Он больше не собирался связывать себя серьёзными отношениями. Она уже давно поставила крест на своём женском счастье. Он не сразу осознал свой интерес к ней, как к женщине. Она долго не могла увидеть в нём интересного мужчину. Между ними большая разница в возрасте, совершенно разные слои общества, к которым они принадлежат, комплексы, накопленные за жизнь. Но… Если двое любят друг друга, то всё в этой жизни преодолимо, не так ли?
Зеленые глаза встречаются примерно у 2 % населения Земли.
Обладателям зеленых глаз характерна загадочность, но сами они практически безошибочно разбираются в людях.
Зеленоглазые считаются одними из самых успешных людей, потому что они умеют слушать и сопереживать, у них развито воображение и они достаточно стабильны. Они пользуются авторитетом в своем окружении за приверженность принципам, но не стремятся к лидерству, хотя осознают свою популярность. Люди с зелеными глазами обладают отличными организаторскими способностями.
В отношениях с людьми они очень требовательны к другим, а также к себе. В общении люди с зелеными глазами никогда не навязываются, но ценят внимание со стороны. «Берут» от отношений они не больше, чем «отдают».
У женщин с зелеными глазами довольно тонкое понимание любви, поэтому они могут очень долго присматриваться и выбирать себе партнера. Они склонны к романтике, нежности и всем остальным проявлениям чистой искренней любви, ранимы, мечтательны и обладают богатым воображением.
Любовь для них — нечто святое, и никому на свете они не позволят посягнуть на нее. Если сердце зеленоглазой половинки занято, не стоит даже предпринимать попыток завладеть им. Зеленоглазая женщина — прекрасная жена: верна, заботлива, многое способна простить и всегда готова прийти на помощь. Отношения с такими женщинами всегда стабильны, но в то же время не лишены некой изюминки.
В тоже время, блондинки с зелеными глазами обладают стервозным характером, умеют добиваться своего, а вот серьёзные отношения даются им с трудом.
Всё могут короли…
А это зависит от того…
Кошка, которая гуляла сама по себе
Запомни меня такой…
…И мы станем единым целым
Не проскочи мимо!
Куда смотрят мужики?
Я люблю тебя! Я верю тебе!
Два кусочечка колбаски…
Мужчины на раз-два-три
Любовь на фоне геометрии и зоологии
Рондо на тему любви
Сегодня, а ещё лучше — вчера
Стоянка поезда одна минута
Запах настоящего мужчины
Вот как-то так
1
Бывают такие реалистичные сны, когда, после того, как проснёшься, никак не можешь врубиться в реальность. А бывает, что в реальности чувствуешь себя как во сне. Лера так себя и чувствовала. Как во сне. А потому ни капельки не волновалась, ожидая, когда её позовут в студию программы «Глас народа». Ну, и что, что Первый канал? Ну, и что, что на всю страну? Тут щипли себя, не щипли, всё равно, в реальность происходящего не поверишь.
В программе участвовало, помимо, ведущего, ещё 6 человек. 2 профессиональных эксперта по каждой теме (их ведущие выслушивали с уважением и, даже, с почтением) и человек из народа (к нему относились с терпением) — это с одной стороны. И со стороны оппонентов — украинец («мальчик для битья»1 и троллинга, если был не особенно умным, или для жёсткого, но уважительного разговора, если мозги наличествовали), либерал (просто «мальчик для битья», хотя обычно ему было пофиг, главное, успеть сказать своё, перекричать всех — ведущего, экспертов и даже оппонентов со своей стороны) и иностранец (для троллинга).
И вот как раз один из экспертов и зашёл в гримёрку, где находилась Лера. Лера удивилась, что Центральное телевидение выделяет гримёрку одну на двоих. Не из-за себя удивилась, (кто она такая, чтобы ожидать отдельные «апартаменты»? Причёску сделали, марафет на лицо навели, и за то спасибо), а из-за известной личности, депутата, нашего представителя в ПАСЕ, не последнего человека в партии «Единая Россия», можно сказать, государева человека, Олега Петровича Безухова, которого запихнули в одну комнату вместе с ней. Правда, Олегу Петровичу, похоже, было всё равно. Он посмотрел на Леру мутным взглядом, а на её «Здравствуйте» буркнул:
— Кофе принесите.
Лера возникать не стала (мало ли из-за чего у человека плохое настроение), сказала просто:
— Попробую найти.
Вышла в коридор, далеко уходить от своей гримёрки не стала, побоявшись заблудиться, схватила за рукав первого пробегавшего мимо паренька и попросила передать, чтобы Олегу Петровичу Безухову принесли кофе.
Кофе нести никто не торопился, а вот состояние Олега Петровича, похоже, было связано не с плохим настроением, а с плохим самочувствием. Он грузно осел в кресле и держался за голову. И Лера спросила:
— Может Вам врача вызвать?
— Кофе где? — вместо ответа недовольно спросил Олег Петрович.
Лера опять вышла в коридор и на этот раз отловила девушку. Попросила вызвать врача и настояла, чтобы та позвонила при ней. Девушка пыталась слинять, но, услышав фамилию Безухова, просьбу Леры выполнила.
— Вызвали, — отрапортовала Лера Олегу Петровичу, — при мне позвонили.
— Вы новенькая, — то ли спросил, то ли констатировал Олег Петрович.
— Да, первый раз на телевидении.
Ни кофе, ни врача опять не было. И Лера осторожно спросила:
— Олег Петрович, пока ждём врача, позвольте я попробую Вам помочь?
Олег Петрович пробурчал что-то неопределённое, что Лера приняла за согласие. Подошла к нему со спины, растерла ладони, закрыла глаза и расслабилась, пытаясь нащупать поток. Руки сами потянулись к вискам. Кажется, она правильно определила повышенное давление. И таблетки у неё есть. А вдруг не правильно? Нет, лучше дождаться врача. А пока не помешает сделать лёгкий массаж головы.
— Вы разрешите, я дотронусь до Вас? Руки устали на весу, — спросила Лера минут через пять, взглянув на Олега Петровича через зеркало.
Олег Петрович тоже смотрел на неё через зеркало. Взгляд его был хоть и не до конца чистым, на дне глаз ещё присутствовала боль, но цепким:
— Вы ничего не перепутали? Вам не на «Битву экстрасенсов»?
— Нет, — ответила Лера, начиная осторожно массировать голову Олега Петровича, — Она же на ТНТ, а мы на Первом.
В этот момент ожил динамик, и оттуда донеслись звуки студии. Лера вздрогнула от неожиданности, а Олег Петрович пояснил:
— Пять минут до эфира.
Тут в гримёрку заглянула Маша, которая привела сюда Леру:
— Валерия Евгеньевна… — начала она, но, увидев, Безухова, осеклась, — Ой, Олег Петрович, а Вас все ищут, — и крикнула кому-то в коридоре, — Ребята, Олег Петрович здесь.
Оказалось, Олег Петрович перепутал гримёрки, видимо, из-за плохого самочувствия, зайдя, вместо своей, 408-й, в 403-ю, где его не нашли ни врач, ни принесённый кофе.
В гримёрку ввалилась куча народа. Одни засуетились вокруг Олега Петровича, другие, оттеснив Леру в сторону, начали поправлять ей макияж перед эфиром.
1 — название реальной должности, учрежденной при английском королевском дворе в XV–XVI веках. Мальчика для битья с детства воспитывали вместе с принцем. В случае если принц делал что-то не так, наказывали как раз мальчика для битья. Поскольку король считался наместником Бога, а принц — будущий король, то и наказывать его было нельзя.
2
Первой из трёх тем «Гласа народа», как и всегда в последнее время, была Украина. Ведущий развивал тему, ловко перебрасывая внимание зрителей от полного бреда, который нёс либерал Андрей Вицин, к ехидному троллингу этого самого либерала со стороны военного в запасе, а ныне политика и депутата, Александра Шеринова. Затем к грамотно построенному из правды и закамуфлированной лжи выступлению американца Майкла Гнома, чтобы потом дать жёстко и хлёстко высказаться депутату Безухову.
Лера понимала, что следующим будет украинская журналистка Янина Стервятко, а потом она. И ей очень этого не хотелось. Ну, не было в её душе согласия по поводу Украины. Да и как оно могло быть у человека, который по крови на ¾ хохол, а ощущает себя русским? Все те зверства, что совершает Украина на Донбассе, вызывали не только возмущение, но и ненависть. Ненависть Лера пыталась в себе подавить. Получалось не очень. Это с одной стороны. А с другой… Мы же тоже Чечню от себя не отпустили. Долго воевали. Теряли людей с обеих сторон. Не все же были там боевиками, отморозками, кто-то же искренне считал себя патриотом, воюющем за независимость родины? Но ведь Россия нашла в себе силы и мудрость, чтобы справиться с ситуацией не только военными методами, но и мирными переговорами? Нашла. Кого-то уговорила. Кому-то доказала. Кого-то и подкупила. Но больше всего убедила. Своим толерантным отношением к чужой религии и чужому образу жизни. Своей щедростью вкладываемых в республику средств. И война затухла. Почему же Украина так упорствует в своей агрессивности? Короче, в душе Леры царил по поводу Украины раздрай, и высказываться она на эту тему не хотела, поскольку интуитивно чувствовала правду на стороне Донбасса.
Но украинке и Лере ведущий слово не дал, оставив им возможность высказаться по поводу следующего сюжета. На экране появились двое увлеченных друг другом молодых людей. Они целовались и нежно прикасались друг к другу. Пикантность картинки была в том, что оба были
Обсуждение сюжета ведущий начал с Леры:
— Валерия Евгеньевна, я заметил, что Вы единственный человек в студии, кто не отводил глаза от экрана. Вот и Янина, и даже Майкл Гном больше смотрели в пол. Поделитесь, пожалуйста, с нами своими ощущениями.
— Вы знаете, это прелесть что такое! (Вся студия, включая и оппонентов, и экспертов уставилась на Леру с недоумением. Только что думал Андрей, было не понятно. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Может, так казалось из-за очков?) Представляете, насколько повышается
Выступление Янины сводилось к отсутствию у Леры в частности, а у русских в общем, уважения к европейским ценностям и толерантности, нашей, то бишь, русской, отсталости, закостенелости, «ватности». Короче, не пустят русских в Европу, так и останутся азиатами «с раскосыми и жадными очами»2.
Лера на презрительную речь через губу оппонентки смиренно, как в школе, подняла руку, и ведущий тут же дал ей слово.
— Знаете, я думаю, нам проситься в Европу не нужно. Мы же уже там. И в силу своего происхождения, и в силу своего географического и геополитического положения. И Ваши обвинения в нетерпимости к гомосексуальным отношениям, не могу принять. Я лично знакома с геями, мы вполне дружески общаемся. Не знаю, у всех ли так, но, ни одного счастливого среди них не встретила. С моей точки зрения, это глубоко одинокие, с огромным количеством комплексов люди, которых в первую очередь жалко. Вопрос в том, что на Западе, а теперь и на Украине…
—
— Мне так удобнее, — как бы между делом отреагировала Лера и продолжила, —
2 — выдержка из стихотворения А.Блока «Скифы», которое начинается такими строфами:
Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!
3
Вторая часть программы была посвящена ковиду и вакцинации. Часть присутствующих сменилась. Ушли Безухов и Майкл Гном. Их заменили доктор исторических наук Александр Насытин и политолог Дмитрий Азаров.
Сначала все дружно накинулись на Янину Стервятко, как представителя Украины, поскольку страна категорически отказалась от российской вакцины Спутник-V в пользу индийского препарата Ковишилд, да ещё и с обидной для России аргументацией — мол, не хотим быть подопытными кроликами. Видимо, быть индийскими подопытными кроликами Украина посчитала для себя более почётным делом.
И опять в душе Лера была не со всем согласна из того, о чём говорили в студии. Да, то, что такой категорический отказ от российской вакцины властей Украины продиктован исключительно политическими мотивами, она была согласна. А вот с тем, что индийская вакцина дрянь и пустышка — нет! Позвольте, это же Индия! Флагман фармацевтики в мире! Зачем же так-то?!
Вектор дискуссии изменил Александр Насытин, высказавшись в том смысле, что
У Леры в голове была полная ясность по поводу вакцинации, и она с удовольствием высказалась, когда ведущий предоставил ей, как человеку из народа, слово:
— Вы знаете, я думаю, что мы все сейчас подопытные кролики, что те, кто пойдёт вакцинироваться, кто не пойдёт. Лично для себя я решила так: где бы мы были, если бы предыдущие поколения поголовно отказывались когда-то от прививок от кори, полиомиелита, туберкулёза? Если бы не находились люди, которые испытывали на себе первыми прививки от этих болезней? На их жизни выпали те болезни, а на нашу — ковид. И ради своей дочери, своей внучки я лично прививку делать пойду. Мне вообще кажется, что те, кто рассуждает так: отсижусь-ка я в сторонке, пусть другие пробуют, а я на них посмотрю, это… Это просто махровый эгоизм… И любят они исключительно себя. Даже не себялюбцы, а самовлюблённые. Вот… И, скорее всего, они очень
одинокие. И они никого не любят, и их никто не любит. Как-то так.
— Спасибо, Валерия Евгеньевна, за Ваше мнение. Если бы не меры по соблюдению гигиены, я бы с удовольствием поцеловал Вам за него руку. На этой прекрасной ноте мы закроем дискуссию, и уйдём на рекламу. И вернёмся. Не переключайтесь.
4
В завершающей части программы Лера не участвовала. И, слава богу! Оказалось, что стоять на ногах 40 минут достаточно мучительно, у Леры задубела спина и гудели ноги. К физической усталости добавлялось раздражение. Лера была постоянным зрителем политических шоу типа «Глас народа», «Время покажет», «60 минут» и, когда там выступали такие «деятели» как Андрей Вицин или Александр Насытин, переключалась на другие каналы или выключала звук. Не возможно было наблюдать за той злобой и презрением к родине, которые так и брызгали с их уст вместе со слюной. Но в студии она этого сделать не могла. И абстрагироваться, отстраниться не получилось. Так что к физической усталости добавилась усталость моральная. Единственное, о чём Лера сейчас мечтала, это растянуться на кушетке или, на крайний случай, посидеть на стуле. Но в гримёрке она опять оказалась не одна. Олег Петрович не ушёл после окончания первого блока программы, в котором участвовал…
Олег Петрович Безухов был частым гостем политических шоу типа «Глас народа», «Время покажет», «60 минут» и так далее. Он понятия не имел, как руководство этих программ относилось к остальным их участникам, но его, как депутата Государственной Думы и представителя России в ПАСЕ, всегда принимали с уважением. Поэтому не удивительно, что он принял женщину в
Вскоре плохое самочувствие усилилось раздражением — сотрудница оказалась бестолковой. Ни кофе, которое он попросил, не смогла обеспечить, ни врача, хотя вызвать его предложила сама. Поэтому, когда она что-то там пролепетала ещё про какую-то помощь, Олег даже не стал обращать внимание. И посмотрел на неё через зеркало (что же она там делает за его спиной?) только через несколько минут, когда, как ни странно, боль начала отступать. А когда женщина начала легкими осторожными движениями массировать ему голову, он вообще погрузился в нирвану.
Благодарность за приведение его в норму сменилось удивлением, когда обнаружилось, что Валерия Евгеньевна, так звали незнакомку, оказалась не сотрудницей Останкино, а гостем той же программы, на которую пришёл он. Удивление вскоре сменилось интересом — Олегу Петровичу понравился её комментарий по поводу видеосюжета: короткий, но ёмкий, с насмешкой, но без злобы.
Олег знал, что гостей на роль «голоса из народа» отбирают в ходе социальных опросов и потому в гримёрке зарылся в интернет, пытаясь отыскать видеосюжет с Валерией Евгеньевной. И это ему удалось. На экране молоденький журналист останавливал прохожих на выходе из станции метро Третьяковская и задавал им один и тот же вопрос: «Как Вы относитесь к работе президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина?»3 Некоторые, молча, обходили по дуге человека с микрофоном как некое препятствие, некоторые бросали короткие фразы типа: «Нормально!» и шли дальше. Валерия Евгеньевна тоже так сделала, но журналист, видимо, отчаявшись получить нужный ответ, заступил ей дорогу и спросил:
«А можно получить развёрнутый ответ?
— Простите, но Вы сами сформулировали так вопрос, что он предполагает короткий ответ.
— Пожалуйста, ответьте подробнее, — попросил умоляюще молодой человек (видимо, от выполнения редакционного задания что-то в его жизни или карьере зависело).
— Ладно. В общем и целом я ответила, тогда выскажусь конкретно, что касается
— То есть, если я правильно Вас понял, будь выборы президента сейчас, Вы бы проголосовали за Путина?
— Не совсем так. Я вообще против выборов президента…
— Как это? — растерялся интервьюер.
— Вы знаете, я глубоко убеждена, что русский… вернее, российский народ в глубине души остался приверженцем монархии. Отсюда и вертикаль власти, которую выстраивает наше государство, и популярность прямых линий с президентом, когда ему задают вопросы и о глобальной политике, и о перегоревшей лампочке в подъезде. Мы нашего руководителя, вождя, если хотите, всё равно воспринимаем как царя-батюшку. «За веру, царя и Отечество!» в период Великой Отечественной войны сменилось на «За Родину, за Сталина!». Да, исчезло значимое — «За веру», но остальное ведь ничем, по сути, не отличается. Мне кажется, что нам пора перестать стесняться, что у нас монархия, открыто это признать, и заявить всему миру. Нормальная конституционная монархия в отличие от карикатурных монархий Великобритании, Швеции и так далее. Просто нашей огромной стране по-другому существовать невозможно. Поэтому лично я пойду голосовать только тогда, когда наш царь — Владимир Владимирович, сам решит отойти от власти, и нам придётся выбирать нового царя. Вот как-то так…»
Последнее, что сказала Валерия Евгеньевна, это то, что касается монархии, её
Пока Олег отсматривал видеосюжет, реклама на канале закончилась и началась вторая часть программы. Посвящена она была вакцинации. Тема уже давно навязла в зубах и потому была глубоко не интересна Олегу. Для себя он решил так: если партия прикажет — сделаю, а пока «погодю», лучше буду тщательно соблюдать гигиену. Все выступления на эту тему, как правило, сводились к тезису — вакцинация нужна, но добровольная, что для нашего народа звучит так: стой там, иди сюда.
Полемика в студии так и выглядела, пока слово не дали Валерии Евгеньевне. Её выступление можно было охарактеризовать буквально одним словом — жертвенность. Ради своих родных, ради своих любимых, ради будущих поколений. И это заставило Олега задуматься и поглубже заглянуть в себя. «А ведь она права, — подумал он, — эгоизм и себялюбие». И потому, когда Валерия Евгеньевна вернулась в гримёрку, Олег встал и, молча, поцеловал ей руку.
— Что Вы! А как же меры по соблюдению гигиены? — засмущалась Валерия Евгеньевна.
— А я Вас ждал, — не стал отвечать на риторический вопрос Олег, — Нам надо с Вами обязательно поговорить.
— Простите, но мне надо идти, — предприняв попытку вернуть руку, сказала Валерия Евгеньевна.
Ни отпускать её руку, ни принимать отрицательный ответ Олег не собирался. Долгое нахождение во власти накладывает чёткий отпечаток на характер, тем более мужской. Поэтому он не терпел возражений ни стороны подчинённых, ни со стороны политических оппонентов, ни со стороны женщин.
— Нет, так не пойдёт, — возразил он с металлом в голосе и похолодевшим взглядом, — Я ждал Вас полчаса и имею право на полчаса Вашего внимания.
— Ну, хорошо, — согласилась Валерия Евгеньевна, наконец, высвободив свою руку, — Только мне надо обязательно покушать. Простите, больной желудок. Если хотите, можем где-нибудь перекусить и, заодно, поговорить. Здесь же есть буфет?
— Нет, в эту забегаловку мы не пойдём.
Валерия Евгеньевна внимательно посмотрела на представительного мужчину и со вздохом то ли спросила, то ли констатировала факт:
— Я так понимаю, что на Макдональдс Вы тоже не согласитесь…
— Нет!
Из трёх заранее предусмотренных точек питания в арсенале Валерия Евгеньевны (самая быстрая — буфет, если будет невмоготу, оптимальная — Макдональдс, которым она баловала себя не чаще чем раз в месяц, и вариант на всякий случай — Моремания, просто потому что Валерия Евгеньевна не любила чётные числа) осталась одна, на которую Олег Петрович либо уговорится, либо пусть катится со своим разговором куда подальше. Хотя, Валерия Евгеньевна, не любила напрягать отношения без весомых причин. Обычно, долго терпела, а потом рубила их под корень и всё. А потому осторожно спросила:
— Вы рыбу любите?
— Какая разница — рыба, мясо, лишь бы вкусно.
— Я с Вами согласна, но по-всякому бывает. У меня вот зять рыбу ловить любит, а кушать — нет. Отличный вкус в Моремании гарантирую. Вы там бывали?
— Нет.
— Это ресторан с морепродуктами. Там самый вкусный сибас и дорадо на гриле. И здесь недалеко — пару остановок на метро и немного пешком.
— Пойдёмте! — согласился Олег.
На метро они, конечно, не поехали. Олег Петрович подвёл Валерию Евгеньевну к своей машине и, отпустив шофера, сам сел за руль. «Какое метро! — ругалась про себя Лера, — Он же депутат, известный человек, а я ему про метро трещу…»
3 — опрос периодически проводится фондом «Общественное мнение»
5
Пока Олег Петрович изучал меню, Лера раздумывала над тем, как он отреагирует, когда для заказа надо будет идти к прилавку (официанты в Моремании заказы только приносили, но не брали, такая вот странная система). Разгневается, как пить дать. Ну, да ладно, деваться-то уже будет некуда. В конце концов, в Моремании Лера не раз видела артистов с узнаваемыми по сериалам лицами, и они, почти небожители, смиренно стояли в очереди к кассиру за прилавком. Да ещё оставалось надеяться, что повара не подведут — блюда будут отменного вкуса, и Олег Петрович, в итоге, сменит гнев на милость.
И в этом Лера оказалась права. Уже во время дегустации закуски — карпаччо из лосося с трюфельным маслом и апельсиновым соусом, гроза над головой Леры начала рассеиваться. Правда, поначалу, когда только принесли тарелку с широким ободком, где в середине скромно лежали 3 полупрозрачных ломтика оранжевого лосося, Олег Петрович выразительно посмотрел на Леру поверх тарелки, подняв её на уровень глаз, мол, что это за минимализм. Но, когда отведал, хмыкнул одобрительно.
Следом принесли татаки тунец на гриле с овощным салатом из тонко нарезанного огурца, моркови и салатных листьев под соусом терияки. В этом блюде Лера нисколько не сомневалась. В своё время, когда они с подружками только открывали для себя мир Моремании, они приходили сюда большими компаниями, что позволило перепробовать все закуски и салаты. И согласованным решением безоговорочно остановились на этом, с виду простом, салате с удивительно приятным вкусом. Олег Петрович тоже по достоинству оценил татаки и даже аккуратно вымакал соус булочкой.
Рекомендацией Леры по поводу выбора первого блюда Олег Петрович не воспользовался, взяв буйабес4 вместо расхваленного острого тыквенного супа с креветками и хворостом. (Разве это суп — из тыквы? Вот борщ из говядины и свинины или харчо из баранины — это настоящие первые блюда!) Внешне остался своим выбором не очень доволен. И, может быть поэтому, послушно копировал все действия Леры, когда перед ними поставили ещё дымящиеся, с пылу с жару, сибасы на толстых деревянных досках, приготовленные на гриле с ароматным зеленым маслом, травами, лимоном и чесночным соусом — надеть перчатки, снять кожицу с рыбины, размазать масло с кожицы по белоснежному мясу, сбрызнуть лимоном. А потом аккуратно отщипывать и отправлять в рот вкусные нежные ароматные кусочки. М-м-м! Какое наслаждение!
О чём Олег Петрович хотел с ней поговорить, Лера так и не поняла. Весь обед разговор крутился вокруг выбора блюд. Между сибасом и панакотой с земляникой и чаем из альпийских трав на десерт Олег Петрович спросил только о способе, которым она сняла ему головную боль. На её ответ, что она воспользовалась целительской практикой Рэйки5, отреагировал скептически. Вот, собственно, говоря, и весь разговор.
4 — буайбес отличается от других рыбных супов предварительным обжариванием и тушением овощей. Представляет собой бульон, сваренный из нескольких видов морской рыбы (около десятка наименований, в том числе морской скорпион, солнечник, морской петух) с добавлением морепродуктов, приправленный овощами (помидоры, лук, чеснок, фенхель и т. д.), апельсиновой или лимонной цедрой, шафраном, пряностями и другими компонентами (
5 — практика Рэйки основана в 1922 году Микао Усуи. Слово «рэйки» состоит из двух иероглифов: рэй (в переводе с японского — вселенная, дух, душа) и ки (энергия, разум, настроение). Те, кто практикуют рэйки, заявляют, что могут передавать пациентам исцеляющую энергию «ки» посредством своих рук. Для этого они создают медитативную атмосферу и последовательно располагают свои ладони на теле пациента в так называемых «позициях Рэйки» (
6
Вызовы с незнакомых мобильных номеров Лера отклоняла (мало что ли у нас развелось телефонных мошенников?!). На звонок с городского номера ответила (это могли звонить из Соцзащиты, Пенсионного фонда, поликлиники):
— Алло!
— Добрый день! Валерия Евгеньевна?
— Я Вас слушаю, — сказала холодным тоном Лера, уже готовая отключиться.
Раньше она ещё пыталась разговаривать, потом одно время грубила, посылала матом, насмехалась. А последнее время просто нажимала на кнопку завершения звонка и вносила номер в спам, но мошенников от этого меньше не становилось, к сожалению.
— С Вами хочет поговорить Олег Петрович Безухов. Соединяю.
«О! — подумала Лера, — Хорошо, что не нагрубила. Может, перед этим по мобильному он звонил?» А ещё она удивилась. Не тому, что Олегу Петровичу известен номер её телефона (наверняка выяснил через телевизионное начальство), а самому факту звонка.
— Мне нужен ресторан для приёма делегации, — с места в карьер начал Олег Петрович, — Чтоб также вкусно, как Моремания, но с презентабельным интерьером. Можете что-нибудь посоветовать?
— Обязательно рыбный? — сразу же включилась в разговор Лера.
— Всё равно, лишь бы вкусно.
— А делегация наша или иностранцы?
— Наши эмигранты из разных стран. Двадцать человек.
— Им, наверное, интересна русская кухня, — задумалась Лера, — Мы были в одном. «Алтай» называется. На Новокузнецкой. Но есть ли там банкетный зал, не знаю. В меню много изысков — пельмени с олениной, заячьи лапки в соусе из облепихи, насколько я помню, печень цесарки, перепела… Правда, мы это не пробовали, так что за вкус ответить не могу… А вот где было вкусно, очень-очень, это в «Узбекистане». Там плов из баранины — м-м-м, пальчики оближешь!
— Настоящий?
— Настоящий или нет, не знаю, в Узбекистане ещё не была, сравнить не с чем, но то, что вкусно — гарантирую.
— Обстановка?
— Аутентичная такая, приятная атмосфера. Посуда с узбекскими узорами. Из подачи плова повар устраивает целое представление. Правда, чек выше среднего.
— Ладно, посмотрим. Завтра в два. Куда за Вами заехать?
Лера не предполагала, что её присутствие потребуется, поскольку в её представлении «совет» ограничивается словами, и немного растерялась.
— Простите, но у меня не получится завтра. Давайте я Вам скину адрес, и Вы сходите сами.
— Нет, так не пойдёт, — похолодел голос Олега Петровича, — Надо отвечать за свои слова.
— Я, правда, завтра не могу. У меня намечено несколько дел, и я не знаю, как сложится по времени, — не замечая, что оправдывается, как перед начальством, ответила Лера (она недавно вышла на пенсию и ещё не отошла от ощущения себя, как подчинённого).
— У Вас же больной желудок, значит, обедать где-нибудь будете, — продолжил настаивать Олег Петрович.
— Да, конечно, — согласилась Лера, — Но рассчитать точно к двум не смогу.
— Позвоните, когда поймёте, что скоро освободитесь, и я подъеду, куда скажете. Да, и запишите мой мобильный, чтобы мне опять не пришлось соединяться с Вами через секретаря, — закончил недовольным тоном Олег Петрович и отключился.
«Всё время он недоволен. Если я его раздражаю, то зачем звонить?.. Да и сама хороша! Сказала бы, что не гурман, по ресторанам не хожу, и весь разговор. И чего я перед ним спасовала?»
Олег Петрович, действительно, пребывал в раздражённом состоянии. Раздражало, что его уже второй раз попытались отфутболить. Раздражало, что его это раздражает. И что связано это с
Год назад Олег развёлся. Нет, семья его не рухнула, не было никаких драм, ссор, битья посуды, слёз и истерик. Просто их с Дашей любовь самоликвидировалась, исчерпала сама себя. Развод не стал для них трагедией, расстались мирно, по обоюдному согласию, остались, как говорится, добрыми друзьями. Алёна, их единственная дочь, восприняла решение родителей спокойно. Может потому, что уже была взрослой и вполне самостоятельной личностью — 24 года. Может потому, что давно жила отдельно от них, в Англии. Может потому, что сама уже была женой и матерью, и её больше заботила своя семья, чем то, под одной крышей живут её родители или под разными.
За год, проведённый вне семейного статуса, Олег успешно справился с бытовыми проблемами и, к своему удивлению, осознал, что его одиночное плавание ему очень нравится. Мало того, почувствовал себя счастливым. Он и раньше не чувствовал себя несчастным, но понял выражение «пьянящее чувство свободы» только когда развёлся. И больше вериги брака одевать на себя не хотел. Пребывал с собой и миром в ладу. Раздражался только на идейных врагов — куда же без них тому, кто связал свою жизнь с политикой? А теперь, вдруг, появился ещё один раздражающий фактор…
Лера, поразмыслив над ситуацией, поняла вдруг, почему она не может противостоять напору Олега Петровича: очень он напоминал ей по своей манере общаться её бывшего директора — Виталия Владимировича. Поняла и успокоилась. И даже повеселела. Подумала: «Позвоню где-нибудь в полпервого, он будет ещё занят, так и отделаюсь. А, если не получится, тоже ничего страшного. Вкусно поем. И чего я раскипятилась?»
Вроде и успокоилась, и план действий наметила, а мысли о завтрашнем дне не отпускали. В голове навязчиво крутилась идея о том, что было бы неплохо позвонить в ресторан и выяснить о возможности дегустации блюд. Ну, сколько они во время обеда смогут отведать блюд? Максимум по два из каждой подачи. И то можно лопнуть!
Уже потянулась к телефону, чтобы получить одобрение идеи от Олега Петровича, но вовремя одёрнула себя. Во-первых, он может быть занят. Во-вторых, чего она лезет, у него есть куча помощников, а она не его сотрудница. А, в-третьих, и, главных, боялась напороться на его недовольный тон. Но, с другой стороны, надо же было проверить, правильно ли она записала его телефон? И Лера выбрала компромиссный вариант, написав смс: «Может быть, имеет смысл договориться с рестораном о возможности дегустации?»
Ответ не заставил себя ждать, и был короток: «Договаривайтесь». Вот так! За что боролась — на то и напоролась! И Лера, ругая себя за неуместную инициативность, начала дозваниваться в ресторан «Узбекистан».
7
Отвертеться от похода в «Узбекистан»6 не удалось. Лера, как и планировала, позвонила намного раньше двух часов, но Олег Петрович не только не высказал недовольства, но и против встречи непосредственно около ресторана не возразил.
Сначала администратор провела их по залам. Лера и не предполагала, что залов три, от самого большого, общего, разбитого на две части зала Узбекистан до оформленных в восточном стиле кабинетов на две-четыре персоны, от наполненного воздухом, со стенами и потолком в нежно-персиковых тонах, изящного зала Шахерезады до тесной пещеры зала Али-Бабы. На любой вкус и размер компании. Когда Лера с подружками здесь была, они сидели на веранде, в окружении солнца
и цветов, под тихое журчание ручейка и периодическое пронзительное вскрикивание белого павлина. Небольшой зал при входе, веранда и зал, закрытый из-за пандемии, вот, тогда казалось, и все помещения ресторана. Ан нет!
Когда осматривали помещения, встретили Тайярда7, официанта, который обслуживал Леру и её подружек в тот их первый визит в «Узбекистан». Сотрудники ресторана все улыбались при встрече, а Тайярд так просто расцвёл улыбкой, и на Лерино: «Здравствуйте!» ответил:
— Мы рады приветствовать Вас
— Ой, а Вы меня помните?! — удивилась Лера.
— Конечно! — с лёгким поклоном ответил молодой человек.
— Как приятно! — умилилась Лера, — Вот что значит профессиональная память! Столько людей перед Вашими глазами проходит за день, а Вы помните тех, кто был полгода назад.
— Компанию так позитивно настроенных красивых женщин забыть невозможно, — опять с лёгким поклоном отпустил комплимент Тайярд и отошёл.
Если бы зал выбирала Лера, она бы остановилась на Шахерезаде. Но кто её спрашивать будет? Олег Петрович сидел опять чем-то недовольный, хотя на столе, с точки зрения Леры, была просто красота. Тарелки, плотно заполненные закусками и салатами, радовали глаз, удовлетворяя самый изысканный эстетический вкус. А запахи! Запахи! Острые, пряные, солёные, сладкие, свежие, густые… Всё смешивалось в единый аромат, будя зверский аппетит. Белоснежные домашние сыры с молодой зеленью соседствовали с нежной подкопченной осетриной — любимой рыбкой Хаджи Насреддина, нежно-розовый фирменный рулет «Узбекистан» из мяса ягнёнка с «Казы» — тёмно-коричневыми кусочками домашней конской колбасы. На втором блюде аккуратными горками лежали салаты: фирменный «Ташкент» из телятины, сочной редьки и золотистого лука, «Восточный» из нежного мяса ягнёнка, сочных узбекских помидоров, свежих огурцов и перца чили, «Олтенкус» из отборных баклажанов, запеченой телятины, лука и кинзы.
Но, прежде всего, Тайярд принёс чайник зелёного чая и устроил первое за сегодняшний обед шоу, правильно заваривая чай — перелил жидкость из чайника в большую пиалу 3 раза туда-обратно8.
Лера отрезала от каждой закуски кусочки буквально на один укус, салаты попробовала по чайной ложке и уже наелась.
— Как вам понравились наши закуски и салаты? — возник ниоткуда Тайярд.
— Всё просто великолепно! — вылезла вперёд Лера и тут же прикусила язык.
Олег Петрович посмотрел на неё холодно и переключил внимание официанта на себя:
— Что у нас с горячим?
— Если вы готовы, то несу дегустационный сет. Плов будет готов через двадцать минут.
— Несите, — кивнул головой Олег Петрович.
— Вам здесь не нравится? — спросила Лера, когда Тайярд отошёл от их стола.
— Пока не решил.
— Вы, видимо, привереда.
— Я?! Вы,
— Он Ваш родственник?
— Да. Старейшина рода и глава делегации.
— Так Вы тоже граф?
— В России это не имеет никакого значения.
— Просто так спросила, интересно же. А делегация тоже из родни состоит?
— Да.
— Расскажете? Или это сугубо семейное дело?
— Семейное, но не секретное. Род разбросан по всём частям света. Европа, Канада, Австралия, Уругвай. Приезжают в Россию раз в два года. Собираемся то в Москве, то в Петербурге. В Москве организатор я. Устраиваю гостиницу, питание, программу. В этом году поедем в Екатеринбург.
— Наверное, по местам, связанным с Николаем вторым?
— Да. Два дня в поезде и три дня в городе.
— На поезде не ездила, а в городе в прошлом году была.
— Что ж так? Основное, что там ценное, а Вы не были.
— Мы с внучкой путешествовали, я под неё программу составляла.
— Зоопарк-аквапарк?
— Не только. Зоопарк, кстати, в Екатеринбурге чудесный. Там такие огромные обезьяны. Белый волк, между прочим, настоящий Акела. Нам с дочкой тоже было интересно. В музей камня9 сходили. В обеих их сокровищницах побывали — Изумрудной комнате и Золотой кладовой. Прогулялись по их пешеходному «Уральскому Арбату» с забавными скульптурами, улица Вайнера называется, поднялись на смотровую площадку башни Высоцкого и его музей посетили. А ещё в Екатеринбурге шикарный музей изобразительного искусства. Там и чугунное литье, и приличная коллекция русских художников, и интересные залы современных, иконы, небольшой зал изделий из камней10. Вот как-то так… Пожалуй, из достопримечательностей для взрослых всё… А, нет! Ещё мы в чудесном месте побывали — Шартажские палатки. Красивые невысокие скалы среди сосен на окраине города. С плоскими вершинами. Туда можно подняться. Очень красиво!
Разговор прервался с прибытием дегустационного сета. Огромное блюдо, разбитое на секции, Тайярд установил на специальное основание, благодаря чему его можно было вращать и брать то, что приглянулось — рёбрышки ягнёнка, тушёные с луком; манты с телятиной, приготовленные на пару; речная форель на гриле с грибным соусом, Чучвара — обжаренные узбекские пельмени с нежной бараниной; шашлык из лампочек11 (из чего он сделан и почему такое название Тайярд обещал рассказать после дегустации). Лере Тайярд улыбнулся, на Петра Олеговича просто посмотрел, без вызова, но и без подобострастия, и хотел отойти, но Лера его остановила:
— Тайярд, а Вы расскажете, как едят эти национальные блюда в Узбекистане?
— С удовольствием, — ответил с лёгким поклоном молодой человек, — Рёбрышки и шашлык, как и везде, руками. Форель — специальной вилкой и ножом, приборы лежат вот здесь. Пельмени едят ложкой. Манты обычно берут в руки, специально для этого скручивается вверху тесто, но для этого нужен определённый навык. Вам же я посоветую кушать ложкой, придерживая верх второй рукой. Тогда будет удобно и надкусить, и сок вытечет в ложку.
— Спасибо! Очень интересно. И ещё, Тайярд, попросите, пожалуйста, повара, положить мне половину порции плова, а остальное Олегу Петровичу. И мне только с помидорами, ладно?
Когда официант отошёл, Олег Петрович с усмешкой спросил:
— Плов мы тоже будем есть руками?
— Нет, конечно, — улыбнулась Лера, не обидевшись на насмешку, — просто было интересно. Кроме того, плов здесь подаётся с некой прелюдией, скоро увидите, и мне было любопытно, можно ли ещё что-то этакое устроить перед другими блюдами для Ваших гостей.
Олег Петрович хмыкнул, внимательно, с каким-то значением посмотрел на Леру (каким, она не поняла) и, ничего так и не сказав, углубился в еду.
Повар в белоснежной одежде с высоким колпаком на голове подошёл к их столику, катя перед собой тележку с казаном и двумя тарелками, где горкой лежали нарезанные ярко-красные, почти бордовые, мясистые узбекские помидоры и блестящие, хрустящие даже на вид, огурцы. Торжественно снял крышку с казана, и из него повалил густой ароматный дым. Порция, которую он положил Лере, была явно больше половины, и она забеспокоилась, что Тайярд забыл передать её просьбу. Но только помидоры повар учёл. Уместились ли полторы порции в тарелку Олега Петровича, было не понятно, но гора плова на ней была такая большая, что помидоры и огурцы ему подали на отдельной тарелке.
Лера была сыта уже по горло, но не съесть такую вкуснятину, как плов в «Узбекистане», стало бы преступлением. Рис был рассыпчатым, каждая рисинка отдельно и, в то же время, таял во рту. А уж как таяла во рту нежнейшая баранина, было просто не описать словами!
— Всё! — сказала Лера, справившись с пловом, — Десерты дегустируйте сами. Я пас. Кроме чая больше ни глоточка не сделаю.
— Действительно, вкусно, — первый раз похвалил ресторан Олег Петрович.
— Я очень рада. А то будете меня ругать, что сюда затащила.
— А что-то подобное в Екатеринбурге посоветуете?
— Знаете, есть один ресторан, который нам понравился. В самом начале улицы Вайнера. «Сербская таверна»12. Еда не такая, конечно, как здесь, попроще, но тоже вкусная. Порции большие. Обалденные овощи. Болгарский перец можно было запросто съесть, как отдельное блюдо, такой вкусный. Официанты в национальных нарядах. Полуподвал. Тяжёлые деревянные столы и лавки к ним, в таком, знаете, сельском стиле. Тканые коврики кругом. Ресторан небольшой, но двадцать человек уместится. Так что зал выбирать не придётся. Я думаю, они будут рады комплексному заказу.
— А здесь какой зал Вы бы выбрали?
— Шахерезада, — без колебаний ответила Лера.
— Почему?
— Просторный, светлый, в нежных тонах, уютный.
— Али-Баба?
— Как-то он простовато, что ли, оформлен. И тёмный. На втором месте у меня Узбекистан. Меньшая его половина. По-восточному красочно, но не аляповато. Он, правда, на большее количество мест рассчитан, и не уединен, как Шахерезада, но это Вы, уж, сами смотрите.
Расстались около метро. Лера, как и в прошлый раз, отклонила предложение Олега Петровича подвезти её до дома, сославшись на то, что ветка здесь у неё прямая, и ей так удобнее.
6 — ресторан «Узбекистан» расположен по адресу: Москва, ул. Неглинная, 29
7 — в переводе — «быстрый, летающий»
8 — Узбекское чаепитие имеет свои особенности и каноны. Заварку надо засыпать в хорошо согретый чайник, затем налить немного кипятка, держа на пару. После этого чайник доливают сначала до половины, затем до 3/4 объема и, наконец, доверху, соблюдая паузы в 2–3 минуты. Далее налитую чаем первую пиалу всегда тут же выливают обратно в чайник. Это называется кайтар (ударение на последнем слоге). Иногда такую процедуру проделывают трижды (уч-марта кайтар). Так, во-первых, перемешивается чай, разделившийся в процессе заваривания на фракции, а во-вторых, согревается пиала. У русских это называется «поженить». Процедура полностью соответствует представлениям тиестеров об эффективном заваривании чая.
9 — Музей истории камнерезного и ювелирного искусства
10 — Музей известен, прежде всего, уникальной коллекцией Каслинского художественного литья и всемирно известным Каслинским чугунным павильоном — участником всемирной Парижской выставки 1900 г. Из эксклюзивных экспонатов — коллекция, так называемой, «невьянской иконы», Тобольская резная кость, Нижнетагильский расписной поднос, Златоустовское украшенное оружие и гравюра настали, меццо-тинто («полутон», также «чёрная манера», «английская манера» или шабкунст— разновидность тоновой гравюры на металле глубокой печати, в которой изображение создаётся не линиями и штрихами, как в офорте, а плавными тональными переходами)
11 — правильно обработанные и приготовленные бараньи яйца — настоящий деликатес, нежнейшее белое мясо, которому соседство на шпажке с курдючным салом придает сочность, а красный перец — пикантную остроту.
12 — «Сербская таверна» находится по адресу: Екатеринбург, Банковский пер,4/Театральный пер,5А.
8
Как так получилось, что Лера втянулась в работу по подготовке поездки представителей рода Безуховых в Екатеринбург, она и сама не поняла. Началось всё с просьб Олега Петровича тут что-то подсказать, там что-то посоветовать. «Лучше подъехать, чем по телефону», «Надо познакомиться с командой» и так далее. Тон, правда, был не просительный, а такой, ближе к приказному, ну, да ладно, Лере и самой было интересно принять участие в подготовке к поездке.
Лера приехала, познакомилась с командой молодых ребят, энергичных, позитивных, все с высшим образованием, но абсолютно не организованных. Лера удивилась. Её родная Бауманка, прежде всего, структурировала сознание, учила искать и анализировать информацию. И потом, в жизни, на работе, в человеческих отношениях, даже если сразу Лера не могла решить проблему, то, благодаря навыкам такого комплексного подхода, через день-два решение обязательно находилось. Ребята же бессистемно, часами, зависали в интернете. Правда, и названия их ВУЗов ничего Лере не говорили. Или её организованность была связана с тем, что она женщина? (Один её знакомый говорил: «Женщина с высшим техническим образованием — это диагноз». Наверное, под этим он подразумевал что-то не очень положительное, но Лера так не считала)
Постепенно пространство вокруг Леры выстроилось в чёткую структуру, каждый занимался конкретным направлением, а все нити руководства, по крайней мере, по вопросам приезда делегации, тянулись к ней. Ребята не возражали, даже Даниил, который был главным в группе. Во-первых, Лера не совала нос в остальные вопросы, во-вторых, официально в группе находилась на общественных началах. Олег Петрович предложил ей оформиться по договору, с зарплатой, но она категорически отказалась — не хотела потерять надбавку к пенсии неработающим пенсионерам, а потом возиться с её переоформлением, хотела остаться свободной, как в объёме своей помощи, так и времени, так и в отношении к ней самой. Хватит, 15 лет отпахала под начальством такого же деспота, как Олег Петрович — Виталия Владимировича, бывшего своего директора. Когда надо было что-то сделать, что совершенно «не горит», а через 2 часа выяснялось, что надо было сделать «ещё вчера» и задание она получила «на прошлой неделе». Когда она рассказала эту историю ребятам, те переглянулись между собой, а потом заржали, как кони, и все барьеры между «новенькой» из старшего поколения и «старенькими» из молодёжи были сметены.
— Валерия Евгеньевна, а есть способ, ну, как-нибудь, с этим справиться?
— Есть! Я после парочки подобных случаев заходила в кабинет директора только с ручкой и блокнотом. И аккуратно записывала дату, время и степень срочности задания.
— И как он реагировал?
— Поначалу не понял к чему это. Даже доволен был, мол, «Вот-вот, давно пора». Потом, когда понял, ужасно разозлился: «Что ты мне тычешь в лицо своим блокнотом!» А потом смирился, и больше мне разносов за сроки выполнения не устраивал, только говорил иногда: «Желательно ускориться».
Программа на 3 дня выстроилась очень симпатичная, и не напряжённая, но и не нога за ногу. С музеями, смотровой площадкой, рестораном договориться удалось быстро. Сработали известность фамилии Безуховых и положение Олега Петровича, как депутата Государственной Думы РФ.
Основательно зависли на единственном моменте — из предложенных на выбор двух вариантов проведения заключительного дня в Екатеринбурге, оргкомитет делегации, возглавляемый всё тем же грозным привередой, графом Николаем Безуховым, выбрал оба — и поездку в термы Баден-Баден Реж13 с заездом на сыроварню Режано, где для группы обещали провести дегустацию и мастер-класс (вот, уж, никто не думал, что иностранцы на такое поведутся, мало, что ли, у них сортов сыра и терм? Или на громкое название клюнули?), и поездку к Шартажским каменным палаткам, где Леру черт дёрнул за язык предложить организовать концерт местной самодеятельности на открытом воздухе (за скалами построен каменный амфитеатр по образцу античного).
Групповую поездку в термы смогли согласовать только на понедельник, из-за этого ребятам пришлось перетряхивать остальную программу, передоговариваться с отелем, транспортом, ресторанами и музеями. Поездка удлинилась на один день, соответственно, потекла смета. Смету надо было пересчитать, проверить, отослать в оргкомитет, утвердить и, наконец, получить реальные деньги из-за границы, но сделать это было невозможно из-за концерта на открытом воздухе, поскольку в его организации оказалось столько нюансов — найти интересные, достойные по уровню коллективы, и это в незнакомом городе, согласовать их программу, под них заказать звуковую аппаратуру, придумать как её подключить, и это в дикой местности, считай, в лесу, и так далее, и так далее, и так далее. Словом, дурдом на прогулке, а время уже поджимает.
Олег Петрович рвал и метал. Команда помалкивала, потому что понимала — он прав. Лера чувствовала свою вину, что предложила трудно осуществимые варианты. Ребята категорически брали вину на себя, потому что идею выбора из двух вариантов предложили они. Им бы настоять, чтобы Безуховы, всё-таки, выбор сделали, или повиниться перед ними, что оба варианта вместе не осуществимы, но, куда там! Русские же не сдаются! Оставалось ломать голову и успокаивать друг друга, что как-нибудь да всё разрешится, но дело от этого не двигалось. Не двигалось, пока Лере не пришла в голову простенькая мысль — выйти через Управление культуры города на организаторов массовых праздников, таких как День города, например. (Лера и здесь нашла, за что себя поругать — за то, что эта мысль не пришла ей в голову ещё 3 дня назад, сразу же, как пришёл ответ от оргкомитета делегации).
Сказано — сделано, и уже к концу четвёртого дня ураган над головами команды стих, в перспективе, пусть и далёкой, засияло солнышко. Солнышко звали некто Иван Иванович. Они с Лерой поговорили как два профессионала, обговорили сроки и общую сумму часового концерта, договорились о его жанровом составе, заверили друг друга в своём искреннем почтении и уважении, и сговорились о связи по интернету вечером следующего дня.
Лера закончила получасовой разговор, повернулась к притихшим, бледным своим ребятам и сказала:
— Вот так ураган из Москвы за час переместился в Екатеринбург. Не хотела бы я быть сейчас в шкуре Ивана Ивановича…
— Нам осталось разобраться с аппаратурой? — спросил Кирилл.
— Не-а! Он взял на себя всё. И общую сумму обещал сказать завтра к вечеру. Но завтра попросит дать ещё один день. Тёртый калач, решит ещё раз всё перепроверить, чтоб не прогадать со своим гонораром. Потом пободаемся по коллективам и репертуару, потом по длительности концерта, потом по качеству звука. Потом смета неминуемо вырастет процентов на пятнадцать-двадцать, сторгуемся на десяти, поэтому в той смете, которую пошлем на утверждение оргкомитету, заложим их сразу.
— Вау! Круто! — воскликнул Сергей, — Так нам и делать нечего!
— Рано радуешься, Серёжа! Ещё как есть чего! Пока суд да дело, мы поищем состав концерта на какой-нибудь у них большой праздник, желательно, с названиями организаций. По мере того, как будем согласовывать концерт, будем искать информацию об исполнителях. А пока напишем официальное письмо в Управление культуры, чтобы нам все инстанции согласовали место для концерта. Вот как-то так. Остальное — будем реагировать по ходу дела.
И работа закипела, но уже без нервотрепки. Впрочем, Лере Олег Петрович нервы и не мотал. Доставалось только ребятам. Лере даже стыдно перед ними было за это. Она порывалась сказать что-то Олегу Петровичу в защиту ребят или в своё оправдание, но он или делал вид, что не слышит, или уводил разговор в сторону. Единственное, чем Лера оказалась наказана — это поездкой вместе с делегацией в Екатеринбург. На возражения Леры Олег Петрович нахмурился, выдержал паузу и холодно сказал:
— Если возникнут проблемы с концертом, кто будет с этим разбираться? Я?
И Лера замолчала.
— Данные паспорта продиктуйте Даниилу, он оформит отель и проезд.
— А деньги?
— За счёт делегации. Он знает. Должны же мы с Вами расплатиться за Ваши хлопоты, — закончил разговор на эту тему Олег Петрович.
Таким тоном закончил, как прочитанную книгу захлопнул. И не поймёшь, то ли действительно оценил работу Леры по достоинству, то ли сыронизировал и хлопоты надо взять в кавычки. «Опять он на меня сердится? Странный человек. Или просто такой характер? Впрочем, в этот раз сердиться на меня повод у него есть», — заключила Лера. И смирилась, что ехать придется.
13 — Жемчужиной курорта «Баден-Баден Изумрудный берег» Реж является горячий источник — оборудованный открытый минеральный бассейн, в котором можно искупаться не только летом, но и холодной зимой. Доступ чистой минеральной воды обеспечивается глубинной скважиной. Состав воды включает такие полезные для организма элементы как бром, марганец, бор, цинк, бикарбонаты, сульфаты, железо, кальций, магний, йод, натрий.
9
Лера с тоской смотрела в окно. На улице была хмарь и холодрыга. Шёл мелкий, противный дождь. Такой, знаете, который, кажется, не закончится никогда. Ехать никуда не хотелось. Но… Олег Петрович сказал: «Надо», и Лера, как бывшая комсомолка, ответила: «Есть!»
Только когда они повернули на Цветной бульвар, Лера поняла, что едут они в «Узбекистан». «Ну, и сказал бы с самого начала, что с рестораном проблемы, надо разобраться, я бы тогда не ворчала», — подумала Лера.
Чтобы не ходить долго под дождём, Олег Петрович высадил Леру, по её просьбе, около дома рядом с рестораном, а сам поехал дальше искать парковочное место. Лера пристроилась его ждать под козырьком театра Современной пьесы.
— Здравствуйте!
Лера обернулась и увидела мужчину, который тоже зашёл под козырёк. Мужчина был трезв, смотрел доброжелательно и, как показалось Лере, даже заинтересованно. Высокий, худощавый, с благородной сединой, которая его красила, в плаще с непокрытой головой и без зонтика. Мужчина внешне Лере понравился, и поэтому ответила она не холодно, как обычно отвечала незнакомым мужчинам:
— Здравствуйте.
— Не подскажете, где здесь можно вкусно пообедать?
— Подскажу, — охотно ответила Лера (она с удовольствием делилась с людьми тем, чем могла), — Если вкусно, дорого и долго, то вот здесь за углом ресторан «Узбекистан». Если нужно быстро, то вот видите там, наискосок, здание Центрального рынка. Рынка там теперь нет. Торговый центр. Там есть ресторанный дворик, в нём можно найти еду на любой кошелек. А, если хочется вкусно, то порекомендую пиццерию. Очень даже приличная пицца. И, главное — небольших размеров.
— А Вы бы куда предпочли пойти? — спросил мужчина.
«Ага, — подумала Лера, — не показалось. Заинтересовался. Мной, зонтиком или мной вместе с зонтиком?»
— Я уже иду. Мой… знакомый паркует машину.
— Жаль. Не судьба, значит, — с сожалением в голосе сказал мужчина, и затоптался на месте, не зная, то ли остаться под козырьком, то ли выйти под дождь.
В этот момент подошёл Олег Петрович. С подозрением посмотрел на мужчину, взял Леру за локоть и повёл в «Узбекистан». В ресторане их уже ждали — за столом, к которому Олег Петрович подвёл Леру, сидели Дмитрий Азаров и Александр Шеринов.
— Прямо выездное заседание «Гласа народа», — невольно вырвалось у Леры вместо приветствия.
Мужчины переглянулись между собой и рассмеялись.
— Что, угадала? — спросила Лера.
— Так точно, — по-военному браво ответил за всех офицер запаса Александр Шеринов.
— Сразу предупреждаю, уговаривать меня бесполезно. Не сдамся, даже с помощью такой «тяжёлой артиллерии».
Дело было в том, что администратор шоу «Глас народа», получив высокие рейтинги программы и кучу положительных отзывов именно о выступлении Валерии Евгеньевны, вознамерилась пригласить её вновь. И очень удивилась, когда Лера отказалась. Попробовала зайти со стороны Олега Петровича. На его уговоры Лера тоже не поддалась. И тогда она, видимо, решила усилить давление, призвав на помощь одних из постоянных экспертов, в симпатиях к которым Лера призналась в разговорах с Олегом Петровичем.
— Тогда просто приятно пообщаемся и вкусно поедим, — предложил Александр.
— На это с удовольствием согласна, — улыбнулась Лера.
Олег Петрович всех представил по имени-отчеству:
— Александр Николаевич, Дмитрий Булатович, Валерия Евгеньевна.
— Что так официально? — возразил Шеринов, — Предлагаю обращаться по именам и сразу перейти на «ты». Как на это посмотрит наша дама?
— Дама, — начала Лера и задумалась, — Дама по именам согласна. Мы с Вами, Александр, примерно одного возраста, Дмитрий заведомо младше. Только вот с Олегом Петровичем не могу по имени, и на «ты» не могу. Он в некотором роде сейчас мой начальник. Поэтому предлагаю компромиссный вариант — по имени, но на «Вы», чтобы мне не путаться. Ко мне можно обращаться Лера.
— Значит, на брудершафт пить не будем? — притворно вздохнул Александр.
— Облом! — рассмеялась Лера.
Она вообще почему-то чувствовала себя удивительно свободно в компании этих, знакомых только по телевизору, а, по сути, совсем незнакомых мужчин, что с ней бывало не часто. При этом Олег Петрович выглядел чем-то недовольным, (впрочем, Лера к этому его состоянию уже привыкла), Дмитрий помалкивал, блестя стёклами очков, так что Лера общалась с Александром, как будто их было только двое.
— И на какую работу Вас этот деспот припахал? — поинтересовался опять же Александр, когда официант принял у них заказ.
— Да так, — уклончиво ответила Лера, искоса взглянув на Олега Петровича, чтобы понять его реакцию на вопрос, — участвую в подготовке одного мероприятия на общественных началах.
— Везёт же некоторым, зафрахтовал красивую даму, заставил на себя работать, да ещё и бесплатно.
— Александр, а Вы разве морской офицер? «Зафрахтовал», надо же! А я почему-то думала, что Вы лётчик.
— Капитан второго ранга в запасе. Прошу обратить внимание, что в «запасе», а не в отставке.
— Да, знаю, знаю. У меня папа лётчик-истребитель в запасе. Не дай бог сказать в «отставке». Вы, кстати, на него похожи. Не внешне, а как-то, в общем, по манере поведения, разговора. Он тоже любит юморить. Всё у него с подковырочкой, с иронией, даже с ехидцей.
(Лера научилась давать отпор папиным насмешечкам ещё к 8-му классу школы, потому, видимо, ей с Александром было легко общаться)
— Так и не понял — это хорошо или плохо?
— Конечно, хорошо! Обожаю людей с чувством юмора. Одно удовольствие слушать, как Вы отвечаете на бред, который несут наши либералы.
— Минуточку, так я тоже либерал-демократ.
— Но Вы же из партии Жириновского? А у него ни дураков, как Андрей Вицин, ни упрощённо прямолинейных, как несгибаемые коммунисты, не держат.
— Уф! Прямо от сердца отлегло.
— Какой у вас содержательный разговор! — подал голос Олег Петрович, — Мы с Димой вам не мешаем?
Лера засмущалась. Действительно, как-то некрасиво получается — за столом они сидят вчетвером, а разговаривают только двое. Но Шеринов не смутился:
— Как раз хотел спросить. Мы тут левым галсом14 прошлись, пора перейти на правый борт — что Вы думаете о беспартийных и единороссах?
— А Вы провокатор, Александр! — пробормотала Лера.
— Не увиливайте, Валерия Евгеньевна! — с издёвкой в голосе произнёс Олег Петрович, — Мы с Дмитрием с нетерпением ждём Вашего ответа.
— И не собиралась! — с вызовом ответила Лера, хотя и покраснела, — Эксперты-партийцы… Любых партий… Их выступления больше похожи на речи на предвыборных митингах. А вот экспертов-профессионалов слушать интересно, хотя и не всегда всё понятно. Вот Вас, Дмитрий, я всегда с удовольствием слушаю. Только Вы так быстро говорите… Я понимаю, что так же быстро Вы и думаете, но проследить мысль сложно. А ещё поражает объем Ваших знаний и Ваш аналитический ум. Мне кажется, если бы в нашем правительстве было, хотя бы, пара-тройка подобных Вам людей, мы бы жили также богато, как в Катаре15.
— При всём уважении, мне на своем месте нравится. Вопрос в другом заключается. Ведущие никогда не дают договорить до конца, вот и приходится спешить, чтобы донести основную мысль. Знаете, что самое забавное? Я и сам себя с трудом воспринимаю, когда пересматриваю эфир. Кстати говоря, мне моя жена замечания такими же словами делает, что и Вы.
Лера улыбнулась, решив, что на этом тема разговора исчерпана, но не тут то было, Олег Петрович не оставил её в покое:
— Что же Вы не продолжаете, Валерия Евгеньевна? С нетерпением жду Ваших критических замечаний по поводу «Единой России» и себя.
— Как хотите! — пожала плечами Лера, — По поводу партии я уже сказала, а что касается Вас… Вы всегда очень агрессивно говорите. Мне кажется, что Ваши выступления были бы более убедительны… смотрелись весомее, что ли, если бы Вы говорили спокойно, с высоты своего положения и роста, можно даже через губу. Вас природа не обделила ни ростом, ни внушительностью фигуры, так пользуйтесь этим. А ещё не мешало бы в конце выступления так широко улыбнуться, вот как Александр это делает, и все враги повержены, особенно женщины. Вот как-то так.
— И сами собой в штабеля укладываются? — весьма кстати вспомнил фразу из кинофильма «Девчата» Александр.
— Да, в три наката! — рассмеялась Лера.
Дальше разговор политических тем не касался. Говорил, в основном, Александр. Лера пыталась втянуть в общение остальных. С Дмитрием это получилось, с Олегом Петровичем не очень. Когда расходились, Александр предложил Леру подвезти на машине. Она не успела открыть рот, чтобы отказаться, как её схватил за руку выше локтя Олег Петрович и со словами: «Мы спешим», потащил к своей машине. Лера не стала сопротивляться — это выглядело бы глупо. Лишь отойдя на приличное расстояние, сказала:
— Вы мне делаете больно.
Олег Петрович ослабил хватку, но руку не отпустил. Молча усадил в машину (правильнее было бы сказать «запихнул»). И также молча довёз до дома. Лера тоже молчала. Обиделась. Рука болела. Подумала: «Наверняка синяк будет». И оказалась права.
14 — курс судна относительно ветра
15 — Катар возглавляет рейтинг самых богатых стран мира, начиная с 2015 года. Рейтинг определяется по совокупности нескольких показателей: ВВП (валовый внутренний продукт) — абсолютный максимум на душу населения при максимально низкой разнице материального благосостояния людей между бедными и богатыми; размер прожиточного минимума; природные богатства; уровень существования, включающий в себя усредненную продолжительность жизни у обоих полов, доступность для людей медицинских, образовательных и других услуг, безопасность, степень толерантности и ущемления прав, грамотность жителей государства и многое другое.
10
Наутро на руке Леры расцвёл синяк из пяти лепестков — отпечатков пальцев Олега Петровича. И на работу Лера не пошла. А когда ей позвонил Даня, безаппеляционно заявила, что не знает, когда выйдет, и выйдет ли вообще. Но потом смилостивилась над расстроенным Даниилом и разрешила звонить в случае проблем.
Даня не звонил, видимо, проблем не было. Олег Петрович не звонил тоже, а Лере очень хотелось высказать ему всё, что она думает о его поведении неандертальца. Она покрутилась у зеркала, поймала ракурс, где синий цветок, начинающий обретать дополнительные оттенки — жёлтый, багровый, фиолетовый, коричневый, был наиболее отчётливо виден, сфотографировала его и отправила начальнику-деспоту с подписью: «Ваши отпечатки пальцев на месте преступления».
Реакция последовала только через 2 часа. Но не звонок с извинениями, а букет белых тюльпанов, доставленный курьером. В принципе, Лера осталась довольна таким способом попросить прощения, но из вредности написала смс: «Один букет за 5 пальцев?!?» Ещё через час ей доставили букет из трёх сладко пахнущих белых лилий. Чёрт побери, это было так приятно! И Лера написала в ответ: «Извинения приняты».
Но на этом приходы курьеров не закончились. Вскоре в её квартире появился букет из пяти белых пушистых шапок хризантем. «Пожалуйста, хватит, у меня уже вазы закончились», — послала Лера смс Олегу Петровичу. В ответ следующий курьер принёс не только букет из белых роз, но и хрустальную вазу. «Я же пошутила!», — написала Лера, гадая — закончатся на этом цветы или Олег Петрович добьёт количество цветочных букетов до количества отпечатков своих пальцев? И, если добьёт, то — какие это будут цветы? Что там у нас ещё есть белого? Гвоздики или ромашки после роз не серьёзно, ландыши — ещё не сезон.
Пятый курьер доставил Лере роскошную белую орхидею. Нежную, трепетную, такую хрупкую на вид. Её тонкий стебель изящно обвивал опору, закреплённую в горшке. Из середины белых восковых листьев каждого цветка, а их было пять на стебле, кокетливо выглядывала розетка в бледно-розовую крапинку, по форме похожая на бабочку. Лера была окончательно покорена. А в смс написала просто: «Спасибо!»
И на следующий день вышла на работу. Инцидент был исчерпан.
11
Так сложились обстоятельства, что к делегации в Екатеринбурге Лера присоединилась только на четвёртый день. Получилось, что ни на экскурсию на поезде, ни в Реж она не попала. И это были как раз те места, в которых она не побывала и в прошлый раз, при самостоятельном путешествии. Лера вообще хотела отменить свою поездку, но Олег Петрович настоял на её участии, пусть и в таком укороченном варианте. Билеты на самолёт пришлось сдать (мест на нужное число не было) и тащиться больше суток в Екатеринбург на поезде.
На вокзале Леру встретил Олег Петрович. Встретил такой широкой, открытой, радостной улыбкой, будто обнял, погрузил в мягкое пушистое теплое облако, что Лера, аж, споткнулась и чуть не упала. Олег Петрович подхватил её за локоть, забрал чемодан и усадил в машину.
— Как прошли первые три дня? — спросила Лера.
— Познавательно. Душевно. Осмотрели Храм-на-крови16. Посетили Ново-Тихвинский женский монастырь17 и монастырь Святых Царственных страстотерпцев18. Съездили в Алапаевск. Помолились на месте гибели великих князей из рода Романовых19. После такого погружения в нашу трагическую историю Ваша идея посетить термы в Реже оказалась как нельзя кстати. В остальном — всё как всегда. Список претензий Николая Львовича растет с каждым днем. Готовьтесь. Лимит моего терпения исчерпан, перевожу графа на Вас.
— Так вот почему Вы настояли на моём приезде!
— А то! Исключительно из эгоистических соображений! — лукаво улыбнулся Олег Петрович.
Когда подъехали к отелю «Бизнес Панорама» уже основательно стемнело. Лера приняла с дороги душ, разложила вещи и подошла к окну полюбоваться видом с 23-го этажа. Отдёрнула штору и обнаружила дверь на балкон. Вид оттуда открывался потрясающий! Город ещё не спал. Переливался разноцветными огнями, шумел транспортом. Лера попыталась сориентироваться, ведь она уже бывала в Екатеринбурге, и на смотровой площадке бизнес-центра «Высоцкий» тоже была, но разобрать где что в темноте не удалось. «И зачем мы забронировали смотровую, если из отеля такой чудесный вид? — подумала Лера и вздохнула, — Издержки того, что одни занимались отелем, другие программой, и левая рука не знала, что делала правая».
— Красиво! — прервал мысли Леры чей-то голос.
Она вздрогнула от неожиданности, повернула голову и на соседнем балконе обнаружила Олега Петровича.
— Предлагаю выпить за успех нашего безнадёжного дела20! — пошутил он, протягивая бокал с вином Лере.
Они чокнулись и молча выпили. Лёгкое сухое вино приятно согрело кровь, и Лере вдруг страшно захотелось спать.
— Спокойной ночи! Устала с дороги, — оправдалась Лера и ушла к себе в номер.
16 — Храм-на-крови во имя всех Святых, в земле Российской просиявших, был освящен в 2003 году. Постоен на месте Ипатьевского дома, где в ночь на 17 июля 1918 года были расстреляны последний Российский император Николай II, его семья и четверо слуг.
17 — сёстры монастыря носили царской семье продукты во время их пребывания в Ипатьевском доме. Через несколько лет некоторые из них были расстреляны за помощь Августейшей семье.
18 — мужской монастырь Святых Царственных страстотерпцев в урочище «Ганина яма» основан в 2000 году на месте сокрытия тел убитых членов царской семьи и их слуг. В монастыре построено 7 храмов по числу членов царской семьи: император Николай II, императрица Александра Фёдоровна, цесаревич Алексей, цесаревны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. По докладу следователя по особо важным делам Н. А. Соколова, расследовавшего дело об убийстве царской семьи по приказу Верховного правителя России адмирала А. В. Колчака в 1919 году, кости убиенных «подверглись разрушительному действию огня, но, возможно, и кислот», а затем были сброшены в заброшенный Исетский рудник (общепринятое название — Ганина яма, по имени бывшего владельца рудника) (
19 — члены императорской семьи Романовых: великий князь Сергей Михайлович, великая княгиня Елизавета Фёдоровна, князья императорской крови Константин Константинович, Иоанн Константинович, Игорь Константинович, князь Владимир Палей, Фёдор Ремез, управляющий делами великого князя Сергея Михайловича, и Варвара (Яковлева), келейница Елизаветы Фёдоровны, были живыми (кроме Сергея Михайловича, который оказал сопротивление, и был застрелен) сброшены в шахту рудника Нижняя Селимская и закиданы гранатами в ночь с 17 на 18 июля 1918 года (
20 — автор популярного в 60-е годы прошлого века тоста поэт Наум Коржавин. Употребляется как шутливо-ироничный тост-пожелание успеха самим себе.
12
Утро началось с проблем. Небольших — экскурсионный автобус опаздывал, попав в пробку, но это не испортило настроение Леры. Она воспользовалась образовавшимся свободным временем, чтобы познакомиться с группой.
— Здравствуйте! Меня зовут Валерия Евгеньевна. Для удобства лучше просто Лера. Из-за семейных обстоятельств я присоединяюсь к нашей с вами группе только с середины пути. Но лучше ведь поздно, чем никогда, не так ли? Наш автобус немного задерживается…
— Не хорошо! — перебил Леру высокий сухой старик, — Надо предъявить претензии транспортной компании. У нас может сбиться весь график сегодняшнего дня.
— Не беспокойтесь, Николай Львович! — с широкой дружелюбной улыбкой ответила Лера (а это и был главный привереда — граф Николай Безухов), — Когда составлялся детальный план, мы закладывали дополнительное время на непредвиденные обстоятельства, так что мы никуда не опоздаем.
— Вы в курсе, что случилось, и насколько он задерживается? — не унимался дотошный старик.
— Конечно! — продолжая улыбаться, не моргнув глазом, ответила Лера, — У троллейбуса отказали тормоза, он сошёл с линии на перекрёстке, перегородив движение по двум центральным улицам. Образовалась большая пробка. Но наш автобус уже смог выбраться из неё, водитель нашёл объездной маршрут и едет к нам. Опоздание составляет не более пятнадцати минут. Ничего страшного. Ведь главное, что в аварии никто не пострадал, не так ли? — закончила Лера риторическим вопросом и обвела взглядом делегацию.
Обвела не столько, чтобы получить ответ на вопрос, сколько для того, чтобы проверить свою память и соотнести лица людей, сидящих в холле, с фотографиями, по которым она запоминала их имена. Пожилую даму, поджавшую губы и недовольно покосившуюся на хмыкнувшего после выступления Леры Николая Львовича, зовут Александра Владимировна. Видимо, занудный старик достал до печёнок не только организаторов поездки. А, может, этих двоих связывают и какие-то свои, личностные в прошлом отношения. Во всяком случае, живут они не только в одной стране, но и в одном городе — Нанте. Да и по возрасту близки друг другу. С сочувствием в глазах на Леру смотрела другая дама, явно из более молодого поколения, Софья Андреевна. Как показалось Лере, подмигнул, мол, держитесь, сын Софьи Андреевны, Илья Константинович. И вообще, все смотрели на Леру доброжелательно, нисколько не переживая из-за опаздывающего автобуса. Господи, какая мелочь! Стоит ли из-за этого огород городить21? И вдохновлённая Лера продолжила:
— Позвольте, я напомню программу сегодняшнего дня и остановлюсь не нескольких нюансах. Сейчас у нас будет автобусно-пешеходная экскурсия по Екатеринбургу. Перечислять объекты не буду, чтобы не отнимать хлеб у нашего гида. Потом мы прогуляемся по пешеходной улице Вайнера с забавными скульптурами, чтобы нагулять аппетит, который, я надеюсь, сполна будет удовлетворён в «Сербской таверне» во время обеда. Затем мы пойдём в Музей истории камнерезного и ювелирного искусства, где разделимся на три группы. Состав групп мы с вами согласовали заранее. Все группы увидят в музее всё — и основную экспозицию, и Золотую кладовую, и Изумрудную комнату, но пойдут разными маршрутами, поскольку в музее очень небольшие залы. Чтобы не толпиться и не мешать друг другу. Далее на автобусе мы переместимся к смотровой площадке бизнес-центра «Высоцкий». Там же, в бизнес-центре поужинаем. А вот потом у вас будет выбор — сразу отправиться в отель или посетить небольшой музей Владимира Высоцкого, который находится там же, в соседней башне бизнес-центра. День у нас сегодня трудный, насыщенный, поэтому не прошу вас сейчас же принять решение. Но в начале ужина попрошу вас его озвучить, поскольку нам надо сообщить руководству музея — оставлять их сотрудников после закрытия музея специально для приёма нашей группы или желающих не нашлось. Да, и ещё, как тех, кто поедет в отель сразу после ужина, так и тех, кто решит посетить музей, в отель отвезёт наш автобус. Он как раз успеет обернуться за время экскурсии по музею.
— А кто такой Владимир Высоцкий? — спросил тринадцатилетний подросток Сергей Безухов.
— Серёжа, это наш знаменитый бард, актёр театра и кино. Бард — это тот, кто сочиняет песни, и стихи, и музыку, и сам же их исполняет, как правило, под гитару. Поскольку ты живёшь во Франции, то, возможно, помнишь такую актрису Марину Влади? Она русского происхождения. Они с Владимиром Высоцким пережили очень красивую историю любви… Простите, мне сообщили, что наш автобус ждёт нас на стоянке. Вот видите, как раз уложились в пятнадцать минут.
21 — в древнерусском языке слово «огород» означало — ограда, изгородь. Обычный для русской народной речи повтор корневой основы, ещё больше усиливает экспрессию этого оборота, напоминающего всем нам, что отгораживаться от бед и напастей заборами любого типа — дело заведомо бесполезное.
13
Обзорная экскурсия по Екатеринбургу едва не обернулась катастрофой. Гид Катерина оказалась молодой женщиной. На вид лет тридцати, не больше. И поначалу не показалась серьёзным знатоком истории города. Николай Львович вцепился в неё как клещ. Буквально после каждых двух-трёх предложений перебивал рассказ гида замечанием, уточнением или вопросом. Лера распереживалась, но помочь молодому экскурсоводу ничем не могла. В отличие от графа Безухова, который, чувствовалось, глубоко знал предмет разговора, будь то узнаваемый всеми символ Екатеринбурга, его визитная карточка — дом Севастьянова или величественный местный Парфенон на Вознесенской горке — усадьба Расторгуевых-Харитоновых, Уральская гранильная фабрика, работающая с незапамятных времён, или заводы советских лет, ковавшие победу в годы Великой Отечественной войны, симпатичное местечко в центре города у реки Исеть, ласково прозванное екатеринбуржцами Плотинкой, или строгий памятник-обелиск к западу от города, символизирующий соединённость двух частей света — Граница Европы и Азии22, Лера была просто благодарным слушателем, у которого, честно говоря, в одно ухо влетает, а из другого вылетает, и остаются только отдельные фрагменты информации, чем-то задевшие за живое.
К чести Катерины она быстро поняла попавшийся ей контингент и перестроилась. Показала знание предмета, проявила искреннюю любовь к своей малой родине и продемонстрировала характер. Заставила себя слушать и уважать. Так крепко захватила внимание аудитории, что не пришлось перестаивать программу экскурсии (а Лера хотела ей это предложить), включающую в себя не только историческую часть, но и часть истории, которая явно была не близка зарубежным гостям, как, например, Афганская война и памятник, ей посвящённый — Чёрный тюльпан. Или совершенно несерьёзная её часть, явно развлекательная, как памятники на улице Вайнера — Уральском Арбате, начиная со скульптуры Гены Букина (ну, откуда такие гости могут знать героев наших сериалов?!) до Бабы Яги, сидящей на лавочке перед торговым центром.
И, тем не менее, всё у неё получилось! Влюбила она в свой родной город иностранцев, бывших наших соотечественников. А город-то не с простым характером, холодный поначалу и даже высокомерный. Сочетающий несочетаемое. Память о царственных страстотерпцах — Романовых с памятью о Ельцине, развалившем империю, бережно, по крупицам собранной на протяжении веков несколькими царствующими династиями. Высотные современные дома с трепетно пристроившимися у их основания деревянными домиками с резными ставнями и наличниками.
Окончательно сердца членов делегации оттаяли вместе с желудками в «Сербской таверне». А Николай Львович так просто подружился с администратором Брониславом и официантом Савой. С Брониславом они о чём-то тихонечко, но активно разговаривали, а Сава присоединялся к разговору периодически, что называется, на лету (как вам сочетание — граф и администратор с официантом?!)
После сытного и вкусного обеда делегация ещё раз прошлась по улице Вайнера, чтобы в спокойной обстановке, прогуливаясь, запечатлеть на фото её забавные памятники и себя, любимых, на их фоне, что очень удивило Леру, не предполагавшую такое благосклонное внимание иностранцев к предметам, не представляющим никакой исторической ценности.
Относительно спокойно прошли экскурсии и в Музее камня. То ли Николай Львович не так глубоко, как историю, постиг секреты камнерезного мастерства, то ли был доброжелательно настроен после вкусного обеда, то ли усилия Леры, которая держалась всё время около него и старалась обратить его внимание на тот или иной экспонат, выполненный с изумительным мастерством, увенчались успехом, но граф не вредничал и заковыристых вопросов не задавал.
На смотровой площадке вся группа, что взрослые, убелённые сединами, что подростки, почувствовали себя детьми, и с удовольствием рассматривали с высоты 186-ти метров то, что увидели утром из окна автобуса.
Полнейшим сюрпризом для Леры было то, что в музей Высоцкого захотели идти
— Я даже пару песен Высоцкого могу на гитаре подыграть, — раздухарившись, выпалила Лера, тут же испугалась, что ляпнула лишнего, но потом успокоилась — где они гитару-то найдут?!
22 — в основании обелиска заложены два камня: один привезен с самой крайней точки Европы — мыса Рока (Португалия), другой — с самого края азиатской части континента — мыса Дежнева (Россия)
14
В холл первым пришёл Сергей с родителями. У подростка горели глаза. Он уже накачал в телефон кучу песен Высоцкого и явно многое прослушал. Пока подтягивался остальной народ, Лера с Серёжей распределили песни по темам. Ведь не все же смогут «зайти», как сейчас говорит молодёжь, то есть будут понятны иностранцам, не погружённых в нашу реальность.
Начали с песен, посвящённых Марине Влади, поскольку именно на эту тему больше всего говорила экскурсовод в музее Высоцкого.
«12 лет я жив тобою…»23
И стар, и мал были глубоко тронуты, до самого сердца, до слёз, песнями о войне. Чувствовалось, что эта тема для них была не просто страницей истории, а чем-то личным, прошедшим по их судьбам не по касательной, а насквозь, как пуля. Многие догадались найти тексты песен в интернете и начали подпевать.
После песен о войне Лера решилась поставить песни о личном, такие как «Кони привередливые», «Чужая колея», «Охота на волков», «Я не люблю…». Вряд ли их можно было понять иностранцам, не знающим обстоятельств жизни Владимира Семёновича, не прожившим, не пережившим эти годы в России, но люди слушали очень внимательно.
Напоследок Лера оставила юмористические песни Высоцкого. Куда же в нашей стране без юмора?! Их, правда, почти все пришлось предварять объяснениями. Откуда иностранцы могут знать, что «Канатчикова дача» это народное название сумасшедшего дома? Или что на уборку картофеля по осени отправлялись не только студенты, но и сотрудники научно-исследовательских институтов, «Товарищи учёные», как их обозначил Высоцкий. Они и то, что картофель, свеклу, капусту и иже с ними, убирают с полей народные массы, а не фермеры, не предполагали.
Неожиданно для Леры делегация интерпретировала песню «Жираф большой — ему видней!». Причём, голоса разделились. Одни утверждали, что речь в ней идёт о межрасовых отношениях, другие, что о новых гендерах, усиленно продвигаемых заграницей. У них. (Слава Богу, не у нас!).
Самой понятной для иностранцев оказалась «Лекция о международном положении», они даже похлопали после её окончания, как на концерте, и сказали, что подписались бы под каждым её словом. И хохотали до слёз над «Диалогом у телевизора».
Лера уже было решила, что на этой прекрасной ноте можно закончить этот импровизированный концерт, но не тут-то было! В руках Олега Петровича откуда-то, как будто из воздуха, материализовалась гитара, и он протянул её с лукавой улыбкой Лере со словами:
— Вы обещали нам сыграть!
— Но мы уже пели те песни, которые я знаю, — попыталась улизнуть Лера.
— Просим-просим. Ещё споём, — загалдели Безуховы.
Ну, что делать? Пришлось взять в руки гитару. Обещала же.
— Только поём все вместе, — строго сказала Лера, перебирая струны, и объявила, — «Песня о друге» и «Здесь вам не равнина».
И Лера поставила точку громким аккордом:
— Вот так!
— А ещё? — тихо попросил Николай Львович.
— Я только две песни Высоцкого знаю.
— А другие?
— Другие — только туристические. Вы их точно не знаете, а я одна петь не люблю.
— Я подпою, — вдруг откликнулся Олег Петрович.
Не успела Лера отреагировать, как его поддержали ещё голоса:
— В интернете слова найдём. (Это Серёжа)
— Мы тоже подпоём. Можно? (Это совершенно незнакомая пара средних лет, не из делегации, видимо, с их этажа. И когда присоединились? — Лера не заметила)
— Пожалуйста, Лера, нам очень любопытно. (Это опять Николай Львович. Просит, не требует. Ну, как откажешь графу?)
Лера со вздохом опять взяла в руки гитару. И в сопровождении простеньких аккордов на 23-м этаже самой высокой гостиницы Екатеринбурга зазвучали трогательные стихи русских бардов, положенные на незамысловатую мелодию.
Спасла Леру администратор на этаже. Она вышла в центр холла и вежливо сказала:
— Господа! Уже двадцать три часа. Вы прекрасно поёте, но вынуждена просить вас разойтись.
23 — из последнего стихотворения В.С.Высоцкого, написанного незадолго до смерти, и посвящённого Марине Влади:
И снизу лёд, и сверху — маюсь между:
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно, всплыть и не терять надежду!
А там — за дело в ожиданьи виз.
Лёд надо мною — надломись и тресни!
Я весь в поту, хоть я не от сохи.
Вернусь к тебе, как корабли из песни,
Всё помня, даже старые стихи.
Мне меньше полувека — сорок с лишним, -
Я жив, тобой и Господом храним.
Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне будет чем ответить перед Ним.
24 — строки из песен В.С. Высоцкого «Она была в Париже», «У неё всё своё…», «Здесь лапы у елей дрожат на весу…», «Дом хрустальный»
25 — строки из песен В.С. Высоцкого «Мы вращаем землю», «Он не вернулся из боя», «А сыновья уходят в бой»
14
— Как Вам сегодняшний день? — спросил Олег Петрович Леру, когда они подошли к дверям своих соседних номеров.
— Ох! Думала, что конца и края ему не будет! — честно ответила Лера, — А как начался? Если бы не Екатерина… Попадись нам слабенький гид, всё могло закончиться полной катастрофой! Надо будет ей хороший отзыв написать.
— Не только она, Вы тоже молодец! — неожиданно похвалил Леру Олег Петрович.
— Скажете тоже!
— Николай Львович определённо проникся к Вам уважением. Сколько я с ним знаком, ни разу не слышал, чтобы он о чём-нибудь кого-нибудь просил.
— Ещё завтрашний день надо пережить. Там и посмотрим, сменил он гнев на милость, как говорится, или вернётся к своему привередливому состоянию. Кстати, я завтра, скорее всего, задержусь. Так что начинайте экскурсии в Музее искусств без меня. Мне надо будет утром встретиться с Иваном Ивановичем насчёт концерта. В музее делегация разбита на две группы. Списки и имена гидов у Даниила, так что проблем, я думаю, не будет.
— С концертом какие-то сложности?
— Нет-нет. Так, последние штрихи. Чтоб всё без сучка, без задоринки прошло.
— Тогда, до завтра!
— А… можно вопрос? — остановила Лера Олега Петровича, уже взявшегося за ручку своей двери.
— Да.
— Вы откуда знаете туристические песни?
— Ходил в походы в студенческие времена.
— Какие?
— Горные и пешие. А Вы?
— В водные.
— На байдарках?
— Нет. Лодки и плоты… Надо же, Вы совершенно не похожи на человека, увлекающегося туризмом.
— Почему?
— Ну… — замялась Лера, — Вы так органично смотритесь в строгом деловом костюме, так срослись с ним, что кажется — в нём и родились.
(Сказать Олегу Петровичу Петру в глаза, что в нём не чувствуется романтики и авантюризма завзятого туриста, Лера постеснялась. Пришлось высказаться по-другому.)
Олег Петрович неопределённо хмыкнул на слова Леры, пожелал ей «Спокойной ночи» и ушёл к себе в номер.
15
В музей Лера опоздала на 20 минут. Честно говоря, не очень-то и спешила, но и специально время тянуть совесть не позволила. В планах было спокойно, в одиночку прогуляться по залу Уральского художественного литья из чугуна, рассмотреть внимательно все его многочисленные штучки-дрючки. Ведь всегда найдётся то, мимо чего взгляд проскользнул, не заметив, в прошлый раз. А потом подняться в зал русской живописи, где что ни картина — то шедевр. Делегацию встретить уже внизу по окончании экскурсий. Но… В холле музея Леру ждал Олег Петрович.
— Как у нас дела с концертом?
— Всё нормально, никаких проблем.
— А у нас тут забастовка случилась, почти революция.
— Опять Николай Львович?
— Он. Стал подбивать народ не начинать экскурсию, пока Вы не придёте. А народ Вы вчера покорили, и тем, что к каждому по имени-отчеству обращались, и вчерашним концертом. Вот народ и поддался. Еле их уговорили.
— Ох! Надеюсь, что экскурсовод не подведёт, а то потом весь день пойдёт кувырком. Я специально в музей звонила, чтобы дали самого опытного, самого знающего гида. Они обещали.
— Ну, пока ни выстрелов, ни взрывов не слышно, — пошутил Олег Петрович, — Если что, будем надеяться на «Сербскую таверну». Куда двинемся? Лекцию по Каслинскому литью я уже прослушал, могу предложить Вам свои услуги в качестве индивидуального гида.
Лера согласно кивнула головой, и Олег Петрович начал:
— История Уральского художественного литья из чугуна началась в тысяча семьсот сорок седьмом году с появления в небольшом городке Касли на Южном Урале первого чугуноплавильного железоделательного завода. Основал его купец из Тулы Яков Коробков. На Урале, а конкретно, в Челябинской области сошлось всё, что необходимо для производства чугуна — богатейшие запасы исходного сырья, древесины и первосортного формовочного песка. Развитие изящного чугунного литья связывают с появлением на заводе нового управляющего — Григория Зотова, сделавшего уникальную для того времени карьеру, пройдя путь от крепостного кричного мастера до главного управляющего заводом. Мировую известность Каслинскому литью принесла Всемирная выставка в Париже в тысяча девятисотом году, где была представлена интереснейшая работа — чугунный павильон26. Он получил наивысшие награды выставки — хрустальный Гран-при и большую золотую медаль. Традиции каслинского литья — графическая чёткость силуэта, скульптурная точность каждого штриха, сочетание тщательно проработанных деталей и обобщённых плоскостей с энергичной игрой бликов на их изломах, доскональные очертания даже мельчайших элементов изделия, покрытие готовых изделий чёрной краской особого рецепта, так называемая голландская
сажа, — бережно хранятся до сих пор…
Лера смотрела на легкие, ажурные, тонкие до филигранности, но, в тоже время, создающие впечатление стальной твердости и долговечности, экспонаты, выставленные в витринах музея, и думала о том, что, если экскурсовод в группе Николая Львовича также сухо рассказывает об этом великолепии, как Олег Петрович сейчас ей, то катастрофы не избежать.
В зале русской живописи Олег Петрович попросил Леру показать ему самые интересные, с её точки зрения, полотна. Таких набралось много. Известные и абсолютно узнаваемые, даже без чтения табличек под картинами, И.Шишкин и А.Саврасов. Больше похожий на А.Куинджи, но со своей «Лунной ночью» И.Айвазовский. Совершенно не похожий сам на себя, во всяком случае, из тех ярких, брызжущих красками картин, которые часто встречала Лера в различных музеях, Б.Кустодиев с явно недописанной картиной «Послушница со свечой».
Будто сошедшая со страниц «Ночи перед Рождеством» Н.Гоголя «Оксана» Х.Платонова. Так и вставала перед глазами сцена из повести: «Что людям вздумалось расславлять, будто я хороша?» — говорила она, как бы рассеянно… «Лгут люди, я совсем не хороша». Но мелькнувшее в зеркале свежее, живое в детской юности лицо с блестящими черными очами и невыразимо приятной усмешкой, прожигавшей душу, вдруг доказало противное. …«Нет, хороша я! Ах, как хороша! Чудо!» «Чудная девка! — прошептал вошедший тихо кузнец, — и хвастовства у нее мало! С час стоит, глядясь в зеркало, и не наглядится, и еще хвалит себя вслух!»
Очаровательный «Крестьянский мальчик с топориком» В.Тропинина, совершенно не похожий на крестьянского мальчика.
— Существует такая версия, что для этой картины Тропинину позировал сын графа Моркова, у которого художник был в крепостной зависимости. Но общепринятой считается версия, что образ ребёнка на картине обобщённый, собирательный. У Тропинина, если помните, на картинах нет загубленных тяжёлым крестьянским трудом персонажей.
— А вот эта картина для меня открытие и, даже, потрясение, — сказала Лера, указывая на картину «Девушка с папиросой», висевшую в том же зале, что и картина Тропинина, — И художника такого — Пётр Заболотский, я не знала до этого. И сюжет необычный — курящая девушка. Много ли Вы встречали подобных сюжетов, да ещё на картинах середины девятнадцатого века? Я — ни одного. А с каким мастерством написана! Этот газовый прозрачный верх! Не представляю, каким образом можно создать такой эффект?! А этот таинственный мерцающий свет от горящей спички, спрятанной в её ладони? Как он выхватил из темноты её лицо! А сама-то она как хороша! Свежая, юная, обаятельная! И курит… Парадокс.
— Готов с Вами поспорить, что хотя бы одну картину Заболотского Вы видели. Вспоминайте — Третьяковка, портрет молодого Лермонтова в красном доломане с золотыми шнурами.
— Конечно, видела! Неужели это тоже Заболотский?
— Именно он. И, кстати, доподлинно известно, что Лермонтов брал у Заболотского уроки рисования. Что касается курения, то как раз с середины девятнадцатого века в России начинается небывалая популярность курения среди женщин, не только светских дам, но и студенток, и домашних слуг. Простой люд курил дешевые вонючие папиросы «Трезвон». Дамы побогаче — египетские папиросы, тонкие и ароматные. Вот как здесь на картине. Отношение в обществе к женскому курению было разное. Одни считали, что это некий шаг к равенству полов. Другие, что это плохая привычка, особенно вредящая женскому здоровью. Третьи, что курение красит женщину27. Заболотский, видимо, относился к этой, последней категории.
— А Мешков? Он тоже есть в Третьяковке? Я в восторге от его «Балаклавы на Чёрном море». В прошлый раз, буквально, прилипла к картине. Не могла отойти. Обожаю импрессионизм.
— Мешков?.. Насчёт Третьяковки не уверен. Он как-то оказался в тени своих более именитых собратьев. Больше всего его работ в Ельце, где он родился. Есть в Липецке, Ярославле, Саратове. Эта картина, Вы правы, очень интересная. И она выбивается из общего ряда его работ. Он, в основном, писал пейзажи, портреты и жанровые картины в духе поздних передвижников.
Лера была поражена. Олег Петрович казался ей скучным политиканом с плакатной речью людей, привыкших выступать на митингах. И, вдруг, столько новых граней! Туризм, живопись. Даже где-то, местами, чувство юмора просматривается…
26 — масштабное трехъярусное сооружение весом 4,5 тонны. Состоит из 3000 деталей, которые изготавливали в течение года 16 мастеров под руководством молодого петербургского архитектора Е.Баумгартена и при участии М.Диллон, первой дипломированной русской женщины-скульптора, оставившей след в истории скульптуры модерна.
27 — «Среди дам находится немало любительниц этой приятной отравы. Потому, если мы захотим быть справедливыми, то сошлемся, что маленькая, тонкая папироска отнюдь не безобразит хорошеньких дамских губок, а придает им скорее своеобразную пикантность».
16
Ох, и натерпелась Лера страха на Шартажских палатках. Одно дело самой по скалам лазить. И совсем другое, отвечать за кучу людей, которые, как дети, дорвавшиеся до аттракционов в парке развлечений, разбежались кто куда. Смело штурмуют вершины, пусть и небольшие, всего-то до 18-ти метров, но и оттуда можно так упасть — мама, не горюй!
Николай Львович держался рядом с Лерой. Галантно подавал руку. Поддерживал. (Кто кого поддерживал это ещё, правда, был вопрос — то ли он Леру, то ли Лера его. Но ей оставалось надеяться, что хоть одного человека, главу делегации, она удержит от падения, если что.)
Олег Петрович встал рядом с самым опасным участком подъёма и, оно же, спуска, пытаясь выполнять функцию перил, на которые можно опереться. Даниил поднялся наверх и старался проконтролировать всех и вся. Кирилл бросил свой участок, за который отвечал, — концертную площадку, и пристроился снизу фотографировать членов делегации, тактично, чтобы никого не обидеть, прося их отойти от края, якобы, для лучшего ракурса на фото.
В общем, когда все, наконец, целыми и невредимыми, расселись на ступеньках каменного амфитеатра, Лера была счастлива, как никогда в жизни. Адреналин, ещё играющий в крови, способствовал тому, что концерт с первых же номеров, да что там — номеров, с первых же нот, покатился как по маслу.
Ради справедливости, надо сказать, что и Иван Иванович не подвёл. Расстарался. Коллективы художественной самодеятельности были такого высокого уровня, что не уступали профессионалам. Профессионалы не халтурили. Звонкие песни, яркие костюмы, зажигательные пляски — всё это сменяло друг друга, как в детском калейдоскопе.
Самыми трогательными в концерте были номера, где вместе со взрослыми участвовали дети всех возрастов. От четырёхлетних кнопок, высыпавших в центр амфитеатра, как просыпавшийся горох, участвующие в попурри эстрадно-танцевального коллектива «Уральские самоцветы», до серьёзных от осознания ответственности момента десяти-двенадцатилетних школьников из оркестра русских народных инструментов «Сувенир» и, заканчивая, раскрепощёнными и артистичными, поющими, танцующими и играющими одновременно, всеми возрастами от мала до велика, коллективом русской народной песни «Россияночка».
К окончанию концерта на ступеньках амфитеатра яблоку негде было упасть. Вроде вокруг никого не было — дома далеко, с дороги амфитеатр скалы загораживают, а народ подтянулся. И хорошо! А то 20 человек делегации смотрелись в огромном полукруге как сгрудившиеся от холода в кучку голуби. И артистам приятно — аплодируют, подпевают и пританцовывают 20 человек или в 10 раз больше — разница!
17
Вечером Лера специально вышла на балкон, заметив огонёк сигареты Олега Петровича, чтобы извиниться за непродуманность предложения посетить Шартажские палатки. Олег Петрович отмахнулся:
— Будет Вам переживать. У нас за эти годы чего только не было. Ничего плохого не случилось, народ в восторге, а это главное. Лучше скажите, чем завтра планируете занять свободное время?
(За делегацией в 15 часов должен был подъехать автобус, чтобы увезти в аэропорт. Лере ещё раньше надо было быть на вокзале. Её поезд отходил в 14 часов. Так что у всех свободного времени было всего полдня)
— Ничего особенного. С утра съезжу в фирменный магазин «Режано». Нашла его в Екатеринбурге. Я же с вами в Реж не попала, так хоть сыра домой куплю. А потом где-нибудь в парке на лавочке посижу.
— Хорошая идея! — подхватил Олег Петрович, — Я с Вами. И себе сыра куплю, и Вам подскажу.
— Договорились, — рассеянно ответила Лера, прислушиваясь к звукам, доносящимся из её номера, — Мне кажется, что ко мне в дверь стучат.
— Ко мне, кстати, тоже.
В коридоре находились делегаты от делегации во главе, конечно же, с графом Безуховым. Оказалось, что делегация дружно пришла к единому мнению — свободное время им не нужно. А хотят они
Лера растерялась, немного расстроилась (прощайте, сыры Режано!) и начала судорожно вспоминать, куда ещё можно повести народ. Не в Ельцин-центр же? Очень он им нужен! Зоопарк как-то по-детски. Второй раз в термы съездить, есть ещё одни в пригороде Екатеринбурга — «Баден-Баден Утреш», уже не интересно. Да и с мокрым бельём в багаже не очень удобно. Озвучила два варианта:
— Можно прогуляться вдоль Исети от Плотинки. Там по дороге будет забавный памятник Клавиатуре, можно сделать забавный общий снимок. Чуть дальше будет Дендрологический парк-выставка. Можно там погулять. Второй вариант — Ботанический сад. Правда, у него странное расписание работы. Можно приехать и оказаться перед закрытыми воротами. И ещё — мы заказали автобус на пятнадцать часов, и я не знаю, будет ли он свободен завтра с утра. А своим ходом в сад тащиться минут сорок на трамвае. Вот как-то так.
Конечно, делегаты выбрали самый «легкий» для организации вариант — Ботанический сад. А на Клавиатуру постановили заехать, если получится по времени.
— Они бы и на зоопарк согласились, — будто прочитав мысли Леры, сказал Олег Петрович, когда довольные депутаты ушли, и процитировал с иронией Высоцкого, — «Но мы выбираем трудный путь, опасный, как военная тропа…».
Лера вздохнула — ну, что же делать? Не может она по-другому. И пошла дозваниваться Ивану Ивановичу, надеясь, что у него найдутся связи, которые выведут на кого-нибудь из руководства Ботанического сада, кто обеспечит не только вход, но и экскурсии по нему.
18
Только оказавшись в поезде, Лера поняла, как она устала за сегодняшний день. Да что там день! А вчерашний вечер? Больше часа перезвона, и, наконец, руководство Ботанического сада даёт добро и на посещение, и на экскурсии. Спасибо Ивану Ивановичу — дал в руки путеводную нить. Не подвёл. И автобус не подвёл. Вернее, Кирилл, который сумел вечером и договориться, и бумаги все оформить.
Лере же пришлось с утра мчаться в Ботанический сад, чтобы заключить договора, переговорить с экскурсоводами, произвести оплату и получить финансовые документы. А потом ещё корпеть над восторженным отзывом о том, чего она ещё не видела, поскольку после экскурсий писать его будет некогда. (Дай бог бы не забыть напомнить графу Безухову и Олегу Петровичу черкнуть пару слов в Книге почётных посетителей!) Сориентировалась по плану Ботанического сада. Заметила схожие локации с Ботаническим садом Петра Великого в Санкт-Петербурге, в котором бывала уже не раз — Водная оранжерея, Тропическая, травянистые и декоративные растения. О них и написала. С искренним восторгом, ничуть не покривив душой.
И всё это ради 2,5 часов, которые делегация провела в Ботаническом саду. А Лера и того меньше — не больше часа. И что же она узнаёт за этот час у радостно встретивших её членов делегации? Что не было никакого спонтанного и коллегиального решения о ненужности свободного времени. А было предложение Николая Львовича, которое он и продавил. Вот ведь неугомонный старик! Так что весь этот суматошный день вместо ничегонеделанья на лавочке в парке был из-за него!
Зато сейчас с чувством полного удовлетворения от успешно выполненной работы можно съесть горячий обед, уже доставленный в её купе (спасибо Даниилу с такой заботой обеспечивший Леру билетами и дополнительными услугами), и вытянуть ноги на полке, пока сосед или соседка не появилась в её СВ (дай бог так и доехать до Москвы в одиночку). И хорошо, что на поезде, а не на самолёте, хоть и гораздо дольше. Меньше, чем через месяц, поездка в Турцию на море. Туда на поезде не доберёшься, только самолётом. Взлёт-посадка. Перегрузки.
«А хорошая из нас получилась команда! — подумала Лера, получив по ватсапу групповую фотографию делегации и организаторов, но, увы, без неё, на фоне памятника Клавиатуре (успели-таки, молодцы!), — Кирилл, Даня, Олег Петрович. Даже жалко расставаться».
Олег Петрович — вообще отдельная статья. Вроде ничего не делал. И не вмешивался. А с ним как-то надёжно было. Как за каменной стеной. Подставлял плечо только тогда, когда было необходимо. Как в Шартажских палатках. Или в разговоре с директрисой Ботанического сада, который взял на себя. Обаял Ирину Владимировну, ох, обаял. Да и её, Леру обаял, особенно когда нежданно-негаданно вручил ей перед отъездом на вокзал фирменный пакет с сырами Режано. И когда успел смотаться?
Папа у Леры такой же. В семейных делах участия не принимает, всем рулит мама. Но в нужный момент всегда оказывается рядом. Как и Олег Петрович. С таким и в разведку можно пойти. За таким и в Сибирь можно отправиться…
«Что это я?! — оборвала сама себя Лера, — Кто тебя за собой зовёт-то? Размечталась, пенсионерка «по старости»! Десять лет разницы! Он молодой ещё. Сорок пять. Вполне себе успеет ещё семью создать. А ты тут со своей сединой и гастритом…»
19
Хорошо, что в Турцию отправились большой компанией — Лера с дочкой и внучкой, Катя с
дочкой и внуком, Таня и Зоя. А хорошо, потому что первый раз попали в отель, где русских было раз-два и обчёлся. Взрослым и без того хватало общения, а вот детям даже поиграть было не с кем. Впрочем, отношение к ним, что гостей отеля, что обслуживающего персонала, было доброжелательным. Во всяком случае, столы, которые они сдвинули в ресторане для своей большой компании, никто не раздвинул обратно и не занимал.
Тем неожиданнее однажды во время ужина над ними прозвучало по-русски:
— Ещё для одного человека место найдётся? Услышал русскую речь — обрадовался. Разрешите присоединиться?
Лера подняла от тарелки глаза и обомлела — прямо на неё смотрел, улыбаясь, Олег Петрович. Вот, уж, кого она не ожидала здесь увидеть! Лера непроизвольно сглотнула пищу, и получился лёгкий кивок. Олег Петрович принял его за согласие, продолжая улыбаться, поставил свой поднос на свободное место за столом, пододвинул стул и представился:
— Меня Олег зовут.
Первой от неожиданности очухалась Катя, и в ней сразу включилось женское кокетство. Она лукаво улыбнулась и представила себя, свою дочь Сашу и внука Клима. Дальше представились девочки:
— Зоя.
— Татьяна.
Следующей по кругу была Лера, но она всё ещё не пришла в себя и никак не могла понять, как ей вести себя дальше с Олегом Петровичем — подыграть ему, сделав вид, что они не знакомы, или сказать правду. Оля, заметив перевёрнутое лицо мамы и поняв её затруднения, (а она была в курсе знакомства мамы и Олега Безухова, и тоже была удивлена, что он сделал вид, будто они не знакомы) взяла инициативу в свои руки:
— Ольга. Моя дочь Ксюша. И моя мама Валерия.
— Очень приятно, — как ни в чём не бывало, отреагировал Олег, — У меня неожиданно тройка свободных дней образовалась. Дай, думаю, рвану к морю. Приезжаю, а тут одни иностранцы. Услышал вас, прямо на душе полегчало. Не прогоните из компании?
Ну, кто ж своего прогонит-то?
Сразу после ужина вся компания отправилась на Огненное шоу. Зрелище получилось так себе. Даже дети, вначале взбудораженные, завороженные мелькавшими в ловких руках артиста огнями (Клим даже пытался повторять его движения), во второй половине представления приуныли, и стали прикладываться спать на коленях у взрослых. Кроме того, назойливо и противно пахло керосином.
А Леру всё время тянуло обернуться на заднюю скамейку, где сидел Олег Петрович. Ей казалось, чувствовалось, что смотрел он не на сцену, а на неё. «Нечаянно» развернуться и бросить взгляд удалось лишь разочек. И правда, смотрит! Сердце пропустило удар… А потом пошли сомнения — может, просто в темноте показалось?
На обратном пути дети засыпали на ходу и, в конце концов, встали, как вкопанные. Пришлось их бабушкам «заправлять» и «заводить». «Буль-буль-буль», — ворковала бабушка Катя, имитируя заправку внука Клима топливом. «Вот так вот бак наполняется-наполняется-наполняется», — вторила ей бабушка Лера, похлопыванием по спинке отмечая, до какого уровня заправлена внучка Ксюша. Потом обе бабушки завели внуков, как в довоенные годы, ручкой заводили машины. «Вжик! Вжик! Вжик!» Клим с Ксюшей постояли-постояли, потом Клим зарычал, как только что заведённый мотор, Ксюша подхватила, да как они рванули с места! (Господи, ладно Ксюша — ей ещё 5, но Клим-то, ему уже 6, скоро в школу, а они всё на бабушкины игры ведутся!)
— Ну, мамы, чего стоите? Бегите! А то где вы потом их искать будете? — сказала Лера.
И мамы рванули вслед за своими чадами.
— Перестарались бабушки! — со смехом произнесла Татьяна.
* * *
— Может, всё-таки, случайность? — спросила Лера Ольгу, когда они улеглись спать.
— Мам! Ну, ты даёшь! Какая может быть «случайность»? К тебе он приехал. К кому ещё?
— Да? А почему не подходит?
— Не знаю. Может, ошалел от количества народу в компании? — предположила дочь.
20
С утра в субботу дети вели себя так, как будто сошли с ума. Ещё идя на завтрак, заметили какую-то странную конструкцию, которую начали надувать в бассейне. Ксюша, давясь, запихнула за обе щёки сразу весь завтрак, и умчалась из-за стола. Её примеру последовал Клим, который обычно долго ковырялся в тарелке и капризничал с едой.
Конструкция оказалась надувным батутом с препятствиями. К нему сразу же выстроилась очередь из детей и взрослых. Ксюша с Климом уже были там. Мамы, посмотрев друг на друга, вздохнули и пошли к детям. Остальные, достав фотоаппараты, приготовились снимать.
Лера никак не могла взять в толк, почему ни один взрослый, кто ринулся «покорять» препятствия, не скатывался с последней горки, только дети? Всё разъяснилось, когда подошли Оля с Сашей, кубарем свалившиеся с конструкции ещё на её середине. Оказывается, на обратной стороне бассейна находился аниматор, который мощной струёй воды из шланга сбивал с ног взрослых, к неудовольствию последних и веселью остальных отдыхающих-наблюдающих.
Дети рвались пройти испытания ещё раз, Сашка сказала, что с неё хватит, а Ольга горела желанием доказать, что девиз «Русские не сдаются!» придуман недаром. Олег Петрович вызвался ей помочь, поскольку, помимо водной струи, надо было ещё как-то нейтрализовать второго аниматора, который сидел на горке, и помогал детям по ней подняться, а вот взрослых, которые, всё-таки, до неё доползали (натурально выражаясь — сбить ползущего было гораздо труднее идущего, и многие взрослые уже начали применять эту тактику), сбрасывал в бассейн. Олега Петровича на «полигон» не пустили из-за роста и веса, но Ольга быстренько договорилась с каким-то парнем-иностранцем, которому Олег Петрович объяснил стратегию и тактику.
Они как лягушки перепрыгивали препятствия, скользя на животе на открытом пространстве, где их могли сбить в бассейн. На горке парень стянул за ногу аниматора вниз, они побарахтались на колышущемся батуте и вместе упали в воду, а Ольга, тем временем, с неё съехала, к огромной радости зрителей, бурно приветствующих первого человека, кто преодолел коварный аттракцион.
Ольга была такой счастливой, как будто выиграла золотую олимпийскую медаль. Но долго предаваться радости не удалось, поскольку за Лерой и Ольгой пришла Зоя. Оказалось, что на пляже началась пенная вечеринка, дети нырнули туда, и Катя с Сашей сейчас пытаются их выловить.
Обычно, пенная вечеринка, во-первых, была вечером, во-вторых, пена поднималась не выше колена. Так, по крайней мере, было в прошлые приезды на море. Здесь же пены было так много, что реально взрослых накрывала с головой, что, уж, говорить о детях! Из пены торчали только головы особенно рослых особей, а её хлопья всё сыпались и сыпались с неба. Найти детей среди толпы оказалось не просто, а увести удалось, только, когда пена начала щипать им глаза, и соблазном прыгать всем вместе с понтона, пока не смоется пена со всего тела.
Прыгали «солдатиком», прыгали, сгруппировавшись в клубок, прыгали спиной, прыгали «ласточкой». Только вот Олег Петрович, каким бы способом не прыгал, это был всегда фейерверк из брызг, глубокая воронка и расходящиеся по кругу волны. Лера с Катей уже не могли на это смотреть. Им казалось, что внуки, да и дети тоже, вот-вот так ударятся о воду… или спину оцарапают о край понтона… или не вынырнут.
Послеобеденное время прошло не менее жарко. Едва окунувшись в море, дети побежали участвовать в соревновании по стрельбе из лука. Ксюша вернулась, подпрыгивая от радости, поскольку стала победительницей. Клим надулся и оттаял только во время конкурса на лучшую скульптуру из песка. Ему помогали мама и бабушка, и все вместе они вылепили весьма натурально выглядевшего крокодила. Лера работала фотокорреспондентом, и Ксюше помогала только мама. Ольга не стала заморачиваться, уложила дочку на песок и, облепив песком, сделала русалочий хвост. Но, поскольку Ксюша априори не могла находиться в покое (даже во сне постоянно крутилась), а, уж, когда её фотографируют, тем более (и откуда в ребёнке страсть к принятию поз?), то хвост постоянно разрушался. К чести аниматоров, они каждому ребёнку вручили маленький подарок. И не просто так, а найдя слова за что — «За самый высокий замок», «За самую милую скульптуру», «За самое натуралистическое воплощение». Ксюша получила приз «За артистичность».
Соревнования по мини-гольфу сложились поначалу для детей не очень удачно. Ксюша честно пыталась научиться осторожно бить молоточком по шарику, но у неё ничего не получалось. Клим после трёх не удачных попыток психанул, размахнулся и долбанул со всей силы. Самое интересное, что шарик, круто взмывший вверх, приземлился точно в центральную лунку. И, поскольку больше никому из детей не удалось его туда загнать, Клим был объявлен победителем, не смотря на абсолютное несоблюдение правил игры.
На ужине всех гостей отеля ждал сюрприз. Восточные сладости, которых и в обычные дни было не меряно, располагались в центре зала вокруг выставки художественной резьбы по… арбузам. Всё вместе представляло собой красочную картину, похожую на фонтан Каменный цветок на ВДНХ в Москве. Только богатство красок самоцветов там, здесь было заменено на изобилие разноцветных фруктов, сладостей и неуёмную фантазию резчиков по арбузам. Так что половина ужина ушла на рассматривание с открытым ртом всей этой красоты. Поэтому сигнал к началу детской дискотеки застал всех врасплох. Ксюша, аж, подпрыгнула и закричала:
— Эй! Подождите! А как же я?! — и сорвалась с места.
Клима Саша успела схватить за руку. И пришлось, бедненькому, в спешном порядке доедать ужин. Да и остальным поторопиться.
Когда подошли к площадке для танцев, дети уже выстраивались парами для второго танца. Ксюшу попытался взять за руку какой-то мальчик. Клим налетел на него коршуном со словами: «Это моя подружка!» Но мальчишка не отступил, что было удивительно, поскольку обычно дети ретировались под натиском Клима. Завязалась драка. Мальчишки пихались, размахивали руками и ногами.
Аниматоры не спешили разнимать дерущихся, может, растерялись, как и женская часть русской компании. Не растерялся только Олег Петрович. Он как-то очень быстро оказался на танцплощадке, ухватил мальчишек за шкирки и развёл в стороны. Мальчишки висели в его руках как куклы-марионетки, но при этом продолжали пытаться пихнуть друг друга ногами. Вот ведь, паршивцы!
Лере с одной стороны было стыдно за эту картину, с другой стороны смешно. А с третьей, если копнуть поглубже, то, что страшного? Клим боролся, как он считал, за своё. А незнакомый мальчик не спасовал, принял бой, как будущий мужчина. На то они и мальчики, чтобы драться. На то и дано им детство, чтобы взрослеть и мужать. И хорошо, что также думали и родители мальчика, оказавшиеся словаками. Они с улыбкой уводили своего сына с площадки, и даже помахали руками Саше и Кате, которые тащили в номер брыкающегося Клима. Ксюша, как истинная женщина (в будущем, конечно), спровоцировавшая конфликт, отошла в сторону и уже нашла себе пару. В лице девочки, слава богу.
Вот так закончилась эта сумасшедшая суббота. Лера поблагодарила Олега Петровича за оказанную помощь, на что тот с усмешкой ответил: «Обращайтесь!»
21
Утро воскресенья началось на пляже с дискуссии. Вернее, с уговоров Тани и Зои присоединиться к полёту на парашюте. Горячими сторонниками такого развлечения были Лера и Ольга. Леру тоже пришлось дочке и внучке уламывать в прошлом году, теперь она сама агитировала остальных. Саша с Катей со скрипом согласились (развлечение было не из дешёвых), поскольку Клим категорически сказал, что он пойдёт. Клим ещё не остыл от вчерашнего и дулся, что его увели с поля боя, поэтому мама и бабушка решили не нагнетать обстановку.
Таня и Зоя так и не уговорились, но зато заинтересовался Олег Петрович:
— Там есть ограничения по весу? — спросил он, помятуя, видимо, как его вчера не пустили на батут.
Лера с Олей недоумённо переглянулись, и Лера неуверенно ответила:
— Мы все вместе летаем… Уж, по-любому, наш общий вес меньше, чем Ваш. Девочки сейчас пойдут уточнять стоимость и время и, заодно, выяснят про ограничения.
— Пойду-ка я вместе с ними.
— А-а! Ну, как хотите…
Когда Оля, Саша и Олег Петрович отошли на приличное расстояние, Лера сказала:
— Н-да, скидки нам не видать. Девчонки бы поулыбались и чего-нибудь выторговали, а с провожатым вряд ли.
— Да ладно вам! — рассмеялась Таня, — Дайте мужчине возможность хвост распушить перед молоденькими девчонками, а то целыми днями всё среди старух да детей.
— Кто ему мешает? — возразила Зоя, — Сам к нам прибился.
— Того и «прибился», что кого-то из них приглядел ещё в ресторане, — не сдавалась Татьяна.
— Это кого же? — подала голос Лера, подумав о том, что, а ведь это более жизнеспособная версия, чем заинтересованность Олег Петрович в ней.
— Скоро узнаем кого! — хмыкнула Катя, посмотрев на Леру победоносным взглядом, ясно говорящим, кого она имеет в виду.
Катя была уверенной в себе женщиной, в отличие от Леры. Сашу, которая была её копией, считала неотразимой красавицей. Клим тоже пошёл в их породу. И его ревностное отношение к Ксюше Катю раздражало. Лера всё это ясно чувствовала, но старалась не обращать внимания. Она вообще очень многое прощала окружающим её людям, пока не доходила до точки. А тут и говорить было не о чем. Уж, кто в их компании красавицы, так это Оля с Ксюшей. (Себя Лера считала, если и не уродиной, то не красавицей точно, хотя все вокруг говорили, что они — «три молодца одинаковых с лица») А у Кати — просто слепая любовь к дочери и внуку. Настолько слепая, что позволяет терпеть иногда грубое отношение к себе со стороны дочери, и не замечает капризный, слезливый и взрывной характер внука. Да бог с ними! Сами разберутся.
Боже мой! Какое же это потрясающее чувство, когда ты летишь между небом и морем! Душа твоя расширяется, становится безграничной, сливается с бескрайним морем. Но стоит повернуться, и твоим глазам предстаёт такая же бескрайняя земля. Здания отелей, дороги, проезжающие по ним машины, торговые центры, купола минаретов — всё выглядит как огромный макет. Над головой пёстрый разноцветный купол парашюта. Где-то далеко внизу, как поплавки, торчат над водной гладью головы купающихся. И тебя с этим миром связывает только вдруг истончившийся до ниточки металлический трос.
А потом тебя опускают так низко, что ты почти касаешься ногами воды. (Ольга-то, со своими длинными ногами реально касается, а Лере с Ксюшей достаются только брызги по пяточкам) Сердце замирает — вдруг расчёт окажется не верным, и мы плюхнемся в море? И никакие спасательные жилеты, и не твоё умение плавать не спасает от этого иррационального страха.
Но всё обходится, и ты опять взмываешь ввысь. Правда, от этого становится немножечко грустно, потому что тебе просто дают последние мгновения для того, чтобы попрощаться с этим голубым небом, с этим лазоревым морем, с этим песчаным берегом. Сеанс счастья окончен.
22
Остальная часть дня проходила спокойно. Аниматоры, видимо, отдыхали после вчерашнего бурного дня. Кроме утренней зарядки, на которую компания не ходила, ничего не было, никто между зонтиками, кроме зазывал посетить хамам или поехать на меховую фабрику, не ходил.
Лера лежала под зонтиком в полнейшей нирване — ни мыслей, ни желаний, одна расплавленная субстанция. Зазвонил телефон. «Опять, небось, реклама», — лениво подумала Лера, но телефон в руки взяла. Звонил брат. У Леры всё похолодело внутри, — «Папа!» От расслабленности не осталось и следа. Лера вскочила с лежака, бросила на ходу:
— Девчонки! Присмотрите за Ксюшей. И найдите Ольгу.
Отошла подальше от людей и только тогда ответила на звонок.
Татьяна осталась присматривать за детьми, увлечённо копающимися в песке, а Зоя побежала навстречу Ольге, как раз вышедшей на берег.
— Олечка! Тебя мама зовёт.
— Что-то случилось? — насторожилась Ольга, а сердце её сжалось от боли.
— Ей кто-то позвонил. Она прямо позеленела вся.
Зоя, Таня и подошедшая к ним Катя с тревогой наблюдали за двумя фигурами — матери и дочери, стоявшие поодаль. Они были в курсе их семейных обстоятельств. Отец Леры был болен. Последняя стадия онкологии. В любой момент может прийти весть…
Но вот Оля обняла маму, а потом разошлись. Оля развернулась и пошла обратно к компании, а Лера в обратную сторону. И подруги выдохнули.
— Всё в порядке?
— Да, слава богу.
— А куда мама пошла?
— Ей надо побыть одной, успокоиться.
— Что-то случилось? — раздался голос незаметно подошедшего Олега Петровича.
— Ничего страшного, — ответила Оля, — Ложная тревога.
Оля отошла к детям, чтобы с их помощью отвлечься от тревожных мыслей, а девочки вернулись на шезлонги. Но в их маленьком кружке всё равно чувствовалось напряжение. Олег улежать не смог. Поворочался и пошёл вслед за Лерой.
Пусть в большой компании, о которой он никак не предполагал, ему и пришлось отказаться от планов сблизиться с Лерой, но он не выпускал её из виду. Картину разговора Леры с дочерью видел. И то, какой бледной вернулась Ольга, хоть и пыталась держаться, заметил. Что-то случилось. И он хотел знать — что. Помочь, чем сможет.
Лера сидела в баре и крутила в руке стакан с водкой. Рядом стоял ещё один, но уже пустой.
— Я могу чем-то помочь? — спросил Олег.
Лера, похоже, его не услышала. Как сидела, так и продолжала сидеть. Олег осторожно положил руку на её плечо, и только тогда она повернула голову. Её бледное лицо с несчастными глазами, вдруг, исказилось гримасой. Она сбросила с себя чужую руку и зло сказала, как припечатала:
— Какие же вы
Залпом выпила стакан, громко стукнула им по стойке бара и ушла. А Олег остался сидеть на месте, как мешком пришибленный. Ничего себе получил отповедь за желание помочь!
Оля не сразу заметила отсутствие Олега Петровича. А, когда заметила, тут же поспешила к маме. Если он пошёл вслед за ней — быть беде. Но опоздала. Судя по его опрокинутому лицу, он уже получил по башке от мамы хлёсткой, как удар плети, фразой.
— Олег Петрович, не обижайтесь на маму.
— Я ничего не понимаю.
…Он, действительно, ничего не понимал. С самых первых минут их встречи всё было не так. Он неправильно понял, кто она в стенах Останкино. Он первый раз в жизни столкнулся с тем, что
— У нас болен дедушка. Мамин папа. Рак. Мама очень испугалась, когда дядя Игорь позвонил, что… Ну, Вы понимаете…
— Но ведь всё в порядке, насколько я понял? Откуда такая реакция? И почему
— Маму лучше не трогать, когда она в таком состоянии. Уж я-то знаю, как она может одной фразой так припечатать, что только держись! А потом сама же будет переживать. Ты уже и забыл всё, а она будет себя поедом есть28. Просто они с дядей Игорем… как бы это помягче сказать… почти не общаются. Раз в год на дни рождения обмениваются смс. Не разговаривают. А тут он звонит. Мама, конечно, испугалась. Подумала о самом страшном. А он просто решил узнать о нашем отеле, стоит ему брать в него путёвку или нет. Не подумал, как мама воспримет его звонок в связи с дедушкой. Вот как-то так…
— Лера тоже часто заканчивает этой фразой, — усмехнулся немного успокоившийся Олег.
— От мамы и прилипло, — заулыбалась Ольга, — Ну, что — мир? Вот увидите, она ещё сегодня придёт просить у Вас прощения. Вы, уж, не мурыжьте её сильно, ладно?
— Если успеет. У меня автобус после обеда.
— Да, тогда ситуация осложняется! — рассмеялась Ольга.
И оказалась права. Лера сама подошла к Олегу Петровичу, когда он уже садился в автобус:
— Простите, Олег Петрович, — сказала она, пряча глаза, — Попали Вы мне под горячую руку. Лично к Вам эта ситуация не имеет никакого отношения.
— Да. Мне Ольга всё объяснила. Не переживайте!
Лере не полегчало. Мало того, что она нахамила хорошему человеку, который переживал за неё, хотел помочь, и она ещё от этого не отошла, так ещё он же её и успокаивает!
Вечером угрызений совести Лере ещё добавилось. Она попыталась отдать Ольге деньги за полёт на парашюте, а та сказала, что за всех заплатил Олег Петрович. Приличная сумма, между прочим! «Значит, действительно, на кого-то
28 — фразеологизм имеет 2 значения: жадно кушать и непрестанно бранить, мучить попреками, оскорблять, терзать, доставлять беспокойство. Образован путём повторения однокоренных форм, для того чтобы подчеркнуть, усилить значение глагола, что часто встречается в русском языке. Например, «валить валом», «пропади пропадом», «слыхом не слыхивал». Интересно ещё и то, что и произносить слово «поедом» допустимо двумя способами — с ударением либо на первой, либо на второй букве «о», значение фразеологизма от этого не меняется.
23
Через два дня Лере пришлось извиняться перед Олегом Петровичем снова. В сети появилось видео двух дерущихся мальчишек и того, как Олег Петрович их растащил. Сначала Лера не придала этому значения. Потом задумалась — не навредит ли это Олегу Петровичу, как депутату. Решила, что нет. Затем, когда видео начало стремительно набирать просмотры, подумала, что надо бы объясниться, а то ещё решит, что это они слили видео в сеть.
Олег Петрович только посмеялся над ситуацией. Попросил выслать видео ему. На память. А в конце разговора сказал:
— Знаете, Лера, у меня такого насыщенного отдыха, как с вами, ещё не было. Столько событий, как будто минимум неделю был в отпуске, а не два дня.
— Это дети, — улыбнулась Лера (Олег почувствовал её улыбку даже на другом конце «провода»), — С ними всегда так. Я, когда домой возвращаюсь, несколько дней даже из дома не выхожу. Отдыхаю от отдыха. А Вы-то как, хоть немного чувствуете, что отдохнули или наоборот — ещё больше устали?
— Сразу окунулся в работу. Я в Страсбурге29.
— Ох, я Вам, наверное, помешала.
— Был бы занят — отклонил звонок. Сейчас перерыв. Что касается вопроса — отдохнул или устал, то, конечно, отдохнул. Когда особенно кисло на душе, сразу вспоминаю полёт на парашюте, и на душе светлеет. И ещё воспользовался Вашим советом. Действительно, оказался эффективным.
— Это каким же?
— Широко улыбнуться врагу. Я тут Гончаренко30 улыбнулся, когда он гадости про меня говорил, так он замер на полуслове и отсел от меня подальше… Всё. У меня заседание начинается. Ольге привет! — закончил Олег Петрович и отключился.
«Ольге, значит. Не Саше…», — грустно подумала Лера.
29 — город во Франции, где происходят заседания Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ)
30 — представитель Украины в ПАСЕ.
24
За день до отъезда Лера уговорила всех съездить в аквапарк с дельфинарием Sealanya. Впрочем, долго уговаривать народ не пришлось. Море за две недели приелось. Загорать дальше было некуда, и так почернели, даже те, кто из-под зонтика выходил, только чтобы дойти до моря. Игры, которые предлагали аниматоры, стали повторяться, и детям стало не интересно.
Правда, начало поездки получилось не очень удачным. Да, что там говорить! Чуть не обернулось катастрофой. Детям пообещали плаванье с дельфинами, а это оказалось так дорого, что пришлось отказаться от этой идеи. Тут уж слезами залился не только Клим, но и Ксюша. Еле их успокоили. Да и Sealanya оказался таким интересным, необычным, что вскоре горе-несчастье забылось.
Горки для малышей, понятное дело, были сделаны в виде пиратского корабля, но это единственное, что в парке было стандартного. Как вам возможность поплавать с настоящими живыми скатами (без жала, конечно)? Попробовать до них дотронуться? Думаете, хоть кому-нибудь удалось? Не-а! Хотя бассейн-то всего ничего. Воды взрослому по колено. Да-да, и взрослые лезли в детский бассейн. Интересно же! Скаты кишели от огромных до маленьких с детскую ладошку. Дети сталкивались и плюхались в воду, в порыве азарта погони забывая, что здесь не море, а ограниченное пространство. А некоторые особо несознательные взрослые пытались ещё и плавать в маске с трубкой в этом «насыщенном бульоне».
В двух огромных и глубоких бассейнах можно было не только поплавать, но и понырять, воображая себя искателем сокровищ, поскольку на дне лежали сундуки с вывалившимися из них монетами, древние амфоры, остатки затонувшего корабля, куски разбитых статуй.
А ещё один бассейн переносил тебя в Египет, к кораллам самых причудливых форм и пёстрым разноцветным рыбкам. Выныриваешь — ты в Турции, ныряешь обратно — в Египте.
Ну, а после того, как наныряешься, можно отдохнуть в «ленивой реке». Длинной, широкой, глубокой и такой быстрой, что даже взрослые и достаточно толстые не тонули, а плыли себе и плыли в своё удовольствие.
Единственным местом, куда пойти никто из компании не отважился, был бассейн с акулами. Смельчака закрывали в металлическую клетку и опускали в глубокий колодец, где плавали 3 небольшие акулы. Бр-р-р! Жуть! Надо сказать, что аттракцион не пользовался особой популярностью. Народ, в основном совал нос, чтобы полюбопытствовать, и снимал фото, если кто-то, желающий хлебнуть адреналина, находился.
Короче, на обед, а потом представление дельфинов, детей пришлось утаскивать уговорами, угрозами и хитростью. Девчонки и сами бы с удовольствием побыли ещё в парке. Но! Билеты куплены, за всё уплачено, пришлось идти.
Казалось бы, что такого особенного можно увидеть? Что мы, в дельфинариях, что ли, не были? Они на каждом курорте есть. Есть, есть. Но такого — нет! Бешеный темп представления, весёлая музыка, сюрпризы. Но самое главное — артисты! Дельфины, морские котики и морские львы. Что они только ни делали! Хлопали ластами, кувыркались, прыгали через обручи, играли в баскетбол, делали в воздухе кульбиты, по воде «ходили» на хвосте яко по суху, танцевали, пели, играли на музыкальных инструментах, вальсировали в воде с инструкторами, подбрасывали их в воздух, проносились с ними на спинах, как торпеды…
В общем, о том, что пошли на представление, ни капельки не пожалели!
Пропущенные звонки от Олега Петровича Лера обнаружила только в номере, поскольку в парке телефоны сдавались в камеру хранения. Было ещё и смс, видимо, решил отправить, не дождавшись ответа. В сообщении Олег Петрович спрашивал — какой контакт он может дать Николаю Львовичу, который хочет с ней связаться напрямую. Лера разрешила дать адрес её электронной почты, но предупредила, что сможет добраться до компьютера только послезавтра. И извинилась, что не ответила сразу, сославшись на поездку в аквапарк и дельфинарий. Мельком отметила — не слишком ли часто она перед ним извиняется?
Ответ от Олега Петровича пришёл быстро и был коротким: «ОК». Приветы в этот раз он никому не передал.
24
До письма из Франции у Леры руки дошли на следующий день после возвращения домой. Если бы Лера подбирала синонимы в словаре онлайн к спектру эмоций, которые она испытала от момента открытия письма до осознания того, что там было написано, то обнаружила бы только одно общее слово — «опупение» (весьма не литературно, но пусть это останется на совести модераторов этих ресурсов). А в последовательности это выглядело так.
Лера открыла почту, поняла, что письмо написано по-французски (видимо, на клавиатуре компьютера Николая Львовича не было русской раскладки) и лихо запихнула текст в Гугл-переводчик. Удивилась, что программа определила только одно слово — её имя, что и так было понятно. Перетащила текст в Яндекс-переводчик, и ещё больше удивилась, что по смыслу ближе к «изумилась», получив тот же результат.
Лера растерялась, но потом, приглядевшись к тексту, поняла, что письмо было написано по-русски, но французскими буквами. Прочитала его… Ещё раз прочитала, не веря своим глазам. И обомлела (если учитывать нюансы, то по состоянию того, что Лера испытывала, ближе будет «обалдела», но это тоже не очень литературное слово, хотя эти слова и синонимы). Николай Львович предлагал ей выйти за него замуж (если соблюдать точный перевод — «руку и сердце») и переехать к нему Нант.
Лера не представляла, как написать отказ, чтобы он не обиделся, и в полной растерянности позвонила Олегу Петровичу. Олег Петрович звонок сбросил, написав короткую смс: «Занят». И Лера позвонила дочери. Друг для друга они были не только мамой и дочкой, но и самыми близкими подругами.
Олег Петрович перезвонил через 3 часа, когда на заседании в ПАСЕ образовался перерыв. Он догадался, что звонок был связан с письмом графа Безухова, и ему самому было любопытно, что же тот написал, для чего ему был нужен прямой контакт с Лерой. А, когда узнал, развеселился:
— Следовало ожидать после тех панегириков, которые он пел Вам в «Узбекистане»! И что Вы ему ответили?
— Да, ребята рассказывали, — предпочла Лера отреагировать на высказывание Олега Петровича и не «заметить» вопрос, отвечать на который ей было неловко. Если бы не крайняя растерянность, она бы ни за что не стала посвящать лишнего человека в то личное, что должно решаться только между двумя людьми, — Хорошо, что меня там не было. Не умею принимать такие преувеличенные похвалы.
— Не скажите! Многое пропустили. Видели бы Вы лица сидящих за столом! Обычно же он нам портит даже прекрасную еду длинным перечнем недостатков, которые надо учесть при организации следующей встречи. А тут такие хвалебные речи.
Лере, как всегда, когда её хвалили, было неудобно, и она немного сместила акцент разговора:
— А еда народу понравилась? И вообще обстановка в ресторане?
— Вы разве в этом сомневаетесь? — с иронией произнёс Олег Петрович и вернулся к интересующему его вопросу, — Так Вы уже ответили нашему влюблённому? Вы же по этому поводу мне звонили?
— Вот Вы веселитесь, — (Лере не понравилось, что Олег Петрович насмехается над пожилым человеком, пусть его предложение о замужестве и, действительно, было не уместным), — а, между прочим, отвечать отказом в таких ситуациях не менее трудно, чем принимать отказ… Я сначала растерялась, не знала как ему ответить, но потом мы с Олей посоветовались, и всё разрешилось.
— И что написали? — продолжил допрос Олег Петрович.
— Ну, поблагодарила, конечно, и ответила, что у меня есть любимый человек, с которым мы не расписаны, но в нашем возрасте это и не нужно. Вот как-то так.
— Так, значит… — протянул Олег Петрович, и тон его был бесконечно далёк от веселья, с которого он начал разговор, — Ну, что ж, значит, моя помощь не нужна. Всего доброго! — и повесил трубку.
* * *
Когда Лера пересказала свой разговор с Олегом Петровичем Ольге, та рассмеялась:
— Расстроился, бедненький!
— С чего ему расстраиваться? — пожала плечами Лера, — Просто заторопился по делам.
— Мам! Ну, хватит уже! Ты с моим отцом обожглась сто лет назад и до сих пор дуешь на воду.
— Видишь, какая я старая, «сто лет назад»! Я его старше на десять лет. Де-сять, понимаешь?!
— Ну, давай, теперь посчитай, что, когда ты оканчивала школу, он пошёл в первый класс, а, когда я родилась, он ещё в ней учился. Какое это
— А что будет через десять лет? Мне под семьдесят, а ему чуть за пятьдесят. Я почти старуха, а он ещё вполне молодой… ну, пусть не молодой, но зрелый мужчина.
— Мам, ну что об этом думать? Пусть год, пусть два, пять лет, десять — кто знает? Но пусть у тебя будет этот кусочек счастья, чем
— Ты так считаешь?.. Я подумаю над этим…
25
После дня рождения Олега Петровича Лера окончательно приняла решение держать между ними дистанцию. Хотя шла к нему домой, после разговоров с дочерью, совсем с другим настроением. Но всё как-то сразу пошло не так.
Апартаменты выглядели как на фотографии из супермодных дизайнерских журналов — окна в пол, бесконтактный «умный дом», реагирующий на слова хозяина, а не на сигналы с пульта, полуоштукатуренные кирпичные стены с абстрактными картинами, диван-трансформер, минимум мебели, чёрно-белые тона с вкраплением ярких пятен — оранжевое пламя электрокамина, подушки-думочки на диване, золотистый плафон на потолке. Это было стильно, оригинально, но… холодно, бездушно. Лера сразу почувствовала себя очень неуютно в этом пространстве, которое «домом» назвать язык не поворачивался.
Светская публика свободно фланировала в пространстве апартаментов. Создавалось впечатление, что все они давно знают друг друга (скорее всего, так оно и было), состоят в тесном кружке, в одном сообществе. Среди них были и медийные, вполне узнаваемые лица. Лера же себя чувствовала чуждым элементом, хотя Олег Петрович сразу познакомил её со своими московскими Безуховыми. Но, ни с ними, ни с остальными гостями свободно Лера себя не чувствовала. Странное дело! С очень даже медийными лицами — Димой Азаровым и Сашей Шериновым никакого дискомфорта у неё в «Узбекистане» не было. С графами и графинями Безуховыми в Екатеринбурге тоже. А здесь… Общалась только с ребятами — Даней, Кириллом, Серёжей. И вскоре ушла, сославшись на плохое самочувствие.
Оля на неё наехала, утверждая, что она сама себя накрутила, но Лера осталась непреклонной — они с Олегом Петровичем не пара. Не подходят они друг другу. Категорически.
Это категорическое её решение вскоре подверглось соблазну, и испытания не прошло — Олег Петрович пригласил Леру на концерт выдающегося дирижёра современности Теодора Курентзиса в Большой зал Консерватории. Да ещё с какой программой — «Реквием» Моцарта! И Лера дрогнула, трусливо оправдывая свою слабину, что если бы не «Реквием»… если бы не Курентзис… если бы не зашкальные цены на него… Но подспудно-то понимала, что всё не совсем так.
Только волшебной музыки «Реквиема», трагичной и жизнеутверждающей одновременно, Лера так и не услышала. Она была, конечно, была. Но плыла мимо неё, мимо её сознания, мимо её души, потому что Олег выбивал её из потока музыки одним своим присутствием рядом. Вокруг были тысячи людей, а Лера ощущала себя так, как будто они с ним одни в целом мире. Её начало трясти. Чтобы он этого не заметил, она осторожно вынула свою ладонь из его руки (вроде бы за бутылочкой с водой в сумку полезла).
На улице Олег опять попытался взять Леру за руку.
— Олег! Не надо!.. Пожалуйста… — воскликнула Лера, вырвав руку и не замечая, что впервые назвала его по имени и на «ты».
— Что не надо? — остановился Олег.
— Ничего не надо!
— Что я такого сделал? Я честно пытаюсь ухаживать. А ты вокруг себя какие-то стены выстраиваешь. Куда не ткнусь, везде в стену лбом упираюсь. Я не понимаю, почему два человека — взрослых, свободных, не могут быть вместе? Объясни!
— Я… Мы из разных миров…
— Каких миров?! Что за чушь?
— Ничего не чушь! — заупрямилась Лера, — Мы из разных поколений, из разных слоёв общества…
— Причём тут поколения? Какие слои?! Когда люди… симпатизируют друг другу (Олег чуть не сказал «любят», но вовремя притормозил. В своих чувствах он был уверен, а вот в Лериных…), какое это имеет значение?!?
— Я не могу… Будь честен с собой… У меня нет сил объяснять… Прости… Не провожай меня… Мне очень больно… — торопливо сказала Лера, развернулась и почти побежала, насколько позволяла покрытая тонким слоем первой наледи тротуарная плитка.
— Мне тоже! — крикнул ей вслед Олег, но догонять не стал.
Сел в машину, резко завёл мотор и рванул с места. Гнал, ничего не замечая вокруг, и только благодаря выработанному годами вождения автоматизму не попал в аварию. С визгом шин затормозил. Съехал на обочину. Посидел без единой мысли в голове. Потом разозлился. Хлопнул с досады кулаком по рулю. Машина отозвалась пронзительным гудком. Пришёл в себя. Решил: «Нет! Так не пойдет!» И это относилось не только к опасному вождению, но и к Лере тоже.
26
На звонки Лера не отвечала. Прислала одн0-единственное смс: «Олег Петрович, пожалуйста, не мучайте меня больше. Я Вам всё сказала». Ну, уж, нет! Что на «Вы», что на «ты», но они должны обязательно поговорить. В спокойной обстановке, с глазу на глаз, а не так, как в последний раз — на улице, с недоумением обходящих их прохожих. И Олег отправился к Лере домой.
Приходить с пустыми руками было как-то неловко, и он купил бутылку хорошего вина. Само собой к вину добавилась коробка конфет. И, зачем-то, букет цветов. Уже доехав до дома Леры, вдруг, подумал — что ему делать, если она не откроет? Разговаривать через замочную скважину? Барабанить в дверь, пока не откроет?
И он решил обратиться за помощью к Ольге. Один раз она ему уже помогла — подтвердила его догадку, что никакого любимого у Леры на данный момент нет, они его придумали, чтобы Николай Львович не обиделся на отказ выйти за него замуж. Авось, поможет и на этот раз. Тем более что далеко ходить не надо было — Ольга с мамой жили в соседних подъездах одного дома.
Дверь на звонок открыл мужчина и уставился на Олега с недоумением, переходящим в подозрение:
— Вам кого?
— Я к Ольге.
Представьте себе картину — муж открывает дверь, а перед ним стоит мужик с букетом цветов, бутылкой алкоголя, коробкой конфет и утверждает, что он пришёл к вашей жене. Что бы вы при этом подумали? И что бы сделали? Вот-вот! Именно это Андрей и подумал. И в его голубых глазах ясно отразилось то, что он намеревается сделать, а именно — дать в морду.
Между прочим, Андрей и Олег оказались удивительно похожи друг на друга: одинаковый рост, внушительное телосложение, такое же круглое лицо и ёжик волос на голове. За одним исключением — и глаза, и волосы у Олега были темные, а у Андрея светлые. Что не помешало бы им, конечно, устроить славную потасовку в подъезде, из которой неизвестно кто бы вышел победителем. Но ситуацию разрядила Ольга, выглянувшая в коридор:
— Андрюша, кто там?
Андрей развернулся к жене:
— Это что за хмырь?
— Олег Петрович?! — удивилась, увидев гостя Ольга, — Это к маме, — объяснила Андрею и добавила тихонько, сквозь зубы, — Иди, оденься.
Олега Ольга проводила на кухню, а Андрей, хотя и всё ещё с непогасшим в глазах подозрением, ретировался в комнату. Быстренько натянул штаны и отправился на кухню — ещё чего, оставлять жену наедине с незнакомым мужиком! Демонстративно уселся за стол между ними и успокоился, только когда врубился в разговор.
— … Наговорила мне кучу глупостей — какие-то миры, слои, поколения. И разговаривать не хочет. Ну что мне дверь ломать, что ли?
— Накрутила она себя. Упёрлась — большая разница в возрасте…
— Ну, и что? Меня это не напрягает. Почему она по этому поводу комплексует?
— Ой, у мамы комплексов… Мы об этом говорили. Вроде убедила её, а с Вашего дня рождения пришла, и по новой началось.
— Её там кто-то обидел? — насторожился Олег.
— Да нет. Увидела Вашу квартиру и…
— А что не так с моей квартирой? — удивился он.
— Это не с квартирой не так, а с маминой новой теорией — как собаки похожи на своих хозяев, так и хозяева похожи на квартиры, в которых они живут. Увидела Ваш хай-тек и заявила, что Вы с ней с разных орбит, которые не пересекаются.
— Красивая чушь! Я квартиру купил после развода. Нанял дизайнера. Ткнул пальцем в первую попавшуюся картинку. Какое было настроение, за такую картинку взгляд и зацепился. Мне вообще всё равно — черно-белое или в разноцветную полоску с рюшечками, лишь бы удобно было.
— Ну, вот, а мама сделала далеко идущие выводы.
— Всё это мелочи жизни. Вполне решаемые, если сесть и поговорить. Но ведь она не хочет! Такое впечатление, что специально выискивает поводы и возводит стены.
— Вы правы… По большому счёту она просто боится…
— Чего?
— Да всего! Боится быть счастливой. Боится снова ошибиться… Сначала папаша мой постарался, — скривила губы Ольга, — А потом я внесла свою лепту.
— Ты? Я так понял, что вы с Лерой как подруги.
— Это сейчас… А раньше по-всякому бывало. В детстве обычные отношения мамы с дочкой. А вот когда мне исполнилось лет двенадцать-тринадцать… Нет, всё-таки, ближе к четырнадцати… Мама меня познакомила с одним мужчиной. Мы с ней пошли на озеро купаться, и встретили его, вроде как нечаянно. Я с мамой, он с двумя своими маленькими детьми. Но я-то уже взрослая, сразу просекла, в чем дело. И дети уже маму знают. И смотрит она на него по-особенному. Я надулась. А дома устроила истерику. Кричала на неё: «У меня есть отец! Другого мне нужно! Если я тебе не нужна, уйду жить к папе!» А сама и не помнила его совсем. Они развелись, когда мне было около трёх, и с тех пор в нашей жизни он не появлялся. Даже «воскресным» папой не пожелал быть. Больше мама меня ни с кем не знакомила, и с тем мужчиной рассталась. Крест на себе поставила, чтоб, значит, родное дитятко не расстраивать. А я, представляете, вредина такая, даже когда где-то в шестнадцать лет с отцом познакомилась и поняла, как мама права была, что развелась с ним, ничего ей не сказала. А подружками мы с ней стали, когда я уже повзрослела, немного ума набралась — во время развода с первым мужем. Ох, и потрепал он мне нервы за два года брака. А поддержку я нашла только в маме. И подружки, и бабушка с дедушкой в одну дуду дудели — «Дурью ты маешься», «Где ты ещё такого найдёшь?», «Хочешь мамину судьбу повторить?» А после мы с мамой вдвоём под домашнюю наливочку праздновали мой развод. Плакали, конечно, много чего друг другу рассказали. Я маме за развод с отцом «спасибо» сказала, и за те слова, которые она мне говорила перед замужеством, а я, дура, не послушалась. Мама мне за то, что с тем мужиком развела, он просто искал мать своим детям, а её не любил. Вот тогда я и про крест на её женской судьбе узнала.
— И что, больше у Леры никого не было?
— Были, конечно. Но, как только дело доходило до каких-нибудь серьёзных отношений, она сразу линяла в кусты, как заяц.
— И как мне её вытащить из этих самых «кустов»?
— Ну, домой к ней попасть я Вам помогу, а дальше Вы, уж, сами, как-нибудь. Только мне сейчас за Ксюшей надо в садик сходить. А потом к маме пойдём.
Ольга ушла, а Андрей, повертев в руках принесённое Олегом вино, скептически хмыкнул и достал из буфета бутылку водки.
— Ну, что, выпьем за знакомство?
— Выпьем!
— Олег!
— Андрей!
Чокнулись. Выпили. Андрей тут же пополнил стопарики.
— Не сильно гоним? — спросил Олег.
— Не-а. Между первой и второй промежуток небольшой. Давай, за то, чтоб не сдрейфил!
— Такое невозможно. За это пить не буду.
— Тогда за удачу!
— Вот это мне понадобится. Давай!
Чокнулись. Снова выпили. Андрей налил по третьей, но тост произносить не спешил. Нравился ему этот мужик. Спокойный, основательный, внушающий доверие. Видно сразу, что крепко стоит на ногах. Не жмот — вон какую дорогущую бутылку вина притащил, уж, Андрей в этом хорошо разбирался. Не заносчивый, без закидонов. Если и ему тёща даст от ворот поворот, то тогда только останется руками развести.
Тёща, Валерия Евгеньевна, тоже Андрею нравилась. Она у него уже третья была, так что было с кем сравнивать. В их с Олькой (он так звал жену — Олька, через «к», не через «г». «Ольга» звучало как-то больно торжественно, как будто к княгине обращаешься) семейные дела не лезла. Если что и говорила, то жене наедине. Но не накручивала, наоборот, Олька к ней ходила пары выпускать. Возвращалась успокоившаяся. Опять же, помогала, чем могла. С Ксюней посидеть, например. В «мамы» не лезла. Ну, какая из тёщи мама? Мама она одна у человека. Общались уважительно, в соответствии с возрастом и положением. Он к ней на «Вы» и по имени-отчеству, она — на «ты» и по имени. Обоих это устраивало.
Вот только чего Андрей никак не мог понять, так это почему она от мужиков отмахивается? Мало ли что было в прошлом? Было да прошло. Со сколькими своими знакомыми он ни пытался Валерию Евгеньевну свести, она только отнекивалась да отшучивалась. То — «Не смеши мои седины и больной желудок». То — «За что ты меня так не любишь?» «Что я тебе плохого сделала, что ты мне зла желаешь?»
— Вот что я тебе скажу, Олег! Все эти разговоры с женщинами… Фигня всё это! Понял, что твоё, на плечо закинул и вперёд, без всяких разговоров. ЗАГС, дом, дети.
— В теории понятно. А на практике? Ты Ольгу таким же макаром29 тащил?
— Почти! — рассмеялся Андрей, — Она, когда пришла к нам на работу, я сразу понял — моя женщина. Начал подкатывать, а она мне перед глазами ручкой так помахала с кольцом на пальце — «Я замужем, держи дистанцию». И ещё с насмешечкой вдогонку — «А собственное кольцо палец не жмёт? Давай-ка, на двойную!» Я женат тогда был. Отъехал, куда ж деваться, но глаз не спускал. Больше года выжидал. Смотрю, а кольцо-то исчезло. Начал хмырь какой-то за ней приезжать на мотоцикле. Эге, думаю, так дело не пойдёт. Быстренько в ЗАГС за разводом. И опять к Ольке — «Зачем тебе, — говорю, — этот молодняк на байке, когда вот он я — взрослый, самостоятельный, свободный?» А она — «Мне с ним в ЗАГС не ходить, а для остального сгодится». А я говорю — «Зачем же пешком, я тебя туда на руках отнесу!» И — раз её на руки и понёс. Она мне так строго — «Поставь откуда взял». Но задумалась, поглядывать начала. А дальше измором, тотальной осадой взял. Перво-наперво, малолетку того шуганул. Ну, и дальше бдительность проявлял, пока до ЗАГСа не дотащил. Да и сейчас ухо держу востро.
— Давай тогда выпьем за упорство и стойкость!
— А давай!
Чокнулись. Выпили. Налили ещё.
Когда Ольга вернулась домой, мужики уже были хороши. В хлам, конечно, не упились, что им, при их комплекции, 0,7 литра на двоих? Так, слону дробина. Но к маме идти уже было нельзя. И за руль садиться тоже. Пришлось вызывать Олегу такси.
29 — происхождение фразеологизма не понятно. Версий много, но, ни одной правдоподобной. «Макаром» — то есть «методом», способом», это из той же серии выражений в русском языке, что и другие, произведённые из имён собственных: Кузьма — «подкузьмить» (подвести), Егор — «объегорить» (обмануть). Имя Макар встречается во многих поговорках, начиная от самой известной, которая первой приходит на ум — послать «туда, куда Макар телят не гонял», до малоизвестных — «Не шути, Макар, коль до шапки не достал», «На бедного Макара везде беда напала», что наводит на мысль, что это имя просто очень удобно рифмуется.
27
Звонок в дверь застал Леру за уборкой. Она едва его расслышала из-за гула пылесоса.
— Кто там?
— Мам, это я.
Лера распахнула дверь и увидела перед собой… Олега. За его спиной маячила Ольга. Лера застыла в изумлении. Потом её прошиб холодный пот. Предстать перед любимым человеком в таком затрапезном виде — такое может присниться только в кошмарном сне, а с Лерой случилось наяву. Сработал инстинкт самосохранения разума, и Лера выпала из реальности. Также как в тот день, когда они впервые встретились в гримёрке Останкино. Как во сне Лера проводила Олега на кухню.
Разговор начать никто не решался. Олег пытался справиться с собой, потому что его взгляд то и дело цеплялся за выпирающие точки сосков груди на весёленькой футболке Леры в крупную разноцветную полоску, явно не стеснённые нижним бельём, что путало его мысли. И Лера никак не могла собрать мысли в кучку.
Наконец, её взгляд сфокусировался на бутылке вина, принесённой Олегом. Она достала открывалку и, молча, подала ему. Он, также молча, открыл вино и разлил по бокалам. Лера повертела бокал в руках, залпом выпила вино и решительно начала:
— Как тебе мой модный прикид?
— Нормальный домашний вид, — ответил Олег, стараясь не смотреть на Леру.
Лера его блуждающий по кухне взгляд восприняла как оценивающий обстановку.
— А как тебе мои «хоромы»?
— Очень уютно, — искренне ответил Олег.
— Ну, да, ну, да! — скривила губы Лера, — И очень «просторно».
— Какая разница? Лишь бы было удобно.
— Ну, да, а еда вкусная. Как же, помню.
Разговор явно уплывал не туда, и Олег жёстко произнёс:
— Знаешь, мы сколь угодно долго можем заниматься словесным пинг-понгом, дойдём от бытовухи до теории непересекающихся миров, но всё это чушь! Главное, есть у людей чувства друг к другу или нет. Если — нет, то и говорить не о чем, незачем искать отговорки. Если же оба любят, то всё остальное преодолимо…
— «…один Жираф влюбился в Антилопу», — процитировала Высоцкого смущённая Лера, — И ушли они жить к бизонам… Ты не понимаешь… А-а, ладно! — махнула она рукой.
Одним махом выпила очередной бокал вина и… пересела к Олегу на колени. Обняла и поцеловала.
Олег опешил от резкой смены настроения Леры. Только потянулся обнять её, прижать к себе, как она прервала поцелуй и понуро сказала:
— Вот видишь, я уже даже целоваться разучилась…
Олег облегчённо рассмеялся и взял лицо Леры в ладони:
— Пугливая ты моя антилопа! Только я больше на бегемота похож, чем на жирафа…
* * *
Они лежали в постели утомленные, распаренные, удовлетворённые, лицом друг к другу. Олег нежно гладил Леру, проводя рукой от плеча до локтя, потом опускался по изгибу её талии и круто взмывал вверх на сопку её бёдер. И смотрел на Леру с каким-то особым выражением, понять смысл которого она не могла. Спросила смущённо:
— Что?
— Изгиб гитары тёплой я обнимаю нежно, — перефразируя слова известной туристической песни, ответил Олег, не останавливая путь своей руки туда и обратно, и пропел — «Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный, Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»… Нет! Не «все мы». Как здорово, что
— Ох, уж, этот Андрюха. Неймётся ему. Прямо идея фикс со мной. И что же он посоветовал?
— Тебя — в охапку, на плечо и вперёд по маршруту, — рассмеялся Олег от переполнявшего его счастья, — Как ты там говоришь? «Вот как-то так»?
Впереди было много чего — сложного и не стоящего внимания, грустного и весёлого, лёгкого и напрягающего. Впереди было знакомство с семьями. Налаживание совместного быта. Выработка общего ритма жизни. Притирка характеров. Примирение с привычками друг друга. Но, если двое любят друг друга, то всё в этой жизни преодолимо, не так ли?
Именно так!
30 — отсылка к строкам из песни Ю.Визбора «Солнышко лесное»:
«Всем нашим встречам
Разлуки, увы, суждены.
Тих и печален ручей у янтарной сосны…
Милая моя, солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною?..»