— И понесло же тебя, Иван-Царевич, за этим клубочком, — тихо, чтоб их не услышали неспешно удаляющиеся от них крестьяне, сказал Серый Волк. — Катился себе, вот и пущай катился бы. Недаром люди говорят: «не твоё — не трогай».

— Да хватит уже, Серый, — отмахнулся Иван, вертя в руках сорванный с доски в селении кусок бумаги. — Сколько можно корить меня? Ты мне лучше вот что скажи: можешь прочитать что тут написано?

И он сунул бумажку прямо под нос большому серому волку, на котором без проблем могли бы ехать верхом два человека.

— Нашел грамотея, Иван, — Волк с досадой отвернул морду от клочка бумаги, на котором виднелись неровные ряды каких-то угловатых букв. — Тут явно что-то на заморском написано. А я только по-русски читать умею. Да и то только потому, что меня когда-то один кот научил, пока я отдыхал возле большого дуба с золотой цепью.

— И я, — Иван засунул помятый обрывок в широкий карман королевского кафтана. — Но уж больно похоже на объявления про поиски вора, которые мой папаша Берендей заставил всех дворян развешивать во время того случая с Жар-Птицей. Эх, как же давно это было…

— Да, золотые деньки, — согласно закивал Волк, хитро покосившись на Ивана, с которым они время от времени катались по полям и лесам Тридесятого (или всё-таки Тридевятого?..) Царства. — Жар-Птица, златогривый конь, Елена Прекрасная и два твоих ушлых братца, которые едва не оставили тебя с носом.

— Да-да, я прекрасно помню, кому я обязан своим спасением и своей ненаглядной Еленой, — Иван без проблем угадал, что кроется за намеками его давнего приятеля. — Мог бы и не напоминать это при каждом удобном случае… Гляди, Серый! Вон же этот клубок!

Действительно, совсем недалеко от них у подножия кривоватой осины лежал в траве крошечный клубок ниток, за которым Иван столь опрометчиво бросился в погоню во время одной из их лесных прогулок.

— Он самый, — согласился волк, который совсем не выглядел особо обрадованным находкой. — Лежит себе спокойненько, не шевелится. Почему же тогда, в лесу, он катился что колесо от кареты? Да ещё и так быстро!

Пожав плечами, Иван подобрал порядком испачкавшийся клубок и подбросил его в ладони.

— Волшебный, наверное. Иначе и быть не может.

— Замечательно, — довольно оскалился волк. — Моток ниток нашли. А теперь вопрос на миллион золотых монет: он поможет нам домой вернуться?

— Ох, какой же скандал меня дома ждёт, — сразу же приуныл Иван. — Елена, поди, серчает пуще папаши во время того самого случая с Жар-Птицей…

— Конечно, серчает, — согласился волк. — Ведь она тебе сразу сказала, что нечего бегать за катающимися клубками ниток. А ты её не послушал, рванулся в погоню так, словно это не клубок, а молодильное яблоко.

— А что ж ты её не послушал, раз такой умный? — огрызнулся Иван.

— Я-то как раз послушал, — не обратил внимания на тон приятеля Серый. — Это ведь она попросился меня, чтобы я тебя догнал. Вот я и догнал. А как только я хотел тебе сказать, чтобы ты бросал глупую беготню и возвращался к жене, так сразу как вспыхнет! Как грохнет!

— И мы оба оказались непонятно где, — закончил за него Иван, невесело оглядывая испачканные дорожной грязью сапоги. — Тут всё такое странное! Люди какие-то дерганые, дороги — одно название, а в лесу словно нечистая сила обитает! Мне тут совсем не нравится! Как мы вернемся домой, Серый?

— Опять ты пригорюнился, Иван, — волк по-дружески толкнул царского сына мордой в бок. — Не кручинься, всё будет…

В этот момент клубок, который Иван всё это время подкидывал в воздухе, во время очередного броска не плюхнулся в ладонь, а, описав затейливую петлю, упал в траву и резво покатился в сторону того самого мрачного леса.

— Эй! Куда? Стой, кому говорят! — Иван опрометью бросился вдогонку, стараясь не потерять в траве клубок, и так едва заметный в блеклых лучах заходящего солнца.

— Не Иван-Царевич, а Иван-Дурак, право слово, — проворчал волк вполголоса, обращаясь неведомо к кому. И добавил, уже куда громче. — Стой, Иван! Погоди!

И он в два счета догнал уже порядком запыхавшегося приятеля, который бежал всё медленнее и медленнее, крутя головой в разные стороны.

— Серый! Ты видишь его? Потерял! Потерял, тысяча Кащеев!

— Да вон же он, уже на сажень от тебя оторвался! Запрыгивай на меня, быстрее дело будет! Говорил же тебе не наседать на пироги да пышки…

Иван последовал совету своего верного друга, и вновь, как много лет назад, царевич верхом на волке скакали сквозь лес. Словно и не прошло уже с их приключений уже несколько лет.

Солнце уже село за горизонт, мрачный лес осветила полная луна, а они всё скакали и скакали. Волк уму непостижимым образом умудрялся различать в ночном полумраке мелькающий между деревьями клубок. А Ивану только и оставалось, что довериться своему старому приятелю да смотреть по сторонам. Но, конечно, рассмотреть хоть что-то на такой скорости, с которой волк бежал по лесу, было попросту невозможно.

Впрочем, вскоре их погоня завершилась самым неожиданным образом.

Волк на полном ходу врезался в стоящего на одном колене человека, и они втроём кубарем покатились по небольшой полянке. И через секунду с громким хрустом почти одновременно влетели в густой кустарник.

— Тысяча Кащеев! — громко произнесли два мужских голоса, после чего оба молодых человека вылезли из кустов, на ходу отряхиваясь от травы, листьев и сухих веточек. И сразу же уставились друг на друга, потеряв на мгновенье дар речи. Ведь человек, столь неожиданно прервавший их погоню, выглядел почти как брат-близнец Ивана. Да, он был немного выше ростом, волосы были коричневыми, а глаза — карими. Но, несмотря на отличия, было между двумя неожиданно встретившимися в сумрачном лесу мужчинами что-то общее.

— Ты кем будешь, добрый молодец? — миролюбиво поприветствовал Ивана незнакомец. Словно они встретились на пиру у папаши Берендея, а не столкнулись почти что лбами ночью где-то в глуши.

— Я-то? Иван-Царевич. Сам-то кем будешь?

— Ого! — удивился незнакомец. — Вот это совпадение! Не поверишь, дружище, но я — тоже Иван-Царевич.

— Вот ещё, — фыркнул Иван. — В нашем царстве-государстве есть только один Иван-Царевич. И это — я.

— Ты только ничего не подумай, дружище, но в моём царстве тоже есть только один Иван-Царевич. И уж не серчай, но это — я.

— Слушай, «дружище», — передразнил своего собеседника Иван. — не знаю, с чего ты решил назваться мной, но предупреждаю: бросай эту глупую затею. Ибо я страшен в гневе.

И для пущей наглядности Иван, за неимением меча, сжал кулаки, подняв руки на уровень плеч.

Но на его собеседника его слова не произвели ни малейшего впечатления. Ведь он резко подобрал с земли витиеватый лук, выхватил из-за спины стрелу и мгновенно натянул тетиву, целясь Ивану точно в глаз.

— Ну-ну, Иван-Царевич липовый, хочешь подраться? Давай, попробуй только…

— Иван! Прекрати немедленно!

Лучник тут же опустил своё оружие, потупив взгляд. А Иван принялся озираться по сторонам, пытаясь понять, кому же принадлежит прекрасный, звонкий голос юной девушки.

И ему это удалось. Но поверить своим глазам он не мог. Иван лишь рот разинул, глядя, как его тёзка поднимает с земли самую обыкновенную болотную лягушку.

— Тысяча Кащеев! — только и смог выдавить из себя Иван. — Кто же тебя заколдовал, девица-красавица?

— Да так, один родственник решил таким образом на мне отыграться, — как ни в чем ни бывало ответила лягушка, устраиваясь поудобнее в ладони лучника. — Но за «девицу-красавицу» спасибо. Не каждый может сделать девушке комплимент, не видя её истинное обличье.

— Вот ведь диво дивное, — к Ивану подошел выбравшийся, наконец, из кустов Серый Волк. — Говорящая лягушка!

— Сказал говорящий волк, — фыркнула та в ответ. — И вообще, я — не лягушка. Я — Василиса Премудрая, и я — жена Ивана.

— Значит, он не обманывал? Его тоже зовут Иван?

— Да, вы оба — Иваны-Царевичи. И оба — настоящие. Просто мы с вами пришли из разных миров одного кластера скопления миров бесконечной Вселенной…

— Чего-чего? — переспросил Иван. — Я не понял почти ни одного слова!

— А я ведь с ней живу, представляешь? — вполголоса посетовал тот Иван, который с луком. Иван с волком сочувственно кивнули головами.

— Я не поняла, милый, ты что, чем-то недоволен? — елейным голоском поинтересовалась лягушка.

— Нет, что ты, счастье моё, — поспешно запротестовал Иван. — Ты — лучшая жена, которую только можно себе представить!

— То-то же!

— Прости, Иван, но я не могу в этом с тобой согласиться, — неуверенно начал Иван, игнорируя предупреждающие знаки, которые ему делал волк. — Моя Елена Прекрасная — лучшая жена, и никто не сможет меня разубедить в этом.

— Что ж, очень мило, что ты так относишься к своей второй половинке, — ничуть не обиделась лягушка. — И прежде, чем ты спросишь: нет, я уже давно расколдована. Но когда я узнала, в какую антисанитарию нам предстоит путешествие, я предпочла вновь трансформировать свою физическую оболочку в земноводное.

— В общем, Василиса умеет превращаться в лягушку, — уточнил Иван, видя немного округлившиеся глаза своего тёзки и волка.

— Аааа… — с пониманием протянули оба. — Теперь понятно.

— Ну да, я ведь так и сказала. Кстати, насчёт твоей Елены: я ведь как раз собиралась к ней в гости, когда во время прокладывания маршрута в Междумирье мой межпространственный трекер дал сбой и его забросило сначала к вам, а потом — сюда. Спасибо, что не дали ему окончательно затеряться в этом мрачном мире.

— Спасибо, что нашли клубок, — вновь перевёл Иван.

— Всегда пожалуйста, обращайтесь, — Иван довольно хлопнул своего серого друга по спине. — Вот видишь, не зря я всё-таки за ним погнался. Кстати, Премудрая Василиса, раз уж вы с вашим мужем всё равно собирались к нам в гости, может, отправимся все вместе прямо сейчас? Мне жуть как не нравится в этом месте.

— Вообще-то мои расчёты были сделаны только для нас двоих, я ведь не знала, что вас сюда тоже занесло вслед за моим трекером. Но хорошо, так и быть. Вы помогли нам, мы поможем вам. Всё по-честному.

Лягушка запрыгнула на клубок и прижалась к нему всем своим лягушачьим телом. После чего начала прощупывать его со всех сторон, что-то тихо бормоча себе под нос. Иван с волком переглянулись, но оба решили не задавать лишних вопросов. Во-первых, не хотелось отвлекать Василису от её «расчётов», а во-вторых, даже если бы они её о чем-то спросили, совсем не факт, что они хотя бы приблизительно поняли хоть что-то из её объяснений.

— Готово, — произнесла, наконец, лягушка и спрыгнула с клубка в ладонь мужа. А «трекер» тут же спрыгнул в траву и неспешно покатился куда-то в чащу. Не сговариваясь, все четверо отправились вслед за ним.

— А почему он сейчас катится спокойно, а не со скоростью стрелы? — всё-таки не удержался от вопроса Иван, не забывая, тем не менее, озираться по сторонам. Не хотелось бы, чтобы по пути домой из негостеприимного «мира» с ними произошла какая-нибудь неприятность.

— Ну, моя Василиса всё-таки Премудрая, — не без гордости ответил ему «второй» Иван. — Умеет обращаться с… всякими волшебными вещами.

— Милый, ну я ведь тебе уже сто раз объясняла, — вздохнула лягушка. — В том, что вы называете «волшебство», нет ничего волшебного, простите за каламбур. Вы просто до конца не понимаете законов Мироздания в целом и законов наших миров в частности. Тут куда больше подходят слова «химия» и «физика», а не…

— Тсссс… — прервал Иван поток непонятных слов, резко подняв кулак вверх. — Слышите?

Все замерли, затаив дыхание.

Действительно, в той стороне, куда направлялся клубок, слышалась какая-то возня. Ломались ветки под чьими-то ногами, слышалось чьё-то хриплое дыхание. И свистел меч в руках неведомого богатыря.

— Кто-то с кем-то сражается, — сказал волк, втянув ноздрями воздух. — Двое. Один — волк, только какой-то странный, неправильный. А второй… нет, не могу сказать, кто его противник. Похож на человека. Но он тоже какой-то «неправильный». Извините, друзья, не могу объяснить.

— Ближайшая безопасная для перехода четверых сущностей точка пространственно-временного перехода из мировой сферы WTCHR-13866 в мировую сферу RSTRS-00018 находится строго на пути трекера.

— Чтобы попасть к вам домой, нужно продолжать идти вперёд, — вновь перевёл слова жены на понятный язык Иван. — Несмотря на опасность.

— Что ж, значит, идем, — согласился Иван, переглянувшись с волком. — Надеюсь, они заняты друг другом и не обратят внимание на нас.

Четверо путников, крадучись, подбирались всё ближе к окраине леса, на которой «неправильный» человек сражался с «неправильным» волком. И вот, наконец, их глазам предстала картина боя.

Волк действительно был «неправильным». Очень «неправильным». В полтора раза выше самого Ивана, он ловко перемещался на задних лапах, уклоняясь от атак своего противника, и, в свою очередь, пытаясь дотянуться до него передними лапами с большущими когтями. А вот в герое, сражающемся с ним, не было на первый взгляд ничего неправильного. Но на мгновенье задержав на нём взгляд, Иван без труда понял, что имел в виду Серый. Одетый в непривычные царскому сыну легкий кольчужный доспех, беловолосый и белобородый богатырь скользил вокруг «волка» с неестественной для человека легкостью и грацией, удары и выпады его серебрящегося в лунном свете меча были быстрыми, но в то же время текучими, плавными. А когда он во время очередного пируэта повернулся к Ивану лицом, он вздрогнул, заметив, что у человека кошачьи, с вытянутым зрачком, глаза…

— Иван, не спи! — вывел его из ступора голос Серого. — Бежим!

Мотнув головой, Иван вскочил на спину своего друга, и они в три прыжка догнали Ивана и его жену, которые стояли между двумя покосившимися берёзами.

— Наконец-то, — выдохнула лягушка Василиса. — Переход через три… две… Иван, что ты делаешь? Не вмешивайся!

Но было поздно.

Иван-Царевич одним движением ловко забросил протестующе квакнувшую лягушку в карман своего кафтана. Освободившаяся рука метнулась назад, выхватила из колчана стрелу, положила её на тетиву, натянула её…

Пальцы героя отпустили стрелу за мгновенье до того, как все четверо исчезли в ослепительной вспышке активированной точки перехода, отправившей наших знакомых с детства героев домой. А стрела, пущенная верной рукой, даровавшей когда-то её хозяину в жены мудрейшую из живущих женщин, устремилась прямо в холку нависшего над упавшим на землю противником гигантского волка…

* * *

— Тише, тише, Плотва, — человек, прозванный за цвет своих волос и бороды Белым Волком, похлопал лошадь по шее. — Всё закончилось. Нам пора возвращаться. Двести новиградских крон сами себя из кармана солтыса не вытащат.

Убедившись, что лошадь успокоилась и уже не порывается убежать куда глаза глядят, Белоголовый подошел к поверженному врагу, наклонился и выдернул из его тела стрелу. Повертев её в пальцах и внимательно осмотрев наконечник, он вновь посмотрел в ту сторону, где он совершенно точно видел трёх странных свидетелей его сражения. Волка, глядевшего на него подозрительно умным взглядом. И двух человек, одетых в невиданные им доселе цветастые одежды, один из которых непонятно зачем держал в руках лягушку. И именно он пустил стрелу в чудовище, дав Белому Волку драгоценные доли секунды на то, чтобы избежать верной гибели и победить врага.

И, конечно же, он видел, как все трое исчезают в ослепительной вспышке потустороннего света.

Белый Волк усмехнулся, глядя на то место, где стоял его неизвестный помощник.

— Ненавижу порталы.