Ты выбрал не меня, не нас, не наше будущее, так что ты смеешь сейчас мне предъявлять?
— Ты скрыла от меня моего ребенка!
— Он тебе был не нужен. Я не дура и прекрасно поняла, что на самом деле случилось… И после этого ты стал не нужен мне…нам.
София смотрела на ворвавшегося в ее жизнь человека из прошлого, который бросил ее через письмо по электронной почте четыре года назад. Она не ожидала такой подлости от настолько казалось бы близкого человека. Тогда ей пришлось буквально заново учиться дышать, боль наполняла всю ее сущность. Но она смогла пережить его предательство, встать твердо на ноги, стать своему сыну и мамой, и папой, а затем и встретить хорошего мужчину. И именно в этот момент, когда все было хорошо, нужно было появиться ему.
— Мама, кочу куфать.
Детский голосок вызывал улыбку. София остановилась, присела перед сыном, чтоб разговаривать с ним глядя в лицо.
— Хорошо, давай тогда дойдем до лифта, прокатимся на нем до шестого этажа, а там есть кафе, где мы с тобой можем покушать. Пойдем?
— Дя, подем.
Она снова улыбнулась сыну, встала и взяла его за руку. Сегодня была суббота, и они пошли с ним погулять в торговый центр. Илье нравилось как красиво все было украшено к праздникам. Еще только конец ноября, но всюду уже сверкали гирлянды и устанавливались шикарно украшенные елки.
Илюша гордо топал рядом с мамой, неся во второй ручке купленный только что трактор. В его ясных детских глазках отражались сверкающие витрины, он крутил головой как маленький совенок, стараясь увидеть все и сразу. Его закрученные в пружинки кудряшки подскакивали на каждом шагу.
— Нажмешь сам кнопочку?
— Дя.
Мама подняла малыша, чтоб он мог самостоятельно вызвать лифт. Когда от касания детского пальчика загорелась красная стрелочка, он звонко весело засмеялся. Стеклянная кабина вызвала еще больший восторг. В то время как София не очень разделяла радости от быстрой езды в прозрачном лифте. Малыш воображал, что он летит, а мама старалась не смотреть на стремительно удаляющийся пол холла первого этажа.
София жутко боялась летать на самолетах и высоты, сейчас для нее это было два в одном. Но восторг сынишки перекрывал все фобии.
— Мама! Матри!
Они пролетали мимо высоченной елки. Ее макушка была в районе третьего этажа, и Илюшка чуть не взвизгнул увидев ангелов, венчающих нарядную красавицу.
В это время да еще и в субботу народу было немного, а в "Колибри" было занято всего два столика.
— Ты хочешь у окошка на стульчике? Или у стенки на диванчике?
Мальчик выбрал диван. Сняв одежду и распихав шапки по рукавам, они присели и стали рассматривать меню.
— Здравствуйте. Вы уже что-то выбрали?
Официантка с вежливой улыбкой застыла с блокнотом и карандашом на готове.
— Да, из детского меню пюре и куриные котлетки на пару, а мне грибной суп-пюре, пожалуйста.
— Будете что-нибудь пить?
— По стакану воды, будьте добры.
Сев рядом с сыном на диван, София помогала справляться с ложкой и едой. Они кушали и разговаривали о сегодняшней прогулке, где были, что видели, что купили и что купят в следующий раз.
— Да, мы купим тебе новые краски и шарики для елки.
— Кафные?
— Можно и красные.
— А Фележа ш нами падет?
— Ты хочешь с Сережей за шариками идти?
— Дя.
— Тогда мы его с собой обязательно позовем.
Илюша очень привязался к Сереже, что одновременно и радовало, и пугало Софию. Так как она воспитывала сына, ему нужен был мужской пример перед глазами, и Сергей был неплохим кандидатом, но впускать чужого человека в их маленький мирок она не торопилась. Всегда есть опасения, что он уйдет, и причинит боль не только ей, но и ребенку. Она переживет, а вот детская нежная душа и наивная привязанность… Его итак бросили, не успел он родиться. Ни один мужчина не посмеет его обидеть. А уж претендовать на роль папы… В глазах Софии мелькнула грусть.
И тут она почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернувшись в ту сторону, откуда ощущалось пристальное внимание, она вся похолодела.
В нескольких метрах от них стоял он. Его зеленые глаза были прикованы к ее лицу. Они не виделись уже так давно… И София надеялась, что не увидятся больше никогда. Первое время после расставания она мониторила периодически его социальные сети, его не должно было быть в городе. Он переехал.
В горле стало сухо, а сердце отбивало барабанную дробь, она стремительно отвернулась.
Но именно это он и решил сделать. Не отрывая от нее взгляда он приближался. Как ни в чем не бывало.
— Софи?
От звука его голоса сердце замерло и рухнуло куда-то вниз. Она понимала, что когда-нибудь это возможно произойдет, что они встретятся где-нибудь случайно. Но она надеялась, что это будет не тогда, когда Илюша будет рядом. Всеми силами она хотела сохранить свою тайну.
— Демид.
Ее голос как и взгляд были холодными и враждебными. Несколько мгновений они просто смотрели друг другу в глаза. В ее душе поднималась и крепла волна ненависти и ярости. Перед ней был не бывший возлюбленный, а злейший враг, и все инстинкты говорили ей о необходимости оградить от него сына и как можно скорее.
— Мама…
Детская ручка дернула ее за рукав джемпера.
— Да, мой хороший?
— А кто дядя?
— Никто, дядя уже уходит.
Но дядя уже заметил ребенка и выражение его лица совершенно не нравилось Софии.
— А кто этот милый мальчик?
— Тебя это не касается. Иди куда шел.
Демид хоть и был подлецом, но не был глупцом. Илюша был точной его копией, и он не мог этого не заметить.
— Софи?
— Тебе здесь не рады. Не порти нам выходной. Иди.
Он бегло глянул на ее безымянный палец в поисках кольца.
— Это твой?
— Я не собираюсь с тобой разговаривать.
— Сколько ему?
— Уходи.
Но внимание Демида уже всецело переключилось на ребенка. София знала, что у него есть дочь и ей сейчас примерно два года, поэтому примерный возраст он точно мог оценить. Между его бровей залегла резкая глубокая морщина. Цепкий внимательный взгляд рассматривал мальчика. Его почти черные пружинки волос, пушистые длинные реснички обрамляющие зеленые глаза, темные бровки домиком, пухлые щечки, на которых появляются ямочки, когда он улыбается.
— Официант! Счет, пожалуйста.
Несколько нервно она протерла личико от испачкавшего пюре и дала запить водой из высокого стакана.
— Давай возьмем твой трактор и пойдем посмотрим как он будет чистить снег?
София туго сглотнула, когда снова посмотрела на мужчину, чей голос звучал почти угрожающе.
— Мне кажется, что нам все же определенно есть о чем поговорить… София.
..
— Дем, отвали.
— Ну правда! Как ты можешь позволять так с собой обращаться?! Он тебя недостоин.
— Мы с тобой кажется вдвоем, но ощущение, что с нами наши "половинки". Хватит о них. Хотя я была бы не против понервировать твою мадмаузель…
Хитро закусив губку Софи смотрела на своего собеседника из-под длинной челки.
— Ты зло! Если бы она узнала, что я сейчас здесь с тобой, ор был бы слышен даже где-нибудь в штате Пенсильвания. Там ревностная паранойя, тем более к блондинкам. Она считает их самыми привлекательными и соблазнительными.
— Ну, значит, тебе следует избегать общения с пенсионерками. Они все жгучие пепельные бестии.
Плечи Софии стали подрагивать от сдерживаемого смеха.
— У меня в жизни проблема, а ей бы поржать… Что ты за человек?!
— Человек, с которым не скучно, и даже когда в жизни полная жопа, всегда можно найти чему улыбнуться.
— Да уж… Софи, бросай ты своего Максимку… Пока он не погасил в тебе этот жизнерадостный огонек. Ты же знаешь о его изменах. Тебе же каждый раз больно. Я скоро пойду ему бить лицо. Честно.
— Будто у тебя идеальные отношения… Тем более, что я не планирую с ним историю про "жили они долго и счастливо". Мы заканчиваем универ, потом у каждого начнется своя жизнь. Думаю, что не только он исчезнет из моей, но и ты. Женишься на своей блондоненавистнице, возьмете ипотеку и родите пять детей, будешь ездить на мультивене на дачу копать картошку… А я уйду в прошлое, как и то мороженное, которое уже в него кануло, оставив пустую вазочку.
Демид приподнял бровь.
— Ты мне пророчишь будущее опустевшей без тебя вазочки?
София закатила глаза.
— Не воспринимай все так буквально. Сразу видно — технарь.
— … сказал гуманитарий.
В него прилетела смятая салфетка.
Проверив время на телефоне, девушка вздохнула.
— Слушай, хорошо посидели, но мне пора. У меня куча домашки по английскому. Наш препод озверела.
— Хочешь — помогу? У меня завтра нет пар, только практика. Поедем ко мне? Надя в библиотеке торчит, ей не до меня… Закажем пиццу, прикончим твой английский, а потом фильм посмотрим?
— Отец опять у своей ночует?
— Да, с ним тоже не пересечешься.
— Мне надо в общагу вернуться до одиннадцати.
— Сейчас только шесть.
Софи поджала губы и в раздумьях смотрела на друга. Он в свою очередь скорчил жалобную молящую физиономию.
— Ладно! Черт с тобой! Но чур пиццу выбираю я! Никаких в ней ананасов!!!
Так как счет они уже оплатили, то стали собираться уходить. На улице звенел морозами снежный декабрь. Кафе "Колибри" на шестом этаже торгового центра "Элипс" манило посетителей не только своим меню, дизайном интерьера и качественным обслуживанием, но и видом из окон на центральную площадь и прилегающий парк. Сейчас там уже красовались подсвеченные ледяные скульптуры и центральная городская елка.
Близилось время сессии, и студенты лихорадочно подтягивали хвосты и закрывали долги. Новый год для них имел дополнительный привкус — кофе, энергетиков и природного адреналина. Сделать паузу в этом забеге было очень заманчивым предложением.
Демид жил практически в центре, и пока они добежали до его дома не успели особо замерзнуть, но все же София сразу приникла руками к батарее. Она сидела на краюшке кресла в комнате Демида и рассматривала в который раз коллекцию его дисков, книг, рамок с грамотами и фото на полке. В углу стояла его гитара, а рядом сумка для тренировок. Они познакомились на первом курсе, прямо перед линейкой первокурсников. Она опаздывала и протискивалась сквозь толпу в поисках своего факультета. Проходя мимо компании парней, она не ожидала, что кто-то вдруг начнет активно махать и руками и заедет ей локтем прямо в глаз. Но это случилось. Она до сих пор помнит его испуганные глаза, когда он обернулся и увидел девушку, схватившуюся за лицо. Тогда Дем помчался в супермаркет через дорогу и принес ей пакет замороженного горошка и всю линейку простоял с ней в стороне извиняясь. Благодаря ему она начала свою учебу с цветущим фингалом… Это было весьма пикантно и своеобразно. А преподаватели и однокурсники еще долго косо на нее смотрели.
С того самого дня они общались. Местами, конечно, был флирт, но только на словах. Их вполне устраивали такие взаимоотношения. Легкие, лишенные необходимости что-то доказывать друг другу. Только получать удовольствие от проведенного вместе времени и оказывать поддержку, когда кто-то из них в ней нуждается. Дружба… С уколами ревности, если кто-то заводил отношения и начинал хвалить свою пассию. Но это чувство собственности… Так они называли такие порывы.
— Давай свой английский. Какое счастье, что после третьего курса он уже становится факультативным. Эти бесконечные переводы с кучей специфической терминологии…
Гримаса тошноты отразилась на его лице, Софи подтвердила его чувства печальным тяжелым вздохом.
Он учился в лицее с языковом уклоном, поэтому даже ее тексты давались ему достаточно легко. В то время как она училась в обычной школе в классе с уклоном на естественные науки и эти переводы сводили ее с ума… Сейчас он был студентом на геологическом, она на химико-биологическом. Их учебные корпуса находились рядом, но, как правило, они не пересекались во время учебы, однако почти постоянно были на связи в вайбере.
— Слушай, перевод мы осилили, сейчас приедет пицца, у меня есть парочка скаченных фильмов в fullhd качестве… Соблазняю тебя выпить со мной пивка, пожевать вкусняшку и глянуть киношку… М?
— Дем…
— Мы вызовем тебе такси и ты успеешь вернуться домой. Надя не хочет смотреть со мной Марвел…
София рассмеялась над его страдальческим лицом.
— Представляешь? Она вообще такое не смотрит! Ей подавай арт-хаусные фильмы. А это полный кошмар!!! Ладно, я согласен "Реквием по мечте" и "Она" — интересно, хотя первое… ну это жесть… Но остальное… Мне нужна реабилитация.
— Ладно. Уговорил.
— Ты святая женщина! Как бросишь Максика — женюсь!
— Думаю, Наденька не одобрит.
— Вдруг она не заметит?
— Не забудь, я блондинка. Она как Цербер их чует и кидается.
— Правда, ты лучшая девушка на Земле… Никто между нами не сможет встать.
Начало декабря выдалось на удивление теплым. Температура близилась к нолю и грозила оттепелью и лужами, но пока это были гололед, осевшие сугробы и мокрый снег, больше похожий на дождь.
— Ты это видела? — Света оскальзывалась, чуть не врезалась в прохожих, но не отнимала глаз от телефона.
— Что я должна увидеть? — в очередной раз Софи уберегла подругу от приземления на пятую точку, вовремя ее подхватив за локоть.
— Наденька твоего Демида…
— А что с ней?
Софи знала, что у них в отношениях были неполадки. Та училась на Юрфаке, имела ноги от ушей и огромный амбиции. После практики в фирме на третьем курсе она осталась там стажером и строила планы на карьеру и далеко не безбедную жизнь. Ее внешность позволяла привлекать множество мужчин, а открывшаяся в ней сексуальность ключиком Демида, давала ей дополнительные возможности раздвигая ноги открывать нужные двери.
— Официально объявлена парой с замом директора ЮрКом. Галицин… Смотри какой, — девушка разворачивает экран смартфона подруге. — У него ботинки стоят как весь мой гардероб. А ее колечко на пальчике как квартира моих родителей. Не хилый кусок пирога она себе отхватила. Естественно, Демид ей нафиг был не нужен.
Надюша объявила Демиду, что они расстаются полтора месяца назад. Вряд ли она сначала рассталась с одним, чтоб потом приняться за другого и он ей с ходу надел кольцо на палец…
На самом деле с тех пор они почти не виделись. Он забросил учебу и находил отмазки не встречаться, а иногда попросту игнорировал ее звонки и сообщения. Она не стала навязываться, тем более что в собственной личной жизни был бардак.
Бывший. Максим. Он никак не хотел оставить в покое. С усердием маньяка превращал уже почти два года ее жизнь в самый настоящий ад. Он сам ее бросил полгода как но не мог просто уйти. Ему нужно было ее оставить за собой. Звонки, сообщения, влезание в ее частную жизнь. Он мог заявиться в универ или общагу. Целенаправленно разгонял парней от нее. Зачем ему это было нужно? Ведь он не хотел отношений с ней и уже давно завел сам новые… И не одни! София сходила с ума от всего этого бардака, поэтому разбираться с чужим, если ее туда не просят совать свой нос, она не рвалась с излишним оптимизмом.
Ее размышления под фон верещания подруги о все той же Наденьке были прерваны рингтоном, раздававшимся из кармана пуховика. Она удивленно смотрела на экран.
— Ты вышел из подполья?
— Привет. — его голос был немного хрипловатым, будто только спросонья.
— Привет. Ты сегодня на парах был?
— А ты как думаешь?
— Нет.
— Правильно думаешь. Есть планы на сегодня?
— Надо к коллоквиуму готовиться.
— А как готовиться?
— Сидеть над конспектами.
— Не хочешь взять их и прийти посидеть над ними у меня?
— А ты что будешь делать?
— Заниматься. Мне надо сдать черновик курсовой научному руководителю. А у меня там конь не валялся. Мне надо чтоб кто-то давил мне на совесть личным примером.
— Ладно. С тебя тогда ужин. Могу приехать через часик.
— Спасибо.
Нажав отбой, Софи посмотрела на Светку, в любопытстве прожигающую взглядом на ней дыру…
— Сегодня еду к Демиду.
— Утешать и лечить разбитое сердечко?
— Спасать от отчисления. Наверное, он привык, что к учебе его пинала Надя и сейчас он не может посадить свою жопу за работу. Просил побыть пинковозом.
— Эх! Скучно…
Дойдя до общежития, подружки разошлись по своим комнатам, а Софи стала собираться к другу.
В маршрутке было битком и на нужной остановке она вылезла помятая и раздраженная. В довершение этого, по пути до его дома она дважды исполнила пируэты на льду, едва не расстелившись на широком людном тротуаре. Когда она набирала цифры кодового замка на подъезде, ее телефон в очередной раз разрывался от сообщений Кирилла, и ее саму уже снедало чувство, что вечер закончится какой-нибудь фигней.
Едва она коснулась дверного звонка, как Демид распахнул перед ней дверь.
— Предупреждаю сразу, я не в настроении.
— Понял. Я уже поставил жарить курицу. Надеюсь, что после ужина ты подобреешь.
— Если эта курица — это Ефимова, то возможно. Она еще та курица и завтра выклюет мой бедный мозг.
Он помог ей раздеться и она прямиком прошла в его комнату и плюхнулась на диван.
— Отец тут вообще появляется?
— Периодически. Вчера был и даже ночевал. Читал мне лекцию о моем будущем.
— И как?
— Добил меня. Будто я и сам не знаю, что Надя ушла от меня как от бесперспективного. Самооценка ниже плинтуса.
— Мне никогда не нравилась Надя. Ты это знаешь.
— Знаю. Как и мне Максим.
— Тогда давай оставим их за порогом. Здесь я, ты, курица, коллоквиум и курсач. Так что нам и без них не скучно и хватает геморроя.
Обложившись конспектами, распечатками и книгами, Софи оккупировала диван. Она решительно завязала светлые волосы в хвост и грызла нервно карандаш, которым делала какие-то пометки на полях.
Демид сидел с ноутбуком в кресле и щелкал тачпадом и клавиатурой, бурча себе под нос.
— Давай сделаем перерыв?
— Еще рано. Сиди работай.
— А как же курица? Я уже проголодался.
— Сколько времени? Ой! Уже семь… Тогда милую. Пошли ужинать.
Демид быстро организовал две тарелки макарон с жареными голенями и кетчуп.
— Если зажечь свечку, можно представить, что у нас свидание в ресторане.
— Свидание?
— Ну а что? Мы давно никуда с тобой не ходили.
— Но это были и не свидания.
— Потому что мы были с кем-то. Как кстати Максим?
— Продолжает старую песню.
— Не может забыть?
— Ага. То забыть, то вспомнить. Когда мы были вместе его стабильно вело налево. Потом он совсем туда срулил. А теперь видимо этим "лево" хочет сделать меня.
— А ты?
— А что я?
— Хочешь?
— Не спорю, секс с ним был хорош. А в отношениях всегда бурлили страсти. Но это не то, что я хочу. Я наигралась.
— Вот как…
София посмотрела в его глаза. Их ясную зелень молодой листы на солнце заволокла тоска. Как мутный тяжелый ил пластом на дне лежала боль предательства.
— Как ты это пережила?
— Не строила иллюзий… Так, давай я приберу посуду. Разомнусь. А то уже плечи сводит.
— Ок. Я в комнате.
Помыв посуду, Софи попутно вскипятила чайник и сообразила им по чашке кофе. Ему черный, с тремя ложками сахара, как он любит. И полная решимости вернулась к своим тетрадям.
— Держи.
— Спасибо…
Их руки нечаянно соприкоснулись, когда она передавала ему кружку. Она этого будто не заметила, а он улыбнулся.
Стрелки часов медленно, но верно ползли вперед.
— Все, я поеду. У меня уже шея и спина болят. Пройдусь до остановки — разомнусь, пока еще не совсем поздно.
— Побудь еще… Обещаю тебе такси и массаж.
— Ладно. Еще часик. А потом поеду.
Демид отложил ноутбук на журнальный столик у кресла. И подошел к дивану.
— Давай сюда шею и плечи.
Софи посмеялась над тем, как он разминает пальцы и послушно повернулась к нему спиной.
— На тебе водолазка. Ты мне предлагаешь вискозу разминать?
— А что? Ты предлагаешь мне раздеться?
— Я увижу только твою спину… Зато представь как будет приятно разогнать кровь и размять затекшие мышцы…
Недоверчиво на него покосилась, прищурилась…
— Отвернись.
— Закрою глаза.
Как только его ресницы опустились, она стянула водолазку и плотно прижала ее к груди.
— Готова.
Она сидела по-турецки, а он присел, подогнув под себя одну ногу позади нее.
— Надеюсь, руки не холодные.
Нет. Его руки были горячими. Они легли на плечи и начали мягко их массировать. Тело от его прикосновений сладко заныло. Напряженные мышцы отзывались легкой болью, побежавшая быстрее кровь зашумела в ушах. Кожа порозовела. Поза стала расслабленней. Веки невольно закрывались от удовольствия.
Его движения становились все шире. Пальцы пробегали по шее и ныряли в корни волос по линии роста. Горячие ладони гладили плечи и аккуратно спустили бретели бюстгалтера, чтоб не мешали. Верхняя часть спины до самой линии застежки белья… Его прикосновения дарили негу… София совсем растворилась в ощущениях, и неожиданно горячие губы коснулись тонкой кожи на шее. Она встрепенулась и обернулась через плечо. Его лицо было так близко. Дыхание шевелило тонкие выбившиеся из прически волоски
— Ч-что ты делаешь?
Глядя в ее растерянные, почти испуганные глаза, он сократил ту малую дистанцию, что их разделяла и коснулся ее губ. Осторожно, словно касаясь дымки и боясь ее развеять… Отвлеченная его неожиданным поцелуем, она не сразу заметила, как его рука скользнула по ее спине и в одно движение расщелкнула крючки бюстгалтера.
— Де…
Он не дал ей сказать, жадно и настойчиво приникнув поцелуем. Его ладонь легла ей на щеку, не давая отвернуться, а вторая скользнула по нежной бархатистой коже к груди. Пальцы поднырнули под тонкую шелковистую ткань, ладонь обхватила упругую округлость, принимая на себя ее вес. Большой палец обвел круг, пуская мурашки бежать по обнаженной коже.
Еле высвободившись, Софи отодвинулась, прижала сильнее к груди одежду и смотрела большими напуганными глазами. Ее сбившееся дыхание вырывалась через приоткрытые порозовевшие губы.
— Зачем ты это сделал?!
— Разве я сделал что-то плохое?..
— Д-да! Ты ко мне приставал!
— Или может даже больше.
— С ума сошел?
— Тебе было это неприятно?
Почему-то на этом вопросе София запнулась. Судя по тому, как ее тело отозвалось на его касания — ей определенно было приятно, но…
— … Но мы же друзья, это неправильно.
— А ты всегда поступаешь только правильно? Или иногда как тебе хочется в данный момент?
— Демид…
— Мы оба свободны. После хреново закончившихся отношений. На стрессе из-за учебы и личной жизни. В конце концов, это ни к чему не обязывает. А встряска нужна нам обоим…
— Ты что мне секс предлагаешь?
— По дружбе. С гарантией без ЗППП, с уважением желаний и границ, безопасный, и я точно завтра тебе позвоню и не буду хвастаться друзьям, что я тебя уложил и вообще обсуждать это с кем бы то ни было.
— Ты спятил…
— Но разве тебе не хочется ласки? Пока мы не в отношениях… В этом нет ничего плохого… Я же знаю, что ты сама уже лезешь на стенку. Твои ведь слова? Уж лучше я, чем Макс или случайный парень из бара… Тем более…и мне это нужно.
— Мне не очень удобно вести такие разговоры, когда я наполовину голая.
— Без проблем.
Демид стащил через голову футболку оголяя подтянутый торс. Полянкой на груди были темный вьющиеся волосы, собирающиеся в дорожку, уходящую под линию торчащих над брюками боксеров.
— Теперь мы в одинаковых условиях.
— Так ты меня для этого сюда сегодня заманил?
— Нет. Просто не смог удержаться, когда касался тебя.
— И тебя посетила гениальная мысль периодически со мной спать?
— Выручать друг друга…
— Ты же знаешь, что это скользкая дорожка…
— Вот веришь нет… Я сейчас думаю о совершенно других скользких дорожках.
Краска бросила в лицо.
— На тебя так новость о Наде повлияла?
— Не хочу говорить о бывших.
В долю секунды он снова оказался рядом. Маняще касаясь губами губ.
— Останови меня, если не хочешь…
Но тело не слушалось, а разум застилал туман… Возможно, она этого хотела даже больше, чем он думал…
— Ты сегодня не придешь? — Светка размазывала толстый слой крема по обветренным рукам.
— Нет, я только заскочила переодеться и взять материалы к завтрашнему дню. Так что никто вам с Кирюхой не помешает.
София хитро улыбнулась подруге. В этом году они жили в одной комнате и обеих устраивало, что одна из них почти не появлялась в общаге.
— Слушай, я не пойму, почему ты вообще не перевезешь часть вещей к нему?
— Потому что мы не встречаемся, — девушка пожала плачами, и открыла гигиеническую помаду.
— Что же у вас за недоотношения, если ты чуть не каждую ночь у него, но при этом вы не пара.
— Мы друзья.
— Которые спят иногда вместе?
— Ну типа того.
— Глупость какая-то! Вам хорошо вместе, вы ходите в кафе, кино, на каток, гуляете, занимаетесь сексом, что ты иногда потом еле ходишь… Но у вас дружеский секс! Подруга, мне за тебя обидно…
— Почему? Потому что у меня легкие отношения?
— Это не отношения. Это сух.паек. Его была идея?
— Света… Не начинай!
— Тебе не обидно? Он оставил себе право заменить тебя не глядя, если найдет что-то лучшее.
— Или если я найду…
— Ты не ищешь… Посмотри на себя. Ты вся в нем.
— Не надо, пожалуйста. Пусть будет, как будет…
— Ты ждешь, что он поймет, что ты идеал и упадет перед тобой на колено с кольцом на перевес?
— Я ничего не жду.
— Прости, дорогая, но ты дура. Он разобьет тебе сердце…
Чмокнув в щеку подружку, София закинула на плечо сумку.
— Привет Кирюхе.
… и выскочила, на ходу застегивая пуховик.
Еще один декабрь. Мягкий снег медленно кружился в искусственном свете города. Погода была такой приятной, а новогоднее украшение улиц рождало атмосферу сказки. Глянув в сторону остановки, Софи решила пройтись пешком, а не толкаться в общественном транспорте.
"Иду к тебе. Что захватить в магазине? "
"Идешь?"
"Погода хорошая, хочу прогуляться".
" Я тебя встречу".
" Тогда у Драмтеатра? "
"Ок".
Улыбаясь, она убрала телефон.
Слова подруги все звучали в ее ушах, как бы она их не отгоняла.
С каждым шагом София погружалась все глубже в себя и свои мысли. Улыбка что сначала сияла на ее лице постепенно меркла… Нельзя было не признать, что она привязалась к Демиду, но он продолжал сохранять границы.
Незаметно для себя она дошла до условленного места встречи.
— Привет, Снегурочка.
Его голос вывел ее из раздумий. Вот он, обмотанный большущим шарфом, стоит, смотрит на нее и улыбается. У него покраснели от холода нос и скулы. Когда она подошла, он наклонился и поцеловал ее мимолетно в губы.
Она взяла его под руку и они тихонько пошли в сторону его дома.
— Софи?
— Да?
— У тебя что-то случилось?
— Почему?
— Не знаю, ты какая-то задумчивая. Обычно болтаешь без умолку.
— Может устала. А может мне хорошо и без слов.
— Если что-то случилось, ты же мне скажешь?
— Да… Все в порядке. Расскажи про свой день.
Демид рассказывал о парах и тренировке по волейболу, новых струнах для гитары и чудачествах пассии его отца.
— Кстати, завтра отец придет, если он надумает остаться с ночевкой — я тебе заранее скажу, чтоб ты могла строить свои планы.
Не выдержав, она выпалила:
— Дем, кто я для тебя?
— Что?
— Кто я для тебя? Я для тебя что-то значу?
— Конечно, ты мой друг, с которым мне очень хорошо. А еще ты обалденная любовница.
На последних словах он чмокнул ее в нос.
Она остановилась посередине улицы. Грудь сдавило, но она уже не могла остановится.
— Знаешь, я вспомнила… Извини, мне надо вернуться. Я не смогу сегодня пойти к тебе.
Выдернув руку, она развернулась и пошла в противоположную сторону.
— Софи, погоди!
Демид, вышедший из ступора, догнал ее и, схватив за руку, заставил остановиться.
— Да нефига все не в порядке. В чем дело?
— В наших отношениях. Я… я поняла, что имею к тебе привязанность большую, чем дружба. Видимо, для девушек все же невозможен секс по дружбе. Для нас это отношения. Я не могу. Извини.
— Это ты прости… Это я виноват… И я не хочу, чтоб тебе было больно…
— Я тоже не хочу, чтобы мне было больно. Давай остановимся. Прямо сейчас… Прости, я пойду.
Она выпуталась из его рук и быстро пошла, стараясь сдерживать слезы. На ближайшей остановке она запрыгнула в маршрутку, забравшись в самый ее конец она села у окна, и с силой кусала губы, чтоб не начать всхлипывать. От слез городские огни смазывались и сливались. Вахтер на входе в общежитие недоуменно посмотрела на девушку поверх очков. Когда она открыла дверь в комнату, Света со своим парнем сидели на постели и смотрели фильм на ноутбуке. Увидев ее лицо в тусклом свете, подруга сразу подскочила.
— Кирюх, сходи-ка пописать.
Парень похлопав глазами, наконец, сообразил и вышмыгнул за дверь стараясь слиться с интерьером.
— Дорогая… Что случилось?
— Передружба, но недоотношения закончились.
— Этот козел кого-то нашел?
— Нет… Наверное. Я не знаю. Я порвала. Ты была права. В этих условиях я заочно проигравшая…
…
Телефон звонит уже который раз.
— Может ответишь?
Светка с лохматым пучком на голове косится на скачущий по тумбочке телефон.
— Надо крапеть над дипломом, завтра Рогозину нести наработки, не хочу отвлекаться.
— Названивают ей два мужика, а она выпендривается.
— Два и бес толку. Максим, как родовое проклятье. А Демид… Все сложно.
— Вы уже больше месяца не разговаривали?
— Поздравила его с Новым годом!
— Картинкой в мессенджере?
— Это считается.
— А он писал что-то о своих чувствах?
— Только о них и писал. Скучает и все такое. А мои чувства? Я же ему ясно сказала, что для меня это стало значить больше и я так не могу… Как друзья я с ним сейчас говорить тоже не могу, потому что для меня он уже не просто друг и меня ранит эта дистанция.
— Да уж… Хреновая ситуация. И парня потеряла, и друга.
— Поэтому я разорвала эти… отношения. Хреновая была затея.
Девчонки вздохнули и погрузились в занятия. Пятый курс… Только закончилась сессия и их полностью нагрузили подготовкой к защите дипломов и госэкзаменам.
Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть.
— Кто там?! — держась за грудь Света встала с кровати.
За дверью оказался милый улыбчивый мальчик, первокурсник с физмата.
— Там Софию просят спуститься на вахту. К ней пришел кто-то.
Рассерженное лицо подруги сменилось на удивленное.
— О как. Спасибо…
Она захлопнула дверь перед носом парнишки.
— Слышала? Поднимай свой зад и иди. Не знаю кого там черт принес, но, надеюсь, ты вернешься с чем-то вкусненьким. Кирюха с моими шоколадками пропал где-то!
Потирая уставшие от ноутбука глаза, Софи накинула толстый махровый халат поверх футболки и спортивок. Внизу было всегда холодно, а пустить сопли сейчас меньшее, что ей хотелось.
Прошуршав тапочками по коридору и преодолев несколько лестничных пролетов, девушка спустилась на пост. Сердце стукнуло и упало. В холле стоял Демид. Он изучал стенд, который еще не сменили после праздников.
— Ты что тут делаешь?
Он обернулся на звук ее голоса и улыбнулся.
— Тебя жду.
— А зачем?
— Поговорить. Ты же прячешься от меня.
— Тебя снова кто-то бросил или тебе срочно нужно сбросить стресс перепихоном?
Улыбка сползла с его лица.
— Я волновался за тебя. И очень скучал. И… я эгоист. Мне тебя не хватает. А еще хотел поздравить тебя с Новым годом.
Ямочки на его щеках снова обаятельно заиграли и София отвела взгляд. Сердце болезненно ныло, когда она видела его глаза в обрамлении этих невероятных ресниц, видела его безупречную улыбку и эти ямочки на щеках… Так хотелось запустить пальцы в его волосы, которые закручивались в тугие пружинки, но были мягкими вопреки ожиданиям. Хотелось обнять его и уткнуться лбом в его шею, вдохнуть знакомый теплый запах… Ощутить его руки, крепко и бережно прижимающие ее ближе к сердцу. Это было пыткой. Она закусила изнутри щеку и прикрыла веки.
Полу вздох, полу всхлип вырвался из груди.
— Извини, мне надо идти…
Она уже развернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за запястье.
— Подожди хоть минутку. И… Это тебе.
Он протянул ей бумажный подарочный пакет.
— Не стоило, но спасибо.
Она так и не решилась посмотреть на него снова. И как только он отпустил ее — она юркнула в глубину здания, куда он не мог за ней последовать.
Забежав в комнату, она почти бросила пакет на стол и плюхнулась на кровать, уткнувшись лицом в подушку.
— Понятно… Могу догадаться кто это был.
Света полезла в пакет…
— Боже мой! Какая прелесть!
Там оказалась комнатная роза в горшке. Маленькие розовые бутончики усеяли кустик. Несколько веточек сломалось от кощунственного бросания пакета, но это не сильно испортило картину.
— Ой! Тут еще письмо! Боже… Как это романтично! Читай давай! Иначе я умру от любопытства!
— Читай сама… Разрешаю. Я не хочу ничего знать.
Голос глухо звучал через подушку, но Света разобрала что ей дали "добро" и шустро развернула сложенный лист бумаги. Пробежавшись глазами, она покрылась румянцем и отдернула лист, перевернув исписанную сторону вниз.
— Не, там слишком личное… Читай сама. И ты просто обязана это прочесть!
Софи протянула руку не оборачиваясь и подруга вложила лист ей между пальцев. Подмяв под себя мокрую от рыданий подушку, она размазала остатки слез по щекам и принялась за чтение. Письмо было написано от руки. Она сразу узнала его размашистые завитки и закорючки.
— Ну чего там?
Светка жевала желейного червяка и внимательно смотрела на подругу.
— Хочет быть вместе.
— А ты?
— А я влюблена по уши и очень скучаю.
— И чего ты ждешь?
— Когда сердце перестанет так колотиться.
— Дем, отпусти! — девушка визжала и выворачивалась, по щекам уже текли слезы от смеха. — Я больше не могу! Переста-а-ань!!!
Но он прижимал ее своим весом и продолжал щекотать ей ребра и живот.
— Ни за что!
— Я же умру! А-а-а-а!!! ПА-МА-ГИ-ТЕ-Е-Е!!!
Она уже и правда, еле дышала и он ослабил натиск. Мышцы пресса судорожно подергивались, и она гортанно полу рычала, полу стонала.
— Ну так что? Будешь знакомиться с папой?
— Я его боюсь…
— Может он и не красавчик, но и не урод. Зачем его бояться?
— Ты про него не самые добрые вещи рассказывал.
— Характер у него, конечно, говнецо. Но он тебя не побьет и не покусает.
— Ладно… Только, пожалуйста, перестань меня пытать.
— Тогда иди умой мордашку и собирайся. Мне еще нужна твоя помощь с готовкой.
— Надеюсь, мне не нужно надевать вечернее платье и прятать руки в перчатки?
— Расслабься. Он не совсем монстр.
..
София вся внутренне содрогалась от мысли, что ей придется сидеть за одним столом и разговаривать с этим человеком. Она хоть и пересекалась с ним ранее, но чаще это были мимолетные соприкосновения и обменом дежурных фраз по типу "здравствуйте" и "добрый вечер". Квартира, где жил Демид, принадлежала его отцу, который в ней практически не появлялся. Он жил со своей гражданской женой, а там появлялся для галочки, чтоб "сын не забывал свое место". Адам Фадеевич был человеком тяжелым и резким. Его вьющиеся как Демида волосы уже были сплошь покрыты сединой, он неизменно был в костюме и при галстуке, так как приезжал как правило сразу с работы. При нем был дорогой кожаный портфель, набитый бумагами, которыми он занимался вечерами.
Родители Демида развелись, когда ему было шестнадцать. Мать уезжала, поэтому он остался с отцом (опять же формально, так как отец жил с другой женщиной в ее квартире), чтоб закончить лицей и поступить в университет. Уехав с новым мужем в Таллин, она стабильно звонила сыну и высылала деньги, но не приезжала, как и он не ездил к ней. Его властный отец не позволял им видеться.
От встречи с этим человеком Софи вся внутренне содрогалась. Ей хотелось запереться в ее маленькой съемной квартирке, где уже начинался новогодний взрыв гирлянд и шаров на елке, хотя на календаре еще только 5 декабря, и никуда не выходить.
Демид ее буквально втряхнул в одежду, впихнул в руки сумку, телефон и ключи и вытолкал за дверь.
Отец Демида должен был прийти к шести и у них было всего 2 часа на готовку, но пюре, мясо по-албански и два салата были приготовлены вовремя, а бутылка вина успела охладиться.
Пара уже сидела в комнате за фильмом, когда загремела замками входная дверь.
— Добрый вечер.
Небрежно поздоровался Адам Фадеевич и исчез в своей комнате, больше напоминавшей кабинет.
— Позову его ужинать, — Демид чмокнул девушку в висок и встал с дивана.
Через закрытых двери был слышен разговор, но слов было не разобрать. Минут через пять молодой человек заглянул в комнату.
— Пойдем, он переоденется и присоединится.
Ноги подрагивали, а ладошки потели. Этот мужчина навевал на Софию самый настоящий ужас.
— Ему накладывать? Или пока не стоит, чтоб не остыло?
— Ему накладывать.
Из-за ее спины прозвучал голос отца Демида. Девушка аж подпрыгнула от неожиданности.
— Извините, я не слышала, как Вы вошли.
Но он не обратил внимания на ее слова, а просто сел за стол и оценивающе осмотрел сервировку и блюда.
— Пап, ты будешь вино или тебе коньяк?
— У нас повод? Давай вино, мне еще за документами сидеть. Коньяк позже.
Демид усадил девушку и сел сам напротив отца.
— Так в чем же повод?
Голос Адама Фадеевича был таким же тяжелым, как взгляд и характер.
— Ну я бы хотел официально познакомить вас с моей девушкой и объявить о наших планах.
Мужчина скептически приподнял бровь?
— Плодить босоту?
От этих слов кусочек помидора, что жевала в тот момент София, чуть не встал поперек горла.
— Нет, пап, внуков тебе мы пока рожать не собираемся.
— И то радует…
— Но мы планируем жить вместе.
Демид смотрел на отца поверх бокала, делая глоток. София косо поглядывала, ожидая очередного словесного выстрела.
— И где?
— На моей съемной квартире.
Девушка ответила и посмотрела ему в глаза. Он же смотрел лишь на сына.
— Ты собираешься как оборванец мотаться по съемным холупам?
— Это приличная квартира.
— Ну да, ну да… Приличной была Надя. И она уже обзавелась хорошей квартирой и новеньким авто.
— Машину ей подарили… — Демид закатил глаза.
Они это не обсуждали, но и он, и Софи были в курсе жизни его бывшей. Многие свои материальные заслуги она (как это называется в народе, зрящем в корень) "насосала". Демид был ее первым, но, с него она быстренько перешла на обеспеченных и влиятельных мужчин, сочетая свои ум и знания в области юриспруденции с орально-вагинальными (и, вероятно, не только) умениями.
— Зато она добивается того, чего считает себя достойной. Я не пойму, как ты умудрился отпустить эту девушку?
— Пап, если ты не заметил, мы сейчас здесь сидим с моей девушкой.
Хмыкнув, отец Демида, наконец, посмотрел на Софию.
— Ну расскажи мне о себе.
— Что именно Вас интересует?
— Работаешь ли? Где? Твое образование?
— Мы заканчивали университет вместе с вашим сыном, я заканчивала химико-биологический факультет по специальности биология. Работаю. На цветочной ферме в нашем городе.
— Да уж. Серьезная работа.
— Да, серьезная. Наш комплекс обеспечивает цветами весь регион, есть заказы и от промышленников, так как мы так же культивируем лаванду, которая используется в качестве сырья для изготовления как декоративных предметов, так и травяных сборов и чаев.
— С этим понятно. А кто твои родители? Как давно и почему живешь не с ними?
— У меня ощущение, что я на допросе, — улыбнулась Софи, бросила взгляд на любимого и повернулась обратно к его отцу. — Мои родители не отсюда. Я приехала сюда учиться, жила в студенческом общежитии, а сейчас пока снимаю квартиру. Родители мои… Папа работает в лесном хозяйстве, а мама лаборант в СЭС.
— Сестры? Братья?
— Младшая сестра, в следующем году поступает сюда же.
— Ну… Мне все ясно. Какие у вас двоих планы?
— Пап, не надо наседать. Мы давно знакомы, любим друг друга, встречаемся и хотим съехаться. А что будет дальше — увидим. Мы не строим бизнес-план, а просто живем.
— Просто живете, значит. Ну значит вы еще не повзрослели, раз не понимаете, что вся наша жизнь — бизнес-план. Все это ваше "жить вместе" — баловство. Как понимаю, благословения на это ты у меня, сын, не спрашиваешь. Только не забывай, что когда кто-то начинает жить вместе — "инвестиции" могут принести свои плоды — свертки из роддома. Так мужчин привязывают и связывают. Мужчина с семьей на шее не добьется успешного карьерного роста. Не принимайте, девушка, на свой счет, но я как родитель обеспокоен будущим своего сына. И вижу, что вы в какой-то любовной эйфории и не видите жизненных реалий. Приземленней надо быть. И… спасибо за ужин. Всего доброго.
Адам Фадеевич отставил приборы, встал из-за стола и вышел из кухни. София сидела с широко раскрытыми глазами.
Вот так пообщались с папой…
— Какое счастье, что я в маму. Она не страдает снобизмом. Иначе удавился бы уже не выдержав самого себя.
Прибрав на кухне, Демид вызвал такси. Адам Фадеевич ночевал в квартире один. Возможно, это был его просчитанный аспект бизнес-плана на жизнь: постоянно жить на два дома.
…
— Привет, — теплые ласковые губы коснулись виска.
София задремала на диване свернувшись калачиком. Еле разлепив веки, она взглянула на нарушителя своего покоя. Демид улыбнулся, заиграв ямочками.
— Извини, что так задержался. Надо было передать дела.
Его тихий голос рождал в глубине нежность, настолько сильную, что становилось даже больно.
— Ничего страшного. Я зато попыталась выспаться. В последнее время это не очень получается, — София сладко зевнула и причмокнула. — Но без тебя спать было плохо. Холодно.
Демид тихонько рассмеялся.
— Фантазерка. Судя по тому как ты сопела, спалось тебе более чем хорошо. И холодно тебе было не без меня, а без одеяла.
— Нет. Без тебя. Ты большой и теплый. Местами даже горячий…
Девушка прикусила губу и подцепила пальчиком ремень Демида.
— Кто-то проснулся и полон сил?
— Нет, не полон. Но это мне не помешает.
— Отпусти меня в душ. Я замерз, хочу погреться, а то и тебя заморожу. На улице под тридцать.
— Ладно, — надула губки Софи и отпустила его ремень. — Когда тебя официально переводят на новую должность?
— С двадцать шестого декабря. Изо дня в день. Один уходит — другой приходит.
— А сейчас что?
— Типа стажируюсь на новом месте и стажирую приемника.
София улыбнулась и ласково потерлась о плечо любимого.
— Ты у меня такой умница. Полгода как выпускник, а уже поднимаешься по карьерной лестнице.
— Это везение.
— Твой отец может, наконец, хоть чему-то за тебя порадуется.
— А причем здесь он?
— Ну… Он же не одобрил твою личную жизнь.
— Какая разница? Мы спим в одной постели, наши зубные щетки в одном стакане. Все остальное не имеет значения.
Телефон Демида издал звук оповещения, он взглянул на экран, обратно его заблокировал, и, взяв с собой, ушел в ванную.
Но неприятно где-то что-то закопошилось. Он будто хотел что-то скрыть. Обычно никогда не брал с собой в ванную телефон, только в туалет, где залипал в игрушки, пока "читал". Да и никогда не пытался скрыть из виду оповещения, часто даже просил посмотреть, что пришло или зачитать сообщение, включить голосовое… София убеждала себя, что это паранойя, и она просто не может расслабиться и ищет подвох, когда все хорошо.
Впереди были праздники, они пробудут дома целую неделю. Вдвоем. Размышляя на эту тему, к ней пришла одна мысль, и она поспешила поделиться ею, как только Демид вышел из ванной.
— Как думаешь? Что если нам съездить к моим на пару дней? Вы все еще не знакомы, хотя мы встречаемся и живем вместе.
— Да, почему бы и нет?
Демид с ходу согласился, чем удивил Софи. Она ожидала, что он помучает ее хоть несколькими "а если" или "а вдруг", но, казалось, его абсолютно не напрягала перспектива знакомства с родителями и жизнью своей девушки, с которой он еще не пересекался.
— У нас новогодний корпоратив перенесли на базу отдыха в выходные. Ты как? Отпускаешь меня?
— Да, конечно. Я к Светке сгоняю, они с Кирюхой квартиру купили, я ее еще не видела.
Демид коварно улыбнулся, скинул полотенце, держащееся низко на бедрах, и сгреб в охапку Софи. Повалив ее на постель, он, почти не разнимая горячего поцелуя, быстро избавился от ее одежды. Квартиру наполнили сбивающееся дыхание, стоны, шепот, переходящий в выкрики, и скрип дивана. Их страсть кипела с прежней силой, и Софи отбросила все переживания по поводу телефона, решив, что это просто ревность. Ревность, потому что у них все хорошо, настолько, что хочется летать.
— Я бы обиделась, если бы Кирилл без меня уехал за город с ночевкой на корпоратив…
Света намазывала активно клеем полосу обоев, расстеленную на полу.
— Да пусть отдохнет от меня. Мы всю неделю будем нос к носу сутками. Кстати… Он поедет на праздниках со мной к моим родителям.
София сидела на табуретке в углу комнаты, сжимая чашку кофе и улыбалась.
— Ну неужели! Вы уже столько вместе… Давно пора было уже официально перезнакомиться со всеми родителями.
— Ну с его родителями мы были знакомы…
Бросив валик, подруга выпрямилась, держась за поясницу.
— Ага. Папаша тебя воспринимает как "резиновую Зину" для утех, и Демид только недавно ему заявил, что вы пара на полном серьезе. А мама? С ней по видео-связи знакомились? Где она демонстрировала вам свою татуировку на животе… с пирсингом в пупке… Странная женщина.
— Ну… Родители у него да… Сложные.
— Но он созрел, наконец, на знакомство с твоими. Это хорошо. Опять с твоей подачи? Он без встряски шаг в отношениях не делает.
Светка ухмыльнулась. А потом снова наклонилась, чтоб поднять полосу и приложить ее к стене.
— Тебе точно не нужна помощь? — Софии было неудобно прохлаждаться, когда кто-то рядом работает.
— Точно. Сейчас с этой разберусь и закончим на сегодня. Ужинать будем.
— Ужинать это хорошо… Боюсь, что Дем уже "наужинался". Как уехал — ни ответа, ни привета. Я даже переживаю… Вдруг что у них там случилось.
— Да ну брось! У нас на корпоративе всех обязали сложить телефоны в коробку на входе… Чтоб потом всякие фото и видео не всплывали. Может у них так же?
— Возможно. Оставайся у нас с ночевкой! Кирюха в ночную работает сегодня. Будешь утром меня за руку держать. Ты бы знала, как я трясусь.
— Ну что тебе трястись? У вас есть работа и жилье, вы женаты. Ребенок уже просто сам напрашивается.
— А ты много тестов купила?
— Как ты и просила. Все что были от самых дорогих, до самых дешевых и по две штуки.
— А представь, если ночью начнутся?
— Значит, на будущее пригодятся.
— Вот почему всегда на чужие тряски у нас всегда есть ответы, а со своими эмоциями и делами мы теряемся?
Света заканчивала разглаживать полосу виниловых обоев.
— Все. На сегодня я пас. Пошли есть. Там сегодня плов.
У них уже был закончен ремонт на кухне, а во второй комнате была гора коробок с вещами, надувной матрац и телик. Там даже еще не были наклеены обои поверх грунтовки.
Поужинав, подружки завалились смотреть сериал на Netflix. Софи постоянно проверяла телефон, написала несколько сообщений, но они остались неотвеченными и даже непрочитанными. Она переживала, что бы ничего не случилось. Демид никогда не пропадал так и должен знать, что она будет волноваться.
Не дождавшись от него весточки до двух ночи, она, наконец, уснула…
— София, хватит спать! Утро! Пора писать на бумажки!
Света раскачивала матрац, на котором они спали, с истеричным блеском в глазах.
— Надо это сделать, пока Кирилл и с работы не пришел!
Сонно потирая глаза и приглаживая растрепанные волосы, Софи поднялась на локтях.
— Ну пошли. Что ж с тобой делать?
На коробке, изображавшей журнальный столик лежал пакет из аптеки. Вытащив оттуда два электронных, Света протянула один Софи.
— Давай ты тоже. Мне одной страшно.
— Господи… Света. Ну ладно.
— Ты первая, я вторая, а потом вместе посмотрим. Ага?
София посмеялась над подругой, но согласилась. Должна же она ее поддержать, а уж какая поддержка ей нужна — это выбор самой Светы, поэтому… "смирись, молчи и делай".
Зайдя в туалет и сделав все по инструкции, она положила тест на коробку и стала ждать подругу. Руки у Светы буквально тряслись. Она положила свой тест рядом и они стали ждать.
— Ну… Пора.
Голос подруги срывался от волнения. На счет три они перевернули тесты экранами вверх.
— Фуф… Отрицательный, — Света с облегчением выдохнула. — Все таки ребенок был запланирован чуть позже…
Но вот только отчего-то подруга не спешила с поздравлениями и не отпускала колких замечаний. Повернувшись к ней, Света увидела, что София застыла с тестом в руках и не отрываясь смотрит на экранчик.
— Ты чего?..
— Свет… А мы не перепутали тесты?
— Нет, мой слева лежал. А в чем дело то?
Не церемонясь, она выхватила бело-синий футлярчик. В маленьком окошке значилось: "Беременна. 2-3 недели".
Сообщение… длинное, как лестница в бездну отчаянья, в которую София погружалась его читая. Каждое слово как ступенька. Все ниже, и ниже… Во тьму. В саму преисподнюю. Легкие жгло, что каждый вдох давался с трудом. Слезы в глазах размывали строчки…
Уже в третий раз она перечитывала сообщение, все еще отказываясь понимать, что это не шутка.
С субботу в обед она проводила его на корпоратив, в воскресенье узнала, что беременна… он не отвечал, не вернулся вечером домой, она сходила с ума от волнения за него и хотела скорее сообщить ему новость. Ожидая, что он вернется ночью или утром, она оставила на его стороне постели тест. Сегодня было 31 декабря, и директор ее фирмы отпустил работников, не связанных с прямым производством на оплачиваемый отгул. Она проспала до десяти без будильника… Проснувшись, поняла, что Демида так и не было, взяла, чтоб попробовать дозвониться еще раз, но увидела сообщение в вайбере…
Он бросил ее по электронному сообщению. В канун Нового года, обещав ей поехать к ее родителям на праздники…
Абсурдность происходящего не укладывалась в голове. Он был в сети в семь утра. Трясущимися руками под набат отбиваемый сердцем, раздувшимся казалось, настолько, что заполнило всю грудь и жалось уже в горло, она набрала сообщение.
"Если это шутка. То это плохая шутка."
Как только она отправила, он появился в сети. Ответ короткий и простой.
"Нет. Это не шутка."
"Ты бросил меня через… сообщение?!"
"Я объяснил почему так сделал".
… Как же тяжело дышать. Голова кружится и мир вокруг качается.
"Но так просто не бросают! Того с кем живут, с чьими родителями планируют знакомиться… Ты бросил меня 31 декабря! Я этого заслужила?!"
"Вот из-за возможности такой истерики, я и не стал устраивать разговоров на эту тему."
Как электрический ток пробил с головы до пят. Она будто говорила не с Демидом. Или она совсем его не знала все эти годы.
"Если ты сейчас меня бросаешь… Имей ввиду. Ты больше меня не увидишь. Никогда".
" Я тебя услышал. Мы расстаемся."
Ее взгляд упал на тест, оставленный чтобы обрадовать будущего отца.
Крупная дрожь сотрясала тело, рыдания рвали душу на части. Странно, что соседи не вызвали полицию из-за доносившегося из ее квартиры воя, до глубокого вечера она лежала на постели и плакала, глубоко переживая нанесенную ей рану. К ночи, когда все облачались в красивую одежду и садились за столы, уставленные вкусняшками, она смогла встать. Умывшись, она отключила телефон, включила телевизор и зажгла все гирлянды. В прихожей, в маленькой кладовочке, она нашла более-менее подходящую коробку и начала собирать туда вещи теперь чужого мужчины.
— Если хочешь мне что-то сказать, напиши мне по электронной почте. Так привычней будет.
Официант подошел как раз в тот момент, когда Демид хотел что-то сказать. София быстро всунула купюру в счет и начала одеваться.
— Сынуль, давай оденемся, погуляем еще чуть-чуть и пойдем ложиться спать.
— А дядя с нами падёт?
— Нет, милый, это чужой дядя. С чужими дядями никуда ходить нельзя.
Натянув шапку и куртку, Софи начала одевать сына.
— Мальчик, а сколько тебе годиков? — неожиданно слащаво прозвучал голос Демида.
— Тли.
— Илюша! Нельзя говорить с чужими дядями!
— А уверена ли мамочка, что дядя чужой? — слащавость смешалась с угрозой.
— Абсолютно.
В движениях проскальзывала истеричность, как бы не хотела она быть ледяной королевой, единственное, что сейчас было важно — спрятать от него сына. Бежать. Об этом кричали все инстинкты.
— Иди сюда, мой хороший.
Обычно она всегда давала возможность Илье топать самому, от чего он считал себя взрослым и очень важным, но сейчас она подхватила его на руки и быстрым шагом направилась к выходу.
— Куда это ты собралась? Не так быстро. — слишком близко прозвучали слова в спину.
— Демид! Ты уже здесь!
На встречу по залу шел еще один знакомый мужчина. Софию как опустили в чан с кипящей смолой в недрах ада, к счастью, отец Демида не обратил внимания на пролетевшую мимо него женщину с ребенком и задержал преследовавшего ее человека ровно настолько, чтоб она успела выскочить в дверь и нырнув за угол укрыться в женском туалете.
— Илюша, посиди здесь тихо, мама сейчас позвонит Сереже, чтоб он нас встретил, ладно? Ты же хотел сходить с ним за шариками? Давай позовем его сейчас?
Мальчик кивнул, тряхнув кудряшками в знак согласия и начал возюкать трактором по столешнице у раковины.
Выудив телефон из сумки, она быстро нашла нужный ей контакт. Через два гудка из динамика прозвучал низкий мужской голос.
— Привет.
— Сереж, ты сейчас не занят?
— Что-то случилось? У тебя взволнованный голос.
— Ты занят?
— Нет, только выехал из дома, хотел в супермаркет съездить.
— Мы в "Элипсе". Можешь нас забрать?
— Да, конечно, буду минут через десять.
— Позвони, как подъедешь.
— Э-э-э… Хорошо. У тебя все в порядке?
— Нет. У меня проблемы… Объясню при встрече.
Она нажала "отбой" и посмотрела на свое отражение в зеркале. На долю секунды ей показалось, что на нее смотрит та заплаканная и разбитая девушка, что вечером тридцать первого декабря умывалась в маленькой ванной съемной квартирки. Но нет. Это была уже не она. София никогда не боялась трудностей, но пережив жестокое предательство и пройдя беспощадную наковальню жизни, она выковала в себе стержень, который теперь точно был не по зубам ни Демиду, ни его папаше. Сейчас ее мозг судорожно соображал, как она могла выкрутиться из ситуации и сдержать слово, данное самой себе — не допустить в свою жизнь Демида и не позволить ему ранить сына, как он ранил ее. Не было сомнений, что если она позволит ему проникнуть в их мирок хоть кончиком пальца — он все разрушит и опять сбежит. Ей было за что бороться и она была намерена это делать с решимостью дикой кошки.
На паркинге моргнула фарами припаркованная в середине ряда машина. Увидев поданный знак, София с Илюшей на руках поторопилась скрыться в салоне авто.
— Давай я усажу Илюшку, залезай пока.
На встречу женщине из машины вышел высокий брюнет и с широкой улыбкой перехватил на руки ребенка. Мальчик был рад своему знакомому и звонко засмеялся, но в этот раз мама малыша не наслаждалась весельем ребенка, а испуганно оглянулась по сторонам.
— Сереж, умоляю, давай повозитесь позже. Увези нас отсюда поскорее…
— Как скажите, моя королева. Прошу занять свой трон, Ваше Высочество, — и он, распахнув заднюю дверь, усадил мальчика в детское кресло. — Ух ты, какой у тебя трактор! Мама купила?
— Дя! — малыш гордо покрутил в руках пластиковую игрушку, пока мужчина защелкивал удерживающие ремни поверх комбинезончике.
Заняв место водителя, мужчина посмотрел на Софию, лихорадочно оглядывающую парковку.
— Куда едем?
— Отвези нас домой, пожалуйста.
— Без проблем.
Авто мягко тронулось. Выезжая с парковки, притормозило у контрольного пункта, окошко поглотило пластиковую карточку парковочного талона, шлагбаум поднялся. И, встроившись в поток, растворилось из поля зрения, сверкающего зеркальными огромными окнами здания торгового центра.
Илюша увлекся своими делами: разгребал трактором воображаемые сугробы, изображая звуки техники. Сергей следил за ним через зеркало заднего вида и периодически бросал беглый взгляд на Софию. Она была явно взволнована и что-то лихорадочно обдумывала.
— Расскажешь, что случилось?
— Поднимешься на кофе?
Не все предназначалось для детских ушек, и кофе стало условным знаком приватного общения между Софи и Сергеем.
— Вы как до Элипса добрались?
— На автобусе. Илья любит кататься на маршрутках, утром было безлюдно, вот и доехали.
— Позвонила бы мне — съездили вместе.
— И лишить его возможности дать денежку тете кондуктору? Нет. Это было бы море несбывшихся надежд.
— Я бы поехал с вами на автобусе.
София, наконец, улыбнулась. С Сергеем всегда было спокойнее, и жизнь казалась чуточку проще.
— У Ильи уже глазки в кучку. Тебе еще кормит надо?
— Нет, мы поели в торговом центре.
Белоснежная Toyota Prada аккуратно втискивалась на парковку у новостройки.
— Я возьму его на руки, доставай ключи.
— Ок.
— Фележа, а ти падёш ш нами жа кафными фаиками?
— Что за шарики такие? — мужчина отстегивал ремни и извлекал ребенка из салона.
— Кафные.
— Красные. Ага. А для чего они?
— На ёлафку. Оть! И она кафивая.
— Ты хочешь красные шарики на елочку?
— Дя!
— Тогда мы купим тебе шарики. Какие выберешь — те и купим.
— Уиии! Мама! Фележа купит ме фаики!
— Я слышу, милый. Сереж, он очень хотел идти за шариками с тобой. Возможно, мне уже не доверяют такие важные покупки.
София расплылась в улыбке, забыв на пару минут о своих заботах. Ее любимый мальчик с пухлыми щечками и озорными кудряшками на руках у ее мужчины, который мчит к ним по первому зову, любит и балует мальчика как родного, делает все для нее что она позволит.
Зайдя в квартиру, Софи пошла укладывать сынишку на дневной сон, а Сергей колдовал на кухне. Вскоре запах кофе проник даже в самые отдаленные уголки… заглянул за занавеску в ванной, за шкаф в прихожей, под диван в комнате Софии, за ящик с игрушками в детской… Наполнил уютом и теплом.
— Уснул? — спросил шепотом Сергей, обернувшись на тихий звук шагов.
— Да… Почти сразу. Нахватался впечатлений.
— Как понимаю, у него только положительные?
— К счастью, да.
— А что случилось с тобой?
— Мы были в "Колибри"… Заканчивали обед, когда… Биологический отец Ильи. Он здесь. И видел мальчика… Он понял…
София упала на стул и спрятало лицо в ладонях.
— Постой… Я ведь так и не знаю толком, что между вами произошло. Только что он вас бросил до рождения Ильи.
— Он не знал, что я беременна…
— То есть..?
— Я только узнала, что в положении… Он уехал на новогодний корпоратив на базу отдыха. Мне сказал, что едут чисто коллективом… Я ждала его, чтоб рассказать. О таком по телефону не сообщают, да и на сообщения он не отвечал в тот день… У нас уже были большие планы, знакомство с родителями, мы поговаривали о своей квартире, свадьбе… и я была так счастлива… Но он не вернулся домой. А на утро я увидела сообщение в мессенджере, что он меня бросает. Плел какую-то чушь, что это ради меня и оставлял калитку у черного хода — если через годы мы встретимся, наши чувства не угаснут и мы будем свободны — значит судьба и мы снова будем вместе. Чушь, правда? Я сразу поняла, что это самая идиотская ложь, на которую не купится даже по уши влюбленная глупышка… Я может и тупица, что не заметила раньше ничего… Но и по сей день оглядываюсь назад и не вижу тревожных звоночков. Ничего… Как гром среди ясного неба. Я мониторила его социальные сети и все крутила в голове все события, пытаясь понять в чем дело…
— И?
— Его повысили. Очень хорошая должность, перескочил несколько ступеней по карьерной лестнице… Я верила, что это везение и его личные заслуги… Но немного ошиблась. Он закрутил роман с зам.начальницей отдела. Пара ее комментариев на его странице…я не придала им значения тогда, а оказалось зря… Через неделю после разрыва со мной он выложил фото с ресторана, а она написала "С нашей первой датой… Месяц отношений. " И куча сердечек. Мне как под дых ударили. Месяц! Он крутил с ней почти месяц за моей спиной… Знаешь в чем ирония? Он закрутил с ней, когда переехал ко мне. Представляешь?!.. И вот…замелькали фото с их совместного отдыха, знакомства с родителями… Его отец был в восторге от такой невестки. Меня он считал грязью, недостойной быть на подошве ботинок его сына… А дальше… Она в залете, у них свадьба. Они переезжают в Краснодар вслед за ее повышением… А там я перестала следить за ним. Успокоилась, что мы не встретимся. Все бы ничего, даже встреть он меня беременную… Не думаю, что ему бы в голову пришло, что это от него… Но Илюша… Он как его ксерокопия. И вот спустя время он появляется и видит сына… Он понял, Сереж, я уверена, что он понял. Но я не хочу, чтоб этот подлец появлялся даже краем своей тени в нашей жизни. Он меня уничтожил… Он бросил меня утром 31 декабря. По сообщению. Ради удобной успешной женщины, которая протащила его карьеру, у которой была шикарная тачка, квартира, куда он сразу забрался. Он сбежал от своего деспотичного отца, при этом ему угодив. Я как расходный материал осталась в прошлом. Он даже вещи свои не забрал… Сережа. Я в отчаянье…
— Хочешь, я увезу пока вас из города, а сам разузнаю что он тут делает?
— Ты его не знаешь… Он будет меня искать… А если он захочет забрать у меня моего мальчика?!
— Не истери. Ничего он вам не сделает.
Она подняла свои испуганные глаза. Сережа гладил ее по руке, которую она бессильно уронила на стол. Его прикосновения были теплыми и успокаивающими. Но его лицо… Ее рассказ явно вызвал в нем бурю эмоций. Он был зол. Этот чужак из прошлого его любимой женщины вызывал в нем омерзение и ярость, а растерянность и страх Софи — твердость и стремление защитить, о чем говорили плотно сжатые губы, играющие желваки и выдвинутая вперед тяжелая челюсть.
Если б можно было проникнуть в его мысли, неизвестно, понравилось бы Софи что там сейчас происходило, или оттолкнуло ее. Он был шокирован той бесцеремонной жестокой подлостью, с которой с ней обошлись. Он итак понимал, осторожность Софи, с которой она не торопилась впускать его в свою жизнь. Ведь она и Илюша — уже семья, а он был для них чужой… Но теперь некоторые моменты в их личных отношениях стали еще понятнее. Ее колючесть, холодность. Ее предали, больно ранили… А потом она в одиночку растила ребенка, справляясь со всеми трудностями.
— Иди ко мне, — он притянул ее за руку, побуждая сесть к нему на колени.
Он гладил ее по напряженной спине, волосам.
— Теперь ты не одна. Мы все решим. Обещаю. Илюше ничего не угрожает. Не переживай.
Кофе остывал, разлитый в чашки из турки, как и остывала ее паника. В конце концов, не украдет же Демид ее мальчика, как какой-нибудь бандит…
Софи вспомнила давно оставленную привычку — проверять социальные сети бывшего. Его профиль оказался закрыт, зато профиль его жены был доступен к просмотру. Каково же было удивление, когда она обнаружила, что все совместные фото с Демидом исчезли, а на недавних снимках с отпуска девочку на руках держит вовсе не папа… Равно как и обнимает маму. Абсолютно точно можно сказать, что это не случайный знакомый, или родственник. Он так нежно целует Аделину (походу уже бывшую жену Демида) в висок…
Не долго пришлось выяснять личность нового ухажера Адель. Высокий и статный, с проседью на в шевелюре… Ожидалось, что подобно Наденьке жена бросила его ради партии получше, но нет. Мужчина с ней рядом был строителем. Не архитектором, не инженером, не хозяином бизнеса. Нет. Строителем. В его профиле были фотографии с объектов, он занимался строительством частного жилого сектора. Загорелый, крепкий, в следах от каких-то небольших травм, с замотанным пластырем пальцем.
София не могла удержаться от сочащегося из ран яда.
Больше не хотелось в этом копаться и вычислять кто где с кем и почему, и она захлопнула крышку ноутбука. Пальцы плохо слушались, а щеки горели. Она уже забыла это чувство… Когда внутренности леденеют и тело бьет дрожь. Вспоминать этих людей, что чуть не разрушили ее жизнь и не сломали ее саму, было тяжело. Волна за волной накрывали эмоции и чувства из прошлого. Все что было пережито с момента, когда она начала читать то чертово сообщение,.. все эти бесконечные дни и ночи, что она раскрывала для себя предательство Демида, просматривая странички в социальных сетях и сопоставляя события, плакала от обиды, боли, страха,.. когда училась усмирять мысли о прошлом и думать о будущем… — все это как тяжелые многотомники разом упавшие на дно души. Ее накрывало… Илюша мирно спал в своей постели, обнимая подаренного Сережей зайца, а она сидела на кухне и вытирала слезы, застилающие глаза.
Она взяла в руки телефон и написала короткое сообщение единственному человеку, который понимал весь смысл этих двух слов…
И хоть часы показывали 22:36, но ответ пришел моментально и был не менее лаконичен.
И спустя двадцать минут в домофон позвонили, а еще через пять — на пороге возникла Света.
— Серж у тебя? — шепотом спросила подруга снимая пальто.
— Нет, отправила сегодня к себе.
На цыпочках Светка дошла до комнаты, где посапывал ее любимый ангелочек. Они с Кириллом так и не могли пока завести детей — три беременности закончились выкидышами на ранних сроках. Они ходили в больницу чаще, чем на работу и не теряли надежду на большую шумную семью, но пока баловали Илюшку и всегда говорили, что они ему сводные родители а он их первый ребенок.
— Так хочется расцеловать эти щечки!
— Только не сейчас… Иначе, Кирюха тебя домой не дождется.
— Нет — нет! Щечки мы расцелуем, когда мой медвежонок не будет спать.
— Пойдем на кухню.
— Слушай, откуда ты узнала о Демиде?
— Мы столкнулись с ним в "Элипсе". И он увидел Илюшку.
У Светки вырвался краткий и емкий поток сквернословия.
— Вы разговаривали?
— Если это можно так назвать. Мы обедали в "Колибри". Он там встречался со своим папашей, пришел первый, увидел меня и прямой наводкой пошел ко мне,.. как ни в чем не бывало! А потом он увидел Илюшу. Свет… Он понял, что это его сын. Эти ямочки, глазки, кудряшки…
— Не паникуй. Все малыши кудрявые.
— Настолько?
— Ну да… Настолько не все. Но он бы мог быть запросто сыном Сергея. Он тоже брюнет, у него тоже есть ямочки на щеках, правда волосы гладкие и прям таки совсем черные, а глаза карие, а еще… Блин. Ну неужели ты не могла родить от кого-то еще?
— Считать он тоже умеет.
— Но у тебя был малюсенький срок! Скажешь, что как он ушел — нашла другого и сразу залетела, родила недоношенного. Неужели Серж откажет изобразить папочку?
— А Илюшу тоже подговорить Сережу папой называть?
— Да может вы тогда разбежались и только сейчас сошлись? Какая ему разница вообще что в твоей жизни?! Главное ребенок не его и пусть танцует вальсом к своей тете-бегемоте.
— Они похоже разошлись…
— О-о-о… Так он прискакал сюда искать тебя, чтоб снова раны зализывать под твоим крылышком?
— Вот только не это!
— Он кретин оказался, не удивлюсь, что запросто приехал именно за этим.
— Он может ехать зачем угодно, но это не значит, что он это получит.
— А если попытается?..
Света посмотрела подруге открыто в глаза.
— У тебя не осталось к нему чувств по старой памяти?
София подскочила как ужаленная и чтоб скрыть свой порыв начала ставить чайник.
— Все что осталось в моем сердце к нему — это презрение. Я его любила. Да. Каждой клеточкой. Я уважала его выдержку против отца. Но все было похоже ложью… Я была ему удобна. Со своей любовью и доверием. Он использовал меня. Цинично и жестоко.
— Раз так, какое ему дело есть у тебя от него ребенок или нет?
— Гордыня? Не знаю… Я думала, что знаю его, а оказалось, что ошибалась. Поэтому его действия и чем он руководствуется — для меня загадка. Я могу лишь предположить что-то…
— Ох, Софочка… Ты главное своей линии держись. Он может и не появится больше… Исчезнет в свой Краснодар обратно, и забудешь, как страшный сон.
Софи сложила руки на столешнице и уронила на них голову.
— Я боюсь только за Илюшу…
— Давай я чаю тебе налью… Хочешь — у тебя переночую. Обольем грязью этого козла? Поревем? Или о чем-то другом поговорим, будто его и не существует?
— Киря мне не простит.
— Он скорее не простит, что я буду ночами шастать по подъездам и такси.
— Тогда оставайся.
— А чем займемся?
— Забудем о его существовании. Лучше о работе поговорим. Мне нужно твое мнение. Я хочу запустить выращивание и продажу калл. Как в горшечных вариантах, так и в поставках в цветочные в виде среза. Но у нас возникли споры…
Девушки пили чай и говорили о цветах. И хотя они не упоминали имя Демида, он будто стоял за их спинами… Каждая в своих мыслях крутила главные вопросы…
Света не говорила подруге, но была уверена, что он попробует ее вернуть. Может не навсегда, а лишь снова привязав к себе опять бросит. Но он считал ее своей чуть ли не собственностью. До сих пор она в подробностях помнит их разговор, после того как он ушел от ее подруги под Новогоднюю ночь. Разговор, о котором она не рассказала Софии…
Новогодние праздники были позади, но еще чувствовались их отголоски. Еще обменивались подарками кто с кем не успели увидеться, обходили родственников, встречались с друзьями… Уже мало кто мог есть и только самые стойкие могли пить.
Света держась за локоть Кирилла и поскальзываясь через шаг, ковыляла в очередные гости. Совесть запрещала ей веселиться, когда ее подруга переживала такую тяжелую драму, но София не давала ей крутиться вокруг себя, а запереть Кирю дома она не могла, равно как отпускать его одного. Сегодня он вел ее в гости к его школьному другу, с которым они редко общались и Света с трудом помнила, как он выглядит.
— Привет! Заходите. Надеюсь, вы не против, что сегодня у нас еще гости? К жене подруга со своим молодым человеком пришли.
Худощавый молодой мужчина в очках с толстой оправой немного суетливо крутился в небольшой прихожей, помогая раздеться гостям и пристроить их одежду на вешалки.
— Они неожиданно к нам собрались, не успел вас предупредить заранее.
— Ничего страшного, Санек. Веселее будет.
Делая первый шаг в комнату, Света даже не представляла, насколько "весело" обещал пройти вечер.
— Кирилл, Светлана, знакомьтесь, это моя супруга Инна, а это ее подруга Аделина и ее молодой человек — Демид.
Трое ничего не подозревающих людей приняли нависшую паузу за неловкость знакомства. Демид напрягся, гадая чего ожидать. У Светы непроизвольно дернулась щека, а взгляд Кирилла потяжелел.
— Присаживайтесь скорее! Будем ужинать! Света, ты шампанское будешь?
— Да, пожалуй.
Улыбка вышла кривоватой, больше похожей на ухмылку, приправленную угрозой. Демид не отрывал глаз от пришедшей пары.
В ее кармане провибрировал телефон, оповещение о сообщении.
Света в очередной раз поняла, что мужа она выбрала верно. Их сердца сейчас слились воедино не только в любви и нежности, но и ярости, ненависти и бешеной злости. Софи сейчас была одна. Подавленная и разбитая. Преданная. Под сердцем нося плод своей любви к самому низкому и отвратительному человеку.
Приходилось изображать воспитанных адекватных людей. Этот вечер обещал быть долгим. Света изучала Аделину и под неодобрительным взглядом Демида обращалась к ней расспрашивая об их паре.
— Ой, называй меня Адель.
— Хорошо. Адель, а давно вы встречаетесь?
— Ой… Официально на Рождество был месяц.
— … Но он покорил мое сердце как только пришел работать к нам стажером. Я так боялась, что он уйдет от нас и я его больше не увижу, что делала все, чтоб его привязать к офису. Я была карьеристкой и сразу после университета пахала на то, чтоб достичь места в обществе, при этом позабыв про личную жизнь. Но эти ямочки… Мое либидо воскресло. А с Нового года мы живем вместе. Вечером перед корпоративом мы ужинали с его отцом, по работе мы сталкивались с ним пару раз на мероприятиях. Очень деловитый прагматичный мужчина, мне кажется, Демид весь в него.
Телефон Светы завибрировал, на экране высветилось фото Софи.
— Извините, мне надо ответить.
Краем глаза она заметила, что Демид увидел чей вызов она собирается принять и напрягся еще больше.
— Милый, все в порядке? — донесся голос Адель, когда она уже выходила из комнаты.
Пройдя на кухню, Света перезвонила, так как Софи, не дождавшись ответа, завершила вызов.
— Привет, у тебя все хорошо?
— Да, я звоню предупредить, что завтра ко мне сестра приедет на недельку, и ты можешь немножко отдохнуть от беспокойства за меня. Эта зануда меня замучает своим вниманием.
— Ты от меня все равно не отделаешься. Я буду еще и ей звонить.
— Тогда только ей и звони. Я планирую спать. Начинаются рабочие дни и, наконец, будет тишина и покой.
— Я вечерком к вам заеду с пиццей завтра.
— Ладно. Давай, пока.
— До связи, моя хорошая. Целую тебя.
— И я тебя, если Кирилл не против.
— Он не против. Пока.
Нажав "отбой", Света уже в дверях кухни столкнулась с Демидом и он втолкнул ее обратно.
— Есть разговор.
Он щипел как утюг. Света, скрестив руки на груди, смерила его испепеляющим взглядом:
— Вне театра на публику, я с тобой говорить не собираюсь. Если не заметил, я и там делаю вид, что ты не существуешь.
— Прекрати эти расспросы. И если скажешь что-то не то…
— То что? И меня бросишь? Сколько у тебя параллельно отношений, что не помнишь с кем именно в них состоишь?
— Дура.
— Да нет. Не я… Она скорее… — кивнула в сторону комнаты и оставленной там Адель. — Она знала, что ты уже несколько лет в отношениях?
— Мои отношения с Аделиной, как и с Софией — не твоего ума дело. Не лезь.
— Ты придурок ее на Новый год бросил. По сообщению в viber! Настроив совместных планов и наобещав будущее и следующие шаги к "жили долго и счастливо". К родителям ее ехать знакомиться… Уже жили вместе… Гражданский брак это называется! Какая же ты мерзкая тварь…
— Не говори о том, чего не знаешь…
— Все что надо — я уже знаю.
— Ничерта подобного! Наши отношения с Софи никогда не имели будущего. Никогда! В них мы оба дрейфовали. Не было стимулов тянуться за партнером, чего-то добиваться и доказывать ему. Все было спокойно до скуки. Да, нам было вместе хорошо. У нас схожие интересы, вкусы и характеры. Мы были хорошими близкими друзьями. У нас был потрясный секс за счет того, что знали и чувствовали друг друга. Но этого мало! Мы не открывали друг для друга ничего нового. И нам нечего было друг другу предложить.
— Спокойную жизнь с любимым человеком ты называешь скукой?!
— Живи мы дальше… Чем бы это закончилось? Ипотека на двадцать лет. Крохотная квартирка в типовой панельке. Секс по расписанию. Борщи, дача, трое детей?
Света вздрогнула. С языка так и хотелось сорваться про "детей"… они уже у них были… не трое, скорее всего, на узи Софи не была пока. Но все таки… Их дети. А его слова с таким пренебрежением, будто дети — это кандалы… Дети с Софией ему были скучной рутиной. Сердце сжалось, злость превратилась в боль… Глаза резанули слезы, которые чудом удавалось сдерживать.
— Почему ты ей не сказал?..
Агрессия в движениях и выражении лица Демида утихала.
— Я был не уверен. Не уверен с кем из них я хочу быть, и действительно ли с Адель что-то серьезное, хотел убедиться, прежде чем рвать с Софи. Меня пленила эта сладкая фантазия нашего возможного счастливого будущего. Она как уютный плед, как дом, куда хочется вернутся… С ней спокойно, хорошо, жизнь размеренная и неторопливая. Я был уверен, что это то, что мне нужно. Или хотел так думать. Когда у нас был секс по дружбе — это было самое честное, что между нами было. Когда она сказала, что ей нужно большее… Я прогнулся под это ее желание. Я готов был сделать и сказать что угодно, лишь бы не терять то умиротворение и чувство наполненности, которое она мне приносила. Я дал ей большее. Но, не буду тебя обманывать, не переставал оглядываться. То ли это что хочу? Медленно скрестись по жизни, и быть в этой эйфории, или иметь яркую стремительную жизнь? Софи хорошая, удобная. Но мне хотелось большего…
— Как Надя…
— Возможно.
— Но ты помнишь, почему ты не остался с ней?
— Я изменился.
— Тебя тащила Софи. Ты бы без нее и универ не закончил. Надя тебя бросила, потому что не хотела с тобой нянчиться. Ты не дотягивал по ее амбициям…
— А София по моим. Слушай. Я не только дал шанс себе, но и Софии. Мы с ней в одной плоскости. Но можем найти что-то большее. Успешный мужчина мог бы расширить и ее горизонты. Я дал ей возможность лучшей жизни, чем она была бы со мной.
— Ты сволочь… Хорошо, что ты ушел из ее жизни. И ушел так, что вернуться уже будет некуда. Это было жестоко, зато она тебя не простит.
— Это для ее блага…
— Это уж точно.
Послышались шаги по коридору и Света и Демидом отскочили друг от друга, успев нацепить нейтральные маски, как раз когда вошла Адель.
— Демид, у вас все в порядке? Вас долго не было.
— Да, заговорились. Показалось знакомым лицо, вот выясняли…
— Оказалось, что у нас есть общие знакомые.
Голоса звучали бесцветно. Света чувствовала себя опустошенной, Демид снова напрягся, ожидая, что Света расскажет про Софи.
— Мир так тесен! Когда была во Флоренции, в номере напротив жила русская женщина, познакомились — оказалось, что она живет в России, не поверите! в соседнем со мной подъезде!
Света прошла мимо парочки. Ей было противно смотреть на их объятья и слушать эти воркования. Подойдя к мужу, она обняла его за плечи:
— Кирюш, извини, что прерываю вас с Сашей, но нам надо идти.
Не задавая вопросов, он согласился, и они, попрощавшись, ушли. По пути домой Света плакала и рассказывала о своем разговоре с Демидом на кухне. Они решили, что не строит говорить Софии об этой встрече и циничных разговорах Демида. Лучше ей его забыть и вычеркнуть из жизни, будто его и не было. Анонимный донор спермы — самая подходящая ему роль.
Декабрь бодро шагал по календарю, день за днем проходили с поражающей скоростью. Подготовка к Новому году, первая новогодний утренник в садике у Илюши. Сергей подарил огромную пушистую елку под потолок, и они с Илюшей договорились накупить в предстоящие выходные много-много украшений для нее.
Большую елку было решено поставить в детскую, а их старую в комнату Софи. Она едва доставала ей до плеча, но вызывала воспоминания, трогающие сердце. Именно эта елка стояла в крошечной однушке, когда София поняла, что все мечты обратились в прах и мир сжался до нее и крошки, что поселилась внутри нее. Это был первый Новый год ее маленькой семьи.
На следующий год эта же елка завораживала детские глазки Илюши на руках у мамы. Яркие мигающие огоньки и блестящие шары.
Еще через год маленький проказник воровал игрушки с нижних веток и их пришлось снять, оставив только наверху. Тогда на праздники они сидели буквально на коробках, готовясь к переезду, но у ребенка было все как положено — елка в мерцающих огоньках и заветные шары.
Затем Илюше два годика, и он добросовестно помогает маме наряжать елку в полупустой съемной квартире попросторней.
Этот Новый год они встречают в новой квартире (уже своей), с новым ремонтом и мебелью, а у Илюши новая елка, которую он наряжает с новым мужчиной, который, возможно, станет ему папой. Не биологическим, а настоящим.
Размышляя о прошедшей через такие важные в ее жизни моменты елке, София возвращалась домой после того, как отвела Илюшу в садик. Сегодня у них будет репетиция праздника, а завтра родители придут на утренник, посмотреть, как их малыши танцуют и пытаются подпевать песенкам, вызывать криком Деда Мороза и так далее.
Директор цветочной фермы, где работала Софи был святым человеком, не иначе. Он позволил ей выйти на удаленку на полставки, когда малышу исполнилось полгода, а с полутора лет на полную, работая из дома, приезжая в комплекс только по необходимости. Сейчас, она так же работала в свободном графике — из дома или в офисе — так как Илюша часто болел, а терять доход ей было нельзя. Ипотека, чтоб ее… Рабство двадцать первого века.
Сегодня София шла спокойно, не оглядываясь. За эти две недели Демид никак не засветился на радарах, и она позволила себе расслабиться, в надежде, что он уехал или попросту ему нет до них дела и он занят другой успешной женщиной, чтоб она тащила его зад к лучшей жизни. Его мимолетное появление в их жизни казалось сейчас кошмарным сном. Она не видела его четыре года, и не хотела бы видеть еще как минимум двадцать четыре. Тогда Илюша будет уже взрослый, и защитить его будет проще.
К сожалению, неприятности появляются всегда тогда, когда мы теряем бдительность. София, погруженная в своим мысли, не заметила, как полпути за ней шла мужская фигура в пальто. Когда она остановилась у подъезда, чтобы достать ключи и открыть дверь, за своей спиной она услышала знакомый голос с циничными и резкими интонациями:
— Так вот где ты прячешь моего внука.
Будто накрыло ледяной лавиной. Она медленно повернулась на голос.
— Адам Фадеевич?
Он стоял от нее в трех шагах и сверлил злобными глазами. Его руки были спрятаны в карманы пальто, но судя по силуэту — были сжаты в кулаки.
— Зачем Вы так подкрадываетесь и буквально дышите мне в затылок?
В сумке был перцовый баллончик и помимо ключей, она нащупала и его. Ничего хорошего присутствие здесь несостоявшегося свекра не предвещало.
— Я всегда говорил сыну, что его баловство с девицами не его полета не принесет ничего хорошего. Вот не знаю… С одной стороны, тебе хватило ума не портить жизнь Демиду своим залетом. Хотя тогда можно было бы все уладить своевременным обращением в больницу… Но, с другой стороны, я чертовски негодую, что у меня есть внук, а я не могу проследить, чтоб он жил в хороших условиях и получал все то, что должен как продолжатель рода Мединских. Моя кровь и плоть должна быть рядом со мной, а не с какой-то цветочницей.
Эта речь вызвала скорее недоумение, все остальные эмоции были в растерянности — чей же сейчас звездный час. Потеряв дар речи и просто прохлопав глазами как минимум минуту, София разразилась хохотом, громким и поистеричному надрывным. Это была явно не та реакция, на которую рассчитывал агрессор. Его подбородок еще больше выдвинулся вперед, а злые холодные глаза потемнели.
— А Вы с юмором, однако! Знаете… Вам бы в stend up податься, а не растрачивать талант на девушек на улице. Кстати, как Вы подкрались — можно ведь и получить баллончиком в лицо или ногой между ног… уж очень в стиле маньяков и психопатов такие вещи. Поаккуратней в следующий раз.
— Не юли…
— Во-первых, вы ко мне и моей семье никакого отношения не имеете, как и права так врываться в нашу жизнь и бросаться громкими словами. Во-вторых, если бы это был ребенок Демида, то никак не Вам тут ошиваться и говорить мне про плоть и кровь, не вашего сперматозоида дело. В-третьих, хоть я и не обязана Вам отвечать, но все же снизойду — мой ребенок не имеет отношения к вашей фабрике заносчивых меркантильных мерзавцев имени Мединского. Слава всем богам, что он не от вашего сына. Поэтому сделайте милость… Растворитесь в пространстве, будто Вас тут и не было и, как ни в чем не бывало, Вы будете влачить свою царскую жизнь, а я прозябать в своем невежестве. Иначе будет "в-четвертых", которое Вам не понравится. До свидания.
Лицо мужчины исказила желчная гримаса:
— Так ты еще и изменяла Демиду? Или из его койки в чужую прыгнула? Ты хотела устроиться в жизни за счет его и нашей семьи. Без кола, без двора, с сомнительным образованием, работой и перспективой на будущее… Залетом хотела привязать? Он обрубил концы, и ты другого олуха решила его ребенком захомутать? Я таких как ты за версту чую…
Сердце гулко колотилось, отдаваясь сильными ударами пульса в каждом кровеносном сосуде. В глазах уже плыли цветные мушки, а легкие горели от слишком глубоких вдохов холодного воздуха.
— Да, думайте что хотите. Говорите, что хотите. Мне плевать, если еще не понятно. Не смейте появляться рядом со мной и моим сыном, иначе заявлю в полицию.
— Ты бы так заносчива лучше не была. Демид может ведь и на установление отцовства подать, а потом и опеку отсудить… Ты ведь украла этого ребенка. Его сына. Моего внука. Не по статусу тебе с нами тягаться… Так что в твоих интересах мирно решить, иначе можешь не увидеть, как сын растет…
Улыбка спала с лица, хищный прищур…
— Знаете что? Не в ваших интересах путаться у меня под ногами и докучать своей глупостью. Кто слишком высоко задирает нос — ничего кроме него не видит, тем более что творится под ним. Были бы Вы поаккуратнее бросаясь речами… Это ребенок не Демида, а Сергея. Сергей его отец, я его мать, а вашей семейки нет в этом уравнении. Так что… Прощайте.
София приложила магнитный ключ к металлическому пяточку и под характерный писк домофона услышала в спину только:
— Ну это мы еще проверим.
По спине полз липкий мерзкий страх. Привалившись к стене в подъезде, она набрала номер того, кто был способен защитить ее и Илюшу.
— Ало, — ответил Сергей после первого же гудка, судя по всему, с громкой связи, так как на фоне бормотало радио и раздавались привычные звуки проспектов.
— Сереж… Они хотят забрать Илюшку.
— Перестань истерить, иначе мы заедем в больницу и тебе сделают во-о-от такенную клизму с успокоительным.
Сергей хмуро посмотрел на ерзающую на пассажирском сиденье Софи.
— Ты предлагал нас увезти загород пока не успокоится. Может сегодня?
— София, скажи мне, куда делась спокойная и рассудительная молодая женщина, сила духа которой сразила меня в самое сердце?
— Сережа!
— Что? Ты как параноик дерганый стала. Во-первых, этот горе-дедуля наговорил тебе кучу какой-то фигни. На кой черт ты с ним вообще разговаривала?! Он вам вообще никто, а своими препирательствами ты укрепляешь их веру в себя и даешь в руки ниточки, чтоб тобой манипулировать. Во-вторых, нет смысла бегать и прятаться. Мне кажется, имеет смысл разобраться с ситуацией сразу и раз и навсегда. После разговора с тобой я позвонил брату, и он должен уже вовсю заняться твоим вопросом, составит план действий и прочную оборону, а если надо и ответную атаку, так что ты можешь быть спокойна. Хотя я сомневаюсь, что они пойдут напролом.
— Спасибо, Сереж… За все что ты для нас делаешь.
Помолчав некоторое время, будто обдумывая слова, Сергей добавил:
— Я намерен подать заявление на признание отцовства. Раз уж ты сказала, что Илюша мой сын, пусть это будет узаконено. Не при таких обстоятельствах и не в такой обстановке я планировал этот разговор… Но я намеревался сделать тебе предложение выйти замуж и усыновить Илью. Поскольку такая ситуация, думаю, с моим предложением больше тянуть не стоит, только теперь, наверное, порядок действий мы поменяем. Что скажешь?
Нервозное ерзанье и беспокойные движения рук разом прекратились. Округлившимися глазами София продолжала смотреть через лобовое стекло на плетущийся перед ними в пробке logan, но уже его не видя. Похоже, ее судьба решила принять не один крутой поворот и провести ей шоковую терапию.
Софи очень нравился Сергей. Он был старше ее почти на десять лет, надежный, состоявшийся в жизни, уверенный в своих силах и верный своим словам. Он заботился о ней и ее сыне, при этом не превращая ее в должницу и не выступая каким-то покровителем. Все было открыто и искренне. Он уже был женат много лет назад, но брак закончился разводом, как и большинство студенческих порывов связать свою судьбу навеки вечные с любовью молодости. Поэтому к выбору спутницы жизни он подходил теперь осознанно, и в его планах было именно создание семьи, а не всякая дурь. Ради карьеры он бы точно в ЗАГС не пошел. Вызывающий симпатию и уважение своими поступками, он был еще и привлекателен внешне. Высокий, статный, с аристократическими чертами лица. Его черную как уголь шевелюру тронула седина, но обошла стороной миграция волос с головы на уши и в ноздри… Облысение в его роду не было распространено, чем особенно гордился его отец, живущий за городом. Он имел седую роскошную гриву и аккуратную ухоженную бороду, и все вдовствующие соседки штабелями за ним укладывались, частенько подкармливая его домашней выпечкой и прочими продуктами питания, в попытках проложить путь через его желудок прямиком к сердцу. Но… Он был однолюб. И все еще любил свою жену и хранил ей верность, хоть ее и забрал у него перенесенный инсульт шесть лет назад.
Такие отец и дедушка были намного более приятной перспективой для Илюши, чем Демид и Адам Фадеевич Мединские. София это прекрасно понимала, и у нее не было сомнений в том, как следует ответить на слова Сергея, хотя решиться сделать такой шаг было все же непросто.
— Я тебя не тороплю. Думай.
Он забрал ее из офиса, куда она поехала после обеда, и сейчас они ехали за Илюшей в садик.
— Сереж, мне кажется, тут и думать нечего. Я согласна. На оба этих действия в любом порядке. Просто это надо переварить.
— Без проблем, я тебя понял.
Наконец на горизонте замаячил нужный поворот к саду.
— Илюшка, наверное, уже переживает, я сегодня опаздываю.
— Но ты же звонила воспитателю, просила предупредить ребенка?
— Конечно.
— Ну тогда не переживай, он умный мальчик и спокойно ждет маму. Ты забираешь его позже всего на полчаса.
— Для ребенка полчаса это как полдня. Уверена, он сидит на стульчике и смотрит на часы, гипнотизируя стрелку и весь исскучался и израстраивался.
— Не накручивай себя…
Перестраиваясь, машина еле втиснулась в нужный ряд и добравшись, наконец, до нужного поворота, выбралась из вечерней пробки проспекта.
Садик, в который ходил Илюша, был одним из лучших в городе. Его огромная оборудованная территория была украшена яркими гирляндами и подсвечивалась фонарями. На входе стоял грозный охранник, которого дети называли "дядя Степа" за его высокий рост. Светлые чистые коридоры с расписанными стенами украшены картинами, в воздухе разносится запах выпечки и киселя.
— Галина Андреевна, здравствуйте, — заглянула Софи в нужную группу.
Кудрявая розовощекая пышная молодая женщина повернулась на голос мамы.
— Ой! Здравствуйте. Илюша булочку с киселем кушает в столовой, сейчас скажу, что Вы пришли, — добродушная улыбка и ласковый голос.
Она скрылась за дверьми смежного помещения группы, где дети кушали и занимались, оставив еще троих малышей в игровой.
Вскоре воспитательница вместе с мальчиком вышли к маме.
— Мамаська! — счастливый ребенок бросился в объятья Софи.
— Ты кушал сейчас?
— Дя! Буаську.
— Вкусную?
— Дя!
— Вкусную это хорошо, — улыбнулась мама, вытирая с уголка губ мальчика несколько крошек и сахаринок.
— С полдника всегда немного остается, и детишки которых попозже ролители забирают часто подкрепляются после ужина, чтобы было веселее ждать.
— Спасибо большое! Как кушал сегодня? Спал хорошо?
— Ему не очень понравился сегодня суп — был рыбный. Но рыбную тефтелькц на второе скушал всю. Ужин наполовину. Запеканки не его любимое блюдо.
— К сожалению да. Это он не в меня. Я их очень люблю.
— Что ж, ждем Вас завтра на Утренник. Всего доброго.
Пока Софи переодевала мальчика, он бурно рассказывал о комочках в киселе и как блестела сахаринками булочка, жаловался, что на репетиции танца для праздника девочка, с которой он танцует, все время путает правую и левую ножку и сегодня поэтому пнула его нечаянно сандаликом.
Когда они выходили из группы, как раз пришел еще папа за еще одним мальчиком. Уже в дверях на улицу Илюша поднял свои глазки и спросил:
— Мама. Жа Мионом пиходит папа. А у мя ись папа? Мой папа Фележа?
Ком встал в горле… Говорить это было странно и дико. Но они уже приняли решение на будущее, поэтому раз ребенок высказал такое предположение…
— Да, милый… Твой папа — это Сережа.
Утренник прошел сказочно. Илюша в роли зайчика задорно прыгал вокруг елки, старательно крутил попой с пушистым хвостиком, заливисто смеялся над представлением разыгранном воспитателями, и очень сосредоточенно пытался не сбиться во время подготовленного танца.
София возвращалась домой с улыбкой.
Она гордилась безмерно его успехами. Перед глазами стояли его заячьи ушки из торчащих во все стороны пружинок волос. В пакете был костюм, какие вещи с чаепития и подарок от Деда Мороза в исполнении "Дяди Степы".
Мечтательная счастливая улыбка перетекла в кривую гримасу — у кованой ограды, которой была обнесена территория многоэтажки, маячила знакомая фигура. Первой мыслью было броситься назад, спрятаться в магазине и подождать, когда он уйдет… Но Сергей был прав — надо встречаться с проблемой лицом к лицу, а не бегать в надежде, что все решится как-то само собой. Сжав плотнее руку в варежке в кулак, она пошла напролом к нужным ей воротам.
— Софи!
От того как он произносил ее имя — ее било током. Этот голос она узнает из тысячи… Нет! Миллиона! А как в его исполнении звучало ее имя… Пульс опасно зачастил. Страх, злость, обида и отголоски воспоминаний о прожитом до того, как он сбросил ее в глубины преисподней.
Стук сердца заглушил и шуршание пуховика, и скрип снега под ногами, и шум машин, и вообще всего мира. Это была своего рода барабанная дробь перед предстоящими событиями…
— София! Постой!
Его рука поймала ее локоть. И дробь оборвалась. Сердце замерло и рухнуло вниз… к ногам, когда-то его растоптавшим.
Софи застыла и, не оборачиваясь, сквозь зубы прошипела:
— Не смей меня трогать, Мединский!
— Прошу тебя, давай поговорим. Мы взрослые и цивилизованные люди.
Она резко обернулась и посмотрела на его руку, все еще держащую ее за локоть.
— Как ты наивен, если полагаешь, что нам есть о чем говорить… Мне нечего обсуждать ни с тобой, ни с твоим отцом.
— В смысле, с моим отцом? Причем тут он?
— Ох, святая простота! Ведь он совершенно меня не преследовал, не угрожал и не оскорблял. Как же ваша семейка погана… Просто поразительно! Я даже не знаю кто из вас большее говнецо.
— Стоп. Когда он с тобой разговаривал? Он сказал, что узнал, где ты живешь, но…
— Либо ты идиот, либо меня за него держишь.
— Так. Мой отец не имеет отношения к нам и нашим делам, — Демид прикрыв глаза добавил. — Во всяком случае сейчас…
— Ой, нет-нет-нет! Избавь меня от этих погружений в прошлое. Ты свой выбор сделал, наши пути разошлись — каждый начал свою жизнь. Карьера, партнеры, дети.
— Мы можем поговорить не посреди улицы? Мне есть за что просить прощения, и я хочу это сделать. Убедиться, что не сломал тебе жизнь…
— А если я этого не хочу? Не говорить, не слушать, не вспоминать и не обсуждать. Ничего этого мне не нужно. Я перевернула страницу.
— Посмотри на меня.
Его тихий голос коснулся той части Софи, что израненная была заперта в глубинах ее сущности. Бегавший до этого по сторонним предметам взгляд послушно обратился на его лицо. За четыре года она не забыла ни одной черточки, как не старалась. Оспинка над правой бровью от перенесенной в детстве ветрянки. Крохотный шрамик на нижней губе после падения с горного велосипеда после второго курса университета. Она помнила всё… Каждую родинку, каждый шрамик.
Мысли о шраме на нижней части живота воскресили воспоминания максимально неуместные, от чего стало неловко. Еще и он никак не отпускает ее локоть.
— Мне пора, не знаю как ты, а я работаю и мне некогда вести пустые разговоры.
— Давай встретимся и поговорим.
— Да не о чем нам говорить! Твои раскаянья меня не интересуют, ничего общего у нас нет…
— А вот с последним я не соглашусь. А как же мальчик?
Всплеск адреналина подействовал отрезвляюще. Все непрошенные мысли в миг были забыты.
— Я же сказала тебе и твоему отцу! Я не попугай повторять одно и то же! Что? Кроме тебя нет мужчин? Или у них нет гениталий? Или сперма там неплодородная? Или на меня никто не посмотрит даже? Да в чем ваши проблемы?! Совсем с ума сошли?! И… Отпусти меня уже!
С силой рванув руку, Софи высвободилась от хватки Демида и бросилась к подъезду. К счастью, глючи были в кармане пуховика и магнитный ключ сработал с первого раза. Влетев в дверной проем, она бросила к лифту, который как ее и ждал, с готовностью распахнулся, но… Доводчики входной двери достаточно медленные. Вслед за ней в лифт влетел Демид.
София уже успела нажать кнопку этажа, и едва закрывшись лифт начинает движение. Демид, успев втиснуться, впился взглядом в запаниковавшую женщину.
— Какого черта?! — ее голос срывался на крик.
— Да что с тобой?! Ты ведешь себя как школьница! — его слова звучали не тише ее.
И в этот момент свет в лифте мигает, а затем гаснет. Кабина резко дернувшись замирает.
— А вот это уже и правда, какого черта?..
В темноте протянул Демид. Шебуршание и загорелись экранами два телефона. Протиснувшись мимо мужчины, Софи стала жать на панели кнопку связи с оператором, но в ответ ей была лишь тишина…
— Такое уже было?
— При мне нет.
— Номер диспетчерской написан?
— Нет. И интернет ешка, связь всего две палочки.
— Сейчас позвоню на 112.
Пока Демид разговаривал с оператором, София пыталась сдержать подкатывающий приступ панической атаки. На ее вызов отозвался пассажирский лифт с маленькой кабиной, а не просторный грузовой. Темнота, теснота и повышенное нервное напряжение, и вот ей уже трудно дышать.
— Они сказали, что отрубилось электричество на весь район из-за какой-то аварии, снесена опора, обрыв проводов. Обещали к нам кого-нибудь прислать, чтоб вскрыть лифт и вытащить нас, если будет что-то экстренное — звонить. Не густо, но все же…
Пауза. И с тревогой в голосе:
— Эй. Все в порядке?
Тусклый свет экрана осветил ее фигуру. Софи зажмурила глаза, прижала руки к груди и часто шумно дышала.
— Та-а-ак… Не паникуй. Все в порядке. Дыши медленней, а то вырубишься от гипервентиляции. Это всего лишь клаустрофобия. Не знал, что ты ею страдаешь…
— И я не знала, — хрипота от пересохшего горла смешивалась с взвинченными высокими нотами истеричности.
— Знаю, что я последний кого ты бы хотела слышать… Но придется, если хочешь остановить свое состояние. Постарайся сделать глубокий медленный вздох. Ладно? Давай вместе со мной.
Мысли путались и скакали как саранча внутри черепной коробки. Головокружение усиливалось с каждой секундой, и она ухватилась за то, что удерживало ее в реальности — за помощь ненавистного ей человека, но на тот момент это было не так важно. На тот момент было страшно и плохо, и нужно было с этим справиться…
— Вдо-о-ох… А теперь медленно вы-ы-ыдох. И еще раз. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох. Вот так… Дышим. Вдо-о-х. Вы-ы-ыдох. Расслабь лицо. Не жмурься. Просто пусть будут закрыты глаза…
Она вздрогнула, когда он коснулся ее рук и разжал пальцы, аккуратно забрал сумку и пакеты, поставил их на пол рядом. Его горячая ладонь, свободная от поддерживающего тусклое освещение смартфона, мягко массировала холодные напряженные пальцы.
— Ты видела этот лифт сотни раз. Вспомни его, когда тут светло. Он тебе знаком, он не враждебен… И, как мне показалось, достаточно уютен. Не расписан и зеркало цело.
По смене интонации Софи поняла, что он улыбается, но не со злобным сарказмом, а с доброй иронией.
— Во-о-от, уже лучше. А теперь расслабь во-о-от тут, а то морщинка появится.
Он провел по складке, залегшей между нахмуренных бровей. По лбу и вниз… Чуть грубоватая подушечка скользнула по переносице и игриво коснулась кончика носа.
— Может я не компания мечты, чтоб застрять в лифте, но, согласись, это лучше, чем быть тут сейчас одной.
Он мягко поддел ее подбородок… Это прикосновение окончательно ее привело в чувство и подействовало лучше хлесткой пощечины.
— Ладно-ладно.
Софи встряхнула головой и убрала его руку.
— Меня отпустило. Может благодаря тебе… Но! Возможно, из-за тебя меня и накрыло. Не надо за мной ходить. Это как преследование в каком-то фильме про маньяков. Ты и твой отец… Мне пора беспокоиться и обратиться в полицию?
— Слушай. Нам, правда, надо поговорить. И о моем отце, и обо мне, и о тебе, и том мальчике, с которым ты была в кафе… О прошлом и настоящем. Нам определенно есть о чем поговорить. Пока не решить этих проблем — в будущем они будут наступать нам то на пятки, то на горло.
— Но я не хочу ни знать вас с отцом, ни разговаривать с вами, ни чтоб вы мелькали в будущем моем и моего сына. Он не имеет к вашей чокнутой семейке отношения, слава всем богам. Вы уже достаточно надо мной поиздевались. Достаточно.
— Ты думаешь, только тебе было тяжело и больно? Я поступил как скотина, но ты знаешь не все… Это точно. И может ты меня не простишь, но перестанешь ненавидеть. Раз уж мы здесь вдвоем…может не будешь упрямиться? Поговори со мной… Выслушай…
Ее агрессивный взгляд жег его тонущее в полумраке лицо. Но его губы расплывались в такой знакомой теплой, ласковой улыбке, приправленной щепоткой грусти, парой капель боли… Что сердце сжалось. Память коварна. Когда ты помнишь чувства, ты будто испытываешь их снова, вопреки всякому разумному смыслу, бесконтрольно. Они будто въевшиеся в кожу чернила тату, ставший частью тела имплант.
Софи чувствовала, что пытается плыть против течения, но ее сносит… Оно сильнее. И они молила, чтоб только ее не затянуло в эти воды, не скрыло с головой, не унесло это течение, чтоб потом неизбежно выбросить на берег. Вымотанную. Опустошенную. Одинокую.
— Я не могу никуда от тебя деться, пока не придут мои принцы и не спасут меня из этой неправильной башни. Поэтому, дракоша, у тебя есть возможность сказать, что ты там так хотел, но потом ты скроешься и оставишь меня в покое. У тебя всего один шанс. Поэтому давай кратко и по делу. И не пытайся мне снова морочить голову.
Демид тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Повисла небольшая пауза. Он будто не знает с чего начать. Трет лицо ладонью. Бормочет какие-то ругательства. Снова вздыхает.
— Ладно. Только… Не перебивай меня, договорились?
Их топтания на маленьком пяточке оставили мокрые следы от растаявшего с обуви снега. Демид, не обращая на них внимания сел на пол, устроив локти на колени, а голову откинув к стене.
— Ты, правда, много для меня значила. Очень. Я не смог тебя забыть. И… Тогда у меня не было выбора. Отец победил. Он очень жесткий и циничный. Ты это прекрасно знаешь… А еще он может быть жестоким. Его вполне устраивали мои отношения с Надей, ты помнишь. И не устраивали с тобой. Нет, он был не против когда мы просто спали иногда вместе, я старался чтоб вы не пересекались, и он воспринимал тебя как девочку для досуга.
Софи ухмыльнулась в темноте.
— Это не лестно, но это было лучше, чем если бы он начал влезать в наши отношения и разводить нас. Единственное, что он старался мне каждый раз напоминать, что нежелательные дети не должны появиться. Я еще со старших классов понял, что был… его кобелем, и он хотел лучшую сучку для случки. Я не знаю с чем это можно сравнить еще. Для него мои отношения это непременно бизнес-план, а не чувства. Мы средний класс, проживающий в двадцать первом веке, все эти социально-ориентированные браки не про нас. Но ему плевать. Его цель в жизни — запихнуть меня повыше и женить попрестижней. Я думал, что смог устроится на работу сам. Гордился. Но не тут то было. Папочкина протекция. Он был знаком с Адель и подсунул меня прямиком к ней.
— Итак. Ближе к сути. Хватит жалоб на злого папочку от бедняжечки сыночка, — не скрывая раздражения и сарказма, прервала его монолог Софи.
— Я просил не перебивать. Это непросто говорить об постыдных историях моего унижения, знаешь ли…
— Твоего унижения?! — вспыхнула Софи.
— Запомни, что ты хотела сказать и выскажи потом все разом, когда дослушаешь.
От такого "затыкания" она опешила и хотела было взорваться, но решила последовать его совету, дописывая мысленно пункты красными чернилами в свой список его смертных грехов. Раз он дал добро на "высказаться", что ж… Полыхать огню инквизиции.
— Продолжай, я слушаю.
— И вот… Я в офисе. Признаюсь тебе честно, что она меня привлекла, и я позволил себе некоторый флирт, но он ничего под собой не имел. Так, милый юмор в рабочей обстановке. Я и не думал заходить за черту, но отец… Чертов манипулятор! Когда я за ужином объявил о своем переезде, он начал свою атаку: подтачивал, что это шаг на порог ЗАГСа, и обратного пути уже не будет. И я сделал глупость — позволил с Адель чуть больше. Ее захлестнул азарт. Они встретились с отцом на каком-то деловом ужине, и он разведал ровно столько, сколько ему было нужно. Нашептал кое-что Адель, и я пошел вверх по лестнице быстрее чем возможно. А на меня начал давить, что, если я не уступлю Адель, и не закручу с ней роман — считай отвергну, а отвергнутая женщина, такая как она — крест на мой карьере и работать мне в "Пятерочке". А так как и ты не внучка Била Гейтса — ждут наш союз бедность и лишения… Наши дети, непременно лишенные счастливого детства и светлого будущего. Я буду пить дешевую водку, чтоб забыться от кошмара, ставшего моей жизнью, а ты будешь красить сама дома волосы и пахнуть поджаркой, спать с соседом за помаду, а с таксистом за бесплатный проезд.
— Ой! Фу! Боже! Оставь эти утрированные картинки, не надо гиперболизировать свою душещипательную историю боли.
— Что ж поделать, если эти картинки забивал мне в подкорку папашка. А потом пошла в ход тяжелая артиллерия. Его знакомства… Если я тебя не оставлю и не примусь за Адель — тебя выпрут с работы по статье в трудовую. Сестра не поступит в универ… Ну и дальше по списку урона, что он мог нанести. И теперь уже речь шла не о чувствах к тебе и влечением к Аделине.
— Так ты рыцарь, оказывается? И мученик. Два в одном.
— Прости, что сделал такой выбор и так жестоко оборвал. Я намеренно сделал тебе больно. Чтоб не было пути назад, и ты возненавидела меня и не стала бороться за нас. Я пытался одной катастрофой предотвратить другую… И не знаю, какая была разрушительнее.
София прикрыла глаза и задала вопрос, который не отпускал все эти годы.
— Почему корпоратив?
— На нем я принял решение и переспал с Адель.
Он опустил голову и стащив шапку запустил пальцы в волосы на затылке.
— Ублюдок.
Вдруг навалилась такая усталось. Все слова, что хотела бросить ему в лицо, вдруг рассыпались как фигуры из песка и легли миллионами песчинок на плечи. Не известно, что было правдой, а что ложью… Суть одна — он ее предал, и это был его взвешенный выбор, осознанно сделал ей больно, как можно больнее, унизительнее… не просто вонзил нож в спину, но и провернул его.
— Прости… — его голос тихий, ласковый и полный тоски и отчаянья.
Ее смартфон потух и теперь свет падал только на обувь и низ пуховика, лежавшие на полу сумку и пакеты. Эта темнота скрыла как она жмурится и кончиком языка ловит сбежавшую по щеке слезу. Она приложила немалое усилие, чтоб голос не выдал еще живую боль.
— Я так тебя любила… Ты чуть меня не уничтожил. Ты продал мое сердце и мою душу, обменял на дорогой костюм и парфюм от Dior, отдых на Фиджи и дорогую водку. Ты не обо мне думал. О себе… Я тебя не ненавижу. Я тебя презираю.
— А я все еще люблю тебя…
— Ты любишь ездить по ушам… Может просто особенно по моим.
София горько усмехнулась.
Демид поднял голову и тусклый свет от мобильника осветил его лицо. Он всматривался в темноту, как будто надеясь увидеть там ее глаза. Помедлив несколько секунд он поднялся с пола кабинки. Два шага и он уже в нескольких сантиметрах от нее.
— Я всегда помнил тебя. Твой голос, смех, улыбку, глаза, твой запах, тепло твоей кожи, мягкость волос. Мне так не хватало той легкости, что была между нами. К сожалению, лишь время показывает, что ты идиот… Я знаю, что потерял сокровище. Сам его выбросил…
Его рука поднялась к ее лицу. Костяшки пальцев прошлись по линии подбородка, хриплый шепот почти растворился в дыхании:
— Какой же я придурок…
Его лицо близко, очень близко. Она как под гипнозом замерла, в темноте такие знакомые очертания. Его губы среди жесткой щетины. Этот контур выжжен в памяти. Как часто они целовали ее в темноте, шептали находясь так близко… Воспоминания. Жестокие и коварные. Они не только где-то там в голове… Они в коже. Сотни мелких иголочек покалывали по излюбленному маршруту этих губ по ее телу. Уголок губ, подбородок, вдоль пульсирующей жилки по шее до плеча, вдоль ключицы к впадинке, а оттуда вверх по шее, заставляя высоко запрокинуть голову… И полностью захватывая губы. От этих воспоминаний голова закружилась и пересохло во рту.
Доля мгновения и его губы касаются ее приоткрытых в частом дыхании.
— Ты что творишь?!
Софи вышла из оцепенения и резко оттолкнула его. Прижав тыльную сторону ладони к губам, она хотела отшатнуться, но запнулась о лежащие на полу пакеты и чуть не упала — Демид успел ее подхватить.
— Да не трогай ты меня! — ее крик больше походил на визг.
— Тогда не падай, чтоб мне не пришлось тебя ловить.
Демид умиротворяюще поднял руки и отступил на шаг.
— Что это было?! Какого хрена ты целоваться лезешь?!
— Прости… Это был момент слабости. Ты права. Мои действия неуместны.
— Не подходи ко мне.
— Отошел…
Она нервно взглянула на телефон, они сидели в лифте уже около часа. В тесной кабинке было мало воздуха, вентиляция работала не так бодро, и становилось жарко. Потянув за молнию, она расстегнула пуховик и затолкала шапку и шарф в один из пакетов.
— Надеюсь, что нас скоро достанут отсюда…
— Мое общество тебе настолько неприятно?
Говорить в темноте было проще. София пыталась абстрагироваться от своих воспоминаний и чувств, стараясь сконцентрироваться на деловом подходе к их встрече — ее очень интересовал вопрос, зачем он приехал, и когда уедет обратно.
— Откуда ты вообще взялся? Тебя не было в городе!
— Я периодически появляюсь здесь с октября. Занимаюсь переводом и переездом.
— Вот как?
— Мы с Адель развелись…
— Еще одна успешная женщина решила избавиться от обузы?
— Укол засчитан. Но нет.
— Ты нашел партию поуспешнее?
— Тебя точно интересуют причины?
— А то!
— А мне показалось ты уже сама все ответы придумала.
— Они как-то сами напрашиваются, знаешь ли…
— Мы развелись по обоюдному желанию. Страсть быстро ушла, быт сожрал остатки добрых отношений. Декрет стал особенно тяжелым испытанием на этой почве… У нас дочка. Не знаю в курсе ли ты?.. В общем, мы решили, что для ребенка будет лучше, если родители станут жить раздельно, но пребывать в адеквате, чем дома будут ругань и тяжелая атмосфера.
— Надо же, какое взвешенное решение.
— Когда появляются дети приходится взрослеть и принимать ответственность.
— Но почему ты вернулся сюда?
— Предложили хорошую должность, руководить отделом. Зарплата выше — мне хотелось бы максимально обеспечить дочь. А теперь… еще и сына.
Софи тяжело вздохнула и сжала пальцами переносицу.
— Если ты о моем ребенке, то это не твой сын.
— Да ты что? Ты его видела? А меня?
— Дем… Ты не единственный брюнет.
— С такими кудряшками?
— Представь себе.
— И ямочками.
— Ямочки тоже не показатель.
— И кто же его отец?
— Сергей.
— Исчерпывающий ответ.
— Вы незнакомы. Но он очень хороший человек, замечательный отец, и любит и уважает меня. Знаешь… Мне, наверное, надо тебя поблагодарить за то, что бросил меня. Иначе я бы не встретила Сережу. С ним я счастлива.
Нависла тишина… Его мобильный погас, а она уменьшила яркость, чтобы экономить заряд батареи.
— Познакомишь? — спустя какое-то время снова подал голос Демид.
— Что? — Софи не сразу поняла, о чем речь.
— Ты познакомишь меня с Сергеем?
— Еще чего?! — ошарашенных круглых глаз не было видно, но недоумение в голосе позволяло воображению нарисовать правильную картинку.
— Ты меня не обманешь… Я слишком хорошо тебя знаю. И знаю всех твоих знакомых и друзей… Я быстро узнаю правду.
— Да ты достал!
— Почему ты скрыла беременность?
— Это не твой ребенок…
— Ладно. Может он и правда лучший отец для него, чем я… Но… Это мой сын и я хочу убедиться, что у него все есть и о нем хорошо заботятся.
— Ты дебил?
— Из-за поступков в прошлом — да.
— Нет. Ты по жизни дебил.
Ее усталый вздох, и она опустилась на пол, чтобы дать ногам отдохнуть.
— Извини, я не могу изменить прошлого! Ясно?! И не знаю как реагировать на то, что узнал. Но хочу поступить правильно. И знаю, что мой отец будет в это лезть. И хочу вас защитить от него. Меня от него некому было защитить. Расти и жить под его прессом было так себе удовольствие. Я его не подпущу к своим детям.
— Согласна. Он тоже дебил. Но почему бы вам просто не отвалить? Обоим?
— Не пытайся играть в игру, где у тебя фантомные козыри. Обман всплывет. И ты это знаешь не хуже меня.
Софи была готова сорваться, но в этот момент резко зажегся свет и лифт дернувшись заскользил по шахте. Вопреки ожиданиям его двери распахнулись на первом этаже.
— София! Ты в порядке?
Сергей убрал от лица руку с телефоном. В этот момент заиграла мелодия звонка у Софи.
— Я до тебя дозвониться не мог целый час!
— Как узнал про аварию — стал тебе звонить все ли в порядке, а ты вне зоны. — Сергей помог ей подняться с пола, собрал пакеты и подал Софи ее сумку. — Электричество дали всего на час, пока не устранят все последствия аварии — будут перебои. Давай поднимемся наверх, соберешь нужные вещи и увезу вас с Илюшей за город. Утренник прошел, можно и побалдеть, катаясь целыми днями с горки.
София благодарно улыбалась Сергею, мысленно вознося хвалы всем богам, что он как Супермэн примчался ее спасать, стоило ей пропасть с его радаров, а лифт приехал прямо к его ногам. Немало важно, что, по его словам, нельзя было понять о его статусе для Софи и Илюши, и что живут они не вместе.
Демид так и остался стоять в лифте, явно не желая прервать "свидание" с бывшей возлюбленной.
— Вам какой этаж? — спросил Сергей, заняв место рядом с Софией и бросив беглый взгляд на мужчину.
— На ваш.
Нажав кнопку, Сергей повернулся к Софи и продолжил непринужденно разговор:
— Мою одежду не складывай, я сам заскочу после работы, возьму что надо.
Софи пару раз непонимающе хлопнула ресницами, но не стала ничего говорить, спрятавшись за его плечом от Демида.
— Папе я позвонил, он вас уже ждет. Вечером все вместе посмотрим, что ты там на Утреннике наснимала, — Сергей улыбнулся и приобнял спутницу.
Лифт, чуть качнувшись, остановился на нужном этаже и все трое вышли из кабинки. Демид, отставая на пару шагов следовал за парой.
— Извините… Но вы кто? — Сергей неожиданно развернулся, не дойдя до квартиры, и посмотрел прямо в глаза Демида.
— У меня встречный вопрос. Куда Вы собираетесь увезти эту женщину и ребенка?
София подавилась слюной и закашлялась.
— Раз Софи нас не представила, придется знакомиться самим. — Демид расправил плечи и дерзко смотрел в лицо соперника.
— Тогда повторю вопрос. Вы кто?
Сергей продолжал сохранять тотальную невозмутимость и излучать твердое спокойствие.
— Демид, университетский друг.
— Какой странный друг…
— Что ж. Странного, и правда, достаточно.
— И что же, Демид, ты здесь делаешь?
— Поздороваться зашел.
— Поздоровался?
— Еще не совсем.
— А мне кажется, что достаточно.
Демид сверлил взглядом Сергея, явно рассматривая его на предмет сходства с Илюшей и с нескрываемой неприязнью, ведь перед ним был тот, кто занял его место рядом с Софи.
— Считаю крайне необходимым все же пообщаться побольше. Мы так давно не виделись, столькое должны друг другу рассказать.
— Точно не в этот раз. Мы спешим.
— Тогда может договоримся как-нибудь вместе поужинать?
Сергей и не думал терять терпения, хотя не любил терять время.
— Боюсь мы будем заняты в этот вечер.
— О нет, думаю, что мы сможем подобрать время…
София, которая застыв наблюдала за словесной дуэлью, не знала как прекратить это все, и стоит ли ей вмешиваться. Но все же ситуация начинала заходить в тупик и ей скорее хотелось сдвинуться с этого места как в этом коридоре, так и в этом разговоре.
— Дем, это сейчас все неуместно. У нас уже было время поговорить. Целый гребаный час. Я тебя услышала, надеюсь, что ты меня тоже. Не трать наше время, если тебе свое не жалко.
— Один вопросик… А как давно вы вместе?
— А в чем проблема? — Сергей слегка прищурился.
— Я узнал, что у Софи есть сын…
— Да, у нас сын. И мне, как родителю, сейчас крайне не нравится интерес взрослого мужчины к ребенку…
— Я не знал, что в то время Софи встречалась с кем-то…еще.
— Так. Разговор, конечно, интересный. Но если не понятно — объясняю. Нам надо собрать вещи и забрать ребенка из садика, пока не отрубили электричество. Сейчас зима и рано темнеет. Разборки взрослых могут и подождать, сначала ребенок.
— Демид, Сергей прав.
— Что ж. Разрешите воспользоваться вашим…туалетом. Все таки час в лифте…
Софи закатила глаза и раздраженно выдала:
— Хорошо. Но на этом представление окончено.
Демид улыбнулся Сергею и бедро прошел мимо него и шепнул Софи:
— Ошибаешься.
Пока она отпирала дверь Демид стоял у нее за спиной, готовый ворваться в квартиру в поисках доказательства своей правоты — Сергей не отец мальчика.
— Вторая дверь направо.
Скомандовала Софи как только переступила порог квартиры.
— Я отключу технику, чтоб не сгорела от скачков напряжения, — бросил Сергей на ходу снимая обувь и исчезая в глубине квартиры.
Демид осмотрелся. На комоде в прихожей стояли две фотографии — улыбающийся мальчик на лошадке-качалке и Софи и ее мужчина, который посадил к себе на шею мальчишку с озорными кудряшками, и все трое над чем-то смеются.
Тихо прошипело уязвленное самолюбие Демида.
Демид стоял и смотрел на эти фото. В груди неприятно ворочались сплетенные клубком различные чувства. Ревность, злость, обида, раскаянье, отчаянье, желание все изменить, исправить, вернуть… Он буквально захлебывался в них. Попав в царство его любимой женщины, он ясно увидел, что жизнь без него для нее не остановилась. Она не ждала его, не нуждалась в нем, и рядом с ней был мужчина лучше него.
В комнате, куда нырнула Софи стояла елка… Та самая. Они купили ее вместе. К тому празднику, в канун которого он выбрал не ее…
В сердце тупой иглой вонзилась боль. Он не соврал сказав, что не забывал Софию. Но что это женщина его жизни он понял, когда уже сотворил непростительное…
— Ты уже все?
Софи стояла в паре метров в дверном проеме комнаты. Она пристально и недобро смотрела на то, как он застыл перед комодом.
— А… Нет, прости. Засмотрелся на фотографии. Я сейчас.
Он стянул ботинки и открыл дверь, на которую указала Софи.
Опытный глаз сразу подметил — здесь живет ребенок… Ребенок, которого очень сильно любят. Детский стульчак на унитаз, рядом с ним специальная подставка для ножек. Рядом на стене плакат с алфавитом — на каждую букву машинка.
С улыбкой читал Демид.
В настенной корзине для журналов — детские книжки и магнитный планшет, где осталась нестерта накаляканая детской рукой штука, напоминающая машину… но это не точно.
У раковины лесенка для ребенка, мыльница с дельфинами. На смесителе на присоске тоже дельфин. В стакане три зубные щетки. Одна из них в виде жирафа. Зубная паста такая же, какую Адель покупает для Анюты…
Чередуясь волны жара и холода накатывали на Демида.
Стук в дверь заставил его вздрогнуть.
— У тебя там что? Понос? — Софи явно злилась. — Только не говори, что ты решил передернуть на картинки машинок в детских книжках.
Демид мог поспорить, что она закатила глаза на последней фразе.
Хоть все что он делал в туалете — это осматривался, но нажал кнопку смыва, чтоб как-то оправдать свое присутствие. На самом деле, никаких нужд он не испытывал, это был только предлог, чтоб проникнуть в квартиру.
— Не мог расслабиться. Знаешь… У мужчин такое бывает…
— Не продолжай.
Софи уже переоделась, а в прихожей стояла небольшая дорожная сумка.
— Собралась? — Сергей появился из кухни. — Главное на сегодняшний день вещи, если что — заскочу и привезу.
Демид еще раз взглянул на Сергея.
— Я провожу твоего старого… друга?
Демид не смог сдержать ухмылки.
— Не стоит, я знаю где дверь. Вот она. — театрально указал на входную дверь Демид. — И все же… Найдите время для ужина. Сергей. Софи. Я позвоню.
И он вышел. Сердце гулко колотилось в такт шагов. Спускаясь на лифте, он прикрыл глаза и вспомнил… Как еще совсем недавно они были здесь вместе. Какую же пропасть он проломил своими руками между ними… И как теперь сделать хотя бы шаткий тонкий мостик через нее?..
Выйдя из подъезда, он не торопился уйти, встав под козырек дома напротив он ждал… сам не знал чего. Но вот они вышли. На зов брелка отозвался…
Глядя как чужой мужчина нес сумку с вещами Софи и его сына к своей машине и собирался их куда-то везти… Демид едва мог вдохнуть. Он знал, что сделал самую большую ошибку в своей жизни… Но он не знал, насколько. Бросить любимую женщину в призрачном паническом порыве — это одно. Но ребенок… О котором ты даже не знал…
— Папа, эта красивая женщина — София, а вот этот озорной, но очень умный мальчик — Илья. Отвечаешь за них головой!
Сергей держал на руках мальчика, растерянно хлопающего сонными глазками. София стояла рядом и мяла в руках ремешок сумки, плохо скрывая неловкость.
— Да заходите скорее! Чего на ветру стоите?! Мальчика если спать уложить надо — у меня уже комната готова, и кровать Муська уже согрела. — спохватившись мужчина посмотрел на Софию. — Аллергии на животных нет? А то у меня целый зверинец…
— Нет, пока за таким замечен не был, — стеснительно улыбнулась Софи. — И… Он в машине вздремнул, пока ехали, поэтому может и не уснет, тем более на новом месте, но точно с удовольствием полежит.
— Тогда идем знакомится с Муськой, — улыбнулся отец Сергея, от чего морщинки словно ручейки разбежались из уголков глаз.
Сходство с отцом было поразительное. Эти "гусиные лапки" что усиливались, когда они улыбались… Живые пронзительные глаза. Карие… Теплые, как горячий шоколад.
Константин Иванович воткнул в сугроб лопату, которой подчищал свежий чуть присыпавший тропинку снег, и пошел проводить гостей в дом.
Илюша ухватился обеими руками за шею Сергея и обеспокоенно осматривался по сторонам, часто поглядывая на маму, чтобы не выпускать ее из поля зрения, опасаясь: "А вдруг она уйдет?!"
Дом был достаточно просторным и уютным. Симбиоз достижений цивилизации и особого деревенского уюта создавал неповторимую атмосферу. Особенно бросилось в глаза соседство большого плазменного телевизора и более чем большой печки.
— А где Мухтар? — Сергей глянул на собачьи миски рядом с лежанкой.
— Невесту караулит, — ответил Константин Иванович, забирая у Софии пуховик, чтобы повесть его.
— Кого?! — Сергей посмотрел на отца со смесью недоумения, подозрения и… опасения?
— Что так смотришь? Я из ума не выжил. Подружка у него появилась. К Петровым приехал сын. У них сука лабрадора. Красивая такая, ухоженная, воспитанная. Настоящая аристократка. Он как ее увидел, когда они ее на поводке выгуливали, у него уши торчком, язык в бок, хвост как наган. Сидит второй день на большом сугробе у бани у забора и ждет свою принцессу. Любовь похоже приключилась.
— Вот оно что… Мухтар — восточно-европейская овчарка. Большой, как медведь, но дружелюбный, так что опасаться за поведение относительно Ильи не стоит. Мне кажется, он сам с удовольствием будет и лошадкой для него, и диваном, и кем угодно.
— Это точно! Залижет всего. И в кровать еще проситься будет, чтоб охранять и греть. Но… Эта шерстяная туша будет спать на своем месте, а то ему дай волю — подушку с одеялом отберет и за столом из твоей тарелки есть начнет.
— Ну нет же! Чего на него наговариваешь?
— А что тут наговаривать? В последнее время он пристрастился к сыру… Сидит и клянчит!
— Пап… Ты сам его чуть не с собой за стол садишь. И на диване с ним сидишь… Так что не надо наговаривать на пса. Он умница.
София раздела Илюшу и он быстро забрался к ней на руки.
— Мама, а тют исть фабаська? — прошептал он почти в самое ухо маме.
— Да, милый. Сейчас мы пойдем отдыхать и посмотрим на кису, а потом с собачкой познакомимся. Слышал? Собачка большая, сильная и очень умная.
— Калафо.
Улыбнувшись Софи коснулась губами пухлой щечки.
— Я пойду за вещами. Пап покажи куда Софи положить Илью.
— Конечно, конечно! Пойдемте.
Константин Иванович проводил маму с сыном в комнату, спрятавшуюся в глубине дома. На небольшом окне зашторены плотные занавески, теплым желтым светом разгоняет полумрак торшер. На полу большой круглый пушистый и толстый ковер. На комоде, как на посту часовой, большие старинные часы. Мерное тиканье разгоняет баюкающую тишину. На кровати- полуторке, свернувшись клубочком и прикрыв носик хвостиком, спит трехцветная кошка.
— Мр-р-р-ру!
Константин Иванович аккуратно взял ее и переложил с середины кровати в ноги. Кошка приоткрыла глаза, осмотрела нарушителей своего покоя томными глазами, сладко зевнула, выгнувшись пузиком вверх, потянулась, и свернувшись обратно устроилась спать дальше.
— Ну соня… Двадцать часов в сутки спит. В остальные ест и гоняет игрушки по дому как шайбу хоккеист.
Он сделал из покрывала гнездышко для любимицы и откинул край одеяла, поправил две пушистые подушки.
— Отдыхай, молодой человек, потом какао будем пить и знакомиться. Меня можешь дедушкой, дедом или Костей называть. Вот как тебе нравится — так и зови. А тебе, Софочка, может чайку? И вообще… Может голодные? Вы говорите что и как надо — так и сделаем. Не стесняйтесь, главное!
— Спасибо Вам за гостеприимство. Я, наверное, с Илюшей прилягу. Новое место — нервничает.
— Ну я на кухне буду, если что.
— Спасибо.
— Вам спасибо! Отдыхайте.
Улыбнувшись еще раз, он вышел, мягко притворив дверь.
— Мама… А это Дед Маозь?
— Почему ты так подумал?
— Балада беая и доблый.
— Хм, и, правда, значит похож. Но нет. Это не Дедушка Мороз, это папа Сережи.
— А Фележа мой папа? Значит это мой деуфка?
— Какой умный у меня ребенок, — Софи пальцами привела в порядок копну задорных кудряшек. — Давай снимем одежку до трусиков и маечки и ляжем под одеялко отдохнуть?
— Дя.
Как только мальчик устроился на кровати — кошка по-хозяйски пришла и вытянулась вдоль мальчика со стороны края. Трогая пальчиками теплую мягкую шерстку, Илья хихикал и выглядел более чем счастливым.
— У вас уже нашлась нянька? — в комнату с сумкой зашел Сергей.
— Похоже на то.
— Можно тебя на минуточку? Чтоб не шептаться под ухом у Ильи.
— Да, конечно.
Они вышли, мягко притворив дверь. В полутемном коридоре Сергей взял ее за руку.
— Если ты не передумала, я сейчас заеду в ЗАГС, узнаю насчет документов и сроков для признания отцовства. Потом заскочу на работу, к себе, к вам и приеду сюда. Это может будет уже поздновато… Напиши мне список что нужно вам еще захватить.
— Хорошо. Прости, что столько с нами хлопот.
— Не выдумывай. — он нагнулся и мягко коснулся губами дуги ее брови. — Я даже рад был вас похитить и наконец привезти сюда. Отец будет рад ребенку в доме, у Илюшки куча нянек с разным количеством ног, а у меня больше возможностей заполучить твое внимание.
— Тогда возвращайся скорее, — прошептала Софи
И он накрыл ее губы поцелуем. Несколько секунд, но столько любви, нежности и молчаливых обещаний, которые принесли покой и уверенность в завтрашнем днем.
Когда Софи вернулась в комнату — Илья уже посапывая крепко спал, обнимая свою новую няньку.
Тихо в печке потрескивали дрова. Полумрак окутал дом — верхний свет не зажигали, а горели только светильники. Их неяркий желтый свет разливал тепло и делал сумерки уютными, тени мягкими и приносил в душу покой. Софи сидела с чашкой чая на кухне, кончиком ложечки цепляя малиновое варенье из вазочки.
Константин Иванович провел ей экскурсию по дому и пошел заниматься какими-то делами во двор, по пути вздыхая о несчастной любви Мухтара, и что придется залечивать его сердечные раны двойной порцией мясных косточек.
Света настрочила сообщение в viber.
Куча удивленных смайликов и снова что-то печатает…
Видимо Светка писала и стирала, писала и стирала, потому что писала долго, а в итоге было лишь несколько слов:
Софи усмехнулась. Воспоминания о проведенном времени с Демидом вызывали противоречивые чувства.
"
Тишина. Через пару минут:
Софи довольно облизала ложку и отхлебнула еще горячего напитка.
Софи вздрогнула от резкого звука "стрельнувшего" полена.
Светка не глупая, понимающая достаточно в жизни и людях, поэтому, понятно, она знала, что какие-то струнки да сыграли. Смысл ей врать?
С улицы донеслись какие-то неясные звуки, и вскоре распахнулась входная дверь.
— Иди, давай, Ромео. Не пустят к тебе Джульетту.
Константин Иванович уговаривал шепотом и тащил за ошейник в дом здорового пса. Восточно-европейские овчарки итак крупные собаки, а этот товарищ был явно одним из наиболее масштабных представителей свой породы. Упрямо опуская голову, он топал лапой и тихо что-то урчал. Пес отказывался заходить в дом, хозяин тянул его, толкал, ворчал и маслянно уговаривал, но тот стоял, не желая переступать порог.
Константин Иванович не выдержал:
— Да за что ж ты меня позоришь, обормот?! У нас гости, а ты не как собака благородных кровей, а баран колхозных мозгов! У нас ребетенок в доме, а ты тут встал и тепло выстужаешь! Оставлю тебя на улице ночевать, сожрут тебя волки, а на твою лежанку чихаушку чахоточную возьму!
Пес посмотрел исподлобья на Софи, застывшую на стуле с чашкой чая навесу. В глубине умных глаз мелькнул интерес, но стоило хозяину буркнуть, как упрямство вновь взяло верх.
— Да чтоб тебя!
Наклонившись, мужчина подхватил собаку на руки и наощупь, не видя из-за шерстяной массивной тушки ничего перед собой, перешагнул порог. Дверь с тихим скрипом затворилась. Поставив пса на пол, Константин Иванович закрыл плотно дверь и кинув шапкой в упертую морду начал раздеваться.
— Спит еще мальчонка? — поправляя седую шевелюру он подошел к столу.
— Да, видимо тишина и кошка под боком ввели его в какую-то летаргию. Наверное, стоит его разбудить, а то потом его долго будет не уложить на ночь.
— Да и пусть колобродит! Новый год скоро! В полночь салют посмотрит хоть не слипающимися глазами. Тут тебе не городская квартира — хоть всю ночь скачите. Только если этот ворчун будет недоволен, но так ему и надо… Представляешь? Мне уже соседка жалуется, что им надо их городскую фифочку вывести на променад, пописать и все такое, а наш как жандарм сидит ее ждет… Попросила его убрать хоть на время. Я еле его уволок. По всей тропинке борозды от его когтей. Танцы на льду какие-то. Балеринка на поддержке… Вроде не весна, а стукнуло ему в голову и хоть что ты с ним делай!
Тем временем пес как бы между делом посматривал на чужачку. Когда хозяин скрылся из виду, сказав, что пошел переодеваться в своей комнате, тот и вовсе бодро вскинул голову и запыхтел, высунув язык.
Вид заинтересовавшегося ею гиганта с зубами в большущей пасти Софи явно смутил. Собак она справедливо опасалась, особенно чужих.
Когда когти зацокатали по полу, она немного внутренне сжалась. Не дойдя до нее около метра, пес сел и уставился на нее, повернув голову набок.
— Ты меня не съешь? — тихонечко спросила Софи с подозрением глядя на нового знакомого.
В ответ он что-то уркнул, лег и подкатился к ней под ноги. В это время послышались тихие частые шлепающие босыми ножками шаги.
— Мама!
Детский голосочек раздался в тишине дома. Софи и пес одновременно подскочили.
Но пес смирно сел и смотрел, как она скрылась из кухни.
— Ты проснулся, мой хороший!
— Дя.
Маленькие ладошки убирали падающие на глаза кудряшки. Софи подхватила свое сокровище на руки и с упоением вдохнула теплый родной запах. Самое любимое — обнимать заспанного малыша, тогда от него еще чуть-чуть пахнет младенцем, и от этого в груди плавленной карамелью разливается ностальгия.
— Я пафнуся и потеяфся.
— Мы в гости приехали. Помнишь?
— Дя.
— Пока ты спал, тебя охраняла кошка Муся.
Илюшка заулыбался. И, как услышав, что о ней говорят, вышла из спальни нянька.
— Мр-р-ру.
То ли поздоровавшись, то ли позвав ее кормить, коротко высказалась Муська и грациозно утопала в сторону кухни.
— Видел какая красивая?
— Дя! — хихикнул довольно и жеманно мальчик.
— Она с тобой спала! А я в это время пила чай и познакомилась с Мухтаром. Это больша-а-ая собака. Хочешь посмотреть?
— Хосю!
Поцеловав сына в висок, София тихонечко вышла на кухню. Присев на корточки, Константин Иванович шевелил кочергой угли в топке.
— Кто это у нас проснулся? — обернулся он на звук шагов.
Мухтар уже улегся на свое место и оттуда наблюдал за происходящим…
К девяти часам вечера за окном мелькнули фары.
— Сережка приехал, — выглянул за занавеску Константин Иванович.
Через несколько минут входная дверь распахнулась, и с двумя сумками вошел Сергей. Его черные волосы посеребрил мелкий снег, что сыпался весь вечер.
— А я смотрю у вас тут полная идиллия.
На диване сидели София и Илюша, в ногах у них лежал пес, а на подлокотнике восседала величественно Муська. На экране Фиксики устраняли очередную поломку Дим Димыча. Отец Сергея сидел в любимом кресле и делал вид, что читает детектив, что держал в руках, а на самом деле смотрел мультики.
— Я заехал, взял еще кое-какие ваши вещи. И свои прихватил. Поживем пока все вместе тут. Распугаем папиных невест.
Горячий кофе обжигал губы, язык и горло. За окном несло снег. Ветер, будто истеричный художник, пытался схватить то тут, то там и поправить свой задуманный шедевр — смахивал с крыш еще не уплотнившийся слой и развеивал его над тротуарами и тропинками дворов. Только появившиеся, цепочки следов тут же перекрывались мастером. Идеальный ровный белоснежный покров.
Демид на автомате потянулся за сигаретами. Невеселую усмешку в очередной раз вызвала мысль, что он пристрастился к этой пагубной привычке как-то поздновато. В том возрасте, что он закурил большинство это дело бросают.
Включив вытяжку над плитой и приоткрыв окно, он щелкнул зажигалкой. Запах табачного дыма мягко застелился по кухне.
Еще весной, когда замаячила перспектива перевода обратно в родной город, а факт предстоящего развода уже был неоспорим — Демид решился на покупку квартиры (в квартиру отца он твердо решил больше ни ногой) . Они обговорили все с Адель и сделку он заключил после развода, включив Анюту в собственники. Он будет платить алименты, выплачивать потихоньку кредит и в итоге, девочка получит дополнительную подушку безопасности в виде недвижимости. Помимо этого они, с уже бывшей женой, завели совместный сберегательный счет для дочери, куда потихоньку вкидывают свободные небольшие суммы. Они твердо решили, что их ребенок должен иметь гарантии на свое будущее, независимо как сложится жизнь ее родителей. Тогда он еще не знал, что у него есть еще сын…
Имея деспотичного и циничного отца и инфантильную и взбалмошную мать, Демид особенно четко понимал, как важно для ребенка его окружение и иметь какую-то площадку под ногами, чтоб не зависеть от родителей на сто двадцать процентов. Понимала это и Адель, хоть и чисто прагматически, а не основываясь на своем опыте. Поэтому они развелись, поэтому он тщательно следит за жизнь дочери и имеет личное знакомство с новым кавалером своей бывшей. Николай хороший мужик. И отношения у них хорошие сложились. Демид остался папой для Анюты, а потенциальный отчим — дядя Коля. Дем принимал участие в дочке с первых дней… Будто стараясь исправить так то, что сделала с ним история его семьи.
Множество мыслей роилось в его голове. Он не спал всю ночь, выпил чертову дюжину литров кофе и выкурил столько сигарет, что выкуривает обычно за неделю. Возвращаясь в город, он допускал мысль, что они с Софи встретятся, хотя не исключал тот факт, что она тоже могла переехать из города. Она часто говорила раньше, что хочет свой дом и сад, чтоб разводить в нем розы… И он надеялся, что ее мечты сбылись, и она перебралась в какой-нибудь южный городок и безмерно счастлива с окружении фруктовых деревьев, розовых кустов и вечерами попивает домашнее вино с любящим ее мужчиной, любуясь звездами.
Не было и дня, чтоб он не сомневался в своем решении, не вспоминал Софи и сравнивал ее с Адель, не представлял, как бы все сложилось не поддайся он ситуации. Умная, уравновешенная и ласковая Софи против амбициозной, властной и идущей напролом Адель. Да уж… Кто из них сильнее духом сейчас вопрос явно спорный. Может поэтому Адель выбирает себе мужчин ниже по социальному статусу, чтоб компенсировать какие-то свой комплексы? А Софи это и не нужно никогда это было…
Как же он себя винил за Софи. И, увидев ее, ощутил, как его сердце начинает трепыхаться, как ему тесно в груди, что оно хочет вырваться наружу и поскакать к ее ногам, чтоб даже если она на него наступит — прикоснуться к ней. Ведь оно так по ней скучало…
Мысли про Софи, их прошлое, разрыв, ее жизнь без него и их встречу терзали его, но сейчас солировали мысли о мальчике.
Сейчас ситуация имела совсем другой оборот, чем он представлял, возвращаясь в город. Это уже не личные взаимоотношения двух взрослых людей с совместным сложным прошлым. Это маленький отдельный человечек. И Демид хотел его узнать. У него такие же кудряшки, как у Анюты, и ямочки на щечках, и глазки. Только носик, бровки и подбородок его дети взяли от своих мам.
Внутренний язвительный сарказм издевался над ним нашептывая, что он как арабский шейх недоделанный… куча жен и детей.
Среди еще неразобранных коробок с вещами зазвонил его телефон.
— Здорово, Санек. Надеюсь, ты не с пустыми руками.
Утро началось с завывания метели за окном. Софи аккуратно выбралась из-под одеяла, натянула теплые носки и вязаный кардиган. Ночь она провела, как и уснула — в штанах и футболке. Кошка спала у Илюши в ногах и только приоткрыла один глаз, когда почувствовала шевеление.
Тихо выйдя из спальни, она разминала затекшие шею и спину. Из кухни тянуло запахом кофе и тостов. Сергей с кружкой в руке смотрел в окно.
— Доброе утро, — тихо прошептала Софи.
Он вздрогнул, будто ее шепот вырвал его из раздумий.
— Доброе, соня. Не уверен кто кого из вас вчера спать уложил.
— Прости, сама не заметила, как отключилась.
— А я тебя ждал…
Сергей двусмысленно улыбается и его карие глаза темнеют.
— Тогда точно не приду.
— Чего это?
— Это дом твоего отца.
— И что?
— Ну как что?!
— Он этим тоже занимался, у меня даже доказательство есть.
Софи вытаращила глаза.
— Да я доказательство! Я! Иначе как бы я родился? И… Даже не говори, что ты там подумала.
— Боги, какой стыд.
Девушка спрятала залившееся румянцем лицо в ладони.
Сергей притянул ее за кардиган к себе, обнял и чмокнул в макушку.
— Нормально все.
Отставив кофе, обнял обеими руками и погладил по спине.
— Ты на удаленке работать будешь?
— Угу. У меня ноутбук с собой, — ее голос звучал глухо, потому что она спряталась у него на груди и не хотела поднимать глаз.
— Я постараюсь тоже сегодня после обеда приехать. Если погода успокоится — купим тюбинги и поедем с горки кататься!
С улицы раздался лай суровым басом.
— Мухтар?
— Да, с отцом снег чистить ушли.
Лай быстро стих, наверное, Константин Иванович наругал пса, чтоб не будил гостей.
— Надо выезжать раньше. А так не хочется… В последнее время ты меня всегда выгоняла на ночь, и я очень соскучился.
— Я тебя не выгоняла.
— Это ведь связано с появлением твоего бывшего? Надеюсь, ты там не подумываешь понять и простить?
— Не говори глупостей!
— Это не глупости. Я не слепой, не дурак и…
Тонкий женский пальчик лег на чуть обветренные мужские губы.
— Тс! Если ты не дурак, не будешь выдумывать, как дурак.
Он поцеловал ее палец и разомкнул объятья.
— Там, в лифте… Ты просил не собирать твои вещи…
— Угу, — промычал Сергей в кружку.
— Ты это сказал для него? Ты сразу понял?
— Повторюсь. Я не слепой и не дурак.
Нагнувшись, он чмокнул ее в кончик носа.
— Мне пора. Машина уже прогрета, не хочу в пробке на въезде в город встать.
— Хорошо. А я умоюсь и попробую Илью разбудить…
— Пусть поспит подольше. Устрой ребенку маленькие каникулы. Днем умотается, уснет пораньше. Вчера поздно лег, дай выспаться парню.
Забота Сергея о ее сыне грела материнское сердце, а его рассуждения всегда вызывали недоумение — как мужчина, у которого нет своих детей или хотя бы племянников может так здраво и грамотно подходить ко всем этим вопросам?
… Он ушел. Софи глубже запахнула полы кардигана и смотрела в окно, как и пес встал у калитки на задние лапы и наблюдал, как Сережа счищает наметенный снег с машины, щурится, когда ветер бросает в глаза пригоршню колючих снежинок, а потом садится… Зажигаются ходовые огни, и он медленно задним ходом выезжает на дорогу, разворачивается и уезжает.
Тоска наливалась в груди. Непонятная. Тянущая. Растерев лицо, Софи пошла в ванную комнату умываться и приводить себя в порядок. Сегодня хотелось умыться горячей водой, хотя по утрам она предпочитала прохладную. Затем горячий крепкий кофе без сахара… С ноутбуком и толстым ежедневником она устроилась на кухонном столе. Пока загружался ее мозг, запущенный дозой кофеина, загружалась ее почта. Несколько заявок на крупные поставки нужно было обработать до обеда. Потом нужно будет накидать план для совещания по конференц-связи. Их ресурсы с трудом позволяли им покрыть постоянных поставщиков, и они имели свободный остаток на внештатные ситуации не по всем позициям. К тому же они планировали посоперничать с Голландией на рынке горшечных растений. Она хотела убедить директора с необходимости строительства как минимум еще одной теплицы.
После того, как они стали заниматься горшечниками — стало сложнее… От них хотели и тропические растения, и пустынные, одним нужна влажная среда — другим сухая, разные температурные режимы, режимы освещенности… Идея продавать в розницу от производителя прямо из теплиц руководству не нравилась — только через посредников. Но рынок сбыта в этом случае неустойчивый… Голова кипела, едва только она принялась за работу.
Периодически поглядывая в монитор видео-няни, Софи прикончила две чашки кофе и первый заказ. В это время зашел отец Сергея и привел с собой Мухтара.
Пока хозяин раздевался — пес сидел у двери и ждал, когда его приведут в дозволительный для разгуливания по дому вид.
— Прошла любовь? — кивнула на собаку Софи.
— Отвергла она его. Обиделся.
— Бедняга.
Ну раз пожалела, значит можно повыпрашивать еще сочувствия, и Мухтар сел у ее ног и уложил массивную голову ей на колени, издав гортанный звук похожий на тихое скуление, смешанное с рычанием.
— Вы второй день что-то во дворе все с лопатой ходите, неужели так заметает?
— Ну так я это… Двор для ребенка устраиваю. Как-никак, можно сказать, мне внука привезли погостить.
Где-то из глубины сознания всплыл образ высокомерного брезгливого отца Демида. Во рту будто загустела желчь.
День шел гармонично и легко. Константин Иванович с удовольствием занимался с Илюшей, Мухтар радостно играл с ними мячиком, а Муська с печки внимательно наблюдала за всеми. Софи спокойно успела сделать всю работу и приготовить обед. В то время как она накрывала полотенцем кастрюли, в кабинет Сергея, уже собирающегося уходить, постучали.
— Да! — крикнул он, накидывая парку.
Ручка повернулась, дверь распахнулась и пара мужских ботинок остановилась на пороге.
— Думаю, нам есть о чем поговорить, — вместо приветствия произнес посетитель.
Сергей удивленно посмотрел на вошедшего:
— Не ожидал тебя здесь увидеть. Ну здравствуй.
Мужчина вошел в кабинет, прикрыл за собой дверь и, поправив очки, пожал протянутую в приветствии руку.
— Уходишь?
— Да, поэтому заскочил ты удачно, пара минут и мы бы разминулись. Ты по делу или так, просто по пути?
— На самом деле по делу, но по пути…
— Тогда может кофе?
— Я б чего покрепче выпил, но за рулем, поэтому кофе подойдет.
— Про "чего покрепче" от тебя может означать только одно — дело дрянь.
— Кто поймет меня лучше, чем брат?..
Сергей снял обратно куртку и зарядил кофеварку.
— Давай не будем тянуть кота за бантик, Сань, в чем дело?
— А ты еще не понял? София, Илья и Демид.
— Уже и мне выпить захотелось.
— Демид звонил мне вчера вечером.
— С чего ему звонить тебе? Ты всего лишь муж подруги бывшей жены.
— И юрист…
— Черт. Не говори, что он хочет все-таки подать на установление отцовства…
— Не он. Его отец.
— Что за бред? Это может сделать только родитель или опекун.
— Бред не бред, но он ставит Демида перед фактом, что этот ребенок его наследник и он намерен добиться, чтоб тот носил его фамилию, и он принимал участие в воспитании.
— У дедули совсем кукушка полетела?
— Говорю, как есть.
— Демид знает, что ты мой брат?
— Пока нет. Но он наводит справки о тебе…
— А что сам Демид? Собирается за права бороться?
— Пока не знает. Но он хочет, чтоб Софи сказала ему правду.
— Вот почему бы им не оставить их в покое, а?
— А ты бы оставил в покое свою бывшую, если бы у нее оказался ребенок ну очень на тебя похожий?
— Сравнил палец с жопой…
— Этот как посмотреть…
— Я не понял! Ты за меня или за него?
Саша с тоской глянул на шипящую кофеварку:
— Я за адекватность.
Сергей встал из-за рабочего стола и пошел наливать кофе.
— Без сахара и крепкий, как деготь?
— Именно.
— Ты угробишь сердце и желудок.
— Ты мне скажи, что мне делать с этим дележом младенца?
— Он уже не младенец. Ему три.
— Да какая разница? Делать то мне что?
— А что он от тебя хотел?
— Консультацию. Насколько реально его папаше превратить в ад еще несколько жизней. Ну и… Узнать кто ты такой. Ведь мой друг Кирилл, а он муж лучшей подруги Софии…
Сергей потер переносицу.
— Какой-то индийский сериал получается. Все друг другу брат и сестра.
Саша усмехнулся:
— Есть маленько.
— Что скажет твой профессиональный нос? Поводы для беспокойства есть?
— Нервы помотать могут вполне. В остальном… Если ты усыновишь мальчика, вы распишитесь — придраться я не знаю к чему там смогут, чтоб прям критично. Ну установит он биологическое отцовство даже если… Может что-то и отсудит в виде свиданки в выходной, но при этом ему алименты придется выплатить на энную сумму… Ну а его папашка без участия самого Демида юридически…
— Помню-помню, ты мне все пережевывал.
— А теперь не юридический вопрос. Он хочет вернуть Софи?
— Не докладывал. Но из рассказов Кирюхи и Светы — там такая любовь была… Такое не забывают. Она то его любила, а вот что он к ней испытывал — я не знаю, честное слово.
— Это меня и беспокоит…
— Ты поэтому ее к отцу увез?
— Отчасти. Как увидел их в лифте… Я не хочу, чтоб он морочил ей голову.
— И залезал к ней в трусы.
— Ни в ее голове, ни в ее трусах чтоб его не было.
На столе завибрировал телефон. Во весь экран высветилось улыбающееся лицо Софи.
— Любимая? Серьезно?! — Саша удивленно поднял брови. — Тебе сколько лет?
— Заткнись, — рыкнул Сергей.
Прокашлявшись, он принял вызов.
— Да, Софи. Скоро приеду, немного задержался — заканчивал дела. Кушайте без меня, не ждите, конечно. Целую.
Саша одним глотком допил кофе.
— Сматываешься с работы?
— Да, скоро Новый год… Бумажные дела здесь сделают и без меня. А я хочу побыть с моей почти официальной семьей.
— Территорию метишь?
— И да, и нет. А вообще, мне пора, — Сергей встал и взял с диванчика у стены брошенную куртку. — Метель не успокаивается, поэтому тюбинг отменяется, зато можно наряжать елку и купить украшения во двор. Хочу уговорить их там остаться на праздник — отец будет в восторге. Кстати, надо еще заскочить наши квартиры проверить.
— Я уж надеялся, что ты к ней перебрался.
Стал одеваться и Александр.
— На первое время может да, но потом хочу все же взять квартиру побольше и переехать все вместе туда.
Мужчины в разговоре о недвижимости вместе вышли из кабинета, прошли по коридору и вышли в темноту, наполненную завыванием никак не успокаивающегося ветра.
Время шло к праздникам. Город окутывали гирлянды и оккупировали нарядные елки, а жители штурмовали магазины в поисках подарков. Время утренников в садах подходило к концу, теперь пришло время "Елок" у школьников и от учреждений, а вечерами полным ходом — буйство корпоративов.
Сергей уговорил Софи остаться на праздники за городом. Илюша был в восторге от горок и снежных фигур, что сделал для него дедушка Костя, от огромного пса, что катал его на "ватрушке" и кошки, что мурлыкала под боком, когда он перебирал пальчиками ее теплую мягкую шерстку перед сном.
Софи приноровилась к новым условиям и удивляла мужчин разными вкусными блюдами, то домашние пироги, то азу в горшочках…
Константин Иванович был счастлив гостям, и Сергей смотрел на отца с чувством пряной грусти… Давно он не видел папу таким самозабвенно увлеченным. Он играл с мальчиком, читал ему книжки, учил "мужским премудростям". На Софию он смотрел с теплом и благодарностью. На первую жену сына он так не смотрел, хотя тоже любил ее и уважал. А Софи… Ее он обожал!
Сергей использовал любую возможность, чтоб сбежать из офиса и провести время с семьей. Ему нравилось видеть их счастье, окунаться в атмосферу удовлетворенности и неспешного бытия. Софи работала удаленно, ее начальник Герман был другом Сергея и потому не докучал ей излишним контролем. Она была надежным ответственным сотрудником, за которого теперь и поручался хорошо знакомый не менее надежный человек, с которым к тому же он ведет свой бизнес.
Свой бизнес… Сергей сейчас как никогда понял плюсы работы на себя. Не надо ни у кого отпрашиваться и не перед кем отчитываться. Надо — провел безвылазно сутки на работе, надо — посвятил себя личным делам. Например вчера. Они ездили подавать заявление в ЗАГС. Он вписан в свидетельство о рождении мальчика, а скоро будет и вписан в паспорт его мамы. По всем правилам, он спросил руки любимой женщины у мужчины, которому она принадлежала. Илюша сказал, что подумает, а через минут десять, решил, что согласен, но выдвинул ряд условий, которые попросил помочь ему написать деду Костю. Но когда они ушли писать условия… Нечаянно перешли на рисование поездов и железной дороги, поэтому Сергей все еще не знал, что же с него будет требовать Илья за разрешение жениться на его маме.
Но была и ложка дегтя, которая могла подпортит всю бочку меда. Демид… Ну и его папаша. Сергей, хоть и успокаивал Софи, сам метался в мыслях что же на уме у этой парочки и какие неприятности они могут преподнести. Помимо ситуации вокруг Ильи он беспокоился о чувствах Софи… А если она не забыла бывшего? А если он захочет ее вернуть? Это было еще одной причиной, что он торопился со свадьбой, хотя понимал… Ни штамп в паспорте, ни кольцо на пальце не удержат сердце, мысли и преданность женщины. И не важно, что тот урод разбил ей сердце, растоптал ее душу. Любовь иррациональна. И нет ничего мучительней, чем конфликт разума и чувств.
В это субботнее утро он, прогревая машину, набрал номер, который взял у брата. На том конце "провода" раздалось безразличное:
— Ало.
Сергей вздохнул, прикрыв глаза и сказал фразу, сотни вариаций которой он прокрутил в голове:
— Демид? Мы встречались, когда ты прообщался час в лифте с Софи. Есть вечером час для меня?
Он знал, что София взбесится, когда узнает, что он задумал, но он был из тех, кто предпочитал держать в своих руках все бразды, а не думать кто взбрыкнет на каком повороте.
— Так мое приглашение на ужин все-таки приняли?
Сквозь динамик можно было почувствовать едкую иронию, от которой болезненная гримаса на несколько секунд исказила лицо Сергея. Ему было крайне неприятно связываться с этим человеком, звонить ему, говорить с ним, и вообще добровольно идти с ним на контакт. Это как тянуть змею за хвост из норы.
— Ага, романтическое свидание. Только ты и я, можно без свечей и лепестков роз.
В это время он смотрел, как Софи и Илюша клеят на кухонное окно снежинки и сани с оленями, вырезанные накануне вечером из белой бумаги. В какой-то момент его взгляд встретился с ее. Он не успел понять, что за тень мелькнула на ее лице. Беспокойство? Недоверие? Настороженность? Мысленно он прорычал. Подводить ее или расстраивать ему не хотелось.
Помимо этого его нервировал разговор и как он шел. На смену нависшей тишине пришел смех.
— Прости, приятель, но меня не прельщают свидания с мужчинами.
— Я угощу тебя шампанским. Ты ведь, кажется, любишь, когда за тобой ухаживают.
Сложно было держать ту грань, за которую переходить не стоит. Набить ему морду это одно, а вот дразнить его…
— Слушай, не надо сейчас провоцировать меня мериться у кого струя длиннее.
Голос Демида был фальшиво веселым, но с весьма очевидным подтоном предостережения или даже угрозы.
— Ну так как там насчет сегодняшнего вечера?
— Извини, сегодня не могу. Ко мне дочь приезжает на праздники.
Сергей вовремя успел удержать язык за зубами, чтоб не сказать очередную глупость.
— Тогда когда?
— Я наберу.
Видимо, Демид нажал отбой. Звонок прервался. Все пошло не по плану. Это чертовски злило. Выждав время, чтобы взять себя в руки, Сергей заглушил машину и вернулся в дом.
— Какие-то проблемы? — Софи не подняла на него глаз, наблюдая, как Илья мажет кисточкой бумажную фигурку.
— Нет, все хорошо. Может съездим сегодня в город? Сходим в кафе, погуляем в толкучке торгового центра?
— И купим шани и мефок! — озорные пружинки подскочили на резко вскинутой детской головке.
— Он хочет запрягать Мухтара, — пояснила Софи, — как Дед Мороз оленей. Он играл так пару дней — подарки развозили.
Сергей приобнял любимую женщину и улыбнулся. Ему пока не удалось решить проблему и развеять нависшие тучи над их головами, но все же они пока не нанесли никакого вреда. И его девочка и мальчик были с ним и никуда не хотели от него уходить. Раздражение постепенно утихало, оставляя только послевкусие неприятного разговора. Он старался не думать, как переигрались роли, ведь в большей степени он продолжал оставаться сверху.
В город решили ехать к вечеру, чтобы там и поужинать. Держа Илюшку с двух сторон за руки, они прошлись по магазинам, покупая иногда какие-нибудь мелочи, типа свечей для праздничного стола или красной скатерти с новогодним принтом с оленями и елками в шарах, еще одной машинки в коллекцию Ильи и нарядного ошейника для Мухтара.
Суета, улыбающиеся люди, новогодние трэки, тихо играя, создают атмосферу. Поужинать решили в небольшом кафе с детской площадкой. Илюша подкрепившись побежал в отгороженный островок с аниматорами в центре помещения. Домики, горки, ползалки, проходики… несколько детей примерно его возраста веселились, звонко визжали и смеялись в этом царстве мягких стен и безопасных развлечений. Софи и Сергей неспеша пили кофе и смотрели как их чадо с развевающимися кудряшками покоряет новые уголки этого островка безумия и сочувствовали работе аниматоров… Когда Илья добрался до большого сетчатого батута он уже обзавелся подружкой, светловолосой девочкой с двумя косичками, которые тщетно пытаются сдержать упрямые кудряшки, и после активной игры лохматой как одуванчик.
— Я смотрю, кровь все же свела их вместе.
За спинами раздался знакомый голос, от которого Софи перестала дышать и похолодела, а Серей закатил глаза и растер ладонью лицо. Выдержав драматическую паузу, Демид сделал еще несколько шагов и встал в зоне их видимости.
— Брат и сестра играют вместе, что может быть милее?
Кривая усмешка исказила его губы.
— Ну да, стоило догадаться, что теперь мы будем встречаться часто…
Выдавила Софи и нервно поправила ложечку на блюдце. Потом вздохнула и подняла на него глаза, посмотрев прямо в лицо.
— Ты что? Украл дочь у Адель? И знаешь… Параноик… Не все дети у женщин, с которыми ты спал — твои.
Сергей обнял свою женщину и поцеловал легонько в щеку, улыбнувшись.
— А вот и Адель!
Вместо ответа сказал Демид и посмотрел им за спины.
— Дем, вот ты где! Я вернулась к столику, а тебя не было.
Женский голос звучал слегка раздраженно.
— Подошел поздороваться.
— Ты видишь Анюту?
— Да, она вот там в батуте, отсюда ее хорошо видно.
Удостоверившись, что ее дочь на месте и с ней все в порядке, женщина посмотрела на столик, рядом с которым остановился ее бывший муж.
— Здравствуйте. Тоже с ребенком? Хотя странный вопрос… Иначе зачем бы вы тут тогда сидели?
Она улыбнулась и перевела взгляд на детскую площадку.
— Вы не против, если мы здесь присядем? Последим за детьми, наш столик очень неудобно расположен для этого. Присядь, Адель, я принесу наши вещи.
Демид тут же ушел, оставив всех в неловкой тишине.
— Интересный ход, — выдохнул Сергей на ухо Софи.
— Ну что ж… Присаживайся, Адель. Беспокойство родителей нам понятно. — как-то устало сказала Софи.
Прятаться смысла не было, устраивать скандал в людном месте на глазах детей — недопустимо. Спокойствие — лучший ответ на провокации Демида.
Бывшая жена бывшего возлюбленного присела на свободный стул и приветливо улыбнулась.
— Дем нас не представил.
— Сергей.
— София.
— А где ваш ребенок?
— Вон там, в батуте, с вашей дочерью.
— Интересно, — она снова посмотрела на детскую площадку и повернулась к паре, явно напрягшейся. — А вы откуда знакомы с Демидом?
— С университета.
Коротко ответила Софи и отхлебнула уже остывающий кофе.
Вернулся Демид с их верхней одеждой.
— Я попросил официанта принести нам кофе и десерт за этот столик.
Ситуация была пикантной. Во главе прямоугольного стола сидела Софи, по одну руку от нее — Сергей, по другую — Демид, рядом с которым — Адель.
Софи и Сергей, понимая всю глубину трясины данного положения были хмурыми и будто уставшими. Адель, далекая от представления о том, что объединяет людей за этим столом легкой и энергичной, а колючий насмешливый и злобный взгляд Демида и его вызывающая свобода поведения непременно раздражала.
Адель пыталась как-то создать диалог и говорила в основном о праздниках и на детские темы. Спустя минут десять, в глубине ее глаз стала просыпаться подозрительная внимательность. Она чувствовала, что что-то не то.
— Мы с дочкой приехали к бабушке и дедушкам, ну и для нее важно провести праздник с папой. Николай — мой нынешний мужчина — тоже проводит праздники с семьей, у него двое взрослых детей и на подходе внук! Так что… Праздники пока мы проводим раздельно. Дети важнее, чем личные привязанности или антипатии.
При рассказе ее взгляд скользил по лицам, пытаясь выцепить ту шероховатость, что в этих "старых" знакомых выдает отсутствие радости от встречи.
— Ма!
— Мама!
Двое малышей держась за руки подбежали к высокому мягкому бортику у столика.
— Ма, пить! — девочка неловко ладошкой убирала прилипшие к вспотевшему личику кудряшки.
— Мамаська! И я косю пить! — Илюша протянул ручку маме.
Сергей быстро встал и взял мальчика на руки, махнув аниматору, что малыш с родителями. Рядом доставала из-за заграждения дочку Адель.
Дети устроились на коленях и стали жадно утолять жажду. Анюта потягивала сок через трубочку, а Илья деловито пил воду из высокого стакана.
— А сколько Вашему мальчику?
— Три.
— Ой, нам два с половиной. Даже и не знаю, в этом возрасте эта разница много или мало. У вас мальчик так хорошо говорит, а нам речь дается с трудом.
Адель вздохнула и стала распускать растрепанные косички.
Софи и Сергей молча смотрели на идентичные кудряшки, рассыпающиеся по тонким плечикам. Точь-точь такие пружинки как у Ильи, только светлые.
Демид наблюдал за лицом Софи. И мало кто в это время обращал внимания на Адель.
— Так значит Илье три, а вы с Демидом знакомы с университета?..
Ее вопрос обратил взгляды взрослых на нее. А она бегло смотрела то на свою дочь, то на кудрявого мальчика.
Софи затаила дыхание. Да, дети были очень похожи. Невыносимо сильно похожи. Ген Мединских в них был виден невооруженным глазом.
После сравнения детей, Адель стала так же рассматривать мужчин. Потом повернулась к бывшему мужу и приподняла бровь.
— Мне кажется, я чего-то не знаю. И ты мне это расскажешь.
Софи, вздохнув, опустила голову на руку и спрятала прикрытые глаза под пальцами. Сергей, прокашлявшись, откинулся на спинку стула. Он понимал, что это прошлое этих троих, и вмешиваться в эту ситуацию он не мог. Но он мог набить лицо этому придурку, если результаты этой беседы усугубят катастрофу и скажутся на жизни его будущей семьи и жизнях любимых.
Пауза слегка затягивалась. Понятно было, что должен был нарушить тишину Демид.
Разум Софии бился в истерике. С одной стороны, ей очень хотелось поведать, что и ей досталась часть обмана Демида, хотя ей это и не сломало жизнь, но все же. С другой, если признать этот обман, придется и признать, что отец Илюши Демид и развязать ему руки. Внутри нее желудок и сердце в обнимку совершали немыслимые пируэты, как в парном фигурном катании, поддержки, тройные тулупы и прочие премудрости присутствовали.
— Аделина, мне кажется, что детским ушкам не стоит…
Начал было Демид, но Адель резко его оборвала:
— Говори.
Ее властный голос был тихим, спокойным, но явно не предполагал возражений.
— Что ты хочешь услышать? Мы встречались и даже одно время жили вместе. В смысле с Софией, не с Сергеем.
С ухмылкой он сделал глоток воды и посмотрел сначала на одного, потом на другого.
— Какое милое уточнение, — буркнул Сергей и провел рукой по спине Софи в успокаивающем жесте.
— Точнее, — взгляд Адель стал тяжелеть…
— Он изменял мне с тобой, а 31 декабря после вашего корпоратива бросил меня по сообщению в мессенджере. Вот и все история. Он мерзкий циничный альфонс, и нет тут больше никаких тайн и заговоров, — проговорила Софи, не поднимая глаз от столешницы.
Но бывшая супруга продолжала сверлить глазами Демида, который снова усмехнулся, вальяжно откинулся на стуле и с недобрым взглядом обернулся к Софи.
— Да нет, есть. Кто-то обманывает… Или недоговаривает… Как и четыре года назад. Когда скрыла от меня беременность. И о сыне я узнал вот только недавно.
— Та-а-ак, Илюша, сходи еще поиграй, а то скоро поедем домой.
Сергей отдал мальчика аниматору, понимая, что его детский ум вполне прекрасно мог впитать через ушки кучу ненужной информации.
— Он не твой сын! — ударила по столу ладонью Софи, зло процедив сквозь зубы.
Семья за соседним столиком оглянулась на звук, Сергей, извиняя улыбнулся им, но они продолжали периодически бросать косые взгляды.
— Я была убита твоей подлостью и сделала глупость. Это были праздники, я запивала свою боль и познакомилась с Сергеем. Мы перебрали и сделали то, за что не стыдно взрослым людям — переспали. Оказалось, что я забеременела. Вот и все.
— Лгунья, — бросил Дем играя желваками.
— Полегче со словами, — предостерег Сергей.
— Я умею считать. А еще я не слепой.
— Но ты тупой, — не выдержала Софи, а потом посмотрела на Адель. — Не знаю разочарую ли, сказав, что на переднем плане у него были не чувства, а гребанный расчет! Ему нужна была состоявшаяся в жизни женщина, чтоб прийти уже на готовое, а не строить жизнь самому и с ноля. И вот честно. Огромное тебе человеческое спасибо, что забрала этот якорь из моей жизни. Без него — у меня появилась своя квартира, чудесный сын, потрясающий мужчина и все у меня ХА-РА-ШО! Я даже понимаю, почему ты так быстро нашла себе другого, и вот уверена, что нормального мужика, а не это подобие! Поздравляю тебя, что избавилась от этого скопления комплексов и фобий.
Как будто закончив тост, она допила кофе и ставя чашку обратилась к Сергею, чтоб тот просил счет.
Не понятно, чьей версии про отцовство ребенка поверила Адель, но вопросы к бывшему мужу у нее определенно возникли.
— Какая интересная встреча вышла… И познавательное знакомство…
Она поправляла резиночки на хвостиках дочери и скручивала распушившиеся кудряшки в локон скорее машинально, чтоб занять руки, пока в голове крутился этот короткий неожиданный разговор…потом дежурно улыбнулась, когда пара поднялась из-за столика, чтобы уходить:
— София, Сергей, с Наступающим Новым годом вас.
Мужчина нес верхнюю одежду и сумки, а мама забрала сына у аниматора и взяла его на руки. Демид смотрел им в спины тяжелым взглядом. Адель задумчивым. И они не проронили ни слова еще долго после того, как их собеседники покинули кафе.
Такси мягко остановилось у подъезда. Демид расплатился, и взял задремавшую девочку на руки. Аделина с непробиваемым выражения лица прошла вперед и открыла двери магнитным ключом. Лифт. Квартира. Осторожно раздевая девочку, чтоб не сбить сон, Адель уложила ее спать на большом расправленном диване и укрыла одеялом. Демид стоял в дверях и наблюдал за ними в свете ночника. В своей новой квартире он сразу оборудовал уголок для Анюты. Раздвижной диван, шкаф, письменный стол, полка, телевизор… Чтоб у папы она была не в гостях, а дома.
Елка в квадратной прихожей лениво перемигивалась огнями.
— Идем на кухню, — шепнула она, проходя мимо бывшего мужа.
Из кухонного шкафа она вытащила бутылку коньяка и два пузатых бокала.
— А теперь рассказывай.
Демид пожал плечами и стал разламывать плитку горького шоколада.
— Ты уже все слышала. Я лжец, мерзавец и придурок. И я понимаю, почему она скрыла от меня сына и не хочет, чтоб я врывался в их жизнь. Но это мой сын и я не могу просто уйти в сторону и жить будто их нет.
Одним глотком он осушил половину налитой янтарной жидкости.
— Я не совсем тебе врал… Я говорил, что у меня "была" девушка и там "были" непростые отношения. Все было, и правда, непросто. И для нее, потому что мой отец был категорически против нее из-за того, что она приезжая девочка без кола — без двора, не говоря о положении в обществе ее или ее семьи. Ты же знаешь его абсурдную меркантильность. Он ее давал. И меня. И для меня это тоже было непросто. А еще непросто, потому что все было очень серьезно. И меня пугало к чему это шло. Что вот и все — это человек, с которым мы знаем друг друга слишком досконально, нет сюрпризов, нет в ней больше скрытых сторон и все так гладко, так спокойно. Я испугался. Как невеста перед алтарем, когда есть последний шанс развернуться и убежать. И боялся жизненных сложностей. Я же жил у родителей за пазухой… Это Софи уже привыкла к самостоятельности, но не я. И тут… Суровая реальность и путь с ноля. Как же я дрефил…
Он допил и налил им еще по порции.
— И тут, значит, появляешься на горизонте ты. Флирт, искра, все это манило новыми открытиями и эмоциями. Еще и такая уверенная, успешная, шла как локомотив и меня за собой тянула. И все уже было устроено, не надо с н зов скрестись самому пробивая жизнь и неся ответственность за семью. Все было легко, интересно, свежо, а как еще папа капал… И все это в кучу и… Я поддался. Сначала думал интрижка, всколыхнусь, а потом… А потом уже меня затянуло. Ты мне нравилась. Ты роскошная женщина. И я сбежал от той, которую любил. И сделал это как последняя мразь. Я сначала трахался с тобой всю ночь, а когда ты уснула — я написал ей. Не представляю, как бы сказал ей это в лицо. Не смог бы. И передумал. Смелости сознаться в чем именно дело тоже не хватило. И я ей соврал какую-то чушь, что отпускаю ее. Кретин.
Во время его монолога Адель вливала в себя коньяк и не сводила с него уже мутнеющих глаз.
— Я не смог ее забыть. Когда азарт спал, я часто думал правильно ли сделал и ругал себя за трусость и слабость. Но что сделано, то сделано. А потом азарт пропал и у тебя… Мы развелись. Я вернулся сюда, собирался встретиться с отцом за обедом, и увидел в кафе ее… Сердце чуть не остановилось. Не успел и подумать, а ноги к ней сами несут. А когда подошел — увидел мальчика. Я бросил ее беременную. Прикинь, какая я сволочь?! Но я даже не знал. Не знаю… Знала ли она… Оказывается, у меня есть сын. Хотя она говорит, что это от ее нынешнего хахаля. Вздор. Он мой. Ты сама видела! И по срокам его рождения… Мой.
Он замолчал. Уперев взгляд в пустоту, крутил бокал борясь с желанием метнуть его в стену.
— Что ж… Интересное признание, — выдохнула Адель. — А если бы она сказала о беременности? Что бы ты сделал?
Она задала вопрос, который он сам себе не раз за последнее время задавал.
— Я не знаю… Сбежал бы еще дальше, или бросился к ней, а может искал золотую середину. Я не знаю. Я такой олень, Адель…
По выражению ее лица, она была того же мнения. Олень.
— Ну что ж. Лучше поздно, чем никогда. Хорошо, что ты мне признался во всем. Конечно, я должна по идее тебя распять и отрезать член, а потом синей изолентой примотать его к твоей тупой башке. Не, есть моменты, конечно, которые мне льстят как женщине. Ведь ради меня бросили любимую. Но все же канва сомнительная.
Выпив залпом весь свеженалитый коньяк, она продолжила:
— Знаешь, людям свойственно творить всякую хрень, ломать и портить жизнь себе и всем вокруг… Честных и прям таких вот идеальных и правильных не существует. В одном ты прав, что сделано, то сделано. И хорошо, что ты понимаешь какое ты говно… Делать то что думаешь теперь?
Разговор был неприятным и чтоб держать эмоции в узде, а еще подпитывать смелость, они быстро прикончили половину бутылки и сейчас резко пьянели.
Демид невнятно повел плечами:
— Не знаю. Надо как-то все исправить. Но у нее уже есть этот мужик, и он меня к ней не подпустит. Он не только мою Софи забрать хочет, но и моего сына. Знаю, она не простит, но она меня еще не забыла, как и я ее… И сын, я хочу его узнать, хочу быть в его жизни. Адель… Черт! Не с тобой мне надо об этом говорить!
Она уже хмельно ухмыльнулась:
— А с кем? Только со мной и с ней. Точно не с отцом…
— Да я баклан уже ляпнул ему в ссоре, что у Софи сын от меня. Он теперь намерен и в его жизнь лесть. А я хочу ему помешать. Он уже натворил дел…
Они посидели еще немного осмысливая разговор, потом Адель ушла спать к Анюте, а Демид полночи в темноте курил у окна и пил понемногу коньяк. Ложился он спать с чем-то наподобие плана.
Настойчивая вибрация телефона требовала внимания, и чудом удалось приоткрыть хоть один глаз. Определившийся номер заставил одновременно испытать удивление и подумать, что этого и следовало ожидать.
София крепко спала прижавшись щекой к его груди. Очень не хотелось ее будить, отвечая. И еще больше не хотелось вылезать от нее из постели. 31 декабря. Пока Илюша лег на дневной сон, Сергей не мог упустить возможность и утащил невесту "отдохнуть". Обычно София часто увиливала, ссылаясь на сына, дела, а теперь еще и Константина Ивановича… Но почти официальный дедушка вызвался уложить мальчика и, читая ему про Чиполлино, сам благополучно задремал. Илюша не один, никто не ходит по дому, кровать не скрипит… София была унесена в "пещеру" перекинутая через плечо, как добыча. Все доводы были перечислены, а элементы одежды сняты… Сбежать? Не переполошив при этом полдома не получилось бы, потому что Сергей категорически был настроен покорить эту крепость. И когда крепость была покорена и взята штурмом два раза во всевозможных вариантах, лишенная сил как и ее покоритель, уснула. Ее обнаженное теплое тело опутывало его, и он абсолютно не хотел рушить этот момент. Скинув вызов, вдохнул запах ее волос и прикрыл глаза. Часы показывали половину седьмого. Нужно было закончить подготовку к празднику. Невольно, в голове он начал перебирать все что было в зоне его ответственности и еще раз продумал откуда лучше запускать фейерверк. Сон был уже сбит, и мужчина просто лежал, глядя в темный потолок, нежась в объятьях любимой женщины.
— Все в порядке?
Тихий шепот, и тонкий нежный пальчик пробегает по складке между бровей.
— Все прекрасно, — поймав ее руку он поцеловал подушечку пальца, что недавно касалась его хмурого лба.
Все таки этому засранцу удалось подпортить момент, и Сергей невольно возвращался мыслями к вопросу: "Какого черта он звонит в канун Нового года?! " Говорить об этом Софи он не собрался, и вообще допускать хоть каким-нибудь местом вторжения той семейки в их мир и рушить праздничную атмосферу.
— Сколько времени? Надо заняться пюре и котлетами.
— Время тебя поцеловать. А с картошкой я тебе помогу.
Как бы не было велико желание остаться в постели, все же долг звал.
Милая суета охватила дом по мере того, как все проснулись. На столе расстелена купленная вчера скатерть, в подсвечники воткнуты свечи, потихоньку шла сервировка, перемещались в центр блюда с закусками и напитки.
Праздник. Он захватил и кружил. Запах мандаринов, сверкание гирлянд и блеск шаров. Бой курантов, хлопок шампанского, звон бокалов, грохот фейерверка… Яркие всполохи окрашивали небо со всех сторон. Илюша смеялся до визга, рядом лаял Мухтар, на которого ругался Константин Иванович. Сергей не мог отвезти глаз от Софии. Как ее щеки порозовели от мороза, в уложенных локонами волосах застряли блестяшки конфетти, а в глазах сияло счастье. Обычно всегда ее плечи давил какой-то груз, в мыслях крутились заботы, сомнения и страхи, а сегодня она была расслаблена и свободна. Он понял, что не хочет возвращать ее в город и с удовольствием бы вместо большой квартиры прикупил дом где-нибудь поблизости от отца. Богатством он не владел, но его небольшая фирма грузоперевозок приносила неплохой доход, поэтому если сильно постараться, то план очень даже осуществимый, при этом можно будет оставить квартиры… Одну сдавать, другую для себя, если будет необходимость пожить в городе… Прагматичный ум начал просчитывать варианты на автомате, пока Сергей сам себя не одернул.
Телефонные и видео-звонки, десятки текстовых сообщений. И наконец можно вернуться к спокойному празднованию с семьей. Илья танцевал под музыкальную праздничную программу, Софи потягивала шампанское с плавающей среди пузырьков замороженной клубникой. Первым сдался Константин Иванович и отправился спать. Илья так разошелся, что проскакал до четырех утра и уснул прямо на Мухтаре. Сергей сам его перенес и уложил в кровать, где уже ждала Муська. На столе еще оставались некоторые закуски, фрукты и пироженые, основное все уже прибрали после застолья, чтоб спокойно просидеть хоть до утра. Когда пара осталась вдвоем, Сергей усиленно пытался напоить Софи, подливая ей ее любимое шампанское. Ее уже мутноватые глаза захмелевше поблескивали, язык немножко заплетался, но она выглядела такой беззаботной, что редко себе позволяла…
— Думаю, можно сложить подарки под ёлку и идти спать. Только сначала я проглочу аспирин, а то на утро голова будет гудеть как улей.
Подарки были рассчитаны для всех, даже Муське была перевязана ленточкой мышка на заводе и сахарная косточка Мухтару красовалась бантом.
… Все проспали до обеда. Встали как полагается помятые. Даже пес был каким-то хмурым… То ли потому, что ему мешали спать всю ночь, то ли оттого, что время выгула сильно просрочили… Но сахарная кость сменила гнев на милость. Один Илья скакал, как будто в нем за ночь просто сменили батарейки.
С чашкой очень крепкого и сладкого кофе Сергей вышел обмести и прогреть машину, чтоб съездить покататься на тюбингах. Поразмыслив пару минут, он вытащил из кармана телефон:
— С Новым годом! Или ты не для этого мне звонишь?
— Скажем так, есть свободное время, перезваниваю.
— Ты кажется, хотел со мной поговорить… Как понимаю, ты хочешь, чтоб я оставил вас в покое и все такое. У меня встречное желание поговорить. И обсудить ситуацию и выход из нее… Возможно, он удовлетворит нас обоих в той или иной степени.
Все праздники прошли как в каком-то семейном голливудском фильме. Снег, веселье, развлечения, вкусная еда и хорошая компания, подарки и теплая семейная атмосфера. Как не уговаривал Константин Иванович и не подбивал Сергей, после Рождества Софи и Илюша решили вернуться в город. Нужно было идти в садик и возвращаться на работу. Как бы хорошо не было за городом и в доме, где тебя любят, но свою жизнь никто не отменял.
— Ты же помнишь, что Илья теперь официально и мой сын, а ты скоро станешь моей женой, поэтому не сможешь принимать все решения единолично.
Сергей внимательно следил за дорогой, потому что за ночь навалило много снега, чистить который никто не спешил, а движение в канун рабочих дней было оживленное.
— Мне не нравится такая постановка вопроса.
Искоса Софи бросила взгляд на его сосредоточенное лицо и руки, как-то воинственно лежащие на руле. Он не стал продолжать разговор, но ей стало как-то неприятно. Она привыкла справляться в жизни со всем сама, их маленькая семья жила в гармонии. Сергей хорошо вписывался в их мир, но из-за появления Демида и страха перед его отцом как-то слишком быстро и кардинально поменялись роли. И почему-то сейчас София задумалась о том, что не поторопилась ли она в своих действиях в историчном побеге от проблем, с которыми нужно было разобраться.
Возвращаться к обыденности было все равно что проснуться после долгого сна. Все вроде бы привычно, но вместе с тем как будто ты актер, исполняющий сценарий. София с некоторым облегчением вздохнула в своей квартире. Здесь все было свое, не было чувства неловкости при походе в туалет, или когда принимаешь душ… Среди своих вещей и интерьеров чувствовалось спокойствие и комфорт.
— Нет ничего лучше собственного дома, — выдохнула Софи идя из душа с спальню.
Неожиданно, без объявления войны громко заорала музыка, а к ней прибавился перфоратор. Подняв глаза к потолку, будто надеясь увидеть там нарушителя ее идиллии, она добавила:
— Да, именно дома, а не квартиры…
К счастью, Илья уже был в саду, а сама она должна была приехать на работу к обеду. В это время на телефоне выскочило уведомление о сообщении.
— А вот и где я спрячусь от этого сумасшествия до работы.
Она направилась к шкафу, на ходу быстро набирая сообщение.
Уже через полчаса она ехала в сторону торгового центра рядом с общежитием Оля. Там была отличная блинная с очень колоритным интерьером. Столики между собой отделялись плетеными заборчиками, на которых были накинуты цветастые полосатые половики, а местами в глиняных горшках стояли полевые цветы. Изображения подсолнухов, горланящих петухов, кошек на крышах изб. Одежда персонала тоже была с использованием элементов народных костюмов. Все это погружало в атмосферу гоголевских "сказок".
— Привет, сеструха! Я уж думала ты в автобусе уснула и уехала до самого аэропорта.
Оля уже заняла место и похлебывала что-то парящее из большой кружки.
— Ляличка, милая, когда ты написала, я только выползла из душа с полотенцем на голове, так что считай я быстрая как гепард.
Стащив пуховик и кинув шапку, шарф и рукавицы поверх сумки на свободном стуле, София плюхнулась, потирая руки.
— Что-то сегодня холодно. Похоже подбираются крещенские морозы. Ты уже заказала?
— Только чай. Со смородиной!
— Жрать хочу!
Порывшись в меню, они заказали по сытному и сладкому блину и еще чайник чая.
— Как праздники? Толком и не поговорили. Знаю только, что твой хахаль сделал тебе предложение и ты гостила у будущего свекра.
— Да больше новостей и нет. Все ровно как ты и сказала.
— А что твой старый хахаль?
— Видела его за это время ровно один раз, тридцатого в ТЦ, с его бывшей и дочкой.
— С которой из бывших.
— С той, у которой от него дочка.
— Да хрен его знает сколько этот бык-производитель успел наделать дочек.
— Ляля…
— Ну а что?
— Ничего.
Оля посмотрела на сестру поверх сползших на кончик носа очков:
— Ты чего не в духе? ПМС?
— Да нет. Просто не выходит из головы один момент и не получается не накручивать себя.
— Что такое?
— А может зря я замуж так резво собралась? Не знаю… Тогда то Дем меня подкарауливал, то его отец… Я запаниковала. И готова была на все, чтоб отгородиться от них. А сейчас… Я не знаю. Это не честно по отношению к Сергею, ведь без этого фактора не знаю как бы выглядели и развивались наши отношения. Да и…
— Что?
— Я поняла, что потеряю свободу, а я не хочу зависеть от мужчины. И совершенно не хочу, чтоб какой-то мужчина вошел в нашу жизнь, а потом причинил моему сыну боль. Его и так уже продал папашка, не успел он родиться.
— Софа, мне кажется, ты загоняешься?
— Я на тебя бы посмотрела.
Покончив с блинчиком с ветчиной и сыром, она принялась за сладкий — с бананом и шоколадом. Пока сестра отвлеклась на кого-то в телефоне у нее было время обдумать только что озвученные ею причи6ы сомнений и беспокойств. Да, быть под опекой мужчины это здорово, но при этом сохранять дистанцию раздельных квартир и права на единоличные решения по поводу будущего ребенка и своего собственного, а тут… брак. Все общее, жить постоянно вместе… Когда в прошлый раз она решила жить с мужчиной вместе дело закончилось плачевно…
— Ау! Ты чего зависла?
— А? Да, задумалась.
— Говорю мне бежать пора, там поймали препода по практике, мне нужна его подпись в зачетке.
— Беги, я заплачу. Доем и тоже на работу поеду.
Улыбнулась Софи и чмокнула сестру в подставленную щеку.
Когда она только приехала учиться — ей пришлось стать крайне активной и ответственной тетей. Но это только добавило ей жизненного опыта и мудрости. Она всегда была очень щепетильной в отношении с людьми, а уж как она была кровожадна по отношению к своим ухажером… Теперь же она стала даже немного циничной в своей прагматичности. И это было не как у Наденьки или четы Мединских, нет… Тут было иное. Она ждала уверенности в честности человека, ей важно было знать его приоритеты, и чтоб он был знаком с честью и чувством собственного достоинства не понаслышке. София безумно ею гордилась, и завидовала ее подходу к жизни и умению фильтровать и без сожаления сдвигать в сторону отбракованных.
Оплатив счет, она взяла такси и отправилась на работу, стараясь смирить своих внутренних мнительную паникершу и интровертную истеричку.
Каждая девушка мечтает о свадьбе. И каждую терзают сомнения. Примерно в таком же настроении и прибывала Софи. Свадьбу было решено сделать (хотя невеста и хотела просто расписаться), но небольшую. Снять отдельный зал в ресторане, ну или большой стол в обособленной зоне. Пригласить самых близких. София все оттягивала поход по магазинам для покупки платья, как не тащили ее Светка и Ляля. Она не считала это первостепенным делом, да и подумывала о просто брючном костюме цвета слоновой кости. Девочкам, естественно об этом не говорила, так как не хотела слушать много криков, ругани, стенаний и доводов…весомых и не очень.
В субботний вечер первой недели февраля Сергей усадил Софи рядом с собой на диван в своей квартире и поставил ей на колени открытый ноутбук.
— Смотри вкладки, нужно выбрать место, где ты хочешь отметить.
— Сереж, ну что прям вот такой кастинг? — она не могла сдержать улыбки. — Это просто ужин. Мы же не устраиваем цирковое представление с тамадой и толпой пьяных родственников.
— Я не верю, что тебе все равно, где мы отметим такой важный день. Что-то ты мало похожа на невесту в предсвадебном ажиотаже. М? — он выгнул бровь и испытывающее посмотрел на Софи. — В чем дело?
Она на секунду прикрыла глаза и вздохнула, будто собирая раскатившиеся во все стороны, как бильярдные шары, мысли.
— Мне неспокойно.
— Что тебя беспокоит? Давай это обсудим.
— Демид. Ни он, ни его папаша не объявлялись больше месяца. У меня нехорошее предчувствие.
— Не думаю, что его отец станет помехой, — посмотрев ей в глаза сказал Сергей.
— В каком смысле?
— Скажем так, с ним проблема решена.
— Вот как? И каким образом? — во рту стало сухо, а сердце пустилось в неровный голоп.
— Сейчас ты будешь ругаться…
— Говори, — неестественным голосом с нажимом сказала Софи.
— Не перебивай. Ладно?.. В общем, когда мы были за городом, я хотел лично встретиться с твоим бывшим, позвонил ему, чтоб решить этот вопрос, и больше чтобы ни он, ни его чокнутый папаша тебе не докучали. Но у него приехала дочь и не сложилось. Позже он сам мне перезвонил и предложил встречу. В тот вечер, когда я сказал, что еду к Сане по юридическим делам, я встречался с Демидом. Саня там тоже был…
… сердце уже начинало колоть, а к голове с шумом приливала кровь.
— В общем, он сказал, что не хочет, чтоб в эту ситуацию лез его отец. И мы сможем все решить сами и мирно, если он не будет совать свой нос в это дело. Как оказалось, он уже нанял адвоката, чтобы добиваться установления отцовства и через суд добиваться участия в воспитании ребенка. Да, как бы бредово это не звучало, но этот старик совсем больной. Ну в общем, сынок с папашей не в лучших отношениях и когда всплыл Илюша — там начался серьезный конфликт. Он даже звонил проконсультироваться Саше, чтобы понять насколько далеко может зайти его отец. И вроде как там изначально то этот план был нереальным, но юрист этого маразматика нашел какую-то лазейку. При этом старый не чурался потопить своего собственного сына. Помимо этого он начал копать под меня, через каких-то там знакомых. Даже приезжал к моему отцу, ну и тот что? Чуть ему шапку лопатой для снега не поправил. В общем, начал активно создавать проблемы. Ну и… Мы поговорили с твоим бывшим и пришли к соглашению. Оно не слишком тебя порадует, но это был выход.
— Хватит тянуть. Что ты наделал? — голос срывался и хрипел от напряжения.
— Мы взяли волосы Ильи, и оба сдали тест на отцовство в Инвитро. Только он заходил на сдачу анализа под моим именем, а я под его. Заполнили документы на стойке, а потом просто поменялись ими в коридоре. Так по официальным документам из лаборатории — я биологический отец, а он нет. Эти документы сегодня днем он показал отцу.
— Ты совсем с ума сошел?! Ты дал ему доказательство его отцовства! Ты дал ему генетический материал моего сына для анализа! Как ты вообще посмел делать что-то, касающееся будущего моего ребенка за моей спиной?!
Она вскочила, и раскрытый ноутбук с коленей скатился на пол.
— Милая, это пришлось сделать…
— Пришлось?! Ты не имеешь никакого права решать что-то без меня!
— Я хотел сделать как лучше, решить все не беспокоя тебя.
— Но это мой сын! Мой! Хоть ты и вписан в его свидетельство, но в том, что он дожил до того дня не было твоей заслуги, вот когда ты поднимешь его на ноги, тогда сможешь сказать что он наш, но пока он мой! И решения касающиеся его должна принимать я! И это было мое дело! Мое и этого чертового Демида! Ты не имел права давать ему доказательства, что он отец. Он на это звание вообще никаких прав не имеет, хоть там и поучаствовал его сперматозоид. И не поставив меня в известность?! Не обсудив это со мной?! Как?! Почему?! — она захлебнулась, у нее не хватало слов.
Быстрым шагом влетела в прихожую и начала судорожно натягивать одежду. В это время в ее голове словно мантра крутилась одна и та же мысль.
Сергей показался на пороге комнаты.
— Куда ты собралась?
Его голос звучал спокойно, что еще больше бесило Софию. Будто бы он считал, что он прав, а она просто взбалмошно истерит.
— Домой!
Схватив сумку, она выскочила из квартиры хлопнув дверью.
В этот вечер она оставила сына с его тетей, а сама уехала к Сергею, чтобы решить дела и немного побыть наедине. Илюшка с Олей любили оставаться с ночевкой вдвоем, потому что вместе валялись на полу перед мультиками полночи и ели вредную еду. Сейчас еще не было и девяти, но Софи была уверена, что застанет их за этим занятием.
Когда она уже прикладывала магнитный ключ к домофону пришло смс.
"
И теперь точно было к лучшему, что никакое платье не было куплено, иначе — улетело бы с балкона, а сама свадьба вообще встала под сомнение. Уже дома, умывшись и взяв себя в руки, София плюхнулась на пол детской и присоединилась к просмотру "Алладина" и горе кукурузных палочек. Хотелось забыть на время о всех мужчинах, их выходках и проблемах, что они создают.
Следующие дни Софи старательно увиливала от вопросов Ильи про "Фележу". Ей надо было подумать. Обо всем. Наедине с собой и своим сыном. В первую очередь она должна думать о них, а уж все мужчины с их амбициями и прочим — потом. Сергей звонил пару раз, но она не ответила. Сообщений он больше не писал, чем радовал. Был бы это незрелый мальчишка в теле взрослого — телефон бы уже взорвался. За это ей он нравился. Но то, что он ее попрекнул, что она не сможет потом единолично принимать решения, касающиеся их семьи, а в это время без ее ведома проворачивал такие дела — ее неимоверно бесило. И это была не блажь, а звоночек о проблеме их взаимоотношений. Он не считает ее полноправным партнером как минимум. Будь она принцесской, у которой в голове одни платишки и реснички — ей бы это неимоверно нравилось, или глубокой домохозяйкой, где все мысли о борщах, глажке и новой полироли — возможно тоже. Но она не относилась ни к тем, ни к другим. И потому была рассержена, огорчена, растеряна и негодовала.
Через полтора месяца свадьба, она должна думать о прическе, наряде, маникюре, они должны выбирать ресторан, меню и кольца, спорить из-за фотографа и прочее. Но все шло не так. Ее стали терзать сомнения на каждом шагу. Эта свадьба… Она была будто не осознанным логичным шагом дальнейшего развития отношений, а побегом. Побегом от догоняющего прошлого.
Свадьба… Сделает ли ее это замужество счастливой? Не перевернет ли оно их отношения с Сергеем? Хоть он и ее будущий муж, он не ее хозяин, а у нее стало складываться именно такое впечатление. Конечно, слова "я все решу" услада для женщины, особенно если слово подкрепляется делом. Но для нее самое главное в отношениях было доверие, и больше всего пугал обман. После ножа, что всадил ей в спину Демид… Больно. Сейчас Софии было больно. Что от нее что-то скрывали, и в очередной раз принимали важные для нее и ее сына решения без ее участия. Как Демид четыре года назад, сказав, что он подумал и все решил, и ей так будет лучше… Опять Демид, а на этот раз и Сергей с ним. И то, что ее будущий супруг не понимает, что для нее это для нее значит, ее очень расстраивало.
В четверг вечером раздался звонок в дверь. В дверной глазок было видно только цветы.
Приоткрыв дверь на цепочке, она выглянула в щель.
— Я вообще не романтик, но сегодня какая-то сердечно-цветочная вакханалия повсюду и я как-то случайно в нее попал…
Сергей выглядывал из-за шикарного букета пестрых герберов.
— Попсиховала? — заискивающе спросил он.
— Угу, — так же через дверь промычала она.
— Мириться будем? — он поднял бутылку ее любимого ликера.
Софи закрыла дверь. Сняла цепочку и приоткрыв отошла в сторону.
— Я еще роллы взял, — подхватил он пристроенный к стенке белый пакет с фирменной символикой ресторана японской кухни.
Не сходя еще с придверного коврика, он протянул Софи цветы:
— С самым дурацким праздником самую красивую женщину.
Тень улыбки тронула уголки ее губ. Он смотрел в грустное лицо и пытался заглянуть в ее мысли.
— Фележа! — из комнаты выбежал Илюшка и повис на ноге Сергея как обезьянка.
— Милый, дай ему раздеться.
— Он ить ни бууеть симать фтаны?
— Если ты не отцепишься — с него их снимешь ты, — улыбнулась Софи и протянула руку, зовя сына.
Вздохнув, он посмотрел на Сергея, а потом, тряхнув кудряшками, подпрягнул к маме и так же повис на ее ноге.
— Мы смотрели Маугли…
— Оу… Понятно.
Это короткое пояснение давало исчерпывающее объяснение поведения мальчика и тех чудачеств, что еще можно ожидать.
— Вы уже ужинали?
Хотя Сергей знал, что Илюшка покушал в садике, а вечером уже только попьет молоко, кефир или йогурт с чем-нибудь, но спросил почему-то именно так.
— Нет, я еще не успела, не так давно пришли домой. После садика застряли на площадке, покоряли сугробы.
Софи скрылась в комнате с букетом, позволив Сергею самому разбираться с принесенной им едой. Пока она набирала в ванной воду в пузатую вазу и ставила букет на туалетном столике в своей спальне, на кухне доставалась специальная красивая росписная посуда. Чашечки для соуса, подставки для палочек, индивидуальная плоская тарелка… Из контейнеров все аккуратно переложено на большое блюдо… Отдельно на маленькую тарелочку десертные сладкие роллы для Ильи. Пузатые бокалы для ликера…
— Илюша снова смотрит Маугли…
Пояснила Софи входя на кухню, а ей в спину звучали смешные имитации выкриков главного героя мультфильма.
Она застыла в дверях и прислонилась к косяку. Сергей подошел, остановившись в шаге от нее, поднял руку и заправил выбившуюся прядь за ухо, нежно погладил большим пальцем по щеке и тихо сказал:
— Я знал, что ты будешь злиться. Прости, но лучше ты позлишься сейчас на меня несколько дней, чем дергалась бы все эти недели.
— Ты должен был мне рассказать. Обсудить это со мной.
— Знаю. Ведь обычно, мы так и делаем. Но ты была на взводе. Ты так боялась его отца… А он сам? Что ты испытываешь к нему? Ты могла думать и действовать рационально и хладнокровно? Нет. Ты как ураган страстей. А мы… Это как бизнес. Скажем так… Мы не были дружелюбными партнерами, но обсудив ситуацию как деловые люди, смогли прийти к какому-то общему решению. Теперь этот старый маразматик не тронет ни тебя, ни Илюшу, а вы со своим бывшим можете решить свои личные вопросы. Как самостоятельные, взрослые люди. Самое главное, что Демид не намерен ломать жизнь сына. Я думаю, что, когда ты созреешь — вам надо поговорить. Наорешь на него, набьешь лицо… я могу связать его в одном из гаражей и отдать на твою милость… Скажи ему правду в лицо. Что он гондон, и не просто обманывал тебя и бросил, а бросил беременной. Ведь вы пока так и не расставили точки над и. Все, о чем вы припирались — это отцовство Ильи. Тебе нужно закрыть эту историю, чтобы жить дальше… Хотя, признаю, мне не нравится идея, что вы будете общаться, особенно если без меня, а особенно наедине…
— Он ведь не просто так отказался от притязаний на отцовство?
— Ну… Ему нужно было услышать правду и… просто знать о сыне, что у него все хорошо, и что в случае чего — он может оказать помощь… Просто хотя бы косвенно принимать участие в жизни мальчика. Подарки, помощь в поднятии на ноги… Это вы должны обсудить сами. Уже без эмоций.
— Я не верю в его альтруизм.
— И я тебя понимаю. Но у нас была общая цель — избавиться от его чокнутого отца, мы ее достигли. Давай отметим эту маленькую победу, а со всем остальным разберемся позже. Все наперед нельзя сгладить.
— Ладно… Пойдем поедим. Я с утра не ела. А тут так пахнет, что у меня уже посасывает в желудке.
Он поцеловал ее в лоб, забрал экран видео-няни себе, чтоб следить за ребенком в комнате, а она могла отдохнуть.
— Твой любимый манговый ликер. Еле его нашел, между прочим.
В бокалы тонкой тугой струйкой наливался густой тягучий ликер с насыщенным ароматом.
— Ты меня этим не подкупишь. Может твои рассуждения и логичны, почему ты не посвящал меня в ваши шарады, но… Не стоило так поступать. Я не поклонник эти "я подумал, придумал и решил, что для тебя так будет лучше".
— Понял, каюсь, был неправ, больше так не буду, ешь.
— А-ФИ-ГЕТЬ…
Выдохнула Светка, подняв глаза от телефона на звук отодвигаемой шторки примерочной. Платье-футляр с длинным рукавом и квадратным глубоким вырезом село идеально. Плотная тяжелая ткань ни в одном месте не легла складочкой и не топорщилась, скрадывая недостатки фигуры выгодно подчеркивала достоинства.
— Я не уверена, что смогу в нем нормально ходить…
Софи провела ладонями по белой материи, плотно прилегающей к бедрам.
— Ты замуж выходишь! Тебе только до регистратора доковылять, а потом тебя муж носить будет!
— Ага, а в туалет? Или он и на горшок меня садить будет?
— На горшок мы с Лялькой тебя уж как-нибудь посадим, не переживай!
Девушка консультант, неловко кашлянув встряла в беседу:
— Там молния сзади на всю длину платья. Она как на пуховиках… Две собачки. Снизу можно расстегнуть на удобную длину для шага или… Если нужно в туалет. Ткань не мнется, разрез отрегулируете как Вам нужно.
— Вот! Видишь! Все отлично!
София снова повернулась к огромному зеркалу. Это и правда, был лучший вариант из всех, что она до этого примеряла.
В ее давних мечтах она шла к алтарю в платье принцессы с длиннющим шлейфом, но тогда лица женихов постоянно менялись. Сначала это были красивые актеры, а потом Демид. Но мечты были развеяны в прах, а свадьба теперь была не сказкой и эйфорией, а череда ритуалов и формальностей. Главное не процесс, а итог — два (а в ее случае три) человека начинают не просто жить вместе, но и обзаводятся кучей обязательств, закрепленных юридически. Раньше главной в браке казалось слепая всепоглощающая любовь. Сейчас — надежность и стабильность. Стоя в красивом платье, она мысленно представляла, как они будут смотреться вместе с Сергеем и тихонько потерла подаренное им на помолвку кольцо.
Она вздохнула поглубже, собираясь с духом к дальнейшей борьбе с кучей всяких мелочей.
— Наверное, к этому платью я бы хотела какую-нибудь небольшую шляпку с символической вуалью или вроде того… Волосы я планирую собрать наверх и нужно что-то еще для головы. Никаких цветов, диар и всей это девичьей и попсовой атрибутики.
— Я Вас поняла, — улыбнулась консультант. — стиль первой леди. Сейчас принесу что у нас есть из аксессуаров такого плана.
Девушка куда-то убежала, а Софи досеменив до подруги взяла со столика бокал с игристым напитком.
— Где ты откопала этот салон и почему я о нем не знала? — подруга тоже сделала глоток холодного шампанского, которое предлагается всем покупателям. — Кстати! Хороший маркетинговый ход! Поите всех своих покупателей в своих теплицах, чтоб они больше цветов сгребали.
— Я обязательно внесу твое предложение на рассмотрение.
— Кстати! А букет?…
— Из бархатных пионов, уже заказала, сама привезу цветы для букета флористу.
— А что еще осталось?
— Туфли.
— Ольга не простит, что все интересное без нее.
— С ней я пойду на маникюр, плюс оплачу его и для нее, так что простит.
Вернулась консультант с кучей шляпок, и они от праздной болтовни перешли к делу.
Подобрать аксессуары оказалось сложнее, чем само платье. К счастью, не пришлось искать подходящую шубку, так как салон предлагал в аренду несколько универсальных варианта. Осталось подогнать платье под нужную длину в их собственном ателье, и они сами доставят все товары по оставленному адресу.
— А девичник? Ты же не откажешься от девичника?! — Светка, захмелев от шампанского, затащила Софи в кафетерий, прочистить мозг порцией кофеина.
— Ну мы можем устроить пижамную вечеринку, — рассмеялась Софи, увидев скисшую физиономию подруги.
— У меня каждый день пижамная вечеринка. С Кирюхой на кровати и перед теликом. У него пиво, у меня вино, а между нами миска с чипсами.
— Ладно, давай сходим выпьем где-нибудь.
Так быстро полетали дни… И вот до свадьбы оставалась неделя. Вопросом приезда и размещения ее родителей занялся Сергей. С рестораном все было уже решено. После свадьбы Илюша останется с Лялей в квартире Софи, отец Сергея в квартире сына. Сами молодожены уедут в отель на первую брачную ночь. Так что все уже было распланировано и продумано, подтесывались всякие последние мелочи, и в остальном можно было расслабиться.
И раз уж была суббота, девушки решили сходить отдохнуть, а Сергей согласился остаться с Ильей, назвав это их личным мальчишником.
Бары и клубы кипели. Напитки лились, танцполы пульсировали движениями тел. "Олимп" не стал исключением. Демонстрируя красивые рельефные тела, молодые мужчины и девушки, одетые на мотивы греческой мифологии, танцевали на раскиданных по залу пьедесталах. Один из них находился рядом с барной стойкой, у которой на высоких табуретках примостились София, Света и Оля. Бармен как раз поджигал для них абсент, когда на платформу вместо грациозной гибкой девушки забрался длинноволосый качок, которого они нарекли единогласно Гераклом. Девушки беззастенчиво разглядывали танцора, а он периодически им подмигивал и посылал обворожительные улыбки.
— Эти двое замужем! Улыбайся мне! — выкрикнула ему Оля и, показав спутницам язык, залилась смехом.
— Кажется, мы сегодня так прилично накидаемся этих коктейлей, что его улыбок хватит на всех… У меня уже двоится в глазах. Еще чуть-чуть и затроится.
Светка пьяно прищурила один глаз, пытаясь разглядеть время на телефоне.
— Вот же блин! Уже почти два. Может пора трогаться по домам? Ладно эта коза — молодая, а я завтра буду еле живая.
— Тогда езжайте, а я к своим поеду, они в другом клубе. Я столько выпила не для того, чтобы лечь спать. Я хочу танцевать!
Усадив Олю в первое подъехавшее такси, девушки ждали свои машины. Свете стало плохо… Поэтому как только появилось желтое авто — Софи усадила в него подругу и стала ждать свое.
Немного поразмыслив, насколько позволяло ее состояние, она достала телефон и начала листать список контактов, усмехнувшись какой-то явно не очень хорошей идее она нажала вызов.
— Ало? — голос сонный и такой знакомый, что мурашки пробежали по спине.
— Ты дома?
— Кто это?… Софи? Что-то случилось?
— Ты дома? — повторила она, будто не слыша его.
— Да…
— Один?
— Ну да, — сбитый с толку, судя по интонации, ответил Демид.
— Скажи мне адрес, я сейчас приеду.
Он открыл дверь едва услышав, как на этаже остановился лифт. На ней был не застегнутый пуховик, короткое платье в пайетках и ботфорты, макияж слегка поплыл, а прическа растрепалась скорее всего от ветра. По походке сразу стало понятно, что она пьяна, и сильно.
— Я, конечно, рад тебе, но не совсем понимаю, что происходит.
Едва она зашла в квартиру, от нее сразу повеяло ночным клубом. Алкоголь, сигаретный и сценический дым, смесь парфюмерии и лака для волос.
— Ты ведь знаешь, что я выхожу замуж через неделю? — ее язык заплетался.
В таком состоянии Демид видел ее лишь однажды.
— Знаю.
— А ты знаешь, что я думала когда-то, что выйду за тебя? Я даже себе это представляла. Вообще все это. Нашу свадьбу, совместное будущее.. А ты меня так подло кинул. Ты знаешь, что ты сволочь?
— Соф, у тебя что-то случилось?
— Да, черт возьми, у меня случился ты!
— Прости, но я не очень понимаю…
— Помоги мне снять эти чертовы сапоги. Но не лапай меня! Я к тебе по делу. Не обольщайся.
Демид криво усмехнулся и помог ей сесть на пуфик в прихожей. Сапоги плотно прилегали вокруг ноги, поэтому ему пришлось ее касаться, чтоб стащить, за это он получал от нее сумочкой и ворчание на тему, что его попытки буду тщетны и он может ни на что не рассчитывать.
— Это не я завалился к тебе посреди ночи, так что ни на что как бы и не рассчитывал.
— Вот и правильно.
— У тебя все в порядке? Почему ты не дома?
— У меня все хорошо, кроме тебя. Поэтому я не дома. Пока еще. Сережа сказал, что мне надо закрыть прошлое… Ну или как-то так. Черт… Не помню. В общем, суть в том, что я выхожу замуж, и мне не дает покоя… С чего такое благородство. Я жду от тебя подвох. Я не могу об этом не думать! Понимаешь?
— Я не благородный. А ты в хлам пьяная.
— У меня был девичник.
— Серега знает где ты?
— Что? Не-е-е… Они, наверное, спят. Вот я с тобой поговорю и поеду к ним. Спать.
— Ты уверена, что у тебя не будет проблем, что ты тут?
— Он мне доверяет.
— А ты? Ты мне доверяешь? Или себе?
Он все еще был перед ней на коленях на полу. Его ладони легли не ее икры и медленно заскользили по тонкому гладкому капрону. Она застыла, широко раскрыв глаза. Он смотрел ей в лицо и едва руки коснулись подола короткого платья, готовые заскользнуть туда, он их отдернул и встал.
— Пойдем… Налью тебе чай, а себе выпить.
А она все еще так и сидела, глядя туда, где только что был он.
— Ну? — он протянул ей руку, чтоб помочь встать.
Но София посмотрела на нее как на раскаленный кусок железа и даже немного отшатнулась.
— Я же сказала, чтоб ты меня не лапал.
— А я еще и не лапал. Это была лишь демоверсия.
— Козел.
— Ты пришла, чтобы это сказать?
— По сути, да.
— Отлично. Пойдем на кухню, или в комнату, там можешь называть меня как хочешь.
— В комнате? Я не буду с тобой спать!
— Извращенка озабоченная, — Демид засмеялся. — Не, ну если ты, конечно, хочешь, ты можешь пойти со мной в комнату, в постель, и называть там так как ты захочешь… Потому что я, скажу тебе правду, очень бы этого хотел. Ты не представляешь насколько… Но мы идем тебя поить чаем, чтоб разбавить в тебе алкоголь, а меня поить вискарем, чтоб я не сошел с ума, глядя на тебя такую пьяную, сумасшедшую и красивую, не сильно одетую в своей квартире по среди ночи.
— Лучше молчи. Я пришла говорить, а не слушать. Твою лапшу я уже наслушалась. Мне надо тебе высказать какая ты сволочь.
Снимая пуховик, она зацепила замком колготки.
— Вот же дрянь!
Широкая "дорожка" понеслась по ноге от достаточно большой дырки.
Глядя как она осматривает свою ногу сильно нагибаясь в своем коротком платье и заглядывает под подол, чертыхаясь, что "дорожка" убежала до самого верха, Демид прикрыл глаза и чуть не застонал.
— София, твою мать. Ты пришла меня ругать или совращать?
— Я знаю, что ты падкий. Но еще ты расчетливый. Я не богачка со связями, так что чего тебе на меня западать? Да?
— Так. Я за вискарем.
Зайдя на кухню, он достал бутылку и бокал, который заполнил на половину и сразу выпил залпом. Налил еще и только поднес его к губам, как его руки коснулись холодные тонкие пальцы. Она взяла его бокал и отпила глоток.
— Эй, красавица, тебе бы уже хватит.
— Нет, чтобы говорить с тобой, мне надо быть сильно пьяной.
— Боюсь, что ты как бы уже.
— Надо поддерживать форму.
Он вздохнул и достал еще один и налил.
— Что ты задумал?
— Напиться.
— Я не об этом. Я об Илье и себе.
— Дать вам спокойно жить. Софи, я мразь. Да, я поступил тогда, как полное ничтожество. Это подло по отношению к тебе, но я не знал, что ты беременна. Я может и дерьмовый человек, но не хочу вредить сыну. Тогда бы я не ушел, если б знал… Но может это и к лучшему? А если бы я остался? Чтобы было с нами? И знаешь…сделанного не вернешь. Илья считает отцом другого человека. Причем мужик он хороший. Ты меня не простишь. Да и если вдруг у меня был бы шанс тебя вернуть — ты не забудешь прошлого. И что? Еще один развод? А что это будет для мальчика? Я не хочу, чтоб его сломали разборки и амбиции взрослых. Я вот такой именно из-за этого. Из-за витающей в облаках матери и меркантильного циничного отца. Я люблю тебя. Очень. Правда. Я это понял, когда уже назад пути не было. И… Что толку трясти старыми грязными штанами? Я хочу вам счастья. Пусть даже не со мной.
Одним глотком он выпил все и налил еще. София смотрела на него мутными задумчивыми глазами.
— Это очередной спектакль?
— Соф! Да зачем мне врать? Все что я хочу для себя — видеть как он растет, знать, что у него все хорошо, а если не очень — иметь возможность помочь. Ты прекрасная мать, ты выбрала хорошего мужика, я уверена, что вы воспитаете его как нужно. Но если он сделает вам больно… Я его убью. Ясно?
— Как тебе верить, если ты лжец?
— Очень осторожно, — пожал он плечами и всматривался в янтарную жидкость в своем бокале.
— Ты сломал мою жизнь. Зачем ты появился? Сейчас, когда я смогла тебя забыть?..
— А я не смог тебя забыть, но ты тоже появилась в моей жизни. Еще и с мальчишкой будто на ксероксе отпечатанным с меня.
— Ты меня смог забыть тридцатого декабря четыре года назад, когда вставлял свой член в другую…
— Черт, Софи, ну нет мне оправдания. Нет! Вот сделал я это тогда. Ну а сейчас то я этого исправить не могу. Считай мы квиты, ведь я знаю, что тебя касается другой, а мне это только снится. Поэтому если ты не против, давай вместе напьемся тогда и я отправлю тебя домой. Тебя там ждет сын и любимый мужчина. Ведь ты его любишь?
— Любить?… Люблю. Не так, как тебя. Не безоговорочно и самозабвенно. Не до мурашек по коже и бабочек в животе. С ним не оголяется каждый нерв. С ним все иначе. С ним тепло, спокойно. С ним я поняла, что для семьи нужна не сумасшедшая любовь, а осознанная, зрелая… Где уважение, забота и благодарность… И где больше любят тебя, чем ты.
— Значит, ты меня еще любишь?
— Нет. Просто я не забыла, каково это… любить тебя.
Он приблизился к ней на шаг, отставив на столешницу недопитый виски. И забрал бокал из ее рук.
— Можно? Поцелую тебя. Всего один раз? Последний…
Прошептал он и коснулся ее губ…
— Знаешь, просыпаться в пять утра от звонка твоего бывшего и слышать, что ты спишь у него… Ну ничего себе невесту на девичник отпустил…
В руках дрожал стакан с шипучим аспирином. Уже не тошнило, но по прежнему хотелось умереть.
— Он мне, конечно, рассказал, что ты приехала пьяная бить ему лицо и устраивать разборки, что он задумал… А потом тебе стало плохо и тебя выворачивало у него в туалете, поэтому он не стал тебя садить в такси и уложил в детской. И я предпочитаю представлять как ты пьяная спишь среди кукол и розовых единорогов… Даже знать не хочу, если что-то хоть чуть-чуть отличается от того, что он мне сказал. Меня интересует на данный момент только одно — мы отменяем свадьбу или женимся.
— Женимся, — хрипло отозвалась Софи, не открывая глаз.
— Тогда, надеюсь, как замужняя ты перестанешь ездить к бывшим, когда выпьешь.
— Поверь. Это был первый и единственный раз.
— Я забираю Илью, мы поедим мороженного и что-нибудь еще, а когда вернемся, все дружно сделаем вид, что вчера ты села в такси, как и девчонки и вернулась домой. Сделаем вид и поверим в это. И больше никогда к этому не вернемся. Потому что надеюсь, как бы это не выглядело, вы расставили точки и перелистнули страницу.
Сергей натянул свитер и вышел из комнаты. До Софи долетал разговор из детской. Илюша весело щебетал, а Сергей что-то у него спрашивал, они посмеялись и переместились в прихожую, а через несколько минут входная дверь за ними закрылась, и Софи осталась одна… в полумраке… и в ее голове настойчиво кружились без остановки несколько слов.
Слезы жгли глаза и горло, лились по щекам и постепенно переходили в рыдания.
Демид перелистывал в который раз фотографии…
Он отпил из стакана, не морщась, обжигающую водку и посмотрел на отца.
— Знаешь, а ведь это я мог быть рядом с ней… На меня она когда-то смотрела точно так же, как теперь смотрит на него. Я мог бы выносить на руках ее из ЗАГСа, ее дети могли носить мою фамилию, и это мы могли бы строить беседку в новом доме за городом, играя с неуклюжим толстопузым щенком.
… еще глоток…
— А что теперь есть у меня? Ничего. Я один. Бросил и обидел любимую женщину, другая сама от меня ушла… Обе они теперь счастливы с другими мужчинами. И другие мужчины воспитывают моих детей.
… зло усмехаясь он отпил еще…
— Да-да, папочка, мальчик Софии мой сын! Только я ему не нужен, как и не нужен своей дочери. Она вырастет, выйдет замуж и избавится от моей фамилии, а сын… Он носит ЕГО фамилию. Так что… То, чем ты так гордился — никому не нужно. И род Мединских, который ты хотел выводить как племенных жеребцов, закончился.
… он допил остатки в стакане и долил снова.
— Да… Я остался один… А ты? Жена от тебя ушла, любовница от тебя отвернулась стоило тебе стать никчемным инвалидом, а сын тебя ненавидит, потому что ты сломал его жизнь. Ты не был одинок только за счет того, что у тебя был я… И пытался привязать меня, втянув в свой куклус-клан, чтоб обеспечить себе компанию и стакан воды на пороге смерти.
Его помутневшие глаза посмотрели на отца, прикованного к кровати.
— Но вот в чем ирония. Я сейчас уйду, а ты останешься совсем один, никому не нужный… И все твои связи, деньги и амбиции пустой пшик. Ты парализованный ненавистный старик. И ты будешь доживать так свои дни. А я уйду… И у меня еще есть время, чтобы не закончить как ты. Знаешь, даже мне не нужна твоя фамилия. Мне не нужно ничего от тебя…
Демид уехал на такси в свою пустую квартиру, оставив парализованного после инсульта отца на милость социальных служб. К нему иногда приезжала дочь и изредка ему разрешали увидеть сына. Он приходил как просто знакомый дядя в гости, дарил мальчику подарки и общался с Сергеем на отстраненные темы. София держала дистанцию и была занята детьми или домом. Да, у них с Сергеем родился сын. Илья обожал брата, с такими же ямочками на щеках, только волосы не крутились тугими кудряшками, а ложились волной. Олег еще не говорил, но смотрел на мир огромными умными глазами и всегда с интересом рассматривал приходящего в гости дядю, как будто подозревая, что тут что-то не так, и под наслаивающимися страницами календаря таится какая-то важная семейная тайна…