— А ты уверен, что это не опасно? — спросила девушка, глядя на город, лежащий в долине.

— Вряд ли это может нести реальную опасность. Посмотри вокруг. Нет никаких ограждений, никаких предупреждающих знаков. Ничего.

Они постояли молча, разглядывая город.

— Солнце скоро будет садиться. Нам нужно двигаться, — сказал парень, поднимая с земли рюкзак.

— Нет!

— Что значит «нет»?

— Я не хочу входить туда.

Парень шумно выдохнул воздух и закатил глаза.

— Ты серьезно сейчас? Мы же все решили. Несколько раз обсуждали это. Я спрашивал у тебя, заметь, не единожды, готова ли ты к этому. И теперь, когда мы уже здесь, ты внезапно передумала?

— Да.

— С чего бы это?

— Я боюсь.

— А я боюсь ночевать в лесу. В городе мы сможем найти какую-нибудь квартиру. Укрытие, понимаешь?

— Я…

— Так. Я иду в город. А ты — как хочешь, можешь остаться здесь.

Парень уверенным шагом двинулся к городу.

— Ник! Стой! Я пойду с тобой! — крикнула девушка, догоняя его.

Ник остановился и подождал. Когда она была уже рядом, он начал говорить:

— Вера, послушай, мы можем уйти завтра же утром, если тебе страшно находиться в этом городе. Но сейчас, ночью, гулять по лесу? В горах? Нет. Я на это не согласен. Мне неуютно в этом лесу.

Вера шла молча, опустив голову. Ник не мог заглянуть в ее глаза, чтобы понять, что сейчас испытывает любимая, — она была на полторы головы ниже.

А город становился ближе. Несколько минут назад, когда они разглядывали его с вершины холма, он казался обычным городом, которых тысячи, но с каждым шагом в нем проступали все более зловещие черты.

«Я ее понимаю, — подумал Ник. — Мне и самому не по себе, когда я смотрю на этот город. Кажется, будто с ним что-то не так. Может это из-за того, что мы ничего о нем не знаем? Отсутствует информация о том, что здесь произошло и почему здесь никто не живет. Никаких объяснений. Просто факт — город заброшен. А почему заброшен? Неизвестно. Только какие-то нелепые рассказы и слухи о монстрах и призраках. Как всегда — сказки-страшилки для взрослых».

Пока Ник размышлял, они вышли к черте города. Близился закат. Лес остался за спиной. Еще шаг, и вместо черной рыхлой земли их кроссовки коснутся асфальта.

— Скоро будет совсем темно. В горах ночь наступает быстрее. Нам нужно найти открытую квартиру. Желательно, не на первом этаже. Там и переночуем, — вслух проговорил дальнейший план Ник.

Он шагнул вперед и обернулся, с ожиданием посмотрев на Веру.

Она подняла на него свои большие голубые глаза, в которых ясно читался ужас. Девушка была на грани паники, она готова была разрыдаться и броситься обратно в лес, бежать куда глаза глядят, не останавливаясь, пока не покинет эту долину.

— Я не могу. Не знаю почему, но не могу, — прошептала она.

Ник понял. Она не могла сделать шаг, не могла даже пошевелиться. Он протянул ей руку. Вера колебалась несколько секунд, а потом резко и с силой схватила протянутую руку, закрыла глаза и шагнула. Ник заметил, что ее всю трясло.

— Так. Нужно найти дом. Чтобы был не на краю леса, выглядел все еще надежным или хотя бы не слишком хлипким и был минимум пятиэтажным. Давай смотреть, — сказал Ник.

Вера кивнула, и они начали медленно двигаться вглубь города, разглядывая дома. В городе царила тишина. Солнце уже скрылось за вершинами гор, но еще не село совсем, дома были окутаны сумерками. Казалось, во всем городе не осталось ничего живого, включая животных, птиц и насекомых. Тишина угнетала. И вдруг они услышали звук, от которого волосы встали дыбом у обоих. Скрипели качели.

Вера подпрыгнула от неожиданности. Она вцепилась в своего попутчика и в ужасе начала вертеть головой, взглядом выискивая качели поблизости.

— Ты же тоже это слышал, да? Пойдем отсюда. Мне страшно.

У Ника пересохло в горле от страха, он не смог ответить сразу, украдкой пытаясь определить источник звука. В неестественной тишине города скрип раздавался со всех сторон, окружая их и нарастая с каждой секундой.

Молодые люди ускорили шаг, а потом — побежали. Они бежали до тех пор, пока жуткий звук не прекратился.

— Я устала, — остановившись и тяжело дыша, сказала Вера. — Давай спрячемся здесь.

Ник кивнул в знак согласия, ему тоже нужно было восстановить дыхание после бега.

Они зашли в подъезд пятиэтажного дома, дверь в который была открыта, на всякий случай закрыв ее за собой. В подъезде было тихо, холодно и темно. Так темно, что не было видно абсолютно ничего.

— Сейчас, — роясь в рюкзаке сказал Ник.

Через несколько минут по стене заскользил луч фонаря, чуть позже к нему присоединился второй луч. Молодые люди осмотрелись. На первый взгляд ничего необычного не было, кроме того, что все и так довольно небольшие окошки в подъезде были замазаны краской.

Ник взял Веру за руку, и они начали подниматься по лестнице.

— Давай попробуем тут, — сказал Ник, останавливаясь на площадке третьего этажа.

Молодые люди дергали двери, надеясь, что хотя бы одна из них будет открыта, но их ждало разочарование — все были закрыты, как и на следующих двух этажах. Уставшие и расстроенные путешественники вернулись на третий этаж, который приглянулся им больше всего.

— Что нам делать? — чуть не плача спросила Вера.

— Я кое-что попробую, но ничего не обещаю.

Ник поставил рюкзак на пол, и долго рылся в нем, пока не обнаружил на самом дне отвертку. Он не совсем понимал, зачем взял ее в поход, хотя сейчас мог только мысленно похвалить себя за то, что послушал свой внутренний голос. Ник аккуратно засунул отвертку в щель между дверью и дверным косяком.

«Дверь старая. Может, получится сломать замок?» — думал он, искренне надеясь на это.

Но ничего не получалось. Вера осмотрела все двери квартир на этаже. Пока Ник был занят попытками сломать замок и не обращал на девушку внимания, она поставила свой рюкзак на пол, что-то там быстро нашла, подошла к одной из дверей и присела возле нее.

— Не получается. Прости, — виновато сказал парень.

— Ничего страшного. У меня получилось.

— Как ты?..

— Все вопросы потом. Я хочу зайти внутрь.

В квартире было так же темно и холодно, как и в коридоре. Электричества и отопления не было.

— Ты заметил? — спросила Вера, водя по комнате фонариком.

— Что именно?

— Тут тоже замазаны окна. Это странно и пугает. Почему они замазывали окна?

— Я не знаю, родная. Именно поэтому мы сюда и пришли, помнишь?

Вера посмотрела на своего парня.

— А зачем мы, собственно, вообще сюда пришли?

— Ну… Как «зачем»? Чтобы разгадать все тайны, связанные с этим местом. Вспомни.

Ник раздраженно махнул рукой и начал ходить по квартире, собирая в одну кучу все, что может гореть. Вера постояла недолго, а потом направилась в соседнюю комнату. Это была спальня. Везде толстым слоем лежала пыль, паутины и пауков Вера нигде не заметила.

«Как такое возможно? В заброшенных домах, насколько я помню, всегда заводятся пауки, — размышляла девушка, водя фонариком по углам. — Тут явно твориться что-то странное. Кажется, будто квартиру просто законсервировали».

Вера открыла большой шкаф. Там лежали вещи, старые и пыльные, и только несколько одеял и подушек бережно хранились в пластиковых чехлах.

«Новые. И дорогие, кажется. Ими еще никто и никогда не пользовался. И уже никто не использует, кроме нас. Возьму их. Постелем у костра», — решила Вера.

Когда она вернулась в зал, Ник уже собрал несколько горок того, что можно использовать в качестве топлива, и теперь пытался развести огонь в старом железном тазу, используя спички. Не с первого раза, но у него все же получилось задуманное.

— Почему ты разделил все это? — непонимающе спросила Вера.

— Нам нужно поддерживать огонь какое-то время, пока квартира не нагреется, а я не хочу каждый раз бегать и искать что еще сжечь, если можно сделать это заранее.

— А мы не угорим?

— Вопрос хороший. Я думаю, нужно открыть форточку. Зачем тебе одеяла? У нас же есть спальные мешки.

— Я… Я не хотела бы доставать свой спальный мешок. Мне будет спокойнее, если мой рюкзак, на всякий случай, будет собран и готов. К тому же вылезать из мешка очень неудобно, а возиться с ним сейчас мне тоже не хочется, но если ты хочешь, ты можешь использовать его…

— Ладно. Располагайся.

Пока Ник боролся с форточкой, которая никак не хотела открываться, Вера раскладывала одеяла и подушки, найденные в шкафу.

Огонь горел, тепло и свет заполняли комнату, создавая подобие уюта. Парень с девушкой сели на одеяла, устроились поудобнее и застыли, глядя на огонь. Ник неожиданно поднялся.

— Я сейчас, — бросил он и вышел из комнаты.

Вернулся он через минуту, держа в руке запечатанную бутылку коньяка.

— Предлагаю устроить праздник! — улыбаясь, сказал парень.

— Ты ненормальный? Какой еще праздник? Мы в пустом и страшном городе, где нет ничего живого, где скрипят невидимые качели и где окна квартир и подъездов замазаны краской! Ты с ума сошел?

— Почему нет?

Ник открыл бутылку, отхлебнул и улыбнулся Вере. От этой улыбки на душе у девушки стало спокойнее. Он плюхнулся на одеяла и протянул бутылку. Вера пристально посмотрела на него, потом перевела взгляд на огонь.

— Откуда ты вообще ее достал? — спросила Вера.

— Нашел в шкафу на кухне.

— Ладно, — сказала она, недовольно скривив губы.

Девушка сделала глоток и почувствовала, как обжигающая жидкость, попав в рот, стремительно спускается вниз. Вера закашлялась, но уже через несколько секунд по ее телу разлилось тепло. Напряжение от долгого похода сменилось расслаблением.

— И все же. Как ты открыла дверь? — поинтересовался Ник.

— Я не рассказывала тебе… Мой отец был слесарем по замкам. Он учил меня в детстве вскрывать замки шпильками. Помню, он сказал тогда: «Тебе может много чего пригодиться или не пригодиться в жизни, но навык вскрытия замков уж точно лишним не будет. Только запомни, использовать его нужно в случае жизненной необходимости. Узнаю, что вскрыла что-то не то — уши надеру». Не знаю, как я вспомнила это сейчас, и каким образом у меня получилось. В любом случае, я благодарна ему. Мне очень повезло.

— Нам обоим очень повезло, — смеясь заметил Ник.

После нескольких небольших глотков Ник уже спал, зарывшись в одеяла и подушки.

«Да, действительно, — думала Вера, сидя у огня. — Нам очень повезло. И все же. Зачем мы здесь? Это же было наше совместное решение. Наша мечта. Глупая и детская мечта. Мы читали об этом, готовились. Это же так интересно! Пустой город, в котором никого нет. Почему тут никого нет? Город вроде большой, красивый, явных разрушений нет, но и людей нет. И все, кто сюда приходят — не возвращаются. Так говорится во всех историях. Так зачем мы пошли сюда? Наверное, просто не верили всем этим рассказам… Еще вчера. Подумать только! Вчера мы отстали от своей туристической группы и побрели в другую сторону. Мы не раз изучали карты, так что знали куда идти. Казалось бы… Ничего же страшного пока не случилось, тогда чего я так испугалась? Скрипа? Глупость какая. Повела себя как истеричка. Замазаны окна? Тоже ничего удивительного. Можно найти этому множество разумных объяснений. Например…»

Девушка еще некоторое время пыталась бороться с собой, но тепло, тени от огня, танцующие на стенах, ночная тишина и алкоголь все же сделали свое дело. Вера упала на одеяла и, уже засыпая, в самую последнюю секунду увидела на стене чью-то тень. Заставить себя открыть глаза она уже не смогла.

«Это был человек! Это была человеческая тень!» — с этой мыслью Вера проснулась.

Утренний свет проникал через открытую форточку и еще немного — через закрашенные окна.

«Уже утро. Мы все еще живы. Нужно разбудить Ника и уходить отсюда», — решила Вера.

Девушка поежилась, выбираясь из груды одеял.

— Ник! Вставай, Ник! — тряся его, повторяла Вера.

На мгновение она испугалась, что он умер, оставив ее одну в этом жутком городе. Она начала трясти его активнее.

— А?.. — наконец-то отозвался заспанный Ник.

Вера выдохнула с облегчением.

— Нужно уходить отсюда, — сказала она, осматривая квартиру при свете.

Невозможно было сказать, забирали ли хозяева что-то перед уходом, убегали ли они в спешке или все оставалось так, как если бы они просто закрыли дверь и ушли, — большинство вещей молодые люди вчера переставили или уничтожили.

— А? Что? Почему? — спрашивал Ник, зевая.

— Я видела вчера тень. Тень человека.

— Человек? Ты не шутишь?

Ник уже стоял на ногах. По горящим глазам и едва уловимой нотке энтузиазма, Вера поняла, что это открытие вселило в ее молодого человека жажду исследования.

— Нет… Ты же не хочешь сказать, что теперь хочешь остаться здесь? — со злостью крикнула она.

Ник начал нервно мерить шагами комнату, бубня себе под нос. В конце концов, он остановился напротив окна, взялся за ручку и резко, со всей силы, потянул ее на себя.

Раздался невыносимый треск и шум. Окно открылось, обсыпав пару путешественников пылью и штукатуркой. Комнату теперь заливал яркий солнечный свет. Ник стоял, глядя в окно. Вера подошла к нему и встала рядом.

При свете дня заброшенный город уже не производил угнетающего и зловещего впечатления, испугавшего их вчера на закате.

— Я не уйду отсюда, пока не схожу на главную площадь. Смотри, она должна быть там. Не так уж далеко, — указал направление Ник.

— Почему ты так решил?

— Присмотрись внимательно. Вон там самая большая улица, а куда обычно ведет самая большая улица? Правильно — в центр города. А там, в центре, обычно есть место, где собираются люди. Площадь.

— Я поняла, спасибо. Можешь уже перестать говорить со мной как с ребенком? Хорошо. Потом мы уйдем?

Ник неопределенно пожал плечами. Вера внимательно посмотрела на него.

«Почему я вообще его люблю? — поразила Веру внезапная мысль. — Из-за красоты? Да, он ничего, конечно: голубые глаза, коротко стриженные каштановые волосы, высокий, мускулистый, хотя и не гора мышц. Что еще? Волевой подбородок? Без понятия, как должны выглядеть «безвольные» подбородки. Парень как парень, в общем. Может, я люблю его за личные качества, характер? Он сильный, умный, добрый, спокойный. Обычно. Но любопытный. Это минус. А почему, собственно, мне не интересно узнать, что все же произошло в этом странном городе? Я же тоже этого хотела. Почему нет? Днем тут не так уж страшно».

Все эти мысли промелькнули у Веры в голове с невероятной скоростью. Она еще раз посмотрела в окно. Невысокие домики, преимущественно пятиэтажки, виднелись дома с девятью этажами, хотя их было меньше, как и двухэтажных. Во дворе стояла заросшая травой детская площадка, уже покрывшаяся ржавчиной, наполовину сломанная силами природы.

«А ведь когда-то здесь бегали и играли стаи мелких ребятишек…» — пронеслось в мыслях Веры, но не успела она закончить предложение, как внезапно увидела картину, о которой только что думала.

Она видела детей, играющих на новой и яркой площадке, блестевшей в лучах солнца. Мальчики кричали, бегали и дрались палками. Девочки катались на качелях и играли в стороне в «дочки-матери». Все было так реально, что Вера закрыла глаза и сделала несколько шагов назад.

«Слишком развитое воображение. Нужно взять себя в руки», — подумала Вера.

— Что с тобой, родная? Тебе плохо?

— Нет. Все нормально. Просто я… Просто голова закружилась. Ты заметил?

— Что именно?

— Что многие окна у домов напротив тоже замазаны краской. Это странно.

Ник осмотрел дома напротив, но ничего не сказал. В молчании прошло еще несколько минут.

— Пойдем. Пора двигаться, — скомандовал он.

Когда они надевали рюкзаки, Вера заметила, что ее парень положил в свой рюкзак бутылку с коньяком.

— Зачем она тебе?

— Кто?

— Бутылка.

— Вдруг пригодится.

Ник раздраженно махнул рукой, как делал всегда, если не хотел продолжать какую-нибудь тему, и пошел вперед. Выйдя на улицу из темного подъезда, оба зажмурились и постояли немного, привыкая к свету. Через минуту Ник уже уверенным и быстрым шагом направлялся в сторону городской площади. Парень настолько погрузился в свои мысли, что не сразу услышал, как Вера зовет его. Ник остановился и обернулся. Девушка стояла в четырех метрах от него и жестами звала к себе.

«Ну что еще? — подумал парень, направляясь к Вере. — Опять будет ныть, что тяжело или страшно, или что-нибудь в этом же духе…».

— Что? — подойдя, спросил он.

— Посмотри туда.

Ник посмотрел в ту сторону, куда указывала девушка. На торце дома поблескивала большая и яркая мозаика с изображением пионеров. Вскользь осмотрев картину, Ник опустил взгляд ниже и понял, почему Вера так хотела привлечь его внимание именно к этому дому — там, где должна быть табличка с улицей и номером дома, бордовой краской большими буквами было написано: «БЕГИ».

— Хм… Интересно. Нужно будет поискать еще надписи. Ты молодец. Если что-то еще увидишь — обязательно говори, — воодушевленно сказал Ник, осматривая ближайшие дома.

— Молодец? Еще надписи? Ты, верно, шутишь. Ясно же, что нужно срочно уходить отсюда. Разве ты этого не понимаешь?

— Не совсем. Почему нам надо уходить? Может, это какой-то шутник пытался отпугнуть трусливых туристов. От чего именно надо бежать? Куда бежать? Ничего же не сказано толком.

Ник поправил рюкзак на спине и продолжил путь. Вера послушно побрела за ним, пытаясь побороть нарастающий внутри страх.

«Все это неспроста, — думала она. — Вряд ли предупреждение в пустом заброшенном городе может быть частью розыгрыша. Только доказывать ему это бессмысленно, все равно не послушает».

Через несколько домов они увидели вторую надпись, сделанную той же краской.

— Она рядом, — прочитал Ник написанное вслух. — Ты заметила, что надписи появляются в том же направлении, куда мы идем? Они ведут к главной площади. Я уже отсюда вижу следующий дом с посланием.

Вера ничего не ответила. Она смотрела в землю, борясь с паникой, постепенно охватывающей ее разум и тело.

«Ничего не может случиться с нами днем. Ничего страшного нет, — успокаивала себя Вера. — Все самое страшное происходит ночью. Ночью ничего плохого не произошло. А сейчас светло. Вокруг никого нет, много места. Мы заметим, если кто-то решит подойти к нам. Но почему «она»? Кто может быть «она»?».

Следующая надпись сообщала путникам: «ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ».

Ник никак не стал комментировать это предостережение, чтобы не привлекать к нему внимания Веры. Еще два дома остались позади, молодые люди вышли к главной площади.

— Красота… — выдохнул Ник — Не зря шли. Но… Жаль, что в таком состоянии…

На симметричные клумбах среди сорняков и бурьяна все еще виднелись красивые декоративные цветы, когда-то с любовью высаженные в определенной последовательности. На возвышении в центре виднелся бронзовый памятник Ленину в полный рост, с двух сторон от него были поставлены небольшие, аккуратные фонтанчики. В тени деревьев стояли лавочки.

Было легко представить, как взрослые и дети приходили сюда, чтобы отдохнуть, подышать воздухом и поговорить. Вера видела воочию всех этих людей. Это воспоминание из прошлого было настолько реальным, что девушка даже на некоторое время забыла, кто она и где находится.

Воробьи купались в фонтанчиках, голуби важно шагали по площади в поисках крошек, дети играли в догонялки, за ними присматривали взрослые, сидевшие на лавочках и потягивавшие лимонад. Парень с девушкой, обнявшись, сидели на лавочке справа, а слева — старичок, с мечтательным видом смотревший на небо. Пробежала чья-то собака, лаем пытаясь разогнать голубей.

— Смотри туда! Давай подойдем поближе, — сказал Ник, потянув Веру вперед.

Мираж исчез. Теперь Вера видела то же, что видел он: лавочки, на которых давно никто не сидел, запустение и разрушения вокруг, но было еще что-то тревожное.

Сразу за скульптурой Ленина находилась стена. Просто полукруглая стена из бежевого кирпича, на которой все той же бордовой краской была нарисована ракета, летящая вниз и оставляющая за собой красный след. Как только молодые люди подошли к стене поближе, они увидели надпись на плитке пола: «ИЩИ БУНКЕР».

Ник с Верой стояли в недоумении. Они взглянули друг на друга, затем начали осматриваться в поисках надписей или других отметок краской, но нигде не наблюдалось никаких следов.

— И как нам найти этот бункер? — озадаченно спросил Ник.

— А ты уверен, что нам вообще нужно его искать?

— Но это же тоже одна из надписей. Может, там мы найдем ответ. Может, до этого нас просто проверяли.

— Если найдем сам бункер… И вообще, так ли уж важен ответ?

— Но именно поэтому мы здесь. Разве нет?

Вера задумалась.

— Ладно, вполне возможно, ты и прав. Мы зашли уже слишком далеко. Вдруг мы найдем что-то, что поможет другим? Или оградит их от поездки сюда. Мне все еще не по себе тут.

— Понимаю. Я с тобой. Мы вместе справимся со всем. Давай поищем?

— Хорошо. Как будем искать?

— Предлагаю не разделяться. Это может быть опасно. Просто обойдем все здания около площади по кругу. Мне кажется, бункер должен быть где-то рядом. Иначе, зачем вообще писать это здесь?

Они медленно двинулись вперед, осматривая все вокруг.

— Стой! — закричала внезапно Вера.

— Что такое?

Девушка не ответила. Она быстрым шагом направлялась в сторону одного из домов. Вера видела женщину, которая стояла и ожидающе смотрела на них. На вид незнакомке было около шестидесяти лет, длинные седые волосы собраны в хвост, лицо в морщинах, но все еще красивое. Темные глаза, изящная линия поджатых в негодовании и раздражении губ, четко очерченные скулы, добавляющие лицу строгости. Одета она была в длинное черное платье из грубой шерстяной ткани, на ногах туфли с невысокими массивными каблуками.

Как только молодые люди приблизились к дому, женщина зашла в один из подъездов. Вера неотрывно следила за ней, не замечая ничего вокруг, будто загипнотизированная.

— Куда мы? — спросил Ник, недоумевая.

— Тише.

Незнакомка ждала их у двери в подвал. Вера без особой надежды потянула дверь на себя, но та, на удивление, легко открылась. Женщина прошла к самому дальнему углу, где практически не было света.

— Доставай фонарик. Это здесь, — бросила Вера, следя за тем, как тень исчезла под землей.

«Почему он не видел ее? Может, он просто разыгрывает меня? Она же смотрела прямо на нас! Вела нас, хотела что-то показать. Она призрак? Но почему я тогда видела ее так отчетливо? И почему она не вселяет в меня ужас? Я же боюсь приведений. Почему не боюсь ее?» — думала Вера, пока Ник пытался в потемках найти фонарик в рюкзаке.

— Ну чего ты там, Ник?

— Подожди. Нашел. Сейчас достану.

В руку Веры опустился фонарик. Девушка посветила на то место, где исчез призрак и где, по ее мнению, должен был находиться вход в бункер. Ник увидел торчащую из земли небольшую ручку от люка, подошел и потянул ее. Люк сразу не открылся, парень не оставлял попыток до тех пор, пока тяжелая крышка, к которой не прикасались уже много лет, не поддалась.

Внутри была лестница, ведущая вниз, в темноту. Вера пошла первая. Ник несколько секунд стоял, не понимая, почему ее страх пропал, что происходит и куда они идут, но все же последовал за девушкой.

Лестница вела в коридор, в котором было шесть дверей. Вера нажала несколько кнопок в стене, и в бункере загорелся свет. Девушка осмотрелась и направилась к средней правой двери. За дверью оказалась комната с кроватью, письменным столом и небольшим комодом.

Вера подошла к столу и открыла самый первый ящик, но там ничего не оказалось, во втором ящике были старые советские журналы и альбом с пейзажами, а третий был забит тетрадками. Вера открывала каждую тетрадку и перелистывала страницы, пока не нашла то, что искала. Она передала тетрадку Нику.

— Читай вслух. Все, что там написано, — сказала она.

— Хорошо.

«Роман Пирόгин. Загадочная история.

Жила-была женщина. Она была молода, красива, своенравна и умна, но ужасно эмоциональна. Звали ее Аврора. Муж ее умер от рака, так что она одна заботилась о маленьком сыне. Это было совсем непросто, приходилось много работать, чтобы иметь средства к существованию.

Аврора всегда нравилась мужчинам, у нее было много ухажеров, готовых бросить к ее ногам все, чего бы она ни пожелала. Любой из них мог стать ее новым мужем, но ей никто не нравился.

И вот однажды в городе появился незнакомый мужчина. Никто не знал, откуда он взялся, ходили слухи, что перед его появлением видели падающую звезду.

Этот мужчина был лучше, чем «обычные». По крайней мере, так считало большинство женщин в городе. Многие готовы были даже бросить свои семьи ради него, но он был влюблен в Аврору. И это чувство оказалось взаимным. Они сошлись.

Он нашел работу в шахте, где добывали вольфрам. Сын Авроры принял его, они отлично ладили. Так они жили вместе около трех лет. Все было хорошо. Аврора и этот мужчина, назовем его Василием, сыграли свадьбу, а через год у них появился ребенок. Девочка.

Ее назвали Софи. Аврора верила, что ее дочке уготовано самое необычное будущее, поэтому дала ей такое непривычное и экзотическое имя, но в доме девочку все называли Сόфичка, так как ее брат отказывался называть ее как-нибудь иначе.

И пока девочка росла, с ее отцом начали происходить странности. Его облик менялся. Лицо сильно вытянулось, глаза полностью почернели. Кажется, даже ростом он стал выше. Он перестал выходить на работу, а вскоре — умер. Причин было много, я не буду их перечислять. Умер и все.

Сόфичка продолжала расти. Ей было уже три года, когда люди поняли, что она не просто «странная». Она пугала их. И это было неудивительно. С каждым годом ее внешность становилась все более необычной. У нее была зеленоватая кожа, большие вытянутые глаза, которые состояли только из черноты зрачков. А еще… У нее были необыкновенно длинные конечности. Длинные ноги, руки, пальцы. Все было какое-то непропорциональное. Масло в огонь подливало и то, что она никогда не разговаривала ни с кем, кроме членов своей семьи. Только смотрела на всех своими огромными глазами, не моргая.

Люди начали переживать, бояться. Они поставили Авроре ультиматум. Либо она убивает дочь, либо они сделают это сами, либо… Пусть уходят отсюда куда подальше. Аврора вместе с детьми спряталась в тайном бункере, который они ранее сделали с Василием.

Должен сказать, бункер они сделали не зря, предполагая, что нечто подобное может произойти, ведь муж Авроры был не самым обычным человеком. Он был космонавтом, которым завладело нечто… Неизвестное. Я бы хотел рассказать эту историю подробнее, но, к сожалению, я мало что знаю об этом. Только Аврора была посвящена в его тайну, но любила его, как и он — ее.

Сόфичка росла, не видя солнечного света, не выходя за пределы бункера. С каждым годом, это все больше отражалось на ней. Ее кожа приобретала более зеленый оттенок, конечности становились все длиннее, свои длинные черные волосы она стричь не давала, глаза уже так привыкли к подвальной полутьме, что она лучше ориентировалась в темноте, чем при свете.

Когда ей было восемь лет, она была больше похожа на черного волосатого паука, чем на человека. И она всем своим существом ненавидела бункер и этот город, в котором стала пленницей. Сόфичка понимала, что не может выйти потому, что ее не примут, куда бы она ни пошла. Ее везде будут пытаться уничтожить. Она возненавидела людей за это. И стала мстить.

Она начала выходить по ночам.

Аврора и брат Сόфички долго не могли определить, куда именно она уходит, но это было фактом. Она уходила. Возвращалась через несколько часов. Счастливая и довольная. На ее лице, которое можно было увидеть, только если она убирала волосы, светилась лучезарная улыбка.

Они пытались выяснить, пытались ее остановить. Убедить. Запереть. Что угодно. Но она не человек. Она другая.

Я больше так не могу…»

— Она убила всех, кого смогла, — грустно сказала Вера, как только Ник кончил читать.

— Как ты нашла это «сочинение»? Что вообще тут происходит?

Наступило молчание.

— Я… — начала Вера. — Я боюсь, ты не поймешь.

— Расскажи.

— Я видела женщину. Она привела меня сюда и показала, где искать.

— Серьезно?

— Говорила же, что ты не поймешь. Не поверишь. Да, я вижу то, что не хочу видеть. И женщину я тоже вижу.

— Верю, но почему ты не сказала сразу?

— Боялась, что ты подумаешь, будто я сошла с ума. Это же какое-то сумасшествие.

— Есть правда в твоих словах. Это действительно похоже на сумасшествие, но мы уже тут. И это само по себе сумасшествие.

— Ник, нам нужно еще кое-что посмотреть. Ее комнату.

— Сόфички?

— Нет. Авроры. Там есть что-то важное.

Вера вышла в коридор и направилась в ближайшую к лестнице комнату с левой стороны. Там была двуспальная кровать, туалетный столик и такой же точно комод, как и в предыдущей комнате.

На туалетном столике лежало две фотографии, снятые на Полароид. На одной фотографии были запечатлены женщина с девочкой. Женщина сидела на полу, девочка сидела у нее на коленях.

Вера сразу же узнала женщину, которая привела их сюда. Только на снимке она была моложе, в другой одежде и с черными распущенными волосами. Девочке было около пяти лет. Лицо ее было вытянутым и казалось немного приплюснутым, кожа отливала бледно-зеленым, руки, ноги и пальцы действительно были невероятно вытянутыми. Девочка и женщина улыбались вполне искренне, кажется, у них был какой-то праздник, так как обе были одеты нарядно.

На второй фотокарточке эта же девочка обнимала молодого симпатичного парня с каштановыми волосами, темными глазами и очень бледным лицом. Он обнимал ее в ответ. Оба смеялись.

— Знаешь, — неожиданно нарушил молчание Ник. — Может, пора уходить отсюда?

Вера повернулась и посмотрела на него.

— Вот теперь тебе тоже страшно, да?

— Ну, сказать честно… Естественно, мне страшно, что за вопрос.

— Когда я просила уйти и говорила, что боюсь, на тебя это впечатления не производило.

— Знаешь, дорогая, одно дело какие-то там неясные женские страхи, а другое дело — вот это. Это уже реальность. Хотя, я все еще не могу смириться с тем, что все это реально. Может, кто-то все же подшутил над нами?

— Именно над нами?

— Да не знаю я! Но такого же не бывает! Мы же не в каком-то дурацком фильме. Это РЕАЛЬНЫЙ мир. Я схожу с ума. Нам нужно выбираться отсюда.

Ник быстро направился к лестнице. Он уже собирался поставить ногу на ступеньку.

— Стой! Нельзя сейчас! — Вера схватила его за руку и потянула назад.

— Почему? Что ты видишь?

— Я вижу ее. Эту женщину. Аврору.

— Ты серьезно сейчас говоришь?

— Да. Я говорю абсолютно серьезно. Она стоит на лестнице, знаками показывая, что идти туда нельзя. И что нам нужно зайти в ее комнату и… Что?

— Что?

— Ладно. Разберемся.

Они зашли в комнату, закрыли дверь и сели на кровать.

— Она показывает на твой рюкзак. Открывай. Так… Пить? Сейчас? Серьезно?

— Нам нужно выпить? — спросил Ник, едва сдерживая истерический смех.

— Да. Не спрашивай. Я сама не знаю.

Молодые люди сидели на кровати, молча отпивая понемногу из бутылки. Каждый был погружен в свои мысли. В бункере было тепло, разводить огонь, чтобы согреться, не было необходимости.

Парень с девушкой сами не заметили, как уснули, привалившись к изголовью кровати. Когда Вера открыла глаза, рядом с ней стояла Аврора.

— Она не выносит запах спиртного, — сказала Аврора низким хриплым голосом. — Не знаю почему, но все алкаши нашего города были в безопасности, пока не бросали пить. Выбор, конечно, невелик. Либо умирать от алкоголя, либо от чего пострашнее.

— Я могу слышать Вас? Но… Как?

— Ты спишь. Я снюсь тебе.

— То есть Вас на самом деле не существуете?

— Что за глупый вопрос? Я мертва. Я призрак, если тебе так будет легче. Насколько реальны для тебя призраки, деточка? А призраки, общающиеся с тобой во сне? — раздраженно сказала Аврора.

— Я… Я не знаю…

— Вот то-то и оно. Зачем тогда задаешь такие вопросы. К тому же, у нас не так много времени. Не трать его напрасно.

— А что случилось с Вами и Вашим сыном?

— Роман постепенно сходил с ума. Он изо всех сил старался приспособиться. Мы с ним учились, занимались. Он надеялся, что когда-нибудь все же выйдет отсюда. Но когда он понял, что ему отсюда уже не выйти в нормальную жизнь, он написал прощальное письмо, где-то достал ружье и застрелился. Я думаю, однажды он проследил за сестрой, все понял, и не смог жить с этим дальше. А я… Она убила меня. Я пыталась остановить ее. Убедить или приказать, у меня ничего из этого не вышло. Потом я долгое время пыталась ее убить, чтобы спасти оставшихся бедолаг, но ее ничего не брало. Ее не убивает ничего из того, что придумано человеком. Я перепробовала множество вариантов. Она начала меня бояться. И однажды задушила меня, пока я спала. Но, буду честна, она любила меня.

— А где Ваше тело?

— А ты уверена, что хочешь это знать? Ближе, чем ты думаешь.

— Ладно. Где остальные тела?

— Сходи в шахту завтра, но только обязательно при свете дня. А потом, если хочешь жить, бегите со своим парнишкой так быстро, как только сможете.

— Хорошо. Спасибо Вам.

— И еще. Как только станет возможно — выходите из леса немедленно. Лес — ее владения, там она чувствует себя безопасно. Она прекрасно умеет прятаться, так что вы не заметите даже, как умрете.

— Можно еще вопрос?

— Надеюсь, он будет не такой глупый, как первый. Задавай.

— Почему они закрашивали окна? И кто оставлял все эти надписи?

— Это два вопроса, если не ошибаюсь, но я отвечу. Она убивает тихо и быстро. Никто ее не видел, никто о ней не знал. Все думали, что если их не увидят, то не найдут. Она же чуяла их. Проникала через окна, форточки или открывала двери и тихонько пробиралась внутрь. Не знаю точно, как она это делала. Может быть, стучалась в дверь и ждала пока откроют, чтобы пробраться внутрь. А надписи сделала я. Пыталась спасти таких же, как вы, любопытных туристов. А если не слушались, то хотя бы подсказать, где находится убежище. Но закончить работу с подсказкой о расположении бункера, я не успела. Я являлась всем, не все меня видели или слушали, кто-то решал, что я просто галлюцинация, кто-то в страхе убегал куда глаза глядят. Ну, а теперь — пора. Софи ушла спать. Уже утро. Просыпайся.

Вера открыла глаза. Рядом спал Ник. Авроры нигде не было. Вера растолкала парня, они быстро собрались и вышли из бункера.

Солнечное и теплое утро встретило их снаружи. На небе не было ни облачка, легкий ветерок овевал сонные лица молодых людей, в воздухе все еще чувствовалась ночная прохлада.

— Нам нужно в шахту, — сказала Вера, набирая полные легкие свежего воздуха.

— Нет! Ты рехнулась? Нам нужно уходить. Срочно!

— Нам нужно сходить в шахту. Не бойся. Она уже спит.

— Откуда ты знаешь?

— Я все расскажу тебе. Обязательно. Но в данную секунду, нам нужно двигаться к шахте. Так что, ты сможешь определить, куда именно нам нужно идти?

— Я посмотрю.

Ник достал из рюкзака карту, определил направление, и они отправились в логово Сόфички. По пути Вера рассказала Нику о своем сне.

— А ты не могла сама все это придумать? — спросил Ник.

— Я тоже так думала, но вряд ли. Она говорила такие вещи, которые я не могла знать или придумать. К тому же, если все это просто плод моего воображения, то мы ничего не найдем в шахте.

— А если нет?

— Тогда найдем.

— Кстати, я тут подумал, почему мы не зашли в ее комнату?

Вера внезапно остановилась.

«Ее труп. Дочь отнесла ее труп в свою комнату, — поразила Веру неожиданная мысль. — Поэтому, Аврора не показала мне эту комнату. Поэтому, я подсознательно не хотела туда заходить».

— Предлагаю не возвращаться, — вслух сказала Вера. — Хотя, если ты очень хочешь зайти в ее «покои», то иди один. Я туда больше не вернусь. Ни за что.

Остаток пути оба молчали. Вокруг стояла давящая тишина: не было слышно пения птиц, шелеста листьев или шуршания насекомых в траве, даже комаров и мух не было. Это угнетало, особенно на том отрезке, где молодых людей окружал лес. Деревья, казалось, таили опасность.

— Вот она, шахта. Мы будем туда заходить?

— Да, но предлагаю не ходить туда, где темно, просто заглянем. И главное — тихо.

Они оставили рюкзаки на земле у входа, чтобы иметь возможность быстро убежать, и вошли в шахту. Солнечный свет проникал недалеко, но фонарики они брать не стали, чтобы не будить то, что может прятаться в темноте. Решили просто постоять и попытаться различить хоть что-нибудь.

Они стояли молча, боясь пошевелиться. И тут оба услышали, как кто-то начал принюхиваться. Очень осторожно, едва дыша, как можно быстрее, парень с девушкой вышли из шахты, подхватили рюкзаки и отошли подальше от входа.

— Там, — сказала Вера, указывая на небольшое здание, напоминающее цех. — Там что-то есть. Пойдем, проверим.

Ник обреченно вздохнул и плечи его непроизвольно, будто под тяжестью непосильной ноши, опустились, Вера уже шла к зданию.

Они открыли дверь и застыли в ужасе. В здании аккуратными штабелями лежало все население города. Тела занимали почти всю площадь и были уложены в три или четыре ряда, друг поверх друга. Все тела были буквально опустошены, кожа покрывала кости, так что все выглядело как огромное захоронение мумий. Она высосала их кровь.

— Уходим. Сейчас же, — прошептал Ник, хватая Веру за руку.

Они услышали снова этот ужасающий звук, будто кто-то шумно втягивал носом воздух, принюхиваясь. Ник побежал, надеясь как можно быстрее оказаться на открытом пространстве. Вера бежала за ним.

Вера обернулась и застыла в ужасе. Несмотря на расстояние, она отчетливо видела Софи, которая стояла у самого выхода из пещеры, не решаясь выйти наружу.

— Я так голодна. Так давно не ела. Иди ко мне. Я расскажу тебе историю… — услышала Вера нежный и завлекающий голос у себя в голове. Голос был похож на детский, невозможно было сопротивляться его зову.

Вера стояла в оцепенении, она уже готова была сделать шаг в сторону шахты. Подойти, побыть рядом с одиноким существом… Ник схватил ее за руку и потащил к дальше. Вера пришла в себя.

Они бежали так долго, как смогли. Потом, после краткого отдыха, пошли дальше быстрым шагом, не оглядываясь, и искренне надеясь, что она не сможет догнать, достать или найти их. Солнце близилось к закату, окрашивая горизонт в кроваво-красные цвета, а лес все не кончался.