересом огляделся по сторонам, как будто впервые по-настоящему увидел, где находится. – А здесь красиво, – заметил он, – настоящий оазис.

– В «Голубом рифе» так здорово! – не удержался я. – И учителя очень преданы своему делу.

Джек Кристалл посмотрел на меня:

– С некоторыми учениками даже занимаются индивидуально.

Я смущённо потупился. Наверное, мисс Уайт рассказала ему, что тайком учила меня выдержке.

– А тем, кому надо наверстать материал, помогают кураторы-старшеклассники, – сообщила Шелби. Уж кому, как не ей, об этом говорить: ведь она занимается с оборотнем-пантерой Ноэми.

– Звучит заманчиво. – Мистер Кусто глубоко вдохнул и выдохнул. На его лице читалось одобрение. – Вы, значит, заботитесь друг о друге?

Все, кто стоял поблизости, согласно закивали.

– Хотите сами поплавать с дельфинами? – предложил мистер Кристалл.

– Ой, э… – замялся мистер Кусто. – Только у меня нет с собой плавок – не могли бы вы мне одолжить? – попросил он, и я понял, что мы почти победили.

Через два дня Дейзи Кусто перебралась к нам. Она двигалась в инвалидном кресле по дорожке, которую специально к её приезду разровняла команда учеников, к хижине номер шесть, где жили Финни с Леонорой. Токо, вспотевший, но в отличном настроении, тащил два её чемодана.

– Хорошо, что ты здесь, – пробурчал он, явно не ожидая, что Дейзи обхватит его за шею и притянет к себе:

– Я тоже так рада! Спасибо. Я знаю, что вы помогли уговорить моих родителей – одна бы я не справилась.

Родители ещё некоторое время постояли рядом, обеспокоенно спрашивая, точно ли всё в порядке, пока Дейзи не попросила их уехать.

– Пока, отвезу тебя во вторник на физиотерапию, – пообещала ей мама.

– Да-да, – нетерпеливо отмахнулась Дейзи.

Когда её родители наконец уехали, мы все выдохнули с облегчением, и уже через десять минут Дейзи-пеликан, распевая моряцкую песню, в сопровождении крачки и альбатроса парила над лагуной. Её опустевшее инвалидное кресло стояло на пляже.

Другим моим одноклассникам было не до веселья. Съёмочная группа в поте лица трудилась над фильмом – в том числе по ночам, чтобы успеть к родительскому дню.

– Мы с Рокетом и Салли с нетерпением ждём премьеры. Как вы в итоге назвали фильм? – спросил Джонни, когда мы созванивались в очередной раз.

– «Волшебная рыбка». Я предлагал «Морские чудища» или «Одной смерти мало», но друзья меня переубедили.

Одноклассники и ученики второго года обучения всё чаще спрашивали – кто с любопытством, кто с беспокойством, – как продвигается работа и уложимся ли мы в срок.

– Мне так хочется увидеть сцену в бухте – я наблюдала сверху, как вы снимали, – сказала Шелби.

– Когда выложим фильм на «Ютьюб», надо будет отправить ссылку нужным людям из мира кино, – взволнованно предложила Оливия. – Вдруг они пригласят кого-нибудь из нас к себе сниматься. Может ведь такое быть?

– Наверняка, – заверила её Финни и улыбнулась Барри. – Но только вместе с нашим кинооператором. Он хорошо поработал. – Барри ничего не ответил, но я был уверен, что он всё слышал и ему было приятно. По нему иногда трудно сказать.

День премьеры неумолимо приближался, но всё было готово: монтаж закончен, звук обработан, музыка наложена. Однако за ужином в пятницу в столовую ввалились бледные и растерянные Иззи с Крисом.

– Плохие новости, ребята: когда мы сохраняли файл, ноутбук дал сбой… – начала Иззи.

– …и файл с готовым фильмом накрылся, – закончил Крис.

Файл с фильмом повреждён?! Вся наша съёмочная группа была в шоке.

– Ты не шутишь?! – простонала Финни. – Хотя такую плохую шутку даже ты бы не придумал.

– Увы, нет, – скорбно покачал головой Крис.

– И что теперь делать? Отменить премьеру? – Я чувствовал себя препаршиво. Неужели все наши старания напрасны?! Может, кому-нибудь наш фильм бы всё-таки понравился. Наверняка. Я бы уж пережил, что все увидят, как я в роли Ксавиана поцеловал Эллу. Точнее, Атину.

– Ну вы лузеры – как вы могли такое допустить?! – Элла едва не плакала.

Шари тоже, потому что чувствовала, как я расстроен. Она обняла меня:

– Мне так жаль! Мы даже мой фильм вместо этого показать не сможем: он будет готов только через полгода.

– У меня на жёстком диске где-то была промежуточная версия монтажа, – сказал вдруг Барри. – Нужно обязательно делать резервные копии. Нет бэкапа – жди факапа.

Его тут же окружила половина съёмочной группы.

– Обойдёмся без нотаций – давай сюда файл! – потребовала Финни.

– Файл! Быстро! – встряхнул его Крис.

Барри отвернулся, скрестив руки на груди. Режиссёр с продюсером торопливо извинились, и Барри, смилостивившись, повёл нас к себе в хижину, где перекинул нам свою версию, которая, к сожалению, и правда оказалась довольно старой.

– Ох, там ещё столько лишнего и звук не обработан, – вздохнула Иззи. – Успеем ли?

– У нас ещё ночь и полдня – за работу! – сказал Крис. – Клянусь Тангароа и всеми богами кинематографа – в следующий раз буду чаще делать бэкапы! – И они с Иззи и Юной заперлись в одном из компьютерных кабинетов.

Собираясь в пятницу вечером идти спать, я заметил, что в квартире Фаррина Гарсии на втором этаже школы ещё горит свет. Неужели он тоже помогает монтировать фильм?! Я решил заглянуть к нему и пожелать спокойной ночи.

Он открыл и улыбнулся в знак приветствия, но вид у него был усталый. Ноутбук был открыт, повсюду лежали распечатки и папки с документами.

– Ой, вы… э… ты занят? – спросил я Фаррина, и он кивнул:

– Днём я работаю учителем… но я ещё и член Совета – отвечаю за все дела, связанные с людьми. У нас только что была большая видеоконференция со всеми членами Совета.

– По поводу тех шпионов? – спросил я. – Они сознались?

Он мрачно покачал головой:

– Ещё нет, но, думаю, Энния Сандрас, начальница службы безопасности Совета, скоро заставит признаться одного из них – оборотня-кролика. Конечно, лучше бы показания дал этот Патрик Бленнон: он столько времени проработал ассистентом Леннокс, что наверняка в курсе всех её махинаций. Если он заговорит, это равносильно джекпоту.

– И тогда её привлекут к ответу?

– Надеюсь. Леннокс и так уже влипла из-за того, что втянула наших учеников в криминал, а её телохранительницы ранили меня в Майами. Скоро ей придётся дать Совету показания о нападении в Эверглейдсе, и есть много свидетелей. А если ещё сумеем доказать её причастность к шпионской сети домашних питомцев, она угодит в «Солнечные луга». Ты ведь слышал о них? Под видом зоопарка там находится тюрьма для оборотней-преступников.

– Да, слышал, – кивнул я. Нам об этом рассказывала на обществознании Айви Беннетт.

Но вдруг лицо Фаррина омрачилось:

– Однако оборотень, загнанный в угол, опасен. Сводки происшествий, поступающие в последнее время в Совет, вызывают беспокойство. Вам с Джонни надо быть осторожными.

У меня пересохло во рту:

– Почему? Что это за происшествия?

– В последнее время с людьми и оборотнями, боровшимися с преступностью, происходили нехорошие вещи, – помедлив, объяснил он. – Я не имею права разглашать подробности: это пока тайна.

Может, как раз об этом рассказывала Иззи?

– Э… Они, случайно, не падали замертво?

– Откуда ты знаешь? – уставился на меня Фаррин.

– Да слышал где-то – уже не помню где. – Чтобы его отвлечь, я принялся разглядывать газетные вырезки на его письменном столе.

Фаррин протянул мне одну из них:

– Нас беспокоит ещё кое-что.

Я быстро пробежал глазами заметку «Биологи бьют тревогу – из болот Флориды исчезают редкие животные!». Читая, я всё сильнее приходил в ужас. В 2018 году исследователи обнаружили новый вид си́ренов – безногих саламандр, встречающихся только в Северной Америке. Новый вид – сенсация! – оказался исполинской саламандрой с тёмно-коричневой пятнистой кожей, из-за которой её прозвали леопардовым угрём. А теперь одно из этих суперредких животных, водящихся только во Флориде, и больше нигде в мире, исчезло из заповедника, где проводились исследования. Следы указывают на то, что его кто-то поймал. Как назло – единственную самку!

– Но… кто же этим занимается: ворует животных, которым грозит вымирание?! – ужаснулся я.

– Браконьеры, – сказал Фаррин Гарсия. – Я уверен, что за одну такую исполинскую саламандру коллекционеры готовы заплатить сто тысяч долларов, если не больше. Возможно, единственная самка сидит теперь одна в каком-нибудь террариуме и не оставит потомства. Что, если из-за этого вымрет целый вид?

– Жуть!

– Да. А на прошлой неделе были и другие случаи. Орнитологи обнаружили исчезновение нескольких приморских воробьёв, находящихся под угрозой вымирания. Кроме того, пропали несколько легендарных орхидей-призраков – очень редких.

– Но как же эти типы их разыскали? – недоумевал я.

Мистер Гарсия вздохнул:

– Один исследователь допустил ошибку и указал в научной статье, где он после многолетних поисков обнаружил несколько экземпляров. Увы, такие статьи читают и преступники.

– Ничего себе. – Я рассматривал фото у него на планшете. Приморский воробей выглядел довольно невзрачным, как и орхидея-призрак с нежно-белыми цветками, напоминающими ножки. Но си́рен меня впечатлил: у него жабры по бокам головы походили на перья, а длиной он был почти с руку. Мне он напомнил гибрид угря и редкого гигантского головастика из Южной Америки – аксолотля. Пока я разглядывал фотографии, у меня закралось нехорошее подозрение. Я вспомнил, что в болотах Эверглейдса мы видели людей Алана Дорна… с ёмкостями в руках. Неужели они прихватили что-то из заповедника? – Может… – осторожно начал я, но Фаррин, листая документы, меня перебил:

– Сменим тему: не хочешь заглянуть ко мне в гости в Ки-Уэст? Я бы познакомил тебя со своей маленькой дочкой – ведь вы с ней родня…

– С удовольствием! – От радости я забыл, что собирался сказать. Да наверняка это полнейшая глупость. Алан Дорн – славный оборотень из Калифорнии, без его помощи нам бы не удалось задержать кролика-шпиона. Но может, стоит в ближайшее время ещё раз обсудить это с мисс Уайт. – Кстати, а Барри признался? – спросил я.

– В чём?

– Что он тоже выполнял поручения Леннокс. Иначе откуда у него деньги на украшение для Кармен и видеокамеру? – Я почувствовал себя ябедой, хотя терпеть не мог Барри.

– А, ты об этом, – пожал плечами мистер Гарсия. – Нет-нет, насколько я знаю, Барри в этом не участвовал. Он разбогател при печальных обстоятельствах: у него умерла тётя и оставила ему небольшое состояние.

– Вот оно что. – Бедный Барри. Он потерял родственницу, а я беспочвенно его подозревал. Нужно попытаться быть с ним приветливее. А может, и не стоит.

В субботу мы с Джаспером решили посмотреть, не можем ли мы чем-нибудь помочь нашим монтажёрам. Они всё ещё корпели в компьютерном кабинете.

– Они хоть позавтракали? – спросил я одноклассников.

Блю покачала головой:

– Ещё с голоду помрут… Отнесу им чего-нибудь. – Она сходила на кухню за пирожками из слоёного теста с мясом.

Когда в субботу после обеда стали съезжаться родители, монтажёры всё ещё не появились. Я весь испереживался. Ной здоровался с матерью-маори и рыжеволосым отцом, Джаспер вёл по территории братьев и сестёр, очень похожих на него, а Шелби радовалась, что приехали не только её родители, но и младший брат. Лидии Леннокс нигде не было видно, и я вспомнил, что ей запрещено входить в «Голубой риф». Но с неё станется заявиться сюда несмотря на запрет.

Мои родители, увы, в Бразилии, зато приехал Джонни.

– Салли и Рокет сказали, что доберутся без машины, – сказал он, вылезая из нашего видавшего виды «Шевроле». – У тебя всё нормально?

– Пока не знаю, – ответил я. Дверь в компьютерный кабинет всё ещё закрыта – они там вообще живы? Наконец мы с Джаспером осмелились заглянуть в щёлку: – Э… Вы скоро?

– Не мешайте! – заорал на меня Крис.

Упс. Мы поспешно закрыли дверь.

Болтая с Джонни и родителями Ноя, я заметил орлана-белохвоста с каким-то крупным объектом в когтях – но точно не с рыбой. Больше похоже на грызуна.

– Смотри не отпусти меня, пока не приземлимся! – услышал я голос Рокета.

– Дорогой внук, я давно уже не запарывала посадку, – заверила его Салли, – так что будь добр – не трепыхайся, ладно?

И действительно – бабушка Рокета успешно приземлилась. Они решили остаться в зверином обличье, поскольку все стулья в актовом зале уже были заняты родственниками, с нетерпением ожидающими кинопоказа (хорошо, что среди них нет Леннокс). Но развлекательная программа всё никак не начиналась, и даже учителя занервничали.

– Пожалуй, я пока выступлю с обращением, – решил Джек Кристалл. Он поприветствовал родителей, сообщил о новых школьных предметах, появившихся благодаря Айви Беннетт, и попросил новую ученицу Дейзи рассказать о себе. Старшеклассники представили результаты своих работ на тему чрезмерного рыбного промысла и закисления океана. Чтобы противостоять этим процессам, они предложили создать новые заповедники и уменьшить выброс углекислого газа.

– Давайте фильм! – потребовал Фаррин Гарсия. – Нам надо перебросить его на ноутбук, чтобы показать через проектор.

Я уже собрался ответить, что фильма пока нет, но тут по лестнице с флешкой в руках сбежал Крис.

– Успел в последнюю минуту, – заметил Рокет, удобно устроившийся у меня на плече (Салли сидела на спинке стула Джонни). – Или вы специально, чтобы подогреть интерес к фильму?

– Да ты что, мы сами чуть с ума не сошли, – пробормотал я.

Что сказать? Премьера имела огромный успех. Зрители смеялись в нужных местах, на захватывающих моментах сидели на краешках стульев затаив дыхание и улыбались во время сцены, где мы с Эллой целуемся. Почему они улыбаются?! Романтика – серьёзная штука!

Странное чувство – видеть себя на экране. Моя причёска показалась мне ужасной, и всякий раз, когда я замечал ошибки монтажа, перепады в освещении или неестественное выражение лица, внутри у меня всё сжималось. Господи, какие же мы дилетанты! «Волшебная рыбка» получилась – и в то же время это было ужасно. После получасового сеанса я, совершенно вымотанный, осел на стуле.

– Запоздалый страх сцены? – спросила Шари и, заслонившись рукой от Рокета, сидящего у меня на плече, поцеловала меня. На экране появились титры, и в зале грохнули аплодисменты. Крис, Юна и Иззи ничего этого не заметили: от усталости они уснули прямо на стульях. Мы потрясли их за плечи, чтобы разбудить: вся съёмочная группа должна была выйти вперёд и поклониться.

– Э… да? Что случилось? – спросил Крис и, пошатываясь, двинулся вперёд. – Вам понравилось?

– Ещё как! – заверил его Джек Кристалл, громко аплодируя вместе с другими учителями. Я не знал, почему Фаррин Гарсия и мисс Уайт улыбаются: то ли от восторга, то ли от радости, что всё закончилось. Но Финни с Крисом сияли так, будто это не имеет значения.

– Хоть «Оскара» вручай! – воскликнул Джонни. Это он, конечно, преувеличил. Но таковы уж родители и воспитатели: им нравится всё, что делают дети, и такую похвалу не стоит переоценивать. Но когда Рокет сказал «Очень-очень круто, старина, – так захватывающе!», я наконец поддался всеобщей радости.

Только Элла была разочарована. Ещё бы: её мать не стала нарушать запрет и не явилась на премьеру. А ведь Элла сыграла в «Волшебной рыбке» одну из главных ролей.

– Отправишь ей ссылку на фильм, да? – спросил я, поскольку Крис так и сделал.

– Может быть, – бросила Элла и ушла, не обращая больше на меня внимания.

– Похоже, бросила попытки испортить тебе репутацию, – захихикал Эдвард Олбрайт по прозвищу Рокет.

– Надеюсь. А теперь мы тебя ненадолго оставим. – Я снял его с плеча, посадил на стул и уединился с Шари в одном из пустых кабинетов. Я немного переживал – ведь она только что видела на большом экране, как мы с Эллой поцеловались… Вдруг вспомнит те дурацкие слухи?

– Кстати, я говорил, что я тебя люблю и это навсегда? – спросил я её.

– Нет, – улыбнулась Шари. – Хорошо, что ты это сказал: теперь я больше не чувствую себя глупо из-за того, что испытываю то же самое.

– Ты на меня не сердишься?

– За то, что тебе пришлось поцеловать питона? – Шари погладила меня пальцем по носу. – Когда я поняла, что Крис тебя, можно сказать, заставил, мне даже стало тебя жалко.

– Мне себя тоже, – сказал я. И тут же убедился, как чудесно целовать эту особенную девочку-дельфина.

Робин, Соня и Кристиан и в этот раз оказали мне чудесную поддержку. Сабина Хирзекорн снова поразила меня темпом чтения и тщательным анализом, Анна Брюннер дала ценные советы, а Кристиан Зайс оказался очень строгим подопытным читателем. Да светит вам луна!

Для этого тома я особенно долго собирала материал, и мне было очень интересно побольше узнать о киноиндустрии. Профессионалы из кинокомпании blue eyes fiction GmbH любезно согласились проверить соответствующие фрагменты текста. Огромное спасибо, Каролина Дассель, Саскиа и Йонас Эвальд! С нетерпением жду новостей о ваших проектах!

Как всегда, сердечно благодарю редактора издательства «Арена» Штеффи Летчерт за плодотворное сотрудничество, редактора Франка – за советы по улучшению сюжета и устранение повторяющихся слов. И как обычно – спасибо Герду Румлеру и Мартине Кушек за надёжный крепкий тыл!

Катя Брандис, автор «Детей моря» (katja-brandis.de)

1. Используй меньше пластика! Многие пластмассовые предметы попадают в море – даже у нас в Европе – и наносят ему вред. Вещи, которыми ты пользуешься в быту, необязательно должны быть из пластика: природные материалы более долговечны и меньше вредят окружающей среде!

2. Покупай с умом. Когда идёшь в магазин, бери с собой сумку, рюкзак или корзину – тогда тебе не понадобятся полиэтиленовые пакеты. Правда, в магазинах трудно найти продукты без пластиковых упаковок. Но ты можешь, например, покупать напитки для вечеринок в многоразовых, а не одноразовых бутылках, выбирать продукты в стеклянной или картонной упаковке, покупать развесные овощи и фрукты и складывать их в принесённую из дома авоську.

3. Собирай мусор на берегах рек. Может, недалеко от вас протекает ручей или река? Предложи учителю отправиться всем классом или всей школой на речку и убрать валяющийся на берегу мусор! Ведь пластиковые и прочие отходы попадают сначала в реки, а оттуда – в море.

4. Покупай рыбу в упаковке с логотипом MSC. Огромные рыболовные флоты опустошают океаны, а рыбоводные предприятия у побережий загрязняют море. Поэтому проси родителей покупать рыбу с логотипом MSC. Эта маркировка означает экологичный рыбный промысел. Старайся не есть крупных хищных рыб (рыбу-меч, каменного окуня, барракуду и т. п.) – они часто встречаются в меню и находятся под угрозой вымирания.

5. Старайся не покупать флисовую одежду. При каждой стирке флисовые толстовки теряют тысячи синтетических волокон – настолько крохотных, что фильтры очистных сооружений их не улавливают. Так они попадают через реки в море, где их нечаянно глотают животные. Намного лучше хлопчатобумажная или шерстяная одежда.

6. Не покупай в отпуске сувениров из морских созданий, например ракушек или кораллов.

7. Используй солнцезащитный крем, который не наносит вреда водоёмам. Обычный солнцезащитный крем содержит химические вещества, вредящие коралловым рифам и морским обитателям. Поэтому Гавайи, например, запретили их использовать. Сейчас разработаны специальные солнцезащитные кремы – на них написано «безопасные для рифов» или что-нибудь в этом роде.

8. Борись с глобальным потеплением. Из-за глобального потепления погибают коралловые рифы и повышается кислотность морской воды. Чтобы защитить климат, старайся реже ездить на машине, чаще пользоваться общественным транспортом или велосипедом. Зимой не включай отопление на полную мощность, а надевай свитер потолще. Если это возможно, выбирай более экологичный вид транспорта, чем самолёт, чтобы отправиться в отпуск.

9. Участвуй в акциях по защите окружающей среды или организуй сбор пожертвований. Например, можешь вступить в молодёжную группу при одной из природоохранных организаций. Или устроить сбор пожертвований для океана – например, организовать школьный праздник, барахолку или распродажу самодельных вещей. Или вместо обычного подарка попросить на день рождения пожертвование в защиту моря.

10. Поделись этими советами с другими. Можешь, например, выступить в школе с докладом на эту тему или придумать какой-нибудь проект. Или написать заметку в школьную газету.

Sunrise Avenue – популярная финская рок-группа. Самой известной их песней стала Fairytale Gone Bad («Утраченная сказка»). (Здесь и далее прим. ред.)

Nothing else matters (англ. «Остальное неважно») – баллада американской группы Metallica, выпущенная в 1991 году.