Стремясь избежать помолвки и свадьбы с человеком, которого выбрала ей мать, Стеснительная и неопытная Глава ученического Совета Шинозаки Айя решает срочнонайти себе парня. На это у неё есть всего восемь дней, за которые ей нужно преодолетьсвою застенчивость и лишиться девственности назло своей жестокой матери.
Время приближалось к полуночи и улицы города постепенно пустели. Встречные автомобили попадались всё реже, редкие прохожие торопились побыстрее добраться до своих диванов. Хриплый голос Дэвида Грола заполнил всё пространство машины, перекрывая басовитый рокот мощного мотора. Спортивный Мерседес подъехал к металлическим воротам, ведущим на подземную парковку, и остановился. Айя опустила боковое стекло и приложила пропуск к валидатору, секунду ничего не происходило и она уже искривила губы в недовольной гримасе, но тут ворота содрогнулись и быстро поползли вверх почти бесшумно. Ее серебренный AMG нырнул вниз и примерно через минуту, Айя припарковала машину и пошла к лифтам. В зеркале лифта она увидела красивую молодую женщину, элегантно, но без вызова одетую. Чёрное узкое платье оставляло обнажённым её правое плечо, круглое и белое как у девочки-подростка. Поднявшись в квартиру, она столкнулась в дверях с толстой домработницей филиппинкой.
— Как Канон? — спросила она негромко.
— Спит, — также шёпотом отвечала филиппинка.
— Хорошо. Вы можете быть свободны, — Айя устало улыбнулась ей.
— До свидания молодая хозяйка!
Филиппинка поклонилась и исчезла. Айя заперла за ней дверь, сняла туфли, посидела немного, вытянув усталые ноги и шевеля аккуратненькими как у девочки пальцами. Потом она тяжело вздохнула и, стараясь ступать, как можно тише прошла по коридору и заглянула в небольшую спальню. Там при приглушённом свете ночника спала маленькая темноволосая девочка, засунув в рот большой палец правой руки. Айя с минуту смотрела на лицо спящей дочери, потом осторожно прикрыла дверь, прошла на кухню, достала из холодильника бутылку минеральной воды, налила полный стакан и, забравшись на высокий барный стул начала перекатывать стакан между ладонями. В квартире было тихо, за большим, почти до самого пола окном протянулся от горизонта и до горизонта сияющий ночными огнями город, горевшие на дисплее духового шкафа часы показали полночь. Почти сразу вслед за тем, как на циферблате высветились нули, экран телефона загорелся и громкий вибрирующий звук уничтожил тишину, которая до тех пор обнимала Айю. Взглянув на экран, она нервно облизнула губы, долго она не брала телефон, но тот все звонил и не желал затыкаться. Айя едва слышно цикнула покосилась на коридор, где располагалась дверь в спальню Канон и с явной неохотой ответила на звонок.
— Привет, — услышала она знакомый мужской голос.
— Что тебе нужно? — спросила Айя даже не пытаясь скрыть свое раздражение.
— Я хочу видеть свою дочь!
— Ты кретин! Посмотри на время, она давно спит!
— Хорошо, — сказал он, помолчав, — пусти меня. Я хочу поговорить с тобой.
— О чём?
— Пусти меня. Я внизу.
Он почти кричал. Ей показалось, что он уже с трудом сдерживает себя. Можно было вызвать полицию, тогда его заберут и она сможет спокойно сходить в душ и лечь спать. Айя опять посмотрела на дверь в спальню Канон.
— Заходи, — сказала она с тяжёлым вздохом. Через секунду он уже стучал в её дверь.
— О чем ты хотел поговорить? — спросила, Айя впуская его. Вошёл высокий худой мужчина с нервным лицом, с тонкими болезненными губами. Выбритые виски, пирсинг в ушах и джинсы с дырами на коленях делали его похожим на старшеклассника.
Войдя в квартиру, он уставился на Айю, пожирая её глазами, в которых сейчас вспыхивали искры безумия.
— Ну? — спросила она раздражённо, щёки её слегка порозовели.
— Ты прекрасно выглядишь! — сказал он.
— А ты выглядишь хреново! — огрызнулась она.
— Я знаю.
— Ты пришёл, чтобы раздавать мне комплименты? — спросила она насмешливо.
— Может быть, — он потупился, потом опять взглянул на неё и сказал:
— Я хотел видеть тебя!
Он попытался взять её за руку, но Айя с негодованием отступила.
— Убирайся! Ты что пьян? — всё также, не повышая голоса прошипела она.
— Я возмутительно трезв, — грустно отвечал он. В глазах его была тоска.
— Таичи, — начала она, изо всех сил стараясь держать себя в руках, — тебе лучше уйти.
— Айя я люблю тебя! И всегда любил! — сделав к ней шаг, он взял своей большой рукой её маленькую ручку. Айя взглянула на его руку сжимавшую её ладонь.
— Тебе лучше уйти! — повторила она, слегка изменившись в лице.
— Повтори это ещё раз, и я уйду! Но ты же этого не хочешь!
Он привлёк её к себе и поцеловал. Айя замерла на секунду в его объятиях, страстно отвечая на его поцелуй, но потом резко и почти с отвращением оттолкнула его.
— Убирайся! — она повернулась, чтобы уйти, но Таичи схватил ее за талию и бросил на пол. Айя попыталась отползти от него, рыча от злости, беспомощно перебирая босыми ногами по скользкому полу, но Таичи оседлал её и начал задирать платье. Айя вертелась под ним, кусалась, отбивалась и рычала сквозь зубы словно тигрица, но так чтобы не разбудить спавшую дочь. Таичи молча терпел её удары и укусы, постепенно стаскивая с неё одежду. Он задрал её платье почти до груди, её трусики разорвались с треском. Айя впилась зубами ему в плечо так сильно, что ощутила на своих губах вкус его крови. Таичи скрипнул зубами от боли, но не выпустил её, разведя в стороны её гладкие бедра, он забросил ноги Айи себе на предплечья, немного покопавшись, расстегнул джинсы, освобождая свой член.
— Ублюдок! — прошипела она, бросив сопротивляться и глядя на него с ненавистью из-под упавших на лоб в беспорядке чёрных волос.
— Я люблю тебя Айя! — он вошёл в неё и она, выгнувшись под ним, застонала. Держа её обеими руками за талию, он, оторвав её поясницу от пола начал двигаться в ней всё быстрее и быстрее вколачивая в неё свой член. Её тело изогнулось дугой, опираясь о пол ладонями и затылком, она подавалась навстречу каждому его движению. Потом она перебросила свои ноги ему на плечи, чтобы он мог войти в неё глубже. Навалившись на неё, Таичи почти сложил пополам её нежное дрожавшее тело. Глядя ему в глаза, она зашептала, покрывая поцелуями его лицо:
— Таичи! Возьми меня Таичи! Я твоя! Моё тело принадлежит тебе! Кончи в меня! Кончи в меня любимый!
И он кончил в неё, захрипев и скрежеща зубами. Таичи отпустил её, Айя лежала под ним, раскинув ноги, оба они тяжело судорожно дышали, переживая только, что произошедшее соитие.
— Отпусти меня! — попросила она.
Таичи приподнялся, сидя на коленях, он неловко и, как будто стесняясь, застёгивал джинсы. Айя села, убрала со лба взмокшие пряди волос.
— Ты скотина! У меня локти и колени в синяках! — сказала она, но в её голосе не чувствовалось прежней злости.
— Прости меня! — прошептал Таичи, он сжался не глядя на неё, на следе от её укуса на его шее выступили маленькие капельки крови.
— Какой ты сейчас тихий! Ты ведёшь себя чересчур скромно для того кто только что меня изнасиловал! — презрительно проговорила Айя.
— Прости! Я бы ни когда не сделал этого, если бы не был уверен, что ты сама хочешь… — он осёкся на полуслове.
— То есть я сама виновата?! — спросила она насмешливо. Они сидели рядом их ноги всё ещё были переплетены.
— Я не то хотел сказать, — пробормотал он.
— Как же меня это бесит! Будь же мужиком, в конце концов! Подчини меня или уйди уже из моей жизни! — она в сердцах несколько раз ударила кулачками Таичи в грудь.
— Я люблю тебя Айя! — прошептал он.
— Мама! Папа! — услышали они встревоженный детский голосок и одновременно вздрогнули, — что Вы делаете?
По коридору к ним шла, неловко ступая босыми ножками маленькая девочка лет четырёх с всклокоченными чёрными волосами, в голубой пижаме с цветочками, протирая ладошками заспанные глаза.
— Мы? Ничего? Мы просто играли! — покраснев Айя, поспешно вскочила на ноги, судорожным движением оправляя разорванное платье.
Таичи поднявшись, подхватил дочь на руки и поднял высоко над собой.
— Здравствуй моя маленькая принцесса! Твои мама и папа разбудили тебя?
— Когда ты вернулся? — спросила девочка, изо всех сил стараясь придать себе взрослый вид. Но Таичи принялся щекотать её и она, не сдержавшись, весело рассмеялась.
— Только что! Я только приехал!
— Не будоражь ребёнка! — с напускной строгостью проговорила Айя, — ей давно пора спать!
— Мама злится! И мама права! Папа отнесёт тебя в кровать! Полетели! — Таичи понёс Канон, в спальню изображая самолет, выделывающий фигуры высшего пилотажа.
— Ты мне почитаешь? — донеслось до Айи.
— Папа у тебя на шее кровь!
— Это ерунда! Папа поцарапался!
— Я тебя пожалею! У кошки боли! У собаки боли!..
Дверь в спальню закрылась, прислушавшись к смеху, доносившемуся из-за двери, Айя сняла через голову порванное платье и лифчик, бросила одежду в мусорный пакет, нашла халат и надела его прямо на голое тело. Сперма Таичи вытекала из неё, стекая по бедру, но она не пошла подмываться, она опять залезла на барный стул, ощущая обнажённой кожей его прохладную поверхность, залпом выпила всю нагревшуюся уже минералку и вновь принялась катать между ладонями пустой стакан. Мысли её улетели куда-то очень далеко. Потянувшись, она открыла один из кухонных ящиков, в нём на белой салфетке лежало массивное золотое обручальное кольцо.
— Здравствуйте Глава!
— Доброе утро, Глава!
Шинозаки Айя шла по коридору, отвечая на каждое приветствие лёгким кивком головы. Ей казалось, что на лице её застыло неприступное и вместе с тем доброжелательное выражение, которое и приличествовало Главе ученического Совета школы Хакурин. Когда Шинозаки вошла в свой класс все разговоры моментально смолкли, и наступила тишина, как будто вошёл учитель.
— Добрый день, Шинозаки-сан!
— Добрый день всем!
Айя позволила себе улыбнуться, слегка наклонив голову, взгляд её скользнул по всем лицам, ни на одном не задержавшись, она прошла к своему месту и села.
— Она улыбнулась!
— Вы видели, она улыбнулась!
Как по команде остальные ученики расселись по своим местам и когда вошёл учитель его встретил идеально готовый к обучению класс. Он бросил благодарный взгляд на Шинозаки и та как обычно скромно потупилась. На самом деле голова Айи сейчас занята была мыслями далёкими от образовательного процесса. С неприятным, граничащим с отчаяньем чувством она снова вспомнила утренний разговор с матерью. «Почему ей так важно выдать меня замуж!» — думала она с раздражением. Впрочем, Айя итак знала ответ на этот вопрос. Единственная дочь в семье владеющей одним из самых больших состояний в Японии не может принадлежать себе. Так её учили с самого раннего детства, и долгое время Шинозаки смирялась с этой своей ролью, с ролью которую определили для неё взрослые. Но чем старше она становилась, тем сильнее становились сомнения. Она — самая популярная девушка в школе, Глава ученического Совета, с завистью поглядывала на обычных девчонок из своего класса, которые могли, в отличие от неё весело и беззаботно проводить своё время. Никто не давил на них и ничего от них не требовал. Отдать её в обычную, пусть и хорошую школу, это была идея деда, Айя вспомнила, что мать была резко против, а отец… Она не помнила. Иногда ей казалось, что она забыла его лицо, так редко они виделись. А о том, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз она даже уже и не мечтала. Идея деда состояла в том, что наследница семьи Шинозаки должна получше узнать простых смертных. Так Айя оказалась здесь. Это не её вина, что все с самого начала стали относиться к ней как будто она принцесса. Её убедили выставить свою кандидатуру на пост Главы учсовета, никто даже не спросил, чего хочет она сама! Айи хотелось просто стать одной из них, завести себе обычных друзей, обычного парня! Чтобы было как у всех! Но довольно быстро она осознала, что это невозможно. С самого начала вокруг неё выросла невидимая стена, отгородившая её от других одноклассников. Чем лучше были результаты её тестов, чем быстрее она пробегала пятидесяти метровую дистанцию, тем больше ею восхищались, и тем выше становилась эта стена. Айю уговаривали участвовать в конкурсе на звание мисс Хакурин, но здесь она нашла в себе силы отказаться. Она была уверенная, что ей присудят победу, хотя считала свою внешность довольно заурядной. Этот отказ снискал ей большую славу, чем выпала на долю девочки победившей в конкурсе. Все только и говорили о том, что Шинозаки-сама не хочет помешать другим девушкам проявить себя. Ведь все и так знают, что если бы она согласилась участвовать, то обязательно победила бы! Каждый раз, когда Айя сталкивалась с Сузуки-сан, носившей титул мисс Хакурин, она не могла от стыда заставить себя посмотреть ей в глаза. В глубине души она прекрасно понимала, что умерла бы со стыда, если бы ей пришлось выйти на сцену! Но сейчас ситуация была гораздо хуже. Настойчиво предлагаемый ей в женихи мужчина был старше Айи на десять лет. Он выглядел ухоженным и лоснящимся, Шинозаки была уверенна, что большинство девчонок были бы в восторге от такого мужа, но у неё он почему-то вызывал омерзительное, гадливое чувство. Ей казалось, что за этой улыбчивой красивой маской, которую он носит вместо лица, скрываются тёмные страшные мысли и желания. Ей был противен его запах, запах его дорогого парфюма вызывал у неё тошноту. Но больше всего ей становилось не по себе от его пальцев. Когда он брал её за руку, его пальцы каждый раз были сухими и гладкими, как будто были сделаны из пластика. Когда Шинозаки представляла себе, как он будет этими пальцами прикасаться к её коже, к её соскам, дотронется до её сокровенного местечка, её передёргивало от ужаса и омерзения. В свои семнадцать лет Шинозаки Айя была девственницей, но это не мешало её мыслям принимать иногда довольно извращённое направление. В её семнадцать лет у этой девушки не было никакого другого сексуального опыта кроме мечтаний и мастурбации. Конечно, будь у неё парень, всё было бы гораздо проще! Но откуда ему взяться, когда она не может даже поговорить ни с кем нормально! Проще всего было бы познакомиться с парнем из другой школы, который не знает кто она такая, но за ней всё время следят, и отвязаться от своих сопровождающих ей вряд ли удастся! Только в школе Шинозаки пользовалась относительной свободой. Если она не хочет оказаться в ближайшее время невестой, а потом и женой человека который не вызывает у неё ничего кроме отвращения, для неё оставался единственный выход, найти себе парня среди своих одноклассников. Айя тяжело вздохнула, это было гораздо легче сказать, чем сделать! Слушая в пол уха учителя бубнившего что-то у доски, она принялась внимательно изучать своих одноклассников. Ещё ни разу до сих пор она не рассматривала их в таком ключе. Тех, у кого по слухам были девушки, она отмела сразу. Сама мысль, о том чтобы отбивать парня у его подруги, была для неё неприемлемой. Итак, оставалось семь человек. Из этих семерых Айя всегда отличавшаяся методичным подходом, привитым ей с детства матерью, остановилась на троих. Дело в том, что ей необходимо было переспать с этим парнем и четверо потому были забракованы по причине их внешних данных. Оставалось трое. Шун — хулиган с покрашенными в белый цвет волосами. Айя поёжилась, он её довольно сильно пугал, к тому же приступы агрессии, частенько с ним случавшиеся, также не говорили в его пользу. Таро — отличник, красавчик, по слухам недавно расстался со своей девушкой и был сейчас свободен. Шинозаки подумала, что его внешность ей определённо нравится. Однако мысль о том, что она будет у него не первая, даже далеко не вторая, была ей неприятна. Будет ли он достаточно нежен и внимателен к ней? Ведь для него это совершенно обычное дело, а Айя хотела, чтобы её первый раз стал незабываемым воспоминанием всей её жизни! Третий Сугимото, Айя призналась себе, что не знает его имени. Казалось, что он помешан на учебё. К тому же Шинозаки вспомнила, что про него ходят слухи, что он гей. Если это окажется правдой, хороша же она будет, когда попытается затащить его в постель! Айя снова вздохнула. Её взгляд упал на сидевшего, на соседнем ряду одноклассника. Имени его она не знала. Увидев, что в его ушах наушники, Айя едва не прыснула. Странно, почему она не включила его в число потенциальных претендентов на свою девственность? Просто не заметила! Да он и правда ничем особенно не выделялся, кроме роста, пожалуй, скорее всего, поэтому Айя и не обратила на него внимание. В этот момент парень крутанул ручку в пальцах так быстро, что она замелькала и Айя испугалась, что он её уронит. Но он не уронил, откинулся назад, едва заметно отбивая ногой, в такт звучавшей в его наушниках музыки. Айя не могла оторвать взгляд от его пальцев. Пальцы у него были тонкие, удлинённые, пальцы музыканта, Айя подумала, что они у него, наверное, очень чувствительные и этими музыкальными пальцами он мог бы… Она покраснела, облизнула губы и смущённо огляделась по сторонам, вдруг кто-то заметил, как она смущена! Но все слушали преподавателя, и никто не обращал на неё внимание. Успокоившись она подняла глаза и встретилась с взглядом «музыканта», как она уже про себя его назвала. Он смотрел прямо на неё с некоторым удивлением. «Он заметил!» — пронеслось в голове у Шинозаки. Айя ощутила, что щёки её горят, что даже шея её стала красной. С большим трудом она заставила себя поднять голову, но он уже опять смотрел в окно, казалось, потеряв к ней всякий интерес. Айя немного расстроилась, но продолжила разглядывать его. Волосы его были несколько длиннее, чем положено, черты лица скорее приятные. Чем больше Айя его разглядывала, тем больше он ей нравился. «Я ещё ничего не решила!» — успокоила она сама себя. Но всё же она постановила узнать его имя. На перемене, Айя решилась подойти к единственной однокласснице с которой общалась время от времени по делам ученического Совета. Краснея и смущаясь, она отозвала её в сторону. Эту девушку звали Хару.
— Парень что сидит в первом ряду на втором месте с конца? — Хару на секунду задумалась.
— Канзаки Таичи, он друг детства этого хулигана Сокоты Шуна.
— Спасибо, — пробормотала Айя, отходя в сторону, ощущая на себе удивлённый взгляд Хару.
«Таичи! Его зовут Таичи!» — думала она.
После школы у неё были занятия балетом. Мысли её по-прежнему крутились вокруг Канзаки. «Надо было расспросить её о нём! Но это было так смущающее!» — думала она. Вечером в своей комнате, Айя составила список потенциальных кандидатов. Во время ужина мать опять говорила о помолвке. Если она ничего не сделает в ближайшее время, её девственность достанется этому человеку! Айя ещё раз внимательно просмотрела список, рядом она сделал две колонки где отметила плюсы и минусы каждого кандидата. Напротив Канзаки Таичи она не написала ничего ни плохого, ни хорошего. Подумав немного, она добавила в графу плюсы — его пальцы. Айя убрала блокнот и легла, погасив свет. Что же ей делать? У неё не хватит смелости признаться! Она это отлично понимала. Признаться кому? Она закрыла глаза и увидела Таичи. Айя слегка удивилась, что в её воображении всплыло именно его лицо. Ещё вчера она даже не подозревала о существовании Канзаки. Она вспомнила его длинные пальцы вращающие ручку. Айя вспомнилось, прочитанное в женском журнале мнение, что у парней у которых длинные пальцы, обычно и там тоже всё в порядке. Между ног у неё стало горячо, крепко зажмурившись, она приспустила пижамные штаны и стала ласкать себя вначале осторожно, но потом всё агрессивнее и быстрее. Айя кончила, прикусив подушку зубами, чтобы не закричать. Она тяжело дышала лёжа в темноте, грудь её вздымалась. Сев на постели Айя открыла блокнот и вычеркнула всех, кроме Канзаки. Потом закрыла блокнот, погасила свет и сразу уснула. На следующий день в классе она почему-то стеснялась даже посмотреть на Канзаки, как будто он уже знал о ней что-то постыдное. Ещё утром она была преисполнена уверенности в себе, но едва зайдя в класс, тут же растеряла её. В этот день она так ничего и не сделала. За ужином мать сообщила ей, что помолвка состоится через десять дней в следующую субботу. Сердце у Айи упало куда-то вниз живота, она встала из-за стола.
— Куда ты? — удивлённо подняла брови мать.
— Я не голодна, — Айя поклонилась и вышла. Заперевшись у себя в комнате она, некоторое время, сгорбившись сидела на своей кровати. Взгляд её упал на телефон, Она вспомнила, что обменялась контактами со всеми членами Студсовета. Следовательно, телефон Хару у неё тоже есть. Айя нашла её номер и решительно нажала вызов. На третьем гудке Хару взяла трубку.
— Слушаю.
— Добрый вечер, Сатомэ-сан. Это Шинозаки, — судорожно сглотнув, проговорила Айя.
На том конце наступила секундная пауза.
— Что-то случилось, Шинозаки-сан, — ровным бесцветным голосом спросила Хару.
Айя захотелось бросить трубку, но она преодолела это своё желание. «Мне больше не с кем посоветоваться!» — подумала она с отчаяньем.
— Сатомэ-сан, мне нужно с Вами поговорить! — взмолилась она.
— Хм, — голос Хару смягчился, — давайте встретимся. Можно прямо сейчас.
— Нет. Сейчас не получится! — обрадовано затараторила Айя, — без сопровождающих меня никуда не выпускают! Завтра в школе…
— Я поняла. Не волнуйтесь, Шинозаки-сан. Я постараюсь помочь Вам всем, чем смогу! — в голосе Хару, Айи послышалось искреннее сочувствие.
— Спасибо, Сатомэ-сан!
— Ты можешь звать меня Хару.
— Да. Спасибо, Хару-сан!
— До завтра, Шинозаки-сан.
Закончив разговор, Айя без сил упала на кровать. На лбу её выступила испарина, но она была чрезвычайно довольна собой.
На следующий день, Хару бросала на неё вопросительные взгляды, но Айя всё не находила подходящего момента для разговора. К тому же рядом с Хару всё время крутились её подружки. На третьем уроке, Айя решилась. В середине урока она подняла руку и когда учитель обратил на неё внимание сказала:
— Сенсей, мне нехорошо. Разрешите Сатомэ-сан проводить меня в медкабинет?
— Да, конечно, Шинозаки-сан! Мне позвонить твоим родителям?
— Не нужно сенсей! Мне кажется, я просто плохо спала прошлой ночью. После отдыха мне станет гораздо лучше!
Опираясь на руку Хару, Шинозаки вышла в коридор и там, схватив Сатомэ за руку потащила её за собой. Ничего не понимающая Хару молча, следовала за ней. На третьем этаже Айя затащила её в женский туалет и уже там осознала, насколько неадекватно она себя ведёт. Ей стало очень стыдно, но отступать было уже поздно.
— Я слушаю, Вас Шинозаки-сан!
— Хару, можно мы не будем придерживаться этого официального тона! — раздражённо проговорила Айя.
— Как скажешь, Айя, — спокойно отвечала Хару.
Шинозаки с удивлением посмотрела на неё. Хару была спокойна, как сфинкс, под стёклами очков в её чёрных глазах не было ни страха, ни восхищения, к которому так привыкла Шинозаки. Было только спокойное любопытство. Этот спокойный взгляд Хару несколько успокоил Айю.
— Хару, ты моя единственная подруга… — начала она.
— Подруга? — переспросила Хару.
— А что я ошиблась? — Айя почувствовала, что побледнела.
— Нет. Всё нормально. Не знала, что Вы считаете такую, как я своей подругой. Что ж это лестно для меня.
Хару была всё также спокойна. Айя смутилась.
— Продолжай, — сказала Хару.
На секунду Айи опять захотелось закончить этот разговор и ей пришлось приложить усилия, чтобы заставить себя продолжать. Заметив её состояние, Хару сказала:
— Прошу простить, если чем-то обидела тебя, Айя! Я ещё раз повторю, что готова помочь тебе всем чем смогу!
«Будь что будет!» — подумала Айя с отчаяньем самоубийцы.
— Мне нужна твоя помощь, Хару-сан! Посоветуй, как мне признаться Канзаки! — выпалила она.
Хару опешила.
— Постойте, Шинозаки-сан! Вы влюблены в Канзаки?! Но ведь не далее, как два дня назад Вы спрашивали у меня его имя! Ага, тогда всё сходится! — Сатомэ возбуждённо прошлась мимо кабинок.
— Это любовь с первого взгляда? — спросила она, останавливаясь перед Шинозаки. Они были почти одного роста, но сейчас она показалась Айи очень высокой. Щёки Хару покраснели.
— Я помогу тебе! — сказала она, беря Айю за руку.
— Это нужно сделать до конца последнего урока, — пролепетала Шинозаки, опустив голову.
— Отлично! Большая перемена подойдёт? Я достану тебе ключи от крыши! — решительно сказала Хару.
— Не знаю, почему ты так торопишься, но думаю, у тебя есть на то причины! — добавила она. В глазах её блестели сумасшедшие искорки.
— Спасибо, Хару-сан, — прижав ладони к груди, проговорила Айя, взволновано.
— Всё нормально. Мы же подруги! — Хару улыбнулась ей. В коридоре они разошлись. Сатомэ направилась в класс, а Шинозаки поплелась в медкабинет. После разговора с Сатомэ, ей и, правда, поплохело. Медсестра участливо уложила Айю на кровать, укрыла ее, подоткнув одеяло, и удалилась, бесшумно ступая в своих домашних тапочках. Айя лежала не в силах сомкнуть глаз. Сказать, что ей было страшно, значит не сказать ничего. Прозвенел звонок, оповещавший об окончании урока, и Шинозаки пошла в класс. Перед началом математики, Хару незаметно сунула ей в руку ключ и успела прошептать:
— Поднимайся на крышу! Я его приведу!
Айя кивнула. После математики, она действовала словно робот. Ноги сами принесли её на крышу. До сих пор она ни разу не была здесь. Открывшийся вид поразил Айю. Отсюда всё было видно как на ладони и у неё на секунду захватило дыхание. Негромко хлопнувшая за её спиной дверь привела её в чувство. Стоя у перил Айя боялась посмотреть. Канзаки подошёл к ней и встал рядом. Скосив глаза, Айя впервые увидела его так близко и поразилась тому какой он высокий. Она была ему едва ли по плечо. «Точно! Он же самый высокий в классе!» — подумала Айя. На шее у него болтались наушники соединённые проводом.
— Красиво здесь, правда? — спросил он.
Айя впервые услышала его голос, и он показался ей очень приятным.
— Ты бывала здесь, раньше, Шинозаки-сан? — спросил Канзаки.
— Нет, — отвечала она хриплым чужим голосом. «Боже, что он обо мне подумает?!» — пронеслось у неё в голове.
— Я тоже нет! — он неловко улыбнулся, губы у него были тонкие, когда он улыбался рот его едва заметно кривился, и это показалось ей почему-то очень милым. Желание признаться ему захлестнуло её прямо сейчас, но слова как-будто застряли у неё в горле.
— Знаешь, я сейчас очень нервничаю! Сатомэ сказала мне, что ты хочешь мне признаться! Она же пошутила? — он посмотрел прямо на неё, и щёки Айи залила краска. Но она нашла в себе силы отрицательно покачать головой. Теперь Канзаки и, правда, удивился, брови его поползли вверх. Он смотрел прямо на неё, щёки у Айи горели, она ощущала себя такой маленькой, словно опять стала ребёнком. Она подняла на него глаза и сказала:
— Ты мне нравишься, Канзаки-сан! Ты будешь со мной встречаться?
Он смотрел на неё, как будто не понимая. Неожиданно для себя самой у Айи защипало в носу и две большие слезы покатились по её щекам. Канзаки совсем смутился.
— Подожди, — испуганно заговорил он, — я не говорил, что не хочу с тобой встречаться! Просто это немного неожиданно… Нет! Это очень неожиданно! Ты самая популярная девушка в нашей школе! Я никогда не думал…
Он смущённо замолчал. Слёзы текли по щекам Айи и она даже не пыталась их скрыть. Смущённый Канзаки покопался в карманах и выудил оттуда платок.
— Вот возьми! — сказал он и покраснел, — он не очень чистый, но всё же…
— Спасибо, — всхлипывая, сказала Айя, — я постираю его и верну.
— Да не беспокойся об этом! Так удивительно, что ты оказалась обычной девчонкой! — проговорил он после небольшой паузы.
— Это плохо? — спросила Шинозаки, — ты разочарован?
— Нет. Нисколько. Скажи, что тебе во мне понравилось?
— Твои…твои пальцы, — опустив голову, смущённо проговорила Айя.
— Мои пальцы? — он удивленно посмотрел на свои руки.
— Пальцы, как пальцы, по-моему!
— Мне нравится, — упрямо проговорила Шинозаки.
— Ладно. Можешь дать мне время подумать до конца уроков? Мне нужно всё это как-то уложить в своей голове! — попросил Канзаки.
— После уроков мы не сможем поговорить! — твёрдо сказала Айя, — за мной приезжает машина.
— Да точно! Я и забыл… — он осёкся
— Забыл, что я из богатой семьи? — закончила за него Айя.
— У меня нет ни одного сантиметра свободного пространства! Вам никогда меня не понять! Иногда мне так тяжело, что трудно дышать! — ожесточённо проговорила она.
— Я понимаю, — его взгляд стал серьёзным и совсем взрослым, — в таком случае, я отвечу тебе сейчас! Я буду встречаться с тобой! Пожалуйста, позаботься обо мне!
Он поклонился.
— И ты обо мне! — глаза Айи наполнились слезами, и она изо всех сил сдерживалась.
— Можно я пойду? Я очень смущён сейчас! Это первый раз когда мне призналась девушка! — сказал Таичи и Айя увидела что он и в самом деле очень смутился.
«Значит ли это, что он тоже ещё…» — подумала она.
— Я хочу чтобы ты знал! Мы не сможем встречаться, как обычная парочка! Встречи урывками, в основном мы будем видеться в школе! Не будет ни свиданий, ни походов в кино! Ничего такого! — сказала она, сдерживаясь чтобы не заплакать.
— Я понимаю, — он обезоруживающе улыбнулся, ещё раз поклонился и пошёл к двери, ведущей на лестницу. Айя смотрела на его широкую, мужскую спину. «У меня теперь есть парень!» — подумала она с непередаваемо сладким чувством от которого у неё закололо в груди. Когда Канзаки вышел, она без сил опустилась на корточки у перил. В таком виде её и застала Хару.
— Ну как всё прошло? — спросила она с искренним интересом, — ты ему призналась? Я его только что видела, у него всё лицо красное!
— Да, я призналась, — отвечала Айя.
— Ну?
— Он согласился со мной встречаться!
— Ура! Я рада! — расчувствовавшись, Хару даже обняла Айю и крепко прижала к себе.
— Ты прямо, словно моя мама! — прошептала Айя и Хару рассмеялась в ответ.
— Я же сказала, что помогу Вам всем чем смогу, Айя-сан, — сказала она, — пойдёмте уже на урок! Звонок прозвенел!
— Я не могу!
— Вам опять плохо?
— Нет. Я очень смущена! Как мне теперь смотреть ему в глаза?
— Я понимаю, но идти всё же надо! — сказала Хару.
Айя тяжело вздохнула и встала.
— Ты права! Идём! — сказала она решительно.
В классе она боялась посмотреть в сторону Канзаки. В этот день они больше не перемолвились ни, одним словом. Уже дома Айя обнаружила в своей сумке бумажку с номером телефона, была и приписка: «Это мой номер. Пожалуйста, звони мне в любое время! Канзаки.» За ужином Айя витала в облаках, мать что-то говорила ей, но она её не слушала.
— Ты почти ничего не ешь!
— Прости меня мама! У меня просто нет аппетита, — не поднимая головы от тарелки, отвечала Айя. Она приняла душ и надела новую пижаму. Которая показалась ей довольно милой. «Это глупо! Он всё равно меня не увидит!» — подумала она. Айя улеглась на свою кровать, устроилась поудобнее. Ещё раз перечитала записку, написанную ей Канзаки, набрала цифры его телефона, палец её замер над кнопкой вызова. Айя набрала полную грудь воздуха и нажала на вызов. Пока она слушала гудки её била дрожь, она ждала долго, Канзаки не отвечал, включился автоответчик и Айя сбросила звонок, ей захотелось плакать. Не успела она начать впадать в отчаянье, как её телефон завибрировал, экран засветился, она так быстро схватила смартфон, что едва не уронила его.
— Слушаю! — ответила она с замиранием сердца.
— Шинозаки-сан? Это ты? — услышала она голос Таичи.
— Это я.
Где-то недалеко приглушённо грохотала музыка.
— Прости, здесь очень шумно. Я ни сразу услышал. Честно говоря, Шун сказал мне, что телефон звонит!
— Чем ты занят? — вырвалось у неё.
— А это…
— Не хочешь, не говори, — поспешно проговорила Шинозаки.
— Да ничего такого, Шинозаки-сан! Мы тут…, — он замялся, — мы тут играем, в смысле репетируем. Ничего серьёзного, просто дурачимся!
Он так мило смущался!
— Ты и Шун?
— Да и ещё тут парни. Ты их не знаешь, они не из нашей школы.
— Таичи, долго тебя ждать? — донеслось издалека до Айи.
— Сейчас! Без меня начинайте! — раздражённо отвечал Канзаки.
— С кем ты разговариваешь?
— Со своей девушкой!
— С кем?! Не знал, что у тебя есть девушка! Как её зовут?
— Не твоё дело! Вали! Сейчас приду!
Собеседник Канзаки сказал ещё что-то, но Айя не расслышала что.
— Прости, я тебе мешаю! — виновато проговорила она.
«Он назвал меня своей девушкой!» — пронеслось у неё в голове.
— Это ты извини меня! Извини, что так просто назвал тебя своей девушкой!
— Ничего! Ведь это так и есть! — Айя порадовалась, что Канзаки не видит сейчас её лица. Он закашлялся чтобы подавить своё смущение.
— На каком инструменте ты играешь? — поспешила сменить тему Айя.
— На бас-гитаре! Знаешь…
— Таичи, сколько можно тебя ждать?
Опять донеслось до Айи.
— Иди! Тебя ждут! — сказала она.
— Шинозаки-сан, я хотел спросить у тебя кое-что!
— Спрашивай! — сердце её замирало от счастья, когда она слышала его голос.
— Это долгий разговор. Можно я позвоню тебе после репетиции? Примерно через полтора часа. Ты ещё не будешь спать? Я сохранил твой номер, так что…
— Конечно! Я буду ждать!
— Таичи!
— Сейчас! Пока Шинозаки-сан! Я скоро позвоню!
Он отключился. Айя лежала в темноте и улыбалась. «Это так глупо! Я его почти не знаю! почему я так счастлива?» — думала она. Погружённая в свои мысли Айя совсем потеряла счёт времени, поэтому когда телефон зазвонил опять, она едва не подскочила на постели. «Неужели прошло полтора часа?!» — подумалось ей.
— Да! — ответила она и сердце её сладко и быстро забилось.
— Шинозаки-сан, ты ещё не спишь?
— Нет, — отвечала она, с трудом сдерживаясь чтобы не улыбаться.
Канзаки прерывисто дышал.
— Ты идешь? — спросила она.
— Да. К станции.
— Уже поздно. Будь осторожен! — заволновалась Айя.
— Не беспокойся, я частенько поздно возвращаюсь! — она подумала, что он тоже улыбается сейчас.
— О чём ты хотел спросить меня?
Канзаки замялся.
— Сакамото-сан сказала, что ты очень торопишься. Я хотел бы понять почему! — произнёс он, наконец.
«Если я ему скажу, он меня бросит!» — подумала Айя, холодея от ужаса. Всё её приподнятое настроение сдуло словно порывом ветра, ей стало страшно и холодно.
— Шинозаки-сан?
— Если я скажу тебе, ты меня бросишь! — сказала она чуть не плача.
— Хм. Давай договоримся. Ты расскажешь мне, если я пообещаю, что не брошу тебя? — предложил он, — всё-таки ты моя первая девушка!
— Я у тебя первая? — переспросила Айя с замиранием сердца. «Прости что это оказалась я!» — подумала она.
— Да.
— Ты тоже… ты тоже мой первый парень, — прошептала она в трубку.
— Я рад.
— Ладно, — она села на кровати, — я расскажу тебе! Но давай не сейчас! Ладно?
— Хорошо. Как скажешь!
Ей показалось, что Канзаки расстроился.
— Ты меня не бросишь? — спросила она с замиранием сердца
— Конечно, нет! Я же пообещал! — возмутился он.
— Спасибо! Спасибо, Канзаки-кун! — она всхлипнула.
— Ты плачешь, Шинозаки-сан? Кстати, как твоё имя?
— Айя.
— А я Таичи.
— Я знаю.
— Можно я буду звать тебя по имени, когда мы наедине?
— Конечно!
— И ты зови меня Таичи! Хорошо?
— Я постараюсь, — шёпотом отвечала Айя. В его телефоне фоном стучали колёса поезда. Айя представила себе, как он сидит в вагоне метро. Ей пришло в голову, что она должна его чем-то отблагодарить.
— Хочешь увидеть меня? — спросила она с замиранием сердца.
— Хочу, — отвечал он, ей показалось, что голос его внезапно стал хриплым. Дрожащими пальцами Айя переключилась на видео звонок. Вначале на экране было темно, потом она увидела лицо Таичи так близко, что едва не вздрогнула. Он смотрел на неё, за его спиной проносились пейзажи ночного Токио.
— Ты красивая, Айя, — сказал он негромко. Она покраснела, но не отвернулась, все, также глядя на него. «Хочу показать ему свою грудь!» — подумала она, но конечно знала, что не решится на это.
— Прости, давай закончим. Таичи-кун! — сказала она всё также тихо, — я очень стесняюсь.
— Ты мне нравишься, Айя! — сказала он, — до завтра!
— До завтра! Я бы хотела послушать, как играет твоя группа!
— Ты обязательно нас услышишь! Хотя слушать там особенно нечего! — он улыбнулся и Айя подумала, что уже влюбилась в эту его нелепую улыбку.
— Пока.
Их разговор закончился. Она погасила свет и перекатилась под одеяло, ей овладело странное чувство, чувство которое она забыла. Во всяком случае, ей так казалось. «Что со мной?» — думала Айя. Она лежала и улыбалась, впервые за долгое время Айя спокойно и крепко уснула.
На следующей день по дороге в школу, сидя на заднем сидении Лексуса который доставлял и забирал её в школу каждый день, Айя написала Канзаки сообщение:
Не разговаривай со мной в классе! Вполне возможно, среди одноклассников или даже учителей есть те кто доносит обо мне моей матери. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.
Я не боюсь!
Отвечал ей Канзаки.
Зато я боюсь. Увидимся на крыше во время большой перемены!
Хорошо.
Всё время пока шли уроки Айя сидевшая сбоку позади Таичи и имевшая возможность безнаказанно смотреть на него, любовалась на своего парня. Чем больше она смотрела на него, тем больше он ей нравился. Лишь один раз за всё Таичи обернулся и посмотрел на неё и Айя тут же отвела взгляд. Едва прозвенел звонок на большую перемену, как она ломанулась к выходу прихватив своё огромное бенто, большую часть которого она обычно выбрасывала. В дверях она плечо в плечо столкнулась с Таичи.
— Простите, Глава! — он галантно подвинулся, пропуская её.
— Ничего, это моя вина, — пробормотала Айя и выскочила из класса. Поднявшись на крышу, она нервно прошлась туда-сюда, волнение её достигло предела, она едва не дрожала. Когда появился Таичи она при виде него едва не умерла от смущения. Он подошёл к ней и сказал с улыбкой:
— Привет, Айя!
И сердце её забилось учащённо, ей стало жарко, щёки вспыхнули.
— Твоя улыбка!
— Что?
— Ты спрашивал, что мне нравится в тебе! Ещё твоя улыбка.
— Понятно.
Он так мило смутился.
— Хочешь попробовать моё бенто? — спросила она, протягивая ему коробку.
— А как же ты?
— У меня много! Я обычно и половины не съедаю!
— Ну, хорошо тогда.
Они поднялись по пожарной лестнице, ведущей на крышу пристройки над входной дверью и, усевшись там, рядом принялись есть из одной коробки. Прежде чем Айя осознала, то что их бёдра и плечи соприкасаются, они уже сидели, прижимаясь, друг к другу.
— Вкусно! — сказал Таичи.
— Я рада, что тебе нравится! — отвечала она почти шёпотом. Щёки её всё также горели и она чувствовала себя и счастливой и смущённой одновременно. Они уже почти всё доели, его пальцы коснулись её руки и Айя вздрогнула всем телом словно от удара током. Прозвенел первый звонок, призывавший их на урок и в этот момент, Таичи наклонился к ней и коснулся своими губами её губ. Не отдавая себе отчёт в своих действиях, Айя потянулась к нему и они поцеловались. По всему её телу побежали мурашки удовольствия и она поняла что хочет с ним переспать. Кажется, Таичи не был готов к тому, что она не попытается отодвинуться от него и их поцелуй получился несколько неловким.
— Айя, — прошептал он, когда их губы оторвались друг от друга.
Она смотрела ему в глаза, и хотя даже шея её стала красной, Айя не отводила от него взгляд.
— Айя, я, правда, тебе нравлюсь? — спросил он с некоторым удивлением.
Вместо ответа она потянулась к его губам и поцеловала его сама, на это раз глубоко с языком. Его руки сдавили её плечи словно тисками и Айя едва сдержала сладострастный стон. «Что он подумает обо мне?» — запоздало пронеслось у неё в голове.
— Тебе нужны ещё доказательства? — спросила она с вызовом, когда их поцелуй, наконец, закончился.
Канзаки выглядел смущённым.
— Айя, что происходит? — спросил он, отворачиваясь и глядя в сторону.
— Дай мне руку! — попросила Шинозаки, её била дрожь.
Не глядя на нее, он протянул ей свою узкую ладонь с длинными пальцами. Айя провела пальчиком по линиям на его руке, потом быстро расстегнула блузку и просунула его руку себе под бюстгальтер. Пальцы Таичи невольно сжали её грудь, задев сосок и Айя не сдерживаясь, застонала. Он повернулся к ней, на лице его промелькнула выражение испуга, он вырвал руку, поднялся и стал быстро спускаться вниз. Айя глядела на него сверху, ступив на поверхность крыши, Канзаки затравленно взглянул на неё, дверь за ним захлопнулась. Айя медленно застегнула пуговицы на своей блузке и, откинувшись назад, легла на спину на тёплый бетон надстройки. Над её головой по нежно голубому небу проплывали белые курящиеся облака. Иногда ей казалось, что они быстро двигаются, а иногда что почти застывают. Дверь снова негромко хлопнула, она сразу поняла кто это, но не пошевелилась. Таичи снова уселся с ней рядом. Прозвенел звонок.
— Айя, нам пора идти в класс, — сказал он негромко.
— Почему ты вернулся? — спросила она.
— Просто мне показалось, что нельзя оставлять тебя сейчас одну, — промямлил он.
— О, ты у нас оказывается хороший парень! — проговорила она насмешливо, — не бойся! Я не собираюсь прыгать с крыши! Думаю, тебе лучше найти себе простую добрую девушку, вместо, такой как я!
Таичи молчал.
— Я странная? — спросила Айя.
— Немного. Скорее я просто не так представлял тебя. Короче говоря, я немного растерян, — пробормотал Таичи.
Айя засмеялась.
— Пойдём, на урок опоздаем! — сказала она, поднимаясь и подавая Таичи руку.
— Мне понравилось целоваться с тобой! — сказал он негромко, когда они спускались по лестнице к своему классу.
Вечером она позвонила ему.
— Привет. Я опять отвлекаю тебя от репетиции?
— Нет у меня сегодня подработка, — отвечал Таичи.
— Я помешала?
— У меня сейчас перерыв.
— Хорошо. Ты хочешь расстаться со мной? — спросила Айя с замиранием сердца.
— Нет, — ответил Таичи, после небольшой паузы.
— Значит тебе меня жалко? Не хочу, чтобы ты был со мной из жалости!
— Это не жалость! Просто ты меня иногда пугаешь! — признался он.
— Хочешь испугаться ещё больше? — спросила Айя, расстёгивая пижамную блузку и обнажая свою грудь, — переключись на видео звонок!
После того, как она решилась дать ему потрогать свою грудь, Айя решила больше ничего не стесняться.
Помедлив, Таичи исполнил её приказ.
— Это моя грудь! — сказал ему Айя.
Он вспыхнул. Отвернулся, потом всё же снова посмотрел.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он хриплым голосом.
— Хочу чтобы ты сегодня мастурбировал, представляя меня! — сказала ему Айя.
Её лицо тоже горело румянцем, но она решила, что это её больше не остановит, что больше ничто не сможет её остановить! Она испытывала странное удовлетворение от того что делала и от того что испытывала такой сильный стыд, что готова была сквозь землю провалится. Теперь она выпустила наружу всю свою натуру извращенки и приняла решение больше не стесняться её, принять саму себя такой, какая она есть. Может быть, то, что ей оставалось всего шесть дней придавало ей смелости? Айя застегнула пижаму, спрятав свою грудь.
— Та Шинозаки, что ты представлял себе умерла? Осталась теперь только я? — спросила она насмешливо, хотя голос её дрожал.
— Айя зачем ты это делаешь? — спросил Таичи. Он смотрел прямо ей в глаза и Айи стало совестно.
— Дурак! — пробормотала она и сбросила звонок.
«Уверена, он будет дрочить сегодня на мою грудь!» — думала она с ожесточением.
На следующий день, Канзаки не пришёл на крышу и Айя напрасно прождала его всю перемену. Последним уроком у них была физкультура. Айя всё время наблюдала за Канзаки, но он всячески избегал смотреть на неё. Она привычно ловила на себе восхищённые взгляды парней и даже некоторых девушек, обтягивающие шорты и белые гольфы, плотно облегавшие икры выгодно подчёркивали достоинства её фигуры, красивая грудь под футболкой казалась больше чем она есть на самом деле. Однако Таичи даже ни разу не взглянул на неё. Даже когда во время игры в волейбол Айя взмывала над сеткой, зная, как соблазнительно подпрыгивают в этот момент её груди, ей хотелось верить, что Таичи в этот момент всё же смотрел на неё, но она не была в этом уверенна. В этот день он был дежурным. Все пошли переодеваться, а он, собрав волейбольные мячи, понёс их в подсобку, Айя последовала за ним, пока он возился, она зашла на склад и быстро заперла за собой дверь. Таичи поднял голову и заметил её.
— Что ты делаешь? — спросил он хриплым мальчишеским голосом. Айя быстро засунула ключ себе в трусики.
— Я заперла дверь! Если ты хочешь выйти, тебе придётся их достать! — заявила она краснея.
— Зачем ты так поступаешь, Айя? Я же вижу, что тебе самой это не нравится! — отвернувшись, Таичи закончил укладывать мячи в ящик, и уселся на сложенные здесь же старые маты, не глядя на Шинозаки. Айя подошла к нему и встала перед ним.
— Посмотри на меня! — попросила она, и когда он поднял голову, Айя подалась к нему и поцеловала. Таичи не сопротивлялся, когда её рука прикоснулась к нему, он вздрогнул, но не отстранился. Айя нежно провела пальцами между его ног, по шортам, ощутив, как его член шевельнулся под её рукой. Потянув его за собой, она заставила Таичи встать, обнимая его, приспустила его шорты, он дёрнулся, как будто хотел помешать ей. Прервав поцелуй, она опустилась на корточки и его вставший член оказался перед её глазами. Айя впервые видела настоящий пенис в реале. Некоторое время она смотрела на него даже с удивлением, Таичи дышал так глубоко, как будто задыхался. Айя сжала его член у основания ладонью, робко лизнула, от его члена пахло потом. Но его запах не был ей неприятен, она ощутила, как горячо и липко стало у неё между ног. Таичи застонал, Стараясь сделать это так, как видела в порнухе, Айя взяла в рот головку его члена, потом постаралась взять глубже и стала неумело двигать головой, издавая стоны и причмокивая. От всей этой ситуации голова у неё кружилась, Таичи тяжело дышал. Он не решался прикоснуться к ней, и Айя сама регулировала частоту движений и глубину проникновения его члена в свой рот. Ей пришло в голову, что она была бы не против если бы Таичи проявил немного инициативы. Она просунула руку себе под шорты, сдвинула трусики в сторону и принялась ласкать себя, засунув внутрь один потом два пальца. Ключ со звоном выпал на бетонный пол, её смазка текла по её ладони. Как только она начала ласкать себя, этот оральный акт превратился для неё в беспорядочный набор хаотичных движений, не подчинённый больше чёткому ритму. Член Таичи стал раздуваться у неё во рту, и Айя поняла, что он сейчас кончит. Сама она также была близка к оргазму.
— Айя! — прохрипел Таичи, пытаясь оттолкнуть её, но она вцепилась свободной рукой в его бедро и его тёплая сперма заполнила её рот. Айя принялась судорожно глотать её, бёдра девушки задрожали и она кончила вслед за ним, колени её разошлись, и она опустилась на пол, разведя ноги в стороны. Она выпустила член Таичи изо рта и парень упал на маты, тяжело дыша. Айя сидела перед ним на полу, разведя бёдра в стороны, опустив голову. Грудь её вздымалась под обтягивающей белой футболкой с её именем, с губ капала слюна пополам со спермой. Подняв вверх руку, она показала ему три пальца.
— Третья вещь! Третья вещь, которая мне нравится в тебе! Твой член! — проговорила она хриплым сдавленным шёпотом. Подняв голову, она посмотрела на Таичи затуманенным взглядом. Оба они тяжело дышали, глядя друг на друга. С тихим стоном Айя поднялась на ноги, наклонившись, подобрала ключ, подошла к двери отперла её и вышла, не проронив ни слова.
— Я люблю тебя! — прошептал ей вслед Таичи, но она даже не обернулась.
За ужином мать спросила Айю, глядя на неё с подозрением:
— Что-то ты выглядишь слишком довольной в последнее время! Что случилось?
— Ничего мама. Я просто задумалась! — отвечала Айя, не поднимая головы от тарелки.
В этот вечер Айя не стала звонить ему и он не позвонил ей, хотя она была уверенна, что Таичи думает о ней. Три дня ничего не происходило, Таичи казалось, избегал её, он не приходил на крышу и пообщаться им не удавалось. На третий день он позвонил ей сам.
— Привет. Что поделываешь? — спросил он с деланным равнодушием.
— Ничего. Как всегда, сижу под арестом, — отвечала Айя. — ты соскучился по мне?
— Да. Наверное,… Я соскучился по тебе! — признался Таичи.
— Тебе понравилось, как я сосала твой член? — спросила Айя таким невинным тоном, как будто осведомлялась о своей причёске.
— Да, — отвечал Таичи, голос его внезапно стал хриплым.
— Ты хочешь меня?
— Да.
«Отлично!» — подумала Айя.
— Прогуляй завтра школу! Приходи по адресу… — она назвала ему адрес квартиры, которую Хару сняла для неё по её просьбе, — я приду туда сразу, как отвяжусь от своей охраны.
— Хорошо! Айя!
— Что?
— Я люблю тебя!
— Я знаю!
Закончив разговор, Айя пошла в душ, она решила побриться в интимных местах. Её переполняла радость от осознания того, что сможет насолить своей матери. Она вспомнила о своём «женихе». «Не видать тебе моей девственности!» — подумала она со злобным удовольствием. Довольно мурлыкая она залезла после душа в кровать и сразу заснула. Недовольное лицо матери было первое, что она увидела с утра.
— Вставай! Ты опаздываешь!
Айя долго не могла понять, что происходит и от чего вчера у неё было такое хорошее настроение. Потом она всё вспомнила и испугалась. Сегодня с утра вся её затея показалась ей очень рискованной. У неё появилась уверенность, что обязательно что-нибудь случится, что помешает её планам. И даже если всё сложится хорошо, член у Таичи не встанет или их выследит её охрана. За завтраком она была бледнее обычного. Мать даже предложила ей остаться дома и Айи пришлось спешно придумывать про важную подготовку к тестам, которая не позволяет ей остаться дома. Только оказавшись на заднем сиденье своего лимузина, она смогла вздохнуть с облегчением. Ещё дома она вызвала такси к заднему выходу из школы. Когда Айя вышла из машины, ноги её дрожали, ни на кого не глядя и не реагируя на приветствия, она прошла через школьный двор, обогнула здание, толкнула калитку и оказалась с противоположенной стороны здания. Сердце её билось в груди точно птица в клетке, увидев машину такси, которую она вызвала заранее, Айя поспешила к ней. Оказавшись внутри, она, задыхаясь, назвала водителю адрес. Ещё некоторое время она ожидала, что водитель сейчас обернётся и окажется одним из телохранителей её матери, но этого не случилась и она постепенно успокоилась. «Моя мать не всесильна! Она не смогла этого предвидеть!» — пронеслась в её голове шальная мысль. Расплатившись с таксистом, Айя испуганно оглядываясь по сторонам, поспешила к дому в котором Хару сняла для неё квартиру. «Если мать прослушивает мой телефон. То всему конец!» — думала она. Коридор второго этажа был пуст, Айя нашла нужную дверь, негромко постучала, никто не ответил, она испугалась, что Таичи не пришёл. Толкнув дверь, она ступила во тьму.
— Таичи! — позвала она.
Ответа не было, нагнувшись, Айя сняла кроссовки и прошла в единственную комнату. Канзаки сидел на кровати, шторы были занавешанны и в комнате был полумрак. Увидев его, Айя вскрикнула от радости и, бросившись к нему, повалила его на кровать, оседлав его торс. Покрывая поцелуями его лицо, она шептала:
— Ты пришёл! Я так рада!
— Айя, что происходит? — спросил он, пытаясь остановить её.
— Молчи! Ничего не говори! — она попыталась раздеть его, он сопротивлялся.
— Айя! Если ты не объяснишь мне всего, то я сейчас уйду!
Он почти отшвырнул её. «Он гораздо сильнее!» — подумала Айя с отчаяньем и восхищением.
— Хорошо! — сказала она примирительно, — сначала моя девственность, потом я расскажу тебе всё, как и обещала.
Таичи смотрел на неё, глаза его блестели в темноте.
— Всё это неправильно! Кажется, я догадываюсь, зачем ты всё это делаешь! Пытаешься отомстить парню, который тебя бросил? — спросил он.
— Нет же! Всё не так! У меня нет парня! То есть, нет другого парня! Ты мой парень! — жалобно запричитала Айя.
— Да мне расскажешь?
— Да. После, — пообещала она, сложив ладони так, как будто молилась.
— Хорошо. Но ты должна позволить мне быть главным! — сказал Таичи с необычайно серьёзным лицом.
На глаза Айи навернулись слёзы, с её плеч как будто свалилась тяжёлая ноша.
— Хорошо. Как скажешь, — сказала она, громко всхлипнув.
— И не плакать! Ладно?
— Я люблю тебя Таичи! — прошептала Айя.
Он уложил её на кровать и стал целовать нежно, с такой трогательной заботой, что ей стало приятно и спокойно одновременно. Волосы Таичи пахли шампунем и Айя поняла что он пришёл сильно заранее и уже принял душ.
— Может быть, мне тоже сходить в ванную? — забеспокоилась она.
— Не нужно! Расслабься! — прошептал он, целуя её в шею.
И Айя расслабилась. Покрывая поцелуями её тело, Таичи постепенно избавлял её от одежды, и она поплыла по волнам удовольствия, не беспокоясь больше ни о чём. Возбуждение нарастало в ней с каждой секундой, пред глазами её всё плыло. Вот она уже обнажённая и Таичи ласкает её между ног, подняв её бедра. Она гладит его волосы ей так хорошо. Потом он приподнялся, она лежала перед ним раскрытая, из её вагины вытекала смазка, смешанная с его слюной.
— Ты сладкая! — прошептал он. Приподняв её ноги, он медленно и осторожно вошёл в неё. Айя тихонько вскрикнула, потом обвила ногами его торс, обняла его руками за шею и начала двигаться вместе с ним, подаваясь ему навстречу с каждым его движением. Его нежные размеренные движения сменились резкими, судорожными и глубокими. Таичи скрипел зубами, Айя смотрела на его искажённое страстью лицо и думал о том, что чтобы не ждало её в дальнейшем этот момент останется с ней навечно. Перед тем как кончить, Таичи попытался выйти из неё, но она не позволила, вцепившись в него руками и ногами. Пока он кончал внутрь неё, она смотрела ему в глаза. Айя не могла точно сказать сколько раз она кончила пока он находился в ней, кажется трижды. Она ослабила хватку и Таичи отвалился от неё, с трудом переводя дыхание.
— Если ты забеременеешь, я возьму ответственность на себя! — произнёс он, тяжело дыша.
— Этого не нужно! — горько усмехнулась Айя, — завтра моя помолвка! Пусть этот ублюдок расхлёбывает последствия!
Она села на постели и принялась одеваться.
— Тебе лучше не ходить сегодня в школу. Я вернусь туда к третьему уроку. Моей матери донесут о моём отсутствии. Но это уже не имеет значения!
— Ты выходишь замуж? — Таичи попытался взять её за руку, в его голосе сквозило удивление и отчаянье.
— Да, за человека, который мне противен! — отвечала Шинозаки.
— Именно поэтому тебе…
— Да я просто использовала тебя! Не могу сказать, что ты мне неприятен, но выбор на тебя пал совершенно случайно! Больше тебе незачем иметь дело с такой как я!
— Айя! — Таичи тоже поспешно принялся одеваться.
— Наш недельный роман закончен! Прощай Таичи! Мне было весело! — голос её предательски дрогнул
— Спасибо и удачи тебе! — Айя кое-как натянула кроссовки, подхватила свою сумку и вышла, громко хлопнув дверью. Едва она оказалась в коридоре, как с трудом сдерживаемые слёзы вырвались наружу, застилая ей глаза.
— Постой! — услышала она отчаянный крик Таичи, босиком он бросился за ней. Слёзы текли по щекам Айи, сослепу она повернула не в ту сторону и оказалась в тупике, повернула назад и сразу попала в объятия Таичи.
— Отпусти меня! — взмолилась она, не в силах вырваться из его рук.
— Ты плачешь! Почему ты плачешь? — спросил он, пытаясь заглянуть ей в глаза.
— Отпусти меня! — Айя уткнулась ему в грудь и разрыдалась. В коридор выглянула любопытная соседка.
— Вернёмся в квартиру? — прошептал Таичи и Айя послушно последовала за ним. Там он нежно увлёк её к кровати, Айя опять оказалась в его объятиях. Теперь она уже не сдерживала свои рыдания, и Таичи целуя её слизывал солёные слёзы с её щёк. Они опять занялись любовью и Айя уже не сдерживала свои стоны. Она знала, что соседка может слышать их, но её это не беспокоило. Она перестала плакать, ей захотелось принять душ, Таичи последовал за ней там и он овладел ею сзади под струями льющейся сверху воды. Когда Айя взглянула на часы, то с ужасом поняла, что уроки уже закончились и её отсутствие теперь известно её матери.
— Мне нужно домой! — испуганно проговорила она, глядя на Таичи.
— Мне кажется, теперь уже всё равно! У нас сегодня репетиция. Ты говорила, что хочешь послушать, как я играю! — предложил Таичи.
— А можно? — заглядывая ему в глаза, спросила Айя.
Этот день стал самым счастливым в её недолгой жизни. Они гуляли, сходили в кино, держались за руки и целовались в темноте во время просмотра. На несколько часов она позабыла обо всём, о своём женихе, о своей матери и том, что придётся возвращаться домой. Впервые в своей жизни Айя посетила кафе вместе с парнем, потом она присутствовала на репетиции, а Таичи представил её как свою девушку. Его друг Шун, оказался необычайно приятным парнем и Айя на недолгое время позабыла обо всех своих страхах. Когда она опомнилась было уже очень поздно. Внутри у неё всё похолодело, а в животе, как будто образовался огромный камень. Глядя на её побледневшее лицо, Таичи настоял на том, чтобы проводить её домой. Но едва они подъехали к её дому, красивая сказка закончилась. Мать влепила ей такую пощёчину, что у Айи искры из глаз посыпались. Схватив её за волосы, мать потащила её в дом, пытавшегося ей помешать Таичи, скрутила охрана.
— Не трогайте его! — кричала Айя, даже не пытаясь вырваться из рук матери.
— Заткнись, тварь! — шипела та.
Она была заперта в своей комнате, компьютер и телефон у неё отобрали. Мать заявила, что в школу она с этого дня больше не ходит и будет обучаться на дому. Теперь Айя и в самом деле почувствовала себя под арестом. С этого дня она больше не выходила из дома. Пока мать не нашла ей преподавателей, она ни с кем не общалась. Она не знала как дела у Таичи, что говорят в школе которую она так внезапно покинула. Помолвка в назначенный день не состоялась, и Айя не знала почему. Мать ничего ей не сказала. Все дни слились для неё в один бесконечный длинный день. Целый день она сидела у окна смотрела телевизор или читала. Даже еду приносили прямо в её комнату. В течение следующей недели она ни разу не спускалась вниз. Кажется, это был понедельник, Айя уже плохо отличала один день от другого, в замке её двери повернулся ключ, и Шинозаки увидела на пороге своего деда, человека которого она всегда боялась, человека для которого лучшим определением было бы «каменное лицо». Это был грузный пожилой мужчина, с суровым морщинистым лицом и коротким ежиком седых, почти совсем белых волос. За его спиной её мать лепетала что-то робко бессвязное. Айя вскочила и низко поклонилась, на лице деда не отразилось никаких эмоций.
— Подними голову! — приказал он.
Айя посмотрела в холодные почти бесцветные глаза деда, чтобы не отвести взгляд ей пришлось вонзить ногти в свою ладонь, так глупо, что даже выступила кровь. Несколько секунд дед смотрел ей в глаза.
— Ты хочешь уйти отсюда и жить со мной? — спросил он.
Айи показалось, что она ослышалась, ей вдруг стало трудно дышать. Она с трудом сглотнула.
— Айя… — начала мать, её скрипучий голос долетал из коридора и полз по комнате дочери, подобный чёрным миазмам.
— Помолчи, женщина! Я не к тебе обращаюсь! — резко пресёк её поползновения Глава Семьи Шинозаки.
Айя набрала полные лёгкие воздуха и выдохнула:
— Я не хочу оставаться здесь! Я бы хотела жить с Вами дедушка! — и она снова поклонилась.
Дед окинул её суровым взглядом.
— У тебя десять минут на сборы, — сказал он и повернулся, чтобы выйти из комнаты.
— Вы не можете! Она моя дочь! — завизжала мать.
— Попробуй остановить меня женщина! — на каменном лице деда не дрогнул ни один мускул, — я уже поговорил с Шиничи. Он не против, чтобы Айя жила со мной с этого момента.
— Нет! Не правда! Дайте мне поговорить с мужем! — кричала мать.
— Конечно, ты поговоришь с ним. Когда он вернётся из командировки в которую его отправил Совет директоров. А пока избавь меня от своих криков.
Дед закрыл дверь в комнату Айи и она, схватив сумку, быстро и беспорядочно накидала в неё учебники, тетрадки и своё нижнее бельё. Схватившись за ручку двери, она остановилась на пороге и в последний раз оглядела свою комнату. В душе её не шевельнулось ни малейших сожалений. «Я, наверное, очень чёрствый человек!» — подумала Айя. Она спустилась вниз, дед ожидал её в гостиной, мать продолжала что-то говорить, но он, похоже, не слушал её. Айю поразило, что дед один, без охраны, она привыкла видеть свою мать в сопровождении не менее чем двух телохранителей. Сейчас их впрочем, видно не было. Увидев Айю, мать бросилась к ней.
— Ты же несерьёзно? Ты не можешь меня бросить! Я твоя мать! — голос её сорвался. Схватив руку дочери, она так сильно сжала её, что Айи стало больно.
— Отпусти меня, мама! — сказала она спокойно.
— Тварь! — мать замахнулась и Айя зажмурилась, ожидая удара, но дед перехватил руку матери.
— Достаточно, Юкико, — сказал он тем же своим бесцветным ничего не выражающим голосом.
Мать мгновенно сникла и стала сразу старше лет на десять. Сгорбившись, она села на стул, положив на поверхность стола дрожащие руки. У Айи на секунду защемило сердце от жалости к ней.
— Телефон! — приказал дед.
Мать встала, достала из ящика стола телефон Айи и подала его деду.
— Пойдём! — дед пошёл к выходу, тяжёлый, грузный, его спина показалась Айи такой широкой, что казалось он не сможет пройти в дверь. Уже у самой двери Айя оглянулась на мать.
— Прощай, мама! — она поклонилась. Мать не смотрела на неё. Айя вышла на улицу и быстро пошла к чёрному Мерседесу, стоявшему у подъезда. Дед сам открыл ей дверь и она залезла на заднее сиденье, дед тяжело уселся рядом с ней.
— Можем ехать, Шинозаки-сан? — весело спросил водитель, молодой парень с добродушным простоватым лицом, оглядываясь через плечо. Для водителя такого значительного человека как её дед, он показался Айи немного неопрятным.
— Да. Поехали, Кей-кун, — устало сказал дед. Запах дедушки, запах его немодного одеколона, вдруг напомнил ей детство и она вспомнила, как он катал её на своих плечах, играл с ней, заботился о своей Айи. Как она могла забыть это? Как она могла забыть, что есть на свете человек, который любит её по-настоящему! Глаза её наполнились слезами, она закусила губу, чтобы не расплакаться.
— Нелегко Вам пришлось? — участливо осведомился водитель, выруливая на улицу.
— С Юкико всегда было нелегко, — отвечал дед. Повернувшись к Айи, он сказал:
— Прости меня девочка, за то что так надолго оставил тебя в руках этой женщины! Раньше она не была такой! Когда она успела так измениться?! — промолвил он с горечью.
Айя судорожно сглотнула.
— Я очень Вам благодарна дедушка, — пролепетала она.
— Пустое, — старик поморщился.
— Ты хочешь вернуться в школу? — спросил он.
— Да. Если можно, — потупившись, отвечала Айя.
— Также ты можешь ездить в школу самостоятельно, если хочешь, конечно, — добавил он, глядя вперёд на дорогу.
— Мне можно? — Айя задохнулась на секунду.
Дед опять поморщился.
— До чего она тебя довела! Это моя вина! — пробормотал он.
На глазах у Айи выступили слёзы, она стала смотреть в окно, изо всех сил сдерживаясь чтобы не разрыдаться. Чтобы отвлечься она включила телефон. Там было множество сообщений от Хару и ни одного от Канзаки.
— Твой парень. Он мне понравился, — вдруг сказал дед.
Айи показалось, что она ослышалась.
— Он прорвался в мой кабинет и рассказал о той ситуации, что с тобой приключилась. Для этого ему пришлось даже подраться с моим секретарём! Вот я и приехал. Так что ты смело, можешь поблагодарить его! Мне показалось, что он очень хороший парень! Кстати что касается этого так называемого жениха, которого навязывала тебе Юкико, то можешь больше не беспокоиться о нём! Я его уже уволил и он больше не потревожит тебя! Надеюсь, когда придёт время, ты сама выберешь себе мужа.
Айя сжала телефон в руке так сильно, что пальцы побелели, слёзы полились из её глаз и она уже больше не сдерживаясь, бросилась деду на шею.
— Ну что ты? Ну что ты, Айя? Теперь всё хорошо! — смущённо бормотал он, неловко гладя её по спине.
Квартира деда оказалась довольно скромной и какой-то уютной. Дед жил один, немолодая женщина-филиппинка готовила и убиралась у него. Айи выделили комнату в которой жил когда-то её отец. Зайдя в нее, она присела на низкую узкую кровать, по стенам здесь были развешаны плакаты с супергероями из старого сериала. Айя даже и подумать не могла, что отцу нравилось такое. В дверь постучали.
— Войдите!
В комнату заглянула домработница.
— Молодая госпожа, время ужинать! — сказала она.
— Иду!
Филиппинка задержалась на секунду.
— Хозяин очень рад тому, что Вы теперь будете жить здесь! — сказала она заговорщицким шёпотом, — он, конечно, этого не показывает, но он всё время только и говорит о Вас!
Она подмигнула Айи и вышла.
На следующий день, филиппинка собрала её в школу и приготовила ей бенто. Айя уже обувалась, когда дед как бы случайно появился в коридоре. Он был взъерошен, в старой пижаме и показался Айи неуклюжим, милым и каким-то родным.
— До свидания, дедушка! — произнесла она, поколебавшись секунду, чмокнула его в заросшую жёсткой щетиной щёку и выбежала за дверь словно младшеклассница. На улице её встретило яркое уже почти летнее Солнце и Айя весело зашагала по направлению к станции. Если бы не гугл-карты станцию она бы не за что не нашла, всё-таки она несколько лет не пользовалась метро и последний раз свободно ходила по улицам вместе с Таичи всего пару часов за последние четыре года. Она уже опаздывала когда почти бегом появилась у ворот показавшейся ей такой родной сейчас школы. Во дворе было пусто. Звонок уже прозвенел и все были в классах. Айя взбежала по лестнице на второй этаж к своему классу, распахнула дверь и запыхавшаяся ворвалась в класс. Все одноклассники уже были на своих местах и все они повернули головы к ней когда она вошла. Айя поискала глазами Канзаки, но его место пустовало. И тут весь класс поднялся и хором сказал:
— Доброе утро, Глава!
На глаза Айи навернулись слёзы.
— Я вернулась! Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — и она поклонилась.
— Садись на своё место, Шинозаки-чан! — попросил её учитель.
— Спасибо! — Айя села на своё место. Хару показала ей большой палец, все улыбались, глядя на неё. Ей пришло в голову, что она чувствует себя так, словно вернулась домой. На перемене она узнала, что Канзаки не появлялся в школе с того момента, как её посадили под домашний арест. Айя узнала адрес у Шуна и едва закончились уроки поспешила к нему домой. На звонок в дверь с надписью Канзаки, вышла девочка лет одиннадцати.
— Вам кого? — спросила она, с любопытством разглядывая Айю.
— Мне нужен Таичи-кун. Я его одноклассница, — краснея, проговорила Айя.
Девочка ещё раз смерила её внимательным взглядом и кажется, осталась довольна увиденным.
— Вы Шинозаки Айя, девушка моего брата? — спросила она.
Айя, смутившись ещё больше, кивнула в знак согласия.
— Вы гораздо красивее, чем он Вас описывал! — продолжала нахальная, пигалица, — Вы уверенны, что мой брат Вам подходит?
Айя не нашлась что ответить и только молча, хлопала глазами.
— Ну ладно, — смягчилось маленькое чудовище, — если уж Вам так нужен мой придурковатый братец, то он, скорее всего в репетиционной! Я так и думала, что он школу прогуливает! Подождите меня, я Вас провожу! Раньше они репетировали три станции отсюда, но теперь переехали. Пешком можно дойти! Я сейчас!
Девочка появилась через минуту и повела Айю переулками, пока они не вышли на улицу где были старые бары и закусочные. Остановившись у лестницы, ведущей в полуподвальное помещение, девочка указала вниз.
— Он там!
— Спасибо Канзаки-чан! — Айя поклонилась.
— Пожалуйста! Меня Чика зовут! — девочка махнула рукой на прощанье и зашагала домой. Посмотрев ей вслед, Айя спустилась по лестнице, открыла дверь и оказалась в длинном полутёмном коридоре, она пошла вперёд, слева и справа от неё были обшарпанные старые двери украшенные разными постерами с музыкантами с подписями в основном на английском языке. В тот самый день она была в их старой репетиционной и там всё было намного проще. Сейчас Айя немного растерялась, наконец, она наугад открыла одну из дверей. В узкой как пенал комнате на старом диване с прорванной местами обивкой, спал какой-то парень, накрыв лицо журналом с изображением полуголой девицы на обложке.
— Простите! — пробормотала Айя, хотя парень, кажется, не проснулся. Она осторожно прикрыла дверь и, поколебавшись немного, взялась за следующую дверную ручку. В этот момент дверь напротив распахнулась и Айя нос к носу столкнулась с худой коротко стриженной девицей с большими очками на маленьком курносом носу.
— Вам кого, девушка? — спросила она, почти грубо.
— Я ищу Канзаки Таичи, — пролепетала Айя.
— А, Канзаки! Он в третьей репетиционной! Это в конце коридора, дверь справа с жёлтой наклейкой Камел!
Айя поблагодарила девушку и пошла вперёд по коридору. У двери она остановилась и поняла что сильно нервничает. «Что если он не будет рад меня видеть?» — подумала она. Всё же она решила, что в любом случае должна поблагодарить его! Толкнув дверь, она вошла и сразу увидела Таичи, он сидел в белой футболке с надписью «ненависть» на груди. На голове у него были большие наушники, закрыв глаза, он перебирал струны своего баса, исполняя какую-то партию. На лице его были не до конца зажившие ссадины и кровоподтёки. Айя смотрела на него и сердце её переполнилось нежностью и любовью, только сейчас, когда отупение от сидения в четырёх стенах прошло, она осознала как сильно соскучилась по Таичи. Он продолжал играть, не замечая её, тогда она зашла ему за спину и закрыла ладошками ему глаза. Таичи вздрогнул от неожиданности, содрал наушники с головы.
— Айя! — прошептал он прерывающимся голосом, целуя её руку. Айя прижалась животом и бёдрами к его широкой, такой надёжной спине, поцеловала его растрёпанную макушку и прошептала изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться:
— Спасибо за то, что спас меня Таичи!
Дверь в спальню Канон осторожно приоткрылась, Таичи выскользнул в коридор и бесшумно прикрыл её за собой. Айя всё ещё сидела, задумавшись и вертела в руках стакан. Таичи нерешительно вошёл на кухню и остановился в полупозиции.
— Так и будешь там стоять? — спросила Айя не оборачиваясь, — присаживайся! Это ведь и твой дом!
Она похлопала ладошкой по сиденью рядом собой. Таичи залез на барник, он всё же чувствовал себя не в своей тарелке.
— Всё это куплено на твои деньги, — пробормотал он.
— Это так важно для тебя? — спросила Айя, посмотрев ему в глаза. Таичи не нашёлся что ей ответить.
— Ты испортил моё платье, она стоило почти сто тысяч! — сказал она лениво.
Он смутился.
— Я верну тебе деньги, — пробормотал он.
— Плевать! Оно мне всё равно не нравилось!
Внимательно посмотрев на него, Айя спрыгнула со стула, полы её халата распахнулись и он увидел что она под халатом совершенно обнажённая. Перехватив его взгляд, Айя поспешно запахнула полы своего халата.
— Извращенец! — прошептала она покраснев.
— Прости!
Достав антисептик, она залезла с ногами на свой стул и принялась обрабатывать шею Таичи в месте укуса, ею оставленного, высунув от старания кончик розового языка.
— Как мы дошли до такой жизни? — спросила она.
— Я не знаю, — он пожал плечами.
— Тебе больно? — спросил он виновато.
— Это моя фраза, — отвечала она с напускной строгостью.
— Как дед?
— Как обычно. Капризничает как ребёнок. Мне нужны его советы, но он не желает меня слушать. Кроме как возиться с Канон его больше ничего не интересует.
— Как твой отец? Всё ещё злится на тебя?
Айя пожала плечами.
— Похоже, он успокоился. Я попыталась объяснить ему, что это не было моим желанием. Я просто не могла отказать деду. Надеюсь, он понял.
— Да уж твой дед настоящий последний самурай! Ему и, правда, сложно отказать! — улыбнулся Таичи.
— Ты однажды смог с ним поспорить! — сказала Айя.
Таичи смутился
— Моя жена Глава одной из самых крупных корпораций в мире! Какое там место по уровню капитализации вы занимаете? — горько проговорил он.
— Сорок второе, — сухо отвечала она.
— Угораздило же тебя выйти замуж за такого неудачника, как я!
Айя отодвинулась от него.
— Я этого не хотела! — проговорила она тихо, — это из-за тебя я стала такой!
— То есть я во всём виноват? — он обезоруживающе улыбнулся.
— Дурак! — она шутливо толкнула его кулачком в плечо.
— Таичи, — сказала она, становясь серьёзной, — мы могли бы… Если только ты хочешь!
Айя выглядела сейчас сильно смущённой и стала совсем похожа на ту самую девочку которая призналась ему с таким трудом в старшей школе.
— Бедная, моя маленькая Айя! — с тяжёлым вздохом Таичи поцеловал её в лоб и спрыгнул со стула.
— Не уходи! — робко прошептала Айя.
— Мне нужно идти. Попрощайся за меня с Канон! Скажи ей, что папа опять уехал в тур! — Таичи взял руку Айи и поднёс её к губам.
У дверей он, усевшись на пол, принялся надевать свои видавшие виды кроссовки.
— Три вещи, за которые я полюбила тебя? — прерывающимся голосом спросила Айя.
Таичи улыбнулся:
— Мои пальцы, моя улыбка и мой член! — весело отрапортовал он.
— Ты помнишь! — прошептала Айя.
— До встречи жена! — дверь за ним захлопнулась. По щекам Айи потекли слёзы.
— Спасибо за то, что спас меня Таичи! — открыв ящик, она надела на палец обручальное кольцо и вытирая пальцами бегущие по щекам слёзы, направилась в душ.