Перевод опубликован при финансовой поддержке

Переводчик Яна Матросова

Редактор Анна Захарова

Издатель П. Подкосов

Руководитель проекта А. Тарасова

Ассистент редакции М. Короченская

Арт-директор Ю. Буга

Корректоры Е. Воеводина, Т. Мёдингер, Е. Рудницкая

Компьютерная верстка А. Ларионов

Иллюстрация на обложке Getty Images

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Spartacus Forlag AS, 2020

Kristoffer Hatteland Endresen, 2020 by Spartacus Published in agreement with Northern Stories. (All rights reserved) Russian edition arranged through Livia Stoia Literary Agency.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2023

* * *

В 1386 г. в городе Фалез на севере Франции случилось нечто из ряда вон выходящее. Когда рыночную площадь огласили удары колокола, кузнецы отложили молоты, швеи оставили шитье, старики заворочались на лежанках. Из окрестных переулков потянулись на площадь горожане, пытавшиеся разглядеть, что там, на эшафоте. На помосте, где обычно приводили в исполнение смертные приговоры преступникам со всей округи, никого не было, но веревка уже висела, а значит, ждать оставалось недолго. Надо полагать, весь город оказался взбудоражен в тот день, ведь приговоренный был виновен в тягчайшем из злодейств – убийстве ребенка. Погибшего – маленького мальчика – всего истерзали и бросили на улице, и никто не сомневался в том, кто виновен.

В старые времена в Европе вешали двумя способами: обыкновенный состоял в том, что веревку затягивали на шее приговоренного, а при более редком и унизительном, который сейчас и предстояло увидеть зрителям, его подвешивали за ноги, так что он висел вниз головой. В Средние века такой казни чаще всего подвергали евреев – ненавистью к ним была охвачена вся Европа той поры. В тот день, впрочем, к виселице вели не еврея. Не был приговоренный и христианином – или язычником, если уж на то пошло. Он не был даже человеком – повесить решили свинью.

Ее не просто завели на помост и за ногу привязали к веревке. Свиноматка еще и одета была, как человек: в жиппон, штаны и белые перчатки на передних ножках. Более того, на рыло ей налепили маску с изображением лица[1]. Перед казнью зачитали приговор, вынесенный трибуналом Фалеза. Свинью сочли виновной в нарушении закона и моральных устоев людского мира, о которых она, конечно, и знать не могла. Вид отчаянно трепыхавшейся и визжавшей свиньи с затянутой на задних ногах веревкой имел для собравшихся двойное значение. С одной стороны, им виделась в этом насмешка над евреями, которым грозила та же расправа, что и презираемому ими животному. С другой стороны, в столь нелепом очеловечивании свиньи проявилась давняя традиция изображать человека свиньей, а свинью – человеком.

В Средние века и эпоху Возрождения судить могли любое животное. Обвиняемыми становились даже птицы и насекомые, но ни одно животное не оказывалось на скамье подсудимых чаще свиней, и мало кого очеловечивали так же, как свинью из Нормандии.

Судя по всему, человек всегда в чем-то узнавал себя, глядя на свинью. 44 000 лет назад в пещере на территории современной Индонезии древний человек наносит рисунок на стену из красного песчаника. Он, очевидно, знает, что делает, но, когда рисунок закончен и человек отступает назад, чтобы оглядеть свое творение, он не меньше соплеменников удивлен тем, как хорошо получилось. Еще никогда изображение не было таким узнаваемым, и каждый может назвать это животное: на самом раннем рисунке в истории человечества начертана свинья[2]. Считается, что старейшие в мире петроглифы представляют собой символы, отражающие мир духов. Таким образом, индонезийское изображение свиньи можно расценивать как первый признак способности человека к абстрактному мышлению. Иначе говоря, если человека отличает от животного способность мыслить абстрактно, как полагают многие, то именно рисунок свиньи сделал из нас людей. Может, как раз это и имел в виду Уинстон Черчилль много тысяч лет спустя, когда многозначительно заметил: «Собаки смотрят на нас снизу вверх, кошки сверху вниз. Дайте мне свинью! Она смотрит нам прямо в лицо и обращается как с равными»[3][4].

Какой бы ни была связь между нами, свинье от нее только хуже, потому что вся история отношений между человеком и свиньей, по сути, сводится к презрению. На Ближнем Востоке свинья превратилась в изгоя задолго до того, как священные книги запретили иудеям и мусульманам употреблять в пищу свинину. Даже Христос не питал к свиньям симпатии. В результате его проповедей образ агнца утвердился как символ невинности, а свиней стали демонизировать. Возможно, отзвуки той самой древней неприязни остались и в современном языке, ведь свинья до сих пор ассоциируется с чем-то вульгарным, неаппетитным, постыдным и грешным.

Если вас на улице обзовут «свиньей» – ясно, вы что-то натворили. «Хрюшка» звучит уже не так обидно, и, чтобы от такого обозначения отделаться, надо всего лишь почаще мыться. А вот ярлык «старый хряк», напротив, останется с человеком до конца жизни. Такое прозвище намекает на многолетнюю невоздержанность. Список можно продолжить – все это результат пестования презрения к виду Sus scrofa domesticus, т. е. свиньи домашней.

Вот с нас и начнем.

К тому времени, как Чарльз Дарвин опубликовал труд «Происхождение человека и половой отбор» (The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex)[21], на раскопках уже трудились, не покладая кисточек, шпателей и лопат, множество археологов и палеонтологов. Находилось все больше научных подтверждений эволюционной теории Дарвина, изложенной в 1859 г. в книге «Происхождение видов путем естественного отбора» (On the Origin of Species by Means of Natural Selection)[22]. В работе 1871 г. ученый распространил эволюционную теорию не только на царство животных, но и на человека, который, по его словам, эволюционировал из обезьяны благодаря «половому отбору». Хотя одних эта идея обескуражила и даже оскорбила, другие приняли ее с восторгом. Исследователи во всем мире спали и видели, как совершат прорыв: кто же первым обнаружит недостающее звено между обезьяной и человеком?

Дарвин был совершенно убежден, что родина человека находится в Африке, но нидерландский антрополог Эжен Дюбуа, покинув Европу в 1887 г., отправился в Юго-Восточную Азию, а точнее, в Индонезию. Несколько лет он занимался раскопками на Суматре и Яве и наконец в 1891 г. обнаружил фрагменты черепа и зуб, хозяина которых потом назовут первым свидетельством правоты Дарвина. Предполагаемого предка нарекли Pithecantropus erectus, а сегодня его знают как Homo erectus (человек прямоходящий). Находка вызвала многочисленные споры, в том числе в научной среде, и привлекла общественное внимание. Благодаря ей многие поверили, что ученые и правда напали на след.

Раскопки продолжались, и в 1907 г. была обнаружена нижняя челюсть с уцелевшими зубами недалеко от немецкого города Гейдельберг. Оказалось, что она принадлежит еще более близкому предку современного человека, поэтому на временной шкале эволюции гейдельбергского человека, Homo heidelbergensis, поместили прямо перед нами. Затем в 1912 г. в графстве Суссекс в Англии были найдены фрагменты костей человекоподобной обезьяны, «пилтдаунского человека». Через сорок лет исследователи установили, что останки были чистой воды мистификацией, однако до тех пор находка была только на руку эволюционистам. А в 1921 г. в Чжоукоудяне близ Пекина шведским археологом Юханом Гуннаром Андерсоном были найдены доисторические памятники, позже связанные с Homo erectus pekinensis (человек прямоходящий пекинский), или синантропом. Теперь стало очевидно, что доказательства эволюции человека можно отыскать практически повсюду.

Зная все это, нетрудно представить, какое волнение охватило директора Американского музея естественной истории Генри Фэрфилда Осборна, когда мартовским днем 1922 г. он, сидя в своем кабинете, вскрыл конверт, из которого ему на ладонь выпал зуб, напоминавший человеческий. Коренной зуб обнаружили на раскопках в Небраске и отправили лично Осборну, доверяя его опыту и научному авторитету. (Еще Осборн знаменит тем, что описал одного из самых известных динозавров – Tyrannosaurus rex и дал ему это название[23].) Мысли, должно быть, молниеносно проносились в голове Осборна: коренной зуб, не слишком отличающийся от его собственных, подходящий для пережевывания различных видов пищи. Достаточное ли доказательство? Доисторический человек в Северной Америке? Для Осборна утвердительный ответ означал куда больше, чем просто возможность еще крепче вписать свое имя в историю науки. Зуб нашли на столь далеком от предполагаемой прародины человека континенте, что он мог оказаться одной из самых значимых палеонтологических находок в мире. Да еще и момент оказался как нельзя более удачным. В это самое время Осборн участвовал в ожесточенной и потенциально судьбоносной для общества полемике с креационистом Уильямом Дженнингсом Брайаном о достоверности теории эволюции и допустимости ее включения в учебную программу американских школ[24]. Может, находка наконец поставит точку в споре с Брайаном? Или того больше: позволит ученым восторжествовать над сторонниками буквального прочтения Библии? Осборн не стал терять времени. Месяца не прошло, и его статью о находке напечатали в журнале Nature. Хозяина зуба назвали гесперопитеком (Hesperopithecus haroldcookii), первой человекоподобной обезьяной в Северной Америке[25]. Весть о человеке из Небраски сразу же облетела мир, в газете The New York Times назвали описанный Осборном зуб доказательством того, что «Брайан заблуждается, а Дарвин был прав»[26]. Осборна заботила не только личная слава. Полемический запал, который в нем породило сенсационное открытие, подогрел его убежденность в собственной правоте. Осборн самоуверенно выступил против Брайана и, чтобы окончательно втоптать противника в грязь, попросил его открыть Библию, которую тот толковал буквально, и найти стих из книги Иова: «Или побеседуй с землею, и наставит тебя»[27][28]. Самоуверенность, как всегда, была посрамлена.

Из-за восторга и спешки Осборн допустил роковую ошибку, с которой навсегда осталось связано его имя. Более того, он сам вложил в руки соперника оружие, и оно до сих пор используется для борьбы с эволюционным учением. В журнале Science вышла статья, в которой доказывалось, что зуб на поверку не имел отношения к человекоподобным обезьянам, да и к более примитивным обезьянам тоже. Принадлежал он – да, верно, – свинье[29]. Вот уж промах так промах. Человека из Небраски тут же разжаловали в «свиноподобного человека», а креационисты с тех пор получили в свое распоряжение козырь, который ученым было трудно крыть. «Это пример того, как ученый сделал из свиньи человека, а свинья сделала из ученого обезьяну», – шутил полвека спустя Дуэйн Гиш, вице-президент Института креационистских исследований[30]. То, что Осборн мог спутать свинью с человеком, казалось невероятным, многие сочли произошедшее просто мистификацией, задуманной ученым ради поддержки теории эволюции. «Человек из Небраски – грубая подделка»[31], – безапелляционно утверждается на креационистском сайте Kristen-ressurs.no. Впрочем, подтверждений этому мало. Как же вышло, что такой уважаемый исследователь, как Осборн, мог настолько опростоволоситься? Его ошибка подчеркивает то, о чем мы, наверное, всегда догадывались: у людей и свиней поразительно много общего. Маленький окаменелый зуб, на основе которого Осборн сделал поспешные выводы, принадлежал предку американского пекари, т. е. родственнику свиньи. Осборна сбило с толку то, что за миллионы лет песчаные почвы Небраски сильно сточили зуб, а поскольку эмали на свином зубе не осталось, он почти перестал отличаться от человеческого[32].

Говоря о людях и свиньях, вполне естественно начать рассказ с зубов. Как и у человека, челюстной аппарат свиньи приспособлен к обдиранию мяса с кости не хуже, чем к пережевыванию, перемалыванию и переработке растений, орехов, корений и мышечной ткани. Иными словами, свиньи всеядны, равно как и мы. Черта эта, можно сказать, архаичная. Ведь всеядные существа появились еще в доисторические времена, они формировались, когда пищеварительная система млекопитающих еще не приспособилась к той или иной конкретной пище. Коровы и овцы жуют траву и другие растения, кошки и собаки с куда большей охотой питаются животным белком, а доисторические млекопитающие с удовольствием поедали все подряд. Чтобы понять, насколько точна поговорка «все полезно, что в рот полезло», нам придется отправиться в далекое прошлое – на целых 65 млн лет назад. И вот мы на пороге эпохи палеоцена.

Все помнят еще с уроков биологии: метеорит врезался в Землю с силой, равной взрыву миллиона ядерных бомб. В атмосферу поднялось облако пепла, пыли и дыма, которое окутало планету, подобно плотной завесе. Она плохо пропускала солнечный свет, и фотосинтез стал невозможен. Растения увядали, травоядные животные начали голодать, а за ними и плотоядные. Гегемония гигантских ящеров, продлившаяся 150 млн лет, могла закончиться всего за какой-то год. Когда динозавры вымирали, настал звездный час для млекопитающих – существ, которые до этого ютились на задворках великой пищевой цепи планеты. Ко времени исчезновения динозавров самые крупные млекопитающие были немногим больше крысы. Миллионы лет их эволюцию сдерживали конкуренты, с которыми те не могли соперничать. Зато эта мелюзга нашла прибежище на деревьях, в норах на склонах холмов и в подлеске, где в меню на выбор были насекомые, растения и прочая органика: на все это динозавры внимания не обращали.

Живучесть млекопитающих объясняется двумя факторами. От жара, выжигавшего землю при столкновении с метеоритом, они прятались в норах, а когда высунулись и оглядели постапокалиптический пейзаж, увидели море пищи. Они понятия не имели, что случилось и насколько им повезло, но рыскали по занесенным пеплом равнинам и везде находили вдоволь еды. Как класс позвоночных животных эти древние млекопитающие делились на три основные группы: яйцекладущие (сегодня от нее осталось всего четыре престранных вида, которые обитают в Океании), сумчатые (от них произошли кенгуру, коалы и некоторые другие животные) и плацентарные (они стали предками большинства современных млекопитающих, в том числе свиней и нас, людей). Утверждение, что все, от мышей и китов до свиней и людей, произошли от этих крысоподобных существ, многим представляется неправдоподобным. Размышляя об этом, почти начинаешь соглашаться с креационистами, считающими его «слишком абсурдным, чтобы быть правдой», но «почти» не считается.

Хотя Осборну и его сторонникам, возможно, было трудно найти достаточно убедительные доказательства правоты Дарвина, сегодня картина совершенно иная. Теперь доказательств в избытке, и они дают наглядное представление о впечатляющей истории развития животного мира. Первое время после столкновения планеты с метеоритом (а это миллионы лет) ознаменовалось для млекопитающих скачком в развитии: им пришлось жестко конкурировать между собой за место в пищевой цепочке. К началу эпохи миоцена 23 млн лет назад уже существовали все основные группы млекопитающих. За (относительно) короткое время одни вымахали в тяжеловесных мастодонтов, а другие были рожденными ползать и таковыми остались. Одни приспособились поедать растения и побеги, став в итоге жвачными, другие же превратились в хищников. Кроме них остались и редкие виды, которые, как и раньше, способны были есть все.

Поговорка «все полезно, что в рот полезло» касается и свиней, и людей. Эта первобытная черта роднит нас с ними и находит подтверждение во время каждого обеда. В следующий раз, откусывая от большого бургера и с удовольствием пережевывая хлеб, мясо и овощи в питательную кашицу, можете подумать, что точно такое же удовольствие от еды получила бы свинья и что именно благодаря способности нашего общего крысоподобного прародителя переваривать такие разные типы пищи мы вообще существуем как млекопитающие видов Homo sapiens и Sus scrofa в XXI в.

– Собираетесь работать на свиноферме? – спрашивает меня врач.

У нее в руках зонд-тампон с ватным наконечником.

– Да, возможно, – выдавливаю в ответ.

– Отклоните голову назад. – Она кладет руку мне на лоб и вводит тампон в нос. – Скажите «стоп», если станет больно.

Я тут же понимаю, о чем она говорит. Тампон недостаточно просто ввести. Он должен пройти внутрь, вверх, еще дальше и даже чуть назад. Кажется, он уже до мозга достал. На глаза наворачиваются слезы.

Решение посетить свинарник оказывается бóльшим испытанием, чем я предполагал.

А началось все с телефонного разговора с одним свиноводом за несколько дней до этого. Его голос внушал доверие и звучал так бесхитростно, что я не мог взять в толк, с чего это я решил, будто этот честный и самоотверженный труд может быть связан с тайнами.

– Да просто приезжайте, – говорит он спокойно.

Я был готов приехать уже на следующий день, но через несколько часов фермер перезвонил:

– Кстати, а вы на золотистый стафилококк давно в последний раз проверялись?

– Стафилококк? В последний раз? А надо?

– Не хотелось бы все стадо отправить на бойню после вашего визита, так что да.

Оказывается, ставки высоки. Норвежские свиноводы сейчас борются с тем, что ООН объявила одной из наибольших угроз здоровью человечества: мультирезистентными бактериями.

– Раньше я обычно брал с собой свиноматку и нескольких поросят на рынок в ярмарочный день, чтобы показывать людям. Но теперь времена другие. Если свиньи заболеют, я разорен. Рисковать не хочется, – объясняет голос в трубке.

Метициллинрезистентный золотистый стафилококк, он же золотистый стафилококк со множественной лекарственной устойчивостью, относится к бактериям вида Staphylococcus aureus, и ему не страшны такие антибиотики, как метициллин и пенициллин. Он представляет опасность в первую очередь для людей с пониженным иммунитетом, но и для здоровых не безобиден. Если не повезет и человек заработает сепсис в результате заражения такой бактерией, возможен даже летальный исход. К счастью, случается это редко. Сегодня около 2 % населения земного шара бессимптомно переносят золотистый стафилококк на коже или слизистых оболочках.

Но при чем здесь, собственно, свиньи? И почему фермер переживает, что я заражу свиней, а не наоборот? В этом видится парадокс, ведь для свиней стафилококк абсолютно не опасен.

Если смотреть с точки зрения геологии, мир всегда не совсем такой, как представляется. Возьмем, к примеру, Ярен. Он оказывается не равниной, а невысоким нагорьем от 10 до 15 км в ширину и 60 км в длину, которое протянулось от Брусанна на юге до маяка Тунгенес на севере. Больше всего это нагорье напоминает датские пейзажи, будто кусок земли оторвало от лежащего к югу материка, однако на всем плато площадью 700 км² едва ли отыщешь голый участок скалы.

Когда ледник Скагеррак растаял около десяти тысяч лет назад, Ярен оказался погребен под толстым слоем щебня, камней и шлака, которые ледник десятки тысяч лет перемалывал и тащил за собой с гор в глубине материка. Вместе с камнями пришла и вода, которая хлынула из моря и затопила низменные части и рытвины от ледника. В итоге здесь осталась бесплодная сырая земля, которая могла превратиться разве что в болото: на сотни квадратных километров простирается трясинная, топкая область, где ничего толком не растет.

Нельзя и представить было, что именно в этой области начнет развиваться норвежское сельское хозяйство. Может, как раз поэтому крестьяне-первопроходцы и приступили к освоению этих земель так поздно – лишь в начале XIX в. здесь заслышался лязг лопат и ломов, которыми дробили камни и расчищали осыпи, перед тем как выкопать канавы для отвода влаги. От остальной части восточного региона Эстланн с развитым земледелием эти земли отставали на несколько сотен лет.

Когда наконец были облагорожены первые земельные наделы, оголодавшие и измученные крестьяне засеяли их по весне, однако к осени удалось получить лишь хилые ростки. Здесь «выжимали зерно из камней», как выразился писатель Арне Гарборг. Под этим он подразумевал, что невозможно ждать урожая на камнях и щебне, но яренцы не сдались. Впору спросить, откуда только они брали силы. Не от земли же. Нет, силы даровало им небо, как и сегодня оно ниспосылает их тем, кто не дает прийти в запустение выбеленным молельным домам с уютными светлыми занавесочками на окнах – последнему оплоту норвежского благочестия. Местный пиетизм уходит корнями в протестантскую этику с учением, что путь к спасению лежит через умеренность и труд. Сегодня километры каменных оград и расчищенных от камней земель свидетельствуют о становлении Ругаланна как аграрного региона благодаря людям с ободранными в кровь руками и надорванными спинами.

Однако одних натруженных рук, пусть и сам Бог был на стороне крестьян, не хватило бы для превращения Ругаланна в аграрный регион национального значения. Необходимо было средство посильнее – человеку самому выпало стать творцом, как это нередко случалось на пороге XX в. Самые тяжелые валуны дробили взрывчаткой, почву делали плодороднее синтетическими удобрениями, а животным давали комбикорм, поскольку обустройство пастбищ и заготовка силоса в регионе еще не были полностью налажены.

При этом, чтобы Ярен стал аграрным сердцем страны, каким мы знаем его сегодня, протестантизм должен был рано или поздно уступить место духу капитализма, как выразился бы в те времена социолог Макс Вебер. И здесь уже почва не играла большой роли, чего не скажешь о ландшафте. Нигде в Норвегии земельные наделы не расположены так близко друг к другу. Тогда как по всей остальной стране хуторы зажаты границами долин, так что взаимодействие между ними затруднено, в Ярене от одного до другого рукой подать.

Люди общались, обменивались опытом, могли друг другу что-то посоветовать: самая что ни на есть благодатная почва для совместной работы, смелых начинаний и развития предпринимательства, которое в некоторых нишах сельского хозяйства даже вышло на передовой мировой уровень. В этом прежде всего и кроется секрет яренского успеха, а залогом его стали не только равнинные земли, но и люди, которые их арендовали.

С клоны скалы поросли дубами, нависающими над входом в темнеющую пещеру. Она не слишком велика: три метра в высоту, пять в ширину и девять в глубину. И тем не менее пещера Вистехула в Северном Ярене дает наилучшее представление о жизни пещерных людей в Норвегии. Проход настолько округлый и правильный, а сама пещера так удачно расположена у южного края песчаного берега, что она кажется рукотворной. Гигантская плита сверху образует над входом защитный козырек, в свою очередь не давая усомниться в этом. Однако единственное, к чему приложил здесь руку человек, – стриженый газон и информационный стенд у тропинки. Сотни тысяч лет в морских водах о скалу бились песок и осадочные породы, затем море отступило и пришли люди.

С тех времен, как первые люди поселились к северу отсюда, на острове Реннесой, до того, как они нашли пещеру в местечке Висте, прошло поразительно много времени – около 3000 лет, а ведь на машине это расстояние проезжается за каких-нибудь полчаса. Эти стены стали первобытным людям домом на следующие 8000 лет[73]. Наши предки охотились и ловили рыбу, спали и рожали детей, и все это по соседству с фауной и при климатических условиях, сильно отличающихся от современных.

Неделя в Ярене выдалась необычная. Погода стоит жаркая, за 30 ℃. Крылья ветряных мельниц неподвижны, а берег усеян выброшенными морем водорослями и медузами. Похоже, лето в этом году особенно расстаралось, но нет-нет да и задумаешься, что у такой погоды есть и другое объяснение – более зловещее и значимое. Кто-то, наверное, считает, что яренцы в меньшей степени ощущают изменения климата, чем другие норвежцы, – не потому, что местным фермерам свойственна бóльшая стойкость духа, а потому, что для Ярена всегда были привычны условия, наступления которых в ближайшие годы опасаются в других регионах страны: мягкие зимы и дождливые лета. Отсутствие ярко выраженных времен года стало здесь главной предпосылкой высокой урожайности. Землю можно начинать обрабатывать еще ранней весной, а период вегетации длится до конца осени. Правда, в последние пару лет погода преподносит фермерам сюрпризы, и сильнее всего это чувствуется в свинарниках. В жару в них ощущаешь себя как в парилке, так что теперь Лейв внимательно осматривает вентиляционный люк в потолке, почесывая лоб козырьком кепки.

– Как бы хорошо вентиляция ни работала, внутри не прохладнее, чем снаружи, – говорит он.

Не самые подходящие условия для животных, не способных потеть. Не на пользу им и то, что здесь нет луж или грязевых ям, где можно было бы охладиться. Свиньям угрожает перегрев и тепловой удар. Если условия станут невыносимыми, нагрузка на сердечно-сосудистую и дыхательную системы может их убить.

– В том году еще хуже было. Если так и дальше продолжится, придется мне что-то придумывать.

Лейв размышляет, не установить ли на потолке разбрызгиватель, который бы поливал свиней водой, когда становится слишком душно. Сейчас им остается только довольствоваться постоянным проветриванием и лежать в своих отсеках.

– Пока животные лежат себе спокойно и не волнуются, ничего с ними не случится, – объясняет Лейв.

«Неплохо же этим свиньям!» – думается мне. А нам каково?

Открытое вино оставили подышать на кухонной столешнице, на плите шкварчало блюдо из оленины, а гости спешили к нам по темным улицам зимнего Осло: все было готово к уютному дружескому вечеру.

Когда все были в сборе, я не без труда с громким стуком водрузил на подставку дымящуюся чугунную жаровню.

– Приятного аппетита!

Вино разлили по бокалам, тарелки наполнили горячим тушеным мясом. И тут послышалось:

– Это же не свинина, нет?

Видно было, что спрашивавшему неловко: он улыбался, переводя взгляд с одного гостя на другого. Он спрашивал не для себя, а для жены, которая была родом из Сомали. Та сидела рядом, смущенно опустив глаза.

– Нет-нет, оленина. Попробуйте!

Тут меня ткнули в бок. Я повернулся и поймал удивленный взгляд.

– А ты разве не…?

Меня осенило. Точно же!

– Стойте!

Голоса смолкли, к моему лицу прилила кровь.

– Бекон. Я добавил бекон.

Один из гостей ойкнул. Кто-то другой не сдержал нервный смешок.

– Ничего, ерунда, – быстро сказала девушка, чтобы разрядить обстановку. Она не хотела, чтобы кто-то из-за нее беспокоился.

Я кинулся на кухню и принялся оглядываться в поисках того, что можно ей предложить, распахнул дверцу холодильника и стал обшаривать взглядом полки. Бесполезно. Грибы, оленина, овощи – я все смешал, когда готовил блюдо. И теперь все замарано свиным беконом.

Не успел я вернуться в гостиную, как девушка поспешила меня заверить:

– Не переживайте. Мне хватит одной картошки.

Я поглядел на ее тарелку. Это печальное зрелище напоминало обед привередливого ребенка: две бледные картофелины и немного клюквенного варенья.

– В холодильнике есть сметана.

– Пойдет, спасибо!

17 августа 2017 г., 17:00. На главной пешеходной улице Барселоны, бульваре Рамбла, кипит жизнь. И вдруг начинается паника. По бульвару на большой скорости несется белый фургон, который буквально косит ничего не подозревающих людей. Проехав полкилометра, машина врезается в толпу у знаменитой мозаики Миро, где и застревает. Очевидцы бросаются помогать пострадавшим, а водитель выбирается из фургона и пускается бежать. По его вине погибли 13 человек, еще 130 были ранены. Испания снова стала жертвой исламского терроризма.

В тот же вечер около 23:00 полиция арестовала двух человек, которых подозревали в причастности к атаке. Получив доклад о событиях по другую сторону Атлантики, президент США Дональд Трамп не замедлил написать в Twitter прямой призыв к испанским властям: казнить террористов через расстрел, а пули вымочить в свиной крови.

Стоявшая за этим логика всем была ясна: опасность осквернения нечистым животным должна была отпугнуть любого радикального исламиста от совершения терактов в будущем. По версии Трампа, действенность его предложения имела историческое подтверждение. «Изучите, что генерал Соединенных Штатов Першинг делал с пойманными террористами. Он искоренил радикальный исламский терроризм на 35 лет», – говорилось в его записи. Случай, на который ссылается Трамп, – давно развенчанный миф о том, как американские солдаты поступали с джихадистами после войн моро[141] на Филиппинах в начале XX в.[142] Трамп и раньше вспоминал эту недостоверную информацию. Во время выступления в Южной Каролине в преддверии праймериз в 2016 г. он подробнее рассказал, что тогда якобы случилось. По мнению Трампа, генерал Першинг взял в плен 50 террористов, затем приказал своим солдатам окунуть 50 пуль в свиную кровь и зарядить ими винтовки. После этого 49 пленников расстреляли, а последнему Першинг сказал (опять же, по словам Трампа): «Беги к своим и расскажи, что видел»[143]. Хотя информация о случае на Филиппинах недостоверна, похожая и задокументированная история произошла в середине XIX в. Правда, она в пересказе Трампа казалась бы не такой впечатляющей. Речь идет об обстоятельствах восстания сипаев в Индии против власти британцев.

После того как Британская Ост-Индская компания добилась монополии на торговлю с Индией, Великобритания приобретала все больше влияния на полуострове Индостан. Постепенно среди индуистского и мусульманского населения стало расти недовольство колониальной политикой англичан. В частности, для защиты собственных коммерческих интересов последние завербовали десятки тысяч солдат из местного населения, вооружив их британскими винтовками. Для заряда оружия солдаты должны были надкусить гильзу бумажного патрона, чтобы добраться до пороха. Поначалу индуистские и мусульманские солдаты ничего не имели против, но потом пошел слух о том, чем пропитывают патроны, чтобы уберечь порох, – свиным и говяжьим жиром. Индийское восстание против британской торговой компании – исторический факт.

Трамп был не первым, кто предложил бороться с терроризмом с помощью свиней. В 2004 г. сообщалось, что израильские автобусные компании начали размещать в салонах мешки со свиным салом[144]. Такая мера должна была предотвратить атаки исламских террористов-смертников. Как видно, свинья превратилась в политическое и социокультурное оружие в современных конфликтах с цивилизационной подоплекой. В последние годы использование свиньи в столкновениях культур также вошло в политическую жизнь Китая. В условиях жесткого авторитарного режима, при полумиллиардном поголовье свиней и отношении к религии как ко злу соблюдающим мусульманам (тем, кто придерживается основных правил ислама) живется несладко. Хуже всего дела обстоят в западном регионе Синьцзян. С недавних пор стали просачиваться новости, что национальные меньшинства, такие как уйгуры и казахи, подвергаются ассимиляции жестокими методами[145]. В учреждения, которые организации по защите прав человека называют «лагерями идеологической обработки для культурной чистки меньшинств», заключают под стражу миллионы мусульман. Здесь их заставляют отказаться от своей традиционной культуры ради государственной коммунистической идеологии. А средства все старые: помимо принесения присяги на верность государству заключенных вынуждают пить алкоголь, не дают совершать намаз и, конечно, кормят свининой[146]. Хоть и не официально, свиней использовали и американцы при пытках заключенных, что выяснилось при расследовании нарушений прав людей, содержавшихся в тюрьме Абу-Грейб в период войны в Ираке. По указке Чарльза Грейнера и Линди Ингланд американские солдаты запихивали в глотку жертв куски свинины, чтобы унизить заключенных и, возможно, лишить их надежды на лучшую жизнь в загробном мире[147].

В Европе в последнее время свинью стали использовать как способ защиты своей самобытности перед лицом мультикультурализма. Чаще всего можно услышать о фанатиках-одиночках, которые обматывают дверные ручки мечетей беконом[148] или выбрасывают свиные головы у входа туда[149], но за последние десятилетия правого крена европейской политики свиньи все более заметно входят и в официальную риторику в отношении мусульманской культуры и религии. Среди наиболее радикальных примеров можно вспомнить Хайнца-Кристиана Штрахе из Австрийской партии свободы, который в 2012 г. опубликовал карикатуру на самого себя, на которой он изображен поедающим жареного поросенка. Подпись «Добро пожаловать только тем, кто ест свинину» означала неприкрытый выпад против мигрантов и беженцев как мусульманских, так и иудейских убеждений[150]. Еще одним примером стал датчанин Расмус Палудан. Как лидер ультраправой партии «Жесткая линия» (Stram Kurs), Палудан был в шаге от того, чтобы попасть в датский парламент фолькетинг по итогам выборов в июне 2019 г. Чтобы наделать шуму вокруг своей предвыборной кампании, он, помимо прочего, решил еще и спалить Коран, завернутый в бекон, и раздать свиные сосиски людям, которых он по виду принимал за мусульман[151].

Совсем иной случай произошел в Дании в 2013 г., когда стало известно, что детские сады по всей стране начали отказываться от любых продуктов питания, содержащих свинину. В городе Исхёй запретили подавать свинину на любых официальных мероприятиях, а некоторые учреждения пошли и того дальше – разрешили одно лишь халяльное мясо. В стране, где фрикадельки и сосиски считаются национальным достоянием, это, конечно, спровоцировало суматоху. Поднялась волна взаимных оскорблений, прозванная «войной фрикаделек». Многие сочли, что датских детей во имя толерантности лишили важной части национальной культуры. Премьер-министр страны Хелле Торнинг-Шмитт сказала в интервью: «Для датчан запеченная свинина на шкурке и фрикадельки – национальные блюда», а председатель правопопулистской Датской народной партии Кристиан Тулесен Даль заявил, что исключение свинины из меню стало самой что ни на есть дискриминацией маленьких датчан[152]. Отголоски датской полемики докатились и до Норвегии. Идею, что свинья помогает отстаивать норвежскую самобытность, здесь подхватила праволиберальная Партия прогресса (Fremskrittspartiet). После скандала в Дании выяснилось, что свинину не жалуют и в норвежских государственных учреждениях. Особенно это коснулось тюрем, где высокий процент заключенных-мусульман привел к тому, что свинина в меню могла не появляться неделями. «Мы в Норвегии всегда ели свинину. И совершенно неправильно отказываться от нее только потому, что в страну переехало много мусульман»[153], – заявила тогда видный политик Сюльви Листхёуг. Неудивительно, что норвежская свиноводческая промышленность поддержала ее, но полноценных дебатов по теме никогда не проводилось.

Еще сильнее ситуация обострилась, когда в 2016 г., находясь на посту министра юстиции, общественной безопасности и миграции, Листхёуг перечислила в Facebook норвежские ценности и среди прочего написала так: «У нас едят свинину, пьют алкоголь и не скрывают лиц», после чего добавила свое привычное: «Лайкайте и делитесь!»

Сегодня, когда свинина и связанные с религией пищевые ограничения становятся в Европе политическим вопросом, часто возникает впечатление, что больше всего негодуют те, кому самим свинины не досталось. Яркий тому пример – Кристиан Тюбринг-Йедде из Партии прогресса. Когда выяснилось, что на парламентском банкете по случаю Рождества 2019 г. будут подавать только куриные колбаски, он не замедлил возмутиться: «Культурная капитуляция!» – и, видно, ударил по больному, потому что не прошло и нескольких часов, как организационный комитет пошел на попятную. В меню решили добавить и обычные венские сосиски. А Тюбринг-Йедде пошутил: «Впервые повел за собой норвежскую политику!»[154]

Что до тех, кто свинину не признает, ортодоксальные иудеи обычно заявляют о себе громче консервативных мусульман. Особенно заметно это при обсуждении религиозно допустимых методов забоя животных на халяльное и кошерное мясо. Чтобы мясо признали халяльным или кошерным, кровь надо выпустить, пока животное еще в сознании. Считается, что вместе с кровью выходит жизнь. Понятно, что с точки зрения гуманного отношения к животным метод, мягко говоря, не слишком хорош, потому что может пройти несколько минут между тем, как животному перережут горло и как оно потеряет сознание. А правопопулистские и национал-консервативные партии всей Европы мимо такого ни за что не пройдут. Когда проект закона о запрете халяльного забоя как по маслу прошел в датском фолькетинге, министр по вопросам питания Дан Йёргенсен из партии Венстре – партии левого толка, ныне смещающейся вправо, – подытожил: «Защита животных должна быть превыше религии»[155]. Пока защитники животных и правые популисты праздновали победу, в других людях закипал гнев. Закон не остался незамеченным и за пределами страны. «Европейский антисемитизм показал себя во всей красе на целом континенте и продолжает набирать силу в государственных институтах» – так выразился раввин и член кабинета министров Эли Бен-Даган в интервью израильской газете[156]. В Норвегии вопрос о халяльном и кошерном забое не стоит так остро, поскольку обезболивание животных перед перерезанием горла стало обязательным еще с 1929 г. Исламский совет Норвегии одобряет этот метод как халяльный, в то время как иудеи придерживаются более строгих правил и кошерным его не признают.

Логическое объяснение того, почему ортодоксальные иудеи реагируют острее консервативных мусульман, заключается в том, что на Западе антисемитизм имеет давнюю и трагическую историю. В то же время любопытно отметить формулировки, в которых выражены правила, касающиеся питания, в Библии и Коране. Библия устанавливает их строго, в то время как в Коране они прописаны менее категорично. После того как в списке запретов перечисляются свинина, падаль и животные, принесенные в жертву не Аллаху, а другим богам, в тексте подчеркивается: «Кто же вынужден, не будучи распутником или преступником, – то Господь твой – прощающ, милосерд!» В Библии же, напротив, запрет выражен коротко и однозначно: «Я – Господь, Бог ваш. Освящайтесь и будьте святы, потому что Я свят»[157]. Из того, что Аллах при этом сопоставлении предстает более снисходительным, совершенно не следует, что мусульмане относятся к употреблению свинины проще. Все больше евреев свинину едят, про последователей ислама такого сказать нельзя. И хотя мусульманская община не вмешивается в пищевые привычки своих членов, имамы в норвежских мечетях неустанно увещевают прихожан изменить взгляды на питание, если те не следуют слову Аллаха.

Самые ранние воспоминания о еде, которую страсть как хотелось попробовать, идут у меня еще из раннего детства. Я мечтал о том, чего получить никак не мог, потому что эта еда была лишь картинкой в комиксе. До сих пор с тоской вспоминаю умопомрачительно аппетитного кабанчика, которого зажаривает Астерикс. И пусть даже во взрослом возрасте можно приготовить целого кабана и в реальном мире, все равно никогда он не получится таким коричневатым, блестящим и сочащимся жиром, как на картинке, где Обеликс уминает его за один присест, оставляя перед собой только груду ребрышек.

Как известно, Астерикс, Обеликс и прочие галлы укрепились в маленькой деревеньке на севере Франции, где войска Римской империи никак не могли их покорить. Однако у римлян и галлов есть еще кое-что общее, о чем комикс полноценное представление дать не может: пристрастие к свинине.

В действительности римские солдаты с завистью смотрели на то, как галлы готовили свинину. Как писал римский поэт Марк Теренций Варрон в I в. до н. э., галлы делали лучший бекон, который только можно было достать во всей Римской империи, и Рим ежегодно импортировал из северной провинции тысячи копченых окороков[171]. Это немало говорит о кулинарных умениях галлов, поскольку если где и умели готовить свинину, так это в сердце империи – Риме.

Вполне оправданным было бы утверждение, что кулинарная история свинины началась в Римской империи. Хотя и задолго до основания Рима она тысячелетиями была ценным источником белка, именно знатные люди этого города освоили искусство приготовления – и в не меньшей степени – наслаждения свининой. Кулинарное мастерство стало настолько изысканным, что быстро дошло до уродства.

Мало кто трудился с таким тщанием над воссозданием римского пиршества, как итальянский режиссер Федерико Феллини. В основу его фильма «Сатирикон» 1969 г. лег текст римского сенатора Петрония Арбитра, написанный в I в. н. э. Повествование относится ко времени правления императора Нерона и представляет собой напоминающее сон путешествие в антураже декаданса, эротики и мистики. В сцене роскошного пира разряженные гости возлежат рядом друг с другом и наслаждаются мясом и вином. Кульминацией становится вынос слугами зажаренной целиком свиньи. Впрочем, восторг длится недолго, потому что стоит хозяину увидеть угощение, как он приходит в ярость. Он бранит слуг, что те не выпотрошили животное, прежде чем отправить на жаровню. Слуг прогоняют, а поваров хозяин велит выпороть, но тут один из присутствующих выхватывает меч и разрубает живот свиньи. Вместе с потрохами оттуда вываливаются сосиски, жареные птицы, ветчина и куски мяса. Как и всегда, римский пир был целым спектаклем, а центром действа стала свинья.

Больше всего сведений о римской кухне дошло до нас из собрания рецептов «Десять книг Апиция о поварском деле» (Apici decem libri de re conquinaria)[172], созданного примерно в то же время, что и текст Петрония. Хотя точно не известно, кто в действительности был автором, текст приписывают богатому римскому торговцу Марку Габию Апицию. Согласно его современнику Плинию Старшему, Апиций считался видным гурманом. В Риме он слыл чревоугодником и большим оригиналом, особенно ему полюбились язычки фламинго. Бесчисленные приемы, которые закатывал Апиций, его и сгубили. Из-за расточительного образа жизни он в конце концов разорился, что стало причиной самоубийства[173]. Рецепты и кулинарные приемы сохранились до нашего времени. Величайшим гастрономическим подвигом Апиция стала разработка римского аналога французского деликатеса фуа-гра, только он взял печень не гуся, а животного, которого ценил выше всех других, – свиньи. Свиная печень, полученная по методу Апиция (фуа-хрю, если хотите), считалась самым ценным из сырых продуктов, которые только можно было найти в Римской империи – к несчастью для свиней, потому что производство вели самым изуверским способом. Секрет Апиция заключался в том, что перед убоем свинью морили голодом, а затем перекармливали сушеным инжиром. Потом насильно поили большим количеством медового вина. Из-за вина инжир в желудке животного начинал разбухать. В итоге его распирало настолько, что ткани желудка рвались и свинья падала замертво. Когда тушу разрезали и печень извлекали, она оказывалась сильно увеличена из-за нагрузки, перенесенной организмом, а также, что было важнее всего для римлян, приобретала вкус сладкой смеси, которая и привела к смерти. Варварство, изощренность, высокая имперская кухня.

Почти такими же изысканными, как печень, считались гениталии, матка и вымя самок. Чтобы использовать половые органы, животных необходимо было стерилизовать. Правда, Плутарх пишет, что можно съесть и матку беременной свиньи, но тогда следует сначала избавиться от зародышей. Выкидыш провоцировали, нанося удар тупым предметом по животу, что превращало молочные железы в кровавое месиво – вот как получали утонченное кушанье для искушенных римлян[174]. Притом что рецепты из «Десяти книг Апиция о поварском деле» не слишком точны, в них приводится немало способов приготовления гениталий. Например, есть незамысловатый рецепт, в котором их готовят в травах, бульоне и уксусе. В другом предлагается замариновать их и прижарить. Про свиное вымя в рецепте говорится примерно следующее: отварите вымя, запеките в печи, приготовьте соус из вина и изюма и подавайте, полив соусом. Уместным будет упомянуть, что рецепты из сборника написаны не на классической латыни, а на форме, приближающейся к народной латыни, которую также называют вульгарной – это прилагательное приходится здесь как нельзя кстати.

В то же время гастрономическое пристрастие римлян к свинине находило не только вульгарное и изощренное воплощение. Хотя у некоторых скептически настроенных современных любителей мяса это вызовет недоумение, некоторые блюда выдержали проверку временем. Римляне предпочитали размять мозги в ступке, затем добавить в кашицу несколько яиц и взбить смесь, чтобы потом сделать что-то вроде омлета. Еще они придумали фаршировать свиной желудок мозгами, зашивать его и заталкивать в горшок. Легкие начиняли яйцом и медом, а потом отваривали в молоке. В остальном же римляне мало чем отличались от современных потребителей, которые покупают мясо в супермаркете: они жарили котлеты, варили кости, солили бекон. И конечно, обожали колбасы.

Гедонизм элиты римского общества выражался и в том, что предпочтение они отдавали именно свиньям. Лошади служили средством передвижения, быки тянули плуг, коровы и козы давали молоко, а овцы – шерсть. Свиньям же оставалось только расти и ждать, пока их съедят. В Риме свиней не использовали даже как естественных чистильщиков городских улиц. С таким огромным количеством животных, снующих повсюду, горожане бы не ужились. Обычно в таких случаях свиньям позволяли жить на воле в близлежащих лесах, однако Риму и это решение не подходило, животных просто-напросто было слишком много. В отдельных стадах численность свиноматок доходила до нескольких сотен, а они приносили тысячи убойных поросят в год[175]. Это намного больше, чем на самых крупных хозяйствах современной Норвегии. Кажется невероятным, чтобы такое могло быть в городе 2000 лет назад, но мы все же говорим о Риме – городе-миллионнике, с которым не мог сравниться ни один населенный пункт Европы вплоть до XIX в. Да, римляне даже в экологии оставили столь заметный след, что современные ученые обнаруживают во льдах Гренландии последствия загрязнения еще тех времен[176].

Римляне и сами были не лишены смекалки, но решение проблемы разросшегося поголовья свиней подсмотрели у греков: животных стали запирать в вольерах. Таким образом стада удавалось держать под контролем, и животные не могли делать то, что вызывало бы особое отвращение, как произошло за несколько тысяч лет до этого на Ближнем Востоке. Однако содержание в вольерах имело свои недостатки, потому как такой тип свиноводческого хозяйства связан с одной принципиальной особенностью: животных надо постоянно кормить. А чем кормить свиней, если органических отходов, оставляемых человеком, было недостаточно? Да тем же, чем повсеместно кормилось основное население города: зерном, орехами, бобами и нутом. Учитывая, что отдельные стада в предместьях Рима напоминали крупные современные предприятия, свиньи, очевидно, стали отбирать пищу у человека. Неудивительно, что целых три четверти провианта Рим импортировал из других регионов Средиземноморья.

Так никуда не годилось.

На ферме «Ругланн» ожидается насыщенный день: пять свиноматок сегодня выйдут на улицу. Вообще-то, им нужно пройти всего 20 м по гравию от одного барака до другого. Не так уж далеко, но для животного, которое всю жизнь проводит, лежа на боку, такое расстояние сродни марафонской дистанции. Последний месяц свиноматок держали в старом бараке еще 1960-х гг. Там у них прошли роды, и они выкармливали поросят, но настало время отлучить матерей от потомства. Им предстоит вернуться в загон для разведения в современном здании, где они будут ждать новой течки и оплодотворения. Откормочные поросята останутся в загонах еще пять месяцев или меньше. Там на каждого приходится всего по квадратному метру, на котором им и придется коротать дни, пока не приедет грузовик для забоя. Бесцельная и однообразная жизнь, но другая у них вряд ли может быть.

Когда к XIX в. леса в Европе практически исчезли, свиноводство могло сохраниться только при одном условии: животных надо было содержать в неволе. Европейским свиньям пришлось привыкать к тесноте хлевов. По многим причинам решение оказалось рациональным. Люди и животные вернулись к исконному порядку, к тому, как было заведено десятки тысяч лет назад: в свинарниках человек кормил свиней отбросами, а те перерабатывали их в чистый белок в виде мышечной массы. Такой способ ведения хозяйства представлялся настолько разумным, что прославленный экономист Адам Смит даже посвятил практичности свиноводства отдельный пассаж в «Исследовании о природе и причинах богатства народов» 1776 г. – труде, легшем в основу современной политэкономии. Он писал: «Свинья, которая находит себе пищу среди нечистот и жадно пожирает многое из того, что отбрасывает всякое иное полезное животное, первоначально, подобно домашней птице, содержится на отбросы хозяйства и представляет собою чистую экономию. Пока количество этих животных, которое может быть откармливаемо таким путем с незначительными издержками или совсем без них, вполне достаточно для удовлетворения спроса, этот вид мяса поступает на рынок по гораздо более низкой цене, чем любой другой вид мяса»[206][207]. Этот экономический принцип касался не только крестьянских хозяйств. Бурное развитие экономики в XVII–XVIII вв. способствовало возникновению коммерческих предприятий. От работы пивоварен, винокурен и маслоделен оставалось большое количество органических отходов, которые необходимо было куда-то девать. Решение на поверхности: при предприятиях создавали свинарники, свиньи уничтожали отходы, а капиталисты-первопроходцы получали постоянный побочный доход. Так что первыми выращивать свиней в коммерческих целях стали не крестьяне, а промышленники[208]. Морякам в дальних плаваниях была необходима солонина, полюбилась она и военным, а покупали ее в основном на предприятиях неподалеку от городов. Подобная картина стала складываться в начале ХХ в. и в Норвегии, где самые крупные поголовья свиней держали не фермеры, а владельцы маслобойных заводов[209]. Новый тип хозяйствования положил конец привольной жизни свиней на выпасе и скрыл их от глаз общественности.

Чтобы дойти до помещения со свиноматками, Лейв распахивает широкую дверь сеновала, шагает по скрипучим половицам, минуя исполинские стога датского сена, которое завезли в 2018 г., – тогда продолжительная засуха не позволила заготовить фураж и коров по всей стране стали срочно отправлять на убой. Стогами наполовину скрыта дощатая дверь, такая низкая, что приходится пригибаться, чтобы войти, но, наконец, вот они. Снаружи кажется, будто место, где содержат свиней, специально скрыто от глаз и обустроено как придется, так что невольно на ум приходит дело Йозефа Фритцля[210]. Впрочем, стоит мне войти, как становится ясно, что это помещение мало отличается от современных загонов в здании на другой стороне двора. Отсеки разделены такими же перегородками, здесь такой же кран для подачи воды, почти такая же дренажная решетка и такая же сильная вонь.

Поросята испуганно жмутся по углам, но свиноматки остаются спокойны. Они лежат и едва заметно шевелят ушами. Распределяем работу: Лейв выгоняет свиней из отсеков, а я жду у двери сеновала, чтобы задержать их там. Так мы сможем прогнать всех свиней через двор за один раз. Интересно, получится ли, потому что, насколько я слышал, свиньи не так послушны, как овцы или коровы. Они определенно стадные животные, но в то же время и одиночки, быстрее разбредаются и чаще засматриваются по сторонам. Встаю у входа, широко расставив ноги и вооружившись длинной доской. Выходит первая свиноматка. Не похоже, чтобы ее хоть как-то волновало расставание с детенышами. Она обнюхивает половицы, фыркает и жует выпавшее из связок сено. За ней выходит и вторая. Ей тоже нет никакого дела до света белого за моей спиной. Так выходят четверо из пяти свиней. А потом что-то идет не так.

С места, где я стою, мне не видно ни Лейва, ни свиней, за перегородками что-то хлопает, и в сеновале раздается визг такой громкости, что мне даже не верится в способность всего одного животного его производить. Вой свиньи может достигать 130 дБ: в два раза громче бензопилы и лишь немного недотягивает до взлетающего на расстоянии 25 м истребителя. Неужели я слышу реакцию на то, что ее отрывают от детей?

Что бы там ни происходило, Лейв из противостояния выходит победителем. Свинья пулей вылетает из двери и несется ко мне. Сжимаю доску в руках покрепче и решительно иду на нее. Только я приготовился к удару – свинья останавливается как вкопанная. Немного склоняет голову набок и глядит исподлобья. Я словно слышу ее мольбы: «Прошу, выпусти меня!» Так мы и стоим, не сводя друг с друга взгляда, разделенные невидимой пропастью, пока не выходит Лейв.

– Поупрямилась немного, вот эта, последняя, – говорит он.

– А вам не кажется, что так она показывает, что не хочет покидать поросят?

– Ну да, поди разбери, что она там думает, – отвечает Лейв, подталкивая свинью к выходу.

Совсем не похоже на первый весенний выгул, когда свиньи пулей вылетают наружу. Сейчас их, кажется, свежий воздух не интересует вовсе. Неуверенным шагом они вразвалку выходят из здания по мосткам. Некоторые пытаются развернуться и снова попасть внутрь. Мы преграждаем путь и подталкиваем идти дальше.

Дело продвигается ни шатко ни валко. Пятачок для них – все равно что радар, свиньи то и дело останавливаются, чтобы сориентироваться: вот тракторная колея, вот отцветший одуванчик, тут пучок травы, там ямка в земле.

Внезапно до одной из свиноматок как будто доходит: она же может бегать! (Или, точнее, семенить.) Происходит это как раз у двери в помещение, куда мы должны завести животных. Свинья выбивается из стада и резко меняет траекторию движения. Лейв не двигается с места и направляет остальных к двери, а я пускаюсь в погоню. Не успев разбежаться, понимаю, что бежать не обязательно, достаточно ускорить шаг. Я без труда нагоняю ее через 15 м, а вот будь у нее физические параметры предков, ее бы уже и след простыл. За последние несколько столетий в организме свиней многое изменилось.

На двор заезжает фургон, доставивший посылку из города Хамар от Norsvin. В посылке – семя хряков, причем объем приличный: примерно 1,5 л свежей спермы, разбавленной глюкозно-солевым раствором для лучшего прохождения по половым путям. К осеменению готовы 23 свиноматки. Доставить материал нужно было быстро, хранится он совсем недолго. В отличие от коров, лошадей и овец, семя для которых можно замораживать, свиньям требуется свежее. Так потомства получается больше.

Среди всех свиней замечаю уже знакомую мне свиноматку из отсека № 13, топчущуюся в куче навоза у стенки. С прошлых родов едва прошло семь недель, но свиньям, предназначенным для размножения, не дают отдыхать. Две недели назад ее разлучили с поросятами и поместили в загон с прочими свиноматками. За три с небольшим года она принесла шесть пометов. Учитывая, что беременность длится три месяца, три недели и три дня, лучших результатов и быть не могло. Правда, животные не получают медалей за долгую и верную службу. Как только свинья перестанет рожать, ее тут же отправят на убой.

И между самими животными тоже нет никаких сантиментов. Здесь царит матриархат, но моя «Номер 13» к альфа-самкам не относится. Это ясно видно по шрамам, оставшимся от первой драки, в ходе которой и складывается иерархия, как это всегда происходит, когда свиноматки вынуждены жить вместе.

Ножницы, скальпели и зажимы звенят о сияющий чистотой стальной лоток в операционной. Между аппаратами и проводами осторожно перемещаются фигуры в зеленых фартуках и одноразовых медицинских шапочках. Здесь, на четвертом этаже университетской больницы Хёукеланн в Бергене, чуть не переходят на крик:

– Пациентка в тяжелом состоянии, ножевые ранения!

– Пульс стабилен, 150, но у пациентки судороги.

Ее хоть и называют пациенткой, сомневаюсь, что у нее хотя бы имя есть. Имена дают лишь единицам.

Свинья теперь под наркозом. Кислородная трубка входит в трахею и позволяет ей дышать. Анестезиолог следит за сердечным ритмом, давлением и сатурацией на большом плазменном экране на стене. Голова и копыта наполовину скрыты за голубой тканью. Яркая операционная лампа освещает только грудь и живот.

Если бы не два ряда маленьких сосков на животе, пришлось бы хорошенько приглядеться, чтобы не спутать свинью с человеком. Этого, конечно, и добивались, ведь врачи со всей страны собрались в Бергене, чтобы оттачивать мастерство экстренной хирургической помощи.

Мне пока не нужно на свиноферму, так что могу понаблюдать за тем, что происходит в операционной. На случай, если бы свинья на столе оказалась недостаточно похожей на человека, неподалеку находятся ее собратья. Двое с такими же ранами лежат на операционных столах в другом крыле больницы. Оставшиеся же пока еще живы-здоровы, их я видел по пути сюда в маленькой комнате в начале коридора. Там у них есть все необходимое: корм, вода и много сена, в котором так приятно рыться. Конечно, условия здесь намного лучше тех, что были у животных в обычном свинарнике, откуда их привезли. Ни в чем у них не будет недостатка до тех пор, пока организаторы курса не нанесут им травмы, которые участники должны вылечить. Одно совершенно точно: в живых их все равно не оставят. Когда свиней используют в медицинских целях, такая задача никогда не ставится.

Ранним октябрьским утром на трассе еще темно. Зеваю за рулем, мимо проносятся светоотражающие столбики по краям дороги. Думаю, что надо бы спать больше, думаю о детях, которым, по правде говоря, из-за меня пришлось вставать в сад в такую рань. А еще думаю о запахе. Я его уже боюсь, не хочу начинать день со сгребания навоза из загонов, которые становятся тесны стремительно набирающим в весе свиньям. Уход за животными мне уже не в радость.

Вообще-то, я хоть сейчас могу развернуться и поехать домой. Зачем я свиньям? Там есть Лейв. А что, если бы ответственность лежала на мне одном? Если бы я поддался искушению разок посачковать? С этого начинаются печальные истории о животных? Все же слышали о таком: какой-нибудь одинокий фермер, которому уже тяжело заботиться о скоте, пропускает ежедневный ритуал – сначала всего раз, потом еще, и вот животные уже остаются без надзора, еды и ухода. Печальным историям о животных всегда предшествует печальная история о человеке. Лейву и Эйрику такое не грозит, на ферме полно людей: жены, дети, внуки. У них есть люди, которые могут последить, помочь, подстраховать, но так бывает не у всех.

Паркую машину у сарая и через неосвещенный двор иду к свинарнику. Уже в проходной начинаю дышать не носом, а ртом. По числу пар сапог, стоящих вдоль стены, видно, что Лейв еще не пришел. Просовываю ногу в штанину рабочей одежды и натягиваю лямки на плечи. Тут же понимаю, что комбинезон мне мал. Я привык носить здесь другой, посвободнее. Этот врезается между ног, но переодеваться неохота. Сегодня управлюсь быстро. Зайду и выйду. Осторожно открываю дверь к свиньям.

Помещение освещено, но чувствуется, что ночь еще не отступила: совершенно тихо, слышно только, как крутятся лопасти вентилятора на потолке и изредка похрюкивают свиньи. Лишившиеся матерей поросята жмутся друг к другу, чтобы было тепло и не так одиноко. Атмосфера напоминает ту, что бывает ранним утром во многих офисах до начала рабочего дня. Когда с шипением готовится первая чашка кофе и голова яснее всего. Хочется, чтобы это время продлилось хоть чуточку дольше, но оно неумолимо ускользает с началом дня и приходом коллег одного за другим.

Беру прислоненный к стене скребок и аккуратно нажимаю на ручку двери первого загона. Пытаюсь делать все как можно аккуратнее и незаметнее, чтобы не напугать свиней и не нарушить утренний покой. Открываю дверцу, и тишину прорезает металлический скрип петель.

Конец тишине!

Свиньи в ужасе чуть не подпрыгивают, мечутся по отсекам, сталкиваются друг с другом, визжат и хрюкают в беспорядочной суматохе. Волна паники охватывает один отсек за другим, и вот уже весь свинарник охвачен шумом и гамом.

День начался.

Поросята уже подросли, вес многих перевалил за 100 кг. Теперь уж грузовики приедут за ними самое большее недели через две. Поросята в отсеке № 1 тут же сбиваются в кучу и спешат ко мне. Они не радуются моему приходу, а пытаются выскользнуть. Приоткрываю дверцу ровно настолько, чтобы протиснуться, загородив проход коленями. Было что-то в обитателях отсека № 1, что мне никогда не нравилось и отличало их от остальных. Смотреть на них неприятно: вечно они вымажутся в навозе. Вообще-то, чего еще ждать от свиней, но я все равно брезгую. Иначе почему остальных поросят по сравнению с этими будто только что выкупали? Коротко говоря, в отсеке № 1 царит вопиющее бескультурье. Здесь поросята почему-то не хотят делать свои дела в одном конце отсека, как приучились все остальные. Эти же уделывают все вокруг: пол, стены, друг друга, да еще и валяются в нечистотах, конечно. Правда, взъелся я на них не из-за нечистоплотности.

Главная беда с ними – своенравный характер, порой даже агрессивный. Меня он не пугает, но работу значительно затрудняет. Хрюшки в других отсеках пугливы и при моем появлении убегают. Это иногда тоже раздражало, честно говоря, особенно когда они были совсем малышами и я пробовал подойти поближе, чтобы их приласкать. Даже не сосчитать, сколько раз я оказывался в глупом положении, стоя посреди отсека на четвереньках с вытянутой рукой, издавая комичные звуки в попытке их подозвать. Долго же я пытался с ними подружиться, а теперь приноровился использовать их страх передо мной: пока поросята держатся подальше, они хотя бы не мешают работать. В отсеке № 1 все иначе. Мне то и дело хочется задеть острым скребком их копытца, пусть поцарапаются. Пока, правда, от применения силы сдерживаюсь. Однако с того времени, как я был здесь в прошлый раз, многое изменилось. Все свиньи теперь лежат. Их не то что не сдвинуть – во всем отсеке едва ли есть хотя бы небольшой участок, свободный от их массивных туш. Начинаю понимать, что с уборкой ничего не выйдет.

Осторожно пытаюсь их толкать. Куда там. Стоит мне сдвинуть одну свинью, как на ее место шлепается другая. Стучу черенком по полу, надеясь напугать животных, но делаю только хуже. Они еще больше подбираются и ворчат – да еще начинают кусаться, в основном за ноги. Это не больно, но мне происходящее не нравится, приходится признать поражение. Может, Лейв что подскажет. Должен же он скоро прийти.

Хорошенькое начало. По мере уборки в других отсеках раздражение во мне только крепнет. Мне, как и раньше, надо сгребать навоз и влажные от мочи опилки в решетку дренажного стока и посыпать пол свежими, но работать стало заметно тяжелее – во всех отсеках. Везде уж слишком тесно, хотя по нормативам площадь достаточная.

Гадить свиньи тоже стали больше. Хотя отсеки чистят дважды в день, в некоторых местах навоз успевает так утрамбоваться копытами, что приходится его чуть ли не откалывать. Лейв мне как-то объяснял, что под конец так всегда бывает. Меня все-таки беспокоит качество моей работы – в первую очередь по отношению к животным, но не хочется и ударить в грязь лицом перед Лейвом, который сам трудится на совесть и мне халтурить не даст. К тому же я держу в уме и еще кое-что. К собственному удивлению, я представляю, как с неожиданной проверкой нагрянет инспектор из Государственной службы по контролю безопасности пищевой продукции, и это меня подстегивает. Хочется, чтобы инспектор отметил, как ладно у нас тут все устроено и как хороши благодаря этому наши свиньи. «Всем пример!» – так бы сказал инспектор в моих мечтах. Так что стою, скоблю, скребу и тру в поте лица.

Чувствую, что руки и пальцы уже начинают неметь. По-моему, убирать там, где навоз не успел слежаться, особенно трудно. Скребок не очень для такого пригоден. Никак не получается вести его плавно, лезвие скребет по полу, натыкается на что-то, идет рывками. Я так спешу, чтобы успеть вовремя, что не замечаю появления Лейва. За спиной раздается голос:

– Скребок переверни.

– Что?

– Ты его держишь неправильно. Переверни лезвие, чтобы поменять угол наклона.

Делаю, как велит Лейв, утираю пот со лба и принимаюсь за работу с новой силой.

Ну и видок, должно быть, у меня сейчас…

Запыхался и устал. По мере того как я перехожу от отсека к отсеку, перестаю видеть перед собой свиней. Для меня они превращаются в сплошную розовую массу, которая только мешает работать. А когда все же изредка обращаю на кого-то из них внимание, мне впервые приходит в голову, что в свином рыле и правда есть что-то явно отталкивающее и уродливое. Похоже, даже я готов сдаться, раз сам это заметил.

У нее до сих пор нет имени. Я ее называю «Номер 13» по отсеку, в котором увидел эту свинью, когда первый раз попал сюда. Поросята из нового помета кажутся упитанными, они всей гурьбой улеглись розовым комком у перегородки в углу. Свиноматка лежит на боку, потому что с весом 300 кг долго на ногах не постоишь. Присаживаюсь на корточки и глажу ее по шее. Свинья вдруг поднимает голову и смотрит мне в глаза – не отсутствующим взглядом, как бывает у овец и коров, когда создается впечатление, что животное не вполне осознает твое присутствие. С Номером 13 все иначе – она мне смотрит в глаза, как делает человек. По крайней мере, мне так кажется. Может, я только проецирую на животное свои ожидания. В то же время в ее взгляде есть нечто такое, что само наводит на эти мысли, ведь я еще никогда не видел у животного глаза, настолько напоминающие мои. Складки голой кожи вокруг глазниц, длинные светлые ресницы, белые белки, чистая незамутненная радужка с черным четко очерченным зрачком. Взгляд притягивает меня, я будто вижу в этих глазах что-то скрытое внутри, неужто… душу?

Зрительный контакт длится от силы несколько секунд, а после ее взгляд соскальзывает, а голова снова опускается на бетонный пол. Есть душа или нет – судя по языку тела, животное находится в полной апатии.

Впрочем, кто я, чтобы рассуждать о языке тела свиньи? Было бы куда проще, умей она говорить.

Любопытным следствием недавно полученных учеными знаний о чувствах и когнитивных способностях животных стало появление бесчисленных списков самых умных в мире видов. В них никогда не попадают коровы, овцы и куры, а вот со свиньями – другое дело. Почему же они считаются такими смышлеными?

С ответом поможет пара свиней по кличке Гамлет и Омлет, которые совсем не были похожи на собратьев. Наибольшую известность они получили во второй половине 1990-х гг., когда почти в любой детской можно было найти приставку, а люди науки начали прозревать, что в голове животных кроется нечто большее, чем роботоподобные инстинкты. В 1997 г. исследователь Стэнли Кертис из Университета штата Пенсильвания привел в лабораторию свиней и усадил их перед экраном с джойстиком. На первый взгляд это может показаться сумасбродством, но Кертис был настроен серьезнее некуда и считал, что пора бы и свиньям играть в видеоигры. На карту была поставлена вся его научная карьера.

Игра была отнюдь не «Супер Марио», она больше походила на аркады вроде «Змейки» (если еще помните, что это). Задача в игре Кертиса состояла в том, чтобы переместить крупную подвижную точку в цветную зону с края экрана. За выполнение задания полагалась лакомая награда в виде шоколадного драже. Казалось бы, довольно просто, однако для решения требуется больше мыслительных усилий и внимания, чем можно ждать от маленького ребенка. Сначала животное должно понять, что изображено на экране, потом – что изображение на экране почему-то важно и что на чем-то нужно сосредоточиться. Потом требуется осознать: на изображение можно влиять и менять его с помощью джойстика, который не связан напрямую с тем, что видит животное. И, наконец, нужно понять саму задачу.

Для Кертиса и его коллектива эксперимент стал итогом длительных размышлений о способах исследования и фиксирования ментальных способностей животных, причем важно было не выставить самих себя на посмешище и не дать коллегам усомниться в научности результатов. Кертис отлично был знаком с настроениями в научной среде, в которой сам варился, и еще он имел представление, через что пришлось пройти пионерам этой области в 1960–1970 гг., когда делались первые попытки доказать наличие у животных качеств, прежде приписываемых только людям. Одним из первопроходцев была не имевшая высшего образования Джейн Гудолл, которую отправили в Танзанию изучать шимпанзе в естественных условиях, потому что кто-то из биологов сам этим заниматься не желал. Когда же она вернулась с результатами, противоречащими принятым тогда фундаментальным представлениям о пропасти между людьми и животными, ее раскритиковали, подняли на смех и обвинили в том, что внимание общественности она привлекла лишь красивыми ножками[319]. Не случайно первый из исследователей, кто взялся за серьезное обсуждение наличия у животных умственных способностей и сознания, дождался для этого шестидесятилетия, чтобы не сгубить научную карьеру. Этим ученым был Дональд Гриффин, прославившийся тем, что еще в 1930-е гг. обнаружил у летучих мышей эхолокацию. Когда в 1976 г. он опубликовал книгу «К вопросу о сознании у животных» (The Question of Animal Awareness)[320], в которой высказывал идею о довольно развитой психике, труд встретили насмешками. Впрочем, некоторых ученых доводы Гриффина убедили. Его книга положила начало новому направлению в исследовании поведения животных, названному когнитивной этологией. В этой области работал и Стэнли Кертис.

В период подготовки эксперимента Кертис в основном изучал приматов, ведь именно они ближайшие родственники человека. Однако ученый понимал, что если даже исследования, связанные с обезьянами, встречают противодействие скептиков, то что уж говорить о попытках доказать развитые когнитивные способности у свиней. По этой причине Кертису было принципиально важно поставить такой эксперимент, чтобы результаты говорили сами за себя, а выводы выдержали проверку аргументами о неоднозначности интерпретации и субъективности[321]. Демонстрация однозначных результатов компьютерной игры помогла бы Кертису подстраховаться. К тому же программу необходимо было протестировать на еще каких-то животных, чтобы получить основания для сравнения, так что игру сначала опробовали на шимпанзе и других обезьянах из Йеркского национального приматологического центра в Атланте. Игроки легко справились с задачей. Затем, прежде чем провести эксперимент со свиньями, Кертис проверил, что получится у собак породы джек-рассел-терьер. Прошел год, а собаки так толком и не поняли, чего от них хотят.

И вот настал черед Гамлета и Омлета. Кертис догадывался, что свиньи сумеют превзойти собак, однако и представить не мог, что победа окажется настолько ошеломительной, а ведь это было только началом. По-настоящему удивляться ученым пришлось, когда свиньи бросили вызов приматам. Постепенно Кертис стал наращивать сложность игры, но и свиньи не отставали, показывая совершенно непредвиденную способность к обучению новым техникам и совершенствуя игровые навыки[322]. Тогда же коллектив Кертиса обнаружил и еще кое-что необычное. Свиньи не только радовались награде – им было интересно играть. Когда они выполняли положенное, в девяти случаях из десяти коллегам Кертиса приходилось оттаскивать животных от консоли силой[323]. Иными словами, стало ясно, что свиньи не только обладают сложно устроенным интеллектом, но и стремятся его использовать. Под этим Кертис имел в виду, что здоровье животных зависит не только от физических аспектов, таких как отсутствие ран и травм. Неожиданно вопрос встал и об их психическом здоровье. Правда, как именно можно заботиться о психике животных в сельском хозяйстве, никто не знал. Проведя необычный эксперимент, Кертис хотел показать, сколько еще исследований предстоит нам провести, прежде чем хоть что-то утверждать. Он не сомневался, что всего за несколько лет компьютерные игры станут неотъемлемой частью любого промышленного свинарника.

Рано понадеялся! Не успели ученые опубликовать результаты, как иссякло финансирование. Изначально деньги поступали от предпринимателей, занятых в мясной промышленности США, однако теперь они не только отозвали грант под предлогом, что тема исследования их не касается, но и активно пытались воспрепятствовать обнародованию данных[324]. Мечты Кертиса, что свинарники превратятся в своего рода игровые для свинок, пропали втуне. Во всяком случае, в Соединенных Штатах. Эстафету Кертиса постаралась подхватить группа ученых из Нидерландов. В 2011 г. была разработана технология, которая позволяет людям играть со свиньями в сети. Человек может сидеть в кафе или дома и играть, касаясь экрана пальцами, а свиньи в загонах водят по дисплею пятачком[325]. Кертиса не стало в 2010 г., так что он не успел порадоваться успехам нидерландских коллег. Правда, пока похоже, что эти нововведения не появятся на практике ни в Нидерландах, ни в остальном мире. Проект был заморожен еще до запуска. Конечно, исследование когнитивных способностей свиней не исчерпывается работами одного только Стэнли Кертиса. С того звездного часа Гамлета и Омлета ученые успели узнать многое о психических особенностях свиней. Похоже, поразительным открытиям конца не будет.

Мало какие тесты на интеллект снискали бóльшую известность, чем тот, что получил название «зеркальный». Он был предложен в 1970-е гг. психологом Гордоном Гэллапом – младшим[326]. Идею теста подсказала ему история, которая якобы произошла с Чарльзом Дарвином. Говорят, Дарвин стал обдумывать вероятность наличия у животных умственных способностей, сходных с человеческими, во время посещения Лондонского зоопарка в 1838 г. На мысль его навело поведение самки орангутана Дженни, которая пристально и подолгу рассматривала свое отражение в зеркале вольера[327]. Спустя 132 года к теме вернулся Гэллап-мл.: что увидела Дженни тогда в зеркале? Узнала ли себя? Иначе говоря, действительно ли обезьяна осознавала, что она – автономная личность, отделенная от окружающего мира и других существ? Обладала ли Дженни самосознанием? Гэллап-мл. считал, что только зеркало могло бы помочь это установить.

Поскольку эксперименты по Гэллапу начали ставить еще с 1970-х гг., сегодня уже и сказать нельзя, скольким видам животных пробовали показывать их отражения. Редко какие виды проходят зеркальный тест, большинство же – нет. Например, собаки и кошки никогда и близко не могли с ним справиться. Как ни странно, на это способны муравьи[328]. Впрочем, есть немало оснований считать, что в случае зеркального теста не все живые существа оказываются в равных условиях: у одних слабое зрение, а другие, например гориллы, избегают зрительных контактов. Было доказано, что у людей прохождение зеркального теста связано с культурным происхождением, т. е. то, как рано ребенок сможет узнать себя в зеркале, во многом зависит от страны и части света. На Западе почти все двухлетние дети осваивают эту задачу, но есть места, где большинству ребят удается пройти тест, когда они достигают шестилетнего возраста[329]. Традиционно тест проводится следующим образом: на лбу животного ставится метка. Если оно приближаясь к зеркалу, трет метку на теле, тест пройден. Шимпанзе, например, едва оказавшись перед зеркалом, начинают тереть метку. То же самое делают слоны, которые поднимают хобот, чтобы ее потрогать. И точно так же сделает муравей своими гибкими передними лапками.

Но как проводить опыт с таким животным, как свинья, у него же нет ни лап, ни хобота? Выход нашел Дональд Брум из Кембриджского университета: что, если свиньям нужно будет не трогать метку на лбу, а решить загадку, предусматривающую понимание того, как работает зеркало? Прежде чем предложить свиньям задание, Брум с коллегами дали животным некоторое время побыть перед зеркалом, чтобы те привыкли к отражению. Уже на этом этапе исследователи заметили кое-что интересное. Свиньи проводили довольно много времени, разглядывая себя, поворачиваясь и так и эдак, чтобы рассмотреть свое тело со всех сторон: типичное поведение у видов, которые с тестом справлялись. После периода знакомства животных с зеркалом ученые установили в помещении временные перегородки, за одной из которых поставили миску с лакомством. Замысел был такой: свиньям миску видно не будет, но ее отражение можно увидеть в зеркале. Если они не понимают, зачем нужно зеркало, то, скорее всего, станут искать еду за ним, а если понимают, то отражение их не заинтересует – свиньи пойдут в противоположную сторону, за перегородку, за которой и спрятано угощение. И вот начали эксперимент. Первая свинья с ним справилась. Почти сразу она потеряла интерес к отражению, развернулась и побежала к месту, где была спрятана миска. Четыре из пяти следующих свиней сделали то же самое. И только одной свинке справиться с заданием было трудно. Она тщетно искала еду за зеркалом – точно как Брум предсказывал для случая, если животное не поймет задачу[330]. Успехи свиней настолько впечатлили научное сообщество, что двое ученых из Бристольского университета решили проверить, способны ли свиньи понимать психическое состояние других существ.

Это свойство, ментализация, тесно связано с понятием «теории понимания сознания», или теории разума. У людей оно развивается годам к трем – пяти[331], и считается, что условием этого становится самосознание. Теория разума подразумевает, что люди способны осознать, что мысли, чувства, знания и опыт других могут отличаться от их собственных. Например, детское упрямство, проявляющееся в возрасте трех лет, объясняется по большей части неразвитостью этой способности. Когда ребенок растягивается на полу и плачет, ведь ему за обедом нарезали еду не так, как он хотел, это может происходить по причине, что малышу не удается осознать: родители не в состоянии автоматически понять его желания. То же объясняет, почему дети закрывают глаза, когда прячутся у всех на виду. Ребенку кажется, что если он не видит, то и другие его не видят. Большинство трехлеток воспринимают разум как общую, доступную всем платформу чувств, опыта и желаний – а не как индивидуальные и скрытые системы, для взаимодействия которых требуется язык. Поэтому считается, что ключевую роль в развитии этого качества играет человеческая речь. При потере слуха дети справляются с такими тестами хуже[332]. Неспособность разделять свой разум и чужой также наблюдается у людей с аутизмом[333]. Чтобы проверить уровень развития этого навыка у детей, им можно показать две коробки: одна чистая, а на другой есть наклейка. Если спросить ребенка, в какой, по его мнению, коробке лежат наклейки, большинство, разумеется, выберут ту, на которой снаружи есть наклейка. В конце концов, это логичный ответ. Однако в задании есть подвох: наклейки лежат в коробке с чистой поверхностью. Вот здесь-то и начинается самое интересное. Теперь ребенка спрашивают, как ему кажется, какую бы коробку выбрал другой человек, если бы ему дали такое же задание. Если у малыша развита ментализация, он ответит, что тот бы тоже выбрал неправильную коробку, ведь не знает о подвохе. Те дети, у кого этого навыка пока нет, ответят, что другой человек выберет правильную коробку с чистой поверхностью, поскольку сам ребенок уже знает, что в ней полно наклеек.

Вернемся к животным: как же установить наличие или отсутствие такого умения у бессловесных созданий? Первыми этим занялись американские психологи Дэвид Примак и Гай Вудрафф, которые провели эксперимент на шимпанзе в 1978 г.[334] и использовали тот же метод, что и исследователи из Бристоля в случае со свиньями. Свиньи, как и шимпанзе, социальные животные, живущие группами с четкой иерархией. Для того чтобы определить, есть ли у животных подобные навыки, ученые наблюдали за взаимодействием особей, обладающих разным статусом. Проводили эксперимент так: свинью низкого ранга помещали в вольер со множеством ведер. Пустыми были все, кроме одного, в нем находился корм. Свинья обнюхивала помещение и находила ведро с едой, но ее выводили из вольера еще до того, как она успевала поесть. Спустя короткое время ее возвращали обратно, однако на этот раз вместе с более крупной свиньей, находившейся в иерархии выше. Свинья поменьше отлично помнила, где можно подкрепиться, и сразу направлялась в нужную сторону. Вторая замечала, что та ест, и сама спешила к кормушке, отталкивала соперницу и поглощала остатки. За несколько повторений крупные особи понимали, что свиньям поменьше известно что-то, чего не знают они, и вместо того, чтобы искать корм самим, они просто ждали, пока другие укажут им, куда идти. Слабые свиньи в обиду себя давать не желали. После нескольких неудач, когда более сильные их отгоняли, они вырабатывали новую стратегию: не бежали прямо к еде, а начинали ходить туда-сюда, всем видом давая понять, что не знают, где здесь корм. Крупные свиньи теряли терпение и начинали искать его сами, в результате свиньи менялись ролями. Теперь уже особь поменьше наблюдала за более крупной и, когда та удалялась на достаточное расстояние, первая бросалась к нужному ведру, успевая все съесть до того, как соперница опомнится[335].

В первую очередь этот эксперимент показывает, что для свиней характерен так называемый макиавеллианский интеллект, который подразумевает способность тонко чувствовать настрой других и умело лавировать в общественных отношениях. Многие исследователи поведения животных лишь с осторожностью говорят о наличии у тех ментализации и самосознания. Так что, хотя оба теста показывают признаки их наличия у свиней, еще продолжаются споры о том, можно ли считать это доказательством. Тем не менее опыты все же демонстрируют, что свиньи обладают гибким умом и еще многими чертами, присущими животным, интеллект которых обычно считается высоким: шимпанзе, дельфинам, воронам и слонам.

Никто не видел, что случилось ночью в свинарнике, но, когда Лейв вошел туда утром, на полу была кровь. Кровь была на хвосте одной из свиней и на всем, чего он касался. Вероятнее всего, причиной послужило то, что откормочные свиньи нередко начинают друг друга кусать. Какая-нибудь свинья вдруг проявляет повышенный интерес к хвостам собратьев, а потом кусает за него. Нам, конечно, никогда не понять, почему это происходит, но стоит выступить крови, как остальные ее почуют. Жертва начинает активно вилять хвостом, чтобы отделаться от обидчиков, но движение лишь привлекает больше внимания. Тогда преследовать ее начинает уже не одна свинья, а целая свора, так что деваться некуда.

Хотя кажется, что свиньи, как никто, хорошо приспособились к жизни в замкнутом пространстве, у них еще осталось немало черт с тех времен, когда они жили в лесах и болотах свободно и вольготно и когда желание найти под землей питательный клубень вызывало в мозгу достаточный всплеск дофамина, чтобы искать снова и снова. Этот поиск заставлял мерцать синапсы в лобных долях, позволяя анализировать окружающую среду на предмет пищи и опасностей. Тогда свиньи естественным образом подчинялись инстинкту размножения, бессознательно идя на запах. Эта движущая сила давала им цель, стремление ее достичь и, возможно, то, что люди назвали бы смыслом жизни. И всего этого свиней лишили. Однако «тоска» по былым временам еще в них таится – и прорывается наружу с грудным или утробным рычанием.

Так что делают свиньи, которые вынуждены жить на бетонном полу, когда на особь приходится всего квадратный метр, а питаться приходится похлебкой раз в день? Кусают друг друга за хвост.

По данным Управления по надзору за безопасностью пищевой продукции Норвегии, это агрессивное действие представляет собой одну из самых распространенных и опасных для животных проблем в норвежском свиноводстве. Она не сводится к мучениям жертвы, которая мечется от боли и ужаса по нескольким квадратным метрам. В первую очередь создается впечатление, что не в порядке как раз те особи, что начинают кусаться. У этологов это называется «деструктивным поведением», а провоцируют его условия, в которых содержатся животные. Таким образом, кровавые обрубки на месте хвостов – следствие того, как организована работа всей отрасли.

Пытаюсь оценить тяжесть травм бедолаги, помещенного в «больничный» отсек – небольшой закуток, отделенный от остальных. Свинья лежит задом к стене, так что остается только послушать, что скажет Лейв.

– Хвост на месте, и ампутация не потребуется.

Как показал в 1990-х гг. Стэнли Кертис, благополучие животных не сводится только к отсутствию физической боли, это еще и вопрос психического здоровья. Как же помочь свиньям оставаться в здравом уме? После случившегося ночью пора мне признать: я переоценивал свою способность понимать, что у животных в голове и что ими движет. Многим из нас трудно разобраться даже в поведении других людей, поэтому не все так просто с работой в свинарнике. Надо уметь разглядеть намного больше, чем физические травмы, которые видны невооруженным глазом: окровавленный хвост, хромающую походку, воспаленные глаза и пупочную грыжу с волочащимся по полу грыжевым мешком. Меня особенно настораживает, что, по словам Лейва, зачинщиками стала та самая банда из отсека № 1.

Кто же еще, как не животные из отсека № 1? По какой-то причине свиньи, которых я в ужасе бил и пинал, вели себя агрессивно. Впрочем, это, наверное, и «агрессией» называть неправильно. Намного точнее будет говорить об отчаянии, крике о помощи и о том, что никто не слышал их призывов. Передо мной наконец встает вопрос, от которого я так долго открещивался: смогу ли я съесть этих свиней со спокойной душой?

Поскольку я могу положиться на слова Лейва, что на его предприятии букве закона следуют строго, можно быть уверенным: этим свиньям достается лучший уход по ведущим мировым стандартам, который только может получать свинья в промышленном животноводстве. Ни в одной стране мира законы на этот счет не строже норвежских, но какой в них толк, если животные продолжают мучиться?

Чтобы на примере одного отсека не возникло впечатление, что так живут все животные, подчеркну: в других отсеках царят чистота и спокойствие, нигде нет ни малейшего намека на агрессию – или, если хотите, отчаяние. Конечно, иногда какие-то животные травмируются, равно как и дикие животные на воле. Только на воле они долго мучаются от полученных повреждений, пока наконец не слабеют и не гибнут от голода либо не попадают в лапы хищников, которые разрывают добычу на части (а сердце при этом продолжает биться и животное находится в сознании). Здесь же их «гуманно» усыпляют либо лечат и ждут, когда животное поправится.

Начало ноября. Смерзается впечатавшаяся в землю тракторная колея, над усыпанным гравием двором дует колючий ветер. Мы дрожим от холода, исподлобья смотря на дорогу. Близится полдень, вот почти и все – с минуты на минуту приедет грузовик со скотобойни.

– Долго еще, как думаете? – Пониже надвигаю капюшон и прячу руки в карманы куртки.

– Всегда оговаривается примерное время, – отвечает Лейв. – Да и необязательно нам тут торчать.

Иду за ним в хорошо отапливаемый свинарник. Мы устраиваемся в пыльном кабинете в подсобке со старой мебелью. Болтаем о пустяках, листая подшивку старых выпусков отраслевого журнала о свиноводстве, и тут у Лейва звонит телефон. Слышу на другом конце голос Эйрика:

– Выяснил, что он вот-вот будет.

– Ну, тогда пора начинать, – отвечает Лейв, поднимаясь с дивана. Он отправляется к свиньям, а я остаюсь сидеть.

Сегодня предоставлю трудиться отцу с сыном. С этого дня я больше не работник свинофермы. Отныне я всего лишь наблюдатель, который пять месяцев смотрел, как растут свиньи. Сегодня увижу, как их перевозят на скотобойню.

Раньше мне казалось, что этот день станет для меня грустным, что я так или иначе привяжусь к свиньям, но работа свинаря такого сближения не подразумевает. Росток сентиментальности во мне не пророс. Да, если я что и испытываю, когда из-за стенки начинают доноситься первые повизгивания, так это равнодушие. В этом смысле я теперь не так уж не согласен с Лейвом, который заметил: «Свиньи для нас – домашний скот. Не надо с ними миндальничать».

Мне это внушили или я сам очерствел? Или дело в том, что не так уж вопиющи условия в норвежских свинарниках, как многим кажется? Думаю, всего понемногу.

Визг снаружи становится громче, добавляя ситуации драматизма. Впрочем, я же знаю, как мало нужно свиньям, чтобы поднять шум. Иногда достаточно к ним неожиданно подойти или не пустить их, куда им хочется. Когда выводить собираются разом под сотню свиней, можно ли ожидать, что они будут тихо себя вести? Или я не прав?

Как бы ни хотелось идеализировать отношения людей и животных в прежние времена, день забоя тогда едва ли был приятнее, чем сегодня. Еще в раннее Новое время рекомендовалось всадить свинье нож в бок и отпустить бегать прямо с ним, пока она не упадет замертво[368]. Да и XIX век гуманностью не отличался, по крайней мере если верить словам героини по имени Арабелла из романа Т. Гарди «Джуд Незаметный» 1895 г. В сцене забоя свиньи она объясняет: «Надо обескровить мясо, а для этого свинья должна умирать медленно. ‹…› Так меня учили, я знаю! Хороший мясник всегда медленно спускает кровь. Она должна умирать восемь – десять минут, не меньше!»[369][370] Да и саму жизнь свиней в те времена сладкой не назовешь. Как говорили тогда же в Великобритании, свиньи «едят с болью, лежат с болью и спят с болью»[371].

За окном с грохотом проезжает грузовик. Подхожу к стеклу и наблюдаю, как он задним ходом подъезжает к двери, за которой заперты свиньи.

И вот начинается: опускается задняя дверца грузовика, а дверь свинарника открывается, так что животные, находящиеся к ней поближе, впервые в жизни видят небо и дышат свежим воздухом. В такой момент все свиньи равны. С этой минуты неважно, как они росли, на большом промышленном предприятии или в экологичном хозяйстве, где всю жизнь провели на свободном выпасе. За редким исключением или если нет специальных договоренностей, жизнь свиней заканчивается в одних и тех же местах одним и тем же образом. Говорят, что на стационарных скотобойнях внимательно относятся к санитарным правилам и самочувствию животных. Замкнутые промышленные скотобойни должны обеспечить безопасную стерильную среду, что защищает потребителей от инфекций и паразитов. В то же время надзорные органы следят, чтобы обращение с животными и их умерщвление происходило в полном соответствии с нормативами. Правда, в эту минуту кажется, что сегодня и вовсе никакого забоя не получится, потому как никто в грузовик не спешит. Свиньи не хотят выходить.

Они упираются всем телом, плюхаются на пол и поднимают визг. Существует мнение, будто звери, когда их собираются отправить на бойню, понимают, что происходит, но ясно, что в действительности это невозможно. Во всяком случае, не на таком раннем этапе. Куда вероятнее, что свиньям не по нраву пронизывающий ветер и низкое ноябрьское солнце, которое бьет в глаза.

Эйрик становится сзади и начинает давить, толкать, пихать и тянуть, чтобы первые свиньи наконец двинулись, увлекая за собой остальных.

– Хватит! – кричит водитель. За раз в грузовик можно поместить только определенное число животных.

Первые свиньи, выйдя из помещения, спокойно семенят в кузов безо всякого принуждения. В грузовике оборудованы шесть камер на двух уровнях. Когда первые три заполнены, пол поднимается, чтобы освободить место для следующих.

Вот примерно тут-то все и начинается.

Никогда я еще не слышал ничего подобного вою, крикам и отчаянному визгу, доносящимся из грузовика. Пронзительным, истошным и полным боли звукам конца нет. Пытаюсь переброситься парой фраз с водителем, спросить, что происходит, всегда ли так бывает, но он не может разобрать мои слова. Да и как тут разберешь. Шум, оглашающий весь двор, никто бы не перекричал. Вижу, как тела животных вжимаются в вентиляционные отверстия. Кажется, одна из свиней лежит на спинах других, переворачивается на них, как бочонок в волнах, пока не попадает в зазор между телами сородичей и не проваливается в общую розовую массу. Трудно сказать, сколько из них кричат, но особенно меня поражает один звук: горькие протяжные стенания, которые не сравнить больше ни с чем, кроме плача. Пытаюсь отвлечься, но не выходит, и тогда я впервые по-настоящему думаю: да что же мы делаем?

Через несколько минут вой стихает, но это чувство не отпускает, пока я смотрю, как новых свиней заводят в грузовик. На удивление, все происходит довольно быстро. Я вдруг с удивлением осознаю, что даже в таких условиях снова расслабился, будто все происходящее – наваждение. Лицемерно? Для кого как. Я склоняюсь к тому, что да.

За 40 минут в машину погрузили все 83 свиньи. Машу Лейву и Эйрику на прощание и забираюсь в кабину к водителю. Под визг животных мы выезжаем со двора.

Мы едем по яренскому нагорью – слабопересеченной местности, краю холмов и скал. Воздух холоден и чист, лишившиеся листвы березы отбрасывают длинные нечеткие тени на пожелтелые склоны, где еще пасутся овцы, которые выискивают последние зеленые клочки. Водитель кивает в сторону одного из стад.

– Знаешь, свиньи – они ведь тоже хотят жить. Ходить вот так, гулять по прохладе. Они когда-то разрывали землю, копали ямки, пачкались, но им же нравится. По ним это видно, когда их заводят в грузовик. Стоит им выйти из свинарника, как они утыкаются в землю пятачком, обнюхивают и грызут все, до чего дотянутся. Любопытные создания, – рассказывает он.

Водитель просит не называть его имени. В наши дни водить грузовик скотобойни непочетно.

– Иногда мне вслед кричат «убийца». Люди часто не понимают, что я просто вынужден этим заниматься – отвозить животных туда, где их забивают. «Да как ты можешь это делать?» – спрашивают они, – качает головой водитель. – А ведь получилось все случайно. Увидел объявление: Nortura набирала людей. Так сюда и попал.

Мы то и дело проезжаем хозяйства. Здесь расположены не только свиноводческие фермы, с которых он регулярно забирает животных. Есть и другие хозяйства, и каждый раз я пытаюсь угадать, каких животных выращивают там. Коровники узнать легко. Внушительные здания размером с собор с высокими потолками и стеной-воротами позволяют создать впечатление, что находишься на улице, хотя на самом деле стоишь внутри. Чтобы отличить курятники от свинарников, надо уже знать некоторые тонкости. И те и другие представляют собой вытянутые здания с относительно низкими потолками. Основное отличие состоит в том, что у свинарников по длинной стороне тянутся квадратные окошки, а в курятниках есть только вентиляционные люки. Задача, правда, осложняется тем, что сегодня все больше свинарников строят по тому же принципу, что и курятники. Тогда мне их уже не различить.

За 35 минут мы доезжаем до Форуса – промышленного района города Ставангер в сторону Санднеса. С дороги скотобойню почти не видно, она расположена в низине. От невысокого комплекса за забором с колючей проволокой поднимаются вверх клубы пара. А вокруг расположены обычные школы и магазины. Мы притормаживаем и ждем, пока откроются ворота. Сюда часто приходят активисты с плакатами, адресованными водителям, как правило, на них написано: «Остановись и задумайся». Сегодня здесь никого нет. Может, зоозащитники сдались. Во всяком случае, еще ни разу не было такого, чтобы кто-то из водителей открыл кузов и выпустил животных.

Активистам эта территория представляется местом вопиющего преступления. Хотя многие из нас не согласились бы ни с их взглядами, ни с пламенными речами, факт остается фактом: каждый день здесь незаметно для посторонних глаз умирают порядка тысячи четвероногих.

Да и вообще смерть домашнего скота давно уже скрыта от глаз общественности.

За время работы над этой книгой в мире случилось два крупных кризиса: один касался людей, а другой – свиней. И у нас, и у них разразилась эпидемия, и мы, и они страдали от жара и кашля, для людей вводили ограничения на передвижение и комендантский час, а чтобы защитить домашних свиней от заразных кабанов, на границах стран строили специальные заборы.

Когда я пишу эти строки, никто еще не знает, как остановить эпидемии коронавируса и африканской чумы свиней, однако о последней известно, что от нее погибла примерно четверть всего мирового поголовья Sus scrofa domesticus. Болезнь, которая в 2007 г. попала из Африки в Грузию, а в 2018 г. вспыхнула в Китае, уже считают самой разрушительной для животноводства эпидемией за всю историю.

В том, что свиньи умирают, ничего примечательного нет. Нелегко сказать, что для них хуже: чума или нож мясника. Однако очевидно, что для наиболее пострадавших стран последствия будут серьезные. В Китае, где разразилась эпидемия, проживает половина всех свиней мира, погибнуть может 50 % поголовья. Ситуация сказывается не только на продовольственном обеспечении страны, где все больше калорий в питании приходится на животные жиры, – африканская чума свиней имеет столь значительные политические, экономические и социальные последствия, что уже говорят, будто Китай оказался «на военном положении»[392]. Миллионы китайцев лишились источника средств к существованию, и только за период с августа 2018 г. по август 2019 г., по некоторым оценкам, чума обошлась стране более чем в триллион юаней (155 млрд долл.)[393].

Если бы не ни в чем не повинные люди, и поделом было бы китайскому правительству, ведь очевидны параллели между китайской вспышкой африканской чумы свиней и начальным этапом распространения COVID-19. В попытке скрыть вспышку заболевания отчеты систематически подделывались, власти не принимали достаточных мер, чтобы защитить население от распространения заболевания, а когда скрывать правду стало невозможно, людей просили помалкивать[394]. Однако между эпидемиями есть существенное различие: если вспышку новой коронавирусной инфекции Китаю удалось обуздать достаточно быстро и эффективно на глазах у всего мира, африканская чума свиней до сих пор остается мутной историей, покрытой тайной, что не позволяет оценить ни масштаб проблемы, ни желание властей ее решить[395].

В то же время переносчики инфекции, кабаны, размножаются в Европе, как никогда. Впервые за тысячу лет они начинают хозяйничать в Норвегии, а по всему континенту все чаще заходят в города и населенные пункты, где питаются отбросами, повреждают инфраструктуру и – что сейчас важнее всего – представляют угрозу для жизни наших свиней. Не случалось такого прежде, чтобы кабаны в Европе считались вредителями с бóльшим основанием, чем сейчас. Принимается множество мер: продлен сезон охоты на них, над лесами кружат вертолеты со снайперами, устанавливаются кормушки с едой, в которую подмешивают отраву или противозачаточные средства, но не похоже, чтобы ситуация менялась к лучшему.

Есть большое количество причин сокращать популяцию кабанов. Например, достаточно одному дальнобойщику оставить после себя на месте отдыха у трассы недоеденный бутерброд с зараженной ветчиной, чтобы вспышка чумы случилась в Норвегии. В то же время конфликт между свиньей домашней и дикой, в котором преимущество оказывается на стороне первой, явственно показывает, сколь многое в мире идет не так. Когда деятельность человека превозносится над природой, последствия могут оказаться непредсказуемыми, так что потом мы пожалеем, что вообще посягнули на эту территорию. Сегодня многие на Западе желали бы, чтобы в Юго-Восточной Азии никогда не было никаких рынков дичи, чтобы никто не торговал летучими мышами, а чешуя панголинов, в которых тоже усматривают первоисточник пандемии, не становилась бы предметом вожделения богатых китайцев. Хотя мы с удивлением и отвращением смотрим на фотографии потрошеных змей, жареного мяса обезьян и диковинных панголинов в крошечных клетках, нам трудно понять, что лежащее в наших тарелках мало чем от этого отличается. Да, если сравнить, сколько вирусных вспышек началось с диких животных, а сколько – с домашнего скота, очень может быть, что счет окажется выше у последнего, причем больше всего бед нам доставили свиньи.

Только с начала прошлого века они стали причиной гибели миллионов людей, а худшее, быть может, еще только впереди.

В первую очередь я бы хотел поблагодарить Лейва и Эйрика Ругланнов. Вы впустили меня на свое подворье, даже не зная, что из этого выйдет. Вы смелые, честные и работящие люди. Также благодарю главного редактора издательства Spartacus Нину Селвик за терпение и веру в мое начинание.

Вклад в работу над этой книгой внесли и еще несколько человек. Они помогали плодотворным обсуждением и ценными замечаниями, вычитывали рукопись, вносили вклад делом и поддерживали морально. Их я перечислю в более или менее случайном порядке: это Кристиан Эллингсен-Далскёу, Карл-Андреас Грёнтведт и Ирена Эрпетвейт из Ветеринарного института Норвегии, Ингер-Лисе Аннерсен и Одд Вангер из Норвежского университета экологии и биологических наук, Юстейн Старрфельдт из Научного комитета по вопросам пищевой продукции и экологии при Университете Осло, Эрлинг Сехестед из компании Norsvin, Эурора Брёнстад с факультета зоологии Бергенского университета, Столе-Юлиус Ульсен, Терье Эукланн, Йорген Смебю, Андреас Костёль и Одне Трудаль. Также я бы хотел поблагодарить руководство Яренского музея и его отдела «Образовательной фабрики» в городе Саннес за предоставление мне кабинета. Спасибо моим родителям, которые за время, пока я писал эту книгу, стали бабушкой и дедушкой. И конечно, Ингрид, Хедвиг, Сольвейг и Ашильда – спасибо вам просто за то, что вы есть, и за веру в меня.

Agamben, Giorgio (2003): The Open: Man and Animal, Stanford University Press.

Ascherio, A. m.fl. (1996): «Dietary fat and risk for coronary heart disease in men: Cohort follow up study in the United States», British medical Journal, 313(7049):84–90. DOI: 10.1136/bmj.313.7049.84.

Aiello, L. C. Wheeler P. and Chivers, D. (1995): «The Expensive-Tissue Hypothesis: The Brain and the Digestive System in Human and Primate Evolution», Current anthropology 36, 199–221.

Aftenposten (2016): «Har Listaug misforstått sin rolle som integrerings-minister?». Online: https://www.aftenposten.no/meninger/debatt/i/geExk/Har-Listhaug-misforstatt-sin-rolle-som-integreringsminister – Omar-Gilani-Syed (26.09.2019).

Albarella U. m.fl. (2006): «The Domestication of the Pig», i: Zeder, M.A.: Documenting Domestication, University of California Press, Berkeley.

Almås, Reidar (2007): Norges landbrukshistorie, bind 4: 1920–2000, Samlaget, Oslo.

Almås, Reidar (2019): «Vegansektene går inn i matfatet med tunnelsyn», Aftenposten, 16.06.2019. Online: https://www.aftenposten.no/menin.ger/debatt/i/QoEmdQ/vegansektene-gaar-inn-i-matfeltet-med-tunnel.syn-reidar-almaas? (lest 14.06.2020).

Animalia (2019): «Kjøttets tilstand 2019. Status i norsk kjøttog eggpro-duksjon». Online: https://www.animalia.no/no/animalia/aktuelt/kjottets-tilstand-2019/.

AP, Associated Press (2018): «UN panel concerned at reported Chinese detention of Uighurs». Online: https://apnews.com/35ab4fdc95a64a.849e8d9a960bab50df (lest 27.09.2019).

AP, Associated Press (1998): «Pigs use computers to share feelings», Online: https://apnews.com/b64ab4fb5f575692b5e640a038628c4b (22.11.2019).

Apicius (1936): De re coquinaria, Walter M. Hill. Online: http://penelope.uchicago.edu/Thayer/E/Roman/Texts/Apicius/7*.html.

Aubert, Maxime (2019): «Earliest hunting scene in prehistoric art», Nature, 576, 442–445.

Bang-Andersen, Sveinung (1983): «Svarthålå på Viste – boplass i 6000 år», Småtrykk nr. 13, Arkeologisk museum i Stavanger.

Baron-Cohen, Simon m.fl. (1985): «Does the autistic child have a ‘theory of mind’?». Cognition. 21 (1): 37–46. DOI: 10.1016/0010–0277(85)90022–8.

Barret, James R. (2002): Work and community in the jungle: Chicago’s pack-inghouse workers 1894–1922, University of Illinoise Press, Illinoise.

BBC (2019): «Russian Woman eaten by pigs». Online: https://www.bbc.com/news/world-europe-47161035 (04.11.2019).

Beard, Mary (2019): SPQR. Det gamle Romas historie, oversatt av Eve-Marie Lund, Cappelen Damm, Oslo.

Becoff, Marc (2008): The Emotional Lives of Animals, New World Library, Novato, California.

Berge, Sverre (1948): Svineavl, Grøndahl & Søn Forlag, Oslo.

Berger, John (2009): Why Look at Animals, Penguin Books, London.

Boekel, Thomas P. Van m.fl. (2019): «Global trends in antimicrobial resistance in animals in low– and middle-income countries», Science 365 (6459), eaaw1944. DOI: 10.1126/science.aaw1944.

Bridget, Ann Henisch (1976): Fast and Feast, Pennsylvania University Press, New York.

Broom, Donald. M. m.fl. (2009): «Pigs learn what a mirror image represents and use it to obtain information». Animal Behaviour, 78 (5): 1037–1041. DOI: 10.1016/j.anbehav.2009.07.027.

Børresen, Bergjlot (2000): «Menneskets medfødte forutsetninger som vertskap for produksjonsdyr», i: Føllestad, Andreas (2000): Dyreetikk, Fagbokforlaget, Oslo.

Callaghan, Tara m.fl. (2005): «Synchrony in the onset of mental-state reasoning: Evidence from five cultures». Psychological Science, 16(5), 378–384. DOI: 10.1111/j.0956–7976.2005.01544.x.

Cammaerts, Marie-Claire m.fl. (2015): «Are ants (hymenoptera, Formicidae) capable of self-recognition?» Journal of Science, 5/7: 521–532.

Caroll, Lewis (2014): Alice i eventyrland, oversatt av Zinken Hopp, Aschehoug, Oslo.

CDC, Center for Disease Control and Prevention (2012): «First global estimates of 2009 H1N1 pandemic mortality released by CDC-led collaboration». Online: https://www.cdc.gov/flu/spotlights/pande.mic-global-estimates.htm.

Clutton-Brock, Juliet (2012): Animals as Domesticates. A World View through History, Michigan State University Press, Michigan.

Clutton-Brock, Juliet (1999): A Natural History of Domesticated Animals, Cambridge University Press, Cambridge.

Coetzee J.M. (1999): The Lives of Animals, Princeton University Press, New Jersey.

Conner, Annastasia (2017): «Galen’s Analogy: Animal Experimentation and Anatomy in the Second Century C. E.,» Anthós, 8(1), 118–145. DOI: 10.15760/anthos.2017.118.

Cooper, David K. C. m.fl. (2015): «A brief history of clinical xenotransplantation», International journal of surgery 23, 205–210. DOI: 10.1016/j.ijsu.2015.06.060.

Corner, George W. (1927): Anatomical texts of the Earlier Middle Ages, The Carnigie Institution of Washington.

Dagbladet (2004): «Grisefett mot selvmordsbombere». Online: https://www.dagbladet.no/nyheter/grisefett-mot-selvmordsbombere/65946075 (25.09.2019).

Darwin, Charles (1998): The Origin of Species, Wordsworth Editions Limited, Ware, Hertfordshire.

Darwin, Charles & Zimmerman, Carl (2007): The Descent of Man: The Concise Edition, Plume, London.

Darwin, Charles (1899): The Expressions of Emotions of Man and Animals, D. Appleton and Company, New York. Online: http://www.gutenberg.org/files/1227/1227-h/1227-h.htm.

DeMello, Marge (2012): Animals and society: An introduction to human-animal studies, Colombia University Press, New York.

Dunbar, Robin (1998): «The social brain hypothesis», Evolutionary Anthropology, 6:5, 178–190. DOI: 10.1080/03014460902960289.

Franz De Waal (2017): Are we smart enough to know how smart animals Are? W. W. Norton & Company, New York.

Diamond, Jared (2012): Våpen, pest og stål. Menneskehetens historie gjennom 13 000 år, oversatt av Mie Hidle, Spartacus forlag, Oslo.

Douglas, Mary (2002): Purity and Danger: An Analysis of Concepts of Pollution and Taboo, Routledge Classics, London.

Douglas, Mary (1966): Purity and Danger: An Analysis of Concepts of Pollution and Taboo, Routledge and Keegan Paul, London.

DR (2017): «Glemsomme grise hjælper oss tettere på Alzhimer-kur». Online: https://www.dr.dk/nyheder/viden/naturvidenskab/glemsomme-gri.se-hjaelper-os-taettere-paa-alzheimer-kur (lest 14.06.2020).

Dybesland, Svein Bertil (2015): «Grisen og det jærske jordbruket», Jærmuseet. Online: https://www.jaermuseet.no/samlingar/wp-content/uploads/sites/16/2015/09/Kap_5.pdf.

Eco, Umberto (2018): On ugliness, oversatt av Alastair McEwen, Rizzoli, New York.

EFTA Surveillance Authority (2004): «Report from a mission carried out by the EFTA surveillance authority to Norway from 24 to 28 November 2003 for the purpose of assessing the application of council directives 91/628/EEC and 93/119/EEC, as well as other acts related to animal welfare», Brussel. Online: http://www.eftasurv.int/media/food-sa.fety/259478_Report-2003-NOR-on-CD-91–628-EEC-and-93–119-EEC-and-acts-related-to-Animal-welfare.pdf.

Ekstra Bladet (2015): «Dyre-Dan får sin vilje: Dyresex officielt forbudt», 21.05.2015. Online: https://ekstrabladet.dk/nyheder/politik/dansk.politik/dyre-dan-faar-sin-vilje-dyresex-officielt-forbudt/5531797 (lest 29.09.2019).

El País (2019): «Spanish scientists create human-monkey chimeras in China», 03. juli 2019: https://elpais.com/elpais/2019/07/30/cien.cia/1564512111_936966.html (lest 20.06.2020).

Encyclopedia Britannica: «Marcus Gavius Apicius». Online: https://www.britannica.com/biography/Marcus-Gavius-Apicius.

Encyclopedia.com: «Leeuwenhoek, Antoni van» Complete Dictionary of Scientific Biography. Online: https://www.encyclopedia.com/people/history/historians-miscellaneous-biographies/antoni-van-leeuwenhoek (lest 15.08. 2019).

Essig, Mark (2014): Lesser beasts: A snout-to-tail history of the humble pig, Basic Books, New York.

Estabrook, Barry (2015): Pig Tales: An omnivore’s quest for sustainable meat, Norton & Company, New York.

Evans, E.P. (1906): The Criminal Prosecution and Capital Punishment of Animals, E. P. Dutton and Company, New York.

Fabre-Vassas, Claudine (1997): The Singular Beast, oversatt fra fransk til engelsk av Carol Volk, Colombia University Press, New York.

Faktisk.no (2019): «Nei, husdyr står ikke for under halvparten av utslippene fra landbruket», 24.07.2019. Online: https://www.faktisk.no/faktasjek.ker/1jw/nei-husdyr-star-ikke-for-under-halvparten-av-utslippene-fra-landbruket (lest 25.06.2020).

FAO, Food and Agriculture organization of the United Nations (1997): «Digestion, absorption and energy value of carbohydrates», Report of a Joint FAO/WHO Expert Consultation, Roma. Online: http://www.fao.org/3/w8079e/w8079e0k.htm.

FAO, Food and Agriculture organization of the United Nations (2013): «Talking climate change through livestock: A global assessment of emissions and mitigating opportunities». Online: http://www.fao.org/ag/againfo/resources/en/publications/tackling_climate_change/index.htm.

Farahany, Nita A. m.fl. (2018): «The ethics of experimenting with human brain tissue», Nature, 556, 429–432.DOI: 10.1038/d41586–018–04813-x.

Felleskjøpet (2018): «Fakta om soya». Online: https://www.felleskjopet.no/om-felleskjopet/barekraftig-landbruk-soya-og-palmeolje/fakta-om-soya/ (lest 22.06.2020).

Fleming, Alexander (1945): Penicillin, Nobel-foredrag 11. Desember 1945: https://www.nobelprize.org/uploads/2018/06/fleming-lecture.pdf.

Fitzgerald, Amy m.fl. (2009): «Slaughterhouses and increased crime rates: An empirical analysis of the spillover from «the jungle» into the surrounding community», Sage journals: Organization & Environment, 22 (2): 158–184. DOI: 10.1177/1086026609338164.

Fitzgerald, Amy (2010): «A Social History of the Slaughterhouse: From Inception to Contemporary Implications», Human Ecology Review, 17(1), 58–69.

Ford, Henry/Crowther, Samuel (1922): My Life and Work, Garden City Publishing, New York.

Foster, Charles (2016): Being a beast, Profile books, London.

Freedman, Paul (2008): Out of the East, Yale University Press, New Haven.

Gallup Jr., Gordon (1970): «Chimpanzees: Self recognition». Science. 167 (3914): 86–87. DOI: 10.1126/science.167.3914.86.

Galton, Francis (1865): «The first steps towards the domestication of animals», Transactions ethnological Society London, N.S 3: 122–138.

Garnett, Tara m.fl. (2017): «Grazed and confused? Ruminating on cattle, grazing systems, methane, nitrous oxide, the soil carbon sequestration question – and what it all means for greenhouse gas emissions.» Food Climate Research Network, University of Oxford. Online: https://www.fcrn.org.uk/projects/grazed-and-confused.

Gish, Duane T. (1979): Evolution? The Fossils Say No!, (Third Edition), Creation-Life Publishers, San Diego.

Golding, William (1962): Lord of the Flies, Faber Educational Edition, London.

Gould, Stephen Jay (1978): «A Biological Homage to Mickey Mouse», i: Gould, S. J.: The Pandas Thumb: More reflections on natural history, W. W. Norton & Company, New York.

Gould, Stephen Jay (1991): «Essay on a roast pig», i: Gould, S. J: Bully for Brontosaurus, W. W. Norton & Co, New York.

Gould, Stephen Jay (1998): «Can we truly know sloth and rapacity?», i: Gould, S.J.: Leonardo’s mountain of clams and the diet of worms: Essays on natural history, Harvard University Press, New York.

Gregory, W.K. (1927): «Hesperopithecus apparently not an ape nor a man». Science 66(1720), 579–81.

Griffin, Donald (1982): The Question of Animal Awareness: Evolutionary Continuity of Mental Experience, Revised and enlarged edition, Rockefel.ler University Press, New York.

Gross, Charles G. (1998): «Galen and the Squealing Pig», The Neuroscientist 4(3):216–221. DOI: 10.1177/107385849800400317.

Guerrini, Anita (2003): Experimenting with humans and animals: From Galen to the animal rights, The John Hopkins University Press, Baltimore.

Gulatingslovi (1952). Oversatt av Knut Robberstad, Samlaget, Oslo.

Harris, Marvin (1987): The sacred cow and the abominable pig, Simon & Schuster, New York.

Harris, Marvin (1989): Cows, Pigs, Wars and Witches, Vintage; Reissue edition, New York.

Haug, Herbert (1987): «Brain sizes, surfaces, and neuronal sizes of the cortex cerebri: A stereological investigation of man and his variability and a comparison with some mammals (primates, whales, marsupials, insectivores, and one elephant)». American Journal of Anatomy. 180 (2): 126–142. DOI:10.1002/aja.1001800203.

Hellekant, G. og Danilova V. (2001): «Taste in domestic pig, sus scro.fa», Journal of Animal Physiology and Animal Nutrition. DOI: 10.1046/j.1439–0396.1999.00206.x.

Herodot (1987): The history, oversatt av David Greene, University of Chicago Press, Chicago.

Herzog, Hal (2010): Some we love, some we hate, some we eat, HarperCollins Publishers, New York.

Hewitt, John (2013): «A chimp-pig hybrid the origin of humans?» Phys.org: https://phys.org/news/2013-07-chimp-pig-hybrid-humans.html.

Homer (2013): Sangen om Odyssevs, oversatt av Kjell Arild Pollestad, Capellen Damm, Oslo.

Hopp, Zinken (1983): Sagaen om Gunnar og Njål: Njåls saga, Aschehoug, Oslo.

Herculano-Houzel, Suzana (2009): «The human brain in numbers: A linearly scaled-up primate brain», Frontiers in neuroscience, 3:31, DOI: 10.3389/neuro.09.031.2009.

Herculano-Houzel, Suzana m.fl. (2011): «Gorilla and Orangutan Brains Conform to the Primate Cellular Scaling Rules: Impli.cations for Human Evolution». Brain Behav Evol. 77 (1): 33–44. DOI:10.1159/000322729.

Hughes, Peter & Heritage, John (2004): «Antibiotic growth promoters in food animals», i: Assessing quality and safety of animal feeds, Food and Agriculture Organization of the United Nations, Rome. Online: http://www.fao.org/tempref/docrep/fao/007/y5159e/y5159e05.pdf.

Humes, James C. (1994): The Wit and Wisdom of Winston Churchill, HarperCollins, New York.

Houston, Walter (1993): Purity and Monotheism, JSOT Press, Sheffield.

IACG, Interagency coordination group on antimicrobial resistance (2019): «No time to wait: Securing the future from antibiotic-resistant infections», Report to the secretary general of the United Nations (IACG): https://www.who.int/antimicrobial-resistance/interagency-coordinati.on-group/IACG_final_report_EN.pdf?ua=1.

IPCC, Intergovernmental Panel on Climate Change (2014): «Climate change. Mitigation of climate change», Intergovernmental panel on climate change: https://www.ipcc.ch/report/ar5/wg3/.

IPCC, Intergovernmental Panel on Climate Change (2019): «Climate change and land: An IPCC Special Report on climate change, deserti.fication, land degradation, sustainable land management, food security, and greenhouse gas fluxes in terrestrial ecosystems», IPCC, 07.08.2019. Online: https://www.ipcc.ch/site/assets/uploads/2019/08/4.-SPM_Approved_Microsite_FINAL.pdf.

Jardim-Messeder, Débora m.fl. (2017):. «Dogs Have the Most Neurons, Though Not the Largest Brain: Trade-Off between Body Mass and Number of Neurons in the Cerebral Cortex of Large Carnivoran Species». Frontiers in Neuroanatomy. 11:118. DOI: 10.3389/fna.na.2017.00118.

Jenkins, Steve (2017): «Experience: I accidentally bought a giant pig», The Guardian: https://www.theguardian.com/lifeandstyle/2017/feb/10/experience-i-accidentally-bought-a-giant-pig (lest 09.06.2020).

Kaas, Jon (2015): «Cortical cell and neuron density estimates in one chimpanzee hemisphere». PNAS. 113 (3): 740–5. DOI: 10.1073/pnas.1524208113.

Kalof, Linda (2007): Looking at Animals in Human History, Reaktion Books, Chicago.

Kavanagh, K.T. (2019): «Control of MSSA and MRSA in the United Sta.tes: protocols, policies, risk adjustment and excuses», Antimicrob Resist Infect Control (8) 103. DOI: 10.1186/s13756–019–0550–2.

Koike, Takahiko (2019): «What makes eye contact special? Neural substra.tes of on-line mutual eye-gaze: a hyperscanning fMRI study», eNeuro, 6 (1) eNeuro.0284–18.2019. DOI: 10.1523/ENEURO.0284–18.2019.

Kong Christian Den Femtis Norske Lov (1687). Online: https://www.hf.uio.no/iakh/tjenester/kunnskap/samlinger/tingbok/kilder/chr5web/chr5register.html.

Kupferschmidt, Kai & Cohen, Jon (2017): «Could pigs be involved in Congo’s new Ebola outbreak?» Science Magazine. Online: https://www.sciencemag.org/news/2017/05/could-pigs-be-involved-congos-new-ebola-outbreak.

Landbruksdirektoratet (2018): Produksjon og omsetning av økologiske land-bruksvarer 1. halvår 2018, tillegg til rapport nr 9/2018.

Levy, Stuart B. (1992): The Antibiotic Paradox. How Miracle Drugs are Destroying the Miracle, Springer Science & Business Media.

Lillehammer, Arnvid (1994): Fra jeger til bonde: Inntil 800 e.Kr., Aschehougs norgeshistorie, bind 1, Aschehoug, Oslo.

Liliequist, Jonas (1991): «Peasants against Nature: Crossing the Boundaries between Man and Animal in Seventeenth– and Eighteenth Century Sweden», Journal of History of Sexuality, 1 (3), 393–423.

Lorentz, Konrad (1950): «Ganzheit und Teil in der tierischen und men.schlichen Gemeinschaft. (Eine methodologische Er.rterung)» Studium Generale 3(9): 455–499. Online: http://klha.at/papers/1950-Ganzheit.Teil.pdf.

Lutwyche, Richard (2019): The pig: A natural history, Princeton University Press.

Løkkeland-Stai, Espen og Lie Svenn Arne (2013): En nasjon av kjøtthuer, Forlaget Manifest, Oslo.

Løkkeland-Stai, Espen og Lie, Svenn Arne (2019): Mellom bakkar og kjøttberg, Forlaget Manifest, Oslo.

Ma, W. m.fl.(2008): «The pig as a mixing vessel for influenza viruses: Human and veterinary implications», Journal of molecular and genetic medicine: an international journal of biomedical research, 3(1), 158–166.

McCarthy, Eugene (2013): The hybrid hypothesis, Macroevolution.net. Online: http://www.macroevolution.net/human-origins.html.

McClintock, Martha (1971): «Menstrual synchrony and suppression», Nature 229 (5282): 244–5. DOI:10.1038/229244a0.

MacLean, Paul (1990): The Triune Brain in Evolution, Springer, New York.

McMillan, Franklin D. (2005): Mental Health and Well-Being in Animals, Wiley-Blackwell, New Jersey.

Macnair, Rachel (2005): Perpetrator induced traumatic stress: The psychological consequences of killing, iUniverse, New York.

Mendl, Michael m.fl. (2010): «Pig Cognition», Current Biology, 20 (18): 796–798. DOI: 10.1016/j.cub.2010.07.018.

Marchant-Forde, red. (2009): The Welfare of Pigs, Springer Science and Business.

Miljødirektoratet (2019a): «Greenhouse gass emissions, national inventory report 1990–2017». Online: https://www.miljodirektoratet.no/publi.kasjoner/2019/april-2019/greenhouse-gas-emissions-1990-2017-natio.nal-inventory-report/.

Miljødirektoratet (2019b): «Klimastatus: Klimagassutslipp fra jordbruk». Online: https://miljostatus.miljodirektoratet.no/tema/klima/norske-ut.slipp-av-klimagasser/klimagassutslipp-fra-jordbruk/. (lest 25.06.2020).

Millet, Kate (1970): Sexual politics, Doubleday, Garden City New York.

Minervini, Serena m.fl. (2016): «Brain Mass and Encephalization Quo.tients in the Domestic Industrial Pig (Sus scrofa)», PLoS ONE 11(6): e0157378. DOI: 10.1371/journal.pone.0157378.

Mjellem, Norma (2001): «Forståelsen av hjernefunksjon – et historisk perspektiv», Tidsskrift for den norske legeforeningen 11 (121): 1396–401.

Moellering Jr., Robert C. (2012): «MRSA: The first half century», Journal of Antimicrobial Chemotherapy 67 (1): 4–11. DOI: 10.1093/jac/dkr437.

Morgen, Brett (2017): Jane, dokumentarfilm, National Geographic.

Mortensen m.fl. (2014): «Quantitative relationships in delphinid ne.ocortex», Frontiers in neuroanatomy, 8: 132, DOI: 10.3389/fna.na.2014.00132.

Nagel, Thomas (1974): «What is it like to be a bat?», The Philosophical Review, 83 (4): 435–450. Online: https://warwick.ac.uk/fac/cross_fac/iatl/study/ugmodules/humananimalstudies/lectures/32/nagel_bat.pdf.

National Geographic (2017): «Are Dogs Smarter Than Cats? Science Has an Answer». Online: https://www.nationalgeographic.com/news/2017/11/dog-cat-brains-neurons-intelligence-study-spd/ (23.11.2019).

Nationen (2011): «Flere griser enn mennesker i Rogaland»: https://www.nationen.no/article/flere-griser-enn-mennes.ker-i-rogaland/ (22.10.2019).

Navarrete, Ana m.fl. (2011): «Energetics and the evolution of the human brain», Nature, 480 (7375): 91–3.

Nettavisen (2015): «FBI jakter denne mannen etter at han festet bacon på moské-dører», 31.12.2015. Online: https://www.nettavisen.no/nyhe.ter/fbi-jakter-denne-mannen-etter-at-han-hengte-bacon-pa-moske-do.rer/3423175529.html (lest 25.06.2020).

New scientist (2008): «The Soviet ape-man scandal». Online: https://www.newscientist.com/article/mg19926701-000-blasts-from-the-past-the-so.viet-ape-man-scandal/. (lest 20.06.2020).

Newsweek (1992): «Pot-Sniffing Pig», 03.05.1992. Online: https://www.newsweek.com/pot-sniffing-pig-198854 (lest 25.06.2020).

NIBIO, Norsk institutt for bio.konomi (2019): «Sammenhenger mellom pris, tilskudd og produsert mengde i norsk husdyrhold». Nibio-rapport, vol. 5, nr. 37. Online: https://www.regjeringen.no/contentassets/2152603ed09c4578955e0f046110bd41/nibio_rapport_2019_5_37-pris-til.skudd-og-produsert-mengde.pdf.

Nöelie Vialles (1994): Animal to Edible, Cambridge University Press, London.

Nsio, Justus et al. (2019): «2017 Outbreak of Ebola Virus Disease in Northern Democratic Republic of Congo», The Journal of Infectious Diseases, 221 (5), 701–706, DOI: 10.1093/infdis/jiz107.

NRK (2015): «Historisk høge overføringar med blåblå regjering», 23.01.2015. Online: https://www.nrk.no/vestland/landbruket-har-al.dri-fatt-storre-overforing-1.12167379.

NRK (2014): «Listhaug vil ha mer gris i norske fengsler», 31.01.2014. Online: https://www.nrk.no/okonomi/_-feil-a-velge-bort-gris-1.11508945 (26.09.2019).

NRK (2014): «Slipper straff i grisehode-saken», 19.06.2014. Online: https://www.nrk.no/sorlandet/slipper-straff-i-grisehode-saken-1.11785824 (lest 25.06.2020).

NRK (2010): «Glad for at seksuelt misbruk av dyr nå er forbudt», 02.01.2010. Online: https://www.nrk.no/norge/na-er-sex-misbruk-av-dyr-forbudt-1.6928881 (lest 29.09.2019).

NRK (2007): «Dyr misbrukes ofte seksuelt». 06.11.2007. Online: https://www.nrk.no/tromsogfinnmark/-dyr-misbrukes-ofte-seksuelt-1.3967057 (lest 29.09.2019).

Ogle, Maureen (2013): «Riots, Rage, and Resistance: A Brief History of How Antibiotics Arrived on the Farm», Scientific American: https://blogs.scientificamerican.com/guest-blog/riots-rage-and-resistance-a-brief-history-of-how-antibiotics-arrived-on-the-farm/ (lest 10.10.2019).

Ogle, Maureen (2013): In Meat We Trust, Houghton Mifflin Harcourt, New York.

Ohl, Frauke m.fl. (2008): «Pathological anxiety in animals», Journal of Veterinary Science, 170:1, 18–26. DOI: 10.1016/j.tvjl.2006.12.013.

Olsvik, Ørjan (2016): «Fremtiden vil fordømme oss for antibiotika i matproduksjonen», Forskning.no: https://forskning.no/mat-og-hel.se-bakterier-dyresykdommer/forskeren-forteller-fremtiden-vil-fordom.me-oss-for-antibiotika-i-matproduksjonen/379773 (lest 25.06.2020).

Olkowicz, Seweryn m.fl. (2016): «Birds have primate-like numbers of neurons in the forebrain», Proceedings of the National Academy of Sciences, 113 (26): 7255–60. DOI:10.1073/pnas.1517131113.

Ombelet, W. og van Robays, J. (2015): «Artificial insemination: Hurdles and milestones», Facts, Views & Vision in ObGyn, 7(2): 137–143.

Orwell, George (2008): Animal Farm, Penguin, London.

Osborn, Henry Fairfield (1922): «Hesperopithecus, the anthropoid primate of western Nebraska», Nature 110, 281–283.

Patterson, Charles (2002): Eternal Treblinka: Our Treatment of Animals and the Holocaust, Lantern Books, New York.

Pig Progress (2011): «Humans Can Now Play Video Games With Pigs». Online: https://www.pigprogress.net/Home/General/2011/12/Hu.mans-can-now-play-computer-games-with-pigs-see-Video-PP008159W/ (lest 22.11.2019).

Plinius den elder (1855): The Natural History, oversatt av John Bostock, London. Online: http://www.perseus.tufts.edu/hopper/text?doc=Per.seus%3Atext%3A1999.02.0137%3Abook%3D2%3Achapter%3D12.

Plutark (1957): Moralia, Vol. 12, Harvard University Press.

Pollan, Michael (2002): «An Animal’s Place», New York Times Magazine: https://www.nytimes.com/2002/11/10/magazine/an-animal-s-place.html (lest 20.01.2019).

Pollan, Michael (2004): The omnivore dilemma: The natural history of four meals, Penguine books, New York.

Premack, D. & Woodruff, G. (1978): «Does the chimpanzee have a theory of mind?» Behavioral Brain Science, 4, 515–526. DOI: 10.1017/S0140525X00076512.

Presse Gazette (2009): «British journalisms ever best scoops»: https://www.pressgazette.co.uk/british-journalisms-greatest-ever-scoops (lest 20.06.2020).

Psychology Today (2010): «Are Dogs more intelligent than Cats?». Online: https://www.psychologytoday.com/us/blog/canine-corner/201012/are-dogs-more-intelligent-cats (lest 01.03.2019).

Psychology Today (2019): «How eye contact prepares the brain to connect», 25.02.2019. Online: https://www.psychologytoday.com/us/blog/brain-waves/201902/how-eye-contact-prepares-the-brain-connect (lest 26.06.2020).

Redding, Richard W. (2015): «The pig and the chicken in the Middle East: Modeling human subsistence behavior in the archaeological record using historical and animal husbandry data», Journal of Archaeological Research 23(4): 325–368. DOI: 10.1007/s10814–015–9083–2.

Redding, Richard (2010): «Status and diet at the workers’ town, Giza, Egypt», i: Campana D. m.fl.: Anthropological Approaches to Zooarchaeology, Oxbow Books, Oxford.

Reuters (2018): «Seven stories of sows: Inside China’s high-rise hog farms», Reuters/The World: https://www.pri.org/stories/2018-05-11/seven-stories-sows-inside-chinas-high-rise-hog-farms (lest 12.06.2020).

Reuters (2020): «Before corona, China bungled swine epidemic with secre.cy». Online: https://www.reuters.com/article/us-swinefever-china-epi.demic-specialrepo/special-report-before-coronavirus-china-bungled-swi.ne-epidemic-with-secrecy-idUSKBN20S189.

Ridgway, Sam H. m.fl. (2019): «Higher neuron densities in the cerebral cortex and larger cerebellums may limit dive times of delphinids compared to deep-diving toothed whales». PLoS ONE. 14 (12): e0226206. DOI: 10.1371/journal.

Robinson T.P. et al. (2014): «Mapping the Global Distribution of Livestock», PLoS ONE 9(5): e96084. DOI: 10.1371/journal.pone.0096084.

Rosen, Zvi, Issachar (2006): ‘«Pigs in Space’: Geographic Separatism in Multicultural Societies», i: Freeman, Michael (red.): Law and Sociology, Oxford University Press, London.

Rosenberg, Michael et al. (1995): «Hallan Cemi Tepsi: Preliminary observations concerning early neolithic Subsistence behaviors in eastern Anatolia», Anatolica (21), 1–12.

Rosenberg, Michael m.fl. (1998): «Hallan Cemi, pig husbandry, and post-pleistocene adaptations along the Taurus-Sagros Arc (Turkey)», Paléorient (24), 25–41.

Ross, Eric B. (1983): «The Riddle of the Scottish Pork Taboo», BioScience 33 (2), 99–106.

Rozin, Paul (1976): «The Selection of Foods by Rats, Humans and Other Animals», Advances in the Study of Behavior 6, 21–76, DOI: 10.1016/S0065–3454(08)60081–9.

Russel, Bertrand (1927): Why I Am Not a Christian, Watts & Co., Rationalist Press Association Limited. Online: https://users.drew.edu/~jlenz/whynot.html.

Salisbury, Joyce E. (2010): The beast within: Animals in the middle ages, Routledge, London.

Sapolsky, Robert (2010): Introduction to Human Behavioral Biology, (forelesningsrekke) Stanford University. Online: https://www.youtube.com/watch?v=NNnIGh9g6fA.

Schmidt, Verena (2015): Comparative anatomy of the pig brain, Laufersweiler Verlag, Giessen.

Schultz, Jana m.fl. (2019): «Effects of control measures on the spread of LA-MRSA among Danish pig herds between 2006 and 2015 – a simulation study», Scientific Reports, (9) 691, DOI: 10.1038/s41598–018–37075–8.

Scientific American (2010): «Kids (and Animals) Who Fail Classic Mirror Test Still Have a Sense of Self». Online: https://www.scientificamerican.com/article/kids-and-animals-who-fail-classic-mirror/ (lest 19.06.2020).

Scientific American (2009): «Swine Ebola». Online: https://www.scienti.ficamerican.com/article/swine-ebola/ (lest 20.06.2020).

Scurlock, JoAnn (2002): «Animal sacrifice in Ancient Mesopotamian Religion», i: Collins, Billie Jean (red.): A history of the animal world in the ancient near east, Brill, Boston.

Shepard, Paul (1978): Thinking Animals: Animals and the Development of Human Intelligence, Viking Press, New York.

Sharp, Henry S. (1981): «The Null Case: The Chipewayan», i: Dahlberg, Frances (red.): Woman the Gatherer, Yale University Press, New Haven.

Shelack, Chen (2016): Praise the Lard, dokumentarfilm, The Red House, Tamar Tal Anati, Israel.

Shimmings, Paul (2018): «Kan vi redde storspoven?», Vår fuglefauna, 41/4: 188–192.

Singer, Peter (2015): Animal Liberation, Bodley Head, Pinguine Random House, New York.

Smith, Adam (1791): An Inquiry Into the Nature and Causes of the Wealth of Nations, Librito Mondi.

Smith G.J, m.fl.. (2009): «Origins and evolutionary genomics of the 2009 swine-origin H1N1 influenza A epidemic». Nature. 459 (7250): 1122–25. DOI:10.1038/nature08182.

Smithsonian Magazine (2011): «Are humans an invasive species?» Online: https://www.smithsonianmag.com/science-nature/are-humans-an-inva.sive-species-42999965/.

Smithsonian magazine (2017): «Think big!». Online: https://www.smit.hsonianmag.com/science-nature/what-we-owe-to-the-invention-mi.croscope-180962725/.

Solstad, Dag (2006): Armand V. Fotnoter til en uutgravd roman, Forlaget Oktober, Oslo.

Spry-Marqués, Pia (2015): Pig/Pork: Archaeology, Zoology and Edibility, Bloomsbury Sigma, London.

SSB, Statistisk sentralbyrå (2018): Rogaland: fylket der det gryntes, kakles og brekes mest. Online: https://www.ssb.no/jord-skog-jakt-og-fiskeri/artikler-og-publikasjoner/rogaland-fylket-der-det-gryntes-kakles-og-bre.kes-mest (lest 18.05.2020).

Stavanger Aftenblad (2017): «Ingen dyr skaper sterkere følelser hos mennesker enn grisen». Online: https://www.aftenbladet.no/lokalt/i/q5Anw/ingen-dyr-skaper-sterkere-flelser-hos-mennesker-enn-grisen (22.11.2019).

Svendsen, Lars Fr. H. (2018): Å forstå dyr, Kagge Forlag.

Svineportalen (2018): «Grundig stimulering av purka gir økt grisiningsprosent»: https://svineportalen.no/grundig-stimulering-av-pur.ka-gir-okt-grisingsprosent/ (lest 02.12.2019).

Technology review (2018): «Researchers are keeping pig brains alive outside the body», 25. April 2018. Online: https://www.technologyreview.com/s/611007/re-searchers-are-keeping-pig-brains-alive-outside-the-bo.dy/ (20.06.2020).

Tena, Aseda (2015): «Xenotransplantation: Can pigs save human lives?» Harvard University blog: http://sitn.hms.harvard.edu/flash/2015/xeno.transplantation-can-pigs-save-human-lives/ (lest 19.06.2020).

The Guardian (2004): «A crackling good yarn», 01. mars 2004. Online: https://www.theguardian.com/media/2004/mar/01/mondaymediase.ction1 (lest 20.06.2020).

The Guardian (2005): «Inmates tell of Abu Ghraib abuse», 12. Januar 2005. Online: https://www.theguardian.com/world/2005/jan/12/iraq.usa (27.09.2019).

The Guardian (2018): «The unstoppable rise of veganism: How a fringe movement went mainstream», 01. april 2018. Online: https://www.theguardian.com/lifeandstyle/2018/apr/01/vegans-are-coming-millen.nials-health-climate-change-animal-welfare (lest 22.11.2019).

The Guardian (2019): «The first human-monkey chimeras raises concern among scientists», 03. august 2019. Online: https://www.theguardian.com/science/2019/aug/03/first-human-monkey-chimera-raises-con.cern-among-scientists (20.06.2020).

The Independent (2018): «Muslims forced to drink alcohol and eat pork in Chinas ‘re-education’ camps, former inmate claims». Online: https://www.independent.co.uk/news/world/asia/china-re-educa.tion-muslims-ramadan-xinjiang-eat-pork-alcohol-communist-xi-jin.ping-a8357966.html (27.09.2019).

The Independent (2015): «Is it illegal to have sex with a dead pig? Here’s what the law says about the allegations surrounding David Camerons biography». Online: https://www.independent.co.uk/voices/comment/is-it-illegal-to-have-sex-with-a-dead-pig-heres-what-the-law-says-about-the-allegations-surrounding-10510743.html (03.10.2019).

The New York Times (1994): «Hallan Cemi Journal; a dig, a race against water and war», 08. Juni 1994. Online: https://www.nytimes.com/1994/08/06/world/hallan-cemi-journal-at-dig-a-race-against-wa.ter-and-war.html?auth=login-google (lest 05.09.2019).

The New York Times (2006): «Tending a Fallen Marine, With Skill, Prayer and Fury», 02. November 2006. Online: https://www.nytimes.com/2006/11/02/world/middleeast/02medic.html (lest 20.06.2020).

The New York Times (2019): «Your questions about food and climate change answered», 30.04.2019. Online: https://www.nytimes.com/interacti.ve/2019/04/30/dining/climate-change-food-eating-habits.html.

The New York Times (2020): Why did one quarter of the wolds pigs die in a year? 01.01.2020. Online: https://www.nytimes.com/2020/01/01/opinion/china-swine-fever.html (lest 20.06.2020).

The Times of Israel (2015): «US-born soldier tried for eating pork», 01.mai, 2015. Online: https://www.timesofisrael.com/us-born-soldier-senten.ced-to-jail-for-eating-nonkosher-sandwich/ (lest 04.11.2019).

Thomas, Keith (1996): Man and the natural world: Changing attitudes in England 1500–1800, Oxford University Press, USA.

Time Magazine (2014): «Ending the war on fat», 12.06,2014. Online: https://time.com/magazine/us/2863200/june-23rd-2014-vol-183-no-24-u-s/ (lest 26.06.2020).

Time Magazine (2016): «The real story behind Donald Trump’s pig’s blood slander». Online: https://time.com/4235405/donald-trump-pig-blood-muslims-story/ (24.09.2019).

Time Magazine (2017): «Trump praises fake story about shooting muslims with pig’s-blood soaked bullets». Online: https://time.com/4235405/donald-trump-pig-blood-muslims-story/ (lest 24.09.2019).

Tolstoy, Leo (2014): What I believe, The Perfect Library.

TV2 (2019): «Første gang jeg har fått gjennomslag i norsk politikk», 04. desember. Online: https://www.tv2.no/a/11041206/ (01.03.2020).

Uddeberg, Nils (2018): Medisinens historie. Lidelse og helbredelse, oversatt av Lars Nygaard, Dreyers forlag, Oslo.

USDA, United States Department of Agriculture (2020): «Feral Swine Damage»: https://www.aphis.usda.gov/aphis/ourfocus/wildlifedamage/operational-activities/feral-swine/feral-swine-damage (lest 02.06.2020).

Vesaas, Tarjei (1940): Kimen, Gyldendal, Oslo.

VG (2019): «Ingen tegn til grisekrise etter Brennpunkt-dokumentar»: https://www.vg.no/nyheter/innenriks/i/lArWvk/ingen-tegn-til-grisekri.se-etter-brennpunkt-dokumentar (lest 03.09.2019).

VG (2011): «Ikke fyr for kråka – spis den!». Online: https://www.vg.no/nyheter/innenriks/i/Ov8lO/ikke-fyr-for-kraaka-spis-den (lest 10.06.2020).

VG (2006): «Nordmenn på sexferie til danske dyrebordeller»: https://www.vg.no/nyheter/innenriks/i/OLA0w/nordmenn-paa-sexfe.rie-til-danske-dyrebordeller?utm_source=inline-teaser-bottom&utm_content=5Aq8O (lest 27.09.2019).

Villarias, Alexis (2015): «Worlds first ever sell cheese from pig’s milk», Food World News: http://www.foodworldnews.com/ar.ticles/37455/20150914/dutch-farm-worlds-first-sell-cheese-pigs-milk.htm (lest 31.05.2020).

Viskum, Øystein (2002): Fortielse og straff. Rettsforfølgelsen av crimen bestialitatis i Norge 1687–1842. Hovedoppgave i historie, Institutt for arkeologi, konservering og historiske studier, Universitetet i Oslo.

Watson, Adrienne L. (2016): «Engineered Swine Models for Cancer», Frontiers in Genetics, 7:78. DOI: 10.3389/fgene.2016.00078.

Watson, Lyall (2004): The whole hog, Profile Books, London.

Whiting, Terry L. m.fl. (2011): «Perpetration-induced traumatic stress – A risk for veterinarians involved in the destruction of healthy animals», Canadian Veterinary Journal, 52(7): 794–796.

WHO, World health organization (2003): «Reducing free sugars intake in children and adults», Guidance summary. Online: https://www.who.int/elena/titles/guidance_summaries/sugars_intake/en/.

Wired (2019): «Better living through Crispr: Growing Human Organs in Pigs», 19.03.2019. Online: http//: www.wired.com/story/Belmon.te-crispr-human-animal-hybrid-organs/.

Wittgenstein, Ludvig (1997): Filosofiske undersøkelser, Pax Forlag, Oslo.

Woolfe, Tyron m.fl. (2002): «Signposts to development: theory of mind in deaf children» Child Development, 73 (3): 768–778. DOI: 10.1111/1467–8624.00437.

Wrangham, Richard (2009): Catching fire: How cooking made us human, Profile Books, London.

Zaraska, Marta (2016): Meathooked: The history and science of our 2,5 million-year obsession with meat, Basic Books, New York.

Zeder, M.A. (1994): «Of Kings and Shepards», i: Stein, Gil og Rothman, Mitchell S.: Chiefdoms and Early States in the Near East, Prehistory Press, Madison.

Случай описан в кн.: Fabre-Vassas (1997): 126; Evans, E.P. (1906): 140.

Aubert, Maxime (2019).

Пер. А. Петросяна.

Цит. по: Humes, C. James (1994): 6.

Мф. 8:32.

В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook, принадлежащие компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена.

Nationen (2011).

Плиний Старший. Естественная история / Пер. И. Ю. Шабаги. VIII: 209.

Plinius den elder (1855).

Kirkland, Mark, Cohen, David S. (1995): Lisa the Vegetarian, The Simpsons, season 7, episode 5, Fox Broadcasting Company. См.: Essig (2014).

Løkkeland-Stai og Lie (2013): 129.

Robinson T.P. m.fl. (2014).

Бёрджер Дж. Зачем смотреть на животных? – М.: Ад Маргинем Пресс, 2017.

Berger (2009): 12–37.

Pollan, Michael (2002).

Landbruksdepartementet (2018).

По названию книги «Мясоеды до мозга костей» (En nasjon av kjøtthuer) (2013) Espen Løkkeland-Stai og Svenn Arne Lie.

SSB (2018).

VG (2019).

Shimmings, Paul (2018).

Дарвин Ч. Происхождение человека и половой отбор. – М.: Терра, 2009.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора. – СПб.: Азбука, 2021.

Gould, Stephen J. (1991).

Ibid.

Osborn (1922). Обезьяноподобный человек получил название в честь нашедшего его Гарольда Кука.

New York Times (1922).

Иов 12:8.

Упоминается в кн.: Gould (1991).

Gregory, W.K. (1927).

Gish, Duane T., (1979) Evolution? The Fossils Say No! (Third Edition), Creation-Life Publishers, San Diego

. Kristen-ressurs.no: «Nebraskamannen»: kristen-ressurs.no/IntelligentDesign/biologi/kilder/Nebraskamannen.html.

Gould (1991): 443.

Smithsonian Magazine (2011).

USDA, United States Department of Agriculture (2020).

Брийя-Саварен Ж. А. Физиология вкуса / Пер. Л. Н. Ефимова. – М.: Колибри, 2021.

Строго говоря, клетчатку не могут расщеплять никакие млекопитающие. Это делают симбиотические микроорганизмы, для чего и предназначен сложный желудок жвачных. – Прим. науч. ред.

Aiello, L.C. Wheeler P. and Chivers, D. (1995).

Ibid.

Navarrete, Ana, et al. (2011).

Rozin Paul (1976).

Hellekant, G. og Danilova V. (2001).

Zaraska, Marta (2016): 35–36.

Rozin, Paul (1976).

Watson (2004): 33.

Pollan, Michael (2004).

Wrangham (2009).

Zaraska (2016) 37.

Ibid.

Wrangham (2010).

Moellering Jr., Robert C. (2012).

Ibid.

Fleming, Alexander (1945).

Levy, Stuart B. (1992): 132–133.

IACG, Interagency coordination group on antimicrobial resistance (2019).

Ogle, Maureen (2013).

Ibid.

Ibid.

Ibid.

Hughes, Peter & Heritage, John (2004).

Olsvik, Ørjan (2016).

Kavanagh, K.T. (2019).

Schultz, Jana m.fl. (2019).

Boeckel, Thomas P. Van (2019).

Ibid.

Крупная животноводческая группа компаний в Норвегии. – Здесь и далее примечания переводчика, если не указано иное.

The Guardian (2018).

Animalia (2019): 119.

Animalia (2019).

Reuters (2018).

Пер. Н. М. Демуровой.

Carroll, Lewis (1865).

The Guardian (2017).

Bang-Andersen, Sveinung (1983).

Diamond, Jared (2012): 53

Bang-Andersen, Sveinung (1983).

Aubert, Maxime (2019).

Diamond (2012): 169.

Diamond (2012): 170.

Clutton-Brock, Juliet (2012): 22–23.

Galton, Francis (1865).

Clutton-Brock, Juliet (1999): 177–183.

Diamond (2012).

Villarias, Alexis (2015): «Worlds first ever sell cheese from pig’s milk», Food World News: https://www.foodworldnews.com/articles/37455/20150914/dutch-farm-worlds-first-sell-cheese-pigs-milk.htm.

The New York Times (1994).

Rosenberg, Michael et al. (1995); Rosenberg, Michael et al. (1998).

Rosenberg (1998).

Clutton-Brock (2012): 90.

Albarella U. m.fl. (2006): 209–227.

Быт. 1:28.

Bibelen (2011), Første Mosebok 1: 26.

IPCC (2019).

FAO-rapport (2013); IPCC (2014).

Almås, Reidar (2019).

. http://www.faktisk.no (2019).

Miljødirektoratet (2019a).

Garnett, Tara (2017).

Ibid.

Ibid.

Miljødirektoratet (2019b).

Framtiden i våre hender (2018).

Felleskjøpet (2018).

The New York Times (2019).

Ibid.

Stavanger Aftenblad (2017).

Gjengitt i Agamben, Giorgio (2004): 40.

Newsweek (1992).

Лев. 11:8.

Bibelen (2011): Tredje Mosebok, 11:8.

Здесь и далее аяты Корана приводятся в пер. И. Ю. Крачковского.

Koranen, 2:174.

Harris (1987).

Ibid.

Дуглас М. Чистота и опасность / Пер. Р. Г. Громова. – М.: Канон-пресс-ц, 2000.

Douglas, Mary (1966).

Лев. 11:2–3.

Tredje Mosebok, 11:3.

Douglas, Mary (2002): xvi.

Redding, Richard W. (2015).

Redding (2015).

Harris, Marvin (1989).

Redding, Richard (2010).

Zeder, M.A. (1994): 175–191.

Essig (2014) 48–49.

Harris, Marvin (1987): 75–77.

Scurlock, JoAnn (2002): 393.

Herodot (1987): 151.

The Times of Israel (2015).

Schelach, Chen (2016).

Essig (2014): 61.

Luther, Martin (1955): Works, vol. 47, Concordia, St. Louis: 212.

Shelach, Chen (2016).

Ibid.

Ibid.

Ibid.

Ibid.

Ibid.

Ibid.

Rosen, Zvi, Issachar (2006).

Shelach (2016).

Телефонное интервью с Эрвином Коном: 04.09.2019.

Войны моро – вооруженные конфликты между испанскими колонизаторскими войсками и местным населением на Филиппинах в XVI–XIX вв. Закончились после потери испанцами Филиппин в 1898 г. в результате испано-американской войны.

Time Magazine (2017).

Time Magazine (2016).

Dagbladet (2004).

Associated Press (2018).

The Independent (2018).

The Guardian (2005).

Nettavisen (2015).

NRK (2014).

The Telegraph (2012).

Aftenposten (2019).

NRK (2014).

Ibid.

TV2 (2019).

The Independent (2014).

Ibid.

Лев. 11:44.

Цит. по: Spry-Marqués (2015): 166.

Лук. 8:26–27, 32–33.

Bibelen (2011): Det nye testamentet, Lukas 8: 26–39; Se også Matteus 8:28–34 og Markus 5:1–20.

Бертран Рассел. Почему я не христианин / Пер. А. Семенова. – М.: АСТ, 2020.

Russel, Bertrand (1927).

Цит. по: Атфилд Р. Этика экологической ответственности // Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. – М.: Прогресс, 1990.

Цит. по: Singer (2015): 191.

Ibid.

Bibelen (2011): Det nye testamentet, Johannes 1:29.

Матф. 7:6.

Bibelen (2011): Det nye testamentet, Matteus 7:6.

Вероятно, имеется в виду серия Антиохийских поместных соборов 264–269 гг.

Fabre-Vassas, Claudine (1997).

Essig (2014): 86.

Apicius (1936).

Encyclopædia Britannica: «Marcus Gavius Apicius».

Plutark (1898).

Essig (2014): 73–74.

Beard, Mary (2019): 16.

Essig (2014): 80.

Bridget, Ann Henisch (1976): Fast and Feast, Pennsylvania University Press: 131

Freedman, Paul (2008): Out of the East, Yale University Press, New Haven: 38.

Freedman (2008): 19.

Essig (2014): 95.

Документ, защищающий права женщин, детей и монахов в военное время. Был предложен Адамнаном, агиографом ирландского происхождения и аббатом монастыря на острове Айона в Шотландии, и принят как взаимное соглашение королей и церковных деятелей Ирландии и Шотландии. Считается одним из наиболее ранних примеров международного гуманитарного права.

Ibid: 94.

Ibid.

Быт. 9:3–4.

Bibelen (2011): Første Mosebok, 9:4.

Втор. 12:23–24.

Bibelen (2011), Femte Mosebok, 12:23–25.

Huston, Walter (1993): 145–146.

Известный в Норвегии шеф-повар, автор кулинарных книг и ведущий телешоу.

VG (2011): «Ikke fyr for kråka – spis den!», 07.11.2011. Online: https://www.vg.no/nyheter/innenriks/i/Ov8lO/ikke-fyr-forkraaka-spis-den.

Ross, Eric B. (1983).

Это случилось после того, как, налетев в темноте на свинью и упав с лошади, погиб Филипп Молодой, старший сын Людовика VI Толстого. – Прим. ред.

Essig (2014).

Ibid.

Evans (1906).

Ibid.

Ibid: 156–157.

Fabre-Vassas (1997).

Ibid.

Evans (1906).

Ibid: 56.

Essig (2014): 109.

Ibid.

Ibid: 100.

Цит. по: Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. – М.: Эксмо, 2020.

Smith, Adam (1776): 95.

Essig (2014): 113–114.

Dybesland, Svein Bertil (2015).

Йозеф Фритцль (р. 1935) удерживал в подвале своего дома дочь Элизабет в течение 24 лет, за которые в результате сексуального насилия были рождены семь детей. В 2008 г. он был приговорен к пожизненному заключению.

Berge (1948).

Guinness World Records (2019): «Chinese New Year: 8 fantastic pig records to celebrate the year of the pig». Online: https://www.guinnessworldrecords.com/news/2019/2/chinese-new-year-8-fantastic-pig-records-to-celebrate-the-year-of-the-pig-558428.

Weakley Country History (2019): «World’s largest hog», 27.01.2019. Online: https://weakleycountyhistory.com/martin-tn-worlds-largest-hog/.

Berge (1948).

Ibid.

Dybesland (2015).

Løkkeland-Stai og Lie (2019): 41.

Time Magazine (2014).

FAO (1997).

Ascherio, A. m.fl. (1996).

Система питания, разработанная в 1970-х гг. американским диетологом и кардиологом Робертом Аткинсом.

WHO (2003).

Вопрос о том, насколько реальна синхронизация менструальных циклов у человека, остается спорным. Результаты, которые получила Мак-Клинток, некоторые исследователи объясняют случайными совпадениями. – Прим. науч. ред.

Time Magazine (2014).

McClintock, Martha (1971).

Sapolsky, Robert (2010).

Smithsonian Magazine (2017).

. http://encyclopedia.com: «Leeuwenhoek, Antoni van».

New Scientist (2008).

Нет достоверных данных, что такой эксперимент И. И. Ивановым когда-либо проводился, хотя подготовка к нему зафиксирована. – Прим. ред.

Ibid.

Ombelet, W. og van Robays, J. (2015).

Millet, Kate (1970): 28.

Sharp, Henry S. (1981): 227.

Millet (1970): 28.

Ин. 10:11.

Millet (1970): 51–54.

Svineportalen (2018).

Thomas (1983): 39

DeMello (2012): 40

Пер. В. П. Беркова.

Hopp, Zinken (1983): 89.

Augustin, цит. по: Salisbury (2010).

Ibid.

Augustin, цит. по: Salisbury (2010).

Essig (2014): 67.

Oppian, Cynegetica, 145. Перевод по англоязычной версии из кн.: Salisbury (2010): 63.

Salisbury (2010): 63–64.

Thomas (1983): 38–39.

Salisbury (2010): 76.

Ibid: 77.

Законы Гулатинга – свод правовых норм, действовавший в Юго-Западной Норвегии в XI–XIII вв.

Gulatingslovi.

Christian Femtis Norske Lov (Свод законов Норвегии Кристиана V).

DeMello (2012): 40.

Liliequist, Jonas (1991): 393–423.

Viskum (2002).

В период с 1397 по 1814 г. Дания и Норвегия существовали как единое государство сначала в рамках Кальмарской, а затем Датско-норвежской унии.

Ibid.

NRK (2007).

Norges Lover: Lov om dyrevelferd (Закон об обращении с животными Королевства Норвегии), § 14c.

The Independent (2015).

О том, что фотографии существуют, известно со слов лорда Эшкфорта, автора книги «Зовите меня Дэйв» (Call me Dave), в которой описывается данный случай. Сам Д. Кэмерон его отрицает.

VG (2006).

NRK (2010).

Ekstra Bladet (2015).

NRK (2010).

Conner, Annastasia (2017).

Gross, Charles G. (1998).

Gross (1998).

Guerrini (2003): 16.

Ibid.

Ibid: с. 18.

Corner, George W. (1927): 51.

Guerrini (2003).

Ibid.

Ibid.

Ibid.

Ibid.

McCarthy, Eugene (2013).

Hewitt, John (2013).

Обсуждаемые примеры с лигром и мулом относятся к гибридизации между разными видами одного рода. Это и правда не редкость. Но гипотеза Ю. Маккарти предполагает гибридизацию между разными отрядами, чему никаких примеров не существует. Маккарти высказывает еще много гипотез – например, что броненосцы (американские неполнозубые млекопитающие) произошли от панцирных динозавров, а панголины – от стегозавров. Такие взгляды, мягко говоря, находятся за пределами научного дискурса, и их не стоит принимать всерьез. – Прим. науч. ред.

Watson, Adrienne L. (2016).

Lutwyche (2019): 31.

DR (2017).

Cooper, David K. C. m.fl. (2015).

Tena, Aseda (2015).

Wired (2019).

The Guardian (2019).

El País (2019).

Technology review (2018).

Ibid.

Farahany, Nita A. m.fl. (2018).

The New York Times (2006).

Ритм песни соответствует необходимому для проведения сердечной реанимации, поэтому эта мелодия нередко используется для обучения медицинского персонала. Символично, что название переводится с английского как «Оставаясь в живых».

Eco, Umberto (2018): 437.

Эко У. История уродства. – М.: Слово/Slovo, 2019.

Пер. А. А. Сабашникова.

Gould, Stephen Jay (1978).

Herzog, Hal (2010): 39.

Lorentz, Konrad (1950).

BBC (2019).

Wittgenstein, Ludvig (1997): 253.

Nagel, Thomas (1974).

Gould, Stephen J. (1998): 376. Цит. в переводе с английского по: Svendsen (2018): 7.

Foster (2016): 205.

Homer (2013): с. 139–149.

Пер. В. А. Жуковского.

Plutark (1957): 487–533.

Здесь и далее цит. в пер. Д. Иванова, В. Недошивина.

Orwell (2008): 9.

Orwell (2008).

Darwin, Charles (1899).

Darwin (2007).

Franz De Waal (2017): 41–43

Ibid.

Ibid.

Интервью с Бьярне Ундхаймом, 10.08.2019.

Morgen, Brett (2017): Jane, documentary film, National Geographic.

Griffin, Donald (1976).

Estabrook, Barry (2015): 26–27.

Ibid.

AP (1998).

Estabrook (2015): 36.

Pigprogress (2011).

Gallup Jr., Gordon (1970).

Zimmerman, Carl & Darwin, Charles (2007): 5.

Cammaerts, Marie-Claire og Cammaerts, Roger (2015).

Scientific American (2010).

Broom, D. M. m.fl. (2009).

Callaghan, T. m.fl. (2005).

Woolfe, Tyron m.fl. (2002).

Baron-Cohen, Simon m.fl. (1985).

Premack, D. & Woodruff, G. (1978).

Mendl, Michael, m.fl. (2010).

Børresen, Bergjlot (2000).

Автор излагает теорию о триедином мозге П. Маклина.

MacLean, Paul (1990).

Ohl, F. m.fl. (2008).

McMillan, Franklin D ed. (2005).

См.: De Wahl (2017); Becoff (2008).

Coren, Stanley (2010).

Minervini, Serena et al. (2016).

Ibid.

Ibid.

Dunbar, Robin I.M. (1998).

Minervini (2016).

Schmidt, Verena (2015): 115.

Mjellem (2001).

Ibid.

Ibid.

Herculano-Houzel (2009).

National Geographic (2017).

Собаки: Jardim-Messeder, Débora et al. (2017). Лошади: Haug, Herbert (1987). Папугаи: Olkowicz, Seweryn et al. (2016). Шипанзе: Kaas, Jon (2015). Гориллы: Herculano-Houzel, Suzana; Kaas, Jon (2011). Дельфины: Ridgway, Sam H. m.fl. (2019).

Phillips, Kathryn (2009).

Mortensen et.al. (2014).

Цит. по: Mjellem (2001).

Bentham, Jeremy (1789).

Hørselshemmedes landsforbund: «Tinnitus». Online: https://www.hlf.no/horselsinfo/tinnitus/.

Dagens medisin (1999): «Ta kontroll over øresusen», 14.01.1999.

Singer (1975), Harari (2015).

Løkkeland-Stai og Lie (2019): 41.

Ibid.

Ibid.

NRK (2015).

NIBIO, Norsk institutt for bioøkonomi (2019): 18.

Сингер П. Освобождение животных. – М.: Синдбад, 2021.

Thomas (1979): 94.

Гарди Т. Тэсс из рода д'Эрбервиллей. Джуд Незаметный / Пер. Н. Шершевского, Н. Марковича. – М.: Художественная литература, 1970.

Ibid.: 93

Ibid.: с. 94.

Pedersen (1957): 44.

Haugen (2008): 9.

Fitzgerald (2010).

Vialles (1994): 44.

Fitzgerald (2010).

Цит. по: Дальке Р. Мирная еда. Весь, 2014. Автор ссылается на сочинение Л. Н. Толстого «В чем моя вера?» (1884). В нем нет подобной цитаты, но есть следующая: «Кто будет спорить о том, что не то что мучить или убивать человека, но мучить собаку, убить курицу и теленка противно и мучительно природе человека. (Я знаю людей, живущих земледельческим трудом, которые перестали есть мясо только потому, что им приходилось самим убивать своих животных.) А между тем, всё устройство нашей жизни таково, что всякое личное благо человека приобретается страданиями других людей, которые противны природе человека». Л. Н. Толстому принадлежит много высказываний о благе вегетарианства. Например, в книге «Путь жизни» он пишет: «Подходит время, когда будут… удивляться… как могли люди убивать животных и есть их». – Прим. ред.

Tolstoy, Leo (1885).

Barret, James R. (2002).

Ford, Henry / Crowther, Samuel (1922).

Patterson, Charles (2002).

Coetzee (1999).

Ibid.

Macnair, Rachel (2005).

Ibid. См. также: Whiting, Terry L. m.fl. (2011).

The Guardian (2004).

Presse Gazette (2009).

Видкун Квислинг (1887–1945) – премьер-министр Норвегии 1940–1945 гг., проводивший коллаборационистскую политику в период оккупации страны нацистами во время Второй мировой войны.

EFTA Surveillance Authority (2004).

Løkkeland-Stai og Lie (2019): 109.

Koike, Takahiko (2019). См. также: Psychology Today (2019).

Huang, Yangschoung (2019).

Ibid.

Reuters (2020).

Huang (2019).

Это лишь одна из теорий. – Прим. науч. ред.

Ma, W., m.fl. (2008).

Ibid.

Smith GJ, m.fl. (2009).

Center for Disease Control and Prevention (2012).

Scientific American (2009).

Ibid.

Kupferschmidt, Kai & Cohen, Jon (2017).

Nsio, Justus m.fl. (2019).