— Сколько за час?

Я смотрю на этого индивидуума мужского пола и лишь приподнимаю бровь. Думаю, этого должно хватить, чтобы от меня отвалили. Настроение и так испорчено, когда отец просто уехал посреди ужина, прикрываясь делами.

Да-да, пап, я совсем не обижаюсь. Ну и что, что я отодвинула все планы и перенесла релиз своей первой линии одежды ради этого ужина. Разобраться с истерикой новой жены ведь намного важнее, я понимаю.

А тут ещё и этот мужчина. Красивый, конечно, но наглый. Кто вообще подходит с подобными вопросами посреди ресторана? Без спроса усаживается напротив, словно он хозяин всего мира.

— Так сколько?

— Тебе не по карману.

Возвращаю взгляд к телефону, отвечая на комментарии. Мне хочется закутаться в старый плед и долго жалеть несчастную себя. Но жду счёт за ужин и любимый десерт. И пока незнакомец свалит.

— Слушай, детка, у меня нет времени на прелюдию, мне нужно, чтобы ты подыграла. Притворишься моей невестой пару часов, а потом уйдешь с приличной суммой. Десять тысяч за час.

— Слушай, дорогой, — подаюсь вперёд. А может, пускай и не сваливает. Хорошая ссора именно то, что мне нужно сейчас. Сбросить напряжение и поставить нахала на место. — Моя укладка стоит дороже.

Не стоит, на самом деле. Оказывается, когда не хочешь называть мачеху «мамой» и мило улыбаться, дотации от папы резко сокращаются. Так что последнее время своей укладкой я занимаюсь себя. Как и макияжем. И прочими мелочами, о которых раньше не задумывалась. И квартплату, какая неожиданность, приходится платить каждый месяц.

Но это мужчине знать не обязательно.

— Пятнадцать, и секс с тобой меня не интересует.

— Взаимно. Так может не будем друг друга насиловать, и ты потопаешь за другой столик?

— Давай откровенно. Тебе нужны деньги, мне нужна девушка на пару часов. Мило поулыбаешься моей семье, покиваешь в нужных местах, а после забудем друг о друге. Поверь, детка, я бы не стал подходить к незнакомке с таким предложением, если бы реально мог придумать другой вариант.

Я откидываюсь на спинку стула, внимательно рассматривая нового знакомого. Легкая небритость, которая ему удивительно шла. Короткая модная стрижка, которую мне хотелось растрепать. А то слишком прилизанным и идеальным получался образ мужчины. Такой может к любой усесться за столик и очаровать.

А он выбрал меня.

— Пятьдесят тысяч вперёд, остальное по окончанию ужина. Никаких поцелуев, руку ниже талии не опускать. Назовёшь меня «деткой» ещё раз, и твоя семья узнает, кем работает твоя невеста.

Сама не понимаю, почему соглашаюсь. Но пятничный вечер и так безнадежно испорчен, а деньги мне не помешают. Полтинник — это заплатить за квартиру на месяц вперёд и не думать о деньгах на проезд. А если совсем экономно, то ещё и на комуналку хватит. За пару часов несложной работы.

— По рукам.

— Как хоть тебя зовут, невинное создание, которое не может найти себе невесту?

— Кирилл.

Кир-рилл. Красивое имя, раскатистое. Этому гаду удивительно подходит. Подошел с таким предложением к совсем незнакомой девушке, а держится уверенно. Не прошибает ни мой взгляд, ни тон.

Ну что ж, Кирилл. Посмотрим по поведению, какую невесту получат твои родные — милашку или дурочку припадочную.

Всё зависит от того, где будет его рука во время ужина.

Итак, это происходит.

Я действительно согласилась сыграть чужую невесту, направляясь к выходу из ресторана. Не скажу, что это самая странная вещь, которую я творила, но определённо войдёт в топ-10. А может и топ-5.

Ничего не переплюнет то, как я в школе полезла среди ночи к старшекласснику на вечеринку, чтобы немного пригрозить (очень много, если честно) и заставить прекратить пускать слухи о моей подруге, и слегка подправила нос.

Но эта ситуация — почти такая же.

Безумная. И лишь бы не вылезла мне боком.

Но Кирилл, хоть и хам, но кажется адекватным. Показательно фотографирую номера его машины, отправляя подруге. В машинах он толк знает. Серебристый Порш, хотя представляла мужчину с другой маркой. Черный джип какой-то, а тут — стильно и красиво.

Сама бы на такой с удовольствием ездила, но пока мне светит только ЛиАЗ*. А Кирилл, ни капли не джентльмен, даже не думает подать мне руку или открыть дверцу. Прекрасно, теперь понятно, отчего ему нужна фейковая невеста. Ни одна настоящая просто не задержится.

— Мне нужно переодеться для встречи? Скоромнее, откровеннее?

— Твой наряд подходит.

Сама разговорчивость. Поправляю край юбки, сильнее затягивая пояс на пиджаке. Или его подобии, если так можно назвать то чудо, что для меня пошили на заказ. Люблю, когда моя одежда вызывает вопросов больше, чем ответов. И пришить часть пиджака с правой стороны — отличный вариант.

— Может, тогда расскажешь о себе? — тянусь к панели, настраивая радио. За что получаю шлепок по руке. — Эй, мистер, это дополнительно оплачивается.

— Дорого ты мне обходишься, просто Лиза. Вельский Кирилл, двадцать сем лет. Работаю в строительной фирме, аллергия на арахис. Больше тебе ничего не нужно знать. Мило улыбаешься, играешь влюблённую дурочку.

Ну да, Вельский, потому то только дурочка поведётся на тебя. Красивый, но жутко раздражающий. Или только с девочками по вызову так себя ведёт?

Неужели не смог найти ни одной подруги, чтобы подыграла ему? Да и зачем вообще в двадцать семь лет придумывать себе фальшивую невесту? Для статуса — рановато, для понтов — слишком поздно.

Откидываюсь на сидение, решая не думать об этом. Пару часов и я свободна. Господи, расскажи об этом кому-то из подруг, только покрутят у виска. Единственной, кто мог бы понять мои поступки, была Марго, бывшая лучшая подруга. Но у нас с ней были отношения в разряде — не война, так нападение.

— Кольцо не подаришь?

— А тебе рот в палец не клади, — Кирилл усмехается, сворачивая на дорогу к центру.

— Ну, раз ты сделал мне предложение, то должен был дарить кольцо. Или настолько жмот? Фи таким быть, Вельский.

Мужчина резко тормозит возле обочины, разворачиваясь ко мне. Закидывает руку на сидение, наклоняясь. Мне хочется вжаться в дверцу, а лучше вовсе выскочить на улицу. Но остаюсь сидеть с ровной спиной, не собираясь показывать страх перед этим хамом.

— Давай сразу проясним, Лиз. Я плачу не за твой сарказм. Другие твои клиенты, может без ума от него, но у меня другой запрос. В сторону моей семьи — можешь хоть ядом плеваться, но в мою сторону нужно только слепое обожание. Справишься?

— Да.

Бурчу, но не отвожу взгляда. Господи, половина девочек продала бы душу за такие голубые глаза и длинные ресницы. Непозволительно длинные, как для мужчины. Но ему идёт.

От Кирилла пахнет парфюмом, с нотками соли и бергамота. Аромат забивает рецепторы, не давая сосредоточиться на достойном ответе. Мысли трусливо разлетаются под пристальным взглядом.

— Личное пространство, Вельский, слышал о таком?

— А что, боишься не сдержать? Не переживай, детка, я не буду брать с тебя денег за секс.

— А ты не… — задыхаюсь его наглостью, а мужчина лишь наклоняется ближе. Так, что наши лица едва не соприкасаются. Могу рассмотреть микро-веснушки на носе и щеках. — Отвали, я с тобой спать не буду.

— Конечно не будешь. Раз берешь пятнадцать за просто разговор, то, наверняка, тридцатку за час, да? Сотку за ночь?

— Остальные мои расценки тебя не касаются.

Толкаю мужчину в плечо, заставляя отодвинуться. Неприятное чувство скребется в груди, словно меня только что смешали с грязью. Но всё ведь не так. Он сам принял меня непонятно за кого, а страдаю я.

Ну, не страдаю, а зарабатываю, как могу. Не важно, что этот Кирилл думает обо мне. Мнение других это такая переменчивая вещь, что волнует только в детстве. И либо пытаешься всегда оправдывать ожидания родителей, либо абстрагируешься ото всех.

— Да ладно, Лизок, поделись информацией. Может, ты меня покоришь, и я захочу продолжения.

— Все ещё не по карману тебе.

Вскидываюсь, собираясь сказать много лестных слов своему «жениху». Но банально не успеваю. Кирилл оказывается проворнее, подаваясь вперёд и накрывая мои губы поцелуем.

Требовательным таким, жарким. Что тело живёт своей жизнью, запуская мурашки. Которые греют и жгут, подобно губам мужчины. Он не идёт дальше, не прижимает к себе, но этого достаточно, чтобы внутри растеклось тепло.

— Ты..!

— Я. Должна же быть у меня хоть какая-то причина жениться на тебе. Думал сказать, что ты хорошо целуешься. Но нет, так себе.

Так себе? Так. Себе?!

Кирилл словно не понимает, насколько женская месть может быть коварной. Я ведь устрою такое знакомство, что его родственники седыми выйдут из-за стола. С заиканием и покрутят у виска напоследок, что мужчина связался со мной.

Ух я…

Едва не спотыкаюсь, выходя из машины. Низкая посадка едва не служит причиной моего падения, но зато прочищает разум. Кирилл ведь не глупый, так зачем так подставляется?

Или…

Или он прекрасно знает, что делает. Выводит меня из себя. Сказал же, что могу «плеваться ядом» в сторону родственников. И сам хочет, чтобы я устроила представление.

Что ж, тогда он будет лицезреть самую лучшую невесту в моём исполнении. Мог же всё нормально объяснить, и я бы сыграла нужную роль. Но если решил развести меня, то я такого не прощаю.

Давай посмотрим, Вельский, кто кого.

Я, наверняка, немножко стерва. Или, как сказала бы Марго, очень множко. Потому что наслаждаюсь тем, как Кирилл смотрит на меня. С нескрываемой злостью в серо-голубых глазах. Хмурится, сжимая челюсть, но при этом бегает взглядом от меня на своего дедушку.

А семья мужчины ещё в большем шоке. Один только брат Артём, кажется, смеётся и бросает взгляд с нескрываемым весельем.

— Ой, ну в плане, я модель, — невинно хлопаю ресницами. — А вы о чём подумали?

О том самом, за кого принял меня Кирилл полчаса назад. Но то, как смущение затапливает всех за столом, мне тоже нравится. Ну, а что поделать. Надо же мне как-то получать удовольствие от вечера.

Главное, чтобы сегодня на смене не было старых официантов, которые знали меня в лицо. Я половину детства проводила в ресторане, под наблюдением поваров и официантов, пока мама управляла своим рестораном.

Я ведь не врала Кириллу. Если мама прознает о том, что я тут знакомлюсь с чьими-то родственниками, то завтра меня возьмут оборот. У мамы была странная позиция, как для владелицы одного из самых элитных ресторанов столицы.

Сначала муж, потом всё остальное.

А мне двадцать и все ещё холостая.

Какой кошмар.

— Модель? — Иван Васильевич, приподнимает бровь. И выглядит при этом круто, что куда там актёрам из Голливудских фильмов. — Не подобает торговать телом, Елизавета.

Ох. Елизавета. Меня так не называл никто. Ну, наверное, только на экзаменах, когда шла проверка. И ощущение такое же. Что меня сейчас начнут допрашивать, а я знала только один билет.

Совсем по другому предмету.

— Каждый крутиться как может. Я обеспечиваю себя сама, поэтому…

— Поэтому решили встречаться с Кириллом, которому светит кресло генерального. Похвально.

Этот хам и генеральный директор? И он ещё не хотел платить пятнадцать за час! Хам, жмот и лжец. Отличный портрет вырисовывается.

— Я не это сказала. Кир может быть хоть президентом страны, меня это мало волнует. Я не привыкла добиваться чего-либо через постель.

Кирилл кашляет в кулак, долго очень. И я понимаю, что он просто душит в себе смех. Тянется за стаканом воды, опустошая в несколько глотков. А мне хочется пихнуть его в бок, чтобы подавился и больше не возникал.

— А разве в моделинге не всё через постель? — Мария или как там эту брюнетку, наклоняется, встречаясь со мной глазами.

— Ну, если ты бездарность, то наверное. Но я работаю сама на себя. Выступаю моделью своего же бренда.

Кажется, сказала что-то не так. Потому что Мария хмурится, а все остальные подозрительно молчат. Ну и ладно. Я постараюсь сыграть идеальную невесту, чтобы Кирилл взбесился. Но и молчать тоже не собираюсь.

— Мария работала моделью.

Мужчина наклоняется так, что со стороны мы должны выглядеть милующейся парочкой. Официант расставляет заказ, и на нас мало кто обращает внимания.

— И любила рассказывать, что ушла, так как ей постоянно предлагали секс за деньги.

— Упс, наступила на больную мозоль?

В какой-то момент я даже начинаю получать удовольствие от происходящего. Отбивать нападки, приправлять лестью свой сарказм. А Кирилл, кажется, совсем другого от меня ожидал.

Не понимаю, в чём проблема была сразу сказать. Попросить сыграть ужасную невесту, довести родственников до припадка. Я бы без проблем такое организовала. Не зря же столько лет оттачивала своё мастерство.

Но мужчина решил просто вывести меня на эмоции. Нечестно. Поэтому не дать ему желанного — моя цель на сегодняшний вечер. И, по сути, идеально выполняю его указания.

А после начинаются обсуждения дел. Даже не удивляюсь, привыкшая к этому с самого детства. Если ужин проходил в пятиминутной тишине, то это было чудом. И семья Кирилла такая же, раз мужчины вовсю обсуждают строительство какого-то дома.

Они выходят перекурить и продолжить полилог, а в зале остаются лишь девушки. Так, вспомнить бы ещё как зовут маму Кирилла. А то он так быстро всех представил, что я отлично запомнила только Ивана Васильевича.

Потому что так звали персонажа моего любимого фильма.

— Ну, Лиза, расскажешь, как познакомилась с моим сыном?

— А он не рассказывал?

Тянусь к бокалу с вином, чувствуя, как затекает прямая спина. Спасибо, Кирилл, удружил. Ничего не нужно знать, кроме аллергии на арахис и что губы у него удивительно мягкие.

— Ты же знаешь Кирюшу, он в этом деле сухарь. А я хочу знать каждую деталь.

— Каждую деталь? Я…

Если бы мне нужно было выбрать главного идиота — я бы номинировала Кирилла. Вот без раздумий и обсуждений. Приз в руки, попутный ветер в спину и нафиг подальше.

На что он вообще рассчитывал, нанимая меня? Что родственники не будут задавать банальных вопросов? Вроде первой встречи, отношений, всяких глупых мелочей.

А если я ещё и в статусе «невеста», то сейчас начнуться обсуждения предстоящей свадьбы. А когда, а как, а сколько гостей. И конечно же — как мужчина сделал мне предложение.

Что я скажу? Подсел в ресторане и принял за девочку по вызову?

А что, прекрасный вариант.

— Не хочу звучать грубо, но не люблю обсуждать личную жизнь, — цени, Киррил, мою доброту. Я собираюсь тебя бесить, но не подставлять. — Счастье любит тишину.

Я блоггер с аудиторией почти в сто тысяч, у меня не существует личного и тайного априори. Потому что одна из тех дурочек, которые решили обо всё честно рассказывать в блоге. Ну, не всё, но никакой ложной идеальной жизни и «никакого макияжа, просто от рождения как дива».

Но я не боялась показывать свою не люксовую квартиру и жаловаться на час пик. А однажды, возвращаясь с клуба в четыре утра, устроила фотосессию в ночном троллейбусе. На мне был сшитое по моему эскизу платье, и это выстрелило. Случайно принесло мне достаточно подписчиков, чтобы задуматься о собственном бренде одежды.

А теперь я притворяюсь девочкой по вызову, которая притворяется невестой Кирилла.

— Уважаю такой подход.

Мама Кирилла кивает после долгого молчания. И хоть улыбается едва, но вокруг глаз собираются лучики-морщинки. В семье Кира все оказались черноволосыми, даже невеста Артёма. А вот у Лены светло-русые, с лёгким отливом рыжего.

— Невеста, а без кольца, — Мария улыбается, словно невзначай покручивая своё. Ясно, тут претенденты на мою роль главной стрелы. — Как так? Или Кирюша решил не тратится?

— Кирюша решил сделать индивидуальный заказ, — на мои плечи опускаются мужские ладони. — Лиза не любит банальный ширпотреб. Вопрос закрыт?

Может, любая другая растаяла бы от защиты, но у меня тут красивая перепалка намечалась. А Кирилл всё поломал мне. Но ладно, у меня и другие случаи будут.

— Мам, я просил не доставать Лизу. Она не любит расспросы о личной жизни.

— Да я уже поняла. Совсем не ценишь мать, Кирилл. Меня убьёт любопытство.

— Мам.

Ух, как. Строго, но при этом с теплотой. Чтобы женщина прекратила наседать, но не обиделась. Я так могу только со своей кошкой Луной разговаривать, чтобы прекратила забираться на стол. И то не всегда получается.

Разговоры о работе, к счастью, постепенно утихают. Семья Кирилла обсуждает свои дела, а я перекатываю вино в бокале. Смотрю как красные капли медленно ползут по стеклу.

Хочется домой. Сбросить туфли на неудобной шпильке, вытянувшись на диване тире кровати. Может, заварить чай на кокосовом молоке. Включить какой-то комедийный сериал и заняться разрывающимся директом*.

Что угодно, лишь бы немного проветрить голову и перестать быть экспонатом в музее, который рассматривают со всех сторон. А один наглый мужчина — даже лапает!

Невзначай, так что даже нечего предъявить. То за ладонь возьмёт, рассказывая что-то родителям. Мол, для правдоподобности. То щеки коснётся, да-да, с той же отмазкой. А после, совершенно случайно, роняет ладонь на мою ногу. Прилично, чуть выше колена.

Но кожу словно жжёт от его руки. Хочется скорее сбросить и спрятаться подальше. Почему я сегодня не надела джины или платье в пол? Во избежание повторений, хватаю ладонь мужчины и сплетаю пальцы. Так явно безопасней.

Когда приносят десерт, Кирилл улыбается, едва приподнимая бровь. Точно копия Ивана Васильевича. Ждёт, чтобы отпустила, и явно продолжит свои приставания.

Но я лишь сжимаю ложку в левой руке, наслаждаясь воздушным тирамису. Не для тебя мама ягодку растила, Кирилл.

— Ты левшая?

— Не замечал за невестой такой? — Иван Васильевич усмехается. — Или ты амбидекстр*, Лиз?

— Нет, я правша. Просто некоторые вещи делаю больше левой. А привычка есть за ноутбуком научила держать приборы в левой.

А если бы не было этой глупой и вредной привычки, то ради Кирилла я бы постаралась. Ваш внук, знаете ли, умеет мотивировать. И заставляет думать, как отомстить.

Но ничего не успеваю сделать, как все спонтанно начинают собираться. Вот мужчины вышли на очередной перекур, а вот один кивок головы и Мария с Еленой уже поднимаются из-за стола.

— Я заплачу, — Кирилл вновь за моей спиной, и эта привычка начинает пугать. — Всё таки ужин по поводу нас с Лизой.

— Хорошо, — Иван Васильевич кивает и, кажется, на его лице появляется подобие улыбки. — Ждём вас.

Провожаю взглядом семью Кирилла, которая даже не прощается. И выдыхаю, чувствуя, что простой ужин давил на нервы. И мне ведь даже плевать на их мнение. Кажется, приведи мужчина настоящую девушку — её бы уже колотило.

— Я свободна? — ненавязчиво посматриваю на телефон. Три часа пролетели незаметно.

— Нет, детка, — ладони на плечах сжимаются, надавливая. И нехорошее предчувствие клубится внутри. — Теперь мы поедем ко мне.

— А не пошел бы ты… в сторону дома один?

Пытаюсь встать, но меня резко опускают на стул. Кирилл явно не качек с надутыми мышцами, но силы в нём не меньше. Удерживает меня на месте, а после разворачивает стул к себе. Легко, словно перышко переворачивает.

— Я же не бесплатно, детка. В накладе не останешься.

— Прости, ночь уже зарезервирована. Могу записать на другое время, — улыбаюсь ядовито, открывая телефон. Листаю календарь, хлопая ресницами. — Тебя устроит никогда?

— Меня устроит сейчас.

Я уже думаю, что пора заканчивать этот бред. Быстрые деньги весело, но история заходит куда-то не туда. Одно дело просто поужинать, а уезжать куда-то с незнакомым мужчиной — совсем другое. Безумие, которому я не собираюсь поддаваться.

— Слушай, Лиз, давай без набивания цены. Сколько ты берешь? И какие цены, если «резервировать», — этот мудак даже скобочки пальцами показывает. — Не на час, а на долгое время.

— Триста за час, полторы за ночь.

Такие цены существуют? Какие вообще расценки у элитных девочек по вызову? Раз уж я играю, то хоть элитной буду. Какой бред крутится в голове вместо нормальных мыслей.

Иногда я пишу на заказ статьи для интернет-изданий. Платят копейки, но зато практика. Не зря же на журналиста учусь. И когда-то писала о проститутках и прочем, но там было больше упор на социальную проблему. Цены за час меня мало интересовали.

— А если без секса?

— А ты полежать хочешь в одной кроватке? Найди себе девушку, Кир, и не отнимай моё время.

— Мне нужно, чтобы ты поехала со мной. Семейные входные, отыграешь роль. Можешь хоть всё время проводить в телефоне, меня мало волнует. Главное, чтобы была рядом.

— Прости, но нет. Двое суток со мной разорят тебя. А я переживаю за твой кошелёк. Пятнадцать за час, двое суток. Годовая зарплата, Кирюш.

— Двести тысяч пойдёт? В пакете: поцелуи для родственников, обнимания и прочая чушь. И твоя задача меняется. Сделай так, чтобы они тебя возненавидели.

Видимо мужчина понял, что его странные схемы со мной не работают. И пожелания нужно озвучивать сразу.

Я не очень хороша в математике, но двести тысяч даже я могу быстро разбить. Оплатить квартиру до конца лета, закупить дорого корма для Луны, и ещё на мелкие расходы.

— Нет.

Отвечаю до того, как потрачу те деньги, которых у меня ещё даже нет. Так действительно можно скатиться до того, чтобы продавать своё время и тело, пусть и номинально.

— Соври, что у нас свои планы.

— Дедушку это мало волнует. Поэтому ты поедешь со мной.

— Знакомство с моими родителями. Работа на выходных. Умирающая рыбка двоюродной подруги. Придумай любой повод, который захочешь. У меня хватает других дел.

— Ты — поедешь. И если мне нужно будет разыграть сцену ссоры и запихать тебя в машину, то не проблема.

— Дерзай. А я расскажу, что тебя не знаю и ты нанял эскортницу.

— Главное громче говори, чтобы коллеги твоей матери услышали.

Дёргаюсь и чувствую, как вся кровь отливает от лица. От паники взболтнула Кириллу лишнее, а он теперь играет на этом. Если мама услышит хоть намёк на эту историю, то меня ждёт скандал.

Естественно, она поверит в эту чушь. Потому что считает, что в социальных сетях ведут блоги только такие вот девушки. Те, у кого больше пары тысяч подписчиков, точно ищут клиентов. И никак ей не вдолбить, что там можно найти покупателей и зарабатывать на рекламе.

А я ведь как-то оплачиваю квартиру, и одежду, и свои хотели. А значит — точно продаюсь. Мама даже первые месяца наведывалась без предупреждения, чтобы застать меня с кем-то. Была уверена, что у меня есть мужчина, а я просто скрываю его от семьи.

И угроза Кирилла — реальная. Он не из тех, кто будет шутить или жалеть меня. Кресло генерального директора не пророчат мягким людям. За всеми этими понтами есть стержень, который испортит мне жизнь.

— Ты не посмеешь.

Посмеет. Вижу по ухмылке и блеску глаз. Легко всё сделает так, чтобы следовали его указания. И моя невинная ложь перерастёт в снежный ком, который накроет меня лавиной.

Молодец, Лиза, пять балов. Садись в лужу и думай, как будешь выбираться.

— Подумай ещё раз.

— Я не могу на этих выходных, — жалкая, потому что сдаюсь. Уже заранее признаю свою капитуляцию. — У меня много работы.

Правда ведь. Нужно сделать заготовки постов, разобрать завалы по учёбе. Договориться за рекламу — для заказчиков и найти тех, кто расскажет о моём блоге. А ещё написать пару статей, чтобы накапало на новую косметику.

Но Кирилл кривится, и я прекрасно догадываюсь, о какой работе он подумал.

— Я не могу. Хоть обрасказывайся всем. Правда, не смогу.

— Следующие?

— Да, — соглашаюсь и загоняю сама себя в ловушку. — Двести тысяч?

— Сто, раз ты не можешь на этих выходных.

Жмот. Хам. Мудак. Матерю его всем могучим матерным, но киваю. Сто тоже хорошо.

Да ничего хорошего!

— Ну что, Лиз, теперь обсудим условия?

— Лиз, зажигалки нет?

Исаев, мой одногруппник, тормозит возле выхода. Я уже опаздываю, задержалась после лекции и решала вопрос с летней практикой в одном издании. Иногда то, что твой отец не последний человек в городе — решал многое. А встречу с Кириллом никто не отменял.

Я, по факту, могла спокойно её пропустить. Добавить номер мужчины в черный список и жить спокойно. Но, во-первых, я никогда не бросала дела на полпути. Не зря же, одна из лучших на курсе. Во-вторых, миллионершей за пару дней я не стала и мириться с новой женой отца — тоже.

— Твой отец владеет империей, а ты одалживаешь зажигалки?

Протягиваю свою любимую, с изображением Эйфелевой башней. Когда-то мне подарила её Марго, бывшая лучшая подруга, когда мы ещё даже не знали о сигаретах, но хотели вместе посетить Париж.

— Твой отец депутат, а ты ныкаешься по съемным квартирам.

— Уел, — улыбаюсь и протягиваю ладонь. — Ром, я очень опаздываю.

— Довезу, не переживай.

— По пробкам?

— Всё-равно быстрее, чем мчаться к метро пятнадцать минут или ждать автобус. Не грузи мозги, Лиз. Собираешься в Париж?

— Собираюсь, всё оплатила, пакую второй чемодан.

Ещё одна причина отправиться к Кириллу и отрабатывать свои сто пятьдесят тысяч. Потому что если раньше поездка в Париж была обыденным делом, то теперь — копеечка к копейке, чтобы не голодать неделю в Париже.

Когда-то я хотела там учиться. Париж, атмосфера, красное вино на ужин и ощущение свободы. Хотелось вырваться из-под надзора родителей. И это получилось намного быстрее, чем я рассчитывала. А Париж, без финансирования отца, казался несбыточной мечтой.

— Мы с братом тоже. Многие решили поехать, на удивление. Не знаешь, Марго тоже собралась?

— Гоша? — кривлюсь от того, как звучит исковерканное имя бывшей подруги. Мною же, потому что я бываю стервой, особенно, когда меня предают. — Без понятия. А ты с чего интересуешься?

— Да так, — Исаев лохматит русые волосы, шагая к машине. — Просто пытаюсь понять, кто будет. Значит, она вряд ли?

— Если будут деньги, то поедет. Марго хочет там учиться, во Франции. Так что, чтобы ты не задумал, дерзай.

Усаживаюсь в ярко-зелёное нечто, что Рома именует едва ли не «ласточкой». Никогда не смогу понять любовь мужчин к жалезякам. Едет и едет, красивая — уже хорошо. Хотя они, наверное, так же реагируют на косметику. Тонна разных оттенков, все как один.

Усмехаюсь своим мыслям и понимаю, что начала нервничать. Без причины, просто так. Тереблю рукава кожаной куртки и прикидываю, сколько мне ещё ехать. Ощущение, что ввязываюсь что-то грязное и не совсем легальное. Но ведь притвориться невестой не опасно?

Поулыбаться его семье, немного солгать. И разойтись, словно никогда не была соучастницей. Чем быстрее закончатся выходные, тем ближе момент, когда я навсегда распрощаюсь с Кириллом.

— Лиз, а хочешь работу подкину? — Рома предлагает это, паркуясь возле ресторана. — Хорошую.

— Эскорт не интересует.

— Блин, Лизка! — Исаев резко тормозит, от чего я едва не бьюсь головой о переднюю панель. — Откуда у тебя это в голове? В общем, мне нужно к концу апреля раздобыть платье. Шикарное, уникально, как ты можешь. Нарисуй эскиз, по дружески, а?

— Мы с тобой не друзья, Исаев.

— Ой, ладно, вечно будешь вспоминать, что мой старший брат разбил тебе сердце? Было сто лет назад.

— Это было в прошлом семестре. И он ничего не разбивал. Но неважно. У меня нет на это времени. Поищи кого-то другого.

Замечаю Кирилла возле входа, докуривающего сигарету. Мужчина недовольно поглядывает на меня и на часы. Хмурится, когда замечает Исаева. Рома выбирается из машины за мной, явно планируя продолжить спор. Это тот ещё клещ, который вцепится и не отпустит, пока не получит желанное. Только я не из тех наивных дурочек, которые поведутся на невинную улыбку и уговоры.

Больше нет.

С Ником, братом Ромы, хватило знакомства, чтобы немного перестроить мою систему координат. Милый, заботливый, тот прекрасный мальчик, которого не стыдно познакомить с родителями. А внутри — бабник похлеще многих, и без особых принципов.

Нет, с Исаевыми связываться — себе дороже.

— Лиз, меня сестра убьёт за подарок. А остальные забрали нормальные варианты.

— Ничего страшного, у неё есть другие братья, горевать не будет.

— Не будь стервой, Самойлова.

— Проблемы?

Проблемы явно будут у Кирилла, если он сейчас не уберёт ладонь с моей талии. Горячую такую ладонь, крепкую. Мужчина, аки воин-защитник, притягивает к себе. И это, самую малость, приятно.

Не его прикосновения, Боже упаси. А то, как меняется лицо Исаева. Увидеть смущенного Рому, как солнечное затмение — редкое явление, но незабываемое.

— Блин, сказала бы, что на свидание едешь. Ладно, тогда завтра поговорим. Спорим, цена тебе понравится?

— Не убедишь.

— Переплюну Ника, он будет в бешенстве.

— Поговорим потом.

Мы с Ромой уже оба понимаем, что я согласилась. Всего из-за одной фразы. Да, я из тех сучек, которые получают удовольствие, насолив бывшим. Хотя Ника нельзя было назвать бывшим. Скомканное прощание после одной ночи и тотальный игнор после. Он мне ничего не обещал, но на душе было гадкое ощущение.

— Опаздываешь на пятнадцать минут из-за другого клиента? Непрофессионально, Лиз.

Приподнимаю бровь, заходя в помещение. Спорить с Кириллом хочется меньше всего. А вот заказать коктейль и избавиться от оцепенения, которое всегда появлялось после разговоров о Нике — очень.

— Проблемы?

Встречаюсь со взглядом пронзительных голубых глаз. Кирилл шумно выдыхает, сжав челюсть.

— Никаких. Но из-за твоего опоздания у нас осталось двадцать минут.

— Извини.

Терпеть не могу просить прощения, особенно, когда действительно виновата. Но раз уж нацепила петлю на шею, то поздно искать ножницы. Согласилась помочь, по жадности душевной, и сама назначила время встречи.

— В городе пробки, час пик.

— На метро не пробовала?

— Сам давно туда спускался?

— Ну я-то и не опаздывал.

Ладно, твоя взяла. Пожимаю плечами, признавая свою вину. Что Кирилл ещё хочет услышать? Я уже извинилась, больше добавить нечего. Листаю меню в ожидании, когда мужчина что-то скажет. Но он молчит и буравит меня взглядом.

И непонятное волнение возвращается. Заставляет загибать салфетку и опустить взгляд. Не выдерживаю, поднимаясь. Пока снимаю куртку, есть время незаметно выдохнуть и прикусить губу, до боли. Чтобы немножко прийти в себя. Разглаживаю несуществующие складки на чёрном платье, и усаживаюсь обратно на мягкий диванчик.

Так себе передышка, но стоит вернуться за стол, как тот начинает:

— Познакомились в ресторане. Банально, правда, и достаточно невинно, чтобы поверить.

— Утром, вечером? В каком именно? Как познакомились? — заваливаю мужчину вопросами, желая добить и вернуть себе чуточку власти.

— Во время обеда, здесь же. Я часто сюда выбираюсь перекусить. Два месяца назад, — Господи, как мне хочется стереть эту довольную улыбку с лица Кирилла. Подготовился, зараза. Хоть теперь начал продумывать ложь. — Как? На твоё усмотрение.

— Принял меня за эскортницу.

Да, у меня получается. Мужчина давится глотков воды, который так не вовремя сделал. И я сама себе не могу объяснить, почему хочется его достать и окончательно взбесить.

— Не ты, — продолжаю, невинно хлопая ресницами. — Какой-то настырный мужчина, а ты заступился за мою честь. Выпили кофе, обменялись номерами, а после всё завертелось.

— Обязательно говорить, что тебя приняли за эскортинцу? Не зачем подавать Ивану Васильевичу лишние идеи.

— Настырный бывший, который не давал проходу. Так подойдёт? А мы разве…

Наблюдаю, как к нашему столику спешит официант. Расставляет блюда на тарелки, пододвигая ко мне салат Цезарь и кружечку ароматного капучино. Жду, пока нас оставят наедине, и смотрю вопросительно на мужчину.

— Чтобы не ждать заказ, раз ты опоздала.

— Кирилл, я уже извинилась. От того что ты мне напомнишь двадцать раз, время назад не вернётся.

— Ты права. Просто не терплю опозданий.

— Отлично, значит первый повод для расставания есть. Я не очень пунктуальная.

Точнее, всегда выхожу заранее, стараясь быть вовремя. Но в последний момент находится миллион дел, которые никак не отложить. Звонок телефона, задержали на парах, Исаев со своей работой. И прочие мелочи, от которых никуда не деться.

Достаю из сумки любимый бордовый блокнот, куда записывала всё, связанное с блогом. Когда какой пост выложить, идеи для фото, зарисовывала эскизы и темы будущих сторис. Теперь же нахожу чистую страницу, внося туда всё, касающееся Кирилла.

Он тоже моя работа. Не стоит об этом забывать и терять деньги, как бы мужчина меня не бесил. Кто платит, тот и заказывает музыку.

— Ещё какие-то черты характера?

— Не терплю бардак.

Жмот, мудак и педант.

С каждой минутой всё интересней.

— Значит, я буду грязнулей, без проблем.

— А на самом деле?

— То, что я могу перешагнуть, не считается бардаком. Увидишь официанта, подзовёшь? Я кофе хочу.

— А это что?

— Я не пью животное молоко, только кокосовое или миндальное.

— Это на кокосовом. Ты в пятницу заказывала, я запомнил.

Он… Что? Запомнил мимолётный заказ фальшивой невесты? Я запомнила только как Кирилл намеренно касался моей ладони, но в памяти сплошной провал по поводу того, что мужчина ел.

Показательно подношу кружку к губам, пробуя. А Кирилл, худший гад из гадов, лишь довольно улыбается. Знает, что молоко кокосовое, что угадал. И я не могу сдержать благодарную улыбку.

— Для остальных — не запоминай такие мелочи, — советую, откидываясь на спину дивана. Вздыхаю, вытягивая ноги под столом. Туфли жмут, а в голове каша. Всю ночь переписывала курсовую. — Будет повод для ссоры.

— Не будет. Все знают, что у меня хорошая память на такое. Забуду это, значит не смогу запомнить информацию по смете.

— Давай начистоту, Кир. Тебе нужна невеста для…?

— Потому что дед не передаст мне фирму, если я буду холостяком. Твоя задача сделать так, чтобы в ближайшее время ко мне не лезли.

— А в прошлый раз я должна была им понравиться.

— Ты ведь сразу всё поняла, да?

Кирилл, вопреки ожиданием, только улыбается. Словно поймал воришку на месте преступления. Жму плечами, не скрывая ничего.

— Я выполняла твой заказ.

— Я уже осознал, что тебе надо всё дотошно разъяснять. В этот раз проблем не будет?

— Не должно. Но позволишь себе лишнего — идеальная невеста вернётся.

— Кстати об этом.

Кирилл медленно поднимается из-за стола, а в следующее мгновенье уже сидит рядом со мной. Неприлично близко, давит на плечи, разворачивая к себе. Наши ноги соприкасаются. Едва, но этого хватает, чтобы дыхание сбилось. На крошечный миг, во время которого лицо мужчины расплывается.

— Что ты задумал?

— Если будешь так дёргаться от моей близости, нам никогда не поверят. Поэтому, Лизонька, будем это исправлять.

Он ловит мою ладонь, словно делает это каждый раз, укладывая на своё бедро. И наклоняется, не давая шансов ошибиться в намерениях. У меня есть секунда, чтобы решить, с какой силы ударить Кирилла.

А после его губы накрывают мои.

Лиза застывает в моих руках, как напуганный зверёк. Совсем не вяжется с её самоуверенностью и областью работы. Но мне же лучше, есть возможность провести языком по губам, пробуя на вкус. С едва заметным оттенком кокосового блеска и кофе, которое выпила за несколько глотков.

С сахаром, который чувствуется на языке. Наглею, захожу дальше, чем стоило. Думал просто прикоснуться, так, проверить немного. А в итоге хочу растрепать её идеально ровные волосы. Идеал это то, что обожают в семье Вельских. Но Лиза слишком идеальна, а мне просто необходимо избавить её от этого.

Прикусываю нижнюю губу, обхватывая тонкую шею сзади. Я давно не школьник, чтобы завестись от лёгкого поцелуя. Но то, как рвано выдыхает Лиза — выше моих сил.

— Хватит, Кирилл, — ведёт ладонью по грудной клетке и выше, пока сильно не давит на кадык. Да с такой силой, что легко могла б уложить на лопатки. Если бы не было так просто перехватить ладонь. — Кир!

— Ты дрожишь так, словно я собрался тебя насиловать. Думаешь, мой дед в такое поверит?

— Я не была готова.

Отодвигается подальше, практически вжимаясь в панорамное окно. А я давно признал, что мудак, поэтому двигаюсь за ней. Забавно наблюдать, как вспыхивает Лиза и поджимает пухлые губы.

— Тебе нужно знак условный подавать? Гимн и минуту на осознание?

— Смешно. Хотя нет, вообще не смешно. С юмором у тебя проблемы. Просто будь в моем поле зрения, когда снова захочешь прикоснуться при своих родственниках.

— Я был сейчас, но ты всё равно вздрогнула.

— Твоей семьи здесь нет.

— Могла бы быть. Блин, Лиз, если мы будет целоваться по заказу при появлении деда — это слишком подозрительно. Нужно ещё и так, чтобы нас могли застать якобы врасплох.

Привираю немного, но такой уж я человек. Никто не будет выскакивать из-за кустов, чтобы посмотреть — целую я свою невесту или нет. С другой стороны, если Иван Васильевич выйдет покурить и заметит, как мы обжимаемся на балконе, то будет плюсом к достоверности отношений.

Минусом к предстоящему расставанию.

— Как ты меня бросишь? — Лиза подвигает к себе красный блокнот. У неё красивый почерк, с лёгкими завитушками и привычкой выделять букву «а». — И за что?

— Ты меня бросишь. Если я приведу тебя в семью, а после расстанусь с невестой, то, цитата: «Не могу оценить перспективы и заранее продумать риски».

— А если я тебе изменю?

— Неумение заинтересовать партнера в долгом сотрудничестве.

— Ну а вдруг я сразу такой была, гулящей?

— Возвращаемся к рискам и перспективам.

— Господи, у тебя всё проецируется на деловой подход?

— У деда.

Поэтому когда Мари перескочила с моей кровати в кровать брата — виноватым для всех казался я. Нет, родители приняли всё не так безоблачно. Немного пофыркали и позакатывали глаза, но приняли. А дед с удвоенной силой изводил за то, что выбирая невесту нужно быть готовым ко всему.

Как же я смогу удержать фирму с многомиллионным оборотом, если даже не могу удержать девчонку рядом.

Поэтому было опрометчивой глупостью врать про невесту. Ибо от этого особо не отделаешься, просто соврав, что не сошлись характерами. Начал встречаться, будь добр, бери под ручку и в ЗАГС.

Ну так да, Иван Васильевич затащил в бабушку через два дня знакомства. Она была лёгкой на подъем и считала это просто забавой. Ага, этим летом «забава» отмечала бы золотую свадьбу, но бабушки не стало осенью.

Отец протянул дольше, целых две недели. Пока маме не стукнуло восемнадцать, и ещё два дня выходных, когда после можно было договориться и расписаться.

То-то на меня косились, что два года с Мари встречался, а так и не окольцевал. Нет, подарил в итоге обручалку, проходили несколько месяцев в статусе жениха и невесте. А мне в итоге ручкой помахали и свалили к Артёму.

Нормальный поворот, «а чё такого?».

— Подожди, как ты собираешься всё провернуть? Я не буду выходить за тебя замуж и играть раз в месяц любящую жену.

— Почему нет?

Сам такой вариант обдумывал, хотя откинул почти сразу же. Но было интересно, почему Лиза отказывает. Что сложного в том, чтобы пару раз в месяц съездить на вызов ко мне? Я ведь её, пока, даже в постель не тащил. Всяко лучше буду остальных, кто в её клиентах ходит.

Вряд ли кто будет ей в паспорт заглядывать, как минимум на ту страничку, где семейное положение числится. А брачный контракт сразу расставит всё по своим местам.

— У нас был уговор. Одни выходные и всё. Больше я просто не смогу. Давай соврём, что я улетаю учится, в Париж.

— Париж не так далеко, отношения на расстоянии проверяют отношения.

— Америка. Сваливаю на ПМЖ к тёте в Америку. Должна любить, оберегать и заботиться.

— Недостаточно убедителен, а если кто-то из заказчиков захочет свалить?

— Слушай, Кир, ну это уже бред. Такое впечатление, что если ты кого-то пригласил на свидание, то больше не можете разойтись. Всякое бывает. Ну хочешь, убей меня. Отличный вариант.

Тянусь за своим эспрессо, двойным и без сахара, чтобы осмыслить слова девушки. Даже ладонь ко лбу прижимаю, проверяя, нет ли у неё жара. А Лиза опять дёргается. И шипит, ударившись коленом о край стола.

— И вместо фирмы получить срок?

— Да я не о том, идиот. Скажем, что заболела. Умерла. Всё. Ну не я, а какая-то Екатерина Иванова или какое-то такое имя. О подобном нельзя шутить, но… Аварию нельзя, родственники могут полезть в дело. А так… Не знаю, что-то не сильно страшное, но правдоподобное. Или соври, что у меня были проблемы в семье, на работе и я того, наглоталась таблеток.

— Должен был заметить намёки.

— Да никто к тебе не полезет. Ты похоронил невесту, горе и все дела. Не верю, что семья будет давить и доставать после такого. И на ближайшие года можешь не искать новую фальшивую невесту. Кстати, сфабриковать похороны будет стоить дешевле, чем покупать моё время ближайшие года. Всё-таки, инфляция, расценки будут расти. Но я подумаю ещё варианты.

— Блять.

Предпочитаю не ругаться при девушках и коллегах, но сдержаться не получается. Клиент, с которым была встреча вечером, меняет планы. И имеет право, раз отваливает суммы с шестью нулями на постоянной основе.

— Надо бежать, Лиз. Обсудим всё завтра.

— Завтра — четверг.

— Ты опоздала, значит, мои пятнадцать минут отработаешь завтра. Скинь смс свой график.

— Я не могу!

Уже не слышу, бросая на стол деньги. Намного больше, чем будет по чеку. Надеюсь, девушка догадается, что там и её часть гонорара. Потому что у меня нет времени объяснять. Словить такси и мчаться в офис.

Ещё одна причина, почему Мари свалила к брату. Тот так не срывался со свидания, я же постоянно подобным грешил. Да, работа всегда была на первом месте. Этого не изменить.

А у Лизы будет время обдумать новые идеи. Не такие безумные, как разыграть собственную смерть.

В конце концов, я ведь Вельский, у меня в крови хватка и умение убеждать. И на фейковые отношения в несколько лет я тоже смогу уговорить. Лиза просто ещё не поняла, с кем имеет дело.

Карма наверняка существует. Как минимум для того, чтобы воздать мне за все грехи. Я вот была стервой с некоторыми, а теперь в мою судьбу послали Кирилла. Наглого и самовлюблённого.

Он ведёт себя так, словно всё нормально. Легко сорвался со встречи на свою работу. Будь я его девушкой, мне было бы до безумия обидно. Так, со стороны, я прекрасно понимала. У Кирилла бизнес, продвижение по карьерной лестнице. И лишние десять минут ничего не исправят, а он успеет на встречу.

Это если судить с точки зрения наемного сотрудника.

Если, как девушка, то он — мудак.

Ещё и немногословный. Бросил деньги на стол и сбежал. И хорошо, что у меня хватило мозгов пересчитать деньги и найти там на тысяч двадцать больше нужной суммы. Не стала бы лезть, но он же не заглянул в чек. Инфляция, рост цен и прочее — мог не рассчитать.

Оказалось, что всё рассчитал. Ещё и часть моего гонорара оставил.

— Скучала?

Сбрасываю неудобные туфли, присаживаюсь возле Луны. Та вертит головой, прыгая вокруг меня. Толкается мордочкой, привлекая внимание.

— И я скучала. Две минуты и пойдём гулять, да?

Радостное тявканье похоже на согласие. Нахожу любимый тёплый спортивный костюм, в котором гуляю по вечерам. Район не самый благополучный для ночных вылазок, но арендная плата по карману. И почти единственное место, где разрешили жить с собакой.

В любом случае, пока во дворе копошится местная детвора, нечего бояться. Слишком много свидетелей, чтобы кто-то рискнул напасть. Прекрасный пример социального падения.

До это видела гопников только в сериалах, а теперь сталкиваюсь с ними у подъезда. И ни капли не жалею. Всяко лучше, чем играть любящую падчерицу перед женой отца.

Которая старше меня на три года.

— Кирилл, за мной ни один мальчик в школе так не бегал, как ты.

Улыбаюсь, принимая вызов. Он звонил мне уже несколько и писал, закидывая новой информацией. Проделал работу, придумал совместные свидания и то, как сделал предложение. Может же, когда хочет.

— Я уже решил, что ты бросила меня в черный список.

— Стоило бы, но ты мне ещё не заплатил всю сумму.

— Какая ты корыстная.

— Даже не представляешь насколько. Так зачем звонишь?

— Ты так и не сказала, когда мы завтра встречаемся. Сама говорила, что нам нужны совместные фотографии.

Говорила, к своему сожалению. Присаживаюсь на край надломанной лавочки, наблюдая, чтобы Луна не отходила слишком далеко. Было бы намного лучше найти площадку для собак, но до ближайшей идти около получаса.

Играть с судьбой я не любила. Придерживала закона Мёрфи. Если я могу влипнуть в неприятности, то это точно случится. Грабежи и насилие бывают и в более благополучных районах.

— Завтра после трёх я свободен.

— Принято спрашивать девушку о времени, а не самому решать.

Хотя, наверное, у эскортниц именно так. Болтаю ногой, раздумывая, не попытаться ли всё объяснить Кириллу. Но быстро откидываю этот вариант. Он может не поверить, я бы так и сделала. С другой стороны, он может просто посчитать меня чокнутой и попытаться срезать мою оплату.

А я уже зачислила себя к элите.

— Хорошо, — Кирилл смеётся. И сейчас, когда он почти не ведётся себя как придурок, этот смех кажется красивым. Тихий, ненавязчивый. Не обрывается, а словно затихает. — Ты можешь завтра в три?

— Не могу. Так как кто-то занял мои выходные, пришлось всё распихивать на неделе. У меня встреча на два тридцать, может затянуться. Можешь заехать за мной к четырём.

— Заеду. Так ты говорила за идею с Америкой? Сможешь придумать что-то убедительное? Потому что у меня пока вариант придушить тебя случайно.

— Э нет, дорогой, это по отдельному тарифу оплачивается.

— Ты так и не озвучила свой прейскурант.

— Думала, тебя не интересует секс со мной.

Понижаю голос, чтобы бабульки не услышали подобных разговоров. И так косятся на меня каждый раз, когда надеваю что-то необычное. Пока не приписали в разряды проституток, в отличии от Кирилла. Но они, кажется, больше склоняются к варианту «наркоманка».

— Ты разве не должна быть заинтересовано в том, чтобы больше заработать? Тебе нужно поработать над подачей и рекламой своих услуг.

— Обязательно подумаю об этом. Луна, фу!

Шпиц отходит подальше от мусорной корзины, в которую пытался попасть. Реагирует сразу, без необходимости оттаскивать за ошейник. Пусть некоторые говорят, что у животных нет разума, но Луна доказывает обратно. Стоило раз выгулять на поводке, как основы поведения сразу запомнились.

— Тебе нужно подумать над ролью госпожи, Лиз, — Кирилл снова смеётся. — Даже я чуть не выплюнул свой ужин. Очень грозная. Луна это…

— Мой шпиц.

— Собачница?

— Ну, заводить сорок кошек пока рано. Ближе к тридцати об этом задумаюсь.

— А тебе сколько?

— Посадят, Кирюш, — не сдерживаю смех, когда мужчина напряженно молчит. А что он хотел? — Спрашивать нужно было до того, как лезть ко мне с поцелуями.

— Лиз.

— Двадцать, расслабься. Значит, завтра в четыре? Сладких снов.

— Девять вечера только.

— Это был мягкий намёк. Пока, у меня другие дела.

Сбрасываю звонок до того, как мужчина что-то ответит. Вроде далеко, а всё равно умудрился меня достать. И загрузить мозги причиной нашего «расставания», хотя я планировала дописать тезисы для майской конференции в университете и завалиться спать.

А теперь ищу варианты, чтобы убедительно отыграть перед дедом Кирилла.

Интересно, он согласится с причиной, что его внук меня просто бесит?

— Ты серьёзно? — Оля закатывает глаза, подкуривая сигарету. — Мы планировали поход на концерт с осени. И просто так отказываешься?

— У меня дела.

Отмахиваюсь, ища в сумке деньги, чтобы расплатиться за кофе. Не оправдываться же, что я за неделю стала эскортницей и фальшивой невестой. Да и Оля таких шуток точно не поймёт. У неё своё отношение и к юмору, и к подобным девочкам по вызову.

Скажи ей, даже в шутку, завтра уже пойдут слухи по университету. Наш народ умеет перевирать информацию так, как хочет. Не удивлюсь, если к концу дня услышу, что уезжаю с каким-то афроамериканцем на Мальту для работы на шейха.

Ну или что-то подобное.

— Какие дела, Самойлова? Мы за эти билеты кучу бабок вывалили. И куда мне их теперь девать?

— Иди сама. Возьми с собой кого-то, я отдам билет бесплатно. У меня свидание, никак не могу.

Глаза подруги загораются интересом. Все обиды сразу забываются, когда есть новости поинтереснее. Использую ложь, которую мы придумали с Кириллом, только адаптирую под свою ситуацию.

Да, познакомились в ресторане, на днях. Солидный, ездит на Порше, красивый. И ни в одном же не солгала, чистая правда, правда немного приправы в виде романтики.

— Латте, — заказываю баристе, пытаясь найти злополучний кошелёк в сумке. Хотя скорее найду там вход в Нарнию. — На миндальном молоке.

— Нет растительного молока, Лиз, — парень, который учится на курс старше, облокачивается на стойку МАФа. — Обычное подойдёт?

— Тогда американо. Рушишь мой день, Слав.

— А что ещё делать? Раскритикуешь место в своей Инсте?

— Я пишу об одежде, а не кофейнях.

— Ты можешь писать о чём угодно, главное улыбайся на камеру.

Ну конечно, все именно так и считают. Сделай селфи с улыбкой и сразу всё решится. И тысячи подписчиков, и рекламные контракты, и известность. По щелчку пальцев.

И никому не интересно, что половину заработка от рекламы я трачу на эту самую рекламу. Чтобы другой блоггер рассказал о моём аккаунте или похвалил стиль. Чтобы охваты не падали, подписчики приходили. Зачем знать, что изначально я вложила колоссальную сумму в раскрутку своего бренда и не спала ночами, прорабатывая каждый пост.

Да, легче верить, что мне всё пришло за красивое личико. Достаточно удачливая и на этом всё.

— Ты сейчас едва не испепелила бедного Славу взглядом, — Оля посмеивается, направляясь к лавочке в парке. — Ну так, ты не рассказала, куда тебе поведёт твой загадочный парень.

— Не знаю, сюрприз. Не обижайся Оль, но так получилось. Спонтанно.

— Конечно понимаю. Меняем лучшую подругу на мужиков, чего уж непонятного?

Спешу напомнить подруге, что именно она прокатила меня с днём рождения, уехав со своим парнем заграницу. И в ответ получаю привычный ответ, что это другое.

Иногда задумываюсь, почему мы вообще дружим. А потом бросаю взгляд на здание университета и такие вопросы отпадают. Есть те, кто может спокойно жить без социума или довольствоваться одним другом. Я привыкла к вниманию и большим компаниям. И Оля часть этой компании, даже если лучшей подругой её можно назвать с натяжкой.

Взрослая жизнь — отстой. С работой, заданиями, необходимостью подстраиваться под других. Но лучше так, чем быть одиночкой и самой по себе.

— Значит, ты не страдаешь больше по Исаеву? Это хорошо.

— Да не страдала я по Нику!

Сдуваю волосы с лица, стараясь унять раздражения. Одна неловкая ночь, закончившаяся провалом, и все решили, что он разбил моё сердце. Да, красивый и обаятельный, но не больше. Нравился, не отрицаю, но ничего большего.

Моё сердечко всё ещё ждёт того первого, кто раскрошит его к чёртовой матери.

Но надеюсь, что у меня хватит мозгов этого не допустить. Тем более, что с моим бешенным графиком сложно действительно с кем-то познакомиться и выкроить время для свиданий.

Кириллу повезло, что я, как и девочки по вызову, продажная. И могу распределить другие задачи в убыток своему сну, чтобы всё успеть. Но не уверена, что ради отношений пойду на такие жертвы.

Мама на это постоянно жалуется. Что сначала нужно найти себе мужа, а после строить карьеру. При том, что у нас вся семья карьеристов, но от меня требуют изменений.

— Ладно, Оль, мне пора. Завтра принесу билет, отдашь кому захочешь.

Выдвигаюсь к шоу-руму, где должна встречаться с его хозяином. Вообще, у места есть медийная звезда, которая рассказывает, что это её магазин. Но по факту за всем стоял бизнесмен, который одним из первым догадался заказывать одежду в Китае и продавать у нас с наценкой.

Подобным я заниматься не собиралась, а вот человек, который сможет делать за меня заказы на фабриках и организовывать поставки — очень нужен. Так дешевле будет, чем шить у нас, даже с небольшими партиями.

Постоянно оборачиваюсь, окутанная ощущением, что кто-то смотрит. Вокруг толпа народа ходит, но всё равно зябко и неприятно. Ускоряю шаг, чтобы скорее добраться до шоу-рума.

С охраной было привычнее, но «нет любви, нет денег». Отец считал, что если я потеряю финансирование, то сразу прибегу с распростёртыми объятиями к его жене. Но это лишь оттолкнуло сильнее.

— Вам что-то подсказать? — консультант оказывается рядом, стоит только войти внутрь.

— У меня встреча с Ярославом Сергеевичем.

Откидываю лишние мысли, сосредотачиваясь на работе. Просто показалось. Мало ли кто мог смотреть на меня.

— Можешь остановиться где-то? Забыла об одной мелочи.

Стараюсь натянуть самую невинную улыбку, хотя внутри всё дрожит. Ладонь мужчины прожигает кожу, до самой кости. Кирилл наглеет, но не слишком. Не пытается сжать бедро или скользнуть до белья.

Но и этого достаточно, чтобы меня прошибло. От теплоты и того, насколько невинно выглядит мужчина. Словно так и должно было быть с самого начала. И нет ничего естественней его руки под платьем.

«Под платьем» звучит ужасно, но так как оно длиной до колена, прикосновение почти невинно. Ухаживание девятиклассника, но меня пробирает. Тело реагирует так, как не должно.

— Минуту.

Кирилл не задаёт лишних вопросов, выискивая свободное место у бордюра. Мужчина паркуется, не убирая руки, и глушит двигатель. Разворачивается ко мне, от чего его ладонь сдвигается. Накрывает внутреннюю сторону бедра, пуская проклятые мурашки.

— Кир, милый, — я подаюсь к нему, стараясь, чтобы голос не дрожал. Касаюсь тёмных волос, которые слишком мягкие для мужских, а после сжимаю пальцы, оттягивая. — Лапай кого-то другого. Доходчиво?

Сильнее тяну, чтобы Кирилл понял. Старшему брату этого хватало, чтобы прекращать меня доставать. Всё прекращалось с криками Матвея и обиженным личиком. Мужчина лишь слегка наклоняется, следуя за моей рукой. Но выглядит расслабленным.

Убирает руку, но только для того, чтобы коснуться моей шеи и распущенных волос. Сжимаюсь, от чего-то опасаясь, что Кирилл сейчас повторит мой манёвр. Матвей не рисковал и не отвечал, на то он и брат. А этот мужчина, по сути, незнакомец. И что у него в голове — никому не известно.

— Не очень.

Мужчина ловит мою прядь возле уха, задевая пальцами щеку. А после… Ничего. Ведёт дальше, зарываясь пальцами. Касаясь затылка, едва царапая. Но не сжимает, не дёргает, не причиняет боли. Просто смотрит с широкой улыбкой.

— Странная ты, Лиз.

— Я странная?! — возмущаюсь, чувствуя, как слабнет хватка на его волосах. — Не страннее мужчине ищущего себе невесту в ресторане.

— А я и не говорил, что я не странный. У тебя гаптофобия или что?

— Гапто-что?

— Боязнь прикосновений. Очевидно, не она. Ты слишком остро реагируешь как для эскортницы.

— А ты много их встречал?

— Не переживай, Лиз, ты первая у меня.

— Оу. Я обещаю быть нежной и аккуратной.

Громко смеюсь со своих же слов, настолько они бредовыми кажутся. А Кирилл только улыбается шире, едва качая головой. И отрезвляет меня, потому что моя ладонь всё ещё касается его лица.

Отдёргиваю руку, словно её ошпарило кипятком, опуская на свои колени. Отворачиваюсь, чтобы мужчина тоже прекратил меня лапать. И он, слава Богу, понимает намёк.

— Это всё, ради чего мы останавливались? Слабовато, Лиз. Я уж на пощёчину рассчитывал.

— Насилие не мой профиль.

— Значит, всё таки на роль госпожи не претендуешь?

Господи, какой дурак. И это он хочет управлять фирмой? Ему бы стенд апом заниматься и людей развлекать. Лучше бы получилось, чем продумывать сюжет для фальшивых отношений.

Весь путь к парку, где мы собираемся сделать несколько фото, мужчина проводит мне короткий ликбез по своей семье. Повторяет имена, чем кто занимается. На самом деле, мне нужно это забыть или намеренно исковеркать. Показать, насколько я плоха и совсем не интересуюсь жизнью Кирилла.

Необъятная сумка Манго валяется под ногами, немного мешая. Её бы бросить назад, но спокойней, когда всё под рукой. Как блокнот, куда я записываю все идеи потому, что потом легко забуду.

— Значит, Маша пыталась работать моделью?

— Мария, она не любит сокращение. И… ты будешь её звать Машей?

— Именно. Не люблю высокомерных людей.

Да, я прекрасно осведомлена, что сама отношусь к этой категории. Довольно часто, если честно. Но одно дело так себя вести с людьми, которые бесят. А совсем другое намекать на мою продажность при первом знакомстве с семьей жениха. И не важно, что этот самый жених за час до этого без намёков назвал меня девочкой по вызову.

— Пошли быстрее.

Первой выскакиваю на улицу, видя, как испортилась погода. Небо заволокло тучами, ещё немного и польёт дождь. И ветер поднялся, заставляя сильнее кутаться.

— Снимай пальто.

Пока Кирилл смотрит на меня, как на сумасшедшую, я уже скидываю верхнюю одежду и накидываю на платье белую рубашку. Поправляю и настраиваю фокус на камере.

— Ну?

— Ты заболеешь, Лиз. К чему это?

— На днях было тепло, сделаем вид, что фотографировались тогда. Будет странно, если все фото будут в одной одежде. Тебе-то можно, вечно в рубашках. А мне нужно разнообразие. Я заболею, пока ты думаешь.

Мужчина вздыхает, но выполняет мой приказ. Может, действительно задуматься о роли госпожи? Прижимаюсь к Кириллу, вытягивая руку для снимка.

— А разве не будет видно дождевых туч?

— Фотошоп. И цвет рубашки потом поменяю, ты же носишь чёрные?

— Ношу.

— Отлично.

Я делаю ещё несколько фотографий. Странно будет показывать сотню разных снимков, но пару раз можно мелькнуть, чтобы убедить семью Кирилла в наших отношениях.

Веду мужчину за собой, меняя ракурс и скидывая рубашку на ходу. Вместо неё достаю из сумки жёлтый кардиган, который отвлечёт внимание от одежды и фона. Если так подумать, я могу открывать своё агентство фальшивых невест. Всяко с подготовкой у меня лучше, чем у мужчины.

— А теперь, Лиз, звучит гимн.

— Что?

Часто моргаю, пытаясь понять, в какой момент Кирилл наклонился так низко. Едва не касается кончиком носа моего лица. Не улыбается, абсолютно серьёзный.

— Гимн. Я собираюсь тебя поцеловать для фото. Не испорти кадр. Хотя, можешь и испортить. Я не против повторений.

— Я сейчас всё проверю, — клятвенно обещаю соседке, взлетая по ступенькам вверх.

Мне вслед летит что-то ещё, но я уже не слышу. Я закрыла утром кран? Точно? Помню, как хотела принять ванную, но поняла, что совершенно не успеваю. Вылетела из дома пулей.

А теперь ищу в сумке ключи и думаю, насколько всё плохо. Новый ремонт, в квартире соседки и моей съемной, я точно сейчас не потяну. Или потрачу сразу все заработанные с Кириллом деньги.

— Да блин!

Едва не половина сумки разлетается по лестничной площадке, пока я пытаюсь найти ключи. Медленно дышу, стараясь прекратить панику. Никогда же такого не было, чтобы превращалась в истеричку.

Но последние дни я ведь действительно на взводе.

— Да, сеструх, — Матвей отвечает на звонок с третей попытки, когда я нахожу ключи в кармашке пальто. — Решила деньжат занять? Так отец…

— У меня потоп, поможешь?

С братом надо было сразу к делу переходить. Иначе он может несколько минут распинаться, как глупо я поступила. Ну разве мне сложно улыбнуться новой жене отца и сразу получать перевод карманных?

Только я не привыкла вести себя мило с теми, кто раздражает. А особенно с теми, кого мне неприятно видеть. Да, любовь приходит и уходит, всё бывает. И отца тоже можно понять, даже с учётом, что мы с его пассией практически ровесницы.

Можно. Но у меня всё равно не получалось.

— Блин, Лиз, ну ты как всегда. Сейчас приеду, адрес не меняла?

— Нет. Очень жду.

— Ну жди, жди.

Матвей иногда оставался безалаберным подростком, а иногда действительно включался в чужие проблемы. У меня не было сомнений, что сейчас он соберётся и приедет мне помогать.

— Тише, Луна.

Отодвигаю шпица, который крутится вокруг. Вся шерсть мокрая, и теперь Луна пытается найти утешение. Только меня волнует совсем другое. Направляюсь в ванную, где во всю хлещет вода из крана. Точнее, из того места, где он когда-то стоял.

Ванную я закрыла, а вот с умывальником что-то произошло. И я без понятия, что делать. Нужно где-то перекрыть воду? А где? Почему никто из дома не сделал этого раньше, если я так залила всех?

— Так будет только хуже.

Кирилл, которого я точно не ожидала увидеть, отодвигает меня от крана. Всё, на что у меня хватило вариантов, это попытаться прижать полотенце, закрывая поток воды.

— Где у тебя перекрывается вода?

— Я без понятия. Что ты тут делаешь?

— Мне уйти?

Мужчина разворачивается в сторону двери. И умом я понимаю, что он не свалит просто так, раз вернулся ко мне. Но всё равно хватаюсь влажными руками за его рубашку, не отпуская.

— Где у тебя стояк?

— Стояк? Я же…

— Труба, где счетчики стоят?

— А, сейчас.

И совсем не важно, о чём я подумала в этом момент. Показываю мужчине на пластиковую дверцу, которая прячет за собой трубу. Подумать только, ещё пару месяцев назад я не знала ни о существовании счетчиков, ни о том, насколько страшный зверь коммуналка.

Кирилл так легко справляется с проблемой, что мне лишь остаётся сесть на бортик ванной и ждать когда он закончит. Разобраться бы с лужами воды, да только комната маленькая, не протолкнуться.

— Всё, — мужчина разворачивается, вытирая пыльные руки о моё полотенце. Фонтан больше не бьёт из крана, заставляя меня расслабленно выдохнуть. — Главная проблема устранена.

— Спасибо. Я растерялась.

— Я уже понял, когда ты старалась запихнуть полотенце.

— Не смешно.

Но смеюсь вместе с Кириллом, понимая, что именно так бы и поступила. О каком-то кранике на водопроводной трубе я даже не задумывалась. А Матвей тоже хорош, мог бы подсказать. Хотя, зная брата, он даже не знал о подобном, никогда не задумывался.

— Как ты нашел мою квартиру?

— Шел по ручейку воды. Шучу, — Кирилл останавливает меня, когда я дёргаюсь к двери. — Спросил у кого потоп, бабульки подсказали, как тебя найти.

— Лиза! — соседка, Тамара Михайловна, без зазрения совести вклинивается в мою квартиру. — Весь ремонт испорчен. Новый! Дорогой!

Знаю я, какой там ремонт и что делался он при моём рождении. Но всё-таки я и его испортила. Надо разбираться и нести ответственность за свои ошибки. Хотя я ведь не виновата, что так случилось!

— Идёмте, покажете ваш ремонт, — Кирилл мягко проводит женщину к двери. — Разберись с водой, пока окончательно не затопила соседей.

Это уже в мою сторону. И мне хочется многое сказать, но мужчина уходит. И прав же, паршивец.

Я переодеваюсь в домашние шорты и хлопковую футболку, не желая портить платье. И принимаюсь за работу, хорошо хоть купила недавно швабру, с автоматическим отжимом. Она забавно трещит, складываясь пополам, но намного лучше, чем убирать всё руками.

— Сейчас, Лун, дай маме разобраться с проблемами.

Наверное, это финиш, когда обращаешься к собаке, как к ребёнку. Мама вечно повторяет, что в моём возрасте у неё уже было двое детей. И мне нужно не отставать.

И правда ведь, двадцать лет, а я всё ещё не замужем. Кажется, ещё немного и я буду заказывать себе эскортника, чтобы играть роль моего жениха. Потому что терпеть вечные, и не совсем логичные, претензии уже нет сил.

Словно нет ничего важнее, чем пораньше выскочить замуж. За правильного, конечно же, человека. Чтобы и с бизнесом, и мог дать положение в обществе. И маму совсем не волнует, что Матвею она говорит совсем другое, чтобы девушки не велись на деньги его семьи.

— Хороший у тебя пёс.

Кирилл чешет Луну за ухом, от чего та приходит в восторг. Тявкает, крутится вокруг, заставляя продолжить. Предательница, как есть! Нет чтобы укусить пару раз, гавкнуть для приличия. Легко принимает чужого человека, без капли страха.

Хотя чего я хочу от шпица, который радостно бросается ко всем детям? Даже если за пару минут до этого они хватали за шерсть и тискали.

— Это — Луна. Ты был у соседки?

— Да, её ремонт пострадал лет десять назад. Немного потолок только испорчен, я дал на покраску. Думаю, они надеялись развести девушку на деньги.

— Зря надеялись. Они бы ничего не получили лишнего. Ещё раз спасибо. Пока приедет мой брат, тут бы уже было наводнение.

— Без проблем. Давай я.

Кирилл закатывает рукава рубашки и забирает у меня швабру. Словно так и надо, что он убирает чужую ванную. А мне остаётся лишь отойти в сторонку, наблюдая.

Не уверена, что когда-либо была в ситуации более странно, чем эта. Но если ничего не изменить, то нужно радоваться чужой бесплатной силе. У меня появляется возможность высушить Луну и сводить её на прогулку.

Вряд ли Кирилл затеял всё это, чтобы обокрасть меня. Из ценного в квартире только ноутбук и моя одежда. Тихо смеюсь себе под нос, представляя заголовки статей.

«Успешный бизнесмен обворовал эскортницу».

У папы будет приступ, мама раскричится, Матвей умрёт со смеху.

— Будешь чай? — чувствую себя неуютно в его присутствии. До этого всё было просто, а сейчас словно с совершенно незнакомым человеком. — Или кофе?

— Чай сойдёт. Такая скромная благодарность для спасителя, даже обидно.

— Могу заплатить за услуги сантехника.

— В моей фирме сантехники много получают.

— Могу к чаю достать печенье. Пойдёт?

Надо бы просто поблагодарить за помощь и попрощаться, а не приглашать остаться ещё немного. Мы ведь всё уже обсудили, а о помощи я его не просила. Кирилл же вообще уехал, а после объявился внезапно.

В любом случае, от того, что он задержится на пару минут, ничего страшного не произойдёт.

Не произойдёт же?

Мне хочется сунуть голову под холодную голову и протрезветь. Во мне ни капли алкоголя, но что-то определённо не так. Чувствую себя потерянной рядом с Кириллом, а этого нельзя допускать.

Словно скачок из отношения «Кирилл-мудак» до «Кирилл-спаситель» произошел слизком резко. И я не успеваю перестраиваться со всем этим темпом.

— Я ожидал другое, — мужчина улыбается, покачиваясь на ножках стула. Как ребёнок! — Думал, что эскортницы живут в других квартирах.

— Потеряла всех клиентов из-за встреч с тобой.

— А если серьёзно?

— Близко к университету, можно с псом, цена за аренду адекватная. Какие ещё причины для выбора квартиры?

— Статус, крутость?

— Прости, сначала коплю на твой статусный Порш. Квартира потом. Или, если стану твоей фальшивой женой, то просто отсужу машину.

— Отлично.

— И что здесь отличного?

— Ты уже думаешь согласиться на долгосрочную сделку.

Закатываю глаза, потому что ничего подобного. Кирилл может попытаться дальше угрожать, только обломается. Затягивать это представление я не собираюсь. И так зашла слишком далеко. Фальшивая эскортница которая играет фальшивую невесту.

Ставлю перед мужчиной чайничек с любимым зеленым чаем. Матвей когда-то привёз из поездки в Китай, а я подсела. Заварила бы молочный улун, но не факт, что Кирилл фанат такого.

Обычно мне было бы плевать. Чай подан, дорог, что дают, то и пей. Но Кирилл помог, загадка почему, и это действительно выбивало из колеи. Он не обязан был возвращаться и разбираться с моим краном.

— Так, чем ещё можно вывести твоих родных? Так, чтобы они бросились отговаривать тебя от женитьбы?

— Убей на их глазах котёнка. Шучу, это не поможет. Иван Васильевич уверен, что если уж выбрал себе кого-то, то это навсегда.

— А он знает о существовании разводов?

— Знает. И не признаёт. В общем, короткая характеристика моей семьи: никаких ссор на людях, особо не зажиматься. Не веди себя как ребёнок, будь хладнокровной, независимой — и ты им понравишься.

— А ты не мог такую девушку найти? Чтобы действительно им не понравилась?

— У меня не было времени. Дед поставил вопрос ребром: либо я привожу через час невесту, либо Артём получает кресло генерального.

Это такой бред. Отдавать фирму тому внуку, который найдёт себе невесту первым. Глупее, чем договорные браки, которые никогда ничем хорошим не заканчивались.

Тоже самое, если бы я сейчас свой блог отдала тому, кто быстрее назовёт количество планет. Никакой логики и пользы.

Я могу понять Кирилла и его нежелание отдавать фирму. И пойти на всё, чтобы получить управление в свои руки. Никто бы не захотел отдавать то, во что вложил время и силы.

— Я работаю на этой фирме девять лет, Лиз. И не собираюсь никому уступать. Поэтому когда увидел тебя в кафе с папиком, то решил действовать экспромтом.

С папиком?

Оу.

Фи!

Зато теперь хоть понятны мотивы мужчины, почему из всех девушек в ресторане он принял за эскортницу именно меня. Я всё ещё не разобралась: должно мне это льстить или оскорблять. В плане, меня назвали проституткой, не очень мило. С другой стороны, это и комплиментом может быть. Достаточно красивая, чтобы зарабатывать внешностью.

Прекрасно, докатилась до того, что ищу плюсы, чтобы меня принимали за эскортницу.

— Не двигайся.

Прошу мужчину, когда тот берёт в руки кружку. Нахожу свой телефон, с несколькими пропущенными от Исаева, и пытаюсь поймать кадр. Такие фото тоже было бы неплохо иметь. Домашние, простые, словно снятые случайно и невзначай.

Помню, как мне Матвей, в роли моего первого фотографа час делал снимки. Пока я просто шагала мимо него. Чтобы поймать ракурс, как взлетает подол платья, и при этом не дать понять, что это подготовленное фото.

— Чёрт.

Вспоминаю о брате и что нужно написать тому сообщение. Пока он доедет, я уже успею построить свой ковчег. Не удивлюсь, если он уже и забыл о проблеме, заскочив куда-то перекусить.

Иногда мне казалось, что в нашей семье именно я старшая. Или более самовлюблённая, что тоже не отрицаю. По крайне мере, я смогла обходиться от дотаций отца и отстаивать своё мнение. Матвей тоже поддержал маму при разводе, фыркнул пару раз в сторону новой жены отца. А после переметнулся, чтобы не терять карманные.

— Что-то случилось?

— Нет, семейное. Луна, не лезь к столу!

Эта белая шалунья уже забралась на свободный стул и пыталась утащить кусочек печенья с шоколадом. При том, что сладкое собакам вообще нельзя. А она, маленькая суицидница, всё старалась отравиться.

— Кстати, где ты её оставишь на выходных? — Кирилл откидывается на спинку стула, запуская пальцы в шерсть собаки. — С собой точно не возьмёшь. Дед не любит маленьких собак. Считает, что это глупость.

— А так бы считал глупой меня. Плюс к нелюбви. Не переживай, у меня есть знакомая, которая возьмёт Луну на пару дней.

Пока я начинаю редактировать фотографии, мужчина медленно пьёт чай. Так, словно никуда не спешит. Мне бы его выпроводить и спокойно улечься на кровать, но Кирилл мне не мешает. Не лезет с глупыми вопросами и не даёт советы, что кожа на снимке получается слишком яркой из-за добавленных солнечных лучей.

Сидит себе тихо, пусть сидит.

— Лиз, у тебя ноут есть? Нашел ошибку в смете, а пока доеду до дома или офиса — забуду.

Подумать только, этот псих сидит на чужой кухне и работает. Нет, я знала, что есть трудоголики и сама иногда к ним относилась, когда увлекалась новым эскизом. Но явно не задерживалась для этого в квартире эскортницы.

Открываю гостевой аккаунт, чтобы Кирилл не увидел ничего лишнего, и отдаю мужчине. Пускай развлекается. А я сделаю ещё пару снимков, чтобы потом закатить истерику при чужой семье.

Всё время работаешь, мне не уделяешь внимания.

Заодно и прописываю себе стратегию в блокноте. Главные пункты, которые нельзя забыть. Это всё такое зыбкое, на самом деле. И вряд ли из-за пары скандалов Иван Васильевич что-то скажет Кириллу.

Но пока мужчина платит, не мне судить его идею и отговаривать. Всего два дня, не так страшно. А потом всё закончится, и я больше в подобные авантюры ввязываться не буду.

Было весело, но в воскресенье помашу ручкой на прощание и забуду о Кирилле.

— Ты мне за отель не доплачиваешь.

Стоило лишь отойти в ванную на пять минут, как Кирилл уже забрался на мою кровать. Повесил пиджак на стул, расправил рубашку, расстегнув пару пуговиц. И улёгся на мою постель, хватило хоть совести не сбрасывать коричневый плед.

— За столом было неудобно, — бросает, не отрываясь от ноутбука.

— Знаешь, где удобнее? У тебя дома.

— Если ты так напрашиваешься ко мне в гости, то можем сгонять после выходных.

— Я так намекаю, что тебе пора.

— Пять минут, Лиз. Сейчас вот закончу проект и не буду больше мешать.

Трудоголик фигов. Реально даже головы не поднимает и не старается уговорить. Будто так и нужно, что сидит у меня дома и решает свои дела. Ещё немного, и начнём за настоящую парочку походить.

Только ни одна девушка не будет терпеть, что мужчина на неё не смотрит, пока она расхаживает в коротких шортах перед ним. Закатит скандал и прощай вся любовь.

Ну, не очень коротких шортах. Приличной длины, как для домашних. Хотя переодеться, наверное, стоило. Во избежание всяких поползновений со стороны Кирилла.

Только какие там поползновения, когда на меня совсем не обращают внимания.

— Двигайся тогда.

Мама вечно причитала, что делаю всё на кровати. Есть же письменный стол, обеденный, в конце концов. Но было намного удобнее лечь на живот, подтягивая к себе нужные бумажки.

Не стоит говорить, что я увидела в каком-то сериале, как подростки так делали домашку. Правда, они сидели, но так было не удобно. А вот лёжа, в окружении нужных книг — очень хороший вариант.

Рома в очередной раз звонил, убеждая нарисовать эскиз платья к дню рождения его сестры. И я окончательно сдалась. Иногда Исаеву проще дать желанное, чем спорить. Бедная девушка, которую он захочет. От него не сбежать, ни отделаться.

Только рапорт в полицию и запрет на приближение.

Кручу в пальцах карандаш, пытаясь придумать, с чего начать. Поэтому и не бралась за индивидуальные заказы, хотя могла сработаться с какими-то швеями. Привыкла всё делать по вдохновению.

Начинаю с прорисовки тела, учитывая рост и параметры девушки, которые скинул Рома. Хотя, доверять ему в таком деле — сомнительная затея. Лучше сделать с запасом, что-то из разряда оверсайз. И добавить возможность выделять талию поясом.

Тогда можно сделать шлейки с возможностью их повязать на талии или переделать. Самый простой фасон платья-трансформера, которое можно менять каждый день…

— У тебя принтера нет? Было бы удобнее.

— Принтер себе домой покупай.

— Я просто спросил. Ты сегодня слишком много ворчишь.

— Кир, а ты не охренел?

Поднимаюсь, захлопывая крышку моего! ноутбука, и откладываю его подальше. Упираюсь ладонями в плечи мужчины, собираясь сказать всё, что о думаю. О нём и его наглости.

Лишь потом понимаю, насколько близко нахожусь к мужчине. Ещё немного, и почувствую его дыхание на коже. А вот Кирилл, очевидно, понял это намного быстрее.

Его руки сильнее сжимаются, не давая возможности отстраниться и сбежать. Практически вытянулась на мужчине, а он ещё и коленями сдавливает мои бёдра, чтобы точно никуда не делась.

— Не смешно, пусти меня.

— Я ведь тоже не смеюсь, Лиз.

Не смеётся, на лице застыла одна серьёзность. Даже в голубых глазах, где такие расширенные зрачки. Почти не видно радужки, только сплошная чёрная дыра.

Которая неумолимо затаскивает.

Он красивый. Это понятно и так, хотя у мужчины узковатый подбородок, широкий лоб. И миллион других недостатков, вроде характера. Но когда так близко, в глаза бросается мелкая горбинка на носу. Тонкая, но красивая полоска губ. Вечерня щетина, едва колющая ладонь.

Мою ладонь, которая прикоснулась к чужому лицу. Против воли и моего согласия на это. Хочу отдёрнуть, словно не к коже, а к нагретому чайнику прикоснулась.

Но Кирилл не позволяет, накрывает мою ладонь своей, прижимая. А второй зарывается в распущенные волосы. Ведёт ниже, пока на останавливается хваткой на шее. Лёгкой, чтобы можно было на затылок надавить и ближе прижать.

— Красивая ты, Лиз.

Мне делали комплименты и зеркала в доме есть. Ничего нового мужчина мне не говорит. Может, я и не была эскортницей, но поклонников в моей жизни хватало. И они тоже на ухаживания не скупились.

Только Кирилл произносит это так, словно недостаток. Или упрёк. Тихо, на грани слышимости. Заставляя податься вперёд, чтобы каждое слово через себя пропустить.

Не могу понять, как всё к этому пришло. Только что он занимался своими делами, я рисовала эскиз будущего платье. А в секунду всё изменилось. И дрожь внутри тому подтверждение.

— Думаю, мы можем работу…

Если он сейчас скажет что-то том, что я девочка по вызову и предложить накинуть деньги сверху… Я его точно ударю. Так, что ни один хирург в стране не исправит.

Вместо того, чтобы сразу отреагировать, жду. Пускай закончит свою фразу. Мудак ведь, с первой встречи было понятно. Наглый и самоуверенный. Такого либо на три буквы посылать, либо оставаться с разбитым сердцем.

И первый вариант мне ой как подходит.

— И что мы можем? — спрашиваю, когда мужчина не продолжает.

— Мы можем работу отложить немного, да?

Нет, конечно нет!

Собираюсь закончить всё это, но Кирилл оказывается быстрее. Тянется ко мне, утягивая в поцелуй. Мягко сминает мои губы, не позволяя себе лишнего. Нежно почти, невесомо.

А только тело всё равно реагирует. Давлением внизу живота, приятным таким. И тепло по венам стекает, обхватывая каждую клеточку. До лёгких добирается, превращая кислород в ядовитый пар.

Пальцы путаются в тёмных волосах, когда прижимаюсь ближе. Окончательно падаю в мужские объятия, не вырываясь. Чувствую, как его грудная клетка поднимается. И опускается. Медленно. Спокойно.

Поцелуи Кирилла приятные, как та сладкая вата, что сегодня ела. Сладостью отдают, таять заставляют. Забывать все мелочи, когда только на мужских касаниях сосредоточиться могу.

— Кир.

Шёпотом, потому что кажется, что от громких звуков всё разрушится. И нужно закончить, но не получается. Только воздух втягиваю, когда мужчина меня на лопатки опрокидывает, не прерывая поцелуев.

Ладонь опускается на ягодицы, сжимая. Под край шорт пробирается, сразу к коже. А ещё тянет на себя, так, чтобы ногу забросила на него. Оказалась полностью прижатой чужим весом.

— Невероятная.

Господи, запрети этому мужчине делать комплименты. Потому что реагирую на них совсем неправильно.

— Блять.

Ругается непривычно, хотя у меня слова похуже на языке вертятся. Дверной звонок всё портит, отдавая трелью в нервах.

— Не открывай, — предлагает, не убирая своих рук. — Позвонят и уйдут.

Его лоб упирается в мой, дыхание щекочет кожу. Так правильно и странно одновременно. А ещё Кирилл упирается в меня ниже пояса, явно намекая, что будет, когда незваные гости уйдут.

— Не могу. Вдруг что-то срочное?

Да хоть второй раз кого-то заливаю. Главное выбраться с кровати и поправить задравшуюся футболку. И к двери, словно за ней скрывается моё спасение.

Или гибель.

— Привет, сеструх. Пустишь?

Пока Лиза открывает двери, у меня есть время поправить рубашку и помолиться, чтобы стояк не был виден с космоса. Пара поцелуев, а меня повело, как мальчишку. Оставалось только за косичку дёрнуть и понести портфель в школу.

Девушка, когда без сарказма и язвительности, нереально хорошенькая. И реакция у неё хорошая была. Без споров позволила повалить на кровать, нависнуть сверху.

Не планировал так далеко заходить, как минимум, пока. Реально сметой был занят, а она рядом крутилась. Ну и…

— Так пустишь?

— Матвей, ты серьёзно? — девушка устало трёт глаза, размазывая туш, но шире открывает дверь.

Какого хера?!

Про себя, потому что-то предъявлять что-то Лизе нет прав. Да и пофиг, на самом деле, кто к ней среди ночи может приехать. Взрослая и самостоятельная, не мне же запрещать.

Только хочется гаркнуть, как на работе прорывалось с прорабом, и захлопнуть чертову дверь. У меня тут программа «максимум» нарисовалась, с поцелуями и прочим. Почти ведь эти коротки шорты с неё стащил.

А она какого-то Матвея в дом пускает.

— О-па, — пацан присвистывает, замечая меня. — А матушка знает, что ты клиентов домой водишь?

— Матвей!

Матушка вроде мамки из старых фильмов? Которая вместо сутенёра в публичных домах была? Или её мама реально в курсе, чем девушка занимается?

Нет, когда бы она не стала так паниковать, опасаясь разоблачения.

Лиза зло пыхтит, а после поднимает руки, зарываясь пальцами в светлые полосы парня. Сжимает, дёргая резко. Явно намного сильнее, чем делала это со мной в машине.

— Неудачная шутка, прости, — Матвей нагибается, стараясь уменьшить боль. Удачи ему. Что-то подсказывало, если Лиза вцепилась, то просто так не отпустит. — Да ладно, сеструх, неудачная шутка. Понял. Хахаль твой?

— Матвей, выключай свой блатной диалект. Я могу тебя с местными гопниками познакомить, не так весело будет.

— Да понял я, каюсь.

Забавно наблюдать за их перепалкой. Тем более, когда слышу это пацанское «сеструх». Значит, брат. И как-то уже не так злость берёт, что приехал к Лизе.

Хотя вообще не злюсь, побоку.

Будь Лиза настоящей невестой, тогда бы появились вопросы к ней. А так, пока играет за деньги, нечего предъявлять. Тем более, что это время вообще не оплачивается.

Переработка за энтузиазм.

Решаю не стоять в стороне, потому что никогда такого не делал, и подхожу ближе, притягивая девушку за талию. Так, случайно. И получаю свирепый взгляд в ответ. Ничего нового.

— Кирилл, — протягиваю ладонь, отмечая, что эти двое похожи. Только брату достались карие глаза.

— Матвей. Значит, ты мою сестру…

— Заткнись!

— Обхаживаешь?

Откровенно ржу, перехватывая руку Лизы, когда та пытается меня угомонить. Теперь понимаю, что её сарказм — семейное мероприятие. Только если девушка изящно парирует, то парень сразу пошлить начинает.

— Предположим.

— Без предположений, — Лиза скидывает мою ладонь, отходя на шаг. — Кирилл мой друг, помогаю ему с одним проектом.

— А мама знает, что ты с парнями дру-у-ужишь?

— А мама знает, кто её машину поцарапал?

— Понял, вопросов нет.

— Мне пора.

Продолжение с Лизкой не планируется, а мне реально нужно добить последние строчки по строительству нового дома. Наконец нашел задвоение в материалах, где слишком много паркета было заложено.

Вроде мелочь в сравнении со всей суммой. Но там выплывало лишнее время работы для укладки, возня с заказом большей газели. Почти тройная наценка получалась на средненькое покрытие.

А теперь надо ехать в офис и проверять, не проплатила ли бухгалтерия лишний заказ. Конечно, найдём куда спихнуть, но это склад ещё занимать.

Повырывать бы руки тому, кто смету составлял. Да только мне без рук сложно будет дальше работать. И Лизу не приобнимешь.

— Я провожу.

Девушка натягивает пальто и кроссовки, забирая из квартиры и шпица. Дед постоянно ворчит, что понавыводили пород, хуже кошки. По мне тоже, такие собаки не защитники, а декор. Но Луна забавная, как и её хозяйка.

— Бери с собой, — решаю, крутя в пальцах брелок. — Своего пёселя.

— Так Иван Васильевич… А. Чтобы позлить? Не собираюсь жертвовать Луной, чтобы достать твоих родных.

— Да при чём тут жертвовать? Пустишь в нашу спальню, всё с ней нормально будет. Никто её не вышвырнет на улицу.

— Ладно, я подумаю. Тебя во сколько завтра ждать?

— Я наберу, ориентировочно к пяти, но не обещаю. На объекте буду, как только освобожусь, наберу.

— Хорошо, — девушка отвлекается на играющегося шпица, а я могу поближе рассмотреть её татуировку. Непонятные линии, похожие на QR-код. — Тогда спокойной ночи.

— Да какая там спокойная… Сейчас в офис, дальше посмотрим.

— Я думала, что ошиблась. Но нет, ты фирменный псих. В десять вечера ехать на работу? Совсем личной жизни нет?

— Есть невеста, ты её даже знаешь. Да там проплату надо проверить, не хочу ждать до завтра.

Можно, конечно, попытать удачу и набрать глав. буха, вдруг помнит последние платежи. Но только один раз уже пытался. Выслушал за то, сколько они в день проплачивать. А так как я, в отличии от Артёма, старался с бухгалтерией дружить, то пришлось час выслушивать, как много у них дел.

Много, согласен. Иван Васильевич зарплатой не обижает, но требует по максимуму. И лишних людей тоже не держит, поэтому кадры лежат на бухгалтерах, а брат проверяет полностью все договора, даже по поставке воды в офис.

А я и швец, и жнец, и на дуде игрец. И ещё как-то должен найти время на поиски невесты.

— Тогда счастливо провести вечер за бумажками, — Лиза фыркает, но ничего не добавляет. — Подожди. Ты сказал что-то про «нашу» спальню?

— Спокойной ночи, Лиз.

Усаживаюсь в машину, оставляя вопрос без внимания. Пускай сама додумывает, как мы будем проводить время в доме. Днём слушать нравоучения деда и убеждать всех, что мы действительно пара. При чём, не подходящая пара, которую нужно разводить.

А вот по ночам…

Я планирую закончить то, что сегодня начали.

— Одна спальня, а не жирно будет?

Бурчу себе под нос, собирая вещи. В сумку летит всё подряд: и платья, и тёплая одежда, и даже то развратное нечто из кожи, к которому я боялась прикасаться. Но одежду мы с Киром так и не обсудили, а теперь я разрывалась между желанием укутаться с головы до ног или выставить всё на всеобщее обозрение.

Для дела нужно было первое, для того, чтобы Кирилл держал свои руки вдали от меня — второе.

Совместная спальня, ещё чего. Нет, по факту я понимаю необходимость этого. Странно же — обрученным спать в разных спальнях. Но кто-то, и это явно не я, отправится спать на полу.

— Так что ты мне скажешь за своего дру-у-уга, — брат опять растягивает слова, словно ни капли не верит в эту версию. — Давно вы дружите?

— Давно ты таким мудаком стал? — фыркаю, наливая кофе, и протягиваю кружку Матвею. — Не лезь не в своё дело. Иначе угроза про слив информации маме станет реальностью.

— Да ладно, сеструх, ну чего ты? Я ведь забочусь о тебе, переживаю. Если ты начала с кем-то встречаться, то мне ведь интересно.

— Мы не вместе.

— Просто секс по дружбе? Я не осуждаю, Лизк, но это не…

— Господи, придурок ты заботливый, прекрати нести чушь. Это мой знакомый, я ему помогаю в одном деле всё.

— И в каком?

— Играю невесту перед его семьей.

Я не рассказываю Матвею о деньгах или том, за кого меня принял Кирилл. Просто в общих деталях, без ненужной шелухи. Мне, в любом случае, нужен хоть кто-то для советов и поддержки. Если всё держать в себе, то долго можно не выдержать.

А брат, когда перестанет смеяться, точно что-то посоветует. Ну или, для начала, будет точно знать о том, куда и с кем я уйду. Кирилл не казался мне психом или опасным. Немного мудак, немного наглый — классический набор успешного мужчины.

Который слишком хорошо целуется.

Так, что у меня до сих пор покалывает губы. И кажется, что чувствую его аромат. Валялся, хам, на моей кровати. И всё собой пропитал.

— Бля, Лизок, только ты так можешь влипнуть. Начни приставать к его брату, сто процентов семья такого не одобрит.

— У того невеста есть.

— Значит вперёд в чужую постель. Ты же хочешь помочь Кириллу? Или в его постель хочешь больше?

— Ты такой придурок.

Отношения с Матвеем всегда колебались с нестабильным графиком. То он заботливый брат, к которому действительно можно прийти за помощью, а то мудак. Хуже Кирилла, намного.

Усаживаюсь за стол, помешивая сахар в чае. Обычно пью без него, но мне срочно нужно хоть что-то сладкое. А лучше крепкое, чтобы отвлечься. И не возвращаться мыслями к тому, как хорошо было в объятиях Кирилла.

Но это точно связано с новолунием, общим помешательством и тот парень в парке наверняка что-то добавлял в сладкую вату. Потому что адекватны причин целоваться с мужчиной у меня не было.

— Не больше тебя, сеструх. Придурок и недальновидная — отличный семейный портрет.

— Помечу это я — недальновидная?

— Мужик явно не простой, красивый. Заметила бы, станешь настоящей невестой и вся в шоклоде. Мечта, а не жизнь.

— Мечта мамы, не моя.

— Это детали. Ладно, я погнал. Раз спасать тебя не нужно больше, то я домой.

— Зачем вообще приезжал? Подействовать мне на нервы?

— Проверить с кем ты тут зажимаешься. Если сеструха пишет «не приезжай» с тремя восклицательными знаками, то явно у неё рандеву. На самом деле, я не обратил внимания на смс-ку. Только уже подъехав прочитал. Ну и решил зайти.

Молодец, Матвей, высший бал. Всё испортил, разрушил какой-то непонятный момент с Кириллом, а теперь спокойно уезжает домой. Или не домой, у брата девочки по всему городу разбросаны.

Конечно, мужчинам ведь можно такое, а на девушек косо смотрят. Вот часть универа до сих пор перешептывается, что я с Исаевым переспала. Тот, который Ник и старший. Худший вариант, на самом деле, но иногда девочки такие дуры, влюблённый в идеал.

Так было и со мной. Больше на такие дешевые приемчики я покупаться не собираюсь. У меня другие приоритеты. И Кирилл уж точно не касается ни одного из них.

— Ладно, Луна, давай-ка соберём и твои монатки.

Кирилл сказал, что я могу взять шпица с собой. Но я сомневалась. Одно дело немного жертвовать собой и своим ментальным здоровьем от чужой близости. Ради денег и капельки веселья.

Луна же никаким образом не касается этого делать. Кто знает, что Иван Васильевич или его семейка может учудить. Завтра решат, что это крыса и вышвырнут на улицу. Или ещё чего хуже сделают.

Мужчина обещал, что ничего со шпицом не случится… И я всё же оставляю сумку Луны возле с своей. В крайнем случае, я всегда могу закинуть её к подруге, чтобы не рисковать.

— Ты начинаешь наглеть.

Я улыбаюсь, хотя не должна. Растягиваюсь на кровати, выключая свет. Приятно лежать на холодной постели, ни о чём не переживая. Сегодня мой план работы как-то резко сократился, и я отправляюсь спать раньше трёх ночи.

— Я тоже рад с тобой поговорить, — Кирилл смеётся так, словно каждый вечер мне звонит. — Я не скинул один файл с твоего ноутбука, можешь помочь?

— Господи, как ты мне дорог. Признайся, тебе просто нравится меня доводить и загружать задачами.

— И это тоже. Я пришлю тебе смс-кой свою почту, просто перекинь всё, что я там создал. Так уж быть, приеду к тебе завтра с кофе с миндальным молоком. Согласна?

Что-то подсказывает, что даже если я откажусь, то это не поможет. С Кирилла станется приехать среди ночи, чтобы получить желанное. А Матвея больше нет, чтобы отделять меня от необдуманных поступков.

Раздраженно выдыхаю, опуская руку на пол в поисках ноутбука. Яркий свет режет глаза, пока рзабираюсь с задачей Кирилла.

— Получил, спасибо, Лиз. Так… Что на тебе надето?

Под лёгкий смех мужчины сбрасываю звонок.

И вот как мне теперь спокойно спать, когда от этого смеха внутри дрожит всё?

— Кирилл Владиславович, — Лена выскакивает на меня с папками наперерез. — Вы должны согласовать документы проекта Чукова. Там замена части покрытия и вы говорили…

— Леночка, на часах половина пятого вечера. Тебе не пора домой?

Впервые начальник выгоняет секретаря с работы, но за день я адски устал. Столько документов я подписывал только когда открывал карту во Франции, когда был там на стажировке. И сегодня, потому что Леночка сорвалась с цепи.

Прекрасная женщина, годящаяся мне в матери. Но до ужаса дотошная, а её зеленые стикеры на договорах уже доводят меня до нервного тика. Я лучше обратно в кабинет деда, где будет разнос.

Иррациональное желание спрятаться, с надеждой, что меня не вызовут к доске.

— Это срочные документы, Кирилл Владиславович, — секретарша не отступает, медленно отрезая меня от лифта. — На пять минут, а после уедете с невестой на выходные.

Пять минут затягиваются на десять, а после ещё нужно сверить новые желания клиента со сметой, которую опять переделывать. Заложить новый процент, проверить главных поставщиков.

Думал заехать на пару минут после встречи, чтобы закинуть подписанный контракт в сейф. А теперь сижу, заваленный бумагами, и с тоской смотрю на улицу.

Седьмой этаж, если выпрыгну в окно…

— Ещё кипишь? — в кабинет врывается Артём, забывая о базовой субординации. — Пора давно ехать к предкам. Или невеста прокатила, а ты решил утонуть в бумагах с горя?

— Лиза ждёт меня дома. Это ты не заметил подставы в договоре, а у нас теперь постоянные правки от клиента.

— Ну так, не бесплатно же. Для фирмы плюс, а для тебя… Твоя работа, Кирилл. Значит, скажу маме, что ты будешь позже. Ужин в восемь, постарайся не опоздать. А то будешь голодным.

Вздыхаю, махом руки отгоняя брата. У каждого в семье свои причуды, как обязательный подарок при рождении. Отец терпеть не может опозданий, даже на минуту или две.

Лизе это спустилось на первой встрече, просто потому, что никто не ожидал её появления. А теперь точно нужно будет выслушивать тонну упрёков. Жду, пока Артём скроется за дверью, а после улыбаюсь.

Очередной выпад в сторону моей фальшивой невесты — только на руку. Пускай поговорят о том, насколько мы разные.

— Вельский слушает, — отвечаю, не смотря на экран. Визирую счета на оплату, передавая Леной в бухгалтерию. — Да.

— Я рада, что Вельский слушает, но лучше он бы ехал за мной, — в голосе Лизы не звучит ни капли раздраженности. — Меньше отработанных часов не уменьшает оплату.

— Да получишь ты своё. Мне ещё пять минут, подписать последние документы. И я выдвигаюсь. Буду к пяти тридцати, точно.

— Уже шесть, Кир.

— Блять.

Понимаю, что к Лизе мне по пятничным пробкам ехать полчаса, а то и час. А после возвращаться обратно, проезжая мимо офиса, потому что так ближе к пригороду, где дом родителей.

К восьми никак не успеваем, и даже к девяти, если дачники начали свой сезон заранее.

— Тогда я жду тебя, скину адрес, — принимаю единственное верное решение. — Так будет быстрее, Лиз.

— У меня шпиц в переноске и два огромных чемодана, Вельский. Как я это должна тащить? Ты хоть представляешь, что ты…

Делаю вдох, пытаясь придумать, как разгрести истерику Лизы. Она может хоть сейчас послать меня на три весёлых буквы, и всё пойдёт под откос. До этого подобного за ней не намечалось, но кто знает, что у девушек в голове стреляет.

С Мари я привык к подобным истерикам, когда постоянно пропадал на работе и пропускал свидания. Но там был шаблонный список действий, чтобы уладить проблемы. А вот как поступать с Лизой — непонимаю.

— Кир, ты в своём уме вообще?! Да я… О, такси будет через десять минут. Хоть встретишь, чтобы я не тащила всё это? Или могу подождать в кафе возле офиса. Жду адрес, пока-пока.

Невероятная девушка.

Сижу истуканом, как последний дебил, и слушаю короткие гудки. Пару секунд ещё втыкаю, понимая, что девчонка просто пыталась меня развести. И у неё это прекрасно получилось.

— Лен, — набираю секретаршу. — Скажи охране, чтобы встретила блондинку у входа. У неё будет собака и сумки. И проведи ко мне.

— Невеста?

— Неважно.

У меня есть полчаса на то, чтобы выпить кофе и закончить смотреть на финансовый отчёт за прошлый месяц. Деду явно не понравится, что заплатили большую сумму НДС, при том, что часть дохода я смог провести налом, не заключая контрактов.

Ладно, если найти какого-то самозанятого и договориться о консультациях, якобы. То можно вывести часть дохода, чтобы не платить налог на прибыль.

Но нужно тогда бухгалтерии подготовить отчёты и…

— Ты можешь прекратить работать?! — крик Лизы выбивает оставшиеся идеи. — Я устала тебя ждать! Если ты меня так не любишь, то…

Захлопывает дверь стакой силой, что матовое стекло, кажется, начинает дрожать. Подлетает ко мне, встряхивая светлой гривой. Приближается ко мне, покачивая бёдрами. А я отъезжаю на стуле назад, желая в полной мерой насладиться ею.

На ней боевой макияж, который совсем не идёт — ярко-красные губы, ресницы с синим отливом. Облегающее кожаное платье с вырезом и убийственные каблуки.

Вовсе не её стиль, слишком тяжелый и приземлённый. Лиза для меня всегда казалась какой-то воздушной, как та сахарная вата.

— Хоть бы гаркнул на меня разок, — девушка усаживается на край стола, покачивая ногой. Улыбается, когда я придвигаюсь ближе, обхватывая руками её колени. — А то я совсем мегера.

— Да ладно, Лена похуже будет. Стараешься всех заранее настроить против себя?

— Ну так пускай знают, что у тебя невеста — стерва. Слухами земля полнится, а в офисе это ещё хуже. Тебе ещё долго?

— Сейчас отправлю документы и отдам пачку секретарше. И можем ехать. Где ты Луну бросила?

— У твоей секретарши. Она меня ненавидит, — наклоняется, задевая моё лицо цветочным ароматом. — Если шпиц пострадает, то вина на тебе.

— Всё будет хорошо. Займи себя чем-то.

— Кир, я тебе не собачка, чтобы приказов слушаться.

Огрызается, но послушно усаживается в кресло напротив. Достаёт телефон и полностью погружается в работу. А у меня как раз время закончить всё и подогнать под выходные, чтобы не работать.

У строителей выходных нет, только разные смены. Есть те, кто наблюдает, а есть те идиоты, кто разгребают ошибки. И главный идиот — я, потому что решаю и за строителей, и за наблюдателей, и всех прочих.

— Она красивая.

Лена одобрительно кивает, отодвигая в сторону одну из сумок. У Лизы реально три огромнейших чемодана. С такими можно в другую страну переезжать, а не на выходные на природе выбираться.

— Только громкая, — секретарша позволяет себе улыбнуться, но после возвращает на лицо рабочее выражение. — Всё, я вас больше не мучаю. Только надо отнести документы Ивану Васильевичу, я не пойду.

— Он ведь уже уехал, нет?

— Полчаса назад, да. Но хоть увольняйте, я к его кабинету ни ногой.

К деду почти никто не шел добровольно, только на расстрел. Даже случайно попав в поле зрения — можно было выслушать миллион замечаний и советов. А ещё получить задания для лучшей работы и эффективности.

Дураков нет, а мне в любом случае с ним видеться.

— О, Кирилл Владиславович, подпишете счёт? — меня ловит архитектор, протягивая кипу документов. — Делали замеры того здания для перестройки, по Левацкого.

— Да, без проблем.

Моя подпись на документе — главный сигнал для бухгалтерии проплачивать. Без неё никто и в банковскую систему заходить не станет. Ну и выгребать, в случае чего, буду я.

— Лиз, я свободен и весь твой.

Ответом мне служит тихое сопение девушки, подтянувшей к себе ноги. Свернулась комочком в кресле, не двигаясь. Мобильный валяется на полу, а рука свисает.

Очаровательная.

— И что мне с тобой сделать, Лизок?

— Может, скажем им, что я выпрыгнула на ходу и разбилась? Белочку спасала.

— Скорее словила, — Кирилл в шутку прислоняет ладонь к моему лбу, когда въезжаем за пределы города. — Что ты себя всё угробить пытаешься?

— О, скажи, что настолько боялась за свободу, что выбрала смерть. Романтично, твоему деду понравится.

— Ты боишься что ли?

— Кого? Ивана Васильевича? Не смеши меня.

Я не боюсь, просто необъяснимо нервничаю. Спать две ночи с мужчиной в одной спальне. Терпеть придирчивые взгляды его родных. Отыгрывать роль стервы.

С последним я могла справиться, роль писана под меня. Но одно дело немного сцепиться с Артёмом и его невестой, а совсем другое — доводить ни в чём неповинных родителей.

Ну и деда Кирилла, да. Он этого заслуживает, если решил поставить такие жесткие условия своему внуку. А как же любовь и поиски своей второй половинки? Или Кир должен был ходить и всех высматривать?

Ну, так он и сделал. Высмотрел себе эскортницу в ресторане и предложи хорошую сделку. А я согласилась, потому что он меня взбесил. Ну и деньги многое решают, да.

— Тогда с чего такие мысли, Лиз?

— Это просто нечестно, — выпаливаю на мужчину все сомнения. Мне нечего от него скрывать.

— Так, никто от твоего режима «сучки» не пострадает. Только я, а я переживу. Ну или ты, если не справишься с работой. Тогда придётся дальше играть мою невесту и жену.

— Так, стоп. Никакой свадьбы не будет! В понедельник я блокирую твой номер и забываю об этой ситуации.

— Ага, то есть с воскресенья на понедельник у меня ещё есть время.

Невыносимый хам!

Мужчина смеётся, а я отворачиваюсь к окну. Складываю руки на груди, сжимая ремень безопасности. Кирилл может думать, что угодно. Но хватит с меня притворства.

Я ведь и так для него стараюсь. Ну и для оплаты аренды, да. Но он же считает меня девочкой по вызову. А такие получают за ночь намного больше, чем он предлагает. Наверное. Я всё ещё не разобралась с расценками.

— Выдыхай, Лиз, — Кирилл продолжает сжимать мою ладонь. и начинаю к этому привыкать. — Ты со всем справишься. Или у тебя план, чтобы задержаться и чаще со мной видеться?

— Поверь, у меня хватает занятий на выходные.

— Верю. И у меня тоже есть работа, поэтому будем надеяться, что это всё быстро закончится. Меня бы так не ждали на семейном ужине, если бы не было невесты.

Даю себе передышку, перед тем, как выйти из машины. Поправляю волосы, навожу новый слой помады. И захлопываю козырёк с зеркалом. Мне совсем не нравится увиденное. Слишком ярко и откровенно. Но чем хуже, тем лучше.

Кожаное платье мне маловато, но зато грудь приподнимается, грозясь вывалиться. Напрягаю носочки, чтобы не проваливаться в землю на каблуках.

Два шага до каменной дорожки превращаются в пытку. Но я могу рассмотреть красивый дом, спрятанный среди глуши. С белоснежными стенами (что, наверное, ад во время дождя) и темно-синей черпушкой крыши. Я такие в Sims когда-то строила, когда узнала о читах для получения денег.

Жаль, в реальной жизни подобного нет.

— Подождёшь меня или сразу в бой? — Кирилл понижает голос, вытаскивая мои чемоданы. — Что ты набрала вообще?

— Весь свой гардероб, плюс половина места там пустая. Надо было просто создать видимость. Догоняй, Кир.

Подхватываю Луну на руки, чтобы она не испачкалась в грязи, и направляюсь к входной двери. Выпрямляю спину и едва встряхиваю головой. Собираюсь для эффектного появления.

— Добрый вечер.

Широко улыбаюсь семье, которая давно закончила ужинать. Сейчас все сидят в гостиной возле камина, сжимают кружки в руках. И внимательно смотрят на меня.

И только Иван Васильевич на шпица.

— Зачем приводит крысу в дом?

— Ой, мне казалось, я сегодня хорошо выгляжу.

Невинно хлопаю ресницами, сдерживаю смех. По крайне мере этот взгляд мужчины того стоил. Немного потерянный и при этом злой. В такие моменты отлично видно сходство между Кириллом и его дедушкой.

Опускаю Луну на пол, надеясь, что её сейчас никто не бросит в огонь. А вот меня могут, судя по взгляду, которым меня окидывает Мария. Недовольно поджимает губы, совсем не тихо фыркает.

— Привет, Марин.

— Мария, — она поправляет меня, а улыбка трещит по швам. — Не сложно запомнить, правда?

— Конечно, прости. У меня просто плохо с именами. Правда, Кир?

Оборачиваюсь к своему фальшивому жениху, который ставит сумки возле стены. Подходит ближе, притягивая меня за талию. Сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться.

— Ну раз я до сих пор не знаю твоего, — мужчина смеётся, напоминая за то, как мы выкручивались с его ложью. — Пока остановились на Евлампии.

— Лучше обратно к Лизе, думаю, всем так будет привычнее. Да? Кир говорил, что намечается ужин.

— Семеро одного не ждут, — Иван Васильевич поднимается с кресла, протягивая ладонь Кириллу. — Поэтому ужин закончился без вас.

— Так вас всего пятеро. Семеро было бы с нами.

Если при прошлой встрече я сталась показать себя с лучшей стороны, то сейчас включаю режим дурочки. Про моделей же ходит миллион мифов, и отсутствие базовых знаний — один из них.

— А она забавная, — Артём смеётся, тоже поднимаясь. — Мы вас уже заждались. Погряз в делах?

— Лиза долго собиралась.

— Ничего не долго. Девушек, милый, принято ждать. Раз ужин закончился, то что-то осталось? Я жутко голодная после съемок.

— Мы едим только семьёй. Придётся ждать утра.

Владислав, отец Кирилла, отвечает так, словно никто из его семьи ни разу не опаздывал. Или с угрозой умереть голодной смертью все были жутко пунктуальными?

Кажется, Кирилл говорил о том, что не любит опозданий. И это, видимо, семейное.

— Ну и ладно. Киру бы не плохо сбросить пару килограмм, правда?

Хлопаю мужчину по животу, где чувствует хороший такой пресс. Мне самой неловко от собственной бесцеремонности. Я вечно ругалась с мамой, чтобы та так не делала.

Она могла спокойно сказать моей двоюродной сестре, что у той есть целлюлит. Или раскритиковать новую стрижку, которую не исправить. И считала, что в этом нет ничего такого. И теперь я перенимала её привычки.

Для дела, но всё равно неприятненько. Как и самому мужчине, как я думаю. Но раз дал мне полную свободу действий, то надо пользоваться.

— Покажешь, где наша спальня? Я бы переоделась.

— Ты же только что.

— Передумала.

Забираю Луну, двигаясь на второй этаж по лестнице, куда указал мужчина. Слышу, как он что-то коротко бросает отцу, а потом следует за мной.

— Всего два чемодана? Мне нужен тот наряд, что в третьем.

Говорю намеренно громко, заходя в комнату. Светлая, с огромными окнами напротив кровати. Кошмар любой «совы», и мой тоже.

— Сейчас принесу.

Пока мужчина уходит за последней сумкой, я достаю лежанку для собаки. Укладываю в углу, вместе с любымыми игрушками. Не хотелось, чтобы шпиц тут всё изгрыз от скуки.

Луна с интересом осматривает новое жильё, а я падаю на кровать. Не смотря на сон в кабинете Кирилла и кружку крепкого кофе, спать хотелось жутко. Бессонная ночь прекрасно выматывает.

— Довольна? — мужчина закрывает дверь, поворачивая ключ. — Решила сразу довести всех до припадка?

— А получилось? Они тебе что-то говорили? — переворачиваюсь на живот, подпирая подбородок. Интересно, что расскажет Кир. — Ну?

— Да ничего. В шоке немного, Мария сказала что-то за твой вид. Но на этом всё. Так просто их не взять.

— А жаль. И по поводу того, что я сказала… Всё у тебя нормально с фигурой.

— Лиз, поверь, я уж точно не буду страдать из-за того, что ты сказала. Но раз ты начала этот разговор…

— Что ты делаешь?

Нет, что он делает, я вижу прекрасно. Достаёт заправленную рубашку из брюк, расстёгивает одну пуговицу за другой. Появляется кусочек тела, с мускулатурой. Темная дорожка волос, спускающаяся от пресса за ремень.

— Раз моя невеста сказала, что нужно худеть, то сейчас собираюсь сжигать калории.

И ненужная рубашка летит в сторону.

Растянувшаяся на кровати Лиза — именно то, что мне хотелось увидеть после рабочего дня. В этом кожаном платье, которое едва не до ягодиц сбивается на стройном теле. Как она потягивается, а после замирает.

Пожирает взглядом моё тело, даже не находится ни одного острого словца. Только кусает нижнюю губу, левую часть. Надавливает на ранку, которая уже была.

И лишь задерживает дыхание, когда я начинают расстёгивать ремень.

Её грудь вот-вот вывалится из тесного лифа платья, а я очень этого жду. Хочу любоваться ею без ненужной мишуры. И не только любоваться.

— Кирилл.

Лиза приподнимается, а я пользуюсь случаем. Сжимаю хрупкие плечи, укладывая девушку на постель. Не теряю времени, придавливая своим телом. Чтобы не надумала сопротивляться.

Ей ведь нравится то, что она видела, и то, как я её касаюсь. Уже бы подняла крик, начала причитать. А так молчит, и это лучшего любого зеленого цвета.

— Твоя семья внизу!

— И они прекрасно догадываются, зачем мы ушли в спальню.

— Но я ведь не для этого уходила.

— Уже неважно.

Прижимаюсь к ней поцелуем, пытаясь найти молнию. Голой Лиза никуда не денется. А у меня, от того, как она упирается ладошками в пресс, уже стоит. И девушка это прекрасно чувствует.

Краснеет, распахивает голубые глазки. И сглатывает, что кажется взрывом в тишине комнаты.

Цепляю язычок молнии, который на боку. Он прекрасно тянется но самого конца, полностью оголяя девушку. На ней только тонкая полоска чёрных трусиков и больше ничего.

— Кирилл, прекрати, — просит, а сама продолжает поцелуй. — Я не для этого здесь.

Едва не говорю что-то вроде «я доплачу» или «назови цену». Слова сжимают глотку, не проталкиваясь дальше. Оно и лучше. Лиза потом мне счёт выставит.

Или не выставит.

Плевать, у меня в штанах дымится от этой девчонки. Вот так, по щелчку пальцев. Ничего не делала, лежала на кровати и болтала, а мне большего захотелось. Я привык добиваться всего, что захотел.

Грудь у неё охрененная. Небольшая, упругая, с розовыми сосочками. Не лишаю себя удовольствия прикоснуться к ней. И тут же получаю шлепок по ладони. Лиза крутится, прикрывая грудь.

— Нет. Я сказала «нет».

— Я услышал «да».

— Вот от кого услышал, к кому не иди. Я с тобой спать не планирую. Простите, зарезервирована на ближайшую вечность.

— Для меня время найдешь.

— А если нет? Что ты сделаешь, если я сейчас тебя подальше пошлю?

— Покажу, насколько хорошо я умею убеждать.

Ловлю её руку, опуская с плеч ниже. Лиза словно заговоренная следит, как её ладонь оказывается на моем прессе. Самостоятельно вжимаю сильнее, чтобы девушка прочувствовала жар моего тела.

И ниже, пока не уткнётся в выпирающий стояк. Блять. Член дёргается, желая, чтобы девушка его обхватила. А не просто накрыла пальцами через брюки.

У Лизы трепещут ресницы, розовеют щёки. И она не смотрит мне в глаза, а на то место, где остановилась её ладонь. Облизывает губы, а я замечаю, как бледная кожа покрывается мурашками.

И этот взгляд на меня украдкой — полная капитуляция.

Попалась.

— Предлагаю сделку, Лиза.

— Какую? Я не…

— Если я запущу пальцы в твои трусики и там ни капли возбуждения, окей. Большее вообще касаться не буду. А если найду….

— Себе, блин, в трусы пальцы засовывай.

— Засуну, когда буду член доставать. Чтобы тебя потом им трахнуть.

Последняя фраза получается грубой и пошлой, совсем не в моем стиле. Но на Лизу действует. Сводит ноги, забывая даже о защите груди от моих касаний. И это лучший признак того, что я прав.

На самом деле, не планировал так сразу наступление. Не мальчишка, чтобы не держать член в штанах. Но вот сейчас конкретно — реально малолетку себе напоминаю.

И девушка тоже к моему безумию присоединяется. Потому что хлопает ресницами, краснеет. И смотрит напряженно. Словно два девственника собрались.

Усмехаюсь своим мыслям, целуя Лизу. Чтобы у неё никаких мыслей не осталось, одно желание. Кусаю пухлые губы, обхватываю ладонью тонкую шею. Чувствую дрожь девушки, как расслабляется подо мной.

И обхватает руками мою шею, прижимаясь. Вытягивается стрункой, и так удобно развести её ноги, укладываясь между ними.

— Кирилл, всё, тормози, — просит, а сама задыхается. И ладонь на моем паху остаётся по собственному желанию. Потому что мои руки уже скользят по телу девушки. — Твои родные…

— Перебьются.

— Я ведь должна была им не понравиться.

— Их точно будут раздражать твои стоны и крики.

— Само-уверенно, — Лиза запинается, стоит спуститься губами на шею. У неё тут бьётся венка, такая манящая. — Кир.

— Просто помолчи, Лиз.

Девушка слушается, и это охрененно. Есть возможность скользнуть ладонью вдоль ребер. Приласкать бархатную кожу под грудью, после обвести ареолу соска.

Лиза задыхается, ловя губами воздух. И если её кроет от почти невинной ласки, то, до давления в паху, хочется узнать, как она будет себя вести дальше. Когда толкнусь в неё, когда доведу до оргазма.

Перед глазами мелькают будущие картинки, от чего вся кровь окончательно стекает к члену. Тут только целовать её жестче, цепляя край белья.

— Дед в гневе! — раздается за дверью голос Артёма. — Спускайтесь.

Да блять!

Это проклятие братьев? Нахрен мешать?

— Скоро!

Отвечаю невпопад, продолжая вдавливать Лизу в кровать. Отпускать её сейчас — верх идиотизма. У меня пока мозги были, чтобы не позволить девушке бежать.

— Кир, ждут, — повторяет, пока её ладошка так идеально останавливается на моих плечах. — И ничего не будет, ясно?

— Ага, я вижу, — намеренно толкаюсь в неё, чтобы сквозь ткань прочувствовала мой стояк. — Совсем ничего.

— У тебя есть правая и левая ладонь, используй их.

— Ты настолько щедрая? Сразу две своих руки предлагаешь? Я бы, пожалуй, воспользовался.

— Иди к чёрту.

Лиза даже не находится с колким ответом, вызывая во мне довольную улыбку. Поднимаюсь с неохотой, но с Ивана Васильевича станет прийти самому.

В самый неподходящий момент.

— Запомни, на чем мы остановились, продолжим потом.

— Конечно, — девушка кивает, подтягивая к себе край одеяла. — За секунду от того, где тебе прилетает пощечина.

— Легко. Целая секунда, чтобы перехватить ладонь.

— Повторюсь. Иди к черту.

— Да иду я к деду, иду.

Лиза хохочет, поднимаясь. Посылает мне многозначащую ухмылку. Ясно, перехватывать надо не только руки.

— Я в душ, потом спустимся.

Предупреждаю, хватая с полки шкафа полотенце и сменную одежду. Выходить в моём состоянии к родным — совсем кретинизм. Придётся воспользоваться советом Лизы по поводу правой и левой.

Хотя лучше бы девчонку с собой утащить.

И до вечера воскресенья не выходить.

Я трус и мудак, не отрицающий этого. С детства пропала привычка приписывать себе хорошие качества, чтобы казаться лучше. Поэтому без розовых очков признаю, что поступаю подло.

Бросаю Лизу на произвол судьбы и деда, сбегая на улицу. Уверен, что она прекрасно справится с любым скандалом. Да и затевала ведь эту демонстрацию собственного ужина с целью вывести мою семью из себя.

Так что всё нормально. Ну а заодно Иван Васильевич тоже поймёт, что я не особо гожусь на роль рыцаря Лизы. Вон как сбежал от неё. Хотя лучше бы потащить девушку наверх и забить на семейные посиделки. В конце концов, к ним я ещё приеду. А с Лизой нужно ловить момент.

— Слушай, Кирилл, ты бы приструнил свою невесту.

Брат останавливается рядом, подкуривая. Вредная привычка всей нашей семьи. Одна мама кричит постоянно, что это вредно. Когда-то ей бабуля поддакивала, но без энтузиазма. А теперь одна осталась среди этого «сборища куряг», как мама говорит.

Мария тоже, конечно, не курит, но и не говорит ничего против. По крайне мере, мне не говорила, пока мы были вместе. У неё хватало других поводов для ссор. Моя вечная работа — была любимой темой.

— Слушай, Артём, — повторяю в стиле брата. — Следи за Марусей и всё. С Лизой я сам буду разбираться, ладно? И она ведёт себя так, как хочет.

— Она ведёт себя так, будто надеется разорвать помолвку через час.

— Я просто не хочу, чтобы она притворялась кем-то другим. В плане, раз она войдёт в семью, то зачем это всё? Всё-равно когда-то правда всплывёт. Так что просто привыкайте.

— Забавно, учитывая, что Мари ты постоянно просил соответствовать идеалам нашего деда.

Забавно другое. Что брат так просто обсуждает мою бывшую невесту со мной же. Будто это в порядке вещей уводить чужую девушку. Да и у собственного брата, вообще-то.

Хотя нет, совсем не забавно.

Сейчас как-то утихло, переболело. Но в момент, когда Маруся сообщила, что уходит от меня к Артёму — думал, что либо разгромлю квартиру, либо убью брата. Ни то, ни другое не воплотил в жизнь.

Пока вроде не псих, чтобы своё имущество крушить. Даже из-за такого. А Артёму достались нотации Ивана Васильевича по поводу семейных уз и прочего. Так что брат получил сполна.

— Ну, считай, что понял свою ошибку.

На само-то деле, нифига. Если бы сейчас привёл свою реальную невесту, то до этого снова бы натаскивал её. Что сказать и как понравиться семье, какие принципы тут действуют.

Чтобы не одевалась так, как Лиза сегодня, и уж точно на глазах у всех не отправлялась нарушать правило отца. Для этого же существует ночь и привычка перешагивать третью ступеньку на лестнице, которая скрипит.

Но цель Лизы же вывести родных, поэтому её натаскивал совсем в другом направлении. Не уверен, что это поможет или останется незамеченным, но хоть что-то.

Как и в работе, буду разбираться с каждой проблемой по мере поступления.

— Ладно. Я что хотел спросить, ты же разобрался с требованиями заказчика? Я знаю, что немного налажал в этом моменте, — Артём, как всегда, с трудом признаёт свои ошибки. — Но там же с выгодой для фирмы, так что всё нормально должно быть. А смета вообще не твоя забота, Кирилл. Есть бухгалтерия, финансовый директор и прораб. Чего ты туда лезешь?

И это ещё одна причина, почему я не могу понять деда. Нет, он упрямо талдычит о свадьбе и угрожает отдать фирму Артёму. При том, что тот занимается только юридическими вопросами. А я, мать его, каждый винтик системы изучил. И на стройке пахал, и в отделе закупок стажировку проходил, и даже пытался вникнуть в бухгалтерию.

Но вот последнее — сущий ад. Видимо те, кто шутит про чаек в бухгалтерии, никогда там не работал. Потому что да, чай и печенье есть у них всегда. Но когда ты регистрируешь сотню налоговых, потому фирма ещё и стройматериалами приторговывает, чай оказывается холодным, а печенье не лезет в горло.

— Забей, — говорю и знаю, что брат так и сделает. Тушу сигарету в пепельнице, чувствуя, как вокруг торса обвиваются девичьи руки. — Наелась?

— Твой дед — нечто, — Лиза жалуется, прижимаясь щекой к моему плечу. Слишком неожиданно, чтобы я даже мог пошевелиться или задаться вопросом, что происходит. — Меня отругали.

— Пожалеть?

— Ой, Вельсикий, простым «пожалеть» не отделаешься. Я как раз таку-у-ую сумочку присмотрела, — тянет заискивающим тоном. — Ты ведь купишь, да?

— Разберёмся.

Спиной чувствую, как девушка долго и наигранно вздыхает. Уверен, ещё и губы дует до тех пор, пока Артём не уходит обратно в дом. Жду, что Лиза сейчас отскочит на шаг, как обычно.

Но девушка лишь пролезает под моей рукой, чтобы оказаться прижатой к перилам. Это так на неё еда действует? Тогда завтра ужинать и сразу в кроватку. Отличный вариант.

— Сильно орал? — спрашиваю, а сам наклоняюсь, так, чтобы почти упереться губами в её губы. — Да?

— Ты не поверишь, — качает головой, поднимая ладошку и упираясь ею в мои губы. — Без самодеятельности, Кир.

— Так зачем заигрывала?

— Твой брат рядом. И я слышала, что он говорил за то, что я веду себя так, словно хочу прекратить отношения. Поэтому чуточки ласки при других тебе не помешает. Но на большее не рассчитывай. И то, что было в спальне, тоже не повторится. Ты меня понял?

— Понял, не повторится.

Киваю с серьёзным выражением лица, решая не спорить. Конечно не повторится. Есть другие позы в которых я могу завалить девушку. А повторятся — не мой конёк. Разве что позже, когда Лиза перестанет крутить носом и делать вид, что я ей не нравлюсь.

Мы так и стоим. Молча, потому что девушка, наконец, выключила свой режим остроумия, а я не хочу ничего говорить, что включило бы его обратно. И так нормально, просто ближе рассматривать её.

У неё реально есть веснушки, ещё вчера заметил и сегодня в кабинете. Даже сейчас, когда на улице темно, их можно рассмотреть. Уличный фонарь светит прямо на нас, рассеивая свет из-за моей спины. Но всё равно могу увидеть рыже-коричневые точечки на щеках и кончике носа.

— У тебя веснушки, — заявляю так, словно Лиза не вкурсе. — Мелкие такие.

— Ага, лимонный сок не помог от них избавиться, — девушка закатывает глаза, толкая меня в плечо. — Сюрприз, веснушки не только у рыжих бывают.

— Да я знаю. Просто как-то неожиданно, если честно. При первой встрече я их не заметил.

— Тональный крем творит чудеса. Особенно если краситься долго и упорно перед встречей.

Точно, она же тогда к своему папику спешила. Нужно было быть при всём параде, а на встречу со мной можно и не стараться, так, едва пудрой по лицу провести. Если вообще чем-то пользовалась, кроме этой жуткой туши и красной помады.

Хотя несколько эротических фантазий с красными губами у меня точно есть.

— Кирюш, идите в дом, — на пороге возникает мама, с подносом в руках. — Мы там играть сейчас будем, не задерживайте всех.

— Играть?

— Пошли, Лиз, будем удивлять всех тем, насколько ты лажаешь в интеллектуальных играх.

— Нет, за такой позор с тебя точно сумка.

Посмотрим. Может, если этой ночью мне удастся стащить с девушки эти трусики с миленьким бантиком, то она простит меня. В любом случае, от этой попытки меня никто не отговорит.

— Притащила свою псину, так следи за ней!

Я не могу открыть глаз, понимаю, что голова чугунная. Несколько часов сна не спасают от вечного недосыпа. Эта неделя оказалась просто адовой из-за того, что мне все выходные предстояло провести с родными Кирилла. Кто же знал, что у него семья настолько громкая?

— Кир, — толкаю его локтём в ребро, заставляя проснуться. — Разберись, что происходит.

— Что происходит?! — в истеричных нотках узнаю голос Маши. Даже не узнаю, просто понимаю, что мать Кирилла никогда бы не стала так кричать. — Эта крыса испортила мои туфли.

— Что ж ты, Маш, о себе да в третьем лице.

Поднимаюсь, потому что никто отставать не собирается. Глаза режет от яркого света, приходится щуриться и смаргивать слёзы. Вдыхаю, готовясь к очередной схватке.

— Какие проблемы? — мужской голос спускается вдоль позвоночника. Кирилл прижимается ко мне, едва не укладывая голову на моё плечо. — Мари, тебя не учили, что нельзя врываться к взрослым людям среди ночи?

— Уже утро. Её псина погрызла мои туфли.

— Серьёзно? Дай посмотрю, — протягиваю руку к растрёпанной девушки, которая в тонком пеньюаре. — Хм. Знаешь, мне кажется, Луна оказала тебе услугу. Это ужасная подделка, которую не стоит даже хранить в доме.

— Это не подделка!

— Как скажешь. Конечно, то что маленькая собачка смогла отгрызть каблук — говорит только о качестве.

— Если вы разобрались, то идите спать. Мы заняты.

Кирилл показательно утягивает меня на кровать, накрывая своим телом. Маша что-то ещё говорит, но Артём её утаскивает. Хлопает дверь, оставляя нас вдвоём.

И почему-то мне остро хочется попросить вернуться эту шумную парочку. Лучше, чем то, как горят глаза Кирилла. И эта улыбочка, которая не обещает ничего хорошего. Он всегда так улыбается перед тем, как начать приставать. Словно заставка в начале фильма.

— Ты не закрыл дверь, когда пришел вечером? — спрашиваю на опережение. Сердце стучит в груди, так громко, что даже Кир может это услышать. А я не понимаю своего тела. — Луна вышла.

— Мари перебесится. Мне кажется, им хотелось убедиться, что мы спим вместе, а не просто придумываем.

— Очень взрослое желание. Так, а теперь слезай. Там завтрак, прогулка с Луной, побесить твою семью…

— Поцеловать меня.

— Да, и это тоже… Нет!

— Поздно, Лиз, поздно.

И мне кажется, что всё внутри соглашается с его словами. Застывает нерушимым гранитом, когда мужчина опирается на локти, наклоняясь. Его лицо близко-близко.

— Я не чистила зубы!

Восклицаю так, словно это что-то решает. Главная причина, чтобы наши губы сейчас не встретились. Потому что у меня нет поводов его целовать. Позволять это делать со мной.

— Я переживу.

Наши губы сталкиваются, и все протесты тонут в этом движении. Как пальцы сами по себе зарываются в его волосы, как словно ком подкатывает к горлу. Сжимает, не давая дышать. Забивает всё жаром, который спускается вниз.

Мне нужно что-то сделать, сказать. Но я не могу. Просто не могу, когда так хорошо. Его губы словно пропитаны ядом. Парализатором, который отключает во мне всё разумное.

Внизу живота тянет, когда Кирилл касается языком моих губ. Очерчивает контур, мягко надавливает. Скользит внутрь, делясь своим жаром. Будто мне моего собственно не хватает, чтобы сгорать.

— Хочешь секрет, — отрывается лишь для того, чтобы проложить цепочку поцелуев по моему подбородку и скуле. — Ты раздвинула ноги.

— Нет.

Да. Мои ноги, предатели, раздвинулись в стороны, позволяя Кириллу лечь на меня. Будто так и надо, будто это всё логично. Его вес на мне, пальцы, спускающееся по рёбрам и талии. Едва касаются, а меня уже колотит.

Мне хочется это прекратить, но колени лишь сдавливают бёдра мужчины, больше не сводясь вместе. Кир на мне, мы всё ещё одеты. Но кажется, что совсем скоро это перестанет быть преградой.

Нужно на свежий воздух, под холодный душ. Нужно вспомнить, зачем я здесь. Но когда Кир царапает утренней щетиной мою шею, прихватывает кожу — мне нужно совсем другое.

Сжимаюсь, стараясь унять собственную дрожь. Как тянет внизу, как хочется попросить прикоснуться именно там. Не просто гладит ноги сквозь ткань штанов, а стянуть их.

Прикоснуться по-настоящему.

Сильно, остро.

До головокружения, звёзд. До состояния, чтобы я перестала думать. Чтобы всё превратилось в сплошную правильность.

И Кирилл даёт мне это. Понимает без слов или просто хочет того же самого — сейчас не важно. Когда его пальцы цепляют резинку на пижаме, тащат вниз — всё перестает существовать.

— Кир…

— Помолчи, — у него хриплый голос, смешанный с частым дыханием. — Не мешай мне, Лиз.

Это тихое "Лиз" прошибает сильнее, чем любое другое обращение. Детка, милая, котёнок — всё такое эфемерное, обезличенное. А мужчина обращается именно ко мне, пронзая взглядом голубых глаз.

Сглатываю слюну, смотрю на него. На то, как он приподнимается, чтобы было удобнее касаться. Чтобы надавить на клитор сквозь ткань белья. Гладит, невесомо касается, ласкает.

А у меня лёгкие взрываются, вспышками отравляя всё тело. Это не так должно быть. Не с ним. И я… Слишком давно никого не было, слишком сильно он влияет на меня. Я не должна.

Мысли путаются, превращаясь в вязкий сумбур. Хаотично мечусь под мужчиной, а на деле лишь подаюсь бёдрами вперёд. Прошу большего, молча, своим телом.

— Такая мокрая, Лиз.

Сообщает, будто я не знаю, насколько у меня влажно между ног. Не свести, не скрыть. Он чувствует даже сквозь ткань. Всё понимает, как у меня сжимается душа. Словно всё проволокой обтянули, колючей и опасной. Стягивающей внутренности, до онемения тела. И только лоно реагирует, только там я ещё чувствую.

— Не надо, — первое слово тонет в стоне, и получается, что сама прошу мужчину о большем. — Я…

— Тише, Лиз. Если ты действительно не хочешь, я остановлюсь. Не хочешь?

Хочу. Хочу. Хочу.

Кусаю губы, потому что давление между ног нестерпимо. Кир ведь даже ничего не сделал, действительно даже не начинал моё соблазнение. Но от осознания, что я сейчас под ним, что его пальцы касаются меня внизу. И понимания, как меня кроет — это всё влияет лишь сильнее.

— Кир.

И это больше не просьба остановиться, это словно последний вдох. Последняя грань, которая с хрустом ломается. Впускает наружу судороги, которые сковывают всё тело.

Фейерверки под веками, растянутая истома в теле. Мне хорошо-хорошо-хорошо. И это не прекращается, потому что мужчина лишь сильнее надавливает пальцами. Быстро, жестко, так, что мне хочется кричать.

— Кир!

— Вот так, Лиз.

Он упирается лбом в мой лоб, сжигает горячим дыханием. Надавливает телом на моё, толкаясь возбуждением в меня. Господи, даже сквозь слои одежды я чувствую его член, вжимающийся в мой живот. И от этого меня лишь накрывает финальной волной оргазма.

Долгой и жестокой, которая полностью меня разрушает.

— Нет.

Голос возвращается ко мне, вместе со стыдом. Машу головой, когда Кир тянет мою ладонь вниз. Прямиком к своему стояку.

— Нет, я не… Это не…

Продолжаю что-то шептать, жмурясь. Я не девочка, Кирилл не будет моим первым мужчиной. Но это не значит, что я готова к такому рывку. Знаю его неделю, виделась ещё меньше.

А уже столько всего ему позволила.

— Хорошо.

Кирилл кивает, падая на подушку рядом. Жмурится, часто дышит. Я вижу, как ему хочется продолжить. Получить своё удовольствие, раз подарил его мне.

Но мужчина не двигается.

— Я же сказал, что если не захочешь — ничего будет.

Бросает, с едва заметными нотками раздражения. А потом переворачивается на бок, рассматривая меня. И не хочу даже знать, что он видит перед собой.

— Кажется, я нашел способ, как прикрутить твою язвительность.

А мне кажется, что после этого Кир точно не отступит.

Я сама дала ему зелёный свет, который теперь не переключить на красный.

Дура.

Просто дура.

Дурадурадура.

Иду по весеннему лесу, пинаю ветки и матерю себя всем могучим. Потому что у меня мозгов нет и не было. Особенно в тот момент, когда Кирилл прижимал к постели. И касался так… И…

Уф.

Кусаю ногти, радуясь, что на них гель-лак и маникюр не пострадает. В отличии от моего душевного равновесия. Потому что это было неправильно. От момента, когда я решила соврать, что эскортница. И до того, как получала оргазм от пальцев Кирилла.

Господи, ну что со мной не так, а? Какой переизбыток гормонов заставляет так реагировать на мужчину? Будто нимфоманка в период обострения, а не просто… я.

— Луна!

Подзываю к себе шпица, когда тот убегает слишком далеко. Прочёсывать потом весь лес со спасательной бригадой нет никакого желания. Зато мне дико хочется забрать у Кирилла ключи от машины и уехать обратно в город.

Другой, подальше. Чтобы не смотреть на его самодовольное лицо, не сталкиваться с очередными подкатами. Если бы он сам не прекратил, хоть каплю надавил сильнее — я бы не выдержала, наверное.

И так мысли были в дымке, тело ватное. Так сложно было говорить, хоть слово. Попросить остановиться, не доводить дело до логичного конца. И если у Кирилла оказались стальные нервы, то за себя ручаться не могу.

А мне не хочется потом жалеть. Думать о том, что было, как я просто переспала с кем-то, не придавая значения. На дворе двадцать первый век, спи с кем хочешь и неважно общественное мнение.

Но… Я до сих пор жалела о том, что тогда с Ником провела ночь. Неловкую, странную, чуточку дебильную ночь. Но он мне нравился и невинность это не то, над чем я тряслась.

Мне лишь хотелось, чтобы это не было на раз. Да, наверное, именно так. А у Кирилла очевидно несерьёзные планы. И это логично, я — девочка по вызову, какие со мной серьёзные планы вообще могут быть?

Да и знакомы мы дней девять, виделись четыре раза. Или три? Кажется, что этот мудак всю жизнь был рядом. Доводил меня и мешал думать разумно, что у меня и так не всегда получалось, на самом деле.

Девочки согласны на секс ради отношений, а мальчики — на отношения ради секса.

Так Матвей любил говорить, рассказывая мне о «правилах отношений». Старше чисто номинально, а считает себя мудрее. Ну и как не дать младшей сестре пару уроков.

— Лун, а давай здесь навсегда останемся? — предлагаю, присаживаясь возле собаки на корточки. Чешу за ухом, а в ответ получаю лишь радостное тявканье. — Вот и я так думаю, что нужно. Ладно, ещё пару минут и пойдём.

Хлопаю по карманам шорт, вспоминая, что оставила пачку сигарет дома. Не курю, балуюсь изредка, но сейчас нервы шалят. Всё жду, когда родные Кирилла выгонят меня из дома с криком, что им такая невестка даром не нужна.

А я приплачу, чтобы быстрее избавились.

Но мама Кира даже бровью не поела, когда я критиковала выбор коровьего молока для кофе. Покачала головой, назвала «вегетарианкой» и отпустила восвояси.

— Привет, мам, — отвечаю на звонок, чертыхаясь. Интернет с трудом ловит, приходится по лесу скакать. — Так рано…

— Ой, прости, я забыла за часовые пояса. Мы уже с завтрака вернулись. Как у тебя дела, что нового?

Когда мама спрашивает «Что нового?», значит что-то конкретно новое она уже знает. И ждёт, кода я ей сама доложу. Так же и с проделками в детстве было. Это её «Ничего не хочешь мне сказать?» могло навести ужас даже сейчас, что уж говорить о пятилетнем ребёнке.

— Ну, на самом деле у меня случилось кое-что очень круто! — наконец нахожу место под деревом, чтобы звонок в Телеграмме не прерывался. — Ты не поверишь….

— Поверю. Давай, доченька, я жду.

— В общем, я договорилась с шоу-румом, чтобы через них заказывать пошив одежды. А ещё мы мило побеседовали с владельцем, и будет стойка с моей одеждой у них. Накладно, но зато реклама.

— Меня не это интересовало. Хотя, вот с момента «милой беседы» — подробнее, будь добра.

— Обсудили родителей, которые пытаюсь скорее женить своих детей.

— Лизаветта!

Мама так забавно фыркает в трубку, что я смеюсь. А ещё думаю, что в следующий раз в батончики добавлю каких-то таблеток. Потому что вряд ли бы мама начала свою шарманку, если бы Матвей не трепался.

— А, ну ещё с одним знакомым мы проект начали, — начинаю издалека, прячась от первых капель дождя. — А так всё по-старому.

— Что за знакомый?

— Из университета, готовим расследование, — придумываю на ходу, вспоминая, что я, вообще-то, на журналиста учусь. — А как у тебя дела? Переманила того шеф-повара?

— В процессе. Матвей сказал, что тот парень у тебя среди ночи был.

Ну конечно, брат именно так и сказал. При том, что я попросила, по-человечески, не лезть в это дело. Мне только не хватало ещё Кирилла вести к маме, оплачивая его услуги эскорта.

— Матвей просто зол, что я узнала про царапину.

— Какую царапину?

— Ой, он не сказал? Он твою машину поцарапал. Представляешь?

— Что?! — мама переходит на мой любимый ультразвук, который значит только одно — моему брату достанется. — В общем, в воскресенье я прилетаю обратно. Хочу познакомиться с этим парнем и узнать за проект. Ничего не желаю слушать.

— Мам, я…

Телефон обрывает связь, приветствуя меня черным экраном. Сел. Чудесно просто. Теперь точно к разговору не вернуться и не убедить, что никому не нужны встречи с Кириллом.

Лучше буду терпеть месячные нотации, чем познакомлю семью с мужчиной. Нет, это тот вид шуток, которые зашел слишком далеко.

— Луна!

Зову шпица к себе, но меня встречает тишина. Оглядываюсь, пытаясь понять, в какой стороне могла скрыться моя ненаглядная.

— Луна!

Повторяю, надеясь услышать хоть где-то шум. Но дождь только увеличивается, разбиваясь холодными каплями по коже. И за ним ничего не разобрать.

Мне это не нравится, совсем. Факт, что Луна потерялась. Это не двор и не парк, где можно за две минуты всё обыскать. А я, дура, не взяла поводок. Потому что шпиц его не любит, да и под надзором всегда.

А теперь…

Естественная реакция моего организма на любой стресс — слёзы. И хоть какой-то плюс в том, что сейчас этого никто не увидит. Но в носу свербит, а глаза уже жутко жжёт.

И чем сильнее накатывают слёзы, тем сильнее жжёт.

Тру глаза, пытаясь разобрать дорогу и докричаться до Луны. Она обычно сразу прибегает, если слышит. А значит, забралась куда-то далеко. Глупо её искать в одиночку в лесу, но не могу же я просто развернуться и пойти просить Кира о помощи.

В такую погоду все покрутят у виска и никто не высунется из дома. А бросить шпица я не могу. Это как бросить ребёнка или члена семьи.

— Луна!

Повторяю, пока голос не становится сиплым. Одежда насквозь промокла, меня начинает морозить. И не до конца уверена, в какой именно стороне вообще дом находится.

Господи, ты меня так испытываешь?

Я больше не буду участвовать в авантюрах, честно.

Слышу треск за спиной, очевидно, последней сухой ветки в этом месте.

— Луна?!

Не успеваю обернуться, как лица касаются чьи-то руки. Хочу накричать на Кирилла, потому что это самое тупое время для шуток. Но ничего не получается, потому что ладонь зажимает рот, а рука обвивает поперек талии, не позволяя сдвинуться.

И единственная мысль, что мелькает — это не Кирилл.

Меня куда-то тащат.

Словно в замедленной съемке происходит. Или просто мой мозг работает слишком быстро, осознавая произошедшее. Ливень, глухой лес, один дом в округе. И меня зажимают, тащат, похищают.

Вырываюсь, впиваюсь ногтями в руку, покрытую тёмными волосами. Пытаюсь вспомнить хоть что-то из курсов по самообороне, куда ходили давным-давно с Марго. Да только наше внимание больше привлекал сам инструктор, чем его уроки.

А сейчас мне не по себе. Кричать не получается из-за крупной ладони, да и кто услышит. Но зато выходит дёрнуться вперёд, вжимаясь зубами в кожу. До матов и сильного толчка в плечи.

Но секундная замешка похитителя даёт мне шанс вырваться. И сломя голову бежать. Мокрая земля разъезжается под ногами, дождь бьёт по плечам. Но это меньшая из проблем.

Не могу услышать — гонится ли кто-то за мной или нет. Есть ли эта острая необходимость сдирать пальцы о кору деревьев, хватаясь на резких поворотах. Но оборачиваться страшно и я не рискую.

А если это секта психов? Вот просто заманивают каждые выходные с собой случайных девушек, прося притвориться их невестами. И закапывают потом у деревца, их тут хватает.

— Бля.

Ругаюсь, прикусывая щёку. Руки пачкаются грязью, колени простреливает тупой болью. Наверняка сбила. Но зато могу обернуться, убеждаясь, что никого рядом нет.

И кричу, когда кто-то дёргает меня вверх.

— Тише, крикливая какая, — Кирилл мягко сдавливает мои ладони, едва заметно встряхивая. — Потерялась?

— Ты!

Перед глазами лишь красная пелена и улыбка мужчины. Толкаю его, не успевая припечатать сверху ещё и пощечиной. Кирилл оказывается проворней, обнимает меня, вдавливая в себя. Так, чтобы руки оказались прижаты к телу, и я могла лишь зло сопеть.

— Попробуем ещё раз, Лиз. Ты потерялась или с чего такая паника?

— Это было не смешно?! Я испугалась, понимаешь? — радуюсь, что мою дрожь можно списать на холодный ветер. — Придурок!

— Эй, всё хорошо? — Кир заставляет посмотреть на него, приподнимая подбородок. По его лицу стекают ручейки воды, тёмные волосы липнут к коже. — Ничего страшного. Сейчас выйдем к дому, тут два шага тебе осталось. Всё хорошо, Лиз.

Говорит со мной, как с маленькой, крепче сжимая в своих объятиях, чем сильнее злит. Потому что сам всё это сделал, напугал меня дурацким розыгрышем, а теперь делает вид, что ничего страшного.

Всё страшно! Меня до сих пор колотит, страх из груди никуда не девается. И я, пользуюсь своим положением, упираясь лицом в мокрую кофту Кирилла. Пытаюсь осознать, что мне никто не угрожает.

— Нельзя под дерево, — бросаю, когда мужчина утаскивает меня в сторону. Где густые листья и не так заливает. — Ударит молния и…

— Я не заметил ни молнии, ни грома. А ты?

Кирилл стягивает с себя толстовку, накидывая на мои плечи. Не сильно помогает, но слабая капелька тепла появляется. Особенно, когда мужчина накидывает капюшон, спасая мою голову.

— Вот так. Где твоя Луна?

— Не знаю, она куда-то убежала. Я её искала, а потом ты… И…

— Так, давай вернёмся в дом, потом найдём.

— Нет, без Луны я никуда не пойду. Она же… Сейчас где-то засядет, её найдут волки и…

— В такую погоду волки съедят нас. Никакой живности тут нет, только полевые мыши и ежики. С ними твой пёс справится, Лиз. А вот воспаление лёгких серьёзная тема.

— И нервный срыв тоже! Ты вообще в своём уме, Кир? Ещё раз так сделаешь, и я просто уеду.

— Вот так?

Мужчин надавливает пальцами на подбородок, прижимаясь ближе. Касается лица, шеи. Его руки скользят под кофту, будто совсем не смущает, что мы насквозь промокшие, а сверху продолжает капать.

— Если ты из-за случившегося в спальне…

— И я из-за того, как ты схватил меня. Ты представляешь, что я подумала? Что… Это было ужасно. Я думала, что это маньяк тащит меня куда-то.

— Маньяк тащит? Да это же не так…

А меня прорывает. Внезапно, когда горячие пальцы касаются запястья — просто срывает контроль. Я кричу на Кирилла, хотя половину он явно не понимает. Рассказываю всё, что думаю о его поступке. И бью по ладони, когда мужчина тянется ко мне.

Зло думаю, что даже следа на коже не осталось, хотя сильно же вцепилась зубами. Счастливый мудак!

— Не хотел тебя напугать, — произносит как-то отрешенно, кивая своим мыслям. — Прости, Лиз. Больше такого не будет, честно. Давай я отведу тебя в дом, а дальше решим, как искать Луну. Сейчас всё равно глупо. И что с твоим телефоном? Я не дозвонился.

— Он сел.

Кирилл заваливает меня вопросами, сам говорит бесперебойно. Всё для того, чтобы я отвлеклась и не бросилась искать шпица. Ну или больше не била его за глупые шутки.

Широкий капюшон перекрывает часть обзора, так что просто следую за Кириллом. Кожа покрывается мурашками, стоит вернуться в дом. Тепло, жарко даже. И все странно смотрят на меня.

— Господи, что с вами случилось? — мама Кирилла подскакивает. — Где ты пропала, Лиз? Кирюша так переполошился. А где твой пёс?

— Скоро найдём, — мужчина кивает мне, и я верю в его обещание. — Приготовишь чай? А ты, Лиз, иди в тёплый душ, тебе нужно согреться.

— А ты?

— Приглашаешь меня с собой? — шепчет так, чтобы услышала только я. Хотя, кажется, для остальных всё очевидно, учитывая эту самодовольную улыбку. — А я пошел искать твоего пса, пока ты не кинулась обратно в эту бурю. Артём, сходишь со мной.

— Ради кры… То есть, ради шпица?

— Со мной.

Кирилл отрезает, а его брат больше не спорят. О чём-то переговариваются, пока я направляюсь к лестнице. Мужчина прав, мне нужно согреться и отвлечься.

А потом уже закатить ему повторную истерику.

Потому что мио нервы уже на грани.

— Покажи руку.

Требую у брата, как только мы выходим на крыльцо. Дождь льёт как из ведра, ничерта не видно на расстоянии одного метра. А я собираюсь в такую погоду шляться по лесу и искать пса Лизы.

Круто, именно таким занимается на выходных будущий генеральный директор.

Но не пойти — значит подвести девушку. И рискнуть, что она сама полезет в гущу событий за своей Луной. Нет уж, лучше я пройдусь, чем это сделает Лиза.

— Не понял, — Артём всем своим видом показывает отношение к ситуации. И трёт забинтованную руку. — В чём дело?

— Руку покажи.

Потому что я соврал девушке, чтобы не вызывать её беспокойства. Мне бы в голову не пришла такая тупая шутка, как похищение. Тем более я знал, что от Лизы может сильно прилететь. И прилетело, пусть я этого и не делал.

Но значит, в лесу был кто-то. Какой-то псих, напавший на неё, непонятно куда тащивший. И если бы девушка не вцепилась в его ладонь — то я мог бы её вообще не найти. Идиот. Больше никуда одну не отпущу.

— Ты объяснишь? Я порезался осколками стакана вчера вечером.

— Показывай.

Сжимаю края кутки Артёма, толкая к стене дома. Я знаю одного конкретного человека, которому было бы выгодно, чтобы Лиза сейчас исчезла или уехала. Послала мою чокнутую семейку и отменила свадьбу.

Потому что в мае деду исполняется семьдесят, на которые он вовсе не выглядит. И, вдруг случится чудо, Иван Васильевич может собраться на пенсию. Вмешиваться в дела и учить, конечно же, не перестанет. Но часть управления перешло бы наследнику. Если не в этом году, значит ждать следующего мая.

Так что моя невеста за пару недель до решения — пиздец как не вовремя. И я уверен, что фотки, на которых Лиза с левым мужиком, тоже дело рук брата. И это нормально, конкуренция. Только он мог подставлять меня, но не вмешивать сюда девушку!

— Чокнулся? — Артём сбрасывает мои руки, но через секунду сцена повторяется. — Какого хера, Кирилл? Блять, да смотри.

Стягивает бинты, матерится без остановки, пока не показывает мне пострадавшую ладонь. Сжимаю, рассматривая. Реально глубокая рана, уже покрывшаяся коркой. Никаких следов зубов.

— Вторую тоже.

— Кир, ты перепил с утра? Что за приколы?

— На Лизу кто-то в лесу напал. Не вздумай при ней сказать — я соврал, что это мой розыгрыш был.

— Может, она что-то напутала или придумала? Лес, дождь, потерялась.

— Не, Лиза не такая. В плане, — вспоминаю, что брат знает о моей невесте и какой она всем кажется. — Она бы закатила истерику, поорала. Но она была напугана, реально. Не лесом, а тем, что случилось.

— А ладонь при чём?

— Вцепилась зубами в похитителя.

Артём кивает, обрабатывая информацию. И я тоже думаю. Если тут не брат замешан, то кто? У меня только один конкурент в фирме, кровный. Кому-то левому дед при любом раскладе не оставит. Даже мимо отца прошел, потому что тот зять, а не сын.

Ну и отец, на самом деле, никогда не рвался к власти. Он архитектурой занимался, а сейчас вовсе сейчас плюнул, живёт на дивиденды и вклады в недвижимость. Они с мамой вообще на работу забили, отдыхают. Решили, что в пятьдесят можно себе такое позволить.

Так что кресло генерального либо мне, либо брату.

Никому другому в это состязание не влезть. А тут кто-то упрямо пытается расстроить мои отношения с Лизой. И нужно разобраться до того, как девушка снова пострадает.

— Думаешь, кто-то будет стоять и ждать? Если кто-то посторонний был, то сразу свалил.

— Знаю, но Луну найти нужно.

— Пипец она тобой крутит.

Не напоминаю брату, ради кого он влезал в разборки с братками, потому что Мари сцепилась с одной девушкой. Сумочку не поделили или коктейль — не так важно.

Но лучше я промокну и погрязну в грязи, чем это будет делать Лиза. Может, я и мудак, но не конченый. Да и собаку жалко, что сейчас какой-то ежик слопает. Он-то побольше Луны будет.

— Давай заканчивать это счастье, — предлагает Артём, когда по второму кругу прочесываем лес возле дома. — Жить захочет — прибежит. Стоп. Слышишь?

Ничего не слышно за дождём и раскатами грома. Ещё немного, и настоящий Армагеддон начнётся. Лишь бы два дня такая погода не держалась, а то сойду с ума в замкнутом пространстве с роднёй. И этой фальшивой версией Лизы.

Брат двигает куда-то в сторону, к перерытым кротами ямам. Облегченно выдыхаю, чувствуя, как от холода сводит кости. Потому что черный комок шерсти — определённо Луна.

— Это твоё.

Артём даже не пытается помочь собаке выбраться, отходя на шаг. Да и в другой ситуации я бы сам не стал марать руки, но… Лиза, блин. Поэтому вытаскиваю шпица, направляясь к дому.

— О нашем разговоре никому.

— Да без проблем. Я подумаю, как можно проверить. И узнай, Кирилл, может это с Лизой связано. Вдруг именно за ней приходили?

Узнаю. Потому что брат прав. Мог кто-то из кинутых папиков нанять людей. Или из жен тех самых папиков, которые не довольны молодой любовницей.

Удивительно легко забывается, что Лиза работает в эскорте. А когда вспоминаю — неприятный осадок в душе снова поднимается. Как ил в озере. Если не трогать, то всё нормально. Но стоит окунуться и куча грязи вокруг.

Хотя Лиза мне «грязной» не кажется, не смотря на её работу.

— Луна, — девушка подскакивает с дивана, бросаясь к нам. — Моя хорошая. Испугалась? Какая же ты грязная.

— А я награды не заслужил?

Лиза окидывает меня критичным взглядом, закатывает глаза. И вот сейчас не разберёшь — играет для остальных или действительно так реагирует на мои слова.

— Обойдёшься. Это из-за тебя всё происходит.

— Вот это поворот.

— Ты знаешь, что мы не любим природу. Да, моя радость? — сюсюкается со шпицем, который не выглядит напуганным. — Да. А притащил нас сюда. Поэтому всё, что тут произойдёт, твоя вина.

Разворачивается и направляется к нашей спальни. Качаю головой деду, когда тот открывает рот, чтобы что-то сказать. И иду следом за своей фальшивой невестой, чтобы разобраться.

Я геройствовал тут.

И собираюсь получить свою награду.

— Слушай, — спрашиваю, заставляя себя не опускать взгляд. — А твоей маме внуки нужны?

— Это ты так предлагаешь начать их делать?

— Нет, просто будет обидно, если старший сын не сможет иметь детей. Да и вообще — кого-либо иметь.

— Какая пошлость, Лиз.

Кирилл улыбается, ни капли не напуганный моими угрозами. Прекрасно знает, что сильнее меня, ловче. Стоит дёрнуть коленкой, как её тут же перехватят. И я ещё сильнее попаду.

Член мужчины упирается в мой живот, заставляя напрячься. Вытягиваюсь, ухожу от прикосновений. Это мимолётное касание превращает внутренности в бетонную глыбу.

— У нас был уговор, — заявляет с самой наглой улыбкой из его арсенала, перехватывает мою ладонь, отбирая баночку шампуня. — И нужно его придерживаться.

— Ни о чём мы не договаривались!

— Я озвучил правило, и, кажется, ты даже согласилась с этим. Поэтому, не стоит сопротивляться.

Ещё как стоит! Но я могу лишь хватать губами воздух, пока горячие капли бьют по плечам. Стекают рекой по лицу, мешая рассмотреть мужчину. И это даже лучше. Лишь бы он так же не рассматривал меня.

Я голая перед ним. Совсем. И это не сравнимо с тем, что была в белье или пижаме. Тогда ещё была сомнительная защита в виде одежды, а сейчас я полностью обнажена.

— Кир… — во рту сухо, сердце бьётся в горле, мешая дышать. — Я не… Прекращай свои игры. Мы здесь по телу. То есть, по делу.

Мужчина мягко смеётся, и этот звук спускается мурашками по телу. К тому участку кожи, где я ощущаю прикосновение его члена. И скопления своего же возбуждения.

— Оговорочки по Фрейду, Лиз. Но ничего. Всё нормально, я понимаю.

— Понимаешь?

Одна единственная мысль бьётся в голове, пульсирует и давит на мозги. Он сейчас спросит за прайс. Я ведь так и не назвала свои «расценки». А нужно ведь знать на что соглашаешься.

Но Кирилл лишь кивает, выдавливая каплю шампуня на ладони. Слежу за каждым его движением, как растирает жидкость, образуя пену. И тянет руки к моим волосам. Зарывается в промокшие локоны, толкает ближе к стенке, чтобы вода не смывала сразу всё.

— Что ты творишь?

— У тебя листья и земля в волосах. Надо спасать.

Его пальцы так умело массируют голову, зарываются полностью. Я теряю концентрацию, не понимаю, что нужно делать. Просто разрываюсь в ощущениях, когда ногти царапают шею.

Упираюсь лопатками в холодный материал, стараюсь не думать, что наши обнаженные тела соприкасаются.

— Кир, хватит. Ты не имел никакого права входить так. Между нами ничего не будет. Это не смешно уже давно.

Ловлю ладонями его запястья, стараюсь оттянуть от себя. Но Кирилл не поддаётся. Так и стоим — его пальцы в моих волосах, мои руки на его руках. И лица близко-близко.

По его телу сползают капельки, очерчивая мышцы. Ну как в офисном клерке может скрываться такая мощь? Плотные канаты, скрывающиеся под загорелой кожей. Тугие, коренастые. Такие только трогать и трогать.

А я, будто опьяненная духотой и мужским запахом, трогаю. Скольжу пальцами по предплечью, очерчивая ниточки вен. Кирилл едва вздрагивает, когда задеваю локтевой сгиб. Обвожу особо яркое синее пятнышко, где бьётся его кровь. И иду дальше.

Завожу ладонь чуть назад, сжимаю трицепсы. Вывожу каждый изгиб его мышц, изучаю. И сама себе не могу объяснить — зачем мне это. Почему не могу оторваться от его кожи, касаюсь и касаюсь.

— Знаешь, — Кирилл улыбается, позволяя мне продолжать это безумие. — У меня и лопатки ничего такие. Можешь потрогать.

— Что?

Хлопаю влажными ресницами, прихожу в себя. И пусть мужчина не гора, но спина у него широкая, и чтобы дотянуться до лопаток, мне придётся вплотную прижаться.

— Мудак!

Хочу отвесить пощёчину, делаю замах, но Кирилл перехватывает ладонь. У него пальцы мыльные от шампуня, скользят, но держат крепко. Свободной рукой хочу вцепиться в его волосы и оттянуть, как привыкла с братом.

Но трюк не получается. Мужчина улыбается, сжимая мои руки над головой. В нём силы для спортсмена, а не директора. Легко сжимает одной ладонью, пока другая опускается на моё лицо.

— Пусти!

— Ты исследовала моё тело, теперь я хочу.

— Перехочешь!

— Лиз, — его голосу звучит настолько серьёзно, что я перестаю вырываться. — Я хоть раз сделал тебе больно или плохо? Утром, кажется, тебе всё понравилось. Я только потрогаю, ничего больше.

Шепчет, срываясь на хрип. Касается губами моего уха, скул, подбородка. И касается, каждой клеточки тела. Обводит грудь, на грани приличий, ласкает кожу под ней. Надавливает пальцами на рёбра, тазобедренные косточки. Гладит живот, который поджимается от каждого движения.

Тело будто немеет, пальчики на ногах поджимаются, всё отдаёт спазмами между ног. И Кирилл ведь делает только хуже, когда едва толкается в меня членом, головка скользит по лобку.

Слишком.

— Кир.

— Шшш, — горячее дыхание шпарит ключицы, губы прихватывают кожу. — Скажешь, если будет неприятно.

Но то, как его пальцы накрывают клитор, очень-очень приятно. И очень неправильно. И ещё миллион других «очень», которые разлетаются в разные стороны вместе с давлением между ног.

Так горячо, разъедает внутренности жаром и похотью. Желанием, которое вырывается через короткие вздохи и стоны. Ничего не могу с собой поделать, тело принадлежит не мне. Само разводит ноги, само толкается навстречу.

Губы мужчины находят мои, сминают и втягивают. Пускают такую лаву по венах, что мне нужно за что-то ухватиться. Обхватываю шею Кирилла и лишь после понимаю, что он меня не держит больше.

Всё делает, чтобы я упала. Давит на клитор, поглаживает. Сильно, быстро, до головокружения. Подставляю лицо под струи воды, вдохи смешиваются с водой, невыносимо душно. Вверх поднимается пар, и я вся состою из него.

— Давай, Лиз, обхвати его.

Тянет мою ладонь к члену, заставляет сжать. С губ мужчины срывается хриплый стон, ласка ускоряется. Мне бы сделать ему больно, заставить больше так не делать. Но я не могу.

Веду ладонью по бархатной коже. Делаю то, что раньше никогда не делала. И наслаждаюсь мужской реакцией. Облокачиваюсь на него, на стену, хватаюсь за всё.

Сгораю в своём удовольствии, заряжаюсь его возбуждением. Это всё смешивается в непонятный коктейль, бьющий в голову. Я словно пьяна, падаю и падаю, пока не чувствую обжигающую жидкость на ладони. Пока окончательно не падаю, уничтоженная оргазмом. Утыкаюсь в грудь Кирилла, дрожу и кусаю губы.

Меня разрывает на кусочки вместе с тем, как его пальцы поглаживают лоно.

— Какая ты громкая, Лиз.

Кирилл держит меня за талию, тянется за гелем для душа. Кажется, меняет температуру воды, ещё что-то говорит. Но у меня расплывается перед глазами, в ушах шумит кровь.

Меня хватает лишь на то, чтобы выскочить из кабинки, прячась в спальне.

Дура.

Дура, Лиза, вот кто ты!

Я не была фанаткой настольных игр, как-то не было на них времени. Могла в компании иногда сыграть в Эллиас или Дженгу, но редко. Но даже я, с моими минимальными навыками, знала две вещи. Первая — Монополия могла занимать миллионы лет на одну игру, там не так просто закончить, скорее сдаётся кто-то, устав. Вторая заключалась в том, что лажать там просто невозможно.

Это не интеллектуальный опрос, где я могла включать дурочку. Не какие-то стратегии со сложными правилами и действиями. Просто двигайся по полю, покупай улицы. И на этом всё.

А ещё мысли никак не хотели складываться в чёткую картинку после того, что произошло между нами с Кириллом. То есть, Господи, он довёл меня до оргазма уже дважды. Этим утром!

А я не понимала, что со мной происходит. Я не была одной из тех девушек, которой непременно нужен парень. Или секс, куда уж без него. Весь мой опыт заключался в одной ночи с Ником, который особо ничем хорошим отличиться не мог.

И вот, Кир мой второй партнёр, если это так можно назвать. И я с разбега на те же грабли, сильно, ловко. Не разбираюсь, не пытаюсь построить нормальные отношения. Мало ли меня мальчиков звало на свидания?

А нет, мне нужны мудаки. Так, чтобы потом в своей же душе колупаться чайной ложечкой. И корить за то, что поддалась на это безумное влечение. Но когда он касался меня, когда смотрел — что-то во мне ломалось, точно.

Я же для него просто эскортница, шлюха, с которой не надо договариваться. Не хотела говорить правду, а теперь уже и не скажешь. Никаких доказательств, сама с ним переспала.

Ещё и бесплатно, хорошо же.

Господи, какие у меня идиотские мысли.

— Лиз, — виновник моих бед останавливает меня возле выхода из кухни. — Не хочешь поговорить?

— О чём нам с тобой говорить? Нас ждут.

— Ты на меня злишься?

— За твою дурацкую шутку в лесу? Нет, я просто в бешенстве. Поэтому не трогай меня, если не хочешь, чтобы идеальная невеста вернулась. Понял, меня? Кирилл!

Повышаю голос, потому что мужчина не отпускает. Наоборот, тянет за запястья на себя, обнимает за талию. И выглядит слишком решительным для того, чья ложь сейчас может раскрыться.

— Что ты от меня хочешь?

— Разговоров. Или извинений.

— Чего?!

— В плане, моих извинений тебе. Может, в ванной я немного передавил…

— Не может, а точно!

— Да ладно, Лиз, мы же не маленькие. Ты хочешь меня, я хочу тебя. Всё предельно ясно, разве нет?

Кирилл говорит как обычный мужчина. У них всё просто и понятно, никаких лишний мыслей и самобичевания. А мне же крутиться и думать, как выпутаться из паутины своей лжи.

Это ведь ни чем нормальным не закончится. Мы с ним. Ну, переспим пару раз на выходных. Может, потом ещё встретимся, когда Кир захочется секса и заедет ко мне.

Нет, подобное мне точно не нужно.

Как за пару дней можно было так запутаться?!

— Предельно ясно, что ты меня сейчас доводишь, Кир. Или ты всё-таки решил, что свадьба как раз для тебя и хочешь, чтобы я показалась перед твоими родными совсем другой?

— Подставишь саму себя, Лиз.

— Не подставлю. Это тебе разбираться с тем, как объяснять пропажу невесты. А я буду жить как раньше.

Нормально, адекватно, без ненужных приключений в виде всего этого. И Кирилл может хоть в мамин ресторан идти и что-то рассказывать. В крайнем случае, я совру, что это бывший парень-мудак, который недоволен нашим расставанием.

И почему я сразу об этом не подумала? Надо было ещё в прошлую пятницу это сделать и отвадить мужчину. Пускай бы на сайтах дальше себе невесту искал.

— Лиз, если я тебя обидел…

Я сама себя обидела.

— То я этого не хотел. Ладно? Хочешь пообещаю что больше к тебе пальцем не прикоснусь без разрешения?

— Ага, только членом?

Кир не сдерживает улыбку, выдавая себя с потрохами. Что за невозможный мужчина! Толкаю его, заставляя отступить, и несусь в гостиную к остальным. Там он не будет вести себя так нагло.

Отец Кирилла и Артём уже сдвинули диваны ближе к журнальному столу, чтобы всем было удобно дотягиваться до игральных фишек. В этот раз Кир занимает кресло, а я подлокотник рядом. Отсядь я на другой конец комнаты — это вызвало бы подозрения. А я всё-таки профессиональная не-эскортница.

— Не получится, Лиз!

Когда мне говорили, что Артём серьёзно относится к играм, я даже не представляла, что настолько. И жульничать мне тоже не даёт, хотя это единственное, что я смогла придумать.

— У тебя не хватает денег, — парень самодовольно улыбается, когда я пытаюсь купить Арбат. — Не лезь к деньгам Кирилла, это не по правилам.

— Он мой жених, всё его становится моим.

— С точки зрения закона, только после свадьбы.

— Объявляю нас мужем и женой. Ты согласен милый? — ловлю ладонь Кирилла, вызывая у того улыбку. — Согласен. А теперь дай мне денег. Я хочу Арбат.

— У тебя все разноцветные улицы.

— Я. Хочу. Тебе жалко что ли? Ты вот совсем меня не ценишь, да?

Кирилл подвигает ко мне свои кучки денег, позволяя взять столько, сколько нужно. Его семья косится, но я получаю то что хочу. И неважно, что у меня все карточки разноцветные, это детали.

— А ты всегда идёшь против правил? — Мари закатывает глаза, накручивая локоны на палец. — Это ты так своё неуважение проявляешь?

— Оу, Маш, ну ты чего. Это просто игра. И желаемого нужно добиваться любыми способами. Просто уйти куда-то, где проще — могут только слабаки, знаешь ли.

Факт, что Мари была невестой Кирилла всплыл на завтраке, до того, как пришел мужчина. И информация легла непонятным и неприятным осадком в душе. Так я здесь для того, чтобы позлить бывшую или для получения фирмы? Что на самом деле нужно мужчине?

— Правила же не просто так придуманы, — Артём хмурится недовольно, потому что сам хотел получить мой Арбат.

— Ой, конечно, поможешь? — подаю ему затертую бумагу с инструкцией. — Покажи, пожалуйста, пункт, где Кириллу запрещено одалживать деньги своей невесте.

— Да ладно, Артём, — Маша качает головой. — Лиза у нас модель, а некоторым сложно запоминать много информации сразу.

— Насколько я помню, ты тоже модель. В прошлом. Не сложилось или просто слабость к статусу «бывшая»? У всех свои слабости. Кто-то плохо играет в Монополию, а кто-то скачет из одной койки в…

— Хватит!

Иван Васильевич не выдерживает, с грохотом опуская чашку с кофе на журнальный столик. Стекло звенит, разрезай нагнетённую атмосферу в комнате. Добавляя острых углов.

— Ревность, Елизавета, проявлять неуместно.

— Что? Кир, а ты так и будешь молчать? Пока меня тут оскорбляют, — меня несёт, потому что самое главное перекрыть слова Ивана Васильевича. Ревностью тут и не пахло. Нет. — Тебе плевать на то, что…

— Тише, Лиз.

Он идиот.

И мудак.

И придурок.

И рушит мой план по тому, как сильнее настроить родных Кирилла против себя. Потому что мужчина тянет меня за руку, вынуждая упасть ему на колени. Прижимает к себе, не давая продолжить поток ссоры.

А мог бы ответить что-то, устроить скандал на глазах у других и всё бы сложилось замечательно. Ещё один повод бросить меня, за что его никто не осудит. А вместо этого он обнимает меня, касается пальцами влажным волос и улыбается.

Ну что за гад?

Пытаюсь незаметно ущипнуть мужчину за бок. Ну что он творит? Прижимает к себе, ещё и влажные волосы ерошит, так, чтобы наверняка убедить родных в том, что он хороший парень и что-то чувствует ко мне.

Или это его новый план? Показать себя ещё лучше, влюблённым, а я на его фоне буду выглядеть законченной стервой. Неплохая идея, но почему тогда он мне ничего не сказал?

Верчусь, потому что даже с настоящим парнем не позволила бы себе подобного. Такое открытое проявление чувств неприлично! Так можно сидеть наедине, прижиматься и даже не спорить, когда большой палец поглаживает выемку за ухом.

Но точно не при всех!

И не с Кириллом, конечно же.

— Нет, — мама Кирилла громко возмущается, и я понимаю, что игра продолжается. — У нас был уговор, что если ты попадаешь в тюрьму, то…

— Пусти, — шепчу, пока все отвлеклись на спор. — Что ты делаешь?

— Я? Успокаиваю свою ревнивую невесту, — мужчина прижимается губами к моему уху, шепчет, чтобы никто не услышал. Только у меня в месте, где он касается, можно почувствовать зашкаливающий пульс. Бьётся по всему телу, мешая соображать. — Чтобы она не натворила дел.

— Кажется, Кир, у тебя проблемы с памятью.

— Нет, но ты переигрываешь. Я бы оборвал такой шум, что я и сделал. Так что, просто сиди тихо и не вертись.

— А то что?

— А то сидеть станет твёрдо и неудобно.

Не понимаю о чём говорит Кирилл, пока тот не вжимается меня сильнее в себе. Проезжаюсь ягодицами по его паху и начинаю догадываться, чем именно угрожает мужчина.

— Маловата угроза будет, — шиплю, потому что последнее слово должно быть за мной. — Ну что, мой ход или как?

— Или, — Артём качает головой, подобно Кириллу успокаивая свою невесту. До банальной драки я бы не опукстилась, хотя пару прядей у неё лишние. — Мама всё ещё спорит с дедом за тюрьму. Это надолго.

— И глупо. Это просто игра.

Удар приходится в нужное место, брат Кира хмурится и явно недоволен моими словами. Я бы тоже отреагировала, если бы кто-то сказал что-то за сферу моды. Чувствую себя немного погано, переводя взгляд на Мари. Вот перед ней мне точно не стыдно. Сама начинает.

Как в детском саду, да. Но когда я встречаюсь с высокомерными людьми, которые во всём стараются задеть — любые оправдания подходят. И то, что она бывшая невеста Мари, только добавляет розжига в костёр.

— Дай ей передышку, — Кирилл улыбается, чувствую это, когда его губы ползут по шее. — Мари не привыкла к таким атакам.

— К мыслительным процессам она тоже не привыкла, да?

— Я сейчас правда решу, что ты ревнуешь, Лиз. Хотя мне это даже нравится.

— Перенравится. Было бы кого ревновать, прости Господи. Кир, милый. Меня волнует исключительно твои деньги и поскорее оказаться дома. Всё остальное — оставь при себе.

— Мне казалось, после оргазма ты должна быть ласковее.

— Кир!

Всё-таки изворачиваюсь, попадая локтем в бок мужчины. Тот тихо матерится, а после крепче прижимает к себе. Так, чтобы я совсем не могла пошевелить руками. Оказываюсь в коконе его тела и ничего не могу сделать.

Прекращаю тратить силы зря, прислоняюсь головой к его плечу. Ладно, пока нет других вариантов, это нужно принять. И он мягкий. И приятный запах парфюма. Вот сам мудак, но тело неплохое.

— Мой ход! — выкрикиваю, когда Кирилл собирается бросать кубики за меня. — Не смей, ты мой гениальный план сломаешь!

— Потратить все наши деньги? Ты мне ещё должна за Арбат.

— Дорогой, что я тебе должна — я же тебе и прощаю. Черт, — отвлекаюсь на звонок от Ярослава. — Играй, я вернусь скоро. Работа, понимаешь же. Явно важнее ваших… игрулек.

Ладно, если Артём проклянет меня к концу дня, то это точно будет заслужено. Даже злиться не буду. Выскакиваю на улицу, стягивая с вешалки чью-то кофту на молнии.

— Да, Ярослав Сергеевич, — нервничаю, кручу шнурки на капюшоне.

— Я говорил называть меня на «ты», просто Ярослав. Я не такой уж старый. Я хотел обсудить заказ, если удобно. Прости, что в выходной, но в понедельник будет мой представитель на фабрике.

— Конечно.

Отхожу к краю террасы, облокачиваясь на деревянные поручни. Дерево мокрое от моросящего дождя, в воздухе пахнет пылью.

Ярослав, владелец того самого шоу-рума, с которым я договаривалась на днях, удивительно толковый и сдержанный. Объясняет мне те нюансы работы с китайцами, до которых я бы не додумалась сама.

Почему в нашем мире нельзя просто заниматься любимым делом? Проектировать одежду, максимум, задумываться о моделях, на которых его демонстрировать. Нет же, нужно быть и директором, и пиарщиком, и швеей, и уборщицей тоже.

Обсуждаем с мужчиной замену цвета платья в случае чего, возможные варианты с материалом. Сейчас я погружаюсь в свою привычную среду, без ненужных игр и Кира под боком. Ничего лишнего, только я и моё любимое занятие.

— Спасибо большое, Ярослав, тогда буду ждать звоночка. До встречи.

Мы договариваемся встретиться на неделе, чтобы я могла просмотреть образцы и внести правки. Сама бы я никогда не смогла добиться ответа от китайский фабрик, не отправляясь в чужую страну с поездкой. А через посредника всё удивительно легко.

— Мы предпочитаем откладывать рабочие моменты до понедельника, — Иван Васильевич останавливается рядом, поджигая полусигару. — Куришь, Елизавета?

— Балуюсь, иногда.

— Осуждаю. Надо либо вообще не лезть, либо серьёзно ко всему относиться. Баловство должно было закончиться в детском саду.

— Это вы о курении или о Кире?

Иван Васильевич усмехается на имени внука, качает головой. И ничего не отвечает, протягивая мне лишнюю сигарету. Не отказываюсь, пускай думает, что хочет. У меня и так тут репутация уничтожена, не о чем переживать.

— Я обо всём. Ваше поколение любит мчаться за минутным удовольствием. И политика твоя — удобно — это бзик. В наше время вещи чинили, а не выбрасывали.

— А если я могу позволить себе купить новую, так зачем терпеть дырявый зонтик? Комфорт важен, как и внешняя красота.

— А что будет с красотой через сорок лет? Чай не обивка машины, не поменяешь. И можно купить новую, конечно. Но что если это коснётся тебя? Если кто-то решит, что ты износилась и надо другую?

— Ну вот пусть Кир и ищет себе другую. Мне брачный контракт не даст загрустить.

— Что ж это за отношения, где уже сразу настроены на развод? В нашей семье разводиться не принято.

— Я люблю нововведения, — улыбка получается слишком мягкой для той роли, которую я пыталась играть. — А если бы Кир застукал Мари с Артёмом после свадьбы? Тоже никаких разводов? Прикольно.

Затягиваюсь тяжелой сигарой, закашливаюсь и отгоняю дым от лица. С моим образом дурочки отлично вяжется. Только горло першит, слёзы накатывают.

— Деда, пытаешься мою невесту угробить? — Кир отбирает у меня полусигару, легко затягивается. — Так о чём болтали?

— Да вот, решали, если ты рухлядь — тебя на СТО или в утиль?

Иван Васильевич смеётся над выражением лица внука, направляясь подальше от нас. Отлично, может я ему намекнула уже, что Кир со мной будет не счастлив. И интересуют меня только деньги. И вообще не подхожу.

Чем быстрее семья мужчины это поймёт, тем быстрее я окажусь дома. С блокнотом для рисования, кофе с миндальным молоком и полной тишиной. А главное — никакого Кира рядом.

Который улыбается и толкает меня к перилам. С крыши срывается капля, затекая за воротник. Вздрагиваю, сильнее впечатываясь в крепкую мужскую грудь. Вздыхаю, понимая, что этот день длится мучительно долго.

— Я так полагаю, мне нужно доказывать, что я ещё не рухлядь?

— Не надо ничего доказывать, — отмахивается, стараясь обойти меня, но я не позволяю. — Да ладно, Кир. Мы же с тобой уже всё решили.

— Не знаю, Лиз, я ничего не решал. Ты говорила, я не спорил, но и не соглашался.

— Я сейчас пойду и сыграю лучшую невесту в мире.

— Давай.

На самом деле не страшно, вообще. Понравится моей семье? Отлично, будет больше поводов с ней видеться. Потому что ощущение такое, что Лиза собралась занести мой номер в черный список сразу по окончанию выходных.

Меня такой расклад не устраивает, пусть даже не надеется. Иван Васильевич учил, что свои косяки нужно видеть и исправлять, по-другому никак не добиться успеха. Вот я и видел, что с Лизой конкретно облажался пару раз, но это ведь мелочи.

Я что-то придумаю. Меня тянет к ней, её ко мне. Мы ведь не какие-то придворные интриги плетём, чтобы скрывать влечение. Взрослые люди, все всё понимаем.

Только не получается понять, почему Лиза так упёрлась. Сверкает льдом в голубых глазах. Охренительных, на самом деле. Будь я поэтом и не таким прагматиком, мог бы взболтнуть что-то про океан и шторм. Суть всё равно одна и та же, глаза у неё красивые. И сама девушка красивая. И с очаровательным достоинством принимает все нападки моей семьи.

Кажется, что будь Лиза настоящей невестой, мне бы вообще не нужно было переживать, что она не понравится деду и родителям. Она умела очаровывать и привлекать взгляды.

А ещё сбегать. Пока задумался, девушка уже попыталась под рукой проскользнуть и даже сделала два шага в сторону. Нет, мне такое не нравится.

— Нет-нет, Лиз. Нужно за свои слова отвечать. Ты сказала, что я рухлядь. Теперь моя очередь опровергать это.

— Не так, — качает головой, отходит к стене дома, чтобы дождь так не моросил. — Я добавила «если». Так что, верю на слово, всего хорошего.

— Лиз, что ты от меня бегаешь?

— Я не бегаю, просто возвращаюсь к игре. Пока твоя семья не сжульничала и не отобрала у меня всё.

— Мы не жульничаем в играх.

— Ой, конечно. Твой дед двигает свою фигурку, пока никто не видит. Мама подворовывает деньги у твоего отца, а он, в свою очередь, берёт по две карточки из категории «шанс» и выбирают лучшую. У тебя семья жуликов, Кир, смирись.

Да нет. Я бы заметил, мы столько лет играем. Да и брат бы не позволил подобного, потому что реально у него сдвиг на играх. Скупает все интересные издания, коллекционные. Думает о том, где достать что-то новое. Кажется, будь у Артёма больше свободного времени, он бы начал свои игры придумывать.

Поэтому Лиза просто ошиблась или решила меня заинтриговать, чтобы мы вернулись в дом. Что же, я заинтригован, хорошо. Возвращаюсь вместе с ней в дом, внимательно слежу за игрой.

Не вижу ничего из перечислинного девушкой, обычная игра, честная. А потом мама начинает спорить с Артёмом по поводу какого-то их соглашения, которое было для обмена улицами. И все отвлекаются на них. А дед реально двигает фигуру.

Всего на две клетки, но я сразу просчитываю, к чему это приведёт. Он перескочит тюрьму и, скорее всего, улицы Артём. А если выпадет шестёрка, так вообще купит необходимую ему железную дорогу.

А мама взмахивает рукой, доказывая что-то, и невзначай задевает деньги отца. Ругается, собирает, возвращает. Но пару купюр оставляет себе, а отец кивает, разрешая.

Кошмар. Семья жуликов. И мне потом будут рассказывать за невесту и необходимость жениться? Да она посмотрит на подобное, решит, что в семья я таким же читтером буду.

Но Лиза, кажется, вообще не раздражается по этому поводу. Перехватывает мой взгляд и смеётся беззвучно, глаза блестят, довольная улыбка. Девушка до предела любит быть правой.

Я такой же, поэтому не мне судить. Тем более, что реально один Артём играет честно, и Маруся, потому что ей откровенно всё равно на это. Сидит в телефоне, только вовремя бросает кубики.

Вспоминаю, как лично забирал у неё мобилку, запрещая. До трясучки нужно было, чтобы она понравилась семье. Без вопросов, претензий, проблем. Чтобы Иван Васильевич одобрительно кивнул, мама полюбила как дочь. Когда-то это казалось важным, не просто же так сделал предложение.

А сейчас думаю, почему решился. Ну, Маруся же не первая, с кем длительные отношения были. Но именно с ней захотел остепениться. Реально любил её или просто было удобно?

— Иван Васильевич, — Лиза, зараза, улыбается. — А вы разве там стояли?

— Конечно, Елизавета. Мне в прошлый раз девятка выпала.

— Ну да, точно. Я просто запуталась, такая сложная игра.

Вздыхает, практически падая на меня. В этот раз мы поменялись, во избежание проблем. Лиза устроилась в кресле, но при этом у меня остались шансы поправить её волосы и сжать ладонь.

Мысленно отмечаю, что волосы у неё мягкие, не перепаленные краской. Значит, реально блондинка, и ей идёт. Лиза вообще выглядит так, будто сама себя собирала по кусочкам из всего идеального.

Красивая.

Элегантная.

Вау просто.

— Ки-ир, — тянет, упираясь виском в мой бок. — А мне ещё денюжка нужна.

— В игре или на туфли?

— Ты мне ещё сумочку должен.

— Будет.

— Обещания, — вздыхает, так отчаянно и грустно, что хочется к себе прижать. А лучше зажать между кроватью и мной, чтобы по другому поводу вздыхала. — Я жду свою сумку… Со вчерашнего вечера.

— Тебе её из веток собрать?

— А собери.

Смотрит с вызовом и вздрагивает, когда я поднимаюсь. Едва сама не подскакивает следом. Не понимает что происходит, а у меня порох внутри подожгли. Зарядили новой идеей, вариантом того, как нужно действовать.

В конце концов, когда я всё про Монополию понял, не так уж и интересно. Есть другие развлечения.

— Кир, не тупи. Там дождь, — всё-таки поднимается, когда делаю шаг к двери.

— Ты же тут жалуешь, что сумка нужна.

— Я не жалуюсь! А знаешь что?! Прекрасно, иди и собирай сумку. Докажи, что твое слово хоть чего-то стоит. А то я совсем не узнаю тебя, — заводит новый вид лжи для семьи, которая наблюдает. — Если тебе чего-то так жалко для меня.

— Не жалко, — делаю шаг навстречу. — Но если соберу, то с тебя желание.

Потому что я даже знаю, что это девушке загадаю.

И от чего она не откажется.

— Не смей меня касаться! Я тебе не девочка по вызову, чтобы заваливать меня в любой момент! — кричу не для семьи Кира, а потому что слова рвутся из меня. Но, конечно, это не то, на что мужчина обратит внимание. — Кирилл!

— А ты так не кричи, — шепчет, ведя ладонями по моему животу. — Потому что я оглохну, Лиз.

— Так не прижимайся ко мне, обезопась себя.

— Не могу, — машет головой, прикасается губами к моей шее. — Правда, не могу.

Мужчина прижимается ко мне, опуская руки на задницу. Тянет, впечатывая в свой пах. Его поцелуи похожи на укусы пчел. Будто оставляют острые иголки, расползающиеся по телу вместе с жаром.

У него лёгкая небритость, царапающая нежную кожу. А ещё пахнет дождём и пылью, я вспоминаю, что он был где-то там на улице, собирал сумку, бесил меня фразами.

Всё время бесит.

Кирилл сильнее сжимает меня в объятиях. И подталкивает, делая несколько шагов. Достаточно, чтобы упасть на матрас, утаскивая мужчину за собой. От его веса вылетает весь кислород, а вдохнуть новый не позволяют поцелуи.

Мягкие, едва надавливающие на губы. Кирилл делает это так медленно и нежно, что у меня нет шанса ему отказать. Тянусь на встречу, зарываюсь пальцами в волосы. И вместо того, чтобы потянуть, сделать больно — я просто перебираю короткие волоски на затылке.

— Не представляешь, как я хочу тебя, Лиз.

— Представляю, чувствую.

Потому что его стояк упирается в моё бедро, крепнет с каждой секундой. Рождает неприличные фантазии того, что может произойти между нами. Надо лишь стянуть с него джинсы, обхватить член и…

— Ох.

Из меня вырывается приглушенный вдох, когда мужчина задирает мою футболку. Его поцелуи спускаются ниже, на грудь. Прихватывает сосок, тянет на себя, заставляя внутри всё переворачиваться. Обводит языком тёмные ареолы, и поднимает взгляд.

У меня от этого внизу так разгорается, что не могу сдержаться. Подаюсь бёдрами вперёд, вжимаясь в него. Трусь, как мартовская кошка, охаю, когда его член упирается прямо между ног.

На нас одежда, слишком много защитных слоев, которые служат спасением. Дают секундное промедление, чтобы глотнуть воздух, когда мужчина стягивает с себя футболку, попытаться найти ниточка разума, когда он тянется к пряжке ремня.

— Нет, Кир, — ловлю его ладонь, накрываю. Всего пару сантиметров вниз и я уткнусь в стояк. — Нет.

— Бля, да что не так? Ты же хочешь, Лиз. Готов поклясться, что у тебя трусики насквозь мокрые.

Молчу, потому что это действительно так. Внизу так влажно, но только служит розжигом желания. Но я не могу, просто не могу. Сейчас последняя грань, которую я не готова переступить.

— Считай, что у меня контракт. И спать ни с кем другим не могу.

Дура, Лиза, Господи, пиздец ты дура.

Сама злюсь, что он считает меня девочкой по вызову, а при этом каждый раз именно это доказываю. Жмурюсь, потому что не хочу видеть его разочарование или отвращение.

Не знаю, почему так себя веду. Почему мне так важно, чтобы он сам догадался, поверил, что я не буду с кем-то из-за денег. А может причина в том, что я очень хочу услышать его предложение. Чтобы он назвал мою цену и дал повод сбежать.

Потому что-то просто так я сделать это не в силах.

— Лиз, — его голос становится напряженным. Но вместо каких-то слов, он просто ложится на меня. Полностью опускается, грозясь раздавить своим весом. Но это приятная тяжесть. — Лиз.

— Что? Я не… Кир, я не хочу.

— Хочешь.

— Да, но не в том плане.

Или хочу слишком многого? Не знаю, мы знакомы пару дней, виделись нечасто. Но при этом такое ощущение… Не могу подобрать правильного слова, просто Кир бесит меня, но с ним рядом хорошо.

— Я никак не могу тебя понять, — бормочет, а после перекатывается. Забирается к изголовью и тянет меня. Всё для того, чтобы вытянуться на кровати и снова меня зажать. — Не объяснишь, что в твоей блондинистой голове происходит?

— Нет, — качаю головой, пока мужчина играется с моими прядями. Оставляет ладонь на щеке, выводит линии подушечкой большого пальца. — У тебя веснушки есть.

— Знаю, ты говорил уже.

— Зачем прячешь их под косметикой?

— Они мне не нравятся, очевидно же. Я не рыжая, чтобы они шли.

— Кажется, у веснушек нет дискриминации по цвету волос. Или у тебя свой идеальный образ, который вычеркивает всё неидеальное?

— Именно. Подписчики хотят видеть красивую картинку: хорошую кожу, приподнятое настроение, шик и блеск вокруг. Никому не нужно смотреть на то, что я не спала несколько суток или зашиваюсь в университете. И то, что я утром потерялась в лесу — тоже не нужно. Разве что потом, в рубрике интересных историй.

— Не понимаю я ваших девичьих штучек.

— Блоги и мужчины ведут.

— Плевать.

— Ты тоже мог бы. Создать аккаунт с домами, ремонтом, интересные факты. Расширение аудитории.

— У нас дома многомиллионики. Такие покупатели не сидят в Инстаграмм или где-то ещё.

— Но их дети — да. Увидят интересную комнату, проедят плешь своим родителям. Или подростки, которые хотят своё жилью и с папиными возможностями. У меня была линейка браслетов для подростков, довольно дорогая. Но их покупали, потому что целевая аудитория у меня подобрана.

Кирилл что-то ещё спрашивает, забивает тишину разговорами. И я отвечаю, хотя знаю, что ему это не особо интересно. Но так приятно, просто лежать, не двигаться. И даже его ладони лежат смирно на талии, больше не спускаясь вниз.

Если прикрыть глаза, то можно представить, что мы просто парочка, которая завалилась после рабочего дня. Обсуждаем дела и события. И нет семьи Кирилла внизу, и договора между нами тоже нет.

— Кир.

— Ммм?

— А поцелуй меня.

Вырывается само собой, хотя только что просила его остановиться. И мужчина не шутит на эту тему, ничего не говорит. Сильнее сжимает ладонью моё лицо и наклоняется.

Это полное падение, пора признать, что поцелуи с ним — лучшее в этой ситуации. Или худшее? Не так важно, как то, как в груди нарастает огненный шар. Распирает, давит на сердце и лёгкие, спускается вниз.

У него мягкие губы, медленно раздвигают мои. Кир толкается внутрь языком, сталкиваясь с мои. Ласкает его, посасывает, пока меня сворачивает от переизбытка желания.

— Мне правда нужно ехать, — а ещё спасать те остатки какой-то гордости, что у меня остались. — Считай, что семейные дела. Я… Обыграешь это ужасной невестой, пойдёт на пользу нашей легенде.

— Лиз, погода дерьмо, ты никуда не поедешь.

— Вызову такси. Правда, мне нужно поехать. Даже если останусь, то между нами ничего не будет. Так что секс обламывается в любом случае.

— Ты…

— Закрой уши. Я уезжаю и не смей меня останавливать! — соскакиваю с кровати, собираю остатки вещей. Пока не передумала. — Оставайся тут сам! И не смей ко мне приезжать!

— Лиз, — Кир качает головой, поднимается следом. — Давай я хоть тебя отвезу.

— Сама доберусь! Как и всё…

— Вы тут хоть не поубивайте друг друга, — дверь распахивается, запуская Артёма. — Кирилл, угомонитесь, никому нет дела до ваших ссор. А Иван Васильевич уже дошел до нервного тика. Дед не любит такие скандалы на людях. В общем, мне в любом случае нужно в город.

— Какого хрена ты вмешиваешься? — мужчина загораживает меня, будто меня похищают, а не предлагают отвезти домой. — На кой черт ты туда собрался?

— Мари плохо себя чувствует, надо таблетки. Так что, могу подвезти.

— Нет!

— Спасибо.

Подхватываю сумку с самым важным, остальное, надеюсь, заберу потом. А ещё это, конечно, уловка против самой себя. Чтобы лишний раз увидеться с Кириллом.

— Луна, иди ко мне, — шпиц недовольно пищит, когда забираю на руки. Слишком много потрясений для бедной собачки. — А ты… Счастливо оставаться! И, — добавляю шепотом: — Мне правда нужно. Потом поговорим.

Выхожу из комнаты, чувствуя прожигающий взгляд меж лопаток. Мужчина не останавливает меня, а я радуюсь своей выдержки, чтобы не добавить ещё что-то за клиентов, деньги, секс.

Просто ставлю это всё на паузу.

Пока не разберусь.

Или навсегда.

Может, Кирилл вообще забьёт на всю эту затею, и мы больше не встретимся.

— Я могу развернуться, — Артём предлагает, когда мы отъезжаем от дома. Кирилл не выходит меня проводить, ничего не говорит на прощание. — Пока только отъехали.

— Надо — сам догонит.

Говорю заносчиво, но особо не вру. Действительно, если захочет, то его ничего не остановит. И неужели мне просто нужно, чтобы он догнал? Нет, пускай лучше остаётся дома. Действительно остаётся, потому что погода становится всё хуже.

Дождь льёт, дворники работают на максимум. Не представляю, как Артём может что-то рассмотреть. Машина медленно катится по дороге, не дотягивая до пятидесяти километров в час.

А мне хочется скорее оказаться дома. Зарыться под одеяло, схватить блокнот и рисовать эскизы. Снять какое-то фото для блога, написать интересную зарисовку. Заняться, в конце концов, рекламой.

Или подтянуть учёбу. Скоро экзамены, сессия. А перед этим поездка в Париж от университета, потеряю несколько дней, нужно будет нагонять программу.

Столько дел, а всё, о чём я думаю — Кирилл. Как хорошо и легко было с ним лежать. а ещё пытаюсь найти логичное объяснение. Потому что ведь не нормально так привязываться к человеку, которого совсем не знаешь.

Может, он разбрасывает носки или оставляет гору грязной посуды? Хотя в Кирилле столько педантичности, что не уверена за его бардак. Мужчина ведь сам об этом говорил, что любит чистоту. И посуды нет, он ведь всё время на работе.

Хорошо, значит у нас ничего бы не получилось, потому что он пунктуален, а я вечно опаздываю. И за это Кир постоянно говорил. Но ведь и не злился, не кричал, не уезжал, психанув.

Он трудоголик, точно. Даже когда завалился ко мне в квартиру, лежал на кровати и работал. Не смотря на то, что я была рядом. И, конечно, я бы не позволила ничего большего, чем поцелуи, но лежала же! А он притянул к себе и…

Голова разрывается. Не понимаю, к чему в итоге прихожу, чего хотела добиться. Убедить саму себя, что мы до чертиков разные? Или что даже не смотря на это, быть рядом с Киром не так уж ужасно?

— Мой брат бывает мудаком, но ты тоже не святая, Лиз. Тебя хоть Лизой зовут?

— Евлампией. Не твоё дело, что у нас с Киром.

— Ты ведёшь себя, как сука. Извини за грубость. Но неудивительно, что Кир срывается. Если ты ему мозги выносишь.

— Прости, забыла момент, когда наняла тебя в качестве семейного консультанта. Ой, стоп. Не нанимала. Так что используй свои советы с Машей. Или ты уже давал, так хорошо, что она к тебе свалила?

— Не твоё дело.

— Замечательно, что ты знаешь эти три слова. Прокручивай у себя в голове, когда захочешь ещё что-то мне сказать.

Артём может высадить меня посреди дороги и уехать по своим делам. Просто бросить, а Киру скажет, что довёз до дома в целости и сохранности. Ни один псих не поедет сейчас, некому будет подобрать. Не умру из-за дождя, но простуду могу подхватить.

Понимаю, что надо молчать и не реагировать, но не получается. Потому что меня разрывает от эмоций и не на кого их выплеснуть.

Утыкаюсь в экран телефона, листаю ленту Инстаграмм. Читаю новости, переписываюсь с Исаевым, обсуждая подарок для его сестры. Делаю всё, чтобы не думать о другом.

— Ты здесь живёшь? — Артём с сомнением осматривает мой скромный дом, который по серости сливается с затянутым небом. — Давай реальный адрес, Лиз, не дури.

— Я здесь живу. Прости, не вписываюсь в твой идеалы? Какая жалость.

— Я не оставлю тебя не пойми где, чтобы ты сыграла в гордость. Кирилл потом мне бошку оторвёт за тебя. Одного раза хватило.

— Одного раза?

— Забей. Говори, куда отвезти.

— Набери Кира, спроси где я живу. Вперёд. Хотя, он может не помнить. Твоему брату плевать на меня, так что не надейся на точный ответ.

Последняя фраза царапает горло, сдавливает. Мне хочется проклясть саму себя за глупое решение. Когда познакомилась с мужчиной, когда он вывел меня из себя и попал под горячую руку.

Вот бы просто послать с его предложением, потому что у меня нет объяснений происходящему. Я говорю Артёму правду, что Кириллу я неважна, не имею значения. Не невеста, не девушка, не любовница. Девочка по вызову, которую он снял на пару часов.

Вылетаю из машины, подхватывая переноску с Луной, когда Артём отпирает дверь. Кажется, даже не прощаюсь, спешу под стеной воды скорее к себе. Здороваюсь с соседкой, которую затопила на днях, забираю почту из ящика.

Квартира встречает меня тишиной. Ничего необычного, но сейчас давит. Выпускаю шпица на свободу, включаю музыку громко. Чтобы не слышать собственных мыслей.

Завариваю себе крепкий кофе, бросаю две ложки сахара, ни капли растительного молока. Будто наказываю за глупость. Может, надо было остаться? Если плохо будет в любом случае, то можно было бы урвать побольше поводов для жалости.

Артём покупает таблетки, а ведь Мари осталась с Кириллом. Там ещё его родные, но дом большой, уединиться можно. Не зря ведь девушка лезла в наши отношения, давала ненужные советы.

Хотела, чтобы я уехала. А я так и сделала, оставила их вдвоём. Сама сошла с дистанции, хотя и не соревновалась за мужчину.

В груди жжёт от мыслей, чем могут заниматься бывшие жених и невеста. Представляю её на нашей кровати. Плевать, что я жила там один день. Кровать наша! А она, наверняка, растянется там, потащит к себе Кирилла…

С грохотом опускаю кружку на стол, расплёскивая горячий напиток. Вскрикиваю от того, как он шпарит ноги. Поделом мне, если такая идиотка. Думаю о том, с кем спит мужчина.

Будто мне до этого есть дело.

Может хоть всех девочек перезаказать с сайта эскортниц, мне плевать. Его право. Пусть будет с кем хочет, а я тоже буду. С кем-то другим, легко.

Нахожу мазь от ожогов, долго кручу в руках, пока не вспоминаю зачем вообще её искала. Надо будет маме позвонить, прямиком сказать, что ни с каким Кириллом я её знакомить не буду. Потому что мама уже надумает всякого, всем расскажет.

А у нас изначально ничего не могло получиться.

— Лун, ну почему твоя хозяйка такая идиотка?

Шпиц крутится вокруг, подставляя живот. Молчит. Удивительно, да, Лиз? Собака и молчит, какая неожиданность. Ещё немного и я точно свихнусь.

Заказываю доставку еды у тех самоубийц, что сейчас развозят заказы. Ветер гудит за окном, прорывается внутрь. Не рассмотреть ничего за окном, а МЧС даже не удосужилось прислать сообщение.

Ожидается ураган и время разбитых сердец, оставайтесь дома и не подпускайте мудаков к себе близко.

Не представляю, как Артём будет возвращаться в такую погоду. А может, он и не будет? Мари переживёт без лекарств, вот и останется у себя дома.

И тогда у Кирилла будет целая ночь…

— Иду, — звонок в дверь кажется благословением. Минутной передышкой от неуместной ревности. — Сейчас.

Поворачиваю ключ, рыщу в сумке, воспоминания, куда дела кошелёк. Хлопаю себя по карманам, ищу хоть какие-то деньги. А потом поднимаю взгляд, собираясь попросить подождать минуту.

И давлюсь словами.

Потому что передо мной Кирилл.

Рубашка прилипла к телу, вода стекает с мокрых волос по лицу, а он совсем не реагирует. Просто смотрит на меня.

— Что ты здесь делаешь? — единственное, что получается выдавить.

— Привёз твой заказ. Ты же так хотела.

Нечто, протянутое мужчиной, мало напоминает сумку. Перевязанные между собой ветки будто куб, внизу пару листиков, которые образуют дно. Самая бредовая вещь, которую я видела в своей жизни.

— Что это?

— Сумка, как ты просила. А теперь время моего желания.

— Кир, не…

— Не отталкивай меня, Лиз.

И у меня не получится, потому что тело не работает, когда мужчина делает шаг в мою квартиру. Захлопывает дверь, тянет на себя. Его ладони сжимают мои ягодицы, а после подхватывают на руки, отрывая от пола.

— Моё желание. Не отталкивай.

Лиза смотрела на меня так, словно готова была увидеть на пороге оборотня или эльфа, но точно не меня. А как я мог оставаться в доме, когда девушка уехала непонятно куда?

Ещё и с моим братом, которому я не доверял. Тот, конечно, отзвонился. Назвал адрес, куда привёз Лизу, сказал, что всё нормально. Но верить ему просто так — было выше моих сил.

Ещё и Маруся лезла со своими комментариями. Критиковала мою невесту, не обращая внимания на то, что просил её помолчать. Выдавала именно ту реакцию, которой я добивался.

— Лиза моя девушка, и я сам разберусь с ней, — обрубил, не желая слушать дальше. И представил красочно, как блондинка бы шептала «ой, дурак», что порчу идеальный момент. — Не лезь, Маш.

— Не называй меня так! — бывшая невеста заводится с полуоборота, злится.

— А ты не называй Лизу идиоткой. Разбирайся в своих отношениях.

— Я беспокоюсь за тебя, Кирилл. Ты… Ты разве не видишь, какая она? Легкомысленная, тупая, уж прости, со своими загонами. Да она с тобой только ради денег. Уверена, что уже нашла кого-то ещё, с кем проще.

— Как ты сделала?

— Не нужно грубить. Я ошиблась, да. Нужно было сначала расстаться с тобой, но… Прости меня, Кир, — касается моей ладони, заглядывает в глаза. — Так получилось. Тогда мне казалось, что всё правильно. Но Лиза ведь другая, там на лице написано, что она сразу прыгнет в койку к тому, кто заплатит.

Ко мне не прыгала, ни разу. Хотя настойчив был, не называла тарифов, не обрубала ценой. Мари говорит, пытаясь настроить против Лизы. Но ведь говорит то, что заставляет меня подхватить ключи с вазы и вылететь на улицу.

Просто убедиться, что она никого не пригласила к себе. Не поехала на какой-то вызов, что-то ещё не натворила. Гоню по мокрой трассе, не обращая внимания на ливень. Ничерта не видно, но это волнует меньше всего.

Бросаю где попало машину, несусь к знакомому подъезду. Дождь заливает за воротник куртки, но плевать. Выдыхаю лишь в момент, когда Лиза открывает дверь.

Что-то говорю, подхватываю её на руки. Убеждаюсь, что в квартире пусто. Только девушка и её вездесущий шпиц.

Одна.

Уже хорошо.

— Кир, пусти, — просит, и я выполняю её желание. Медленно опускаю на кровать, накрываю своим телом. — Что ты здесь делаешь?

— Приехал к тебе.

— На улице опасно! Ты совсем… спятил?

Её дыхание обрывается в момент, когда стягиваю с неё одежду. Не могу терпеть, в штанах пожар с момента, как увидел её. Красивая, реально красивая, не «сделанная», а с тем натуральным шиком, который прошибёт любого.

Я — не исключение.

— Значит, ты меня не прогонишь, — улыбаюсь, накрывая ладонями её бёдра. — Не дашь умереть из-за грозы, правда?

Девушка вздыхает, а я понимаю, что ей просто нужен повод оставить меня. Черт знает что творится у неё в голове, но я не против. Ради Лизы можно и постараться.

Плёл ей эту дурацкую сумку, вызывая смех семьи, не для того, чтобы просто отступить.

— Ты ведь добрая, Лиз, — говорю, а сам целую в шею. Она у девушки просто создана для того, чтобы не отрываться. — Правда?

— Угу.

Её пальчики, уже привычным жестом, зарываются в мои волосы. Гладит, смотрит, а губы сжаты, будто хочет что-то сказать, но не может. Но я готов подождать.

— Ты мокрый.

— Ничего, ты тоже скоро будешь. Но если это намёк, чтобы я разделся, то я не против.

Жду перепалки, но Лиза молчит. Только терзает свои губы, заставляя прикоснуться к ним пальцами. Оттянуть, чтобы больше не кусала. Да так и остаюсь, касаясь, надавливая.

Сползая ниже, пока не сожму грудь, скрытую за тканью лифчика. Обвожу сосок, надавливаю ногтем и наслаждаюсь тем, как Лиза коротко стонет. Выгибается навстречу всего от одного касания.

Что за мужики у неё были, если такая невинная ласка рождает такую охрененную реакцию?

— Кир…

— Скажешь, что тебе не нравится?

— Скажу, что ты много болтаешь как для того, кто ворвался в мою квартиру и сразу потащил меня в кровать.

В ответ на это стягиваю с себя рубашку, которая липнет к телу. Расправляюсь с ремнём на джинсах и вижу, что Лиза внимательно следит за этим. Приподнялась на локтях, замерла.

Не мальчик, чтобы красоваться, но именно этим занимаюсь. Медленно тяну язычок молнии, спускаю джинсы вниз. Мне нравится, как её цепкий взгляд проходит по мышцам, прессу, над которым я горбатился в зале, а после Лиза смотрит на мой пах. Где уже вовсю стоит.

Стягиваю боксёры, обхватывая член у основания. Веду по стволу, а девушка следит за этим. Не отрывает взгляда, не двигаясь. Лишь едва заметно разводит колени, всего на сантиметр.

Но я замечаю, потому что точно так же рассматриваю её. Изгибы тел, как вздымается грудь. Хочется всю потрогать, нырнуть пальцами в трусики, толкнутся в неё.

— На тебе слишком много одежды, — бормочу, стягивая лифчик. Лишний, на ней всё чертовски лишнее. — И это тоже.

Тяну бельё вниз, чтобы были на равных. Чтобы убедиться, что действительная мокрая, готовая для меня. Устраиваюсь между её ног, упираюсь стояком.

— Стой, — обхватывает член, будто это остановит. Но её ладонь только распаляет желание в крови. — У тебя есть резинка?

— Блядь, — ругаюсь, хотя не делаю этого при девушках. Вжимаюсь телом в неё, дышу и пытаюсь вспомнить, если что-то в карманах. — Аптека у тебя далеко? Магазин какой?

— Ты не пойдёшь в такую погоду никуда, — бормочет, пока её руки ведут по моим бокам. Сама тянет на себя. — Убьёшься, а мне потом отвечать. Так… — её пальчик смещается на грудную клетку, поднимается к кадыку. — Ты надеялся, что я дам без защиты или, правда, не думал о сексе, когда ехал ко мне?

— Ни то, ни другое. Я хочу тебя, можешь почувствовать насколько, — намеренно подаюсь вперёд, давая понять в полной мере. — Но ехал не ради секса.

Мотает головой, не веря. Да я сам в эту чушь не верю, хотя правда. Был уверен, что снова пристану, получу отворот. Или максимум немного «помощи правой руки». Но на момент, что от полноценного секса будут отделять лишь презики — не думал.

Поднимаюсь, понимая, что если не пересплю с ней сегодня, то просто сдохну. И так два дня меня выводит, за нос водит. Короткий срок, но нервы на пределе.

Потрошу карманы, но там лишь старые чеки и мелочь. Нихрена из того, что мне сейчас действительно нужно.

— У тебя нет? — ну давай, Лиз, скажи, что просто пошутила. Проверяла просто, и достань пачку на двенадцать штук, чтоб наверняка. — Точно?

— Нет, Кир.

— Окей.

Ладно, хер с ним. Потому буду разбираться. Возвращаюсь в кровать, где меня ждёт возбуждённая девушка. Целую, чтобы мысли о защите вылетели. Кусаю губы, потому что только я могу так делать, даже Лизе нельзя.

Толкаюсь внутрь языком, брожу ладонями по телу. Хватаю, будто сейчас уплывёт из моих рук. От возбуждения физически больно. Проезжаюсь членом по её влажным складкам.

— Я не буду без резинки.

— Я понял. Я сверху.

Обещаю, хотя не представляю, как смогу удержаться. Толкаюсь, сжимая зубы, чтобы не войти в неё. Не хватает узкости, обхвата, чтобы получить желанное.

— Перевернись.

К удивлению, Лиза слушается. Не спорит, сама возбуждена от пары касаний. Слишком долгое ожидание, которое теперь разрывает на куски. Сжимаю её задницу, толкаюсь между.

Не замена, дешевый суррогат, который сейчас кажется идеальным. Потому что одной ладонью девушка не обойдётся. Не в этот раз.

Проталкиваю руку между матрасом и её бёдрами, надавливаю на клитор. И этот стон — является последним ударом по фундаменту моей выдержки. Жму сильнее, толкаюсь по её смазке. Пытаюсь хоть как-то облегчить давление.

— Кир, — просит вперемешку со вздохами, сама подаётся навстречу. — Да!

Кричит, когда толкаюсь в неё пальцами, хотя до зубного скрежета хочется членом. Чтобы орала, просила большего, сжималась на мне. Двигала бёдрами, кусала губы.

Лиза сама приподнимается на коленях, от чего двигаться намного охрененней. Сводит их, зажимая член. Извращенный недосекс, который кажется сейчас самым лучшим.

Обвожу по кругу клитор, толкаюсь. Двигаюсь быстро, но её ласкаю медленно, вытягивая эти хриплые стоны удовольствия. Перед глазами пляшут красные пятна, которые усиливаются с каждым разом, когда Лиза произносит моё имя.

Оргазм похож на освобождение, когда наконец выплёскивается всё наружу. Пачкаю спермой её бёдра, сильнее двигаюсь пальцами, пока девчонка не рухнет на кровать. Её бьёт судорогами и криком, что является офигенной картиной.

Смотрел бы вечно.

Но вместо этого придавливаю собой, чтобы не рыпалась. Целую влажную шею, загривок. Убираю волосы, чтобы не мешали. Только кончил, но совсем не достаточно.

— Надо в душ, ты меня испачкал, — фыркает, но медленно и устало. Значит, секс лучший способ от её сарказма? — Кир, встань.

— Без проблем.

Действительно поднимаюсь, натягивая боксеры и джинсы. Душ бы, правда, не помешал. Но ждать не могу. Вся одежда мокрая, но это такие мелочи, что готов перетерпеть.

— Уходишь? — оглядывается на меня, не спеша двигаться. — Захлопни дверь, ладно?

— Не надейся. Я в аптеку, за презервативами. Скоро вернусь, Лиз. И мы продолжим.

— Так, почему я понравилась твоему деду?

Вытягиваюсь на кровати, когда Кирилл готовит себе кофе. Ужасный-ужасный человек, который проснулся в шесть утра и работает. В воскресенье! Мужчина снова оккупировал мой ноутбук, не отвлекается. Но ему хотя бы хватило совести не будить меня.

Я проснулась сама, когда перестала ощущать чужое тепло под ладонью, а после уловила запах кофе и стук клавиатуры. Растянулась поперёк, чтобы наблюдать за Кириллом.

Не могу поверить, что мы действительно просто спали, без подводных камней. Он обнимал меня, я выводила узоры. И больше ничего, никаких поползновений, при том, что на полу валялись коробки с презервативами.

Будто попала в параллельный мир.

— Кир!

— А, что? — отводит взгляд от монитора, фокусируется на мне. — Доброе утро, Лиз.

— Доброе, я здоровалась с тобой пять минут назад. И ты сказал, что принесёшь мне кофе.

— Да? Чёрт, прости, — мужчина трёт лицо, захлопывает ноутбук. — Увлёкся работой. Думал, что всё разгрёб на выходные, но новые детали…

— Да работой сколько хочешь. Но коворкинг* дорого стоит, потянешь?

— Удиви меня.

— Все ещё жду кофе.

Я бы лучше проспала до обеда, но чувствую, что мне не дадут. Я словно физически ощущаю присутствие Кирилла в квартире. Воздух сгущается, наполняет электрическими разрядами.

Готова поспорить, что завяжи мне кто-то глаза и заводи по очереди мужчин, я бы без ошибочно определили Кира. Просто на инстинктах, от того, как покалывает кожу, когда он смотрит.

— Ладно, час оплачен, — улыбаюсь, когда мужчина приносит мне кофе, на кокосовом молоке — я следила. — А дальше как?

— Думаю, за час я управлюсь. Но если что, можем договориться.

Заглушаю смех горячим напитком, садясь на кровати. Натягиваю футболку ниже, садясь по-турецки. Проверяю Инстаграмм, как зашел вчерашний пост, отвечаю на комментарии.

Привычная рутинная работа блогера затягивает, отнимая много времени. Вроде ничего сложного, три секунды дела. Но потом находится ещё задача, и ещё одна, и ещё что-то.

Исаев звонит, чтобы уточнить эскиз и где можно заказать пошив, обсуждаю всё с ним. Рома вроде мудак, но вроде и неплохой. Только напрягает его интерес к Марго. Пусть мы с ней и не дружили, а перешли в стадию почти врагов, но Рома — Исаев. И это диагноз, который не лечится.

Пью кофе, рассматриваю Кирилла, а тот даже не замечает. Полностью погружен в свою работу, даже не слышит, как я мою посуду и ставлю новую кружку. Теперь понимаю, почему Мари сбежала. Любой девушке будет обидно, что мужчина её игнорирует.

Особенно если на тебе одна футболка, открывающая вид на ноги, спадающая шлейка с плеча. И ты в постели, на виду у Кира, а он вообще никак этого не замечает.

Мудак.

Потому что лезет тогда, когда не нужно, а когда я не сильно бы сопротивлялась, сидит в сторонки и работает. Гад, редкостный гад. Но красивый.

— Ты вздыхаешь, — Кир улыбается, поднимая на секунду глаза. — Пять минут, честно. Сейчас отправлю всё поставщикам и весь в твоём распоряжении.

— Да ничего я не вздыхаю. Больно нужно. Серьёзно, работай сколько нужно, у меня есть свои дела. Хотя актуален вопрос, почему ты не поедешь к себе?

— Тогда есть риск, что ты куда-то сбежишь.

— Сбегу. Мне нужно Луну выгулять и в магазин зайти. Но ты уже чувствуешь себя как дома, так что — продолжай.

— В магазин зачем?

— Тебе полный список?

— В плане, помощь нужна? Пакеты не тяжелые будут?

— Как-то справлюсь.

— Лиз.

— Пакет молока и корм, не тяжелые.

Выпаливаю, видя, как мужчина поднимается. Мне бы проветрится в одиночестве, немного сбросить этот флёр, словно мы престарелая супружеская пара. Будто вот так нормально — смотреть как он работает и даже без желания устроить скандал.

Наслаждаюсь прохладным воздухом, направляюсь в магазин. Луна рычит, когда привязываю в теньке и убегаю за покупками. Бросаю пачку кофе, а потом фрукты. Немного сладостей, мясо, чтобы приготовить, к нему специи. Неожиданно список из двух пунктов увеличивается до двух десятков. Нагружаю пакеты, возвращаясь к шпицу.

Гуляю с Луной. Заодно созваниваюсь с мамой и убеждаю, что никто к ней с парнем приезжать не будет. У меня свои планы.

— Мам, хочешь, чтобы он отказался жениться на мне? Быстрое знакомство с родителями отпугнёт, — бормочу, чувствуя, что выигрываю. — Вот сейчас сорвётся с крючка и всё, будет дочь незамужняя. Давай, люблю.

— Кто там срывается? — голос Кира режет по нервам, запускает мурашки, ускоряет сердцебиение. Его ладонь ползёт по моей руке, а после забирает пакеты. — Ты говорила, что корм и кофе.

— Молоко, но неважно. Ты же знаешь, мы девочки любимы любой вид шопинга. Всё нормально.

— Набрать не судьба?

— Кир, ты работаешь, а у меня пару покупок. Или мне тебя и с офиса дёргать в следующий раз, если куплю два килограмма яблок?

— Дёргай.

Ага, будто он действительно сорвётся и приедет. Такие трудоголики не двигаются в другом направлении и не едут спасать даму в беде, потому что у самих забот выше крыши.

Но его внимание приятно, хотя я не из тех ванильных девочек, которые тают от простого прикосновения. Поэтому включаю максимальный холод и отвлекаюсь лишь на Луну. Раз Кир может ничего не замечать вокруг, то и я тоже. И совсем меня не волнует, что он сжимает мою ладонь.

— Луна, в ванную, — команду и шпиц слушается, привыкший к тому, что лучше добровольно мыть лапы. — И ты, мыть руки.

— Слушаюсь босс.

Кирилл улыбается так широко, а после тянет меня за собой. Впечатывает в мойку, сжимает локтями мою талию. За спиной шумит вода из крана, а мужчина смотрит на меня сверху-вниз.

— И что ты творишь?

— Я проштрафился, — сообщает загадочно, вытирает руки о полотенце, а после хватает край моего платье, которое защищает ничуть не лучше платья. — И собираюсь просить прощение.

Не понимаю, где именно он ошибся, что не так. Но даже спросить нет сил, всё уходит на то, чтобы не рухнуть вниз, когда мужчина спускается ниже. Целует мой живот, соединяет родинки на бёдрах и дергает бельё вниз.

— Кир.

Всё, что могу произнести, когда его дыхание греет живот. Подкидывает дрова в тот костёр, что медленно разгорается внутри. Смотрю сверху вниз на мужчину, который опустился на колени.

Прижимается губами к косточкам, втягивает кожу. А у меня мурашки танцуют по телу, заставляя дрожать и откидываться на кухонную тумбу. Стараться удержаться от того, что меня шатает. После одного касания, пусть и не такого невинного.

— Ты… Обнаглел.

— Правда? — вскидывает бровь и поглаживает меня через трусики. А у меня в мышцах застывшая смола, липкая и твёрдая, не дающая сопротивляться. — Я знаю. А ещё не пожелал доброго утра, да? Могу по-другому.

— Мне… Надо в душ, Кирилл. Пусти.

— Значит, по сути, ты не против? Отлично.

— Господи, ты невыносим!

— Ты ничуть не лучше.

— А как же прелюдия? — спрашиваю единственный бред, который всплывает в воспалённом мозгу. — А?!

— Все наши встречи сплошная прелюдия.

Кирилл отстраняется, поднимается, чтобы быть на моём уровне. И я делаю то, что не сделала бы когда-то ещё. Но у меня сейчас такой раздрай, что вверх поднимается ладонь, собирающая отвесить ему пощёчину.

Мужчина её перехватывает, тянет на себя. Врезаюсь в его грудную клетку, весь воздух выбивает. Хочу ещё что-то сказать, но Кир качает головой. И это, почему-то, действует.

Молчим, смотрим друг на друга. Пытаюсь понять, что происходит. Но это бесполезное занятие, с того самого момента, когда мужчина подсел за мой стол. С тех пор всё катится с горы, а я не успеваю ничего поймать.

— Что тогда для тебя прелюдия, — спрашивает, пока его ладони вырисовывают узоры под платьем. — Свидание? Кажется, мы были. Считай в парке тогда, в ресторане, в доме моего деда. Целых три.

— Это не считается, Кир. Это было… — «по работе» не получается произнести. Садится корицей во рту, сушит. — Не то.

— Хочешь свидание? Будет. В ресторане? Или выбраться на природу? — на каждый вариант он оставляет поцелуй на моей шее. — Театр? — сжимает край белья, тащит-таки вниз. — Может, океанариум? Без проблем, сходим.

— Ты вечно работаешь, не неси чушь.

— Последний сеанс в кино, какая-то ночная экскурсия по музею. Что ты хочешь?

Не знаю. Ничего не знаю, когда моё платье стягивают с тела. Кир несёт бред, отвлекает меня. А я отвлекаюсь, позволяю всё это. Потому что его шепот несётся вибрацией вдоль позвоночника, окручивает талию, давит между ног.

Хватаюсь за его шею, когда мужчина поднимает меня на руки. Смотрю, считываю желание в каждой клеточке. Чувствую, как его член упирается между ног.

Могу его оттолкнуть.

Но не делаю этого.

Без причин, потому что просто хочется. Рядом, его ладони на заднице, губы на шее. И давление веса, когда мужчина снова роняет меня на кровать. Всё повторяется, как ночью, но сейчас я уверена, что нам ничего не помешает.

Упаковки презервативов на полу, дыхание на шее — ничего не даёт усомниться в том, что теперь всё произойдёт. Действительно. Не петтинг, не простые касания.

Всё.

И сердце, которое бьётся в припадке, нуждается в лекарстве в виде мужских губ — не позволит мне оттолкнуть. Тело принадлежит другой девушки, которая тянет Кирилла на себя. Целует, обхватывает ногами за торс.

Поцелуи с ним похожи на яростную борьбу, попытку не проиграть слишком быстро. Прикусить его губу, потянуть, чувствуя, как напрягается чужое тело.

У меня астероиды падают внутри, оставляющие горящий след. А дыхание Кира кажутся спасение. Меня скручивает плотной лианой, которая связывает с мужчиной. Никаких шансов отодвинуться.

— Какая же ты красивая, — говорит, когда его пальцы касаются моего лона. Ведут по смазке, надавливают на клитор. — Охренеть какая.

Кириллу двадцать семь, а он напоминает мальчишку. С этой дерзкой улыбкой, горящим взглядом. Как торопливо избавляется от своей одежды, не давая сегодня рассмотреть его.

Вижу кусочек кожи, мелкий шрам на боку, которого не замечала. А после лишь звёзды перед глазами. Когда Кир толкается в меня пальцами, надавливает на стенки. И целует грудь, втягивая соски.

Мну пальцами простыни, подаюсь бёдрами навстречу. Слишком быстро и много, внезапно. Не успеваю подстроится, мечусь по постели. Кусаю губы, когда Кирилл обводит клитор, надавливает, заставляя меня стонать вслух.

— Сейчас, — кусает мочку уха, когда выгибаюсь от накатывающей неги. — Сейчас, Лиз.

Свешивает руку с постели, шарит ладонью в поисках презервативов. Но при этом не перестаёт касаться меня. Надавливает на живот, когда находит пачку. Раскатывает латекс по члену, смотрит мне в глаза.

И в этом движении столько пошлости, что меня кроет румянцем. От того, что смотрю, как ладонь двигается по его члену. Как он медленно наклоняется, удерживая вес на вытянутых руках. И толкается в меня резко, на контрасте с остальными движениями.

Входит до упора, выбивая жалкие остатки кислорода. Двигается резко, не сдерживаясь. И это кажется именно тем, что мне нужно. Чтобы до криков и взрывов внутри, до покалывания в местах, где наша кожа соприкасается.

Кирилл каждым движением доказывает, насколько хочет меня. Тем, как быстро двигается, как его губы пленяют мои. Толкается в мой рот языком, двигается в такт с членом.

Всего за несколько секунд заставляет меня дрожать и извиваться. Задыхаюсь, давлю пяткой на его поясницу, будто так будет легче. Кир следит за реакцией, двигается быстро, словно пытается не мучить меня. Но на самом деле именно это и делает.

Целую его плечи, выступающий кадык. Пальцы надавливают на лопатки, гладят мышцы, который словно канаты, сплелись под кожей. Помогают выстоять, когда весь мир рушится подо мной.

— Пожалуйста, — не узнаю свой хриплый умоляющий голос. — Кир.

Мужчина улыбается, накрывая пальцами клитор. Жмёт наравне своим резким движением. Меня скручивает судорогой, будто пружину сжимает, ждёт, когда выстрелит, станет легче.

И это происходит слишком внезапно. Оргазм ломает кости, выкачивает кровь, уничтожает мозги. Кричу в губы Кирилла, сжимаюсь на нём, чувствуя, насколько он крепкий внутри.

Мы тяжело дышим, прикрываю глаза, словно так дольше удержится дрожь в теле. Приятная, мелкая, начинающая там, где сейчас член мужчины. Всё ещё во мне, не двигается.

— Всё хорошо? — волосы липнут к лицу, но Кир их убирает. Улыбается, отстраняясь. — Ли-за?

— Ты не настолько хорош, чтобы лишить меня дара речи.

— Ну, всегда можно постараться.

Мужчина медленно поднимается, стягивая презерватив. Сразу направляется к урне, позволяя любоваться его спиной. Крепкой, накачанной. Почему-то именно эта часть цепляет сильнее всего. Ну и красивая задница, не врать же самой себе.

Кир ловит мой взгляд, лыбится, зная, куда я смотрела всё время. И продолжаю смотреть, только теперь на переднюю часть. Не отвожу взгляда, будто стараюсь доказать, что не смущаюсь.

— Ты там что-то говорила за то, что я не так хорош. Готова отвечать за свои слова?

— Знаешь, это ненормально, — Лиза приподнимается на локтях, смотрит на меня. — У тебя вон лежит свой ноутбук, а ты всё равно мой забрал.

— Твой удобнее.

А ещё когда Лиза скрывается за ноутом, то её лица совсем не видно. А так вручил свой планшет, и могу любоваться. Работа, конечно, страдает, но успокаивает от мысли, что могу в любой момент повернуть голову и посмотреть как она кусает губы, что-то решая.

Не знаю как так получилось, чудо, не иначе, но Лиза валяется на моей кровати, согласившись провести этот вечер у меня. Ну как вечер, заявила, что свободна только до семи, а дальше встреча с родными.

Пришлось, конечно, организовать работу на дому, вместо офиса, но жаловаться не приходилось. Тут блондинка, которая может в любой момент сбежать подальше. Чаша весов в другую сторону наклонилась.

Странная девчонка, с естественной скромностью. И мне это нравилось в ней, даже пусть со спецефической работой. Об этом мы не говорили ещё, я видел, как Лиза напрягалась при любом упоминании эскорта. Но, бля, обсудить то нужно. Что если она валяется рядом со мной, то остальные должны идти нахрен.

— Мы как престарелая парочка, — Лиза пихает меня в бок, когда у меня получается свести воедино весь график проектов. — А где страсть, пылкие свидания и всё остальное, что ты мне обещал?

— Ты же установила свой план встреч, у меня работа. Найдёшь для меня часик вечером и устрою тебе свидание.

— Все мужчины такие, только обещаете. Что ещё пообещаешь, а?

— Я привык не давать пустых обещаний, Лиз. Работа обязывает. Если я сказал, что будет свидание, значит будет. И чем тебя не устраивает валяться в постели?

Догадываюсь. Сам бы лучше валялся после секса, который с Лизой был крышесносным. Но если сейчас не одобрю график на май, то потом фиг выловлю работников, которые разъедутся на праздники.

А это, всё же, необходимо. Дед молчит пока за фирму, явно не планирует уходить. Но Иван Васильевич сегодня работает, а завтра может передать ключи от офиса Артёму. Никогда ни в чём нельзя быть уверенным.

И за Лизу ничего не сказал особо. Поджал губы, пытаясь намекнуть, что её образованием нужно заняться. Но, видимо, ему понравилась её честность. Это дед ценил больше всего прочего.

— Ну дура немного, — пожал плечами Иван Васильевич, когда договаривался с ним о работе с дома. — Но не притворяется и не пытается пихать умные слова куда ни попадя. Если что, репетиторы подтянут. Но… Думай, с кем именно жизнь связываешь. Потом не отмотаешь.

У деда всегда какое-то совковое отношение, что разводов быть не должно. Может, нормальный подход — разбирайся, а не бросай при первых сложностях. Но такое всё мутное в его словах, что вроде как одобрил Лизу, а вроде как не особо.

Плевать.

Вот сейчас реально плевать, как дальше повернётся. И с фирмой, и креслом генерального. Жалко нахрен убитого времени и попыток, но всё относительно же. И с этим разберусь.

Ловлю лодыжку Лизы, когда та снова начинает мотылять ногами в воздухе. Лежит на животе, что-то рисует в блокноте, сверяется с картинкой на экране планшета. Может, ей графический планшет подогнать? Удобнее будет.

— Пусти, — смеётся, дёргает ногой, но я сжимаю сильнее. — У тебя работа же, вот и работай. И мне не мешай.

— Не могу, ты отвлекаешь меня.

— Чем же?

— Своим присутствием.

Откладываю ноут, можно будет ночью доделать, когда Лиза кинет меня и помчится куда-то. Тяну к себе девушку, прижимаю своим телом. Она лишь фыркает, когда её блокнот улетает на пол.

Уже привычным движением откидывает голову, позволяя мне прикоснуться к ней губами. Шея у девчонки длинная, тонкая, так и просится оставить там парочку засосов, как след.

Обожаю, когда Лиза в платьях. Ткань так легко запрокинуть наверх, ведя ладонями по бёдрам. Не даю девушке времени опомниться, целую. Чем больше упорства с ней проявлять, тем быстрее она сдаётся.

Хочет же, тихо всхлипывает, когда наваливаюсь своим весом, отвечает, но при этом дай возможность — будет сразу что-то говорить, включать любимое ехидство. Поэтому её рот нужно чем-то другим занимать.

— А обещал, — втягивает воздух, тянется пальцами к моей ширинке. — Что просто поужинаем.

— Ужин был? Был, Лиз, а теперь будем сжигать калории. Ты же говорила, что я поправился.

— Это было сто лет назад!

— А уже поздно.

Целую её с напором, проталкиваю язык внутрь, сталкиваясь с её. Ласкаю нёбо, втягиваю губу. Кайфую от той лёгкой дрожи, с которой она отвечает на все мои касания.

Вытягивается, позволяя стащить трусики, развести ноги в стороны. Нет времени на прелюдию, но Лиза, кажется не против. Как минимум, уже влажная, реагирует громким стоном, когда толкаюсь в неё.

Будто дорвался после долгой диеты. Убивала мои нервы, крутила и доводила до бешенства своими выходками. А теперь в моих руках и я собираюсь разобраться с каждой претензией.

В ней узко и жарко, охрененно на самом деле. Двигаюсь быстрее, сжимаю стройные бёдра. У неё бледная кожа, которая контрастирует с моей. Хочется вообще не прекращать. Кончать с ней раз за разом, пока девчонка окончательно не вымотается.

— Кир! — просит, когда мои пальцы касаются её клитора. Тру, чтобы громче звучала. — Сильнее.

И я даю ей это. Вколачиваюсь в податливое тело, кусаю мочку уха. Она так чувственно реагирует на каждое прикосновение, что не могу удержаться. Втягиваю затвердевшие соски, каменные горошинки.

У неё будто по всему телу напихали эрогенных зон. Сплошное удовольствие целовать ключицы, сжимать пальцами светлые пряди. Она сжимается на мне, двигается навстречу.

Лиза требует большего, жадно и собственнически. И этого «большего» у меня предостаточно.

Довожу её до грани, чтобы волосы разметались по постели, сама прикрыла глаза и часто дышала. И просила продолжения. Член ноет, надо пару толчков, чтобы кончить.

Но жду, пытка на двоих.

— Я тебя… Кир!

Обрывается, кончая. Её тело покрывается мелкой испариной, дрожит, пока я толкаюсь в неё. Не сдерживаюсь, беру по полной. Быстро и хаотично, пока не получаю разрядку. Это легко, когда у неё всё внутри почти вибрирует, пока Лизу кроет оргазмом.

— Снова будешь говорить, что я не так хорош? — интересуюсь, пытаясь восстановить дыхание. Спецом ещё раз веду по клитору, выучив, какой он у неё чувствительный после секса. — Ну так?

— Как же я тебя ненавижу, Кир. Вот прям очень. Ох, — кусает губу, выгибается. — Очень.

— Ну не знаю, кончаешь ты так, будто очень любишь.

— Тебе показалось. Стой, — ловит мою ладонь, откидывает голову на подушки. — Я сейчас не готова ещё раз. Мне нужно в душ. Без сопровождения.

— Иди.

Скатываюсь с неё, хотя бы с радостью пошел на второй заход. Но перерыв так перерыв, не проблема. Остальное я всегда успею. Зато распаренная после горячего душа девушка кончает в два раза быстрее, это я тоже изучил за эти пару дней.

Кошусь на часы, которые показывают восемь. Кажется, кто-то просто разводил меня, что может увидеться только днём, но я не против. Пускай играет из себя занятую стерву, но сейчас-то будет жаться к моему боку.

Лизин телефон вибрирует на полу, заставляя подняться. Забил бы, но кто-то настойчиво звонит подряд, не переставая. Хочу просто отключить звук, но взгляд сам цепляется за входящее сообщение.

«Ты перестаралась, мне нужен секс. Приеду сейчас».

Я всё время провожу в телефоне. Не жду смс от Кирилла, он обойдётся. У меня работа такая, не отвлекаться и постоянно сидеть в интернете. А то, что реагирую на входящий вызов прерванным дыханием — просто совпадением.

Мы с Киром были знакомы меньше, чем теперь не общаемся. Или плюс-минус так же, не столь важно. Но полторы недели назад всё закончилось. Пришло к логичному завершению.

Мужчина ничего не ответил на мой вопрос, а я не стала ждать, когда он придумает какую-то сладкую ложь. Собрала свои вещи, вызвала такси и распрощалась с ним. Добавила в черный список и забила.

Может, поэтому он и не звонит?

Запрещаю себе вообще думать о Вельском. Между нами было немного секса, всю сумму за игру перед его родными он выплатил. Ничего больше нас не связывает.

— Лизунь, платье — бомба, — Исаев притягивает к себе, хотя мне хочется его удушить. — Ещё раз спасибо, Софи — в восторге. Предки тоже оценили, там не прикопаться.

— Рада. Ром, завтра вылет, езжай собираться и прочее. У меня много дел.

Переминаюсь с ноги на ногу, поднимаю взгляд на небо. На улице тепло, хорошо. Не жара, конечно, но чувствую приближающееся лето. И не хочу говорить с Исаевым дольше положенного. Если бы не его смс — всё могло бы получиться по-другому.

— Конечно, собирай свою гору одежды. В общем, — парень прячет ладони в карманы брюк, покачивается. — Ник, если что, тоже едет.

— Да мне плевать. Откровенно и полностью. Кто вообще пустил слух, что я по нему страдаю?

— Ну, Ник не особо трепался, но, как я понял, сказал кому-то из друзей, что ты была девственницей. Вот и понеслось, что ты влюблена в него и поэтому переспала. В плане, ты же не из тех девочек, которые будут спать с первым встречным.

— Твой брат — трепло.

А ещё, кажется, все ошибаются. Потому что я точно из таких девочек. Был интерес к Нику, и я поддалась. Не возносила невинность как самое ценное, но и не собиралась терять непонятно с кем.

И Кир. Знакомы пару дней, а я переспала с ним, не один раз. Отдалась, позволила всё, не задумывалась о том, куда это приведёт. Это ведь изначально было провальным мероприятием. Мужчина считал меня эскортницей, дальше постели никакого развития.

— Не думаю, что Ник хотел, чтобы все знали. В общем, он едет. Плевать — гуд, нет — тогда подготовишься. Так что, много кто едет. А…

— Да едет твоя Марго, едет.

Срываюсь, потому что мне сейчас не до чужих любовных отношений. Даже если они касаются моей лучшей подруги. Бывшей, но это мелочи, которые не влияют на переживание.

Машу рукой Исаеву, оставляя в одиночестве. Тяну к себе Луну, взлетаю по ступенькам в квартиру. Мне не нравится то, как меня срывает эти дни. Накатывает злостью, обидой, разочарованием.

Неужели я совсем-совсем не нравлюсь Киру? Если отбросить лживые факты, какие-то сайты. Вот чисто я, без прошлого и будущего, в настоящем моменте. Так, чтобы можно было закрыть глаза на недостатки или разобраться в правде.

Сбрасываю вещи в чемодан, собираю отдельную сумку для Луны. Матвей согласился присмотреть за шпицем, пока я неделю буду в Париже. Надеюсь, этого времени мне хватит, чтобы пройти перезагрузку.

Мне двадцать, я не должна убиваться из-за какого-то мудака. Даже пускай у него красивая улыбка и накачанная спина, на которую нравится смотреть.

— Да! — отвечаю на незнакомый номер, стараясь уложить всю косметику в маленький кармашек. — Слушаю!

— Лиза? — незнакомый мужской голос заставляет сосредоточиться. — Привет.

— Пока.

— Стой, это Артём. Брат Кирилла.

— Супер, тогда точно пока.

— Да погоди ты, можешь не язвить? Надо твоя помощь. В общем, мы все разъехались, а надо в больницу заехать, потому что…

— Что? Кир в больнице?

Падаю на кровать, стараюсь осмыслить слова Артёма. С чего бы ещё ему мне звонить, если ничего не случилось серьёзного? Надо бы собраться, рвануть в больницу, что-то сделать. Но сижу, не в силах пошевелиться.

— Не Кирилл, с ним всё хорошо, — спешит меня утешить Артём, когда надумала самого худшего. — Дед, у него давление зашкаливало, вот забрали. А из нас никого в городе. Мы с Мари заграницей, Кирилл уехал в другой город, сейчас выедет обратно, но там несколько часов в пути. Пожалуйста, проведай деда, а то нам потом будут неделями мозги полоскать, что никто не приехал.

— А ваши родители?

— Вне зоны, они в театр пошли, видимо отключили звонки. Лиз, я бы не звонил, если бы можно было по-другому.

— Слушай, не знаю, говорил ли Кир, но мы… поссорились.

— Разругались в пах и прах и расстались, да, он упоминал. Я так не понял из-за чего и что сделал мой брат, но…

— Я съезжу.

Принимаю решение до того, как успеваю его обдумать. Заявиться к Ивану Васильевичу, принести фруктов и быстро уехать. У меня есть время перед отлётом, ничего страшного.

Вся ночь свободна, если на то пошло. Подготовить посты, закинуть Луну к брату, пострадать. После выбросить продукты, навести порядок, проклянуть Кира пару раз, выспаться перед поездкой.

Воскресенье сливается для меня в неразборчивое пятно. Еду в аэропорт, прохожу регистрацию на рейс, сдаю свой багаж. Большинство из универа едут повеселиться, а у меня слишком много всего: снимки для блога, узнать за учебу, забить мысли чем угодно, лишь бы не думать о Кире.

— Ты мне должен, — заявляю Исаеву, забирая его кофе. — Спасибо.

— Наглеешь с каждым днём, Самойлова.

— Да вообще. Радуйся, что на одного претендента на твой кофе меньше.

— В плане?

— Ну так, автобус Марго сломался, она не успеет приехать.

Рома кивает, а после спешно прощается. Почему-то я даже не сомневаюсь, что сейчас запрыгнет в свою машину ядовитого цвета и унесётся спасать Маргошу. Готова всё на это поставить.

Случайно услышала, как наш куратор говорил об этом. Анна Викторовна жаловалась, что ждём одну Марго, а не факт, что та успеет на самолёт. И вот, всего одна фраза Исаеву — и проблема решена.

Пью кофе, говорю с подругами, но всё фоном. Кажется, грублю Марго, выплёскивая на неё свой негатив. Никогда же не делила людей по деньгам, тем более что сейчас сама выживаю. Но задеваю её, специально. Когда у меня плохое настроение — страдают остальные.

После извинюсь как-то. Это мелочи, мне сейчас главное себя спасать. Эгоизм во всей красе, но все мы эгоисты, зацикленные на себе. Вот Кирилл, будь он неладен, хотел компанию деда и нашел девочку по вызову для своей лжи. Я хотела денег и согласилась.

Наблюдаю за чужой драмой — Исаев крутится вокруг Марго, что-то говорят. Там даже не драма, просто двое идиотов. Один не может нормально пригласить на свидание, Марго притворяется, что влюблена в Ника. А ещё эта парочка притворяется, что они встречаются. Непонятно зачем.

— У тебя свободно?

Бывшая подруга топчется рядом в автобусе, когда мы едем в тур по университетам. Оглядываю полупустые сидения, не понимаю, что двигает девушкой.

Жму плечами уже после того, как рыжуля падает рядом. Пристёгивается, высматривает в толпе Исаева. Занимаюсь своим блогом, потому что других занятий нет.

— У тебя стена поплыла, — Марго лезет в мой телефон, когда работаю в режакторе. — И талия тоже.

— Талия из-за полосок на пиджаке. Зачем ты вообще села рядом со мной? Мешать?

— Просто пыталась дать совет.

— А я его просила? Гош, совет на будущее, не лезь туда, куда не просят. Мне всё равно, а кого-то обидишь. И, кажется, твой парень не против ездить с кем-то.

Вижу, как хмурится Марго, замечая рядом с Исаевым брюнетку с первого курса. Не моё дело, полностью концентрируюсь на своих делах. Зачем-то нахожу Кира в Инстаграмме, у него почти нет постов, никаких сторис. Но пролистываю фотографии, следя, чтобы случайно не поставить лайк.

Тут я его не добавляла в черный список, между прочим.

Катаемся по бизнес-школам, записываю себе все условия. Не думаю, что буду даже пытаться поступать. Во-первых, слишком сложно и убийственное обучение, которое мне не очень нужно. А во-вторых, обучение действительно дорогое, раньше бы не задумывалась, но мириться с отцом ради этого не буду.

— Excusez-moi, pouvez-vous parler anglais? — перебиваю профессора, видя, как Марго хмурится, не понимая ни единого слова. — Je ne parle pas français et je ne comprends pas bien vos mots*.

— Что ты ему сказала?

— Что некоторые не удосужились выучить язык страны, в котором хотят обучаться. Всегда пожалуйста.

Наверное, я просто не умею делать хорошие дела, не в моей породе. Свою заботу я выражаю неправильно, скрыто. Будто если человек узнает, что мне не плевать на него, то мир перевернётся.

— Слушай, морковка… — Исаев тормозит нас, когда отпускают пообедать.

— Морковка занята, — подхватываю девушку под руку, широко улыбаюсь. — Мы идём на обед.

— Отлично, — Рома широко улыбается. — Как раз знаю отличное кафе.

— Нет, Ром, у нас девичьи разговоры. Пообедаем без тебя.

Тащу за собой по улочкам, закатывая глаза. Самое банальное — попытаться вызвать чужую ревность. И самое действенное, на самом деле. Сразу видно — интересен ты человеку или нет.

— Отойдём от него, и можешь идти куда хочешь.

— И что это было?

— Да ладно, даже ты не можешь быть настолько наивной. Это же классика. Игнорировать, а потом снова обратить внимание. Исаев заставляет тебя ревновать, а ты ведёшься.

— Я его не ревную, больно надо.

Ладно, пусть, их разборки. У меня собственная неразбериха в жизни, чтобы путаться ещё и здесь. Мы с Марго не подруги, не моё дело. Иногда мне кажется, что всё может исправить один разговор, но я не собираюсь начинать первой.

Ни с Марго, ни с кем-либо ещё.

Наслаждаюсь парком аттракционов, ем много сладкой ваты. Кажется, всё налаживается. Вместе с Лувром, вкусной едой, загруженностью. Париж в мае — это особая атмосфера. С ночными прогулками, смехом француз.

Нахожу уютный бар, где тусуются местные, вливаюсь в какую-то компанию. Танцую под музыку, неприлично громко смеюсь. Том или Тома, не запомнила, вытаскивает меня на набережную.

Я не собираюсь прыгать из одного романа в другой, чтобы забыться. Просто приятно, когда тебя обхаживают и усыпают комплиментами. Отказываюсь от свидания, улыбаюсь.

Париж прекрасен.

— Voudrais-tu visiter mon appartement?*

— Не «вудре», — меня дёргают на себя, зажимая в коконе рук. — She is in a relationship.

— Что ты здесь делаешь?

Разворачиваюсь, моргаю, будто сейчас развеется дымка и окажется, что у меня просто начались слуховые и зрительные галлюцинации. Но ничего не проходит.

Кирилл действительно здесь.

Он приехал. Приехал ко мне. Кирилл в Париже.

Прижимаю ладони к лицу, в четвертый раз умываюсь холодной водой. Молодец, Вельский, так держать. Как только я беру себя в руки, как он что-то снова выкидывает.

Не могу поверить.

Он действительно здесь. Не ожидала его увидеть, Я действительно думала, что мы попрощались навсегда в момент, когда уходила из больницы. Ставила точку в наших отношениях, а в Париже начала жизнь заново.

Не начала, на самом деле, так пыталась. Но это все равно было хоть чем-то, первым шагом в новую жизнь. И, видимо, было слишком много нового, раз прошлое решило вернуться.

В первую секунду, как я увидела Кирилла, мне захотелось его поцеловать, обнять, прижаться. Повторить все то, что мы делали у него на квартире, у меня дома, постоянно. А в следующую секунду мне захотелось расцарапать его лицо, вцепиться пальцами в тёмные волосы. Сделать ему больно так как он сделал мне.

А в итоге все получилось не так, как ожидала. Странный разговор, странная реакция, странное жжение в сердце, заставляющее бежать. Я не знаю, что мне делать, как с ним поговорить и нужно ли вообще.

Обещала, да, но обещанного три года ждут. А я, может, через три года уже смогу говорить с ним нормально. Спокойно и взвешенно, когда все чувства пройдут.

У меня к нему чувства — это не новость, не то, что можно было бы скрыть. Каждый, у кого есть хоть капля разума, поймёт это. Жаль моя капля слишком маленькая, чтобы увидеть проблему на моменте её зарождения.

Ещё в доме его родных, с творящимся безумием. Или всё произошло в момент, когда мужчина спасал меня от потопа? Помог, хотя был не обязан, решил все проблемы. Или в парке, где мы делали фотографии.

Сейчас мне кажется, что я была обречена в тот самый момент, когда Кир сел за мой столик и предложил работу.

Стук в дверь раздражает. Если для мужчины это время — завтра, то я надеюсь, что он принёс кофе. Чтобы я могла хоть что-то швырнуть в него, успокаиваясь.

— Я же сказала тебе уйти, — и замираю, видя перед собой Марго. — Гоша? Что ты тут делаешь?

Дурацкое имя, которое придумала я же. Позлить, поиздеваться. Что Марго когда-то поддержала Нику, а не меня. При чем я ведь правду сказала, что подруга идиотка. Не скидываются такие фотки с лицом, не посылаются мудакам. Сказала, а потом пошла и разбила тому мудаку нос так, что только хирург поможет. Заслужил.

Тем более, что с этим мудаком встречалась до этого я. А Ника непонятно зачем влезла.

— Я могу побыть у тебя немного? Эм, номеров нет свободных. Точнее те, что есть — за космическую сумму.

— Ну ты даешь. Обычно от мужа съезжают к маме, а не к бывшей подруге. О, или ты пока ещё не разобралась в этих тонкостях?

Никогда не умела нормально реагировать на ссоры, сдерживать свою злость или плохое настроение. И первые шаги делать тоже не умела. Кирилл, видимо, это понял, если приехал. Не стал ждать, пока я успокоюсь, пока научусь дышать спокойно.

Марго же…

— Проходи.

Впускаю её в свой номер, решая, что иногда поговорить не помешает. Заодно потренируюсь перед тем, как всё решить с Кириллом. Он просил прощения, но ведь его не за что прощать. Он правильно поступил, разумно.

А я всё не могу сдержать язык за зубами. Хочется уколоть его, ещё раз подтвердить, что я действительно девочка по вызову. Возможно, это связано с каким-то врожденным инстинктом сохранения. Разум понимает, что попал и не выбраться, и пытается оттолкнуть всеми способами.

Защитный механизм, с которым я ничего не могу поделать.

Разговор с Марго не клеится, но явно лучше всего того, что было между нами когда-то. Узнаю, что Ника в городе. Это… ожидаемо. Она ведь уехала во Францию к отцу после скандала.

Слушаю о том, как Исаев облажался. И за спор между парочкой о том, что она не влюбится. И то, что они переспали, а идиот-Рома выпалил за этот же спор. Реально идиот, разве сложно иногда промолчать?

Верчу в руках телефон, долго думаю. А после открывают Иснтаграмм и быстро печатаю сообщение. Будто секунда промедления, и я передумаю, закрою. Никогда не сделаю этот шаг.

«Номер 302, возьми три кофе».

Жду. Кажется, пропускаю слова Марго мимо ушей. Не у неё одной любовная драма. Просто у меня чуть другая, непонятная. И глупая, на самом деле. Я сама во всём виновата, а исправить не спешу.

Подскакиваю на кровати, когда раздаётся стук. Собираюсь с мыслями, иду открывать. Ника совсем не выглядит удивлённой, что я позвала её. Вручает кофе, а я делаю глоток.

— Всё, — прекращаю драму в какой-то момент. Когда Марго по второму кругу рассказывает о том, что Исаев придурок. Не новость. Понимаю, Маргоша, Рома и мои отношения подорвал. — Я не могу. Мы в Париже, а вы тут развели сырость и драму. Нет, я планирую сходить в клуб. Или какой-то ночной бар. Или ещё куда угодно.

И, если повезёт, буду достаточно пьяной до утра. Поговорю с Киром, признаюсь во всём. А дальше посмотрю на его реакцию. Что он мне скажет, поверит ли.

И тогда уже можно что-то решать.

— Хотите, оставайтесь. Но мне самой нужно куда-то выйти. Потому что не только вы тут двое замутили отношения с неподходящими людьми.

— У меня нет отношений!

— С кем ты…?

— Я расскажу вне отеля, — обещаю, а после поворачиваюсь к Нике: — А ты, тёмненькая, точно с кем-то была сегодня. Прости, но это явно не синяк на шее.

— Ты и Ник?!

— Исаев? Круто, что, уводить у меня бывших входит в твою привычку, Ника. Если хочешь, могу ещё одним контактом поделиться. Ну а что такого?

Но это даже не обида, так, просто что-то сказать. Потому что мы выходим из отеля, направляемся в первый попавшийся бар. Веселимся, болтаем, не обращаем внимания на французов.

Рыженькая и черненькая о чём-то спорят, пока я отхожу за новой бутылкой вина. Фыркаю на свои мысли, вспоминаю, что нас когда-то называли ВИА Грой. Потому что ведь там тоже — черная, рыжая и блондинка.

— Надо в Версаль! — вдруг заявляет Марго, выскакивая на улицу. — Там фотки крутые будут. И никого! А ты, — тычет в меня пальцем, смеётся. — Сделаешь мне фото, а? Исаев ужасно это делает.

— А что ещё он ужасно делает?

Смеёмся, решаем идти в Версаль пешком, все двадцать километров. В четыре утра город пуст, засыпает. А никто из нас не хочет возвращаться в отель. У каждой свои причины.

Лезу в карман за телефоном, сжимаю. Делаю вдох, когда переходим дорогу. И открываю переписку с Кириллом. Последнее — адрес его квартиры. После лишь пустота, которую хочется перекрыть.

И я решаюсь.

«Спишь?».

Блокирую телефон, прячу в сумку, снова достою. Понимаю, что Кир спит. Господи, нашла когда ему писать. Это ведь не алкоголь в крови, ничего подобного. Две бутылки вина на троих — лишь немного задора, чтобы не засесть на лавочке.

Глупая затея идти в другой город в дворец, который никто особо не сбирался посещать. Но мы тоже не сильно умом блещем. Марго дуется на Исаева, который просто сказал не то, что имел ввиду. Ника… Черт знает что, но она не была никогда той, кто просто так переспит с первым встречным.

Я — могла. Потому что повелась на Ника, но тёмненькая на него не повелась бы, слишком принципиальная и правильная. Так что там не чисто, а мне жжёт любопытством.

Вздрагиваю, когда телефон в кармане вибрирует. Заставляю себя не реагировать, не отвечать. Включить режим игнора, показать, что не бегу сразу же отвечать.

Но всё равно достаю телефон.

Слабачка.

«Нет».

Почему-то представляю, как Кирилл бормочет это сонно, недовольно разглядывая экран. Наверное, считает меня чокнутой. Я сама себя такой считаю, ничего удивительного.

— Так, ты обещала за свою драму! — Марго разворачивается, идёт спиной вперёд. — Давай, что там у тебя?

— Коротко? Один парень решил, что я эскортница, а я подыграла. Теперь этот парень в Париже, потому что решил, что я поехала на вызов. Или нет. Не знаю.

— А спросить об этом прямо? — Ника закатывает глаза, отбирает мой мобильник. — Всего-то, чтобы не было вопросов.

Пытаюсь отобрать, но эти дурочки хохочут! Пишут что-то быстро, не дат мне отобрать. Ну и зачем лезть, куда не просят? Раздражаюсь, уже собираюсь наорать, когда мне возвращают мобильник.

И я вижу, что Кир уже что-то писал, а они ответили.

«А ты почему не спишь, Лиз?».

«Жду, пока Виагра подействует».

Даже улыбаюсь, потому что это то, что я бы и написала. Ну, возможно грубее. Я и так себя не умею сдерживать, слишком эмоциональная, слишком люблю иронию и сарказм. А ещё колоть остальных так, чтобы пронзало и меня тоже. Чтобы мне было больнее.

«ЧТО.»

С точкой на конце. Всё с большой буквы. И я совсем чокнутая, если стою и улыбаюсь. Кирилл что-то печатает, а после, видимо, стирает. Жду его ответа сильнее, чем результатов экзамена.

Но вместо текста идёт звонок. Сразу по видеосвязи. Знаю, что делаю глупость, но не отвечаю сразу. Потому что дико необходимо поправить растрепавшиеся волосы, помахать ладонью, пытаясь согнать красноту с лица. Пройти пять километров не так просто, как могло казаться.

И пока привожу себя в порядок, звонок заканчивается. Нет, я убью двух участниц ВИА Гры, черный мне к лицу. Зачем было делать такую глупость? Тоже самое, если бы я какому-то Исаеву сейчас сообщила где мы находимся.

Но через секунду вызов повторяется. И я даже не стираю туш под глазами, сразу отвечаю, замечая на экране действительно сонного мужчину. Спал, но мне ответил.

На нём нет рубашки, открывая вид на мышцы и руки. Кир посреди кровати, приглушенный свет, почти ничего не рассмотреть. Но его злое выражение лица видно чётко.

— Привет, — улыбаюсь, как дура. Не понимаю, что со мной происходит. — Подожди секунду, я выйду на свет.

— Где. Ты. Клянусь, Лиза, лучше тебе сейчас поймать такси и приехать ко мне. Потому что ты не…

— Лучше чем что? Вот, — останавливаюсь возле фонаря, чтобы меня можно было разглядеть. Подключаю наушники, посылаю девочкам мысленные волны, что им хана. — Так лучше?

— Где ты?

Мужчина откидывается на стену, подкладывает подушку. Его лицо разглаживается, едва улыбается. Но так, будто обещает, что за мои смс будет ещё расплата.

— В Париже, не поверишь.

— Язва.

Кому-то другому я бы ответила «Но ты меня и такой любишь». С Кириллом я молчу, неспособная ничего сказать. Такая атмосфера, будто друг напротив друга. И во мне сгорела педаль газа, могу лишь улыбаться, усаживаясь на лавочку.

— Я серьёзно спрашиваю, Лиз. Или мне ехать тебя искать?

— Не надо, одного следопыта хватит. Исаев, знакомый, — поясню быстро, не желая новых разборок. — Не за мной, я с подругами гуляю. И это они написали.

— Всё они писали?

— Не. Последнее только, остальное… я сама.

— Значит, не против поговорить?

— Не обо всём, не сейчас. Просто… — кусаю губы, не решаясь признаться, что скучала по этому хаму. — Захотела написать.

— Лиз, бери такси и езжай ко мне, а? Или я вызову и к тебе. Где вы гуляете?

— Мы идём в Лувр. Ой, нет, в Версаль. У нас девичник, Кир. Не надо, мы днём встретимся.

— Утром в семь? Раз я не сплю.

Смеюсь, качаюсь головой. Мудак и наглец, который не понимает «нет». И я не хочу спешить. Не могу сказать правду, не люблю простоту. Если вдруг девушка, которая нравится Киру, окажется приличной — это ведь всё решает. А мне хочется, чтобы решил Кир.

Вот всё, упёрлась, не сдвинуть. Чтобы посмотрел на меня, улыбнулся и разобрался с тем, что между нами. В конце концов, именно он у нас мужчина.

— Ты так улыбаешься, Лиз. Посте такого шла доводить мою семью.

— Ты сам об этом просил.

— Не сработало, очевидно, раз Иван Васильевич ругал меня и восхвалял тебя.

— Он что-то сказал?

— За то, что мне надо быть дурачком.

— Прямо так?

— Дебилом, но мелочи.

Смеюсь, двигаюсь за девочками. И мы говорим о всяких глупостях, неважных. Мне самой хочется спать, зеваю, вижу, как Кирилл повторяет за мной. И никто не спешит прощаться.

Хорошо.

И хочется правда наплевать за всё и поехать к нему. Чтобы с порога утащил в кровать, целовал, наваливаясь на меня. Касался, заставляя задыхаться, доводил до грани.

— Да?

— Что? — понимаю, что пропустила всю речь Кира. — Повторишь?

— Спрашиваю, в обед в центре встретимся?

— Да.

Если Кирилл не даст мне поводов считать его мудаком, не наговорит глупостей — то я, наверное, соглашусь. И на такси, и его отель, и всё остальное. Просто шанс, переступить через всё, поговорить.

Главное этим шансом воспользоваться.

Сообщение Лизы среди ночи стало неожиданностью. Приятной. Был уверен, что придётся продлить карьеру сталкера. Прости, дед, ухожу в другую сферу, отдавай фирму Артёму.

Почему-то уверен, что девушка соврала. Сама написала то провокационное сообщение, чтобы позлить меня. Нравится проверять мою выдержку, тренировать своё остроумие.

Ну ничего, пускай веселится. Когда встретимся — я за всё с неё спрошу. И за то, что примчался в Париж, хотя на фирме дохрена дел. Люди вдруг вспомнили, что скоро лето, дачный сезон, а они без дач нормальных. С этим разберутся, а вот Лизу никто, кроме меня, домой не отвезёт.

Собираюсь, получая на телефон геолокацию девушки. В центре, жива. Уже хорошо. И потянуло же её шляться ночью по городу. Не спал же, контролировал постоянно, чтобы никуда не влезть. Приехал бы за ней, да только девушка ничего не выкладывала в соц. сети, совсем.

И мне не говорила, где находится. Только писала короткие сообщения о том, что с ней всё хорошо. Выпороть бы, да сначала нужно вернуть себе такое право. А потом уже воплощать в жизнь все желания.

Думаю купить цветы, но после отметаю эту идею. Потом уже подарю, когда вместе будем. Сейчас нет времени носится по Парижу и искать приличный цветочный.

Нет, время есть конечно, мы так и не обсудили во сколько встречаемся. Лиза просто написала, что будет гулять с подругами, на экскурсии. И могу подъезжать в любое время.

Могу, блин. Как разрешение с барского плеча. Скорее уж с королевского, девушка точно до планки вредной и жестокой королевы дотягивает. Я, конечно, тоже хорош. Наговорил лишнего, скотски себя повёл.

Надо было нормально всё выяснить, поговорить. Может, анкеты старые и удалить их нельзя. Или ещё что-то. Все варианты обдумать перед тем, как палить в неё обвинениями.

Лиза не выглядела как та, кто собирается сорваться с моей постели. И до этого не срывалась. Если бы не то скучающее выражение лица и папик напротив — никогда бы не сказал, что она девушка по вызову.

Думал, что пошлёт меня, а Лиза в открытую призналась. Согласилась на моё предложение, подтверждая смутные догадки. И всё равно ощущение, что что-то не так.

— Передумала? — отвлекаюсь на её звонок, отшвыривая галстук подальше. Не на переговоры же иду, пусть так и кажется. — Учти, Лиз, я же всё равно приеду.

— Приезжай, мы просто ушли оттуда уже. Личная драма. Не моя, — добавляет поспешно, по голосу ощущаю, что улыбается. — Блин, Марго, ты нормальная за волосы дёргать?

— Зато проверила, что настоящие, — какая-то незнакомая девчонка смеётся на заднем плане. — Не отвлекаю.

— Настоящие? — не могу сдержать улыбку, обуваюсь. Надо поторапливаться, а то буду ловить девушку где-то на границе с Испанией. — Почему молчишь, Лиз? Я проверю тогда тоже, не против?

— Себя проверяй. В общем, ты мне напиши, как ближе к центру будешь, я скину своё местоположения. Хорошо?

— Хорошо. Как Версаль?

— А, мы к нему не особо добрались. Я… В общем, расскажу при встрече.

Кажется, не только я сгораю от нетерпения. Всё решить и поставить точку. Разобраться нормально в том, что было, и двигаться дальше. Потому что Лиза вроде ничего не делала, чтобы понравится, но зацепила.

И сарказмом своим, и тем, как жалась, пока я работал. Не отвлекала, почти, не скандалила, что не обращаю на неё внимания. Понимала и принимала. Не хочу думать, где она этому научилась, шарить, что мужикам надо.

Главное, что сейчас со мной свои навыки будет проявлять. Даже если Лиза с таким не согласна, то придётся смириться. Если уж я на работу забил, чтобы за ней приехать, то не отвертится.

И Иван Васильевич, пусть ему икается, тоже это понимает. Когда швырнул на стол заявление на отпуск, которое он не подписывал, лишь приподнял бровь. Посмотрел как на кусок… чего-то не очень приятного, отодвинул.

— Кирилл, у тебя сегодня три встречи. Лето забито, в сентябре сходишь.

— Серьёзно? Ты же говорил, что Вольские не разводятся, вот, еду мириться. Я в отпуске не был с окончания универа, — а сейчас, когда вспоминаю нашу беседу, подсчитываю сроки. Я вообще в отпуске не был, если не считать пару дней, взятых из-за болезни. — Навёрстываю.

— Вы с Лизой, Кирилл, женаты не были. Так что развода не было.

Охренеть заявочки, до сих пор потряхивает от того, что нужно было перед дедом выпрашивать себе выходной. Я на фирму пахал, а он мне плешь проедал, что надо невесту. А теперь всё так просто?

— Иди работай, Кир, — ненавижу это сокращение, когда дед произносит, будто с нерадивым школьником говорит. — Потом поговорим.

— Тогда, дед, кхе-кхе, — даже не пытаюсь натурально изобразить кашель. — У меня больничный. Справка будет, не переживай.

Справку я ему в тот же день отправил, с датой через неделю. При желании и не такое можно купить, а желание у меня было. Что во Францию лететь, что сейчас разбираться в схеме метро. А после плюнуть, и взять в аренду машину. Трачу время на оформление, на городские пробки.

Но лучше, чем я бы взвыл, пока разбирался в парижском метро. И в нашем иногда терялся, привык к своему Поршу, а здесь… Нет, быстрее доберусь так, чем если выйду не на той станции.

Начинаю набирать Лизе сообщение, как и обещал, чтобы получить новую информацию. Писала пятнадцать минут назад, что недалеко от моста Александар III, но такое ощущение, что она подалась во все тяжкие. Гуляет непонятно где, с какими-то девчонками, о которых никогда не рассказывала.

Внутренний голос, тоном Ивана Васильевича, напоминает, что я не особо-то интересовался её подругами. Вообще, только узкую часть жизни Лизы знаю, а этот спектр мне хочется расширить.

Пиздец я попал.

Как любила говорить бабуля, пока была жива: «всё, гайки».

Нахожу свободное место, бросаю машину криво. Потом штрафы буду оплачивать, потому что я вижу Лизу. А рядом с ней непонятный парень с букетом цветов.

Она со свиданки на свиданку бросается, пока я её жду?!

— Кир, — удивлённо смотрит на меня, потом на этого пацана. — Ты же должен был написать.

— Сюрприз, дорогая. Кирилл, парень Лизы, — не протягиваю руки, а цветы хочется бросить в Сену. — Нам пора.

— Кир, подожди, Ник… Куда ты меня тащишь?

Ник, значит. Знакомое имя теребит сознание. Не тот ли пацан, о котором говорил «друг из университета» Лизы? Разбитое сердце и все дела? Значит, я её ищу, лечу, разбираюсь. Хочу реально извиниться за ошибку, исправить. А она к бывшему возвращается.

— Кир, ты псих! — заявляет, когда помогаю сесть в машину. — Что на тебя нашло? Я, между прочим, не твоя вещь, чтобы так таскать.

— Помолчи, — прошу почти спокойно, потому что злюсь. Возле неё каждый день новые мужики будут крутиться? — Я успокоюсь и поговорим.

— Успокоишься? Кир, а ты ничего не перепутал. Мы не встречаемся, чтобы ты мне что-то предъявлял. И куда ты меня везёшь?

— В отель. Делать так, чтобы я мог что-то предъявлять.

— Кир.

Шепчу, когда он толкает меня к кровати. Нетерпеливый, взрывной. Стаскивает одеяло, отправляя то на пол, скидывает туда же свои бумаги. Действует быстро, резко.

Я сама снимаю с себя одежду, опасаясь, что мужчина и с ней расправится жестоко. Кир выглядит так, будто был без женщины годами: взгляд замыленный, горящие глаза, стягивает джинсы вместе с боксерами.

И у него уже так стоит, хотя мы лишь целовались. Смотрю на налившийся член, каплю смазки на головке. Тянусь ладонью, вырывая из мужчины стон. А после прикасаюсь губами.

Мысли путаются, дыхание сгорает огненными вспышками, разрушая мои барьеры. Сейчас мне хочется почувствовать вкус мужчины на языке, терпкий, едва солоноватый.

Обхватываю головку губами, втягиваю полностью. Скольжу языком, чтобы Кир реагировал громче. Со мной творится что-то невообразимое, непонятное. И я этому поддаюсь.

— Бля, Лиз.

Его пальцы зарываются в мои волосы, надавливают, заставляют принять глубже. И несмотря на то, насколько возбужден Кирилл, он не двигается слишком быстро. Медленно входит в мой рот, давит членом на язык.

— Охрененно хорошо. Вот так.

Мне хочется съязвить, но это невозможно, когда уголки губ тянет из-за движений мужчины. Когда всё скручивается тугой нитью, прерывает дыхание. Я делаю минет и при этом сама возбуждаюсь.

Между ног жарко, вязко. Сжимаю бёдра, стараясь удержать возбуждение. Будто так оно не растечется ядом по телу, вызывая неконтролируемую дрожь. Мне и так невыносимо, а судя по взгляду мужчины, будет ещё хуже.

— Иди ко мне, Лиз.

Поднимает с кровати лишь для того, чтобы развернуть и уложить животом. Его ладони гладят плечи и спину, проходятся вместе с мурашками по позвоночнику. Сжимают бёдра, когда член проезжается по лону.

— Такая влажная.

— Кир, — прошу, не в силах терпеть и медлить. Мне нужно, чтобы он действовал так же, как и раздевался. Резко, быстро, хорошо. — Кирилл.

— Сейчас, Лиз, — целует мои плечи, шуршит фольгой. Складок касается тонкий латекс. Надавливает, собирается ворваться внутрь, но вдруг пропадает, а вместо этого появляется вес мужчины, когда меня вдавливают в кровать. — Бля. Прости, Лиз.

— Всё нормально.

Отзываюсь, не понимая, что случилось. За что он просит прощения? Он уже… Уже кончил? Или у него упал? Или вдруг вспомнил, что я девочка по вызову и ему стало противно?

— Лиз, — переворачивает меня обратно на спину, а я чувствую себя куклой в его руках. Которая, по непонятным причинам, влюбилась в своего кукловода. Что может быть печальнее? — Я не так хотел… Бля, по плану была прогулка и ресторан, и разговор.

— Ты много материшься.

— Прости, рядом с тобой немного срывает.

Касается лёгким поцелуем. Рассматривает меня, снова целует. А потом смотрит серьёзнее. На то, как я тяжело дышу, следит за капелькой пота, скатывающейся по телу.

Обхватываю его за шею, глажу по затылку, перебираю короткие тёмные волосы. И делаю то, что когда-то он хотел. Надавливаю пальцами на лопатки, веду по мощной спине, притягивая к себе ближе.

— Я не за этим приехал. Не просто трахнуться. Чёрт, моя привычка не материться при девушках с тобой не работает. Я собираюсь вернуть тебя в Москву, вместе со мной.

— Потом. Кирилл, перед тобой голая возбуждённая девушка, а ты обсуждаешь планы? Что с твоими мозгами?

— Поплыли.

Признаётся так просто и легко, ни капли не смущаясь. Это не признание в любви, но если Вельский потерял свою логику, если сорвался с работы ради поездки — это что-то значит.

И я целую его, впуская жаркия язык в рот. Стону, когда мужчина толкается в меня. Медленно заполняет, так же невыносимо медленно двигается, распирает меня.

Так разительно отличается с тем, как мы входили в номер. Вваливались, безумно целуясь, нетерпеливо и быстро. А сейчас всё плавно и нежно. И это не просто секс, я уверена.

— Кир!

Выгибаюсь ему навстречу, когда мужчина втягивает кожу на ключицах. Ускоряется, вбиваясь в меня. Тянет пальцы к моему клитору, трёт и надавливает, заставляя сжиматься на нём с каждой секундой всё сильнее.

Меня закручивает вихрем, затягивает в водоворот чувств. Желание, страсть, любовь и капелька злости. Что он так долго делал этот шаг, что так долго ехал ко мне. Его не было целую вечность, а я мысленно умирала без него. Каждую секунду порознь.

А теперь он рядом. Можно касаться, целовать, сжимать губами солёную кожу. Стонать, не скрываясь, впиваться пальцами в его руки, обхватывать торс. Давить, направлять, молча просить большего.

Меня сметает оргазмом внезапно и слишком быстро. Медленно скручивает, а после нить рвёт. Обдаёт жаром тело, шпарит между ног, выплескивается моим криком.

Тело принадлежит не мне, накрывает дымкой. Ничего не разглядеть, на глазах плотная пелена. Только голубые глаза Кирилла цепляют. Топят лучше любой воды, пока я захлёбываюсь чувствами.

Мужчина кончает следом, замирая во мне. Его плечи дрожат, губы сильнее давят на мои. Я растворяюсь в этом моменте, не желая думать о том, что принесёт нам разговор.

— Мне нужно в душ.

Заявляю, когда возвращается контроль над телом и голосом. Наблюдая, как Кир выбрасывает в урну использованный презерватив, жадно пьёт воду. Потягиваясь, разминаю мышцы. Я двигаюсь к краю кровати, но меня тянут обратно.

— Кирилл! Не наглей.

— Потом, вместе сходим. Сейчас я хочу поговорить.

— Вельский, не знаешь что ли? Это девочки любят болтать после секса, а не мужчины. Не примеряй себе чужие роли.

— И всё равно. Я скажу один раз, а ты выслушаешь. И решишь, что ты там хочешь.

— И это никак не подождёт пять минут, пока я сполоснусь?

— Нет, потому что потом ты отправишь в душ меня. А сама быстро соберешься и сбежишь.

— Не собираюсь я сбегать, так просто ты от меня не избавишься.

Говорю правду, потому что действительно нужно всё расставить по местам. Моя игра слишком затянулась, если я даже не попытаюсь сделать шаг навстречу, то никогда себе не прощу. Это ведь просто.

Просто не творить глупостей и быть честной.

Лежу на спине, пока Кир нависает. Убирает мои волосы, обводит пальцами контур губ. Надавливает, а я чувствую, как возбуждение накатывает новой волной. Слабой, незаметной, но лишь вопрос времени когда мужчина вызовет цунами.

— Ты слушаешь и киваешь, Лиз.

— Звучит угрожающе.

— Так и есть. Ты завязываешь со своей работой, полностью. Я не буду шариться по сайтам, искать анкеты, проверять телефон. Полное доверие, Лиз. Но ты заканчиваешь это всё. Умная же девушка, должна понимать, что ни к чему это не приведёт. Ты — моя девушка, и я не собираюсь ни с кем делить.

— Кир…

— Помолчи, я договорю. Я мудак, признаю. Мне стоило изначально всё обсудить, а не отпускать тебя. Впредь, если я найду какую-то анкету, то поговорим. Но если это будет не фейк, Лиз, если решишь дальше быть в эскорте, то это будет финишем.

— Кир, послушай, я не…

— Лиза! Слушаешь и киваешь, помнишь? — киваю, видимо, это всё, что мне сейчас можно. — Отлично. Я бы предложил тебе переехать ко мне и закрыть вопрос с квартирой, но ты скажешь…

— Притормози, Кир. Мы ещё даже не вместе, а ты уже о переезде?

— Не вместе?

— Ты сам сказал, что ты говоришь, а я потом решаю.

Пытаюсь пожать плечами, но двигаться сложно, когда на тебе лежит взрослый мужчина. Получается лишь дёрнуться, а потом вскрикнуть, когда Кир кусает мою мочку уха.

— А ещё сказал, помолчать. Но да, притормозить. В общем, чтобы ты не крутила глупые мысли и даже не задумывалась вернуться к прошлой работе, я оплачу квартиру до конца года. И остальное…

— Кир, ты сейчас пытаешься дать мне деньги, чтобы я спала исключительно с тобой? Тебе не кажется, что это как-то…

— Лиз, я тебя не пытаюсь купить. Просто привожу выгоду для обеих сторон. Во избежания любых инцидентов. Кстати, брак строится на том же принципе.

— Дурак ты, Вельский.

— Хватит звать меня по фамилии. Кажется, ты прекрасно знаешь моё имя. По-крайне мере, стонешь ты его довольно громко. Так что, Лиз, сейчас время соглашаться и решать. Мы закрываем вопрос с тобой работой и недопонимания, больше не обсуждаем. И мы вместе. Можешь кивнуть.

— Кир.

У меня не получается сдержать радостный смех. Почему-то мне так хорошо на душе, легко. Тяну к себе, прижимаюсь. Скольжу губами по щеке, ощутимо киваю.

Кирилл здесь и его не волнует моё прошлое в эскорте. Пусть я там и не работала, но мужчина не даёт рассказать правду. И ему будто всё равно. Не плевать, это же очевидно, но он закрывает главу, идёт дальше. И готов принять меня любой.

И от этого становится всё проще. Если уж Кирилл закрыл глаза на эскорт, то все мои остальные погрешности пройдут мимо. Его поступок — как доказательство чувств, что не просто на раз.

— Послушай, по поводу моей работы…

— Ничего не слушаю, всё в прошлом.

— Нет, я хотела сказать, что когда мы встретились в ресторане, ты…

— Я не хочу говорить об этом. Закрыли тему, Лиз.

— Я не…

Кир не даёт договорить, утягивает в жаркий поцелуй. А после откидывается на спину и тянет к себе, чтобы оказалась сверху. И чувствую упирающийся в живот член, который доходчиво показывает, что сейчас мужчина хочет.

Невыносимый! Наглый! Не позволяет всё рассказать, когда я только дошла до этой темы. Ладно, не хочет знать, его проблемы. Почему-то понимаю, что объяснить мне не дадут.

Тогда пойдём тяжелой артиллерией.

И познакомим Кира с тем, кого он принял за моего папика.

— Стой.

Сжимаю ладонь Лизы, дёргаю к себе. К ресторану мы приехали на двадцать минут раньше и есть время на поцелуи. Девушка даже не причитает за помаду и укладку.

Позволяет притянуть к себе, зарываться в волосы. На улице уже темно, парковка пустая. Не собираюсь заходить далеко, но когда затягиваю на свои колени — мозги отъезжают вместе с креслом.

— Кир, ну что ты делаешь?

Лиза улыбается, касается моего лица. Удивительно, но, кажется, получив статус моей девушки, она теряет свою стервозность. Все ещё практикует на мне свой сарказм, но в таким моменты в ней одна мягкость.

— Имеешь что-то против, милая?

— Нет, не милая.

— Солнышко?

— Сожгу.

Смеюсь, надавливая на спину. Лиза полностью против любых сокращений. И это девчонки таким страдают, но мне хочется подобрать ей правильное обращение. Сама виновата. Сказала, что никому и никогда не позволяла обратиться к ней подобным образом.

Мол, всякие котики и солнышки лишь для подростков, а ей просто нравится её имя. И это вызывает азарт найти что-то новое, стать лучшим из лучших.

— Рыбка?

— Утоплю, — смеётся, качая головой. — Мне тоже надо что-то подбирать?

— Имени будет достаточно.

— Видишь?! Мы опоздаем.

— Время в запасе, а я не видел тебя два дня.

Как только вернулся из Парижа — дед решил отыграться за моё самоуправство. Спихнул на меня все дела, прикрываясь подготовкой к юбилею. Юбилею, который никогда его не интересовал.

Приходилось вывозить, доказывая что-то в очередной раз. И домой попадал изредка, упасть, отоспаться пару часов, рвануть назад в офис. Пару раз, когда вырывался надолго, Лиза оставалась ночевать у меня. Но этого времени катастрофически не хватало, приходилось спихивать часть дел на подчиненных, чего раньше не делал.

— А напомнить, что было, когда видел меня? — мурлычет, расстегивает верхние пуговицы на моей рубашке. — Я приехала к тебе, в платье и чулках…

— Лиз, я понял за свой косяк, решила добить меня этим?

— Нет-нет, просто вот думаю, если расскажу кому-то о том, что к Вельскому приехала девушка, а он вырубился… Что о тебе скажут?

Догадываюсь. Потому что мне тридцатки ещё нет, а я реально просто вырубился в кровати. Хорошо хоть не опозорился тем, что перед этим полез к Лизе. Просто засел за новые правки проекта, обещая девушке, что пять минут и отвлекусь.

А Лиза не отвлекала. Улеглась привычно рядом, закидывая на меня ногу. И так хорошо пригрелась под боком, что самого меня сморило. Проснулся только под утро, от света ноута. И полностью восполнил девушке свой косяк, особым способом желая «доброго утра».

— Зараза.

Впиваюсь в его ягодицы ладонями, задирая платье. Лиза посмеивается, отвечает на поцелуи. Дёргает рубашку, выпуская её из брюк, скользит пальцами по торсу.

— Зараза мне нравится, — шепчет вдруг, укладываясь на меня. — Но всё равно не то. А ты…

— Мудак, исправлюсь. Лиз, переезжай ко мне, а?

— А смысл? Ты сколько за эту неделю дома ночевал? Я знаю, я тебе таскала свежие рубашки.

Таскала, и на обед вытаскивала. Мол, Вельский, зря приезжала? А без Лизы я особо домой и не возвращался. Диван новый в офисе, удобный. И экономит больше часа на дорогу.

— Будешь у меня — буду реже на работе ночевать. Ты же беспокоишься о моем здоровье, а?

— Вельский! Шантаж это плохо.

— А ещё плохо меня по фамилии называть. Что за привычка дурная?

Жмёт плечами, а я-то знаю. У подруги своей насмотрелась, которая своего парня Исаевым вечно называла. И с этой же рыжей Марго половину Парижа ночью прошла.

Нет, с такими друзьями надо меньше общаться. Придётся что-то думать, чтобы чаще бывать дома и оградить Лизу от всяких сомнительных компаний. А то ещё и биться начнёт, как её подруга делает.

— Нам пора.

С неохотой выпускаю из своих рук, поправляя одежду. С большим интересом остался бы в машине, но мы с Лизой и так пропустили банкет, где были собрана толпа. Я работал, у Лизы тоже какая-то встреча по поводу её бренда одежды.

— Надо значит надо.

Вздыхает. Так искренне и печально, что готов сейчас завести машину и рвануть домой. Но нельзя. Поэтому подаю руку и помогаю выбраться из Порша с низкой посадкой.

Лиза заметно волнуется, первая встреча с родными после того спектакля в лесу. Её визит к Ивану Васильевичу в больнице не в счёт. И теперь вместо стервы-невесты, девушке до одурения хочется понравится моим родственникам.

— Лиз, — разворачиваю к себе, сжимаю. — Расслабься, всё нормально. Даже если начнут что-то говорить, то забей.

— Учитывая, что ты собирался бросить «невесту» из-за их мнения, то не нормально.

— Дед тебя обожает, папе, ты видела, вообще плевать. Мама не будет лезть. А Мари? Ты что, с Мари не справишься?

— Справлюсь.

— Ну вот. Ты самая лучшая.

Запускаю её в ресторан, сжимаю хрупкую ладошку. Не ожидал, что Лизу настолько испугает встреча с моей семьёй. Девушка ведь не из тех, кто будет пасовать перед трудностями.

Но нет, едва ведёт плечами, будто пытается сбросить напряженность. Не удерживаюсь, сжимаю её лицо ладонями, глубоко целую. Толкаюсь языком и бёдрами, стараясь перевести внимание в другое русло.

— Просто будь собой, тебе не из-за чего переживать.

— В прошлый раз я была тупой, а теперь поумнела?

— Ну, любовь творит чудеса.

Получаю хватку на волосах, как Лиза всегда пытается утихомирить меня. Знаю, что нужно лишь немного подождать, как всё сменится ласковыми поглаживания. Реально как кошка, сначала укусит, а после залижет раны.

— Котёнок? — пробую наугад, подходя к нужному банкетному залу. — Как тебе?

— Банально. Лучше уже гарпией. Поздравляю с юбилеем, Иван Васильевич!

Лиза легко переключается, вручая деду подарок. Рассыпается в поздравлениях, пытается незаметно поправить платье. Сто раз говорил, что выглядит она прекрасно, но девушка себе что-то надумала.

— Мы опять последние? — жму Ивану Васильевичу руку, желаю долгих лет жизни. — А Артём где?

— Покурить вышел, на празднике пересеклись с одним депутатом, решил пригласить к нам.

Странные дела, обычно дед никого на день рождение не приглашал. В ресторан, где толпа разных знакомых — да. Но вот так, на ужин, добиралась только семья. Что-то тут не чисто, довольная улыбка деда только подтверждает мысли.

Думаю тоже свалить покурить, но бросать Лизу одну не хочется. Если хоть на минуту её брошу — точно по возвращению домой меня ждёт разгром. А ведь девушка ещё даже не согласилась, что дом у меня общий.

А после слышу голос Артёма, который возвращается с незнакомым гостем. Хотя, стоит присмотреться, как я сразу узнаю его. Хорошо врезался в память, пускай прошел уже месяц.

Тот самый папик, с которым была Лиза в день нашего знакомства.

Сразу перебираю в голове миллионы вариантов, как выпроводить незваного мужчину. Или увести Лизу под надуманным предлогом, чтобы они не пересеклись.

Когда я сказал Лизе, что мы закрываем тему эскорта, был уверен, что так действительно и будет. Не учёл, что Москва это маленькая деревня, да и виделась она не с простыми людьми.

Думал, что у меня будет больше времени найти выход из ситуации, что-то обсудить. Если правда всплывёт, то девушка будет нервничать больше всех. Я найду способ заткнуть рты остальным, чтобы никакая информация не стала достоянием общественности.

Но моя семья узнает, и это, на самом деле, ударит больше по Лизе. Она перед сегодняшней встречей нервничала, а потом…

В любом случае, плаща невидимки у меня нет. Кажется, у этого депутатишки была жена. И ему самому не выгодно, чтобы всё всплыло. А если хоть слово попробует сказать — я его закопаю.

— Главное не нервничай, — шепчу на ухо девушки, опускаясь на соседний стул. — Я рядом.

— Да я уже успокоилась, это же твоя…

Давится словами, когда видит мужчину. Крепко сжимает мою ладонь под столом, переводит взгляд с него и на меня, на всех окружающих. И что-то в Лизе меняется.

Выпрямляет спину, вздергивает подбородок. И с такой решительностью в суд не идут, как она кивает депутату. Всё с той же грацией принцессы, которая в ней завораживала.

— Виктор Леонидович, — представляется мужчина, протягивая мне руку. Крепко жму, мысленно посылая сигналы. Только рот открой в сторону моей Лизы. — Ваш дед много рассказывал. Планирую постройку нового дома, хочу чтобы именно Вы курировали весь процесс.

— Не уверен, проектов много. Боюсь, не смогу уделить вам время, — потому что я случайно обрушу потолок. Этот мужик бесит самим фактом своего существования. Что знаком с Лизой, что касался её, а теперь смотрит. — Уверен, другие специалисты фирмы займутся с тем же рвением.

— Кирилл, не говори ерунды, — Иван Васильевич усаживается напротив меня, Виктор — напротив Лизы. — Естественно ты возьмёшь этот проект приоритетным.

Киваю, чтобы не привлекать внимания. И расслабляюсь, видя, что Лиза легко улыбается. Не нервничает, только разворачивается ко мне, будто хочет что-то сказать, но замолкает.

Вот надо было сегодня этому случиться? Когда она впервые действительно хочет понравиться родным, а тут такие гости. Незваные. Крепко сжимаю ладонь Лизы, заказываю нам бутылку вина.

Но Виктор мои надежды оправдывает. Ни словом, ни взглядом не говорит ничего лишнего. Хочется курить, но сдерживаю себя. Разве что утащив девушку вместе с собой.

И шанс предоставляется, когда мужская часть семьи собирается на улицу. Виктор что-то обсуждает с моей матерью, Мари непривычно отмалчивается, хмурясь весь вечер. А я тяну Лизу с собой.

— Курить, Елизавета, вредно, — дед заводит привычную шарманку, поджигая себе сигарету. — Вижу, у вас всё решилось?

— Да. А я на старших равняюсь, — Лиза кивает на сигарету, улыбается. — Пример беру.

— Ну ты ещё с Владислава возьми привычку по ночам не есть.

— Учитывая наш график, — говорю, притягиваю к себе девушку, курю с её рук. Пошловато, не при семье — но так плевать. У меня нервы, мне можно. — Только ночью и есть.

— Да, дурного ничего не исправит. Я думал раз невеста дома, то ты хоть в офисе перестанешь ночевать. А нет, за собой Елизавету утащил.

— Не невеста, — Лиза откидывается на меня, и теперь я уверен, что всё хорошо. — Раз мы расстались на время, то решили не спешить.

Иван Васильевич закатывает глаза, отправляя окурок в урну. И чувствую, что потом всё выслушаю за это «не спешить». Деда ведь не исправить, если почувствовал, что твой человек — нечего медлить. Мы с Артёмом, по меркам семьи, и так знатно затянули.

Мари вот уже сколько времени в статусе невесты ходит, что у меня, что у него. А я с Лизой, пусть отчёт и начался заново с Парижа, две недели непонятно чем занимаюсь. Вместо того чтобы кольцевать.

— Ты напряженный, — Лиза разворачивается в объятиях, когда остальный возвращаются в ресторан. — Кир, послушай, по поводу сегодняшнего гостя…

— Ничего не говори, всё нормально. Он ничего не скажет, а потом я отдам проект кому-то другому.

— Кир, ты…

Затыкаю поцелуем, потому что самый действенный способ. Последние дни Лиза уже всё поняла, не открывала тему, но теперь вот снова завелась. Может, мне надо было выслушать, раз её это волнует, не игнорировать прошлое.

Но бля… Даже к прошлому её невыносимо ревновал, вообще не хотел знать о том, что у неё кто-то был. И понимал, что веду себя как мудак, но остановиться не мог. Мари никогда так не волновала, но с Лизой…

— Кир, ты меня послушай, хорошо? — упирается ладошками в плечи, поднимается на носочки. — Вот просто послушай, чтобы не психовать лишний раз.

— Дома, Лиз. Кстати, по поводу того, чтобы не психовать — ты так и не сказала, что переезжаешь ко мне.

— А ты не объяснил зачем. Мы встречаемся от силы две недели.

— Ровно две, как раз.

— Хорошо, ровно две недели. Кир, ты со всеми так своими девушками съезжаешься?

— Нет, но блин, Лиз, у нас с тобой график адский. У меня работа, дополнительные проекты нарисовали. У тебя: учёба, блог, встречи ради бренда. И если будем жить вместе, то сможем часто видеться. Я не обещаю, что буду приезжать домой вовремя или все выходные проводить с тобой. Но так четыре часа лучше чем ноль?

— Ну не знаю, — ведёт пальчиком по моей руке, улыбается довольно. — Смотря как ты за эти четыре часа меня убедишь.

Лиза вперемешку со смехом выпускает последнюю струйку дыма, поправляет платье. Смотрит на меня весело, легко. Расслабилась от того, что всем плевать на её перемены в поведении.

— Закажешь мне кофе? С молоком. Я ещё немного постою тут, там душно совсем.

Киваю, кофе с молоком, не проблема. Себе бы коньяк плеснул, но на машине. Специально взял, чтобы не пить ничего. Завтра первый нормальный выходной, не собираюсь даже секунду мучаться с похмельем.

Так-с, а кофе миндальное или кокосовое? Она и то, и то любит. Кокосовое вроде больше, но когда заказывал с миндальным — не спорила. Попал ты, Вельский, если о таких мелочах переживаешь.

Но торможу, иду к ней обратно. И слышу разговор:

— И как ты долго с ним встречаешься? — строгий голос, злой. Не на повышенных тонах, но на грани. — Отвечай, Лиз.

— Давно. Недавно. Вчера. Какая разница?

— Мне знать не надо?!

— Ну, я не знала, когда ты жену себе брал.

— Лиза! Не шути мне тут этим. Я в курсе должен быть. Вчера звонил, почему не сказала?

Вчера? Вчера, блядь? И как часто она с бывшими клиентами говорит?

Я прогоняю в памяти всё, что мне говорила Лиза вчера. О звонках точно не упоминала. А до этого? Тоже созванивались? И как часто? Ревностью жутко кроет.

Понимать начинаю, почему и дед, и отец бегом тащили под венец девушек. Так больше шансов, что не уведут. Потому что бить депутата — последнее дело, завтра проверки повалят, подкинут что-то. Но ради Лизы не страшно, если ей самой оно надо.

Не понимаю, вообще нихера не понимаю. Такой ступор был только когда впервые смету увидел, не понимал что к чему. И вот теперь с Лизой. Потому что с ней ещё сложнее разобраться, чем с чертежами.

Не выглядела она как та, кто отказалась от лёгких денег. Не вздрагивала от звонков, не спешила куда-то. Даже изначально, когда фальшивой невестой представлял — жаловалась на график, упрекала, но не срывалась с места просто так. Блин, я бы решил, что тут что-то не чисто, не похожа она на классическую девочку по вызову.

Но Лиза сама всё подтвердила, не раз. Сильнее только запутывала меня.

— Не надо, — уклоняется от руки Виктора, хмурится. — Ты знал, что я тут буду?

— Знал. Решил, что пора этот фарс заканчивать уже. Ты ведь взрослая девка уже, а так себя ведёшь. Лиз, я не шарю, что с тобой происходит, но надо взрослеть. И поговорить нормально.

— Я тебе всё сказала, когда ты свою мымру замуж взял. Прости, что не подстроилась под твою новую жизнь.

А в голосе такая обида, что мне дурно становится. Нехорошо подслушивать, надо выйти и всё по местам расставить. Чтобы к моей Лизе не лез и сваливал.

Но стою истуканом. Не думал, что может так под дых ударить от мысли, что девушка что-то чувствует к этому хрычу. Может, в ней ревность сыграла, что на другой женился, а я под руку попал?

Херня, сразу отметаю.

— Лиз, ну хватит тебе дуться, в жизни так бывает.

— Я всё могу понять. А измену — нет, ты уж прости. Так бывает.

— Лиза!

— Лиз, — зову её, потому что хрен там позволю кому-то повышать голос на свою девушку. — Проблемы?

— Нет, Кир, всё хорошо.

Она заметно расслабляется, заметив меня. Опускает плечи, прекращает заламывать пальцы. Улыбается и делает шаг, но замирает. Вижу, какие мысли мечутся у неё в голове.

Да, Лиза говорила, что первый шаг делать не будет. Я не гордый, сам тяну её к себе. Обнимаю за талию, с вызовом смотрю на Виктора. Ну, что он теперь скажет? Дальше будет продолжать гнуть свою линию, расскажет мне о прошлом девушки или смолчит?

— Нас уже заждались в ресторане. Пойдём?

— Нет, подожди, я поговорить хотела…

— Пойдём, — тяну её, потому что точно не готов сейчас слушать обо всём. Может когда-то никогда. — Давай, Лиз.

— Грабли убрал! — Виктор хмурится. — Она тебе сказала, что никуда не пойдёт.

— Вы ещё кулаками помашите. Тебе может не нравится мой выбор, — явно передразнивает, но говорит серьёзно. И прижимается, ко мне ближе, успокаивая. — И мне плавать. Не потому, что ты не слушал меня. Просто я с Киром, всё. Вы можете хоть ненавидеть друг друга, пожалуйста. Но я сейчас вас правильно представлю друг другу, вы пожмёте руки и сделает вид, что подружились.

— Лиза!

— Всё, я сказала. Это Кирилл, мой парень. Кир, это Самойлов Виктор Леонидович, мой папа. Теперь пожмите руки.

Под давлением жму, что-то говорю. Но в мысля бардак конкретный, ничего не соображаю. Обтекаю, пока в висках бьется «отец». Мелодичным голоском Лизы, чтобы мне легче не было.

Девушка выпроваживает отца — отца, охренеть! — и разворачивается ко мне. Мягко сжимает ладони, откидывается на деревянные перила. Внимательно смотрит, но молчит.

— Я пыталась сказать, но ты вечно перебиваешь.

— Вот теперь — слушаю. Что за…

— Это мой отец. Ты был прав, когда сказал, что видел меня с папиком. Ну, в плане, с папой. Ты меня выбесил тогда, а деньги были нужны. Так что…

— Отец. Ты мне сейчас хочешь сказать, что конкретно тот случай был ошибкой? Или вообще не работала в эскорте?

— Вообще? — спрашивает неуверенно, опуская взгляд. А потом вскидывается в привычном жесте самозащиты. — Прости, Кир, разбиваю твой розовый мир, что исправил потерянную девушку, вернул её к жизни и всё такое.

— Лиз, меня другое волнует.

— Это что-то меняет? То, что я не была девушкой по вызову — меняет твоё отношение ко мне?

Чувствую себя дебилом. Стою, молчу, потому что нечего сказать. Только кроет злостью на самого себя. Что не увидел сразу, не понял. Лиза ведь, на самом деле, не похожа на прожженных девиц, которые гоняются за деньгами. Если её с Мари сопоставить, то тут уж бывшая невеста скорее подойдёт на роль.

Но я готов был принять Лизу и с грязным прошлым. У всех есть бывшие, просто у неё было их чуть больше. Не так волновало, на самом деле. Просто чуть больше ревности.

— Я поняла, Вельский. Мне пора, сам сказал, что нас ждут.

— Подожди ты.

Прижимаю, целую. Не знаю, как всё ей объяснить. Потому что конечно меняет. И не меняет одновременно. В голове каша, даром, что собираюсь фирмой управлять. Тут не так просто разобраться, признаться в собственных ошибках.

— Меняет. И даже в худшую сторону, — хмурится, не реагирует на короткие поцелуи. — Моё мнение о самом себе. Я знал, что мудак. Знал, что могу обидеть какой-то фразой, о которой не задумывался. Но где-то была мысль, что ты простишь. Закрыли глаза на прошлое, всё по новой.

— А теперь?

— А теперь я думаю, что простить ты меня не сможешь. За то, что дебил такой. Но, Лиз, зачем было врать?

— Ты принял меня за девочку по вызову. Я подыграла. Ну и была мысль, что ты перестанешь лезть к эскортнице. Глупая затея, признаю. Потом я злилась на нас двоих, что ты вроде как смирился, а потом с Ромчиком… А дальше ты мне не давал даже слова сказать. Я думала познакомить тебя с отцом завтра, чтобы ты сам всё понял. Чуток ускорились события.

— Значит, — усмехаюсь, опуская ладони на её задницу. — Пыталась отшить меня так? Попала ты, Лиз. Потому что от меня теперь никак не отделаешься.

— Отец, блядь!

Скромно молчу, отворачиваясь от мужчины. Кирилл держался весь вечер, ничего не спрашивая. Всё так же настороженно смотрел на отца, хмурился. Казалось, всё равно не доволен появлением Виктора Леонидовича, как и все, к кому он приезжал с проверкой.

И я тоже не была рада видеть папу. Потому что у него была прекрасная особенность — ожидать, что я просто так брошусь на шею и сделаю вид, что этих месяцев не было.

Мы обедали вместе, иногда. Но это скорее было просто встречей, галочкой в его списке задач. И я уж точно не понимала этой реакции на мои отношения.

Потому что никто не спрашивал меня о том, хочу ли я видеть малолетку в качестве новой жены отца. И да, я знаю, что сама не старше и уж точно не умнее. Но лезть в мои отношения…

— Отец!

— Кир, послушай… — замолкаю, зная, что по привычке меня сейчас перебьют. Но мужчина молчит, крепче сжимая руль. Действительно слушает. — Я пыталась тебе сказать. Сначала это было забавно, а потом… Просто не говорила правды.

— Отец!

Кирилл выглядит так, словно его знатно пришибло. Лицо бледное, глаза сужены. Смотрит только на дорогу, не превышая скорость даже в сорок километров, хотя город пустой.

Ощущение, что кто-то сообщил мужчине, что строительство домов больше не нужно. Фирма закрывается, но перед этим уходит Артёму. И вообще, он приёмный, а на город летит метеорит.

Не хило его пробрало, на самом деле. Не ожидала такой реакции. Думала, что успокоится и всё примет. В плане, дочь депутата же лучше, чем эскортница. Но, кажется, что для Кира это хуже.

— Отец, — киваю, а после улыбаюсь, когда его ладонь накрывает моё колено, отодвигая край платья. — За маму услышишь, наверное, ещё хуже будет?

— А мама кто? Будущий мэр? Ты давай, Лиз, не жалей меня. Добивай, каким я слепым идиотом был. Подожди, ты говорила, что она работает в ресторане.

— Да. Работает. Это… Её ресторан. Можешь оценить, насколько мой отец хотел попасть на ужин к Ивану Васильевичу. Потому что в этот ресторан ему ходить нельзя.

— Ресторан, блядь!

Не сдерживаю смех, потому что это очень забавно. Как мужчина реагирует на все новости, переваривает их. Это не страшно, пусть почувствует себя идиотом.

Это полезно.

Зато хоть не перебивает больше.

— Если бы ты мне дал всё объяснить за это время, то не реагировал бы так.

— Лиз, а если я сейчас начну рассказывать о том, почему расстался с Мари? Я… Окей, я долбаеб, признаю. Не нужно было тебя перебивать. Не только потому, что такие новости. Просто… Надо было выслушать, видел, что это важно для тебя, но не мог остановиться. Ревность тупое чувство.

— Это ведь прошлое.

К Мари я Кира не ревную, почти. Скорее, просто неприятно видеть её за одним столом. Говорить, стараться сдерживать сарказм, чтобы не показаться совсем уж стервой родне Кирилла.

Но…

Мари сейчас с Артемом, она давно не угроза. И я уверена, что даже при желании девушки вернуться, мужчина бы её не принял. Не из тех, кто простит такое предательство.

И это успокаивает.

— Я знаю, что прошлое. Что ты не бегаешь ни к кому и прочее. Но это не объясняется, Лиз. И не вопрос доверия, иначе бы вообще никуда не пускал. Просто хочу, чтобы ты была только моей.

— Я и так твоя, — признаюсь, кусая губы. — И никому до этого не принадлежала. И вообще, кстати, я не вещь, чтобы быть чьей-то.

— И вообще, кстати, — передразнивает, а ладонью сильнее сжимает моё бедро. — Может, к тебе поедем? Заберём вещи.

— Зачем?

Хмурюсь, не понимая. У Кирилла в квартира уйма моих вещей. Не пыталась метить территорию, как некоторые. Захотел бы кого-то привести — снял бы номер в отеле, это не проблема.

А так — пижамы и сменной одежды, если мне нужно было ехать в университет было достаточно. Ну и эскизы нарядов валялись по всей квартире, а мужчина, любитель чистоты, ничего не говорил.

— Ну, если ты хочешь переехать жить без вещей — твоё право. Ты ведь согласилась, не отмотать.

— Я не соглашалась. Ты должен был меня убедить.

— Авансом переедешь. Отец, блин.

Как только машина Кирилла тормозит во дворе, тянусь к нему. За его метаниями и самокопанием наблюдать весело, но не слишком. Поэтому целую, зарываясь пальцами в волосы.

Он ведь попросил переехать ещё до того, как узнал, кто я такая. Не обращал внимания на это, пусть и пребивал. Не поднимал темы, не упрекал. Не проверял телефон с подозрениями, даже когда написывали ребята из группы.

И мне очень хочется показать насколько я это всё ценю. Как для меня важно такое отношение. Пусть Кир и убивает двадцать часов в сутки на работу, но всё равно не забывает обо мне.

— Маленькая врушка, — усмехается мне в губы, оттягивая нижнюю зубами. В ответ на это тяну его волосы, навалившись с новым поцелуем. — В следующий раз затыкай меня. Хоть сообщение посылай. Иди сюда.

— Кир!

Возмущаюсь, потому что ситуация в начале вечера повторяется. Мужчина легко отщелкивает мой ремень безопасности, тянет на себя сверху. Его руки забираются под платье, мнут талию.

А поцелуи похожи на укусы. Кир будто не может оторваться и я тоже. Не была никогда зависима от кого-то, даже в семье или с подругами. Но одиночество теперь кажется чем-то неприятным. Без мужчины сложно, когда привыкаешь валяться с ним на одной кровати весь вечер.

— Скажи, что у тебя завтра выходной, — прошу, проезжая лоном по его паху. Чувствую каменный стояк в брюках. — Я попрошу Ивана Васильевича тебя уволить. Он послушается.

— Дед, скорее, тебя припашет к делу, — угрожает шепотом, касаясь меня между ног сквозь белье. — Раз мы идём в ногу с современностью и думаем о блоге.

— Да? Что вы решили? И на какой платформе будете делать?

— Лиз, помолчи. Я не буду обсуждать работу в то время, как собираюсь тебя трахнуть.

Мы в машине. В моём дворе. А Кир игнорирует всё, стягивая с меня трусики. Скользит по влажным складком, ласкает клитор. Заставляет уронить голову на его плечо, всхлипывая.

Приподнимается вместе со мной, не перестает целовать, пока спускает свои брюки. Кир входит резко, не в силах удержаться. Он вечно мечется между убийственной нежностью и грубой страстью.

Не знаю, чего ждать в следующий раз, как подстроиться. Но когда пульс бьется в каждой клеточке, затмевая разум, никаких вопросов не остаётся. Только желание, которое выплескивается моими стонами.

Кирилл двигается быстро, давит на поясницу. Его член погружается в меня, а после резко покидает. Ведёт по лону, задевает чувствительный клитор, снова врывается.

— Кир! — кусаю губы, потому что это безумие.

— Тише, нам не нужны лишние свидетели. Ты же сможешь быть тихой?

Киваю, прикрывая глаза. Мужчина целует, чтобы наверняка заткнуть. А тело разрывает вспышками тепла, которое медленно стекает вниз. Закручивает меня, бросая в жар.

И при всём желании не могла бы остановиться. Даже если сейчас во двор выйдет толпа, если приедет полиция, отец и президент — не смогу оторваться. Так хорошо, умопомрачительно.

Меня потряхивает с каждой секундой всё сильнее, голова кружится. Вдыхаю аромат мужчины, сама двигаюсь, опускаясь на него. Где-то за пределами сознания чувствую, как руль упирается в поясницу. Как затекают ноги и резинка белья неприятно впивается в кожу.

Но это всё — далеко, не в моей реальности.

— Кир!

Не сдерживаюсь, кричу любимое имя, когда меня накрывает оргазмом. Он стремительно проносится по венам, заставляя кровь кипеть. А после накрывает приятным опустошенным.

Обхватываю мужчину за шею, часто дышу. Не могу успокоиться, вспомнить кто я такая, что здесь делаю. Почему так хорошо, когда пальцы Кира касаются моего лица.

— Охрененная, Лиз. Такое обращение подходит?

— Не при всех.

— А при всех? Любимая? — спрашивает невинно, хотя его член всё ещё во мне, будоражит последними пульсациями. — Потому что, Лиз, я люблю тебя. И мне плевать, люблю я девочку по вызову или дочь депутата.

— Я… Я тоже тебя люблю, Кир.

Мне дико хорошо.

Я счастлива.

Ровно восемьдесят три часа и плюс минус пару минут.

А потом мне приходят фотографии, где мой мужчина с другой.

И да, он-таки додумался снять номер в отеле.

— Иван Васильевич, — откидываюсь в кресле, тру глаза. Работа изрядно выматывает, когда мимо очереди просовывают проекты. — Я не буду заниматься домом Виктора Леонидовича.

— Что ещё за новости? Я тебе всё сказал.

— Дед, у тебя полная фирма тех, кто занимается этим же. Я веду дохрена проектов, я не вывожу ещё и это. Нет, вывез бы, но не хочу. Конкретно дело отца Лизы — не хочу.

— И почему же?

— Да ему нахрен дом не нужен. Я полтора дня работал с проектом и буквально полтора дня мне ебут мозг.

— Не выражаться!

Машу рукой, открывая окно в помещении. Ставлю перед дедом пепельницу, закуриваю. Работать с отцом Лизы хотелось. Доказать, что не просто пацан, которого он не одобряет. Достоин девушки, заслуживаю.

Наверное, во вссх семьях такой затык. Отец считает, что ни одни парень не дотягивает до планки дочери, парни бьются, чтобы разобраться с упёртым отцом.

Но одно дело спорить и доказывать, Виктор Леонидович же просто завалил меня задачами. Минимальными, но с пометкой, чтобы был лично мой контроль. И не проблема, я привык так жить, знал, как всё успеть.

Только время не резиновое, чем-то нужно жертвовать. Разницы нет — спать четыре или три часа. Но если заниматься этим проектом — Лизу надо задвигать на задний план.

И самое дикое, что она ничего не говорит. Делаю глубокую затяжку, вспоминаю. Действительно, ни одного упрека по поводу работы. Только пару подколов и костюмы, которая она привозила, чтобы я переоделся.

Если я скажу, что сейчас завален — она поймёт. Мари тоже понимала, пока не послала нахрен. Но с бывшей невестой так остро не стоял вопрос, даром, что прожили вместе намного дольше пары дней с Лизой.

— Ты же понимаешь, что он меня закапывает, дед. Не доволен, что я с его дочерью, вот и…

— Кирилл, ты же не баба, чтобы волноваться по поводу того — понравился или нет родителям.

— Мне плевать, хоть королю не понравился. Но Виктор Леонидович лезет в мои отношения. Так что пускай его проектом кто-то другой занимается. Я не буду жить на работе ради депутата.

— Отдай проект Баширова.

— Уже почти закончен, он отнимает пару минут в день.

— Комплекс Гончарова?

— Я его веду второй год, никто не подойдёт. Проект Самойлового? Да, супер. Я знал, что ты у меня самый понимающий.

— Кирилл, не делай мне…

— Кир, какого… Здравствуйте, Иван Васильевич, — Лиза влетает в кабинет, не слушая заверения секретаря. — Привет, дорогой. Ты очень занят?

— Здравствуй, Елизавета. Мы с Кириллом закончили.

Дед выходит, оставляя нас вдвоем. Смотрю на девушку, пытаясь понять, когда появилась приставка «дорогой». Лиза это терпеть не могла, кажется, произносила только в самом начале отношений.

Оставляю тлеющую сигарету в пепельнице, приближаюсь к девушке. Только вместо поцелуя получаю ладонь на груди, которая не подпускает. Бля, я что-то забыл?

— Лиз…

— Помолчи, Вельский. Я по делу. Хотя, наверное, по праву лучше к Артёму обратиться.

— Что случилось? Выкладывай, я разберусь.

Веду девушку к креслу для посетителей, помогаю сесть. Заказываю Лене два кофе. С недавних пор растительное молоко заняло большую часть холодильника.

— Да так, — дёргает плечом, хмурится. — Сегодня мне пришло письмо.

— Судовое? Иск? Что такое?

— Ну, почти иск. Спасибо, Лен, — забирает кофе, делает мелкие глотки, пока секретарша не выйдет. — Меня интересует консультация в криминальном праве. Если я убью одного мудак — меня посадят надолго? Состояние аффекта, он заслужил. Знаешь, ходит трахаться на сторону, вешая лапшу, что занят.

— Так. Если это кто-то другой — просто пошли нахер. Если мы сейчас говорим обо мне, то ничего подобного.

— Ну естественно. И номер в отеле ты не снимаешь, да?

Бля.

Падаю на кресло, подбираю слова, чтобы всё объяснить. Догадывался, что эта тема может всплыть, но не так, в самый неожиданный момент. А Лиза моё молчание понимает по-своему.

— Ясно, дорогой.

— С «дорогой» завязывай, Лиз. И не выдумывай лишнего. Я просто туда заваливаюсь поспать, если вдруг освободился час. Ехать домой смысла нет, диван уже поперёк горла стоит. Просто сплю.

— И с кем ты там просто спишь? Кир, не держи меня за идиотку, я всё прекрасно понимаю. Ладно, бывает. Это тоже — просто?

Лиза поднимается, с грацией кошки идёт ко мне. Сжимает в руках конверт, а после высыпает содержимое поверх моих документов. Почти все фотографии падают на лицом вниз, но парочку показывают, что не так.

Потому что я голый. Лежу возле какой-то швабры.

— Так, этого не было. Иди ко мне, — тяну Лизу на свои колени и радуюсь, что она не сопротивляется. Садится на моё бедро, специально ерзает, пытается придавить своим весом. Обнимаю её за талию, целую в скулу. — Я её даже не знаю.

— По эскортницам пошел?

— У меня эскортница одна, — целую девушку за ухом, вдыхаю запах кокоса от кожи. — И она берёт плату натурой. Искать кого-то на стороне, Лиз, у меня нет ни времени, ни тем более желания. На кой черт мне кто-то, если я свою девушку вижу раз в год? Это какая-то муть. Кто тебе прислал?

— Курьер принёс. И ещё была визитка отеля. Набрать и спросить о Вельском было очень просто.

— И они слили моё имя? Так, теперь консультация Артёма нужна мне.

— Кир, я убедила тебя, что эскортница. И твоих родных, что с прибабахом. Притвориться доставщиком и спросить о том, есть ли Вельский или мы опоздали — легко. Так что ты скажешь в своё оправдание? Лгать о том, что на фото не ты — не нужно. Я твоё тело узнаю.

— Я уже всё сказал, Лиз. Понимаю, что выглядит хреново. И не представляю, что это такое. Но я тебе не изменял. С того самого момента, как увидел впервые — у меня никого не было. Я разберусь с этим, ты только верь мне, хорошо?

— Хорошо.

Откидывается на меня, легко жмет плечами. Едва улыбается и ворует мой кофе. Крепкий и без молока, но девушка будто и не замечает. Ничего больше не говорит, молчит.

— Так? — у меня закрадываюсь подозрения, из-за чего девушка удосуживается укуса в шею. — Ты изначально понимала, что это фейк?

— Естественно. Кир, я знаю твой график. И не смотря на твой сексуальный аппетит — сон для тебя важнее. Плюс, ты ведь не идиот, вот так мне изменять в отеле напротив офиса. Но ты должен был мне рассказать о том, что снимаешь номер. То есть, не должен был… — Лиза кусает губы, смотрит из-под ресниц. — Твоё дело. Но представь, как бы это выглядело для тебя. Что я снимаю где-то номер в отеле, непонятно чем занимаюсь, а потом вот такие фотки… Будь я в тебе уверена хотя бы чуточку меньше — мне было бы очень больно. И я бы не слушала.

— Хорошо, что ты у меня очень умная девочка. Я разберусь, честно. Но если тут замешан твой отец…

— Не замешан. Кир, фото меня с другим, такие же фото с тобой. Липовые анкеты на сайте эскортниц… Это всё дело одного человека, как мне кажется. Просто разберись с этим, ладно?

Разберусь.

И для начала — нужно поговорить с Артемом. Он может получить фирму, для него моё расставание с Лизой — отличный вариант.

— Разберусь.

Передразниваю обещание Кирилла. Без всяких сомнений поверила в то, что фото поддельные. Уже ведь не раз было подобное. Столько доказательств, что кто-то пытается подставить то меня, то его.

И я прекрасно знаю, кто за этим стоит. Будет слишком неожиданно, если в этом не замешана Мари. Не до конца понимаю её мотивы, но уверена, что в этом виновата именно бывшая невеста Кирилла.

— Больше такого не увидишь.

Закатываю глаза, бросая на стол телефон. А там красивая и красочная фотография, отправленная с неизвестного номера. Где мой парень заходит в отель с какой-то девушкой. Рыжей, в красном платье и на убийственных каблуках.

Рука Кира на её бедре не даёт усомниться в том, с какими именно намерениями они пришли в отель. А красивый снимок в профиль — что это действительно Кирилл.

Маша прекрасно понимала моё состояние после такого. Что увидев своего парня с какой-то шваброй я не стану церемониться. Господи, она настолько надеется вернуть себе Кирилла?

Дурость! То, что я брошу мужчину, ничего не решит. Хотя мне хочется бросить не его, а что-нибудь в него! На такое фото ни одна девушка не отреагирует адекватно.

А следующим сообщением приходит название отеля и адрес. И даже комната! Как же расстаралась Мари. Так, что хочется вырвать ей волосы и узнать причины.

Но Кир был уверен, что Мари тут ни при чём, нет смысла. К ней не вернётся, бывшая невеста пристроена. И, может, где-то мужчина прав. Поэтому вместо того чтобы разбираться с девушкой, я вызываю такси в отель.

Много думаю о том, что скажу Кириллу. И как громко буду скандалить. Фото не редактировалось и точно не старое. Потому что на запястье маленькая черная точка. Сама сегодня рисовала, когда мы валялись в кровати.

Не спешили никуда, наслаждались тихим утром. И Кирилл мешал мне рисовать эскиз, за что получил гелевой ручкой по руке. Вот, пригодилось. Яркое доказательство измены.

Гордо дефилируют по холлу отеля, ни на кого не обращая внимания. Меня интересует седьмой этаж и конкретный номер. Может, нужно было бутылку шампанского захватить?

— Лиз? — на пороге Кирилл в одных джинсах, и меня начинает потряхивать. Влетаю в номер, стараясь не придушить никого раньше времени. — Слушай, это произошло случайно…

— Закрой… дверь!

Скрещиваю руки на груди проходя вглубь номера. Киваю Марго, которая даже не собирается подниматься с кровати. Машет мне, улыбается. Рыжая… А рубашка Кира, меж делом, валяется рядом с подругой.

— Лиз, — мужчина отодвигает меня от стенки, чтобы самому облокотиться. И притягивает к себе. — Если ты из-за рубашки, то просто кофе пролили.

— Знаешь как это выглядит? Ты, моя лучшая подруга, отель…

— Парень лучшей подруги, — Исаев выглядывает из ванной, тоже полуголый.

— А, значит, оргия?

— Для оргии нам не хватало тебя.

Ромчик подмигивает, возвращаясь с мокрой футболкой. Вешает её на стул расправляя. Замечаю, что на платье Марго тоже есть следы, совсем немного. И пустая кружка из-под кофе на тумбочке.

— И кто был криворуким?

— Исаев, — подруга улыбается. — Решил, что для разогрева нам нужна кофейная ванная. Ты быстро добралась.

— Злость окрыляет. Спасибо, что согласились помочь.

План дебильный, и принадлежал мне. Убедиться, что это не случайные совпадения. Хотя я сразу была в этом уверена! И заодно проверить нескольких людей одним махом.

Потому что на имя Кирилла было забронировано сразу несколько номеров. И разным людям мужчина называли разные названия отелей и время встречи. Мол, нужно прикрыть от меня, послужить алиби.

Завтра я планировала проверить отца. Невозможно, чтобы он был замешан во всём, но я уже ни в чём не была уверена. Только в том, что Кир сделает всё для того, чтобы мне больше не приходили подобные сообщения.

— Сильно злишься из-за рубашки? — мужчина спрашивает о самом глупом, когда Марго с Исаевым уходят. — Ждать вспышку ревности?

— Ага. Я очень-очень ревную.

Не перестаю улыбаться, когда мужчина толкает меня к кровати. Тянется пальцами к своей ширинке, а у меня внутренности скручивает от предвкушения. Такой простой жест, но меня уже ведёт.

— Готов доказать, что у меня стоит только на тебя.

— Кир! У нас дела. И, кажется, у тебя обеденный перерыв заканчивается скоро. И проект моего отца ждёт.

— Подождёт. И работа тоже. И этот мудак, который тебя терроризирует — тоже. Знаешь ли, отель проплачен, а я — не трачу деньги впустую.

Закатываю глаза, но поднимаю руки вверх, когда мужчина стягивает мою футболку. Опускается на колени перед кроватью, чтобы спустить лифчик. И накрыть грудь губами.

Кир ласкает соски языком, поднимает взгляд. Мы смотрим друг на друга, а меня простреливает резкими волнами возбуждения. Всё остальное разом вылетает из головы.

Опираюсь руками позади себя, выгибаюсь. И не могу сдержать стона, когда мужчина прикусывает нежную кожу. Целует, спускается губами ниже. И надавливает, заставляя полностью лечь.

— Кир!

Он не стягивает с меня юбку, а задирает до пояса. Ведёт пальцами между ног, где уже влажно. Пытаюсь свести ноги, не желая так быстро сдаваться. На клеточном уровне заложено сопротивляться.

— Не сейчас, Лиз, — заявляет, прижимая мои бёдра к постели. — После будешь играть стерву. А пока…

А пока он целует мою кожу, расправляясь с мешающим бельём. Ласкает языком между ног, заставляя сгорать. Сжимаю пальцами простыню, подаюсь навстречу.

Мне нужно быстро-быстро, сильнее. Всхлипываю, давлюсь воздухом. Растворяюсь в коротких касаниях. Которые только сильнее распаляют, а не дарят облегчение.

— Кир, хватит! Я хочу…

— Нам ведь пора. Работа, проекты, что там ещё?

На каждое слово он оставляет новый поцелуй на моём лоне. Втягивает клитор губами, а я кричу. Запускаю пальцы в его волосы, не давая отстраниться. Кажется, что минута промедления меня убьёт.

— Клянусь, если ты сейчас попытаешься прекратить… Ох… Я тебя… Кир…

Путаюсь в словах, которые сгорают в моем рту. Вместе с тем, как в меня толкается язык мужчины, нет никаких сил говорить. Меня бьёт дрожью, тело немеет.

Вся кровь собирается там, где меня касается Кирилл. Кипит, испаряется. Я вся кипящее нечто, которое выплескивается за края громким криком. Меня накрывает долгим, поглощающим оргазмом.

Глохну, слепну. Будто вовсе не существую в этом моменте. Только ладони Кира на моём теле держат в реальности. Жаркой, пошлой реальности. И я ею наслаждаюсь.

— Какая ты умница, Лиз, — мужчина целует низ живота, поднимаясь. Избавляет себя от джинсов, позволяя увидеть налитый кровью член. — Так быстро приехала.

— Ну, — забираюсь полностью в кровать. Отшвыриваю юбку прочь, оставаясь полностью обнаженной. — Мне прислали твоё фото сразу, как вы зашли в отель. Вы красиво смотритесь с Марго.

— Не начинай такой разговор, когда я собираюсь тебя трахнуть, ага? И… Насколько сразу?

— Вы даже в отель не зашли. Что?

Мужчина замирает и, кажется, мой секс обламывается. Потому что Кир сжимает кулаки, лицо застилает злоба. И частое дышахние совсем не из-за возбуждения. Мужчина натягивает обратно джинсы, матерясь.

— Что такое?

— Я петлял по городу, чтобы сбросить слежку.

— Зачем?

— Чтобы точно убедиться. Что мой поход налево спалят, а не просто будут следить и выжидать момента. То есть… Вот же сука! Я его урою! Я… Мы с Марго сели возле бара, заказали напитки. Чтобы сфоткали. Но возле входа…

— Значит, вас ждали. Ну и? Кому ты назвал этот отель? Кир…

— Артёму. Блядскому Артёму!

— Завались уже!

— Я тебя, бля, урою за такое!

— Уверены, что их нужно выпускать? — молоденький парень, сотрудник полиции, с сомнением смотрит на меня. — Может, подержать пару дней?

— А толк? Будут орать друг на друга, всех посетителей распугают.

С силой давлю на переносицу, борясь со сном. Я точно не ожидала, что этот вечер закончится подобным образом. Где угодно, но точно не в отделении полиции.

Угораздила же Кира настолько сорваться. Думаю, он просто не ожидал, что именно Артём будет стоять за всем. Это и меня выбивает из колеи. Неужели всё для того, чтобы получить фирму?

Какой бред…

И если именно с этой целью парень увёл Мари… То я даже не знаю, как на это реагировать. У меня царапает горло от желания тоже спуститься на крик. И рассказать Артёму всё, что я о нём думаю.

Но в камеру я не хочу. Даже если там меня ждёт Кирилл. Лучше бы он домой меня отвез, как обещал. Обманщик. Собирался просто поговорить с братом, всё решить.

А в итоге они устроили потасовку прямо на улице. Потому что Вельский решил начать разговор с удара в челюсть, другой Вельский — ответил. А неравнодушные прохожие вызвали полицию.

И вот как Кирилла можно считать взрослым мужчиной, если он уже час перетягивается с Артёмом через решетку? Мой словарный запас расширился на тысячу лет вперёд.

— Если вы продолжите, — произношу тихо, привлекая внимание. — То останетесь здесь до утра. В лучшем случае.

— Да никто не будет столько держать, — Кир устало упирается лбом в железный прут. Его плечи опускаются, голос звучит глухо. — В крайнем случае, завтра дед поднимет всех на ноги, что я пропустил встречи с заказчиками.

— Он меня любит, я договорюсь. А нужно будет — мой отец тебя не любит, поэтому с радостью запрёт подольше. Ты обещал адекватно всё обсудить.

— Это было адекватно, Лиз. В другом случае я его просто придушил бы. Без разборок. Прости, что тебе пришлось сюда ехать. Отправляйся домой. Тут сами разберёмся.

— Нет, я тоже послушать хочу. И я хотела предложить пойти в кофейню, но если вам больше нравится в каталажке…

Бросаю извиняющуюся улыбку сержанту, когда тот возвращается с ключами. На оформление документов тратим ещё какое-то время, а Кир ни на шаг от меня не отходит. Прижимается ко мне, шепчет на ухо извинения.

Расслабляюсь в его руках. Не злюсь совсем, просто хочу, чтобы всё закончилось. У нас и так отношения начались со лжи и приключений, а теперь я хочу просто спокойствия.

Как столетняя парочка, да.

— Не вздумай сваливать, — Кирилл лишь дёргает Артёма, когда тот начинает вызывать такси. — Сначала выложишь, какого хера слил название отеля. Я только тебе его говорил. А потом ко мне Лиза привалила. Не сложишь два и два?

— Так, — останавливаю мужчину, почему-то улыбаюсь. Чертовы эмоции, которые бьют через край при нём. — Ты не в тюрьме сидел, чуть сбавляй тон. Но да, с сутью претензий я согласна.

— Серьёзно? Он тебе изменяет по отелям, просит прикрыть, а ты его защищаешь? — Артём закуривает, качая головой. — Охренная у вас семейка получится.

— Измены — наше дело. А вот благодетель, который решил о них постоянно рассказывать, нас очень интересует. Поэтому просто объясни, зачем это всё было. И прекращай. Потому что я начну подключать юристов.

— Я же, сука, тебе поверил. Когда ты сказал, что не имеешь отношение к похищению Лизы.

Пока мужчины что-то снова выясняют на повышенной громкости, я опираюсь рукой о стену. Медленно дышу и осознаю, что Кир соврал мне. Тогда, в лесу, был не он. Не просто глупая шутка, не розыгрыш.

Действительно кто-то был, тащил меня в непонятном направлении. И…

Часто дышу, моргаю, стараясь справиться с услышанным. Меня будто по голове стукнуло, выбило почву из-под ног. Чувство беспомощности сильнее утягивает.

— Лиз, — Кирилл к приобнимает, целует в висок. — Я тебе всё объясню, потом. Артём, тебя, блядь, настолько надо было кресло генерального? Решил через криминал пойти?

— Да блин, Кир. Я тебе сказал уже. Я тут вообще ни при чём. Ни по поводу похищения, ни сегодня, — трет ссадину на скуле, морщится. — Налетел, как гопник. Мне побоку ходишь ты на лево или нет. Иначе бы не согласился прикрывать.

— И как по-твоему Лиза узнала об отеле? Не случайно ей мои фотки прислали.

— Вот не знаю, Кирилл, с кем ты ещё болтал. Может, частный сыщик?

— Не успел бы. Ты кому-то говорил? Давай, докажи, что ты хоть немного адекватный брат. Увёл у меня невесту, так хоть имей смелость признаться теперь в слежке!

— Слушай, Мари сюда не…

Артём замолкает, хмурясь. А я понимаю быстрее Кира. Смотрю взглядом победителя, сдерживаясь, чтобы не сказать «я же говорила». Потому что Вельский-младший, конечно же, поделился этой новостью.

С Мари.

Сука.

— Я сам с ней переговорю… — произносит после долгого молчания. — За фотки измены могу понять, но лес… Я разберусь сам, не лезьте только. Больше она вас не потревожит. Мари, блядь.

Мы не прощаемся. Артём просто уезжает, набирая свою невесту. Желания разбираться с Мари и выдергивать её наращенные волосы нет. Просто хочу домой.

К Кириллу.

К себе, раз теперь мы живём.

Мы не говорим ни о чём, пока едем забирать машину Кирилла и на квартиру. Меня всё ещё потряхивает от мысли, что меня могли похитить. По-настоящему!

Из-за какого-то тупого желания Мари. Сойтись с Киром или просто отвадить от него конкурентку… Плевать. Если хоть раз мне прийдут фото, видео, угрозы… Я знаю к кому ехать разбираться.

И не важно, соврал Артем или нет. Захотел выставить себя рыцарем на фоне Кирилла перед своей невестой или сам всё устроил — в случае повторения всех собак спустят на него. И мужчина это понимает.

— Лиз, не обижайся, — Кир расстегивает на моей юбке молнию, помогает снять футболку. Не отходя от порога. — Прости за ложь про лес… Но так было безопаснее. Ты, кстати, сама решила, что это я так развлекаюсь. Не лучше мнение обо мне, конечно.

— Ты принял меня за девочку по вызову.

— И так же повесил ярлык. Один-один. Думаю, можно заканчивать?

— Ну не знаю.

Завожу руки за спину, щёлкаю застежкой лифчика. Отбрасываю бельё подальше, ловя горящий взгляд мужчины.

— Ты обломал меня в отеле, Вельский. Тариф поднимается.

— Думаю, — на его губах улыбка, тёплая и мягкая. — Я смогу погасить свой долг.

— Кирилл, я рожаю.

Лиза врывается в мой кабинет за час до конца рабочего дня. Слова девушки оглушают. Подрываюсь, ищу ключи на столе, вспоминаю, что сегодня ничего не пил. Захлопываю крышку ноутбука, хватаю пиджак со спинки кресла.

И замираю.

— Смешно, Лиз.

— Прости, Кир.

Девушка звонко смеётся, укладывая ладонь на свой плоский живот. Вытирает уголки глаз и направляется ко мне довольная. Естественно, до инсульта напугать человека — весело.

А я с переработки не сообразил даже. Что Лиза вообще не беременная, так что и рожать некого. Притягиваю к себе девушку, больно кусая за губу. Будет знать, как надо мной издеваться.

— Эй, — бьёт ладошкой по плечу, заглядывает в глаза. — Это ты у нас проштрафился, а не я. Так что кусаться нужно мне.

— Главное не сюда, — ловлю её руку, подталкиваю к паху. — Без этого рожать не будешь. И где я проштрафился?

— Ну не знаю. А ты скучал по мне?

— Естественно я скучал. Что за тупые вопросы?

Показательный отъезд Лизы я понял прекрасно. Вместо того, чтобы выносить мне мозг, девушка просто поступает так же, как и я. Уехал на неделю в командировку без связи? Она улетела в Китай на фабрики, хотя могла решить всё через посредника.

Решил выйти в выходной на работу? Следующие дни Лиза активно готовила план для своего блога, не подпускала. И всё с учётом того, что моя работа дома двадцать четыре на семь — девушку полностью устраивала.

— Как Китай?

— Китай хорошо, перелёт тоже.

— Бля, перелёт. Я не забрал.

Господи, дедуль, как ты такого мудака вырастил. Падаю на кресло, ослабляя узел галстука. Перенимать дела фирмы — сродне поездки в филиал ада. Вроде всё и так вёл, но с креслом генерального шла уйма новых обязанностей.

Иван Васильевич сдался спустя полгода после моих отношений с Лизой. Всё ждал свадьбы, но в один вечер просто швырнул в меня приказ о назначении. И поздравил, по-своему.

— Очевидно, что даже Елизавета тебе мозги не вправит, трудоголику, — слова деда звучат в ушах. — Вот скажи мне, Кирилл, какого черта ты сидишь в офисе, когда тебя невеста ждёт?

— Ещё не невеста. Мы идём в нужном нам ритме. Играть свадьбу ради работы я не буду. И Лиза знает, что мне завтра проект сдавать.

— Лиза знает… Думал, может хоть так не будешь пахать на фирму всю жизнь. А ты, видимо, и с детьми не будешь видеться, но проект сдашь. В общем, довел ты меня, Кир.

На следующий день Иван Васильевич ушел на пенсию. С размахом и корпоративом. А на меня посыпались задачи. И да, в девять я бывал дома редко. И забывал о много.

— Прости, — обнимаю девушку за талию, упираясь лбом в её живот. — Прости, я мудло редкое. Я помнил, что ты прилетаешь завтра. А за смену рейса просто забыл. Я исправлюсь, Лиз. Честно. Пару дней, я подстрою всё под себя и…

— И найдётся новая работа.

Девушка усаживается на стол, теряя по пути балетки. Октябрь, блин, а она так легко одета. Двигаю кресло ближе к ней, улыбаясь. Кажется, скандалить никто не собирается. Но не хочу после этого сталкиваться с ответным «забыла».

Лиза упирается стопами о мои колени, наклоняется ближе. Перебирает пальчиками мои волосы, мягко и легко. Проводит пальцами по щетине, ласкает кожу.

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, — выдает внезапно и вполне серьёзно. — Лучше, чем на свою смету. Я не обиделась, что ты не забрал. Взяла такси, не проблема.

— Нет, Лиз. Проблема. Я понимаю, что вообще не бываю дома, занят. Я разберусь. Съездим в отпуск? Куда-то на море?

— Кир, я не твоя бывшая невеста, не нужно меня покупать подарками или поездками. Я всё понимаю.

— А не должна. Иван Васильевич был уверен, что ты возьмешь меня под каблук. В шесть дома, никаких переработок.

— Он просто переживал, Кир, что ты гробишь себя на работе. Ты слишком похож на него. И вы оба трудоголики, каких не поменять. Поэтому я не собираюсь тебя менять. Мне комфортно так, как есть.

И сразу память режет её словами. Когда она играла фальшивую невесту, когда притворялась стервой-дурой перед родными. И говорила о том, что ей важен комфорт, а всё остальное — пустяки.

Я, блин, землю переверну, если нужно будет. Но сделаю так, чтобы ей со мной всегда было комфортно. Не приходилось брать такси или «учить меня» зеркальным поведением.

С Машей исправляться не хотелось, а с Лизой хочется проводить всё свободное время. Даже работая, но чтобы она сидела рядом. Пусть заберется в кресло в углу, рисует свои эскизы. Но на виду.

Чтобы мог подняться, подойти к ней. Обнять, поцеловать. Не отпускать далеко. Никаких больше командировок, точно. Для этого есть другие люди, пускай катаются.

— Кир, я рожаю.

Запрыгивает на меня месяц спустя. Обвивает конечностями, приехав из университетской поездки. Целует в губы, кусает их и ластится. Тихо вскрикивает, когда падаю вместе с ней на кровать.

— Уже не так страшно, Лиз.

— А я не пугаю, я тренирую. Месяцев через восемь пригодится.

Улыбается коварно, ещё и ее грудь вздымается. Не даёт сразу осознать сказанное. А когда гайки в мозгу становятся на месте, сильнее наваливаюсь на девушку.

Мы не планировали, не говорили о детях вообще. Последние полгода были не до этого. Да и хватило орущего карапуза Артёма, который появился пару недель назад.

Единственная причина, почему я не посадил Мари, что она была беременной. Сукой редкостной, но матерью моего племянника. И бывшей невестой.

Но на семейных праздниках Мари больше не было. Потому что не собираюсь видеть девушку, которая пыталась навредить моей Лизе. Офигенно придумала, ничего не скажешь. Настолько хотела хорошо жить, под крылом генерального директора, что опустилась до измен, угроз и похищения.

Понимала, что я играть свадьбу не планирую быстро, а вдруг брошу… И самое хреновое в том, что я бы не бросил. Жил бы с гнилым человеком и не понимал. Если бы Мари не решила окрутить моего брата. Он быстрее бы замуж позвал, а условие "брак равно фирма" ходило давно.

Я до последнего был уверен, что Мари ни при чём. Максимум — ревность бывшей, чтобы ни с кем новым не встречался. А нет, всё намного меркантильней. Если у меня появлялись отношения и невеста — желанные деньги вытекали из рук.

— Кир, — Лиза возится подо мной, теряет весь весёлый настрой. — Ты не рад? Я…

— Рад, Лиз, очень рад. Мы не планировали… Но я рад.

— Это хорошо, Вельский. Но замуж по залёту я не собираюсь, если что.

— Да-да, я понял.

Естественно.

Спать она со мной не собиралась.

Встречаться тоже.

И замуж не пойдёт, естественно.

А у самого в голове уже картинки, где покупать обручальное кольцо. Если Лиза не будет против, можно всё по-домашнему организовать. Не хочу толпы и с кем-то делить девушку.

— Кир, я серьёзно. Никакой свадьбы.

— Никакой свадьбы. Хорошо.

Свадьбу мы играем в декабре.