Вся округа знала, что зеленомордый орк Кунас по прозвищу Охламон был самым отъявленным бездельником среди обитателей Диких гор. Молва о нем давно перешагнула границы безымянной деревеньки, в которой он жил. Мало того, что был недалек умом, медлителен и ничего не делал, так еще и маячил у всех на виду, вызывая постоянное раздражение. Обычно его утром, когда уговорами, когда окриками, а когда и пинками, спроваживали в лес собирать грибы, ягоды и улиток.

– Иди, дурачок, – кричали сельчане, – и раньше обеда не возвращайся!

– Нужен мне ваш обед, – бормотал Кунас и шел в лес.

Ему хватало ума, чтобы понять, как к нему относятся, он и не старался доказать что-либо другим. Лучше всего чувствовал себя в одиночестве, когда бродил по дебрям и выискивал что-нибудь такое, что можно съесть сразу, а больше всего ему нравились зеленые улитки. В тот день он забрел особенно далеко, бросая в заплечную корзину все, что попадалось на пути.

А сегодня, кстати, оказался слегка под хмельком, потому что успел слазать в погреб дядюшки Смака, пока дверь не закрыли на замок. Поэтому, блуждая в лесной чаще, даже не сообразил, когда именно перед ним появился Черный маг в своем обычном неброском одеянии.

Черные маги – единственные люди, которых орки терпели рядом с собой – занимали примерно такое же положение в обществе орков, как и другие маги в обществе эльфов или людей. Держались они отдельно, секретами своего мастерства ни с кем не делились, а цели выбирали для себя сами. Называли их так не только из-за черной магии, которую они практиковали, а, скорее, из-за черных мантий необычного фасона – такие больше никто не носил. Черные маги – почти все умелые и безжалостные воины – ценились военачальниками орков. Заполучить хотя бы нескольких Черных магов в свое войско считалось удачей, но они всегда требовали плату золотом и могли покинуть войско, когда им хотелось. Зато на поле боя им не было равных: одно только заклинание ядовитого ужаса могло уложить несметное количество врагов, а оставшихся в живых разогнать на несколько миль, после чего вражье воинство не представляло серьезной силы.

Голтвин как раз и был таким магом. Он жил поблизости и охранял местный Тайный Грот. Что там находилось, никто из орков не знал, да и не горел желанием узнать, тем более что тяжелая бронзовая дверь была, как правило, заперта, а охранные заклятия не вызывали желания подходить близко. Сам Голтвин время от времени появлялся около Грота и даже заходил внутрь, но что он там делал, не рассказывал, разумеется, никому. А расспрашивать его остерегались даже самые нахальные проныры.

Кунас слышал, конечно, всевозможные рассказы о Черных магах, но эти истории не особенно интересовали его, потому что были непонятны.

Когда перед ним возникла фигура в черном одеянии, он лишь остановился и тупо уставился на нее, соображая, к чему бы это. Его ум функционировал со скрипом, как старое колесо телеги.

А маг доброжелательно смотрел на него, как бы оценивая важность встречи, хотя для многих такой «доброжелательный» взгляд показался бы убийственным. Поняв, что приветственной реплики ждать не стоит, маг слегка наклонил голову:

– Рад встрече с тобой, орк! Особенно в такой благословенный день!

Кунас не распознал иронию в голосе мага.

– Здорово! – ответил он, не слишком утруждая себя традиционными приветственными формулировками.

– Тебя ведь зовут Кунас, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался маг.

– Всегда звали Кунасом, – хмыкнул орк.

– А теперь поговорим серьезно! – маг резко выставил вперед руку с растопыренными пальцами. Взгляд у Кунаса сразу же остекленел, а рот приоткрылся.

– Тебе ведь плохо живется, да? – настойчиво спросил Черный маг.

– Да, – как эхо повторил Кунас.

– А кто виной этому, кто? – с нажимом на последнее слово спросил маг.

– Кто… – повторил Кунас.

– Это все люди и эльфы! – сказал маг.

– Да… – все так же тихо повторил Кунас. С его оттопыренной нижней губы начали падать капельки слюны.

– Но я помогу тебе, – продолжил маг. – Я освобожу твою силу! Отныне ты не Кунас! Я дам тебе новое имя. Отныне ты будешь зваться Горбокан. Гляди сюда!

Маг приподнял и показал Кунасу довольно увесистый мешок. Потом развязал кожаную ленту и вытряхнул содержимое на землю. Содержимым оказался эльф-подросток. Худой, на вид слабый, и, вдобавок, плохо представляющий, что происходит вокруг. Его замутненный взгляд блуждал, а ноги не слушались. Маг ухватил его за шиворот и рывком поднял. На груди у эльфа висел амулет – контурный трилистник, вырезанный из яркого зеленого камня с красивыми прожилками.

– Вот этого врага орков зовут Эйя, – назидательно сказал маг. – Мы захватили его, когда громили его деревню. Ты не бойся, он не опасен.

Маг провел свободной рукой перед лицом эльфа. Тот не отреагировал.

– Видишь, какие они слабые, – сказал маг. – А вы позволяете им порабощать себя. Но тебе я могу доверить великую тайну – скоро орки станут самой сильной и почитаемой расой. Надо лишь немного побороться за это.

Орк кивал, и даже перекосил от волнения рот. Хотя, судя по всему, он с трудом осмысливал то, что говорит ему Голтвин.

Маг еще раз встряхнул притихшего эльфа и снова направил растопыренные пальцы в лицо орку.

– Прокляни его! – требовательно приказал он Кунасу-Горбокану. – Прокляни! Ты можешь! Используй свою силу!

Орк выпрямился, следя за рукой, и в глазах его появился блеск. Даже шерсть его, обычно грязная и поэтому слежавшаяся, встала дыбом. Орк в одно мгновение преобразился.

– Сгинь в ядовитом болоте! – зарычал он, обращаясь к эльфу.

Эльф не отреагировал.

Черный маг, судя по всему, остался доволен произведенным впечатлением и своей силой. Он отшвырнул эльфа в сторону, как ненужную тряпичную куклу, и обратил взор на орка.

– Ты помнишь свое имя? – требовательно спросил маг.

– Я Горбокан! – гордо ответил орк.

– Недалеко тебя ждет боевой отряд, – сказал Черный маг. – Ты будешь командовать им. Найди ненавистных людей, которые так долго мучили тебя, и уничтожь их.

– Я уничтожу их! – прорычал Горбокан и оскалил клыки.

– Вот и хорошо, – сказал Черный маг, медленно опуская руку. – Брось свою корзину.

– Там улитки… – заныл было орк, но сразу же замолчал. Какие там улитки, когда его ждут великие победы!

В это время другой Черный маг находился в селении орков. Черные маги не носили знаков различия, а их сухощавые лица, выглядывающие из-под черных капюшонов, были так похожи, что различать Черных магов по лицам практически не удавалось – можно было подумать, что кто-то открыл новую фабрику по производству колдунов.

Орки обступили мага плотной толпой и слушали, о чем он говорит. А говорил, он, в общем, то же самое, что и другой Черный маг в лесу. Он говорил о том, что люди издревле притесняли орков (по наущению эльфов), и что этой несправедливости давно пора положить конец.

– Собирайте отряд и присоединяйтесь к нашей армии, – вещал маг, – но пойдут не все, а только самые лучшие.

– Правильно, – выкрикнул маленький одноглазый орк с подпалинами на шкуре. – Разобьем этих людишек!

Его поддержали криками из толпы.

– Но вам нужно выбрать командира отряда, – добавил маг. – Кого вы можете предложить?

Толпа притихла. Такой вопрос оказался сложным для оркских голов, а, поскольку в деревне не было признанного лидера, все жили, как получится.

– Может, Горбокана? – подсказал Черный маг.

– Горбокана, Горбокана! – раздалось сразу несколько голосов. Кто-то, правда, спросил: «А кто такой Горбокан?», но его голос потонул в общем нестройном хоре. Решение было найдено, и это вполне устроило толпу.

– Но страна людей и эльфов отделена от нас пропастью, – продолжил Черный маг, – поэтому мы должны в кратчайшие сроки построить мост.

– Мост, мост! – подхватили из толпы. Похоже, что если бы маг предложил прыгнуть в эту самую пропасть, то нашлись бы смельчаки и для этого.

Мост и вправду вскоре был построен, по нему двинулась на ту сторону подошедшая к этому моменту оркская армия. К армии присоединился отряд, набранный из крестьян местной деревни. Вел его орк в богато украшенных доспехах, который ехал на свирепом боевом волке. Сейчас мало кто узнал бы в предводителе отряда бывшего деревенского дурачка.

Голтвин принес Эйю в деревню и отдал оркам.

– Бросьте его в яму, – приказал он, брезгливо поморщился и пошел к своему жилищу.

Орки принялись за дело. Они достали сеть, расстелили ее на земле и уложили на нее плененного эльфа. Взявшись за веревки, прикрепленные по углам сети, подтащили эльфа к отверстию в земле и спустили вниз, в яму, которая служила тюрьмой или пленникам, или пойманным в лесу животным, в зависимости от обстоятельств. Дернув за веревки, орки вывалили безжизненное тело эльфа на дно, а после того как вытащили сеть, уложили сверху решетку из толстых сучьев и придавили ее камнями, чтобы пленник не мог воспользоваться заклинанием полета.

Выполнив приказ, орки поспешили по своим делам – выяснять кто лучший, чтобы идти на войну. Улица деревни опустела, только ветер иногда поднимал облачка желтой пыли. Солнце ушло за горы, начало темнеть, на небе появилось несколько звезд. Над некоторыми избами поднялись печные дымки, слегка пахнуло жареным мясом, но над деревней все так же стояла тишина, лишь изредка прерываемая криком пролетавшей мимо птицы.

Эйя пришел в себя, когда уже нельзя было увидеть светлый прямоугольник над головой. Его мутило, он даже не мог вспомнить, что произошло: отравили его, подсыпав что-то в еду или оглушили заклинанием. Голова нестерпимо болела, руки дрожали.

Он осмотрелся. Яма казалась достаточно просторной. Видимо, орки держали здесь и не по одному пленнику. По той же причине от стен и дна ямы исходил ужасающий смрад. Так отвратительно не пахнет даже в логове дикого зверя.

Дрожащими руками эльф ощупал одежду. Большую часть магических амулетов орки украли, но не смогли обнаружить все. Но то, что осталось, сейчас бы не помогло.

Где-то наверху, на поверхности земли раздался отдаленный волчий вой. Ничего удивительного, волки часто кружат вокруг деревень орков, зверей привлекает темная магия. Но даже если бы сейчас случилось невероятное, стая волков напала бы на деревню и вырезала бы всех жителей, эльфу это бы не помогло – наверх ему не выбраться.

«Но и внизу меня тоже не возьмут», – решил он.

Руки сами собой нашарили несколько камней, отвалившихся от стен. Эйя ощупал их все и выбрал самый плоский. Примитивное орудие, но ничего другого не было, надо радоваться и тому, что есть. Эльф принялся методично рыть землю у дна ямы, сооружая нечто наподобие норы. В ней можно будет укрыться, и уж тогда сверху его не достанут. Не вытащат наверх. А если попробуют спуститься вниз… Ну что ж, тогда посмотрим.

Работа согрела тело, и даже дрожь в руках прошла. Эйя окончательно пришел в себя, и работа пошла веселее. Но, занимаясь делом, он поймал себя на мысли, что тут что-то не так. «За мной кто-то следит?», – первое, что пришло в голову.

Он прервал работу и постарался определить, есть ли кто-то наверху. Нет, там определенно никого не было. Орки были уверены, что пленник не сбежит.

«Мне кто-то помогает», – возникла идиотская мысль.

Нет, это галлюцинации. Эльф снова принялся за работу. Но странная мысль не отпускала. Конечно, в земле живут духи камней, но вряд ли они стали бы помогать незнакомцу. Эйя замер и прислушался еще раз. И явственно ощутил толчки. Ему не показалось! Земля содрогалась едва заметно, но, чтобы ощутить это, достаточно приложить ладонь к грунту. Кто-то занимался тем же самым, что и Эйя – копал землю.

«Может, другой пленник?», мелькнула мысль.

Тут толчки заметно усилились. Похоже, тот, кто прокладывал себе путь под землей, обладал недюжинной силой. Эйя вошел в состояние сверхзрения и ощутил совсем недалеко от себя шевеление живой массы. Это явно был зверь, его аура не содержала слоя разума. Зверь приближался, и, судя по всему, его ничуть не останавливало то, что он двигался под землей, а не на поверхности.

«Тролль? Морок?» – Эйя покачал головой. Нет, не могут они так быстро пробиваться сквозь грунт. «Какой-нибудь сумасшедший гном?» – Эйя подавил смешок и с радостью ощутил, что не потерял чувства иронии. Значит, не так уж все и плохо.

Эльф услышал, как начали осыпаться комочки земли, настолько сильными и частыми стали толчки. Кто бы он ни был, он двигался прямо к яме. «Уж не сожрать ли меня хочет?»

Все, что ему оставалось – забраться, точнее, забиться, в подготовленную нишу. Сидеть в ней можно было, только скорчившись, голову пришлось держать набок, и все равно она упиралась в грунт. Страшно неудобная поза, но это лучше, чем находиться на открытом пространстве. Эйя выставил вперед руку с камнем, больше для уверенности, чем для реальной защиты.

У дна ямы начал вспухать холм потревоженной земли. Теперь отчетливо слышалось сопение большого сильного зверя, занятого тяжелой работой, и скрип его когтей. Комья земли отлетели в сторону и как бы из ниоткуда начала появляться массивная туша. Мех зверя слабо переливался голубоватым сиянием, но, самого зверя было так много, что эльфу показалось, что в яме стало заметно светлее. Он даже смог различить мощные передние лапы с пятидюймовыми когтями. Кротилла! Эйя и не представлял, что они здесь водятся. Кротиллы были злейшими врагами гномов, потому что конкурировали с ними за подземные пространства. Причем инициаторами конфликтов были именно гномы. Когда они прокладывали шахты, то часто натыкались на выводки кротилл. Те, разумеется, не собирались покидать обжитые места и бросать накопленные запасы, и под землей разворачивались настоящие войны, которые неизбежно заканчивались победой гномов. Поэтому у кротилл не было оснований любить других существ. Ненависть к чужакам оставалась у них в крови с незапамятных времен.

Как и многие животные, которые постоянно жили под землей, кротилла был слеп. Но обладал превосходным обонянием и очень хорошо реагировал на малейшее сотрясение почвы.

Зверь выбрался из норы и некоторое время стоял неподвижно, стараясь понять, куда же он попал. Эльф замер и старался дышать через раз. Кротилла поднял морду – сверху тянуло холодным свежим воздухом, и зверю это не нравилось. Он постоял некоторое время в неподвижности, видимо, прислушивался, потом стал обнюхивать землю вокруг. Запах ему не нравился, он громко фыркал и мотал головой.

Так продолжалось несколько минут. Тяжелый смрад, стоящий в яме, был в состоянии прогнать даже такое существо, и, видимо, поэтому кротилла двинулся вперед, подошел к противоположной стенке и продолжил работу. Полетели комья вырытой земли, зверь все глубже продвигался в создаваемую им нору, в последний раз мелькнули задние лапы, и вскоре сопение затихло в глубине.

Эльф не считал, сколько просидел в своем жалком убежище, но позволил телу расслабиться, когда почувствовал, что поблизости никого нет. Он с трудом выбрался из ниши – ноги затекли и почти не слушались – и нырнул в нору, в направлении, противоположном тому, в котором кротилла развивал свои усилия.

Ползти по норе было трудно, ход то поднимался вверх, то нырял глубже. Зачем зверь его рыл, было непонятно, ведь организовывать гнездо под деревней орков не имело смысла: чувствительные к малейшей вибрации и шуму звери не нашли бы здесь покой. Может, его кто-то прогнал, и зверюга спасался бегством? Был так напуган, что рыл нору наугад, лишь бы оказаться подальше? Эйя понимал, что от выяснения ответов на эти вопросы зависит его жизнь. То ползком, то на четвереньках, он медленно продвигался вперед.

Когда он почувствовал, что нора заканчивается выходом в какое-то помещение, пополз медленнее, замерев перед самым входом. Света здесь тоже не было, и двигаться дальше стало если не опасно, то, по крайней мере, неразумно.

Эйя прислушался. Тихо. Тогда он закрыл глаза и мысленно воззвал к Силе. И ответ пришел. Когда эльф открыл глаза, полумрак как будто рассеялся. Светлее не стало, но вокруг начали угадываться очертания предметов. Эйя встал на ноги. Он знал, что сверхвидение не будет продолжаться долго, поэтому поспешил все осмотреть. Судя по всему, помещение было вырубленной в скале камерой, а скорее, естественным гротом, потому что пол был земляной. Эйя сразу обнаружил вход. Он был закрыт такой массивной дверью, что выбить ее не смогли бы даже десять троллей с каменным тараном. Да и чары на дверь были наложены не слабые. Этим путем не выйти.

В середине камеры возвышался алтарь, на котором лежала книга. Скоро Эйя понял, что помещение предназначалось только для ее хранения. Эту единственную ценность следовало забрать, не оставлять же ее оркам. Но, насколько она ценна, можно будет судить потом, при свете дня. То, что кротилле удалось проникнуть в это помещение, можно отнести к большой удаче: был бы здесь каменный пол, зверь повел бы свою нору иначе. Скорее всего, зверь чувствовал пустоты в земле и пытался сократить себе работу.

Эйя поднял книгу. Он уже не чувствовал себя пленником и беглецом. Он проник в стан врага и обзавелся трофеем, возможно, очень ценным. Теперь не стыдно было и возвращаться.

Но для возвращения оставался только один путь. Эйя отыскал второе отверстие норы и пролез туда. Выбора у него все равно не было. Он только опасался, не вздумалось бы кротилле вернуться назад. По готовой норе зверь мог двигаться очень быстро.

Сверхвидение уже не помогало, эльф двигался в темноте. Снова вводить себя в это состояние он не хотел, чтобы лишний раз не тратить силы. Поэтому вздрогнул, когда в темноте прозвучал вопль:

– Ай! Ты на меня наступил!

Эльф замер. Степень опасности была неясна, не говоря уже о том, кто именно издал крик.

На всякий случай эльф спросил:

– Кто ты?

– Ты меня задавил, задавил! – хныкал во тьме кто-то маленький и, судя по всему, обидчивый.

И тут Эйя рассмеялся. Ну, конечно, кто же еще это мог быть? Конечно, карлик.

Только они такие нытики. Раса карликов жила обособленно из-за маленького роста человечков, которые в остальном были как люди (гномы всегда с возмущением отвергали даже саму возможность какого-либо родства).

– Извини, – сказал Эльф в пустоту, – мне надо было двигаться осторожнее. Будем считать, что я твой должник.

– Осторожнее… – проворчал карлик. – Небось, от кротиллы убегал. А кстати, он далеко?

– Не очень, – ответил Эйя. – Мы просто удачно разминулись.

– Так ты его видел? – заволновался карлик. – А кстати, ты не видел по пути каких-нибудь кладовых или, скажем прямо, сокровищниц?

Эйя понял, зачем карлик полез в нору.

– Видел яму, в которую орки сажают пленников, – честно признался он. – Только там ничего нет. Было еще что-то вроде кладовой, но она тоже пустая. – Эльф не собирался врать, но и рассказывать о книге тоже не спешил.

– А дальше? – поинтересовался карлик.

– А дальше кротилла все еще роет свой ход. Хочешь пройти посмотреть?

Карлик и вправду мог ходить по такой норе, как по тоннелю, рост малыша не мог превышать двух десятков дюймов.

Несколько мгновений в норе стояла тишина. Видимо, карлик и вправду размышлял, не стоит ли продолжить путешествие. Но благоразумие взяло верх.

– Нет, не хочу, – сказал он. – Ты и так мне всю ногу отдавил. Лучше проводи меня наружу, раз уж ты мой должник.

– Хорошо, – сказал Эйя, – но я боюсь снова на тебя наступить.

– Об этом не беспокойся.

В темноте норы затеплился огонек. Эйя увидел маленького человечка, одетого в черные сапожки, серые штаны и такой же серый, но расшитый золотом камзол. Костюм дополняла шляпа – невероятно старая, мятая и грязная. Впрочем, в подобной норе она выглядела вполне уместно. Из-под шляпы выбивались нечесаные рыжие волосы. Нос у карлика оказался слегка сморщенный, что не очень вязалось с серьезным выражением лица. Росту в человечке и вправду было не больше двадцати дюймов.

В руке карлик держал шарик – обычный световой, только маленький. Теперь в его лучах удалось разглядеть стенки норы. Тут и там на них остались следы когтей кротиллы.

Карлик отставил ногу и слегка наклонил голову.

– Довлад, – церемонно представился он.

– Эйя.

– Странные у вас имена, – заметил карлик, – а некоторые совсем не выговоришь.

– Это мое короткое имя, – усмехнулся эльф.

– Ну да, а длинные вы не сообщаете никому.

– Ты ошибся, это гномы обожают всякие тайны. Мы просто любим удобство.

– Ну, так что же мы стоим? Ты ведь хотел выбраться наружу.

Довлад как-то незаметно принял деловой вид. Из полураздавленного малыша он быстро превратился в хозяина положения. И свет у него, и куда идти, знает только он. Эйя подумал, что если бы не эта самоуверенность карликов, о которой слагали легенды и анекдоты, вряд ли расе карликов удалось бы выжить в таком сложном мире.

Карлик повернулся и двинулся вперед.

– Иди за мной, – сказал он, не оборачиваясь.

Идти эльф, конечно, не мог, ему удавалось только ползти на четвереньках, но и этого оказалось достаточно, потому что карлик не мог двигаться быстро. «Ну вот, я уже не пленник», – подумал Эйя. Он внезапно ощутил какое-то теплое чувство к этому малышу, ковыляющему впереди. Теперь, когда эльф не был в одиночестве, он начал думать о себе совсем иначе. Потерянная уверенность вернулась к нему. Он уже не беспокоился о том, что ждет их на другом конце норы. Он уже не высчитывал шансы на успех, просто был уверен, что все сложится удачно. Совсем другое состояние, когда эльф мог применять всю свою магию, а это совсем немало, когда ты так далеко от дома. Эйя даже начал перебирать в памяти заклинания, которые действуют просто так, без амулета. Не все из них сработали бы, маг основательно потрудился, чтобы магические силы эльфа восстановились нескоро, но ведь попробовать всегда можно, когда не остается другого выхода.

А карлик уверенно продвигался вперед, как будто ходил этой норой каждый день. Внезапно он остановился.

– Вот это да! – ахнул он. – Как же это я проглядел?!

Эйя ничего не видел, но, судя по возгласу, ничего страшного впереди не было.

Карлик присел, выпустил из рук светящийся шарик и принялся выковыривать что-то из земли.

– Что ты там нашел?

Карлик опасливо оглянулся на эльфа, словно проверяя, не собирается ли более сильный спутник отнять находку, а затем принялся счищать землю с предмета.

На первый взгляд, это был небольшой стерженек темно-красного цвета, но, присмотревшись Эйя понял, что предмет имеет довольно сложную форму.

– Магический жезл! – сказал карлик. – Как же я его не заметил?

– Это что же, кротилла с собой тащил? – удивился эльф.

– Нет, – сказал Довлад, – тут, видимо, было древнее поселение. Вот бы тут покопать!

– Так глубоко? – усомнился Эйя.

– Именно! Со временем все это занесло землей, поэтому магические амулеты не смогли обнаружить с поверхности.

Эйя вспомнил, что какой-то торговец магическими поделками предлагал ему устройство – вроде компаса, – которое реагировало на запрятанные в земле артефакты. Были любители древностей и среди эльфов, и среди людей, не говоря уже о гномах. Впрочем, тут, поблизости от деревни орков, да еще деревни, в которой живет маг, вряд ли кто-нибудь стал бы копаться.

Карлик так возбудился от своих слов, что даже принялся ковырять землю пальцем.

– Нам надо торопиться, – напомнил эльф.

Тут мысли Довлада снова приняли тревожный оттенок.

– Это моя находка, – сурово сказал он.

– Я не собираюсь у тебя его отнимать, – рассмеялся Эйя. – Ты нашел, ты и владей. Да мне бы этот жезл и по размеру не подошел бы…

– Такие жезлы могут менять размеры, – пробормотал Довлад, поднимая светящийся шарик.

Неизвестно, насколько слова эльфа успокоили его, но карлик снова пошел вперед, не оглядываясь.

Правда, скоро им пришлось остановиться. Ход раздваивался. Причем ответвления уходили в противоположные стороны.

Карлик обернулся к Эйе и приложил палец к губам. Потом поманил его пальцем.

Эйя послушно наклонился.

– Это кольцевая нора, – прошептал ему прямо в ухо Довлад. – Она идет вокруг гнезда кротилл. Поэтому, если хочешь жить, веди себя тихо. Дальше двигаемся ползком. Если нас услышат, нам конец.

– Откуда та знаешь? – так же тихо прошептал Эйя.

– Я уже был здесь, – ответил карлик. – Все, больше никаких вопросов, ляг на землю и ползи за мной.

Он встал на четвереньки и стал похож на старого кота, одетого в камзол. Шарик он погасил, и какое-то время ждал, пока глаза привыкнут к темноте.

Эйе не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. Но, поскольку он был выше и уже стоял на четвереньках, то теперь распластался на земле. Мешала книга, но бросать ее эльф не собирался. Все было обыденно и привычно. Карлик двигался впереди и командовал. Если бы он приказал эльфу нырнуть в грязь, тот не задумываясь, исполнил бы приказание. Эльф только пожалел, что не имеет оружия – судя по всему, ничего хорошего их не ожидало.

Глаза эльфа настолько привыкли к темноте, что он стал различать очертания Довлада. Тот тоже, видимо, приспособился к новым условиям, потому что не останавливался ни на секунду. Полз он медленно, практически бесшумно, и эльфу нетрудно было поспевать за ним. Вот только ползти так же тихо Эйя не мог. Когда край его одежды чиркал за выступающий из земли корень, карлик останавливался и поворачивал голову назад. Он ничего не говорил, и в темноте не было видно выражение его лица, но Эйя хорошо представлял это выражение – сморщенное личико, искаженное бешенством и злобой. Да он бы и сам чувствовал себя так же, если бы вел какую-нибудь группу, а его распоряжения выполнялись бы кое-как.

Впереди появилось слабое голубоватое свечение и стали доноситься звуки. Эйя, наконец, понял, чего так опасался Довлад. Познания эльфа в жизни кротилл были невелики, но ему стало ясно, что кольцевая нора опоясывает гнездо-берлогу, которое находится немного выше, чтобы попавшая в нору вода не смогла его затопить. Несколько ходов соединяли гнездо с норой, и через любой ход мог вылезти кротилла. Карлик, конечно, знал, где находится выход, но ведь до него еще надо было добраться! Мимо боковых ответвлений требовалось проползти так, чтобы никто не заметил.

Когда они проползали мимо первого ответвления, Эйя подумал, что если призрачное свечение исходит от шкур кротилл, то сколько же их там, в гнезде? Хоть один, да почувствует шевеление в норе и тогда… Но, похоже, их и не собирались замечать. Из гнезда доносились чавканье и скрежет зубов по костям. Выводок кротилл обедал. Понятно, что каждый зверь не отрывался от трапезы, чтобы успеть съесть свою долю. Эйя понял, на что рассчитывал карлик, забираясь в нору. Сначала кротиллы заняты едой, потом они осоловеют и уснут. Довлад мог пробраться по норе достаточно далеко и вернуться назад, вот только что же он искал? Не его же он шел спасать, в самом деле? Да и встретились они только потому, что не в меру ретивый кротилла прокопал новый ход.

Поразмыслив, Эйя решил, что у карлика было какое-то дело, ну, например, стянуть что-нибудь из норы, но свежее ответвление сбило его с пути, а встретив эльфа, он изменил планы. Над этим стоило поразмыслить, потому что во все времена чужие тайны стоили дорого, но размышлять мешало громкое чавканье. И постоянное чувство опасности.

Эйя и Довлад миновали еще два ответвления и выбрались в другой ход. Здесь карлик поднялся на ноги, включил свет и бегом бросился вперед. Эйя едва поспевал за ним. Скоро они оказались на поверхности земли.

Карлик отбежал подальше от входа в нору – со стороны лаз выглядел как провал между корнями крупного дерева – остановился и обернулся.

Эйя приблизился.

– Спасибо, ты спас меня.

– Да ничего, обычное дело, – отмахнулся карлик.

И тут обратил внимание на книгу.

– Откуда она у тебя? – удивился он.

– Да так, маленький трофей, – не смущаясь, ответил эльф.

Карлик не стал расспрашивать дальше, это было не в обычае. У каждого свои битвы и свои трофеи.

– Ну ладно, сказал он, – дальше, надеюсь, доберешься сам.

Довлад вынул из кармана золотую монетку. Эльфу она показалась косточкой от вишни.

Карлик протянул руку.

– Тут выбито мое имя. Никому ее не отдавай. Это знак, что ты мне помог.

– Спасибо, – сказал эльф.

– Ну все, прощай.

Карлик повернулся и пропал в ближайших зарослях.

Только тут Эйя почувствовал, насколько устал. Ему срочно требовался отдых, но он не собирался снова попадаться в плен. Поэтому он медленно и осторожно пошел через лес. Ему удалось сосредоточиться и приспособить глаза к новым условиям. Теперь звезды светили необычайно ярко, небо окрасилось темно-фиолетовый цвет, листва деревьев казалась черной, а стволы деревьев и трава отсвечивали сапфиром. Эйя шел вперед, ему требовалось в первую очередь уйти подальше и от деревни орков, и от гнезда кротилл – и то, и другое представлялось одинаково опасным.

Через некоторое время лес поредел, но небо не стало светлее, наоборот, его загораживала какая-то громада. Эйя сразу понял, что это скала, а когда подошел поближе, то двинулся вдоль почти вертикальной каменной стенки. Посматривал он преимущественно вверх и вскоре обнаружил то, что искал.

Даже если бы днем тут появился человек, то вряд ли он заметил бы что-нибудь необычное. Ну, скала, ну зелень вокруг, ну чьи-то старые кости и остатки шкуры. Наверху, зацепившись корнями за трещину в скале, рос неприметный с виду куст, то ли ольха, то ли ивняк. Далеко не всякий бы догадался, что это серебролист, а тот, кто знал, поспешил бы уйти подальше.

Для эльфа это был знак. Он еще издали заметил узкие листочки, отливающие благородным металлом. Оставалось только добраться до этого места. Но тут эльфу не нужен был даже светящийся шарик. Эйя подошел к скале и, подняв руку, провел пальцами по камню. Как он и ожидал, рука быстро обнаружила углубление. Он не сомневался, что такие же углубления есть и в других местах – ровно столько, чтобы подняться наверх. И ноги есть куда поставить. Но, чтобы подняться на скалу, хотя бы даже на десять ярдов, нужны свободные руки. Эльф засунул книгу под куртку.

Затем он на всякий случай оглянулся, прислушался и, не обнаружив никакой опасности, начал восхождение.

Добравшись до расщелины, он отогнул ветки серебролиста, стараясь не сломать ни одну, и протиснулся вперед. Узкий ход вывел его на небольшую площадку, как будто специально укрытую под нависшим валуном. Край площадки обрывался вниз, а с другой стороны смотрела в небо макушка скалы, но эльф и не собирался туда подниматься. Площадка его вполне устраивала: немного сухой травы и листьев, достаточно для того, чтобы скоротать ночь. На принесенной ветром земле выросли невысокие кусты. После ямы орков это казалось просто чудесным. Эльф поворошил траву, завернулся в нее и почти сразу уснул.

Ему снилось, как он летит на драконе, экипированном позолоченной сбруей, но проснувшись, не мог вспомнить, куда летел и зачем.

Разбудило его щебетание птиц. Эйя открыл глаза, огляделся. Над горами вставало солнце. Воздух был свеж и прозрачен, и от этого еще сильнее хотелось есть. Эйя попытался вспомнить, когда ел в последний раз, и запутался. После того, как Черный маг взял его в плен, его точно не кормили. А до этого? Что он делал до этого? Память изобиловала странными провалами.

Эйя не мог прямо сейчас отправиться на поиски еды. Воспользовавшись укрытием, он обязан был дождаться посланца. Где-то здесь был спрятан амулет, а его магический двойник находился в одном из поселений эльфов. И тот, амулет, который был связан незримыми нитями с убежищем, давно поменял цвет, а это заметил эльф, который дежурил в башне наблюдений, и сейчас наверняка посланец находился в воздухе. Прилетит на орле или грифоне, вряд ли для этого используют дракона. Придется подождать… Последнюю фразу он пробормотал вслух.

– Гм… Гм… Придется подождать, – раздался рядом скрипучий голосок.

Эйя резко обернулся.

Перед ним, на изгибе камня стоял Довлад.

Он заметил изумленное выражение лица эльфа, но сам не смутился, хотя и счел необходимым дать объяснение.

– Видишь ли, поскольку я тебя спас, то как-то начал беспокоиться, – сказал карлик. – Кто тебя знает, вдруг опять в плен попадешь. Сил у тебя еще мало, и все мои труды насмарку. В общем, решил проведать.

– Как ты сюда попал? – спросил Эйя, не зная еще, удивляться ему или злиться.

– Сюда? – удивился карлик.

Он огляделся.

– Ах да, убежище. Но, знаешь ли, до неприступной крепости как-то не дотягивает. Найти его непросто, спорить не буду, но уж если нашел, забраться внутрь не проблема?

– Как ты поднялся по скале? – удивился эльф.

– По скале? – переспросил Довлад. – Да нет же, с помощью этого. – Он показал знакомый магический жезл. – Ведь работает!

Карлик взмахнул жезлом, плавно оторвался от камня, на котором стоял, взмыл вверх на пару ярдов, а потом так же плавно опустился на прежнее место.

– Ну, дела, – только и смог выдохнуть эльф.

– Обычная магия, – скромно заметил Довлад.

– Да я не об этом. Тебя же могут убить, если поймают здесь. Это же убежище эльфов!

– Знаешь, я очень хорошо тебя понимаю, – тактично заявил Довлад. – На твоем месте я бы тоже беспокоился о жизни спутника. Но, видишь ли, поймать меня не так-то просто, особенно вот с этим, – Он приподнял жезл повыше. – Надеюсь, ты никому обо мне не расскажешь.

Он принялся расхаживать по камню взад-вперед, как учитель расхаживает у доски, объясняя что-нибудь ученикам. Пока он говорил, даже ткнул несколько раз жезлом в сторону эльфа, призывая его быть внимательнее.

– Ты удивлен, и это можно понять. То, что было привычно и незыблемо, вдруг перестает быть таковым. Вот ты, например, шел по лесу, как по своему жилищу, и не думал, что на тебя кто-то устроит охоту. И попался. А разве такое раньше было возможно? Или возьмем этот схрон. Вы, эльфы, думаете, что такие места – ваша тайна, но это далеко не так. Многие о них знают. Конечно, не каждый сможет сюда попасть, да и не каждый решится. Но я, к примеру, не раз ночевал в таких местах. Здесь безопасно. И никто, заметь, не мог узнать, что я это делал. Я маленький, амулет связи на меня не реагирует – видишь, я знаю и эту вашу «тайну». Но тебе рассказываю откровенно, нас ведь кое-что связывает, не правда ли? Так вот, в чем тут дело? Я думаю, дело в том, что мир наш стал необратимо меняться. В чем эти изменения состоят, я точно сказать не могу, но чувствую, что многое уже не может идти по-старому. Заведенные когда-то порядки уже не работают.

Тут карлик вздохнул и замолчал. Похоже, такая длинная откровенность утомила его.

– У тебя есть что-нибудь пожевать? – спросил эльф.

– Пожевать? – удивился карлик, – а ты что, сам не можешь? Впрочем…

Довлад подошел к растущему неподалеку кустику и сорвал самый желтый лист. Затем положил его на камень.

– Вот! – он дотронулся жезлом до листа.

Лист увеличился в размерах и заметно потолстел. Он на глазах превратился в лепешку, хотя и сохранил форму. Даже хвостик остался. Сохранились и прожилки, а желтизна приобрела оттенок хорошо прожаренного теста. В некоторых местах на бывшем листе даже проступили мелкие капельки масла.

– Угощайся, – пригласил Довлад.

Эйя с сомнением посмотрел на лепешку.

– А это можно есть? – усомнился он.

– Сначала попробуй, потом скажешь, – хмыкнул карлик.

Эйя попробовал. Лепешка оказалась сытной и вкусной, она даже сохраняла тепло, как будто, вынутая из печи, пролежала некоторое время под полотенцем.

– Так ты очень многое можешь, – сделал вывод эльф, пережевывая очередной кусок.

По телу разлилась блаженная теплота. И вроде бы позор с пленением стал забываться.

– Не много, – возразил карлик, – потому что жезл быстро разряжается и надо ждать. А разряжается он быстрее оттого, что маленький, с большим мне не справится, да и вряд ли он станет другим.

– Соответствует размерам хозяина, – согласился эльф прежде, чем подумал, что это не очень тактично.

– Вот-вот, – не обиделся карлик, – тут вы и люди имеете некоторое преимущество.

– Тем более спасибо, – сказал Эйя. – Ты меня, можно сказать, от голодной смерти спас.

– Силы тебе пригодятся, – кивнул Довлад. – Мы очень далеко от безопасных мест. Кстати, не покажешь мне свою книгу?

«Так вот он зачем пришел», – понял Эйя.

Но делать было нечего. Откажись он сейчас, обидел бы карлика, а делать этого не стоило. И дело не только в том, что Довлад оказался единственным соратником здесь, сама фраза «мы очень далеко от безопасных мест» напоминала о многом. Ее часто произносили именно в этом смысле – здесь я твой друг, и больше тебе рассчитывать не на кого, так что давай-ка держаться вместе.

Эльфу и самому было интересно, просто он забыл о книге. Он подошел к скале и разворошил листья, под которыми спрятал книгу. На переплете тускло блеснул металл – старая, но кое-где вытертая до желтизны бронза. Эльф заметил, что в металл были вставлены черные камушки. Их грани отблескивали и слегка переливались радужными цветами.

Эльф уселся на траву поудобнее, а карлик уже стоял рядом.

– Ну что ж, посмотрим.

Эйя раскрыл книгу на первой странице. Она оказалась пустой. Эльф перевернул лист. На другой странице имелись только два небольших рисунка – птица и нечто, похожее на букву «П». Рисунки состояли из тонких черных штрихов и казались весьма примитивными. Больше на развороте ничего не было. Эйя перевернул еще несколько листов, но и на них оказалось то же самое – или небольшие простые рисунки, или ничего.

Эйя озадаченно молчал.

Карлик приложил ладошку к странице и пробормотал заклинание. Эйя узнал его, оно открывало тайные надписи, этой магией пользовались все, кто путешествовал, но у каждой расы имелись свои секреты, где и как прятать такие надписи.

На странице ничего не появилось.

Эйя подумал, не попробовать ли ему самому подобное заклинание, но делать это страшно не хотелось – усталость еще давала о себе знать.

Карлик поднял руку и принялся рвать зубами обшлаг куртки.

– Ну вот, – бормотал он в перерывах между укусами, – кто это придумал: «запрячешь подальше, поближе найдешь»?

– Это придумали гномы, – ответил эльф. – Но они имели в виду сокровища, которые находили в недрах гор.

– Я так и знал, – ответил карлик.

Шов на рукаве его куртки, наконец, с треском поддался, и Довлад медленно вытянул из отверстия белую нить. Кое-где на ней, как бусинки, виднелись утолщения, как будто кто-то нанизал крошечные, едва заметные глазу жемчужины.

– Вот она, – удовлетворенно сказал карлик. – Проявляющая нить! Надеюсь, ты позволишь?

Эйя повернул к нему книгу.

Карлик вытянул нить в руках, приложил к верхнему краю страницы – той, на которой было всего два рисунка – и провел по странице вниз. Бумага засветилась молочным светом, и на поверхности проступило множество других изображений. От них зарябило в глазах. Появившись, они медленно таяли, и через несколько секунд полностью исчезали. Остались те самые два рисунка.

Карлик проделал то же самое с другой страницей, и на ней тоже показались на время скрытые символы.

– Ты понял? – спросил он.

– Где уж нам, простым эльфам, тягаться с Черными магами, – усмехнулся он.

– А, так эта книга принадлежала Черному? – понял Довлад. – А ты, я вижу, не из робких. Не зря они тебя поймали.

– Книгу я нашел случайно, – ответил эльф, решив не вдаваться в подробности. Он и так уже наговорил слишком много.

– Ну, так все на свете происходит случайно, – заметил Довлад. – Случайно ты нашел книгу, случайно наступил на меня, а сейчас сюда случайно кто-то прилетит…

С этими словами он юркнул в кусты и как будто растворился в них. Исчез даже слабый шорох потревоженных листьев.

Эйя поднял голову. На фоне перистых облаков, цепляющихся за вершину горы, кружила «птица». Этот летательный аппарат называли так за отдаленное сходство, хотя в разных местах мастера делали их по-своему, и поэтому их можно было бы называть и «бабочками», и «стрекозами». Но этот явно сделали эльфы. Два длинных и заостренных крыла, форму которым придавали тонкие жерди из гикори, были сплетены из разноцветных ленточек. Каждая ленточка пропитывалась собственной магией, и все вместе они могли поднять в воздух не только сам аппарат, но и наездника, который ложился поверх крыльев. Издали это действительно напоминало птицу, но летать таким способом было непросто. Магия могла поднять «птицу» в воздух, но вот движение вперед, повороты, должен был обеспечить наездник. Это делалось наклоном тела в нужную сторону, после того как наездник нащупывал восходящий или нисходящий воздушный поток. Поэтому летали на «птицах» чаще всего в горах, делая разбег на крутом склоне. Впрочем, курьеры владели искусством полета в совершенстве и могли пролететь при необходимости несколько сотен миль.

В том, что на этот раз «птицей» управлял эльф, не было никаких сомнений. Наездник заложил крутой вираж, явно высматривая схрон, и Эйя помахал ему рукой. «Птица» плавно вылетела на открытое пространство, развернулась над серединой ущелья и теперь двигалась точно к схрону, постепенно снижаясь. Эйя отошел в сторону, поближе к скале.

Ширины расселины, в которой находился схрон, едва хватало, но наездник знал свое дело. Он не задел концом крыла ни за скалу, ни за кусты, и, точно нацелившись на свободное место, спрыгнул на землю, как только «птица» оказалась над площадкой. Придержав крылья руками, он сделал несколько шагов вперед, а затем осторожно положил «птицу» на землю. Через плечо у незнакомца висела сумка из темно-зеленой материи. Оружия не было заметно.

Наездник выпрямился и внимательно поглядел на Эйю. На куртке у прибывшего блестели два украшения, оба из серебра. Первое изображало крылышки – понятно, знак курьера, посланца. Второе оказалось знаком клана Луны. Сам Эйя принадлежал к клану Тополиного Листа, но это ничего не значило – все эльфы Светлой Стороны были союзниками. Более того, воспользовавшись схроном клана Луны, Эйя попадал под его защиту и уже не мог так просто отмахнуться от его посланца.

Понимал это и курьер. Поэтому он ограничился кивком вместо приветствия и спросил:

– Ты один?

Отвечать требовалось сразу.

И Эйя не задумался ни на секунду:

– Один.

– Хорошо. – Курьер помолчал секунду, видимо обдумывая, о чем следует говорить с незнакомым воином другого клана. – Мы получили весть о тебе, но помочь можем очень немногим. Но сначала я хотел бы знать, что здесь создает такую сильную напряженность маны?

– Я думаю, эта книга, – ответил Эйя.

– Это твой трофей?

– Да.

– Это хорошо, – кивнул курьер. – Мне придется ее забрать, мне будет, что рассказать своим вождям.

Курьер распахнул сумку и сказал:

– Клади.

– До книги вполне можно дотрагиваться, – усмехнулся Эйя.

– Это ты так думаешь, – возразил курьер. – А мне об этом ничего не известно.

Эйя опустил книгу в сумку.

Курьер поставил сумку на землю, наклонился и произнес короткое заклинание. С легким шелестом в сумке раскрылось потайное отделение. Курьер вытащил оттуда светло-коричневый футляр длиной дюймов десять, который можно было принять за изящно отделанную палочку. Только зоркий глаз приметил бы небольшое утолщение-ободок посередине и тонкую щель – футляр разделялся на две части.

– Это тебе, – сказал курьер. – Большего мы не можем для тебя сделать. Когда исполнишь задуманное, дай нам знать.

– И как мне с этим поступить? – спросил Эйя, беря футляр.

– Подумай. Сейчас много отрядов орков стягиваются в долину Лонхейма. Нам все труднее становится сдерживать их продвижение. Даже небольшая помощь может оказаться весьма ценной. И не забывай – за такую иглу можно купить целую деревню.

– Я могу посетить ваш клан? – на всякий случай спросил Эйя, хотя знал ответ.

– Только после этого, – Курьер показал на футляр.

Эйя кивнул.

Курьер повесил сумку на плечо, подошел к «птице» и поднял ее. Затем он обернулся к Эйе и внимательно посмотрел на него.

– Удачи, – сказал Эйя.

– И я искренне желаю тебе удачи, – ответил курьер. – В других обстоятельствах я бы даже составил тебе компанию на твоем пути. Но сейчас мне надо спешить.

С этими словами он подошел к краю обрыва и, держа «птицу» перед собой, бросился в пропасть.

Когда «птица» набрала высоту и скрылась за склоном горы, листва тихо зашевелилась, и на свет показался карлик. Лицо его выражало крайнюю степень задумчивости пополам с досадой.

– Как ты думаешь, мы правильно поступили, что отдали ему книгу? – спросил Довлад.

– Книгу отдал я, – нахмурился Эйя.

– А я помог прочитать.

– Клан, который владеет убежищем, имеет право забрать у меня все, что сочтет нужным, – объяснил Эйя.

– А что посланец дал тебе взамен?

– Тебе незачем знать это.

– Ну и не надо, – обиделся карлик, – небось, какое-нибудь оружие…

– В каком-то смысле. И хватит об этом.

Долина реки пряталась в саване утреннего тумана. Он полз зыбкими полосами от деревьев – по склонам до самой воды. В предрассветном сумраке вода почти не просматривалась, особенно там, где вдоль берега стоял плотный, затемненный лес. Поднимаясь над высокими мрачными елями и лохматыми дубами, солнце заглядывало в эту долину не сразу, немного удлиняя ночь.

Если звуки и раздавались, то тихие и невнятные. Изредка налетавший порыв ветра шевелил скованную утренней прохладой листву, да от реки иногда доносились негромкие всплески. Это могла быть и рыба, и ондатра, и просто плеск невысоких волн у берега. На первый взгляд, это было необитаемое место.

Но внимательный глаз рассмотрел бы и кое-что другое. На гребне склона, под деревьями поднималась узкая струйка дыма, которая, сливаясь с туманом, оставалась почти незаметной. В густой листве кустарника скрывался шалаш, крытый еловыми ветками, а перед ним горел небольшой костер. У костра сидел Эйя. Покинув убежище, он так и не вышел ни к одному поселению, предпочитая жизнь лесного отшельника.

Эйя смотрел на огонь и размышлял. Точнее, вспоминал. Сам-то он был родом из деревни Поволоки, что не так давно находилась в окраинных, никому не принадлежащих землях, на юго-западе от страны, называемой Алгеросом. Именно находилась, потому что сейчас эта деревня уже не существовала. Она была разграблена и сожжена орками. Слухи доносили, что правитель Амгехата Тенлун начал новую войну, хотя деревня могла пострадать и от случайного набега. Орки напали ночью, их было много, и часть жителей погибла сразу, хотя некоторым удалось скрыться в окрестных лесах. Эйе повезло – он оказался в числе тех, кто уцелел, хотя и попал в плен. Жизнь в плену он помнил смутно, а однажды очнулся в лесу, и с тех пор скитался в одиночестве. Иногда он набредал на брошенное жилье. Он даже смог подобрать себе экипировку из брошенных вещей, но оставаться в этих затерянных среди лесной чащи домах не решался и уходил в еще более дикие места. Однажды он попался в ловушку Замораживающего заклинания. Вышел на полянку, и как будто черный вихрь взметнулся вокруг него, отбирая силы и погружая в сон. Так он попал в плен к Черному Магу.

Сидя у лесного костра, эльф обдумывал сон, который видел довольно часто в последнее время: девочка на орле, парящем в ночном небе. Эльф раздумывал, что бы это могло значить, но так и не пришел к определенному выводу. Видение было непонятным, но сон казался слишком отчетливым, и Эйя даже предположил, что видел это на самом деле.

Были у него и другие заботы. Он слишком долго скитался по лесу, и надо было принимать решение. Перебрав возможные варианты, он решил идти в Карвил, столицу Алгероса, где смог бы найти себе дело. Правда, идти с пустыми руками он не хотел.

Эльф обдумал свой план еще раз. Он загасил костер, уложил котомку и отправился напрямик через ельник. Вскоре вышел к дороге, по которой, как он знал, часто двигались военные формирования орков. Эльф затаился в густом кустарнике неподалеку от дороги и стал выжидать. Долго скучать не пришлось, отряды шли один за другим. Один из них заинтересовал его. Отряд двигался с обозом, не очень быстро, в составе этого отряда были самые разные воины: пехотинцы, лучники и пращники. Двигались с отрядом и две большие катапульты. Эльф сразу обратил внимание на невысокого орка в достаточно богатой (для орка, конечно) одежде. Поверх одежды орк носил кольчугу, а его голову венчал шлем с рогами. Шлем был обит шкурой какого-то зверя мехом наружу, что придавало орку совсем уж свирепый вид. Время от времени рога шлема цеплялись за низкие ветки, и тогда округу оглашали ругательства на всех языках. Это был командир отряда, и звали его, как выяснилось позже, Люфтер. Обычно он шел рядом с обозом, но время от времени подносил к губам рожок и трубил резкий сигнал. По этому сигналу из леса выскакивал разведчик в серо-коричневом одеянии и отдавал рапорт командиру. Затем орк-разведчик бесшумно скрывался в гуще ветвей.

Эйя подождал, пока последняя повозка скроется за поворотом, и покинул свое убежище. Оркские дозорные постоянно прочесывали лес вдоль дороги, но явно не могли соперничать в искусстве скрытности с эльфом. Они не видели и не слышали его на протяжении всего дня. Он старался не отставать от отряда, а так как делать это не представляло особого труда, то до заката узнал о своих врагах достаточно. А ночью даже подобрался к обозу и утащил немного еды. И хотя он доказал сам себе, что охрана у орков организована из рук вон плохо, для ночевки Эйя отошел, все-таки, подальше. Он знал, что орки прекрасно видят в темноте. А ему хотелось отдохнуть и проснуться наутро свободным.

На следующий день его, однако, заметили. Он метнулся в лесную чащу, а три орка, которые шли в охранении, не посмели его преследовать. И уже издали он увидел, как они отчитывались перед Люфтером. Вернее, Люфтер отчитывал их. Слов эльф не разобрал, но жестикуляция была красноречивее слов: Люфтер размахивал руками, проводил ладонью по горлу, показывал в сторону леса и тыкал кулаком в грудь то одного, то другого разведчика, которые, оскалившись, стояли перед ним. Но особенно часто он хлопал себя по кожаной суме, которая висела у него на поясе. Эльф давно обратил внимание на эту суму. Командир отряда с ней не расставался.

Напоследок Люфтер выжал из своей глотки все, что мог.

– Давай, давай!!! – донесся издалека визгливый голос, а Люфтер, не переставая орать, пинками погнал разведчиков в чащу.

И все-таки, орки не решались заходить далеко лес. Эйя смог беспрепятственно наблюдать за ними, хотя и понимал, что долго так продолжаться не может.

Вскоре дорога вывела отряд к реке. Раньше здесь, наверное, был брод, но сейчас вода стояла высоко, и тяжело нагруженные телеги не могли одолеть преграду. Отряд разбил лагерь. Эйя отошел подальше, и, как обычно, организовал свой, поменьше и попроще.

Забрезжило еще одно утро, и требовалось что-то предпринимать. Эльф встал, привычными движениями забросал землей огонь, по привычке проверил кинжал, затем вынул из сумки футляр, полученный от курьера, и положил в карман. Затем с сожалением спрятал сумку в развилке ближайшего дерева. С вещами, лежащими в ней, видимо, придется распрощаться, потому что вернуться сюда он уже не сможет. Может быть, когда-нибудь потом, он вернется сюда из принципа и заберет. Но для этого надо… Эйя мотнул головой, отгоняя безрадостные мысли и начал осторожно пробираться, к месту стоянки отряда. Несмотря на ранний час, в лагере кипела работа. Жарилось мясо на кострах, густой дым цеплялся за кроны деревьев. Орки пилили деревья и откатывали стволы к реке. По всему было видно, что они будут переправлять повозки на плотах. Командир отряда сновал между работающими воинами, отдавал распоряжения, подгонял, где словом, а где пинком, и указывал, кому куда идти, что тащить. Лагерь получился большой, укрытый лесной чащей, но эльфу не потребовалось много времени, чтобы вычислить маршруты возможных перемещений предводителя орков. Потихоньку Эйя пробирался между деревьев все ближе к лагерю. Орки, занятые подготовкой к переправе, ничего не заметили.

Эльф осторожно залез на дерево, притаился в ветвях и стал ждать. Довольно скоро за кустами мелькнула знакомая фигура. Люфтер шел неторопливо, внимательно оглядываясь по сторонам. Казалось, он обнюхивает ближайшие к нему кусты. Видимо, осторожности ему было не занимать, хотя он и утомился, раздавая «ценные указания» своим подопечным.

Эльф осторожно вытащил футляр, разнял на две части, и сразу на солнце ярко засияла игла, прочно закрепленная в одной из половинок футляра, которая была удобной рукояткой. Казалась, игла светится и сама, маги клана Луны знали свое дело, накачав ее магией до предела. Эйя прикрыл ее рукавом, и через рукав почувствовал тепло, исходящее от иглы. Потом подождал, пока орк поравняется с деревом, на мгновение закрыв глаза, вызвал в памяти образы горящей деревни, падающих сельчан под ударами зеленомордых разбойников, частокол длинных черных стрел, торчащих из спин убитых. А затем прикинул дистанцию до врага и прыгнул.

Не ждавший такого нападения орк повалился на землю. Эльф вонзил иглу ему в шею со стороны ключицы, схватил орка за шлем (рога на шлеме оказались очень кстати), и пригнул его голову к земле. Орк хрипел и бился в судорогах, но Эйя держал его крепко, и через несколько мгновений началось превращение. Эльф отпрыгнул в сторону.

И без того несимпатичная орочья физиономия начала вытягиваться, ясно обозначился пятачок. Волос на лице сильно прибавилось. Шлем слетел, явно под напором увеличивающихся вытянутых и также волосатых ушей, которые сделали бы честь любому лесному кабану. Теория магии утверждает, что также должен появиться и хвост, но Эйе было не до этого. Люфтер попытался встать, но укоротившиеся руки и ноги уже не позволяли сделать это. Возможность думать и ругаться, судя по воплям, Люфтер не потерял, но вот ходить ему отныне придется на четвереньках. Злые языки поговаривают, что превращенных таким образом орки пускают на жаркое в особенно голодные годы, но подтверждения этих слухов отсутствуют.

Все произошло достаточно быстро, но вопли орка были услышаны, и вдалеке послышались крики. Эльф, не теряя ни секунды, перерезал ножом ремешки сумки Люфтера, подхватил свой трофей и бросился бежать. В этот момент между деревьями пролетел яркий огненный шар. Он ударился о ствол сосны и, рассыпая искры, взорвался. Орки на удивление быстро привели в действие катапульту. Горящие осколки падали в сухую траву, запахло дымом, но эльф уже бежал в стороне, затерявшись в зарослях. Он несся вниз по косогору, а вдогонку ему летели стрелы. Эйя даже не пытался определить, откуда стреляют, потому что его жизнь зависела от нескольких мгновений.

Он бежал, время от времени меняя направление, обегая поваленные стволы и толстые деревья так, чтобы не оставлять у себя за спиной свободное пространство.

Где-то сзади слышались треск и вопли. Погоня не отставала. Эйя знал, что орки очень хорошо умеют вынюхивать следы, но сейчас его проблема была в другом. Он бежал слишком быстро, чтобы не оставлять настоящих следов: примятой травы, сбитых с веток листочков, следов на покрытой мохом почве. Какое-то время он сможет отрываться от преследователей, а что потом?

Дорогу ему преградил ручей. Эйя резко взял влево и побежал вдоль поросшего кустарником русла. Он уже успел заметить, что лес из хвойного превратился в лиственный, а воздух стал прохладнее. Это подсказывало пути к спасению, потому что река была близко. Расчет оправдался, когда ручей вывел его к реке. Но теперь он плохо чувствовал преследователей. Выкрики, рычащие голоса слышались то справа, то слева. А это означало, что, возможно, его окружают. Но теперь эльф знал, что делать. Он вошел в камыши и пробрался по мелководью до открытой воды, а потом осторожно двинулся вдоль берега. Воды было по грудь, потом по шею, и идти стало тяжело. Но теперь ему и не надо было двигаться быстро. Ему требовалась скрытность. Он снял с головы зеленую повязку, вывернул ее наизнанку, темной стороной, и снова надел. Он знал, что с берега вода кажется темной, и на ее фоне голова в темной маскирующей повязке не будет заметна. Он шел осторожно, стараясь не сделать ни одного всплеска. Зеленая стена тростника отделяла его от берега. Вода обтекала тело холодными струями. «Прими меня, река!» – он сам не понимал, к кому обращался: к реке или к местному духу. Но не было в этой воде ни сочувствия, ни враждебности. Реке было все равно, кто идет по ее песчаному руслу. Эльф сделал еще несколько шагов и замер.

Из лесной чащи на берег медленно вышел орк. Видимо, самый храбрый из тех, что участвовали в погоне. В руках он держал боевой топор. Темные, с прозеленью, глаза смотрели настороженно, но не выражали никаких мыслей. Орк медленно осматривался. Перед ним лежала река, за ней открывалась панорама луга, и ему хватало пространства, где высматривать добычу. Притаившегося в камышах эльфа он пока не замечал. Взгляд орка блуждал. Ничего не говорило о том, что он увидел того, за кем гнался. Так прошло несколько бесконечных минут. Затем орк повернулся и скрылся в чаще.

Эльф стоял неподвижно. Теперь он не мог даже шелохнуться, потому что не видел, что делает его враг. Дыхание эльфа стало глубоким и равномерным. Он был готов ко всему, даже к выпущенной из леса стреле. Уворачиваться от летящей стрелы – сложное искусство, но для опытного бойца даже стрела летит недостаточно быстро. Но на берегу было тихо.

Медленно, дюйм за дюймом, он стал погружаться в воду. Наконец он полностью скрылся под водой, присел на корточки к самому дну, оттолкнулся руками от дна, вытянулся и поплыл. Когда ему не хватало воздуха, он зажимал руками нос, переворачивался на спину и всплывал к поверхности воды. Сложив губы трубочкой, он делал вдох, а затем, задержав движения, погружался в глубину, переворачивался и снова плыл. Если бы кто-нибудь смог видеть его под водой, такой трюк выглядел бы, наверное, очень забавным, но зрителей не было – Эйя плыл в абсолютном одиночестве. Вокруг шелестели высокие стебли травы и едва слышно журчала вода. Так эльф проплыл около мили.

Потом он решил, что оторвался от погони. Нащупал ногами дно, осторожно высунул голову из воды и осмотрелся. Никого не было видно, но на противоположном берегу раскинулись заросли, достаточно густые, чтобы спрятать кого угодно. «Ну вот, я и свободен». Эльф сделал глубокий вдох, нырнул поглубже и поплыл поперек течения. У противоположного берега поднялся из воды, осторожно вышел на берег и бесшумно скрылся в зеленой листве.

После этого в Книге Судеб перевернулась страница, и появились новые записи. История Алгероса пошла не так, как планировали многие.

Апартаменты короля, предназначенные для повседневных деловых приемов, располагались в Центральной башне. Тяжеловесная, квадратная, она возвышалась над всем замком, как бы разрезая основное здание надвое. Размеры башни были столь велики, что в ней уместились просторные залы для короля, комнаты для приближенных и оружейный зал. Но все это предназначалось только для своих. Зал торжественных приемов и тронный зал короля Ортона находились в основном здании дворца, на первом этаже.

Приближенный к королевскому двору Алгероса маг Артеус вошел в приемную залу его величества Ортона, владетеля Алгероса и Мизерии так тихо, что король вздрогнул от неожиданности.

Заметив это, маг вежливо кашлянул.

– А где мои слуги? – спросил через мгновение король. – Почему они не доложили?

– Они, наверное, не заметили меня, – виновато объяснил Артеус. – Я очень тихо хожу.

– Безобразие, – хмыкнул Ортон. – Такое впечатление, что весь дворец вымер. Но я не об этом хотел с вами поговорить, Артеус. Меня интересует будущее.

– На ближайшее время или на отдаленные перспективы? – осведомился маг.

Король молчал.

– Перспективы туманны, – сказал маг, не дождавшись слов короля. Наша страна уже давно окружена врагами, но когда они решатся напасть, неизвестно. Но, я думаю, в любом случае будет война.

– Война уже идет, – поморщился король. – Мне хотелось бы знать, когда она закончится.

– Возможно, никогда, – тихо ответил маг.

– Как это понимать?

– Каждый ведет свою собственную войну, ваше величество, – объяснил Артеус. – И для некоторых она не заканчивается никогда.

– Я плачу много золота моим магам не для того, чтобы они упражнялись в софистике, – проворчал король. – Вы понимаете, что нужны Алгеросу?

– Напротив, я все чаще замечаю свою ненужность, – заявил маг.

– Но у орков тоже есть маги.

– Пока не дошло до прямого военного столкновения, мои способности бесполезны. Лучше бы заняться настоящим делом.

– И что вы предлагаете?

– Я бы хотел покинуть столицу и поселиться где-нибудь в горах. Я давно не совершенствовал свои умения.

– Ну, я не знаю, – заволновался король. – Возможно, вы и вправду вы будете нужнее за стенами Карвила? Да и могу ли я рассчитывать на большее? Но вы будете присылать вести из тех мест?

– Разумеется, ваше величество, – ответил Артеус. – Я буду вашими глазами в тех краях.

– Ну, тогда можете идти, – разрешил король.

Маг отвесил легкий поклон и удалился.

– Поговорили, – пробормотал Ортон.

Он подошел к своему портрету, занимавшему почти полстены, и дернул за висящую рядом золотую цепь. Раздался удар гонга. Вошел слуга.

– Позовите паладина Джеральда, – приказал Ортон.

Слуга ушел, а король, пока искали паладина, приблизился к окну и посмотрел на раскинувшуюся внизу панораму города. Карвил был столицей ничуть не хуже, чем столицы в других землях, но король понимал, что этого мало. Он предпочел бы сделать Карвил неприступной крепостью, твердыней, опоясанной несколькими кольцами крепостных стен, или перенести столицу на вершины самых высоких гор, как по слухам сделал один из королей гномов, которому надоело жить в подземельях, но как добиться этого, Ортон знал. Его приближенные давали противоречивые советы, и пока усилия не принесли плодов. Впрочем, неприступна ли крепость, можно проверить лишь, когда враг появится под ее стенами, и Ортон не желал такой участи для своего любимого, да и что там скрывать, самого богатого города.

Король обернулся, заслышав шум.

Паладин Джеральд был высок ростом, мужественно красив и, кроме того, говорил басом, как и полагается настоящему рыцарю. Король любил таких бойцов. Поскольку боевые действия поблизости не велись, паладин был по обычаю в доспехах, но без шлема и перчаток. Длинные темные слегка вьющиеся волосы красиво ниспадали на блестящую сталь кирасы, но король знал, что Джерльд отнюдь не щеголь. Просто почему-то все, кто усиленно практиковал магию, старались отращивать волосы. Почему это так, Ортон не знал, а на выяснение подобных второстепенных вопросов у него не было времени. Он и теперь решил сразу начать с деловой части разговора, но паладин опередил его.

– Я целиком и полностью к услугам вашего величества, – рыкнул он, остановившись на почтительном расстоянии. Скрип его доспеха и зычный голос нравились королю намного больше, чем вкрадчиво-обходительные манеры Артеуса. У короля даже слегка улучшилось настроение.

– Мне нужен шар, Джеральд, – сказал король.

– Шар находится в секретере вашего величества, – ответил паладин.

– Я знаю, – вздохнул король, – но ведь я не могу им воспользоваться.

– О, ваше величество, конечно, извините, – пробормотал Джеральд, направляясь к секретеру.

Он открыл резную крышку и достал хрустальный шар диаметром около фута.

Затем он подошел к небольшому круглому столу и осторожно положил шар в центре стола. Мягкое ворсистое покрывало не позволяло шару скатиться, но паладин все равно держал руки наготове.

– Что желает увидеть ваше величество? – спросил он, не отрывая взгляда от стеклянной поверхности.

– Сначала земли вокруг Карвила, – распорядился Ортон.

Паладин поднес ладони поближе к шару и сделал несколько плавных, едва уловимых движений.

Шар осветился изнутри, в стеклянной толще появилось изображение земли с такой высоты, как если бы наблюдателю пришлось смотреть вниз со спины парящего в небе дракона. Джеральд наклонился вперед, чтобы рассмотреть изображение, и несколько секунд молчал. Затем принялся объяснять.

– Вокруг Карвила все спокойно, – начал он. – Хотя… Вот эта точка в заливе. Это корабль орков.

Он замолк.

– Да там масса кораблей! – продолжил он взволнованным голосом.

– Ну, это я знал и так, – вздохнул Ортон. – Оркских кораблей в заливе больше, чем рыбы.

– Нет, всего десять, – осмелился возразить королю Джеральд, любивший во всем точность.

– Но это не вторжение? – на всякий случай спросил король.

Джеральд еще немного понаблюдал за изображением в шаре.

– Нет, корабли не держатся компактной группой и следуют разными курсами, – ответил он.

– Теперь все земли Алгероса, – приказал король.

Паладин сделал несколько пассов и снова склонился над шаром. На этот раз он молчал достаточно долго.

– Ну, что, что там? – спросил в нетерпении Ортон.

– Такое впечатление, что в пределы Алгероса проникают лазутчики или воины-одиночки, – медленно проговорил паладин.

– Вы уверены?

– Убедитесь сами, ваше величество, – предложил Джеральд.

Ортон наклонился к шару.

– Похоже на болезненную сыпь, – определил Ортон и его губы скривились. – А почему они так далеко друг от друга?

– Возможно, некоторые из них – Черные маги, – объяснил Джеральд. – Они почти всегда действуют в одиночку. Но значит, они проникли в наши земли, чтобы подготовить вторжение.

– Враг просачиваются в страну, а я об этом ничего не знаю! – возмутился Ортон. – Хороши же у меня подданные!

– Враг давно здесь, – сказал паладин. – В пустынных землях лазутчики чувствуют себя вольготно, их трудно обнаружить.

– Но это не вторжение? – спросил король.

– Пока нет, – ответил Джеральд. – Пока еще нет. Хотя за Тенлуна я бы не стал ручаться головой.

– В каком смысле? – не понял король.

– Ну, что он не нападет, – объяснил Джеральд.

– Как это мой вассал может на меня напасть? – повысил голос Ортон.

– Как? – удивился Джеральд. – Вы ничего не знаете?

– Что я должен знать? – раздраженно спросил Ортон.

– Сегодня пришло известие, что Тенлун перешел на сторону ваших врагов. Он объявил, что Амгехат больше не подчиняется Алгеросу. Неужели вам не доложили? У нас в соборе паладинов только об этом и говорят…

– Так вот почему у меня в приемной так тихо! – взорвался король. – Мои слуги просто боятся сообщить мне о предательстве Тенлуна! Хороши же у меня слуги!

Но тут, как будто в опровержение слов короля, раздались громкие крики. Казалось, они идут со всех сторон.

– Что такое? – не понял Ортон.

– Похоже на какую-то смуту, – прислушавшись, ответил паладин.

– Надо в этом разобраться, – приказал король.

– Будет лучше, если мы поднимемся на крышу, – предложил Джеральд.

– Хорошо!

Ортон резко повернулся, направился к нише в стене залы и открыл маленькую дверь, отделанную драгоценным черным деревом. За дверью виднелась узкая лестница, круто уходящая вверх. Король быстро поднялся по ступеням и вышел на самый верх башни, на открытое пространство. Паладин старался не отставать.

По краю площадки шло невысокое опоясывающее ограждение, но подходить к краю не потребовалось. То, что вызвало крики, находилось в небе.

На фоне редких облаков, гонимых ветром, и девственно синего неба, висели огромные Песочные Часы. Они были совсем как настоящие, если бы не размеры. Вздумай они спуститься вниз, то высотой поспорили бы с главной королевской башней. Знамение было настолько реалистичным, что его с громким криком облетали птицы, торопящиеся по своим делам. Неудивительно, что весь город видел это, не говоря уже о предместьях. Золотистые ободки вокруг прозрачной колбы, такие же золотистые точеные ножки, серебристый песок внутри. Он вытекал из верхней емкости такой тонкой струйкой, что ее, наверное, можно было заметить только с крыши королевской башни. И было совсем непонятно, когда же песок вытечет весь. На краю обода виднелись руны.

– Что там написано? – нервно спросил король.

– Время Алгероса истекает, – отозвался паладин.

– Ну, я так и думал, – скривился Ортон.

Он подошел ближе к краю башни и осторожно заглянул вниз. На земле суетились маленькие фигурки, задирали руки вверх, что-то кричали. Не было сомнений, что скоро весь город охватит паника.

– Идем вниз! – приказал король.

Пока Ортон спускался по лестнице, им завладела новая мысль. Едва оказавшись в своих покоях, он подошел к карте.

– Амгехат был единственным мостом, соединяющим нас с внешним миром. Что вы думаете об этом, Джеральд?

– Это так, ваше величество, – подтвердил паладин. – Теперь мы в кольце врагов. Я думаю, скоро в Карвил перестанут приходить торговые караваны. Дойдут только те, которые уже пересекли границу.

– Есть еще морской путь, – напомнил король.

– Есть, но он ненадежен, – вздохнул Джеральд. – Возможно, и его скоро перережут. Впрочем, я не моряк, мне сложно судить об этом.

– Вот что, – сказал король. – Надо с этим что-то делать. Я слишком долго ждал. Больше ждать не хочу. – Он посмотрел на паладина и тот согласно кивнул. – А что бы вы мне посоветовали?

– Я думаю, надо укреплять те земли, которые остались, – пробасил паладин. – У нас еще много сил.

– Вы готовы этим заняться? – спросил король.

– В любую минуту, ваше величество, – паладин гордо выпрямился.

– Как ваш отряд?

– Отряд готов и всегда к услугам вашего величества, – ответил паладин.

– Достаточно ли этих сил? Вас могут убить.

– Как распорядится судьба, – пожал плечами Джеральд.

– Очень хорошо, – сказал Ортон. – Когда вы сможете выступить?

– Хоть сегодня, – твердо заявил Джеральд.

– Завтра, – сказал король. – Возьмите побольше припасов. У вас есть свой шар?

– Так точно, ваше величество, – наклонил голову Джеральд.

– Работать с моим шаром я отныне поручаю паладину Калебу. Как вы думаете, он стравится?

– Обязательно справится, – заверил Джеральд. – Любой из нас справится, когда дело касается безопасности Алгероса.

– Я надеюсь, – сказал король. – А приказ простой. Ищите, ловите, уничтожайте врагов. Нельзя дать им укрепится на окраинах Алгероса. Изведите эту нечисть. У нас очень мало времени. Ваш отряд должен пройти по всем провинциям. Невзирая ни на что!

– Мы пройдем, – подтвердил Джеральд.

– И еще, – добавил Ортон, – я хочу, чтобы вы во всех дальних поселениях оглашали волю короля: все мои вассалы обязаны служить королевскому дому и ждать распоряжений из Карвила. А уж если придут враги, я направлю армию, и мы все вместе прогоним их с нашей земли. И да воссияет звезда паладинов нам миром! А теперь идите.

– Все будет исполнено в точности, ваше величество, – сказал паладин и поклонился. – Во всех уголках Алгероса узнают, чего хочет король.

Затем он поклонился еще раз и вышел.

Ортон постоял пару секунд неподвижно, затем подошел к полированному листу металла, висящему на стене, вгляделся в свое отражение и высказал ему пожелание, последнее за этот день:

– Осталось ответить на главный вопрос: я еще король Алгероса или, возможно, я уже не король? Вот что я хотел бы выяснить…

По дороге, разрезавшей надвое деревню Хейлаго, за день, бывало, проходило много караванов, но такого жители не видели никогда.

Телега исполинских размеров, сделанная из толстых дубовых брусьев, двигалась медленно, словно катафалк великана. Окованные железом колеса вминали в землю редкие камни, выступающие из укатанной земли, борта телеги то и дело цеплялись за ветки растущих на обочине кустов. Телегу тащила пара хорошо откормленных быков. Вроде бы ничего такого, но быки эти были раза в полтора крупнее обычных. Никто из жителей и помышлять не мог обзавестись такой скотиной, потому что ни на какой ярмарке их не купишь. И в то же время по громкому сопению было ясно, что быкам тяжело.

Охраняли этот экипаж несколько всадников, одетых в темно-красные, отделанные серебристой бахромой, одежды. Судя по всему, это были элитные стражи из Карвила.

Возглавлял процессию маг в синем плаще. Он ехал на жилистом высоком черном коне и одним своим видом внушал почтительный страх.

На телеге возвышалось нечто, укрытое черной материей. Надо ли говорить, что всех оказавшихся поблизости жителей деревни разбирало любопытство, и все желали заглянуть под черное полотно.

И только Сиэт, один из самых старых жителей, видимо, знал, что везут эти странные люди, потому что сразу побежал за старостой.

Староста появился и вежливо склонил голову перед магом, который бесстрастно взирал на окружающих его людей. Староста по местным меркам считался образованным человеком, он посещал когда-то Карвил для обучения ремеслу руководителя деревни и знал мага. Он даже вспомнил его имя – Микнир.

Маг не стал разговаривать со старостой, развернул лошадь, объехал его и неспешно проследовал дальше.

Постоялый двор жители деревни гордо именовали гостиницей, хотя он не тянул на это звание. Он находился всецело в управлении зажиточного крестьянина по имени Нут, который в этот день оказался в центре событий. Сначала он устраивал мага в отведенной ему комнате, потом готовил комнаты для стражей, потом стряпал угощение. Краем уха он слышал все разговоры. Он-то и рассказывал потом тем, кто останавливался на ночлег, как все произошло, хотя видел меньше всех.

Телега не поместилась во дворе гостиницы, ее оставили на улице, и два воина не отходили от нее ни на минуту. Быков не стали распрягать, а просто поставили перед ними две большие корзины с травой. Зато лошадей Микнир приказал почистить и накормить по высшему разряду. В общем, у Нута оказалось достаточно забот.

– Я тебе точно говорю, это Обоз Предсказаний, – доказывал Сиэт старосте, когда суматоха, связанная с приездом гостей, немного улеглась.

– Ты уверен? – спросил староста.

– Уверен, – ответил Сиэт. – Я уже видел такое. Жуткое дело.

Он передернул плечами.

– Ну и что тут такого?

– На нас падет проклятие, – заметил Сиэт.

– На всех падет проклятие, – ответил староста. – Например, если нас проклянут Черные маги.

– Это не то, – возразил Сиэт. – Ты не понимаешь… Ну, да ничего, сам увидишь потом.

Сиэт махнул рукой и ушел.

Староста размышлял. Ему начало передаваться волнение Сиэта, но он решил смиренно дождаться мага на улице. Он не посмел беспокоить гостя во время отдыха, но, когда Микнир вышел из гостиницы, староста решительно подошел к нему.

– Я бы хотел, как староста деревни, знать о ваших планах, – сказал он.

Микнир понял это по-своему.

– Церемония состоится сегодня вечером, – ответил он. – Нужно, чтобы жители деревни присутствовали на ней как свидетели.

– Церемония чего? – спросил староста, хотя, догадывался, каков будет ответ.

– Церемония предсказания, – ответил Микнир.

– А ее обязательно проводить в нашей деревне? – осторожно поинтересовался староста.

– Обязательно, – сказал Микнир. – Это место выбрано не случайно, другое мне не подойдет.

Больше говорить было не о чем, и маг неторопливо двинулся вдоль улицы, посматривая на стоящие вокруг дома. Некоторые деревенские жители глазели на него с откровенным любопытством, а другие отводили взгляд. Мага это, однако, нисколько не беспокоило. Он прошел всю деревню и принялся рассматривать окружающую местность.

Когда к нему подошли охранники обоза, он отдал им распоряжения. Селяне наблюдали за всем происходящем издалека.

Для церемонии выбрали поляну на границе леса и деревни. Приготовления длились весь день.

К вечеру на поляну начал стягиваться народ – сначала пришли те, кому было лень работать, потом те, у которых было мало работы, и, наконец, появились те, у которых работы было много. Нут, разумеется, не появился – он никогда не оставлял без присмотра свой постоялый двор.

– Что тут будет? – спрашивали одни.

– Колдовать будут, – послышался испуганный голос.

– А потом быков в жертву принесут, – добавил кто-то.

– Ну да, а кто же у них телегу обратно тащить будет? – сразу возразили в толпе.

– Лошадей запрягут. У нас возьмут, – раздался голос.

– Да ладно, тебе хватит сочинять.

– Точно говорю.

В толпе замолчали.

Потом жители снова принялись обсуждать происходящее.

Стражники стащили с телеги полотно, и все увидели, что под ним был спрятан высокий черный постамент из камня, а рядом лежали и вовсе непонятные вещи.

Стражники приставили к борту телеги доски и принялись стаскивать тяжелый каменный блок вниз. Он двигался с явной неохотой. Когда он оказался на земле, на него водрузили огромную серебряную чашу, такую большую, что если бы наполнить ее водой, то хватило бы напиться всем жителям деревни. Но воду наливать в нее не стали, а, наоборот, развели в ней огонь. Тонкий дымок легко поднялся в начинающее темнеть небо.

Маг подошел к телеге и вытащил из нее, как всем показалось вначале, охапку белых палок. Но, когда он поднял их повыше, все увидели, что это скелет. Микнир поставил его на землю, аккуратно расправил, чтобы руки свисали вниз и не цеплялись за другие кости, а потом положил его перед постаментом.

Один из стражников стеганул быков плетью, и те потащили телегу в сторону от поляны.

Тем временем Микнир нарисовал на земле несколько пентаграмм.

Наконец, служители взяли металлические факелы в рост человека и воткнули их в землю по краю поляны. Когда солнце коснулось горизонта, их зажгли.

Маг произнес какое-то заклинание, огонь в чаше вспыхнул ярче, а через мгновение взвился вверх неукротимым чудовищем. Огненные сполохи оторвались от основной массы огня и взмыли в небо подобно оранжевым птицам. Это было красивое зрелище, но у сидевших вокруг людей заныли зубы и начали слезиться глаза. Даже самые тупые деревенские увальни почувствовали действие магических сил.

А Микнир выкрикнул новое заклинание.

После этого извергающая огонь серебряная чаша начала издавать странный звук, похожий на голос расстроенного органа. Людей охватило неодолимое беспокойство. Некоторые селяне даже начали вскрикивать от страха, но староста шикал на них.

Во время всеобщего замешательства маг выкрикнул, наконец, то, что было более-менее понятно окружающим.

– Предсказание! – кричал он. – Да свершится Предсказание!

Костер в чаше расцвел с новой силой. Огонь начал выплескиваться через край.

Огненные птицы взлетали и падали на распростертый на земле скелет, пламя лизало кости, которые теперь казались багровыми, словно залитыми кровью.

Так продолжалось какое-то время, и вот кости начали шевелиться. Скелет, обретая подвижность, приподнялся на руках, а потом медленно встал во весь рост. Магическая сила держала его вертикально, а когда он протянул руки к сидящим неподалеку людям, те инстинктивно подались назад.

А маг, в свою очередь, протянул руки к скелету.

– Предсказание! – потребовал Микнир. – Произнеси предсказание!

И тут люди услышали голос. Он был достаточно отчетлив и громок на фоне шума ревущего пламени. Как скелет мог говорить, не понял никто, даже опытный Сиэт, но факт оставался фактом.

– Тот обретет бессмертную славу, кто сделает больше всех для своей страны, когда ее опалит огонь войны!

После этого кости с легким стуком упали на землю. Огонь в чаше перестал гудеть и заметно уменьшился. Маг приблизился к белеющим костям, собрал их и завязал в цветастый шелковый платок.

В темноте за краем поляны слышался чей-то истерический смех. Другие, наоборот, восприняли слова скелета спокойно.

– Подумаешь, – сказал кто-то, – паладины только об этом и говорят.

Но Предсказание было произнесено, ждать больше было нечего, и люди начали расходиться.

Охранники достали из своего обоза черные металлические кресты и принялись втыкать их в землю вокруг поляны так, что образовалось что-то вроде изгороди.

– Скажи, своим людям, чтобы они сюда больше не приходили, – приказал старосте Микнир.

– Хорошо, хорошо, – согласился староста. И добавил: – Нут, наверное, приготовил хороший ужин…

– Нет, мы отбываем сейчас, – оборвал его Микнир.

Один из стражников подвел коня. Маг вскочил в седло и принялся терпеливо ждать, пока быки не развернут телегу и не вытащат ее на дорогу. Затем он слегка тронул поводья и направил коня следом. Стражники ехали, освещая дорогу факелами. Скоро отблески огня пропали в ночи, и над дорогой воцарилась тьма.

Зато над поляной в середине ночи поднялся в небо столб красноватого света. Жители деревни уже ничему не удивлялись и только молча смотрели из окон на необычное явление. Свет, несомненно, был виден за много миль, и мог привлечь внимание летающих тварей. Одно это уже было опасным, и староста понял, о чем его предупреждал Сиэт. Их ничем не приметная деревня вдруг стала особой точкой на карте Алгероса, на нее могли напасть и сровнять с землей. Но ослушаться все равно было нельзя, поэтому староста ни в чем себя не упрекал. Он, как и другие, некоторое время наблюдал за призрачным световым столбом, а потом отправился спать. Завтра, как обычно, всех ждала работа.

Прошло совсем немного времени, и слух о Предсказании облетел все земли Карвила.

В конце лета Карвильский залив обычно спокоен, вот и сейчас до горизонта тянулись белые гребешки суетливых, но невысоких волн. Однообразие морской стихии нарушали распластанные над водой цветные паруса. Группа из трех прамов патрулировала водное пространство, принадлежащее королю Алгероса. Впереди шел «Веселый гном» – одномачтовый корабль, оправдывающий свое название только наполовину. Главной его боевой силой действительно была команда гномов, но о веселье можно было только мечтать. Теснота, очень неприятная качка, даже при слабом ветре, почти иллюзорная возможность спрятаться во время дождя – все это не располагало к веселью. Но Командор любил свой корабль и не променял бы его ни на какой другой – ну, разве что король предложил бы принять командование самым новейшим фрегатом. Впрочем, король и не предлагал.

По традиции, паруса кораблей, входящих в боевой флот Алгероса, имели ярко-бордовую окраску. На флагманском корабле на парусах синей краской был нанесен герб Алгероса. На парусах остальных кораблей были изображены только обычные руны, которые обозначали принадлежность корабля к той или иной эскадре. При сильном ветре корабли резко клонились на борт, поэтому издалека корабли казались яркими бабочками, летящими над водой.

Скрипели кожаные канаты, хлопала парусная ткань. Командор Андерс Эрланд сидел в каюте и отдыхал, слушая музыку моря. В это время суток на кораблях шла размеренная жизнь, подчиненная однажды заведенному порядку, и командир не вмешивался в работу матросов. Эрланд по праву считался одним из самых опытных мореходов на алгеросском флоте. Он редко появлялся в столице, проводя время на кораблях, и скоро к нему стали обращаться только по званию, и даже в письмах писали обычно «Командор» – с большой буквы. Звание стало его полуофициальным прозвищем, он привык к этому и перестал замечать эту вольность.

Эрланд посмотрел в иллюминатор. Вот к чему он не мог привыкнуть – к красоте моря. За иллюминатором проносилась морщинистая водная дорога. Иногда с гребней волн срывались брызги. Время от времени в поле зрения попадали пенные буруны – след соседнего корабля.

В дверном проеме появился матрос:

– Командор, ваш завтрак.

Эрланд с удовольствием поел и взял оставшееся на подносе яблоко. На черенке яблока сохранился зеленый листок. Капитан осторожно оторвал его и рассмотрел. Изнанка зеленого листа была разделена светло-коричневыми прожилками и казалась темнее верхней стороны. Почти как модель жизни, отметил Командор. Он закрыл глаза и понюхал листок. Тот сохранил запахи земли и осеннего яблоневого сада. Таким садом на юге Алгероса владела его мать. Невысокий домик и несколько десятков могучих разросшихся деревьев. Они даже не были похожи на обычные яблони. Внизу их стволы – прямо-таки непомерной толщины – густо обросли мохом. Нижние ветки тоже толстые, с черной бугристой корой, кое-где попорченной трещинами. Яблоки висели высоко, их надо было еще достать. Командор вспоминал. Осенью трава в саду уже не буйствует, словно предчувствует приход холодов. К тому же, по саду ходит больше людей, которые убирают урожай. Листья на деревьях желтеют, а потом устилают разноцветным ковром зеленую траву. В траве блестят красными боками опавшие яблоки. Сборщики приносят в сад большие корзины и складывают в них спелые яблоки. Матушка стоит поодаль и, улыбаясь, наблюдает за работой. В такие дни Эрланд, когда был еще подростком, залезал на самую высокую яблоню и представлял, что находится на марсе корабля, а сборщики внизу были его матросами. Действительно, с дерева открывался замечательный вид. Эрланд выбирал самые большие яблоки, срывал их с тяжело качающихся ветвей и поедал там же, не слезая на землю. И это было как завтрак в походе…

Эрланд задумчиво вертел в пальцах маленький листок, который на глазах высыхал, превращаясь из зеленого в коричневый.

– Командор, орки на горизонте, – ворвался в каюту встревоженный голос.

Эрланд отбросил листок и бросился к выходу из каюты. На подносе так и осталось лежать желтое нетронутое яблоко.

Далеко впереди на водной глади мелькали тени. Не было сомнения, что это корабли орков. Впереди шел разрушитель с двумя таранами в носовой части, которые издали можно было принять за рога, хотя на самом деле они были намного больше даже рогов дракона. Было хорошо видно, как корабль зарывается носом в волну. Мириады брызг обдавали натянутые вдоль бортов экраны из толстой буйволовой кожи. За такими укрытиями лучникам очень удобно целится во вражеские корабли, в то время как прочная кожа затрудняла прицеливание с вражеских судов и даже иногда спасала от пущенной с чужого корабля зажигательной бомбы.

Командор поднялся к рулевому колесу. Карл, лучший кормчий флота (как он сам обычно уверял), стоял на вахте.

– Где гномы? – спросил Командор.

– Гномы давно на месте, – ответил рулевой.

Командор слегка подтолкнул Карла плечом и сам встал за штурвал. Так было спокойнее, да и управлять кораблем проще – не надо отдавать лишних команд. Рулевой встал неподалеку, не зная, чем себя занять. Вот так всегда – начинается самое интересное, а ты не у дел.

Командор посмотрел в сторону бака. Там, на остром носу корабля, прячась за фальшбортом от стрел противника, копошились гномы. Они устанавливали на палубе металлические трубки, раскладывали рядом непонятные предметы. Неподалеку стоял длинный сундук, раскрашенный синей и красной краской. Его углы были обиты медью – добротная гномья работа.

На палубе стояли ведра с водой, два гнома дежурили рядом. Командор всегда боялся гномьего оружия и приказывал принимать все меры безопасности. Он с ужасом представлял, что будет, если хотя бы одна из этих дьявольских гномьих ракет взорвется на палубе. Потоки огня, которые она извергнет, вполне способны сжечь корабль. Командор и в мыслях допустить не мог, что подобное случится с его «Веселым гномом», но гномы были положены по штату, и не взять их он не имел права, хотя если бы решал он, все гномы со своими опасными штуками остались бы в порту Карвила.

Время от времени, когда корабль менял галс, над головами гномов с шумом проносился огромный стаксель, перелетая на другой борт. Гномы только слегка наклоняли головы, скорее, по привычке. Их маленький рост как нельзя лучше позволял увернуться от тяжелого паруса.

Командор оглянулся и осмотрел другие корабли. Там тоже готовились к бою. На «Селле» матросы даже вооружились интрепелями – длинными алебардами с абордажным крюком на обухе. Это было славное оружие пиратов и военных моряков, но Эрланд погрозил кулаком командиру «Селлы». Тот видимо, думает, что сейчас начнется абордажный бой. Следил бы лучше за парусами. Ветер явно стал сильнее и, судя по всему, это не предел – на горизонте появились черные тучи.

Две группы маневрировали, не решаясь подходить друг к другу слишком близко. То один, то другой корабль совершал поворот и ложился на другой галс. Кренясь, корабли показывали блестящие мокрые борта.

Через какое-то время один из кораблей орков оказался в достаточной близости от эскадры Эрланда – примерно на расстоянии двухсот ярдов. Множество стрел взмыло в воздух и мгновенно преодолело расстояние между кораблями. Издали было видно, как стрелы впиваются в округлый борт орковского разрушителя. Часть стрел летела с привязанной горящей паклей, и за кораблем потянулись дымные следы. Матросы видели, как орки мечами срубали торчащие стрелы. Если дротик или стрела попадали в область ватерлинии, то они могли затормозить ход корабля, особенно когда он наклонялся на этот борт. Если в борту застревало много стрел, то ход корабля заметно снижался, и отставший от эскадры корабль становился легкой добычей для противника. Поэтому в течение боя между кораблями постоянно шла стрелковая дуэль, а свободные матросы и воины постоянно очищали борта судна от вражеских «подарков», что было довольно опасно из-за возможности свалиться в воду в тяжелых доспехах или оказаться пришпиленным к борту еще одной прилетевшей стрелой.

Во время другого такого сближения гномы привели в действие свое оружие. Командор увидел, как один из гномов наклонился над металлическими трубами, стоящими на палубе, и сразу же отбежал в сторону. Раздался резкий свист, из труб выметнулось пламя, а вся палуба окуталась дымом. Черные дымные полосы потянулись к орковскому кораблю, а когда достигли его, по парусам и борту разрушителя разлилось пламя. Орки злобно завыли, а люди закричали от радости. Было хорошо видно, как на корабле начинается пожар. Огромные паруса горели, роняя на палубу гроздья огня. Корабль орков сразу потерял ход. Командор приказал повернуть в сторону, и все корабли его эскадры последовали за ним. Горящий корабль с обезумевшим противником следовало оставить в стороне. Орки в отчаянии вполне могли направить свой корабль-факел тараном на врага.

А ветер все усиливался. Он свистел в такелаже, заставляя гудеть туго натянутые паруса. Кораблям становилось все сложнее маневрировать.

Внезапно два корабля из эскадры орков слаженно повернули и пошли наперерез «Веселому гному». Один должен был проскочить перед самым носом флагмана, а другой – пройти за кормой. Когда расстояние между кораблями сократилось, послышались резкие металлические звуки. Секунду спустя в правый борт флагмана вонзились длинные, пятнадцатифутовые кованые металлические копья. Они имели в толщину около двух дюймов и, несомненно, были выпущены из мощных копьеметалок. Одно из них сразу проломило доску борта у ватерлинии, и в пробоину начала захлестывать вода. Несколько матросов кинулись в трюм.

Другое копье тоже пробило борт и застряло, его зазубренный наконечник вышел из стенки кубрика. Пока матросы заделывали первую пробоину, никто не обращал на это второе копье. А оно раскачивалось в такт движению судна по волнам, выворачивало своим весом доску из борта, а затем, словно собравшись силами, с треском обрушилось в воду, захватив с собой часть обшивки. В образовавшуюся прореху хлынула вода.

Уже уходя, орковские корабли выпустили по флагману еще два таких копья. Оба они попали в цель, в противоположный борт, но слишком высоко, и проделанные ими пробоины не были опасны.

Командор ничего не знал о том, что творится в недрах его корабля, пока на палубу не выскочил матрос:

– Сэр Эрланд! В трюме течь! Нам не справиться!

– Возьми штурвал! – крикнул Карлу Эрланд, и, не дожидаясь, пока кормчий подойдет к штурвалу, нырнул в открытый люк. В трюме уже по колено стояла вода. В воде метались фигуры матросов, пытающиеся закрыть длинную прореху в том месте, где когда-то была целая доска. Сквозь прореху посверкивали солнечные лучи, мелькала голубизна неба, когда борт поднимался из воды, и низвергался темный холодный водопад, когда борт уходил в воду. Матросы делали все от них зависящее, но вода находила все новые и новые щелки для того, чтобы попасть в трюм.

Командор вернулся на палубу. Единственный шанс на спасение теперь – положить корабль на один галс так, чтобы пробоина в борту все время оставалась над водой, и идти неизменным курсом. Эрланд поднялся на кормовой мостик и подал условные сигналы кормчему второго корабля, который шел за «Веселым гномом». Тот покивал головой, понимаю, мол, и что-то сказал своему капитану, который теперь становился командующим группой. Новый командующий махнул Командору рукой.

Командор подошел к Карлу и повернул штурвал, показывая какой курс надо держать. Корабль еще больше отклонился от направления ветра, и ветер, выгнув паруса еще сильнее, наклонил корабль на левый борт. Вода с шипением пролетала у самой палубы. Зато правый борт поднялся из воды. Было даже видно, как с него свешивается какое-то тряпье – все то, чем матросы затыкали пробоину.

– Удерживай! – крикнул Командор.

Карл кивнул взялся за штурвал покрепче. Командор опять спустился вниз. Суета в трюме не утихала, а воды стало еще больше. Кто-то пытался откачивать воду, но это уже мало что значило. Борт оказался слишком сильно поврежден, и в щели между досками обильно сочилась вода. Некоторое время все работали в полумраке трюма, пока сверху не послышался крик:

– Капитан, берег!

На палубе Эрланд увидел, что остальные корабли исчезли из виду. Бой продолжался значительно мористее. Зато стала ясно различима полоса желтого песка у воды и зеленая полоса деревьев выше. И в этот момент что-то грохнуло в левый, погруженный в воду борт. Послышался треск дерева. «Веселого гнома» развернуло. Низко сидящий корабль налетел на подводный камень, каких множество неподалеку от берега. Корабль сразу осел еще глубже.

В общем, у них уже не было выбора. Пришлось убрать один парус – самый большой – и «Веселый гном» двигалась только под стакселем. Из трюма выскочили все, кто там был, потому что трюм затопило почти полностью. Корабль сидел в воде по самую палубу и двигался в направлении берега скорее по инерции. Впереди уже ясно различались пенные буруны там, где параллельно берегу в воде пролегала гряда камней. Через несколько минут нос корабля с громким треском врезался в эти камни. Парус заполоскал.

– Срубить стаксель!

Гномы, которые все еще находились на баке, топорами перебили стаксель-фал, а матросы на корме то же самое проделали со шкотом. Бордовый парус лег на воду и, намокнув, сразу начал тонуть.

– Абордажной команде вооружиться! Всем взять вещи и оружие!

Обычно матросы, входящие в абордажную команду, во время боя упражняются в стрельбе из луков по вражеским кораблям, и только когда дело идет к прямой схватке, вооружаются крючьями и саблями. Но сейчас все понимали, что их кораблю остается жить считанные минуты, поэтому все, что можно, следовало забрать. Из надстройки вынесли оружие и все имущество, которое представляло ценность и весило не очень много. Кто засовывал за пояс топор, кто нож, а кто закидывал на плечо и свой мешок с вещицами, предусмотрительно вытащенный из трюма. «Пробоину затыкай, а вещи свои не забывай» – гласила матросская поговорка, придуманная как раз для таких случаев.

Командор подал следующую команду:

– Разобрать щиты!

Круглые щиты были прикреплены вдоль бортов. Они защищали корабль в бою. Взять их разрешалось только по команде капитана. Но кораблю эта защита теперь не требовалась, а люди, наоборот, не могли без нее обойтись. Ведь они высаживались на незнакомый берег, и их вполне могли встретить стрелами и копьями из-за деревьев. Абордажная команда, наконец, собралась. Осторожно спустились в воду и, прикрываясь щитами, двинулись по мелководью к берегу. За собой матросы тянули длинный канат, который они собирались закрепить за деревья. На берегу бойцы, держа наготове кто саблю, кто топор, бросились в заросли. Но вокруг было тихо. Старшина абордажников Аеван вышел на берег и знаками показал, что все спокойно.

Тогда началась основная высадка. Бойцы спрыгивали с борта корабля в воду:

– Давай, давай не задерживай!

– Задница и так уже мокрая!

– А может не надо? Все равно адмирал Блэкмот повесит нас за утрату казенного имущества!

– Не задерживай очередь, все хотят на берег!

Держась за канат, матросы с трудом продвигались к берегу, подбадривая себя воинственными выкриками и крепкой руганью, когда волны накрывали с головой.

С проклятьями стащили в воду гномий сундук, набитый боевыми железяками, и поволокли его к берегу. Если бы не мелководье, сундук давно бы пошел ко дну, но гномы не хотели бросать свои военные секреты. Правда, и самих гномов тоже приходилось спасать, так как их рост не позволял им добраться до берега самостоятельно, да и железом они были обвешаны сверх всякой меры: кольчуги, топоры, инструменты… Так что гномов тоже приходилось нести на руках, и это была не самая легкая ноша.

И только когда экипаж оказался на берегу, все поняли, до какой степени замерзли. Мало того, что вымокли с ног до головы, так еще холодило мокрое железо, а с моря дул леденящий ветер. Даже выносливые и всегда спокойные гномы ругались на своем гномьем языке и отжимали воду из бород. Поэтому, не дожидаясь очередной команды, все кинулись обустраивать лагерь. Сабли исчезли в ножнах, а на свет явились топоры: боевые и обычные. Часть матросов отправилась на заготовку дров, часть попыталась построить хоть какое-то жилье. В прибрежный песок вгоняли жерди, сверху клали другие, связывали все это чем попало, а сверху настилали еловые ветви. Получились три больших, бесформенных, но вполне уютных шалаша. Возможно, было бы лучше отойти в глубь леса и разбить лагерь под прикрытием деревьев… Но об этом никто не подумал. Моряки не хотели уходить от моря, которое всегда служило им домом, а, кроме того, не хотели бросать свой корабль, ведь его мачта все еще возвышалась над каменной грядой. И хотя каждый понимал, что «Веселый гном» утерян для них навсегда, в глубине души они надеялись на чудо.

И ведь могли подойти оставшиеся корабли!

Перед шалашами сложили три костра. Теперь все дело было за гномами. И бородатые карлики не подвели. Их механические приспособления действовали безотказно, даже после купания в морской воде. Вначале посыпались искры, затем вспыхнул огонь, а вскоре костры запылали, распространяя вокруг блаженное тепло. Матросы столпились вокруг огня. Они сушились и отогревались, но те, кто стоял со стороны леса, все равно держались к кострам спиной и не выпускали из рук щиты.

К тому времени, как на берег опустились сумерки, все согрелись и обсохли. Тогда Командор назначил часовых и объявил отбой. И, как всегда бывает в таких случаях, часть команды завалилась в шалашах на принесенную из леса подстилку и «отдала богу душу до утра», а другая часть осталась у костров, коротая ночь в неспешных и тихих разговорах.

Командор лежал на охапке сухой травы и смотрел на звезды. Все они были ему известны еще со времен учебы в корабельной школе. Их расположение было так же привычно, как для крестьянина расположение домов в родной деревне. Звезды помогали ориентироваться в этом мире и находить правильный путь. Но сейчас звезды были чем-то бо́льшим. Впервые Командор подумал о том, что звездное небо – еще и путеводитель судьбы. Он понимал, что этот день – поворотный в его судьбе, и дальше жизнь потечет совсем не так, как шла до этого. И звезды подмигивали ему в ответ, хотя это, наверное, происходило из-за маленьких и поэтому невидимых в ночи облаках, летящих по небу.

Ночью ветер немного успокоился, но продолжал дуть ровно и мощно. В плеске волн слышались и другие звуки: скрип, удары… Это бился о камни и постепенно разрушался корпус «Веселого гнома». Командор старался не вслушиваться в эти звуки, но воображение все равно приводило его туда, за полосу прибоя, где заканчивал жизнь вверенный ему корабль. Незаметно для себя Командор заснул.

Утро выдалось спокойное и солнечное. Прохладный ветер морщил водную поверхность. Недалеко от берега, за камнями, было пусто, и только наклоненная над водой верхушка мачты напоминала о вчерашнем крушении. Берег огласился оживленным говором людей, активность которых подстегивали пустые желудки. Немногие из матросов – те, кто не пожалел сил, чтобы забрать с корабля лук со стрелами, отправились в лес на охоту, но добыть им ничего не удалось. Прибрежный лес оказался пуст, как огород лентяя.

Командор построил своих людей в колонну, и экипаж «Веселого гнома» двинулся в путь – домой. Несколько суток пришлось прибираться лесными чащами и проселками, пока оголодавшее и уставшее воинство не увидело впереди стены и башни Карвила.

Когда грязная и оборванная колонна прошла через городские ворота и, провожаемая изумленными взглядами стражников, вышла на площадь, экипаж разделился. Гномы подхватили у людей свой исполинский сундук, буркнули: «Спасибо! Увидимся еще!» и отправились по направлению к гномьей слободе. Оставшихся людей Командор повел в морские казармы. Уставшие люди оживились. Наконец-то они были дома! Не верилось, что теперь запросто можно сходить в баньку, нормально поесть, отдохнуть, залечить ссадины и царапины.

В морской казарме их появление вызвало понятный интерес.

– Ребята, вы откуда? – слышались возгласы.

– А где остальные?

Командор скоро понял, что об оставшихся кораблях его группы ничего не было известно. Разместив людей, он привел себя в порядок, наскоро выслушал историю о Песочных Часах и отправился к адмиралу Блэкмоту с невеселым докладом.

Через два дня после прибытия команды Эрланда в Карвил, Командору была назначена аудиенция у короля.

Уже несколько дней в городе царили панические настроения, связанные со знамением, и паладины с трудом поддерживали на улицах порядок, но вход во дворец украшали парадные флаги. Командора встретил обершталмейстер короля Ортона, Владетеля Алгероса и Амгехата, сэр Вистис. Командор знал Вистиса, но они не были близко знакомы.

Вистис поклонился командиру эскадры:

– Его Величество приказал проводить вас по северной лестнице.

Раньше, когда Командор приходил во дворец, ему часто встречались давние знакомые – слуги и люди из свиты короля. Проходя навстречу по коридору, они кивали головой, улыбались. Поскольку они работали во дворце, то считали себя достаточно важными «персонами», чтобы запросто поздороваться с командиром группы боевых кораблей. Бывало, из-за двери выглядывала кудрявая головка служанки:

– Приветствую, Командор.

Но сегодня коридоры были пусты. Никто не встретился по пути, когда Вистис вел Командора по дворцу. Они подошли к основанию массивной каменной лестницы.

– Дальше Командор пойдет один, – произнес Вистис и поклонился, отступая в сторону.

Командор кивнул и начал подниматься по узкой каменной лестнице. Несмотря на то, что пользовались ей не часто, она сверху донизу была выложена коврами. На лестнице царил полумрак – свет проникал через узкие витражные окна. Толщина стен замка была такова, что окна давали совсем немного света, отбрасывая на ковры призрачные цветные пятна. Парадная сабля Командора тихо позвякивала в такт шагам.

На верхнем этаже стояла стража. Командор подошел к большой полированной металлической пластине, прикрепленной к стене золотыми болтами, и увидел свое отражение. Костюм был в порядке. Командор наклонил голову и посмотрел на сапоги. Грязи на них не было, улицы в Карвиле поддерживались в отменной чистоте.

Стражники бесстрастно взирали на посетителя. Дольше задерживаться, не роняя своего достоинства, было нельзя. Командор подошел к дверному проему, завешенному плотным ковром, отвел тяжелую ткань и сделал шаг вперед, в апартаменты короля.

В зале находился только король. Встреча без свидетелей была в духе короля Ортона, который, как и все короли, боялся измены, и даже себе самому не мог признаться, до какой именно степени.

– Ваше величество, – произнес Командор, слегка склонив голову, как требовал этикет.

– Я вас жду, Эрланд, – сказал Ортон.

Король стоял в середине залы, слегка отставив ногу и опираясь рукой о стол – безупречная поза монарха. На темно-вишневом камзоле, вышитом золотом, сияла Алмазная Звезда – знак королевской власти Алгероса. Лучи звезды переливались всеми цветами радуги. Король простоял в неподвижности несколько секунд, а затем сделал слабое движение рукой. Командор приблизился.

– Как ваши люди, сэр Эрланд?

– Я разместил их в южных казармах.

– Вы долго добирались?

– Пять дней.

– Больные есть?

– Практически нет.

Король спрашивал быстро, едва вслушиваясь в ответы. Потом подошел к стене, на которой висел гобелен с вытканной на нем картой земли Алгероса и прилегающими морями. Все знали пристрастие короля к гобеленам.

– Покажите, как проходило сражение, – потребовал король.

Командор начал рассказывать. Он снова переживал все подробности боя, заново вспоминал, как гибнет его корабль. Ортон хмуро слушал. Когда Эрланд дошел в своем рассказе до высадки на берег, король остановил его.

– Я вас понял, пройдемте наверх.

Наверх – означало на крышу королевской башни.

Когда они поднялись, Ортон прошелся пару раз по неровным плитам, изъеденным дождями, а потом сел в свое любимое каменное кресло, покрытое шкурой леопарда, и огляделся.

По высокому небу плыли бело-серые облака. Ветер гнал их куда-то далеко, за границы Алгероса. С южной стороны висела тяжелая туча, готовясь закрыть солнце. Было видно, как от тучи спускаются вниз темные полосы – почти неразличимый с такого расстояния ливень. Временами в туче что-то взблескивало, а через несколько секунд доносились слабые раскаты грома.

Ортон обратил свой взор на восток. Именно там лежали его самые богатые земли. Именно там, у берегов Карвильского залива так неудачно проиграла сражение еще одна группа кораблей… Ортон не винил в этом Командора. Не особенно винил… Он знал, что флот орков все чаще выигрывает встречные бои. Ходили даже какие-то чудовищные слухи о страшных кораблях, способных передвигаться и атаковать под водой. И будто бы эти корабли невозможно уничтожить даже самой сильной магией. Королю не очень хотелось в это верить, особенно потому, что его корабелы не умели строить ничего подобного.

Нет, он не поручил бы сейчас Эрланду командование новой эскадрой. Тем более что кораблей у Алгероса почти не осталось. А новые строятся медленно, ох, как медленно. Ведь сколько времени, усилий и золота надо, чтобы снарядить хотя бы один боевой корабль. Проклятое золото, оно уходит как вода сквозь пальцы. Надо платить ремесленникам за пушки, гномам за их чудовищные устройства, магам за магию, купцам за продовольствие. Золото, золото. Всегда его не хватает.

Нет уж, пусть Командор отправляется и строит новое поселение. Сейчас это важней. Взгляд короля снова обратился к горизонту. Там, за черными горами лежат почти ничем не защищенные земли Алгероса. Камни, озера, дремучие леса. Сама природа спасает эту землю от завоевателей, но так не может продолжаться вечно. В тех местах проходит граница с Амгехатом – когда-то с провинцией, а теперь с враждебным государством. У Ортона не было никаких надежд на заключение мирного договора, хотя бы и формального. Короля до сих пор величают «владетелем Амгехата», но это только слова. Бывший губернатор Амгехата Тенлун бесчестно предал своего короля и сейчас гордо именует себя королем. Предатель прекрасно понимал, что мира с Алгеросом быть не может, и заключил договор с орками. Так что рано или поздно в тех краях появится вражеское войско. Орки прорубят просеки в лесах, построят дороги в обход озер и болот, построят форты, и будет очень трудно выбить их оттуда. А захватив одну часть королевства, они обязательно потянутся своими грязными лапами и за другой. Сначала надо отстоять землю, а потом можно начинать войну на море.

Надо искать новых союзников, подумал король. До сих пор самым надежным союзником был князь Сегрим, Владетель Мизерии. Взгляд короля непроизвольно обратился к юго-востоку. Там, отделенные от Алгероса черными скалами, лежат зеленые плодородные долины Мизерии. Формально Мизерия не входила в состав владений Ортона, но Ортон, более сильный сосед, «присоединив» меньшую страну, оставил управлять ею наследного князя. На деловых приемах Сегрим всегда молчалив и замкнут. Он хмуро выслушивал наставления Ортона, давал обещания все выполнить и исчезал. Ортон знал, что Сегрим надежен, что он не предаст в трудную минуту, но разговаривать с ним было тяжело. Правда, союз с Алгеросом был ему выгоден. Обширные окраинные земли, подконтрольные оркам, и набирающий силу орден Черных магов не давали надежду на то, что в ближайшем будущем у Алгероса будут развязаны руки. А это значит, что сил, чтобы по-настоящему захватить и поработить Мизерию, у Алгероса нет. Но те же орки грозили вотчине Сегрима более сильными неприятностями, и ему было выгодно «дружить» с влиятельным соседом.

А еще дальше за грядой высоких гор простирались обширные пустоши, совсем уже бесплодные земли. Если там кто-нибудь и жил, то наверняка это были нищие или бродяги. Искать с ними союза не имело смысла.

А за пустошами располагалась страна Тендалов. Дикий необразованный народ, время от времени собирающий дружины и организующий набеги на соседние государства. Эти орды разрушали все, что встречали на пути. Тендалов не любили и боялись. Но сами тендалы не могли конкурировать в военном искусстве с другими армиями. Страсть к разрушению не позволяла им воспитывать своих искусных ремесленников, алхимиков и магов, поэтому вооружение у них всегда было плохое, и победить их было несложно. Ортон мог бы попытаться заключить с ними оборонительный союз, но решил, что сделает это только в самом крайнем случае. Любители разрушать были плохими союзниками, так как с пренебрежением относились к данным обещаниям и могли подвести в самый неудачный момент.

Король встал и подошел к краю площадки. Ортон подумал, как отдалена королевская власть от земли, от простого народа. Он сам вознес себя на вершину этой башни, но с нее не видно простых людей, хижин, садов, ферм. И король, который стоит на вершине каменного исполина, тоже наверняка не виден своим подданным. Ортон посмотрел на пол смотровой площадки, нагнулся и поднял легкое перышко, оброненное пролетавшей птицей. Он осторожно сжал перо двумя пальцами и вытянул руку вперед, стоя лицом к своей стране. Легкий ветерок шевелил волоски пера.

– У меня нет больше флота, – сказал Ортон.

Командор опустил голову.

– У меня нет флота, и я не могу дать вам корабли, – повторил король. – Поэтому я хочу отправить вас в сухопутную экспедицию.

– Как вам будет угодно, – ответил Командор.

– Но это не просто экспедиция, – добавил король. – На берегу Амгехатского залива необходим порт. Это далеко, и почти у самой границы, но нам потребуется стоянка для кораблей – когда они появятся. Вы отправитесь туда и построите этот порт. Или отобьете его у орков, если они его уже построили.

– Для этого потребуются люди, – заметил Командор.

– Людей я вам дам и не только людей, но немного. Людей вам тоже предстоит разыскать. Наша страна достаточно большая и люди найдутся. Вы поняли меня?

– Я вас понял, – склонил голову Командор.

– Старшим над людьми я поставлю Нормана, – сказал Ортон. – Вы его знаете?

– Нет.

– Вот и познакомитесь.

Ортон направился обратно, в свои апартаменты, и Командору ничего не оставалось, как последовать за ним.

Ортон прошелся по комнате, бросил взгляд на карту, висящую на стене.

– Где-то на вашем пути есть место, где проживает маг Вальдес, – задумчиво добавил Ортон. – Было бы неплохо взять его с собой.

– Он подчиняется вашему величеству? – слегка улыбнулся Командор. Вальдес когда-то был его другом.

– Маги вообще мало кому подчиняются, – вздохнул король. – И приказать я ему не могу. Но попробуйте убедить его сами.

– Я обязательно поговорю с ним.

– Отряд соберется через три дня, – подытожил король. – И вы должны быть готовы.

– Я буду готов.

Ортон отпустил Командора.

На лестнице Командору встретился маленький человечек, в костюме, сшитом из разноцветных лоскутков. Придворный шут. Он сидел на ступеньке, покрытой ковром.

Увидев Командора, шут вскочил, сделал кульбит, а потом вытянул в сторону Эрланда длинный узловатый палец. Командор успел заметить, что ноготь на этом пальце больше похож на коготь – длинный, заостренный и давно не чищеный.

– Легко отделался, сухопутная крыса! – закричал шут писклявым и чуть хрипатым голосом. – Легко отделался! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

Командор пожал плечами, спустился по лестнице и вышел из дворца.

Ранним утром, когда солнце еще не поднялось над городской стеной, но уже освещало верхушки деревьев, на улице Чар появился человек. Был он маленький, верткий, с короткими пепельными волосами и зелеными глазами – все выдавало в нем шустряка-заводилу. Звали его Джимо, и прозвище у него было подходящее – Мухобой. Он быстро шел по улице, поглядывая по сторонам, а когда заметил дом, дверь которого украшали изящные медные пирамидки, вприпрыжку направился к нему. Подойдя, постучал.

Почти сразу ему открыли. На пороге появился высокий человек в синей мантии. Острый взгляд, изрезанное морщинами смуглое лицо и темная с проседью борода выдавали человека, долгие годы не интересовавшегося ничем, кроме магических искусств.

– Ваше светлейшество, караван готов, и ждут только вас! – Мухобой слегка поклонился.

– А почему не «темнейшество»?! – едва приметно усмехнулся маг.

– Ну, вы же Белый маг, – не растерялся Мухобой. – Черных у нас в Карвиле нету.

– А Белых вообще не бывает. Белый – это цвет капитуляции.

– Извините, ээ… – Мухобой запнулся.

– Сэр Артеус, – с готовностью подсказал маг.

– Сэр Артеус, я не хотел вас обидеть.

– Ну ладно, заходи, поможешь сундук тащить, – приказал маг.

– Извините, сэр Артеус, – голос у Мухобоя стал растерянным, а глазки забегали, – но мне надо еще Командора предупредить…

– Ну, хорошо, иди, – разрешил Артеус.

Мухобой умчался.

– Вот так всегда, – сказал вполголоса самому себе маг.

Он вернулся в дом и подошел к большому походному сундуку. Размял руки, протянул их к сундуку, словно хотел обнять его, и произнес заклинание.

Сундук плавно приподнялся над полом. Артеус легко вытолкнул его в дверной проем, на улицу. Затем взял посох, оглядел свое жилище и вздохнул. Вышел на улицу, где в футе над мостовой плавно покачивался его багаж. Обернулся к дому и, подняв руку, запечатал дверь необходимым заклинанием. На двери появился блеклый, но вполне заметный знак, как будто кто-то попытался нарисовать иероглиф разбавленной фиолетовой краской. Потом маг не торопясь направился к месту сбора отряда, время от времени подталкивая посохом плывущий перед ним груз.

Командор Эрланд тоже проснулся этим утром очень рано. Он не испытывал никаких сожалений по поводу ухода из Карвила. Мыслями он был уже далеко, на берегу безлюдного залива, где должно вырасти новое поселение.

Когда Командор подошел к месту сбора отряда, там оказалось гораздо больше народа, чем он ожидал увидеть. Многие горожане, увидев Песочные Часы, истолковали этот знак как «дни Карвила сочтены», и старались поскорей покинуть город. С утра собралась порядочная толпа, но ворота были еще закрыты, и беженцам приходилось ждать. Они наблюдали, как люди короля заканчивают последние приготовления. «Вот и эти уходят», – говорили в толпе. В это время на обоз грузили бочонки с аракой – крепчайшей водкой. Почему-то считалось, что грузить ее надо перед самым отправлением. Многие считали это хорошей приметой, другие склонны были думать, что араку надо грузить в последний момент, чтобы ее не украли или сразу не выпили. Но, как бы то ни было, от традиции никто никогда не отступал.

Командор подошел к самым воротам и осмотрел свой отряд, стараясь не улыбаться. Многих, кто отправлялся с ним в поход, он хорошо знал, но давать волю эмоциям сейчас не стоило. Со всеми необходимо было держать себя одинаково, хотя бы на первых порах. Воинство небольшое, но хорошо экипированное – длинной цепью растянулись доверху нагруженные телеги. Рядом с ними стояли бойцы: люди, гномы и эльфы. О некоторых бойцах Командор слышал.

Вот, например, стоит Басон – крепкий парень, коренастый, широкоплечий, но невысокого роста. Крепко сбит, говорят про такого. И ходит немного в развалку, тем более что не упускает возможности нацепить вдоволь оружия и доспехов. Любимое выражение парня: «Ниччего не знаю!». Командор слышал о нем, как о любителе подраться на кулаках, и в матросы на свой корабль такого бы не взял, но в сухопутном походе эта склонность была весьма кстати.

Рядом с ним, как лодка рядом с корветом, крутился Мухобой – почти всегда вспыльчивый, за что его все побаиваются, но имени не помнят и знают только по прозвищу. Если он выпьет араки, зеленые его глаза становятся серыми, покрываются пеленой безумия. В таком состоянии он любому может врезать по уху, причем, даже не понимая, зачем. От расправы его спасало только то, что рядом почему-то всегда находились люди, которые заступались за него, а то бы коротышке несдобровать. В бою он ловко орудовал шестопером, а короткий меч носил только «для порядка». Неизвестно, храбрость ли, удача, верткость или маленький рост, хранивший от стрел, были причиной, что из всех сражений он выходил без единой царапины.

Маг Артеус стоял в стороне, ни с кем не общаясь. Он оказался единственным волшебником в отряде, поэтому компании у него не было.

Так же в стороне стояли два медика со своими обычными чемоданчиками. Командор их не знал и подумал, что их еще придется проверять в деле.

А вот гном Нокар, которого за глаза называли «Нос Картошкой», выделялся пышной бородой и красным носом. В Карвиле его знали, в основном, как любителя вкусно поесть. Обычно он был добродушным и сердитым одновременно, как и полагается истинным гномам.

Эльфов Командор не знал, ему только предстояло познакомиться с ними в походе, но те держались с достоинством и представляться не спешили. Все они вооружились луками.

Старшим похода был назначен Норман – человек средних лет, невысокий, крепкий, со светлыми усами, и располагающей внешностью. Командор не знал его, но надеялся, что Ортон не отправил ему в помощники растяпу. И правда, Норман суетился, покрикивал, и всюду успевал дать необходимые указания. Люди, эльфы и гномы инстинктивно слушались его – он олицетворял собой «я знаю, что, как и когда надо делать, поэтому со мной вы не пропадете». Поскольку пропадать никто не хотел, а брать на себя инициативу в таком трудном, если не авантюрном деле, как экспедиция к Амгехатскому заливу, никто не спешил, то и возражающих против его указаний не находилось. Впрочем, гномы, это всем известно, были себе на уме, говорили друг с другом на своем языке и наверняка имели своего лидера.

Увидев Командора, Норман сразу подошел к нему.

– Все готово, сэр Эрланд.

– Все… на месте? – Командор хотел сказать «люди», но вовремя остановился.

– Так точно, – ответил Норман.

– Ну, тогда выходим.

– Эй, стража, открывай, – заорал Норман, обращаясь куда-то к верхушке привратной башни.

Его услышали, и тяжелые створки ворот начали расходиться в стороны.

Вереница телег двинулась прочь из города. Специально обученные для походов лошади бодро тянули груз. Следом шли бойцы отряда, провожаемые острыми взглядами горожан. Толпа беженцев тоже вышла из города и некоторое время шла за отрядом, но потом карвильцы начали отставать, не выдерживая размеренного темпа военного шага.

Почти все время отряд двигался по лесной дороге, лишь изредка попадая на открытое пространство. Норман с недовольством слушал, как поскрипывали и погромыхивали телеги. Шум усиливался размеренным топотом ног по твердой земле. Путь проходил по небольшим распадкам, и часто вдоль дороги тянулись желтые песчаные осыпи, позади которых возвышались оранжевые сосновые стволы, купающиеся в зелено-коричневых зарослях вереска и папоротника. Идеальные места для засады. Как старший похода, Норман отвечал за других и поэтому имел все основания быть недовольным.

Время от времени один из путников отходил с дороги, выбирал сосну повыше и помощнее и, подойдя к ней, прислонялся спиной к могучему стволу. Закрывал глаза и шепотом произносил длинное заклинание Древесной Ауры. Считалось, что дерево может поделиться с человеком частицей своей вековечной силы. И действительно, отряд быстро продвигался вперед.

Командор шагал вместе со всеми и думал о море. Случайно он заметил, что над дорогой время от времени проносились маленькие паучки на обрывках паутинных нитей, которые легко переносил ветер. Еще одно подтверждение, что наступает осень. Листья на кленах уже потеряли свою свежесть, но не пожелтели как обычно – оставшись наполовину зелеными, они приняли странный красноватый оттенок. А на рябине листьев уже не осталось, зато все деревья были усыпаны кроваво-красными ягодами – примета холодной зимы.

Первую остановку сделали в деревне, поэтому все собрались в трактире, чтобы отметить начало похода.

Командир эльфов Делья поднял кружку с вином.

– Мы вышли все вместе, – сказал он, – и я хочу, чтобы мы так же вместе добрались до места назначения. Давайте выпьем за это.

Его поддержал хор голосов, а Нокар без лишних слов первым выпил свое вино.

Во время первой ночевки почти никто не спал, хотя места в деревенских домах и на сеновалах было достаточно. Все были слишком возбуждены новизной похода, да и сил оставалось много. Поэтому ранним утром отряд уже оставил деревню позади. Уходили быстрым шагом.

Миля за милей оставались позади. Поход нового отряда получался на удивление слаженным. Командор даже подумал, что это не к добру. Когда все идет без проблем, жди какого-нибудь подвоха.

Во время второго привала, который случился в безлюдной местности, дежурили гномы. Нокар потребовал самую большую сковородку, которая была в обозе, и не получив желаемого (никто не знал, где она), ворча, пошел раскапывать тюки и рыться в мешках. Он вытащил на свет огромную сковороду, которая в числе прочего скарба ехала до поры до времени в телеге. И вот теперь ее время настало. За ней на свет появился и походный котел.

Два гнома, взяв топоры, нарубили толстых сосновых сучьев, и развели огромный костер. Тем временем другие гномы, вооружившись острыми воронеными ножами, принялись чистить картошку. И те, и другие, естественно, использовали боевое оружие, так как таскать с собой хозяйственные топоры и ножи, было бы непозволительной роскошью. Затем на свет появилась странная гномья машинка с большой ручкой. Нокар стал кидать в нее почищенную и помытую картошку, а его приятель, Библь, крутил в это время ручку. В подставленный котел потекла белая масса – размолотый картофель. Эльфы с ужасом наблюдали, как главный гномий «повар» сыпал в котел в огромном количестве жгучий черный перец, без которого ни обходилось ни одно гномье блюдо, и какие-то народные приправы. Затем наступил черед лука, трав и муки. Все, что находилось в котле, было как следует перемешано и посолено. Котел перенесли поближе к костру. Сосновые сучья уже прогорели, и высокое пламя сменилось красным жаром. Когда на подставленную сковороду стали выкладывать приготовленую массу, и деруны по-гномьи начали аппетитно шипеть, по лесу распространился такой аромат, что вся экспедиция, как по команде, двинулась на запах. Тут же достали и развернули походный стол, и даже накрыли его белой скатертью, по краю которой были вышиты эмблемы Алгероса.

Когда гора дерунов на блюде достигла внушительных размеров, Нокар оглядел стоящих вокруг и чуть приметно усмехнулся:

– Прошу к столу.

Все, как по команде, сделали шаг вперед. Ели, разумеется, не у стола: всем не хватило бы места. Большинство расселись со своими мисками по ближайшим кочкам. Но соль, хлеб и вино по традиции выставляли на стол, и каждый подходил, чтобы взять свою долю.

Гномью еду уничтожили быстро, а затем долго лежали на траве, наслаждаясь теплым осенним вечером.

Постепенно череда переходов, привалов и ночевок слилась в одну тоскливую полосу. Скатерть из белой сделалась серой, да ее уже никто не доставал. Еду готовили наспех. Дни похода были огорчительно похожи друг на друга. Маленький отряд двигался по лесной дороге, изредка останавливаясь для отдыха. Воины шли и думали каждый о своем – приятном и неприятном. Если дорога проходила по возвышенности, можно было видеть вдалеке небольшие деревушки. Все они были обнесены высокими оградами из заостренных бревен, вкопанных в землю, что было неудивительно, поскольку в этих местах больше всего боялись внезапного нападения. Отряд даже иногда останавливали на заставах. Но имя короля Ортона и красный свиток с золотистыми печатями королевского дома делали свое дело. Воинов пропускали, провожали напутствиями и даже иногда дарили в дорогу караваи ароматного, недавно выпеченного, мягкого деревенского хлеба.

На вторую неделю их похода местность изменилась. Все реже попадались просматриваемые насквозь оранжевые боры. Их место заняли мрачные еловые чащи, подступающие к самой дороге. Там, где они расступались, появлялись высокие каменные холмы, а отдельные валуны, иные выше человеческого роста, бывало, лежали у самой обочины. Такой лес был идеален для засады. Деревья с мощными низовыми ветвями хорошо скрывали воинов, а за камнями тоже удобно прятаться. Попробуй поразить лучника, который стреляет в тебя из-за камня, а ты стоишь на открытой со всех сторон дороге.

Командор утешал себя только тем, что по такому лесу орки не смогли бы протащить катапульты. Он приказал идти в шлемах и кольчугах, держать оружие наготове. В отряде как-то сами собой смолкли веселые разговоры. Все стали держаться ближе к своим. Гномы шли компактной группкой, за ними в своих зелено-коричневых плащах следовали эльфы. Люди управляли повозками, и рядом с каждым возницей шло несколько человек. В их задачу входило оберегать возчиков от неожиданной атаки. Человек, управляющий лошадьми, почти беззащитен, и он реже смотрит по сторонам. Сбить возницу стрелой – что может быть проще? Но в случае внезапного нападения отряд не должен сразу останавливаться. «Только идиот принимает бой там, где его ему навязывают», – часто повторял Норман. А если силы противника велики, то останавливаться вообще нет смысла. Надо уходить вперед, отрываться от нападающих и отбиваться от преследователей на ходу. Тогда больше шансов, что бой будет протекать не так, как хочется противнику. А остановиться, сбить телеги в кучу, занять оборону – гиблое дело. Рано или поздно кольцо сожмется и тогда…

– Ну, хорошо, здесь чаща, но ведь встречаются и открытые места, – как-то высказал общую мысль Командор.

Похоже, и Нормана все чаще одолевали невеселые мысли. В начале похода он мало общался с Командором, как бы понимая разницу в статусе простого рубаки и капитана боевого корабля, пусть и бывшего. Поэтому Норман больше занимался делами обоза. Но, со временем, когда все приказы были отданы, а люди хорошо усвоили, что от них требуется, он все чаще шел рядом с Командором.

– Не нравится мне здесь, – сказал он как-то раз, нарушив долгое молчание.

– Почему? – отвлекся от своих мыслей Командор.

– Здесь пахнет орками. Я не удивлюсь, если они скоро нападут.

– Что значит, пахнет орками? – не понял Командор.

– У меня есть опыт, – ответил Норман. – Перед боем всегда особые ощущения…

– Откуда здесь взяться оркам? – резко прервал его Командор. – Это земли Ортона!

– Это Ортон так думает, – усмехнулся Норман.

– Ну и что?

– Надо остановиться, дать людям отдохнуть и подготовить их.

– Хорошо, привал.

Пекло солнце, и бойцы чувствовали себя неважно. Накопившаяся за долгий поход усталость вызывала ссоры по пустякам. Спорили даже о том, кто должен идти впереди и расчищать дорогу для повозок, поэтому команда остановиться всех обрадовала. Норман запретил воинам отдыхать.

– Слушайте меня! – громко сказал он. – Возможно, скоро наш мирный путь закончится и нам придется принять бой. Я хочу, чтобы все знали, что предстоит делать.

Все бойцы, включая эльфов, подошли ближе.

Только гном Нокар заявил:

– Мы и так знаем, что надо делать.

– Вот и расскажи, уважаемый Нокар, всем, что надо делать, – сурово потребовал Норман.

– Как только враги появятся, их надо топорами, топорами, изрубить в куски! – ни мгновения не задумываясь, выпалил гном.

– Но не у всех есть топоры, уважаемый Нокар, – рассудительно заметил Делья.

– Да, конечно, – Нокар задумчиво почесал в затылке и сделал шаг назад.

– Если враги нападут, мы должны не только сражаться, но и сохранить обоз, – веско сказал Норман. Без припасов мы тут долго не протянем. Приказы в бою буду отдавать я, поэтому слушайте внимательно, что я скажу. Отряд у нас маленький, и если каждый будет сражаться самостоятельно, нас легко перебьют. Вы поняли меня?

– Да! – протянул нестройный хор голосов.

– Вот так, – закончил Норман. – Меня ощущения подводят редко, и я чувствую, что нам придется встретиться с орками. А сейчас отдыхайте. От телег не отходите далеко.

Когда отряд через некоторое время продолжил путь, движение началось почти в полной тишине, только цокали копыта лошадей по камням да иногда поскрипывали колеса телег.

За поворотом, который сделала дорога после узкого прохода между скал, открылась новая долина, которая лежала ниже и поэтому хорошо просматривалась. Те, кто шел впереди, сразу увидели, что она населена. Вдали виднелись дома, а рядом с ними копошились фигурки. Норман сразу определил по красным и зеленым деталям одежды, кто это.

– Орки!!! – заорал он, обращаясь к тем, кто шел сзади.

По всему обозу прошла волна активности. Наиболее опытные бойцы готовили оружие. Остальные пытались рассмотреть врагов.

Фигурки возле домов засуетились. Норман понял, что времени осталось мало. Сердце колотилось в груди.

– Нокар, построй мечников, – приказал он. – Делья, не приближайтесь к ним, если что – отходите.

Гном бросился к группе воинов, вооруженных для близкого боя.

– Давайте, давайте! – кричал он, хватая их за руки и выстраивая на необходимом расстоянии друг от друга. Некоторые бойцы еще не участвовали в боях и не знали, что делать. Где только Ортон их набирает? Рядом встали люди и гномы, держа наготове оружие.

Несмотря на то, что Нокар суетился и нервничал, линия воинов построилась быстро. Гномом уже владело предчувствие боя.

В противоположность ему Делья не суетился. Его бойцы рассыпались по обочине дороги и готовили луки – пробовали натяжение тетивы, доставали стрелы.

Внимание Нормана привлекла катапульта, которую катили орки.

В висках опытного вояки застучало, а весь мир сузился до группы врагов, которых надо было сокрушить. Мышцы инстинктивно напряглись.

– Нокар, готовы? – крикнул Норман.

– Готовы! – злобно отозвался гном, взмахивая топором.

Орки не теряли времени даром. Канат, привязанный к концу метательного бруса, наматывался на ось катапульты, поэтому, когда орки толкали вперед тяжелое орудие, метательный брус медленно выгибался, накапливая силу. В чаше лежал огромный глиняный шар, обмотанный паклей.

– Атакуем по моей команде! – предупредил Норман.

Низкорослые гномы пытались рассмотреть, что происходит на другой стороне луга, но зрение у них было не такое острое, как у Нормана.

Катапульта продвигалась вперед. Было видно, как поблескивали на солнце металлические пластинки на доспехах орков. Один из орков поднес факел к лежащему в чаше шару, и пропитанная смолой пакля вспыхнула.

– Приготовились! – напряженным голосом скомандовал Норман.

Орк молотком на длинной ручке выбил замок, и метательный брус мгновенно распрямился.

– Вперед! – выкрикнул Норман и ринулся к неприятелю, доставая меч. Жесткая трава хлестала по сапогам, мешая бежать.

Горящий огненный снаряд просвистел над головами бойцов и рухнул сзади около обоза. Воины не видели, как глиняный шар раскололся, как из него хлынула горючая жидкость. Земля вокруг мгновенно вспыхнула.

Теперь было важно не дать катапульте сделать второй выстрел. Только потом можно будет разобраться и с мечниками, и с лучниками орков, которые, несомненно, были где-то рядом.

Как ни странно, маленькие гномы бегали быстрее людей и вырвались вперед.

Нокар с гномами налетели на катапульту и с ходу превратили ее в груду обломков. Не теряя ни секунды, они расправились с орками, управлявшими катапультой. Те, не ожидая такой наглости, поначалу растерялись, а когда спохватились, было уже поздно. Через минуту они уже лежали на земле, истекая кровью. Людям остались солдаты-орки, прятавшиеся возле домов.

Эльфы во главе с Дельей в это время обстреливали орков, выбегающих из домов. Бой оказался скоротечным. Скоро весь луг был усеян бездыханными телами орков.

Убедившись, что врагов больше не видно, бойцы остановились, чтобы отдышаться.

– А где Командор? – спросил, оглядываясь, Норман.

Ему никто не ответил.

– Осмотрим поселок, – решил Норман.

Собственно, это было даже не поселок, а несколько жилых домов, группировавшихся вокруг кузницы. Неподалеку стояло несколько пустых повозок, которые могли оказаться как людскими, так и орочьими. Жителей здесь не было, их судьба неясна. Очевидно, кузница работала для проезжающих по дороге путников, а может быть, где-то поблизости находились другие поселения.

Норман отобрал нескольких наименее уставших мечников и принялся обследовать дом за домом. В жилищах не осталось никого, внутри царил легко узнаваемый беспорядок: горшки с едой на полках, заваленные объедками столы, грязная солома на полу. Воняло грязными шкурами. Было ясно, что орки хозяйничали здесь давно и порядком успели все изгадить.

И только в одном сарае оказалась одна настоящая находка. Из темноты глянули чьи-то глаза.

– Ого! – не удержался Норман. – Кто это?!

Глаза настороженно мигнули.

– Принести факел? – спросил один из мечников.

– Отставить факел, – отозвался Норман, – тут соломы полно. Сейчас будет свет.

Он отцепил от пояса небольшой медный сосуд, встряхнул его и повернул крышку. Из образовавшегося отверстия ударил луч голубоватого света. Норман посветил лучом вглубь сарая.

На полу, завязанный в прочную сеть, сидел эльф. Он внимательно смотрел на пришедших. Было ясно, что он не понимает, кто перед ним – друзья или враги. Эльф щурился от направленного на него яркого лучика.

Норман шагнул вперед, достал нож и разрезал толстые просмоленные веревки, из которых была сплетена сеть. Он увидел, что руки и ноги эльфа были связаны. Видимо, орки всерьез опасались, что их пленник сбежит. Норман разрезал и эти веревки.

– Кто ты? – задал он самый естественный в этих условиях вопрос.

– Меня зовут Эйя, – ответил эльф.

– Как ты попал в плен? – продолжал Норман.

– По глупости, – опуская взгляд, ответил эльф. – Шел в Карвил…

Было видно, что эта тема ему неприятна.

– Да уж… – ответил Норман, а про себя решил не давить на пленника. Действительно, как попадаются в плен? Налетев на засаду или во сне. И так все ясно.

– Меня подкараулила команда разведчиков, – добавил Эйя. – А то бы им ни за что меня не поймать…

Сам он думал иначе. Он не мог понять, что это за судьба такая – постоянно попадать в плен. Даже рассказать об этом было бы позорно.

– Ничего, скоро всех гадов выловим, – Норман сплюнул на пол. – Ну ладно, пошли.

Он обошел со своими солдатами ближайшие заросли, и, убедившись, что орков поблизости нет, вышел на открытое место и махнул рукой. Обоз начал съезжать в долину.

– А где Командор? – повторил свой вопрос Норман, когда обоз подъехал поближе.

– Здесь. – Делья указал на один из возов.

Норман подошел. Эрланд лежал неподвижно, глаза его были закрыты, лицо бледно, но он был жив.

– Его ранили стрелой, – объяснил Делья. – Мы не сразу успели выбить всех лучников.

– Куда? – спросил Норман.

– В спину.

– А кольчуга?

– Он был без кольчуги.

– Как это без кольчуги?!!

– Ну, видимо, забыл ее надеть. Он же моряк, – пожал плечами Делья.

– А медик что говорит?

– Говорит, что рана заживет нескоро.

– Ну, дела…

– Возы всё равно требуют ремонта, – сказал подошедший Нокар. – А некоторые лошади потеряли подковы.

– Мы не можем надолго останавливаться у каждой кузницы, – хмуро заметил Норман.

– Надолго и не надо, – ответил гном. – А людям не мешало бы отдохнуть. Все какие-то раздражительные стали…

И он отошел в сторону.

Отряду пришлось задержаться в захваченном им хуторе. Медики занялись ранами, полученными во время боя, и в первую очередь, раной Эрланда. Она не была опасна для жизни, но Командор как боец надолго выбыл из строя.

Делья рассказал вечером, за кружкой горячего вина, как часть орков приблизилась к обозу, чтобы захватить его. Среди этих орков были лучники, и один из них выпустил стрелу в Командора. Эльфам пришлось вступить в перестрелку, и они сумели убить всех.

Теперь, до выздоровления Командора, главным в отряде становился Норман.

Он не хотел оставаться надолго в этом неразведанном месте, и через три дня отдал приказ собираться в путь. В кузнице было много железа, инструментов и оружия, которые, несомненно, пригодились бы на новом месте, и Норман даже хотел нагрузить еще один воз, но лошадей для него не нашлось.

Через несколько дней отряд отправился дальше. Норман высылал вперед разведчиков, но орки больше не появлялись. Дни и ночи запомнились как череда переходов и привалов. Но, наконец, большая часть пути к Амгехатскому заливу была преодолена.

На земле Алгероса, обильно покрытой лесами и горами, хватало укромных мест, где жили маги. Их жилища стояли повсюду, надежно укрытые от случайных глаз. Маги предпочитали жить в одиночестве и без свидетелей оттачивать боевое мастерство. Магов желали заполучить все войска, но маг не солдат, он мог присоединиться к воинству только в том случае, если сам этого хотел. Об этом и беседовали Норман с Эрландом, когда на горизонте появились горы с заснеженными вершинами.

– Ты что, хочешь идти один?! – в который раз спрашивал Норман.

– Я должен идти один, – ответил Эрланд.

– Ты сошел с ума. Нарвешься на засаду, и тебя убьют.

– Здесь недалеко, и вряд ли будут засады. Я не могу тебе всего объяснить, но я должен идти один.

Норман покачал головой. Ему казалось верхом безрассудства отправляться через незнакомый лес в одиночку, но спорить с командиром он не стал. Он опустил голову и шел дальше молча.

Командор тоже не мог всего объяснить. Как растолковать старому вояке, что только в том случае, если он придет к Вальдесу один и поговорит с волшебником с глазу на глаз, будет шанс заполучить его в отряд? Насчет засады – это все чушь. В округе, где находится Вальдес, разбойников быть не может. Им просто не выжить рядом с волшебником, который долгие годы изучал боевую магию, который изо всех зол больше всего ненавидел насилие, а их из всех благ более всего ценил одиночество.

Командор ушел днем, чтобы к вечеру быть на месте.

Небольшая хижина, приютившейся на склоне горы, была так стара, что, казалось, возникла вместе с этими горами. Тонкая струйка дыма поднималась над крышей, исчезая в вечернем сумраке. В доме было почти темно, и создавалось впечатление, что в нем никого нет. Но в глубине комнаты, подальше от камина, стояло кресло, покрытое овечьей шкурой. В нем сидел невидимый в темноте человек. Маг Вальдес. Он зябко кутался в плащ и смотрел в окно. Ему было холодно, но он не подсаживался к огню. Вчера в горах выпал снег, поэтому на улице казалось светлее, нежели в доме. Снег укутал крышу и защитил маленькую хижину от холодного ветра.

Конечно, Вальдес всегда мог пойти в лес, нарубить секачом веток, жарко затопить камин и согреть свое жилище, но он предпочитал делать это в самом крайнем случае, когда мороз, сковывающий горы, грозил убить все живое вокруг. На улицу он выходил обычно раздобыть еды и посмотреть на звезды. Холод был ему неприятен, но Вальдес привык терпеть холод.

Каждое утро он уходил в лес добывать себе пропитание. С наступлением холодов делать это становилось все труднее. После того как снег укрыл землю, в лесу остались только красные ягоды на кустах и странные грибы, которые росли на стволах деревьев. У этих грибов были тонкие непрочные ножки и темно-охристые шляпки. Вальдес собирал грибы и укладывал их в глиняные горшки, перекладывая чесночными дольками. Грибы эти имели странный вкус, который не был похож на вкус пищи. Но в этом и была их притягательность.

В темном и холодном лесу его искусство было никому не нужно, зато волшебник мог ночами наблюдать звезды и луну, составлять гороскопы тех людей, о которых он помнил, и, что самое главное, от этих занятий его никто не отвлекал. Сосредоточившись, он мог делать предсказания или беседовать с нематериальными существами. А днем обычно отсыпался.

Иногда он составлял стихи-заклинания, которые имели магическую силу.

Эти стихи на первый взгляд не имели особого смысла, но даже неподготовленный человек мог использовать их для медитации. Недавно Вальдес сочинил такое четверостишие:

Басон искоса посмотрел на Эйю. Вот уж повезло с кем в разведку идти…

– Расскажи, как попался в плен.

– Чего там рассказывать…

– Ну а все-таки?

– Говорю же, ничего особенного, – отмахнулся эльф. И добавил: – Сам попадешь, узнаешь.

– Вот я и не хочу попасть. Расскажи.

– Да ну что ты пристал. Лучше смотри вокруг.

– Я и так смотрю. Ничего особенного.

Вокруг раскинулся достаточно бедный лес, армию в таком не спрячешь. Мешало только обилие красок, как, впрочем, и должно быть осенью. Часть листьев пожелтела, часть приобрела красноватый оттенок. Папоротники съежились от утренних заморозков, превратившись из зеленых в бархатисто-коричневые. Выступающие из почвы валуны блестели от влаги.

Эльф хмыкнул. Сердить Басона не стоило, но удержаться он не мог.

– Ничего особенного? – вкрадчиво спросил он. – Оно и видно, что без меня ты бы в плен попал. Прямо здесь.

– Здесь? – Басон огляделся. Даже намека на врагов не было. Едва слышно шелестела листва. – Ты что-то увидел?

– В таких лесах полно ловушек. Не заметишь одну – и ты попался.

– Ты заметил? Где это? Капкан?

– Нет, не капкан. Вот это деревце.

Басон оглядел молодое дерево, которое стояло футах в двадцати. Ничего особенного, ствол толщиной в руку, серая кора, островерхая крона. От других оно отличалось только ярко-желтыми листьями, но ведь на то и осень.

– Ну и что?

– Один из листочков – не настоящий. Это заклинание. Понятно, для чего.

– Откуда ты знаешь?

– Да уж знаю. Ты же спрашивал, как я в плен попал. Теперь смотри.

Эйя подобрал с земли палку и швырнул в дерево. Просвистев, она врезалась в листву и упала на землю. Несколько желтых листочков, кружась, отправились за ней.

– Ну и что? – хмыкнул Басон. Ему на ум пришла пара шуточек, но он колебался между желанием показать остроумие и нежеланием обидеть напарника. Все-таки тому несладко когда-то пришлось.

Эйя на мгновение задумался.

– У тебя есть носовой платок? – спросил он.

– Какой платок?

– Тогда какая-нибудь тряпка.

– Только портянка.

– Давай.

Басон снял сапог и стащил с ноги портянку.

– Подойдет?

– Вполне.

Эйя подобрал другую палку и привязал к ней портянку, стараясь при этом дышать через раз. Затем снова бросил палку в дерево. Вокруг дерева блеснуло, как будто из земли выскочило несколько огненных змей, раздался свист, и в воздухе мелькнула огромная сеть. Через мгновение она съежилась и повисла на ветвях. Палка с привязанной тряпкой оказалась внутри сетчатого мешка.

– Вот так. – Эйя удовлетворенно кивнул. – Это Заклинание Сети. Подошел, и ты уже пленник.

Басон сел на землю и натянул сапог на босую ногу.

– Знаешь, – философски заметил он, – у меня осталась только одна портянка, а деревьев в лесу много.

– Вот поэтому ты и идешь со мной, – ответил эльф. – И не надо умничать. Вставай, идем, нам еще многое надо успеть.

Несколько часов они шли молча. Басон во всем привык быть первым, а здесь как-то не получалось. Он злился на себя и, понимая, насколько это глупо, и от этого злился еще больше. Эйя поминутно оглядывался и, судя по всему, думал о чем-то своем.

Басону очень хотелось проявить себя, например, первым заметить врагов, а уж если дело дойдет до схватки, он себя покажет. Бойцы в городе рассказывали, что иногда в лесной чаще встречались разведчики людей и орков и тогда все решала сила и ловкость. Оружие не имело особенного значения, потому что мечом среди деревьев не помахаешь, а лук еще надо подготовить.

Поэтому он обрадовался, когда смог сказать:

– Эльф, а ты ничего не слышишь?

– Что я должен слышать? – Эйя остановился.

– Шум.

Эйя прислушался. К равномерному шороху, который творил ветер в кронах высоких деревьев, примешивался шум крыльев птиц, их чириканье, где-то далеко – в полумиле – журчала в камнях вода ручья. Но разве стоит обращать на это внимание? И тут он понял – ровный низкий, хотя и едва слышный шум впереди. Странно, Басон никогда не хвастался музыкальным слухом.

– Ты прав, – сказал Эйя. – Даже не понимаю, как тебе это удалось.

– Мозоли на ногах обостряют восприятие, – проворчал Басон. Но что это?

– Это наша цель. Мы выходим к морю.

– Вот оно как… Вернемся к отряду?

– Нет, отряд нас и так догонит. Нам надо все здесь осмотреть.

– А до берега сколько?

– Миля, может быть меньше. Пройдем, увидим.

– Опять идти…

– Ничего, уже немного осталось.

И правда, с каждой минутой шум прибоя слышался все более отчетливо. Эйя ускорил шаги, теперь он шел немного впереди. Поэтому первым заметил избушку – ветхую, поросшую мохом и от этого почти незаметную на фоне листвы. Неподалеку возвышался крутой холм, поросший невысоким кустарником.

Судя по разросшейся вокруг траве, к избушке давно уже никто не подходил. Поэтому Эйя приблизился к ней без особых предосторожностей. Казалось, чуть тронь бревна пальцем, и ветхое строение рассыплется в прах. Эта мысль, видимо, пришла в голову и Басону.

– Может не надо лезть внутрь? – с сомнением спросил он. – Вот так зайдешь внутрь, и ты уже в ловушке.

– Бывает и так, – отозвался Эйя.

– Кто войдет первым?

– Кинем монетку?

– Нет, – возразил Басон. – Я войду, а если что, ты меня вытащишь. В магических штучках ты разбираешься лучше меня.

– Как скажешь, – рассмеялся эльф. – Но ты забыл по это. – Он поднял над головой небольшой круглый золотой предмет со стеклом и циферблатом.

– Магический компас?

– Именно. Который показывает, что никаких ловушек тут нет.

– Откуда такой?

– Вальдес дал на время.

Эйя спрятал компас в сумку, прошел вперед и сильно толкнул дверь. Посыпалась труха, дверь открылась, повиснув на одной петле. Эльф прошел внутрь. Несколько мгновений глаза привыкали к полумраку – маленькие окна не давали достаточно света. То, что домом очень давно не пользовались, было очевидно. Заросшая паутиной печь, земляной пол, сломанная лавка – больше ничего не было, кроме гниющих деревянных обломков и полок вдоль стен. На полках скопился разный хлам, который никто не стал бы забирать с собой.

– Ну, что скажешь? – подал голос Эйя.

– А что тут скажешь, – Басон стоял в неудобной позе, потому что высота потолка явно не соответствовала его росту.

– Чья это, по-твоему, хибара?

– По-моему, ничья, и если хочешь, можешь объявить ее своей собственностью. Пойдем на воздух.

– Нет, ты скажи, кому она могла принадлежать?

– Слушай, я не знаю, может какому-нибудь охотнику или лесорубу. Фермы тут точно быть не могло – на камнях обычно не пашут.

– А может, тут была звериная ферма?

– Это как так?

– Допустим, разводили тут всяких белок, лисиц, а потом шкуры продавали.

– Ну, ты сказал! Да кто же станет их разводить, когда можно пойти в лес и настрелять сколько хочешь.

– Значит, думаешь, охотник тут жил?

– Да, уж видимо так.

Эйя продвинулся вглубь строения и внимательно осмотрелся. Что-то его смущало, но он никак не мог понять, что. Он присел на корточки и принялся размышлять. Хибарка эта достаточно старая и почти развалилась от времени. Внутри нет никаких вещей, это тоже понятно. Вещи хозяева могли забрать, когда уходили, а то, что оставили, растащили те, кто потом заходил в эту избушку. И все-таки что-то здесь было не так. Но он никак не мог сказать себе, что именно. Что? Эйя закрыл глаза и представил себе этот домик в его более счастливые годы. Здесь мог жить. Жить… Кто?.. Да! Вот оно! Да! Понял! Здесь никто не мог жить! Это строение было совсем не таким, каким должен быть жилой дом. Здесь никто не жил!!! Эйя перевел дух. Теперь многое становилось на свои места. Дом не для жилья. Он был разделен на две части, но двери между комнатами не было, просто широкий проход в стене. Дверь, конечно, могла обрушиться от времени, но тут ее никогда и не предусматривалось. Двери в избах могут быть большие, могут быть маленькие, это зависит от желания и достатка хозяина, но они висят на петлях, а здесь нет даже их следов.

А вот окна в этом доме были очень маленькие и высоко от земли. Может быть, здешние хозяева не любили света? Нет, это дом был построен не для жилья.

Сделав такой вывод, Эйя принялся исследовать пол, не обращая внимания на недовольные замечания Басона, которому надоело сидеть в полумраке и сырости.

Эйя и сам не знал, что он ищет. Он разгребал черные влажные гнилушки в надежде найти нечто существенное. Конечно, глупо копаться в старом мусоре. Может, здесь был хлев, тогда что он найдет, кроме навоза… Но на хлев это не похоже. Да и нет здесь никакого навоза, а есть утоптанный земляной пол. Эйя разгребал ножом землю, и внезапно в земле на мгновение что-то блеснуло. Эйя осторожно пошевелил грунт лезвием ножа и поддел острием два маленьких зернышка. Они были похожи на овсяные, но имели неправильную форму. Два маленьких желтых металлических зернышка, едва заметных на ладони. Но Эйя уже понял, что держит в руке разгадку предназначения этой покосившейся избушки.

– Глянь, что это? – он поднес ладонь приятелю.

– Я ничего не вижу, – с недовольством ответил тот, – кроме твоей ладони, испачканной в дерьме.

Эйя, сжав кулак, выбрался наружу. Потом он повернулся к Басону, который шел следом и щурился от яркого солнца. Раскрыв ладонь, Эйя еще раз внимательно рассмотрел свою находку. Крупинки ярко блестели на солнце. Сомнений не оставалось. Когда-то давно, ему показывали золотой песок, добытый старателями. Вид крупинок был точно таким. Эйя повторил свой вопрос.

– Ну, что это, по-твоему?

Басон придвинулся поближе, и Эйя указал ему острием ножа на крупинки, лежащие на ладони.

– Что это? – в свою очередь озадаченно повторил Басон.

– Думай, Басон, думай!

– Золото?

– Оно самое, – ответил Эйя. – Здесь добывали золото.

– А где добывали?

– Где-то рядом должен быть раскоп.

– Пошли, поищем.

Эйя спрятал крупинки в карман. Друзья направились вглубь зарослей. Они лазили по кустам, ворошили траву, даже подбрасывали ногами прелые листья, лежащие на земле, но нигде не заметили ничего такого, что хотя бы отдаленно напоминало место, откуда брали золотоносный песок.

Они принялись отходить все дальше от избушки, делая круги побольше, но ничего интересного не попадалось. Тем временем солнце начало клониться к закату. Воздух стал прохладнее, появились противно зудящие комары. Несостоявшиеся «золотоискатели» вернулись к избушке.

– Ну и что дальше? – спросил Басон.

– Мы должны разобраться, что к чему, – ответил Эйя.

– Зачем?

– Отряд уже близко, что я скажу?

– Так и скажешь.

– Нет, это недостойно разведчика. И потом, у меня такое чувство, что не все здесь так просто.

– Может, это случайность. Кто-нибудь обронил золотые крупинки. Может, тут когда-то золотым песком расплачивались.

– Может быть.

Эйя на секунду задумался, а потом прошел внутрь, достал компас и принялся водить им около земли. В одном месте, ближе к углу, стрелка судорожно задергалась. Эйя снова достал нож и принялся раскапывать землю. Примерно на глубине трех дюймов он наткнулся на дубовые доски. Земля и влага ничего не смогли с ними поделать, они оставались крепкими. Эйя расчистил землю и увидел люк – ржавое кольцо, прикрепленное к одной из досок, не оставляло сомнений.

– Басон, иди сюда! – позвал эльф.

– Ну? – Голова товарища появилась в дверном проеме.

– Сможешь это поднять? – Эльф показал на люк.

– А может, это ловушка? – усомнился Басон. – Ты бы проверил насчет магии.

– Чтобы проверить, надо открыть. Тут…

– Ты уверен?

– Уверен. Открывай.

Басон подошел к крышке и потянул ее вверх. Крышка, вросшая в землю, подалась не сразу, но все-таки, начала приоткрываться.

– Стой! – вдруг завопил эльф. – Не надо! Отпусти!

Басон разжал пальцы, и крышка упала на место.

– С тобой заикой станешь. Как же мы спустимся вниз?

– А мы и не будем, – выдохнул Эйя. – Мы свое дело сделали. Надо отряду сообщить. Только вернем землю на место.

Закидав люк землей и утрамбовав ее (Эйя заявил, что найти люк теперь сможет даже ребенок), разведчики вышли наружу.

– Поднимемся на холм, – предложил Эйя.

– Давай.

Когда они поднялись, увидели сквозь деревья гладь воды. Алгеросский залив и вправду находился почти рядом. Эйя на всякий случай достал магический компас и поразился. Стрелка металась по циферблату как сумасшедшая.

– Что? – шепотом спросил Басон. Магии он побивался все больше.

– То, на чем мы стоим, излучает сильную магическую энергию. Может, это захоронение?

– Ты слышал, чтобы в могилу клали магические вещи? – возразил Басон. – Они вроде не из дешевых.

– Слышал, и не раз, – ответил Эйя. – Вопрос только, какие именно.

– Так тут опасно?

Эйя еще раз посмотрел на компас.

– Судя по всему, нет, и это странно. В могилы часто кладут вещи, напичканные черной магией. Здесь же просто сильная мана.

– Давай-ка лучше уйдем отсюда, – сказал Басон.

– Давай.

Они нашли дорогу и немного вернулись назад, чтобы подождать остальных.

Когда первые повозки появились из-за поворота, Эйя помахал рукой, чтобы показать, что путь свободен. Затем он подошел к каравану и принялся что-то объяснять Командору. Басону очень хотелось узнать, что именно, но внутренний голос подсказал ему, что подходить не стоит. Эти эльфы вечно играют в тайны.

Командор подозвал Нормана, и беседа продолжилась втроем. Затем Норман подошел к возчикам, отдал распоряжения. Отряд приблизился к холму.

– Командора поместим в этой избушке, – заявил Норман. – Остальным осмотреться и выбрать для себя место. На холм не забирайтесь, там слишком открыто.

Люди, эльфы и гномы принялись обустраивать стоянку. Поскольку день еще не закончился, Эйя и Басон продолжали числиться разведчиками, и Норман отправил их дальше, для осмотра прилегающих земель. Сам он прошел с Командором дальше по дороге.

По правую сторону от тракта между стволами деревьев проглядывала вода, стало ясно, что дорога так и пойдет вдоль Алгеросского залива. Отряду незачем было двигаться дальше.

– Тут и остановимся, Командор? – спросил Норман.

– Надо осмотреть берег, – ответил Эрланд. – Нам будет нужна пристань.

Они несколько раз подходили к берегу, но моряку не нравились эти места. Из воды тут и там торчали камни, и хорошей пристани здесь бы не получилось. Любой приходящий корабль рисковал пропороть днище. А Эрланд хотел, чтобы его форт имел очень хорошую пристань. С другой стороны, и врагам здесь труднее пристать, если они захотят высадить десант. Как решить все эти проблемы, Командор пока не знал, но чувствовал, остановиться надо именно на этом месте. Все это он высказал Норману. Тот лишь кивнул, на видя смысла спорить с командиром, который лучше него разбирался в морских делах.

Эйя и Басон прошли далеко по дороге. Там, где она не подходила близко к заливу, от нее к берегу пролегла широкая просека. Было неясно, люди ее прорубили или какой-нибудь монстр продирался сквозь лес к воде, но была она ровной и выходила прямо к обрыву. Кругом возвышались сосны с идеально прямыми стволами. Ровный ветер свистел в ветвях.

– Вот подходящее место для форта, – сказал Басон.

– Почему? – удивился Эйя.

– Лес годится для строительства.

Басон вырос в деревне и знал о строительстве не понаслышке.

– Это не главное. – Эйя мотнул головой.

– А что главное?

– То, что мы с тобой нашли.

– А что мы нашли?

– Тебе об этом знать не обязательно.

– Тоже мне тайны. Золотая шахта.

Эйя внимательно посмотрел на товарища.

– С чего ты взял?

– Думаешь, я не заметил лотки для промывки? Вопрос только в том, осталось ли что-нибудь.

– Да, кто-то допустил оплошность. Обычно такие вещи прячут. Не говори об этом никому.

– Само собой. Представляю, что будет, если узнает Скупердяй. – Басон раскатисто засмеялся.

Эйя только поморщился, но продолжать разговор не стал. Эта тема была ему неинтересна.

Когда Эйя и Басон вернулись к месту стоянки, то первым делом увидели Эрланда, Нормана, Делью, Вальдеса и Нокара, которые что-то горячо обсуждали. Эйя доложил об увиденном, точнее о том, что ничего особенного увидеть не довелось. Свои соображения о золотой шахте он решил приберечь на потом, когда Командор останется один.

– Так ты утверждаешь, что это что-то вроде кургана, – обратился к нему Делья, показывая на холм и явно продолжая начатую прежде тему.

– Компас показывает, – ответил Эйя.

– Какой еще компас? – хмыкнул Нокар.

– Вот этот.

Эйя показал прибор.

– Здесь чувствуется хорошая аура, – сказал Делья.

– Ну знаете! – возмутился Нокар. – Подождите меня.

Он сходил к повозкам и вернулся со своим прибором, который был в несколько раз больше того, каким пользовался эльф. Вдобавок магический компас Нокара был украшен затейливым орнаментом, который просто сиял на солнце, и несколькими рубинами.

– Вот это компас! – заявил гном.

На его приборе шкала содержала несколько стрелок и была испещрена непонятными значками.

– Я отдал за него солидный мешочек алмазов, – пояснил гном. – И нисколько не жалею. Сейчас проверим.

Все подошли к холму. Прибор Нокара вел себя точно так же, как и прибор эльфа. Все пять стрелок, под хрустальным стеклом диаметром около фута, беспорядочно дергались.

Нокар опустил прибор на землю и предложил:

– Давайте, отойдем.

– А что, взорвется? – хмыкнул Норман.

– Нет, просто он очень чувствительный, – объяснил Нокар. В голосе его сквозило явное неудовольствие. – Нельзя рядом с ним стоять, когда он работает.

Все отошли. Через несколько минут стрелки успокоились. Нокар достал маленькую подзорную трубу, и, вытягивая шею, принялся высматривать показания прибора.

– Так, так, – бормотал он.

– Ну что там? – спросил Норман.

– Ну, я не знаю, – сказал гном. – Аура здесь и вправду хорошая, а вот почва не очень. И насчет воды я не уверен. Но зато негативной энергии точно нет. Захоронений и кладов тоже нет. В общем, все в пределах нормы.

– Так можно здесь строить или нет? – спросил Командор.

Нокар подошел к прибору, поднял его, аккуратно уложил в сумку и только потом повернулся к спутникам.

– Если хотите знать мое мнение, можно, – сказал он. – Мы, конечно, можем попробовать в другом месте, но я не уверен, что там будет лучше. По-моему, главное, чтобы вам тут понравилось.

– А нам здесь понравилось? – спросил Командор, оглядывая всех, кто стоял рядом с ним.

– Мне понравилось, – сказал Норман.

– Мне тоже, – добавил Делья. – Но я об этом уже говорил.

– А мне все равно, – сказал Нокар. – Я не на курорт приехал, а работать. Место подходящее, если кузницу построить.

Спорить с ним никто не стал, но все ждали, что скажет Командор.

Почувствовав на себе взгляды, Эрланд сказал:

– Остаемся здесь. Но те, кто ставят в этих лесах ловушки, обязательно узнают о нашем прибытии. Возможно, уже знают. Поэтому первым делом необходимо укрепление, затем все остальное. И поскольку Нокар выказал желание поработать, гномам пора взяться за пилы и топоры. Свалите столько деревьев, сколько сможете. Нам нужна ограда, потом землянки, а потом и дома.

Все молчали.

– Мы обоснуемся здесь надолго, – продолжил Эрланд. – Постоим форт, а там видно будет. Все придется делать самим. Людям-воинам и гномам надо будет стать на время плотниками, каменщиками. Эльфам придется охранять стан и добывать пропитание… Но нас так мало.

«Кое-кого здесь и похоронят», – подумал почти каждый, но вслух не высказался никто.

– Эх, попилим, – крякнул Нокар.

Он откинул полог у ближайшей телеги и достал длинную двуручную пилу. Поднял ее за ручку так, что полотно выгнулось и звонко пропело «бзымм».

А потом Нокар обернулся к другим:

– Ну, братья гномы, за дело, покажем, как надо работать.

Гномы только кивнули. Достали еще несколько пил, разбились на пары, и уже через несколько минут первые стволы с шумом упали на землю.

Для эльфов Норман придумал другое задание. Просить их что-то построить не имело смысла без особой нужды, они не очень хорошо владели этим ремеслом, но зато были прекрасными разведчиками, и Норман назначил их в охранение. Обоз был беззащитен, пока не возведены хотя бы простейшие укрепления. Эльфы приготовили луки и разошлись длинной вереницей, петлей охватившей работающих людей и гномов. Скоро их зеленые одежды пропали на фоне зеленых зарослей.

Людям выпала самая грязная и тяжелая работа – копать землю. Лопат в обозе хватило на всех, даже Командору досталась одна, с клеймом карвильского арсенала. Правда, некоторые сразу собрались копать ров, но Командор остановил их:

– Мы пока не знаем, где будет граница форта, сначала отроем землянки и погреба.

– Тогда хотя бы разметим, где будет главная улица, – предложил Норман.

Улицу обозначили колышками, и по обеим сторонам принялись копать ямы для землянок – самого простого жилья. Потом землянки станут подвалами настоящих домов. Почва была тяжелая, с камнями, но и камни были нужны: их собирали в кучи, чтобы потом сложить фундаменты домов, печи и укрепления.

Темнота вскоре заставила прекратить работу. Ночевать устроились по-походному, как привыкли. Тут многие вспомнили, то ужина сегодня не было – за всеми заботами о нем позабыли. Но затевать что-то серьезное никто не хотел, тем более, что огонь мог привлечь тех, с кем совершенно не хотелось встречаться. Кто-то пожевал вяленого мяса, другие отложили вопрос пропитания до утра.

На следующий день работа продолжилась, но более размеренно и по плану.

Первым делом Нокар отправился к Командору.

– Если вы дадите нам лошадей, то работа пойдет быстрее, – заявил гном.

– Уважаемый Нокар, – сказал Командор, – мы можем дать вам лошадей, но выделить людей, чтобы ими управлять, я не могу.

– Ну и не надо, – обиделся гном. – Сделаем уздечки подлиннее и все.

– Так вам и телеги потребуются? – спросил Норман.

– Телеги не нужны, – ответил гном. – Лошадь будет тащить бревно волоком, так проще. Так что нам потребуются только веревки.

– Хорошо, берите лошадей, – разрешил Командор. – Только не покалечьте.

– Да уж не покалечим, – снова обиделся гном. – А если и покалечим, что тут такого? Есть все равно что-то надо, а другого мяса тут нет.

– Ну, мы еще не в такой ситуации, чтобы есть лошадей, – заметил Командор.

– Ничего, скоро будем в такой ситуации, – буркнул гном и ушел.

Конечно, вскоре выяснилось, что с лошадьми гномам не управиться. Да и возчики не горели желанием отдавать своих питомцев в чужие руки. Командору пришлось отправить их на помощь Нокару.

Гномы первым делом потребовали притащить в центр будущего форта несколько не слишком толстых бревен. Как только накопилось два десятка стволов, гномы, не без помощи ратников Нормана, поставили сторожевую вышку. Она получилась неказистой, но достаточно высокой и хорошо защищенной от стрел. На вышку поднялся Вальдес с магическим хрустальным шаром, чтобы проверить окрестности. С главной своей задачей – заранее обнаружить приближение орков или летающих тварей – он мог справиться и без шара, но с шаром было надежнее.

В полдень из чащи появились эльфы. Они несли на длинном шесте тушу убитого оленя. С нее еще капала кровь.

– Эйя отличился, – сказал командир эльфов. – Он хорошо стреляет, оказывается. Теперь у нас будет свежее мясо.

– Будете разделывать, аккуратно снимите шкуру, – сказал подошедший Нокар. – Мы ее выделаем.

– Отдайте Нокару его шкуру, – засмеялись эльфы.

Запылал костер и все, кроме дозорных, собрались у огня, чтобы поесть свежего жареного мяса.

И вторая ночь мало чем отличалась от обычного привала, потому что землянок на всех не хватило, многие спали у костров или рядом с возами, как привыкли за время похода. К тому же, Норман выделил много бойцов в ночное охранение.

Но на следующий день территорию, занятую отрядом, уже опоясал прочный частокол. Внутри оказался домик Командора, островерхий холм «с хорошей аурой» и будущая главная улица. На большее у отряда сил не хватило. Граница леса отодвигалась все дальше, и перемещать бревна становилось все тяжелее. Нокар чаще ворчал на возчиков, когда те требовали дать лошадям отдохнуть: тащить тяжелое бревно по земле труднее, чем телегу по ровной дороге.

Работа кипела. Норман и Эрланд занимались только тем, что разрешали постоянные споры. Все предлагали что-то свое, и конфликты возникали постоянно. Даже усталость от работы не гасила этот пыл.

– Ничего, через несколько дней угомонятся, – пообещал Норман. – Я бы их еще каждый день с мечом упражняться заставил, но это потом, пусть попривыкнут.

Командор с ним не спорил, потому что думал примерно то же самое.

Во время обеда, за которым ели, кстати, совсем не лошадиное мясо, а кое-что повкуснее, из старых запасов, разговор, само собой, шел о строительстве.

– И чего это вы все на пустом месте решили построить, – удивлялся Скупердяй. – А почему не поискали какую-нибудь деревню?

– Это военное поселение, – ответил Командор. – Здесь будут жить только те, кто станет заниматься ратным делом.

– Кстати, первыми этот обычай ввели эльфы, – заметил Делья. – Если селянин не желает воевать, он имеет право жить в мирном поселении.

– Ну, да, только оркам все равно, мирное поселение или не мирное, – возразил Нокар.

– Оркам все равно, а нам нет, – твердо ответил Делья.

– Это сколько всего строить придется, – вздохнул Скупердяй. – Вы бы мне сразу построили лавочку, а я бы начал торговлю. И можно еще весточки разослать, что у нас торговый дом есть. Появятся купцы, привезут товары. Нам ведь много чего нужно. Одной скобянки сколько потребуется для строительства. Правда, купцам нужен постоялый двор – гостиница и конюшня…

– Пока форт не укреплен, сообщать о его местоположении никто не имеет права! – оборвал его Командор. – А то к нам совсем не те гости пожалуют. С постоялым двором придется повременить.

– Сначала нужно построить кузницу, – предложил Нокар. – Это сразу вооружение, инструменты и для строительства помощь. А железо мы и так найдем – на берегу я видел много обломков кораблей, железа в них навалом, но надо его перековать.

– Кстати, откуда тут обломки кораблей? – спросил Норман у Командора.

– Несколько лет назад где-то здесь были крупные сражения, – объяснил Командор. – Объединенный флот орков против Альянса людей и эльфов.

– И кто победил?

– Никто. Флоты понесли огромные потери и были вынуждены разойтись. Потом на берег долго выбрасывало обломки кораблей и трупы. Но зато оркам пришлось отложить войну против Алгероса.

– Кстати, после этого у Алгероса так и не появился мощный флот, – заметил Нокар. – Это я не в обиду вам, сэр Эрланд, а просто для сведения.

– Да, это так, – вздохнул Командор.

– Нам бы лучше сразу решить, что мы будем строить в первую очередь, – напомнил Делья. – Вот мы, например, привезли много оружия. Значит, нужен арсенал. Оборона форта прежде всего.

– Для обороны форта прежде всего нужно укрепить стену и отстроить башни, – возразил Нокар. – Не говоря уже о кузнице.

– Странно, я думал у вас есть план, – хмыкнул Скупердяй. – А вы, значит, еще ничего не решили? И зачем это я поехал с вами? Я же тут разорюсь… А ты что думаешь? – толкнул он в бок сидящего рядом Акселя.

– А что я думаю? Да ничего я не думаю… Что тут думать? – нехотя отозвался Аксель.

– Вот что, – вмешался Нокар, – мы так еще долго будем колупаться. Надо сразу построить дом Командору. А то он живет в какой-то хибарке, которая развалится после первого зимнего шторма. Надо откуда-то руководить всеми работами.

– Нет, – возразил Эрланд. – Я тут не один командую. Нокару и Делье тоже нужны дома.

– Ну, положим, мне нужна в первую очередь мастерская с кузницей, – возразил Нокар. – Но пока мне вообще-то не до этого, вон еще, сколько леса валить.

– И не забудьте про лазарет, – хмуро напомнил Роджер, один из врачей. – Лечить вас пока негде.

– Кинем жребий, – предложил Делья. – Спросим совет у судьбы.

Большинству это показалось удачным выходом – все понимали, что разговоры ни к чему не приведут. На щепочках нацарапали буквы и сложили щепки в шапку Нокара. Гном потряс ее и протянул Делье:

– Тяни!

Эльф достал кусочек дерева и рассмотрел.

– «К», значит, Командор, – сказал он.

– Ладно, стройте, – разрешил Эрланд. – Постройте вплотную к этой ветхой избушке. Но больше никаких случайных решений. Следующим будет лазарет.

Еще несколько дней было отдано строительству, которое шло сразу в нескольких местах. Люди выкапывали канавы, обозначающие фундамент будущего дома, и закладывали в них камни. Время от времени появлялся очередной возчик, который вел за собой лошадь, а та, в свою очередь, тянула очищенное от коры и веток бревно. Когда бревен накапливалось достаточно много, люди ставили сруб. Крышу собирали из длинных жердей, уложенных вплотную друг к другу, а потом на жерди укладывали дерн. Такая крыша хорошо защищала от дождя и не могла загореться во время боя. В новом доме еще многого не хватало, но уже можно было жить. На первых порах для обогрева просто разводили костер на полу. И хотя многие в отряде знали, как складывать печи, времени на их сооружение пока не находилось.

В конце второй недели Командор в первый раз раздал жалованье – за поход и за строительство форта. Но это особенно никого не развеселило, потому что тратить деньги было негде.

Зато строить надо было много. Конюшню для лошадей, склад для всего того, что было привезено из Карвила, дом, где Делья мог собирать своих воинов, дом, где Нокар мог собрать своих воинов. Трактир, наконец, надо было построить. И людям, и гномам, и эльфам надоело обедать у костров. Гораздо приятнее было посидеть в тепле у камина, и, если не попить пива, которого на диком берегу залива достать было негде, то хотя бы покурить вволю и поесть нормальной еды. Правда, для этого надо было еще найти трактирщика, который стал бы всем этим заниматься.

И надо было закончить стену.

Скупердяй ходил за всеми строителями и уговаривал построить ему лавочку.

– Это для вашей же пользы! – канючил он. – Вам же нужен магазин. Я заплачу!

В конце концов, он так всем надоел, что люди построили ему небольшую хижину из двух комнат. В одной Флаф поселился, а в другой действительно устроил магазин. Над входом он прибил гордую вывеску «Иноземные товары», а в подвал перетащил все свое имущество.

Первым в магазинчик зашел Аксель.

– Ты мне должен деньги за работу, – напомнил он.

– Да… Правда, – согласился Флаф. Его лицо, всегда такое гладкое, вдруг сморщилось как печеное яблоко. – Сколько ты со мной ездил?

– Шестьдесят дней.

– Шестьдесят? Как много… Понимаешь, у меня сейчас нет денег… Я смогу тебе заплатить только за сорок. – Флаф открыл ящичек и со вздохом выложил деньги на прилавок. – Ты потом приходи, когда торговля будет, я тебе отдам…

Аксель взял деньги, плюнул на пол и вышел на улицу. Больше в лавочке Флафа он не появлялся.

Нельзя сказать, что торговля Флафа процветала, но и не глохла совсем. Все вынуждены были признать, что у него действительно хорошие топоры, мечи и меховая одежда. Но заплатить за них мог не каждый.

Как-то раз Командор заметил, что Нокар и Делья медленно бродят на окраине поселка, там, где виднелись пни от свежесрубленных деревьев, и что-то напряженно обсуждают. Гном и эльф редко общались, так что само по себе это было довольно странно. А Нокар в чем-то убеждал эльфа и даже тянул его за рукав в сторону леса. Делья шел за ним, а потом останавливался, как будто к чему-то прислушиваясь. Потом они позвали Эйю и уже обсуждали свои дела втроем, переходя с места на место.

Нокар что-то громко крикнул сородичам на своем языке, и к компании присоединились два гнома с кирками. Они принялись копать землю в том месте, где указал им Нокар. Время от времени от кирок летели искры, когда попадались камни. Все это было достаточно интересно, и Командор даже достал подзорную трубу, чтобы понаблюдать из окна своего «штаба».

Когда команда землекопателей закончила работу, все направились прямиком к дому, где жил Командор. Эрланд поспешно спрятал трубу.

Нокар вежливо постучал в дверь и сразу, не дожидаясь ответа, зашел внутрь.

– Сэр Эрланд, – начал он. – Теперь мы знаем, где действительно надо было ставить стену форта.

– А именно? – не понял Командор.

– Мы нашли родник. Он должен быть на территории форта, и теперь мы знаем, где нужно провести стену.

– Ну, пойдем, посмотрим, – согласился Эрланд.

«Похоже, тут все обо всем знают лучше меня», – с недовольством подумал он.

В развороченной яме уже скопилось много воды.

– А хватит на всех? – усомнился Эрланд.

– Должно хватить, – ответил Нокар. – Это лучшее, что мы нашли. Расширим и поставим сверху сруб.

Да, это было полезно, потому что вода, которую брали из ближайшего ручья, имела неприятный привкус. И на случай осады требовался запас воды.

– Подожди! – Командор подумал о море, которое было совсем недалеко. Он зачерпнул воды и попробовал. – Пресная!

– Да, – угадал его мысли Делья. – поэтому мы и искали родник. Можно, конечно выкопать колодец, но вода в нем будет соленой. Залив рядом.

– А стену надо провести не менее чем в ста ярдах, – добавил Нокар. – Так безопаснее!

– Двести как минимум, – бесстрастно возразил Делья. – Лучгики орков не хуже моих. А то, что мы же построили, станет внутренним укреплением.

– Уважаемый Делья, – занервничал Нокар, – мы ведь не крепость строим, а только форт.

– Крепость не крепость, а вражеские лучники в случае осады не дадут набрать воды, – упорствовал эльф.

– Нам не построить такую стену! – возмутился гном. – Это же какая длина получится. У меня и так все ладони в мозолях от этой чертовой пилы!

– Ну, ладно, ладно, мы подумаем, – вмешался Командор. Он только сейчас со всей ясностью ощутил, что авантюра с фортом (как он раньше думал) на самом деле перестает быть авантюрой. Действительно, он, Эрланд, с горсткой бойцов построит здесь укрепление, и может быть потом его будут называть фортом Эрланда! Да, уж лучше, чтобы это укрепление было похоже на маленькую крепость. Но и соратников надо поберечь. Гномы работают как муравьи. Вон, все деревья на сотни ярдов вокруг свели. Новые срубленные стволы приходится таскать все дальше. Его размышления прервал голос Вальдеса:

– …Возможно, на нас скоро нападут. Я заметил отряд орков.

Волшебник обычно подходил так незаметно, что все вздрагивали, когда он начинал говорить.

– Что? – не понял Командор.

– Я говорю, что с помощью магического шара заметил противника, – терпеливо повторил Вальдес. – Их отряд в десяти днях пути. Возможно, они и не собираются нападать именно на нас, но движутся в нашем направлении.

– Так сколько у нас дней? – еще раз переспросил Командор.

– Десять, не больше.

С этого момента все силы были брошены на возведение стены. Для нее отбирали лучшие сосновые стволы не менее фута в диаметре и тщательно заостряли один конец. Другим концом ствол устанавливали в предварительно выкопанную канаву, а потом заваливали основание стены камнями. С внутренней стороны насыпали слой земли – получалось что-то вроде дорожки, идущей вдоль стены, если подняться, можно выглянуть над концами бревен. С каждым установленным бревном стена медленно удлинялась, кольцом охватывая поселение. Вальдес и Артеус накладывали на стену защитные заклятия. Но более-менее законченный вид стена приобрела, когда поставили пять небольших, но крепких сторожевых башен, с внутренней стороны стены установили помосты для бойцов, а там, где был вход в поселение, навесили мощные ворота. У большинства обитателей появилась уверенность, что просто так, с наскока, их форт не захватить.

Корабль летел по волнам, слегка переваливаясь с кормы на нос и обратно. Командор, стоя на мостике, крепко держался за леер и внимательно оглядывал паруса, чтобы они ловили весь ветер, без остатка. Скорость максимальная. Впереди по курсу маячил далекий берег. Корабль летел как выпущенный из металки дротик, Карл лихо крутил штурвал, а на палубе суетилась парусная команда. Командор готовился к повороту. Он прокричал приказание, и наблюдал, как нос корабля приводился к ветру. Огромный бордовый стаксель, заполоскав, с грохотом перелетел на другой борт. Деревья, стоящие на берегу, у кромки воды, заметно приблизились. Корпус корабля мелко задрожал, и было слышно, как под днищем корабля что-то ломается. Но эти глухие удары не мешали кораблю лететь к цели. А целью был берег.

– Абордажной команде приготовиться! – скомандовал Эрланд.

Вооруженные матросы под предводительством Аевана выстроились вдоль борта.

– Щиты разобрать!

Круглые щиты перекочевали с бортов судна в руки бойцов.

Внезапно близкий берег заполнился множеством бегущих фигур. Орки в ярких доспехах появились из леса, под их массой скрылся прибрежный песок. Следом за ними выкатились три катапульты. Едва остановившись, они выбросили в направлении корабля огромные изрыгающие огонь ядра. Море вокруг закипело.

– Командор, орки! – прокричал капитану старшина Аеван, хотя и так все было ясно.

Командор чувствовал лицом жар смертоносных снарядов, которые ежесекундно проносились мимо. Кое-где от борта уже поднимались дымы. Но отвернуть в сторону и изменить курс Командор уже не мог. Берег был уже рядом. Еще мгновение – и нос корабля врежется в мягкий песок пляжа.

– Командор, орки напали! – кто-то тряс Командора за плечо.

Командор, застонав, рывком сел на постели и увидел Нормана, который стоял рядом в полном вооружении и безо всякого почтения пытался его разбудить. Темную горницу освещала только одна свеча. Командор наспех оделся, не забывая о кольчуге, застегнул пояс с оружием и выскочил за дверь.

Воздух на улице был пронизан криками и воем. Те, кто добежал до стены, смогли заметить, как по всему лесу двигались огоньки. Они были очень похожи на горящие в темноте глаза орков, хотя это могло быть что угодно, например, горящая на концах стрел пакля. Вой, казалось, шел ниоткуда, хотя на самом деле доносился из лесной чащи. Хорошо еще, что за время строительства деревни лес вокруг стены успели хорошенько вырубить, и теперь между лесом и стеной лежал пустырь, на котором не было ничего, кроме пней.

О нападении предупредили дозорные. Они же привели в действие находящиеся в башенках большие арбалеты. «Банг», «банг» – гудела тетива, и в лесу раздавались злобные крики.

Орки же первым делом использовали зажигательные стрелы. Яркие огни взлетали высоко в воздух и, прочертив в небе дугу, падали на деревню. Кое-где даже занялся огонь, но улочки были полны бегущими людьми. Одни сбивали пламя, другие торопились к стенам, на ходу доставая стрелу из колчана или меч из ножен.

Командор почти сразу столкнулся с Вальдесом.

– Ты же говорил, что у нас есть десять дней! – закричал Эрланд, ухватив мага за мантию.

– Я говорил это двенадцать дней назад, – спокойно ответил Вальдес. – Не паникуй, еще ничего страшного не произошло.

И, поправив мантию, волшебник направился к стене.

А Командор был действительно близок к панике. Он никогда не командовал боем на суше, и многое представлялось ему чудовищным. Корабли в море окружает вода, а здесь враги наступали со всех сторон по земле. Корабль движется и уходит из-под ударов, а форт стоит неподвижно, как насаженная на рифы посудина. Но, осознав это, и осмотревшись вокруг, Командор вдруг успокоился. Он подумал, что действительно поддался панике, но это только спросонья. Он бросился помогать людям доставать оружие со склада. Командовать было незачем. Надо было действовать.

Орки под прикрытием больших деревянных щитов продвигались к стенам, и по врагам стреляли из всего, что только могло стрелять. Летели камни, дротики, стрелы, арбалетные болты и даже наполненные адским огнем глиняные флаконы. Когда такой сосуд разбивался, из него с шипением выползала горящая жидкость. Она текла на землю, попадала на щиты и доспехи орков. Скоро все пространство между стеной и лесом было усеяно огнями. Ночь стала постепенно превращаться в кроваво-красный день.

В глубине леса раздался резкий хлопок, и в небе над деревней мелькнула тень. На крышу ближайшего к ограде дома обрушилось ядро – полый глиняный шар, наполненный горючей смесью. Жерди не выдержали и с хрустом проломились. Почти сразу внутри дома вспыхнуло яркое пламя. Катапульта орков не была видна, но, похоже, она могла обстреливать весь форт. Осада началась по всем правилам.

Норман руководил боем у стены. Ему приходилось отправлять все больше людей на тушение пожаров. Хотя он не боялся, что орки прямо сейчас преодолеют стену, – как только зеленоватые чудища приближались к стене достаточно близко, их отстреливали – судьба форта внушала ему серьезные опасения.

Норман поймал за руку пробегающего мимо солдата.

– Ты устроил пункт наблюдения для Дельи? – спросил Норман.

– Да, щиты установили, – ответил солдат.

– Командора не видел?

– Видел, он у арсенала.

– Хорошо, иди, скажи Командору, чтобы он шел к Делье. И проводи его.

– Слушаюсь! – солдат ушел.

Арсеналом гордо именовали небольшую постройку, в которую сгрузили все, что привезли на возах из Карвила. Кое-что полезное там, конечно было. Норман подумал, что после боя, если им удастся отстоять форт, запасов в арсенале заметно поубавится.

Командор давно уже поднялся плоскую крышу дома, где стоял Делья. Эльфа прикрывали четыре прямоугольных деревянных щита, которые удерживались в вертикальном положении на распорках. Для прочности щиты были обиты железом – примерно такие же щиты орки использовали, чтобы подобраться к стенам. Между щитами оставалось пространство, и командир эльфов мог наблюдать за противником. Над крышей то и дело проносились стрелы. Сверкнув огоньком привязанной пакли, они улетали в темноту дворов. Несколько стрел уже вонзились в щиты, хотя орки, скорее всего, целились в башни. Командор со злостью смотрел в сторону леса. От Эрланда сейчас ничего не зависело. Деревня – не корабль в море, ее не развернешь и не уведешь из-под обстрела.

– Где твои бойцы? – спросил Командор. – Что-то их не видно.

– О, они повсюду, – возразил Делья.

– Повсюду?

– Да, эльфам все равно, откуда стрелять. Посмотри внимательно на крыши.

Командор пригляделся. И действительно, на большинстве крыш он разглядел едва различимые в темноте фигуры. Темно-зеленые плащи эльфов не выделялись на фоне дерна, которым укрыли крыши, и если бы не вспыхивающие огни боя, эльфов вообще нельзя было бы заметить. С крыш домов эльфы спокойно и точно стреляли по оркам.

Делья счел необходимым дать пояснения:

– Когда началась тревога, мои воины обосновались там, откуда можно видеть врага. Эльфы не сражаются тесными группами. Но мы можем достать стрелами любую сторону форта. А я указываю им, куда враг подошел ближе всего.

– А знаешь, что самое интересное? – продолжил Делья, – орки боятся нашего холма. Посмотри сам.

Командор посмотрел. При строительстве ограды холм попал на внутреннюю территорию форта. На холме даже собирались построить вышку для наблюдения, но руки до нее пока не дошли. Сейчас на холме находилось несколько бойцов, часть их них с луками, но делать им было практически нечего – орки казалось, избегали подходить к ограде с этой стороны.

– Выходит, Нокар был прав? – удивился Командор. Тут есть мана, и они ее чувствуют? Боятся? Они поняли, что это?

– Не думаю, что поняли, – возразил Делья. – Они плохо понимают магию, но у них обостренные инстинкты. Что-то их отпугивает, знать бы что. А ты можешь часть людей направить в другое место, для защиты ворот.

– Почему именно ворот?

– Мне не кажется, что у командира этого отряда много мозгов. Вот они и будут атаковать в лоб и почти наверняка попытаются вынести ворота, хотя сломать ограду в другом месте не легче и не труднее.

– А если они попытаются сломать ограду в нескольких местах?

– Держу пари, что до этого они не додумаются. Если бы они были такими умными, то давно захватили бы весь мир. Но что-нибудь одно – или сила, или ум.

– Хорошо бы, – буркнул Командор и тут же вспомнил, как две эскадры артиллерийских галер орков окружили и разнесли в клочья эскадру Алгероса, равную им по силам, и как капитаны оправдывались потом, что оркам всегда присущи хитрость и изобретательность. Впрочем, ничего другого они тогда и не могли сказать. Куда легче признать превосходство противника, чем собственное неумение.

Делья показал рукой вдаль и продолжил:

– Смотри, вот где сейчас действительно опасно.

Командор и сам уже заметил шевеление за деревьями. Фигурки орков подбирались все ближе, а новые выныривали из леса.

Эльф достал стрелу и, положив ее на лук, натянул тетиву. За мгновение до того, как выстрелить, он произнес заклинание «Блуфламм!» и на кончике стрелы вспыхнул яркий голубой огонек. Стрела унеслась в сторону врагов, разбрасывая искры. Эльфы сразу же повернулись в нужную сторону и принялись выпускать стрелы. Фигурки за стеной падали на землю. Движение оставшихся в живых замедлилось. Их добивали воины-арбалетчики, стоящие вдоль стены.

Пространство над фортом ярко осветилось очередным горящим ядром, которое перелетело через стену и рухнуло на дома.

– А вот с катапультой нам не справиться, – заявил Делья. – Это уже ваше дело, люди.

Над крышей показалась голова и плечи Нормана.

– Командор, – прокричал он, – орки сожгут деревню. Надо что-то делать!

– Что именно? – нахмурился Эрланд.

– Надо выйти с отрядом наружу и изрубить эту чертову катапульту!

– Ты же не знаешь, сколько там орков.

– Какая разница, все равно темно!

– Если вас там перебьют, стену будет некому защищать.

– А если мы не разрушим катапульту, всё сожгут!

– Не всё, а только дома! Мы отстроим их заново, а лезть на рожон я не позволю!

– И ты думаешь, мы долго продержимся так?!

В это время на верхней площадке башни, расположенной неподалеку, раздался шум. Командор и Норман одновременно повернули головы. На площадке появился Вальдес. Наконечник его боевого жезла светился голубым светом. Маг поднял жезл и резко взмахнул свободной рукой в направлении толпы орков. Из руки вылетел маленький серый шарик и перелетел через стену. Упав на землю, он вырос в размерах и почти сразу превратился в дымный сгусток огня, который с гулом, рассыпая искры, покатился к лесу. Орки бросились врассыпную. Шар наткнулся на дерево и взорвался с грохотом, который услышали даже те немногие обитатели форта, что попрятались от страха по подвалам. У Скупердяя даже началась лихорадка от этих звуков. Он подумал, что орки повалили стену. Он уже сто раз успел пожалеть, что присоединился к отряду.

Маг еще раз взмахнул рукой, и еще один огненный шар покатился по земле. На этот раз он проник глубоко в лес и осветил чащу красноватым светом.

Третий огненный шар Вальдес направил более точно и накрыл катапульту орков. Вокруг метательного орудия были сложены сосуды с зажигательной жидкостью, и все они тут же взорвались.

Яркое пламя поднялось выше деревьев. В его свете стало отчетливо видно поле боя: множество фигур в темно-зеленой одежде, которые, прикрываясь щитами, двигались по направлению к деревне, лежащие на земле тела, блестящие кольчуги людей, стоящих вдоль стены. Многие орки оборачивались и со злостью смотрели на пламя, пожирающее останки катапульты.

После этого битва стала затухать. Орки больше не стремились добраться до ограды, и через какое-то время их удалось загнать обратно в лес. Защитники форта тоже были рады передышке. На земле остались лежать те, кому не повезло. Люди, эльфы и гномы продежурили всю ночь, но орки больше не появлялись. Посланные наутро в лес эльфы-разведчики сообщили, что врагов поблизости нет.

Утром хоронили погибших. Командор и Норман постояли над свеженасыпанными холмиками. Затем направились туда, где все еще работала похоронная команда – трупы врагов тоже требовалось предать земле. Люди, морщась, обыскивали тела, выворачивали карманы. По давнему обычаю все собранное оружие и найденные ценности следовало передать в арсенал. Судя по всему, эти орки пограбили немало, потому что кроме обычных в таких случаях амулетов и листьев для жевания нашлось много золотых побрякушек.

– Против армии орков нам не выстоять, – задумчиво сказал Командор.

– Это была не армия, а просто бандиты, – возразил Норман.

– Откуда ты знаешь?

– Да уж насмотрелся я на них. Они пойдут дальше, искать кого послабее.

– Так. Эй, ты! – обратился Командор к ближайшему бойцу, – позови Вальдеса.

Тот с видимым неудовольствием оторвался от обшаривания очередного трупа и побежал в форт.

Вальдес явился быстро.

– Что-нибудь случилось? – спросил он.

– Надо сообщить в Карвил об орках. Ты сможешь?

– Конечно, – ответил Вальдес.

– Много потребуется магии?

– Чуть-чуть. Только приманить голубя.

Маг поднял руку вверх и сосредоточился.

– Ну вот, – сказал он несколько минут спустя, – один недалеко, уже летит сюда.

– Зачем нам голубь? – удивился Командор.

– Как это зачем? – не понял Вальдес. – Голубиная почта. А у вас, моряков, что, не такая?

– Только сумасшедший доверит секреты птице, – сказал Командор. – Шторм, она погибла, враги выловили. Прощай секрет.

– Вам просто надо брать в команду магов, – усмехнулся Вальдес. – Я напишу послание так, что прочесть его смогут только в столице.

– Ваша братия склонна к морской болезни, – с неудовольствием сказал Командор. – Потому и не берем.

Раздался шелест крыльев и птица села на руку волшебника.

– Ага, – пробормотал Вальдес, – то, что нужно.

Он осторожно взял голубя за бока и перевернул. Птица и не думала сопротивляться.

– Вот видите, – сказал Вальдес, – к лапке уже привязана записка. Добавим еще одну.

– А может, это голубь каких-нибудь купцов, – предположил Командор.

– Нет, это королевская почта, – хмыкнул Вальдес. Все дело в перьях. Птицы такого окраса – видите, коричневые перья, а по краям белое – используются только королевской почтой. У купцов – другие голуби.

– Хорошо, напиши о нападении, постарайся указать направление, в котором ушли орки. Ты можешь определить это лучше других. Вы с Артеусом уже обсуждали это?

– Обсуждали, конечно, – сказал Вальдес. – Какое-то время их можно отслеживать, потом они затеряются в лесах. Мне надо вернуться домой, взять бумагу потоньше.

– Ну, идем, птичка, будем работать! – с этими словами Вальдес направился в форт.

– О шахте еще никто не знает? – спросил Командор.

– Откуда, – Норман хмыкнул. – Когда вы переехали в новый дом, я завалил избушку мешками, вроде бы склад. Никто не разберется. А Эйя с Басоном из тех, кто умеют держать язык за зубами.

– А они случайно не те, кому золотой песок может вскружить голову? – спросил Командор.

– Не знаю, не проверял, – сказал Норман. – Но можно проверить. Привлечем их к добыче золота и посмотрим.

– А если они не справятся?

– Все равно надо кого-то привлекать.

– Можно привлечь гномов. Или ты сомневаешься в их честности?

– Не сомневаюсь, – рассмеялся Норман. – Но если мы их привлечем, то потеряем. Ничем другим они уже заниматься не будут.

– Ты прав. Гномам пока не слова. О, смотри, Делья идет.

Командира эльфов заботили совсем другие проблемы. Он с ходу принялся рассказывать о своих разведчиках, хотя ничего особенного они не обнаружили.

– Я думаю, надо проверить местность самим, – сказал Командор Делье, совершенно не удовлетворенный сообщениями разведчиков. – Когда врага не видишь, это еще хуже.

– Тогда надо идти немедленно, – согласился Делья. – Орки могут отойти далеко. Но идти надо вчетвером или впятером.

С собой взяли Эйю и Нормана, который не забыл захватить заплечный мешок с провизией.

Небольшая группа покинула форт и углубилась в лес. Через пару часов бойцы вышли на высокую гряду, где сквозь редкий лес открывался вид на лежащую внизу лощину. Но орков не было и тут. Даже следов не было.

– Будем обходить местность, – решил Командор.

Маршрут в лесу редко пролегает по прямой. Бойцы двигались по широкой дуге, охватывающей форт. Если орки оставались где-нибудь поблизости, еще оставался шанс найти их.

Бойцы пробирались сквозь сосновый лес и густой кустарник, когда заметили маленького оборванного и невероятно грязного мальчишку. Он сидел на траве у дерева и с опаской глядел на воинов. Весь его вид говорил о невероятном испуге, но глаза были хитрые, как у лисенка. Похоже, он очень боялся людей, но убегать пока не спешил. Где-нибудь это, возможно, и показалось бы удивительным, но здесь удивляться было некому.

Бойцы осторожно приблизились, Норман вышел вперед. Мальчишка остался на месте. Возможно, тут сыграла роль располагающая внешность Нормана – невысокий рост, пышные усы соломенного цвета и, главное, чистый открытый взгляд, не замутненный туманом войны. Детвора в Карвиле всегда липла к нему.

– Как тебя зовут? – спросил Норман, когда мальчик остановился перед ним.

– Мейка.

– Ты откуда?

Мальчик ничего не ответил и, отойдя к дереву, снова уселся на землю.

– Остановимся здесь, – распорядился Командор. – Эйя, ты у нас главный следопыт.

Эйя быстро разложил костер. Норман достал из мешка маленький походный котелок и сходил за водой. Вскоре в котелке начала побулькивать каша с кусочками мяса. Сушеное мясо быстро разварилось и начало источать аппетитный аромат, так напоминающий о доме.

Норману не составило особого труда отвести Мейку к костру и вручить ему миску с горячей кашей. Мальчик принялся есть. Взрослые достали ложки и принялись черпать кашу прямо из котелка.

– Так ты откуда? – повторил свой вопрос Норман.

– Из деревни, – ответил Мейка, выскребая остатки каши со дна миски. Он съел уже все.

– А где она? – спросил Командор.

– Не знаю.

– Как это не знаю? – удивился Командор.

– Может, ее вообще уже нет, – ответил Мейка, шмыгнув носом.

– Ну, ты расскажи нам все подробнее, – попросил Норман. – Мы тут недавно и ничего не знаем…

– Дайте еще поесть…

Сытый мальчишка – совсем другое дело, нежели голодный оборванец, и вскоре Норман узнал, все, что хотел знать. Неподалеку была деревня Лихая, и паренек был именно оттуда. Деревня именно была, потому что несколько дней назад ее разграбил и сжег отряд орков. Жители деревни были готовы к нападению, но силы оказались неравны. Пока на улицах деревни кипел бой, мальчик видел сражающихся. Его обуял такой ужас, что он сбежал в лесную чащу и скрывался там несколько дней, не зная, что сталось с его семьей, и можно ли вернуться обратно. На ночь он, как зверек, зарывался в траву и сухие листья, днем пытался добывать себе пропитание. Но, кроме ягод, найти ничего не мог. Ягоды хороши для лакомства, а как серьезная пища они, конечно, не годились. Мальчишка отощал, но возвращаться в деревню не хотел, полагая, что лучше быть голодным, чем убитым. Но голод и холод все-таки вынудили его показаться людям.

Воинам пришлось забрать мальчишку с собой. Эйя подумал, что судьба этого паренька до странности похожа на его собственную, но вслух говорить этого не стал.

Орков они так и не обнаружили, и вечером вернулись в форт.

На следующий день Норман собрал небольшой отряд и повел его в деревню. Мейка показывал дорогу, но поскольку он больше плутал по чащам, то ориентировался плохо, и отряд потратил зря массу времени, прежде чем нашел то, что искал. Только в конце дня бойцы подошли к тому месту, которое еще недавно называлось деревней. А что деревни уже нет, стало ясно сразу. Бойцов встретили изможденные и озлобленные люди. Они только что похоронили своих близких, но даже помянуть погибших было нечем. Орки растащили все, что только могли унести. Часть скотины погибла в огне, часть разбежалась по лесу, но попробуй, найди ее теперь. Достанется на обед волкам. Конечно, у кого-нибудь наверняка были припрятаны запасы на черный день, но их еще надо было доставать, да и надолго ли их хватит?

Так что пришельцам особенно не обрадовались.

Отряд остановился неподалеку от ворот, а за полуразвалившимися створками виднелись суровые и испуганные лица. За воротами просматривались развалины деревни – по большей части пепелище.

Внезапно Мейка вырвался вперед, пробежал ворота и кинулся на шею высокому мужчине в блестящей кольчуге, надетой поверх крестьянской одежды. Отец обнял сына и закрыл на минуту глаза. По улице бежала худенькая женщина со светлыми волосами. Ее лицо было испачкано сажей, но острый носик и быстрые живые глаза ясно давали понять, от кого Мейка унаследовал внешность лисенка. Родители уже не надеялись увидеть сына живым, поэтому все остальное – отряд, односельчане, – на время перестали для них существовать. Мать и отец тормошили сына, смеялись, а потом повели ребенка домой, совершенно не обращая внимания на окружающих.

Норман знаком показал, чтобы остальные оставались на местах, и осторожно подошел к воротам.

А из толпы крестьян вышел невысокий пожилой человек и направился к Норману, безошибочно угадав в нем человека, более-менее равного себе по статусу.

– Меня почему-то все зовут Стариком, – представился он, как только поймал взгляд Нормана, – хотя правильнее было бы называть старостой. Но, как бы то ни было, я здесь главный. А вы кто?

– Мы служим королю Ортону, – сказал Норман. – Строим неподалеку форт.

– Ну, кому вы служите, я вижу по эмблемам, – усмехнулся Старик. – А вот от нас-то что вам надо?

– Да мы тут осматриваем местность, – замялся Норман. – Мальчишку вот привели…

– Значит так, – уже более суровым голосом сказал Старик, – в деревню я могу вас допустить, но продовольствием мы снабдить вас не можем. И рекрутов у нас нет. Нас орки уже разграбили. Это понятно?

– Понятно, – сказал Норман. – Мы и не собираемся у вас ничего брать. Но командует у нас сэр Эрланд.

– Хорошо, – сказал Старик. – Тогда пусть он ведет вас ко мне. Не надо оставаться на улице.

И он, не оглядываясь, пошел к своему дому, одному из немногих вроде бы уцелевших, и только потому, что был сложен из камня.

Норман махнул рукой своим, после чего небольшой отряд вступил в деревню. Пришедшие заговорили с местными, пошли обычные в таких случаях расспросы – что произошло, сколько людей погибло можно ли ожидать повторного нападения.

Потом отряд зашел во двор к Старику.

Дом Старика мог бы еще послужить, но только после того, как его отстроили бы заново. Хотя стены и остались, но вместо крыши торчали только обугленные концы стропил. Старик ткнул пальцем в сторону чурбака – единственного предмета, на котором можно было сидеть.

Другой чурбак заменил стол. Общими усилиями организовали трапезу. Норман вынул то, что принес с собой, Старик достал уцелевшее от обильных когда-то запасов. Нашлась даже бутылка араки. Правда, у пришедших не было желания есть. Запах гари, смерти и людского горя отбивал аппетит. Делья говорил о чем-то вполголоса с Эйей. Командор расхаживал по двору. Норман достал трубку и закурил. Дым поднимался там, где когда-то была крыша. Норман не торопился. Он ждал, пока хозяин заговорит первым.

– Погибла почти половина деревни, – произнес, наконец, Старик.

– Орки нападали раньше? – спросил Норман.

– Были набеги, но все какие-то мелкие разбойники, – сказал Старик. – До сих пор нам удавалось их отбивать.

– Орки могут вернуться, – произнес Норман.

– Мы платим дань королю Ортону, а он не может нас защитить, – с раздражением сказал Старик.

– Ортон далеко, и он пока не в состоянии полностью контролировать провинции, – ответил Норман. – Мы должны сами подумать о себе.

– Мы?

– Да, мы посланы сюда организовать поселение, и, боюсь, задержимся надолго.

– Вам будет нелегко.

– Мы и не искали легких путей. Ортону нужен опорный пункт и гавань, которая могла бы принимать боевые корабли. Корабли нуждаются в починке после боя, их необходимо снабжать продовольствием, отправлять на берег раненых…

– И хоронить убитых.

– Нет, вот это как раз не требуется, – вмешался Командор. – Для моряка могилой служит море. Мы хороним погибших до прихода в порт.

– Да, странно, что я это забыл, – вздохнул Старик.

– Вам будет нелегко, – повторил Командор слова Нормана. – Орки могут вернуться.

– Орки забрали все, что могли, – возразил Старик, – и вряд ли им придет в голову вернуться на пепелище.

– Они могут вернуться за людьми. Оркам нужны рабы.

Старик опустил голову:

– Да, все возможно.

Командор, неожиданно для себя взяв нить беседы в свои руки, сам не знал, что его больше волнует: то, что он может позаботиться об этих людях, добавив форту нерешенных проблем, или то, что он может заполучить дополнительные рабочие руки. Но тяжесть ушла из его души.

– Вы могли бы присоединиться с вашими людьми к нашему отряду, – сказал он. Наступал решающий момент разговора. Поэтому Командор, помолчав, добавил:

– Но мне необходима ваша помощь. Кто-то должен объяснить им всё прямо сейчас, а потом их работой нужно будет руководить на новом месте.

Старик ничего не ответил. Он сидел неподвижно и только вертел в руках уже пустую чарку.

– Знаете, как это сложно – бросить насиженное место, хозяйство, и начинать все заново.

Норман чуть приметно усмехнулся. Он ждал этих слов и у него уже был готов ответ.

– Орки все равно не дадут вам жить спокойно. А потом, когда война закончится, вы сможете вернуться обратно, – сказал он.

И, убеждая скорее себя, а не собеседника, резко добавил:

– Мы построим такое поселение, что никто к нам не сунется, а если сунется, так врежем, что мало не будет!

Так решилась судьба маленькой лесной деревушки. Многие, узнав о решении переселится поближе к побережью, даже обрадовались. Слишком тяжело было оставаться на том месте, где погибли близкие. К тому же присутствие военного отряда давало людям надежду на защиту.

Ночь бойцы Командора провели у костра, а на утро, когда отряд пустился в обратный путь, за ним потянулась вереница людей. Крестьяне шли не оглядываясь. Не возникало такое желание, да и шли все нагруженные скарбом. Только дети, как всегда, превращая любое дело в забаву, радостно носились по обочине дороги. Они знали, что идут к морю!

На новом месте все пришлось обустраивать с самого начала. Новое поселение ничего не могло предложить новичкам, кроме шалашей, поэтому всю ночь внутри форта горели яркие костры и доносились обрывки разговоров – трудно было уснуть на новом месте. А на следующий день строительство продолжилось с удвоенной силой: рабочих рук прибавилось, но и защищенной территории требовалось больше. По сути, строительство укреплений надо было начинать заново. Командор приказал расширять форт по направлению к берегу – чтобы будущий причал тоже оказался под защитой. И надо было торопиться: осень заканчивалась, со дня на день могли полететь белые мухи.

Немногих уцелевших лошадей приспособили для перевозки всего, что можно было доставить из деревни.

Везли даже не полностью сгоревшие бревна, потому что использовать их было проще, чем валить и обтесывать свежие деревья. Из трех наполовину сгоревших изб деревенские умельцы строили одну, но это было настоящее жилье, а не землянка или шалаш.

Командор сразу заметил разницу: его бойцы строили одноэтажные дома, а деревенские могли возвести строение в два, а то и в три этажа.

Да и вся работа пошла веселее. Люди долбили землю, закладывали фундаменты, возводили стены, и, самое главное, укрепляли защиту вокруг поселения. Наконец, принялись копать и ров, но сразу стало ясно, что на него уходит слишком много сил, и быстрых результатов ожидать не следует – почва слишком каменистая. Старик руководил всеми работниками (Норман и Командор смогли, наконец, заняться чисто военными вопросами), но никого подгонять не приходилось: все и так знали, как много надо успеть сделать до зимних морозов.

– Я бы предпочел, чтобы тут был гигантский пороховой погреб, а не золото, – проворчал Командор.

Он стоял вместе с Норманом рядом с домиком, который обнаружили Эйя и Басон. Больше никого поблизости не было, и Эрланд мог позволить себе расслабиться.

– Солдат должен думать о стали, а не о золоте, – согласился Норман. – Но может, тут и нет ничего?

Они зашли внутрь. Когда Командор перебрался в более подготовленное помещение, в этом домике навалили на пол веток и Норман приказал сложить на них тюки с вещами. Дом стали именовать «складом не очень нужных вещей» и даже приделали на дверь засов. Исследование люка оставили на более поздние времена, но теперь, похоже, эти времена настали. Деньги из Карвила прибыли всего один раз, и это считалось большой удачей. А как же платить жалование солдатам?

– Я могу доверять тебе и Вальдесу, – сказал Командор.

– Артеус может подвести? – спросил Норман.

– Я его не знаю, – вздохнул Командор. – И вообще, чем меньше народу будет знать, тем лучше.

– Басон и Эйя знают.

– Судя по всему, они пока не проболтались.

– Эльф мог рассказать своим.

– Мог. Но эльфы до золота не охочи. Да и тайны они умеют хранить.

– Что будем делать?

Командор сделал неопределенное движение рукой.

– Ну, значит, так. Соберем всех, кто знает, – решил он. – Сходи, приведи их. Да, и захватите жерди и веревки, придется как-то спускаться вниз. Если будут спрашивать, скажи, готовимся к походу. Под это дело все что угодно скрыть можно. Ну, иди. Только быстро!

– Я мигом, – пообещал Норман и скрылся за дверью.

Первым пришел Вальдес.

– Хочешь организовать небольшое предприятие? – вполголоса спросил он.

– Нужно золото: платить жалование, закупать продовольствие, – проворчал Командор. – Как всегда, одни и те же проблемы.

– А ты представляешь, что будет, если ты начнешь платить золотым песком? – хмыкнул Вальдес.

– Вот для этого мне нужен ты, – ответил Командор. – Надо сделать из песка монеты.

Вальдес усмехнулся.

– На сколько лет сажает в темницу фальшивомонетчиков наш добрый король?

– А ты не делай фальшивые! – рявкнул Командор. – Ты делай такие, чтобы они ничем не отличались от тех, что чеканят на королевском монетном дворе!

– Тихо ты, – забеспокоился Вальдес. – Услышат ведь. Голос у тебя, как у капитана оркской галеры. И вообще, ты не боишься ответственности?

– Король мне доверил жизни людей, а уж с этой проблемой я как-нибудь справлюсь, – уже тише продолжал Командор. – И не говори, что тебя такой магии не обучали.

– Тут магии не нужно, – вздохнул Вальдес. – Нужна обычная печь для плавления металла. Ну, может, немного магии для того, чтобы огонь жарче горел. Если там внизу и вправду что-то есть, внизу ее и поставим. А трубу выведем вот в эту, – он кивнул на стоящую в углу печь. – Труба на крыше есть, большего нам и не надо.

– Для промывки нужна вода, – напомнил Командор.

– Воды будет предостаточно, тут залив рядом, – сказал Вальдес. – Я вообще удивлюсь, если этот подвал не будет залит по уши водой. Еще откачивать придется.

Командор промолчал.

– А знаешь, – продолжал Вальдес, – чего нам не хватает, так это своей хорошей лавки. Ты платишь солдатам жалование, куда они его девают? А так бы покупали в лавке наши товары, часть денег бы и вернулась. А так, к кому они идут? К Скупердяю.

– Скупердяй платит мне торговую пошлину, – возразил Командор. – И аренду за право оставаться в форте. Но ты прав: своя лавка нам бы не помешала. И опять-таки, деньги на нее нужны.

В приоткрытую дверь протиснулся Басон с охапкой свежераспиленных жердей.

– Вот, выпросил у гномов, – заявил он. – Сказал, что идем в лес строить наблюдательный пункт на дереве. А то бы ни за что не дали.

Следом вошли Норман и Эйя. Они тащили несколько лопат и две керосиновые лампы.

– Ну вот, все готово, – сказал Норман.

– Еще нужны веревки.

– Они где-то здесь, – отозвался Норман и принялся шарить по тюкам.

Басон и Эйя расчистили и открыли люк. Из отверстия пахнуло сыростью и гнилью. Вниз уходил ход, когда-то снабженный деревянной лестницей, но теперь спускаться по ней отважился бы только ярый оптимист – дерево насквозь прогнило.

– Это как в гости к дьяволу, – задумчиво пробормотал Басон.

К счастью, ход оказался не очень глубоким. Даже при свете керосиновой лампы дно было видно. Норман прикинул высоту.

– Свяжем лестницу, – предложил он.

К двум жердям привязали поперечины, потом осторожно спустили эту конструкцию вниз.

– Ну, кто первый? – спросил Норман.

– А там точно есть золото? – поинтересовался Басон.

– Хотелось бы в это верить, – ответил Норман. – Но, пока не спустимся, не узнаем.

– Ладно. Я полез, – сказал Басон. – Давайте лампу.

Он встал на ступеньку лестницы.

Норман подал ему одну из двух ламп – ту, что горела поярче – и принялся наблюдать.

Басон опустился в люк уже по грудь, нашаривая ногами ступени внизу, как вдруг дикая гримаса боли исказила его лицо. Он закричал так, что было слышно, наверное, на берегу залива. Выпущенная из рук лампа улетела вниз и тут же погасла.

Все, не сговариваясь, кинулись к люку, схватили Басона за руки и вытянули наверх. По его ноге обильно текла кровь. Штанина оказалась разорвана, а из ноги, судя по всему, был вырван большой кусок мяса.

– Что это?.. – простонал Басон, заваливаясь на бок. Только сильные руки Нормана удержали его от падения.

Секунду все с оцепенением смотрели на эту страшную рану, первым опомнился Командор.

– Что бы это ни было, тащим его к врачам. Вальдес, присмотри тут!

Командор и Норман подхватили Басона под руки и вытащили на улицу.

Когда его стоны затихли вдали, Вальдес повернулся к Эйе.

– Да уж, присмотреть тут необходимо. Ну, что скажешь, великий эльф, что там может быть внизу?

Эйя был так растерян, что не обратил внимания на иронию в словах волшебника. Он заставил себя успокоиться и вызвал сверхвидение. Вальдес мог учиться хоть сто лет, но в этом таланте даже с обычным эльфом сравниться не мог. Эйя закрыл глаза и заставил себя мысленно опуститься туда, на глубину.

Подземелье казалось вытянутым и походило на искусственную пещеру. Земляные стены плавно переходили в потолок. Кое-где торчали подпорки, держащие свод. Место было определенно пустым, поверхность стен просматривалась вполне отчетливо до противоположного конца. Там лежали какие-то тряпки, но это было в порядке вещей. Пол абсолютно сухой, даже с потолка не капало. И никаких источников света, даже светящейся плесени. Наоборот, мрак как бы сгущался и повисал в воздухе ощутимым туманом. Эйя подождал, пока глаза привыкнут к темноте: что бы там ни было, и как бы оно не пряталось, его можно обнаружить. Эльф вспомнил о кротилле и поискал вокруг – ничего. И отверстия норы не было. Значит, зверю неоткуда было взяться и некуда сбежать. Может быть магическая ловушка? Не похоже. Может быть и тривиальный случай – механический капкан, что-нибудь вроде лезвия на пружине или металлический трос. Тоже нет. Только темнота.

Но с этой темнотой что-то было не так. Эльф поначалу не мог сформулировать что именно, но потом на ум пришло сравнение – темноту как будто размешивали огромной ложкой. От этого вихрь метался вдоль стен подземелья, мешая сверхвидению. Голова начала ощутимо побаливать, и Эйя вернулся в обычное состояние.

Отдышавшись, он рассказал Вальдесу о впечатлениях.

Волшебника это не удивило. Он поднял с пола керосиновую лампу, ту, что осталась невредимой, и прибавил огонь, насколько смог.

– Лучше, чем ничего, – проворчал он. И обернувшись к эльфу, сказал: – Знаешь, натуральный огонь, это самое надежное, в данном случае, как я думаю. Без всяких там магических штучек. Больше всего она боится огня.

– Кто? – не понял Эйя.

Вальдес осторожно приблизился к люку, держа лампу перед собой, и не менее осторожно наклонился, как бы прислушиваясь.

– Замри и не дыши, – попросил он.

Эйя и впрямь затаил дыхание.

Пару секунд спустя волшебник выпрямился и сделал шаг назад, подняв лампу повыше.

– Ее сестрица, что лежит сейчас там, внизу, спасла Басону жизнь. Падая, она отпугнула эту гадину, и жаль, что погасла. Если ты еще не понял, это сумеречная змея. По сути, порождение мрака, но, когда нужно, умеет становиться вполне материальной. И как все сумеречные твари, боится света. Хотел бы я знать, кто ее туда запустил…

– Змею я там не видел, – возразил Эйя.

– О, она умеет двигаться быстро, – хмыкнул Вальдес. – Ты и не мог ее увидеть. Но ты ее почувствовал, а это уже немало. Знаешь, как с ней справиться?

– Нет, – растерялся Эйя. – Как-то нам об этом не рассказывали.

– Ну, конечно, я просто так спросил. Вы, эльфы так любите свет, что не утруждаете себя борьбой со всякими темными созданиями. Но тут дело достаточно простое. Мрак надо уничтожать светом. Я думаю, хорошего шарика-молнии будет достаточно.

– А пещера не обрушится? – спросил Эйя.

– Даже если обрушится, у нас нет выбора. Я думаю, тебе лучше выйти на улицу.

Оставшись один, Вальдес аккуратно поставил лампу на землю, поднял руку, произнес заклинание и, дождавшись, когда в руке появится светящийся шарик, бросил его в проем люка, а сам выскочил за дверь.

Грохнуло так, что с окрестных деревьев поднялись птицы. Затем еще пару минут из-под земли слышалось ядовитое шипение.

– Что это вы тут затеяли? – послышался голос сзади.

Вальдес и Эйя обернулись. Рядом с ними стоял Нокар, с подозрением оглядываясь вокруг.

– Вот, обучаю молодого эльфа магии, – не растерялся Вальдес. – Их в школе почему-то этому не учат.

– Меня тоже не учили, – проворчал Нокар. – Больше, как с кайлом обращаться и как топором махать. Я до многого сам доходил, – добавил он. – Вы только хибарку эту не развалите, нам же строить потом придется, и так все ладони в мозолях от пилы. Вот почему вы, волшебники, не придумаете такое заклинание, чтобы сосна сразу на доски разделывалась?

– Сосна, это грубая материя, уважаемый Нокар, – вздохнул Вальдес, – и магии поддается с трудом. Поэтому ваш труд и нужен. А домик мы не развалим, обещаю.

– Ну ладно, балуйтесь дальше, – разрешил Нокар и удалился неспешной походкой.

– Уф, пронесло, – выдохнул Вальдес. – До чего же эти гномы любопытные.

– Так уж и любопытные, – возразил Эйя. – Он даже не спросил, какое заклинание мы использовали.

– Потому что он не хотел услышать про заклинание, которым не владеет. Уметь обращаться с магическим компасом еще не означает быть волшебником. Ага, вот и Командор идет.

Эрланд вернулся один.

– Это у вас тут грохнуло? – осведомился он.

– У нас, – подтвердил Вальдес. – Одной сумеречной змеей стало меньше. Слышал о таких?

– В море такие не водятся, – сказал Командор. – Так, слышал кое-что. Выходит, Басон легко отделался?

– Да, ему крупно повезло, – согласился Вальдес. – Ну что ж, я эту тварь уничтожил, я и спущусь вниз первым.

– А это точно не опасно? – спросил Командор. – Знаешь, не хотелось бы тебя потерять.

– Не потеряете, – рассмеялся Вальдес. – Я и посложнее проблемы решал.

С этими словами он вернулся в домик и стал рядом с люком. Командор и Эйя прошли за ним.

Вальдес не ошибся. Он спокойно спустился вниз, зажег вторую, упавшую, лампу и вдобавок сотворил небольшой светящийся шарик, чтобы света было побольше. Подземелье и вправду оказалось пустым, очень старым, и только на стенах свежими маслянистыми кляксами чернели подпалины от шарика-молнии.

– Ну что вы там застряли, – крикнул Вальдес. – Спускайтесь!

Когда Командор и Эйя спустились, все трое принялись изучать подземелье. Вальдес присел на корточки и провел рукой над земляным полом.

– Мне кажется, здесь все выгребли до последней крупинки.

– Это надо проверить, – сказал Командор.

Он отправил Эйю наверх, за Норманом. Вскоре тот пришел и спустил вниз два ведра воды, лопату и промывочный лоток.

Почти час все четверо пытались намыть хоть немного золота. Опыта не было ни у кого, но и дело оказалось нехитрым. Но если отделять мелкие камушки от земли получалось, то обнаружить золотые крупинки не удалось никому.

– Зря старались, – подытожил Норман. – Нет здесь ничего.

– Кроме пустоты за стенкой, – отозвался Эйя. Он давно уже бросил это никчемное занятие – поиск золота – и осматривал подземелье.

– А почему ты решил, что там пустота? – спросил Норман.

– Чувствую, – ответил эльф. – Это всегда чувствуется.

– Ну, это легко проверить, – сказал Норман.

Он поднял лопату и подошел к стене.

– Где, говоришь, твоя пустота, здесь?

– Здесь, – подтвердил Эйя.

– Эй, погодите, – закричал Командор, – вы что, хотите, чтобы на нас еще какая-нибудь тварь выскочила?

– Пусть копают, – разрешил Вальдес. – Нет там никакой твари. Для такого захолустья и одна тварь уже слишком.

– Да и пустоты нет, – заявил Норман. Он сковырнул лопатой пласты земли. – Тут сплошной камень.

В колеблющемся свете двух керосиновых ламп проступили округлые бока булыжников.

– Тут камни, – сказал Норман.

– Которые уложены слишком уж ровно, – отозвался Вальдес. – Попробуй пошатать их, только осторожно, а то на нас свод обрушится.

Норман так и сделал. И действительно, несколько камней легко вывалились наружу, открыв темное отверстие. Тут уже все бросились расчищать проход. Открылся невысокий лаз, по которому можно было пройти, но только согнувшись. Проход, полностью выложенный из камней, во всяком случае, не грозил обрушиться немедленно.

Вальдес бросил в глубину прохода световой шарик.

– То, что там нет никаких темных тварей, ручаюсь, – сказал он. – И готов идти первым.

– Я думаю, эту возможность надо предоставить Эйе, – возразил Командор. – Ведь это он обнаружил проход.

– Хорошо, – согласился Вальдес. – Пусть берет лампу и двигает вперед. Надо надеяться, что мешки с золотым песком лежат прямо там.

Эйя так и сделал. Свет его лампы стал едва заметным, когда из глубины прохода донеслось:

– Вот это да!

– Похоже, он нашел мешки, – хмыкнул Норман.

– Держу пари на золотую астролябию, что нет, – отозвался Вальдес. – Эйя не гном, чтобы говорить «Вот это да!», завидев мешки с золотом. Скорее уж, захоронение какого-нибудь эльфийского вождя.

Он сделал движение по направлению к проходу.

– Я думаю, теперь очередь Командора, – заметил Норман.

– О, конечно, я уважаю субординацию, – заявил Вальдес. – Сэр Эрланд, прошу вперед, мы последуем за вами.

Командор только покачал головой и, не говоря не слова, двинулся вперед по проходу. Сзади доносились шаги Вальдеса и Нормана.

Внезапно проход закончился, стены ушли в стороны, и Командор увидел эльфа, замершего как статуя и окруженного мерцающим сиянием. Поскольку источниками света были только старая керосиновая лампа и световой шарик Вальдеса, трудно было стазу определить, что являлось источником свечения. На первый взгляд, это напоминало наклонную стеклянную стену, верхняя часть которой терялась в полумраке подземелья. Отражения от сотен граней и создавали необычное сияние.

– Вот это да! – ахнул Вальдес.

– Захоронение эльфийского вождя! – послышался сзади голос Нормана.

– Что? – У Вальдеса даже изменился голос. – А, ну конечно, откуда вам знать…

– Так что же это? – спросил Командор, который сам был удивлен не меньше других.

– Я думал, это легенда… – пробормотал Эйя.

– На это световых шариков не жалко, – хмыкнул Вальдес.

Через минуту в круглом подземном зале стало намного светлее. Стены, выложенные из камней – в общем, таких, какие можно найти в изобилии на берегу залива, смыкались в вышине, образуя купол. Если бы четверо присутствующих встали бы друг другу на плечи (понятно, что Эйю, как самого маленького, поставили бы наверх), образуя живую пирамиду, то эльф не смог бы дотянуться до потолка.

Вдоль стены оставался проход – шириной не больше десяти футов. Все остальное пространство занимало сооружение, похожее на стеклянную башню с островерхой крышей, которую венчала хрустальная сфера. Правда, обычно башни не обладали таким изяществом отделки и продуманностью формы.

– Те, кто ее строил, знали толк в магии, – сказал Вальдес. – У них было все: время, мастерство, достаточно рабочих рук. Вот только страну сохранить не смогли…

– Так мы сейчас внутри нашего холма? – сообразил Командор. – Значит, это не курган.

– Конечно нет, – сказал Вальдес. – Это так называемая Хрустальная Часовня. Здесь должен быть вход. Эйя, очнись, мы можем зайти внутрь.

Вход и вправду нашелся, с другой стороны. Все четверо поднялись по сверкающим ступеням наверх, в середине помещения стоял алтарь, вдоль стен располагались изящные сидения, сработанные из цельных кусков прозрачного камня.

– Здесь молились? – предположил Норман.

– Нет, работали, – сказал Вальдес. – Вы на эту красоту не смотрите, хрусталь нужен для концентрации магических сил. Да, одна эта находка оправдывает всю нашу экспедицию.

– В смысле распилить и продать? – спросил Норман.

– В смысле восстановить могущество Альдероса, – ответил Вальдес.

– Похоже, ты знаешь об этой Часовне больше нас, – сказал Командор. – Может, расскажешь?

– А мы тут не задохнемся? – спросил Норман.

– Не задохнемся, – ответил Вальдес. – Рассказ не будет долгим. Но где-то тут должна быть книга…

– Какая книга?

– Так сразу и не объяснишь.

– Значит, объясни все по порядку.

– Ну ладно, слушайте. Давайте только сядем, надоело стоять.

Если верить легендам, магия в те времена была совсем не такой, как сейчас. Никому и в голову не приходило пользоваться заклинаниями как отмычками, оружием или средством наживы. В природе все взаимосвязано: ветер приносит облака к горам, облака проливаются дождем, вода размывает камень и стекает в долину реками. Стоило людям это понять и объединить с существующими Силами, как они обрели невиданное могущество. Это ведь только простаки решают проблемы по мере их появления. А здесь проблемы не решали, их предугадывали – создавали такие условия, что к тому моменту, когда проблема должна была возникнуть, она разрешалась сама собой.

– Что-то не очень понятно, – пробормотал Норман. – Похоже на какие-то сказки.

– Ничего тут сложного нет, – возразил Вальдес. – Возьмем, к примеру, крестьян. Какие у них проблемы? То засуха, то урожай градом побьет, то убирать урожай некому.

– Точно!

– Значит, всего-то и надо, пригнать им на поля несколько лишних облаков весной, когда дождя почти не бывает, да летом следить. А градовую тучу заставить высыпаться над горами, где она не страшна. Осенью приманить побольше людей, чтобы они быстрее убрали урожай и помогли сложить в амбары. Кое-кто сразу продовольствие купит и в город увезет, крестьянину легче.

– Это на словах легко, – упорствовал Норман. – А ты попробуй на деле…

– А я и не говорю, что это легко, – возразил Вальдес. – Над этим работали веками. Мы даже не знаем точное название той страны, которая существовала на этом месте. Знания тогда накопили немалые, а потом решили построить эти Часовни. Они собирают в себе Силы, а значит, могут влиять на движение ветров, отсрочивать, пусть и ненадолго, наступление зимы, а весной, наоборот, управлять облаками так, чтобы давать солнцу быстрее прогревать землю. Нелегко, конечно, но разве этого мало?

Потом Часовни научились использовать для передачи вестей, а потом и для предсказаний.

– Вот в это я ни за что не поверю, – заявил Норман. – Жулики.

– А напрасно. Весь вопрос в том, что и как предсказывать. Вот ты можешь предсказать, что скоро наступит зима, и не ошибешься. Это просто. А я могу предсказать, какая она будет – теплая или холодная – это уже посложней. А все потому, что я знаю об этом больше тебя. А можно предсказать, когда с человеком случится несчастье. Это еще сложней, но этому обучают в школе магии.

Вальдес сделал паузу. Норман тоже молчал.

Не дождавшись возражений, Вальдес продолжил:

– В те времена жил колдун, который был особенно силен в предсказаниях. Он-то и предложил использовать Часовни для создания знамений – люди заранее могли знать, что их ждет, и подготовиться. Не знаю, что их там волновало больше всего – нападение врагов или стихийные бедствия – но Часовни справлялись с этой работой. Люди настолько привыкли к этому, что стали относиться к знамениям как к должному. В летописях о знамениях писали просто, как о чем-то обычным, поэтому мы долго не могли понять, что же это на самом деле значит.

– Предсказания и сейчас делают, – напомнил Норман.

– Жалкие потуги неумех, балаганные фокусы, – скривился Вальдес. – Я об этом даже говорить не хочу.

– Значит, те песочные часы над Карвилом… – начал Командор.

– Да, обычное знамение. Где-то сработала Хрустальная Часовня, случайно. Ими ведь давно не управляют. Предупреждение о том, что если не сделать что-то к определенному сроку, произойдет беда. Раньше никому бы не пришло в голову устраивать по этому поводу панику. Могу себе представить, что творилось в городе теперь.

– Да уж… – Командор покачал головой. – Они разве что не давили друг друга, когда бежали из города…

– Так почему же Часовни закопали? – спросил Норман.

– Их не закопали, а укрыли от врагов, – ответил Вальдес. – Это было очень давно, и мы многое не знаем, можем только догадываться. Несколько веков благополучной жизни привели к обычному результату – та страна начала хиреть. Ну и участились нападения. Поэтому тамошние правители решили спрятать часовни. Строить тогда умели на века, если не на тысячелетия. Я думаю, люди свозили отовсюду камни и возвели вокруг каждой Часовни стену, а потом сверху и купол. Так что это, – Вальдес сделал широкий жест рукой, – не пещера, как вы могли подумать, а сложенная из камней стена. Потом сверху насыпали курган и всё, дело сделано.

– И что же, Часовнями потом не управляли? – спросил Командор.

– Управляли, конечно. Ну, были там тайные ходы, лазы. Потом, когда Часовни забросили, ходы осыпались.

– А почему их забросили? – спросил Норман.

– Этого я не знаю, – ответил маг. – Война, мор, нашествие драконов… Что-то такое, с чем тамошний народ уже не мог справиться. Один раз утеряли знание, потом уже восстановить не смогли.

– А в наше время почему не попытались?

– Нам известна только одна часовня, но она полуразрушена. Место, где она находится, хранится в тайне, как самый важный государственный секрет. Так что эта вторая. Представляете, что мы заполучили?

– А сколько всего их было? – поинтересовался Командор.

– Этого мы не знаем, – ответил Вальдес. – Говорят, их было много.

– А как управляли Часовнями? – подал голос Эйя.

– Это была целая наука, – вздохнул Вальдес. – Существовали книги заклинаний. Слово имеет силу, Часовни только ее только умножали. В магии, как вы уже поняли, тогда разбирались получше нашего. Интересно, как тогда оберегали секреты. Все страницы в книге были чистые – для непосвященного. А маг, который работал с книгой, имел при себе особый браслет. Тонкая такая нитка из жемчуга. Можно носить на руке, и совершенно не мешает. Стоило провести этими жемчужинками над страницей, проявлялся текст. Потом, конечно, снова исчезал. Но ведь это так, для подсказки, самые нужные заклинания они и так помнили. Никто из вас ничего подобного и не видел.

– Я видел такую книгу и такой браслет, – сказал Эйя. – Но я не знал, для чего они нужны.

– Тебе здорово повезло, – улыбнулся Вальдес. – Я тоже видел такую, всего один раз. Она хранится в королевской сокровищнице, и поскольку там никто не знает, для чего она нужна, ее стараются показывать пореже, особенно магам.

– Значит, если мы ее получим, – предположил Командор, – то сможем решать проблемы, как ты говоришь, до того, как они появятся?

– Ну конечно, всего-то и дел: найти дракона, слетать в Карвил, уговорить Ортона отдать книгу, вернуться обратно.

– А на лошади никак не съездить?

– Имея при себе такую ценную вещь и множество орков-бандитов в лесах, это было бы верхом легкомыслия.

– Еще ведь и браслет нужен, – сказал Норман.

– За этим дело не станет. – Вальдес поднял руку. На запястье тускло блестела нить, на которую были нанизаны маленькие жемчужины. – Ношу постоянно после того дня, когда королевский хранитель дал мне – по дружбе – подержать книгу несколько минут. Все, что мне тогда удалось рассмотреть – белые листы бумаги и кое-где следы плесени. Я дал себе слово, что если такая книга попадет мне в руки еще хотя бы раз, то что-нибудь я обязательно прочитаю. Но пока так и не попалась.

– Выходит, мы всё делаем неправильно? – спросил Норман. – Без Часовни?

– Ты только сейчас это понял? – Вальдес даже задохнулся от возмущения. – Ну конечно, неправильно! Если бы мы знали, что она здесь стоит, да если бы могли ею управлять, то первым делом, еще до выхода из Карвила, надо было предупредить жителей Лихой, чтобы расчищали тут место, готовили бы бревна, камни, копали бы ров. А когда бы мы прибыли, их надо было бы сразу переселить в форт, и сколько жизней было бы спасено. То, что одинокая деревня беззащитна перед ордой бандитов, ясно и без предсказаний, ее всё равно бы разорили, раньше или позже. Да я бы душу продал, чтобы научиться управлять этой Часовней!

– Ну что же, – задумчиво сказал Командор. – Золота мы не нашли, придется искать дракона…

Жилые строения форта обычно получались неказистые, их строили наспех, зато новая сторожевая башня удалась на славу. Она стояла ближе других к берегу, почти на обрыве. Ее основание возвели из камней, которые во множестве валялись на побережье, и усилили деревянными столбами. Сооружение получилось достаточно внушительное. Два первых этажа каменные, сверху добавили еще один этаж, целиком из дерева. Его облюбовал себе Вальдес. На смотровой площадке, которая одновременно служила крышей башни, постоянно дежурили дозорные.

Они-то и заметили паруса на горизонте. Сообщили Командору и стали наблюдать за кораблями.

Спустя некоторое время два тяжело нагруженных транспорта и корвет охраны подошли близко к берегу и бросили якорь. На мачтах кораблей развевались флаги королевства Ортона.

Берег заполонили жители форта. Они ждали развития событий, но три корабля лишь мерно покачивались на невысокой волне.

– Чего они ждут? Чего им надо? – подал голос Нокар.

– Может, им вообще до нас дела нет, – усмехнулся Делья.

– А может, это враги? – обеспокоился Норман. Он обернулся к Эрланду. – Командор!

А Командор тем временем рассматривал транспорты в подзорную трубу. Он увидел, как на мачте появились флажки-сигналы. «Необходима разгрузка» – прочел моряк.

– Черт! – вырвалось у него.

– Что такое? – заволновался Норман.

– Похоже, нам что-то привезли, – объяснил Эрланд. – Но к берегу из-за мелководья даже шлюпка не подойдет.

– Видимо, лезть в холодную воду никому не хочется, – саркастически заметил Нокар.

– Ну, это мы быстро исправим, – послышался голос сзади.

Командор обернулся. Это сказал Старик. Он повернулся и быстрым шагом отправился к форту. Через некоторое время вернулся со своими земляками. Крестьяне несли доски, жерди, несколько человек катили дубовые колоды.

Старик отдал пару коротких распоряжений, и сухопутные жители приступили к делу. В воду скатили несколько колод, а сверху положили доски. Там, где колоды норовили всплыть или доски шатались, в дно вбивали колья и привязывали к ним доски веревками. Узкий деревянный причал все дальше выдвигался в море, туда, где глубина достигала не менее трех ярдов.

Старик стоял на берегу и смотрел.

– Ловко это у вас получается, – заметил Командор.

– Я ведь когда-то служил на таком транспорте! – Старик показал на один из кораблей. – Всякие истории бывали.

– Вы служили на флоте Ортона? – удивился Командор. По виду Старик никак не походил на моряка, даже отставного.

– На флоте, но до Ортона, – ответил Старик. – Я служил на флоте его деда.

С кораблей, конечно, наблюдали за деятельностью поселенцев, и вскоре спустили на воду два баркаса, а затем начали загружать их. Поэтому, когда импровизированный причал был готов, к нему сразу подошли баркасы, и матросы принялись вытаскивать на берег мешки, бочки и ящики. Делали они это сноровисто, явно не в первый раз, а до тех, кто стоял на берегу, им явно не было дела. Командор наблюдал за разгрузкой. Он до конца не верил удаче – масса нужных вещей появилась как по волшебству. Он и мечтать не мог о таком.

На одном из баркасов прибыли капитаны транспортов. Они сразу подошли к Командору.

– Хальде, – представился один.

– Стоккен, – назвал свое имя другой.

Командор их не знал и назвал себя.

– О, мы слышали о вас, сэр Эрланд, – сказал Хальде. – Кстати, мы привезли послание короля.

Он достал из сумки пергамент и протянул Командору.

Тот прочитал:

«Глубокоуважаемый сэр Эрланд!

Посылаю сие письмо с капитанами транспортов, которые доставят вам провизию и другие припасы. Магический шар показал, где находится форт. Я рад, что вы так удачно выбрали место. Постройте хорошую пристань, которая может принять как минимум две эскадры одновременно. Своей королевской волей нарекаю поселение «форт Дорвинд» и приказываю поднять на главной башне флаг Алгероса.

О следующих указаниях сообщу дополнительно.

Король Ортон, Владетель Алгероса и Амгехата (чтоб ему сгореть)»

– Что-то я не видел, чтобы разгружали провизию, – усомнился Командор.

– Да мы ее съели в пути, – объяснил Стоккен. – Там провизии было всего ничего.

– Небольшой конфуз, – отозвался Хальде. – Но зато мы не умерли с голоду.

– Мы везли только то, что не пожалели выгрести из кладовых интенданты, – серьезно объяснил Стоккен.

Зато с размещением товаров конфуза не было. Пригнали телеги, груз перевозили в форт и складывали в казарме, башнях и в пакгаузе, который хозяйственный Старик приказал построить одновременно с жилищем для своих земляков. Он не хуже других понимал, что поселение выживет, если в нем будет большое помещение для хранения всяческих припасов, потому что в такой глуши пополнять их непросто.

Пока шла перевалка грузов на берег, капитаны нервно поглядывали на близкий темный лес и на водную гладь в туманной дымке. Командор понимал их беспокойство. Нападение можно было ожидать в любую минуту. Галеры орков могли подойти незаметно на расстояние выстрела и дать убийственный залп. После такого залпа даже крупный транспорт может пойти ко дну за несколько минут.

Больше всего проблем возникло во время переправки на берег двух катапульт. Даже в разобранном виде они грозили опрокинуть баркасы. Кое-как их сгрузили на берег, и солдаты тут же утащили эти крупные детали в казарму. Очень осторожно моряки выгрузили с баркасов и перенесли в арсенал сосуды с адской смесью – зажигательной жидкостью. Теперь поселенцы могли обороняться по всем правилам военного искусства.

Командор еще раз перечитал послание короля.

– Ну что там? – спросил изнывающий от любопытства Норман.

– Слушай, у нас нет флага Алгероса? – спросил Командор.

– Не знаю, – ответил Норман. – Надо в запасах посмотреть. А зачем?

– Король приказал поднять флаг на главной башне. Теперь наш форт будет называться Дорвинд.

– А что, неплохо. Эти места ведь и называются Дорвинд. Так что мы будем вроде как столица региона.

– Да неплохо, – согласился Командор и вздохнул. – Только каждый пролетающий мимо дракон орков будет считать необходимостью хотя бы раз плюнуть в нас огнем.

– Ничего, от драконов у нас есть заклятия и лучники Дельи. А флаг найдем.

– Теперь мне надо написать ответ королю, – сказал Командор.

– Нет ничего проще. – Норман обернулся и крикнул поселенцу: – Эй ты, кати свою бочку сюда. Да-да, сюда, и поживее. – Потом он махнул рукой другому человеку: – Эй, ты, с ящиком, неси его сюда!

Норман помог перевернуть бочку. Ящик поставили рядом.

– Ну вот, стол и стул, – сказал Норман.

– Я позволю себе предложить вам, сэр Эрланд, свою походную чернильницу, – сказал Хальде. – Я захватил ее, потому что предвидел, что вы будете писать ответ.

Командор вздохнул, обмакнул перо в чернила и быстро написал размашистым почерком моряка:

«Ваше Величество!

Имею честь рапортовать Вам, что форт, который Вы изволили именовать Дорвинд, построен. Если работы будут продвигаться прежними темпами, и орки нас не выбьют отсюда, то к следующей навигации будет готов причал для приема военных судов. Спасибо за присланные товары.

Остаюсь Вашим преданным слугой,

Командор Эрланд.

P.S. Вальдеса я уговорил».

Командор свернул письмо и запечатал его своим перстнем, после чего вручил послание Хальде.

– Отдайте его королю, капитан, – сказал Эрланд. – И да поможет вам Бог выдержать гнев монаршей особы.

– Это еще почему? – спросил Хальде.

– Да потому, – ответил Эрланд, – что я достаточно хорошо знаю короля. Он ведь, наверное, думает, что у нас тут появилась новая крепость. А у нас, как вы можете заметить, появилась всего лишь маленькая деревушка, обнесенная частоколом…

– Ну, не так уж все тут плохо, – возразил Хальде. – По правде сказать, я ожидал увидеть худшее.

– После зимы, может быть, вообще ничего не останется, – сказал Командор.

– А вот это вы зря, – послышался голос сзади.

Командор обернулся и увидел Старика.

– Карвил, да будет вам известно, тоже начинался с подобного форта. Уж я-то знаю, как всё это было.

– Так то Карвил, – махнул рукой Командор. – Он стоит на перекрестке караванных путей.

– Ничего, – упокоил Хальде, – когда-нибудь и сюда станут приходить караваны.

– Разгрузка закончена, – заявил подошедший Стоккен. – Мы свое дело сделали.

– Вы можете переночевать на берегу, – предложил Эрланд.

– Нет, нам надо отбывать, – сказал Хальде. – Скоро стемнеет, и надо отойти подальше от берега.

– Говорят, орки придумали какой-то новый корабль, – добавил Стоккен. – Говорят, у него тридцатифунтовые пушки, но, по-моему, это вранье. Не хотел бы я попасть под огонь такого корабля.

– Да, Командор, мы выполнили наше задание, и нам пора отправляться, – повторил Хальде. – Впрочем… Одну минуту… Сэр Стоккен, на пару слов…

Капитаны отошли в сторонку и несколько минут совещались. Потом они вернулись к Эрланду.

– Адмирал оторвет нам головы, – сказал Хальде, – но, черт побери, баркасы вам нужнее. Забирайте оба, сэр Эрланд. Только пусть ваши люди отвезут нас на борт.

– Два баркаса? – Командор даже растерялся. – А вас за это…

– Лодырям на верфях будет чем заняться, построят новые, – хмыкнул Стоккен.

– Точно! – поддакнул Хальде.

Как и положено морякам, они были убеждены, что все, кто работает в королевском арсенале, только зря тратят свое время и объедают королевскую казну. Впрочем, они были не так уж и далеки от истины.

Моряков отвезли на суда, и на мачтах транспортов раскрылись полотнища парусов. Корабли уходили, не слишком отдаляясь от берега, чтобы кратчайшим путем обогнуть дальний мыс и взять курс на Карвил. Корвет легко догнал их и пошел в охранении, со стороны моря.

Поскольку Делья, Нокар, Старик и Норман изъявили желание немедленно идти и разбираться с привезенными товарами, Эрланд не стал их удерживать. Он остался на берегу, и даже когда все сельчане ушли, смотрел вдаль, пока паруса кораблей не скрылись за горизонтом.

И снова жизнь поселенцев потекла своим чередом. Но теперь к прежним делам добавилась еще и рыбная ловля. Два баркаса стояли у причала, и это уже выглядело, как маленькая игрушечная эскадра. Командор пообещал себе, что как только форт будет готов, он выделит людей, и они построят хотя бы один небольшой боевой корабль. Если не корвет, то хотя бы галеру. Где взять средства для строительства и необходимое вооружение, Эрланд не очень хорошо представлял, но ему страстно захотелось снова взойти на палубу настоящего корабля.

А пока, если не было шторма, баркасы затемно уходили в море. К рыбалке пристрастился Командор и, как ни странно, гномы. Работу эту легкой не назовешь. Невзирая на чины и расы, добытчики тянули тяжелую мокрую сеть, и далеко не всегда она появлялась из воды пустой.

Уху варили сразу на берегу и для всего поселения. Получались так называемые рыбные дни, как назвал их Норман, понаслышке знакомый с дворцовым этикетом.

А когда рыбу поменяли на два воза ячменя (война войной, а к поселению время от времени подтягивались торговые обозы), к соленой рыбе стали подавать и пиво.

Но рыбный промысел скоро закончился. Как-то утром люди застали на улице снег. С этого дня погода становилась всё хуже и хуже. Зачастили снегопады, усилился холодный ветер, по морю начали гулять высокие черные волны. Выходы в море пришлось прекратить, баркасы вытащили на песок.

Зима на берегу готового замерзнуть моря, на окраине пустынного лесного массива, не может не быть тоскливой. Те, кому по статусу было дано командовать в форте, почувствовали это очень отчетливо. Все чаще взгляд Командора натыкался на злобный темный взгляд солдата, а иногда было еще хуже, солдат опускал взгляд, как бы не придавая значения тому, что рядом стоял командир.

Однажды Норман зашел к Командору:

– Сэр Эрланд, пойдемте со мной, вы должны увидеть его.

– Кого? – не понял Командор.

– Один наш мечник, – коротко объяснил Норман.

Тон ответа заставил Командора отказаться от дальнейших расспросов. Эрланд вышел на улицу. У стены форта сидел мечник. Он был из тех, что пришли вместе с Командором из Карвила. Солдат глотал широко открытым ртом морозный воздух, его лицо солдата имело такой странный цвет, что напоминало недозрелую тыкву. Глаза не выражали ничего, кроме безумия. Человек был невменяем.

– Что с ним? – спросил Эрланд. Он вспомнил, что когда-то уже видел подобное.

– Раздобыл немного зажигательной смеси из арсенала и надышался, – объяснил Норман. И добавил, хотя в этом не было никакой необходимости: – Она действует как дурман.

– Он здесь замерзнет, – сказал Командор. – Заберите его в казарму.

Норман ухватил мечника за шиворот и рывком поднял.

– Давай, пошли, задницу отморозишь!

Человек не сопротивлялся и позволил себя увести. Он даже не обращал внимания на то, что происходит вокруг.

Командор остался один. Он в который раз почувствовал острую тоску по оставленной им рубке боевого корабля. Как просто было на море! Как все сложно и запутанно теперь!

Вернулся Норман. И спросил:

– Что будем делать, сэр Эрланд?

– Соберем совет, – ответил Командор.

– Э-э… – замялся Норман, – я имел в виду, что будем делать с солдатом?

– За ним присмотрят в казарме?

– Да.

– Так что же еще?

– А наказать?

– Он уже сам себя наказал. Хорошо, если выживет. Эта смесь очень ядовита.

– Так что же делать?

– Приведите ко мне Делью, Нокара и Вальдеса.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Веселые языки пламени, пожирающие поленья в камине, освещали комнату. За столом собрались все лидеры, от которых зависела судьба форта. Все молчали и ждали, что скажет Командор.

– Я думал, у нас есть только внешние враги, – начал он. – Но, оказалось, что мы прозевали врагов внутренних. Эти враги – скука и однообразие. Мы отрезаны от всего мира, а люди от этого устают.

– Вот именно, люди, – подал голос Нокар. – А мы-то тут причем?

– Вы хотите сказать, уважаемый Нокар, что гномы не подвержены скуке? – спросил Норман.

– А нам некогда скучать, – возразил гном. – Мы работаем в мастерской, отдыхаем в трактире, сражаемся на площадке для боевой тренировки. Когда нам скучать?

– Насколько я знаю, – вмешался Делья, – за многие века, проведенные в подземельях, гномы выработали поразительную устойчивость характера. Ничто не может выбить их из колеи.

– Это так, – согласился Нокар. – Хотя и странно, что судит об этом эльф. А как ваши воины, Делья? Еще не лезут на стену от тоски зеленой?

Делья мельком взглянул на Командора.

– Когда мы собирались сюда, то отбирали самых стойких. Но я, по правде, тоже надеялся, что в форте будет больше разнообразия.

– Может вам еще оркский цирк пригласить? – буркнул Нокар.

– Оркского не надо, а от драконьего я бы не отказался, – невозмутимо ответил эльф.

– А что, есть и такой? – с улыбкой спросил Командор.

– Есть, – сказал эльф. – Драконы мастера на воздушные трюки. И есть свои циркачи для развлечений. Кстати, работают они не за деньги, золота у драконов навалом, а ради удовольствия.

– Ну что ж, такой цирк я бы не отказался пригласить, – сказал Командор. – Но при условии, что они не сожгут нам постройки.

– Ты это серьезно? – спросил Норман.

– Абсолютно! – подтвердил Командор. – Правда, дело тут не только в развлечениях. Нам надо заключить военный союз с драконами. Эх, не думал я, что это такое срочное дело, и все откладывал. А оказывается, промедлил.

– А что, это так сложно? – удивился Норман.

Командор пожал плечами.

– Пока это никому не удавалось.

– Не удавалось никому из людей, – поправил Делья. – Тут я с вами, сэр Эрланд, полностью согласен. Это задача не для людей. Драконы – древняя раса, и договориться с ними может только представитель магического народа. – И, помедлив, добавил ехидно: – Вроде гномов.

– Гномы не будут этим заниматься, – вполголоса, но твердо сказал Нокар.

– Я и не сомневался, – отозвался Делья. – Придется заняться нам.

– Это так сложно? – спросил Эрланд.

– Да, – сказал Делья. – Это связано с традициями и магическими ритуалами. Непросто даже для нас.

– Хорошо, – сказал Эрланд. – Приглашение драконьего цирка оставим на дальнюю перспективу, когда эльфы заключат с драконами военный союз. Но меня все-таки интересуют нынешние события. Что нам сейчас делать?

– Может, устроить военный турнир? – спросил Нокар.

– Хорошая мысль, – одобрил Командор. – Но это на один раз, а потом?

– А потом можно будет обратиться к сэру Вальдесу, – сказал Делья.

– Чтобы Вальдес своими фокусами разогнал скуку и тоску? – хмыкнул Командор.

– Нет, чтобы он проверил свой магический шар, – сказал Делья. – Я думаю, когда он зафиксирует приближение орков, скуке и тоске в нашем форте придет конец.

– Он и так регулярно проверяет шар, – нахмурился Командор. – У вас есть какие-то особые сведения?

– У меня хорошо развита интуиция, – уклончиво ответил Делья. – Я бы не стал рассчитывать, что нас оставят в покое.

– Тогда, может, пора отправить разведчиков? – спросил Командор. – Эльфы справятся?

– Ну, эльфы всегда справляются, потому что только им и поручают самые трудные задания, – с некоторой обидой произнес Делья.

– Честное слово, Делья, – подал голос Нокар, – я бы послал своих бойцов, но вы знаете, какие из них разведчики. Они и на полмили вперед не увидят, да еще утонут в снегу.

– Да, конечно, конечно, – вздохнул Делья. – Разведчиков я отправлю. Только нелегко придется им в зимнем лесу.

– Ну, вот и ладно, – подытожил Командор.

– Так что же мы решили?

– По существу ничего.

– Вот в этом наша проблема…

На следующий день несколько эльфов-скаутов уходили в рейд. Каждому из них предстояло в одиночку пройти десятки миль, а затем находится в лесу столько, сколько они смогут выдержать. Все они должны были наблюдать за дорогами, перевалами и воздухом, чтобы не пропустить появление врага. У каждого скаута были лыжи, запас еды и кое-какие магические артефакты. Всех уходящих одели в самую теплую одежду, которую смогли раздобыть. Пришлось даже купить меховые изделия у Скупердяя, хотя цена на них была не маленькая.

Впрочем, самую теплую одежду скауты привязали к заплечным мешкам: бежать на лыжах в меховой экипировке нельзя.

Проводить разведчиков вышли Делья и Командор. Они пропустили обоз какого-то купца, который в это время проезжал через ворота, а затем вышли наружу и приблизились к группе скаутов.

– Все магические способы связи, которыми пользуются эльфы, в этой местности почему-то не работают, – сказал Делья. – О простых способах мы не позаботились. Так что остается верить в удачу.

– Да, удача вам потребуется, – согласился Командор. – Форт на вас очень надеется.

– Ну ладно, пора и в путь, – сказал Делья скаутам. – Маршруты вы знаете. Да пребудет с вами Серебряная Звезда!

– Да пребудет! – нестройным хором отозвались скауты.

Они надели лыжи, и каждый из них отправился по выбранному маршруту. За то время, пока они не скрылись из глаз, никто из них не обернулся.

– Ну что, сэр Эрланд, – сказал Делья, – пойду я готовить турнир лучников. Нашему форту и впрямь не помешает встряхнуться.

– Хорошо, идите, – разрешил Командор. Сам он не торопился возвращаться.

Происходящее разбудило в нем противоречивые чувства. Красота заснеженного леса и скрытая угроза, исходящая от него. Уходящие вдаль лыжные следы и стойкое предчувствие, что не все их проложившие вернутся обратно.

Когда он, наконец, вернулся за стены форта, на главной улице увидел одиноко стоящего парня.

Он обратился к нему:

– Ну что, Аксель, не нашел себе дела? Смотри, замерзнешь!

– Я не Аксель, – ответил парень.

Командор пригляделся и выругался про себя. Черт, надо же так обознаться! Парень был только похож на Акселя, но Командор вообще его не знал. По виду это был воин. Чужак был одет в такую же, как у Акселя кожаную куртку с мехом, но черную, а не коричневую. Кожаные штаны тоже черного цвета были так сильно вытерты и потрепаны, что становилось ясно: воину пришлось проделать изрядный путь, и, скорее всего, по лесной чаще. Но штаны были заправлены в щегольские сапожки с красным эльфийским узором. Не иначе, парень топал по лесу в запасных сапогах, а эти приберег. Изящной была и шапка из темно-коричневого меха. На боку у воина висел меч – слегка искривленный и, видимо, очень дорогой. А перевязь если и была, то под курткой, что выдавало в незнакомце опытного бойца. Левая пола куртки специально разрезана, чтобы рукоять оружия находилась всегда под рукой. Сумка через плечо как у богатого путешественника – деревенские ополченцы или купцы с такими не ходят.

– А ты кто? – спросил Командор.

– Я Райс, – ответил парень со скромной гордостью, как некоторые произносят «я король».

– Откуда? – продолжал выяснять Командор.

– Из Хаммерана, – ответил парень.

– И зачем ты к нам?..

– У меня письмо для сэра Эрланда.

– Давай его сюда. Я Эрланд.

Райс потянулся к сумке, но замер, почувствовав, что в спину ему уперся острый конец меча.

– Нет! Лучше подними-ка руки вверх! – прозвучал сзади голос Нормана.

Райс поднял руки вверх.

– Командор! – попросил Норман, – заберите у него меч.

Эрланд сделал шаг вперед и вытащил из ножен меч Райса.

– А теперь достаньте письмо! – продолжил Норман.

Командор открыл сумку, сунул в нее руку и действительно нащупал свиток. Он вытащил его и развернул.

– Из Амгехата! – вырвалось у него.

– Ну вот, я так и думал, – прорычал Норман. – А ты говоришь, что из Хаммерана пришел!

– В Хаммеране я родился и жил, – спокойно ответил Райс. – А письмо из Амгехата.

– Амгехатский шпион! – не унимался Норман.

– Погодите вы, я прочту, – сказал Командор.

Он развернул пергамент.

«Эрланд!

До меня дошли слухи, что ты построил форт близ моих земель. Я давно подозревал, что Ортон готовит вторжение, но с такой наглостью сталкиваюсь впервые.

Небольшого отряда из рядов моей армии будет достаточно, чтобы стереть твою «крепость» с лица земли. Я думаю, что в ближайшем времени займусь подготовкой такого отряда.

Впрочем, если ты согласишься платить мне дань, я, возможно, пересмотрю свое решение.

Подписано: лорд Тенлун, владетель Амгехата и будущий владетель Алгероса»

– Черт! – вырвалось у Командора.

– Что там? – спросил Норман.

– Тенлун хочет захватить наш форт. Но предлагает сотрудничество.

– Вот скотина!

– А что от него еще ждать?

– Может, ответить ему? Врезать, как следует! – предложил Норман.

Командор скомкал письмо и сказал:

– Ничего отвечать ему не будем. Да пошел он к оркам!

– А ты что же? – сурово спросил Норман у Райса.

– Я давно хотел уйти из Амгехата, – все так же спокойно сказал Райс. – Но граница уже была закрыта. А тут объявили, что нужен гонец в Алгерос. Я и вызвался.

– А! Тебе Тенлун и заплатил, небось, – не унимался Норман.

– Естественно, – ответил Райс. – Заплатил и дал хорошее оружие. Вы что, не верите мне?

– С чего ты взял, что мы обязаны тебе верить? – издевательским тоном протянул Норман. И строго добавил: – Мы тебя проверим.

Потом он обратился к Командору:

– Сэр Эрланд, вы покараулите его? Я сбегаю за Вальдесом.

– Валяй! – разрешил Командор.

– Ну, и как там, в Амгехате? – спросил он, когда Норман ушел.

– В Амгехате сейчас много орков, – ответил Райс. – А еще там построили базу для летающих шаров.

– Они что, готовят нападение?

– Не знаю, все больше маршируют по улицам. С оркестром.

– Так ты, правда, не шпион? – спросил Командор.

– Не шпион, – ответил Райс.

– Допустим, ты говоришь правду. Хотел бы остаться в форте?

– Хотел бы, – твердо сказал Райс. – У меня никого нет.

Вернулся Норман. За ним шел маг. Вальдес держал в руках небольшую хрустальную бутылочку с затейливой гравировкой.

– Идем к башне, к той, что у берега, – сказал маг. – Андерс, ты постоишь внизу.

– Может, свидетелей пригласить? – предложил Командор.

– А, не нужно, – отмахнулся маг. – Ты и так у нас главный.

Норман, Райс, и Вальдес зашли в башню и поднялись на верхний уровень.

Командор остался снаружи.

Райса подвели к краю башни.

Маг поднял повыше бутылочку.

– Это зелье правды, – сказал Вальдес. – Если ты не врешь, тебе нечего бояться, но если ты солгал, берегись.

– Я не солгал, – спокойно ответил Райс.

– Тогда пей, – сказал Вальдес.

Райс выпил.

– А теперь поклянись, что ты не шпион, – продолжил волшебник.

– Клянусь, что я не шпион, – послушно повторил Райс.

– А теперь прыгай, – приказал Вальдес. – Вниз.

– Прыгать? – изумился Райс.

– Прыгай! – сказал Норман и поднял меч. – Ничего другого тебе не остается!

Райс заглянул с края площадки вниз. Поверхность земли далеко, камни, припорошенные снегом, выглядели очень негостеприимно. Райс постарался не думать о том, что будет, когда он упадет на эти камни. Да у него и не было на это времени – острие меча недвусмысленно уперлось в спину. Райс сделал шаг вперед и вниз. Он был готов к падению, но в тот же момент его окутало светлое мерцающее сияние, и он на глазах стал замедлять скорость полета.

Он приземлился, как будто прыгал не с тридцатифутовой высоты, а с каких-нибудь двух ярдов. Удержался на ногах, и только из-под подошв выметнулось вверх небольшое облачко пыли и снега. Некоторое время Райс стоял неподвижно, а потом вздохнул, поднял голову и крикнул тем, кто смотрел на него с высоты:

– Ну и что дальше?

– А парнишка-то не из пугливых, – сказал Норман, заглядывая с площадки башни вниз. – Эй, парень, – крикнул он, – ты и вправду не врал, я сейчас к тебе спущусь.

Внезапно камни под ногами Райса зашевелились. Ему показалось, что массивная сторожевая башня, с которой он только что прыгал, вдруг ожила, решила выдернуть ноги-опоры из грунта и сделать шаг по направлению к морю. Одна из опор выгнулась, раздался противный треск. От деревянного столба отскочила массивная щепка длиной два фута и, как выпущенная из арбалета стрела, полетела в сторону Райса. Он не успел увернуться, и деревяшка чиркнула его по ноге. От боли и удара Райс упал. Уже падая, он краем глаза увидел, как начала заваливаться башня.

Треск и грохот оглушили. Райс инстинктивно перекатился в сторону, а на землю посыпались камни, бревна, обрывки ткани, и потом все это потонуло в туче пыли.

Верхний этаж башни, построенный из досок, упав, сложился и потерял форму. Где-то внутри завала с громким хлопком лопнули сосуды с горючей жидкостью. В воздухе разлился едкий запах. Почти сразу сквозь груду камней пробились дымки и показались языки пламени. Из глубины завала послышались крики.

Они как бичом стегнули Райса по нервам. Он вмиг позабыл о своих неурядицах, думая только о том, что под остатками разрушенной башни погибают люди. Если они насмерть не переломали кости, то, значит им суждено погибнуть в огне – не оставалось никаких сомнений, что сейчас сгорит все, что еще может гореть, а в конструкции башни было немало дерева. Райс не помнил, сколько людей было в башне, но подумал, что те, кто остался на нижних, каменных этажах, наверняка раздавлены рухнувшими валунами. Но он помнил, что Вальдес и Норман были на третьем, деревянном этаже. У них был шанс спастись, особенно если маг успел применить какое-нибудь заклинание вроде Защитной Сферы. Райс понял, что пока огонь не разгорелся, у него есть несколько минут, чтобы спасти этих двоих. Он бросился вверх по груде упавших камней и почти сразу закашлялся от дыма и жара. Адская смесь горела очень едким пламенем.

Райс добрался до верхнего завала, теперь напоминающего исполинского серого ежа, и попытался оторвать несколько досок, чтобы увидеть, что там внутри. Пару досок ему действительно удалось вытащить, и он увидел темное пространство, в котором кто-то шевелился. Райс сунулся в эту нору и ухватил человека за руку. Он потянул ее к себе, но человек оказался невероятно тяжел, как будто его придавливали упавшие камни. Сам он выбраться не мог, но его рука крепко сжимала руку Райса – главное, что он был живой. Райс потянул изо всех сил. Тут он почувствовал, что рядом кто-то появился. Командор слегка оттолкнул его от дыры, тоже ухватил человека за руку и принялся помогать.

Так вдвоем они вытащили Нормана – без меча, без шапки, перепачканного известкой и страшно помятого. Он еле держался на ногах и, когда его стащили вниз по камням, сел на землю.

– Проклятье! – только и смог произнести он.

– Андерс! – послышался из глубины завала другой голос. – Андерс! Помоги!

Его звал Вальдес.

Командор рванулся на помощь другу. Он почти целиком залез в дыру и попытался вытащить Вальдеса наружу.

– Тяжело! – прохрипел Командор.

Райс попробовал помочь Командору, но тут же с криком отдернулся – его руку зацепил хищный огонек.

– Я не могу тебя вытащить! – закричал Командор Вальдесу.

– Наверное, мантия застряла! – ответил волшебник.

– Да скинь ты ее! – закричал Командор.

– Не получается!

– Попробуй какое-нибудь заклинание!

Груда мусора, которая недавно была башней, вспучилась. Казалось, под ней шевелится какое-то гигантское животное. Вниз покатились камни.

– Так, хорошо! – одобрил Командор.

Райсу уже удалось подобраться поближе, и вдвоем они вытянули волшебника из смертельной ловушки. Одежда на Вальдесе превратилась в лохмотья и уже начала тлеть.

– Быстро вниз, – скомандовал Командор.

Вокруг змеились языки пламени. Пожар начинался нешуточный.

Все трое сбежали-скатились по обломкам на землю. Им казалось, что они бегут по гигантской сковороде, на которой вспыхнуло жарочное масло, и это было недалеко от истины.

На земле Вальдес без сил опустился рядом с Норманом.

– Вальдес, ты горишь! – воскликнул Командор. Одежда на волшебнике дымилась.

Командор зачерпнул снег и бросил его на Вальдеса.

– Спасибо, – выдохнул волшебник.

Пожар на обломках башни разгорелся вовсю, но быстро пошел на убыль. Горючего материала больше не осталось. Сверху, как черный снег, медленно падала копоть.

Вокруг догорающих обломков башни собралась толпа.

– Вот и развлеклись, – вздохнул Делья.

Норман поднялся на ноги.

– Ты меня спас, – сказал он Райсу, – и я твой должник.

– А, не стоит, – отмахнулся Райс.

– Кто это? – спросил один из гномов, Библь, с обычной гномьей непосредственностью указывая пальцем на Райса.

– Я думаю, это новый житель нашего форта, – ответил Командор. – Он только что прошел испытание.

– Командор, – послышался из толпы неуверенный голос Нокара, – так это он развалил нашу башню? Даже если он великий маг, я бы не стал приглашать его жить у нас…

– Строить надо было лучше, уважаемый Нокар, – зло ответил Норман, безуспешно пытаясь стряхнуть с одежды копоть и пыль.

В одну из суббот, когда никто не работал, а пиво в трактире лилось рекой, поселение огласили громкие крики. Они доносились с площадки для боевой тренировки.

Как обычно, на открытой площадке собирались жители, чтобы поработать с холодным оружием. Те, кто не умел владеть мечом или ножом, могли освоить нужные в бою приемы, а воины, хоть и посмеивались над неумехами, не отказывались поучить других, а заодно использовали такие сходки как тренировку. Но время от времени у кого-нибудь съезжала крыша, и он начинал чудить. Такого обычно приходилось усмирять всей толпой.

Райс за несколько дней уже успел стать своим человеком в форте, поэтому он бесцеремонно протолкался сквозь толпу.

– Долговязого, Долговязого не пускайте! – кричали кругом.

Свен по прозвищу Долговязый жил в Лихой, а потом перебрался со всеми в форт. Но знали его только по прозвищу. Его рост и простоватый ум ничего другого и не предполагали.

Долговязый и так-то не подарок, а, напившись пива сверх меры, бывал страшен вдвойне. Обычные военные упражнения действовали на него как красная тряпка на пьяного огра. Ворвавшись в гущу фехтующих людей, он исполнял какой-то замысловатый танец, крутя над головой мечом, почти таким же длинным, как и он сам, не обращая никакого внимания на окружающих. Ему не нужен был противник, он просто дурачился, но в запале ему ничего не стоило выбить глаз тому, кто оказывался рядом. Поэтому его старались держать подальше от боевых игрищ, а тут не уследили, и он прорвался в самый центр боевой площадки. Вокруг него сразу образовалось пустое пространство. Долговязый оттягивался по полной программе. Махать мечом в одиночестве ему скоро надоело, и он начал искать, с кем бы схватиться. А это уже было опасно вдвойне.

– Ну, идите, идите сюда! – орал он, крутя над головой клинком.

– Сейчас убьет кого-нибудь, – послышался голос в толпе.

Райс оказался ближе всех к Долговязому и решил не ждать, пока кого-нибудь убьют или искалечат. Выждав момент, когда лезвие меча двигалось от него, он бросился вперед, обхватил Долговязого за талию и свалил на землю.

– Ты… – хрипел Долговязый. – Я тебя… Отпусти…

При этом он старался замахнуться из-за головы мечом и достать Райса.

Райс наступил коленом ему на грудь, схватил за воротник, а другой рукой вывернул кисть. Долговязый замолчал. Хватая открытым ртом воздух, он извивался как рыба на крючке. Меч он уронил.

– Отпусти его! – послышался голос сзади, но Райс в пылу борьбы не обратил на него внимания.

– Ты его задушишь! Отпусти! – вновь послышался голос, и Райс почувствовал, как кто-то сильно потянул его за волосы.

Это было больно, и Райсу пришлось запрокинуть голову вверх. Первое, что он увидел – наклоненное над ним лицо девушки, обрамленное золотистыми локонами.

– Отпусти его, придурок! – требовательно повторила она.

Держала она его за чуб крепко, и Райс, осознав глупость происходящего, разжал кулаки. Долговязый остался лежать на земле пластом. Весь его запал прошел. Девушка в свою очередь, отпустила шевелюру Райса, и он смог встать.

Райс недовольно огляделся. Народ вокруг, как и следовало ожидать, наслаждался представлением. Большинство зрителей ухмылялись.

– Придурок не я, а этот тип, – буркнул Райс. – Он запросто мог кого-нибудь убить.

– Ты его не знаешь, так и молчи, – ответила девушка. – Свен никому еще вреда не причинил.

– А ты его жена или сестра, что ли? – спросил Райс.

– Я Айрис, – обиженно ответила девушка. – Не жена и не сестра. Просто я не люблю, когда так душат.

И она вздернула подбородок.

Айрис нельзя было назвать красавицей – среди деревенских девушек настоящая красота встречается редко, скорее, симпатичная. Ее волосы при внимательном рассмотрении имели не золотистый, а темно-соломенный цвет. Некоторым такой оттенок нравится даже больше. Нос немного широковат для красавицы, а еле заметная горбинка на нем свидетельствовала о сильном характере. Зато подбородок не был таким тяжелым и округлым, какой часто встречается у селянок. Нет, подбородок у Айрис казался достаточно изящным, узким, но имел небольшую ямочку. Руки сильные, они вполне соответствовали характеру.

Когда Райс всё это понял, ему стало еще более неловко. А рядом топтался Долговязый, который не совсем пришел в себя, но уже успел осознать, что несколько переборщил с развлечениями. И, чтобы скрыться, наконец, от любопытных и насмешливых взглядов, Райс предложил:

– Знаете, раз такая фигня, пошли в трактир, запьем это дело. Я угощаю.

К его удивлению, Айрис, кивнула.

– Пошли, – вздохнул Долговязый.

В трактире нашелся свободный стол. Всем подали пиво в больших новых кружках – недавно купцы привозили посуду на продажу.

Райс поднял свою кружку.

– Ты, Свен, на меня не серчай, – примирительно сказал он. – Всякое бывает.

– Да ладно, – засмущался Долговязый и потянулся за своей порцией пива. – На меня это находит иногда. Я понимаю.

– Вот и славненько, – сказала Айрис. – И давайте выпьем за дружбу, и чтобы война поскорее закончилась.

Они чокнулись полными кружками, и звук получился низкий и гулкий.

– Только вот что, – сказала Айрис, когда Долговязый отхлебнул из кружки, – хватит тебе пить на сегодня.

Она ласково, но уверенно отобрала у него кружку и разлила пиво поровну себе и Райсу.

– Закажи-ка ты что-нибудь поесть, – сказала она.

Трактирщик Горм услышал ее слова и как по волшебству оказался рядом. Возможно, он даже когда-то упросил какого-нибудь волшебника обучить его заклинанию Большого Уха. Трактирщикам оно очень полезно.

– Сегодня у нас жареный кабан, – сказал он и уставился на Долговязого.

Но Долговязый соображал медленно, и за него ответила Айрис.

– Давай мясо.

– Как приготовить? – спросил Горм.

– Порежь не очень тонкими ломтиками, – сказала Айрис, – а потом посыпь солью и перцем. И смотри, чтобы было горячее. Побольше принеси.

Трактирщик ушел.

Когда на столе появилось блюдо с аппетитным дымящимся мясом, Айрис сказала:

– Давай, Свен, ешь.

Долговязый взял ломоть мяса, откусил кусочек и принялся жевать. По мере того как он ел, его взгляд становился всё более осмысленным. Парень приходил в себя. Было, все-таки, странно, что деревенский увалень пил, не закусывая, потому что в деревнях пить и закусывать обычно умеют. Но таков уж он был, этот Долговязый Свен.

Мясо оказалось таким вкусным, что Айрис и Райс тоже съели по куску, а потом потянулись за следующими.

– Вы слышали о Предсказании? – спросила Айрис.

– Слышали, кто ж не слышал, – оживился Долговязый.

– Ведь это правда? – продолжала допытываться девушка.

Долговязый промолчал и о чем-то задумался.

– Говорят, что правда, – Райс добродушно покивал головой.

– Ну да, про девочку на орле, тоже говорят, что правда, – подал голос Долговязый.

– А почему это не может быть правдой? – спросил Райс.

– А кто-нибудь ее видел? – хмыкнул Долговязый.

– В форте многие об этом говорят, – сказала Айрис.

– Ну, мало ли что говорят, – возразил Долговязый. – А ты попробуй, докажи.

– Совершенно не обязательно все доказывать, – раздраженно сказала Айрис.

Разговор прервался. Все трое наблюдали, как под потолком расплываются тонкие струйки дыма – очаг немного коптил.

Айрис захотелось продолжить разговор.

– Ты, наверное, много путешествовал? – спросила она.

Райс кивнул.

– Да, приходилось.

– А драться на кулаках приходилось?

– Приходилось?

– И как?

– Как видишь: живой и здоровый.

– Как бы мне хотелось выучиться драться на кулаках! – мечтательно произнесла Айрис. – Может, ты меня научишь?

– Зачем это тебе? – удивился Райс.

– Надо.

– А ты не боишься, что я разобью тебе лицо? – спросил Райс.

– Не боюсь. Я быстрая, – ответила Айрис.

Она вытянула вперед руку ладонью кверху.

– Попробуй, ударь.

Райс хотел шлепнуть ее по ладони, но к своему удивлению, попал по столу, где только что была ладонь Айрис.

– Еще! – Айрис снова подставила ладонь.

Райс ударил уже быстрее, но все равно не попал. Так они играли довольно долго, но Райсу ни разу не удалось зацепить ладонь девушки.

– Да, хорошая реакция, – недовольным тоном сказал он. Ему было немного завидно.

– Но драться я не умею, – посетовала Айрис.

– Хорошо, я тебя научу.

Они посидели еще в трактире, а потом каждый отправился по своим делам.

Ясным морозным утром Айрис и Райс вышли за ограду форта, на берег, подальше от любопытных глаз. Девушка была настроена очень решительно, и Райс решил растолковать все подробно.

– Для кулачного бойца главное – держать равновесие, – объяснил Райс. – А еще не надо смотреть в одну точку. И не смотри долго в глаза противнику или на его руки.

– Понятно, – согласилась Айрис.

– Когда ты бьешь кулаком, то рискуешь повредить себе пальцы больше, чем нанести урон противнику, – продолжал объяснять Райс. – Поэтому драться на кулаках имеет смысл только в крайнем случае.

– Ну да, у нас в деревне был мужик, он кулаком убивал быка, – возразила Айрис.

– Так то быка, – нахмурился Райс. – Убить глупую скотину не составляет труда. А попробуй ты стукни огра по физиономии, все пальцы себе вывихнешь. И потом, у этого мужика кулаки, небось, были, каких у тебя нет.

– Я с огром драться пока не собираюсь, – рассмеялась Айрис.

– Слава богу, – хмыкнул Райс. – Но с пальцами ты все же поаккуратнее. Разобьешь пальцы – останется только бить нижней частью ладони в подбородок, а это намного сложнее.

– Послушайте, учитель, – съязвила Айрис, – вы так много мне объясняете, я все равно ничего не запомню. Не пора ли приступить к практике?

– Много? – изумился Райс. – Это совсем не много. Я тебе всего лишь рассказываю, как наносить удары руками. А можно еще драться ногами. А еще в бою надо опасаться подножки. А на близкой дистанции еще используют захваты…

– Ну, хорошо, хорошо, – прервала его Айрис. – Я уже все поняла.

– Не уверен, – сказал Райс. – Ну да ладно. Начнем с блокировки ударов. Твоя задача отбить мою руку в сторону или уклониться от удара. Ты сама должна решить, что надо сделать. Если почувствуешь, что трудно, сразу отступай назад. Нужно иметь предчувствие сильного удара, который нанесет противник. Это понятно?

– Понятно, – серьезно сказала Айрис.

Райс показал девушке одну из боевых стоек. Потом начал не торопясь имитировать удары, Айрис их отбивала.

– Так, хорошо, – командовал Райс. – Не подставляй пальцы! Используй боковую сторону ладони… Сейчас пригнись! Шаг назад! Шаг влево!

Со сторожевой башни за их занятиями бесстрастно наблюдал дозорный.

– Стоп, стоп, – скомандовал Райс. – Хорошо. Ты не устала?

– Нет.

– Тогда давай наоборот. Попробуй ударить меня, а я буду парировать удары. Бей сильнее, не бойся.

– Хорошо. – Айрис размахнулась и попыталась ударить Райса, но он легко отбил ее руку в сторону.

– Молодец, – одобрил он. – Давай еще.

Айрис оказалась старательной ученицей. Она делала все, что советовал ей Райс, и даже несколько раз чуть не достала его своим увесистым кулачком. Она раскраснелась и наступала на Райса, делая маленькие шажки вперед. Райс это заметил.

– Если подошла близко, бей сразу и сильно, – поучал он. – И сразу отходи.

– Поняла! – крикнула Айрис, сделала еще один шаг вперед и коротко, без замаха ударила Райса по носу. И попала.

У Райса сразу пошла кровь из носа. Он почувствовал, что сейчас вся его одежда окажется заляпанной кровью. Он сделал шаг назад, запрокинул голову, зажал пальцами нос.

– Ой, извини! – воскликнула Айрис и наклонилась, чтобы подобрать горсть снега.

Она протянула снежок Райсу, который искоса глянул на нее и приложил снег к лицу.

Кровь вроде бы остановилась, но Райсу страшно не хотелось возвращаться в форт. Ему показалось, что все уже знают об этом происшествии и станут над ним смеяться. Да и нос, наверное, распух. Так он стоял, подняв голову и пробуя время от времени, не идет ли снова кровь.

– Ладно, пойдем, я замерзла, – сказала, устав ждать, Айрис.

Возвращались они молча.

Через пару дней Райс и Долговязый шли по улице и увидели Айрис. Была она в изящной меховой куртке с капюшоном и длинном шерстяном платье, почти закрывающем сапоги. Ее рукавицы, сделанные из белого бараньего меха, могли согреть руки в любой мороз. Самое удивительное, что на поясе поверх куртки висели два длинных кинжала. Райс хотел, но не успел спросить, зачем ей такая экипировка, потому что девушка подошла к ним и, держась неестественно прямо, сказала со строгостью в голосе:

– Командор говорит, что надо отправлять патрули вдоль побережья. Я и вызвалась. Но мне нужны спутники. Вы пойдете со мной?

– Спутники? – переспросил Долговязый.

– Да! – зло сказала Айрис. – Не могу же я идти одна. Или мне поискать кого-нибудь другого?

– Нет, конечно, не надо, мы идем, – почти в один голос сказали Райс и Долговязый. И сами удивились, что согласились слишком легко.

– Даю вам на сборы полчаса, – сказала Айрис. – Барахло с собой не берите, мы вернемся завтра. Жду вас на берегу.

Райс и Долговязый действительно не стали долго собираться, и вскоре вышли за ограду форта, где их поджидала Айрис.

Идти по прихваченному морозом берегу было легко. Ветер сдул лишний снег, и берег представлял собой длинную дорогу, ведущую вдоль моря. Солнце слепило. Оно еще не поднялось высоко, но его лучи отражались от белого льда, укрывающего мелководье. Только в сотне ярдов от берега виднелась открытая вода. Ветер гнал по морю невысокие черные волны.

– Что вы знаете о Предсказании? – спросила Айрис. – Вот ты, Райс, что о нем знаешь?

– Ничего особенного не знаю, всякие слухи, – отозвался Райс. – Я ведь жил в Амгехате. У нас там свои предсказатели были. Говорили, что Тенлун скоро победит, и все такое.

– А он, правда, может победить? – спросил Доловязый.

– Не знаю, – ответил Райс. – Ему никто, кроме орков, не помогает, но всякое может случиться…

– Нет, – решил Долговязый, – победить он не может. Иначе Предсказания не было бы. Точнее, оно было бы другим.

– Так что там говорит Предсказание? – продолжала допытываться Айрис.

– Слушай, мы с тобой в одной деревне жили, – удивился Долговязый. – Почему я должен знать больше твоего?

– Ты же всегда знаешь больше других, – протянула Айрис.

– Ну, я не знаю, – сказал Долговязый. – Там говорилось что-то о вечной славе. Мол, надо добыть ее в бою, и Алгерос будет спасен. Откуда их только берут, эти Предсказания. Прямо как история про девочку на орле.

– А что за история? – сразу оживилась Айрис. – Ты мне не рассказывал.

– Да легенда одна, – отмахнулся Долговязый.

– Свен, ну расскажи, – попросила Айрис. – Мы же совсем ничего не знаем!

– Хорошо, – кивнул Долговязый. – Расскажу. Только вы меня не сбивайте. Эта история произошла в травяном лесу. Ну, знаете, такой лес из травы высотой в три человеческих роста. Пока трава маленькая, не выше человека, а стебли толщиной в руку, их еще можно есть, но потом они меняют цвет и деревенеют. Тамошние жители пускают их на дрова и даже используют в строительстве. Вид там, прямо скажу, мрачный. Желтоватые стволы у основания, выше красные, сверху зонтик узких листьев, тоже красных. Под листьями тень и сырость. Земля там тоже обычно глинистая, безжизненная. На ней почти ничего не растет кроме грибов и мха. И болот там много. Промышляют там обычно охотой, потому что другим заниматься невозможно. Я вообще не знаю, зачем они там живут, хотя в травяных лесах деревень много. А в этой деревне еще и разводили грифонов. А их тоже надо кормить мясом, пока не вырастут и сами не научатся охоте. Так что бывали охотники в лесу часто, уходили далеко, если дичи поблизости не было. В один из таких походов наткнулись они на озерцо. Вода в нем вроде чистая, хотя вокруг болота, и рыба водится, причем крупная. А было оно неглубокое, дно хорошо видать. Рыболовных снастей у них тогда не было, так они привязали к стрелам тонкие веревки и начали этих рыб бить из луков. Стреляли они хорошо и натаскали целый мешок. В деревне проверили – рыба не ядовитая, есть можно. Ну и вошло у них в обычай ходить туда за рыбой. Даже стрелы стали делать специально с большими зазубринами, чтобы рыба не соскальзывала. И как-то раз выстрелил кто-то из них по рыбине, но промахнулся, ушла стрела в дно и пропала. Охотник тянет за веревку, и чувствует – тяжело, а на том конце кто-то бьется. Ну, он не из пугливых был, потянул сильнее и своих позвал, чтобы помогли. И вот вытянули они, хоть и с трудом, наружу козла. Причем не водяного, а самого обыкновенного, дикого. Козла они, само собой, зарезали и съели, но поняли, что озеро это не простое и дно у него не совсем дно.

– Портал, короче, – перебил Райс.

– Точно. Только они побоялись туда лезть. Зато самый настырный из них частенько у этого озера караулил. И дождался, что дно очистилось, и сквозь воду стал виден обычный лес.

– И он туда прыгнул, – добавила Айрис.

– Нет, побоялся, – возразил Долговязый. – Он взял в деревне ручного грифона и решил сигануть туда на нем. С грифоном ведь нигде не страшно. А грифон он тупой, ему все равно, что по небу летать, что в воду нырять, главное, должен быть выдрессирован хорошо. Ну вот, охотник верхом на грифоне в этот портал и спикировал. Пробили они воду и действительно оказались в других землях. Тот охотник решил осмотреться с высоты и пустил грифона неспешным полетом. И заметил девочку на орле. Я уж не знаю, все там на орлах летают, или только она одна, но столкнулись чуть не лоб в лоб. А грифоны этих орлов ну просто ненавидят, он и погнался за ним, да еще огнем вслед плюнул. Девчонке этой надо было просто повыше подняться и улететь, а она, не знаю почему, улетать не стала. С той стороны портал тоже был как озеро, так она в него и нырнула – знала, видимо, о нем. Грифон следом прыгнул, этот охотник усмирить его не успел, грифоны тупые и на команды реагируют с опозданием. В общем, выскочили они с другой стороны, и тут уже девчонка своего орла погнала в небо, а грифону, само собой, за ним было не успеть. Но то ли потеряла она портал, то ли не захотела возвращаться, только живет она теперь в наших землях. Путешествует на орле, но люди видят ее не часто. Иногда она помогает тем, кто попал в беду, только охотников не любит. Рассказывали, что им от нее даже иногда доставалось. А охотник тот тоже не стал возвращаться в свою деревню и стал волшебником. Ну, это как раз понятно: лучше быть волшебником и жить в каком-нибудь крупном городе, чем быть охотником в травяном лесу. Вот и всё.

– Это всего лишь легенда, – сказал Райс. – А как звали того охотника?

– Говорят, не то Вайрас, не то Вамбас.

– Ну еще бы, во всех легендах все становятся волшебниками, – хмыкнула Айрис.

– А кем бы ты стала?

– Королевским лучником, точнее лучницей.

– Хорошее дело, – одобрил Райс. – Мне луки тоже всегда нравились.

– А ты участвовал в турнире лучников? – спросила Айрис.

– Нет, конечно, – ответил Райс. – Только смотрел.

– Почему «конечно»?

– Да разве можно с эльфами состязаться? – удивился Райс. – У них же стрелы заговоренные. Всегда в цель попадают.

– Что же, они в бою никогда не промахиваются?

– Так то в бою. У противника тоже магия есть. Она и отклоняет стрелы. Получается, чья магия сильнее, тот и победил. А на турнире смешно было, – вдруг оживился Райс. – Они же все одинаково хорошо в мишень попадали. Так и не решили, кто из них лучший. – И закончил уже совсем другим тоном: – Скука всё одна.

И поскольку речь зашла о попадании цель, они придумали себе развлечение – стали метать ножи. Ножи взлетали над высоким обрывом и вонзались в стволы стоящих наверху деревьев. Оказалось, что Айрис владеет этим искусством лучше.

Но за ножами приходилось подниматься на самый верх почти отвесного берега, вылизанного осенними штормами, поэтому эта забава скоро наскучила.

Со временем Райсу и Долговязому надоела однообразная ходьба. Но на все вопросы Айрис неизменно отвечала:

– Мы идем вперед. Я скажу, когда хватит.

Иногда они шли молча.

«Вот бы поцеловать ее, – думал в такие минуты Райс. – Эх, жаль Долговязый с нами тащится…» Он даже представил себе, какие у Айрис должно быть холодные, но вкусные губы на морозе. Они могли бы идти и целоваться через каждую милю. Нет, через каждые полмили. И надо же было взять с собой этого дылду!

Незаметно прошел день. С моря подул холодный ветер, он принялся раскачивать зеленые кроны сосен, а лес в ответ отозвался неясным шумом. Стемнело. Над морем поднялась желто-зеленая луна, круглая и яркая как глаз дракона. Чем выше она поднималась, тем больше зеленела. Она не только освещала все вокруг, но даже слепила глаза. Снег на берегу стал отблескивать темным серебром. Идти, правда, стало труднее – под ногами все чаще попадались неудобные камни.

Долговязый шагал вперед терпеливо, не задавая лишних вопросов, но Райсу это, в конце концов, надоело.

– Я все-таки не понимаю, чего ты добиваешься? – он дернул Айрис за рукав.

– А я уже добилась! – весело ответила Айрис. – У меня есть армия, пусть и небольшая, мы идем в поход, я командую. Чего же еще надо?

У Райса даже дыхание перехватило от злости.

– Ну, если так, мы немедленно идем обратно! – заявил он. – Свен, ты только посмотри!

– Она и в деревне всеми командовала, – флегматично отозвался Долговязый. – Но мне тоже хотелось бы узнать, долго нам еще идти?

– Пожалуйста, можем повернуть обратно, – обиженно протянула Айрис. – Сейчас как раз прошла половина ночи. – Она на всякий случай посмотрела на луну. – Да, прошла. Значит, нам еще полночи идти назад, потом еще день и к вечеру подойдем к форту. У меня все рассчитано.

– Идем назад, – сказал Райс.

Все развернулись и пошли обратно, по своим следам. «Напоминает прогулку по зимнему пляжу», – подумал Райс. А вслух сказал:

– Бойцов в армии, между прочим, положено кормить.

– Ничего, потерпите, – ответила Айрис. – Подумаешь, день не поели.

– А это там не продукты разгружают? – спросил Долговязый, указав рукой вперед.

На берегу, в нескольких сотнях ярдов, суетились какие-то фигуры.

– В сторону! – вдруг прошипел Райс, увлекая Долговязого под край обрыва. – Это орки!

В свете луны был отчетливо виден оркский корабль, вылезший носом на припай. Когда он успел причалить, никто так и не понял. Небольшое суденышко, верх которого в непогоду обтягивался шкурами – транспортный бот. Орки использовали такие кораблики для путешествий по морю, хотя разумный путешественник, возможно, и не стал бы доверять свою жизнь такому плавсредству.

На берег вышли несколько орков, некоторые держали в руках зажженные факелы и поднимали их повыше, стараясь дать максимум света. Затем появилась пара огров с носилками, на которых кто-то лежал. Этот кто-то был укрыт шкурами и примотан к носилкам кожаным ремнем, и невозможно было определить кто это – орк, гном, эльф или человек. Но, судя по слабому шевелению свисающей руки, этот кто-то был жив. На пальце блестело массивное золотое кольцо с красным камнем. Огры остановились у крутого склона – судя по всему, пытались сообразить, как подать носилки наверх. С их умственными способностями даже такая задача казалась сложной.

– Откуда здесь враги? – прошептал Долговязый.

– Не знаю, – так же тихо ответил Райс.

– О, они повсюду, – прозвучал сзади странный голос.

Райс обернулся и обомлел. Фигура, которая стояла сзади, только напоминала Айрис своей одеждой, но это была уже не Айрис. Из-под мехового капюшона смотрело сморщенное лицо, лишь отдаленно напоминающее лицо Айрис. Руки были приподняты, и в каждой поблескивал кинжал.

– Сейчас мы пойдем и сядем на корабль, – процедила псевдо-Айрис. – И не пытайтесь бежать, люди.

– Бежи-и-и-м! – заорал в истерике Долговязый и рванулся к деревьям. Но, на беду, склон здесь оказался почти отвесным, с рыхлой почвой, и Долговязый только съехал вниз в лавине песка и камней.

Райс в первый момент оказался в ступоре. Его поразило не столько появление оборотня, сколько то, что именно Айрис оказалась этим оборотнем. Райс несколько мгновений молчал, а существо сделало шаг вперед и несильно ткнуло его в грудь кинжалом.

– Иди!

Райс почувствовал укол холодного лезвия. Как во сне, Райс начал медленно поворачиваться. Два единственных пути для бегства были отрезаны: сзади оборотень, впереди огры. И неизвестно, кто из них опаснее. Под ногами копошился Долговязый, всхлипывая и что-то бормоча. Сознание Райса озарила единственная мысль-молния – если и можно спастись в такой ситуации, то шанс предоставляется только сейчас, а в следующий момент будет поздно. Райс наклонился и оперся рукой о плечо Долговязого, крепко ухватив его за куртку. Другой рукой зачерпнул снег с песком и со всего магу запустил в лицо монстру.

– Бежим!!! – заорал он, изо всех сил вытягивая Долговязого вверх и за собой – прочь от берега, на ледяной припай.

Фигура рядом зарычала и взмахнула рукой – Райсу пришлось отпрыгнуть, уворачиваясь от кинжала. К счастью, Долговязый уже понял, что к чему, и ему не пришлось ничего объяснять. Два человека выскочили на лед и побежали по скользкой поверхности, изо всех сил стараясь не упасть. Молодой лед трещал, не выдерживая их тяжести, кое-где наверх выдавилась вода.

Краем глаза Райс увидел, что фигура на берегу не последовала за ними, а бросилась к кораблю. Это понятно – там огры, которые могли включится в погоню. Райс бежал прямо к орковскому кораблю, потому что только за ним открывался свободный путь к форту. Сколько до него, Райс старался не думать, хотя на задворках сознания уже вел подсчет пройденных за прошедший день миль. Они шли целый день и еще полночи. Форт был далеко.

Там, где стоял транспортник, лед пересекала полоса чистой воды. Когда кораблик подходил к берегу, он сломал тонкий припай, а потом огры вытащили нос корабля на лед. Если в команде корабля есть несколько огров, то якорь ему не нужен. При необходимости огры могли так же легко столкнуть суденышко обратно в воду.

Огры и вправду бросили свои дела и сосредоточили внимание на беглецах. Но на лед они выходить не решались, и суетились на берегу. Всё это в одно мгновение осознал Райс, поэтому, подбегая к кораблю, решил обогнуть его у кормы.

– Давай сюда! – он на мгновение обернулся и понял, что Долговязый всё еще бежит следом.

Канал, который транспортник пробил во льду, выглядел очень непривлекательно – как полоса темной воды, в которой поблескивали осколки льда. Райс сунулся в эту воду, молясь в душе, чтобы глубина здесь была как можно меньше. Зимняя вода обожгла тело холодом как огнем. Сапоги нахлебались воды до отказа и отяжелели. Райс оттолкнулся рукой от кормы транспортника, на одном дыхании добрался до противоположного края канала и с трудом выбрался на лед. Сзади с шумом и плеском водную преграду преодолевал Долговязый. Он повизгивал от холода и ругался.

Не дав ограм опомнится, два человека бросились наискось к берегу – бежать по снегу все-таки было легче, чем по льду. Они отчетливо осознавали, что у них есть только один вариант спасения – добежать до форта. А для этого надо было обогнать огров.

Огры бегают не быстрее и не медленнее человека, но, начав погоню, никогда не отступаются. У них превосходный нюх и недалекий ум, поэтому они преследуют свою жертву до последнего. За это их, кроме всего прочего, и любят военачальники орков.

Огры быстро разобрались, что к чему, и с рычанием устремились за людьми. Райс в полуобороте успел заметить – преследователей двое, оборотень, видимо, остался у корабля. Хотя в темноте можно было и ошибиться. Райс рванул вперед, с радостью отмечая, что Долговязый бегает не хуже, и немного увеличил дистанцию до преследователей. Огров не гнал вперед страх смерти, им не было резона напрягать последние силы.

Это была странная погоня – два человека впереди, два огра сзади. Зеленоватый свет луны освещал пустынный засыпанный снегом пляж, на котором разворачивалась не видимая для посторонних глаз драма. О том, чтобы остановиться и дать бой, не было и речи – огр в полтора раза выше и толще человека и в несколько раз сильней. Хорошо еще, что эта гора мускулов не предназначена для стремительных марш-бросков.

Со временем установился порядок действий – Райс и Долговязый бежали, время от времени оборачивались и следили, чтобы дистанция между ними и преследователями не сокращалась. Очень скоро меховые куртки стали им мешать. Сначала Долговязый сбросил свою, потом от куртки освободился Райс. Это задержало огров ровно настолько, чтобы остановиться и обнюхать брошенную одежду, но огром нужны были сами люди.

Очень быстро купание в ледяной воде забылось. Райс и Долговязый сейчас уже были бы рады окропить себя ледяной водичкой, да только взять ее было негде. Все, что они могли себе позволить – нагнуться на бегу и зачерпнуть горсть снега. Его можно было лизнуть, вытереть лицо или бросить на разгоряченную потную шею. К счастью, оба парня выросли в диких местах и умели бегать. Райс проходил боевую подготовку, а Долговязому когда-то давно пришлось удирать похожим образом от встреченного в лесу медведя. Да, опыт у них был, и может быть, только поэтому они были еще живы.

Через пару часов луна закатилась за горизонт, а небо на востоке начало светлеть. Приходил новый день. Райс с удовлетворением заметил, что огры тоже устали – силы они, все-таки, имели не безграничные. Время от времени они делали короткие остановки. Тогда останавливались и люди, чтобы хоть немного отдышаться. Но, спустя несколько минут, преследование возобновлялось.

– Может, в лес рванем? – предложил во время одной такой передышки Долговязый. Берег здесь был пологий, и деревья находились совсем рядом. Несколько шагов, и ты в лесу.

– Нет, – тяжело дыша, возразил Райс. Он стоял полусогнувшись и смотрел на огров. От его рубашки поднимался пар. – В лесу они нас точно догонят. Пока у нас всё получается, так что держись, Свен.

Заметив, что огры снова побежали, Райс, не медля ни секунды, рванул с места.

– Да я держусь, – пропыхтел Долговязый, тоже набирая скорость. – Чего уж там…

Путь, пройденный вчера неспешно и вальяжно, теперь сжался в жаркий стремительный бег. Край солнца только поднимался над горизонтом, когда люди увидели впереди долгожданные башни форта. Это придало им сил.

Но и огры кое-что соображали. Они поняли, что добыча может ускользнуть от них.

– Рр-уу-уу, – злобный рык разнесся над заливом, а с прибрежных деревьев поднялись в воздух птицы.

Расстояние между людьми и их преследователями стремительно сокращалось, но теперь люди не думали об усталости. В отчаянном рывке они подбежали к стене, опоясывающей поселение.

Калитка в стене, выходящая к берегу, разумеется, была закрыта. Это была очень крепкая калитка, сработанная из обрезков бревен. Изнутри ее удерживали кованые засовы. Иногда ее открывали, чтобы те, кто вернулся с моря, не тащили рыбу в обход, к главным воротам. Райс с размаху ударил по ней кулаком, но она даже не шелохнулась.

Им пришлось бежать вдоль стены. Добравшись до ворот, Райс принялся колотить в них руками и ногами. Ворота отозвались низким барабанным гулом, но караульные не сразу сообразили, что происходит.

– Откройте ворота, за нами гонятся огры! – заорал Долговязый.

Им пришлось пробежать еще один круг вдоль стены форта, прежде чем находящиеся внутри сообразили, что к чему.

– Мы приоткроем створку, а вы быстро проскочите! – крикнул кто-то из стражей у ворот.

Так и получилось. Когда два человека оказались внутри, ворота сразу же закрыли.

Подбежавшие огры принялись ломиться внутрь. Весь форт огласился лязганьем металла и хрустом ломающегося дерева.

Все, кто успел выскочить к этому моменту на стену и сторожевые башни, принялись стрелять по ограм.

Один огр почти сразу упал – арбалетная стрела попала ему в глаз. Зато другой заставил защитников форта поволноваться. Он уже наполовину сломал ворота, прежде чем утыканный стрелами упал на залитый кровью снег.

За воротами Райс и Долговязый без сил упали на снег и тупо слушали звуки короткого сражения с ограми. Но даже вызванные из казармы солдаты оказались не нужны, все закончилось быстро, и в форте остались слышны только голоса возбужденно переговаривающихся людей.

На беглецов обратил внимание врач.

– Помощь нужна? – обратился к ним Роджер. В руках он держал свой неизменный медицинский чемоданчик из кожи дракона.

– Да вроде нет, – ответил за двоих Райс.

– Ну, тогда не сидите на снегу, а то простудитесь, – сказал врач и удалился.

Райс и Долговязый поднялись и побрели к дому, в котором жили. Там они, не снимая сапог, упали на кровати и лежали, пытаясь окончательно пройти в себя. Прошло еще много времени, пока они не очухались и не объяснили окружающим, что же с ними произошло. Эта история немедленно вошла в перечень избранных легенд форта, которые рассказывали за кружкой горячего вина новоприбывшим или просто вспоминали время от времени, чтобы поразвлечься.

– Вы что, идиоты? – выговаривала потом Айрис, когда до нее дошли слухи о приключении Райса и Свена. – С какой это стати мне тащить вас в какой-то дозор по берегу? Могли бы сразу догадаться, что это оборотень.

– Ну как тут догадаешься? – развел руками Долговязый.

– А что, правда было похоже? – спросила девушка.

– Не отличишь, – ухмыльнулся Райс.

– Спутать меня с каким-то оборотнем! – возмутилась девушка. – Да я после этого вообще с вами разговаривать не хочу!

Правда, свое решение она изменила уже к полудню. Райс и Долговязый стали героями и раз десять рассказали свою историю всем желающим. На Айрис начали поглядывать с опаской, и ей ничего не оставалось, как присоединиться к друзьям, изо всех сил делая вид, что все нормально.

Тут-то Райс, набравшись смелости, и пригласил ее на свидание в башню. Он был дежурным в эту ночь, и одна из сторожевых башен оказалась в полном его распоряжении. В башне требовалось поддерживать огонь в очаге и наблюдать из бойниц за лесом.

Поднявшись наверх, Айрис с удивлением осмотрелась.

– У вас тут и присесть некуда?

– Здесь не полагается сидеть или лежать, – ответил Райс. – Дозорный не имеет права заснуть.

Впрочем, одна возможность посидеть все же была. Рядом с печкой, сложенной из булыжников, аккуратно промазанных глиной, лежала охапка дров, из которых при желании можно было соорудить подобие сидения и отдыхать, привалившись спиной к стене. Впрочем, дозорные так никогда не делали.

Айрис подошла к куску соснового ствола, стоящему вертикально в центре комнатки. В середине, в углублении (чтобы не скатился) лежал хрустальный шар. Присмотревшись, в нем можно было увидеть неясные мелькающие тени.

– И тут магия, – решила девушка.

– Бракованная, – возразил Райс. – Настоящая слишком дорого стоит. Но в этот шар можно заметить приближающихся врагов.

– А я смогу заметить?

– Если потренируешься.

– Опять тренироваться!

– А как же. Впрочем, это не так уж и сложно. Надо, чтобы кто-то один раз показал, а дальше будет получаться как у заправского мага.

– А тебе кто показал?

– Вальдес. А гномы прятались в лесу и изображали подкрадывающихся врагов.

– Смотри, смотри! Там что-то есть! – Айрис потянула парня за рукав.

Райс присмотрелся.

– Это птицы. Шар показывает всех живых существ на несколько миль вокруг.

Райс подошел к печке и подбросил внутрь несколько поленьев. Тепло волнами поплыло по комнатке, легкий аромат дыма перебил уютные запахи смолы. Затем Райс открыл окно, и сразу стало холоднее, а воздухе закружились редкие снежинки, залетевшие снаружи.

– Это так необходимо, – хмыкнула Айрис.

– Так надо.

За окном стояла чернильная темень. В ней скрывались и ближний лес, и дальние горы, и разрушенная деревня. И опасности, от которых зависела жизнь тех, кто прятался за стенами форта.

Райс стоял перед окном и смотрел в темноту. Холодный воздух обдувал его, но он, казалось, этого не замечал. Девушка подошла поближе.

– Как ты думаешь, война когда-нибудь кончится? – спросила она?

– Разумеется, кончится. Почему ты сомневаешься?

– Я боюсь, что зло так и останется повсюду. Заползет в темные углы и будет подкарауливать…

– Так на это есть волшебники, – рассмеялся Райс. – Это их дело.

Он повернулся и притянул девушку к себе. Она не сопротивлялась, лишь положила руки Райсу на плечи. Глаза у нее были бездонные, как два озера, за которыми таится параллельный мир. Они поцеловались. Губы у нее были сухие и колючие. Райс и сам потом не мог понять, как ему хватило наглости. Он расстегнул две пуговицы на ее полушубке и запустил руку внутрь. Пальцы наткнулись на ребристые звенья кольчуги.

– Ого, какая ты холодная, – сказал он первое, что пришло ему в голову.

И мотнул головой, от звонкой пощечины. Щека горела, как будто ее облили кипятком.

Айрис сделала шаг назад.

– С идиотами я всегда холодная! – выкрикнула она.

– Тише ты, не ори, – забеспокоился Райс. – Услышат же. Весь форт разбудишь.

Он сделал шаг вперед и снова попытался обнять девушку, но ласково, чтобы не рассердить еще больше. «Надо мириться», – мелькнуло у него в голове. Но Айрис попыталась освободиться, отступила назад, он инстинктивно сильнее сжал руки, потянул ее к себе, и тут они, запутавшись друг о друга и потеряв равновесие, рухнули на дощатый настил пола.

Несколько секунд сидели молча, тяжело дыша.

– Ты что, хочешь сделать мне ребенка? – Айрис отодвинулась от него.

– Ну, так уж сразу и ребенка, – пробормотал Райс. – К тому же, чем это плохо…

Он поглядел на задранный подол ее платья. Ноги были сильные, стройные и загорелые, и он почувствовал, как сердце заколотилось где-то у горла.

– Ну, ладно может быть потом я тебе и позволю, – сказала Айрис. – Но не сейчас.

– А когда?

– Когда в деревне будут жить люди!

– А… Ну это когда еще будет…

Чтобы стряхнуть наваждение, Райс поднялся и подошел к окну. На улице летели крупные снежинки, и было видно, что крыши и улица окончательно побелели и начали отражать свет луны.

– Новый снег, – сказала Айрис. Она снова остановилась за спиной Райса и вместе с ним долго смотрела в окно.

Хотя Командор снарядил еще несколько разведывательных экспедиций, положение они не улучшили. В один из дней в домик Командора были вызваны Вальдес, Аксель, Свен и Райс.

– Пойдете к горному королю с дипломатической миссией, – без всяких вступлений заявил Командор.

– Ну, это, наверное, моя задача, – усмехнулся Вальдес, – обсуждали же.

– Да, твоя, а они будут тебя охранять и служить свитой, – ответил Командор.

– Как бы мне не пришлось их охранять, – проворчал Вальдес.

– А вы что думаете? – спросил Командор у молодых людей.

– А что, – как всегда первым ответил Райс, – к королю, так к королю. Только как мы доберемся туда зимой? Ведь перевалы закрыты?

– Да, придется идти через снег, и у нас будет только одна остановка в пути, – сказал Вальдес. – А насчет перевалов не беспокойся, это как раз не проблема.

– Да чего уж там, – пожал плечами Райс, – какие там проблемы…

Путников предстояло не только собрать в дорогу, но и приодеть так, чтобы они не выглядели оборванцами, когда придут к королю. По всему форту собирали лучшую одежду: у кого в заначке нашлись новенькие сапоги, у кого припрятанная до лучших времен шапка. И Скупердяю удалось поживиться, потому что часть вещей пришлось купить у него. Зато, когда группа собралась выходить, все выглядели так, что только вчера из столицы.

Маршрут на всякий случай держали втайне, и Вальдес вел свою группу лишь по одному ему знакомым приметам. Приметы эти, как назло, прятались в самых глубинах лесной чащи, и на привалах, у костра, все четверо активно восстанавливали силы. Запасы взятой провизии таяли на глазах. Если к началу похода к обеду «подавали» окорок и вино, то скоро пришлось довольствоваться сухарями и чаем, заваренным из трав. На десерт же шла выкопанная из-под снега брусника.

На восьмой день, когда все истории и анекдоты были рассказаны, а косточки всем знакомым в форте перемыты, «посланцы к королю» больше напоминали группу усталых и ко всему равнодушных бродяг.

На горизонте отчетливо вырисовывались горы, покрытые снегом. Они хоть и приближались, но страшно медленно, не так, как хотелось бы путникам. И тут Вальдес воскликнул:

– Вот он!

– Что? – в один голос спросили Райс, Свен и Аксель.

– Дом, в котором мы можем отдохнуть, а может, даже вкусно поесть.

– Ничего не вижу, – возразил Райс.

– Вон тот холм видишь? – спросил Вальдес.

– Да тут сплошные холмы и сугробы, – ответил Райс, – что тут увидишь?

– Так, не отставать, – весело произнес Вальдес и первым полез по целинному снегу.

Холм, к которому он стремился, внешне походил на огромную груду камней, но присмотревшись, можно было заметить и оконные проемы. Те, кто строили это сооружение, не очень заботились о внешнем виде, а может, не хотели, чтобы строение бросалось в глаза. Во всяком случае, дверь они сделали обыкновенную, из дубовых брусьев, которую Вальдес открыл простым заклинанием.

Внутри было холоднее, чем снаружи. Наверх вела лестница, и все четверо, не сговариваясь, поднялись по ней. На втором этаже обнаружилась обширная пустая комната, приблизительно круглого вида, а у стены – печь, сложенная из подручных материалов. По стилю она повторяла самое строение, то есть представляла собой нагромождение булыжников, скрепленных глиной. Трубу к ней приладили тоже самую примитивную. Сначала печники плетут из тонких ивовых прутьев каркас, потом обмазывают его глиной, потом обжигают. Не радовало только отсутствие печной дверцы, а значит, такой очаг мог изрядно коптить, что и подтверждали темные пятна на потолке.

– А что это вообще такое? – спросил Свен.

– Перевалочная база для волшебников, – ответил Вальдес. – Да-да, я могу сразу ответить на следующий вопрос. Это строение специально сделано таким, чтобы даже те посторонние, кто смог бы сюда проникнуть, подумали бы, что это какая-то фигня, вроде брошенного жилища пастухов или охотников.

– Холодно здесь как-то, – заметил Аксель.

– Это легко исправить, – сказал Вальдес, – и даже за дровами идти не надо.

Он произнес заклинание, и рядом с печью-развалюхой, у стены, появился желтоватый силуэт камина. И не просто камина, а сделанного по всем правилам карлезианского стиля: в меру высокий, с заостренным и слегка вогнутым верхом. Вертикальные стойки опоясывал орнамент из цветов-огневиков. Нутро камина засветилось, и по комнате прокатились волны тепла.

– Вот так, – удовлетворенно сказал Вальдес. – И дальше в том же духе.

– А поесть нам здесь дадут? – спросил Аксель.

– Спустись вниз и посмотри в кладовке. Всё, что найдешь, тащи на кухню, там рядом.

Аксель так и сделал. Через несколько минут вернулся.

– Два куска мороженой оленины, мороженая рыба, мороженый хлеб, замороженное вино в бурдюке, – сообщил он.

– Ужинать будем потом, а сейчас надо проверить шар, – сказал Вальдес.

Он подошел к стене, как раз напротив камина, и произнес заклинание. Часть стены растаяла, и взору открылась небольшая коморка, посередине которой стоял небольшой столик, накрытый платком. Вальдес сдернул платок и провел рукой по шару, который слегка засветился в ответ на прикосновение.

– Тут всё нормально, – заключил Вальдес.

Аксель, Свен и Райс не решились войти внутрь и наблюдали за манипуляциями издалека.

– Вот первый раз вижу, чтобы каменную стенку можно было убрать заклинанием, – сказал Райс.

– А я и не убирал, – объяснил Вальдес, – это морок, иллюзия.

– А если кто-нибудь вздумает пройти через эту иллюзию? – спросил Свен.

– О, как его будет корчить! – рассмеялся волшебник. – Вовек не забудет, если останется живым.

– Елки-палки, – пробормотал Аксель.

– Значит так, один идет на кухню готовить ужин, – распорядился Вальдес, – а остальные, пока не стемнело, собирать сухую траву и еловые ветки, чтобы было на чём спать.

– Тут что, и кроватей нет? – удивился Аксель.

– Насколько знаю, нет, может, только несколько старых одеял, – ответил Вальдес. – Мы никогда не останавливались здесь надолго, просто давали грифонам отдохнуть. Кто же знал, что так всё обернется… Ну, кто из вас лучше всех готовит? А мне надо еще другие камины разжечь.

Идти кухарить вызвался Райс, но все трое еще понаблюдали за Вальдесом. Дом и вправду состоял из нескольких комнат, в некоторых можно было разжечь магический камин. Нашлось и несколько одеял. Судя по виду, как раз на них грифоны и отдыхали, но выбора не было, да и все четверо давно уже привыкли относиться к окружающей действительности без претензий.

Собранную пожухлую траву подсушивали у камина и стелили на брошенные на пол еловые ветки. В общем, получилось вполне сносно, и только вкусные запахи с кухни отвлекали от работы.

Наконец, путники устроились на кухне за столом и смогли утолить голод. Райс не подвел, ничего не пережарил, и даже разогретые на магической плите ломти хлеба выглядели так, как будто хлеб испекли совсем недавно.

– А если мы допьем всё вино, это ничего? – спросил Аксель, язык которого уже слегка заплетался.

– На завтра оставь, – хмыкнул Вальдес. – Тут, знаешь ли, со снабжением худо.

– Хорошо. – Аксель со стуком поставил стакан на стол. Но ты мне все-таки скажи, кто это такой умный, что здесь всё организовал?

– Вообще-то, мастер нашей гильдии Корбет, но ты его не знаешь, – сказал Вальдес. – Дело не в том, кто это всё устроил, а кто этим будет пользоваться. Вот я служил несколько лет у Ортона, а потом отправился жить в горы. Это ведь торговцам хорошо: вози товар туда-сюда и подсчитывай прибыль. А тем, кто может сделать так, чтобы во всей стране исчезли голодные и больные, мало проявлять верноподданнические чувства.

– Ты говоришь про паладинов?

– Нет, про волшебников, хотя паладины тоже стараются.

– А вот меня интересует другой вопрос, – сказал Свен.

– Какой?

– К королю нельзя идти без подарков.

– И что ты предлагаешь?

– Ну, допустим, подарим ему золотой перстень.

– Он у тебя есть?

– Сами же говорили, что тут недалеко, в двух днях пути, живут гномы. Можно заказать перстень у них – золотой и с камнями.

– Ну, тогда тебе придется заказать перстень размером с колесо телеги, – усмехнулся Райс. – Только такой перстень налезет дракону на палец.

– Дракону?!

– А ты что не знал, что горный король – дракон?

Аксель заржал.

– Ребята, – всхлипывал он, – Долговязый собирался идти в гости к дракону, но только сейчас узнал об этом!

– А мы ему специально не говорили, чтобы не пугать. А то бы он с нами не пошел, – хихикнул Райс.

– А чего меня пугать, все знают, что драконы людей не едят. Они питаются углем, который им поставляют гномы.

– Ничего подобного, драконы питаются спиртом, который им поставляют гоблины, – возразил Аксель. – Спирт воспламеняется в животе, и поэтому драконы умеют плеваться огнем. И поэтому у драконов всегда хорошее настроение. Правда, встречаются и буйные драконы.

– Да бросьте вы молоть чепуху, – поморщился Райс. – Драконы обычные: магия, крылья, дым.

– Умник! Вот и объясни нам, как следует вести себя с королем-драконом.

– Сначала, – начал объяснять Райс, – послов приводят в зал для аудиенций, где они преклоняют колена перед очами его величества. Потом дракон выбирает самого вкусного и съедает. Если угощение ему понравится, начинаются переговоры, если не понравится – продолжается торжественный обед.

– Ты еще расскажи, что они гнезда в огне устраивают.

– Да ты что, действительно не видел ни одного дракона?

– Ну не видел, что из этого?

– Ничего, скоро увидите, – пообещал Вальдес. – А на сегодня хватит, пора спать, завтра большая стирка.

На следующий день, сразу после завтрака, Вальдес проводил своих спутников в еще одно помещение. Тазы, ведра, стоящие на лавках, куски мыла – всё говорило о том, что это некоторое подобие прачечной. И камин здесь был другой – широкий, с полками для сушки одежды. Интерьер дополняли веревки, протянутые от стены до стены.

Почему-то все думают, что если волшебник может швыряться огненными шарами, то его ладони могут работать как утюги. Это в корне неверно. Бытовая магия – самая сложная из всех магий. Конечно, было бы неплохо чистить одежду с помощью заклинаний. Произнес замысловатую фразу, и пожалуйста, на одежде не осталось грязи, а сама одежда выглядит как новая и пахнет лавандой. Но добиться этого не так просто. То есть очистить одежду можно, но волокна очень хорошо впитывают магическую энергию, и, если после такой чистки одежду надеть, всё тело будет неимоверно чесаться. А может случиться и похуже, например, по коже пойдут пятна или на голове выпадут волосы. Да-да, они потом отрастут, но месяца через три. Поэтому самое лучшее – выстирать одежду традиционным способом, вручную.

Всё это Вальдес попытался объяснить своим спутникам, прежде чем широким жестом пригласил их попользоваться местной прачечной. Впрочем, никто особенно и не возражал. После долгих дней хождения по лесу всем хотелось помыться и постираться.

– А воду где брать? – спросил Аксель.

– Как обычно, на улице, где снега побольше, – ответил Вальдес.

– Ну это понятно, но что-то я не вижу ни одного утюга, – пробормотал Свен.

– Они исчезли отсюда после того, как один из наших уронил утюг себе на ногу, – объяснил Вальдес.

– Рубашка, расправленная на ровной ветке, подвешенная и высушенная, считается поглаженной, – вмешался Райс.

На том и порешили. Вальдес принимал участие в постирушках наравне со всеми. За ним внимательно следили, но он и вправду не пользовался заклинаниями.

Когда со стиркой было покончено, Вальдес оглядел свою команду.

– Погода хорошая, это добрый знак. Пора вызывать извозчика, – сказал он и предупреждающе поднял руку, – обеда пока не будет. Надеюсь, нас потом покормят.

– Я тоже надеюсь, – пробормотал Аксель.

Вальдес поднялся на второй этаж и подошел к шару. «Ну, теперь нам поможет только чудо», – сказал он сам себе и положил руку на шар.

Шар очень быстро отозвался пульсацией света, как будто тот, кто находился у другого такого же шара, поджидал вестей.

– Примите послов, – сказал Вальдес на эльфийском и отправился собирать вещи.

Транспорт прибыл достаточно быстро. Даже внутри дома был слышен свист крыльев. Выбежавшие наружу люди увидели дракона, кружившего в высоте. Дракон не стал мешкать и ловко опустился на поляну перед домом. Теперь было заметно, что на спине у него топорщится мохнатый темно-коричневый горб, странно поблескивающий в лучах солнца. При внимательном взгляде становилось ясно, что горб этот искусственный, сделан из меха и удерживается на спине ремнями, которые протянуты у дракона под животом. Еще более внимательный взгляд отметил бы и две веревки, которые тянулись от горба-кабины к рогам дракона. Естественно, те кто сидели внутри, должны были управлять крылатым чудовищем. Дракон выдохнул небольшой клуб дыма, как бы вздохнув после хорошо выполненной работы, сделал пару шагов и лег брюхом на снег. На людей он не обратил никакого внимания.

Бок горба отвалился вниз, а следом развернулась и повисла гибкая лестница, сделанная их двух толстых веревок и деревянных ступеней. По лестнице спустился эльф в меховой одежде, по виду мало отличающейся от меха горба. Наверное, и то, и другое, сделали в одной мастерской.

Эльф по-хозяйски похлопал дракона по чешуе на боку, чего тот, наверное, и не заметил, и направился к людям.

– Меня зовут Холлент, – деловито начал он. – Король Коринхан послал за вами, и, если вы готовы, мы можем сразу отбыть.

– В общем и целом мы готовы, – ответил за всех Вальдес.

– Тогда не будем мешкать, – сказал Холлент.

Несколько минут потребовалось, чтобы погасить камины, забрать пожитки и запереть вход. Основная работа выпала Вальдесу, остальные дожидались его на снегу, щурясь от низкого зимнего солнца. Когда замковое заклятие легло на входную дверь, Холлент и люди направились к дракону.

Внутри расселись кто как мог, потому что, хотя и было мягко, но не совсем удобно. Кабина была сплетена из ивовых прутьев, а снаружи ее обтянули сшитыми шкурами. В некоторых местах имелись куски стекла, вставленные в деревянные рамки, которые были вшиты в мех. Те, кто строили эту кабину, заботились в первую очередь о драконе, а потом уже о пассажирах. Поэтому в кабине не было острых углов, пол колыхался под ногами, а сиденьями служили шкуры, натянутые горизонтально с помощью веревок, протянутых к таким же колыхающимся стенам. Ехать в таком меховом гамаке было можно, но без всякого удовольствия.

– Я представлял это как-то по-другому, – выразил общее мнение Долговязый Свен после того, как ему удалось обрести равновесие.

– Кабина сделана так, чтобы пассажиры не превратились в ледышки во время полета, – объяснил Холлент. Сам он и не думал садиться и стоял так, как будто под ним была каменная твердь. Втянув лестницу и закрыв «дверь», привязав ее кожаными тесемками, он подошел к переднему окну и тронул вожжи. Дракон сразу зашевелился. Размяв ноги и пыхнув на прощание (что было слышно даже в кабине), он коротко разбежался и мощные крылья со свистом рассекли воздух, поднимая чудовище вверх.

Страшно было только в начале. Уже через несколько минут Райс, Аксель и Свен прильнули к окнам. Вальдес только посмеивался.

– Могу вас уверить, что летать на грифоне в горах еще хуже. Весь снег в физиономию.

– А долго нам лететь? – спросил Райс.

– Далеко, но не долго, – ответил Холлент. – Драконы летают очень быстро, а этот один из лучших.

– А чем вы их кормите? – спросил Свен.

– Когда овцами, когда орками, – пожал плечами Холлент. – А вообще они сами добывают себе пропитание.

– Наверное, нет смысла спрашивать, почему и как эльфы заключили с драконами союз, – предположил Райс.

– Ну почему же, – удивился Холлент, – это как раз понятно. Драконы хоть и могучи, но без нашей помощи им жилось бы намного тяжелее. Сразу бы нашлись желающие взять их в оборот или истребить. А так мы помогаем друг другу. Нас объединяет главное – любовь к полетам.

– И магия, – добавил Вальдес.

– Да, – согласился Холлент, – наши магические школы очень близки, чего не скажешь, например, о гномах.

– А магические школы людей? – спросил Райс.

– В них такая неразбериха, что сами волшебники не разберутся, – вздохнул Вальдес.

Плато, на которое сел дракон, был явно сработано чьими-то руками, слишком уж ровное. Путешественники вышли и несколько минут разминали ноги.

– Прошу во дворец, – слегка поклонился Холлент.

Дворца как такового не было. Был вход в пещеру, прямо у подножия вертикальной каменной стены. Красиво выполненный, нужных пропорций, закрытый надежной двустворчатой дверью. Прежде чем скрыться за ней, путешественники успели заметить в несколько раз более высокие и широкие ворота, отделанные чернью и золотом. Понятно, для кого их открывали.

Холлент привел послов в помещение, вырубленное в скале и совсем неплохо обставленное мебелью. Несколько комнат соединялись проемами, завешенными коврами. Всё те же магические камины, шкафы из темного и весьма дорогого дерева, настоящие кровати. Кресла – очень издалека и сработанные очень хорошими мастерами. Окон не было, вместо них – вентиляционные отдушины. Свет обеспечивали магические шарики, вставленные в изящные медные оправы на стенах. В одной комнате даже стояла подставка с магическим шаром. Увидев его, Вальдес удовлетворенно хмыкнул.

Убедившись, что гостям пока ничего не нужно, Холлент удалился, на прощание сказав:

– Скоро вас посетит наш король.

Путешественники расположились в креслах, и на лице каждого отобразилось неподдельное удовольствие.

– Это как же король драконов втиснется сюда? – поинтересовался Аксель, когда шаги Холлента затихли.

– Может, он не сказал «король»? – предположил Свен.

– А кто? – спросил Райс.

Все трое посмотрели на Вальдеса.

– Скоро узнаем. – Волшебник пожал плечами.

– А кто-нибудь вообще имел дело с драконами? – продолжал допытываться Аксель.

– Ну я, – ответил Райс.

– Расскажи.

– Как-нибудь потом.

– Ну хорошо, а как нам обращаться к королю-дракону? – рассердился Аксель.

– Да просто «ваше величество», – спокойно ответил Вальдес. – Драконы прекрасно понимают человеческий язык.

– А к другим драконам? – спросил Аксель уже из чистого упрямства.

– Во всех случаях подойдет нейтральное «вы», – усмехнулся Вальдес. – А вообще старайтесь говорить поменьше. Переговоры вести буду я.

В этот момент послышались шаги, и в дверном проеме появился эльф.

Одежда из зеленого бархата, белоснежная рубашка, золотое шитье – эльф явно не из числа слуг. Все встали.

– Сидите, сидите! – Эльф примирительно поднял руки. – Я тоже сяду.

Он легко поднял кресло одной рукой и поставил на середину комнаты. Затем сел. Остальным ничего не оставалось, как занять свои места.

– Мы тут без церемоний, – начал эльф. – Меня зовут Аливелт. Можно сказать, что я здешний король. Правильнее было бы Аливелт I, но я предпочитаю краткость.

– А… – начал Аксель, но запнулся, услышав шепот Вальдеса:

– Молчать!

Аливелт спокойно продолжал:

– Если быть точным, я управляю этим горным массивом, тут и расположился мой клан. Он так и называется: клан Дракона. Как вы должны знать, мы живем с драконами, помогаем им, а они помогают нам. Конечно, первый вопрос: кто главнее, мы или они? Я бы сказал так, на земле главнее мы, а в воздухе – драконы. Но они плохие переговорщики, и когда прибывают послы, такие как вы, – он сделал жест рукой, – эту миссию мы берем на себя. Поэтому, прежде чем вы предстанете перед очами короля драконов, я хотел бы кое о чем вас предупредить. И даже предостеречь.

– Мы что, вот так пойдем к королю?! – не утерпел Аксель.

– Король Коринхан хочет поскорее вас увидеть, – улыбнулся Аливелт. – Он тоже очень нетерпеливый.

Аксель смущенно хмыкнул, а Вальдес щелкнул пальцами. После этого Аксель вообще потерял возможность что-нибудь говорить.

– Я не хочу хвастаться, – продолжал Аливелт, – но драконы без нас не справились бы. Несмотря на свою мощь, они очень уязвимы. Их мало, им трудно находить места для жизни, у них малочисленное потомство. И самое главное, многие видят в них чудовищ, которых надо истребить. Черные маги объявили драконам настоящую войну. У орков есть страшные метательные машины, выбрасывающие металлические копья или огненные шары.

– Нам нужно, чтобы драконы не выступили на стороне орков, – сказал Вальдес.

– Я думаю, вам нужно не только это, – возразил Аливелт. – Мое главное условие: не вовлекать драконов в войны между людьми.

– Это мы точно не собираемся делать, – заверил Вальдес. – Нам надо защитить наш форт от орков. А еще нам надо попасть в Карвил.

– Драконы ненавидят орков, – вздохнул Аливелт, – но это не главное. Орки при первом удобном случае пытаются пленить дракона и заставить служить себе, хотя часто такие попытки становятся гибельными для них самих.

Он повернулся к Райсу:

– А ведь ты знаешь об этом не хуже меня.

– Знаю, – потупился Райс.

– Зато мы не знаем, – добавил Свен.

– Время для рассказов найдется потом, – сказал Аливелт и встал. – А теперь прошу на аудиенцию к королю драконов Коринхану. На самом деле, к Коринхану VI, но я предпочитаю краткость.

Путешественники встали. Вальдес снова щелкнул пальцами, потому что беззвучное возмущение Акселя перешло всякие границы.

Зал короля драконов был не просто огромен, но и по-настоящему красив.

Потолок, хоть и прятался в вышине, сверкал как закатное небо, потому что образующая его скала была позолочена. Это позволило лучам светильников отражаться и рассеиваться во все стороны. Стены прятались за украшениями из самоцветов, и трудно сказать, какие камни не были использованы для декора. Причем не обычные плиты, а резные затейливые фигуры. Размеры зала увеличивали несколько проходов, как раз таких, чтобы по ним мог легко проползти дракон. Некоторые из проходов скрывались за массивными воротами. Мебель для людей и эльфов присутствовала, но она скромно пряталась по углам. Вальдес прикинул, что весь их форт мог бы легко поместиться в этом зале, и еще осталось бы место.

– Неужели это сделали эльфы? – спросил он.

– Нет, гномы и люди, – ответил Аливелт, – но мы им хорошо заплатили.

– Из сокровищницы драконов, – вмешался Аксель, обрадованный вернувшейся способностью говорить.

– Из нее тоже, – усмехнулся Аливелт, – но частично драконы заплатили своим трудом. А теперь попрошу вести себя достойно, к нам приближается король.

По одному из проходов быстро двигался дракон. В зале его тело стремительно вытянулось вдоль стены, а крылья коротко взмахивали, помогая сохранять равновесие. По залу прокатился вихрь. Если бы зал освещали факелы, они бы сразу погасли, но магическим светильникам эльфов это не грозило. Дракон поглядел одним глазом, потом его тело развернулось и Коринхан приблизился к гостям. Поклонились все, в том числе и Аливелт.

– Я рад приветствовать посланцев в моем замке, – пророкотал дракон, и гулкое эхо заметалось в по залу.

– Мы посланцы короля Ортона. – Вальдес выступил вперед и поклонился еще раз. – От имени моего повелителя прошу принять этот скромный дар.

Он вытащил из сумки дискообразный предмет, похожий на тарелку средних размеров. Только изделие дополняли разнообразные витые детали, по виду сработанные из полупрозрачного камня. Все части переливались опаловым светом.

– Это можно повесить на стену, – продолжил Вальдес. – Прибор покажет погоду в горах. В метель и туман он будет светиться белым, в дождь – голубым, а в солнечную погоду – желтым. Ваши эльфы знают, как включить его.

Коринхан направил в сторону прибора взгляд огромного глаза.

– Очень полезная вещь, – громыхнул он.

Аливелт сделал знак рукой. Подбежавший эльф-слуга почтительно принял подарок и унес его из зала.

– Я тронут вашей самодеятельностью, – прогудел Коринхан, – но всё же хотел бы узнать, что король Ортон прислал лично для меня?

Посланцы растерялись. Даже Вальдес не нашелся что ответить.

Только Райс выступил на полшага вперед.

– Если бы вы соизволили известить нас заранее, ваше величество… – почтительно произнес он.

– Король Ортон сам должен знать, как угодить королю драконов, – весело ответил Коринхан. – Если я вас попрошу, то вы в чем-то будете обязаны мне, а я вам. А если вы не сможете выполнить просимое? Что же, мне тогда придется вас съесть?

Послы в растерянности молчали. О таком повороте дел их никто не предупреждал, хотя и поговаривали, что характер у Коринхана сложный. Надо было как-то выкручиваться.

Но на самом деле король драконов обладал острым умом и поэтому любил, чтобы инициатива всегда принадлежала ему. Поэтому он почти сразу предложил:

– Я покажу вам своих подданных, а обдумать дела вы сможете потом.

Тело дракона изогнулось и стремительно переместилось к выходу. Король пересекал огромный зал, скользя как змея, или, точнее, как ящерица – быстро и почти незаметно для глаз переставляя могучие лапы. Было только видно колыхание чешуек, отражающих свет пристенных светильников.

Удивленные люди отступили, повинуясь естественному страху, отодвинулись ближе к стене зала и остановились, не зная, что нужно делать согласно этикету «в присутствии вставшего короля». Но ничего особенного делать и не требовалось. Коринхан повернул голову, глаза его мигнули:

– Следуйте за мной, – пророкотал он.

Двери в зал, больше похожие на ворота, распахнулись. Дракон устремился наружу. Его хвост, изгибаясь, грозил сбить с ног и покалечить каждого, кто случайно оказался бы рядом. За Коринханом проследовали все остальные, безуспешно пытаясь не отставать. Над горой всё так же светило солнце. В воздухе реяли огромные зеленые, коричневые и золотистые тела драконов.

– СвирГелл! – громко позвал король.

Над горами раскатилось эхо.

Один из драконов вздрогнул, взмахнул крыльями и, начертив в воздухе полукруг, приземлился на площадку перед дворцом. Он подполз к королю и слегка наклонил голову.

– Слушаю, ваше величество, – прошептал он, но людям этот шепот показался грохотом.

– Покатай наших гостей и покажи мои земли, – приказал король.

– Арменнаахх! – ответил СвирГелл, не считая, видимо себя обязанным говорить на человеческом языке.

Райс про себя отметил, что драконы в их присутствии обычно говорили по-человечески, а при любом удобном случае переходили на свой родной, драконий язык. Он знал, почему.

Послы посмотрели на круглую спину СвирГелла, покрытую броневыми чешуйками. Идея езды на ней показалась им странной. Кое-как на такую спину может быть и можно было бы залезть, если бы СвирГелл постоял спокойно, но удержаться на такой спине в полете – нечего и думать.

Но усаживаться верхом на дракона не пришлось. За происходящем на площадке, видимо, наблюдали внимательные глаза. Одна из дверей в стене замка распахнулась, и на площадку вышли эльфы. Впереди шел невысокий распорядитель. Его выражение лица показалось людям строгим, если не хмурым. В руке он нес жезл. За ним шли эльфы, которые несли четыре лестницы. Не обращая внимания на людей, эльф-распорядитель повернулся к СвирГеллу и указал на него жезлом. Эльфы подошли и установили по две лестницы с каждого бока дракона. Сам дракон улегся на площадку и закрыл глаза. Было видно, что к этой церемонии он привык. Из недр замка эльфы вынесли сооружение, напоминающее беседку. Она была белая и украшена золотым орнаментом.

– Паланкин для торжественных полетов, – объяснил Аливелт. – Гораздо удобнее, чем то, в чем вы летели.

Эльфы поднесли паланкин к дракону и стали медленно поднимать по лестницам. Затем установили на спину СвиррГеллу. Несколько эльфов поднялись по лестницам с другой стороны и придерживали паланкин, чтобы он не опрокинулся.

Когда сооружение водрузили на спину дракона, эльф-распорядитель подошел к СвирГеллу, ударил жезлом по броневой пластине и что-то сказал. Дракон открыл глаза, приподнялся и оторвал брюхо от земли. Беседка на его спине закачалась, грозя свалиться, но эльфы из всех сил удерживали ее от падения.

Вниз упали длинные ремни – по три с каждой стороны беседки. Два эльфа нырнули под брюхо дракона и, сильно натянув ремни, одну за другой застегнули металлические пряжки. Еще два ремня пропустили под передние лапы дракона и тоже застегнули. Насколько сооружение для езды на драконе надежно закреплено, знали только они. Эльфы унесли все лестницы, кроме одной, которую пододвинули к раскрытой двери, чтобы люди могли зайти в паланкин. Распорядитель подошел к послам и слегка поклонился.

– Вы можете подняться, и СвирГелл вас покатает, – сказал он. – Закройте изнутри дверь и не открывайте, пока дракон не приземлится.

И, подумав, добавил:

– С вами полетит Тюбелюн. Он даст необходимые пояснения.

От указал пальцем на группу эльфов, поманил, и к людям подбежал еще один эльф, предусмотрительно одетый в меховую одежду.

– Черт, мы же замерзнем, – забеспокоился Аксель.

Люди, вышедшие на мороз без верхней одежды и так уже начали дрожать.

– Ладно-ладно, – это я беру на себя, – успокоил Вальдес.

Когда послы забрались в паланкин, Тюбелюн обратил их внимание на то, что все окна беседки были затянуты сверкающей сетью. Он даже подошел и потрогал изящное золотое плетение.

– Это нужно на всякий случай, чтобы пассажиры не вывалились, – рассмеялся Коринхан снаружи. – Если дракону в воздухе сделается дурно или он совершит кульбит! Но с моими подданными это не случалось ни разу, – успокоительно закончил он.

Затем он слегка кивнул головой.

– Торбо торо висхаммен ли! – произнес эльф-распорядитель и отошел в сторону.

Дракон дополз до края площадки, а потом резко оттолкнулся лапами и, сделав нырок в пропасть, безо всяких усилий взмыл в небо.

Сидеть в беседке было удобно. Люди поняли это сразу, как только пришли в себя после первых мгновений полета. Дракон ритмично взмахивал крыльями, но тело его почти не сотрясалось. Впечатление было такое, как будто беседка была установлена на лодке, плывущей по спокойной воде.

Вальдес сотворил что-то вроде полупрозрачного облака, которое окутало паланкин и не давало людям замерзнуть. Не чувствовался и набегающий поток воздуха. Тюбелюн даже расстегнул куртку.

Дракон летел ровно, только иногда слегка водил головой из стороны в сторону. Он явно знал свое дело и время от времени закладывал плавные виражи, чтобы пассажиры могли что-нибудь рассмотреть. Пассажиры дружно наваливались на одну из стенок паланкина и действительно успевали выхватить взглядом красоты гор. Одно ущелье сменялось другим, и время летело незаметно.

Сопровождающий эльф мало что мог добавить на словах, в основном, названия гор, ущелий и перевалов, но эти мудреные слова тут же улетучивались из памяти.

Наконец, перед СвирГеллом открылась площадка, с которой и началось путешествие. Дракон плавно приземлился.

Резная ажурная дверца открылась, и послы на нетвердых ногах сошли на землю. На земле их встретил эльф-распорядитель, который на этот раз выглядел намного более добродушно. Судя по всему, он был рад, что действо идет по плану.

– Вас проводят в апартаменты, – произнес он. – Отдыхайте, на завтра назначен большой пир.

Пир с точки зрения драконов был совсем не таким, как его представляли люди. Просто на длинные помосты, укрытые шелковыми скатертями и заменяющие столы, подали жареных быков целиком и много вина. Каждый устраивался где хотел, вооружался ножом и наслаждался сочным горячим мясом. Посуда для людей и эльфов стояла в отдельном буфете.

Райс первым понял, что надо делать: отвалил ножом несколько пластов мяса от ближайшей туши, налил в кубок вина и принялся есть. Других больше интересовало как будут вести себя хозяева.

Каждому из них подали отдельно целого быка.

Кубки у драконов тоже оказались внушительными – размером с ведро. Форма ручки кубка специально была продумана, чтобы ее могла схватить когтистая лапища дракона.

Боковые двери зала отворились (людям они показались воротами), и в зал начали вползать новые посетители. Синеватые кольца на их шкурах свидетельствовали о том, что это боевые драконы. Гости приветствовали короля, выпуская потоки пламени и дыма к потолку, а потом присоединились к трапезе.

Последней в зал вползла дракониха, покрытая золотистой чешуей. Ее яркий гребень на голове, такой же золотой, испускал сияние. Огромное тело, изящно, змеясь, проскользнуло к почетному месту возле короля.

– Ее величество, королева Шуфелинс! – провозгласил распорядитель.

Все присутствующие драконы, а за ними и остальные, склонили головы. Королева драконов заняла свое место и пир продолжился.

Приближенные Коринхана вели себя за столом весело и непринужденно. Жаль только, людям было непонятно, о чем они говорят. Судя по всему, они рассказывали друг другу анекдоты, потому что после непродолжительно рассказа окружающие начинали оглушительно хохотать, вернее грохотать, запрокидывая головы, а из пастей вырывались клубы черного дыма. Но из-за незнания языка люди не могли понять, был ли юмор таким же черным или искрометным.

Поэтому люди вежливо улыбались при каждом взрыве драконьей радости и больше налегали на еду. Вдобавок Райс сидел, уткнувшись в свою миску, опасаясь поднять глаза и встретиться с огромными глазами Шуфелинс. А та ласково посматривала на него.

– Ты чего? – спросил Свен, заметивший перемену в настроении друга.

– А… – пробормотал Райс, не поднимая глаз.

– Нас что, собираются съесть? Ты уж говори прямо.

– Да, нет, никто нас есть не будет, – отмахнулся Райс. – Наверное…

А Шуфелинс все пристальнее приглядывалась к людям.

– Скажите, как вам понравилось у нас? – обратилась она к послам.

– Это очень красивое место, – серьезно ответил Райс. – Я и не думал, что вы живете в такой красивой и свободной стране.

Дракониха засмеялась. Ее смех напоминал раскаты весеннего грома.

– О да, я долго не была здесь, а свобода – это прекрасно.

Королева драконов приподнялась над столом, и шум в зале стих.

– Когда орки заточили меня в подземелье, – начала королева таким тоном, как будто повторяла уже много раз рассказанную историю, – их маги усыпили меня, и, проснувшись, я обнаружила себя прикованной цепями к стенам в подземелье, рядом с какой-то глубокой шахтой. Мои мучители ушли и не возвращались, и я думала, что погибну там от голода. Но вот появился человек и решил меня спасти. О! Он был отважным воином. Он не мог разбить замки и порвать цепи, но он раздобыл все ключи и разомкнул мои оковы. Подозреваю, что за это многие орки поплатились жизнью, так что я была отомщена еще раньше, чем обрела свободу. Он отпустил меня на волю, не потребовав ни награды, ни выкупа. Единственное, в чем он не мог мне помочь – выбраться из шахты. Я долго ползла по тоннелю, прежде чем увидела свет…

Королева так разволновалась, что одним махом осушила кубок с вином.

– Силы мне не занимать, – продолжала она, – но не думайте, что легко взлететь со дна шахты. Для крыльев просто не хватает места. Я где могла цеплялась когтями и помогала себе крыльями. Если бы кто-нибудь увидел меня в это время, я бы его сожгла от злости! Но я выбралась наверх и улетела. А воин, который меня освободил – вот он.

Шуфелинс показала крылом на Райса. Жест был поистине королевский.

Парень покраснел.

– Я был рад помочь, – пробормотал он.

Шуфелинс пыхнула дымом и издала что-то вроде «угу».

– Я думаю, мы сможем оказать людям помощь? – спросила она Коринхана.

– Конечно, дорогая, я тоже об этом подумал, – ответил он невнятно, пережевывая ногу быка.

Но вот огромные блюда опустели. Белые скатерти, устилавшие помосты, кое-где были залиты вином, а кое-где почернели, обуглились и рассыпались. Участники пира двинулись к выходам. Люди и эльфы затерялись среди огромных бронированных тел, торопящихся к выходу.

– Ну и как тебе посольство? – спросил Аксель у Райса, когда они расположились в отведенных им комнатах.

– А я-то всё думал, почему Командор выбрал именно меня, – ответил Райс, откидываясь на подушку. В голове шумело от выпитого вина.

– А ты ему рассказывал?..

– Нет…

– Вот это самое странное.

На следующий день все формальности были улажены. Аксель, Свен и Райс дожидались Вальдеса, который беседовал с двумя королями.

Наконец, он появился.

– Собирайтесь, транспорт ждет.

Пришел Аливелт.

– У меня будет к вам и личная просьба, – сказал он. – В Карвиле живет мой брат, надо передать ему послание. Я бы мог, конечно, сам слетать на драконе, но дела требуют моего постоянного присутствия во дворце. Вот свиток с адресом и полномочиями.

– Конечно, мы передадим, – ответил Вальдес.

– Ну, хорошо, – вздохнул Аливелт, – пойдемте, я вас провожу. Дракон уже ждет.

На площадке собрались несколько драконов и намного больше эльфов. Дракон с притороченной на спине меховой кабиной ожидал пассажиров.

– Все указания сделаны, – сказал эльф-распорядитель, – дракон доставит вас в Карвил. Не задерживайте его, он улетит домой сразу же, как только на землю сойдет последний человек.

Два эльфа погрузили в кабину увесистый пакет, обернутый плотной мешковиной. На боку пакета виднелось зеленое клеймо эльфов клана Дракона.

– Моя посылка, – напомнил Аливелт. – И письмо королю Ортону не потеряйте.

Вальдес кивнул.

Возникла короткая заминка. Все говорили во всеми. Последние вопросы и напутствия. Над всем этим говором разносился голос Коринхана, который тоже захотел сказать несколько прощальных слов.

Райс стоял рядом с Шуфелинс.

– По глазам вижу, человечек, что ты хочешь меня о чем-то спросить, – пророкотала она.

– Да…

Райс помедлил, собираясь с мыслями.

– Мы ведь заключили военный союз, верно?

– Свитки у вас, – удивилась дракониха. – Что же еще?

– Я где-то слышал, что нужны еще какие-то магические ритуалы…

– Кто это тебе сказал?

– Кажется, эльфы…

– Ффу, эльфы, – пыхнула огнем дракониха. – Магические ритуалы хороши для праздников, а сейчас война. Не слушай ты этих эльфов, мало ли чего они наболтают.

Путешественники зашли в кабину, дверь закрыли, и дракон, имени которого никто так и не запомнил, коротко разбежался и прыгнул в туманный утренний воздух. Вскоре он скрылся за поворотом ближайшего ущелья, и свист его крыльев затих.

Если гном Нокар был нужен кому-нибудь рано утром, этот кто-то шел искать его в трактире. Равно как и его приятелей. В то утро в трактире случился небольшой скандал.

– Что за рыбу ты нам привез! – выговаривал трактирщик Библю, после того как в очередной раз баркас вернулся с добычей.

– А что, обычная рыба, – ответил Библь.

– Обычная? – возмутился трактирщик. – Да она воняет!

– С чего бы ей вонять? – в свою очередь возмутился Библь. – Я что, на берегу ее нашел? И потом, ты что-то стал слишком разборчив. Еще недавно кормил нас мороженой картошкой, и все было нормально.

– Так это когда было! – хмыкнул трактирщик. – Я для вашей пользы стараюсь.

– Где это рыба воняет? – внезапно вмешался в разговор Нокар. Похоже, в шумном заведении только он расслышал, о чем говорят Библь и трактирщик.

– Да вот, я говорю, что рыба несвежая! – Для убедительности трактирщик поднял серебристую рыбку, которую держал за хвост.

– А ну-ка, опусти ее пониже, – распорядился гном. – Я хочу ее понюхать.

– Пожалуйста! – Трактирщик опустил рыбку пониже.

Гном приблизил свой картофелеобразный нос к рыбешке. Через секунду глаза его округлились.

– Несвежая! – прошептал он.

– Ведь воняет? – спросил трактирщик.

– А, ерунда, выбрось ее и принеси нам пива, – быстро ответил гном, схватил Библя за рукав и потащил к ближайшему столу.

Не дожидаясь, пока трактирщик принесет заказ, он спросил:

– Где ты ее поймал?

– В море, – ответил раздраженный Библь. – А ты думал, что в лесу?

– Я понимаю, что в море, – терпеливо продолжил Нокар. – Но где? Ты помнишь место?

– Конечно, нет, – ответил Библь. – Как я могу его запомнить, море везде одинаковое. Да и зачем это тебе?

– Эх, Командора на тебя нет! – возмутился гном. – Место он не может запомнить! Там, где ты ловил эту дрянь, скорее всего, водится золотой тунец! Он питается этой мелочью. А ты понимаешь, что это значит?

Трактирщик поставил на стол кружки.

– А рыба такая мне не нужна, – решил он закончить прерванный разговор.

– А, иди, не мешай, – отмахнулся гном, – тебя посетители ждут.

И он снова обратился к Библю:

– Так что давай, вспоминай, где ты ловил рыбу. Ты ведь был не один? Вы шли под парусом?

– Нет, ветер был очень слабый, и мы гребли примерно полчаса, – объяснил Библь. – А потом забросили сеть.

– А ветер был какой?

– Кажется, юго-западный. От берега.

– Ага! Ветер с берега здесь дует редко. Он отнес вас еще дальше, и вы оказались там, где обычно не ловите. И вот результат.

– Ну и что? – не понял Библь.

– А то, что завтра отправимся вместе на баркасе. Попробуем найти место. Ты даже не представляешь, что это за рыба!

И гном принялся за пиво.

Нокар, Библь, вместе с Басоном и Мухобоем пришли к Командору.

– Сэр Эрланд, – начал Нокар, – если вы покажете нам на карте, где Библь сегодня ловил рыбу, мы можем попытаться поймать самую лучшую рыбу, которая водится в этих местах.

– Но я не отмечаю на карте, кто и где ловит рыбу, уважаемый Нокар, – усмехнулся Командор.

– Я имел в виду другое, – терпеливо объяснил гном. – Мы хотим понять, куда могло отнести баркас Библя. Вы капитан и можете нам помочь.

– Хорошо.

Командор поднялся, достал из сундука свернутую трубочкой карту и расстелил ее на столе.

– Так ты ловил утром? – спросил он Библя.

– Да, еще до рассвета, – ответил тот.

– Гребли вдвоем? Как долго?

– Вдвоем, вместе с Басоном, – подтвердил Библь. – Примерно полчаса.

– Так. Утром ветер был юго-юго-западный, вы прошли столько, и отнесло вас сюда, – мгновенно подсчитал в уме Командор. Для капитана боевого корабля вычислить путь рыболовецкого баркаса было детской задачей. Он показал на карте место. – Это где-то здесь. Еще надо принять во внимание течения, но я их здесь не знаю.

– Спасибо, сэр Командор, – серьезно поблагодарил Нокар. – Если вы разрешите, мы поищем это место.

– Ищите, – согласился Эрланд. – Но будьте осторожны. Здесь и корабли орков могут быть.

Ранним тихим утром весь Амгехатский залив кажется залитым нефтью. Черная, почти маслянистая вода лениво колышется, практически не образуя волн, и лишь слегка касается вала таких же черных маслянистых водорослей, выброшенных за ночь на берег. Чернота воды особенно подчеркивается белым мелким песком на берегу. Звуки в такое утро тоже черные, как будто пришедшему на берег вздумалось заложить уши ватой.

В такое сонное утро команда рыбаков столкнула на воду баркас и почти сразу же пропала в молочном тумане.

Гребли как обычно, Библь и Басон, потому что Мухобой был слишком хил и ленив для этого, а другие гномы годились еще меньше. Всё свободное место на баркасе Нокар занял под непонятное для людей оборудование. Он и Библь сидели на носу. Нокар держал в руке компас. Мухобоя посадили на корму, править рулем.

– А кувалда зачем? – спросил Мухобой, в очередной раз стукнувшись ногой о холодный кусок металла.

– Без кувалды никак, уважаемый Джимо, – ответил Нокар. – Но она будет нужна потом. – Гном огляделся и скомандовал: – Держи правее.

При отсутствии ветра Библю и Басону пришлось грести дольше, чем полчаса, и они изрядно вспотели, прежде чем Нокар разрешил им передохнуть. Гном естественным образом оказался командиром и вдохновителем этой странной экспедиции, а в тумане, покрывшим залив, он ориентировался исключительно по компасу, что-то вычислял в уме, бормоча под нос, и в данном случае казался незаменимым.

И действительно, вскоре на воде вокруг баркаса начали появляться круги, как будто маленькая рыбка вильнула хвостом у поверхности. Одна рыбешка даже выскочила из воды и нырнула обратно с тихим всплеском.

– Ну, вот оно, это место. Нам нужно подойти как можно ближе к его середине, – шепотом произнес Нокар.

– А где это? – так же шепотом спросил Мухобой.

– Где-то там, – Нокар махнул рукой. – Правь туда.

– Туда, так туда, – согласился Мухобой. – Мне всё равно.

– Естественно, – язвительно отозвался Библь. – Ведь это не ты гребешь.

– Ну-ка хватит, – оборвал его Нокар. – Не даешь сосредоточиться.

Нокар достал багор и опустил его в воду, пытаясь нащупать дно.

– Здесь не должно быть глубоко, – бормотал он. – А нам надо, чтобы было совсем не глубоко.

– Мы довольно далеко от берега, – заметил Басон. – И здесь везде глубоко.

– Нет, уважаемый Басон, – ответил Нокар, – здесь должна быть отмель, или я не гном.

Багор наткнулся на что-то твердое, Нокара чуть не выбросило из лодки.

– Есть! – прошептал Нокар.

– Бревно, – ухмыльнулся Библь.

– Сам ты бревно, – отмахнулся Нокар. – Я же чувствую дно.

Вместо якоря использовали тяжелый камень, привязанный к веревке. Библь с удивлением обнаружил, что баркас находится на отмели и глубина не превышает трех футов.

– Всё правильно, – сказал Нокар. – Библь, мы забиваем трубу.

Гномы подняли металлическую трубу и спустили ее за борт. Несмотря на то, что она упиралась в дно, другой ее конец высоко возвышался над бортом.

– Вот теперь нам потребуется Мухобой, – сказал Нокар. – Перебирайся сюда и держи трубу. Вставай, вставай, не бойся.

Мухобой с перелез с кормы на середину лодки и ухватился за трубу. Он с трудом балансировал, пытаясь одновременно удержать трубу в вертикальном положении и не перевернуть баркас.

– Черт! – выругался он.

– Надежно стоишь? – спросил Нокар.

– Да вроде, – ответил Мухобой. – Бляха, она качается!

– Держи, держи, – приказал Нокар. – Сейчас будет еще хуже.

– Как это хуже? – не понял Мухобой.

– Немного эквилибристики, – объяснил Нокар. – Басон, помоги мне залезть на него. Подсади.

– Мы перевернемся, – заметил Басон.

– Ничего не перевернемся! – возмутился Нокар. – Библь, не сиди сиднем, возьми багор и упирайся в дно!

Пока Библь пытался удержать баркас в равновесии, Нокар с помощью Басона, которого некстати начал разбирать смех, залез на плечи Мухобою и ухватился за верхний край трубы. Со стороны этот трюк смотрелся, наверное, довольно эффектно, но некому было оценить его.

Мухобою было больно, подошвы башмаков Нокара давили ему на плечи. Мухобой беспокойно пошевелился.

– Стой спокойно, – приказал Нокар, – а то сбросишь меня. Ну а теперь давайте мне кувалду.

– По-моему, это дурдом, – прокряхтел Мухобой.

– Это тебе так только кажется, – сказал Нокар. – Стой спокойно, я сейчас буду бить.

Он примерился, и, держась одной рукой за трубу, другой поднял кувалду повыше и с размаху ударил по трубе. Над водой разнесся резкий металлический звук. Баркас угрожающе закачался, во все стороны от него пошли небольшие волны.

– Ну, точно дурдом, – определил Мухобой.

– Не дурнее других дурдомов, – отозвался Нокар и снова с силой ударил по трубе.

С каждым новым ударом труба уходила на полдюйма вниз. Библь изо всех сил упирался багром в дно, чтобы лодка не перевернулась. Басон не знал, смеяться ему или помогать Нокару. Библь взирал на все происходящее безучастно, как будто много раз видел подобную сцену. Скорее всего, это было именно так.

– Нокар, мы действительно перевернемся, – собрался с мыслями Басон.

– Теперь уже точно нет, – ответил Нокар в перерыве между ударами. – Труба глубоко ушла в дно.

Через пару минут он слез с плеч Мухобоя.

– Ну вот, уже не высоко. Теперь вы, люди, – сказал гном.

За кувалду взялся Басон и дело пошло быстрее.

Наконец, труба стала выступать не больше чем на два фута над поверхностью воды. В трубу вставили штырь с кольцом.

Затем Нокар привязал к кольцу снасть: на толстой леске виднелись поплавки, грузила и крючки.

– Готово, – удовлетворенно заявил Нокар. – Отходим, только аккуратно. Где наживка? Библь, давай ведро.

В ведре лежали те самые рыбки, которые так не понравились в таверне. Возможно, их с самого начала не стоило отдавать на кухню.

Мухобой, который всё еще держался за трубу, слегка оттолкнулся. Библь действовал багром. Нокар выбрасывал леску за борт, не забывая нанизывать рыбок на крючки. Когда последний крючок исчез в воде, Нокар обернулся к спутникам.

– Вот так, – сказал он. – Гномы знают, что делать. А теперь можно и домой.

– Давно пора, – пробормотал Мухобой, не зная, что делать с грязными, в ржавчине, руками.

– Вытрись, – Нокар кинул ему тряпку. – И садись за руль.

Басон и Библь сели за весла, но в это время налетел порыв ветра, и баркас начал дрейфовать в сторону от берега. Мимо проносились клочья тумана. Басон и Библь гребли изо всех сил, но от их усилий было мало толку, потому что поднялась волна.

– Нас так совсем унесет в море, – сказал Басон. – Может, снова бросить якорь, пока не поздно?

– А ну тихо! – вдруг свистящим шепотом приказал Нокар. – Пригнитесь!

Ничего не понимающие люди на всякий случай опустились на дно баркаса.

– Что такое? – шепотом спросил Мухобой.

– Тсс! – так же шепотом ответил Нокар. – Кто-то рядом!

– Чего? – не понял Мухобой.

– Ничего! – разозлился Нокар. – Молчи, идиот, засекут!

Люди и гномы осторожно выглядывали из-за борта баркаса. Среди волн ничего нельзя было разглядеть, но потом стало ясно, что смотреть нужно не туда. В вышине раздавался резкий посвист крыльев.

Экипаж баркаса затаил дыхание.

– Грифон, – тихо сказал Библь. – Теперь надо быть особенно острожными. Может, тут и другие есть. Увидят – убьют.

– Надо убираться отсюда, – сказал Нокар. – Библь, Басон, давайте на весла и жмите, если хотите жить. Только старайтесь, чтобы уключины не скрипели.

Гребцы и вправду не стали жалеть сил, но бороться с ветром и волнами им было трудно.

– Всё, я больше не могу, – сдался первым Библь.

– Отдыхаем, – разрешил Нокар.

Все сидели молча, не зная, можно ли говорить.

– Ладно, поехали, навались, – скомандовал Нокар.

Неизвестно, сколько бы продолжалось это противостояние моря и людей, но тут ветер, словно сжалившись, переменил направление. Можно было ставить парус.

Когда подняли и закрепили мачту, а парус округлился, наполнившись ветром, под днищем баркаса зажурчала вода.

Нокар указал направление к берегу, а Мухобой старался держать нужный курс.

Все повеселели. Команда баркаса сидела, наслаждаясь тишиной и покоем, и слушала, как волны плескали в борт.

– Так что это было? – спросил, наконец, Мухобой.

– У тебя, что, глаз нет? – раздражено спросил Нокар. – Разведчик это был, и наверняка от орков.

– Так его послали орки? – не понял Мухобой.

– Ну, конечно орки, кто же еще.

– А я думал, он дикий, – сказал Мухобой.

– Как же, дикий, если бы он нас заметил, то обязательно утопил бы.

– Кто бы мог подумать, что орки до такого додумаются, – сказал Библь.

– Это не орки, это эльфы додумались, – возразил Нокар. – А орки переняли.

– Причем заметьте, уважаемый, Нокар, – подал голос Библь, – они, как всегда, украли идею у гномов, но смогли воплотить ее только в виде такого урода. А могли бы и орлов приручить.

– Ну, не такой уж он и уродливый, уважаемый Библь, – ответил Нокар. – И летает неплохо, и огнем плюется точно, хотя с нашими изобретениями ему не сравниться.

– Нам еще повезло, что мы были на мелководье, – усмехнулся Библь. – Это же надо так нарваться. Давненько я их не видел.

– Вы, Нокар, плавали на боевом корабле? – спросил Басон.

– Я не плавал, а вот Библь плавал, – кивнул в сторону приятеля Нокар. – Расскажи, Библь.

– А чего тут рассказывать, – отозвался Библь, – страшно и сыро.

– А кто построил лучшие корабли – люди или орки? – послышался с кормы голос Мухобоя.

– Конечно, люди! – встрепенулся Нокар. – Оркам слабо с нами тягаться. У нас корабли другие. Библь, расскажи, время есть.

– Хорошо, – сказал Библь, – только начинать надо не с кораблей, а с ракет. Я, правда, при этом не присутствовал, и знаю эту историю по рассказам. Однажды отряд гномов наткнулся на брошенную в лесу повозку…

Острый крик перекрыл монотонный шум моря и даже как будто всколыхнул неподвижно висящий туман. Ощущение было такое, словно на орочьем корабле зарезали сразу сто свиней. Но тот, кто издал этот крик, был намного опаснее орочьего корабля.

Грифон появился из тумана внезапно и почти бесшумно, потому что планировал на огромных крыльях, но, когда он приблизился, стал слышен посвист ветра в перьях. Завидев баркас, грифон снова издал вопль, от которого у сидящих в лодке людей и гномов заложило уши, а потом медленно пролетел над лодкой и пропал в тумане.

– В первый раз он никогда не нападает, – объяснил Нокар. И тут же заорал на притихших Библя и Басона: – Ну что расселись!!! Гребите! Он сейчас вернется!

Люди налегли на весла, и баркас всё быстрее скользил по волнам. Во второй раз грифон вынырнул из тумана, но на этот раз не стал кричать. Он раскрыл клюв, и вниз хлынул поток шипящего, ослепительно яркого белесого пламени. Огненный поток едва не чиркнул по корме лодки, а там, куда он попал, закипела вода и поднялось облако пара. Выдохнув пламя, крылатый зверь снова должен был сделать круг, чтобы занять удобную позицию для атаки.

– Поворачивай! – прохрипел Нокар. Он нервно озирался, высматривая грифона, но туман не позволял сделать это.

Баркас изменил курс, но можно ли так сбить с толку грифона? Скорее всего, он видел сквозь туман, а может, чувствовал живых существ на расстоянии.

Второй огненный удар пришелся прямо под борт, и вода закипела под днищем. Лодка накренилась. У Басона задымился рукав куртки. Он перегнулся за борт, зачерпнул воды и, кряхтя от боли, выплеснул воду себе на плечо.

– Тикаем! – решился Нокар. – С этим гадом нам не справиться, он сейчас поджарит всех! Плывите к берегу, так хоть у кого-то будет шанс!

– А вы плавать-то умеете? – осведомился Мухобой.

– Все гномы умеют плавать! – озлился Нокар. – Что за дурацкие вопросы! Срывайте с себя все железо и прыгайте за борт!

Он так и поступил, Библь прыгнул за ним, как только освободился от кольчуги и отстегнул перевязь с ножом, а людям ничего не оставалось, как последовать их примеру. Все старались отплыть как можно дальше от баркаса, понимая, что новый удар грифона придется на него. Все произошло настолько быстро, что ни у кого не нашлось времени осознать происходящее.

Но решение Нокара оказалось правильным, в третий раз грифон не промахнулся. В лодку попал новый огненный плевок, и она вспыхнула как пучок сухой соломы в печи. Вверх поднялось дымное пламя.

Грифон, судя по всему, удовлетворился содеянным, потому что почти сразу улетел. Возможно, он был действительно глуп, и не понял, что лодка оказалось пуста, а может, охота за людьми не входила в его планы.

Сначала пловцы держались вместе, но волны все дальше относили их друг от друга. Вскоре каждый боролся за выживание в одиночку. Рыбалка закончилась.

Когда Нокар, чихая и отплевываясь, доплыл, наконец, до берега, он первым делом отправился искать Библя. Ледяная вода, в которой он искупался, не умерила его пыл. Даже мокрая борода и прилипчивые водоросли не волновали в такой степени, как потеря товарища. Фантазия рисовала ему, как Библя выносит на отмель, и волны покачивают его бездыханное тело у самой земли. От таких мыслей Нокара прошиб холодный пот. Он выхватил из кармана гномоискатель – маленький приборчик в бронзовом корпусе. По виду он напоминал компас, но стрелка показывала направление, в котором находилось существо гномьего рода. Поиск облегчался, если у второго гнома тоже был гномоискатель. От волнения Нокар даже забыл, есть ли у Библя такой прибор. Стрелка отклонилась медленно и, как бы нехотя, указала направление вдоль прибрежной полосы.

Затаив надежду и стараясь отгонять худшие мысли, Нокар пошел по направлению стрелки. Море убаюкивало ровным шумом, идти по рыхлому песку было тяжело, и гном с трудом одолел первую милю. И он вздрогнул от неожиданности, когда перед ним с хрустом вонзилась в песок черная стрела. Инстинктивно отскочив в сторону, Нокар обернулся и сразу увидел паривший невдалеке разведывательный дирижабль орков. Маленький летательный аппарат покачивался, с трудом маневрируя в струях морского бриза, и это затрудняло прицельную стрельбу для тех, кто сидел внутри. Нокар бросился под защиту прибрежных деревьев. Он не сомневался, что в него будут стрелять, а дирижабль станет его преследовать. Но подстрелить или поймать его в лесу будет намного сложнее. Нокар бежал изо всех сил, сердце гнома бешено колотилось в груди, и он позволил себе обернуться только, когда влетел под свод зеленых ветвей. Дирижабль все так же покачивался в воздухе неподалеку, а путь Нокара к лесу отмечал ряд воткнувшихся в землю черных стрел.

– Ну что, зеленомордые, не поймали! – заорал он, потрясая кулаком в сторону дирижабля, и тут же устыдился своего всплеска озлобленности. Гному не пристало так проявлять свои чувства.

Он сразу подумал о Библе. Лежащего без сознания Библя на берегу вполне может настигнуть этот дирижабль или другой – кто знает, сколько их тут. Нокар еще раз сверился с гномоискателем и, убедившись, что стрелка так же показывает вдоль берега, бросился искать друга. Он старался не выходить из-под тени деревьев. С дирижабля его не разглядят, а сесть дирижабль сможет только на открытом пространстве.

Но орки на дирижабле (которые летали обычно по двое или по трое) тоже не теряли времени даром. Нокар услышал резкие звуки трубы. Для кого сигнал? Это мог быть другой дирижабль или наземный отряд. Нокар побежал быстрее. Пролетев сквозь заросли орешника, он наткнулся на чью-то фигуру и сбил незнакомца на землю. Незнакомец, барахтаясь под Нокаром, ругался на гномьем языке, чем и заставил Нокара обратить на себя более пристальное внимание. «Находкой» оказался Библь – грязный, всклокоченный, в порванной одежде. Он утолял голод в зарослях черники, и, пока Нокар не сбил его с ног, чувствовал себя весьма довольным. Бывший моряк, Библь без особых проблем доплыл до берега, но решил немного подкрепиться, прежде чем отправляться на поиски Нокара или кого-то из людей. О летающих поблизости вражеских дирижаблях он даже и не подозревал.

– Тут орки, надо сматываться, – выдохнул Нокар, едва разглядев, кого нашел.

– Ты мне чуть шею не сломал! – начал было возмущаться Библь, но тут до него дошел смысл сказанного.

– Куда сматываться-то?.. – спросил он уже другим тоном.

– В лес, – коротко ответил Нокар и тут же принялся осуществлять задуманное. Библь припустил за ним.

Но разведывательный дирижабль не зря подавал сигналы. В лесу находился отряд орков, и двух гномов обложили по всем правилам. Гномам удалось проскочить от берега в сторону гор, но по пятам за ними двигалась цепь орков.

Нокар притормозил только после того, как лес заменился кустарником, а впереди выросла почти отвесная громада скалы. Судя по всему, бежать было некуда. Орки лучше знали эти места, они наверняка двигались полукольцом, чтобы беглецы не смогли ускользнуть.

Ни одной уверенной мысли не появилось в усталой голове Нокара, но все мысли разом испарились, когда он увидел Портал.

Нокар остановился. За его спиной тяжело дышал Библь.

Портал был врезан в подножие скалы. Снаружи он напоминал вход в шахту, если не считать того, что его украшали плитки светло-коричневого полудрагоценного камня. Входы в шахты обычно делают из дубового или соснового бруса, как у орков, так и у людей и гномов. Поэтому Нокар сразу понял, что перед ним Портал. И, поскольку в лесу уже слышались беспорядочные крики преследователей, размышлял гном недолго.

– Ну что, пойдем? – спросил он у Библя.

– Куда? – не понял тот.

– Туда, – показал Нокар в проем Портала, где, скрывая внутренность от посторонних глаз, клубился серый туман.

– Ты с ума сошел!

– Почему?

– Еще никто из гномов не проходил Темный Портал.

– Значит, мы пройдем и будем первые.

– А что, других вариантов нет? – Библь наморщил лоб, как будто решал трудную математическую задачу.

– Есть, – зло ответил Нокар. – Через несколько минут здесь появится отряд орков, и нас или нашпигуют стрелами, или изрубят в куски, или будут поджаривать на медленном огне. Как тебе такие варианты?

В лесу раздался резкий звук сигнальной трубы.

– Идем, – решился Библь. – Ты меня убедил.

Они подошли к мутной клубящейся завесе и помедлили, не решаясь войти. Потом Нокар, вздохнув, сделал шаг вперед. Библь, оставшись один, не стал долго ждать и тоже шагнул в створ Портала. Его губы, синие от черники, подрагивали от напряжения.

Но ничего страшного не произошло. Гномы оказались в темном коридоре, выложенным серым камнем. Он был кое-как освещен у входа, а дальше путь терялся во мраке. Нокар достал световой шарик.

– Ну, вперед, – решительно сказал он.

Оба гнома отправились в глубь Портала. Сколько они шли, никто из них впоследствии не смог вспомнить, но они чувствовали, что недолго. Скоро туннель снова осветился, и они оказались перед такой же туманной завесой.

Нокар решительно прошел туман насквозь и тут же упал, натолкнувшись на что-то живое и мягкое. Раздался громкий визг, и свинья чуть не отхватила Нокару пальцы грязными острыми клыками. Лежа на земле, Нокар пнул свинью ногой, и она отбежала с рассерженным хрюканьем. Когда глаза гнома привыкли к солнечному свету, он увидел бегущих к нему крестьян-орков. Портал вывел гномов прямо в центр орочьей деревни! Нокар не успел подняться, как его схватили за руки и за ноги.

– Ну, пезанты зеленомордые! – ругался Нокар. – Отпустите, гады, или я за себя не отвечаю!

Но его держали крепко.

Несколько орков выдернули наружу высунувшегося из туманной завесы Библя.

– Ого, гномы! – закричал кто-то.

– Куда их теперь? – спросил другой селянин.

– Привяжем у корчмы, пусть покорчатся на солнце, пока не придет Староста! – раздался еще один голос.

Со всех сторон на гномов таращились курносые ухмыляющиеся рожи. Невыносимо пахло свиным навозом.

Толпа увлекла плененных гномов в сторону невысокого здания, где их привязали к стойке для ездовых волков. Руку каждого гнома теперь охватывала цепь с небольшим замочком. Выкрикнув еще несколько обидных фраз, крестьяне разошлись. Судя по всему, дисциплина в орочьей деревне все-таки была.

Нокар снял с деревянной перекладины несколько клоков серых волос, повертел их в пальцах и даже понюхал. Ожидая хозяев, волки чесались о перекладину и оставляли на ней частички своей шерсти.

Библь тем временем осматривался вокруг. Деревня была так себе. Невысокие глинобитные домики, крытые соломой. Возле каждого дома стояло большое корыто, в которое хозяева выбрасывали остатки еды для свиней. Свиньи свободно бродили по деревне и подкреплялись там, где им хотелось, но особо агрессивные хряки считали некоторые корыта с наиболее вкусной едой своей собственностью и не подпускали к ним сородичей. Время от времени на улице раздавались хрюканье и визг. Порывы ветра доносили волны невыносимого смрада.

– У них что, свиньи общие? – спросил Библь.

– Точно, – подтвердил Нокар. – Потом они сгоняют их на ферму, режут и отправляют мясо для своей армии. А из шкур выделывают доспехи и сапоги.

Их разговор прервал маленький орк, который подошел к гномам на безопасное расстояние и слушал, о чем они говорят.

– Когда я вырасту, тоже стану убивать таких, как вы! – внезапно сказал он.

Нокар от неожиданности замолчал, повернулся и некоторое время рассматривал орченка.

– Я сделал тебе что-нибудь плохое? – после паузы и с недоумением спросил гном.

– Вы, гномы, убили моих родителей, – сказал орченок, повернулся и пошел вдоль улицы.

– Да… – только и смог пробормотать Нокар. Говорить было нечего.

Библь тоже молчал.

Солнце припекало все сильнее, и это было даже приятно, пока не высохла одежда, но потом Нокару невыносимо захотелось пить. Он потянулся к стоящей неподалеку бадье с водой, из которой когда-то пили волки, но цепь на руке едва позволила ему дотянуться до воды. Он зачерпнул немного свободной рукой и напился.

– А мне? – послышался голос сзади.

Библь стоял еще дальше от бадьи, и напиться у него не было никакой возможности.

– Извини, сейчас, – сказал Нокар.

Он снова дотянулся до воды и зачерпнул. Потом он осторожно перелил воду в ладонь Библя, который с чмоканьем высосал всю воду с ладони.

– Еще? – спросил Нокар.

– Пока хватит, – сказал Библь. – Нельзя на солнцепеке много пить.

Для друзей снова потянулись томительные минуты ожидания, но вот в конце улицы появился вооруженный орк. Он направился к гномам.

– Я здешний староста, – хмуро представился он. – Можете называть меня Хекс. Я собираюсь отвести вас на работу, но сначала вы должны дать мне слово, что не убежите.

Гномы молчали.

– Мне нужно это обещание для вашей же пользы, – буркнул Хекс, не дождавшись ответа. – Я просто не хочу, чтобы мои работники быстро отправились на тот свет по собственной глупости. Вздумаете бежать, стрела догонит. – Он поднял вверх заряженный арбалет. – Ну как, обещаете?

– Обещаю… – помедлив сказал Нокар.

– И я… обещаю… – согласился Библь.

– Вот и хорошо. – Орк открыл замки и освободил руки пленников от цепей. – Идите вперед по улице, я за вами.

Гномы побрели вперед. Все жители деревни уже трудились, и, кроме пленников и Хекса, на улице никого не было.

– Слушай Нокар, – сказал Библь вполголоса на гномьем языке, – у него в арбалете всего одна стрела, а перезаряжать его долго. Я рвану вперед по улице, а когда он выстрелит, беги со всех ног к Порталу. Авось когда-нибудь свидимся.

– И думать забудь, – коротко ответил Нокар, тоже по-гномьи.

– Нас все равно зажарят, – прошипел Библь.

– Мы волосатые и невкусные, – возразил Нокар. – А у них есть кого жарить! – И он пнул пробегавшую мимо свинью.

– Кстати, – подал голос Хекс. Он вразвалочку шел следом за пленными. – Несколько лет назад был в плену у гномов, жил в их поселении и успел немного изучить ваш язык. Так что поберегите свои тайны! И не портите наших свиней!

Оставшийся путь гномы проделали молча.

– Ну вот, мы и пришли, – сказал староста, когда деревня осталась позади. – Как вы думаете, что это?

Низкое сооружение с дверью напоминало вход в погреб, но было построено из желто-коричневого камня. Из-за двери шел смрад.

– Склад вашей еды, – буркнул Нокар.

– Ты почти угадал, гном, – обрадовался Хекс. – Это еда, но только переработанная. Это наша канализация. Ну, чего ждете, заходите.

Староста подтолкнул Нокара в спину острием арбалетной стрелы.

Гномы открыли низенькую дверь и спустились по ступеням. Они думали, что за время пребывания в деревне орков принюхались ко всякому смраду, но то зловоние, которое обрушилось на них сейчас, не шло ни в какое сравнение с предыдущим. В носу щипало, из глаз были готовы покатиться слезы, а желудок выворачивался наизнанку.

Каменную площадку с трех сторон окружал глубокий ров, в котором текла коричневая жижа. Она казалось, собиралась закипеть, только что не булькала. Из нескольких отверстий, прорезанных в скале, текла такая же жижа и вода.

– Я думаю, правильно поступил, что не стал угощать вас обедом, – ехидно заметил Хекс. Он тоже спустился и стоял на нижних ступенях лестницы. – Но если вы будете хорошо работать, то получите ужин. Я даже разрешу вам помыться перед едой.

Библь осторожно подошел к краю площадки и заглянул вниз.

– В школе, я думаю, вы учились, – продолжал Хекс. – Из одной трубы вытекает, в другую втекает. Здесь та же система. Самые нижние трубы отводят жидкую массу на поля на равнине, так что ничего не пропадает зря. У нас всё цивилизованно.

Последнее слово орк произнес с некоторым усилием.

– Теперь ваша задача. Вот этим инструментом, – Хекс показал на скребки с длинными рукоятками, прислоненные к стене, – пропихиваете всё дерьмо в нижние трубы. Оно постоянно застревает, так что если будете плохо работать, вас затопит. Ну, всё ясно? Ближе к вечеру я вас заберу.

Он собрался уходить, но остановился.

– И вот еще что. Когда наши здесь работают, то надевают вот это. – Хекс показал на сваленные в кучу кожаные сапоги и рукавицы. Это, знаете ли, помогает. Ну, удачи…

Он поднялся по лестнице, наверху хлопнула дверь и проскрежетал замок. Гномы остались одни.

Нокар осмотрелся. И впрямь, если сейчас не приняться за уборку, их затопит. Он вздохнул и принялся примеривать рукавицы.

– А у нас на флоте мы часто этим занимались, – заметил Библь. – Всё везде одинаково.

Он уже ловко орудовал скребком. Вонючая масса с чавканьем исчезала в трубах.

Нокар тоже старался, но орочье дерьмо оказалось на редкость вязким. Нокар поделился наблюдением с Библем.

– Это от того, что оно смешивается со свиным, – определил Библь.

Нокару было трудно возразить на это что-нибудь разумное, поэтому он работал молча.

Через некоторое время ров вокруг площадки очистился. Сверху стало поступать больше воды (видимо, деревня орков готовила обед) и процесс пошел, что называется, самотеком. Гномы получили возможность отдохнуть.

С одной стороны площадка имела узкие ступеньки, ведущие на дно рва. Сейчас они очистились, и по ним можно было спуститься. Нокар не стал бы этого делать, конечно, но он заметил, как на грязном дне рва что-то блеснуло.

«Монетка, – подумал Нокар».

Он осторожно спустился вниз. В их положении даже грош был совсем не лишним, а тут лежало что-то явно ценнее гроша. Нокар поднял вещицу с пола, обтер рукавицей и похолодел. Потом осторожно спрятал находку в карман. Потом так же осторожно поднялся наверх, на площадку.

– Ты что такой задумчивый? – удивился Библь. – На блевоту тянет?

– Да нет, – отмахнулся Нокар. Он все еще не мог прийти в себя от волнения. Теперь история пленения представилась ему совсем в ином свете.

«Сказать Библю, – мелькнула мысль. Но тут же внутренний голос посоветовал: – лучше молчи, мало ли что…»

И Нокар промолчал.

Ближе к вечеру в системе канализации со скрипом открылась дверь.

– Ну что, проголодались? – послышался голос Хекса.

Староста заглядывал внутрь и ухмылялся.

Библь ответил ему злобным взглядом.

Прутья решетки, которая отгораживала жилище пленников, были в руку толщиной, как будто кого-то могли найтись инструменты, чтобы ее распилить, и как будто рядом не было охраны. Но, возможно, орки опасались применения магии. Хорошее заклинание могло расплавить даже сталь.

Гномы сидели на лавках и дожевывали то, что осталось от ужина.

– Так что же ты там нашел? – спросил Библь.

– Ключ, открывающий гору, – тихо ответил Нокар.

– Покажи.

Нокар протянул ему найденную вещицу, которая к этому времени была отмыта в луже. Она напоминала пуговицу или деталь, отвалившуюся от доспеха – с одной стороны как дюймовая бронзовая монетка с непонятным узором, с другой стороны из середины торчал зазубренный шип.

– И что, просто так взял и открыл? – удивился Библь.

– Нет, нужен еще каменный гриб, – объяснил Нокар. – И говори тише.

– Ты в это веришь? – воскликнул Библь.

– Да не ори ты… – поморщился Нокар. – Верю, потому что прочитал в одной книге.

– Мало ли чего там пишут, – уже потише сказал Библь.

– Зря писать бы не стали, книга очень старая, – ответил Нокар. – Каменный гриб способен открыть гору, так там было написано. Древнее знание гномов.

– В это даже гномы не верят.

– А я верю.

– А может, это просто глюки? Может, орочье говно выделяет какой-нибудь веселящий газ, вот ты и надышался?

– Нет, если есть ключ, возможно, найдем и гриб. Главное, правильно за ним ухаживать.

– Как это?

– Поливать и всё такое.

– Откуда ты знаешь?

– Там всё это было рассказано, и даже с картинками. Я сначала тоже подумал, что это какая-то ерунда. А теперь вот думаю, нет, не ерунда, и вообще, может, это наш единственный шанс.

– Вот поэтому ты и веришь.

Некоторое время гномы молчали.

– Я тут подумал, что мы очень похожи, – сказал, наконец, Нокар. – Я был когда-то в поселке, где гномы держат своих пленников. И знаешь, почти то же самое.

– Ничего удивительного, – откликнулся Библь.

– Никто не полезет в дерьмо по собственной воле, а война – это дерьмо. Вывод один: нами кто-то руководит. Хотел бы я узнать, кто. И посмотреть на него…

– Ну посмотришь, и что?

– Я тут многое понял. Нам бы только выбраться отсюда.

– И это ты смог извлечь из кучи говна?

– Ха! Не только это. У меня было время подумать.

Нет ничего более однообразного, чем работа в канализации, поэтому гномы не запомнили, сколько дней длилось их заточение. Но однажды Хекс перевел их на другую работу – в шахту. Условия там были не лучше, но работников больше, а значит, веселей. Но с точки зрения гномов это был полный идиотизм. Орки дробили породу, поднимали ее наверх и выискивали драгоценные камни. В основном, попадались мелкие невзрачные гранаты, хотя рабочие рассказывали, что когда-то давно, а очевидцев уже не осталось, нашли пару изумрудов. Ни один гномий клан не взялся бы за такую работу, но для деревенских орков она была чуть ли не единственным способом заработка.

Работа на шахте ничем не отличалась от той, которой гномы занимались в своих пещерах, и совершенно добровольно. Нокар и Библь отвозили на тачках раздробленную породу туда, где ее поднимали наверх, в то время как другие пленные и орки-рабочие крошили неподатливый грунт. Извлекать драгоценные камни удобнее на солнце. Орки плохо кормили своих пленников-шахтеров. Даже та еда, которую гномы получали в деревне орков, показалась бы им сейчас изысканной. В среде орков царил негласный закон, по которому все, кто работает глубоко под землей, приравнивались к существам второго сорта, а таких и кормить следовало аналогично. Возможно поэтому, поработав какое-то время, многие орки-шахтеры хотели сменить профессию – хотя бы попасть батраками на ферму.

Нокар и Библь почти сразу стали думать о побеге. Как-никак, это их стихия, подземный мир, но выходы из шахты были надежно перекрыты. Главный вход перегораживался прочными металлическими воротами, которые открывались редко и всегда под присмотром охраны, а грунт поднимали в деревянных бадьях через вертикальный ствол, и сбежать там не было никакой возможности.

На гномов поначалу смотрели с подозрением и обыскивали в конце рабочего дня, но рассказанные Нокаром несколько историй про настоящие сокровища убедили шахтеров, что гномы им не конкуренты, скорее наоборот. У них даже начали спрашивать советы, особенно после того, как Библь очень кстати приметил признаки возможно обвала и этим спас, наверное, несколько жизней. Но гномы всё также оставались пленниками.

– Зачем вообще нас сюда перевели? – недоумевал Нокар.

Хоть и помнил про жуткий запах, но не жалел, что больше не работает в канализации. Найденный ключ не давал ему покоя. Нокару казалось, что какая-то часть загадки осталась там, и теперь навсегда утеряна. Он даже попробовал осторожно, намеками, расспросить работавших с ним орков, какой проступок надо совершить, чтобы попасть на работы в канализацию, но его явно не понимали. Тем более, что благодаря советам гномов добыча дешевых камешков, хоть ненамного, но увеличилась, и орки посчитали это знаковым событием. За гномами перестали следить и даже отпускали их «прогуляться» в заброшенные ответвления шахты, видимо, в надежде, что гномы найдут что-нибудь ценное, что просмотрела работавшая там когда-то орочья бригада.

Нокар всё чаще подумывал о последнем средстве. В каждой подошве его ботинка был запрятан маленький медный цилиндрик со взрывчатой смесью внутри. Из цилиндрика торчал хвостик запала, который горел около пяти секунд. Как оружие такой цилиндрик был почти бесполезен, и единственное преимущество заключалось в том, что его можно легко спрятать. К счастью, орки плохо обыскивали пленников. Но вот как его применить?

Однажды Нокар вынырнул из такого хода, больше похожего на нору, а лицо его имело такое выражение, что поджидавший его Библь перепугался.

– Что?!

– Нашел, – выдохнул Нокар.

– Выход?..

– Гриб!

Нокар разжал кулак, поднес лампу поближе, и Библь увидел на ладони несколько сморщенных комков, похожих на камешки.

– И это, по-твоему, гриб? – хмыкнул Библь.

– А что ты хочешь? Он же под землей растет, – обиделся Нокар. – Я глазам своим не поверил, всё, как по книге. Надо бы его теперь рассадить.

– Ага, и поливать.

– Да, той водой, которая здесь сочится, в ней много солей.

– Ну-ну давай, а я погляжу, – усмехнулся Библь.

Нокар так и сделал. Рассовал комки по трещинам скалы и отметил места «посева».

– Ну что? – ехидно спрашивал Библь через несколько дней.

– Растут… – отвечал Нокар и загадочно улыбался.

Он регулярно отправлялся на поиски ручейков, набирал воду в ладони, а потом поливал свой огород.

Первые дни ничего не было заметно. Потом Нокар с торжеством показал Библю, что от каждого гриба в толщу скалы отходят как бы паутинки.

– Это его корни, – объяснял Нокар. – Они должны пройти через всю скалу.

– А дальше что? – спрашивал Библь.

Этого Нокар не знал.

Но сами грибы становились всё больше. Они разрослись до размера кулака, и выглядели как живые наросты, их коричневую кожицу пересекали более светлые полоски. Вырасти такой гриб на дереве, никто бы не обратил внимания, но здесь была скала.

В один из дней, когда ничто не предвещало проблем, по шахте разнесся зычный голос:

– Кончайте возню, бездельники! Все поднимаемся наверх!

– А что такое? – крикнул в ответ один из рабочих.

– На войну поедете! – раздался тот же голос.

Шахтеры гуськом потянулись к выходу.

– Ну теперь или никогда! – прошептал Нокар и ухватил Библя за рукав.

Гномы бросились в боковой штрек. Нокар вел друга к самому большому грибу. Подойдя, погладил раздувшуюся сферическую шляпку.

– Ну давай, не подведи меня, – ласково сказал он. – Ведь я тебя растил!

С этими словами он достал из кармана горный ключ и воткнул шипом в шляпку.

И ничего не произошло.

– Ну и что? – спросил Библь, поднимая повыше лампу.

– А посмотри, – сказал Нокар, – корни-то светиться начали.

И действительно, нити, уходящие в скалу, начали пульсировать и набухать. Послышался треск.

– Потолок бы не обвалился… – пробурчал Библь.

Затем грохнуло так, как будто в скалу ударила молния.

– Бежииим!!! – завопил Библь, толкая Нокара в сторону.

Нокар краем глаза успел заметить лавину камей, катящуюся по коридору, и заполняющую собой все пустое пространство. Гномы рванулись в боковой коридор. В одно мгновение основной штрек заполнился плотной массой камней, а в боковое ответвление ворвалась туча пыли. Где-то далеко прогремело несколько взрывов, и по каменным стенам прошла дрожь.

– Ну, все, приплыли, – определил Библь. – Выбраться невозможно, свет скоро погаснет, на сколько хватит воздуха, неизвестно…

– Зато нет воды, – сказал Нокар.

– А ты посмотри под ноги, – предложил Библь.

Нокар посветил лампой.

И действительно, из-под груды камней, заполнивших штрек, вытекала тонкая струйка воды. Темные змейки разбегались по каменному полу, и кое-где образовались лужи.

– Ну, видимо, от жажды мы не умрем, – определил Нокар.

– Да, – согласился Библь. – А перед смертью наплаваемся вволю.

– Может попробовать разобрать завал? – предложил Нокар.

– Там тонны камней. Обвалился весь потолок штрека, – сказал Библь. – Я всегда утверждал, что орки не умеют строить шахты.

Нокар попробовал воду на вкус.

– Соленая!

– Значит, недалеко море.

– Тогда нас точно затопит.

– Что будем делать?

– Осмотрим стены…

Гномы принялись исследовать каждую пядь каменного мешка, ставшего их ловушкой. Этот боковой коридор оканчивался тупиком, но гномы надеялись найти какое-нибудь отверстие – должна же здесь быть вентиляция. Оба гнома, не сговариваясь, подобрали камни и принялись выстукивать стену. По коридору разносились звонкие удары – порода здесь была плотная, почти везде камень.

Трещину нашел Библь. Он даже не увидел ее, а унюхал, уловив небольшое изменение запаха в воздухе.

– Ну ты погляди, – выдохнул он. – Как на заказ.

– Вот так и работает горный ключ, – горделиво сказал Нокар. – А ты сомневался!

По трещине гномы добрались до пещеры. Нокара больше всего беспокоило, что закончится масло в лампах, а Библя – что не нейдут выход. Но обсуждения закончились, когда впереди появилось красноватое свечение. Гномы осторожно заглянули за поворот. Полость, в которую открывался ход, была освещена колеблющимся багровым светом. У противоположной стены располагался огненный демон.

Огненные демоны – бесплотные существа в обычном смысле, никакая плоть не выдержит напора огня, но энергетическое тело у них есть, и оружием они пользуются самым настоящим. И оковы, которые удерживали Огненного Демона у стены, тоже были настоящие, из хорошей стали. Браслеты кандалов вишнево светились в языках пламени, но удерживали Огненного Демона на месте. Оркские мастера знали свое дело.

– Привет, – тоненьким голоском пропищал Библь.

– Привет, привет, коротышка, – гулко ответил монстр.

– Ты нас пропустишь? – спросил Библь.

– Не думаю, – сказал демон, – сначала освободите меня.

– Подождем, пока уснет, – шепнул Нокар.

– Я вообще никогда не сплю, – хохотнул демон. – В ваших интересах напрячь свои головы. Орки приковали меня, значит, вы сможете освободить.

Гномы осторожно подошли поближе. Даже на расстоянии чувствовался жар.

Нокар вытащил свое тайное оружие – небольшую медную трубочку.

– Такой мы только что взорвали стену, – соврал он.

Огненный Демон пренебрежительно усмехнулся:

– Твоя бомбочка, гном, здесь бесполезна. Я сам как бомба, а освободиться не могу.

– А что же делать? – спросил Нокар.

– Здесь нужна вода, – сказал Огненный Демон.

– Вода?

– Именно.

– Действительно, – вмешался Библь, – я как-то слышал, что оркская сталь плохо выдерживает резкие перепады температур.

– А тебе не повредит вода? – спросил Демона Нокар.

– Повредит. – Демон выдохнул больше облако пламени. – Но другого выхода нет.

– Ну, вода у нас есть, – сказал Нокар.

Он сходил и принес полную пригоршню воды.

– Плесни на браслет, но старайся не попасть в меня, – сказал Демон.

Нокар выплеснул воду на раскаленную сталь.

Огненный Демон закричал от боли. Место на руке, куда попала вода, почернело, я язычки пламени пропали. Но зато браслет разлетелся вдребезги. Один маленький осколок даже попал Библю в нос.

– Если бы я знал, что это так больно, я бы остался здесь, – прошипел Демон.

– Скоро здесь будет много воды, – предупредил Нокар.

Огненный Демон поднес руку ко рту и осторожно подул на нее огнем. Похожая на погасшую головешку рука вновь покрылась веселыми язычками пламени.

– Вот так, – удовлетворенно сказал Демон. – Ну что же, несите еще воды. Придется потерпеть.

Со вторым браслетом справились так же быстро, как и с первым.

Огненный Демон сделал несколько шагов от стены, к которой он был прикован, и повернулся к гномам.

– Вы освободили меня, и я вам благодарен, – сказал он. – Но теперь поведу вас я, иначе отсюда не выбраться. Старайтесь не отставать и поменьше спорьте.

Он нагнул голову и шагнул в глубину коридора, который сразу же осветился красноватым светом. Демон вел гномов около десяти миль, и Нокар с Библем порядком устали. Они давно потеряли счет поворотам, коридорам и каменным лестницам. А Огненный Демон шел так, как будто находился в своем жилище. Но, наконец, впереди замаячил выход из пещеры.

Снаружи шел дождь.

– Фухх, – вздохнул Огненный Демон. – Я, конечно, могу идти под дождем, но, по-моему, это крайне неприятно. Почему бы нам не переждать здесь?

– Конечно, – садясь у стены, сказал Библь. – Я очень даже не против переждать.

– Да, – сказал, опускаясь рядом с ним Нокар. – Отдохнуть не мешает.

– Вы, наверное, хотите есть? – спросил Огненный Демон.

Он подошел к выходу из пещеры и плюнул в воздух огнем. На землю упала обугленная птица – довольно жирная утка. Еще один плевок и еще одна птица, которой не посчастливилось пролетать мимо пещеры, обугленным комом упала на землю.

– Подбирайте их сами, – сказал Демон. – И не обессудьте, если жаркое подгорело.

Жаркое подгорело снаружи, а внутри оказалось сырым, но гномы были рады и такому обеду.

С этого момента их дороги разошлись. Гномы не стали дожидаться окончания дождя и вышли на воздух, наслаждаясь свободой.

– Ну вот, всё не так уж плохо, – подытожил Нокар. – Главное, научиться договариваться с демонами.

Люди, по сравнению с гномами, намного хуже переносят купание в ледяной воде, и когда Басон и Мухобой выбрались на берег, оба находились в полуобморочном состоянии.

Не говоря уже о чудовищной дрожи.

– Ннадо ббежать! – еле смог выдавить из себя Бассон.

– Ккуда?.. – также невнятно отозвался Мухобой.

– Ничего не знаю! – Басон, махнув рукой, заковылял вдоль берега.

Не так уж они далеко отплыли, чтобы не дойти до форта. Главное – не останавливаться. В сапогах противно хлюпала вода, но – не останавливаться, иначе мышцы окончательно сведет холодом. Вот дойдем до форта, а там… Сзади Мухобой смачно проклинал всё на свете осипшим голосом. Внезапно тон голоса изменился.

– Грифон, грифон! – хрипел он.

Басон поднял голову и увидел в небе перед собой огромную птицу, но не грифона. С высоты медленно планировал орел, подрагивая крыльями и выискивая свободное место на берегу, достаточное для его размеров. Он опустился в десяти ярдах перед людьми, и было слышно, как хрустят камни под лапами. Он был не один – наверху восседало некое мохнатое существо с магическим жезлом. Пассажир легко спрыгнул с орла и потрепал его по шее. Затем сделал несколько шагов по направлению к людям.

Упавший за спину меховой капюшон открыл симпатичную девичью головку, русоволосую, в меру украшенную золотыми украшениями с камнями – тонким обручем вокруг головы и затейливыми сережками. Вся одежда девушки – куртка, штаны, сапожки – состояла из меха, поэтому издали ее можно было принять за вставшего на задние лапы медвежонка. Правда, у медвежат не бывает такой дорогой шкурки. Девушка внимательно посмотрела на остолбеневших парней, а затем выбросила вперед руку с растопыренными пальцами и что-то сказала.

Басон и Мухобой, дрожавшие от холода, вдруг почувствовали себя так, как будто оказались внутри печи для хлеба, из которой только что вынули готовый товар. Волны тепла согрели задубевшую кожу, а затем довольно быстро прогнали влагу из одежды, а облачко пара, образовавшееся при этом, рассеялось.

Переход от холода к теплу оказался таким стремительным, что Басон замотал головой, а Мухобой присел на ближайший камень и обхватил голову руками.

– Для начала сойдет, – сказала девушка и подошла поближе.

Парни растерянно молчали.

– Но костер все-таки надо, – продолжила девушка. – Ну это уж вы сами.

– Тут орков полно… – начал Мухобой.

– А! – девушка махнула рукой. – Они все куда-то помчались.

Место для костра выбрали, однако, подальше от берега, чтобы не донимал ветер.

За дело взялся Басон. В рукоятке его ножа, с которым он не расстался бы, даже если шел ко дну, нашлось магическое огниво, дешевое, из тех, что продают странствующие купцы крестьянам. Но и его силы оказалось достаточно, чтобы поджечь несколько пучков сухой травы. Сверху навалили веток и встали вокруг, потому что сидеть на припорошенной снегом земле не хотелось.

– Ты Мухобой? – спросила девушка, указав пальчиком на того, кто поменьше.

– Ну, можно и так называть, – неожиданно для себя смутился Джимо.

– Да уж, – хмыкнула девушка. – За три фарлонга от форта слышно: «Мухобой, ты куда подевался, опять спишь, подлец!»

– Да чего ты к нему привязалась, – вмешался Басон. – У нас знаешь, какая жизнь.

– Знаю, поэтому и хочу внести в нее кое-какое разнообразие. Дело такое – тут неподалеку, два дня пути, есть что-то вроде замка, вырубленного в скале. Там никто не живет. Надо пройти внутрь и найти одну вещь. Всё остальное, что сможете унести – ваше, мне эти побрякушки ни к чему.

– А звать-то тебя как? – спросил Басон.

– Радха.

– А там, небось, и подземелья всякие есть?

– Да уж, наверное, есть.

– И ловушки, значит, есть?

– Возможно и есть. – Радха передернула плечами. – Но это уже ваше дело.

– Что же ты сама туда не полезешь?

– А это не мое дело. Ну так что, беретесь?

– Я не знаю, надо подумать, – пробормотал Басон.

– А ты? – Радха повернулась к Мухобою.

– Надо посоветоваться, – ответил он.

– Ладно, советуйтесь, только не долго, а я тут погуляю, – согласилась Радха и действительно направилась в сторону берега.

Басон и Мухобой посмотрели ей вслед, а потом – друг на друга.

– По-моему, это бред, – изрек Мухобой.

– Что ты предлагаешь? – нахмурился Басон.

– Надо двигать к форту.

– Она нас спасла, – напомнил Басон.

– Мы бы и сами отогрелись, – возразил Мухобой. – А теперь она втягивает нас в авантюру.

– А все, что мы делали до этого, не авантюра?

– Мы старались для всех.

– А вдруг мы там что-нибудь интересное найдем?

– Например?

– Кучу золота.

– Ага, две кучи.

– Тогда так, – решил Басон, – ты иди к форту, а я пойду с ней. Авось, чего-нибудь и разведаю.

– Ну нет, – хмыкнул Мухобой, – я не могу тебя бросить одного. Вместе пойдем.

– Заметано?

– Заметано.

– Радха!!! – в один голос крикнули Басон и Мухобой, – иди сюда!

Девушка не торопясь приблизилась.

– Что решили?

– Беремся мы за это дело, – сказал Мухобой.

– А твой орел не сможет нас донести? – добавил Басон.

– Шарик-то? Нет, он не такой грузоподъемный, придется ножками топать. Зато я буду показывать дорогу. Годится?

– Придется… – вздохнул Басон. – Ну я не знаю, нас в форте ждут, а мы здесь прохлаждаемся.

– В форт я весточку от вас доставлю. Мол всё хорошо, баркас утопили, гномов потеряли, скоро нас не ждите.

– А почему ты его Шариком зовешь?

– А он, когда замерзнет, распушит перья, совсем как шарик, – рассмеялась Радха.

– Вот ты говоришь, Шарик будет показывать дорогу, – вмешался Мухобой, – а какая там вообще дорога?

– Дорога для тех, кто умеет находить ее в лесу, – ответила Радха. А затем добавила: – Всего-то два дня ходу.

И направилась к орлу.

Дорога, если это можно было назвать дорогой, пролегала по округлым невысоким лесистым холмам, поросшим черникой. Кусты еле выглядывали из-под снега, и по такому ковру можно было нормально идти, если не угодить в яму и не сломать ногу. Правда, время от времени холм заканчивался, и начиналась низина, загроможденная упавшими деревьями. Кое-где в таких низинах слышался довольно сильный шум. Незамерзающий ручей, спрятавшийся под тонким слоем мха и под толстым слоем выпавшего снега, бежал к какой-то неизвестной цели, с рокотом обтекая валуны и упавшие ветви. И почему все деревья лежат поперек движения путников? Мухобой поинтересовался у пустоты лесной, нет ли тут какой-либо магии, но замолчал после хмыканья Басона.

– Под ноги гляди. Провалишься, будет тебе магия, – проворчал Басон.

Обычно низина заканчивалась почти отвесным подъемом, на котором так же лежали уставшие от жизни деревья. Лежали так, чтобы не помогать, а мешать подъему.

Когда же людям, наконец, удавалось, взобраться наверх, их взору представала молодая жизнерадостная поросль берез и осинок, которые больше всего вызывали ассоциации с тюремными решетками, потому что продраться через такой частокол, казалось, было никак. Но парням все же удавалось протиснуться, а впереди обозначался новый холм, поросший черникой – отрезок «хорошей дороги».

В середине дня орел, который кружил высоко в небе, указывая направление, спустился вниз, и недалеко от путников упал на землю небольшой холщовый мешок.

– Ого, нас покормят! – догадался Басон.

– Наверное, ерунда, какая-нибудь, – отозвался Мухобой.

– Ничего не знаю! – ответил Басон, ускоряя шаг и протягивая вперед руки.

Внутри оказалась сушеная рыба, сушеное мясо, немного хлеба.

– Ничего из питья? – обиженно протянул Мухобой.

– Какого еще питья? – не понял Басон.

– Ну, там, небольшой кувшинчик пива, – ответил Мухобой, – эх…

– Да он разбился бы, – возразил Басон.

– Тогда хорошего рому в серебряной фляжке, – предположил Мухобой и вздохнул, – две фляжки…

– Снегом заешь, – оборвал его Басон.

Он отдал приятелю половину еды и принялся жевать упругую полоску из рыбы.

– А ведь, ты прав, – сказал он, проглотив очередной кусок, – на два дня нас не хватит.

– А я что говорю, – обрадовался почему-то Мухобой, – она нас заморит голодом.

Правда, к вечеру все наладилось.

На опушке леса, которую Радха выбрала для привала (ее орел приземлился туда раньше, чем подошли путники), девушка выгрузила намного более интересный набор еды. Было там, кстати, и пиво. И свежее мясо, и даже несколько яблок.

Мухобой на радостях занялся костром, а Радха с Басоном отошли в сторону. Точнее, Радха отошла в сторону, подняв пальчик, а Басон двинулся за ней, угадав ее желание. Девушка достала из кармана сложенный листок бумаги и подала Басону.

– Вот что надо искать, – сказала она.

Басон развернул бумагу. Лист очень дорогой бумаги, в этих краях и не купишь, а теперь засаленный до невозможности. На листе нарисован медальон, карандашом, но очень точно, со всеми деталями. Тот, кто рисовал, видимо, потратил немало времени.

– Он золотой? – спросил Басон.

– Золотой, с рубиновыми камнями. Сможете найти?

– Да уж постараемся, – хмыкнул Басон.

– Уж постарайтесь.

Минуту они молчали.

Затем девушка взглянула на Басона, точнее, на его нож, висящий на поясе. Показала пальцем.

– Открой его.

Басон пожал плечами, вынул нож и отвинтил крышку на конце рукоятки.

– Ни и что?

Девушка осторожно сунула руку в карман и вытащила заостренный стерженек из темного металла. Стерженек заканчивался утолщением сложной формы и очень походил на большую булавку – наподобие тех, которые женщины любят вставлять в волосы.

Радха протянула руку, и стерженек со стуком упал внутрь рукоятки – полезных вещей у Басона было не так уж и много.

– Поместился, – сказала Радха, – я так и думала.

– Что это? – спросил Басон, немного шокированный этой бесцеремонностью.

– Игла невидимости, – объяснила девушка. – Создает купол ярда два-три, но надежно. Используете, когда потребуется, только не забудь, что рядом должен быть огонь.

– Ха! Два-три ярда, – скептически хмыкнул Басон, – да тот, от кого я прячусь, просто налетит на меня!

– Не налетит, – ответила Радха, – ему очень не захочется приближаться к этому месту. В любом случае, у тебя будет преимущество. Эта игла даже звуки уничтожает.

– Тогда спасибо, – сказал Басон.

Он осторожно завинтил крышечку на рукоятке и вернул нож в ножны.

Радха сделала несколько шагов к костру.

– Теперь с тобой, – сказала она.

Мухобой оторвался от своего любимого занятия – раздувания углей – и поглядел на девушку.

Поверх шубки Радхи был надет тонкий ремешок, на котором висел тяжелый нож в черных кожаных ножнах. Девушка расстегнула ремешок и подала его вместе с ножом Мухобою.

– Возьми, пригодится, – сказала она.

– Рубить орков, – ухмыльнулся Мухобой.

– Рубить ветки, – раздраженно ответила Радха, – сделайте укрытие, ночь скоро.

– О, спасибо, – слегка поклонился Мухобой. – А то мой ножик, тю-тю, утонул. Не выброси я его, сам бы пошел на дно вместе с ним. Сталь-то хоть ничего?

– Год можешь не точить, – пожала плечами девушка. – Я барахлом не занимаюсь.

– Но ты, конечно, с нами поешь? – галантно осведомился подошедший Басон.

– Нет, вам нужнее, – возразила Радха. – Да и пора мне, ночь скоро, а Шарик не любит летать в темноте. Еще вопросы есть?

– Нет! – в один голос ответили Басон и Мухобой.

Девушка сделала неопределенное движение рукой, которое можно было расценивать как прощание или как заклинание на удачу (парни не разобрались) и направилась к орлу. Вскоре громкий шум крыльев огласил окрестности, потом все стихло, а превратившийся в точку орел пропал за верхней кромкой деревьев.

– Вот, нож, подарили, – как-то растерянно сказал Мухобой.

– Тогда иди, наруби лапника, – отозвался Басон. Он все еще глядел в ту сторону, где исчез орел, словно ожидая, что Радха вернется. – Не на земле же нам спать.

– Может, сначала поедим? – возразил Мухобой.

– Сначала шалаш, – разозлился Басон. – Стемнеет скоро.

В общем, и так все было ясно. Очистить рядом с костром землю от снега, навалить лапник, а затем возвести на этом месте некое подобие шалаша – насколько позволяло время, нехитрые инструменты в виде двух ножей и расположенной неподалеку растительности. Когда это было сделано, друзья забрались внутрь укрытия и перевели дух.

– Теперь можно и поесть, – разрешил Басон.

– Только у меня есть один вопрос, – заметил Мухобой.

– Надо ли мыть руки? – хохотнул Басон.

– Нет, мне просто интересно, эта еда только на сегодня и нам завтра привезут еще, или надо оставить что-то на утро?

– А ты прав, – повернулся к товарищу Басон. – Как же это мы не спросили?

– Как это ты не спросил, – ехидно поправил Мухобой. – Ты же с ней беседовал.

– Да не о том мы говорили, – отмахнулся Басон.

– Ну а все же?

– Ничего не знаю, съедим все, – решил Басон.

Так они и сделали.

Костер дымил, и дым, как назло, заносило в шалаш. Но Мухобой с Басоном не роптали, понимая, что это необходимая плата за тепло. Гораздо более важным казался другой вопрос: кто будет спать первым. Вопрос разрешили с помощью жребия, двух палочек, и повезло Басону. Он сразу завалился на бок и захрапел, успев пробормотать что-то вроде: «Смотри в оба!»

Мухобой и сам понимал, что надо смотреть. Чтобы не уснуть, он принялся разглядывать небо. Облака с просветами, кое-где проглядывали звезды. Ниже ветер гнал обрывки облаков, похожие на дым. Они проносились так быстро, как будто наверху дул страшной силы ураган. Возможно, так оно и было. В один из просветов выкатилась яркая луна. Когда ее заслоняли бегущие ниже облака, казалось, что дым на небе подсвечивают каким-то ярким фонарем. Мухобой совсем уже загляделся, когда уловил краем глаза движение на земле. Он припал к земле, словно кот, выслеживающий добычу, и прополз мимо костра, который мешал. В темноте явно различались какие-то фигуры. Они медленно двигались по открытой местности. Не таясь, но осторожно. Кто это, было не разобрать, но на орков непохоже – слишком низенькие.

Мухобой ползком вернулся в шалаш и принялся тормошить Басона:

– Просыпайся, только тихо… Нас окружают…

Храп затих. Басону потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Шуметь он и не думал, несколько лет подобной жизни выработали все необходимые навыки.

Он так же осторожно выглянул за костер и отпрянул назад.

– Карлики! – прошептал он.

– Нападут? – едва слышно спросил Мухобой.

– Пока боятся, – ответил Басон. – Не видят нас.

– Не видят?

– Да, из-за костра. Пока не видят… Да! Вот оно!

– Что? – не понял Мухобой.

Но Басон уже не слушал его. Он лихорадочно отвинчивал крышечку на рукоятке ножа. Постучал рукояткой о ладонь и выхватил двумя пальцами иглу, подаренную Радхой.

– Вот оно и пригодилось, – бормотал он, запихивая остальные вещи в рукоятку и водворяя крышку на место.

Затем воткнул иглу в землю перед самым костром.

Вокруг что-то неуловимо изменилось. Ни Басон, ни Мухобой не поняли поначалу, что именно.

Потом заметили, что вокруг шалаша и костра появилось какое-то зыбкое, едва заметное свечение. Так невесомо иногда посверкивают снежинки, попадая в луч света: пригляделся, а ничего уже нет.

– Если она не соврала, то мы спрятались, – прошептал Басон.

– А если соврала? – откликнулся Мухобой.

– Тогда держи руку на ноже.

– А если стрелой саданут? Может, сразу в лес рванем?

– Карлики обычно стрелами не пользуются, а в лесу мы слепые, – возразил Басон.

– А чем они пользуются?

– Сейчас узнаем.

Басон осторожно прополз рядом с костром, стараясь не выходить за границы голубоватого свечения. Подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Темные фигуры сгрудились в центре поляны. Что они там делали, было непонятно, но судя по всему, магия Радхи работала. Существа никак не выказывали заинтересованность тем, что неподалеку горит костер. Значит, не видели? Видели, но забыли?

С другой стороны костра появился Мухобой. Он зачерпнул две горсти снега и высыпал над огнем. Послышалось шипение.

– Все-таки надежнее, – тихо сказал он.

– Дыму будет больше, – возразил Басон.

– Дым в темноте не виден, – сказал Мухобой.

– Это тебе не виден, – усмехнулся Басон.

Незаметно для себя они начали говорить громче. Да, их не замечали!

Костер угасал. Стало холоднее, но зато можно было наблюдать за тем, что происходит на поляне, особенно когда луна выглядывала из-за облаков.

Маленькие фигурки выстроились кольцом. Доносились обрывки разговоров, как будто размеренно читали какое-то заклинание. Потом все стихло. Затем каждая фигурка поднимала руку вверх, и с руки срывалась и уносилась ввысь красная искра. Каждый «выстрел» сопровождался слабым шумом, как от полета стрелы.

– Карлики изгаляются, – восхищенно пробормотал Басон.

– Что? – не понял Мухобой. – А зачем?

– Ну… – Басон не знал, что ответить. – Должно быть, ритуал.

– Ритуал???

– А если не ритуал, то тренировка.

– Тренировка? Попасть пальцем в небо?

– А может, они нас хотели расстрелять этими искрами. А мы пропали, вот им приходится избавляться от лишней энергии. Вариантов много, да и какая разница?

– Хочется понять, что они замышляют.

– Да уж явно не благое дело.

Басон с Мухобоем не запомнили, сколько продолжалось это странное действо. Но вскоре маленькие фигурки как бы растворились во мраке, поляна опустела.

– Ну все, представление окончено. Я досыпать, – сказал Басон.

– Совсем, что-ли? – не выдержал Мухобой.

– Ничего не знаю, – ответил Басон. – Твоя смена еще не кончилась, а я спать хочу… Ты Мухобой – вот и бей их, если полезут.

Через минуту он уже храпел. Мухобой просидел всю ночь у костра, спать совершенно не хотелось. Больше никаких происшествий этой ночью не случилось.

Утром насчет провизии можно было не волноваться. Радха привезла завтрак, а выслушав рассказ, подарила Басону еще одну иглу невидимости. Она сама не знала, что нужно карликам в этих краях, но не волновалась по этому поводу. Подождала, пока ее маленький отряд насытится, затем вскочила на орла и умчалась в небо.

Второй день пути и второй ночлег ничем особенным не выделялись. Зато на третий день впереди обозначилась невысокая гора. Бойцы как по команде остановились, а орел уже планировал вниз.

– Это вон там, – сказала Радха, когда слезла с орла. – Видите дверь?

– Видим, – ответил Мухобой. – Это, значит, нам туда надо лезть?

– Это там карлики живут? – предположил Басон.

– Никто там не живет, – Радха нахмурилась. – Не живет, но и войти туда не просто. Нужны такие сильные парни как вы. В общем, принимайтесь за дело. Закончите, пойдете вон туда, к вашему форту. – Она показала направление. – А я вас на обратном пути найду.

– А ты нас здесь не подождешь? – поинтересовался Мухобой.

– Я не знаю, сколько вы там провозитесь, – объяснила девушка. – А оставаться здесь на открытом месте я не хочу.

– Понятно, – сказал Басон. – Ладно, займемся делом.

Когда орел с Радхой скрылся из виду, Мухобой и Басон осторожно подошли к двери.

Дверь была простая и изысканная одновременно. Изысканная – потому что островерхая, сработанная из плотного темного дерева, на котором не было заметно ни пятнышка плесени. Полосы с прорезным витым орнаментом, откованные из вороненого металла, служили усилением и украшением. А простая – потому что тот, кто смог врезать эту дверь в скалу, мог бы придумать что-нибудь побогаче. Кто здесь мог жить, было неясно. Например, местный волшебник, и тогда соваться внутрь был крайне опасно. Но это мог быть и склад гномов, но тогда он явно заброшен, и непонятно, когда и почему.

– Что скажешь? – негромко спросил Басон.

– Спорю на коровью лепешку, – там живет какая-нибудь нежить.

– Нежить и живет?

– Обитает.

– Хочешь сказать, что нас сразу съедят, как только мы войдем?

– Наверное, давно уже сюда не приходил такой вкусный обед.

– Так что, так и будем здесь стоять? – рассердился Басон.

– А ты попробуй ее взломать, – хмыкнул Мухобой.

– Такую не взломать, – сказал Басон. – У меня с собой только нож.

– О, кстати, – обрадовался Мухобой и достал свой нож, подарок Радхи. – Будем готовы ко всему.

– Эй, хозяева! – заорал Басон, и принялся стучать по двери. – Открывайте!!!

– То есть, там никого нет, – подытожил Мухобой.

– Почему это? – удивился Басон.

– А с чего ты стал бы так грубо ломиться в незнакомый дом?

– Ну, я не знаю, – проворчал Басон. – Дверь такая толстая, нас бы не услышали.

– Сейчас услышат.

Мухобой принялся колотить в дверь ногой.

– Не слышат, – сказал он, запыхавшись. – Нет там никого.

– А ведь и замочной скважины тоже нет, – сказал Басон. – Значит…

– Значит, или открывается заклинанием, или с той стороны засов и охрана, – закончил Мухобой. – А значит, мы в пролете.

В этот момент дверь открылась. На пороге стоял карлик.

– Вы ко мне? – высоким скрипучим голосом спросил он.

– Мы к кому? – Басон с растерянным видом повернулся к Мухобою.

– Мы по поручению одной девушки, – не растерялся Мухобой.

– Тогда входите, – кивнул карлик и отступил вглубь.

Холл, как и следовало ожидать, был каменный, но его украшали пять богато отделанных дверей из темного дерева. Пространство освещали желтые свечи, закрепленные на стенах невысоко, с учетом роста хозяина.

– Я полагаю, путников надо покормить с дороги, – церемонно поклонился карлик.

И, не дожидаясь ответа промолвил:

– Прошу ко мне на кухню.

За одной из дверей и впрямь скрывалась очень уютная кухня. Все в ней было как надо, хотя с первого взгляда трудно было решить, должна ли здесь работать прислуга или же хозяева сами готовили еду.

Острый глаз Мухобоя отметил две скамеечки и невысокую деревянную лесенку – они явно не предназначались для кухни.

– Я помогу, – сказал Мухобой.

Карлик кивнул.

– Меня зовут Теом, к вашим услугам, – отозвался он.

– А я Басон, – хохотнул Басон, потому что на самом деле ощущал какое-то неудобство. Подвох какой-то, наверное.

Мухобой тоже назвал свое настоящее имя.

Вскоре выяснилось, что запасы у Теома были достаточно скромные. Точнее, все они были, как бы это сказать, длительного хранения. Солонина, вяленая рыба, сухофрукты, мед и тому подобное. Но хорошо, что пиво нашлось. Достаточно крепкое, чтобы простоять в кувшине несколько месяцев и не испортиться. Под стать другой еде.

Но гости не возражали. Теом встал на скамеечку у рабочего стола и принялся нарезать мясо ломтиками. Басон и Мухобой перенесли все необходимое на обеденный стол: кружки, тарелки и даже корзиночку с черствым хлебом.

У стола приютился высокий стул, который с очевидностью предназначался для хозяина. Басон и Мухобой уселись на лавку.

Когда прозвучал тост за хозяина (Басон проявил инициативу), были выпиты первые глотки пива, беседа наладилась сама собой, но протекала она как-то медленно.

– Ты живешь здесь один? – спросил Басон?

– Да, – вздохнул карлик.

– Это очень пустынное место, – добавил Мухобой. – Как ты сюда попал?

– Можно сказать, скитался, – ответил Теом.

Лицо его потемнело. Он помолчал, а потом принялся рассказывать, с паузами и растягивая слова:

– Я много скитался. Прятался от орков, ночевал где попало – в каких-то кучах из листьев, как еж. Потом началась зима, я думал, что скоро мне конец, но тут наткнулся на дверь в скале. Она оказалась не запертой, но мне было все равно где умирать, снаружи или внутри. Внутри теплее. В общем, я не ожидал ничего хорошего, и так оно оказалось. Но я смог приспособиться, выжить, и теперь я здесь. А куда деваться, я не знаю.

– А как же еда? – спросил Мухобой.

– Еду мне начала доставлять девушка на орле. Да нет, я не сумасшедший, – повысил голос карлик, заметив движение Басона. – Какие-то высшие силы надо мной смилостивились. Иногда я делаю вылазки на дорогу, это почти полдня пути туда и столько же обратно.

– А тут что, опасно? – спросил Басон.

– Тут не опасно, тут очень опасно, – снова вздохнул карлик. – Уж не знаю, кто все это придумал. Поэтому я ничем помочь вам не могу.

– Да мы не какие-нибудь грабители, нам просто одну вещь надо найти, – сказал Мухобой.

– Я так и подумал.

– Так она тебя тоже просила? – спросил Басон.

– Она и сейчас напоминает.

Теом сделал неопределенное движение рукой, которое можно было истолковать «витает где-то там над нами».

– А почему ты не достал то, о чем она просила? – поинтересовался Мухобой. В этот момент он понял, что до форта они с Басоном доберутся не скоро.

– Это слишком страшно… – Теом закрыл лицо руками, но сквозь пальцы было видно, что оно сморщилось как печеное яблоко.

– Расскажи, – попросил Басон.

– Нет, нет, – карлик помотал головой. – Да вы все равно не поверите.

– Но что с нами будет? – не унимался Басон.

– Вы перестанете существовать, – ответил Теом.

– Погибнем? Но ты же не погиб?

– Это все не так просто. Да я и не уверен…

– Ну дела, – отозвался Мухобой. – Вляпались мы в историю. Может, свалим, пока не поздно?

– Она спасла нам жизнь, не забывай, – глухим голосом ответил Басон. – И еще неизвестно, как оно дальше будет.

Мухобой повернулся к Теому.

– Так что ты посоветуешь?

– Будьте осторожны, если пойдете по комнатам, – пожал плечами Теом. – А я так считаю, что только на этой кухне и безопасно…

Немного погодя, Басон с Мухобоем все же решились на вылазку, хотя на душе и у того, у другого было мерзко.

За первой дверью оказалась большая комната, темная, поэтому пришлось возвращаться на кухню за свечами.

В слабом огоньке свечи потолок был почти не виден, строители постарались, и это наводило на мысль, что строили гномы. Но мебель оказалась вполне человеческой: резная белая с позолотой. Стены украшали бронзовые канделябры, в которые можно было воткнуть пару-тройку десятков свечей. Высокие шкафы, обеденный стол, трюмо с зеркалом. И это наводило на мысль, что жили здесь купцы или хотя бы волшебница, питавшая слабость к купеческой роскоши.

Осмотрев шкафы, Басон с Мухобоем ничего не нашли, кроме обрывков каких-то тряпок. Вещи давно уже кто-то вынес, а пыль осталась. Может быть, Теом обменивал вещи на еду, но спрашивать его было неудобно.

За другой дверью скрывался длинный коридор.

– Берем по три свечки, – решил Басон.

Уже в начале пути Басон и Мухобой поняли, что пол идет под уклон. Коридор оказался на удивление длинным – у тех, кто пробивал его в скале, было или много сил, или много времени.

– Как-то странно потеплело, – пробормотал в полумраке Мухобой, – ты не чувствуешь?

– А что тут странного? – отозвался Басон.

– Зима все-таки. Тут совсем дубак должен быть.

– Может, там внизу адское пекло! – хохотнул Басон.

– Насчет пекла не знаю, – сказал Мухобой, – а глаза в стене – как-то ненормально.

– Какие еще глаза?

– Да вон впереди.

Басон поднял свечу повыше. Маленькие светящиеся зеленые пятнышки в стене. И смотрят так внимательно. Басон тряхнул головой и подошел поближе. Поднес свечу.

– Это просто блестки в камне, – сказал он. И, посмотрев вокруг, добавил: – Меня больше интересует, что там за поворотом.

– А меня больше интересует, что это за руна на стене, – отозвался Мухобой. – Или тоже скажешь «блестки»?

– Какая еще руна?

– Желтая такая, вон там сзади.

Басон сделал несколько шагов назад, отодвинув Мухобоя к стене.

И вправду, в том месте, где они только что прошли, на стене виднелась бледно-желтая руна. Чтобы ее разглядеть, свеча была не нужна.

– Что она означает? – спросил Мухобой.

– Я в рунах не силен, – ответил Басон. – Она уже была, когда мы тут прошли?

– Не знаю.

Мухобой поднял свою свечу повыше, словно стараясь найти еще какие-нибудь знаки, но ничего не увидел, кроме заметавшихся по стенам теней.

– Ловушка? – облизнув губы, спросил он.

– Очень может быть, – проворчал Басон. – Если так, то мы не выберемся отсюда.

– И что же теперь делать?

– Идти дальше. Потом что-нибудь придумаем.

Но Басон не сдвинулся с места.

– Она сказала, что здесь, никто не живет, – пробормотал он, – а здесь живет карлик.

– Она сказала прийти и взять одну вещь, – поддакнул Мухобой, – а тут такая фигня.

– Короче, мы попали.

– Не пора двигать назад?

– Ничего не знаю, – фыркнул Басон. – Пришли, так надо закончить дело.

– А как же ловушка?

– На обратном пути разберемся.

Басон подошел к тому месту, где коридор делал резкий поворот, и его продолжение терялось во мраке.

– Я способен на многое, – пробормотал он.

– Вот-вот, покажи, на что ты способен, – раздался сзади голос Мухобоя.

Вместо ответа Басон посветил свечой у пола, но слабый огонек высветил лишь неровно обработанный серый камень.

Тогда Басон медленно поднял свечу повыше и осторожно заглянул на угол.

– Темно там, – вздохнул он. – Как же не хочется туда лезть…

– Может и не полезем? – спросил Мухобой.

– Ну мы же взяли на себя обязательства, – ответил Басон.

– А зачем ты их взял?

– А ты зачем?

– В общем, мы попали.

– Ты уже это говорил.

– Серьезно? Ну, ладно.

Басон выпрямился, поднял свечу повыше и сделал несколько шагов вперед. Коридор за поворотом оказался таким же, но в стенах виднелись силуэты нескольких дверей.

– Вижу! – воскликнул сзади Мухобой.

– Где?! – завопил от неожиданности Басон.

– Канделябры на стене! – пояснил Мухобой.

– Фу ты, черт, напугал, – выдохнул Басон. – Просто не мог сказать?

Он присмотрелся и тоже разглядел несколько канделябров. В некоторых рожках еще сохранились свечи. Басон зажег несколько, и в коридоре стало заметно светлее.

– В общем так, – сказал он. – Проверяем все двери подряд. И без всяких там глупостей. Мне это всё уже надоело.

Он открыл ближайшую дверь и прошел внутрь.

В комнате тоже сохранились свечи, которые дали света хоть и немного, но достаточно, чтобы осмотреться. Мебель в этой комнате оказалась не хуже, чем там, наверху: шкаф, два комода, стол, несколько стульев. Всё престижное, но с большими следами износа.

Басон попытался выдвинуть верхний ящик комода, но тот шел очень туго, со скрипом. Басон, разозлившись, дернул ящик на себя, и ящик вывалился, грохнулся на пол, и вокруг разлетелось множество золотых вещиц. Перстни, цепочки, подсвечники, амулеты. В некоторых из них посверкивали яркие камушки.

– Ох ни фига себе, – завопил Мухобой! – Да тут как в пещере дракона!

– Хорошо, что не на ногу, – проворчал Басон.

Друзья проверили остальные ящики. Они так же тяжело выдвигались и по той же причине: были набиты золотом.

– Ну, если искать амулет, то здесь, – подытожил Басон.

– Мы можем вообще не работать теперь, – заметил Мухобой.

– Да уж.

Они помолчали.

– А как же другие? – спросил Басон.

– Какие другие?

– Ну те, в деревне.

– А что?

– Ведь им придется все так же работать, отбиваться от орков. Женщина, которая тебя кормила, Женщина, которая тебя лечила. А Радху ты тоже оставишь им?

– Конечно, нет. У нее и подруга, наверное, есть.

– Ну и что делать? – спросил Мухобой.

– Я думаю, надо показать этот склад Эрланду. Пусть золото послужит всему форту.

– А все-таки жаль.

– Ничего, победим орков, найдем какую-нибудь золотую жилу. Вот тогда разбогатеем.

– Когда мы их еще победим…

– Ну что, решили? Отдаем все общине?

– Да, решили…

– И надо еще чтобы чужие не узнали.

– Главное, чтобы Скупердяй не узнал.

– Узнает…

– А вообще, зачем мы сюда пришли? – напомнил Мухобой.

– Давай уж найдем поскорее этот чертов амулет, – проворчал Басон.

И услышал за спиной возглас друга:

– Вот он!

На развалах золотых монет и ярких женский украшений, переливающихся всеми цветами радуги, амулет выглядел довольно скромно. Небольшое золотое сердце на цепочке, незатейливый узор, наверняка есть крышечка, которая открывается, а внутри может оказаться искусно выполненный портрет или локон волос. В общем, вещица из тех, какие часто дарят девушкам.

Поэтому Басон машинально протянул руку, поддел цепочку пальцем и поднял амулет вверх, чтобы разглядеть получше. И в этот момент почувствовал, что темнеет в глазах. Возгласа Мухобоя он уже не слышал.

Мухобой охнув, провалился вниз, чувствуя, что его накрывает сверху что-то вязкое и тяжелое. Сердце бешено колотилось. Он мысленно послал проклятия всем, по чьей вине, как он думал, оказался здесь. Но то, упавшее сверху, не пыталось задушить его или съесть – это обнадеживало. Мухобой извернулся и попытался выползти наружу, что удалось не с первой попытки.

Минута потребовалась ему, чтобы понять, что накрывшее сверху – его одежда. Еще пара минут потребовалась, чтобы осознать, что он теперь маленького роста, вместо рук – лапы, вместо одежды – шерсть, а хвост приделан где-то сзади и может легко отклоняться вправо, влево, вверх и вниз. Мухобой пошевелил ушами и сказал:

– Мяу!

Теперь это означало, что он крайне озабочен случившимся.

Но и видеть он стал значительно лучше. Сумрак не казался таковым, можно было легко различать колебания паутины в углу под потолком. И запахи – сколько теперь было разных запахов! Мухобой не разобрался, хорошие они или плохие, но это было интересно.

О друге он не забыл. Подошел к Басону-коту, на вид весьма упитанному, и ткнул его в бок: вставай. Это прозвучало как «мяу-мяу».

– Отстань! – мяукнул в ответ Басон.

Но все же и он пришел в себя через некоторое время. После нескольких минут ругательств и проклятий, которые звучали как «мау-мау-мау», он успокоился и принялся оглядываться. Видимо, новые запахи тоже не давали ему покоя.

– Тебе еще повезло, что не завалило одеждой, – сделал вывод Мухобой, – а то выкапывай тебя оттуда!

– Сам бы выкопался! – ответил Басон. – Ты хоть понял, что произошло?

– Это все амулет! – догадался Мухобой.

– И мы теперь навсегда останемся котами?

– Ну, я не знаю, как повезет.

– А ведь дверь мы теперь не откроем.

– Но попробовать стоит.

Они вернулись к двери в коридоре. О руне, светящейся на стене выше, никто уже не думал. Дверь, как и следовало ожидать, не поддавалась. И Басон, и Мухобой помнили, что открывалась она туго. Коту, даже двум котам, не под силу ее открыть. Они принялись мяукать и царапать дверь, в надежде, что карлик их услышит, но тщетно. Потом они сидели у двери и молчали.

– А что, и котом быть почетно, – сказал, наконец, Мухобой.

– Да уж, очень почетно, – проворчал Басон. – Каждый будет тебя пинать.

– Зато у кошки девять жизней, – возразил Мухобой.

– Не советую проверять.

– Ого, мы, кажется, заговорили стихами?

– Лучше давай ищи выход.

– Выхода нет.

– Коту не пристало опускать лапы.

– Я временный кот.

– Тогда, если не хочешь остаться им навсегда, ищи, как нам отсюда выбраться.

Выход и вправду нашелся. Узкий лаз у самого пола, ведущий неизвестно куда. Басон принюхался.

– Не пойму, чем пахнет, – мяукнул он. – Не то мышами, не то змеями.

– Какая разница, – отозвался Мухобой.

– Нет уж, я змее на ужин попасть не хочу, – сказал Басон. – Иди тогда первый, беспечный кот.

– От кота слышу, – пробурчал Мухобой и протиснулся в нору.

Басон вернулся к амулету, поднял лапой цепочку и осторожно взял ее в зубы, ожидая чего угодно, например, что ударит молния, или что он превратится обратно в человека. Но ничего не произошло. Басон осмелел, стиснул зубы покрепче и полез в нору за другом.

Ход вел сначала вверх, потом начал загибаться вправо, потом вниз. Острые кромки стен царапали шкуру, но Мухобой не сдавался. Ему до жути было страшно в этой каменной норе, но он скорее бы умер, чем признался в этом. Поэтому он старался как можно скорее выбраться наружу, тем более что сзади пыхтел Басон. Кот из него получился упитанный, мускулистый, и ему приходилось туго.

Там, где ход опускался, очень некстати скопился лед. Мухобой чувствовал, как он холодит лапы, а выпущенные когти скользили. Если где-то воды скопилось много, и она замерзла, им вообще не выбраться. С этими мыслями он вывалился из норы и полетел в сугроб.

Ходят легенды, что кошки всегда приземляются на лапы, но к коту-Мухобою это не относится. Тем более что наступила ночь: Мухобой даже не видел, куда падает. Он проделал изрядную дыру в сугробе, а сверху обрушился снег. Через насколько мгновений в сугроб упало что-то тяжелое. «Басон приземлился, – отметил про себя Мухобой и принялся хохотать. Со стороны это звучало: Мяу-мяу-мяу-мяв!»

– Чего ржешь? – возмущенно мяукнул сверху Басон. – Давай выкапывайся наружу!

– Да, пухленьким и толстеньким везде хорошо, они не тонут, – отозвался снизу Мухобой.

Он заработал лапами и вскоре появился на вершине сугроба. Огляделся. Звезды светили ярко, как никогда. От них тянулись тонкие лучи к земле, которые прерывались только там, где в вышине плавали тонкие серебристые облака, не видимые глазу простого смертного, ну, в смысле, не кота. Снег отливал серебром, сосны вдалеке казались выкованными из бронзы.

Размышления прервал недовольный мяв Басона:

– Похоже, нам на роду написано сдохнуть от холода!

– Ну нет, – возразил Мухобой, – побежим к форту. На четырех лапах сподручнее.

– И что мы им скажем? – Басон задумчиво наклонил голову и пошевелил хвостом.

– Скажем «мяу» и нас покормят, – ответил Мухобой.

– Да, ты прав, – мяукнул Басон. – Как я понимаю, форт в той стороне…

– Да, хорошо, что хоть об этом теперь думать не надо.

– Погнали.

Басон подхватил зубами амулет со снега и два кота умчались в ночь.

Рассвет удивил их не только яркими, непривычными красками, но и необычным ощущением голода. Некоторое время они держались, не обсуждая эту тему, потому что Басону надоело выплевывать амулет каждый раз, когда надо было что-то сказать. Но потом он бросил драгоценность на снег и нырнул в ближайший сугроб. Раздался отчаянный писк, и Басон вывернулся обратно с выражением довольства на морде.

– Мышь сожрал? – с отвращением спросил-промяукал Мухобой.

– Ничего, ты их тоже скоро жрать начнешь, – мявкнул Басон.

– Жуть какая, – мяукнул в ответ Мухобой и припустил дальше.

Бег по снегу – занятие совсем не для котов. Лапы мерзнут, глубокий снег, а сверху припекает солнце. Но солнце не помешало Мухобою увидеть в небе широкий размах крыльев. Сначала он хотел крикнуть Басону, чтобы тот прятался, потому что кот на открытой местности такая же лакомая добыча, как суслик или кролик, но потом узнал в птице Шарика.

– За нами прилетели, – громко промяукал он. – Сейчас у тебя заберут амулет, погладят по спинке и дадут кусочек колбасы или вяленую мышку!

Басон только помотал головой и ускорил бег.

Тут Мухобой почувствовал, как тело тяжелеет. Следующий прыжок по снегу ему сделать не удалось, и он растянулся во весь рост на белой холодной крупе. В голом человечьем обличии.

Неподалеку, тоже голый, лежал на снегу и ругался во весь голос Басон.

Это только наивные думают, что бег голышом по снегу укрепляет здоровье. Ступни нестерпимо жжет, как будто идешь по углям. Мухобой и Басон запрыгали на снегу, пытаясь согреться, и не следили за тем, как орел сужает круги. На секунду его силуэт заслонил солнце. Сверху полетели какие-то вещи. Мухобой больно получил валенком по голове и только тогда понял, что все не так плохо. Два бывших кота принялись одеваться.

Неизвестно, где Радха добывала эту одежду, но даже в форте так не ходили. Валенки, шаровары, драные куртки, меховые шапки, которым лет за сто. Не были забыты и рукавицы. Одевшись, бойцы стали похожи на нищих беженцев из какой-то богом забытой деревни. Впрочем, сейчас им было не до этого.

Орел приземлился на снег, взметнув облако белой пыли.

Радха, как всегда, изящная и невозмутимая, подошла к героям.

Басон поправил треух, притопнул валенком и сделал полшага вперед с полупоклоном, как на каком-нибудь дипломатическом приеме. С протянутой руки свисала цепочка с амулетом. Его кривая улыбочка заменяла невысказанные слова: «Ну, давай, превращайся!»

Но Радха быстро подошла, сняла с протянутой рукавицы амулет и, оставаясь в человечьем обличии, просто сказала:

– Спасибо!

– А какая будет награда? – спросил Мухобой.

– Какая вам еще награда, – удивилась Радха, – а то, что вы там нашли?

– Кот не может унести много, – с издевкой сказал Басон.

– В котов вы больше не превратитесь, амулет у меня, – ответила Радха.

– Но мы не можем туда вернуться, нас ждут в форте, – заметил Мухобой.

– Вернетесь потом. – Радха пожала плечами. И добавила: – Кто туда сунется…

– Но ведь амулета больше нет, – сказал Басон.

– А кто об этом знает? – удивилась Радха.

– Карлик прознает, – сказал Мухобой.

– Тоем? – Радха засмеялась. – Он подумает, что вы погибли. Да вы не бойтесь, пригляжу я за этим местом, я тут часто бываю.

– А что там за желтая руна на стене? – вспомнил Мухобой.

– Понятия не имею. – Сказав это, Радха нахмурилась. – Было бы странно, если бы их там не было. А правило всегда одно: увидел незнакомую руну – беги.

– Да это понятно, – протянул Мухобой. – А куда нам сейчас бежать?

– Вон туда, форт уже близко, – ответила Радха и показала направление. – Все как прежде, я по воздуху, вы по земле. Погнали?

– Погнали…

До форта и впрямь добрались к вечеру, все-таки коты пробежали хорошее расстояние. Когда стены форта появились на фоне леса, орел заложил крутой вираж и исчез.

Когда Басон и Мухобой отъелись и отогрелись, они рассказали о том, что с ними произошло. Были в этом рассказе нападение орков, засада карликов, жуткие магические заклинания и страшный пожар, из-за которого пропала одежда. И только слова «кот» и «амулет» в этот рассказ не вошли, и поэтому не были произнесены ни разу. Историю о похождениях Басона и Мухобоя еще долго рассказывали в форте долгими зимними вечерами: у очага или в пивной – чтобы получше скоротать время.

«Что со мной такое?» – мысль, неотвязная, как звон ледяного колокольчика, когда ты один и трудно двигаться. Холод. Он, оказалось, сковал не только тело, но и душу. Мысли с трудом цеплялись за островок сознания. Похоже, Белая Смерть гуляла где-то совсем рядом. Понемногу, сквозь пелену озноба приходила ясность. Он в маленькой заснеженной будочке-схроне в холодном зимнем лесу. Он напряг мышцы, чтобы хоть немного согреться и попытался снова.

«Я скаут, я выполняю важное задание, – твердил он как заклинание. – Я эльф, я служу королю Ортону. Я скаут».

Схрон. Здесь можно только лежать и смотреть сквозь прорехи в тонкой стене. Схрон поставлен на холме у края обрыва, и вдали открывается прекрасный вид на долину. Скаут сделал последнее усилие, после которого вновь обрел власть над телом, и выполз наружу.

Он встал и сделал несколько энергичных движений. Морозило, из-за облаков выглядывало яркое солнце. Ветер стих, но холод пробирал до костей. Попробуйте полежать на земле зимой, пусть даже и завернувшись в ворох оленьих шкур! Руки и ноги совсем не чувствуются. Боже, как холодно! И засыпать нельзя ни в коем случае – можно и не проснуться.

Скаут попытался вспомнить свое имя и с ужасом понял, что забыл. Он огляделся. Схрон за ночь засыпало снегом, значит, придется откапывать вход в небольшой домик, который стоял неподалеку и служил основной «базой». В нем есть печь и запас провизии, а это уже немало.

Скаут прищурил глаза, осмотрелся. В лесу было тихо, и только снег хрустел под ногами, но какие-то едва слышимые звуки будоражили сознание. Скаут прошел по склону, поднялся на небольшой взгорок и прислонился к оранжевому стволу высокой сосны. Со взгорка открывался вид на другую часть долины и покрытое снегом и льдом побережье. Ну, вот, теперь все ясно. Не зря проснулся, интуиция не подвела, и не надо больше мерзнуть в куче заиндевевших шкур.

По долине двигался отряд орков. Яркий белый цвет снега создавал контраст с темно-зелеными ветвями елей, глазам было неприятно, но рассмотреть орков удалось во всех деталях.

Было видно, как они с трудом тащат катапульты по рыхлому снегу. Впереди толпой шли латники на коротких охотничьих лыжах и приминали снег. За ними двигались другие пешие воины – лучники, арбалетчики и копейщики. А уже потом по импровизированной дороге текла основная масса войск: катапульты и «конница».

Обычно в катапульты впрягали волков, но волки, видимо, не могли тащить тяжелые машины по снегу достаточно долго, и в катапульты впрягли солдат. А волков орки приберегали на случай боя, поэтому в середине колонны двигалась огромная серая стая.

«Конница» орков тоже весьма примечательна. Орки не использовали лошадей иначе, как в пищу, а ездить предпочитали на волках, которые размерами мало уступали средней лошади. Даже издалека было видно, как разукрашена волчья боевая упряжь. Специальные жилеты, сплетенные из сыромятных ремней, которые прикрывали грудь животного, одевались на передние лапы и застегивались на животе. Ремни украшены разноцветными узорами и снабжены острыми металлическими шипами. Иногда волки задевали друг друга, отчего острия больно ранили соседа, поэтому среди зверей постоянно вспыхивали ссоры. Какой-нибудь зверь внезапно шарахался в сторону, и, поворачивая голову, показывал зубы. Соседи отвечали ему злобными взглядами. Наездники как могли, старались утихомирить своих питомцев – в ход шли нагайки и рукоятки мечей.

По обеим сторонам колонны, грузно переваливаясь в снегу, шли надсмотрщики с бичами. Время от времени они громко щелкали своим оружием. Это был еще один проверенный временем способ поддержания порядка в орковско-волчьей колонне.

Но Скаут знал, что погонщики практически не трогали волков, и щелкали бичами только для устрашения. Исполинский волк – свободолюбивое животное, и, получив удар, мог запросто напасть на обидчика, а следом кинулась бы и вся стая.

Скаут понял, что войско может пройти только через ложбину между холмами, на одном из которых он стоял. А это значит, что скоро орки наткнутся на его избушку.

Скаут внимательно осмотрелся. Орки могли отправить своих разведчиков далеко вперед, но противником орков был снег. Разведчики обязательно оставили бы следы. Но снег вокруг холмов оставался нетронутым.

Скаут снова перевел взгляд на вражеское войско, которое становилось все ближе, и попытался на глаз определить численность. Странное, все-таки, это было зрелище. Орки с зеленоватой кожей, желтые катапульты с болтающимися по бокам какими-то цветными кистями, черно-серая стая волков в сбруе, блики на щитах и металлических остриях копий.

Итак, пройти мимо они не могли. Пора было уходить. Скаут знал, что у него в запасе совсем немного времени. Нужно вернуться в избушку, взять вещи и отправляться к своим. И главное, надо сделать так, чтобы враг ни за что не догадался, что в этой маленькой лесной избушке жил не охотник, не разбойник с большой дороги, а разведчик, который специально находился тут, чтобы своевременно предупредить жителей Алгероса о надвигающейся угрозе. На этот случай у Скаута был разработан план. Уничтожение улик не заняло много времени. Охапка бумажных листов, на которых Скаут делал заметки, исчезла в заплечном мешке. Часть ненужных свитков полетела в печь, в огонь. В тайнике, сделанном внутри стены, был оставлен кошелек с золотыми монетами. На печи остался горшок с похлебкой из оленины – хозяин ненадолго отлучился проверить капканы, но скоро вернется и примется за вкусный мясной суп.

И все-таки, Скаут едва успел. Уже слышались отдаленные крики погонщиков волков, хриплый лай и звяканье оружия. Скаут выскочил на порог избушки, приладил лыжи и бросился в сторону, противоположную той, откуда доносились звуки приближающейся армии.

Сначала он бежал по своей лыжне, которую накатал, делая ежедневные «обходы» территории. Затем свернул в лесную чащу и скатился по склону холма, стараясь как можно осторожнее объезжать валуны и деревья. Он знал, что движется быстрее орков, но их армия может идти и днем, и ночью: пока одни когорты отдыхают, другие выдвигаются вперед.

Он промчался всего лишь милю, а в его избушку уже входили разведчики из авангарда оркской армии.

Великий воитель, орк Горбокан ехал в середине войска. Его паланкин тащили четыре исполинских волка в черной сбруе. Подчиненные знали доверенное им дело, и он лениво размышлял о продвижении своей непобедимой армии. Горбокану было скучно. К тому же он мерз, сидя без движения, потому время от времени спрыгивал на землю и шел рядом с передним волком, чтобы согреться. Волк слегка поворачивал голову и поглядывал на Горбокана желтым глазом. Он понимал, что везет большого начальника, хотя об иерархии власти волки имели свое, звериное представление. Горбокан трепал волка по шее и возвращался в паланкин.

Один раз, когда он спрыгнул на снег, чтобы в очередной раз размяться, он увидел, как вдоль колонны бежит авангард-разведчик.

– В лесной чаще обнаружены жилье людей и схрон, – тяжело дыша, проговорил-пролаял он, преданно глядя в глаза начальнику.

– Скажи командиру резервного отряда, что я приказал прочесать лес, – равнодушно ответил Горбокан, и направился к своему паланкину. Он забрался внутрь и задернул шторки.

Через некоторое время колонна втянулась в лощину меж двух холмов. Горбокану показали маленькую избушку, потонувшую в снегу, и следы, натоптанные вокруг нее. Место не выглядело очень людным или очень опасным. Скорее всего, тут жил какой-нибудь охотник.

– Станем здесь лагерем, – распорядился Горбокан.

Он понимал, что войско устало, и надо дать ему передохнуть. Его приятель Акерокан, командир большого отряда, бывало, гонял своих солдат без перерыва и днем, и ночью. Он говорил, что только если армия движется непрерывно и быстро, слухи о ее появлении ненамного опережают ее саму, но слухи всегда быстрее. Горбокан не любил таких непрерывных гонок. Армия дойдет, куда ей надо, и победит своих врагов в любом случае. А ночью воины должны спать.

Маленькая деревянная избушка подвернулась очень вовремя. Горбокан, как и все орки, не любил холода, и даже в шатре военачальника чувствовал себя неуютно.

Через два часа Горбокан разомлел, сидя в тепле бревенчатого домика, но вопрос о том, кто здесь живет, не давал ему покоя. Разведчики обнаружили лишь множество тропинок вокруг и свежий след от лыж, уходящий неизвестно куда. Идти далеко по следу они не решились, и объяснили, что это бессмысленно. Если так было специально подстроено, группа разведчиков неминуемо попадала бы в засаду, если нет, то и гоняться было не за кем. Правда, некоторое недоумение у разведчиков вызвал схрон, найденный неподалеку от избушки. Если им пользовался охотник, то было непонятно, зачем надо было сооружать укрытие на краю обрыва? Судя по запаху, на шкурах, которые были навалены в схроне, недавно лежал человек или эльф. Горбокану даже показалось на миг, что он когда-то встречал этот запах. И что обитатель этого домика высматривал, кого караулил? Это было неясно.

В домике орк-разведчик очень быстро вынюхал и обнаружил тайник в стене. Судя по кошельку, который там лежал, здесь жил разбойник, промышляющий чужим добром. Охотник вряд ли мог накопить такие деньги, потому что охотничьи угодья здесь бедные – видно с первого взгляда. И потом, охотники обычно не хранят деньги. Они, продав шкуры и мясо, тратят выручку на капканы, сети, оружие, а если что-то остается – пропивают. Такие деятели забредали и в оркские поселения, и натуру этих людей Горбокан изучил достаточно хорошо.

В избушке пахло едой, шкурами, отвратительно воняло нестиранной человеческой одеждой, но предводитель орков уловил и другой запах – сгоревшей бумаги. Орк хорошо запомнил этот запах после того, как его воины разгромили и сожгли библиотеку в Грин Баголе. Зачем охотнику понадобилось жечь бумажные листы, – слишком дорогой материал для растопки печи – тоже был неясно. К тому же разведчики, перевернув все вверх дном, не обнаружили ни одного свитка! Значит, этот был последним?

Что-то здесь не так, и Горбокану очень захотелось встретиться с этим таинственным жителем, но разосланные по лесу разведчики так никого и не обнаружили. А оркам были нужны люди, которые могли рассказать о здешних землях.

Горбокан оглядел столпившихся вокруг разведчиков:

– Куда он мог деться?

– В лесу ему не спрятаться, – ответил старший разведчик Гримме. – Его бы поймали наши патрули. Но след ведет…

Он не закончил и замолчал.

– Я остаюсь здесь, – решил Горбокан. И приказал: – По следу отправьте погоню.

Разведчики вышли. «В любом случае надо будет встретиться с этим таинственным жителем», – подумал Горбокан и завалился спать.

А тем временем Скаут резво бежал на лыжах по зимнему лесу. Погони он не боялся. Возможные преследователи не так уж быстро могли передвигаться по снегу, а у него была слишком большая фора. Но была одна проблема. До поселения надо идти два дня и, видимо, предстояла ночевка в лесу.

Солнце пропало, воздух стал холоднее, поднялся ветер. На небе появились первые звезды. Сосны в сумраке размахивали своими лапами-ветвями, будто обеспокоенные чем-то, и поскрипывали, словно вполголоса жаловались на нелегкую зимнюю жизнь. Скаут не собирался останавливаться. Орки могли легко поймать его. А в том, что сзади погоня, он не сомневался.

Небо потемнело. Бледная, трудно различимая, луна висела над самым горизонтом напротив заходящего солнца, а теперь, когда солнце зашло, превратилась в яркий желтый серп. Но даже такой луны было недостаточно, чтобы двигаться по лесу ночью. Поэтому Скаут достал из мешка «светлячок» – маленький стеклянный шарик, наполненный непрозрачной голубоватой жидкостью. Шарик был упакован в тонкую сетку и снабжен ремешком. Этот шарик Скаут купил у одного гнома за весьма большие деньги, даже не хотелось вспоминать, сколько он тогда заплатил.

Скаут погрел шарик в ладонях, а затем сильно встряхнул. «Светлячок» вспыхнул ровным бело-голубым светом. Скаут привязал «светлячок» к концу лыжи, продев ремешок в специальное отверстие. Чем дальше находился такой фонарик от хозяина, тем лучше. Во всяком случае, не следовало прикреплять «светлячка» на одежду. Идущий по темному лесу обладатель такого «сокровища» становился очень удобной мишенью. А вот прикрепленный к лыже «светлячок» дорогу освещал исправно.

Мягкий свет выхватывал из темноты то кусты, то черные камни, то блестящие наледи. Мороз усилился, и Скаут, чтобы не замерзнуть, бежал все быстрее. Со стороны это должно было быть странным зрелищем. Неясная тень, мелькающая за деревьями, и призрачный огонек, летящий впереди у земли.

Утром, когда солнце поднялось достаточно высоко, Скаут позволил сделать себе привал. Для отдыха он выбрал большую поляну, чтобы никто не смог подойти к нему незамеченным. Он достал длинный нож, выбрал ель, которая показалась ему наиболее пушистой, и нарубил кучу зеленых, приятно пахнущих ветвей. Скаут собрал их и перетащил в середину поляны. Сделал на снегу настил, чтобы можно было лежать, а сверху соорудил что-то вроде низкого шалашика. У входа разжег костер, залез внутрь и заснул.

Но спал он недолго. Холод, несмотря на разведенный рядом костер, донимал, еловые ветви оказались не лучшей постелью, дым заставлял кашлять.

Скаут встал, и по привычке сделал несколько энергичных движений руками. Потом он собрал свои вещи и, оглядевшись, пнул головешки от костра так, что они влетели внутрь шалаша. Ему не пришлось долго ждать, пока язычки пламени и дым пробьются сквозь ветви, из которых был сделан шалаш. Пламя разгоралось. Скаут быстро приладил лыжи и, оставив за спиной полыхающий огонь, побежал дальше. Ближе к вечеру он увидел стены форта.

Командор, Норман, Иттос (он стал командиром гномов после того, как Нокар пропал) и Делья сидели за столом и беседовали, когда отворилась дверь, и на пороге появился уставший и замерзший Скаут. Тут он, наконец, избавился от наваждения: ему напомнили его имя.

– Это ты, Эйя? – удивился Командор. – Что ты тут делаешь? Что случилось?

– Армия орков движется к побережью, – ответил эльф, проведя рукой по губам, чтобы хоть немного отогреть их.

– Садись, – сказал Командор и стукнул два раза в стену.

За стеной кухарка готовила еду. Лишних слов не требовалось. К Эрланду часто приходили люди, а пришедшего полагалось покормить. Да и время было как раз для ужина. Вот уже и Норман облизывается…

– Сколько их, куда идут? – спросил Командор.

Скаут объяснил. По всему выходило, что оркская армия их поселение не минует, и скоро будет здесь.

– Мне ненамного удалось опередить их, – закончил он свой рассказ.

Делья поднялся из-за стола и подошел к разведчику.

– Ты не из моего клана, но я не могу оставить твое деяние без награды, – сказал он.

Эльф вытащил из карманчика плаща золотой трилистник.

– Ты заслужил это, – сказал командир лучников, – но сначала сними свой старый знак.

Эйя снял с шеи зеленый амулет.

– Теперь можешь надеть это. – Делья протянул скауту трилистник из золота.

Эйя надел золотой трилистник, а знак из зеленого камня протянул Делье.

Тот покачал головой и слегка улыбнулся, что делал крайне редко.

– По правилам, ты можешь отдать его кому-нибудь другому, кто заслуживает награды, – напомнил он. – Но не мне. Я надеюсь, ты выберешь достойного.

Эйя огляделся. Под его взглядом Иттос засопел и отвернулся, а Норман хмыкнул. Скаут почувствовал, насколько трудно сделать это простое на первый взгляд действие – выбрать достойного. И, словно, стряхивая наваждение, он быстро сказал.

– Я не хочу ждать. Я передам знак сейчас.

Он подошел к Командору.

– Сэр Эрланд, вы, несомненно, заслуживаете этот знак.

Тут он опомнился и оглянулся на Делью.

– Я могу передать его человеку?

– Разумеется, – кивнул Делья. – Ведь мы сражаемся вместе.

Командор поднялся из-за стола. Он был серьезен и ему расхотелось улыбаться, хотя еще минуту назад обдумывал, какой добродушной моряцкой шуткой поздравить Эйю с наградой.

– Возьмите трилистник, Командор, – сказал Эйя. – Я получил его в своей деревне за то, что лучше всех стрелял из лука, но вы, как моряк, должны обладать не менее зорким взглядом. И потом, я помню, что ваш отряд спас меня из плена.

Командор надел амулет на шею, мельком взглянул на Делью и вполголоса сказал:

– Спасибо…

Когда вошла кухарка и расставила на столе блюда с дымящейся едой, Эйя уже не слушал, что говорили в комнате (обсуждали планы защиты форта). Он с жадностью принялся есть. Но утоление голода не было его самым острым желанием.

Люди спасли его из плена, и он не хотел оставаться в долгу. И вот представился достойный случай. Он найдет с ними орков, вместе с ними победит, а потом вернется домой и больше ничего не будет должен. И вот, пожалуйста, половина плана выполнена.

Эйя вполголоса выругался на эльфийском. Сейчас больше всего ему хотелось отогреться за все долгие дни, проведенные в заснеженном лесу.

Сообщение Эйи было последним камешком в мозайке. Люди и так понимали, что творится что-то неладное. В форт перестали приходить торговые обозы. Потом начали пропалдать эльфы-разведчики, посланные в лес. А через пару дней после прихода Скаута дозорные начали замечать фигуры орков среди деревьев. Стало ясно, что осада началась по всем правилам, и Командор запретил выходить наружу.

Эрланд знал – рано или поздно враги доберутся до форта. И вот, когда этот момент настал, все произошло, как ожидал Командор, а он не чувствовал себя хозяином ситуации. Скорее, наоборот. Он остро осознал свое бессилие, хотя никому не признался бы в этом.

– Хорошо бы узнать, когда они начнут штурм, – сказал он Делье.

– Странно, что не видно дыма от костров, – отозвался эльф. И, помолчав, добавил: – Хоть я и потерял многих своих воинов, мы даже не узнали, кто наши враги и сколько их. И что дальше?

Командиры стояли на верхней площадке дозорной башни, обращенной к лесу. Ее и называли Лесная. Башня возвышалась над верхушками деревьев, и если смотреть вдаль, ничто не нарушало спокойствия зеленого массива. Иногда над лесом взмывала птица и скрывалась вдалеке. Правда, один раз на горизонте промелькнула тень, очертаниями напоминающая разведывательный дирижабль орков, но разве это что-то меняло?

На площадку поднялся Вальдес.

– Ну, и где же орки? – спросил Командор.

– Самое странное, что я их не вижу, – отозвался волшебник. – В шаре все чисто.

– А может, они ушли? – предположил Командор.

– Не думаю, – сказал Делья. – Интуиция подсказывает, что нет. Да и не приезжает к нам никто.

– То, что не приезжают, не удивительно, – возразил Командор. – Тут на десятки миль всех распугали. А вот то, что мы остались слепыми, это плохо.

– Я подумаю, – хмуро сказал Вальдес. – Да только обещать ничего не могу.

Через два дня орки предприняли несколько атак. Все было так же, как и в первый, хорошо памятный всем раз. Они подтянули катапульту и, пока она обстреливала форт, попытались добраться до стены. Но защитники форта были готовы и, к тому же, имели гораздо лучшее вооружение. Они подтянули к стене свою катапульту и начали ответный обстрел. Не обошлось и без огненных шаров Вальдеса.

В результате близлежащий лес загорелся. Но то ли из-за того, что он был засыпан снегом, то ли стараниями самих орков, не пожелавших сгореть заживо, пожар быстро закончился.

И снова все затихло. Командор увеличил количество дозорных, волшебники по очереди всматривались в магические шары, но орки словно провалились.

– Может они и вправду поселились под землей? – предположил как-то Иттос.

– Может и вправду, – согласился Делья. – А правда, что орки используют труд пленных гномов?

– Я думаю, они и труд пленных эльфов используют, – набычился Иттос. – Да будет вам известно, гномы очень редко попадают в плен, а если и попадают, то находят способы быстро сбежать. А вот про эльфов я этого что-то не слышал. Томятся в застенках годами!

Командору, который находился поблизости, пришлось срочно вмешаться, чтобы не дать разразиться ссоре. Он задал какой-то незначительный вопрос Делье (уже созревшему для крупной обиды) и увел его с собой, а Иттос остался в одиночестве: красный, злой и морально подавленный.

Ранним утром форт потряс тяжкий удар. Что взорвалось и где, не понял никто, кроме дозорных, наблюдавших за морем, но тревогу им поднимать не пришлось: все сразу выскочили на улицу.

Атака началась с воды. Ледяной припай, сковавший берег залива, был не настолько широк, чтобы тяжелый разрушитель орков не смог подойти на расстояние выстрела. Все, кто оказался на улице, увидели, как гибнет Прибрежная башня. Недавно она и так доказала свою непрочность, чуть не похоронив под собой Вальдеса и Нормана, но ее отстроили заново. А теперь в нее ударяли массивные снаряды. Фонтаны камня взметались там, куда попадали ядра, и было ясно, что башня долго не простоит.

В промежутках между выстрелами до обитателей форта доносились размеренные удары. Орки использовали гигантские сигнальные барабаны и для устрашения: мы тут и попробуйте что-нибудь нам сделать. И это давало некоторый эффект.

– Разрушитель! Разрушитель! – кричали за стенами форта.

Командору было достаточно подняться на крышу своего дома и навести подзорную трубу на залив, чтобы увидеть атакующий корабль. Это действительно был разрушитель орков. Судя по всему, из новых, с улучшенным вооружением. Моряки боялись встречи с таким, потому что он был вооружен самыми мощными пушками, какие удавадось изготавливать в мастерских орков. Те самые тридцатифунтовые пушки, которых так боялся Стоккен. Они стреляли ядрами весом тридцать шесть фунтов, и этого было достаточно, чтобы разнести наспех построенное укрепление. Даже гномам пока не удалось создать подобное оружие. За победу над таким разрушителем командир эскадры сразу получал от короля звание адмирала, но в алгеросском флоте было очень немного адмиралов, которые могли похвастаться, что добыли звание таким способом.

По лестнице, приставленной к крыше, поднялся-взлетел Делья. Он бесстрастно посмотрел вдаль. Подзорная труба ему не требовалась.

– Моим лучникам эта цель не по силам, сэр Эрланд, – сказал он. – Тут лучше подошла бы катапульта.

Командор обернулся. У арсенала наблюдалась муравьиная активность. Солдаты под командованием Нормана катили катапульту к стене. Замысел понять было не трудно, но на его осуществление требовалось время. Катапульта была единственным механизмом, которая могла послать метательный снаряд – глиняный шар, начиненный горючей смесью, – так далеко, чтобы хоть какое-то время оставаться вне досягаемости пушек корабля. Но для этого ее надо было провезти через весь форт и поставить у той стены, которая была ближе всего к берегу.

– Я бы сейчас предпочел какое-нибудь чудо, – проворчал Командор и посмотрел туда, где стоял дом волшебников.

А в доме, где жили Вальдес и Артеус, царила суета. Маг Вальдес, облаченный в белую мантию, нетерпеливо дожидался, пока Артеус найдет свою.

– Ну где же она? – в сотый раз повторял Артеус, роясь в своем необъятном сундуке. – Где? Неужели я забыл ее в Карвиле?

Вальдесу это надоело.

– Разрешите, сэр Артеус, я вам помогу, – сказал он. – У нас очень мало времени. – И, не дожидаясь ответа, резко взмахнул рукой. Повседневная синяя мантия Артеуса побледнела, выцвела и через мгновение окончательно потеряла цвет. Теперь она приобрела вид свежесотканного холста. Там, где на синей мантии были золотые звезды, остались лишь едва различимые блестки.

– Я думаю, на час этого хватит, – сказал Вальдес. – Нам надо спешить.

– А она вернет свой прежний вид? – спросил Артеус. Спросил только потому, что промолчать было неудобно, а протестовать глупо.

– Вернет, вернет, – заверил Вальдес. – Идем.

Маги вышли из домика и поспешили к стене так быстро, насколько позволяло достоинство волшебника и длинные развевающиеся на ветру мантии. Достигнув стены, Вальдес скомандовал солдату у калитки:

– Открывай!

Солдат подчинился. Тяжелая дверь приоткрылась, и два мага выскользнули наружу. В этот момент Прибрежную башню потряс новый удар. Сверху посыпалось каменное крошево. Вальдес поглядел на башню, отгоняя ненужные воспоминания. Башня имела жалкий вид. Во все стороны торчали обломки досок и брусьев. Каменная кладка обезображена ударами снарядов. Но башня еще стояла, возвышаясь над берегом, на ее вершине реял флаг Алгероса, и с разрушителя стреляли именно по ней. На две маленькие фигурки в белом, вышедшие на берег, матросы корабля не обратили внимания. Скорее всего, их даже не заметили.

Оружейники орков не начиняли тяжелые чугунные ядра порохом, полагаясь на их достаточную разрушительную мощь, поэтому разрушитель наносил ущерб прежде всего строениям, а не людям. Орки строили эти мощные корабли именно для уничтожения прибрежных укреплений. Когда бреши в стенах оказывались достаточно большими, а башни были разрушены, в дело вступала пехота орков, которую подвозили транспорты. Так в свое время был захвачен Дас Модар, после чего слухи о разрушителях раскатилась по всем окрестным землям.

Две фигуры в белом легко скользили по льду залива. Волшебникам очень помогали посохи, потому что лед был ровный, вылизанный ветрами, и удерживать равновесие на нем стоило больших усилий. Еще более четко стали видны красно-черно-зеленые стяги на реях корабля. Орки не стеснялись раскрашивать свои самые мощные корабли. На коричневом борту этого разрушителя был намалеван зеленый дракон с красными крыльями, а нос украшало желто-оранжевое изображение тигра. Это еще один вариант вызова – не существовало корабля, который мог безопасно приблизиться к разрушителю на расстояние залпа, да еще выстрелить прицельно.

Но то, что не мог сделать корабль, смог сделать маг в неприметной белой мантии. Когда Вальдес почувствовал, что подошел достаточно близко, он метнул в разрушитель огненный шар, избрав в качестве мишени нарисованного на борту дракона. Сгусток огня полетел вперед, отскакивая ото льда, словно мячик, и попал в просмоленный борт. Огонь прилип к нему и продолжал гореть. Но это было все равно, что уколоть зубочисткой тролля. Маг Артеус тоже решил продемонстрировать умение, и метнул свой огненный шар. Сначала небольшой, он, пока летел, разросся до размеров крупной тыквы и тоже попал в борт.

С корабля, наконец, заметили волшебников, и следующего выстрела по форту не последовало. Вместо этого пушка извергла тяжелое ядро на лед, туда, где стояли маги. Вальдес увидел, как лед в двадцати ярдах перед ним лопнул, в стороны полетели осколки, а снизу хлынул поток мутной кипящей воды. Вальдес сконцентрировал магические силы и послал еще один огненный шар в разрушитель. Дракон на его борту уже горел, вверх поднимался черный сочный дым.

– Так ему! – заорал Артеус и тоже метнул огненный шар.

Вальдес вдруг почувствовал острое беспокойство. Интуиция никогда не подводила его.

– В сторону! – крикнул он, увлекая Артеуса влево.

Неподалеку выметнулся еще один фонтан воды и ледяных обломков.

Теперь над поверхностью воды стоял непрерывный грохот. К звукам барабанов и выстрелов добавился треск ломающегося льда. Разбитое ледяное поле не выдерживало внутренних напряжений и ломалось. В нем возникали все новые трещины, но маги не замечали этого.

– Если они выстрелят шрапнелью, нам конец! – закричал Вальдес.

Волшебники перебежали на новое место.

Но у орков, видимо, не было шрапнели. Вместо этого они выстрелили цепями. Вальдес и Артеус видели, как цепь, развернувшись подобно змее в прыжке, с визгом пронеслась надо льдом, сбивая верхушки невысоких торосов. Окажись на ее пути люди, их смело бы как песчинку со спины кита. Вальдес хотел крикнуть, что надо снова перебраться на новое место, но его внимание привлек полет снаряда от форта к кораблю. Катапульта, наконец, добралась до места, откуда могла стрелять. Ее зарядили шаром с горючей жидкостью (для надежности глиняный снаряд был обмотан просмоленной паклей, которую поджигали перед самым выстрелом), поэтому его полет обозначился дымным следом. Не долетев до разрушителя, шар рухнул на лед и раскололся. Адская смесь горела, несмотря на появившуюся вокруг воду, в воздух поднимались клубы дыма и пара, и все это смотрелось очень эффектно, но вреда кораблю не причинило. Зато те, кто руководил стрельбой на разрушителе, оценили новую угрозу. О волшебниках на время забыли, во всяком случае, в течение следующих нескольких минут в их сторону не было сделано ни единого выстрела. Орки не знали, сможет ли катапульта достать до корабля, и следующий снаряд снова полетел в сторону форта.

Вальдес подумал, что им с Артеусом дана небольшая передышка, но интуиция не отпускала. «Теперь или никогда», – настойчиво требовал внутренний голос.

– Ты помнишь заклинание Теперь-Или-Никогда? – крикнул Вальдес.

– Помню, – отозвался Артеус, с трудом перекрывая голосом гул стрельбы и рев барабанов. Его лицо стало белым.

– По счету три! – приказал Вальдес.

Он перехватил посох за нижнюю часть левой рукой, пожалев в очередной раз, что не левша, и воздел руки к небу, чтобы поднять сияющий на конце посоха силмарилл как можно выше. Правой рукой он сделал сложное, но единственно необходимое в данном случае движение. Краем глаза он заметил, что Артеус делает то же самое. Вальдес подумал, что если сейчас с разрушителя увидят их приготовления, по ним будет стрелять все, что способно стрелять на этом корабле. Времени не оставалось.

– Уно, деф, труа! – скомандовал Вальдес и выкрикнул заклинание в небо. Мгновение спустя эхом отозвался Артеус. Его голос слегка дрожал.

Если бы поблизости находился летописец хоть орков, хоть эльфов, то для будущих поколений он должен был бы написать фразу «надвигается гроза». Хотя и грозой это называть не очень правильно.

Над заливом пронеслась темная пелена, но сгущаться начала именно там, где находились волшебники и корабль. Шквал налетел и закрутился безумным смерчем. Над ледяным полем прокатился глухой воющий крик. Туча обросла кудрявыми боковинами, а внизу образовалось что-то вроде пузыря. Он тянулся вниз к земле, ища ту силу, которая вызвала его к жизни, и казалось, вот-вот достигнет поверхности, образуя крутящийся смерч. Но сил у тучи не хватило, и отросток потянулся обратно, да так и остался висеть темным хвостом.

Начали падать градины размером с куриное яйцо. Там, где они попадали в лед, взлетали белые фонтанчики осколков. Попадались куски размером с человеческую голову. Вода вокруг разрушителя, казалось, вскипела. Ледяной шторм перелопатил ледяную поверхность так, как не могли бы сделать никакие снаряды. Сверху ударила молния. Массивный корабль раскачивался. Потом на разрушителе что-то взорвалось, повалил дым.

Вальдес, стоял, поднимая посох вверх, и чувствовал, как магическая энергия медленно иссякает в нем. Из учебников он знал, что куски льда не должны попадать в того, кто произнес заклинание, но ему очень хотелось сбежать. Заклинание отбирало столько сил, что после него даже самый сильный волшебник долгое время не мог сотворить что-нибудь серьезное. Вальдес чувствовал, как лед под ногами ходит ходуном и прикидывал, долго ли сможет так простоять. Налетевшие порывы ветра пытались сбить с ног, неподалеку раздавались очень неприятные звуки ударов от градин, но волшебник решил не двигаться с места, пока не закончится магическая энергия. Он мельком подумал об Артеусе и том, что у него тоже, наверное, нет сил поддерживать буйство стихии. И правда, ледяные стрелы стали падать с небес все реже и реже.

Но это была только первая часть спектакля. Туче уже не требовалась поддержка каких-то там козявок внизу. Ветер победно ревел, казалось, наступала ночь. И в это время туча извергла из себя новую порцию «подарков». Огненные капли размером с небольшой арбуз, они летели вниз, оставляя за собой дымные следы. Упав на лед, они продолжали гореть, а в воде устраивали небольшие вулканические извержения. Разрушителю досталось и этого добра. Теперь он весь был окутан дымом, и Вальдес не удивился бы, если бы корабль скрылся под волнами.

И тут нервы у орков сдали. Вальдес увидел, как на главной мачте разрушителя медленно поднялся огромный красно-желтый парус, который тут же продырявили в нескольких местах огненные стрелы. Поймав ветер, парус увлек уже заметно осевший в воде корабль дальше от берега. За кораблем стлался плотный шлейф дыма. Орки не стали высаживаться на лед, решив уводить разрушитель в море, а, значит, команда надеялась спасти корабль. Или просто командир разрушителя не хотел, чтобы корабль затонул на мелководье. В любом случае это была победа.

Вальдес понял, что у него не осталось ни капли силы. Не то что магической, но даже обычной человеческой. Он бессильно опустился на лед, в нескольких дюймах от пузырящейся на поверхности льда черной воды. Рядом на лед уселся Артеус. Силмарилл на конце его посоха вспыхнул последний раз и угас.

– Я думал, у меня не получится, – выдохнул он.

– Ты сильный маг, – сказал Вальдес.

– Но не сильнее тебя, – вздохнул Артеус. – Мы в школе проходили это только в теории…

– Надо больше веры в то, что делаешь, – сказал Вальдес. – И ты еще многих превзойдешь.

– Ты думаешь? – усомнился Артеус.

Ответить Вальдес не успел: его привлекли крики, доносившиеся с берега. Там начиналась новая заварушка.

Командор наблюдал в подзорную трубу за тем, как разрушитель отваливал от ледяной кромки, но шум, крики и знакомый свист над головой отвлекли его. Над фортом летели стрелы.

Две группы орков наступали вдоль берега. Их начали обстреливать со стены, и вскоре все обороняющие стену солдаты были заняты отражением атаки. В дело включились лучники Дельи, а когда обстрел берега начала удачно оказавшаяся в нужном месте катапульта, орки откатились. Но не ушли, а заняли позицию вне зоны досягаемости огня форта и принялись наблюдать.

Артеусу было очень неудобно сидеть на льду, но и вставать с него тоже не хотелось. Лишившись магической энергии, оставаясь на белой открытой поверхности, маг чувствовал себя беззащитным, тем более что на берегу мелькали фигурки орков.

– И что будем делать? – шепотом спросил Артеус, хотя до берега оставалось не менее сотни ярдов.

– Варианты есть, – сказал Вальдес. – Или лед оторвет от берега, и мы отправимся в плавание. Ветер, как ты можешь заметить, в сторону моря. Или нас заметят орки, и нам придется принять бой. Используем все возможности, которые у нас еще остались. У тебя что-нибудь осталось? Или мы подождем, пока орков отгонят и вернемся. Я, например, не прочь погреться у камина. А может, мы просто утонем. Лед, как ты видишь, разбит. Тогда победа над разрушителем будет нашим последним деянием. Я, кстати, надеюсь попасть в хроники Алгероса. Но, чтобы выяснить, какой из вариантов осуществится, нам придется немного подождать.

– Пока мы будем ждать, моя мантия снова станет синей, – ворчливо отозвался Артеус. – А это потеря маскировки.

– Ничего, у меня хватит сил снова ее обесцветить, – сказал Вальдес.

Волшебники рассмеялись.

– Смотри, орки бегут! – воскликнул Артеус.

– Их отогнали бойцы Дельи, – подтветдил Вальдес. – Пора и нам пробежаться немного.

Маги поднялись и поспешили по льду обратно к форту. Пустое пространство преодолели быстро и проскочили в предусмотрительно открытую калитку, которая сразу же была закрыта за ними.

Со всех сторон на Вальдеса и Артеуса смотрели восхищенные бойцы. Еще бы, два волшебника фактически спасли форт. Вальдес почувствовал опасный прилив самодовольства. Такие чувства, как он знал, сильнее всего разрушают магические способности. Поэтому он напустил на себя суровый вид с оттенком деловой усталости. Усталость, правда, получилась сама, без всякой имитации. Потом он увлек готового пуститься в объяснения Артеуса в сторону дома. Толпа почтительно расступилась. Маги определенно стали героями рассказов не только дня, но и всей недели.

Через несколько дней Райса и Долговязого вызвали к Командору. В небольшой комнате – она служила «штабом» – вокруг стола стояли Эрланд, Вальдес и Норман. На столе лежала карта, на которой легко угадывались очертания близлежащих мест – в жилище Командора обсуждались основные проблемы.

Вошедшие молчали. Райс еще не чувствовал себя достаточно своим в форте, а Долговязый считал его более авторитетным и мысленно доверил вести переговоры ему.

Первым нарушил молчание Командор. Он подошел к карте и провел по ней пальцем, как бы вспоминая прерванный разговор. Затем посмотрел на прибывших.

– Мы, кажется, поняли, почему орки высадились именно тут, – сказал он и постучал пальцем по карте. – Вот здесь находятся какие-то развалины, и других строений поблизости нет. Куда еще могли направиться орки?

– В какой-нибудь лагерь, – буркнул Норман.

– Мы уже обсуждали это, – мягко проговорил Вальдес. – Ни военного лагеря, ни поселения орков нет, если бы они тут были, мы непременно обнаружили бы их.

Маг повернулся к Райсу и Долговязому.

– Помните свой поход вдоль берега? Вы рассказывали о кольце на руке у пленника. Вы хорошо рассмотрели кольцо?

– Да какое там, – ответил Райс. – Не до этого было. Камень красный, вроде рубина, а больше я ничего не помню.

– Если бы они захватили простого пленника, то ограбили бы его в первую очередь, – вмешался Командор. – А раз с ним так возились, значит, пленник не простой. Убивать они его сразу не будут, хотя и это не исключено. Если бы мы могли выяснить, кто это, я уже не говорю о том, чтобы спасти, весь поход уже оправдался бы наполовину. Так что вы единственные, кто может это сделать. Решайте. Только вы видели это кольцо.

– Само собой, это будет оплачено, – добавил Норман. – Если вернетесь живыми. Мы еще ни одного нашего бойца без жалования не оставили.

– Даже если это жалование выдается вяленой рыбой, – расхохотался Вальдес.

– Да, хотя бы и рыбой, – проворчал Норман. – Твердой монетой тоже платим. Но дело не для слабаков. Я могу выделить пару солдат в помощь, из тех, что не боятся жить в лесу. В общем, времени терять нельзя, решайте.

На пару минут воцарилось молчание. Даже было слышно, как потрескивали огоньки в лампах. Долговязый смотрел в пол, а Райс, наоборот, уставился в потолок.

– Нас же там убьют, – сказал, наконец, Долговязый. – Нет, я, конечно, понимаю, что форт надо защищать, но здесь мы все вместе, а там…

Командор и Норман переглянулись.

– По правде, сказать, теперь уже неизвестно, где опаснее, – сказал Командор. – Все идет к тому, что нас скоро обложат, и как пойдет дело, никто не знает. Так что, возможно, ТАМ сейчас даже безопаснее. С другой стороны, чем меньше мы будем знать об окружающих нас землях, тем хуже для нас.

– Кстати, орки любят развешивать по стенам крепостей отрезанные головы врагов, – заметил Делья.

– Но говорить о том, что вы здесь услышали, не стоит, – добавил Норман. – По крайней мере, сейчас. По-моему, это должно быть понятно.

– Нам это понятно, – ответил Райс. – Что же, мы идем. Ты идешь? – Он повернулся к Долговязому.

– Я иду, – ответил Долговязый. – Что здесь помирать, что там – всё одно. Только там у меня будет больше возможности отмстить за убитых наших.

– Я подберу вам попутчиков, – сказал Норман.

– Не надо. – Райс махнул рукой. – Попутчиков мы найдем, думаю, одного попутчика. Вот только припасов у нас нет.

– Ну, это дело поправимое, – сказал Делья и повернулся к тюкам, что стояли у стены. – Мы тут кое-что для вас приготовили.

Он вытащил из мешка пару курток.

– Я такие выдаю своим разведчикам.

Куртки и вправду казались шикарными. Темно-зеленая непромокаемая ткань сверху, хорошо выделанный мех внутри. Большой капюшон. По обшлагам и воротнику вшиты темные металлические нити – содержащаяся в них магия защищала не хуже иной кольчуги, отводя удары, взгляды врагов, особо удачные экземпляры, говорят, могли даже остановить стрелу. Если хозяин спал в этой куртке или на ней, что обычно для зимы, он всегда просыпался, если приближались враги. Эльфы ни с кем не делились секретами магии, но позволяли пользоваться плодами трудов своих. Кое-кто из них даже очень неплохо разбогател, продавая такие вещицы. Среди эльфов тоже находились любители золота, хотя их было намного меньше, чем, например, среди гномов.

– Куртка меняет цвет в зависимости от окружения, – заметил Вальдес.

– И вот это еще. – С этими словами Делья выложил на стол большой кусок ткани, сложенный в несколько раз. Цвет у ткани был странным: то отливал металлом, то становился зеленоватым, то темно-синим.

– Ого, полотно из серебролиста? – хмыкнул Вальдес.

– Отдаю в виде исключения, – сказал Делья.

– От меня три кольца, – сказал Вальдес. – Так, ничего особенного. Помогают ночью не ослепнуть, зимой не замерзнуть. А вот это укажет путь.

Он протянул Райсу круглую вещицу золотистого цвета, похожую на карманные часы. Как и на часах тут было стекло, но вместо стрелок внутри бегал маленький огонек.

– Ну и как это работает? – хмуро спросил Райс, осторожно положив вещицу на ладонь.

– Это что-то вроде компаса, – ответил Вальдес. – Он покажет, где есть огонь.

– Да мало ли где может быть огонь, – сказал Райс.

– Там, куда вы пойдете, огонь могут развести только орки, – усмехнулся Вальдес.

– Так я и думал, – проворчал Райс и сунул вещицу в карман. Но в душе ему было приятно осознавать, что таким образом он становился лидером.

– Ну и я кое-каким инвентарем обеспечу, – встрял Норман. – Только он у меня в арсенале.

– Ну, вот, и договорились, – подытожил Командор. – Выходите сегодня не позднее полуночи. И главное. Когда вы что-то узнаете, найдите способ немедленно сообщить это нам. Я не знаю, что это будет, но есть у меня опасения, что нам эти данные очень пригодятся.

– Ну, все ясно, – сказал Райс. – Мы идем. Держи, напарник.

Он сгреб в охапку куртки и полотно, навьючил все это на Долговязого. Затем подтолкнул его к выходу.

У двери обернулся.

– Не волнуйтесь, Командор, всё будет как надо.

На улице Райс и Долговязый несколько минут стояли, полузажмурившись, чтобы глаза привыкли к солнечному свету.

– Ну, что будем делать? – без энтузиазма спросил Долговязый.

– Я найду Акселя, а ты иди домой и собирайся.

Акселя не пришлось долго уговаривать. На сборы потратили день, а к полуночи троица уже стояла перед воротами, экипированная по всем правилам (Аксель тоже получил куртку). Долговязый прихватил в арсенале лопату – как сказал, на всякий случай. Провожали их Норман и Айрис.

Райс с самого начала взял быстрый темп, стараясь уйти как можно дальше от форта. Аксель и Долговязый топали следом.

Стены форта давно скрылись из виду. Путь освещала луна. Справа тускло блестел залив, слева холодный ветер посвистывал в сосновых кронах.

– Ну, здесь уже, наверное, можно говорить, – вполголоса произнес Райс.

Когда Долговязый закончил рассказывать об особенностях здешних мест – все-таки он жил в деревне неподалеку – говорить стало не о чем.

Еще какое-то время шли молча.

Первым нарушил молчание Аксель.

– Я думаю, нам надо выбрать командира, – сказал он. – Голосованием.

– Тогда командиром буду я, – отозвался Райс.

– Это почему? – не понял Аксель.

– Как ты сказал, голосованием. Долговязый, ты согласен, чтобы я был командиром?

– Согласен, – хмыкнул Долговязый.

– Ну вот, два против одного, если ты против. Решили вопрос.

– А, сговорились, – хмыкнул Аксель. – Так бы сразу и сказали. Держу пари, что мы идем искать сокровища, а разведка, это так, для отвода глаз. То-то Долговязый лопату прихватил.

– Мы идем искать нечто гораздо большее, чем сокровище, – серьезно ответил Райс. – Но если тебя интересуют побрякушки, возможно, найдем и их.

– Скажите пожалуйста, – протянул Аксель, – А я-то думал. Ну, мне везет! Сначала на Скупердяя работал, затем вот на вас буду.

– Не на нас, а на себя, – возразил Райс. – Если вообще это можно назвать работой. Скорее, борьба.

– С чем? С армией орков?

– Ну, надо думать, до этого не дойдет. Борьба в первую очередь с самими собой. Мы игла, которая входит в тело врага и возвращается обратно. Причем враг, возможно, этого не замечает. До поры до времени.

– Ты это в книжке какой-нибудь вычитал?

– Нет, сам додумался. Тут, знаешь, много думать приходится.

– То-то я смотрю.

Долговязый шел сзади и хохотал во все горло, слушая разговор.

– А ты потише, – оборвал его Райс. – Сейчас все орки сбегутся. И вообще, побереги силы, тебе скоро копать предстоит.

– Копать? Что? Могилу вам обоим?

– Да, что-то вроде, – усмехнулся Райс. И не только нам, но и себе тоже.

– Это как? – не понял Долговязый.

– Скоро узнаешь. Положись на меня.

– Да я-то положусь, и даже попрыгать могу, но все равно, это как-то странно.

– Я вижу, тут имеется хитрый план, – вмешался Аксель. – Например, подкоп под стены замка.

– К замку мы подойдем утром, – сказал Райс. – А сейчас, то есть скоро, нам предстоит немного позаботиться о себе.

Беседа утихла сама собой. Аксель не любил признаваться в том, что плохо понимает ситуацию, а Долговязому было всё равно, хотя память о разгромленной деревне была свежа и остра…

Долговязый оглядывался по сторонам. Небо на востоке посветлело, но рассвет не обещал хорошего. Присыпанные снегом тощие ели, редкий низкорослый кустарник, кое-где тронутые инеем валуны, мокрые с солнечной стороны. Трава пожухла и смерзлась. Для прогулок самое время, если бы не тяжелые заплечные мешки.

Время от времени Райс доставал компас Вальдеса, но огонек никак не хотел даже намекнуть на какое-нибудь направление. Он лениво перекатывался под стеклом, иногда замирал, а потом так же беспорядочно продолжал движение.

Все трое остановились, когда услышали неясный, но отчетливый шум. И это был не ветер в деревьях. Шум то становился громче, то затихал, им даже показалось, что в лесу никого нет, и можно двигаться дальше, и только когда за деревьями мелькнул черный доспех орка, они поняли, что влипли.

Отряд орков был немногочисленный, скорее не отряд, а тоже что-то вроде разведки, поэтому зеленомордые побоялись напасть сразу. Они выжидали, но потом, видимо поняли, что троим людям, оказавшимся на берегу, помощи ждать неоткуда.

Райс, первым оценивший ситуацию, кинулся в лес. Аксель и Долговязый поспешили за ним.

Орки гнали их жестко, но бестолково. Спасало еще и то, что криворукие и кривоногие орки были плохими стрелками из лука, особенно на бегу. Им все-таки приходилось делать короткую остановку перед выстрелом, и за счет этого они отставали от тех, кому стрелы летели в спину. И все-таки лес был наполнен свистом летящих стрел. Стрелы сбивали листья с деревьев, обламывали ветви. То тут, то там в дерево вонзалась стрела с черным наконечником и черным оперением. Издалека слышался топот, приглушенное рычание и лязг доспехов.

Но нападали орки глупо. То один, то другой выскакивал из-за деревьев, размахивая топором или мечом. Тогда бойцы на миг останавливались, наваливались на него втроем, а прикончив, бежали дальше. Такие схватки им всегда удавалось выигрывать. Только когда желающих сразиться лицом к лицу поубавилось, погоня начала отставать. А вскоре бойцы обнаружили, что бегут одни по пустому лесу. Вернее, не бегут, а еле идут, шатаясь от усталости.

Они организовали засаду в густом кустарнике, и некоторое время сидели тихо, но никто не показывался. День был в самом разгаре, но мороз настойчиво лез под одежду.

– Ну и что, будут они нас преследовать? – спросил Долговязый.

– Не исключено, – ответил Аксель. – Вставайте, пошли.

Когда отошли достаточно далеко, и идти дальше не имело смысла, Райс скинул заплечный мешок на землю.

– Всё, привал.

Он отвязал от мешка полотно из серебролиста.

– Это надо растянуть по ветвям.

Палатки не получилось, скорее полог от снега или дождя. Как только к полотну перестали прикасаться, по нему пробежали неясные блики. В некоторых местах серебристое полотно потемнело. Пятна начали двигаться, складываясь в неясный рисунок. Через несколько минут на полотне проступили изображения сосновых веток – размытые, но узнаваемые, такие же, как настоящие ветви вокруг.

– Теперь костер, – распорядился Райс. – И лапника нарубить.

Когда все было сделано, друзья развязали мешки и достали еду. Бойцы лежали на зеленых ветках и жевали подкопченное на огне мясо. Свен и Аксель разомлели и заснули. Райсу поневоле пришлось остаться за часового.

Еле различимое за облаками солнце поднялось к зениту, Райс растолкал Долговязого. Тот потер глаза, кивнул и сел около костра. Райс улегся на мягкие ветви, но сон не шел. Райс вдохнул аромат свежей хвои и заставил себя расслабиться. И тут он услышал тихие звуки. То ли какой-то металлический стук, то ли шаги по земле.

Райс бесшумно вскочил и подсел к Долговязому.

– Долговязый, слышишь что-нибудь? – спросил он шепотом.

– Нет, а что?

– По-моему кто-то крадется…

Друзья отодвинулись подальше от костра, осторожно освободили мечи и затаились. Но все было тихо. Лишь изредка легкий ветерок шевелил листья в кронах деревьев.

– Почудилось тебе, – прошептал Долговязый.

– Нет, не почудилось, – ответил Райс.

– Ложись, отдыхай, я подежурю.

Райс оттащил свою охапку веток подальше от костра, туда, где полотно из серебролиста нависало над землей, и снова улегся. Надо же, целый день провели в этом лесу, и никто на них не напал, а тут крадутся. Кто это может быть? Разбойники? Орки?

И тут он снова услышал эти звуки. Сомнений быть не могло. Тихое позвякивание металла. И звуки эти шли от земли. Значит, противник или далеко, или…

Райс встал и осторожно прошел подальше в чащу. И тут же больно уколол щеку о провисшую сухую еловую ветку. Тихо выругавшись, прошел вперед. Все было тихо. Здесь уже царил полумрак, Райс постоял, пока глаза привыкли к темноте. Вот теперь звуки слышались более отчетливо. Звук явно исходил из-под земли, и Райс понял, где это. Повсюду была нетронутая лесная земля – мох и кусты черники, присыпанные снегом, но в одном месте это однообразие нарушалось, там был черный прямоугольник, след деятельности человека. Райсу не хотелось разгребать мусор и землю руками, он вернулся к костру и взял лопату Долговязого. Тот опять крепко спал, и Райсу не хотелось его будить.

На лопате блестело несколько свежих зарубок, как догадался Райс, от орочьих стрел. «Повезло нам!» – подумал Райс. Он вернулся к тому месту, откуда раздавались звуки, и принялся раскапывать землю. Почти сразу лопата звякнула о металл. Райс замер и прислушался. Потом начал осторожно разгребать землю руками. Вскоре он очистил металлическую решетку. Невнятные звуки, которые он услышал с самого начала, доносились именно отсюда.

Райс осторожно потянул решетку, и она приподнялась со скрипом. Райсу опять пришлось долго выжидать, но обошлось.

Тут его кто-то осторожно тронул за плечо. Райс он неожиданности замер, а сзади послышался тихий голос Акселя:

– Ну что там?

– Какой-то коридор…

– А замок где?

– Он весь под землей, я думаю.

Аксель присел рядом на корточки.

– Слушай, а тебя не удивляет, что мы так быстро нашли эту дыру?

– Не удивляет, – тихо сказал Райс. Он достал из кармана «подарок» Вальдеса. – Вот эта штука, судя по всему, нас вела.

– А, ну тогда удивляться нечему, – протянул Аксель.

– А Долговязый где? – спросил Райс.

– Дрыхнет у костра, где же еще.

– Скажи ему, пусть собирает вещи и идет сюда. И костер загасите.

Аксель бесшумно исчез за деревьями.

Когда вся троица собралась вместе, первым разговор начал Долговязый:

– Так, значит, копать не нужно? Зря я лопату тащил.

– Да она тебя от орочьих стрел спасла, – ответил Райс.

– Ну, так я ее за спиной держал, – хмыкнул Долговязый. – А вообще я везучий.

– А почему мы так громко говорим? – пробормотал Аксель.

– Потому что нам всё равно туда лезть, – сказал Райс.

– Ну и как полезем? – спросил Аксель.

Все трое заглянули в дыру.

– Вот там балки деревянные, по ним можно слезть, – сказал Райс.

– А выдержат?

– Сейчас проверим.

Райс осторожно заглянул в дыру, но в красноватом сумраке никого не было видно. Он полностью откинул решетку, стараясь, чтобы петли не очень скрипели. На их счастье решетка была бронзовая и не приржавела. Райс осторожно спустился вниз, огляделся. Отряхнул с рук коричневую труху, поглядел вверх:

– Давайте уже, спускайтесь, – еле слышно сказал он.

Но наверху его поняли. Сначала спустили заплечные мешки, потом слезли сами.

Аксель и Долговязый точно также первым делом осмотрелись и так же ничего не увидели. Коридор освещали факелы тлеющего огня, и в полумраке трудно было что-то разглядеть.

Вообще, тлеющий огонь – результат неудачного волшебства. По слухам, какой-то волшебник, даже еще не волшебник, а ученик школы магии, пытался сделать световые шарики, он получалось что-то светящееся мрачным бордовым цветом. Он бы и провалил все экзамены, но потом оказалось, что шарики эти светятся на удивление долго, по нескольку лет, а там, где была возможна подпитка маной – неограниченно долго. Так недоучка сколотил себе неплохое состояние, потому что талантов к волшебству у него всё равно не было. Немногим нравилось такое красноватое свечение, но оркам оно пришлось по вкусу. С другой стороны, в заброшенных подземельях уж лучше такой свет, чем никакого.

– Куда пойдем? – спросил Аксель. И правда, вариантов, как в желудке дракона, было два.

Райс поглядел на свой компас.

– Туда, – определил он сторону тоннеля, в душе молясь, чтобы этот выбор оказался правильным.

И вправду, ничего ужасного не случилось. Однообразие каменных стен нарушалось только кое-где вбитыми крючьями, наполовину проржавевшими, да старыми деревянными балками, которые, видимо, должны были поддерживать потолок тоннеля, а теперь сами нуждались в подпорках.

Но долго им идти не пришлось. Скоро все остановились, как по команде.

– Что это там шумит? – спросил Долговязый.

– Водопад шумит, – зло ответил Райс. – Вот дойдем и увидим.

Что самое удивительное, он угадал. Или почти угадал. Вскоре тоннель сменился небольшим залом, в котором и разговаривать-то было невозможно из-за шума воды. Это был, правда, не совсем водопад, точнее водопад, поставленный на службу оркам.

В красном полумраке крутилось огромное водяное колесо. Ось, сделанная из цельного ствола сосны, уходила через отверстие в стене. Надо полагать, там обитали существа, которые пользовались этой энергией. Колесо вращал поток воды, зарождающийся в недрах горы, а стекал он, безусловно по тоннелю в залив, потому что больше некуда.

– Вот сейчас мы их и встретим, – сказал Аксель достаточно громко, потому что соблюдать тишину не имело смысла.

– Не накаркай, – отозвался Райс, хотя и сам уже оглядывался, ища в какую бы дыру нырнуть, если что. Нор из зала выходило много.

– Ну и куда же нам идти? – спросил Аксель.

– Может, у компаса спросить? – отозвался Долговязый.

– А что, это идея. – Райс достал из кармана «компас» Вальдеса. Огонек уверенно показывал направление на один из входов.

– Туда и пойдем, – решил Райс.

– Тебе виднее, – хмыкнул Аксель.

Тоннель оказался тупиком. Как только Райс достал из заплечного мешка световой шарик, потому что своего освещения здесь не было, стены их ловушки обозначились достаточно четко. И даже стало понятно, почему это тупик. Там, где тоннель мог бы продолжаться, стену наискось пересекал пласт черной породы, настолько твердой что те, кто прокладывали тоннель, предпочли бросить работу и продвигаться другим путем. Гномы называли эту породу «черный облом», потому что много инструментов было сломано в борьбе с ней, а времени было потеряно еще больше.

И, как обычно бывает в подобных тупиках, этот был завален всяким ненужным хламом: старыми колесами, метлами и грязными мешками.

Почти сразу бойцы услышали шум. Райс мгновенно погасил шарик. Сквозь арку тоннеля было видно, как по залу идет вереница орков. Они несли какие-то ящики и корзины.

После того как всё стихло, троица долго сидела без движения.

– Да, попали, – прошептал Аксель.

– А Долговязый нас спас, по сути, – так же тихо отозвался Райс. – Ну, и компас, конечно.

– Можете не благодарить, – усмехнулся Долговязый.

– Но куда же мы пойдем? – спросил Аксель.

Некоторое время все молчали.

– Значит, пойдем так, – решил Райс, – будем выбирать темные уголки и накрываться полотном из серебролиста. Здесь так воняет, что по запаху нас не найдут. Возражения есть?

– Да, уж точно не найдут, – важно согласился Аксель. – Мы будем призраками этих мест.

Темных закоулков в этой пещере и впрямь оказалось много. Самыми предательскими оказались камни – они попадали под ноги и шумели, причем бойцам эти обычные, в общем-то, звуки казались небольшим громом. Райс успокаивал себя тем, что и орки задевали камни и привыкли к этим звукам.

В некоторых стенах тоннелей были прорублены окна, кое-где образовались трещины, и бойцы смогли выяснить в общих чертах, чем здесь занимались орки. Это было что-то вроде огромного подземного склада. Сюда стаскивали награбленное добро, запасали провизию для войск. Орки переговаривались громко, и часто слышалось имя Горбокан. «Горбокан будет доволен!» – слышалось отовсюду.

– Мы ведь не за Горбоканом пришли? – шепотом поинтересовался Аксель.

– Хотел бы я на него посмотреть, – пробормотал Райс.

Но есть ли здесь тюрьма?

«Компас» Вальдеса помочь не мог, сколько его не просили. Огонек бестолково метался туда-сюда, и как-то истолковать эти движения было невозможно.

Можно сказать, им повезло. Они заметили, как один из орков нес корзину с едой. Из корзины торчала бутылка с водой, а кому могла понадобиться вода, как не запертому в тюрьме?

Райс накрылся полотном из серебролиста и проследил, куда идет орк. Затем вернулся к товарищам.

– Кажется, нашли, – выдохнул он.

– Почему ты так решил? – спросил Долговязый.

– По запаху, – ответил Райс. – Там пахнет тюрьмой.

Там, куда он их привел, и вправду оказалась тюрьма. Камеры представляли собой вырубленные в скале ниши, отгороженные решетками. Но все камеры были пусты. По обилию мусора можно было предположить, что здесь содержали много пленников, но куда они делись? Бойцы медленно продвигались вперед, готовые в любой момент сразиться со стражей, но было тихо.

Наконец, Долговязый, который лучше других видел в полумраке, заметил шевеление в одной из камер. Что-то двигалось на фоне охапки соломы, сваленной в углу камеры.

– Что там? – шепотом спросил Райс.

– Крысы, наверное, – также тихо ответил Долговязый.

– И ничего не крысы, – послушалось из темноты. – Небось, меня ищите?

В темноте раздался тихий смешок.

От удивления Долговязый чуть не выронил лопату, с которой не расставался ни на минуту. Он считал ее лучшим оружием.

Бойцы подошли к решетке.

– Ну и как мы откроем дверь? – начал вслух размышлять Райс.

– А просто открывайте и заходите, не заперто, – раздался голос из темноты.

Решетчатая дверь и вправду оказалась незапертой, но в камере было темнее, чем в коридоре.

– Свет-то можно зажечь? – вполголоса спросил Райс.

– Да, сейчас уже можно, вечер, – раздался голос. – Орки по ночам здесь не ходят.

Райс затеплил световой шарик. Как он и ожидал, пленник зарос бородой, был лохмат, и поэтому о его внешности ничего сказать было нельзя. Даже к какой расе он принадлежал. Но, судя по голосу, все-таки человек.

Сиделец приподнялся на соломе и занял более удобную позу, подходящую для разговора с «гостями». Острый глаз Райса выхватил из полумрака блеск рубинового камня на пальце у незнакомца. Впрочем, это само по себе ничего не значило.

– Судя по вашему виду, – вы ищите именно меня, – усмехнулся незнакомец.

– Почему вы так решили? – спросил Райс.

– Ну, как бы это сказать, – замялся незнакомец, – считайте, что я немного провидец.

– Именно поэтому орки держат вас в плену? – спросил Аксель.

– Ну конечно, – рассмеялся незнакомец и сразу закашлялся. Когда кашель прошел, он продолжил: – Они рассчитывают получать от меня ценные сведения!

– А вы? – спросил Аксель.

– А я рассказываю им всякую ерунду, иногда достаточно правдоподобную, чтобы мне верили. Так и живем.

– Так вы маг? – спросил Райс. – Как же вас захватили?

– Маг? – удивился незнакомец, – нет. То есть… Вы ничего не поняли?!

– Так кто же вы? – не унимался Райс?

– Кто я? – Незнакомец поднял руку, на которой блестело рубиновое кольцо. – По-моему, и так должно быть понятно. Я рангер!

– Ах, вот оно что… – протянул Райс.

О Красноземье знали многие, но о рангерах, которые там жили, узнали после того, как эта страна подверглась нашествию очень странных существ. Местность там была лесистая, а люди жили деревнями, занимались кто скотоводством, кто рубкой леса, кто извозом. Когда обозы из этих мест перестали приходить, некоторые смельчаки попытались выяснить, почему.

Отправившись туда, они время от времени находили закопанных до полвины в землю людей, уже мертвых, и других, подвешенных на деревьях. Из третьих же просто была высосана кровь. Деревни стояли полупустые, и те, кто не погиб и не убежал, боялись выходить на улицу. Что произошло, объяснить они не могли.

Как выяснилось, это было очередное нашествие нежити. Откуда она взялась, никто не понял. Поговаривали, что ее создал какой-то маг-некромант, но кто этот маг, и зачем он это сделал, так и осталось неясным.

Но были в этом лесу деревни, которые практически не пострадали. Когда жителей спрашивали, как они спаслись, те отвечали: «Да мы просто знали, когда эти твари придут и принимали необходимые меры». Так мир узнал о рангерах.

Больше всего они любили рубины, и почти у каждого жителя деревни рангеров было украшение с рубином. Нельзя сказать, что рангеры были особенно зажиточными, часто украшения передавали по наследству. На вопросы, помогают ли эти камни в предсказаниях, рангеры не отвечали, а только хитро улыбались.

Многие королевские дворы, наместники, военачальники старались заполучить рангеров в услужение. Стоило это дорого, и дома в деревнях рангеров выглядели всё богаче. Но, правда, выяснилось, что рангеры не были провидцами в обычном смысле этого слова. Они, скорее, были искусными тактиками, способными предугадывать события на коротком отрезке времени. Делали они это настолько точно, что этого оказывалось достаточно, чтобы выиграть сражение, увести корабль от бури или смягчить последствия землетрясения.

С временем люди узнали и о главном городе рангеров. Он прятался в горах, вдалеке от торговых путей, и поэтому долго не привлекал внимания.

В данное время рангерами правил король Эльмар. У них не было обычая наследной королевской власти, и как только очередной король достигал возраста 55 лет, происходил турнир претендентов. Отряды рангеров, разбросанные по лесам, присылали наиболее сильных и достойных представителей. Считалось, что военачальник, умевший управлять военным отрядом в дремучих чащах, был достаточно подготовлен и искушен, чтобы возложить на себя бремя королевской власти. Претенденты съезжались в город, и затем всё решал турнир. Победитель объявлялся королем… Но на самом деле власть в государстве, а точнее, в землях рангеров принадлежала королевскому клану. В него отбирали не по родству, а по способностям. Немногочисленный клан, который состоял из людей самого разного толка. Одни обслуживали дворец, другие следили за соблюдением условий королевского турнира, третьи служили советниками короля. Но и король на протяжении своего царствования обладал значительным влиянием.

Как выяснилось, рангеры представляли собой именно военную силу. Они не стремились утвердить свое государство в определенных границах, и поэтому земли рангеров формально никому не принадлежали. Это создавало определенную опасность для свободолюбивого народа, но, с другой стороны, это не давало повода для междоусобных конфликтов, так как у соседей не было формального повода для претензий. И если в других случаях граничащие королевства оспаривали друг у друга каждую лигу спорных земель, что нередко приводило к вооруженным стычкам, то в Красноземье таких проблем не возникало. Зато рангеры сурово карали всех чужаков, которые вторгались военной силой в леса Красноземья.

У рангеров хватало ума покровительствовать торговым караванам, которые двигались через Красноземье, поэтому такая ситуация до поры до времени устраивала всех, кроме, разумеется, орков.

Вожди орков не раз предлагали рангерам союз и даже пытались захватить поселения рангеров силой. Но у них ничего не выходило.

Ортон, как ближайший сосед рангеров, давно положил глаз на Красноземье. Он понимал: чем сильнее будут окрестные королевства, тем меньше останется вокруг «бесхозных» земель. Он не хотел опаздывать, но и успеха добиться не мог.

– Мы можем забрать вас с собой, – сказал Райс.

– Не можете, – сказал незнакомец. – Кстати, зовут меня Квинт.

Бойцы тоже назвали себя.

Квинт задрал штанину на левой ноге и показал браслет, охватывающий лодыжку. Затейливый бронзовый обруч украшали камни пронзительного голубого свечения.

– Вот с этим не убежишь, – сказал Квинт. – Сразу тревога поднимется. Поэтому и дверь не заперта.

– А снять можно? – спросил Аксель.

– Да как его снимешь? – удивился Квинт. – Сломаешь, тоже тревога будет.

– Что-то он больно красив для тюрьмы, – усомнился Долговязый.

– Такие вещицы попадают в тюрьму из магазина, – усмехнулся Квинт. – А там надо показать товар лицом.

Райс наморщил лоб.

– Когда-то я учился снимать такие браслеты, – задумчиво сказал он. – Если вытянуть ногу…

– Э-э-э, – протянул Квинт, – ты думаешь, я не пробовал? Я тоже знаю, как это делается. Он вытянул ступню, как будто хотел достать противоположный угол камеры. Тут всё надежно сделано.

– Попытка не пытка, – пробормотал Райс. – Надо же нам что-то делать.

– Конечно, – согласился Квинт. – Мне и самому здесь надоело.

– Так. – Райс обернулся к Долговязому. – У нас осталось масло?

Долговязый пошарил в мешке и вытащил маленькую бутылочку.

– Немного осталось.

Райс повернулся к Квинту.

– В общем, я этого не делал, но видел, как делают. Ты готов слушаться меня?

Квинт ответил сразу же:

– Конечно! Как будто у меня есть выбор.

– Ботинок долой, – скомандовал Райс.

Квинт снял ботинок и тряпицу, которой была обмотана нога. Ступня его не была широкой и Райс почувствовал себя увереннее, чего нельзя было сказать об остальных.

– Значит так, – сказал Райс. – Будет больно, но ты терпи. Я сделаю всё, что смогу.

– Договорились, – хмыкнул Квинт.

Райс потянулся к своему мешку, порылся в нем и вытащил небольшую холщовую тряпицу.

– Возьми в рот и закуси, чтобы не орать, – скомандовал он Квинту.

Тот понимающе кивнул и зажал тряпицу зубами.

Райс забрал бутылочку с маслом у Долговязого, вылил остатки масла на ногу Квинту и принялся энергично растирать его ступню, прилагая все силы.

Аксель и Долговязый безмолвно взирали на этот необычный сеанс массажа.

Когда Райс почувствовал, что сухожилия стали достаточно податливыми – а что можно ожидать от человека, который не ходит, а постоянно сидит на одном месте – он обернулся к друзьям и выбрал, как ему оказалось, самого тяжелого.

– Долговязый, – сядь ему на ноги, – потребовал Райс.

Свен не заставил себя долго упрашивать и уселся на ноги Квинту.

«Ну, теперь или никогда», – подумал Райс.

– Квинт, вытяни ступню, как тебя учили, если учили, – скомандовал Райс.

Квинт послушно вытянул ступню.

В этом деле главное – надавить на кости в нужных местах, но это больно. Сухожилия должны занять такое положение, которое невозможно в обычной жизни, а пятка должна «уйти» внутрь ноги. Райс решил сразу приложить максимальную силу, не тратя время на лишние попытки. Квинт замычал от боли, но Райс давил на его ногу изо всех сил, одновременно стаскивая браслет. Медленно, дюйм за дюймом браслет полз по ноге, впиваясь в кожу, которая тут же посинела. Квинт мычал, мотая головой, и пытался освободиться, но Аксель с Долговязым держали его крепко. Как и ожидалось, браслет застрял на пятке, лишний раз подтвердив, что анатомию человека не изменишь. Райс приложил максимум усилий и вдруг отлетел кубарем к стене камеры, держа браслет в руке. Неподалеку на короткое время образовалась куча-мала из Акселя, Долговязого и Квинта.

После этого Квинт шепотом, но яростно принялся ругаться. Аксель и Долговязый хихикали, Райс ощупывал голову, которой ощутимо приложился о стену.

Когда все успокоились, Квинта пришлось немного полечить. Кожа была содрана в нескольких местах, кое-где проступила кровь. Его ногу пришлось смазать мазью и перевязать чистой тряпицей.

– Ну и как он пойдет? – спросил Аксель.

– Да уж как-нибудь добреду, – ответил Квинт. – Теперь я вольная птица.

Райс засунул браслет поглубже в солому.

– Ничего не оставляйте, – предупредил он. Остальные и так это понимали.

«Вот так и появится легенда о том, что рангеры могут без проблем исчезать из тюрьмы, – подумал Райс. – Это немного добавит проблем тем, кто угодит в ловушку…»

А вслух сказал:

– Уходим немедленно.

Наверх выбрались без проблем. В лесу царила ночь. Доставать волшебный компас не пришлось – Квинт показал рукой направление.

Некоторое время шли молча. Квинт прихрамывал, но, в общем, держался молодцом.

Райс беспокойно оглядывался.

– Кстати, погони не будет, – первым нарушил молчание Квинт.

Рядом звякнула лопата.

– Брось ты ее, – обозлился Райс.

– Ну уж нет, – ответил Долговязый-Свен. – Я в арсенале ее одолжил, в арсенал и верну.

– Ну тогда хотя бы не шуми, – попросил Райс и посмотрел на Квинта.

– А ведь ты знал, что я смогу снять браслет, верно? – озвучил Райс только что появившуюся мысль.

Квинт хмыкнул.

– А вот и нет, – сказал он. – Я и представить не мог, что это будет так больно. На такие «фокусы» мастерство рангеров не распространяется…

В комнатке у Командора царил полумрак. Карта, обычно лежащая на столе, была свернута в рулон и стояла в углу. Поленья в очаге распадались на красные, пыхающие огнем угли.

За столом сидели двое: сам Командор и рангер Квинт. После того как бывший пленник помылся, побрился и постригся, он стал выглядеть намного эффектнее жителей форта. Уже немолодой, с проседью в волосах. Лицо благородное, в глазах – искорки иронии. Насчет иронии неудивительно, когда человек «знает», когда другие только «спрашивают».

Командор давно боролся с желанием бросить всё и уехать, которое становилось острее оттого, что сделать это он не мог ни при каких обстоятельствах. Поэтому он был рад новому человеку, который соответствовал его уровню. Но собеседником рангер оказался непростым. Рангеры привыкли к тому, у них постоянно выпытывают некую «истину» и давно выработали своеобразный иммунитет. Но сейчас было не до церемоний. Судьба форта висела на волоске.

На столе располагались две кружки, в которое был налито кое-что покрепче пива. Заезжие торговцы называли этот напиток «огонек». Точная рецептура неизвестна, но эта жидкость и вправду горела синим пламенем. Впрочем, ее предпочитали пить, а не жечь. Новые партии давно уже не привозили, но у Командора сохранился запас. Эрланд соблюдал умеренность в потреблении крепкого алкоголя.

Квинт же прикладывался к кружке с видимым удовольствием, что неудивительно после многих дней, проведенных в темнице, но ни малейшего признака опьянения заметно не было. Даже голос оставался таким же звучным и ровным.

– Так когда нам ждать гостей? – спросил Командор.

Квинт несколько секунд помолчал.

– Орки уже в окрестных лесах, – сказал он. – Организует этот поход некий Горбокан, я много о нем слышал там. Но орки сами не знают, чего хотят. Форт для них, конечно, помеха, и они попытаются захватить его как можно скорее. Но больше всего они боятся армии Ортона.

– Который?..

– Который сюда не торопится.

– Ну а нам-то что делать?

– Да вы всё делаете правильно!

– А поточнее?

– Поточнее я не могу. Я не провидец, и не могу предсказать что будет через несколько дней или через месяц.

В комнатке воцарилась тишина. Лишь иногда угли потрескивали и стреляли в темноту яркими искрами.

Но никто не собирался сидеть сложа руки. Две последние недели жители форта укрепляли берег. Орки не показывались, и Командор воспользовался ситуацией, чтобы возвести два вала от ограды форта до самой воды. Люди выворачивали камни из мерзлой земли и складывали что-то вроде невысокой стены. Получилось не очень красиво, но надежно. Две гряды камней напоминали две руки, которые форт протянул к морю. За валами могли укрыться бойцы. Калитку, ведущую к морю, расширили, превратив в небольшие ворота, и усилили металлом. Теперь этим путем можно было выкатить катапульту прямо на берег. Все эти меры не могли полностью защитить от атаки с моря, но казались вполне уместными. Иттос назвал это работой над ошибками.

В последние дни над фортом начали появляться разведывательные дирижабли орков. Воины Дельи оттачивали мастерство, стреляя по дирижаблям, но подбить удалось лишь один. Он опустился где-то в лесу, но искать его не стали, опасаясь засад.

Все понимали, что орки не отвяжутся, и командора одолевали предложениями, как спасти форт. Самым надоедливым оказался Райс.

– Мы должны разведать, что творится вокруг, – убеждал он. – Я возьму несколько человек, и мы осмотрим местность.

– Вы не вернетесь назад, – устало повторял Командор. – Выпустить кого-нибудь наружу, значит, обречь на верную гибель.

– Погибнуть мы можем и здесь, – возражал Райс. – И, скорее всего, погибнем, если ничего не будем делать. А есть добровольцы, которые готовы идти.

– Я не могу этого разрешить, – обычно твердо отвечал Командор, и разговор на этом заканчивался.

Но однажды Командор уступил.

Это произошло после того, как Норман сказал ему, что запасы провизии подходят к концу. Обычно форт «подкармливали» торговые обозы, но теперь снабжение прекратилось, и вдруг стало ясно, что запасы еды в кладовых убывают слишком быстро. Зимой солдат надо было хорошо кормить. А дальше – простой расчет, через сколько дней форт останется без продовольствия, если пополнения запасов не будет. Всё оказалось так просто и неотвратимо, что верилось с трудом.

И вот тут Командор разрешил Райсу собрать группу.

– Но ты продумал, как будешь действовать? – спросил он.

– Продумал, – кивнул Райс. – Орков поблизости нет, значит, по лесу мы пройдем. А дальше будет видно.

– Хорошо. – Командор вздохнул. – В конце концов, у нас здесь не курорт, мы знали, на что шли. Каждый имеет права на доблесть, и я не могу тебя удерживать. Но я надеюсь, ты сможешь вернуться назад.

Командор не надеялся на это, наоборот, он был почти уверен, что группа Райса попадется в лапы орков. Поэтому Райсу не следовало знать о причинах, побудивших Командора изменить решение. Если ему суждено умереть, пусть умрет как герой, а орки не узнают, что в форте проблемы с питанием. Поэтому такие слова как «пища», «фураж» или «провизия» Командор запретил себе произносить, хотя главное задание, которое следовало дать этой группе, заключалось в поиске способа пополнения запасов продовольствия. Командор мог только надеяться, что Райс догадается об этом сам.

А у Райса были совсем другие планы. Он нашел Долговязого.

– Пойдешь со мной в лес? – спросил он без лишних объяснений.

Долговязый был слегка под хмельком, поэтому не особенно задумывался над смыслом вопроса.

– Конечно пойду, – ответил он. Ему, как и многим, было невыносимо скучно в форте.

Райс зашел в поварню, где работала Айрис.

– Пойдешь со мной в лес? – так же просто спросил он.

Айрис машинально вытерла руки, испачканные в муке, о фартук.

– Ты с ума сошел.

– Нет, не сошел. – Райс облизнул сухие губы и машинально заглянул в вырез платья Айрис. – Кто-то должен выйти наружу и выяснить, что происходит вокруг. И этот кто-то – я. И Долговязый со мной пойдет. И я думал, что ты. Я не могу здесь больше сидеть.

– Вы оба идиоты, – фыркнула Айрис. – Это что же, мне придется теперь идти с вами? Одних вас отпускать нельзя.

– Конечно, нельзя, – обрадовался Райс. – Я так и думал, что мы все вместе пойдем. Так как?

– Ладно, я подумаю, – неохотно ответила Айрис. – Хотя, по правде сказать… – Она не договорила, отвернулась и занялась работой.

Райс вышел из поварни и сразу увидел Эйю. Эльф пристально глядел на него.

– Ты, говорят, уходишь из форта, – сказал он. – Я хотел бы идти с тобой.

– Откуда ты знаешь? – насторожился Райс.

– У нас, как известно, длинные уши, – хмыкнул Эйя.

Райс подавил желание рассмеяться. Эйя вообще говорил как-то странно. Но иметь в команде бойца, который действительно мог зарезать орка, напав на него из засады, было большой удачей. О себе Райс не мог такого сказать, да и за Свеном подобных подвигов не числилось. Поэтому Райс просто сказал:

– Пойдем. Я рад, что будешь с нами.

В середине ночи, когда сумрак надежно укутывал землю, ворота форта тихо скрипнули и приоткрылись, выпустив наружу несколько фигур, закутанных в плащи. Прежде чем фигуры растворились в лесной чаще, створки ворот сомкнулись, послышался негромкий лязг металлических засовов. После этого все стихло.

Райс, Эйя и Долговязый пробирались через заросли и отошли от форта примерно на две мили. Здесь лес стоял нетронутый, деревья еще не были спилены для строительства и на дрова.

– Ну, и куда пойдем? – спросил Долговязый.

Райс остановился. Действительно, надо было решать, что делать.

– Может, дождемся рассвета? – медленно проговорил он.

– Никуда мы не пойдем, – едва слышно сказал Эйя.

– Это почему?

– Достаточно поглядеть на те огоньки в лесу.

– Какие еще огоньки? – не понял Долговязый.

– А, ты же не так хорошо видишь, – пробормотал Эйя. – Присядь и закрой глаза, а потом смотри.

Долговязый так и сделал.

– Что это за красные огоньки там? – удивленно спросил он.

– Это глаза волков, – ответил Эйя. – Да и у орков глаза светятся.

– А они нас видят? – спросил Долговязый.

– Может видят, а может чувствуют, – предположил Эйя.

– А почему не нападают?

– Возможно, потому, что ждут своего часа.

– Что же нам делать?

– Пойдем в другую сторону, – решил Райс.

Они вернулись к форту и прошли пару миль в другую сторону. Но и там между деревьями мелькали фигуры орков. Похоже, форт взяли в кольцо. С этими безрадостными вестями троица вернулась обратно.

А как только рассвело, начался штурм.

Сразу стало ясно, что орки сделали ставку на численность. Когда они кинулись к стенам форта, окрестные земли огласились лязгом металла.

Но на подступах к стенам их ожидал сюрприз. Заклятие Малых Пут – как будто травинка обвилась вокруг сапога и не пускает. Впрочем, травинка очень крепкая. Пока высвободишь ногу, пройдет несколько драгоценных мгновений, и другая травинка обовьет ногу. А тут и вражеская стрела подоспела.

Вальдес с Артеусом щедро рассыпали эти заклятия вокруг форта еще давно, а теперь пришло их время. Лучники Дельи не испытывали недостатка в мишенях, и земля вокруг форта покрылась телами орков.

Подкатили орки и две катапульты. Как в прошлый раз началась дуэль: сумеет катапульта разрушить дом или часть стены в форте или маг накроет ее огненным шаром.

В небе появились два дирижабля. Они висели высоко, и лучники не могли сбить их, как ни старались. Зато грифона, который отважно предпринял атаку на форт, сбили очень быстро. Другие грифоны не появлялись, и Командор сделал вывод, что их и нет. Он постоянно проверял расстановку бойцов вдоль стен и на крышах, и у него не оставалось ни одной свободной минуты.

Группы орков приближались. Гномы с крыш стреляли по ним из метательных труб. Снаряды, разрываясь, выпускали клубы едкого фиолетового дыма, от которого орков рвало, они кашляли и катались в судорогах по земле. Но другие орки перешагивали через них и устремлялись к стенам. Форт не замок, перемахнуть через деревянную стену из стволов деревьев не так уж и сложно, и орки прекрасно это понимали. Но за стенами прятались мечники. Они совершали короткие вылазки и отгоняли врага в лес. В лесу было много лучников-орков, а стреляли они очень неплохо, и многие бойцы остались навсегда лежать под стенами форма.

Райс, Аксель и Свен тоже участвовали в таких вылазках. Получили множество мелких ранений, на которые в пылу боя не обратили внимания. Но вернувшись в форт, обнаружили, насколько это опасно. Раны начали гноиться и вспухать прямо на глазах. Пришлось бежать в дом, где был оборудован лазарет, а там для таких случаев уже было приготовлено лекарство. Мазь наполовину магическая, наполовину медицинская. Занимался ими гном, который получил серьезное ранение стрелой в руку и не мог помогать товарищам в сражении.

– Учитесь не получать мелких ран, – ворчал он, накладывая мазь. – Так и загнуться недолго.

– А крупные раны можно, – хмыкнул Долговязый.

– От крупной ты сразу умрешь, – ответил гном, – а из-за мелких возись тут с тобой.

– А как же другие бойцы? – спросил Райс.

– Они-то как раз умеют сражаться, ответил гном. – Хотя и ко мне забегают часто.

– Ну ладно, мы тоже потом забежим, – пообещал Аксель.

День шел, над полем боя, казалось, воздух дрожал от криков и лязга металла, но ни одна из сторон не могла одержать верх. Вдобавок всё заволокло дымом. Не цветным, который испускали снаряды гномов, а самым обычным черным. Кое-где горело в форте, и тушить не успевали, кое-где горел лес.

Под прикрытием дыма атаки орков усиливались. Бойцам уже не надо было выходить за пределы форта, он сражались по всему периметру стен, стараясь укрыться за острыми концами бревен от стрел и одновременно попасть мечом по очередному орочьему шлему, неожиданно появляющемуся перед ними из-за стены. Казалось, еще немного, и орки начнут взбираться на стены по трупам своих бывших соратников. В атаку пошли и волки. Больше орки не жалели их, а прикрывались, как живыми щитами. Лай и вой звучали громче, чем ругательства и крики.

Эльфы уже не жалели дорогостоящие иглы превращения. Привязывали их к стрелам и отправляли в самую гущу врагов. Поэтому под ногами атакующих солдат путались истошно визжащие свиньи, с которых сваливались доспехи и остатки одежды. Волков это обилие визжащей и пахнущей кровью еды тоже весьма раздражало, поэтому ими было труднее управлять.

Три катапульты орков превратились развалины и головешки, но из глубины леса продолжала стрелять четвертая.

Командор смотрел на сражение с крыши самого высокого здания, укрывшись за большими деревянными щитами. От него уже мало что зависело. Все знали, что им делать и не нуждались в дополнительных понуканиях. Как матросы на корабле.

Тени стали заметно длиннее, день подходил к концу.

Когда Командор понял, что от него больше ничего не зависит, принял решение. Наскоро собрался, тем более, что кольчуга и кинжал всегда были при нем. Но кинжала было явно недостаточно, поэтому Эрланд повесил на пояс свою любимую абордажную саблю, которая до этого постоянно висела на стене, как самая бесполезная вещь для управления фортом. Подумал, не оставить ли записку на столе. Но решил, что если форт падет, она не пригодится, а если нет – обойдутся без нее. Снял со стены кожаный шлем, так любимый моряками за то, что надежен и не тяжел. Оглядел напоследок свое жилище, вышел, плотно прикрыл дверь.

Командор направился к выходу из форта, обращенному к морю. Но тут возникла одна сложность. Как объяснить охране, куда он направляется? Его, конечно, выпустят, а дальше что? «А ведь подумают, что я решил сбежать, – подумал он. – И расскажут другим. И тогда форту точно конец». Еще он подумал, что неплохо бы назначить вместо себя временного командира, но сразу отбросил эту идею. Всё должно решиться сразу же, а сегодня каждый занят делом, свободных людей нет, и гномов тоже. «Придется объяснить, что иду на разведку, – решил Командор. – Хотя бы потом искать не будут».

– Только одного я тебя не отпущу, – раздался сзади тихий голос.

Командор вздрогнул. Он был на улочке один, это точно, и Вальдес буквально материализовался из воздуха.

– Умеешь, незаметно подкрадываться, – пробурчал Командор.

– Умею, это заклинание невидимости, – охотно согласился волшебник. – Как раз то, что тебе нужно.

– Откуда ты знаешь, что мне нужно? – всё так же неприветливо спросил Командор.

– Умею читать мысли, – хмыкнул Вальдес. – Шучу. Думать умею.

– Хочешь сделать что-нибудь хорошо, делай это сам, – сказал Командор.

– Ну или с моей помощью, – поддакнул Вальдес.

– Чем ты можешь мне помочь?

– Я прикрою нас заклинанием, чтобы не увидели, но учти, что оно очень тяжелое, и долго я не выдержу.

– Я понял, но у тебя нет меча.

– Мои мечи всегда со мной. – Вальдес поднял руки.

– Тогда идем, время дорого.

Проблем у выхода не возникло. Охранники пожелали удачи командиру и магу, которые отправлялись на разведку, и даже вызвались идти вместе. Никаких переглядок, отведенных глаз, взглядов в землю. И на том спасибо.

Сражения здесь практически не было, потому что местность открытая и хорошо простреливалась лучниками, а отступать можно было только на лед залива.

Но почти сразу Командор и Вальдес наткнулись на раненого, который тихо стонал, но сам уже не мог доползти до форта. Рана была тяжелая, куртка бойца пропиталась кровью. Орки не стали его добивать видимо потому, что сочли мертвым. Вальдес как мог облегчил его страдания, и бойца перетащили к входу в форт и сдали страже.

Потом Вальдес накрыл себя и Командора «покрывалом невидимости», предупредив еще раз, что надолго сил не хватит.

Дистанцию до леса одолели быстро. Теперь оставалось найти в лесу источник всего зла.

Горбокан сидел в шатре и прислушивался к звукам битвы. Время от времени прибегали посыльные и докладывали обстановку. По их рассказам выходило, что атака идет успешно, и скоро форт падет. Горбокан не очень этому верил, но сделать ничего не мог. Все резервы были брошены в бой. Те несколько орков, которые охраняли его, были, конечно, не в счет. Особенно Горбокану было жалко грифа и волков. Он размышлял о том, что когда будет набирать новую армию, найдет лучших грифов и лучших волков. И сбруя будет самая лучшая, красивая. Голтвин предупреждал ведь, что война – это жертвы.

Несмотря на то, что рядом кипел бой, Горбокан чувствовал себя в безопасности. Подчиненные знали свое дело. Ни одного покушения за всё время.

Поэтому он очень удивился, когда услышал крики совсем близко. Он выглянул из шатра и увидел, как орк-охранник, дежуривший неподалеку, без всяких видимых причин повалился на землю. Только мелькнула рядом какая-то неясная тень.

Сзади послышался треск. Горбокан обернулся и увидел, как широкая короткая сабля разрезала ткань шатра сверху донизу и в образовавшийся проем протискивается что-то непонятное. Горбокан выхватил меч и сделал выпад, но противник владел боевой сталью не хуже. К тому, же после короткого посвиста, лампа, висевшая под потолком шатра, разлетелась на куски, и стало темно. Горбокан, который, в общем-то, неплохо видел в полумраке, не стал искушал судьбу, и кинулся наружу.

Но двигаться по земле было тяжело. Горбокан не знал, что это спутывающее заклятие, потому что никогда не интересовался магией. Тень с саблей надвигалась. Горбокан отмахивался как мог, но, когда за ноги постоянно что-то цепляется, фехтовать трудно, и вскоре орк оказался лежащем на земле. Но его меч был тяжелее сабли, и это давало некоторую надежду.

Тень надвигалась. Орк пытался рассмотреть, кто его атакует, но тщетно. Орк рычал, от меча сыпались искры. Мелькнула странная мысль: «Зачем я в это ввязался?» Но разве он всё это придумал?!

Зато Командор атаковал решительно и быстро. Куртка Командора распахнулась, и наружу выскочил эльфийский амулет на длинной цепочке – зеленый трилистник. Горбокан заметил его, и ему даже показалось, что он уже где-то видел эту вещицу. Какие-то неясные воспоминания появились в голове, и на миг лицо приобрело глупое выражение – нижняя губа оттопырилась вниз. Командор, внимательно следивший за противником, инстинктивно воспринял это как знак и сделал резкий выпад. Орк с визгом откатился в сторону, но было поздно: клинок Командора достал его, и по шерсти потекла темная кровь. В отчаянии орк дернулся вперед, но Командор был готов к этому. Холодная сталь вонзилась орку под ребра, и он сразу почувствовал, что силы уходят.

– Эльф! Эльф! – хрипел он, извиваясь на заляпанном кровью снегу.

– Ты ошибаешься, я не эльф, – выдохнул Командор перед тем, как нанести последний удар, – Но думаю, что если бы ты встретил эльфа, твой конец был бы таким же.

На земле лежало всё, что осталось от бывшего деревенского дурачка Кунаса.

К вечеру бой затих. Всю ночь бойцы дежурили на стенах и на крышах, пока восходящее солнце не начало разгонять туман, принесенный с залива. Орки исчезли также тихо и незаметно, как и туман.

Несколько дней ушло у защитников форта на то, чтобы похоронить убитых и по возможности отремонтировать разрушенные здания. В эти дни неожиданно вернулись Нокар и Библь. Они с изумлением взирали на черные пятна на стенах зданий и настилах улиц. Их рассказ об освобождении Огненного демона выслушали с вежливыми улыбками. Когда гномов рядом не было, бойцы посовещались и решили, что «нечто подобное могло иметь место», и поэтому обижать недоверием малышей не стоит. Зато в пивной, когда наступало время для боевых рассказов, эта история всегда сопровождалась шумным весельем.

Возвращение гномов означало, что крупных сил орков поблизости нет. Во всяком случае Нокар и Библь ничего подобного не заметили. И вправду, вскоре начали приходить торговые обозы. А потом пришла и почта.

С каждым днем солнце поднималось всё выше, оно плавило лед, который становился пористым и темным. Всем было ясно, что зиме конец.

Когда припай у берега залива окончательно растаял, к самодельному причалу подошел ладно скроенный и довольно богато украшенный разрушитель. На берег сошел адмирал, абсолютно незнакомый Командору. Но с ним был пакет от короля Ортона и весьма увесистый мешочек с золотом.

Командор, как радушный хозяин, предложил прогуляться вдоль берега. Само-собой речь вначале шла о форте, но очень скоро гость сменил тему.

– Ортон строит новый флот, – сказал незнакомец, – и хочет, чтобы вы вернулись. Я могу сразу же забрать вас с собой.

– Мне надо закончить дела здесь, – возразил Командор. – Назначить преемника. Я могу добраться и по суше.

Незнакомец покивал. На его узком морщинистом лице мелькнула тень недовольства.

– Да-да, я понимаю, – сказал он. – Хозяйственные дела и всё прочее. Но не задерживайтесь, время дорого.

На том и порешили. После выгрузки некоторых припасов разрушитель отошел от причала и растаял в морской дали.

У Командора не было ни малейших сомнений, кого оставить вместо себя. Главным будет Норман, а всё остальное пусть остается как есть. Неизбежны перемены, и те, кто будут в них участвовать, сами примут решение.

Яркое солнце стояло почти в зените, но ветер, который налетал с моря, холодил тело. Волны накатывались на берег и разбивались брызгами, окропляя влажные камни.

Чайка замерла в воздухе, держась против ветра и изредка подрагивая крыльями. Внезапно она извернулась и в кувырке врезалась в воду. Ухватив рыбку клювом, взмыла над волнами, проглотила добычу и снова стала высматривать, чем бы поживиться.

Ветер с моря нес запахи воды, а ветер с берега нес запахи леса. Командор сидел на камне и смотрел на воду. Его поселение выдержало все испытания, превратилось в укрепленный форпост, в котором чувствовали себя в безопасности и люди, и эльфы, и гномы. Но, если вдуматься, этого так мало!

Капитаны кораблей, которые иногда подходили к причалу, для торговли или мелкого ремонта, никогда не упускали случая поболтать с «сэром Эрландом», но при этом стойко избегали называть его Командором. Впрочем, он был не в обиде.

Командор посмотрел на небо у горизонта – синее с белесым отливом. Облака вдалеке были ярко-белыми, но у самого горизонта они принимали грязно-голубоватый оттенок, как будто там, за краем земли, прятались тучи. На море не было видно ни одного судна, а Командор вдруг поймал себя на мысли: он ждет, чтобы из-за горизонта появился парус корабля, который заберет его в Карвил. Ветер был настолько силен, что песчинки летели по воздуху и били Командора по щеке. Он потер щеку ладонью.

Тут он услышал, как кто-то идет по берегу. Эрланд повернул голову. Это был Мейка. В руке он держал палочку, которой вел по песку, оставляя за собой длинный след.

Подойдя к Комндору, паренек остановился.

– Сэр Эрланд, ты ждешь корабль? – спросил он. – Отец сказал, что ты уезжаешь.

– Да, скоро придет корабль, – ответил Командор.

– Ты возвращаешься домой? Где твой дом?

– Не знаю. Дом – это там, где тебя любят. Наверное, у меня нет дома.

– Если нет дома, его надо построить, – серьезно ответил Мейка и пошел дальше, вдоль берега.

2022 г.