– Окружить деревню кольцом. – повторял вводные Торальд Блудсон, – Стрелы пустите по команде. И цельтесь в крыши, не подстрелите меня. Если кто попытается бежать, задерживайте и вяжите. Без оружия. Мне нужна каждая капля крови.

Торальд был младшим сыном благородного рода Блудсон и наследником обширных территорий, частью которых была деревенька, рядом с которой сейчас разворачивался отряд отборных бойцов его личной гвардии.

– Господин, если будет оказано сопротивление… – командир отряда осекся. Блудсон умел кого угодно повергнуть в ужас своим взглядом.

– Это крестьяне, Гарольд. Боишься что они тебя вилами защекочут?

Отрядник отвел глаза.

– Скольких бойцов послать с вами?

– Зачем мне бойцы?

– Но там человек пятьдесят, не меньше.

– Разберусь как-нибудь, – усмехнулся Блудсон. – если что позову.

Торальд Блудсон, очень не любил когда его отвлекают от дел. Особенно от важных дел. Он несколько лет готовил важную операцию, и она была на завершающей стадии.

Он как раз перепроверял все варианты, когда к нему заявился отец. Тот самым своим убедительным тоном, попросил разобраться почему это деревенька на юге их земель задержала десятину на два месяца.

Торальд понимал зачем это нужно отцу. Нужно ведь приучать младшего сына вести дела. Но он пришел совсем не вовремя. И так совпало, что для выполнения плана, Торальду как раз нужны были жертвы.

О да, он решит отцовский вопрос. Пускай и не так как ожидалось. Зато после такого решения, все окрестные деревни, начнут платить за месяц до срока.

Да, Торальд младший в семье. Но ему уже сто тридцать семь лет. И пускай по меркам их семьи он еще совсем юнец, но он вампир. И он достойный представитель первой семьи в стране. А спустя несколько дней, в этом перестанут сомневаться все.

Несмотря на то что ночь была безлунная, Торальд видел в темноте как кошка. Отойдя от ворот деревни на десять шагов, он громко выкрикнул.

– Зажигайте!

В ночное небо, огненными росчерками взмыли десятки стрел. Они втыкались в деревянные стены домов и соломенные крыши.

Спустя минуту, над деревней появилось зарево. Вскоре ночь ожила встревоженными криками крестьян.

– Ну что, начали! – Торальд оскалил острые клыки в усмешке и рванулся вперёд. В метре от ворот, он активировал способность проникающий удар. Он редко его использовал, потому что по своему воздействию, оно больше подходило как раз для выбивания ворот плечом и заряжалось очень уж долго.

С громким треском, он ворвался в воющую от страха группу крестьян.

Он даже не стал доставать свой меч. Он просто перемещался от человека к человеку, разрывая глотку в несколько секунд выпивал жизнь.

Он убивал без разбора, женщины, старики, дети. Какая ему разница, всё равно они все обречены. Если уж Торальд что-то решил, это должно быть исполнено. Иначе какая цена его решениям?

Он не считал жертв. Десять, пятнадцать, а может и тридцать. Он прыгнул к очередному сосуду с кровью, но не успел даже замахнуться, как его отбросило от мощного удара.

Здоровенный мужик, глядя на него исподлобья, шагал вперед. В пудовом кулаке, он сжимал огромный молот. Здоровяк двигался молча. Все было написано на его лице. Он знал кто перед ним, и зачем пришёл. Он знал что при любых раскладах умрёт. А если это так, то уж лучше проломить череп зажравшемуся кровососу. И пускай он сто раз господин.

Торальд с таким раскладом был явно не согласен. Вернее не был согласен с итогом. А смелых воинов он любил. Любил их убивать. Он вскочил на ноги, единым движением выхватывая меч.

Росчерк клинка, обманный маневр, пламя отражающееся в отполированном металле. Торальд увернулся от размашистого удара, полоснув острием по животу противника. Изящным движением обошел того по кругу, и нанес новый удар по пояснице.

Он так и кружил, вокруг неповоротливого здоровяка, пока тот не обессилел и не опустил молот.

Торальд подскочил к нему со спины и свернув голову присосался к шее.

За его спиной, раздался полный ярости и боли женский крик. Повинуясь инстинкту, он рывком переместился на пять метров в сторону. Торальд хотел было обругать себя за то что так бездарно потратил способность. Но в следующий миг, в то место где он только что стоял, ударила ветвистая молния.

– Ух ты как. – вот это сюрприз в деревеньке на окраине.

Очередной разряд пронесся мимо. Блудсон ускорившись до предела, несся к месту, откуда вылетела молния.

Миг и Торальд оказался за спиной у светловолосой девушки. Он хотел застать ее врасплох, но еле увернулся от очередной вспышки.

– Да что с тобой не так? – прорычал он. – Так сложно просто сдохнуть.

Петляя зигзагами, он приблизился к тонкой фигурке, но она больше не сопротивлялась. Безразличным взглядом наблюдая за приближающейся смертью.

Торальд снова прыгнул ей за спину. Одной рукой, он схватил ее за горло и прижал к себе. Второй рукой, он сжал ее запястье, заставляя выпустить серебристый цилиндр.

Блудсон хотел расспросить девушку, откуда она взяла такой артефакт, но та вдруг ловко извернувшись, саданула ему пяткой в пах. От злости он стиснул пальцы, вонзая когти в нежную шею.

– Вот черт! – Он закатил от досады глаза, а потом пожав плечами, присосался к бьющей фонтаном крови. Насытившись он отбросил бездыханное тело в сторону и поднял с земли цилиндр.

Всмотревшись в предмет, Торальд с досадой отбросил его в сторону.

– Так бездарно все потратила. – он сплюнул. – Ну что, продолжим воспитательные меры?

Блудсон огляделся высматривая следующую жертву.

* * *

Тарион Блудсон, с отрешенным видом просматривал бумаги. Казалось он даже не замечает присутствия сына, но это была его нормальная манера общения.

– Мне твоя сестра, обещала выйти замуж еще в начале года. – проговорил Тарион бесцветным голосом. – Мне теперь даже интересно, что произойдет если я попрошу тебя решить этот вопрос?

– С ней, я так просто не справлюсь. – ответил Торальд.

Глава семьи Блудсонов, искоса взглянул на сына.

– Ну да, не справишься.

– Еще будут поручения?

Тарион отложил бумаги.

– Сын, та деревня, была одной из самых доходных. У них была проблема именно с отправкой десятины. – отец смерил сына долгим взглядом. – Почему ты с ними просто не поговорил.

Торальд на миг стушевался, хотя на его лице это совершенно не отразилось.

– Ты сказал решить проблему, я ее решил.

– Однажды ты займешь моё место. И я бы хотел, чтобы наши владения к тому моменту, хотя бы оставались в прежнем виде.

– А может я займу не твоё место?

– Я бы очень этого хотел, но ты пока слишком незрело себя ведешь. Ты безусловно пройдешь Дорогой королей. Что касается остального, тебе нужно повзрослеть.

– Думаю каждый останется при своем мнении. Я могу быть свободен, отец?

Тарион снова занялся документами.

Немного постояв, Торальд развернулся и вышел из отцовского кабинета. Ему нужно сделать еще очень многое, а время поджимает.

Телега еле ехала по самой границе леса, жалобно скрипя колёсами.

Как же я ненавижу местные леса. Особенно ночью. Они как промышленная дробилка для щепы. Выбраться живым, в принципе возможно. Но прежним ты уже не будешь никогда. Плюс ночные кошмары потом замучают.

Наверное, причина моей ненависти первые впечатления. Двадцать лет назад, когда я попал в этот мир, я появился в точно таком же лесу. Я ведь только чудом тогда выжил, меня чуть местная крыса не сожрала…

Я потянулся озираясь по сторонам.

Уже давно стемнело, хоть глаз выколи, да ещё и луна зашла за облако. Всё как я люблю. Чёрт!

Шорохи пробивающиеся сквозь скрип колёс нагнетали обстановку, и я до боли в глазах всматривался в заросли по обеим сторонам дороги, тиская рукоять меча что лежал на коленях.

Наконец облако растаяло.

Я вдруг заметил стремительные тени в высокой траве движущиеся нам наперерез телеге!

– К бою! – рявкнул я, пнув под зад уснувшего наёмника по прозвищу Жмот. – Просыпайся чёрт!

Ещё двое наёмников, совсем молодые парни, обеспокоенно заозирались по сторонам.

– А?! Что? – подорвался изрядно помятый воин. Его сонливость будто рукой сняло и он уже оценивал обстановку вокруг.

Мулы, которые и раньше еле шевелили копытами, как на зло застыли на месте. Да чтоб их! Это что ещё за подстава?! Я не стал терять время на размышления, и рывком вскочил на ноги.

– Крысы, мать их, – кричал я уже выпрыгнув из повозки, – сейчас мулов порвут! Давайте, подрывайтесь!

Вот всегда я удивлялся способностям Жмота. Он как пуля сорвался с места, будто и не спал. Мгновенно сориентировался, наметил цель и уже несся ее убивать… Но при этом, я отчетливо слышал нудные жалобы о том, что ему за это слишком мало платят.

При чем, сколько я его знаю, он всегда об этом ноет. И ещё так заунывно…

В узких кругах о Жмоте ходили легенды. Смертоносный смерч из стали, в смертоносном рывке профессионала, нудно постанывает о слишком маленьком жаловании. Представили? Забудьте, это невозможно вообразить, можно только увидеть в живую. Этот человек чудо света, хоть и до крайности унылое.

Роди, наш заказчик, как только почуял неладное, мгновенно запрыгнул в кузов. Там он отработанным движением, укрылся плотным тентом. Приём был произведен очень технично, как на олимпийских играх по прыжкам через перекладину. Уверен, что он не раз отрабатывал этот манёвр.

Кроме заказчика, нас было четверо. Я – командир отряда, Жмот, и двое новичков. Братья. Том и Итем. Оба местные, не из попаданцев. Здоровые деревенские ребята. Захотелось им приключений, вот и напросились в наёмники. Распорядитель Вонг ко мне их и приставил, мол научи молодняк. По идее, дело ожидалось несложное. Чего от лишних рук отказываться, ведь верно?

Стоит отдать братьям должное, драться вроде умеют и при этом очень исполнительные… Были.

Как только один из них приблизился к группе крыс, одна из тварей впилась парню в шею. Кто из братьев это был, я не разглядел, да и не до них мне было. Я в это время защищал мула. Одну из тварей, что размером была с питбультерьера, я разрубил в полёте. Она целилась зубами в шею мула. Это один из их приёмов, порвать сонную артерию. И если бы я не перехватил тварь, мулу пришёл бы конец.

Игнорируя забрызгавшую меня, дурно пахнущую кровь и предсмертные визги крысы, я взмахнул мечом, заставив отпрянуть ещё двух животных.

Затягивать бой не следовало и подловив момент, я бросился к одной из крыс, нарочно подставляя второй свою спину второй, более матёрой.

Я смог достать хищника, вонзив клинок ей в шею почти на всю длину, я нанизал крысу, став еще более удобной жертвой для последней оставшейся твари.

Как я и ожидал, третья крыса бросилась на меня. Моя способность сработала безупречно и между нами едва заметно блеснул полупрозрачный щит. Тварь ещё не поняла, что пытается прогрызть и изорвать лапами не человеческое тело, а нечто другого характера, но я не планировал давать ей время разобраться. Ловко развернувшись всем корпусом, я разрубил крысу мощным ударом снизу вверх.

С моей стороны больше не было опасности и я быстро осмотрелся.

Жмот, с противоположной от меня стороны, тоже справлялся на славу. Там только раздавался только свист меча, да омерзительный визг ночных тварей.

В то время как у новичков, ситуация стала ещё острее. Второй брат бросился на помощь. Он умудрился убить двух крыс, и молодецки размахнувшись, отсек голову твари, что грызла его брата. Да уж, надеюсь он только ей шею перерубил…

Парень попытался откинуть крысу, с тела напарника, да вот только встал он неудачно. Видимо в горячке боя, не заметил, что оказался аккурат позади мула. А тот уж свой шанс не упустил. От мощного удара копытом в висок, парень повалился на землю.

Это всё я наблюдал, когда пытался поспеть на помощь. Не успел.

Сплюнув от досады, я сел прямо на землю рядом с телами братьев, и принялся очищать меч о сырую траву. Крысы эти вонючие и кровь у них воняет.

Потрошить тварей времени не было, но хвосты я посрезаю. Девять штук, между прочим.

Мимо меня прошагал Жмот.

– Вот за это мне точно не платят, – со вздохом протянул он, оглядев парней.

– Может все таки поможешь? – спросил я. – Парни ведь с нами были.

– Нет, спасибо, – ответил он с кривой ухмылкой. Затем запрыгнул в телегу, откуда почти сразу же донесся храп.

Мне за это тоже не платят, но я старший в этой группе.

Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги.

Мы наёмники. У нас задание, доставить купца Роди в город Дартон. Зачем? Мы же наемники, мы не задаем вопросы.

Задача по идее не пыльная, если до темна добраться. Но из-за того, что телега была запряжена не конями, а мулами, мы сильно задержались. Почему, ума не приложу…

Сейчас, мы почти в конце участка дороги, который проходит вплотную к кромке массива. Нужно просто поскорее добраться до безопасной зоны.

Солнце пару часов назад опустилось и ночные твари повылезали в поисках еды. Они конечно в чаще обитают, но и на дороге порой попадаются. Вот как эти плотоядные грызуны.

Эх… И чем думал Роди запрягая повозку мулами? Из-за этого, наш путь затянулся почти в полтора раза. Возможно и парни бы живы остались.

Хотя, они погибли защищая заказчика, а именно за это нам и платят.

Недолго думая, я споро подхватил под руки Тома. Именно ему крыса разорвала шею. Стоит отдать должное, брат все таки смог за него отомстить. Крысу он убил. Хотя по всей видимости, брата тоже он убил. Там такой молодецкий удар был… Удивительно как он обоим головы не снес. Ну, сделанного не воротишь.

Пока тащил тело парня, в очередной раз вспоминал как попал сюда. В последнее время, всё чаще об этом думаю, надеюсь это не старость.

Двадцать лет назад, когда я очнулся вместо офиса в лесу, я ожидал чего угодно. Но уж точно я не мечтал о службе наёмником. Но как уж вышло. Благо, что не разбойник, да и на хлеб хватает.

Сейчас я к крысам спокойно отношусь. Хотя твари страшные, размером с собаку и с когтями как у тиранозавра. Я когда только попал в этот мир, как раз нарвался на такую. Хотя сначала я нарвался на местного охотника, Сирюгу. Я тогда по лесу около часа бродил. Успел уже запаниковать.

Он меня тогда увидел и на встречу бежит. Глаза на выкате, орет что-то на своем басурманском языке. Их наречие, как назло, вообще ни на что не похоже. Даже интуитивно не понять.

В общем, охотник достал топор и на меня. А глаза бешеные, вращаются в разные стороны и орать не перестает.

Я и так на нервах был, а охотника я и подавно испугался. Улыбка, вызванная тем что я наконец встретил человека, разом потухла, а ноги как по волшебству понесли меня обратно в лес. А что тут ещё думать. Драпать надо.

Как потом оказалось, он мне орал что я идиот. Мол, он ума не может приложить, как я живой выбрался из леса, и как меня при этом не сожрали?! А я то ничего не понял. Слышу только, гур-гур-гур, бур-бур-бур, и топор в руках посверкивает. Ну а кто бы не побежал?

Когда я обратно в лес бросился, он ещё громче стал орать. Мол, вернись, сожрут же почем зря, а я от этого только ускорился. Душа в пятки, сердце колотится.

Убежал я недалеко. На меня как раз крыса и напала. Только чудом успел руки подставить и не дать ей в шею вцепиться.

Лежу я тогда на спине, а на меня навалилась тварь из ночных кошмаров и щелкает зубищами перед лицом.

Держу на весу, а она дергается и пытается достать до горла. При этом задними лапами, дерет мой новый пиджак, который я купил в честь повышения.

Меня тогда спас тот самый охотник Сирюга. Снес крысе полчерепа, а потом, не пытаясь больше заговорить, пинками погнал меня в сторону поселения. Помню, перепугался тогда. Кричу ему, мол, у меня живот распорот, сейчас кишки наружу вывалятся. А он в ответ орет что-то неразборчивое и вперед тыкает. Я все равно ничего не понимал, однако и не спорил, топор то он так и не убрал.

За этими воспоминаниями, я закинул тело Тома в повозку, нарочно уложив головой на ноги Жмота, но тот даже не пошевелился. Вот хорек.

Вздохнув, я отправился за вторым братом.

Можно было бы их похоронить, но лучше отвезти домой к родне. Это будет правильнее.

Когда я ухватил под руки Итема, тот вдруг всхрапнул.

– Живой что ли? – выдохнул я.

Луна вышедшая из-за туч осветила лицо парня. Он был белый как мел, но я с радостью обнаружил, что его глаза открыты и блуждают по сторонам. Видимо совсем поплыл. Да какая разница…

– Живой, – протянул я и выпустив парня, устало завалился на землю. – Слышишь меня? Сколько пальцев показываю? Ну, считать если умеешь.

Вместо ответа Итема скрутило в порыве рвоты.

– Встряхнуло маковку. Ну ничего, сейчас мы тебя поправим. – я достал флягу с травяной настойкой и приставил горлышко к губам новобранца. – Пей. Так, хорошо. Ещё глоточек.

Парень закашлялся, а его щёки залило румянецем, различимым даже в скудном свете луны. Уж не знаю из чего эта настойка и сколько в ней градусов, но с раненными и контужеными она творит чудеса. Ну и горит как бензин.

Спустя несколько минут, парень, пошатываясь, смог сесть.

– Как Том? – слабым голосом поинтересовался Итем. – Он спасся от крысы?

– Крепись воин, у твоего брата не было шансов, – я похлопал парня по плечу, – Но ты смог за него отомстить. Если бы не ты, та… тот монстр сбежал бы.

Парень беззвучно зарыдал.

Борется во мне сейчас два начала. С одной стороны, я ведь цивилизованный человек, выросший в мегаполисе и не лишенный эмпатии. Понимаю я этого паренька. Он ведь только что брата потерял. Но с другой стороны, я уже двадцать лет пытаюсь выжить здесь. Я столько всего за это время повидал. Прожженный жизнью наемник во мне, давно убил офисного клерка и похоже сожрал его.

– А ну вытер сопли, пацан! Ты чего? Воины молча оплакивают смерть товарищей. Крепко стиснув зубы. Понял? А ну, встать!

Итем рывком поднялся, но выглядел довольно жалко и едва держался на трясущихся ногах.

– Живо в повозку. Бегом! – можно было бы его пнуть для острастки, но я ещё не до конца растерял человечность.

Забравшись наконец в телегу, я ткнул носком ботинка трясущийся бугор из тряпок. Из кучи выглянуло лицо нашего заказчика.

– Поднимайся, господин. Нужно убираться отсюда и поскорее.

– Д-да? Все кончено?

– Ага. И поторопитесь. А то мы всех хищников вокруг привлекаем.

Эх. Поганые здесь леса. Столько лет здесь живу, а никак не привыкну.

Телега наконец тронулась заскрипев деревянными колесами, а я облокотился на деревянный борт, и принялся вглядываться в темноту.

Бросив взгляд на тент, под которым укрывался Роди, я подхватил его и укрыл тело Тома. Мёртвые здесь, бывает, творят всякое. И это не галлюцинации, а этакая особенность этого мира.

– Дядька Сатир. – всхлипнув позвал Итем.

– Чего тебе? – устало откликнулся я.

– Это ведь были крысы? Лесные крысы? – он косился на тело брата.

Я кивнул.

Парень, увидев мой жест зло сжал зубы и снова затрясся пытаясь скрыть плачь.

– Ты наверное думаешь что твой брат умер зря? – спросил я.

– Это были всего лишь крысы, – сквозь зубы процедил Итем.

– Всего лишь крысы, – хмыкнул я. – А до этого ты с такими тварями встречался?

Парень помотал головой.

– Как-то раз, одна такая крыса чуть меня не убила. А в этот раз, их было девять. Ты вот справился.

– Да я же еле выжил, – зло всхлипнул он. – А на вас вон, и царапины нет.

Я потёр виски.

– Я тебе вот что скажу парень. Когда мне представили тебя сегодня утром, я подумал что между нами пропасть. Как минимум потому, что я в таких стычках побеждал не раз, а ты в них даже не участвовал. Сейчас, эта пропасть сократилась. Ты выжил, в свой первый раз. Твой брат не смог, а ты смог. Это главное. Воина определяет то, сколько раз он выжил. Хотя нет, не так. Воина определяет то, сколько раз он победил. А когда он не победил и не выжил, то он уже не воин. Он труп. Понял?

Парень медленно кивнул. Обычно так кивают, когда совершенно не поняли о чём идет речь, но отрицательно мотнуть головой не решаются.

– На вот, еще выпей. – я протянул парню флягу.

Где-то позади снова завыли ночные твари. Наверное до крыс добрались. А впереди вдруг мелькнуло что-то белое, заставив меня насторожиться.

Что в лесу может быть белое? Да что угодно. Очевидно одно. Вряд ли это что-то доброе.

Дорога несколько раз вильнула, а затем вдруг вытянулась и сделалась ровной как струнка. В тридцати метрах от нас, я разглядел зависшую в воздухе женскую фигуру. Голова ее была наклонена, отчего черные волосы спадали на лицо и грудь. Белая рубаха с тёмными потёками, ярким пятном отражала свет луны…

Я взволнованно толкнул Жмота локтем в бок.

– Жмот…

– А? Чего опять?! – подорвавшись, спросил он.

– Смотри… – шепнул я, указав рукой вперед.

Потерев глаза, он проследил за моим взглядом. В следующий миг, его лицо вытянулось:

– Твою-то мать… – только и вымолвил он.

– Приготовься, – прошипел я Жмоту, – там что-то неладное.

Вторя мне, извозчик стал причитать:

– Что же мы на ночлег то не остановились? Хорошая ведь поляна была.

Я пропустил все стоны мимо ушей. Я то знаю что рядом с лесом нет безопасных мест. До ближайшей безопасной территории, по моим прикидкам, ещё три километра. Я уже не раз этим путем ходил. И в каждый поход, что-то новое происходит. Ненавижу блин леса.

Мне не показалось. Фигура и правда была девичья и девушка похоже была даже весьма стройной. При жизни. Сейчас она висела на дереве, а из под белой рубахи, торчали огрызки ног. Животные постарались.

Телега начала замедляться.

– Ты что удумал там? – рявкнул я.

– Так девушка же… – запричитал извозчик.

– Решил ей искусственное дыхание сделать?

– Что? – непонимающе спросил наш наниматель. – Так, снять же надо. Не дело так оставлять.

– Вперёд! – скомандовал я тоном не терпящим возражений.

Мы как раз миновали повешанную, и я изо всех сил старался не смотреть в её сторону. Жмот тоже отвернулся. Иногда, такие как мы, попаданцы из других миров, видим и слышим странные вещи. Например, говорящих мертвецов. Я, когда первый раз столкнулся с таким, подумал, что схожу с ума и у меня начались галлюцинации, поэтому помалкивал. Но потом оказалось что не один я такое вижу. Зрелище хоть и безобидное, но до жути неприятное.

Я закусил губу.

Убежище шредингера какое-то. Мы можем войти внутрь и нарваться на что-то смертельно опасное, ну или выспаться. Еще можно проехать мимо, надеясь что за нами не увяжется погоня. А даже если погони не будет, дальше начинаются места, непригодные для ночных прогулок. Нам крысы воробушками покажутся.

Точку в моих душевных терзаниях поставил Роди. Может он головы не заметил, или думает что это такие антуражные украшения…

– Роди, ты чего остановился? – спросил я.

– Так приехали же, да и мулы дальше не пойдут. Им отдых нужен. Весь день в пути, к тому же эта гонка напоследок их в конец доконала. Не поедут они дальше. – твердо заключив повторил он.

Я закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул.

– Так. Роди, мулы совсем не поедут? – решил уточнить я.

Я поймал на себе напряженный взгляд Жмота. Он ждал решения.

– Поехать то поедут. Но недолго. Эти животные для другого предназначены.

Мне хотелось наплевать на этику и задать этому кретину, несколько вполне логичных вопросов. Но сейчас не время для эмоций.

– Так, ты пока спрячься в телеге, – хмуро произнёс я. – Твой брезент я немного для других целей использовал. Но ты без него как-нибудь спрячься.

– А зачем? Мы приехали ведь. Сейчас хозяева встретят.

Понятно. Не смотрит по сторонам. Я просто указал рукой на вывешенную гирлянду, после чего изрядно побелевший Роди, завороженно глядя на ворота, полез в кузов.

Я на секунду привалился к борту телеги и прикрыл глаза.

– Так, Итем. Ты остаешься здесь. Телегой управлять умеешь?

Парень кивнул.

– Если услышишь звуки боя, или если мы не выйдем в течение двадцати минут, садись на козлы и рули прямо по дороге. Двадцать минут, отрезок времени понятен?

Парень неуверенно кивнул.

– Твоя задача, охранять заказчика. Понял?

– Да, дядька Сатир, – ответил парень.

Да нихрена ты не понял. – подумал я про себя. – Если мы оттуда не вернемся, быть тебе добавкой к ужину, вместе с незамысловатым Роди. Хотя, дуракам иногда везет.

– Ехать будешь по этой дороге, пока не упрешься в развилку. А там, по указателю налево. Ещё пару часов и будете в городе, – продолжил я давать инструкции. – И еще, этого парня, до города довези, дальше он сам разберётся, – я кивнул в сторону Пети.

Итем, с мрачной торжественностью кивнул.

– Хорошо. Так, Жмот, понимаешь что это значит? – я мотнул головой в сторону гирлянды.

Наемник хмуро кивнул.

– Либо выспимся сегодня, либо навсегда уснем. – проговорил он с напускным спокойствием.

– О, да ты поэт, не замечал я раньше таких проявлений в твоей гнилой душонке. – хмыкнул я.

– Станешь тут поэтом, – ответил Жмот, пропустив мою шпильку мимо ушей.

– В общем, пойдем с тобой на разведку, – продолжил я проговаривать ближайшие планы. – Все выглядит как один большой недобрый знак, но внутри я вообще никаких звуков не слышу. Не знаю чего там ждать, но нужно быть готовым к любому развитию событий, ага?

Жмот кивнул. Затем начал собирать разложенные до этого стрелы в небольшое кожаное отделение, что на манер кобуры крепилось на бедре.

– Проверь чтобы меч вынимался как надо, – добавил я, криво усмехнувшись.

На этот раз, ответом мне был средний палец. Вроде приходит в себя. А то я испугался, что и Жмот приуныл. Все таки для воина, сила духа порой важнее навыков.

Теперь последнее дело.

Я посмотрел в глаза Пете, который до этого силился хоть что-то понять в происходящем.

– В общем Петька, попал ты в другой мир. – сказал я по-русски. – И похоже попал по полной.

– Что? – спросил парень, видимо не сразу понял что я говорю уже с ним.

– Хотел я тебе все с расстановкой объяснить, но похоже уже незачем. Мы не ролевики как ты подумал сначала, ты попал в другой мир. Как это произошло, не спрашивай. Я сам через это прошел всего один раз, и то двадцать лет назад, так что не эксперт в этом вопросе.

– Ты что несешь? – хохотнул парень, – Пьяный что ли? На всякий случай скажу, я реалист, мне не нужны всякие выдуманные истории.

– Так вот, – криво усмехнулся я, – реальность такова, что ты уже не на земле. – с этими словами я откинул тент скрывающий тело Тома.

Петька, увидев перерубленную шею парня, перевёл округлившиеся глаза на мой меч.

Да, не самый удачный аргумент я выбрал. Можно было мула ему показать, они здесь тоже нестандартные. Ну или головы висящие на воротах, сам он их из повозки не мог разглядеть. А так, наверное, думает, что мы маньяки какие-то. Ну и ладно, сделанного не воротишь, а чувства этого парня у меня сейчас далеко не в приоритете.

– Видишь того паренька, с решительным видом и трясущейся челюсть? – дождавшись кивка, я продолжил. – Его зовут Итем, а вот это, – я указал на тело, – Том, его брат. Его загрызли местные крысы. Аккурат за полчаса до того как ты вышел на нас.

– И, зачем ты мне это говоришь? – парень следил за моими руками, при этом пытался удержать всех остальных в поле зрения.

Ну да, резаная рана на шее тома, совсем не похожа на укус.

– Скажу тебе, Петя, как есть. Велик риск, что мы все закончим эту ночь как Том. Если ты чуть-чуть приподнимешься и посмотришь вон туда, – я указал рукой на дверь. Петя, реагируя на мой жест подобрался, и прижал руки к груди в защитном жесте. Я проигнорировал это и продолжил: – Ты увидишь гирлянду из свежеотрезанных человеческих голов. Это реальность, она такая. Ты уж прости, не получится тебя постепенно подготовить.

Что-то я явно делаю не так, мне вдруг показалось, что парень готов на меня наброситься. Однако, игнорируя его реакцию, продолжил:

– Я не знаю кто это устроил, но очень хочу выжить. А ещё хочу чтобы ты выжил. Я ведь русских почти двадцать лет не видел.

– Х-хорошо, давай поговорим… – осторожно проговорил он, не сводя с меня глаз.

Я только закатил глаза.

– Не до разговоров сейчас, Петя. Я и вот тот мужик с мелкими жадными глазками, – я указал рукой на Жмота, от чего Петя снова вздрогнул, – сейчас пойдём и посмотрим, остался ли там кто-то в живых. Если вдруг живые, которых мы найдём, окажутся теми самыми весельчаками, что устроили все это, то возможно обратно мы не выйдем. Ты меня понимаешь? Кивни если понял.

Я дождался кивка и продолжил.

– Если все пойдет по плохому сценарию, я бы хотел чтобы ты кое-что запомнил. Хорошо?

Снова кивок.

– Итем, постарается вывезти вас отсюда. Не создавай ему проблем и помогай, всем чем сможешь. Если вдруг тебе посчастливится выжить сегодня. Никому не говори откуда ты родом. Выучишь язык, скажи что ты из племени варваров и тебя изгнали. И… и на вот. – я вытащил из-за голенища длинный нож и протянул рукоятью вперед. Желаю удачи.

Больше не говоря ни слова, я кивнул Жмоту.

– Ну пойдем, Сортирик, – хохотнул наёмник.

Я пропустил подколку Жмота мимо ушей и перевалился через борт телеги.

Гуськом добежав до забора, я немного подождал напарника, а затем, двинулся к воротам вдоль стены. Я старательно пытался не смотреть на художества висящие на двери. Хотя это было не просто. С голов все еще капала кровь, образовав темно-красную лужу.

Как я и ожидал, нижняя челюсть одной из голов зашевелилась и даже смог не вздрогнуть.

Я сделал глубокий вдох и переглянулся со Жмотом, чтобы убедиться что он тоже это слышал.

Есть в этом мире такая особенность. Всё здесь будто хочет свести с ума таких как я. Когда со мной как-то раз заговорило дупло дерева, в стихотворной форме суля жестокую гибель, я подумал что всё, поехала моя крыша. Ан нет, потом оказалось, что почти со всеми попаданцами типа меня или Жмота, происходят такие необычные казусы, когда с ними разговаривает то, что по идее даже не считается живым. Ну или уже не считается живым.

Стараясь не смотреть на гирлянду, я осторожно подобрался к воротине.

Оказалось что дверца рядом не закрыта. Я осторожно толкнул ее мечом, молясь всем богам, чтобы петли были хорошо смазаны.

Дверь таки скрипнула, но совсем чуть-чуть, однако для меня это прозвучало подобно грому. Сердце забилось чаще, но вроде никто пока не торопится проверять, что это за шум.

Я осторожно перешагнул через порог и в полуприседе направился вглубь территории, к хозяйскому дому. Пока шел, изо всех сил напрягал слух, но так ничего и не смог услышать. Тишина вокруг стояла гробовая…

Мне захотелось материться.

Гребанная гробовая тишина. Похоже кранты трактирщику. Жаль его. Нормальный был мужик.

Я добрался до главного дома и заглянул внутрь через окно. Свечи горят, выглядит, как всегда, уютно, вот только ни одной живой души внутри.

Меня наконец догнал Жмот с арбалетом наперевес и прижался спиной к стене.

– Ну чего там? – прошипел он?

– Да не ясно ничего, – хмуро ответил я. – Никого нет. Я вот даже не пойму, где тех обезглавили, – я махнул рукой в сторону ворот. – Там столько крови натекло, а во дворе чисто.

Жмот согласно кивнул.

– Ты не рассматривал лица? – спросил он. – Никого знакомого там не встретил?

Я качнул головой.

– Не рассматривал. Ты побудь пока здесь, а я в дом зайду.

Жмот кивнул, а затем достал из своего кошеля болты для арбалета и как в прошлый раз стал раскладывать перед собой.

Я осторожно просеменил до входа. Дверь, как и ворота, была слегка приоткрыта. Я толкнул ее мечом и проскользнул внутрь.

В помещении было чисто, будто только что навели порядок. Я ожидал увидеть следы драки, но их не было. Только табуретка лежала на боку посреди комнаты. Сделав несколько шагов вперёд, я вдруг понял что в кресле, в дальнем плохо освещенном углу кто-то развалился.

Ясно было что это мужчина, но дышит он или нет, понять было невозможно. Подходить и проверять мне не хотелось, но без этого я точно ничего не узнаю.

Я осторожно двинулся вперёд, тиская рукоятку меча и стараясь держать в поле зрения все двери и коридоры.

Как раз, если ничего не путаю, чуть дальше начинается большой коридор. Из него вполне может кто-то выскочить.

Я так увлекся, что не заметил как задел пустую бутыль из-под воды, что стояла на полу и с грохотом уронил её на бок.

Мужчина в кресле, громко всхрапнув вскочил на ноги.

– Га… господин, я… – он сфокусировал взгляд на мне. – А ты еще кто такой?

Мужик был высокий и плечистый. Доспехи вполне добротные, не рядовой рубака. Ну или снял с кого-то. А вот лицо гаденькое, к таким спиной лучше не поворачиваться. К тому же совсем молодой, а от того ещё более опасен. Такие вообще не думают о завтрашнем дне.

Сначала он встал по стойке смирно, а потом увидел меня и его вытяжка вдруг стала разболтанной. Видимо он ожидал увидеть кого-то другого.

– Где Гурей и что здесь произошло? – спросил я спокойно, не опуская меч.

– Кто? Какой Гурей, ты откуда свалился такой? И булавку свою спрячь пока не поранился, – боец снова рухнул на кресло.

– Где Гурей и что здесь произошло? – терпеливо повторил я.

– Ты мужик, не в том положении, чтобы вопросы задавать. – парень нагло ухмыльнулся. – Поэтому вернемся к моим вопросам. Первый вопрос. Кто ты нахрен такой? Второй. Откуда ты нахрен свалился?

Я скептически оглядел бойца, затем прислушался. Не смотря на то, что говорил он громко, вокруг стояла тишина. Значит на подмогу к нему никто не рвется.

– Послушай меня, парень, – я старался говорить максимально спокойно. – Пока что я вижу пустой двор, висящие на воротах головы и одного тебя. Сейчас я пытаюсь понять, разбойник ты или кто-то другой. В первом случае, я покрошу тебя на месте. Если я вдруг ошибусь, то конечно отвечу за свою спешку. Но вот ты об этом не узнаешь.

– Не слишком ли ты самоуверен? – парень обнажил желтые зубы в ухмылке, однако руки к мечу на поясе не тянул.

– Ни капли. Поэтому, либо давай проверять, кто из нас круче, либо попробуем начать наш разговор заново. Где хозяин трактира? И что здесь произошло? – я сделал паузу. – В знак доброй воли, я отвечу на твои справедливые вопросы. Я путник. Пришел с тракта. Хотел остановиться здесь со своими людьми. – я сделал легкое ударение на последние два слова.

Наглая ухмылка сменилась задумчивой миной.

– Трактирщик в погребе. – неохотно ответил он.

– Что с ним? – по крайней мере радует, что он не висит на воротах.

– Живой, заперли от греха подальше, – буркнул он. – Поберегли чтобы глупости не делал.

– Ты разбойник? – продолжил я.

– Да я тебе за такие слова… – вдруг взвился парень, но я даже не шелохнулся.

– Я лишь спросил. Ты ведь так и не представился, – произнёс я нарочито спокойным тоном.

– Я из свиты господина Вульфсона, – гордо ответил он. – Тебе ведь что-то говорит это имя? – с усмешкой добавил он.

– Говорит. Ты уж прости, но чем докажешь? – ответил я. – Здесь места глухие. Я тоже могу назваться дочкой Блудсона.

– А почему я должен… – начал было возмущаться парень, но я его перебил.

– Я думал, мы решили вести переговоры нормально. – произнёс я. – Учитывая ситуацию, я хотел бы, например, увидеть Гурея и услышать подтверждение от него.

– Ну валяй, где погреб знаешь?

Я почесал затылок. Наверное, лучше сделать иначе.

– Жмот! Ты ещё там? – позвал я.

– Да, – раздался ответ товарища.

– Разговор наш слышал?

– Ага, – ответил Жмот.

– Проверь трактирщика, – крикнул я. – заодно, если он и правда жив, узнай последние новости.

– Хорошо, уже бегу, – ответил Жмот.

– Стой, – позвал я. – Сначала сбегай за парнями, пускай телегу заводят.

– Сделаю.

До меня донеслись удаляющиеся шаги, и неизменное ворчание.

Сделав два шага в бок, я выдвинул стул и осторожно, не сводя взгляда с парня, присел. Меч я положил на колени.

– Могу я тебя спросить? – спокойным тоном продолжил я. – К какому такому празднику украсили ворота?

– Понравилось? – усмехнулся парень.

– Не очень, – я слегка качнул головой. – Так что здесь произошло?

– Сейчас расскажу, готовься, – усмехнулся он. – Все равно мне заняться не чем, так что тебе повезло. Вы, кстати, вообще везучие сукины дети. Объявись вы на час раньше, сейчас бы по лесу удирали, – он хохотнул.

Я терпеливо ждал выдерживая каменное выражение лица и стараясь сохранять спокойствие.

– Слушай, старичок, а ты что, часто здесь бываешь? – спросил парень.

Я не ответил, просто молча смотрел на него.

– А, да и ладно, – махнул он рукой. – Мне вообще всё равно. Просто подумал, вдруг ты знаешь кого-то отсюда. – Он хохотнул. – Вот была бы потеха.

– Ближе к делу, пожалуйста. – сухо сказал я.

– Ты меня что, поторапливаешь? – едко огрызнулся парень. Как же он меня раздражает…

Я устало вздохнул и закатил глаза.

– Да ладно, не обижайся старичок. Я обещал, значит расскажу. Мы сопровождаем господина с важной миссией. Рассказать с какой?

Я даже глазом не повёл.

– Ну брось, интересно ведь, – усмехнулся он, но я просто продолжал сверлить его взглядом. Ей-богу, средневековье во всем дает о себе знать. Даже вот в таких детсадовских подколках от здоровенных лбов. – А, – махнул он рукой, – скучный ты. Ладно. Девка здесь была, из новеньких. Красивая, у нас все парни глаза сломали. А господин, он на то и господин. Чего глаза ломать? Пригласил к себе за стол, значит, усы поглаживает, глазки ей строит. А та только в пол глядит как недотрога. Ну ты знаешь, они так всегда себя ведут, когда хотят чтобы настоящий мужик облобызал.

Он снова заржал. А я уже примерно начал понимать суть истории.

– Тут зашел какой-то паренек. Тоже из местных. Да только тупой оказался, благородных даже и не видел никогда видимо. Встал, и давай бочку катить на господина, мол, чего к моей невесте пристал? Понятное дело, деревенщина, голову только что из коровьей жопы вытащил, а глаза протереть забыл. Господин у нас такого никогда не прощает.

Снаружи послышались звуки возни. Похоже начали распрягать мула. Эх, поторопились они. Кроме этого, я расслышал шаги пробегающего мимо Жмота.

– Подслеповатому женишку, он посмертно зрение поправил, – похохатывая продолжил рассказ парень. – И всей его семье кстати тоже. Висят теперь, окружающим помогают со слепотой справиться. Чтобы видели, когда стоит пасть открывать, а когда нужно молчать в тряпочку. – парень сплюнул, – Невесту его, видите ли, вниманием осветили. Ишь, голытьба.

Так, здесь понятно. Паренька вместе с семьей пустили в расход. Неприятно. Ещё бы понять, что это за парень и кто его семья. Хотя, какая уже теперь разница. Сейчас бы не психануть и не распилить пополам этого певчего соловья. Какой же все таки урод.

Тем временем, мой собеседник продолжал:

– Вот девке больше повезло. Господин был в настроении и решил с ней поиграть. Раз не могла свою пасть вовремя раскрыть, господин научил ее голосить по-своему. Господин Айрон у нас опытный волчара, слышал небось?

Я неопределенно кивнул. А про себя выругался.

Айрон, средний из троих сыновей Вульфсона. Отморозок редкостный. Что же мне так везёт?

– Господин правда сетовал, что семья у девки маленькая, – продолжал тем временем бахвалиться парень. – Даже пожалел что с хахалем её поторопился. А так красивая бы трагедия получилась, как в бродячем цирке. Воссоединились любовники в желудке у хищника, – парень заржал. – Ну или вы бы пораньше прибыли. С дороги, да по сырому лесу бегать, м-м загляденье.

– Понятно. – хмуро ответил я.

С радостью бы сейчас зарубил этого говнюка, но лучше не связываться. Потом пойдут вопросы, куда делся этот утырок. Да и почему от меня пахнет его кровью. Слышал я про этих Вульфсонов, запахи чуют как ищейки. Псы они и в Африке псы. Мать их. Ради забавы две семьи извести. Я прикрыл на миг глаза.

– Часто у вашего… господина такие охоты бывают? – спросил я. Хотя вопрос чисто риторический. Я то знаю что часто.

– Хочешь на следующую успеть? – криво усмехнулся парень.

– Часто? – повторил я.

– Ну, бывают, – протянул парень. – Господин любит развлекаться.

– И, как обычно, заканчиваются его забеги?

– Сытный господин, желает подремать, – оскалился он.

– Ясно, – я внимательно посмотрел в глаза парня, а затем задал наиболее важный для меня вопрос. – Ты мне вот что скажи. Когда твой господин вернется, нам есть чего опасаться?

– Зависит от моего настроения, – хохотнул подонок.

Нет, в эти игры я точно не буду играть.

– Я видимо не громко сказал, – спокойно произнёс я. – Мне и моим людям есть чего опасаться, когда твой господин вернется?

Поняв что на мне нажиться лишними монетами не получится, парень скорчил недовольную гримасу, а затем с самым гадостным видом ответил:

– Если он вдруг позарится на твою женушку, что конечно вряд ли, не любит он свиней, ты ему вовремя этого дела, выпить предложи, подбодри по-дружески. Тогда возможно все обойдется. А так притворяйся слабоумным, тогда точно выживешь.

Сделав очередной глубокий вдох, который лишний раз подтверждал моё великодушие и силу духа, я откинулся на стуле.

Да уж. Вот так в этом мире резвится, золотая молодежь.

– Жмот! – позвал я. – Жмот!

В дальнем окне мелькнула его физиономия. Я махнул наёмнику рукой, мол иди сюда. Жмот недовольно закатил глаза, но подчинился.

– Чего еще? – буркнул мой напарник.

– Гурей там? – спросил я, не сводя глаз с прихвостня Вульфсона.

– Там. С семьей, – ответил Жмот.

– Живой? Все целы? – уточнил я.

– Целы. – ответил он.

– Жмот, посиди пока здесь, пообщайся с товарищем. Ага? – Жмот кивнул. – Поузнавай подробности, но главное не убивай его. Хорошо? Ни при каких обстоятельствах.

– Чувствую подвох. А в ногу стрельнуть можно будет? – мастерски скрыв усмешку спросил он.

– Если только очень захочется, – буркнул я. – А я пока пойду Гурея проведаю.

– Там это, – крикнул вдогонку Жмот. – Он нам ужин сегодня не подаст, так что требуй дисконт за неустойку.

– Ой, заткнись, – проворчал я под нос и побрел в обход здания.

Проходя мимо повозки, вспомнил про Петра. Да и Итему надо бы внимание уделить. Из-за борта, за мной наблюдали две, посверкивающие в лунном свете, пары глаз. Роди же, невозмутимо распрягал животных. То ли он настолько туп, то ли вообще бесстрашен. Он находится в месте, где над воротами висят отрезанные человеческие головы. Блин. Я уже столько лет здесь живу, и у меня эта ситуация в голове не укладывается. Из прихоти, две семьи. Да еще и головы на воротах…

Я сплюнул.

Так, о чем это я? Ах, да. Роди похоже напрочь отбитый.

Ладно, разберусь с этим потом. Всё потом. Главное сейчас понять, в безопасности мы здесь, или нет.

Гурей сидел прислонившись к стене. Глаза его были прикрыты. Можно было предположить что он немного устал и просто присел отдохнуть. Однако решетка, которая отделяла трактирщика от меня, портила беззаботный образ. Плюс из неосвещенного угла доносилось тихое подвывание женщин и столь же тихий детский плач. Какой-то незнакомый мужичок, сидел хмуро уставившись перед собой, обхватив голову руками.

– Здорово, Гурей. – спокойным тоном бросил я.

Трактирщик приоткрыл глаза и задумчиво посмотрел на меня. Я увидел лиловый синяк растекшийся у него под глазом.

– Ну привет, Сатир, – ответил мужчина. – Ты ужи прости что не удалось встретить как полагается. – на его при этом, лице не дрогнул ни один мускул.

– Если ты скажешь, где ключи я выпущу тебя, – спокойно заметил я.

– Не следует, – качнул он головой. – Кто меня сюда посадил, тот и отпустит.

Я неопределенно пожал плечами.

– Ну как знаешь.

Повисла недолгая пауза. Видно было что Гурей хочет что-то спросить.

Бросив взгляд на угол, где укрылись женщины и дети, он наклонился к самой решетке. Шепотом, так чтобы слышал только я, трактирщик спросил.

– Твой человек сказал что на воротах висят человеческие головы. Это и правда так?

Я кивнул.

Гурей нахмурился и шумно задышал.

– Твои друзья? – спросил я, стараясь выдерживать спокойный тон.

– Не успели стать. – Гурей сжал в кулаке прут решетки. Костяшки пальцев, побелели от напряжения. Второй рукой, он стиснул свое колено. – Да, я же решил чуть расширить границы. Начать растить из своего трактира поселение. – было видно, что ему необходимо что-то сказать. – Сюда переехали три семьи в начале того месяца. Столько планов было… А теперь вот минус две.

– Что дальше делать собираешься? – спросил я, чтобы хоть как-то отвлечь его от тяжелых мыслей. Хотя, по-моему, вопрос был так себе.

– А что тут сделаешь? – он издал долгий и протяжный выдох. – Надо постараться жить дальше. Работы здесь всегда не в проворот, а работа, как водится, отвлекает от поганых мыслей.

– Ладно, – хмуро перебил трактирщика я. – Ты вот что скажи, здесь безопасно?

– Мне-то, господин Айрон, ничего не сделает, – пожал плечами Гурей. – Это ведь их земля. Я исправно плачу им. Охота охотой, а за прибыль эта семейка всегда держалась. Меня и сюда то заперли, что бы под раздачу не попал.

– Я немного не о том. – пояснил я. – Мы только что с тракта, отправляться в дорогу ночью, это верное самоубийство. Нам бы здесь, у тебя переночевать, но не будет ли это таким же самоубийством?

Гурей нахмурился.

– Конечно лучше уж у меня остаться. – он задумался. – Господин Айрон он вспыльчивый, но в целом нормальный… – Гурей осекся. – Хотя кого я обманываю. Урод он кровожадный. Нечисть поганая. – Мне показалось что решетка, на которой усилилась хватка Гурея, стала трещать. Или это была его коленка. Женский плачь в углу стал немного громче. – В общем, оставаться лучше здесь. К утру этот… набегается, ему не до вас будет.

– А если вдруг заинтересуется? – спокойно спросил я.

– Я ему скажу чтобы не трогал вас, что вы мои гости… – он замолчал не договорив. Видимо он сегодня уже пытался привести такой аргумент. И сработало это неэффективно.

– Гурей, я хочу быть честен с тобой. Я наёмник. Воин. Мне не впервой своей шкурой рисковать. Если он к нам полезет, я дам отпор. Возможно кто-то пострадает. Может и сам, кхм… господин Айрон. У тебя ведь из-за этого проблемы будут.

– И поделом ублюдку. Если он полезет к вам, а вы его убьете, я только счастлив буду. – Гурей оскалил зубы. – Этот… господин, погубил сегодня хороших людей. Просто так из дурости своей неуёмной. Должна же быть справедливость.

– Должна быть. Но я бы не хотел, чтобы погиб кто-то ещё, – я взглядом указал в угол.

Гурей посмотрев туда же, закусил губу.

– Я трактирщик, для меня позор отправить путников в ночь. Вы мои гости. К тому же заплатите за постой. – голос Гурея дрожал, но в его взгляде была решимость. – А об этом, я доложу господину Акилле. Обо всем расскажу. Будь Айрон хоть трижды господином, наследником и кто он там еще. Он переступил черту.

Гурей говорил, но на этот раз в его голосе не было прежней уверенности. В нем чувство справедливости, боролось с осознанием, что сейчас он за решеткой в собственном погребе. И именно сегодня пресловутая справедливость дала сбой.

Хороший он мужик. Но во мне тоже сейчас боролись две идеи. Мне не хотелось подставлять его. Но я так же был в ответе за людей которые прибыли со мной.

– Гурей, я тебя давно знаю. – слова дались мне нелегко. – Ты подумай еще, я все пойму. Если ты сейчас передумаешь мы поедем дальше.

Гурей выпятил нижнюю челюсть.

– Я уже все сказал. – твердо сказал он. – Идите в дальний дом, тот что у самого забора. Там отдельная конюшня, при удаче может никто вообще не узнает что вы здесь.

Я кивнул.

Но вряд ли никто не узнает. Тот паренек обязательно доложит. Не знаю, стоит ли ждать визита вежливости, но скрыть наше пребывание здесь, точно не удастся.

– Хорошо, спасибо. Правда у нас не лошади. Повозка с мулами.

– И вы на мулах по тракту передвигались? – Гурей удивленно поднял брови.

Я только кивнул.

– Я слышал о том что ты отважный воин, но похоже твою отвагу путали с безумием.

– Мне даже возразить нечего, – слегка улыбнулся я.

На самом деле, о мулах я узнал уже после того как согласился на контракт и принял плату. Уж не знаю, был ли проинформирован об этом обстоятельстве распорядитель Вонг, но для меня это был знатный сюрприз. Порой мне кажется, что этот хитрый китаец, пытается от меня избавиться. Однако врожденная хитрость и жадность не позволяют ему, пройти мимо возможности ещё и заработать на этом.

– В общем располагайтесь. Гости дорогие, – последняя фраза прозвучала очень уж натужно.

– Я тогда пойду? – спросил я.

– Иди, – кивнул трактирщик.

– Точно не хочешь чтобы я открыл решетку? – на всякий случай спросил я.

Гурей коротко мотнул головой. Затем махнул рукой, мол иди уже.

Пожав плечами, я направился к выходу.

– Сатир, – окликнул меня Гурей.

Я обернулся.

– Сколько там?.. – Гурей мотнул головой в том направлении, где должны были находиться ворота.

– Четверо. – коротко ответил я.

– Значит есть шанс.

Я неопределенно кивнул. Тело девушки, которую мы встретили по пути сюда, похоже свидетельствовало об обратном.

Выбравшись из погреба, я ещё несколько минут стоял пытаясь успокоиться. Сегодня был очень длинный и очень тяжелый день. А закончился он настолько погано, что возможно даже побил какие-то рекорды.

И что-то мне подсказывает, что я сегодня не усну.

Как минимум, мне предстоит долгий разговор с Петькой. Появление этого парня, единственное положительное событие за сегодня. Хоть и до обидного несвоевременное.

Вертя мысли в голове я побрел обратно.

Жмот с неприятным пареньком вели оживленную беседу.

– Мой господин, скоро станет главой дома и я у него на особом счету. – хвастался парень.

– Что же он тебя здесь оставил, а не взял с собой на охоту? – парировал Жмот.

– Да чего я там не видел, сам напросился остаться.

Я осторожно вошел в помещение и подошел к напарнику. Тот, как бы невзначай, арбалет не опускал, направляя его в живот своему собеседнику.

– Жмот, – шепнул я на ухо наёмнику, так чтобы слышал только он, – Побудь с ним здесь пока. Мы остановимся в дальнем доме, в том что у забора. – предупреждая следующий вопрос, я добавил. – Тот в котором мы прошлой весной останавливались, с ростовщиком.

Дождавшись кивка, я направился к повозке.

Дом был большой, на четыре спальни. В общем, почти каждому отдельная комната.

Роди, позаботившись о животных сразу отправился спать. Телегу с лежащим в ней Томом, так и оставили под открытым небом. Итем какое-то время сидел в телеге вместе с погибшим братом. Я его не трогал, парню не помешает подумать о своей будущей жизни.

Жмот выпросил у Гурея продуктов, прямо сквозь решётку получил. Если честно, я бы постеснялся, а ему хоть бы что. Вернувшись он сначала приступил к готовке сам, а потом призадумавшись, погнал Итема помогать, мол погоревал и хватит. Мертвым уже все равно, а живые есть хотят.

Проходя мимо, Жмот окинул взглядом меня и Петра, помолчал, а потом понимающе кивнул и удалился.

– А почему тебя зовут Сатиром, ты ведь из России? – спросил меня Петя, спустя час моих сбивчивых объяснений.

– Так меня конечно не всегда звали, – ответил я прихлебывая из тарелки варево Жмота и борясь с зевотой.

Сам кашевар понес половину приготовленного Гурею и остальным запертым в погребе. Вот вроде ведет он себя всегда как эгоист последний, а поступки человеческие умеет совершать.

– До попадания в новый мир, моё имя было Максим, ответил я Пете. – Никто не понимает в чем дело, но местные почему-то игнорируют наши старые имена.

– Как так? – не понял Петя.

– Не могу объяснить, просто не запоминают. Меня здесь как только не звали, – усмехнулся я припоминая свои первые годы. – Я когда язык подучил, пробовал местным пересказывать сюжеты фильмов или книг из нашего мира. Местные кстати в восторге были. А я люблю внимание окружающих.

– Ты это о чём? – уточнил Петя.

– Рассказываю почему зовут Сатиром, – усмехнулся я. – Как только научился говорить на местном, пытался заработать историями на хлеб. Не скажу что купался в богатствах. Но и с голода не умер. С легкой руки жительниц деревни где я поселился, меня прозвали Болтун. Потом Балабол. Кое-как удалось избавиться от обидного прозвища.

Видимо произошедшее за день, побудило во мне желание поболтать, видимо это нервное.

– Потом кто-то назвал Артистом, – продолжал я. – мне это понравилось, но вот не прижилось. Словечко земное, не местное. Зато потом, как-то один из наших, попаданцев, обозвал меня Сатириком. Вот это уже прозвище и прилипло. Правда в более короткой версии. – я усмехнулся, – Некоторые острословы пытались переиначить моё новое имя из Сатира в сортира, но я отстоял. Я к тому времени уже научился хорошо драться.

– И зачем мне это знать? – спросил Петя нахмурившись.

– Тебя тоже это ждет, – пожал я плечами разомнув спину.

– Ясно, – нахмурился Петя. – И ты уже двадцать лет здесь?

– Ага, – ответил я зевнув – С временем здесь не так все просто, но так да, Двадцать местных лет и зим. Ну ты понял.

– Твоя история попахивает безумием, – он помассировал виски, – но я не могу найти другого рационального объяснения тому, что сегодня видел.

– Есть такое. – согласно кивнул я. Мне самому хотелось поболтать, но я так вымотался, что думал сейчас только о сне.

– Ну и чем ты здесь занимался все это время? – спросил наконец Петя. – По меркам местного прогресса, ты ведь из будущего. Наверное много чего натворил?

– Нет, Петь, я простой наемник. Научился драться, ещё кое-чему по мелочи. Но на этом все. Это только кажется круто и романтично. А на деле… К новой жизни, я привыкал очень долго. К тому, чтобы привыкнуть что спать на улице это нормально, у меня ушло два года. Местный язык просто непобедим. Что касается всего остального. Все навыки современного человека, здесь абсолютно бесполезны.

– Да, не верю. Неужели ты даже не пытался? А с королями местными, пытался связываться?

– С теми что головы на воротах развешивают? – усмехнулся я. – Нет, я простой человек. Самый обычный. Я в той жизни простым человеком был, и в этой такой же. Нет, амбиции были конечно. Пытался повторить сюжеты некоторых историй, но потом как-то расхотелось. Приключения в книгах и в реальности, это очень разное дело. – я пожал плечами, – А так, простым наемником относительно спокойнее. Нет, приключения бывают конечно, но без особого фанатизма.

– Ну, а ты всё пробовал? Пытался местным объяснять что ты из другого мира? – не унимался Петя.

– Нет, – ответил я, – но слышал о двух ребятах, которые пытались. Вернее пытались многие, но двоим поверили. Один, спустя три года с момента эпичного доказательства, умер в пыточных. О втором ничего не слышно, но надеюсь он тоже давно мертв.

– Все настолько?.. – с ужасом в глазах спросил парень.

Я молча кивнул.

– Ну, короли ведь разные бывают, – сбивчиво пробормотал он. – Может к кому-то другому попробовать подойти.

– Я пока не готов быть третьим легендарным счастливчиком, – усмехнулся я. – Да и потом, что мне ему рассказывать? Это в приключенческих книгах все красиво звучит. Охмуряй принцесс, да захватывай государства. Но я в прошлом простой офисный работник. Красавиц соблазнять не умею, ракеты земля-воздух, тоже не сконструирую. Драться умею, но в рамках обычного. Я не спецназовец, да и воспитательница в детском саду оказалась не майором ГРУ в отставке. Не обучен как добыть воду в пустыне, как загнать медведя и не дышать под водой полчаса.

Вот меня завернуло…

– В общем, в теории все выглядит отлично, – продолжил я, – а по факту, как видишь, мне нечего дать этому миру.

– Ну как это нечего? Можно про порох, например, рассказать. Я думаю одно это сделает тебя местным героем.

– С большим геморроем. – усмехнулся я. – ну расскажу я им про волшебный порошок, который взрывается, а дальше что?

– Так, сделать порох! – воскликнул Петя.

– Из чего? – спросил я.

– Ну из селитры, угля и серы. – с видом знатока произнес он.

– Ого, да ты подготовился, – усмехнулся я. – Ладно, с углем понятно, серу из ушей наковыряешь, а где ты, селитру достанешь?

– Ну ее вроде из удобрений выделяют. – ответил он, проигнорировав мою искрометную шутку про серу.

– А, и правда! А удобрения наверное в магазине, – хмыкнул я.

– Ну не в магазине… – замялся Петя.

– Я знаю здесь больше сотни таких же как мы, из нашего мира. Хотя есть подозрения, что не только из нашего, но не суть. Все они, обычные парни, без научных степеней. В общем в разные периоды своего пути, они поняли, что ничего полезного местным жителям предложить не могут. А вот то, что реально необходимо для выживания здесь, знают так себе. Не приучены мы поля возделывать, или раны лечить, ну и так далее.

– Так какой же тогда смысл в этом всем? – спросил Петя глядя на меня взглядом ребёнка, которому доказали таки что Дед Мороз это выдумки.

– Вот я двадцать лет жизни над этим вопросом тоже бьюсь, – произнёс я. – Наверное смысл в том, чтобы понять, что раньше мы жили отлично.

– Так, подожди, а что еще ты пробовал? Ну может магию местную освоить, или животное какое-то завести.

– Магию, – усмехнулся я. – Не буду портить тебе впечатлений, сам все поймёшь. А вот животное заводил. Местную лесную пантеру.

– Ого, расскажи подробнее! – попросил Петя.

– Пантеры эти, животные интересные и редкие, – принялся рассказывать я. – В смысле их приручать тяжело, но у меня получилось. Моя пантера, я ее звал Риска, была очень красивой. Да и эффект создавала что надо. Огромная черная кошка, метр в холке, грациозная, глаза горят зеленым огнем. А умная была… Порой люди не такие умные как та кошка, – я немного помолчал, погрузившись в воспоминания. – На меня все смотрели, удивлялись какой я крутой, – продолжил я. – Привязался к той кошке, как к родной, а оказалось, что живут они всего пять лет. Я потом полгода в себя приходил. В общем решил, что питомцев заводить больше не буду. А если и решусь, то только какой-нибудь местный аналог галапагосской черепахи, ну или ворону, чтобы внуков моих пережила.

Петя смутился. Затем достал из кармана смартфон и стал тыкать в экран.

– Связи так и нет, – заключил он.

– Да, – кивнул я. – ещё не изобрели.

Петя прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Как-то грустно из твоих слов всё получается. Тогда что же здесь делать?

– Искать способ вернуться домой. – усмехнулся я. – А в промежутке, найдешь себе дело какое-нибудь. В первую очередь учи язык. А там и занятие отыщется. Каждый находит что-то свое. Кто-то вот, поля стал возделывать. Кто-то спивается. Я, – наемник, как кстати и Жмот. Он тоже попаданец, но я не знаю откуда точно.

– Нет, Сатир, какое-то неправильное у тебя мировоззрение, – вдруг на удивление твёрдым голосом заявил петя. – За советы конечно спасибо, но я не намерен, так же как ты ждать у моря погоды. И терпеть вот это не стану. – он указал пальцем в сторону ворот. – Мне плевать кто там это натворил. Местный король или полубог. Я так считаю, его голова, там и должна висеть, вместо тех бедолаг.

Я иронично посмотрел на парня.

– Ого, да ты я смотрю боец. – спокойно сказал я. С меня даже сонливость спала. – И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Когда, этот ваш, боярин приедет, возьму меч вон и попробую его убить, – заявил он. – Даже если сам умру, то хоть за правое дело. Лучше так, чем следить за этим всем и смиренно улыбаться.

– Хороший ты парень и смелый, – тяжело вздохнул я. – Но вот не могу никак сообразить, а где ты меч возьмешь.

– Вот у тебя и возьму.

– А, ну ясно. – качнул я головой усмехнувшись. – давай отрепетируем.

– Что? – не понял Петя.

– Ну, как что? Захват моего меча. – пояснил я. – Ну чтобы у тебя была уверенность в своих силах. – я положил меч на колени. Бери меч. – сделал я приглашающий жест. – Возьмешь, – он твой. Ну и боярский сын Айрон, тоже твой. Весь без остатка. Забирай. – я в упор посмотрел ему в глаза.

– Что значит забирай? – спросил Петя неуверенно.

– Вот лежит меч, у меня на коленях, видишь? – парень кивнул, – Так попробуй его забрать.

Парень растеряно смотрел на меня.

– Что уставился? – рявкнул я, – А ну встал! Давай, попробуй дотронуться до моего меча, чтобы я тебе руки нахрен отрубил. Тогда у тебя может побольше шансов выжить появится. Здесь калек и слабоумных, даже головорезы не трогают.

– Ты чего завелся? – опешил Петя.

И правда, чего я завелся? Хотя, будем честными, есть от чего. Эх. Не так я представлял себе эту беседу. Но всё как-то не своевременно.

Несмотря ни на что останавливаться я тоже не собирался.

– Вид у тебя обманчиво нормальный, – продолжил я, – так сразу и не поймешь, что ты юродивый. – слово то какое вспомнил, юродивый.

В этот момент, во дворе послышалось ржание лошадей и чей-то грубый смех.

– Вот черт. Ладно, потом договорим, – бросил я, а затем подскочил к опешившему Пете.

Сначала я двинул ему коленом в живот, а когда он согнулся, изо всех сил саданул рукоятью меча по затылку.

Петя кулем повалился на пол.

Эх, перестарался. Но да ладно. Глаза не выпали, и то хорошо. Главное что жить будет. Он-то хитренький, истории про новый мир послушал, а про Россию ничего не рассказал. А долг ведь платежом красен.

Убедившись на всякий случай, что Петька деактивирован, я подошел к окну.

Неудачно Жмот собрался отнести Гурею еду. Очень не вовремя. Все сегодня не вовремя.

Во дворе я насчитал пятнадцать бойцов. Они громко смеялись, что-то горланили, весело говорили о чем-то, но я не слушал.

Я прикидывал разные варианты и развития событий.

Например, они сейчас схватят Жмота. Или решат изменить своим принципам и начнут убивать членов семьи Гурея. Или заявятся сюда.

В голову лезут только плохие варианты. Интересно, это нормально, или такой эффект дает недосып?

А по-честному, даже если все обойдется и те ребята мирно пойдут спать, я все равно не смогу отойти от этого окна до утра. Все мысли вертятся вокруг того, что будет дальше. Черт. Ненавижу такое состояние.

И ладно бы разбойники были, с этим все просто, можно в омут с головой идти их крошить. А с этими боярами совсем ничего не понятно. Даже если я вдруг смогу всех победить, за последствия потом никто не сможет поручиться.

Характер выкриков изменился. Хохот стал азартным, а в рядах воинов началась какая-то суета. Да уж, наверное это неспроста. Мне показалось что среди спин новоприбывших воинов, мелькнула рубаха Жмота.

Я глубоко вздохнул. Надо туда идти и как-то постараться при этом остаться в живых. Ну и ребят не погубить. Да уж, задачка.

Еще раз глубоко вздохнув, я принялся снимать с себя доспехи. Глянув на лежащего в отключке Петра, я завернул меч и огляделся, присматривая куда бы его спрятать. Так, на всякий случай.

Не найдя лучшего варианта, я закинул все за стоящее в углу кресло.

Ох, чувствую что сегодняшний день, покажется мне легким моционом. Ну, по сравнению с тем, что меня ждет ночью. Я вышел из дома в одной рубахе и пошел на встречу своей судьбе.

Я шагал, держа руки ладонями вперед. Интересно, я сейчас правильно делаю, или это самый тупой и по совместительству последний поступок в моей жизни?

Жмот стоял на коленях в окружении хорошо экипированных бойцов. Двое из них, прижимали мечи к его шее, а спиной ко мне, стоял детина и что-то говорил рокочущим басом.

– Хорошей вам ночи, добрые люди. – сказал я громко и отчетливо. – Здоровья вам и вашим детям. Решил вот выйти поприветствовать вас.

Детина обернулся, искоса глянув на меня. Черт, вот это взгляд. И вроде темно, а глаза видно как днем. Они будто горят.

Два бойца сразу же отделились от отряда и обнажив мечи двинулись ко мне.

Я поднял руки еще выше, показывая что не вооружен и не имею никаких враждебных намерений.

– Позвольте обратиться к благородному господину… – последнее слово я едва успел выговорить. К моему горлу прижался меч. Я всем видом пытался показать тягу к сотрудничеству. Воин держащий оружие у моей шеи усмехнулся, а второй, обойдя меня со спины, быстро обыскал на предмет оружия.

– Вперёд, – бросил тот, что был позади. – К товарищу своему пристраивайся.

Под взглядами воинов и тяжелым взглядом их предводителя, я просеменил к Жмоту.

– Ты кто? – пророкотал гулким басом детина.

Теперь я мог лучше его рассмотреть. Лицо распухшее, клочковатая поросль на лице и открытых участках тела, а еще глаза… Краснющие, налитые кровью и пронзающие насквозь. Да уж, это точно не нормальный человек. Он тяжело дышал, будто от долгого бега от чего его ноздри раздувались.

На нем были доспехи из белого металла. Нагрудник украшали черненые узоры в виде оскаленных волчьих пастей. Наплечники были исполнены в виде волчьих голов. На поясе меч с костяной рукояткой и набалдашником в виде такой же волчьей головы. Да, не очень разнообразно. Зато ненужно долго размышлять, кто передо мной стоит.

Айрон Вульфсон внимательно изучал меня.

– Меня зовут Сатир, господин. Я простой путник. Сопровождал нанимателя, по тракту. Я, как обычно, хотел переночевать у уважаемого Гурея. Но когда узнал какая у него случилась беда, так расстроился. Хотел даже в ночь продолжить путь, но уважаемый Гурей заверил меня, что опасность миновала. Он хоть и спрятался в погребе, чем немало меня насторожил. Но я думаю, в трактире всяко безопаснее чем под открытым небом.

Я тараторил с максимально глупым видом. Главное говорить много, и при этом ничего конкретного. Еще понять бы, как этот хрен относится к тому что натворил. А то так сболтнешь лишнего и уже ничто нас не спасет.

– И что же случилось у уважаемого Гурея? – с интересом спросил детина.

Хм, ну хотя бы разговаривает и то хорошо.

– Целых две семьи погибли, господин. Ужасной смертью. – заголосил я.

– И из-за чего же они погибли? – прогудел он, внимательно разглядывая меня.

– Не могу знать, господин. Уважаемый Гурей говорит, что они сами себя погубили. А в доме, – я указал на трактир, – сидел воин. Так вот он рассказал, что людей извел какой-то благородный господин. Но я ведь не могу знать что произошло на самом деле.

– А сам что думаешь?

– Я, господин, ничего не думаю. Моё дело маленькое. Я сопровождаю своего нанимателя, а остальное не моего ума дела.

– А твой товарищ другого мнения. – глядя на меня в упор произнес мужчина.

Я вдруг понял, что его лицо все время меняется. Готов поклясться что растительности стало меньше, да и опухлость ушла с лица. Хотя глаза и горели все тем же огнем.

– Да он же новичок совсем, ума не набрался. А новички, они все равно что неразумные. Болтают всякое, действия предпринимают необдуманные. Бить их нужно. Только этим и спасаемся. Видели бы вы, господин, какой он был пару недель назад. Сейчас хоть какой-то толк есть.

– Болтаешь ты много, Сатир. Не нравятся мне болтуны. – он все так же следил за каждым моим движением. – Мне вот все иначе видится.

Можно конечно показать горделивую осанку, в стиле русские ни под кого не прогибаются. Но лучше согнуться в спине и изобразить страх.

Вульфсон склонил голову на бок, продолжая сверлить меня взглядом.

– Скорее всего, на трактир Гурея напали разбойники. Хотели поживиться чужим добром. Тех кто хотел оказать сопротивление, они убили. Хотели и уважаемого Гурея убить, но тут по счастью, мимо проезжал я со своей свитой. И вмешался.

– О, господин, вы настоящий герой, – изобразил я лепет.

– И знаешь, по описанию те разбойники, очень похожи на вас. К тому же я чувствую на тебе свежую кровь. А вот страха который ты изображаешь, я совсем не чувствую. Вот только не могу сообразить, как же мне поступить с разбойниками?

– Смилуйтесь, господин, у меня просто внешность такая, меня постоянно с кем-то путают. Что до крови, так мы на тракте одного из парней потеряли. Его тело в телеге, проверьте. А что до страха, я же наемник. Я всегда боюсь, это мое нормальное состояние, поэтому и кажется…

– Так. – прервал он меня. – Этих вяжите. – бросил он своим людям. – Проверьте дом, там еще трое должны быть. – он направился в сторону входа в трактир. – И Гурея ко мне.

Дальше все было банально и крайне неприятно для меня с Жмотом.

Нас повалили на землю, стали связывать. Кто-то, будто ненароком заехал мне несколько раз сапогом под ребра. Дальше, нас волоком перетащили в сарай.

Да уж, теперь начнется самое страшное, что только могло произойти. Я останусь наедине с расстроенным Жмотом.

– Ну ты, Сатир, даешь. – прошипел лежащий в углу наемник. Он отплевывался и периодически ворчал под нос ругательства. – Ничего лучше не придумал?

Он извивался и пытался куда-то отползти. Видимо ищет обо что перетереть веревки.

– А какие были варианты? – спросил я спокойно. – Можно было конечно сбежать. – усмехнулся я. – Но оставлять тебя наедине с теми ребятами как минимум негуманно. Я решил их поберечь.

– Ты мог подождать. – он снова заворчал что-то неразборчивое, а затем продолжил. – Вот сейчас вытащил бы меня отсюда, а потом и свалили бы все вместе.

Я попытался устроиться поудобнее на земляном полу. Со связанными руками и ногами это было не просто.

– Да откуда я знал что там у этого Вульфсона на уме. К тому же он за пять метров кровь учуял. Я уже не говорю о том, что он знает сколько нас всего.

– Все равно, ты повел себя тупо, – зашипел Жмот.

– Я сделал так, как посчитал нужным, – нейтральным тоном ответил я. – точно так же как и ты, когда решил отнести Гурею еду.

– Эх нет, не стоит это все того. На пенсию надо было давно идти. Купить себе землю, выращивать кукурузу…

– Какую пенсию? Ты же младше меня лет на десять. Да и кукуруза здесь не растет.

– Какая разница, – воскликнул Жмот на грани крика, – мне слишком мало платят чтобы я рисковал своей жизнью. – он опять что-то проворчал под нос, а затем продолжил уже спокойнее. – А так, займусь селекцией, скрещу какой-нибудь зеленый горошек с тыквой, вот и будет кукуруза.

– Ясно, ты у Гурея узнал еще что-нибудь? – попытался я перевести тему.

– Ишь хитрый, все ему расскажи. – буркнул Жмот.

– Джонни, давай рассказывай уже.

– Не хрен так меня называть. – возмущенно воскликнул он.

– Да уж, Жмот подходит лучше всего. – тяжело вздохнул я.

– Да подходит. Чтобы знали все с кем дело имеют. И не ждали, что все легко и задаром, понял?

– Да понял я, понял. Похоже только один я и понял. Потому что никто с тобой больше не уживается.

– Да и иди ты…

– Я бы с радостью. Пока ты тут причитаешь, пытался уже доски перегрызть, лишь бы твоё нытьё не слушать.

– Так уж и нытьё. – проворчал он. Затем что-то прикинув, начал рассказывать. – Гурей говорит, что раньше на своих землях, волки ничего такого не устраивали.

– Ага и не устраивали. – усмехнулся я. – Я сколько здесь живу, только и слышу истории об их кровавых игрищах.

– Ну это другое. Этот тракт, он стратегический. Приносит хорошую прибыль. Забавы забавами, но деньги всегда превыше всего. Гурей говорит, что этот Айрон, изначально был не в себе. Приехал заведенный, будто ему горчицей под хвостом намазали.

– Интересно из-за чего?

– А мне вот неинтересно. Мне вообще все равно. Лишь бы меня завтра не вздернули ради забавы.

– Это да, – задумчиво ответил я. Я пытался думать о чем угодно, лишь бы не вертеть мысли из серии “А что же будет дальше?”. Никакого толку от них, одни только нервы.

– Гурей сказал, что у местных шишек, раз в год какое-то собрание. Типа тайного слета или шабаша, кто эту нечисть поймет? Ну и вроде как, это собрание обычно весной и проводится.

– Ну да, что-то слышал такое. – согласился я.

– Так вот, местные порой шепчутся, что это последний спокойный год.

– Серьезно? – я даже удивился. И это нелюдимый Жмот рассказывает о чем шепчутся люди. Хотя я тоже слышал эти истории, но решил не перебивать. Все лучше, чем нытье.

– Ко мне недавно в таверне один местный подсел. Пьянющий в хлам. Я его прогнать хотел, но он стал бормотать что-то про старого короля и двадцать пять лет мира. Мол, скоро опять начнется смута. Я решил его расспросить, а он как-то сразу протрезвел, побледнел и поспешил свалить.

Я только хмыкнул.

У меня таких случаев было несколько, но заканчивались они примерно так же как рассказывал Жмот. Местные чего-то боялись. Настолько, что даже разговоры об этом их пугали.

Распорядитель Вонг, в этом мире уже лет тридцать. Он застал то время, когда был свержен старый король. Но даже он не хотел говорить о временах, когда этими землями правил Повелитель жизни. Так порой называли старого короля.

Эти мысли помогли отвлечься от нашего положения. Жмот тоже затих, наверное, как и я задумался. А я напротив, решил подумать о спасении. Хватит уже отдыхать. Я приметил ржавую косу в углу сарая. Ее вообще трудно было заметить, но луна, светила сквозь окно именно в этот угол. Кто я такой, чтобы игнорировать такие знаки? Я перевернулся на живот и принялся ползти.

Эх, если выживу, наверное тоже задумаюсь о пенсии…

Снаружи послышался какой-то шум. Похоже тащили кого-то из наших. Затем послышались спорящие голоса. Я разобрал голос Роди, который ругался как сапожник. Он требовал отвести его к главному и угрожал тем, что пожалуется господину Вульфсону.

Мне даже интересно стало, как именно он собрался жаловаться.

Кто-то стал сдвигать засов с двери сарая. Затем двое воинов, затащили к нам всё ещё бесчувственного Петьку, и сверкающего испуганными глазами Итема.

Дверь снова закрылась, а через минуту все снова стихло.

– Ну что Итем, тебе все еще хочется быть наемником?

Через полчаса послышались приближающиеся шаги и новый поток брани от Роди.

– Быстрее я сказал! Я с вас еще и компенсацию затребую.

Дверь сарая вновь распахнулась. В помещение вошли два воина. Те самые, которые до этого притащили Петю и Итема.

– Давайте, освобождайте их. – послышался голос Роди. – И поживее.

Бойцы принялись перерезать веревки. Мне даже стало немного неловко от того что я почти высвободил руки.

– И извиниться не забудьте, – потребовал Роди, когда дело было закончено. – Я серьезно, и нечего так пялится. Вы связали моих людей, которые к тому же были еще и безоружны. Я требую извинений.

– Мужики, – хмуро процедил один из воинов, – мы извиняемся, не знали обстоятельств.

– Чего? – непонимающе уставился на них жмот.

Я, мягко говоря, тоже пребывал в легком ступоре, но мозгов мне хватило промолчать.

– Все, проваливайте, – скомандовал Роди, солдатам. – А вы что стоите? Давайте в дом.

Изо всех сил стараясь не показывать удивления, я, с помощью Жмота подхватил все еще бесчувственного Петра на плечо. Роди смотрел на нас покачивая головой.

– Роди, как ты это сделал? – спросил Жмот, когда мы почти подошли к занятому нами дому.

– У вас что, резко правила изменились? – буркнул Роди.

– Нет, – ответил я за Жмота, смерив того взглядом. – прости его, господин. Сегодня был насыщенный день и все немного на нервах.

– Я понимаю, – мягко ответил Роди, – но господину Вонгу на вас жалобу подам. Я нанимал воинов, а в вас я не уверен. – он посмотрел на меня. – Ты Сатир, меня разочаровал. Я теперь даже не знаю безопасно ли с вами возвращаться.

– То есть как возвращаться? – встрял опять Жмот.

– Свои дела я выполнил досрочно. А вы… – он с досадой покачал головой. – Меня взяли из постели чужие солдаты, в то время как вы где-то прохлаждались. Я не силен в ваших правилах, но, по-моему, так быть не должно.

Все это он говорил очень спокойным тоном. От этого было еще обиднее.

Я конечно не телохранитель для Роди, но даже для наемника поступил опрометчиво. А я ведь даже и не подумал об остальных. Так бывает когда думаешь что принимаешь единственное верное решение, а получается, что оно не совсем верное.

Не знаю я что там за дела у Роди с Вульфсоном. Но если бы все пошло иначе, то при самом худшем раскладе, мы впятером раскачивались бы на утро в петлях. Посмертно нареченные местными разбойниками.

Да уж. Впору и правда задуматься о пенсии.

Когда зашли в дом, я отправил Жмота и Итема спать. Не уверен что они после всего уснут как младенцы, но всем сейчас нужен хоть какой-то отдых.

Я сбросил с плеча тело Пети на кушетку, в комнате, что выбрал для себя. Сам прилег на соседнюю койку. Да, что-то сильно я его приложил. Сколько он уже так в отключке?

Я вертел в голове разные мысли. Я ведь за все время, почти не имел дел со знатью. В основном все купцы да мелкие частные заказы. Как-то миновало. В большие города я не лез. Как осел когда-то в Вильюсе, так там и жил. Вильюс это город, недалеко от деревни в которой меня приютил охотник Сирюга.

А что? Купцы люди тоже не бедные. На жизнь мне всегда хватало, даже смог отложить хорошую сумму.

Почему я стал наемником? Да как сказать, оказалось что я ни на что больше не гожусь. Не нужны в средневековье менеджеры.

Язык я учил долго, нормально объясняться смог только через три месяца. Сирюга только после этого стал меня с собой на охоту меня брать.

Но охотник из меня никакой. Причин тому много, например я так и не научился стрелять из лука. Но как мне кажется, главная причина по которой Сирюга перестал брать меня с собой в лес, это шум который я издавал.

Сам охотник даже в густых зарослях бесшумно передвигался, а я на ровном месте напоминал стадо лосей, если бы такие водились в местных лесах. Да и хищники ко мне так и липли, будто я медом намазан. Наверное потому я лес и не люблю.

Что касается языка, Сирюга учитель был не ахти, поэтому он попросил нашу соседку, вдову Галею, заняться моим обучением.

Эх, что это за женщина.

Таких не бывает на обложках глянцевых журналов. У таких обычно и без обложек всё хорошо. Выглядела она сногсшибательно, как собственно и все местные женщины. Я то думал что на правах попаданца, начну охмурять юных аборигенок пачками, а не тут-то было. Первая неожиданность обнаружилась, когда я узнал сколько Галее лет. Я думал ей от силы двадцать, оказалось что шестьдесят восемь.

К слову, здесь у всех местных, какая-то аномалия со здоровьем. Живут они минимум лет по сто пятьдесят. И выглядят такие старики от силы на пятьдесят.

Галея рассказала, что это из-за погибшей когда-то богини любви. Мол, когда-то давно, юную богиню решил извести ее брат и забрать ее силу и долголетие. У них там какое-то правило сохранения энергии. Мол, жизненную силу необходимо передать ближнему, на что ее брат собственно и рассчитывал. А богиня поступила нестандартно и отдала всю свою божественную мощь всем людям.

Не знаю на сколько это правда, но местные и правда почти не болеют, и живут… ну вы поняли. К слову на нас, попаданцев это не распространяется, но об этом я потом расскажу.

Пока учил язык, пропал с головой. Даже на других женщин перестал смотреть. Ну а что, они все красивые, а Галея, она своя. Нет, были конечно поползновения, но вы только представьте. Вот, думал, я же попаданец, нужно собственно гарем себе устроить. А Галея смотрит на меня так, будто все мои мысли насквозь видит, а главное все понимает. Мол, еще малыш не повзрослел, нужны впечатления, время подумать и решить для себя что важнее…

В общем так я никуда от Галеи не делся и на других женщин не смотрел. Очень надеюсь, что это не какая-то местная женская магия.

Мы не поженились, не завели детей. Просто когда я возвращался в ту деревню, то жил у Галеи. И даже когда переселился в город, все равно считал что дом там и мечтал что однажды осяду там насовсем. А она ждала меня и каждый раз радовалась тому что я приехал.

К слову это особенность всех местных. Видимо долгий срок жизни дает о себе знать. Они никуда не спешат, особенно простые люди. И взгляд у них такой, будто они все понимают. Ну знаете, как какой-нибудь каноничный старожил, который плавным жестом кладет руку на плечо, а потом глубоким вкрадчивым голосом говорит, “Я все понимаю”.

И при этом, все местные очень молчаливые.

Вернее не так, говорить с ними можно часами, но узнать какую-то информацию сверх того что они хотели сказать почти невозможно. Представления о мире я составлял долго и больше всего мне рассказала Галея, хоть и цедила по капле. Потом я просто на это дело забил и стал пробовать жить так как есть. И как мне показалось, после этого решения, местные ко мне даже относиться стали иначе. Мол, наконец-то ты понял.

После того как Сирюга осознал что охотник из меня никакой, он и показал мне свой альтернативный источник заработка. Когда охота не шла, ну или просто надоедала, он сопровождал купцов. Так я и познакомился с Вонгом.

Господин Вонг, тоже был попаданцем. Попал сюда из Китая. Он мало разговаривал и это наверное единственный из попаданцев с кем не чувствовалась какая-то общность. Наверное поэтому он и смог так легко обжиться в этом мире. Он на тебя смотрел и казалось что видит насквозь и все понимает. Хотя возможно это лицо у него такое, но среди местных устроился хорошо.

Но вы не подумайте, что мне подвернулась халтура наемником и я решил связать с этим всю свою жизнь. Я много чего пробовал делать, но все как-то не складывалось… Но это отдельная история.

Я вдруг заметил, что Петька осторожно стал подниматься со своей кушетки. Хм. Наверное подумал, что я уснул. Неужто он все это время притворялся?

Он встал, и на цыпочках стал красться к двери. Получалось у него плохо, от каждого шага пол скрипел так, что рисковал перебудить весь дом.

– И далеко собрался? – спросил я, когда он оказался у самой двери.

Пётр застыл на месте и похоже попытался слиться с обстановкой.

– Петь, ты извини что оглушил тебя. – произнес я максимально спокойным тоном. – Я побоялся что ты наделаешь глупостей и погибнешь зря. Я обещаю так больше не делать. И в следующий раз не буду препятствовать, даже если захочешь с обрыва сигануть. Ну главное чтобы остальным не в ущерб. Хорошо?

– Хорошо, – осторожно ответил Петя.

– Так куда ты собрался?

– Не знаю, подальше отсюда.

Эх, в такие моменты, я начинаю понимать местных. Ведь мы попаданцы, почти все такие. Спешим что-то делать, при этом редко думаем. Я поймал себя на том, что гляжу на едва видный силуэт Пети с всепонимающим взглядом и качаю головой.

– Давно в себя пришел?

– В том сарае, когда ты пытался косой веревки перерезать. Ее черенок мне на голову упал, от того и очнулся.

– Ясно. И я тебя все это время просто так тащил значит.

Петя промолчал.

– Давай так, – предложил я. – ты сейчас ляг, поспи. Подумай обо всем. Здесь места такие, что городскому жителю из нашего мира уготовано три варианта. Стать обедом, завтраком или ужином. – я сделал паузу, чтобы до него дошел смысл сказанного. – Я тебя доведу до города, попробую пристроить куда-нибудь, а там уж решай, как будешь жить дальше.

– А как с этим, быть? – он мотнул головой в сторону ворот. – С бароном.

– Похоже, что там все и без нас решили. Роди уверен, что завтра с утра, мы без проблем отсюда уедем.

– Ты что, ничего не понимаешь? Он же людей убил, целых две семьи. Ты что, никак в это не вмешаешься? Ты же цивилизованный человек. Я вообще не понимаю, как ты можешь так просто лечь спать.

Все же я очень сильно за сегодня устал.

– Петя, тем людям уже не поможешь. Все обстоит так как обстоит. И единственное, что мы сейчас можем сделать, усугубить ситуацию. Здесь нет полиции, и ты не герой. Здесь вот такая хрень случается и наверное первый навык который нужно освоить, это умение самому выходить живым из таких ситуаций.

– Но там же женщины… – попытался воззвать Петя к моему рассудку, но я его перебил.

– Местные живут так очень давно и уж не знаю почему, их это все похоже устраивает. Я с этим ничего поделать не могу, вот и стараюсь как-то жить дальше. Тебя к этому не призываю, но ты хотя бы не создавай проблем окружающим.

Похоже мои слова Петю не убедили.

– Ну и какой у тебя план? – спросил я. – Как ты понял, меч раздобыть у тебя не получится. Пойдешь с голыми руками на профессиональных бойцов? Или тоже не знаешь?

– Пойду спалю их к чертям.

– Ага, и погубишь заодно еще две семьи. Ну или как минимум лишишь трактирщика его дома и средств к существованию.

– И что ты предлагаешь? – взвился Петя.

– Ничего не делать. Отпустить ситуацию, вернуться в город и постараться освоиться. Помнишь, фраза такая была? В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

У Пети опустились плечи. Он весь поник, и побрел обратно к своей кушетке.

– Я ведь могу рассчитывать на то что ты не передумаешь и не пойдешь поджигать дома?

– Можешь, – буркнул он.

– Хорошо. – немного подумав, я попросил. – Петь, ты расскажи, как там в России сейчас, я так по дому соскучился.

После непродолжительной паузы, Петя начал что-то рассказывать, но я уже уснул.

Айрон со своими людьми, покинул таверну до рассвета. Он хотел пораньше прибыть в замок королей.

Ему не хотелось спать. Могучее тело жаждало действия. Весна сводила его с ума, а отец отправивший его как какого-то посыльного вызывал желание разорвать кого-то на части.

Ладно уж, хватит, – подумал он, – я хорошо повеселился сегодня. – он плотоядно оскалился припоминая подробности ночной охоты.

Айрон понимал, что Гурей обязательно пожалуется отцу. Но что переживать о неизбежном. Ему сейчас так хорошо… Чужая кровь согревает желудок, а неостывшие воспоминания чужих страданий радует душу.

И было бы из-за чего так мчаться. Очередная побрякушка для отца. Серебряный меч с серебренными волками. В их замке два хранилища завалены такими. На каждое собрание отец заказывает новый. Зачем? Да, чтобы соответствовать статусу. Все самое новое и красивое.

Это раздражало Айрона. Когда отец отослал его за посылкой, он ожидал получить все что угодно, но не декоративную безделушку.

Как же это его злило. Он с радостью устроил бы еще одну гонку, но посланников от Стоунсонов трогать нельзя. Если веселье с простолюдинами еще удастся замять, то в случае со слугами другого дворянского рода будет не так просто все утрясти. Стоунсоны хоть и не воины, но они имеют вес. Вот кстати из-за таких побрякушек их и ценят.

Айрон тяжело дышал, а его сердце бешено билось в груди. Обычно, этот побочный эффект длился почти сутки после каждого превращения. Ему сейчас хотелось спрыгнуть с коня и бежать самому. Дышать полной грудью. О как ему нравилось ощущать в себе силу. Почти так же как ощущать власть над слабыми жертвами.

Они двигались по дороге, проходящей сквозь лес. Многие путники, даже днем боялись соваться в эти места. Но это была самая короткая дорога до замка королей. Да и Айрон не был простым путником.

– Э, Совёнок, – позвал он.

Молодой парень, с гордым именем Саволион, подстегнул коня и поравнялся с Айроном.

– Да господин, – склонил он голову.

– Ты же недавно с нами?

– Да, господин, недавно.

Айрон слегка нахмурился.

– Тот болтун говорил вчера, будто ты рассказал ему что-то про меня.

Совенок понимал что вопрос с подвохом. Так же он знал, что обманывать нельзя. Господин Вульфсон всегда чувствует ложь.

– Рассказал господин. О том какой вы бесстрашный и беспощадный.

Вульфсон оскалился.

– А что еще? Что еще ты рассказал?

– Я… я сказал что с вами нужно считаться. И что даже если вы возьмете силой его жену, то ему не следует вам перечить. – Совёнок заискивающе заглянул в глаза Вульфсону.

Айрон рассмеялся.

– Что, прям так и сказал?

– Да господин, – довольно улыбаясь раздул грудь парень.

У Айрона резко изменилось лицо.

– Слушай сюда, Совенок. – Он резко выбросил руку и схватил парня за шею. – Не смей меня ни с кем обсуждать. Если конечно намерен и дальше оставаться живым.

Он отпустил Совёнка, а затем коротко, без замаха двинул ему в лицо тыльной стороной ладони. Удар казался не сильным, но парня снесло с лошади. Он упал на землю и покатился как куль.

– Это тебе, чтобы запомнил.

Снова засмеявшись, Айрон ударил коня шпорами.

Их отряд скакал без происшествий больше часа, пока в один момент лошади не встали на месте. Айрон был спокоен и казалось чего-то ждал. Его бойцы принялись крутить головами в поисках опасности и понукать коней, но те только храпели и не двигались с места.

Вскоре на дорогу вышел виновник переполоха.

Это был средних размеров горбач. Внешне животное походило на медведя, затем исключением, что вдоль его позвоночника тянулся костяной гребень. При чем на холке, гребень выпячивался так сильно, что это были уже шипы. Некоторые охотники определяли опасность такого зверя по длине и количеству этих шипов.

У этого горбача, из холки торчали два длинных шипа и еще один едва начал пробиваться.

Бойцы стали доставать мечи. Изрядно помятый Совенок тоже достал меч, правда левой рукой. Правая была неестественно согнута, он сломал ее, когда свалился со своей лошади.

Айрон оглядел своих воинов и усмехнулся чему-то своему. Он уже успел приобрести прежний вид. Лицо больше не было опухшим, став узким, с тонкими выразительными чертами. Клочковатая шерсть пропала полностью. Тело тоже стало меньше, однако технологично проработанный доспех все равно облегал его фигуру. Только наплечники в виде волчьих голов выглядели теперь излишне большими.

– Я сам с ним справлюсь. – бросил Вульфсон и спрыгнул с коня.

Горбач тем временем медленно приближался. Кони, как завороженные следили за ним не решаясь сдвинуться с места. Они даже перестали всхрапывать.

Айрон вышел вперед и двинулся на хищника. Он даже не вынул меч, так и шел с голыми руками, гордо выпятив грудь.

Солдаты за его спиной ошалело переглянулись. Они конечно знали о том на что способен их господин, но это был явный перебор.

Дарнир, старший в их отряде, естественно после Айрона, жестом подал своим людям знак не вмешиваться. Затем, немного подумав, так же жестами дал понять, что сейчас нужно приготовиться и внимательно следить за командами. Он решил перестраховаться на всякий случай.

– Я самый страшный хищник в этом лесу. – громко и уверенно сказал Айрон. Горбач застыл на месте и удивленно уставился на новое действующее лицо. – Ты посмел заступить мне дорогу. – парень оскалил зубы. Его глаза светились в темноте, а переполнявшая его энергия не давала покоя.

Хищник принюхался, затем несколько раз фыркнул и стал низко утробно рычать. Чем ближе приближался Айрон, тем злобнее становился рык.

– Ты боишься меня? – усмехнулся Вульфсон. – Я чувствую твой страх.

Когда до зверя оставалось три метра, тот внезапно бросился вперед, и снес фигуру Айрона ударом лапы.

Горбач издал громкий не то рык, не то вой и встал на задние лапы. Ростом он стал не менее двух с половиной метров.

У Дарнира расширились глаза. Пока тело Айрона летело в сторону, перед ним пронеслось многое. От жестокой казни, до горестных лиц его семьи.

– Вперед вашу мать! – заорал командир отряда. – Разрубите эту тварь на куски! – он сам спрыгнул с коня и бросился к телу господина. – опомнившись, он бросил через плечо. – Совенок, ты оставайся с лошадьми, следи чтобы не разбежались.

Айрон был жив, хоть и потерял сознание. Удар пришелся в плечо, и оно как минимум было вывихнуто. Сейчас его вправлять не время, и Дарнир с кряхтением подняв тело господина, потащил его к коням.

За его спиной начался нешуточный бой. Не смотря на относительную молодость, горбач оказался на удивление боевитым и сопротивлялся до тех пор, пока один из бойцов не перерубил ему шею топором. Но Дарнир этого не видел. Он думал как будет объясняться перед Акиллом, отцом Айрона.

– Айрон, ты ведь уже не мальчишка. – Акилл спокойно оглядывал сына с перемотанной рукой. – Нужно учиться сдерживать в себе инстинкты. Одно дело рвать крестьянок, но идти с голыми руками на медведя, это не серьезно.

Айрон молчал опустив голову. Наедине с собой, он мог сколько угодно думать что его отец недостаточно хорош, или смешен в своей любви к красивым вещам. Но он оставался матерым волком, и сейчас у Айрона тряслись поджилки. Акилл был слегка расстроен, однако это расстройство, Айрон ощущал спинным мозгом.

– У тебя для этого есть люди. – тем временем продолжал Акилл. – Пускай, лучше бы у кого-то из них руку выбило. Да хоть на части бы разорвало. Но не тебя. Ты не имеешь права подставляться. Потому что сейчас я не могу на тебя рассчитывать.

Айрон еще ниже опустил голову.

– Мы семья сынок. Мы стая. Ты можешь думать о том что у нас есть охрана и личные телохранители. Но на самом деле, у нас есть только мы. Поэтому в первую очередь, в расход должны идти солдаты. Понял?

Айрон коротко кивнул.

– Иди готовься, скоро начнется собрание. Оденься прилично, наша семья, должна быть идеальна во всем.

Айрон, низко поклонившись, вышел из покоев отца и направился в другой конец дома Вульфсонов. Туда где располагались его покои. Рядом с замком королей был выстроен целый город, в котором у большинства знатных родов было выстроено собственное поместье. Использовался дом всего один раз в году, но он мало чем уступал их крепости в Лесных Далях.

У Акилла было четверо детей и все сыновья. Он часто шутил, что продал ради этого душу Хайролу, волчьему богу. Трое сыновей были законнорождёнными, но был и младший сын. Бастард, которому отец, почему-то уделял больше внимания чем всем своим родным сыновьям вместе взятым.

Один только раз, Айрон попытался из ревности убить ублюдочного брата, но отец уже ждал его перед покоями мальчишки. Его тогда три дня продержали в клетке. Этого наказания было достаточно. С тех пор он не предпринимал попыток навредить пацану.

По пути к своим покоям, Айрон пересек большую гостиную, в которой о чем-то переговаривались Ариэль и Архаил. Старший и младший сын Акилла.

Привет! – окликнул его Архаил. – Слышал, ты пытался оприходовать самку горбача? – Братья засмеялись. – Солдаты говорят что ты в порыве страсти запрыгнул на нее, да так и засел на ее шипах.

– Ага, – криво усмехнулся Айрон, усевшись в кресло напротив братьев. – Она вся извивалась и норовила убежать. Вот я и решил зафиксироваться.

Братья снова засмеялись.

– Что брат, из-за весны голову срывает? – понимающе спросил Ариэль, старший брат. Он был всего на два года старше Айрона, но порой казалось что парень даже разумнее отца.

Айрон только кивнул.

– Чувствую на тебе кровь аж семерых. Отец тебе ничего не сказал? – Спросил Ариэль у брата.

Младший Архаил редко вмешивался в беседы старших братьев. Зачастую больше слушал. С Айроном он и вовсе не общался, но к старшему брату тянулся как к лидеру.

– Не. А что он скажет? – спокойно ответил Айрон.

– Ты ведь через южный тракт шел?

Айрон кивнул.

– Гурей, я надеюсь цел?

– Да, цел. У него были там какие-то жители, но они сами нарвались сам понимаешь. Гурея я в погребе закрыл, что бы под горячую руку не лез.

– Гурей мужик хороший, не стоило его обижать брат. – спокойно заметил Ариэль.

– Он чернь, простолюдин, с каких пор мы стали переживать об их чувствах?

Ариэль глубоко вздохнул.

– Да не переживай, я ему оставил золота. Если ему так не хватает компании, позовет еще людей, ну или купит рабов.

– Хорошо брат, – со спокойным видом кивнул Ариэль, – молодец, что оставил золото. – затем он замолчал, выразительно глядя на брата.

Айрон пожал плечами и поднявшись с кресла направился в свою комнату.

Когда он скрылся, Архаил недовольно поморщился.

– Его кровожадность однажды пустит нас по миру.

– К сожалению это в нашей крови. Я и сам погубил немало жизней. – Ариэль по доброму улыбнулся брату.

– Нужно ведь быть избирательным. Я удивлен почему отец ничего ему не предъявил.

– Сейчас не время, мы должны выглядеть едиными и сплоченными.

– Думаешь отец накажет его после? Он ведь тоже ценит Гурея.

– Наверное накажет. Наверное позже. – неопределенно пожал плечами Ариэль.

– Но если честно, у меня все не идет из головы этот Блудсон. Чем он питался последний год? Здесь явно что-то не чисто.

– Не бери в голову. Сейчас все готовятся. В следующем году, нам тоже будет чем всех удивить.

– Мне почему-то тревожно, будто вот-вот должно случиться что-то плохое.

Ариэль усмехнулся.

– Это последний год перемирия. Сейчас даже дворовые собаки чувствуют неладное. И естественно, на этом собрании все будут бряцать оружием показывая свою крутизну. Наш отец мудр. Мы не будем до времени показывать свою силу. Зато когда момент настанет, у наших врагов не останется шансов.

– Брат, но этот Блудсон, с ним что-то не так. Не только в приобретенной силе.

– Ты просто переволновался. У тебя ведь в этом году совершеннолетие, начнут волосы под мышками расти. – Ариэль добродушно засмеялся и потрепал брата по полечу.

Архаил смутился, но все равно продолжил.

– Ты должен победить. Ты должен стать королем. И уже сейчас у людей должно откладываться это в голове. Я считаю, мы должны заявлять об этом сейчас.

– Отец мудр. Он куда мудрее, чем порой может казаться. Я тоже хочу победить. Думаю этого хотят все в нашей семье. Но десятки других благородных семей, точно так же возлагают надежды на своих старших сыновей. Если мне суждено стать королем, то все они мои будущие подданные. И я бы не хотел, чтобы у них сложилось обо мне такое же мнение, как у Гурея о Айроне.

Откуда-то из-под земли, донесся протяжный крик боли. Айрон безусловно сам виноват в том что полез на медведя. Но Дарнир допустил все остальное и должен быть наказан по заслугам.

Следующий вопль был куда громче и протяжнее.

Акилл вышагивал в окружении своих законнорожденных сыновей. Он держал под руку свою прекрасную жену, Лерею. Это была очень красивая женщина, с высоким лбом и горделивой осанкой. Она почти всегда молчала. Даже с сыновьями говорила мало, однако все считали ее мудрой женщиной.

Перед самым входом в зал собраний, семейство разделилось. Сыновья Акилла вместе с матерью направились к высокому арочному проходу, а глава семейства, свернул в коридор предназначенный для тех, кто влияет на судьбу страны.

На сводчатом потолке коридора, были изображены события из жизни богов. Многие изображения были украшены золотом и аметистами.

Изображения на стенах, содержали картины показывающие деяния королей и великих героев, а статуи из белого мрамора были в точности похожи на героев тех картин.

Раньше, этим проходом пользовался только король. Согласно поверьям, пока он шагал, мысленно готовясь к собранию родов, его мысли становились упорядоченными, а решения которые он в последствии принимал, были самыми справедливыми.

Акилл не чувствовал ничего. Напротив, он считал фрески безвкусными и бесполезными. Они не навевали на него никаких мыслей, только отвлекали. А учитывая что от времени краски поблекли, изображения рисковали еще и вогнать в тоску.

Из одного из ответвлений появился Тарион Блудсон. Он был высоким мужчиной, а его худоба подчеркивала это настолько, что казалось будто он отражается в кривом зеркале. Пути дворян пересеклись и дальше они следовали плечо к плечу.

– Ну здравствуй старый противник, – произнес Акилл. – Вижу, ты всё также не стареешь.

– Здравствуй, – кивнул в ответ Тарион. А ты всё также сияешь новизной и блеском.

– Все наперебой шепчутся о твоем сыне. Говорят он очень вырос, – Акилл усмехнулся, – мол даже выше тебя теперь.

– А я слышал, что твои сыновья совсем повзрослели. Все взгляды обращены только на них. Слухи твердят что они втроем, почти доросли до тебя.

– Ох уж эти слухи. – Акилла всегда ставила в тупик манера разговора Блудсона. – Скоро конец перемирия. И знаешь, я с радостью вернусь к нашей вражде, но признаюсь по секрету, мне будет не хватать этих лет покоя.

Блудсон лишь слегка кивнул.

– И скажу тебе еще вот что, мне жаль что многие сыновья погибнут в следующем году. Будь моя воля, я изменил бы старые традиции.

– И естественно, посадил бы на трон своего сына. – произнес Тарион.

– А почему нет? Он силен и мудр. В нем нет кровожадности и жестокости. Я думаю, он и дальше сможет держать страну в мире. – Акилл посмотрел на собеседника. – Все знают, каким способом люди вашего рода могут получить много силы за раз. Сколько людей он извел перед этим собранием?

– Столько, сколько было необходимо. – спокойно ответил Тарион. Его лицо не выражало ничего. Будто статуя время от времени цедящая слова. – Могу лишь пожелать удачи твоему сыну.

– Удача дело нужное. Но на нее следует уповать тем, кто самостоятельно не способен владеть своей жизнью.

– Тебе я тоже пожелаю удачи, – заключил Тарион. Они как раз вышли из высокого арочного прохода и оказались перед огромным столом в виде полумесяца.

Зал собраний озарился ярким светом. Он был огромен. Ходили слухи, что когда-то давно, в этом зале разместились пять тысяч человек дворянского происхождения. И каждому хватило места за своим столом.

Сейчас благородных семей значительно меньше, однако зал был наполнен шумом голосов. На собрание прибыли все главы родов со своими сыновьями и женами. В зале, имелось место для каждого.

Предводители семейств, восседали отдельно от родственников. Они обсуждали дела с соседями и следили за тем, что происходит за Главным столом. Специально продуманная акустика, позволяла всем людям в зале слышать каждое слово сказанное главами самых благородных и богатых родов. Тех что заседали в центральном месте.

Сейчас, ключевые места занимали семь семей.

Блудсоны, повелители крови.

Вульфсоны, оборотни.

Виндсоны, повелители неба. Они жили высоко в горах и управляли крылатыми созданиями, с которыми росли с самого детства и умирали в один день.

Шасы, змеелюды из далеких и пустынных мест. Говорили что они, как и Вульфсоны являются оборотнями, но этого никто не мог подтвердить. Однако, нередко их враги погибали после воздействия крайне мощного яда.

Семейство Лефонт, повелители леса и растений. С этим родом редко кто вступал в конфликты. Во-первых, Лефонты были довольно мирным семейством. Во-вторых, прежде чем добраться до их угодий, нападавшим нужно было миновать лес, в котором каждая тварь норовила их сожрать, а каждое растение задушить.

Лефонты жили по соседствую с еще одним благородным семейством, Баристонами. Те жили в мире с животными, и оберегали их. А еще оберегали Лефонтов. Баристонам не нашлось места за главным столом, но они никогда и не претендовали на общую власть.

По краям серповидного стола сидели, представитель семейства Бронсонов, и господин Иммортал.

Бронсоны, никогда не претендовали на власть в королевстве, но всегда были рядом с королями. Поддерживали правителей, кем бы те не были.

Им принадлежало право, принимать решения, которые король не смог принять самостоятельно. Они умели читать мысли, изредка предсказывали будущее, и порой являлись единственным решающим звеном во многих делах. Кроме всего прочего, именно Бронсоны утверждали состав семейств, чьи главы будут заседать за серповидным столом.

Господин Иммортал, не решал ничего. Он всегда был и занимал свое неизменное место. Единственная его особенность состояла в том, что он был бессмертен. Он никогда не был женат, ну, по крайней мере свидетелей этому не осталось. Однако у него было множество детей. Многие из них даже заслужили право на свой собственный герб и угодья.

Старше всех за столом, не считая Иммортала, был Тарион Блудсон, в этом году ему исполнится четыреста семьдесят три года. И это очень много. Однако когда Тарион был еще совсем юнцом уже тогда ходили слухи о том, что господин Иммортал старше ископаемых костей драконов.

Было время, когда бытовало мнение, будто все благородные семьи ведут свои корни от господина Иммортала, но эту версию быстро замяли. В это никому не хотелось верить.

Примерно раз в сто лет, на господина Иммортала совершалось покушение. Как ни странно, зачинщиками в основном являлись его собственные дети. Обычно их задумка удавалась. Но потом, господин Иммортал возвращался и все причастные, а так же их семьи, крайне жестоко погибали. При этом бессмертный, всегда беззаботно улыбался и молчал. Это было его нормальное поведение. Иногда он смеялся. Но в основном, просто наблюдал за происходящим с загадочной улыбкой.

Даже прежний король, несмотря на все его безумие, не помышлял о том, чтобы лишить господина Иммортала его места за Главным столом.

Одно только кресло пустовало. Королевский трон, на котором никто не сидел, вот уже двадцать четыре года…

После того как прошла вся традиционная торжественная часть, начался совет. Как и обычно, его вел Горин, глава семейства Бронсонов.

– Мы все переживаем за судьбу Винэрии. И все хотим, чтобы наша страна процветала и ширилась. Но давайте будем объективны. Это последнее собрание, на котором благородные мужи смогут спокойно о чем-то договориться. Еще год остался до конца перемирия, а после все вернется на двадцать пять лет назад. К разрухе и мраку.

– Что ты предлагаешь, Горин? – спросил Тарион Блудсон со своего места.

– Я предлагаю, оставить все так, как есть. По моему, мы прекрасно справились без короля. Мы ведь можем и дальше править коллегиально, и без всякого договора.

По всему залу поднялся шум, а господин Иммортал улыбнулся чуть шире прежнего.

– В следующем году перемирию конец. – откинувшись на спинку кресла изрек Акилла Вульфсон. – Ты сам заверял условия общего договора. Нас удерживает не здравый смысл, а нежелание сдохнуть. Как там было? В случае нарушения договора, семья виновника лишится одного из своих членов, за каждый год оставшийся до окончания перемирия. Начиная с главы и дальше по ниспадающей. Я вот не хочу сдохнуть раньше времени. Однако накрутить кишки Блудсона на клинок мечтаю очень давно.

В зале снова послышался шум, а Акилла тем временем продолжил:

– Как бы хорошо нам всем не жилось, я думаю по истечению срока, начнется настоящая мясорубка. За эти двадцать пять лет, у благородных семей накопилось друг к другу много вопросов.

Шум в зале усилился, все больше приобретая одобрительные нотки.

– Нам нужен король на этом месте. – Акилла указал пальцем на трон. – Или ты решил, что сможешь самостоятельно разобраться в том бардаке который нас ждет?

Зал взорвался одобрительными возгласами.

– Попрошу тишины! – рявкнул Бронсон и хлопнул ладонью по столу.

В зале воцарилось молчание.

– Дорога королей, безусловно является нашим наследием, мы веками жили под правлением доблестных воинов, прошедших испытания и доказавших, что они самые достойные. Но очевидно, что страна, да и мы с вами, только страдали от их правления. И сейчас появился шанс что-то изменить.

– Что ты предлагаешь, Горин? – тем же самым тоном спросил Тарион Блудсон.

– Давайте выберем правителя сами. Не основываясь на его доблести или силе, но на мудрости и уме.

– А кто будет выбирать? – Спросил Акилла.

– Мы все и выберем, проголосуем.

Блудсон засмеялся. Акилла закатил глаза. Глава семьи Шасс, сделал такое лицо, будто услышал необычайную глупость от ребенка.

– Горин, мы все будем голосовать за своих сыновей. – спокойно проговорил Вернон Виндсон. Мы безусловно уважаем тебя, но не готовы отдать тебе право на такое решение.

Горин Бронсон нахмурился.

– Ты никогда не проголосуешь за себя или своих сыновей соответственно и решение будет за тобой.

– Но есть же еще господин Иммортал, – вдруг нашелся Горин. После его слов упомянутый господин, рассмеялся гулким басом.

– Этого не будет. – заключил Тарион Блудсон. Остальные согласно закивали. – После собрания, представители наших родов пойдут Дорогой королей. А к следующему собранию, мы будем короновать достойнейшего из них.

В зале снова послышался одобрительный ропот.

После того как совет был официально закрыт, начался пир.

Члены благородных семей, праздновали окончание года. Люди пили, ели, веселились и танцевали. И веселье было почти искренним. У всех было ощущение, как при последних теплых деньках перед холодной осенью. Древние враги пили вместе понимая, что вскоре кровная вражда погонит их друг на друга.

Одно радовало. Зал собраний, всегда будет местом, где непримиримые соперники забывают о своих распрях.

Были конечно и такие, кто стремился добиться перемирия и после завершения договора. Они стремились выдать замуж дочерей, совершить выгодные сделки, договориться о совместном предприятии. И у кого-то это даже получалось. Но остальных, вперед гнала кровь и долг перед предками.

Нередко можно было увидеть, как беседуют двое мужчин, дружески улыбаясь и похлопывая друг друга по плечам. Но у обоих в глазах, читалась кровавая смерть. Да и дружеские разговоры, на самом деле были припоминаниями того, чей отец кого и когда разбил, и как тот вскоре поплатится за все совершенное.

Торальд Блудсон, стоял поодаль и с кривой ухмылкой наблюдал за пирующими. Он был единственным сыном Тариона. Тому почему-то больше везло на дочерей, вследствие чего, у Торальда было четырнадцать старших сестер.

Торальд не пил вина. Все попытки завязать с ним разговор он или пресекал или просто игнорировал.

Он внимательно наблюдал за братьями Вульфсонами. Те веселились совершенно забыв о мере. Они, как и все в зале, отдавались веселью. Они смеялись и пили. Самые красивые девушки, которых только можно было найти в столице, сидели рядом и подливали им все больше вина. Красавицы то и дело спрашивали, “Неужели я настолько некрасива, что вы не выпьете за меня до дна?”. И Вулфсоны напивались.

Члены семейства Блудсонов жили долго. Значительно дольше всех остальных дворян, не считая конечно господина Имортала. Дед Торальда, дожил до шестисот тридцати лет. Самому Торальду, было уже сто тридцать семь лет.

По меркам семьи Блудсонов, он был еще совсем молод. Но меркам всех остальных семей, в которых к такому возрасту начинался закат зрелости у главы рода, он был достаточно опытен и мудр.

Долгая жизнь, дает много преимуществ. Например, умение ждать, а еще наблюдать. А кроме всего прочего, навыки просчитывать такие планы, которые неминуемо сработают.

Семья Вульфсонов, самые древние и заклятые враги повелителей крови. Глава семейства Блудсон, наверняка имел сотни планов о том, как извести этот проклятый род, после окончания перемирия. Большинство этих планов, давно в действии. Они хитроумны и изящны и имеют долгосрочный эффект.

Когда живешь столько на земле, отвыкаешь действовать быстро. И какие-то двадцать пять лет кажутся лишь мелочью. Когда действующих планов множество, легко пропустить нечто лежащее на поверхности.

У Торальда не было много планов. Он не научился играть тонко и изящно, однако он увидел возможность. Грубую и неостроумную, но эффективную.

Старший и младший братья Вульфсонов, веселились вместе. По сигналу красавиц, развлекающихся вместе с ними, им принесли бочонок редчайшего вина, из винограда растущего в высокогорье Винэрии. Этот бочонок, так же как и девушек, Блудсон привез с собой. Естественно в отдельной карете, чтобы даже запах не заставил их что-то заподозрить. В нем не было яда, или других веществ. Волков не так просто одурачить. Само вино имело интересный эффект. Даже самые сильные воины, переборщив с этим напитком, становились совершенно недееспособны.

Средний брат, давно отделился от стаи с одной из красоток. Его ждало кое-что посерьезнее. Кор, наркотик который так полюбился Айрону. Правда у того был несколько изменен состав, что усиливало дурманящий эффект в разы. Конечно же Айрон это учует. Но откажется ли он от более сильного вещества? Торальд снова усмехнулся. Айрон никогда не знал меры.

Сложнее было с отцом семейства. У Акилла было мало слабых мест. С возрастом их у всех становится все меньше. Но и он выпил немного высокогорного вина. Торальд семь лет добивался того, чтобы глава рода Стоунсонов задолжал ему. Стоунсоны были давними друзями Вульфсонов. Они были кузнецами, и в основном промышляли производством изделий из металла и торговлей ими.

Оплата долга, состояла в мелочи. Всего-то выпить со старым приятелем. И постараться влить в него побольше. На первый взгляд невинная шалость. Они и прежде напивались. А возможность так легко избавиться от неприятного долга, отбивает тягу задавать лишние вопросы.

План движется в нужном направлении, – Торальд улыбнулся своим мыслям. – Неплохо бы и самому что-то поесть. Сегодня важный день и не менее важная ночь.

Сделав несколько шагов, он сам не понял как задел кого-то плечом. Он бросил взгляд в сторону, и обнаружив смотрящего на него Гилана, старшего сына семьи Бронсонов, повернулся к нему лицом.

– Может мне еще извиниться перед тобой? – с вызовом бросил Торальд?

Гилан внимательно смотрел на него.

– Нет, господин Торальд. Напротив, я бы хотел попросить прощения за свою неловкость. – он с улыбкой поклонился. – Очень надеюсь, что наши семьи будут еще долго идти нога в ногу.

Торальд хотел все сделать своими руками. Он желал поставить жирную точку в том, чего веками не мог добиться отец, а перед ним и его дед.

Отряд лучших бойцов окружил небольшую хижину на окраине города. Торальд стоял неподалеку от входной двери и вслушивался в происходящее внутри.

Ариеэль, старший сын Вульфсонов был и правда не промах. Он уже все понял. Он учуял солдат, учуял присутствие заклятого врага. Сложив два и два он понял что это не спроста. Девушка лежала в постели со свернутой шеей, а сам Ариэль принимал боевую форму, готовый в любой момент броситься на врагов.

Торальд не спешил. Он ждал когда волк, от нетерпения ринется в бой.

Наконец, из дверного проема появилась оскаленная морда смертоносного хищника. Его глаза горели красным светом.

Он никак не мог прийти в себя. Хмель не давал ему собраться с мыслями и твердо ощущать. Он даже успел выпить кровь двушки, что завела его в ловушку, но это не помогло. Однако, несмотря на заплетающиеся лапы и затуманенный разум, волк не собирался сдаваться.

Он медленно ступал. Шерсть на загривке торчала дыбом, а утробный рык заставлял вибрировать стены хижины.

– Долго тебя еще ждать? – скучающим голосом спросил Торальд. Он был одет в легкую кольчугу белого металла и опирался на полуторный меч.

Его вопрос послужил спусковым крючком.

Волк бросился вперед. Одним рывком преодолев большую часть расстояния до своего противника, он неожиданно изменил траекторию, а затем прыгнул чуть в сторону, стремясь оказаться сбоку от Торальда.

Блудсон, с кажущейся медлительностью увернулся от следующего рывка, который должен был свалить его с ног. В последний момент, Торальд выбросил вперед меч и отрубил Ариэлю хвост, задев кончиком меча сухожилие на задней лапе.

Ариэль издал такой рев, что ближайшие к нему воины затряслись от страха, и боролись с желанием сбежать.

– Ты всегда был таким неловким? – с усмешкой спросил Торальд. – И таков первый наследник славного рода Вульфсонов. Я не понимаю своего отца. Вы ведь просто животные. С вами не нужно враждовать. На вас нужно охотиться как на дичь.

Произнося последнюю фразу, он слегка отклонился в сторону, уворачиваясь от очередного броска.

На этот раз Ариэль приземлился перед противником. Перекатом уйдя от стремительного выпада, он попытался ухватить Торальда за выставленную вперед ногу.

В голове Ариэля все мутилось. Он разгадал маневр противника, когда было уже совсем поздно. В следующий миг, бритвенно острый меч вонзился в шею волка, увязая в позвоночнике.

Торальд специально выставил ногу и готов был убрать ее в любой момент, но Ариель и правда чуть не ухватил его. Тогда для Блудсона все было бы кончено. Даже ослабленный и одурманенный, волк был грозным противником.

Торальд хотел бы еще поиграть с оборотнем, но риск сейчас ни к чему. Со старшим братом лучше заканчивать. Есть еще два брата, вот с ними и порезвиться.

Ариэль был еще жив, когда Торальд, обойдя волчье тело по кругу бросил одному из солдат:

– Топор мне, живо.

Айрон расстроил Торальда. Он был пьян настолько, что даже не смог прийти в себя.

Бросив полусонной девушке мешочек с монетами и дождавшись когда она уйдет он безрезультатно простоял еще несколько минут. Торальд ждал, что средний сын Вульфсонов проснется.

Когда девушка удалилась и со стуком захлопнула дверь, Оборотень даже не пошевелился. Торальд подождал еще минуту, ожидая что тот хотя бы заворочается. Но нет. Пожав плечами, Блудсон отсек лежащему голову.

– Собаке собачья смерть. – бросил он поджав губы.

Архаил, этой ночью решил не разгуливать по злачным местам столицы, а остаться в семейном поместье. Собственно, как и ожидал Торальд. Блудсон был готов к любым раскладам. На каждый случай у него был план.

Благо что покои Акиллы и Архаила, были в разных концах здания. Торальд не был уверен, что справится с двумя волками, пусть даже и опоенными.

Воины сработали четко, без единого шума сначала вывели из игры охранников. Семь отрядов по девять человек, проникли в дом. Они бесшумно убивали каждого на своем пути, любого кто может устроить шум и переполошить дом.

Торальд вышагивал по зачищенному дому, то и дело перепрыгивая через лужи крови.

Оказавшись перед дверью Архаила, которую так часто видел на плане особняка, Торальд ухмыльнулся и вошел в комнату.

Младший Вульфсон был совсем еще молод. Торальд давно заметил, что чем моложе жертва, тем вкуснее и насыщеннее его кровь. Младшего сына он планировал выпить досуха.

Архаил оказал вялое сопротивление, но проиграл с самого начала. Когда он увидел Торальда и понял кто перед ним стоит, то испугался. В нем пропала воля к победе. Он просто понял что скоро умрет.

Ему хватило выдержки и самолюбия, чтобы не начать просить пощады. Но на этом все.

Сильным ударом ноги, Торальд оглушил свою жертву, а затем разорвал клыками сонную артерию и начал пить жизнь юного волка.

Акилла спал тревожно. Была глубокая ночь, когда его нос учуял приближение чужих бойцов и древнего врага. Но главное, он чуял нечто совершенно невозможное. Он надеялся что это просто дурной сон.

Резкий запах крови будоражил его сознание. Родной крови. Запекшейся и больше не несущей жизнь по венам.

Раскрыв глаза, Акилла издал нечто напоминающее жалобное поскуливание.

– Это не сон. – пробормотал старый волк.

Он активировал полутрансформацию и бросился к стойке, где хранился древний фамильный меч. Акилла никогда не выходил с ним в свет, но всегда и всюду возил с собой. Это древнее оружие, до текущей ночи оберегало главу Вульфсонов и дарило ему уверенность.

Ощутив в частично измененных ладонях потертую рукоятку волчьего двуручника, Акилла почувствовал ярость. Все сжигающую, заглушающую боль потери. Ярость побуждала поскорее затушить кровью врага пожар, что выжигал его изнутри.

Но что-то сломалось в Акилле.

Торальд нашел таки его уязвимое место. Зачем главе семейства сражаться, когда его опора и гордость, его сыновья и наследники мертвы? Сейчас он чувствовал это так же явственно, как и дурман ослабляющий его сознание.

Безусловно, у матерого волка был запасной план, но для его реализации еще слишком рано.

А сейчас нужно постараться выжить. Он совершенно не представлял, что варится в голове у обезумевшего и в край обнаглевшего врага. Даже если он каким-то чудом сможет убить Акиллу, то совет просто не оставит ему шансов. Или…

Еще оставалась надежда, что это очень реалистичный кошмар и сейчас он проснется. Но эти надежды были ничтожны.

Акилла завыл. От боли, отчаяния и ярости.

– Мои мальчики, мои волчата. – просипел он пересохшими губами.

Торальд так тихо вошел в покои главы рода, что волк даже не заметил этого. Вернее он чувствовал носом, но его взгляд устремленный куда-то в пространство, заметил незваного гостя, когда тот уже оказался в комнате.

Акилла чуял вонь Блудсона, но только сейчас узнал который из них пожаловал по его душу.

В руках у Торальда, гирляндой, которая напомнила бы Айрону недавнюю охоту, висели три головы. С перерубленных шей сочилась кровь. Нижняя часть лица вампира, была перепачкана и пахла Архаилом.

Одну за одной, Торальд швырнул головы под ноги Акилле. Те падали с глухим стуком. И если Акилле суждено пережить ночь, этот стук будет преследовать его всю жизнь.

Некогда гордый и наполненный жизнью воин, постарел на глазах.

Он просто смотрел себе под ноги, на лица сыновей и совершенно не знал что делать. Мыслей в голове не было.

Решимость и ярость разом пропали куда-то. Опираясь на фамильный меч, Акилла упал на колени и беззвучно заплакал.

Торальд наблюдал за кровным врагом, и не ощущал вкуса победы. Вульфсоны его сильно разочаровали. Один лишь Ариэль оказался бойцом, а того Торальд по глупости убил первым.

И что, просто так, без эпичной битвы зарубить слюнтяя?

Несмотря на смелые мысли, Блудсон молчал. Акилла оставался могучим врагом, и сильным воином. Уважение к этому человеку, вырабатывалось на уровне инстинктов.

У Торальда не было своих детей, и ему было сложно понять что чувствует сейчас Акилла. Но на какой-то миг, ему захотелось опустить меч и уйти.

Нет. Цель превыше всего. Превыше чувств. Превыше сострадания. Превыше омерзительной слабости которую позволил себе кровожадный волчара.

Торальду сложно было судить, но в глубине души он был уверен. Окажись он на месте Акиллы, то не позволил бы себе такого. Отец возвел в ранг равного, чертового слабака.

Торальд рванулся вперед. Единым движением, он описал мечом дугу и опустил на шею волка.

– Да что не так с этой семьей, – пробормотал он вытирая меч о простыни.

Торальд снял перчатку, затем обмакнул палец в обнажившиеся артерии и облизнул.

– Слабый старик, а сколько было гонора…

В этот момент, в дальнем углу спальни открылась потайная дверь. Из проема выглянуло обеспокоенное лицо Лереи, жены Акиллы.

Немая сцена затянулась.

Женщина окинула взглядом обезглавленное тело мужа. Затем лежащие на полу головы. После, она ничего не выражающим взглядом уставилась на Торальда, который сидел надменно выпрямившись. Будто говорил, “Смотри что я сделал!”.

Взгляд женщины описал новую дугу, в точности повторив маршрут.

Сначала у нее стал дергаться глаз. Но это продлилось совсем не долго.

Женщина оскалила зубы и резко выбросила руки вперед. Торальда как пушинку снесло с кровати и силой впечатало в дальнюю стену. Удар был настолько силен, что даже накачанный кровью и сотнями жизней вампир совершенно растерялся. У него все поплыло перед глазами.

Он встряхнул головой и попытался сфокусировать взгляд. Следующее, что он увидел, была Лерея с огромным двуручником в руках. Женщина стояла над ним, а меч неотвратимо опускался на голову Блудсона.

Женщина не издала ни звука, но на ее лице было написано все что нужно было знать Торальду.

– Все сюда! – заорал он, едва успев активировать бесплотность. Тело Блудсона вдруг стало расплывчатым, будто плотный туман причудливо клубясь, приобрел форму человека.

Меч прошел сквозь бесплотное тело.

Эта способность заряжалась очень долго и трудно, но если бы не она, некому было бы праздновать победу над Вульфсонами.

Через секунду, Торальд вновь обрел плотность и отпрыгнул подальше от разъяренной женщины.

Вампир выронил где-то меч и сейчас доставал из-за пояса длинный кинжал. Однако следя за плавными, будто гипнотизирующими движениями Лереи, он понял, что с ней так легко не справиться.

– Убейте эту суку, – закричал Торальд солдатам, которые стали набиваться в покои Акиллы.

Лерея вновь выбросила руку, на этот раз в направлении солдат вооруженных арбалетами. При этом она не сводила глаз с Торальда.

Эта женщина явно не собиралась умирать.

Так вот кого так боялся отец, – пронеслось в его голове. Не смотря на ситуацию, он улыбнулся этой мысли.

Похоже, что в Лерею, улыбка Торальда влила новые силы. Она несколько раз крутанула меч вокруг оси, перерубая выставленные копья, ломая щиты, рубя тела и отнимая жизни воинов.

Да что же мне так везет на боевитых баб? – думал Торальд, который решил с толком распорядиться выдавшейся передышкой. Он бросился за кровать Акиллы, где заметил торчащую рукоятку своего меча.

Ощутив в руке тяжесть, давно ставшего родным оружия, он вновь повернулся к волчьей жене.

– Ну теперь поиграем. – пробормотал он под нос. Или не пробормотал. То что он увидел, заставило его на миг потерять дар речи.

Лерея, в белой ночной сорочке залитой кровью. Она неотвратимо шла на Торальда. Ее бледное от природы лицо, обрамленное темными волосами, выглядело устрашающе из-за алых брызг.

За ее спиной, солдаты, которым не посчастливилось сегодня сопровождать своего господина, были порублены крупными кусками. И это усугубляло картину.

Но самое жуткое было то, что женщина, за все время, не издала ни единого звука.

Торальд, зарычал и бросился вперед.

Меч вампира описал дугу и встретился с подставленным двуручником, который казался огромным в тонких женских руках.

Да что с ней не так? Черт!

Торальд попытался достать женщину кинжалом, который до сих пор сжимал в руках, но Лерея, легко увернувшись, толчком выбросила ногу вперед. От сильного удара в грудь, вампира отбросило к стене.

В Блудсоне было много силы. Даже слишком много. К тому же младший сын Вульфсонов подарил ему много энергии. Но вот уверенность его пошатнулась. Он мог еще долго сражаться, но взгляд этой женщины, будто высасывал из него решимость и волю к победе.

Торальд рванулся вперед, осыпая женщину градом ударов.

Лерея, уйдя в глухую оборону, едва успевала парировать их, но Торальду так и не удалось ее ранить.

Вампиру показалось, что лицо женщины приобрело задумчивый вид.

Силой отбив очередной удар и отбросив Блудсона, Лерея произнесла одними губами:

– Ты не мог победить честно.

Она уже готова была перейти в атаку, но тут в ее бедро вонзилась стрела, заставив женщину пошатнуться.

Ее лицо оставалось неизменным, хотя с ее губ и сорвался едва слышный стон. Но она не остановилась. Волоча ногу, она надвигалась на Торальда.

Взвесив что-то в голове, молодой вампир бросился к выходу.

Только сейчас женщина позволила себе издать какой-то звук. И что это был за звук…

Это был крик наполненный яростью, отчаянием, болью и истинной жажды крови врага. Конкретного врага.

Солдат, который трясущимися руками пытался перезарядить арбалет, замер на месте. Он обнаружил, что его штаны вдруг стали мокрыми и горячими.

Лерея швырнула двуручник вслед улепетывающему Торальду, но промахнулась.

Она скосила глаза, на бедро из которого торчал короткий болт. Затем перевела взгляд на застывшего воина.

Сейчас ей было необходимо кого-то убить. И если Лерее не суждено увидеть страдания этого ублюдка в аду, она вполне может устроить ему ад сейчас.

А после… После она позволит себе быть слабой. После, она перестанет быть машиной и будет рыдать.

Но сейчас…

Пенсия.

Загадочное потустороннее слово, из какого-то параллельного мира, где царит цифровая эпоха.

Может и правда пора задуматься о более спокойном занятии?

Ну а что, денег я скопил на безбедную старость. Да и Галея будет рада. В общем, все сводится к тому что пора мне на отдых. Ну или попробовать себя в другом деле.

После нашего возвращения и долгого разговора с Роди, господин Вонг посматривал на меня как-то подозрительно. Хотя он Китаец и по-другому смотреть не умеет. Но сейчас это чувствовалось особо интенсивно. Хотя может я себе придумываю?

Итем, явно передумав быть наемником, повез тело брата в родную деревню. Жалко парней, что одного, что второго. Тот даже не попрощался, но я не в обиде.

И все эти сказки, что мол каждый должен пройти через мясорубку, чтобы стать мужчиной, на мой взгляд полнейшая чушь. Можно и без этого неплохо жить. А можно испоганить себе всю оставшуюся жизнь.

Хотя Галея говорит, что любые раны со временем затягиваются. Я уверен, что перерубленная голова обратно не прирастет.

Петя, после той ночи вел себя отстраненно. Наверное зря я ему тогда наподдал. Я попытался расспросить его о родине матушке, а оказалось, что он из две тысячи девятнадцатого года. А я то из две тысячи двадцатого. Как такое возможно? Да черт его знает. Здесь вообще сплошь и рядом происходит маловероятное. Пока ехали, я попытался научить его некоторым фразам на местном наречии. Но понятное дело, толку это не принесло.

Хотя вроде сначала все было нормально, он к утру успокоился. Но когда на обратном пути мы проехали мимо девушки, что так и висела на дереве, Петька совсем поник и косо на меня поглядывал. Зато, спустя час, он неожиданно нашел общий язык с Жмотом. Оказывается оба неплохо говорили по-английски.

Я как вы поняли к языкам не предрасположен, поэтому в беседе не участвовал.

Когда приехали в город, Петька как-то договорился о том, чтобы пожить у Жмота. Нет, вы только подумайте. Он договорился пожить у Жмота! Уверен, у моего расчетливого товарища намечается какая-то выгодная сделка, а Петр в силу неопытности об этом еще не догадывается. Хотя может я и неправ.

После расчета, я сразу отправился в ставшую родной деревню. Накупил в кондитерской лавке сладостей, нарвал цветов и отправился к любимой женщине.

Галея будто чувствовала моё настроение. Лежа в постели, она прижималась ко мне всем телом, положив голову на грудь.

– У нас этот палец, называется безымянным. – сказала она, поглаживая мою ладонь.

– У нас тоже, – улыбнулся я.

– Он так называется потому что у него пока нет имени. Но когда ты находишь своего спутника по жизни, у пальца появляется имя.

– Правда? – улыбаясь спросил я.

Галея кивнула.

– Я бы хотела, чтобы у моего безымянного пальца вновь появилось имя. – она заглянула мне в глаза. – Твоё имя.

– Ты… Ты серьезно? – расплылся я в улыбке. Затем я прижал ее еще крепче к себе и поцеловал в макушку. – Ты моя девочка. Я и не мечтал о таком. Ну вернее мечтал, но не думал, что ты согласишься.

Галея прыснула, а потом легко рассмеялась.

– Чего смешного? – удивился я.

– Ты столько времени приезжаешь ко мне, мечтаешь о свадьбе, но ни разу не спросил. Опять болтаешь?

– Более того, я до сих пор стесняюсь спросить как тебя зовут. Мы ведь так и не познакомились.

Галея, снова рассмеявшись, стукнула меня кулачком в бок.

– А если серьезно, я бы хотела чтобы ты не уезжал больше. Мне хорошо с тобой.

– И мне с тобой. – я снова ее поцеловал. На этот раз в губы.

На следующий день, я многое обдумывал. Считал математику, сводил дебет с кредитом. Всех денег я не заработаю. В деревне деньги особо не нужны. Да и у людей иные интересы. Просто тут важно понимать специфику.

Это в моем времени все стремились сбежать в большие города, оставляя позади разруху и трактористов алкоголиков. А здесь наоборот. Из любого города, тянуло обратно в деревню. Ну по крайней мере меня. Наверное потому что только это место я могу назвать заветным словом дом.

Спустя два дня, я направился в город с твердым намерением сказать господину Вонгу, что скорее всего больше не буду брать заказы и он не сможет на меня рассчитывать.

Первым делом, я все же решил заехать в гости к Жмоту и узнать как там дела у Петра, но никого из них не оказалось дома. Как сказали соседи он отправился на новый заказ и взял с собой ученика.

Мне оставалось только пожать плечами.

Остальным ребятам, с которыми сдружился за время службы у Вонга, я решил пока ни о чем не рассказывать. Потом как-нибудь встретимся.

В городе все судачили о недавнем собрании дворянства и о том, что благородные что-то не поделили и началась серьезная свара. Поговаривали, что за одну ночь, почти все семейство Вульфсонов было убито, в том числе и проклятущий Айрон. На мой взгляд и поделом.

Хотя местные жители были иного мнения. Эти земли были под защитой Акиллы, главы семейства. Он не был владельцем, но поддерживал в округе что-то вроде порядка. Я пару раз видел его. Матерый мужик. Внушает уважение. Да и плохого о нем никто не говорил, может он и не похож на своего сына.

Многие переживали, что теперь, без защитника, разбойники распоясаются и начнут чинить всякое.

Одной из самых громких новостей, было разорение родового замка Вульфсонов. Самое интересное, что их глава по охране, перед самым нападением разослал личный состав из замка по разным поручениям. Вследствие чего, неизвестные разбойники, почти беспрепятственно проникли в замок и вырезали всех подчистую. И можно было бы заподозрить главу личной гвардии в предательстве, да только он погиб одним из первых.

В итоге бойцы вернувшиеся на следующий день, обнаружили полнейшую разруху.

Еще говорили, что скоро совет будет созван снова, раньше срока. Для суда над виновником ужасного происшествия, все дворянство решило собраться вновь.

Все это я услышал сидя в харчевне. Перед разговором с Вонгом, мне захотелось что-нибудь съесть.

После того как с обедом было покончено, я направлялся в штаб-квартиру местного подобия гильдии наемников.

Это было помещение, больше всего напоминающее таверну, за тем исключением, что в нем не подавали еду и напитки. Ну вернее не те напитки, что обыватели ожидают увидеть в таверне. Зато здесь всегда можно было выпить чай. Сам господин Вонг, обитал в небольшом закутке, который изнутри был задрапирован красной и желтой тканью.

– Привет, Сатир, для тебя работы нет, – издали завидев меня протараторил Вонг. Я только пожал плечами. – И хотел с тобой кое-что обсудить.

– Я по правде тоже, – ну давай, ты первый.

– Слушай, Сатир, – начал он, – ты никогда не задумывался о пенсии?

– То есть как о пенсии? – озадаченно уставился на Вонга я.

– Ну это когда бывалый вояка, отправляется на заслуженный отдых. Ну, знаешь, возраст он ведь берет свое, жизненные приоритеты меняются…

– Какой, к черту, возраст? – я начисто забыл о том, что и сам хотел обсудить с Вонгом то же самое. – Это что, из-за последнего дела?

– И из-за него тоже. – Вонг отвел глаза, – Видишь ли, господин Роди очень печется о своей репутации перед представителями благородных семей. И ему показалось что твоё поведение, представило его не в лучшем свете.

– В каком свете, Вонг? Что я там не так сделал? – меня захлестнуло волной обиды. – К тому же этот гребанный Вульфсон, как я слышал, на пути к тому, чтобы стать кормом для червей.

– А ну замолчи! – Вонг опасливо огляделся по сторонам. – Вот я об этом и говорю. Ты можешь запросто выкрикнуть нечто подобное, в настолько неподходящий момент.

Я выдохнул, в упор глядя на Вонга.

– Скажу честно, да, ты своенравный, но это не моя инициатива. – Вонг заложил руки за спину. – Так-то у меня претензий к тебе нет. Просто сделай небольшую паузу. Отдохни. – Он повернулся ко мне боком и перевел взгляд за окно. – Я, может, погорячился с терминами, никак я не освою этот их язык. Давай назовем это отпуском. А там страсти поулягутся и все пойдет своим чередом.

Ох, не так я представлял себе этот разговор.

– Сколько я с тобой работаю, пятнадцать лет? Двадцать? Ты готов вот так просто это все перечеркнуть?

– Ну не горячись. В любом случае это бизнес. Здесь главное прибыль, а репутация напрямую влияет на приток клиентов.

– Ясно, – я упрямо опустил голову.

– Слушай, Сатир, я вижу что расстроил тебя. Давай прямо сейчас присядем и выпьем чая. Я только что заварил свежий зеленый чай.

Мне захотелось отказаться и сказать что-то едкое, но за все время я только один раз удостаивался такого предложения от Вонга. И как я знаю, не так много наемников вообще когда-либо были приглашены на подобное чаепитие.

– Давай, не отказывайся. – поманил он рукой и направился в свой закуток. – Я кажется наконец-то нашел рецепт, который почти не отличается от классического зеленого чая. Он творит чудеса.

Вонг он конечно китаец, но в нем никогда не было манерности присущей азиатам. Я всегда подозревал что он русский китаец. И вроде даже на пенсию меня отправить хотел, а сейчас как-то приятно стало. Я пожал плечами и последовал за ним.

– Присаживайся. – он указал мне на низкую табуретку, а сам уселся напротив.

На небольшом столике, и правда стоял глиняный чайничек, из носика которого струился пар. На краю стола, у самой стены, выстроились маленькие чашечки перевернутые вверх дном.

Вонг поставил одну чашку передо мной, и налил горячей жидкостью, едва заполнив ее на треть. Затем он налил чай и в свою чашку. Немного поболтав, он приставил ее к губам.

Я последовал его примеру и пригубил, сильно горчащую жидкость. Я едва удержался что бы не скривиться. Мне сложно вспомнить чем он пытался меня напоить в прошлый раз, но сейчас это точно был не чай. По вкусу как вареная резина вперемешку с землей.

– У японцев, есть одна книга, “Путь воина”. – начал он без предисловий. – Я читал ее очень давно. Хоть и многое позабыл, но я часто думаю о ней. – он взглянул на меня. – Сейчас я кое-что вспомнил, как раз под случай.

– И что там было? – спросил я.

– Я могу переврать, но основная мысль такая. У каждого должен быть господин. Такой ради которого стоит умереть. И речь идет не всегда о человеке. Ведь служить можно цели или делу.

Я сделал серьезное лицо, стараясь выглядеть так, будто понимаю что он имеет в виду.

– Ты ведь стал наемником из-за того, что не знал чем заниматься, а потом просто перестал искать. Но это ведь не стало тем делом за которое ты готов умереть?

Я поставил чашку на стол и Вонг подлил в нее еще немного чая. Он заметил, что я почти ничего не выпил. И я, быстро подняв чашечку и заранее внутренне приготовившись, влил все содержимое в себя.

Вонг удивленно поднял брови и снова наполнил посудину на треть.

Представив что мне снова придется выпить это, я решил начать собираться на выход.

– Спасибо тебе за науку господин Вонг. – произнес я вставая, – думаю что мне пора.

– Хм… Хорошо Сатир, – он протянул мне руку для рукопожатия. Я сжал его ладонь, а затем повернулся к двери. В этот момент со мной что-то начало происходить. Будто на меня вылили ведро приятной, горяченькой воды. Я набрал полную грудь воздуха. Казалось, будто я лет на десять помолодел. По телу разлилось приятное тепло. Спина выпрямилась, а плечи расправились.

Обалдеть! И чего я носом воротил. Нужно было еще выпить той горькой бурды. Я обернулся к Вонгу, но он сейчас потрясенно рассматривал меня с головы до ног.

– Вонг, это что было? – мне захотелось ощупать свое лицо.

После повисшей паузы, китаец наконец ответил:

– Это не моё дело. Пока Сатир. – он повернулся ко мне спиной и направился в свой закуток.

– Э-э, слушай, а можно мне с собой взять твоего чая? – спросил я.

– К следующему твоему визиту подготовлю, – сказал Вонг не оборачиваясь. Мне показалось что он из-за чего-то расстроился.

Я пожал плечами и вышел на узкую улочку.

О неприятном разговоре с Вонгом я забыл как только за мной закрылась дверь. Но за чаем, я к нему однозначно вернусь.

Перед возвращением в деревню, я хотел купить два кольца, для себя и Галеи, и выгравировать на них наши имена. На моем имя Галеи, а на её кольце моё имя. Ну, чтобы все как по их местной легенде. Так же я хотел на этот раз купить побольше подарочков.

Улыбаясь своим мыслям, я направился в сторону торговой площади. Сегодня отличный день.

Алеф Вотчдог, похоже был самым счастливым бастардом во всей Винэрии. Как бы нелепо это не звучало. Может он не всегда с этим соглашался, но абсолютно все окружающие думали именно так.

Его благородный отец любил его очень сильно. Похоже, что даже больше чем своих родных сыновей. И никто не понимал почему, просто это было так.

Жилось ли ему легко и беззаботно? Абсолютно нет. Отец похоже решил вложить в него все, что по каким-то причинам упустил с родными детьми. Он оплачивал самых дорогих инструкторов и учителей. За безумные деньги доставал редкие снадобья, укрепляющие здоровье будущего мужчины.

Вот только Алеф, был обычным тринадцатилетним мальчишкой. Худой, нескладный и все время задумчивый. Ну, так это называли. На самом деле он был просто рассеянным.

Да, его учили лучшие мастера и к тринадцати годам он умел обращаться с большим перечнем боевого оружия. Но он оставался тщедушным подростком.

Алеф не по наслышке знал что такое боевая магия и если бы поднапрягся, то смог бы изжарить нападающего на него латника в собственных доспехах. Но как-то раз, на охоте, когда отец хотел приучить Алефа крови, тот совершенно не справился. Отец дал ему нож, и предложил перерезать горло оленю. Алеф долго собирался с мыслями, затем приставил клинок к шее животного и потерял сознание.

Повторюсь. Все считали Алефа чертовски везучим, и при этом совершенно бесполезным. Все кроме его родного отца.

Акила Вульфсон, часто разговаривал со своим внебрачным сыном. Мало кто знал, но старый волк, много рассказывал мальчишке о Дороге королей. Он рассказывал ему о добродетелях которые король должен привить себе. А так же о слабостях, которые настоящий правитель должен из себя изжить. Рассказывал о том, как сам прошел когда-то той дорогой и что там повстречал. Ну, вернее о том что можно рассказывать.

Мальчишка слушал и запоминал, но он совершенно не представлял, зачем ему это рассказывают. Однако в редкие моменты одиночества, он представлял себя героем. Сильным и смелым. Он представлял как проходит все испытания на своем пути, а затем его признают самым достойным. Правда, потом он смотрел на себя в зеркало, и его уверенность куда-то пропадала.

Матерью Алефа была служанка, она родила его в пятнадцать лет. Всем было известно, что Акилла любит свою жену. Многие распутные женщины и содержанки пытались набиться к нему в любовницы, но он всем давал отворот. И тут такая история. Малолетняя служанка, да еще и немая. Самое интересное, что Лерея, законная супруга Акиллы, совершенно спокойно восприняла такое событие. Она не ревновала, не устраивала мужу скандалов, а напротив, прониклась симпатией к бедной девушке. А незаконнорожденного сына, восприняла почти как своего. Почти, все же своим сыновьям она уделяла куда больше внимания.

Многие ломали голову, откуда взялась эта служанка. Это ведь интересная тема для сплетен. Но ни ее корней, ни ее происхождения так и не удалось выяснить. Просто однажды, примерно в период после свержения старого Короля, при дворе появилась совсем маленькая, пятилетняя девчушка, которую приставили помогать по кухне. Потом она подросла и понесла от господина. Шокирующая история успеха среди прислуги.

После того как служанка выносила и родила бастарда, она поступила в услужение госпожи Лереи. А та, спуску слугам не давала, и не позволяла шептаться и распускать слухи.

Лерея совершенно не беспокоилась из-за рьяного увлечения мужа, неродным мальчишкой. Она всегда и во всем старалась его поддерживать. Даже когда Акилла застукал Айрона за попыткой убить брата, она не стала возражать против жестокого наказания.

Сейчас Алеф сидел в углу одного из каменных тупиков замка и трясся от страха.

На замок напали.

Кто? Зачем? Почему? Имеет ли это значение, когда неизвестные воины убивали всех без разбора? Охрана давно была перебита. Теперь воины убивали прислугу и насиловали женщин, которым все равно осталось недолго жить.

Алеф раскачивался из стороны в сторону и тихонько приговаривал.

– Меня не видно. Меня не видно. Меня не видно.

Он вливал энергию в невидимость, которая всегда получалось у него лучше всего. Наверное желание избегать внимания среднего брата, вынудило отработать заклинание до совершенства.

Мимо него несколько раз проходили воины, заставляя сжиматься от страха.

– Да уж, не особо-то его и спалишь. Один камень. – переговаривались двое бойцов, вышагивая совсем рядом с Алефом.

– Ага, задача не оставить камня на камне, по-моему, чрезмерна. Пускай каменщиков озадачит.

– В общем предлагаю спалить деревянные постройки во дворе, и сваливать. А то здесь даже полы гранитные. – они завернули за угол, и их голоса стали удаляться.

– Эти Вульфсоны, будто и не дворяне вовсе. Никакого комфорта. Будто собачья конура. Хотя о чем это я?

Воины громко засмеялись.

– А что это у нас здесь?

– А ну стой! Держи ее!

Алеф увидел, как из-за угла появилось испуганное лицо его матери. Она сразу направила свой взгляд на мальчика, будто знала где он. Не успев выбежать, женщина упала. Видимо споткнулась, или ее сбили с ног.

Алеф не видел воинов. Слышал только их смех. Затем лицо матери скрылось за углом. Так, будто ее тащили за ноги.

Последнее, что он видел, как мать двигая губами все повторяла.

– Алефка, Алефка.

Из глаз парня покатились слезы, а его мантра изменилась.

– Я не здесь. Я не здесь. Я не здесь.

Алеф проснулся от того, что луч утреннего солнца светил ему в лицо.

Он потянулся и только через пару секунд вспомнил вчерашние события. Вчера, после того как за каменной стеной пропало лицо его матери. Он будто растворился во сне.

В замке стояла гробовая тишина. Повсюду стоял запах гари и смерти.

Алеф поднялся и на негнущихся ногах поплелся туда, где скрылась его мать.

В замке были десятки комнат и коридоров, но он точно знал куда нужно идти. Что-то влекло его, будто путеводная нить привязанная к поясу.

Он проходил мимо разбросанных вещей, разбитых стекол и опаленных картин. Когда он видел впереди мертвые тела, то проходя мимо не смотрел в их сторону и задерживал дыхание чтобы не чувствовать запах.

В его голове крутились мысли о том, как отнесется к этому погрому его отец. Ох, и не поздоровится же тем воинам. Акилла их из-под земли достанет. По запаху.

Вскоре он оказался на кухне.

В помещении, всюду была разбросана еда и кухонная утварь, а на большом столе для разделки мяса, лежала его мать.

Ее лицо было мертвенно-бледным и таким умиротворенным, что парню показалось будто она спит. Он старался не замечать разреза на горле и залитой кровью рубахи.

– Мама. – Алеф всхлипнул. – Вставай, мама.

Она всего лишь спит. Он встал так, что бы не видеть раны на шее.

– Просыпайся, – снова позвал он, – уже утро.

Он сам понимал насколько глупо себя ведет, но ничего не мог с собой поделать. Звук собственного голоса, прогоняющего давящую тишину, хоть чуть-чуть успокаивал Алефа.

Он подошел к ней ближе, и не смотря в ее сторону потряс за плечо.

– Мама…

Мертвые глаза раскрылись и в его предплечье, впилась мертвая ладонь.

От страха у Алефа перехватило дыхание. Он замер на месте и с ужасом следил за тем, как мертвая голова, медленно поворачивается к нему.

Он хотел вырваться, убежать, но не смог заставить себя даже шелохнуться.

Поблекшие глаза уставились на Алефа, а пересохшие губы стали разлепляться.

Алеф услышал сиплый стон, потом еще один. Казалось немая пытается что-то сказать. Затем в его голове раздался холодный, безжизненный голос:

– Твой путь начинается здесь, будущий король. Тебе пора отправляться в дорогу.

У Алефа появились силы к сопротивлению и он попытался вырваться. Однако хватка была железная. Он не смог даже сдвинуть руку покойницы, будто та была из камня.

Губы покойницы стали беззвучно шевелиться, а в голове Алефа звучали слова:

Тебе будет страшно, но ты пойдешь вперед и поборешь свой страх.

Все богатства мира померкнут, перед целью.

На пути ты победишь множество врагов. Но лишь об одной победе ты должен помнить. О победе над собой.

Ты не поддашься гневу и будешь расчетлив.

Ты покажешь силу тогда, когда вокруг будет лишь слабость.

Ты гордо будешь сражаться за свое право на трон, но скромно склонишь голову, когда достигнешь его.

Ты будешь следовать за своим сердцем. И если мои глаза тебя обманут, ты все равно найдешь путь.

Перед самым концом, тебе откроется море соблазнов.

Но ты пойдешь вперед навстречу своей смерти.

И победив смерть, ты будешь достоин стать королем.

Эта речь, была очень странной, но в то же время знакомой. Он много раз слышал эти слова. Когда отец рассказывал о своей Дороге королей, он часто упоминал об испытаниях с которыми ему пришлось столкнуться.

Эта речь, была краткой выжимкой из долгих и захватывающих историй.

– Мама, отпусти, я не понимаю.

– Ты все понимаешь. – на этот раз, голос исходил из губ матери. – Ты будущий король.

– Да какой я король? – Алеф изо всех сил старался вырваться. Он был уже на грани истерики. – Скоро приедет отец и все поправится, вот увидишь. Мама. Только отпусти, пожалуйста.

– Твой отец мертв. Я мертва. Все мертвы. Есть только ты и твоя дорога.

Эти слова казались бредом, но Алеф вдруг ясно понял, что это абсолютная правда. Отца больше нет. И братьев нет. Ему никто не поможет. Никто не придет за ним. Алеф один. Наедине с мертвой матерью и своим страхом.

– Ты должен идти.

– Да, я пойду, только отпусти, пожалуйста. – Алеф был готов на все лишь бы вырваться и сбежать.

– Нет. – мать мягко улыбнулась. – Ты должен идти Дорогой королей и пройти ее.

– Да какая дорога, – закричал парень, – надо мной же все потешаются, я ни на что не способен.

– Не важно что подумают другие, главное, что ты не перестанешь идти. Победи сомнения, победи свой страх.

Алеф глубоко задышал пытаясь успокоиться. Это далось ему тяжело, но он практически нормальным голосом проговорил.

– Я спокоен и не боюсь, а теперь отпусти меня, пожалуйста.

– Тогда докажи.

Изо рта покойницы, вылез крупный белый паук. Он обернулся вокруг своей оси, а затем спрыгнул на плечо женщины и засеменил по ее руке прямо к Алефу.

Вся сдержанность покинула парня. Он закричал и стал вырываться с удвоенной силой.

– Отпусти! Отпусти меня!

Паук ловко запрыгнул на предплечье Алефа.

– Прочь! Уйди! – парень попытался смахнуть паука, но тот ловко увернулся, а затем укусил его за руку вырвав кусок. После этого, он ловко перебирая лапками залез под кожу на предплечье. Алеф с ужасом уставился на небольшой бугорок, который уже через мгновение рассосался.

Алеф перестал кричать только после того как в его голове вновь зазвучал голос.

– Ты должен идти Дорогой королей. Тебе будет страшно, но ты пойдешь вперед и поборешь свой страх. Даже если ты погибнешь, то это будет достойная смерть. Но если остановишься, умрешь бесславно бессмысленно и мучительно. – будто в подтверждение слов, на предплечье снова вспух бугорок и сразу исчез. После этого Алеф подобрался и успокоился. Хотя, это скорее было оцепенение.

Он неотрывно смотрел в глаза покойницы. Мысли в его голове перестали метаться, выстраиваясь в план действий.

– Я же умру, – спокойно сказал он.

– Если сойдешь с пути, точно умрешь. – голос матери был спокойный и совсем живой.

– Но я не король, я посмешище.

– У тебя больше нет права так считать. Ты либо мертвое посмешище, либо претендент на трон идущий Дорогой королей.

– Да это же просто смешно!

– Не думаю, что угроза мучительной смерти от яда паука, является смешной. – губы покойницы искривились в усмешке. – Так ты готов?

Алеф кивнул.

– Я не слышу. – Алефу на миг померещилось, что где-то на грани слышимости, раздался чей-то безумный смех. Он хотел было обернуться, но рука покойницы встряхнула его. – Я не слышу!

– Да, я готов. – пролепетал он.

– Ты пройдешь свой путь во что бы то ни встало? – требовательно вопрошал голос.

– Да. – полушёпотом ответил Алеф.

– Ты обещаешь что преодолеешь все препятствия? – мертвые глаза матери буравили его.

– Да.

– Обещай, что сделаешь все возможное ради трона.

– Обещаю. – тихо сказал он.

– Я не слышу.

– Обещаю. – уже увереннее сказал он.

– Повтори, громко и отчетливо! – голос раскатился эхом по всему замку, отражаясь от каменных стен.

– Я обещаю, что сделаю все возможное ради трона! – Алеф прокричал это во всю мощь своих легких, при этом зачем-то зажмурившись.

– Ты обещал, – прошелестел ветер где-то за окном. – Не забывай, – прощебетали пролетевшие рядом птицы.

Алеф открыл глаза.

Его руку никто не держал. Тело матери лежало на том же самом месте, будто и не двигалась вовсе.

Он осторожно отступил на шаг.

Никто больше не пытался его схватить или заговорить с ним.

– Бред какой-то, – пробормотал Алеф. – привидится же.

Однако его больше не пугал вид мертвой женщины, хоть сердце и колотилось в груди с бешеной силой. Ему вдруг захотелось присесть. Колени подогнулись, и он осел на пол хватая ртом воздух. Он никогда не ругался прежде, но сейчас ему хотелось кричать все те слова, что порой произносил Айрон.

Алеф осмотрелся по сторонам. Не смотря на пережитое, его мысли были на удивление упорядоченными.

Одно ясно, из замка лучше выбираться. Отец столько раз брал его с собой на охоту, что выживание в лесу было для него далеко не выживанием. Алеф еще не умел приобретать боевую форму, это приходит с взрослением, но под открытым небом он чувствовал себя так же комфортно, как и в своих покоях.

– Так, – пробормотал он, – нужно собрать одежду, еду и необходимые вещи. – он мыслил в слух, и от этого ему становилось спокойнее. – Так, в кладовке должна быть солонина и сыр. Еще нужна будет вода…

А почему я вообще должен куда-то идти? – подумал вдруг он. – Не проще ли дождаться когда кто-то придет и поможет ему?

Алеф вдруг почувствовал, сильный зуд, в том самом месте где… На его предплечье вспух бугорок.

Он недоверчиво посмотрел на тело матери, а затем встал и направился в погреб.

Алеф сосредоточился, чтобы открыть хранилище, обязательный атрибут всех членов благородных семей. Это небольшой карман, которым всегда можно воспользоваться. Небольшая полка появлялась в нужном месте и в ней можно было хранить различные вещи.

У Алефа было совсем маленький карман, но он решил использовать его с толком и забить до отказа соленым мясом и сыром.

Однако когда карман отозвался и стал открываться, перед удивленным Алефом раскрылись два хранилища. Первое его привычное, то где он хранил книги и важные для себя вещи. Зато второе, было куда больше. От неожиданности парень застыл на месте. Он знал что это может означать.

Это хранилище отца и он последний наследник.

Значит это правда. Все правда.

Он судорожно вздохнул.

В хранилище были золотые монеты, какие-то украшения с драгоценными камнями и еще всякая всячина. Наверное в этой куче драгоценностей, если хорошенько покопаться можно многое найти. Но взгляд Алефа был прикован к кинжалу с черным лезвием и белой костяной рукояткой. Кинжал казался древним и при взгляде на него вызывал неясное чувство. Он будто звал парня и просился в руку.

Алеф вдруг подумал, что ни при каких обстоятельствах не следует брать то оружие. Оно злое, он точно это знал. Будто он много лет знаком с этим кинжалом, десятки сотни лет. Он всю жизнь сопровождал его предков и сводил их с ума. Алеф помотал головой, и наваждение рассеялось.

Алеф закрыл новый карман, и стал набивать свое старое маленькое хранилище едой.

Затем, он направился в свои покои. Нужно было хорошо подготовиться для дальней дороги.

Он сам не верил в то что ему предстоит куда-то отправиться, но тревожное шевеление под кожей в его предплечье, побуждало ускориться.

Я пытался понять что со мной происходит. Я так себя не чувствовал с двадцати лет. Внутри, будто что-то пело. Мне захотелось танцевать как в старых мюзиклах и петь во весь голос.

Я выбрал два стальных кольца. Не важно что они из простого металла, зато очень красивые. А с гравировкой, так вообще стали самыми лучшими. Потом я ходил по рынку, и скупал все что на мой взгляд должно нравиться женщинам. Ароматная мазь, ну типа местные духи. Шелковый платок с узорами из голубых цветов. Как раз под цвет глаз Галеи. Где-то внутри я знал, что она это не оценит, другие у нее идеалы. Но мне все равно хотелось сделать для нее что-нибудь приятное. Купил пару килограмм различных конфет. Сладости здесь стоили каких-то сумасшедших денег, но какое это имеет значение. Галея любит сладкое.

Все покупки я аккуратно сложил в заплечный мешок, пытаясь придумать чем еще порадовать любимую женщину.

От этих размышлений, меня отвлек знакомый голос.

– Сатирик! Дорогой мой, я тебя почти не узнал. Ты готовишься стать богатым что ли?

– Здорово, Бабник. Я тебя месяца два не видел. – ответил я даже не оглядываясь.

Этот голос я ни с кем не перепутаю. К тому же именно я рассказал ему о старой русской примете.

Наконец передо мной предстал старый товарищ по походам, сияющий белозубой улыбкой.

– Я, признаюсь, видел тебя несколько дней назад. – на миг стушевался он. – Но у тебя был такой вид, что решил тебя не трогать. – Бабник снова расцвел в улыбке. – Зато сейчас, цветешь и пахнешь. Будто помолодел лет на двадцать.

– Серьезно? Помолодел?

– Ну да! Приятно смотреть стало. – он дружески толкнул меня в плечо, – Похоже у меня появился конкурент?

– Ты же знаешь, я не особо то и ловелас.

– Раньше и правда было так. Но сейчас я заметил тебя лишь из-за звона женских сердец в округе.

– Ну что ты несешь, – ухмыльнулся я. – Много болтать это моя прерогатива.

– А что мне остается делать? Все женщины стали смотреть мимо меня. Я проследил за их взглядами, и обнаружил тебя.

– Ох, переигрываешь, прямо как звезда Болливуда.

– Ну да ты прав. – Бабник заржал. – Ну чего, может выпьем?

– Погнали.

Планов на дальнейший день у меня не было, и уже через полчаса, мы с бабником во всю травили байки за пивом.

– Не, ну прямо как в фиговом анекдоте. Я к Вонгу шел сказать, что иду на пенсию, а он чуть не заставил меня, начать убежать его передумать. Изворотливый китаец! Это у него какая-то рефлекторная хитрость срабатывает.

– Да не говори. – вторил мне Бабник. – Я после каждого дела, по нескольку дней мучаюсь вопросом, “где он меня обсчитал?”. Не нахожу ничего, но это только доказывает насколько мастерски он все проворачивает.

– Ну и я о том же, невозможно с такими глазами быть честным человеком. – смеясь продолжил я. – Это против законов природы. Даже когда он хочет быть честным, вселенная искажается, что бы все повернуть в его выгоду.

– В общем, я знаю когда этому миру придет конец. – торжественно объявил Бабник.

– Да можешь не продолжать. Своими бородатыми шутками ты этот конец только приближаешь.

– Ох, и правда, – округлил глаза он. – это ведь по твоей части. Так глядишь, мы и правда поменяемся ролями. Не хватало еще, чтобы ты об амурных делах начал рассказывать.

– Не дождешься. Тебе нельзя такое рассказывать. – смеялся я. – уже завтра об этом будут шептаться даже местные кошки.

– Ну да ладно. Все это совершенно не важно. Лучше послушай какая женщина теперь владеет моим сердцем.

Такие разговоры у нас обычно длились часами. Бабник, он свой в доску. Многим он кажется невыносимым, но мне он по душе.

В общем я решил заночевать в городе, а по утру отправиться обратно. Я заранее забронировал комнату в той же таверне где мы напивались, а потом уже ни о чем не думал.

На утро, я проснулся свежий и довольный. Будто вообще не пил. Нет, ну чай у Вонга просто чудо. Я слышал о том какие чудеса творят всякие восточные премудрости. Но такой эффект заставлял пересмотреть многие взгляды.

Я умылся, позавтракал, и направился к обозникам. Знал я нескольких ребят, что постоянно курсировали между моей деревней и городом.

– Сатир, ты прямо посвежел. – заметил Федей. Он вез в деревню новый инструмент, и планировал уехать обратно с грузом зерна. – Никак яблочки молодильные отыскал.

Вчера Бабник, теперь вот Федей возвращает мне, рассказанные когда-то байки.

– Да не поверишь, выпил чай у господина Вонга. А он такой горький, что я едва его не выплюнул. Зато потом, сам видишь. Второй день как молодой бегаю. Ты вот возьми на заметку. Может, попробуешь чаем торговать?

– Ох, этот ваш Вонг. С ним не возможно дела иметь. Он карманы насквозь видит.

– Да, не без этого, – согласился я.

– Я вот только по безопасным дорогам езжу, лишь бы с ним дел не иметь.

– Волков бояться в лес не ходить. – мудро заметил я.

Федей явно оценил мою фразу, но потом все равно махнул рукой.

– Да какие страхи? Чистый расчет. Он же цены назначает ровно такую, сколько я сам заработаю на сделке. Вот монета в монету. Эх. Вот не знаю, как у него это получается? Одно ясно, я уж лучше как-то по старинке. Как ты там говорил? Медленнее, но верно.

Я хотел было ответить как-нибудь особенно остроумно, но слова застряли у меня в горле. У меня случилось, до крайности неприятное дежавю. На толстой ветке дерева, склонившейся над самой дорогой, висел человек. Очевидно, что он был мертв, при чем умер недавно. Кровь из страшных ран на его теле капала на землю.

Федей тоже увидел нелицеприятную картину и заставил мула остановиться, уставившись на жуткую картину.

Над дорогой висел мужчина. Веревка обхватывала его шею. Рук не было. Вернее они были, но не на привычном месте. Я не уверен как именно была сделана эта жуткая инсталляция. Но, как я понял, его грудь была проткнута насквозь в двух местах его собственными руками. Ноги представляли собой какое-то месиво, и свисали бесформенными лохмотьями.

Кем бы ни был этот человек, умер он очень погано. Присмотревшись, я увидел что и глаз у него нет. На их месте запекшиеся кровавые провалы.

– Я настолько был ошарашен, что не сразу опознал странный звук доносящийся со стороны Федея. Того выворачивало на изнанку.

– Сатир, а, Сатир. Это что? – жалобно спросил он, вытирая рот рукавом.

– Хрен знает, – пробормотал я. – Но уверен, что это не наружная реклама от Вонга.

– Что? – не понял Федей. – При чем тут Вонг?

– Да ни при чем. Убираться отсюда нужно. – Федей поняв намек, стегнул животных и мы двинулись дальше. Купец старался по максимально широкой дуге обогнуть висящего прямо над дорогой мертвеца.

Поборов омерзение, я попытался внимательнее изучить изуродованное тело. Покойный явно был когда-то воином. На нем болтались кожаные штаны с кольчужными вставками. Они недорогие, но эффективные. Такие обычно носят наемники или разбойники.

– Вот тебе и безопасная дорога, приехали. – причитал себе под нос Федей. – И как теперь работать?

А я тем временем напрягал голову, пытаясь понять, что это все, может означать. Новости мы и так узнаем через двадцать минут. Примерно через километр, располагается первая на этой дороге деревенька. Уверен, местные жители должны знать о таком происшествии.

Всякие панические мысли о том что могло что-то произойти в моей деревне, я отгонял как мог.

Пока мы ехали до первой деревни, встретили еще пятерых бедолаг.

Федей где-то на третьем уже успокоился, и даже предположил что они ненастоящие.

– Слушай, Сатир, может это новые технологии для отпугивания ворон? Ну или воров.

– Не думаю, – ясно было что Федей раньше не видел настолько жутких трупов, и пытался чем-то безобидным объяснить происходящее.

– Ну а я не думаю что с людьми такое можно. Это наверняка, м-м-м… куклы.

– Ага, чучела.

Когда мы приблизились к первой деревне, кое-что начало проясняться.

На въезде нас встретили два хмурых воина из личной гвардии Вульфсонов. Это уже не те отморозки, что сопровождали Айрона, а профессиональные солдаты.

Они задавали даже слишком много вопросов. Куда мы едем, какие цели, где живем, кто может подтвердить и поручиться за нас.

Это могло затянуться на долго, но за Федея вступился местный голова, который тоже ждал от купца, свою часть партии инструментов.

В деревне все обстояло не так плохо как мы ожидали. Сгорело несколько сараев. Погиб мясник и одну женщину изнасиловали. Почти обычное для этих мест дело. Но вот причина всего…

На деревню налетела группа разбойников. Группа большая и хорошо организованная. Больше тридцати бойцов. Действовали они слаженно и быстро. Согнали крестьян в центр деревни и объявили, что их защитник им больше не поможет. Если хотят жить, нужно быть покладистыми и делать, то что говорят. Затем они выбирали женщин, из тех что постарше, и под страхом пыток детей заставляли показывать где те прячут ценности.

Схема оказалась на удивление действенная. Один только мясник взбунтовался, но с ним быстро решили. Одно не сходилось. Орудовали эти гастролеры, от силы полчаса, и тут сразу на них налетели бойцы Вульфсонов. Меньше чем за минуту взяли всех.

По словам главы поселения, Вульфсоновские сработали чище чем спецназ. Ни один злоумышленник не ушел.

Предводитель выступил перед деревенскими. Объявил что господин Акилла и правда погиб, но деревня все равно остается под защитой семьи Вульфсон.

Разбойников, отвели в овраг подальше от деревни, чтобы простых людей не будоражить. А вот там уже началось такое, что жена мясника, пожелавшая видеть что будет с убийцами ее мужа, через десять секунд попросила солдат прекратить.

Женщину отвели, объяснив что воины в точности выполняют предписания госпожи Лереи. Если не проявить жесткость, то такие нападения будут повторяться.

Из тридцати шести разбойников, жизнь сохранили четверым. Им отрубили правые руки, и отправили в разные стороны. Правда перед этим, к их телам гвоздями прибили таблички со следующим посланием.

Работы и правда было много. Даже слишком много.

Сначала я просто нашел Сирюгу. Взял одну из лопат, что были рядком воткнуты в землю, видимо запасные. И начал копать.

Я выкапывал могилы одну за одной. Работал как машина. Я не заметил как стемнело.

– Ну все, все, достаточно Сатир. – Я не сразу понял что обращаются ко мне. – Достаточно. Остановись. Могилы больше не нужны.

Вытерев лицо почерневшим от грязи рукавом, я выбрался из ямы.

– Иди поешь, – Сирюга положил руку мне на плечо, – Там бабы наготовили, да постарайся выспаться, работы еще много.

Ничего не ответив, я направился в дом Галеи. Есть мне точно не хотелось.

Зайдя к ней в комнату, я поцеловал ее в лоб и прилег с ней рядом. Я чувствовал запах волос, давно ставший родным. Мои глаза закрылись сами собой. Мне на миг показалось, что это все дурной сон. Она все так же лежит рядом и просто уснула.

Проснувшись я обнаружил что уже утро, а я обнимаю ее.

Я поднялся и отправился искать Сирюгу.

Похороны прошли в тишине. После того как тела были уложены в могилы, все кто остался в живых, собрались вместе. Они молча постояли, а потом разбрелись кто куда.

Мы с Сирюгой начали закапывать могилы укладывая на каждый холм памятную табличку с именем.

По ощущениям, это заняло больше сил и времени чем выкапывание.

Я долго стоял над могилой Галеи, не решаясь засыпать яму землей. Вся работа давно была закончена. Осталась только одна последняя.

– Сатир, может я это сделаю? – раздался за моей спиной голос Сирюги. Мне показалось, что он давно уже стоит и ждет когда я решусь.

Я только покачал головой.

– Ну как знаешь. – не стал спорить он. – Ты как закончишь, приходи в дом головы. Сейчас все там столуются. Говорят тебя вчера не было.

Я снова кивнул. Не знаю, стоял он еще там же или ушел. Да какая разница?

Первый земляной ком я засыпал когда уже начало темнеть.

В дом я вернулся затемно, и повалившись на кровать сразу уснул.

На этот раз меня разбудил шум на кухне.

Я вскочил на ноги и выбежал из спальни. Оказалось что там хозяйничала Морея.

– Проснулся? – бросила она через плечо. – Иди умойся. А то весь в грязи вымазался.

– Ты что здесь делаешь? – хриплым голосом спросил я.

– Еды тебе принесла.

– Я не хочу есть.

– Ага, вижу, третий день уже пошел как не хочешь. Иди умывайся, а потом за еду. – она вновь включила режим доминирования.

Спорить мне не хотелось, а указания были дельные.

Я скинул с себя рубаху с удивлением обнаружив, что она почти черная от грязи и похоже приобрела форму моего тела. Выйдя во двор, взял деревянное ведро и зачерпнув из бочки воды, окунул туда голову.

Холодная вода почти мгновенно привела меня в норму. Решив закрепить эффект, я вылил на себя два ведра.

Я вдруг понял, что почти не помню последние пару дней. Только земля, лопата, могилы и запах волос Галеи. И все как во сне. А сейчас будто проснулся.

– Ну что, очнулся? – вторя моим мыслям спросила Морея.

– Ага, – буркнул я. Мои ноздри ощутили аппетитный запах бульона, а мозг похоже снова начал отказывать сдавая позиции перед желудком.

– Ну садись тогда. – она посмотрела на меня и одобрительно кивнула.

Опомнился я только когда огромная тарелка опустела.

Морея уже сидела напротив меня и задумчиво попивала чай.

– Ну что, наелся?

– Ага, – снова буркнул я, но потом добавил, – Спасибо.

– Пожалуйста.

Она продолжала изучающе на меня смотреть.

Суп и правда подействовал на меня положительно. Мысли перестали быть ватными. Думать о Галее я не перестал, и легче мне не стало, но горечь больше не занимала меня полностью. Будто кто-то внутри меня сказал, “А ну соберись! Нужно идти дальше!”.

Не знаю рано это, или так и должно быть. Но убиваться и правда не стоит. Лучше вон деревенским помогу. А дальше…

– Уже думал что дальше будешь делать? – спросила наконец Морея.

Я аж опешил.

– Нет, не до того как-то было.

– Это да. Не до того. – она поставила чашку на стол и сложила руки перед собой. – Сейчас в нашей деревне почти не осталось мужиков. Если бы ты решил пожить здесь, все были бы рады. – она не сводила с меня глаза и, по-моему, даже не моргала. – Этот дом будет твоим. Со временем, когда все поуляжется, может и любовь снова встретишь…

Пауза затянулась.

Морея неожиданно мотнула головой.

– Но это ведь не твой путь.

Я удивленно посмотрел на женщину. У нее даже голос изменился.

– Спокойная жизнь в деревне, это дорога непутевого Максима. – она дернула щекой. – С коротким веком и недостатком амбиций. А у тебя теперь новая жизнь и новый путь.

– Морея, ты о чем? – спросил я, едва сдерживая удивление. Будто в нее вселился кто-то другой. Она даже предложения строила иначе. Да и слова использовала, явно не из деревенского обихода.

– Кем ты был раньше? Безынициативным слабаком, безвольно плывущим в стоячем болоте.

Своей отповедью, она застала меня врасплох. Мысли метались от желания оправдаться, до потребности послать ее куда подальше со своими умозаключениями.

– У тебя ведь даже способность почти бесполезная. – Она и об этом знает? Но откуда. – Чем тебя одарила Винэрия? – в её голосе вновь прорезались повелительные нотки. Такое обычно обсуждать не принято. С местными тем более. Но сейчас я не ощущал внутреннего сопротивления.

– Я могу вызывать щит. – Мой голос звучал настолько хрипло, что был почти не узнаваем.

– Защититься и спрятаться в кокон. – Морея усмехнулась. – Тебе здесь не место, Сатир. Даже если останешься, твоя дорога найдет тебя самостоятельно, а люди здесь и так настрадались.

– Какая дорога? Ты о чем?

– Дорога Сатира. Того самого, который заново родился в этом мире.

Диалог вызывал много смешанных чувств. Если он начинался как поддержка ближнего, то теперь это было похоже на прессинг. Только вот чего она пытается добиться.

– И что это за дорога? – решил подыграть я.

– Это тебе предстоит узнать самому.

Ну отлично, а чего я еще ожидал услышать. Ситуация прямо каноничная. В момент отчаяния, появляется кто-то вроде магистра Йоды, и начинается новое приключение.

Похоже начинают действовать законы жанра о попаданцах. Я вот что думаю, а останусь ка я в деревне.

Меня охватила какая-то злость. Я как герой третьесортной истории. Ведь и правда хотел осесть и пожить для себя. С любимой женщиной.

Ну почему? Именно тогда когда до меня дошло где счастье, обязательно произошла подобная хрень? А, ну конечно, для остроты гребанного сюжета. Как только я расслабился и захотел пожить счастливо, из-за угла выезжает паровоз, груженый динамитом.

Я что, и правда блин в истории? Почему, гребаный автор гребанного сценария, ждал целых двадцать лет? Почему в самый значимый момент моей жизни, решил использовать гребанный сюжетный поворот?

– Знаешь что я тебе скажу Морея? – ответил я, держась чтобы не перейти на крик. – Я, блин, конечно любил раньше фантастические романы, но сейчас мне по душе любовная лирика со счастливыми окончаниями.

Я в ответ ожидал чего угодно. Недоуменной физиономии, ну или например, вообще отсутствия реакции. Но уж точно, я не ожидал увидеть гребаную саркастическую улыбку. Она же позавчера утешала меня…

– Больше ты не сможешь болтаться как навоз в проруби. Этот мир обратил на тебя внимание.

– И что это означает? – растерянно спросил я.

– Твоя жизнь станет очень интересной.

– Что? Я не понимаю… Вернее, спасибо, я не хочу…

– Возвращайся в город. Завтра купец поедет обратно через нашу деревню. Вот с ним и возвращайся.

Я открыл глаза.

Я лежал на кровати.

Ну и сон, блин.

Нахмурившись, я погладил рукой то место, где совсем недавно лежала Галея.

Глубоко вздохнув, я поднялся.

Я обнаружил что почти голый, а моя одежда, выстиранная и сложенная лежит рядом.

Подозрительно осмотревшись, я принялся одеваться.

Через минуту, я стоял на кухне и пялился на стол.

Там стояла тарелка с супом. Моя броня и меч, что я скинул перед тем как отправится помогать Сирюге, и плетеная корзинка. К корзине была приколот небольшой прямоугольник из местного аналога бумаги, на которой значилось “В дорогу!”.

– О-хре-неть. – других слов у меня в голове не было.

Это же был сон! Или не сон?

Я прокручивал в памяти диалог с эксцентричной Мореей. Ну нет, все это очень странно!

Хотя не более странно чем моё попадание в другой мир.

Я осторожно сел за стол и принялся есть. Ничего лучше я не придумал.

Покончив с завтраком, я надел на себя броню. Уж не знаю куда это все может зайти, но лучше подготовиться на любые случаи жизни.

Подхватив корзинку, я окинул дом взглядом. У меня было стойкое чувство, что я больше сюда не вернусь.

Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Затем развернулся и вышел во двор.

Деревня будто вымерла. Вокруг не звука. Наверное, сначала надо заглянуть к Морее, понять что это такое было, и было ли вообще. А потом к Сирюге, узнать чем еще необходимо помочь. Что-что, а работа и правда отвлекла меня от тягостных мыслей.

Как только я вышел на дорогу, меня сразу окликнул знакомый голос.

– Здорово, Сатир. Никак обратно в город собрался?

Я уставился во все глаза на Федея. Он сидел на козлах и понукал своих бычков, будто все время ждал меня здесь.

– Здоров Федей, с чего ты взял?

– Так Морея сказала. Ты только это, – начал он. – не тянул бы время. Прощайся со всеми, да поедем.

Я ошалело кивнул.

Повернувшись к Федею спиной, я удивился еще больше, увидев что деревенские стали собираться в кучу.

– Решил все же уехать? – спросил Сирюга, с легкой горечью глядя на меня. На самом деле, огорченных взглядов было куда больше. А я и не знал что ответить.

– Да, – из-за спин крестьянок появилась Морея. – так будет лучше.

– Ну я… – кроме мычания я почему-то больше не смог ничего произнести.

– Иди попрощайся с Галеей, Фадей тебя подождет. – произнесла Морея.

Купец хотел было возразить, но встретившись взглядом с женщиной, осекся.

– Да, подожду. Не торопись там особо.

Мне нужно все обмозговать.

Я не нашел лучшего решения, чем последовать предложению и направится к месту, где была похоронена Галея.

И что это блин все значит? А какая разница? Здесь мне и правда не место.

Морея решила последовать за мной, и взяла меня под руку.

– Пойми Сатир, – произнесла она. – Так и правда будет лучше. Для всех. И для тебя и для нас.

Ничего не ответив, я уселся прямо на землю перед не большим земляным холмом.

Морея сразу куда-то делась. Рядом не было вообще никого. Наверное это правильно. Мне нужно многое сказать, а это не для чужих ушей и глаз.

Положив руку на могилу, я закрыл глаза. В первые за бесконечно долгое время, по моим щекам струились слезы.

– Прощай, – прошептал я.

Последние дни, были для Алефа настоящим мучением.

Он даже забыл про жуткие картины бойни и смерть матери. Весь его мир сузился до маленькой девочки. Она появилась после того, как Алеф вернулся на кухню, чтобы проститься с мамой.

Сначала он увидел силуэт на периферии зрения, но повернувшись в ту сторону, никого не обнаружил. Однако и силуэт никуда не делся. Он так и маячил где-то сбоку, изрядно раздражая.

– Иди вперед, – услышал Алеф легкий шепот. Затем он почувствовал направление. Так же как несколько часов назад, когда искал свою мать.

Алеф уже хотел было уйти, но застыл на месте, его кожа покрылась мурашками. Силуэт вдруг обрел плотность, и стал перемещаться прямо в центр кухни. Это была маленькая девочка лет пяти. На ней было голубое платьице, а волосы заплетены в две косички, повязанные на концах голубыми бантиками. Она важно прошагала мимо кухонной утвари, затем взобралась на разделочный стол, и уселась прямо на бездыханное тело.

Девочка дружелюбно посмотрела на Алефа и подмигнула ему. Несмотря на сюрреализм ситуации, парень улыбнулся в ответ. Девочка была очень похожа на его маму. Возможно именно так та выглядела, когда была совсем ребенком.

В любом случае среди всего ужаса, что творился вокруг, это была живая душа. Он не знал что делать с этим ребенком, но внутренне выдохнул. Погибли не все и это оставляло место для надежды.

– Привет, – сказал он, натужно улыбаясь – как тебя зовут?

Я попрощался с Сирюгой и другими жителями. Морея почему-то не стала меня провожать. Я долго высматривал ее, но она так и не появилась.

Ехали молча. Федей то и дело поглядывал на меня, но заговаривать не решался.

Я поглаживал грудь, где на кожаном шнурке, повисли два именных кольца, смотрел в даль и думал о разном.

Конечно же много думал о Галее, и как у нас все могло бы получиться?

Думал о том что сказала Морея и что делать дальше.

Вскоре на пути показалось первое человеческое чучело. Бывший разбойник покачивался на ветру с тихим скрипом. Да уж, теперь у меня точно не повернется язык назвать его бедолагой. Сполна заслужил.

– Висит, – мотнул головой в его сторону Федей.

– Висит, – подтвердил я.

– Там ведь еще две разорённые деревни. – Федей мотнул головой куда-то за спину. – Там вообще все с землей сравняли.

Я не стал ничего отвечать. Говорить совсем не хотелось. Но Федею похоже было все равно. Его перестала смущать моя неразговорчивость.

Однако рассказал он интересные вещи.

– Аккурат до моего приезда – говорил Федей, – руины оставшиеся от последней деревни, посетила госпожа Лерея.

– И кто эта Лерея?

– Жена покойного Акиллы Вульфсона. – ответил Федей, удивленный моей неосведомленности. – Я ее мельком видел, но скажу тебе, глаза у нее горят не хуже чем у старого господина.

Вспомнив взгляд Айрона, я внутренне содрогнулся.

– Она тоже волк?

Федей испуганно глянул на меня.

– А я откуда знаю?

Я даже позабыл эту особенность их быта. Все знают что ими правит всякая нечисть, а обсуждать это боятся. Ну и верно. Чертей к ночи не поминают.

– Сказала что-нибудь интересное?

– Я потом местных расспросил, сказали что госпожа пообещала на каждую пострадавшую деревню выделить по отряду солдат для восстановления. – Федей неопределенно глянул на меня. – А если кто из них пожелает остаться, выдать хорошую сумму денег для обустройства.

Это заставило меня задуматься. Инновационный подход, ничего не скажешь. Я раньше никогда о таком не слышал. Нестандартное решение для такой эпохи.

– Слушай, это ведь она приказала развесить этих, – я указал на очередного висящего разбойника.

– Она. И как мне сказали, была очень недовольна, что те так легко отделались.

Я внимательно оглядел проплывающее мимо тело с расплющенными ногами.

– Да уж, – пробормотал я под нос, – гуманность у этой семейки явно не в чести.

Хотя, после такой демонстрации, мало кто захочет повторить подвиг гастролеров.

Вырисовывается очень уж двоякий вопрос. Что же лучше? Или правильнее сказать которая из бед меньшая? Потерявшие всякие границы оборотни, способные из прихоти убить две семьи и сделать с разбойниками такое, на что я даже за Галею бы не решился. Или отсутствие вообще каких-либо господ, но получать периодически вот такие волны разбойников, убивающих всех на своем пути?

Да, Вульфсоны пока выглядят повыгоднее. Но, что если там, у Гурея в таверне, была бы не какая-то неизвестная девушка, а моя любимая?

Наверное ответ на этот вопрос я дать не смогу. И если уж быть до конца честным, разбойники послужили причиной смерти многих людей. Но Галея решила свою судьбу сама. Пускай её и подтолкнули к такому решению.

Нет уж. Лучше об этом не думать.

За такими рассуждениями, я сам не заметил как настал полдень, а мы оказались у городских ворот. Дугообразная табличка над въездом гласила, что мы наконец приехали в город Варень.

Вот к Вонгу я собирался долго. Когда выезжал из деревни у меня даже был какой-то план. Вернее видение как я буду с ним договариваться. Но когда дошло до дела, уверенности поубавилось.

Ну а чего там, зачем думать о провале? Пошлет и пошлет. Как раз будет мотивация поискать альтернативный источник заработка.

Однако, я еще пару часов блуждал вокруг чайной лавки и по совместительству гильдии наемников. За это время снял себе комнату, Пообедал, послушал в таверне слухи о последних событиях. Интересных новостей было много, но я все никак не мог сосредоточиться. Мысли о прошлом и ближайшем будущем занимали всё моё сознание.

Наконец, когда я переделал уже всё что только смогло прийти в голову, я направился к заведению Вонга.

Сделав несколько глубоких вдохов я толкнул дверь и вошел внутрь.

В помещении было тесновато и это я очень мягко выразился. Все лавки и скамейки были заняты наемниками.

Как только я вошел, на мне скрестились не менее полусотни взглядов, а в помещении на миг возникла тишина.

– Э-м, привет мужики.

Гомон возобновился. Кто-то мне кивнул, кто-то в ответ поздоровался. В основном все, отвернувшись, продолжили свои разговоры.

Меня окликнул Бабник:

– Привет, Сатир! – он махнул мне рукой. – Давай к нам. Посторонитесь ребята.

Он сидел за столом еще с шестью наемниками. Лица были знакомы, но ни с кем из них я не ходил раньше в командировки. Примечательно что все были попаданцами. Мы друг друга всегда узнаем. Наверное душой друг друга чувствуем. Хотя на самом деле, мы просто по сравнению с местными выглядим так себе. Они все чистенькие, моложавые даже в сто семьдесят лет, а мы вот нет.

– Что за аншлаг здесь? – спросил я оглядывая толпу и высматривая знакомые лица.

– Да сам только недавно зашёл, – отозвался Бабник, – слушаю вот историю.

– В общем начнём сначала, – неодобрительно посмотрел на меня из воинов. Кажется его звали Велиг. Почему? А черт его знает. Уверен, что причина та же по которой меня называют Сатир.

– Короче, надоело мне предысторию по сто раз пересказывать.

– Вот и верно, – поддержал Бабаник. Затем подмигнув мне добавил. – Давай без прелюдий.

– Утром к Вонгу зашёл малец, – начал Велиг.

– Что-то путаешь, – просипел наемник с глубокими оспинами на лице. – Малец умер в прошлом году.

– Да не наш Малец, просто малец. Ну, мелкий пацан.

– А ясно ну и дальше что, – видимо мужик с оспинами тоже недавно прибыл.

– Малец непростой оказался, он Вонгу печать светанул.

– Печать? – снова спросил мужик с оспинами.

– Печать – ответил Велиг.

– Какая нафиг печать?

– Ну печать благородных, – пояснил Бабник.

– А-а. – протянул Перфорированный, как я его про себя окрестил.

– А я не вкурил, – вдруг откликнулся другой парень. Выглядел он молодо, видимо новичок как Петька. – Что за печать такая?

– У каждого благородного такая есть – бросил Бабник. – Она подтверждает что перед тобой не хрен с горы, а представитель благородной семьи.

– Ого! – восторженно откликнулся новичок, – И из какого дома малец? – да уж, фанатика сразу видно. Наверное у себя увлекался аниме или фентези.

– Нет, – подал голос Скальп. Огромный седой мужик со смуглой кожей. Иногда его звали краснокожим, за удивительное сходство с индейцами. Но в лицо его так называть никто не решался. Хотя, думаю прозвище Скальп появилось именно из той степи. – Он показал печать принадлежности к благородной семье. Печать дома он не показал. Да и не обязан.

– Ну да, думаю и этого хватило. Наверное на том месте где Вонг стоял, полы прожгло от кипятка. – хохотнул Бабник.

– Это ясно, – вмешался я, – пришёл к нему малец с печатью благородного. Дальше-то что? Чего здесь столько народа?

– Вонг с ним на полдня закрылся. – продолжил Велиг. – Скальп утром здесь был, – он указал головой в сторону индейца. – Как утром зашёл в свою каморку так не выходил, только посыльный туда-сюда бегает.

– На моей памяти он ещё ни разу в своем кабинете не закрывался. – кивнул хмурый Скальп.

– В общем, где-то спустя час, – продолжил Велиг, – он отправил посыльного, с указанием собрать данные обо всех наемниках, кто сейчас есть в городе. Ну, посыльный приступил к выполнению задачи. Понятное дело, половину разболтал. Вот все как мухи на мёд и слетелись. Когда заказчики из благородных, монеты звенят охотнее, да и перспектив больше.

– Может он просто чай зашёл попить, – спросил Бабник. – Сатир говорит у него здесь чай что надо. Королевский.

Услышав это напоминание, я опустил глаза в пол.

– Но про наёмников-то зачем узнавать? – стал защищать свою историю Велиг.

– В общем, ребята, – положил огромную лапищу на стол Скальп. – походу будем за работу сражаться.

Бабник глянул на меня. В его взгляде промелькнуло желание, нарочито громким голосом спросить, чего это я решил заглянуть, после ухода на пенсию. Его внутренняя борьба была заметна даже невооруженным глазом. Но он сдержался и просто хлопнул меня по плечу.

– Подробности хоть какие-то известны? – спросил я. – Может он добровольцев на охоту для Блудсона выбирает?

От моего вопроса все разом посмурнели.

– Чего ты такое несешь? – нахмурился новичок, который до этого спрашивал про семейную печать. – Господин Вонг не стал бы выдавать своих людей на убой.

Мы с мужиками иронично переглянулись.

– За бесплатно наверное не стал бы. – буркнул Скальп. – хотя тоже спорно. Благородные не каждый день заходят.

Новичок, сидевший до этого с важным видом, наверное по инерции от своего вопроса, вдруг резко стал выглядеть скромнее.

Парни за столом еще о чем-то болтали, но я их уже не слушал.

Да уж, конкуренция серьезная. Здесь были реальные звезды. Как из попаданцев, так и из местных. Те самые супер герои, которые пока не захватили свое королевство. Но это вопрос времени. Правильнее сказать что конкуренции нет. И это утверждение совсем не в мою пользу.

Неожиданно, гул голосов стих как по команде.

Из своей комнатки появился Вонг. Его спина была изогнута, а голова наклонена таким образом, чтобы лицо было на одном уровне с его собеседником.

Вонг и правда говорил с каким-то мальцом. Тому на вид было лет двенадцать. Тщедушный, светловолосый паренек. Одежда дорогая, это видно, но похоже, что он не одну ночь спал под открытым небом. И в луже. Да.

Парочка прошла сквозь зал до самого выхода. Они совершенно не обращали внимания на происходящее вокруг, будто помещение было пустое.

Вонг открыл перед пацаном дверь, затем проводил через дорогу, ко входу в таверну. В ней вроде были хорошие комнаты.

Все наемники в зале, молча наблюдали за каждым действием парочки сквозь окна. В помещении все так же царила тишина.

Спустя пару минут, Вонг вернулся и плотно закрыл дверь. Затем он повернулся и оглядел зал. Если бы ни его хитрые глаза, можно было даже поверить, что он только что всех заметил.

– Ого! – только и сказал он.

Наконец он выпрямился, а его лицо приняло обычный отстраненный вид.

Из нагрудного кармана он достал листок бумаги. Уткнувшись в записку, он снова направился к своей каморке при этом шевеля губами.

Картина была более чем занимательная, особенно учесть что зал был полон здоровенными бойцами, следящими за каждым действием сухопарого азиата.

Даже я поверил в то, что он сейчас снова зайдет в каморку.

В двух шагах от входа он резко обернулся.

– Так, мне будут нужны: – объявил Вонг и принялся перечислять имена. – Бегун. Бабник, Молчун, Бес, Жмот, Синица, Скальп, Кривой, Зеленый и… О! – его взгляд задержался на мне. Он снова посмотрел в список, и добавил. – И Сатир. Да?

Я не веря своей удаче кивнул.

– Отлично, Сатир, дружище, ты как лидер отряда, ко мне в кабинет, остальные свободны. Те кого назвал, ждите здесь.

Сказать что я удивился, ничего не сказать. Я старательно игнорировал впившиеся в меня со всех сторон взгляды и недовольный ропот.

Пожав плечами, я направился в желто-красную комнату Вонга.

– Сатир, дружище! – Вонг тряс мою руку, когда мы остались наедине, в его подобии кабинета. – Как рад тебя видеть решил таки одуматься?

Сказать на это мне было нечего. Так бывает, особенно когда сказать хочется многое. И я промолчал.

– В общем, это похоже на главный заказ всей жизни, прямо как в сказке! – едва заметно улыбнувшись проговорил он.

– Звучит солидно. – сказал я. – Давай обсудим дело.

Лишние вопросы, я решил пока не задавать. А вопросов была масса. Один тот факт, что Вонг назвал имена наемников которые ему явно не нравились, заставил немного напрягаться. Будто он имена из черного списка зачитывал, а не работников. В зале ведь были более достойные кандидаты для выполнения дела мечты. А выбрал он, мягко говоря не звезд.

– Задача простая. Нужно сопроводить благородного господина. Он пойдет к Замку Королей неким, эм-м… маршрутом. По пути нужно будет зайти в кое-какие локации, но господин уже сориентирует на месте. В общем дело не пыльное. Берешься?

Я ждал.

– Ну так берешься?

– А что за места? И увидеть бы маршрут на карте.

Вонг немного смутился, но раскрыл передо мной карту. Она как раз лежала на столе и была вся исчерчена пометками.

– Стартуем отсюда. – он указал пальцем на Варень.

Ну, от Варня до замка путь не близкий, но вполне преодолимый. Однако палец китайца, заскользил по карте в противоположную сторону. – Затем сюда.

Он вел пальцем прямо сквозь леса и остановился на неприметной точке. На дорогу до замка это мало походило. К тому же пути до этой точки, около недели по чаще. А это значит, что там придется ночевать. А я, блин, не люблю леса.

– Ну ладно, – смущенно ответил я, – допустим это по пути…

– Затем сюда, – Вонг не дав мне договорить, повел пальцем в еще более отдаленную точку на карте.

Да уж, совсем интересно.

– Затем сюда.

Я уже не смотрел на карту. Добраться до первой точки в полном составе, будет ой как не просто. О второй точке, которая пролегала через предгорья, я даже и думать боялся. Потом, палец Вонга переместился в третью точку, в степи.

Таким образом, ведя пальцем от точки к точке, он описал круг по карте всей Винерии и остановился на Замке Королей. При чем сам замок, находился в двух днях пути, если стартовать в другую сторону.

– По пути говоришь? – я уставился на Китайца.

– По пути. – кивнул он. – Маршрут такой. Как заверяет Господин, самый эм-м… – китаец задумался. Если он сейчас назовет эту дорогу короткой, я с ним что-нибудь сделаю. – Самый безопасный. Типа как паломничество. Ничего сложного.

Я еще раз посмотрел на карту.

Вонг проследил за моим взглядом.

– А, да не переживай, молодой господин отлично знает безопасные пути. Можно быть спокойным. Ему нужно только сопровождение взрослых.

– Вот тот малец знает этот путь?

– Ну да. Молодой господин. – Вонг немного помолчал. – Я понимаю, это выглядит опасно на первый взгляд, но и оплата достойная. – он посмотрел на меня. – Целых семь тысяч Винэрийских звонких монет. Естественно серебряных. И это только тебе, как лидеру. Остальным по четыре тысячи, по возвращении. Ты наверное о таких деньгах и не слышал никогда?

Да уж, сумма и правда большая. Если сложить все деньги, что я заработал за двадцать лет, получится от силы половина озвученного.

– Не слышал, – подтвердил я, а про себя добавил, – Но все равно этого маловато для того, чтобы умереть.

Особенно радует оговорка, оплата по возвращению. Очень удобно когда не придется платить.

– Сатир, ты сгущаешь краски. Кстати, кроме гонорара, господин оплатит лучшую экипировку. Все текущие расходы тоже на нем.

– И никаких вопросов, – добавил я.

– И никаких вопросов, – подтвердил Вонг.

– Но все же, почему сумма такая? Ты ведь говоришь, что все безопасно.

Вонг удивленно поднял брови. Затем изобразил ехидную улыбку, мол, недоволен он что платят больше. Что бы он не пытался изобразить, не убедил.

– Молодой господин, очень щедр, и мне кажется не совсем понимает ценности денег. Однако, ему настолько важно успешное завершение операции, что он готов на любые условия. Не буду же я отказываться от хорошей прибыли.

Страшно даже подумать сколько Вонг оставит у себя в кармане.

– Молодой господин, похоже, не хочет подвести отца. Он часто его упоминал. – тем временем продолжал Вонг. – И я конечно же, выбрал лучших из лучших, для того чтобы план удался. А в остальном, предложение есть предложение. Тебе решать Сатир. Соглашайся или я присмотрю другого лидера.

Я уже давно не слушал Вонга. Обхватив голову руками я смотрел на карту.

Я ехал верхом, вполуха слушая перебранку двух наемников. Я размышлял о том, почему я всё таки согласился.

Ох.

Наверное мне было необходимо нечто подобное.

Да, вот именно так. Безумное приключение, во главе безумного отряда в котором постоянно происходит какая-нибудь хрень.

Мы вышли рано утром, через день после моего разговора с Вонгом. На супер сокращенные сборы ушел день. Не смотря на ограничение во времени, все ребята были опытными наемниками и долго не копались.

Сейчас мы ехали верхом на конях. За сегодня мы должны миновать несколько деревень, а в последней заночуем. А вот завтра с утра, нас ждет лес. Все как я люблю.

Жмоту я поручил заняться оснащением отряда. Это единственная работа, против которой он никогда не возражал. Жмот любит все связанное с деньгами. Может и была еще какая-то работа которую он охотно делал, но я о такой не знаю.

Когда Жмот услышал о том, что снаряжение и текущие расходы в полной мере ложатся на заказчика, он на некоторое время даже потерял человеческий облик. Этакий оборотень шопоголик. Не знаю, где он услышал фразу “Ни в чем себе не отказывай!”, но вскоре даже купцы стали сомневаться в его здравомыслии.

Шучу конечно, свое дело он знал на отлично, но в каждой шутке, как водится… Ну вы поняли.

В итоге он правил загруженной до краев телегой, запряженной двумя здоровенными конями.

Вчера, пока готовились, я наводил справки обо всех будущих сопартийцах. Скажу я вам, веселенькую команду подобрал Вонг. Сейчас я присматривался, пытаясь составить личное мнение. И посмотреть было на что…

Тем временем, словесная перепалка начала развиваться во что-то большее.

Синица, широкоплечий, горбоносый здоровяк, уже минут десять препирался с Бесом.

– Это моё место! Что ты такой непонятливый? – было видно, что Синица едва сдерживается, чтобы не переходить на крик. Ситуация вроде простая, но от напряжения у коней волосы вставали дыбом. – Все знают, что я хожу здесь. Это моё место.

О, да. Все знали о странных привычках Синицы. Более того, о них ходили легенды.

Он был очень суеверен и всегда старался повторять действия, которые по его мнению должны были привести к успеху. Например, находиться в определенном месте при движении отряда.

Учитывая его горячую кровь, спор вполне рисковал перерасти в скандал, а там и до может драки недалеко.

Хотя, он пока что демонстрировал чудеса сдержанности. Как говорили другие наемники, Синица, был склонен решать споры в драке. Однако сейчас, только грозно сдвинутые брови и горящие глаза указывали на его желание покарать собеседника. Возможно присутствие благородного господина оказывало магическое воздействие на темперамент наёмников. На всех кроме Беса. На того, даже грозный вид Синицы, похоже действовал как-то неправильно. Любой нормальный человек, включая меня, испугался бы, а Бес вот веселится.

– Я тоже здесь постоянно хожу. – растягивая слоги и явно передразнивая Синицу, ответил рыжеволосый Бес. Радостная улыбка, указывала на глубокое чувство удовлетворения. Его он ощущал каждый раз, когда получалось испортить кому-то жизнь. – А ты смеешь называть моё место своим.

Бес, это не менее легендарная личность. Я уверен, что он занял это место, исключительно ради возможности поиздеваться над суеверным горцем.

– Это место, – Бес обвел пальцем территорию вокруг себя, – между прочим, вот уже восемь поколений передается в нашей семье от отца к сыну. – Бес, всем своим видом изображал попираемую честность. – А ты, похоже, пытаешься оскорбить моих предков своими посягательствами.

– Никого я не пытаюсь оскорбить, – стоял на своем Синица. – Но место это моё. Тебе кто угодно скажет. А ты год назад, вообще ходил в хвосте обоза, я помню. Пока по-хорошему прошу, дай мне место!

– Оу, да наш пернатый друг, наконец решил перейти к действию, – оскалился Бес. – Ну и что же ты собираешься делать? Прочирикать трель и призвать перелетных птичек?

Желваки на лице Синицы вздулись буграми. Его пальцы сжались на рукояти внушительного топора. Казалось, из глаз горца стал валить огонь.

Так. Вот теперь пора вмешаться.

– Я тебе сейчас таких птичек покажу. – прорычал горбоносый, медленно вытягивая топор.

Остальные члены отряда, наблюдали за перепалкой с интересом. Но я решил прервать развлечение.

– Так, все! Хватит, – гаркнул я. – Бес, прекращай ломать комедию. Уступи место.

Наемник разочарованно цыкнул и обиженно подняв брови посмотрел на меня.

– Давай, давай. Нечего тут разводить.

– Ну ладно, – смерив взглядом Синицу, протянул наёмник и слегка придержал коня. Спустя пару секунд, горбоносый, гордо задрав подбородок занял свое излюбленное место.

Когда мы спорили с Вонгом, Бес был одной из главных тем. Камнем преткновения так сказать.

Этот наёмник, обычно позиционировался как лекарь. Вернее у него была такая способность. Он мог залечивать раны и снимать боль. При чем он открыто всем это заявлял, не смотря на то, что обсуждать дары Винэрии не принято. Но это была его любимая многоходовка.

Способности к врачеванию, не мешали ему быть натуральным садистом. Да он умел облегчать боль, но никогда этого не делал. Он больше любил причинять страдания.

Вот такая шутка.

Как я слышал, он за все время, спасал людей только несколько раз. Пленных. Во время пыток. Чтобы они дольше мучились. Особенно впечатлял его арсенал. Я и раньше слышал о нем, но одно дело сто раз слышать и другое, увидеть своими глазами.

Бес носил с собой шипастую булаву. Огромных размеров нож, настолько зазубренный, что напоминал бензопилу. А самое главное, старые ржавые плоскогубцы, с которыми попал когда-то в этот мир.

Как вы поняли, в качестве лекаря, Беса брали только те, кто ранее о нем не слышал. Все велись на его увещевания высказанные с самыми честными глазами. Зато после того как договор заключался, Бес начинал развлекаться.

Вот я о Бесе слышал многое и примерно представлял что это за персонаж. Однако Вонг как сумасшедший, доказывал мне с пеной у рта, что этот садист должен быть в отряде.

Как говорят другие наемники, воин он отменный. Приказы руководства выполняет бесприкословно, главное отдавать их четко и следить чтобы они не допускали двоякости. Но нужно постоянно давать ему каких-нибудь врагов, иначе он начинает доканывать своих.

Будто в подтверждение моих слов, конь Синицы рванулся с места, оглашая округу громким ржанием. Хотя это больше походило на крик боли. Да что такое можно было сделать с животным, что бы оно стало издавать такой звук?

А вообще, я чего-то такого и ожидал. Слишком уж легко Бес согласился. Да и лицо у него было особенно хитрое когда он отступал назад. Этакий, естествоиспытатель извращенец с горящими глазами и высунутым языком.

Оглянувшись, я увидел как довольно улыбающийся наёмник прячет что-то в сапог.

– Не дело так, – услышал я хмурый голос Скальпа. – прямо по бубенцам засветил. Нельзя так с животными.

Я поморщился сочувствуя несчастному скакуну.

Как я слышал, любая попытка приструнить Беса, только усугубляла ситуацию. Собственно, я решил вести себя согласно рекомендациям. Наблюдать и ничего не делать.

– Так вот почему его называют горящая жопа. – хихикнул Бес.

Это я тоже проигнорировал.

Если откровенно, весь мой отряд и правда исключительный.

Один Жмот чего только стоит.

Конь сбросил таки Синицу из седла и помчался куда-то вперед. Теперь разъяренный горец, сжимая в руках свой топор, двигался к нам на встречу. Его лицо пророчило нелегкую судьбу для Беса. Хотя тот похоже был не против, разве что в ладоши не хлопал.

– Бабник, – позвал я, – займешься дипломатией?

– Ага, – ответил мой старый товарищ, направив коня навстречу горбоносому.

Вот было что-то в Бабнике такое. Он кого угодно способен уболтать. Я даже предполагаю, что у него способность как-то с этим связана. Но он благоразумно свои секреты никому не раскрывал.

– Скальп, могу я тебя попросить? Разберись с лошадью Синицы, пожалуйста.

– Это конь, – поправил он меня.

– Ну, с конём. Наш друг, самостоятельно его точно не догонит.

– Сделаю, – коротко рыкнул закованный в тяжелые латы индеец и припустил вперед.

Скальп, к слову, тоже не подарок, но с уверенностью скажу, он входит в топ самых адекватных участников отряда. Жмот когда-то ходил с ним в поход и рассказал про него. Бывали с ним проблемы из-за того, что тот любит животных больше чем людей. Воин не раз наказывал своих товарищей, которые позволяли себе плохо относиться к животным. Зато, как заметил Жмот, животные тоже отвечают ему взаимностью.

Ситуация вроде начала разряжаться. Бес мечтательно смотрел вдаль. Бабник, что-то втолковывал Синице, который очень недобро посматривал на рыжего психопата. А Скальп, как-то уж очень быстро догнал коня и уже вел за собой умудряясь его поглаживать и что-то нашептывать. Скакун и правда вел себя спокойно, будто ничего не произошло. Животное негромко пофыркивало, а Скальп покачивал головой, будто тот ему жаловался.

Тем временем я наблюдал за остальными членами отряда.

Кроме участников перепалки, в команде состояли еще четверо наемников.

Бегун, Зеленый, Кривой и Молчун.

Они пока мало проявлялись, но поделюсь тем что успел узнать.

Бегун, он же сверкающие пятки, получил свое прозвище за способность буквально исчезать в случае любой опасности.

Сейчас он ехал чуть впереди меня и ерзая в седле, искоса поглядывал на спорщиков. Ему перепалка явно не нравилась, казалось он хотел оказаться где-нибудь в другом месте.

Тем не менее отзывались о нем хорошо. По крайней мере, он был отличным стрелком. Характер вроде не конфликтный, меня это устраивало. Вчера я с ним немного пообщался. Он мне чем то напоминал Бабника. Такой же болтливый и при любом удобном случае улыбается. Но надо еще присматриваться.

Зеленый. Вот этого парня казалось не любят все. Меня он тоже заставлял напрягаться. Скользкий какой-то. Он ехал в хвосте отряда, и внимательно сощурив глаза изучал сопартийцев. Возможно я утрирую, но каждый раз когда его взгляд скользил по мне, я ощущал как по спине начинали бегать мурашки. Бр-р.

О Зеленом я узнал не многое. Он в основном любил работать один. И как предполагали некоторые, был скорее убийцей, чем воином. Из оружия он носил кривые короткие мечи и метательные ножи.

Говорили что Зеленый имеет какое-то отношение к благородному роду змеелюдов. Но почему он стал наемником, никто так ответить и не смог. То ли его изгнали, то ли он просто бастард, однако это не мешало ему считать окружающих второсортными. Он пока никак себя не проявил, но мне все меньше хотелось подставлять ему спину.

Молчун, на фоне остальных членов отряда, даже слишком выделялся. Простой и понятный рубака и это даже не смотря на то что он немой. Как вы поняли он не говорил о том, что у него на уме. Тем не менее этот здоровенный мужик был очень исполнителен. Задачи схватывал на лету и казалось все понимает с полуслова.

Все с кем я успел пообщаться, называли его отличным мужиком. При этом все с усмешкой добавляли, что он умеет выслушать как никто другой. Даже удивительно. И что этот чудо-воин, делает в нашем коррекционном отряде? Уж не знаю по какому принципу Вонг отбирал людей. Молчун явно выбивался из нашей толпы своей нормальностью, которая на фоне качеств остальных бойцов, казалась мягко говоря странной.

Ох.

И напоследок Кривой. С одной стороны парень полезный. С другой, я даже не знаю кто здесь более отмороженный, Кривой или Бес. Он спокойно наблюдал за их перепалкой с Синицей. Его лицо совершенно ничего не выражало. К слову у него почти всегда было такое выражение. И он все время что-то думал, думал в своей голове. Ну а когда что-то решал, происходили необъяснимые вещи. И как говорили некоторые, главное, что бы он не улыбался. Мол это значит, что скоро будет что-то.

Какие характеристики звучали чаще всего:

Адреналиновый маньяк.

Неуравновешенный.

Непредсказуемый.

Чертовски удачливый.

Казалось бы, почему я его сравниваю с Бесом? Но с тем-то хотя бы все понятно. У него прозрачные мотивы, – творить анархию ради собственного веселья. А вот что в голове у Кривого не знал никто. Как бочка с порохом.

Я с ним раньше не был знаком. Но судя по слухам, он мог в любой момент вмешаться в эту ссору и наподдать кому-то из спорщиков. При чем кому именно, предсказать практически невозможно. Кто знает что там у него в голове.

Кстати, интересно, что он, как и Зеленый, из местных. При чем простой крестьянин.

Был бы он сейчас каким-нибудь землепашцем, но судьба в лице Ариэля Вульфсона распорядилась иначе.

Эту историю рассказывали часто, при этом удостоверяясь что Кривого нет рядом. Этот парень, похоже единственный кто когда-либо выживал в волчьей охоте. С тех пор и изменился. При чем, не смотря на то, что при тех событиях погибло немало людей, в том числе и его родственников, Кривой без ненависти относился к дворянам и в частности к Вульфсонам. Почему так? Да кто его знает. Все у него в голове как-то криво.

Возвращаясь к вопросу, и как я на это все согласился? Уж точно не ради денег.

Все же слова Мореи подействовали на меня. Когда я понял всю безумность задания на которое меня хотел подписать Вонг, я вопреки даже собственным ожиданиям, согласился.

Я верю в то что все люди в глубине души честные и добрые, но Вонг, хитрая задница. Он ведь получил предоплату и согласно условиям, наемники получат деньги только когда вернутся в гильдию наемников. Очень удобно. Особенно когда никто не вернется. Заодно можно подчистить ряды нерадивых работников. Лучше под танки бросать проблемные кадры. А нормальных поберечь. Знали бы те ребята, которые позавчера сверлили меня взглядами, какого дела они лишились.

Это вполне можно рассматривать как самоубийство.

Наверное это то самое великое путешествие, на которое я не решился бы в прошлой жизни.

Да, Морея говорила что-то про говно в проруби и про не просрать свою жизнь. Возможно я поступил опрометчиво. Но что-то мне подсказывает, если бы я решил продолжить жить как прежде, мне было бы стыдно перед Галеей. Мне хочется посвятить ее жертву чему-то грандиозному.

Это задание, попахивает чем-то эпичным. Хоть я и не знаю большинства подробностей.

А если мне суждено остаться в живых, то ни у одного умника, больше не повернется язык сказать, что моя жизнь прошла даром.

Есть и еще один плюс. В этом путешествии, у меня точно не будет времени для самокопания.

Последний участник отряда о котором я не упомянул, – господин Алеф.

Вот с этим, вообще ничего не понятно. Это просто пацан. Самый обычный, забитый пацан. И пускай он разодет в дорогие шмотки и разбрасывается деньгами.

Да, мы вопросов не задаем, но о-очень хочется.

Когда Вонг нас знакомил, я чин по чину, представился, говорю:

– Приветствую господин. Меня зовут Сатир, я командир отряда для вашего сопровождения.

А он в пол смотрит, и что-то под нос мямлит.

Я посмотрел на Вонга, а тот даже не реагирует.

– Простите что? – уточнил я.

А он так и лопочет полушепотом глядя в пол.

В общем я к нему почти в плотную наклонился и говорю.

– Простите господин, я не услышал.

А он едва слышно шепчет.

– Меня зовут Алеф. – я недоуменно повернулся к китайцу.

И вот этот паренек, пришел к Вонгу за отрядом наемников? – других мыслей в голове просто не было. – Может это розыгрыш? Вонг раньше не отличался чувством юмора, но кто знает что зреет в его голове.

– Господин Алеф, вы готовы отправляться в путь? – спросил я.

Тот только кивнул, даже не поднимая глаз.

– Будут ли какие-то указания?

Алеф помотал головой.

– Господин Алеф, – перенял инициативу Вонг, – просил выступить как можно раньше. Он был категоричен и настаивал на своем желании.

Мальчишка едва заметно кивнул, продолжая смотреть перед собой.

Собственно дальнейшая беседа продолжалась в том же ключе. Я задавал наводящие вопросы, а Вонг, разъяснял редкие кивки и едва слышное лепетание паренька.

Но согласитесь, классический забитый ребенок, боящийся смотреть в глаза взрослым, вдруг платит большие деньги чтобы отправится в опаснейшее путешествие. Здесь явно не все так просто.

Ну да ладно. Разберемся в процессе. Главное что деньги не бутафорские.

Паренек выбрал довольно большого скакуна. Сидел на нем на удивление уверенно. Замызганный камзол сменили кожаные доспехи, смотрящиеся скорее комично на тощем теле. Будто он пришел с утренника в детском саду. На боку висел короткий меч, который был больше похож на большой кинжал. И несмотря на эти метаморфозы, он все равно ехал молча и глядел перед собой.

Я специально до последнего не вмешивался в конфликт между горцем и садистом, ожидая что Алеф хоть как-то отреагирует. Но нет. Он только вздрогнул пару раз, когда Синица особо громко вскрикивал.

– Господин, – обратился я к парню. – Мы идем верной дорогой?

Тот, спустя недолгую паузу кивнул. И все.

Да уж, это будет очень интересное приключение.

Скальп проезжая мимо Беса, нарочно прошел вплотную, и немного качнувшись выбил того из седла.

Очень интересное приключение. И никакого самокопания.

Отряд потихоньку двигался вперед.

Мы приближались к первой деревне, которая по совместительству значилась первым местом для отдыха.

Прорезалась во мне этакая любознательность естествоиспытателя. Собственно, вопросы меня интересовали обычные. Например, получит ли Бес люлей? И если получит, то сколько раз и от кого.

Случится ли что-нибудь этакое, что я захочу вмешаться и начать всех строить?

Будет ли шевелиться господин Алеф? Ну или, как быстро он отсидит задницу? Вообще ведь парень не двигается.

Да и вообще. Что должно случиться, чтобы он хоть как-то отреагировал. Я не особо педагог, но так ведь тоже не дело. Он конечно сейчас имеет статус заказчика и господина, но нужно налаживать коммуникацию с пацаном. К тому же не понятно как он поведет себя в экстренной ситуации. А они скоро начнут происходить.

Бес, казалось, попытался докопаться до всех до кого только мог. Ну кроме меня и Алефа конечно. Он как шкодливый мальчишка, вот только шалости у него не добрые. Кстати, как я уже говорил, он вполне исполнителен. Если его поведение корректировать и давать четкие указания, с ним было меньше проблем. Хотя, предполагаю, что в указаниях нужно уточнять все до мельчайших подробностей. Если уж что упустишь, Бес обязательно всё сделает не так как надо. Это предположение, но я с такими ребятами уже сталкивался. Лучше перебдеть.

Я не мог запретить пакостнику общаться с другими наемниками. Пусть даже это общение сводилось к моральному насилию. Хотя после спора с Синицей, больше никто себя в обиду не давал.

Скальп, видимо рассудил что лучшая защита это нападение. Он дал понять рыжему хулигану, что тот еще поплатится за мучения бедного скакуна. Бес похоже проникся. Особенно если учесть их разницу в комплекции. Бес, он среднего телосложения, с небольшим пузиком, которое обтягивал кожаный доспех с металлическими бляшками, против закованного в металлическую броню гиганта.

Несмотря на солидный возраст, Скальп похоже был самым крупным воином из всего отряда. Этакий медведь.

Как говорил Вонг, используя геймерскую терминологию, у меня очень сбалансированный отряд. И танк у меня есть, и лекарь, и стрелки, и воины ближнего боя. Ага. Все есть.

Я стойко старался игнорировать все что происходило вокруг. Тут и там вспыхивали короткие перебранки. Но сейчас можно. Сейчас пока мирная территория.

Отряд большой, все ребята своеобразные. Пускай лучше в спокойный период притираются. Во время экстренных ситуаций нам будет не до этого.

К проделкам Беса я относился философски. Как мне кажется, он занимался тем же чем и я. Активно всех изучал и притирался. Ну и мне он облегчал задачу.

В общем, рыжий, как эпицентр хаоса перемещался от бойца к бойцу с целью сделать какую-нибудь пакость.

Жмот, как только устроился на повозке, положил себе арбалет на колени и думал о чем-то своем. Как только Бес поравнялся с ним, Жмот мгновенно повернулся к рыжему наемнику, при этом наставив на него арбалет. Они уже ходили вместе, и похоже, что мой жадный друг был готов к любой неожиданности.

– Что-то хотел, молодой человек? – спросил Жмот, угрожающе выпучив глаза.

Бес застигнутый врасплох сначала растерялся, но затем, глядя Жмоту в глаза процедил.

– Яблочко из телеги хотел взять. – среди вещей и правда имелась корзина с яблоками.

– У своей клячи из-под хвоста собирай. Что-то еще? – сразу после этого, Жмот чихнул, случайно разрядив арбалет. Болт пролетел аккурат рядом с ухом Беса заставив того замереть. Однако, Жмот не растерявшись, сразу перезарядил оружие.

На Беса это произвело впечатление и он покачав головой ответил:

– Будь здоров.

– Спасибо, – ответил Жмот, целясь в лоб Беса и потирая нос, будто снова хотел чихнуть. Зная его, я уверен, что все это было неслучайно. Даже не удивлюсь, если окажется, что Жмот это репетировал. Видимо в их прошлую командировку, Бес его серьезно достал.

За моей спиной, Бабник о чем то говорил с Зеленым, и разговор у них был напряженный. Я не вникал, но думаю что если там что-то серьезное, Бабник скажет. На этого парня я уж точно могу положиться.

К полудню мы добрались до первой деревни. В местной таверне подавали отличнейшую бурду, по другому это не назовешь. Однако похлебка оказалась довольно сытной. Обеду мы уделили минут тридцать. Однако Бес, Скальп и Синица к нам не присоединились. Видимо обсуждали особенности тактических маневров.

Это нормально. Даже если подерутся, – это хорошо. Порой это сплачивает не хуже совместных приключений. Я со Скальпом перед этим обмолвился парой слов. Думаю этому здоровяку можно доверять. Как минимум до членовредительства точно не дойдет.

Да и Бес, не смотря на особенности своего характера, ни разу не доводил конфликты до поножовщины. Подраться любил, но без угрозы для жизни своих. Об этом мне рассказал тот же Скальп, который так же имел незабываемый опыт партнерства с Бесом. Здоровяк тоже относился к нему как к шкодливому ребенку, которого нужно периодически лупить. Хотя отметил, что взаимоотношения рыжего с любыми противниками, слишком уж ненормальные. Что это за взаимоотношения такие, я так и не узнал. А он и не стал ничего пояснять, туманно пояснив, мол, сам всё увидишь.

Алеф растерянно топтался на месте. Видно было что он чувствует себя не в своей тарелке.

Эх, господин.

Я отвел его за общий стол и поставил перед ним тарелку с похлебкой. Все остальные наемники, старались даже не смотреть в его сторону. Видимо их запугал Вонг, но в это я не лез, так даже лучше. Моя задача простая. Следовать приказам и руководить личным составом. Одна лишь проблема, приказы похоже придется выжимать из господина самому.

Немного размявшись, мы двинулись дальше.

На этот раз, Бес сначала попытался осветить своим вниманием Молчуна, правда почему-то не решался приближаться к нему. Он достал из сапога небольшую рогатку, и запустил небольшим камушком в немого. За миг до этого, наемник слегка потянувшись изменил положение тела. Вследствие этого, метко летящий снаряд, пролетел в сантиметре от головы предполагаемой жертвы.

Бес не смутившись, вытянул из кармана еще один снаряд и снова выстрелил. Результат был таким же. На этот раз Молчун чуть наклонившись похлопал коня по холке.

Так повторялось несколько раз, и каждый раз Молчун по той или иной причине уклонялся о метко летящих снарядов. По наемнику попал только один камешек, но и тот угодил в кирасу. Наемник этого даже не заметил.

Видимо у Беса закончились снаряды, потому что он плюнув на это дело, решил поискать другую жертву.

Я обратил внимание на один интересный факт. Бегун, каким-то чудесным образом, всегда находился ровно на противоположной стороне обоза от Беса. Будто вторая часть стрелки компаса. Я сам до конца не понял, как у него это получалось, но парню всегда удавалось держаться от агрессора на безопасной дистанции. При чем на одном и том же расстоянии.

Через какое-то время с Бесом поравнялся Кривой. Оставшуюся часть дороги они проговорили о чем-то своем. Я не прислушивался. Дальше всё шло без особых происшествий. Я даже ненадолго заскучал без проделок этого возмутителя спокойствия.

Похоже ни один я наблюдал за перемещениями Беса, потому что после того как его занял Кривой, все остальные как-то расслабились. Кто-то даже начал переговариваться между собой. Блин, я даже и не замечал что до этого все ехали в полном молчании.

К вечеру мы добрались до конечного на сегодня пункта. Благо в деревенском трактире было много свободных комнат. Самую лучшую оставили Алефу, остальные расположились в соседних спальнях по три, по четыре человека.

Со мной в комнате ночевали Кривой и Бес. Во-первых, они вроде нашли общий язык, во-вторых, Беса наверное лучше не оставлять пока на ночь ни с кем наедине. С Кривым пока такая же ситуация. Очень надеюсь что не проснусь перемазанный зеленкой.

В двух других комнатах, негласными ответственными были Жмот и Бабник. Ну тут понятно. Они свои, я в какой-то мере, могу на них положиться. Так что вроде все под контролем.

За комнатой Алефа, первую половину ночи назначили приглядывать Скальпа, на вторую часть ночи, я назначил Бегуна.

Все поужинали, а потом, в добровольно принудительном порядке разбрелись спать. Завтра планируется тяжелый день.

Мне не спалось. Сегодняшний путь оказался очень долгим и насыщенным и я сильно устал, но сна не было ни в одном глазу. По идее я должен бы думать о том в какую задницу ввязался. Как разбираться с толпой отморозков, и как выполнять невыполнимую задачу, но я думал о Галее. Я старался переключиться, но понял что проигрываю, когда к горлу стал подступать комок.

Плюнув на все, я тихо поднялся, чтобы не разбудить посапывающих наемников, и спустился вниз.

Не смотря на поздний час, в таверне имелись посетители. Обычный для таких мест контингент. Пара местных пьяниц, трое хмурых мужиков обсуждающих что-то в тесном кругу, группа развеселых работяг, и в темном углу какой-то одинокий мужик. В общем стандартный набор.

Я взял себе местную самогонку, и присев в дальний край комнаты принялся ее употреблять. Настроение было ни к черту. Я понимал что напиваться не стоит, но другого способа быстро расслабить нервную систему в голову не приходило. Ну не отжиматься же.

И все же повторюсь, день был тяжелый. На этом фоне мысли о том, что я мог сейчас быть дома рядом с любимой женщиной, были просто невыносимы.

Я залпом осушил стакан.

Мужик, что сидел в темном углу вдруг порывисто поднялся. Я подозрительно на него посмотрел. Блин. А он-то тоже смотрит на меня. Из тени не видно, но я кожей это ощущаю. Немного постояв он вышел из-за стола и конечно же, блин, двинулся ко мне. Драться с кем-то мне сейчас точно не хочется.

А хотя… Да к черту все.

Не глядя на подходящего мужика я налил себе стакан, и снова залпом влил в себя. При этом левой рукой я сжимал горлышко бутылки готовый при случае применить ёмкость по альтернативному назначению.

Я с вызовом повернулся к подступающему здоровяку, и увидел смущенно улыбающегося Молчуна. Он тихо подошел, и вопросительно глянув на меня указал на место рядом.

А, видимо спрашивает можно ли присесть. Я в тон ему молча кивнул.

Немой сел напротив. Затем пристально посмотрев мне в глаза, он поджал губы и по-доброму улыбнулся. Вместе с этим он положил руку мне на плечо и по-товарищески пожал его.

Я ничего не понял. Но было в этом его жесте что-то такое, что у меня перехватило дыхание. Я вдруг ощутил, что меня стало понемногу отпускать. Спасибо местным самогонщикам. Вот больше чем уверен, что именно от попаданцев, в этот мир пришли высокие технологии самогоноварения.

Да, Галею не вернешь. – Я глубоко вдохнул. – Но я сейчас здесь и жизнь продолжается. Я силен и молод. Теперь. А Главное, что впереди приключение и возможно долгая жизнь. Да и команда, если объективно не плохая. Ребята в целом хорошие. Как минимум, скучно точно не будет. Похоже я повторяюсь.

Я налил себе еще один стакан.

Молчун все еще сжимал моё плечо, и чем дольше он меня держал, тем легче мне становилось. Может это не алкоголь? Может этот здоровяк своим присутствием действует на меня умиротворяюще.

Я еще раз глубоко вдохнул. Похоже и правда отпустило.

Молчун похлопал меня по плечу, привлекая внимание. Когда здоровяк понял, что я на него смотрю, то попытался мне что-то сказать.

Он показал пальцем на меня, затем на свое ухо, а затем на троицу хмурых мужиков у дальней стены.

– Что? – спростил я.

Он сдвинул брови и приложил палец к губам, а затем повторил действия. Указал пальцем на меня, затем на обсуждающих что-то троих мужиков, затем на свое ухо.

– Да не понимаю я твои ребусы, скажи по-человечески, – полушёпотом сказал я, а потом опомнившись кивнул. – Так, прости, давай попробую понять. Те мужики говорят про меня?

Молчун помотал головой. Затем немного подумав, он немного изменил тактику.

Палец на меня, затем он изобразил шагающего по столу человека, затем указал на троицу, и приложил ладонь к уху.

– Так, кажется понял. Мне нужно подойти и послушать что они говорят?

Молчун с улыбкой кивнул.

Я глянул на тех мужиков. Они явно не хотели что бы кто-то слушал их разговоры. Да и лица у них были не радушные.

– Думаю, они этому не обрадуются. – заметил я.

Молчун со снисходительной улыбкой кивнул. Затем он повторил жест с шагающим человеком, правда теперь, воображаемый человечек описывал большую дугу. Затем здоровяк указал на окно рядом с мужиками.

– Хм, обойти снаружи и подслушать за окном, – я скептически глянул на немого, но тот с серьезным видом кивнул.

Здоровяк указал пальцем на свои губы, и я увидел как он беззвучно пытается что-то произнести.

– Сейчас, – прочитал я по его губам. Он снова сжал моё плечо, затем его губы повторили. – Сейчас! – он подтолкнул меня из-за стола.

– Ты серьезно? – я мало понимал что происходит. Надеюсь что он не еще один шутник типа Беса.

Молчун кивнул, и на этот раз его губы произнесли другое послание:

– Быстрее!

Я пожал плечами и направился к выходу из таверны.

Да, это не самое разумное, что должен делать лидер группы наемников, но что-то меня туда тянуло. Будто появилось ощущение говорящее мне, мол, происходит что-то важное. Хотя наверное это просто странное сочетание местного алкоголя, и таинственно улыбающегося немого здоровяка.

Однако, я добрался до того окна изо всех сил стараясь не шуметь. Как на зло, все кусты которые росли на вытоптанном дворе таверны, росли именно под этим гребанным окном. Пока продирался сквозь заросли, придумал четыре новых прозвища, для немца тихушника. На самом деле там были прозвища поострее, но лучше их не упоминать.

Наконец я добрался до проема и затаился. До меня, на самой границе слышимости стали доноситься голоса.

– Да с чего ты взял что старая сука, должна быть страшнее дохлого ублюдка. – раздался голос явно принадлежащий молодому парню.

– А ты видел того бедолагу? – просипел в ответ собеседник. – Слышал, что он говорил?

– Да брось. У страха глаза велики. – настаивал молодой. – Да ему досталось, вот и напридумывал.

– Досталось? Да ему же, нахрен, яйца отрезали.

Я пока ничего не понимал, но беседа была явно интересная.

– Зато живой остался. – продолжал тем временем молодой.

– Ага, а тридцать с хреном мужиков, висят вдоль дороги.

До меня понемногу стал доходить смысл беседы.

– Твою мать, Сиплый, те дебилы, поправлюсь, дохлые дебилы, не знали меры. Они нон-стопом вырезали деревню за деревней. Нужно быть кретином чтобы так работать. Ну сам подумай. Кто, блин, так делает?

– Ну а ты что предлагаешь? – спростил Сиплый.

– У меня трое человек, у тебя двое, и вон у Горбатого еще двое. Нам хватит и одного поселка. – внутри меня сначала что-то сжалось, а потом начало понемногу закипать. – Там староста богатенький, и тёлочки симпатичные. – в голосе послышались мерзостно-улыбчивые интонации. – Я знаю как ты любишь это дело. Нам не нужно резать всю округу. Возьмем куш и рванем за Дартон, или еще дальше.

Продолжение я не слушал. Возможно во мне сейчас говорил алкоголь… Вернее он во мне кипел и требовал крови. Но я тоже не дурак.

Я зашел обратно в таверну, слегка пошатываясь. Встретившись глазами с вопросительно глядящим Молчуном, я ему кивнул. После этого я направился к лестнице на второй этаж.

– Сатир, чего за дело на ночь глядя? – спросил сонно щурящийся Бабник. Он застегивал свою куртку, и приторачивал ножны к поясу. Я еще даже ни чего не сказал, а он уже готов действовать. Разобравшись с мечом, он переглянулся с не менее сонным Жмотом.

– Мужики, я нечасто вас о чем-то прошу, но тут важное дело. Очень важное для меня. Мне нужна ваша помощь.

Во мне кипела буря эмоций. Меня кидало из стороны в сторону, от желания расплакаться как девчонка, до желания пойти с топором на перевес и изрубить троих ублюдков в кашу. Но я давно не мальчик. Даже решаясь на откровенные глупости, нужно думать о последствиях. Я просто не имею права сейчас рисковать и подставить людей идущих за мной. Но и оставить ситуацию просто так тоже не могу.

Есть ли мне какое-то дело до местных? Да черт знает. С возрастом беспричинный альтруизм уходит куда-то на задний план. Все больше начинаешь думать о собственной выгоде, да о пользе. Но вашу же мать, я не могу позволить тем ублюдкам просто так уйти. Не могу позволить допустить того, что сам только что пережил.

– Ну что завис, Сатирик, давай уже заинтересовывай. Каков размер несметной награды нам светит за помощь? – Жмот как обычно…

– Бабник, ты ведь знаешь, я хотел на пенсию. Знаешь же?

– Ну да. Я вообще удивился что ты там делаешь, вроде жениться же собрался.

– Не на ком мне больше жениться. Умерла Галея. Слышал об ублюдках, что по западному тракту висят? Слышал?

– Твою мать, – ругнулся Бабник.

Жмот молча привалился спиной к стене и посмотрел мне в глаза.

– Друг, что сделать нужно?

– Там… – я попытался проглотить ком в горле и судорожно вздохнул. – Ко мне Молчун подошел и… в общем, там сидят три грёбанных ублюдка, они готовят нападение на какую-то деревню. Ребят, я… Они не должны отсюда уйти. Вы поймите меня…

– Ты уверен? – спросил Жмот.

– Да, блин, уверен! – я хмуро посмотрел на него. – Своими ушами слышал.

– Я в деле, говори что делать. – ответил Бабник.

– Я не о том, – гнул свою линию Жмот. – В тебе говорят эмоции. Ты уверен, что тебе нужен этот геморрой?

– Жмот, он мне необходим. Я не смогу сейчас спокойно пойти, лечь спать, а на утро поехать с вами как ни в чем не бывало. Понимаешь? Черт! Ты меня понимаешь?

– Понимаю, согласен, убедил. – кивнул Жмот. – Похоже тебе это и правда необходимо.

– Говори что делать. – повторил Бабник.

Я нахмурился. Об этом я подумать не успел.

– Я выпил, в принципе все логично получается. Пойду пошатаюсь, посвечу деньгами. Потом попробую их спровоцировать.

– Да – поддержал Жмот. – Желательно обставить все так, будто они сами докопались. И при свидетелях.

Бабник кивнул. И глянул на Жмота.

– Тогда через окно спустимся и будем ждать их снаружи.

– Таверна у дороги, там дальше вроде овраг был. – рассуждал тем временем Жмот. – Если захочешь подойти к делу обстоятельно, там их и прикопаем. Не думаю что кто-то их будет искать.

– Похоже на план, – согласился я. – Возможно Молчун присоединится.

– Ты в нем уверен? – спросил Жмот.

– Ну, он мне и указал на этих ребят. Не знаю какие у него мотивы, но…

– Думаю ему можно верить, – кивнул Бабник.

Обменявшись взглядами с товарищами, я направился вниз.

С максимально возможным реализмом изображая пьяную походку, я направился к трактирщику.

– Братан! Э! – я изобразил попытку свистнуть. – Бухло у тебя нормас, но я чего-нить по серьезнее хочу. Вот по глазам твоим вижу, что-то у тебя должно быть в закромах. А?

– Мужик, тебе бы проспаться, – бросил бородатый трактирщик.

– Да ладно тебе. Ну вот не поверю, что ты не хранишь что-нибудь этакое. А вдруг к тебе старина Вульфсон заглянет, а?

– Ты на него точно не тянешь.

– Ой да брось, ты не смотри что я такой ненагламуренный. – я понимал, что большая часть слов для него не знакома. Но этот спектакль и не для него. Те ребятки ведь точно не из местных. – Скажу тебе по секрету, – я перешел на заговорщицкий тон, который впрочем слышал весь трактир – У меня денег, дофига. Вот прям с собой. Ну что, нальешь?

Трактирщик нахмурился что-то прикидывая.

– Ну вот и хорошо, – обрадованно улыбнулся я. – А я пока, – картинно оглядев зал, я остановил взгляд на трёх разбойниках. – О! Пока вот с теми ребятками познакомлюсь. С ними пить и буду.

Я шатающейся походкой направился к столу, из-за которого на меня таращились три пары плотоядных глаз.

– Ребята! Будете бухать?

– Ты кто такой будешь? – нагло спросил чернявый здоровяк, с вызовом глядя на меня.

Ну чтож. Начало положено.

– Ты наезжаешь или интересуешься? – состряпал я физиономию изучающего деление неандертальца. – Чё-то ты не самый приятный собутыльник.

– Ты лучше деньги покажи, а то так накидаешься, а потом ищи тебя в поле. А счет-то нам оплачивать.

– Э не, расхотелось мне с тобой пить. – я выдвинул нижнюю челюсть. – А вот дерьмецо из тебя, я бы повыбил, из наглого такого.

– А ты уверен в своих силах, головастик? – чернявый, гнусно улыбаясь, переглянулся с подельниками.

– Уверен, что хребет тебе вырву с гарантией. – насупился я.

В общем мой расчет удался. Я как ласточка летел спиной вперед. Двери я не выбил, благо они открывались наружу. Правильно сгруппировавшись, я пару раз перекувыркнулся и растянулся на земле. Надо же отыгрывать роль пьянчуги.

Трактирщик что-то возмущенно галдел, но кто-то из ублюдков на него прикрикнул и тот притих.

– Ну сейчас, сучонок, – приговаривал чернявый, вальяжно шагая ко мне. – я тебя прирежу, падаль.

За его спиной раздался сдвоенный смешок.

Я расслабленно лежал на спине и смотрел на звездное небо. Я едва держался чтобы не скалиться от предвкушения.

Душегубы окружили меня.

– Думаю здесь не стоит. – просипел один из них.

– Ага, – кивнул второй. – тут недалеко овраг есть, предлагаю там его и оставить.

Как у всех мысли то синхронно работают. Тоже про овраг вспомнили.

– Трактирщик же заложит?

– Поговорим с ним, по душам. – чернявый усмехнулся. – Пару монет, пару прямых в печень. Кнут и пряник одним словом. Ну да.

Все трое, как по команде посмотрели на меня. Они разве что не облизывались.

– Слышь, чмо, ты что-то про деньги говорил? – обратился ко мне чернявый. – У тебя вообще-то мало шансов, но ты уже можешь начать договариваться.

– Мамка твоя чмо, – огрызнулся я. – Договаривалась со всеми, что бы тебя ублюдка в нее вогнали. Даже ко мне подходила, но я ее…

Меня согнуло от мощного удара в живот.

– Ну, сам свою судьбу решил, – философски просипел один из них.

Меня за ноги потащили к уже упомянутому ранее оврагу. Спиной по дороге, скажу я вам, то еще удовольствие. В этом моменте реализация плана дала сбой.

Не, я конечно понял Бабника и Жмота. Их скользнувшие в темноте тени я разглядел как только меня обступили. Они видимо решили, что проще дать ублюдкам самим дойти до оврага, чем потом их тащить. Но вашу ж наемничью мать, они ведь меня по каменистой дороге. Спиной по камням. Ну я им припомню…

Надо мной выросла массивная фигура Молчуна. С такого ракурса, он выглядел гигантом. Шикарнейшая, прямо на загляденье, серия ударов по трем затылкам, и три куля с дерьмом валятся на землю. Хорошо хоть не стали ждать до самого оврага.

Одного похоже оглушило, а вот чернявый и второй разбойник стали подниматься.

Молчун, изо всех сил двинул чернявому сапогом в лицо. Удар был такой силы, что того развернуло. Второго, он оглушил ударом кулака в челюсть.

– А где Жмот и Бабник? – просипел я?

В свете луны, я увидел ироничную улыбку на широком лице Молчуна. Затем он указал в сторону предполагаемого оврага.

– Вот гады. – буркнул я с кряхтением поднимаясь.

Молчун только пожал плечами. Затем он схватил чернявого за ногу. Следом подхватил еще одного и потащил их к выходу со двора.

Я размял спину, потряс головой, а потом вторя Молчуну пожав плечами подцепил за ногу третьего подонка.

– О, как это вы? – спросил удивленно Бабник. Они стояли сразу за воротами.

– Чувствую, завтра у вас будет спринт по кочкам, если ничего интереснее не придумаю.

– В смысле? – не понял Жмот.

– Что в смысле? – возмутился я, – Они меня спиной по земле тащили. Я себе всю голову отбил. – Бабник и Жмот переглянулись, а потом улыбаясь, одновременно опустили глаза вниз. – Улыбаются они. Ну готовьтесь. Голову мне отбили, теперь у вас отбитый командир. Буду вам задачи безумные сочинять.

– Да ладно тебе, – посерьезнел Жмот.

– Ага, на вот, ногу тебе. Тащи.

Спустя десять минут, трое оглушенных и связанных разбойников валялись передо мной.

– Мы подстраховали, дальше твоё дело. – посмотрев мне в глаза сказал Бабник.

Молчун и Жмот одновременно кивнули.

– В любом случае, ты в своем праве. – Жмот, потянувшись, глянул на меня. – Мы рядом погуляем.

– Я достал меч.

Чёрт! В моей голове это выглядело совсем иначе. Не знаю как, но уж точно не так. Трое мужиков в отключке. Связанные. Не привык я так людей резать. Злость куда-то делась.

И что вот с ними делать?

Чернявый разлепил глаза. Оглядевшись по сторонам, он встретился взглядом со мной.

– Э, браток, ты это… Мы же шутили браток.

Я молча смотрел на него.

– Мы же не собирались, браток. Ты ведь из наших да? И нашего мира? С Земли, да? Браток, отпусти а. Ну ты чего. Все же жить хотят, браток.

– Закрой пасть, браток, тухлятиной попахивает. – рявкнул я. – Браток, мать твою. Таких братков как котят топят.

Я подошел к чернявому, и хорошенько размахнувшись пнул его в лицо.

Ну и мразь. Не хотел он… Я распалял себя как мог. Это будет сложнее чем казалось вначале. Вот так подойти и зарубить человека. Хладнокровно… Все же есть разница. Одно дело победа в бою, и совсем другое резать врагов как свиней. Видимо я еще не до конца оскотинился, и впервые в жизни об этом сожалею. Да и алкоголь стал выветриваться.

Но как бы мне не хотелось оставить руки чистыми, я уже слишком далеко зашел. Живыми они не должны уйти. Я положил руку на рукоять меча и медленно вытягивая клинок, шагнул вперед.

Я чуть не подпрыгнул от раздавшегося за спиной покашливания.

– Я после твоей речи, командир, чуть не прослезился. Вот подслушивал под дверью и думал, командир у нас мощь! – из тени появилась мужская фигура. Мне показалось что в свете луны мелькнула рыжина. В руках говорившего, с лязгом щелкал какой-то предмет. И этот предмет, больше всего напоминал плоскогубцы. – Но вот я так и знал, что ты слишком нормальный человек. Нет в тебе жажды насилия.

– Ты что здесь забыл, Бес?

– Решил подстраховать, – хищно оскалившись, он двинулся к лежащим телам. Чернявый с неподдельным ужасом наблюдал за приближающимся психом. О, он еще не знает того кто к нему идет, а мне и слухов хватило. – Я вот что подумал, – нависнув над тремя связанными разбойниками, он стал расшнуровывать ширинку. – Если ты вдруг в самый неподходящий момент вспомнишь о гуманности, то тут появлюсь я и избавлю тебя от грязной работы.

Дипломат хренов.

Бес с кряхтением натужился, а затем плотная струя, метко ударила в лицо одному из отключившихся разбойников. Когда тот стал просыпаться, струя переместилась на соседа.

– Эй, я в порядке, – попытался избежать унижения чернявый, но струя уже переместилась на него. Тот пытался увернуться, но у него ничего не получалось. Бес видимо не первый раз проделывал нечто подобное. Уж больно метко.

Дождавшись окончания экзекуции, я поморщившись спросил.

– И с чего ты взял, что я отдам их тебе? Они моя добыча.

– Ну ты замешкался, командир. – ухмыляясь объяснил Бес. – Даже если и убьешь, то удовольствия не получишь.

Наемник принялся зашнуровываться.

– Что за нахрен?.. Агрх! – просипел один из разбойников, но Бес обойдя его по кругу, аккуратно наступил тому на промежность.

У наемника перехватило дыхание. Он выпученными глазами наблюдал за психом.

– Не шуми, здесь дяди разговаривают о том, кто будет тебя убивать.

Чернявый стал всхлипывать.

– Тебе тоже помочь? – глянул на него Бес, щелкая плоскогубцами. Чернявый сразу замотал головой. Его глаза пучились от ужаса. Казалось они сейчас вылезут из орбит.

– Какое тебе дело, Бес, каким образом, и как долго я буду их убивать? Ты не зарываешься?

– Ой, ну брось, – он всплеснув руками повернулся ко мне, – Сатир, пока ты соберешься, они друг другу перетрут веревки зубами. Ну или уползут как улиточки. – он цыкнул. – Да они даже удовлетворить друг друга по кругу перед этим успеют.

– Бес! – рявкнул я. – Не лезь. Это не твоё дело. – я сказал это, чеканя каждое слово, а в голове уже начал созревать новый план.

– Ну командир, ну, пожалуйста. – тон Беса изменился. – Может, договоримся?

Я ухмыльнулся. Информацию о Бесе я собрал верную.

Да, если откровенно, мне расхотелось убивать ублюдков. Нет, я конечно хочу чтобы они сдохли. Да и убивать кого-то для меня не в новинку. Но это ведь не значит, что я незнающий меры душегуб. В горячке боя вообще мало о чем думаешь. Просто я понял, что если сейчас своими руками перережу глотки этим ребятам, это не прибавит мне жизнерадостности.

Даже спустя двадцать лет наемничьей деятельности, во мне не развилась жажда крови. Говорят люди меняются со временем, но не настолько же. В душе я все же остался клерком. Однако. Есть бес. Он появился очень вовремя. Почему-то жизнь этих ребят его заботит не меньше чем меня. А еще, я просто не могу отказаться от возможности убить двух зайцев одним выстрелом.

– Что я получу? – в лоб спросил я.

Разбойники ошалело переглядывались. Они похоже вообще ничего не понимали. Ну кроме чернявого. У того похоже уже начала проноситься жизнь перед глазами.

– Да что хочешь, – облизнулся Бес. – Денег у меня есть, за такой-то свежачок.

– Мне не интересны деньги. – обрубил я. – Ты всю дорогу, до самого конца командировки будешь паинькой. Не будешь ни к кому из наших приставать. И ни один из наших ребят не будет слушать твою хрень. Уговор?

Бес нахмурился. Вот поганец, еще и думает.

– А можно я, – он задумчиво постучал плоскогубцами себе по щеке. – кого-нибудь из них возьму с собой? Как консервы в дорогу, ну или питомца.

Я чуть не поперхнулся. Да что у этого отморозка в башке. Я на миг представил как это будет выглядеть, и сделав самое твердое лицо отрицательно покачал головой.

– Точно нет. У нас не бродячий цирк.

– Спорно, – поджал губы он. – Клоунов, то как раз, пол отряда. Так. Готов держать в узде своих бесов, ну скажем, ровно половину пути.

Вот же…

– Три четверти.

Скорчив недовольную рожу, он вдохнул и задержал дыхание. Затем шумно выдохнув он ответил:

– А, – махнул он рукой, – по рукам командир.

– По рукам, – ответил я, глядя на психа в упор. Блин, я не понимаю, как он оказался в рядах наемников. Да у меня просто слов нет! Его по всем канонам уже должны были сжечь на костре с колом в груди. Что там еще? Закопать на перекрестке, и залить бетоном.

Бес выжидательно посмотрел на меня.

– Командир, ты не мог бы… – он жестом указал в сторону таверны.

– Окей, – пожав плечами бросил я. В живых кто-то останется? – решил поинтересоваться я.

– А нужно? – деловито уточнил Бес. Он уже повернулся к затаившим дыхание мерзавцем то и дело пощелкивая плоскогубцами.

– Совсем не нужно. – Еще раз, напоследок, смерив взглядом ублюдков, я зашагал вперед. – Удачи вам ребята, – бросил я через плечо.

По пути я встретил Бабника и Жмота.

– Ты что, уже? – с подозрением уставился на меня Бабник. У него было очень озадаченное лицо.

– Уже, – кивнул я, не сбавляя шаг.

Жмот внимательно посмотрел на овраг, и молча последовал за мной.

– Где молчун? – спросил я.

– Спать пошел. – ответил Бабник. – Сатир, ты в порядке?

– В абсолютном, – беззаботно кивнул я.

Бабник, тоже глянул в сторону оврага.

– Уверен? – уточнил он.

Я молча кивнул.

Над долиной раздался протяжный вой, который наверное издавал какой-то монстр, а может это ветер так свистит. Крик усилился, и к нему добавился еще один.

Нет, наверное мне послышалось, – ухмыльнувшись подумал я.

Наконец добравшись до трактира, я улегся в кровать.

Где-то там, сейчас возможно кого-то убивают. При чём довольно жестоко. Но каждый день в мире кого-то убивают. И порой даже хороших людей. Возможно мне нужно было бы вмешаться… Если бы это были хорошие люди. Но не сегодня.

Внеочередной совет собрался в очень узком кругу. Вернее его составляли лишь участники главного стола.

Задействовать главный зал не было смысла, поэтому представители первых семей Винэрии расположились в малом зале замка. Хоть он уступал в величественности главному залу, однако давно ходили слухи, что во всей Винэрии нет более дорогостоящей комнаты.

За столом, по понятным причинам, отсутствовал лишь глава семьи Вульфсонов. Состав главного совета еще не пересматривался и без представителя от оборотней, начинать было нельзя. Все ждали Лерею, которая опаздывала вот уже на полчаса.

Наконец Горин Бронсон удовлетворенно кивнув, объявил:

– Мне доложили что госпожа Лерея прибыла. Она ранена, поэтому несколько ограничена в передвижениях. Думаю еще десять минут и мы начнем.

Над столом пронесся шепоток, выражающий нечто среднее между недовольством и сочувствием.

Высокие двери распахнули и до мужчин донёсся неприятный звук, отражающийся эхом от каменных стен коридора. Это был протяжный скрежет металла о камень. Будто кто-то тащил арматуру по бетонному полу, периодически роняя её.

Сш-ш-ш-цок, сш-ш-ш-цок, сш-ш-ш-цок.

Звук все приближался.

Наконец, те кто находился ближе всех к выходу, разглядели силуэт женщины. Она сильно хромала и опиралась на костыль странной формы. Очевидно костыль и издавал жуткий скрежет.

Женщина неспешно приближалась, раздражая всех вокруг невыносимым звуком.

Два доверенных стражника, отобранных лично Бронсоном, склонились перед госпожой Вульфсон, однако спустя мгновение, один из них недоуменно поднял глаза.

Солдат сначала вопросительно посмотрел на Горина Бронсона, а затем обратился женщине:

– Госпожа Вульфсон, но на совет нельзя с боевым оружием. – неуверенно произнес он.

– Где ты увидел оружие, парень? – спросила Лерея, входя в зал – Я не вооружена.

– Но, это же меч. – возразил солдат. – Вы опираетесь на меч.

Все сидящие за столом молча наблюдали за развитием событий. Женщина и правда опиралась на огромный двуручный меч, который украшали волчьи головы. Было видно, что мечу не одна сотня лет.

– Это мой костыль, – уверенно произнесла Лерея не сбавляя темп. Скрежет становился невыносимым. – Или ты решил лишить раненую женщину единственной оставшейся опоры?

Солдат плелся вслед за благородной дамой, причитая и не решаясь преградить той дорогу.

– Госпожа Вульфсон, – обратился Горин Вульфсон к женщине. – Я думаю вы не будете отрицать тот факт, что используете в качестве костыля двуручный меч.

– Ну допустим, – с вызовом ответила Лерея.

– Я надеюсь, вы не собираетесь, использовать свой, кхм… костыль, как оружие?

– Не собираюсь. – глядя в упор на Горина ответила она.

– Тогда я думаю вы не будете возражать, если я попрошу слуг, принести на замену, нечто более удобное и современное. Это временная мера.

– Так значит вы решили лишить меня не только опоры, но и оружия?

– Все таки вы признаете что это оружие, – заключил Горин. – Поверьте, здесь вам ничего не угрожает.

– И я вам охотно верю, Горин. – она нашла взглядом сидящего с безразличным видом Тариона Блудсона. – Я лишь подстраховалась, если вдруг на меня нападет кто-то в уборной, или в иных неожиданных местах.

– Как раз этот вопрос мы и собираемся сегодня обсудить. – заверил ее Горин.

– Отлично, однако свой костыль, я не сдам. – твердо заключила Лерея. – Я бы хотела начать заседание совета. И я запамятовала, каковы были последние изменения в этикете, но может кто-то уже предложит даме присесть?

После непродолжительной вспышки суеты, Лерее принесли удобное кресло. Она уселась, так и не выпуская двуручник. После этого, её сидящую на кресле, поднесли прямо к столу.

Наконец члены совета смогли разглядеть Лерею получше. Её глаза глубоко запали, а под ними синели набухшие мешки. Те кто видел ее при последней встрече, удивились тому как сильно она постарела за эти дни.

– А где же виновник? – огляделась Лерея. – Я думала он будет присутствовать.

– Не беспокойтесь, госпожа Вульфсон, он в именном замке Блудсонов, под домашним арестом.

– Как я понимаю, он не вклетке, – пробормотала Лерея.

– Думаю можно начинать, – проигнорировав вопрос и косясь на “костыль”, заключил Бронсон. – Итак, на повестке дня злостное нарушение договора, а так же всех законах о чести и морали. Торальд Блудсон, позволил себе напасть и убить…

Витиеватое описание преступлений Блудсона длилось довольно долго, однако никто не решался прервать Горина.

Когда речь была закончена, Тарион Блудсон прокашлялся, привлекая внимание окружающих. Убедившись что все взгляды устремлены на него, он спокойным тоном начал говорить.

– Мой сын, безусловно совершил все деяния перечисленные Горином. Я не поддерживаю поступок совершенный моим сыном. Я отдаю себе отчет в том, что сейчас чувствует и чего желает госпожа Вульфсон. Однако, все мы в первую очередь подчиняемся законам. И именно законы позволяют нам принимать справедливые компромиссы, даже если не все стороны с этой справедливостью согласны.

– Неплохое начало, – прогудел Велиан Виндсон.

Лерея спокойно слушала.

Господин Иммортал радостно улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

Горин Бронсон, приглашающим жестом попросил Тариона продолжать.

– Мой сын, похоже переиграл даже меня. – продолжил Тарион. – Думаю никто не будет оспаривать закон о том, что за одно преступление судят единожды.

– Это один из главных законов. За одно преступление дважды не казнят. На нем базируется наше общество. – подтвердил Бронсон.

– Когда, двадцать четыре года назад мы принимали соглашение о ненападении, его условия были действительно страшными. В частности, имеется в виду смертельный приговор членам семьи нарушившим договор. А именно, за каждый год нарушенного перемирия, будет казнен один член благородной семьи, начиная с главы и дальше по старшинству. Напомню, что тогда мы все признали что этот договор, будет основным в решении вопросов и будет основой, даже если будет противоречить другим законам.

Все напряженно слушали Тариона. Одна часть считала что это тщательно продуманная интрига. Другие уже предвидели печальный для Блудсона старшего исход.

– Мой сын ждал достаточно долго, и несмотря на грязные методы, которыми он действовал, должен признать, своей цели он достиг. Мужская половина Вульфсонов ликвидирована. Учитывая условия договора и оставшийся срок, совет не может судить его или кого-либо еще из членов моей семьи, кроме меня. Тем самым, согласно договору который мы приняли когда-то, я подлежу казни.

В зале повисла тишина, которую сразу разорвал гомерический хохот господина Иммортала.

– И это все? – насмешливо спросил Селим, глава рода Шасов. – ты не будешь крутиться как угорь на сковороде, искать способы уйти от ответственности. Думаю, ты все еще можешь отделаться жизнью сына и штрафом.

– Благодарю, Селим, – кивнул Тарион, – однако, я перебрал все варианты и могу сказать с уверенностью, это самый оптимальный для моей семьи вариант.

– То есть, твой сын буквально подвел тебя под казнь, а ты просто так соглашаешься с этим? – спросил Велиан Виндсон, – Не хочешь как-то наказать зарвавшегося отпрыска? Мы ведь все взрослые люди. Мы понимаем ситуацию и думаю коллегиально сможем что-то придумать.

– Благодарю вас коллеги, однако, не смотря на свою дерзость, Тарион остается моим сыном и наследником рода. И никто не отменял мои обязательства перед семьей. Похоже это будет мой последний долг. Я боюсь что уже не смогу зачать наследников, поэтому Тарион должен остаться…

– Обалдеть! – протянула Лерея. – Какая жалостливая сказочка.

– Госпожа Вульфсон, – сразу отреагировал Бронсон, – я попрошу соблюдать…

– Что соблюдать? – перебила женщина. – Правила?

В зале воцарилось молчание. С одной стороны, Лерея вела себя не почтительно к члену совета, с другой стороны, все понимали ее горе, и никто, включая Бронсона не решился ее перебить.

– Не знаю в курсе ли вы, но я простолюдинка. Более того сирота. Меня воспитывал фермер. – Воцарившаяся тишина будто загустела. – Волк, всегда выбирает волчицу себе по стать, в независимости от её происхождения. Так говорил мне мой муж.

Лерея окинула взглядом членов совета и задержала взгляд на Тарионе.

– Я не знала тогда, что значить быть женой благородного господина. И похоже, что не знаю до сих пор. Поэтому, с вашего позволения, я буду говорить опираясь на правила фермеров. Например. У фермеров, не принято опаивать соперников, даже если это старые враги. Не принято врываться в спальни и убивать сонных мужчин в их постелях. Не принято в мирной зоне, нарушая все правила, открыто убивать людей, которые не ждут угрозы.

Тишина в зале стала густой.

Фермеры, они вообще безобидные. Но что-то мне подсказывает, что лучше не злить этих трудяг, по крайней мере их дочерей. О чем это я? Ах, да. Если какая-то взбеленившаяся тварь начинает портить скот, или не дай бог задерет человека. Ее не судят. Ее просто убивают.

После ее слов все молчали не менее полуминуты.

– При всем моем уважении к вашему горю, – нарушил тишину Тарион. – За такие слова, я могу прямо сейчас убить вас. Правилами это допускается.

– Ох уж эти правила, – ухмыльнулась Лерея. – Я пролистала брошюрку, пока спешила к вам. Знаете ли, похоже, что по правилам, если я конечно вас обидела, вы обязаны вызвать меня на дуэль, как члена главного совета. – она смерила Тариона долгим взглядом. – Ох, вспомнила еще вот что. Дуэль с женщиной, как и игнорирование прямого оскорбления, тупой ты кровосос, покроет ваше имя позором. Вот такая нестыковка в ваших правилах. – усмехнулась Лерея. – Получается что вы в любом случае опозорены.

– Я думаю, нам всем нужно выдохнуть, – вмешался Бронсон. – Прошу участников совета принять во внимание недавнюю утрату госпожи Вульфсон и испытываемые ей переживания. Давайте прислушаемся к здравому смыслу и не будем…

Смех господина Иммортала достиг такого уровня, что перебивал звук голоса Бронсона. Он взял в руки небольшой молоток и застучал им по столу.

– Прошу порядка, господа.

– Ах да, – перебила его Лерея, с громким стуком положив волчий двуручник на стол. – Здравый смысл, чуть не забыла. Коллеги. Давайте будем честными. Реальных претендентов на трон до не давнего времени было двое. Ариэль Вульфсон и Торальд Блудсон. Уверена, даже без скидки на мою душевную травму, в глубине души вы понимаете что ваши сыновья, это жертвы на итоговом турнире.

Над столом поднялся ропот.

– Не делайте вид, что не видели Торальда. Отбросте на миг свою гордость и оцените реальную картину. Он порвет ваших сыновей на части и станет королем. Его отец, – она указала пальцем на Тариона. – будет, как выразился уважаемый Селим Шас, извиваться подобно ужу на сковороде, ожидая коронации сына. А там, новоиспеченный король, запросто организует помилование. И не делайте вид, что не думаете об этом. – Лерея вновь усмехнулась. – Мне не нужно ваше снисхождение. Да и мою семью из мертвых не вернуть. Я лишь требую справедливости. Мне плевать на Тариона, но Торальд должен умереть.

– Не зарывайся. – спокойно глядя на Лерею, проговорил Тарион, но женщина его проигнорировала.

– Уважаемые коллеги, хоть и временные. Я взываю к вашему здравомыслию. Ведь если вы вдумаетесь и покараете реального виновника, то у ваших сыновей появится реальный шанс взойти на трон.

На этот раз, тишина длилась очень долго.

Сводчатая пещера давила тяжестью камней. Казалось что гранитные стены вибрировали. Все вокруг пронизывал низкий гул.

Если прислушаться, то было ясно что это хор голосов вразнобой повторяющих какие-то слова.

Пещера была огромной. Несмотря на то, что вокруг царила темнота, масштаб пещеры ощущался почти физически.

Откуда-то из потолка, вдруг ударил тонкий лучик. Будто солнце заглянуло в небольшую щель. Луч света озарил небольшой пятачок каменного пола на котором стояла маленькая девочка в голубом платье. Ей на вид было не более пяти лет. Она смотрела прямо на меня. Я сам себя не видел, а она видела.

Гул голосов стал громче, и слова стали различимы. Это были нескладные стихи, что повторялись и повторялись.

Вскоре наши преследователи появились в поле видимости, и я смог их рассмотреть. Толпа весьма разношерстная. Мужики верхом на рабочих лошадках, вооружённые орудиями труда. Китайские монахи блин. Меня вдруг посетила одна мысль.

Я жестом привлек внимание Синицы и подозвал его к себе.

– Да командир.

Я наклонился к наемнику, и шепнул ему:

– Если Бес попытается что-то выкинуть, не дай ему это сделать. Хоть дубиной глуши.

Синица осклабился и кивнул.

Я перевел взгляд на подходящую толпу.

Среди них были хорошо экипированные воины, но в основном обычное мужичьё. Возглавлял шествие, хорошо одетый человек. Наверное староста или голова.

Я еще раз оглядел места где спрятались мои ребята и удовлетворенно кивнул. Места они выбрали удачные, и в случае чего эффект неожиданности будет обеспечен.

Вскоре, разномастная группа сгрудилась в десяти шагах от телеги которую “чинили” трое наемников. Мужики то и дело угрожающе позыркивали на меня исподлобья. Намерения у них были самые воинственные, а когда добрались до цели, видимо решимость выветрилась.

По наши души пришли человек тридцать, не меньше. Среди них был красноглазый трактирщик, пятеро хорошо снаряженных воинов, похоже те самые о которых упоминал Бес. Было даже две бабы, весьма мощного телосложения. Народные мстительницы, – про себя усмехнулся я.

Возглавлял шествие Густав Шерфилд. Заместитель председателя восточных деревень. Мы давно знали друг друга, и я не раз сопровождал его в поездках на собрания совета. Так часто, что даже перестал посмеиваться над его именем. Густав меня тоже узнал, и сейчас его лицо выражало работу мысли.

Он был здравым мужиком и не любил выглядеть глупо. Уверен, он сейчас размышляет о том как разрешить сложившуюся ситуацию и при этом не наделать ошибок.

Выдержав паузу, я наконец обратился к деревенским:

– Доброго дня, путники. – с самой доброжелательной улыбкой проорал я. – Прошу простить за неудобства, телега сломалась. Вот чиним. Однако вы можете аккуратно нас обойти и продолжить свою дорогу.

– Вообще-то, мы уже пришли, – голосом в котором явно проскальзывали нотки истерики выкрикнул трактирщик.

– О, уважаемый, я вас даже и не признал. – кивнул я бородачу.

– Уважаемые господа, меня зовут Густав Шерфилд. Я старший в этих краях. – подал наконец голос Густав. – Уважаемый в наших краях трактирщик Ринвуд, заявляет что вы душегубы и головорезы.

Мне показалось, что за моей спиной послышался неприличный звук, похожий на тот что издает сдуваемый воздушный шарик. Я даже оглядываться не стал. И так все ясно.

Я поймал на себе недобрый взгляд, одного из воинов прибывших среди крестьян. Ух как смотрит не добро. Еще один воин, постарше, оглядывал растущую рядом с дорогой высокую траву и холм на котором устроились Жмот и Бегун.

– И что же заставило уважаемого Ринвуда так считать? – изображая недоумение осведомился я.

– Для начала представьтесь. – попросил Густав.

– Меня все называют Сатиром. – в тон ему ответил я.

– Тот самый Сатир, что служит у господина Вонга наемником? – уточнил Густав.

– Именно так. – подтвердил я.

Шерфилд переглянулся с трактирщиком и еще несколькими мужиками, а затем снова спросил:

– Тот самый Сатир, что неделю назад помогал выкапывать могилы в юго-западных деревнях?

На этот раз смутился я.

– Только в одной деревне, в той где я жил до этого.

По рядам крестьян прошел шепоток. Воинственности у них поубавилось.

– Узнаю тебя Сатир, ты не лжешь. – заключил Густав. – Хм, и что же заставило тебя, Сатир, вдруг вступить на путь разбоя?

Этот вопрос, почему-то разжег во мне злость.

– Я повторю свой вопрос, что заставило вас, уважаемый Густав, или не менее уважаемого трактирщика Ринсвуда, считать что я разбойник?

– Ринсвуд утверждает, что вы напали на его постояльцев. А после этого, они пропали, остались лишь кровавые следы в округе. Так Ринсвуд? – Трактирщик с остервенением закивал, не отрывая от меня своих глаз. Ему бы к доктору сходить. Такие красные глаза это ненормально. – Более того, Ринсвуд утверждает, что вы ушли с ними вместе, а вернулись один.

– Хотел бы уточнить, рассказывал ли Ринсвуд, каким образом я ушел с его постояльцами? – выдержав паузу, я продолжил. – Не думаю что мне изменяет память, но вчера, трое головорезов буквально выволокли меня за шиворот и хотели оттащить в овраг, что рядом с трактиром. Их намерения были прозрачны, обокрасть меня и убить. – я сделал еще одну паузу, глядя в упор на трактирщика. Тот вдруг растерял самоуверенность, и отвел глаза. – Я попросил бы вас, уважаемый Густав, провести расследование. Не был ли уважаемый трактирщик Ринсвуд в сговоре с бандитами.

– Что?! – взревел трактирщик. – Да эти постояльцы, уже месяц у меня столуются… столовались. И платили исправно пока ты не пришел со своими головорезами…

Густав прервал трактирщика. Он положил ему руку на плечо и что-то шепнул, от чего Ринсвуд осекся на полуслове.

– Во-первых, – рявкнул я, – не головорезы, а отряд отборных наемников, на важном задании. Во-вторых, вот те трое мужчин, – я указал на мужиков, которые вчера тоже были в таверне, – должны были видеть, как трое постояльцев уважаемого Ринсвуда напали на одного меня.

– Да ты же сам их спровоцировал, – ответил один из мужиков. – я бы тебя и сам взгрел бы.

– И потащил бы к оврагу, чтобы убить и ограбить? – на это мужик не нашелся что ответить. – Более того, пока те постояльцы, считали себя хозяевами положения, они хвалились, что у них есть еще семеро людей. Со своим отрядом, они планировали нападение на деревню.

Напряженных взглядов со стороны воинов стало заметно больше.

Мужики стоявшие рядом с бойцами, стали неуверенно коситься на своих спутников. Я заметил как Ринсвуд борется с желанием выкрикнуть что-то вроде “Брехня!”, но Густав все еще сжимал его плечо.

Тишина затянулась, и я решил продолжить.

– Как я понимаю уважаемый Густав, раз ты слышал о том как я копал могилы в своей деревне, ты знаешь и причину, по которой эти могилы пришлось копать. Так же, ты наверное в курсе, для кого мне пришлось копать.

Федей много где ездит и много с кем болтает. Вот видимо от него и наслушались разного. Особенно учитывая любовь купцов к преувеличению…

Здесь я похоже не ошибся. По рядам мужиков прошёл шепоток. Слухи в деревнях разносятся быстро.

– Но… Но тот воин. – вдруг воскликнул Ринвуд, – он рассказал что их командир настоящий головорез. Он такого понарассказывал.

– Уважаемый Густав, – игнорируя трактирщика, обратился я к председателю. – Сколько мы с тобой уже знакомы? Лет семь? Десять? Я думаю у тебя сложилось личное мнение обо мне. – Шерфилд неопределенно кивнул. – Против твоего мнения, пересказанные трактирщику впечатления наемника новичка, который впервые в моем отряде.

Подхихикивания за моей спиной резко оборвались.

– Я рад бы последовать с вами в деревню и помочь разобраться с тем, что у вас там происходит. Но как я уже говорил, у нас важное дело, мы сопровождаем благородного господина. Возможно на обратном пути я посещу вас.

Повисла долгая тишина.

Тот самый воин, что до этого сверлил меня взглядом, приблизился к Густаву и что-то начал тому говорить. Шерфилд напряжённо слушал, в мужики вокруг них согласно закивали.

– Господин Шерфилд, – я специально использовал более уважительную форму обращения. – Думаю вы не забыли правила наемников. Если кто-то из сопровождающих вас, уважаемых мужей, попытается помешать нам в нашем путешествии. Мы окажем вооруженное сопротивление, и будем в своем праве. Даже если мы убьем всех, договор с благородным господином, и факт того что вы напали на нас первые, как кстати и вчерашние постояльцы, будет достаточным оправданием.

Густав кивнул, затем внимательно посмотрел на меня.

– Сатир, отойдем? – спросил он.

Я кивнул и направился в сторону от дороги. Густав слез с коня и неловко переваливаясь зашагал по высокой траве. Через пару шагов он ойкнул, и стал обходить какой-то пятачок, видимо наткнулся на одного из ребят, что затаились у дороги.

– Здорово, Сатир, – обратился ко мне Густав, когда мы отошли подальше от лишних ушей.

– Здравствуй, уважаемый Густав.

– Как дело то было? Я понимаю как много мог напридумывать воспаленный ум напуганного трактирщика, но ты пойми. Я бы хотел ясности. В особенности – он оглянулся толпу крестьян, – меня интересует информация о нападении на деревню.

Я внимательно посмотрел на Густава, а затем ответил.

– Они в той таверне обсуждали план захвата. Какой конкретно деревни, я не знаю. Думаю это уже не важно. Предположу что воины с вами, это товарищи тех троих?

Густав кивнул.

– Не думаю что они решаться сейчас на активные действия, но я бы, на вашем месте, попросил Вонга прислать пару бойцов для подстраховки.

Густав хмыкнул. Затем он опустил голову изучая свои ботинки и что-то прикидывая в голове.

– Ты не поможешь? – глянул он на меня.

– Ну а как? Я не думаю что они сейчас полезут в драку. И ты уверен что твои мужики не решатся их поддержать? Я ведь не смогу приказать своим воинам терпеть неловкие попытки их убить. Мол, тех бей а тех не бей. Кому-то явно достанется.

– Твоя правда. – Густав кивнул.

– А вообще, как они так быстро мобилизовались? – спросил я.

– Да, Ринсвуд, с раннего утра успел всех взбаламутить. Мол, ждите, головорезы в городе, притворяются что господина сопровождают.

– Так и говорил?

– Да я откуда знаю? Увидел когда по вашу душу, уже отряд с вилами собрался. Не мог же я в стороне отсиживаться. Еще и эти бойцы откуда-то взялись.

Да уж, ситуация.

– Нужно расходиться Густав, у нас дело стоит. Ты, я надеюсь, сможешь разрядить страсти?

– Постараюсь уж, Сатир. Кстати, те трое они… – Густав вопросительно посмотрел на меня.

– Точно сказать не могу, – я пожал плечами, – но скорее всего не выжили.

Густав кивнул.

– Ты в другой раз хоть предупреждай. Эх, любишь ты, Сатир, совершать необдуманные поступки.

– Твоя правда господин Шерфилд. Каюсь.

– Вот, думай в следующий раз. И людей своих приструни, твой отморозок, рассказал, что ты любишь рагу из человечины. Мол, когда у тебя запасы мяса заканчиваются, так ты сам не свой, врагов повсюду ищешь.

– Понял, – я едва не поперхнулся от такой новости. – я прошу прощения за недоразумение.

Ох, уж этот Бес. Я даже предположить не могу, что он еще напридумывал. А главное зачем?

Мы с Густавом вернулись на дорогу и демонстративно пожали друг другу руки. Затем повернувшись друг к другу спинами, направились к своим отрядам.

– Все, возвращаемся мужики, здесь вышло недоразумение, я в деревне вам все объясню. – раздался голос Густава у меня за спиной. – А ты, захлопни пасть Ринсвуд, я с тобой отдельно поговорю, о том как народ бестолково поднимать.

После непродолжительного ропота, Густав особо громко сказал:

– Моя задача, защищать моих людей. – он сделал ударение на слове моих. – Вы можете сами задать эти вопросы уважаемому Сатиру. Мои люди, в этом участвовать не будут. – последнюю фразу он буквально проорал, на этот раз адресуя ее воинственно настроенным мужикам, а не воинам.

С моей стороны тоже было не без недовольства. Когда Бес понял, что толпа крестьян расходится, он расстроенно воздел руки к небу. Затем подскочил на ноги и хотел было что-то выкрикнуть, но его сбил с ног радостно лыбящийся Синица. Не зря перестраховался.

– Поторапливайтесь с телегой, – нарочито громко гаркнул я. Так, чтобы меня могли услышать стрелки на холме, а так же Кривой, с Зеленым и Бабником. – Пора в путь!

Лишь спустя минуту я обернулся.

Я потер лоб, наблюдая за спинами удаляющихся крестьян. Я конечно ожидал что-то подобное, я ведь тоже хорош. Никому ничего не объяснил, оставил только три трупа, ну или что там осталось после Беса.

Но рагу из человечины… Бес, мать его.

Воины, ушли вместе с крестьянами. Они временами оглядывались и бросали недобрые взгляды.

Наскоро собрав отряд и убедившись, что все на месте, я приказал двигаться дальше.

– Бес, мы ведь договорились. – я поравнялся с насупленным наемником. – Ты обещал что будешь паинькой и не станешь создавать проблем.

Наемник сощурив глаза посмотрел на меня, а затем ответил.

– Участникам отряда, я проблем не создавал. И заметь, не создам даже Синице. Об остальном уговора не было.

– Если бы была драка, кто-то из наших мог пострадать. И это, была бы твоя вина. К тому же, ты сказал что я ем человечину, на мой взгляд это прямой вред мне и моей репутации.

– Ох, если бы да кабы. Ну приврал чуть-чуть. Но вот ты командир, – Бес посмотрел мне в глаза, – после пламенных речей, которые говорил вчера ночью, отправил головорезов обратно в деревню с крестьянами. Я то думал ты благородный и за добро…

Я аж опешил от такого ответа.

– А что ты предлагаешь?

– Мочить их было надо. – твердо ответил Бес. – Прям там.

– но тогда бы и крестьяне пострадали.

– Да и черт с ними… – начал было Бес, но потом поправился. – кто-то бы пострадал, зато теперь, вся деревня под угрозой.

– Манипулятор ты Бес. – с улыбкой заключил я. – И ты нарушил нашу договоренность. Что делать будем?

– Не нарушал я ничего. – буркнул он.

– Нарушил, и сам об этом знаешь. – я выдержал паузу – Поэтому новое условие. Не задирай других людей. – поймав возмущенный взгляд Беса, я поправился. – Вернее не настраивай других людей против отряда. Я не могу оградить от тебя всех кто попадется нам на пути, но вот таких задержек, больше не должно повториться. Договорились?

– Хорошо, – Бес насупился и принялся ворчать что-то под нос. Однако он быстро нашелся как себя развлечь.

Рыжий, уже через несколько минут, умудрился подстрелить из своей рогатки косулька.

Косулёк, – это местный зверек, что-то среднее между котом и зайцем. Вроде рыси, но с длинными заячьими ушами и травоядный.

Зверька оглушило и Бес привязав животное веревкой за уши к поясу. Он положил пушистое тельце себе на колени и сейчас наглаживал.

Как ни странно, Скальп на это никак не отреагировал. Видимо не все животные подпадают под его защиту. Зато за зверька заступился Бабник, ну как заступился:

– Бес, ты чего животное мучаешь. Убей его просто.

– Что я живодер что ли? – возмутился Бес, вызвав минимум у половины отряда недоумение на лицах. Кто-то даже закашлялся. – С вами, мне командир запретил играться, нужно же как-то нервы успокаивать. А он пушистенький, мягенький, тепленький. – На лице Беса проступила жутковатая улыбка. – И живой.

Безумие какое-то. Я немного пришпорил коня. Чувствую что долго этого не выдержу. Похоже я нашёл лучший способ управляться с Бесом, его просто не нужно брать в отряд вовсе. И никаких проблем.

Спустя час мы наконец добрались до границы леса.

Ох, и не люблю же я местные леса.

Да, сейчас все выглядит красиво. Горящая от солнечного света листва. Макушки деревьев, нежного, салатового цвета. Все вроде красиво и мирно. И темный провал посреди стены деревьев, похожий на глотку. Возможно я нагнетаю, но местные леса, это… В общем повторюсь, не люблю я их.

Зеленый вызвался двигаться впереди отряда. По его словам он в лесу как рыба в воде и сможет предупредить о возможной опасности. Я не возражал. Я только за. В любом случае кого-то нужно было назначить для этой задачи.

Мы погрузились в чащу. Как мне кажется, я единственный кто в любой момент ожидал какой-то подставы.

Вот сейчас какая-нибудь тварь как вылетит из-за дерева. Бр-р.

Примерно через полчаса разведчик вернулся с новостями. Впереди, прямо посреди дороги стоит здоровенный горбач. Стоит уже минут десять и никуда не двигается. Учитывая что у нас гружёная телега, обойти мы его не сможем. А по словам Зеленого, у горбача четыре полных шипа на загривке, а это очень серьезно.

Остановились мы, когда до участка дороги занятого зверюгой, оставалось триста шагов. Я задумался кого из людей оставить следить за конями и телегой.

– Так, я телегу никому не доверю. – заявил Жмот. – Я каждую вещичку с любовью подбирал.

Пожав плечами, я оглядел своих.

– Молчун, останься со Жмотом, пожалуйста. – дождавшись кивка, я продолжил. – Если вдруг что, бегите к нам, будем вместе отбиваться. Не геройствуйте понапрасну.

Жмот только фыркнул.

Ну да, ему слишком мало платят.

– Так, господин Алеф…

– Я пойду с вами. – голос был тихий, но во взгляде мальчишки вдруг прорезалась сталь. – Это не обсуждается.

– Вы уверенны? – эта идея мне не нравилась.

– Я с детства охочусь в лесах.

Да уж, а сейчас ты умудрённый жизнью старец.

– Это может быть опасно.

– Я могу о себе позаботиться. Возможно и вам чем-то помогу. – с максимальной твердостью на которую был способен, ответил паренек.

– Ладно, – не стал дальше спорить я. – Бегун, Кривой, сопровождайте господина Алефа. И берегите его. Дождавшись двух кивков я спешился. – Так, коней оставляем здесь, Зеленый, веди нас.

Я вдруг заметил, что на бедре у беса, косулёк начал брыкаться. В следующий миг, бедное животное стало издавать что-то среднее между порыкиванием и воем.

– Бес, сделай что-нибудь с животным. А то я тебя здесь оставлю.

– Всё-всё. Мы молчок. – он зажал пасть косульку, и похоже немного придушил.

– Замечательно. Так, все вперед.

Вскоре мы разместились за толстенным стволом поваленного дерева и смогли рассмотреть огромную тушу горбача. Да уж. Наверное я неправильно выражаюсь. Леса они в общем-то ничего так. А вот твари, что в нем живут, меня никогда не радовали.

До шипастого медведя было около тридцати шагов. Зверь заволновался и стал принюхиваться. А вот с места так и не двинулся. Меда там вроде нет. Малина тоже не растет. Ну чего он там застрял?

– Кривой, Бегун, и вы господин Алеф, разместитесь вон там, – я указал на разросшийся кустарник в двадцати шагах левее. С того места открывался хороший вид, и это достаточно далеко от хищника. – Бегун, если что, держи лук наготове, хорошо? Белке в глаз не нужно, но медведя в случае чего, должен завалить.

Бегун иронично усмехнулся и повел за собой Алефа и Кривого.

Эх мало у меня стрелков, только Бегун с луком, да Жмот с арбалетом. Метательные ножи Зеленого не в счет. – я закусил губу от досады. – Зря я Жмота оставил. Надо было с собой его взять.

Ну ладно, не возвращаться.

– И чего он там встал? – снова пробормотал я под нос.

– Надо посмотреть, может у нее там добыча, или еще что-то. – предложил Скальп. – Не может она просто так застыть на месте.

– У медведя-то и правда четыре шипа на загривке. Серьезный противник. – заметил Синица.

Скальп согласно кивнул.

– Скальп, это самка?

Здоровяк снова кивнул.

– Уверен?

– Да, командир.

– Может детеныш. – пробормотал я под нос.

Так, думать.

– Зеленый, как далеко ты можешь метать нож? – тихо спросил я.

– На десять двенадцать шагов. – хвастливо ответил Зеленый – С этого расстояния попаду в яблочко. Еще у меня есть ослабляющий яд, – он оценил тушу медведицы, – но шкура у нее толстенная, могу и не пробить. Поэтому придется приблизиться.

Я кивнул.

– В любом случае, держи ножи наготове. Да и ядом не пренебрегай.

Я оценил ближайшее пространство, и стал объяснять свое видение дальнейших действий.

– Нужно либо найти обход, либо понять что эту тварь там держит и убрать этот фактор.

– Согласен, – шепнул Скальп. Остальные только кивнули. – Командир, только, пожалуйста. Не убивайте животное. Это ведь мы пришли к ней. На ее территорию.

Я посмотрел Скальпу в глаза.

– Поверь, я сам не горю желанием с ней сражаться. Наша задача продолжить путь.

Наемник удовлетворенно кивнул и я продолжил давать инструкции.

– Зеленый, Скальп и Бабник, – обойдите вот так, – я описал рукой примерную траекторию их движения. – Посмотрите сможет ли там проехать Жмот на своей телеге. Ну и поглядите, может, заметите из-за чего она там торчит. – я дождался трех кивков. – Встретимся, вон за тем поваленным деревом. Мы пойдем с противоположной стороны навстречу вам. Хорошо? – снова три кивка. – Вот и славно.

Я повернулся к Бесу и Синице, для того чтобы разъяснить им план и застыл с открытым ртом.

Синица внимательно изучал зверя, а вот Бес, слегка откинувшись сидел с высунутым языком, и оттягивал резинку на своей рогатке.

– Ты…

Резинка тренькнула, и небольшой снаряд устремился в цель. Мне оставалось только проследить за траекторией запущенного камня.

– Нет, ну твою мать! Ты что творишь, дебил!

Бес удивленно уставился на меня.

– Как что? Медведя с дороги убираю! Или мне еще и животных нельзя трогать?

Судя по всему, снаряд Беса достиг цели, и попал зверю прямиком в нос.

Раздавшийся рев, заставил завибрировать окружавшие нас деревья. Губы горбача задрожали, обнажив огромные зубы. Медведь медленно двинулся к нам, топорща шипы и втягивая ушибленным носом воздух.

Зеленый замахнулся было метательным ножом, но Скальп перехватил его за руку.

– Не сметь! – прорычал он. Здоровяк вставал в полный рост, затем умоляюще глянул на меня. – Не трогайте ее, я все улажу. Ага? Вы обойдите, посмотрите что ее держит. Ага? А я задержу.

Медведица, увидев человеческую фигуру, заревела и встала на задние лапы.

Скальп тоже заорал во всю мощь своих легких. Он раскинул руки в разные стороны, будто намеревался обниматься и стал медленно приближаться к хищнику.

Я на миг застыл, не зная чего ожидать от зверя, да и от безумного здоровяка по правде тоже. Но медведь похоже начал успокаиваться.

Скальп, медленно приближался к медведице. Рев издаваемый животным, стал стихать, постепенно перерастая в рык, а затем и вовсе в какое-то воркование. Угрозы в нем тоже стало меньше.

– Зеленый, Бабник, – зашипел я, – идите с той стороны. Синица, и Бес нахрен, – я сделал самое страшное лицо на которое только был способен, – вы со мной. И попытайтесь, не провоцировать медведя. Бес, тебя это особо касается, ты понял?

– Да понял я, понял. – обижено ответил он. – Я же как лучше хотел.

Я только закатил глаза. А потом добавил, заметив что косулёк вновь заволновался.

– Так, и следи что бы твой кролик не пищал.

– Ротик на замке, – он поднял кролика за морду, пережав тому челюсти и покрутил перед ним пальцами, на манер ключика.

Вообще, разумнее было бы отправить вредителя к лошадям. Но мне все меньше хочется оставлять его без присмотра. Детский сад какой-то. Похоже разумнее всего его просто придушить.

– Все двинулись за мной, – скомандовал я, в полуприседе направившись в обход горбача.

Пока мы двигались гуськом, Скальп порыкивал на медведицу. На животное, это действовало магически.

Вдруг Бес, ни с того ни с сего начал орать.

Да что не так с этим мужиком?!

Я обернулся к наемнику, и увидел, что он рамахивает рукой, в которую зубами впился косулёк.

– Тварь! Тварь! – орал он, и бил бедное животное о землю. – Сдохни уже! Тварь!

– Бес, – зашипел я, – заткнись, нахрен! Закрой рот!

Но было уже поздно. Медведица вновь встала, выпрямившись в свой немалый рост и заревела. Размахнувшись, она взмахом лапы снесла фигуру Скальпа. Мне показалось что зверь скорее оттолкнул воина, чем ударил, но тот пролетел добрых три метра и приземлился в каком-то кустарнике. Затем горбач повернулся к Бесу, и громко рыча стал двигаться в сторону застывшего и обомлевшего наемника. Тот похоже совсем впал в ступор. Да что там говорить, я и сам застыл как истукан. Хотя может просто подождать…

Зато Синица, стал рычать не хуже медведя.

Да что у них за методы такие?

В этот момент горбоносый наемник, к моему удивлению вдруг начал дымиться. А потом, громко крича он и вовсе вспыхнул огнем.

Твою мать! Мы же меньше часа в лесу! Что здесь происходит?!

Я вдруг поймал себя на одной мысли. Интересно, кто из нас в этот момент испугался больше, я, Бес, сам Синица, или медведица?

Наверное все же горбач. Животное истошно взвыв, бросилось в сторону. Черт! Да она же ломится прямо в сторону господина Алефа!

– Кривой! – заорал я что было сил, – Бегун! Уходите оттуда! Уходите!

Я бросился вслед за горбачом.

Но похоже, что было уже поздно. Скорость хищника поражала. Я увидел расширенные от страха глаза Бегуна. В следующий момент, он буквально испарился. Я даже глазам не поверил. Был, и исчез.

Зато Кривой, не растерялся. Он сильным рывком, отбросил Алефа в сторону, а затем, каким-то неимоверным прыжком, бросился на встречу зверю. На его лице играла маниакальная улыбка.

Так вот что имелось в виду. На месте горбача я бы сейчас попытался договориться миром.

– Нет! Кривой! – заорал я. – Уходи придурок! Пускай бежит! Нет!

Но наемник будто не слышал меня. Мягко оттолкнувшись от земли, он бросился прямо медведице на шею. Одновременно с этим он вынул кинжал. Кривой каким-то чудом не насадил себя на шипы. Я даже не понял, как у него получилось оказаться сбоку от щелкающей пасти. Медведица, так и не смогла его задеть. В следующий миг, наемник, с интенсивностью станка стал вонзать кинжал в шею зверя.

– Не-ет! – разнесся над лесом рев Скальпа.

Так успокоится. Я на бегу постарался сделать глубокий вдох.

Сзади меня слышался топот. Я бросил взгляд назад.

За мной бежали четверо наемников.

Ближе всех был громко ревущий Скальп, мне показалось что он плачет.

– Не трогайте ее! – кричал он, но похоже никто его не слушал.

Синица от которого клубами валил дым, размашисто перебирал ногами, сжимая в руках свой топор. Следом бежали Зеленый и Бабник.

Интересно, куда запропастился Бегун?

– Бабник, – заорал я через плечо, – проверь что с Алефом.

Медведица тем временем остановилась и поднявшись на задние лапы стала вертеться на месте. Она стремилась сбросить с себя обезумевшего Кривого.

Стараясь не попасть под мельницу мелькающих когтистых лап, я поднырнул сбоку от горбача и подсек тому сухожилия на задней лапе. Зверь, с трубным ревом, стал медленно заваливаться, но в последний момент удержал равновесие. Хищник балансировал на одной лапе и яростно рассекал воздух когтями. Челюсти щелкали в сантиметре от ловко извивающегося Кривого. Но тот, не переставая колол кинжалом огромного зверя в шею.

– Кривой, осторожно! – снова закричал я, обходя животное с другой стороны.

Я взял меч острием вниз, и размахнувшись изо всех сил, в прыжке вонзил его в спину удачно подставившемуся хищнику. Медведица заревела так, что у меня зазвенело в ушах. На этот раз, она не смогла удержаться в стоячем положении и рухнула мордой вниз. Кривой, ловко извернувшись оттолкнулся от туши зверя и сгруппировавшись прокатился по земле.

Мои руки остались голыми, поэтому я заорал промчавшимся мимо меня Зеленому и Синице:

– Добить! Добить его! Не дайте подняться!

Мимо меня пролетело что-то стремительное, и вонзилось медведю в шею.

Я оглянулся и увидел бледного Бегуна. Наемник, на бегу пускал в медведя стрелу за стрелой. Ну конечно, вовремя он.

Я на миг прикрыл глаза и набрал полную грудь воздуха.

Надо успокоиться.

Я осмотрелся.

Медведица ревела как пароходный сигнал, силясь подняться на задние лапы. Она поворачивала морду вслед Кривому, который уже поднялся на ноги и обходил зверя по кругу. Из-за спины воин достал небольшой полукруглый щит, который всегда носил пристегнутым сзади. Раньше я думал что это элемент доспеха, оказалось что нет. В правой руке он сжимал нечто, что я вначале принял за меч. Но на самом деле, оружие больше походило на навершие копья надетое на рукоятку от меча.

Как раз в этот момент, горбача стали атаковать Зеленый и Синица. Они рубили и кололи зверя, уворачиваясь от мощных ударов лап. Это походило на причудливый танец. Я даже на миг засмотрелся, когда Зеленый особо эффектно извернувшись, ударил мечом по лапе от удара которой, он только что ушел.

К нам бежал Бес, на его руке так и висел дохлый кролик. В левой ладони он сжимал свою булаву. Он как раз пробежал мимо Скальпа. Здоровяк сидел на земле и похоже рыдал.

От безумия происходящего меня стало потряхивать. Горбач конечно серьезный противник. Но отряд пока совершенно не сработан. Полнейший бардак.

– Скальп, – рявкнул я, – подними задницу, и иди помоги Бабнику с господином Алефом.

В этот момент я услышал до жути неприятный хруст. Повернувшись к источнику звука, я увидел, что Синица вонзил свой топор в основание черепа Медведя и теперь пытается его вынуть.

Огромный зверь еще бился в судорогах, но дело похоже закончено.

Так, на первый взгляд, кроме укушенного зайцем Беса и расстроенного Скальпа никто не пострадал. Кривой вроде в порядке.

Хотя нет. Скальпу ведь досталось лапой от горбача. Но вроде поднялся, и без проблем направился в сторону, где скрылся Бабник. Ладно, потом разберусь.

– Ну и тварь! – рыкнул Синица, вырвав наконец топор. – Четыре шипа! Да мне же не поверит никто.

Из под его доспехов все еще струился черный дым. Зеленый стоял рядом и задумчиво глядел на здоровяка.

Кривой уселся прямо на землю выставив ноги вперед. Он безучастно разглядывал тушу медведя.

В этот момент прибежал тяжело дышащий Бес. Он наконец оторвал косулька от руки и держал его за шею. Он тоже внимательно оглядывал Синицу.

– А, так поэтому тебя звали горящей жопой. – усмехнулся он.

Ладно, еще не всё.

– Так, здесь вроде все в порядке, – заключил я. – Бес, осмотри ребят, и ради бога, давай хоть сейчас без сюрпризов. Я пока пойду посмотрю что с остальными.

Я повернулся и бросился бегом в обратную сторону.

– Командир, я… – меня нагнал Бегун.

– Так, все потом, – перебил я его. – Давай за Жмотом и Молчуном.

Бегун кивнул и оправдывая свое прозвище понесся в ту сторону, где мы оставили товарищей с лошадьми.

Так, главное чтобы с Алефом всё было в порядке.

Мне на встречу вышел Скальп, в руках он осторожно нес хрупкое тело Алефа. Парень был бледный и прижимал левую руку к себе. Глаза были закрыты, но вроде он даже в сознании.

– Что с ним? – спросил я шагающего следом Бабника.

– Сатир, походу он плечо вывихнул. – глянул на меня товарищ. – Это удовольствие то еще, но парень вроде держится.

Алеф приоткрыл глаза и глянул на меня. Его лицо покрывали бисеринки пота. Он разлепил губы и едва слышно что-то прошептал.

Я наклонился к парню.

– Что господин Алеф? Я не расслышал.

– Я в порядке, – едва слышно прошептал он, – мы можем продолжать путь.

На этом моменте он похоже потерял сознание.

– Бабник, – рявкнул я. – мчи за Бесом, и поживее.

Бабник мгновенно перешел на бег, даже не спросив где искать нашего чудо лекаря.

Это сколько мы в чаще? Час? Полтора?

Вот поэтому я и ненавижу гребанные леса.

Я сидел и смотрел на бесчувственное тело совсем еще юного паренька, которого все еще держал на руках Скальп. Да он же совсем ребенок. Видимо это профессиональная деформация. Я отвык смотреть на заказчиков как на людей. Есть предмет договора. А вот сейчас во мне что-то перещёлкнуло. Ребенок.

Я в лесу, который ненавижу до глубины своей души. В любой момент могу сдохнуть. Мы только что завалили чудовище, которое вполне могло нас перебить, если бы застало врасплох. И все это удовольствие, потому что мальчишка решил куда-то отправиться.

Когда я был в его возрасте, то… ну да. В приставку играл, да на девчонок заглядывался. Да и кто знает как там этих благородных растят? Отпустили ведь сопляка.

В наших краях так не принято, но вот попался бы отряд сплошь из таких как Бес и прирезали бы. Перед этим попытались бы вытрясти деньги конечно, ну а потом местным зверям на корм. И что его потащило?

Я положил ладонь ему на лоб. Сам не знаю чем руководствовался, но не заметил как стал гладить мальчишку по волосам.

Через минуту показался Бабник. За ним спешили Бес и обеспокоенный Синица.

– Ну что у вас тут? Где больной? – деловито осведомился наш лекарь, уже начав осматривать парня. – Похоже вывих, – после недолгого осмотра заключил он. – Будет очень больно.

– Ты же умеешь боль снимать, – я начал закипать, – мне Вонг об этом говорил.

– Вонг вообще много чего говорит, – ответил Бес, ощупывая плечо Алефа. – И вообще меня все излишне демонизируют.

Он с громким хрустом, от которого у меня свело скулы, дернул Алефа за руку. Парень издал слабый стон.

– До свадьбы заживет. – изрёк Бес.

Я сделал глубокий вдох, затем еще один. Спокойствие.

Ко мне подошел Зеленый.

– Сатир, думаю тебе стоит взглянуть, – сказал он, указывая направление, куда нужно проследовать.

Я кивнул, затем посмотрел на Беса:

– Осмотри мальчика. И будь с ним аккуратен. Скальп, проконтролируй результат, глаз с Алефа не спускать. – немного подумав я добавил. – Когда Бегун и Жмот придут, пускай ищут место для лагеря.

Да уж, рановато конечно, едва перевалило за полдень. Но пацан не ходок. Он наверное до вечера в себя не придёт. Да и завтра наверное проваляется. Я кивнул Зеленому:

– Веди.

За нами увязались Синица и Бабник. Последний подошел ко мне почти вплотную и едва слышно произнес:

Сатир, – он заглянул мне в глаза, – может мы Беса того… – он незаметно повел пальцем себе по горлу. Синица за его спиной хмуро кивнул. – ты можешь ничего не говорить, просто кивни, ну или моргни. Мы сами всё сделаем, ты даже не заметишь.

Я проигнорировал его слова. Заманчиво конечно…

– Сатир, это конечно на грани шутки, но он получается слишком проблемным. Я слышал ваш разговор о том что Бес наговорил трактирщику. Если он в начале так изгаляется, что будет дальше?

– Ну а что ты предлагаешь? – успокаивающе спросил я. – Я с большей половиной в первый раз в походе. Бес хотя бы понятен. От остальных я пока вообще не знаю что ожидать. Просто к нему нужно чуть больше внимания.

– Может его обратно отправить? – предложил Синица.

– Ага, как же – я обратился к бабнику, – и ты со Жмотом, тоже не подарки. Вспомни как Вонг на тебя в прошлом году орал. Просто мы с вами сработались. У Беса есть свои плюсы, просто нужно с ним сработаться.

– Ну да. – кивнул Бабник. – Ты лидер.

– Мы все одна команда, она у нас такая. Да, сейчас непросто, но он часть отряда. – сказал я чуть громче, что бы меня услышал Синица. – И хорошо что все происходит именно сейчас, когда все целы и невредимы. Теперь я буду знать, что нужно быть готовым к таким сюрпризам. Если честно, Кривой меня больше перепугал.

Бабник согласно кивнул.

– Да уж, тот еще отморозок. Прямо в лоб ведь прыгнул.

Мы вышли на ту поляну, где несколько минут назад стояла Медведица. Зеленый ждал нас у небольшого оврага.

Подойдя ближе, я увидел следующее. Дно оврага почти полностью состояло из перевитых корней, стоящего рядом дерева. Под одним из таких отростков, лежал медвежонок. Он явно застрял. Сейчас детеныш смотрел на меня и почти не двигался. Рядом с ним, небольшими кучками лежали раздавленные ягоды.

– Живой? – спросил я у Зеленого.

– Живой, – кивнул он, – но похоже, что давно здесь лежит. Он серьезно истощен.

– Так доставать надо, – возмутился Синица. – Он помрет же.

– Ну да, – кивнул Бабник. – Не знаю уж в чем дело, но Скальп сам не свой. Может хоть это его порадует.

– Ну, доставайте, – пожал я плечами. – Мамку погубили, хоть медвежонка спасем. – ответил я, а про себя подумал, – а через пару лет из него вырастет чудовище и сожрет кого-нибудь.

Пока синица возился с корнем, пытаясь его выворотить не повредив медвежонку, ко мне подошел Молчун. Наемник был хмур. Он положил мне на плечо, и указал рукой в сторону откуда мы пришли.

У меня внутри все похолодело.

– Молчун, что-то случилось с Алефом?

Он отрицательно покачал головой.

– Бес опять? – молчун неопределенно кивнул и покрутил передо мной ладонью, будто говоря, мол, и да и нет.

Я оглянулся на Медвежонка и синицу.

– Ну пойдем.

Однако Молчун проследив за моим взглядом, немного просветлел лицом. Он спрыгнул в овраг, и одной рукой выворотил подпиленный Синицей корень.

– Спасибо, – просипел горбоносый, – и где ты раньше был?

Молчун по-доброму улыбнулся, а затем, собрав в горсть рассыпанные ягоды, свободной рукой поднял медвежонка и зажал подмышкой. Приставив ладонь к мордочке он попытался его покормить.

Ну точно, детский сад.

– Молчун, так мне нужно куда-то бежать? Где аврал?

Молчун рассеянно кивнул, и выбравшись из оврага побрел вперед. Он уже поглаживал медвежонка по голове, перемазанной в ягодах ладонью.

Когда мы приблизились к месту где я оставил Скальпа и остальных, до меня донеслись неясные крики.

– Да что там?.. – я перешел на бег не разбирая дороги. Пару раз чуть не споткнулся о коряги и едва не залетел в густой кустарник. Добежав до источника шума, я резко остановился, а затем с улыбкой привалился к дереву. Нужно было перевести дух, но получалось это плохо, потому что из меня рвался неудержимый смех.

Бегун и Жмот, стояли, как и я подпирая деревья и давились от смеха. Один только Кривой смотрел с безразличием. Вскоре меня нагнали Бабник и Синица. Оба, увидев открывшуюся картину, заржали в голос.

Хмурый Скальп, с решительным выражением лица, держал сыплющего проклятиями и извивающегося Беса. Перегнув того через колено, он методично хлестал рыжего по голой заднице. Мне кажется, здоровяк исполнил сейчас заветное желание не одной сотни людей. Наверное он теперь станет звездой, если конечно Бес с ним что-нибудь не сделает.

Я поискал глазами Алефа. Парень лежал без чувств, заботливо укрытый кожаным плащом. Вроде бы плащ принадлежит Скальпу.

Перед моими глазами встала картина, как здоровяк аккуратно положил Алефа, укрыл его, а затем оторвал откуда-то прут, и подхватив наемника стал сдирать с него штаны. Интересно, о чем в тот момент подумал Бес?

– Ух… Сатир, ты не вмешаешься? – спросил плачущий от смеха Бабник. Он сидел на земле и держался за бок.

– Обязательно вмешаюсь, но потом. – заверил я его. – Скальп еще не выдохся.

Я встретился взглядом с хмурым Молчуном. Медвежонок в его руках, вылизывал подставленную ладонь.

– Ох, Молчун! Дружище, спасибо, что позвал. – улыбнулся я ему. – Если бы я такое пропустил, то никогда бы себе этого не простил.

Наемник удивленно поднял брови. Мол, я тебя не за этим звал.

– Да шучу я, сейчас, дай дух перевести.

Выждав еще десять секунд, я оттолкнулся от дерева.

– Так, ну все Скальп, прекращай. Господину нужен отдых, а Бес тут вопит так, будто его режут.

Здоровяк замахнувшись, задумчиво поглядел на меня, а затем изо всех сил хлестнул напоследок наемника по изрядно исполосованной заднице.

– Он заслужил, – прочитал я по губам наемника. Вопли Беса, глушили все вокруг.

– Согласен, – кивнул я. – Бес, заткнись! – рявкнул я. – хватит вопить!

– Урод моральный! – орал тем временем наемник, сползая с колена Скальпа – Из-за сраного медведя! Его даже не я завалил! – Бес успокаивался, и его вой стал более различим. – Вон Кривого отлупи, он тебе быстро кишки выпустит.

– А зачем мне Кривой? – Скальп схватил Беса за ворот и снова потащил к себе. – У меня теперь ты есть.

– Отпусти! – завопил рыжий.

– Всё, всё, прекращайте. Как господин Алеф?

– Да живой он, что с ним сделается. – Буркнул Бес откатившись подальше от Скальпа и натягивая штаны.

– Ишь, засранец, – подскочил на ноги Скальп, но дорогу ему заслонил Молчун с медвежонком на руках. Когда здоровяк увидел детеныша, из него будто выпустили воздух. Он осторожно взял животное на руки и принялся наглаживать. Медвежонку видимо не понравились перемещения и он тут же ухватился наемнику за руку, но тот этого будто не заметил, так и продолжал гладить.

На этой трогательной ноте, я начал на всех орать и побуждать скорее обустраивать лагерь. Мне даже захотелось наподдать под зад Бесу, но я себя одернул. Ему и так досталось.

Спустя полчаса, я сидел рядом с Алефом и контролировал суету вокруг. Ко мне подошли Молчун и Скальп.

– Докладывайте, – устало буркнул я.

– Там ко мне Жмот подошел, хочет разделать тушу медведицы. – начал Скальп. – Ну шкуру там снять, шипы и когти вырезать. Мол, чего добру пропадать.

– Ну, и? – оглядел я наёмников.

– Так это, я не против.

Скальп всё так же сжимавший медвежонка в руках уселся рядом. Его лопатообразную ладонь заполняли лесные ягоды, которые детёныш поглощал с завидной скоростью.

Скальп поставил медвежонка на лапы, но тот видимо совсем ослаб. Покачнувшись он завалился на бок.

– Командир, с ним то что делать?

– Ничего, – нахмурился я, – он в естественной среде обитания.

– Помрет он здесь. Мамка его мертва, сам на ногах не держится. Да и мал он еще. Месяц два, не больше. Я бы взял его. Можно?

Я закатил глаза. Животное конечно жалко. Но у нас и так куда ни глянь везде бардак. Только дрессировщика в нашем цирке не хватает.

– Господин… Господин Сатир. – послышался слабый голос Алефа.

Ну хоть этот очнулся.

– Да, господин Алеф? – откликнулся я. – Принести что-то?

– Нет, я в порядке. – Паренек с усилием перекатился на бок, а затем оттолкнувшись здоровой рукой приподнялся на локте. – Господин Сатир, пожалуйста, позвольте господину Скальпу оставить медвежонка. Я прошу вас.

– Да, не господин я вовсе, – по-доброму проворчал Скальп.

– Господин Алеф, это дополнительные трудности. Я могу позволить оставить его временно, пока мы будем ждать вашего выздоровления. Но потом…

– Что значит ждать? – Алеф огляделся, будто только сейчас заметил снующих вокруг наемников.

– У вас повреждена рука, – как маленькому стал объяснять я ему. – Вам нужно прийти в себя.

– Я в порядке. – он попытался подняться. Сначала Алеф завалился на спину, но со второй попытки и с помощью Молчуна, он наконец поднялся на ноги. – Мы должны продолжать путь.

Я переглянулся с Молчуном и Скальпом.

– Вы на ногах еле держитесь, – заметил я.

– Это не имеет значения, – парня шатало, – я могу держаться в седле.

Радует что в его голосе прорезалась хоть какая-то уверенность. А то до этого, едва слышно лепетал.

Несмотря на бледность и крупные капли пота на лице, Алеф твердо заявил:

– Мы продолжаем путь. – он оглянулся и найдя глазами своего коня, пошатываясь направился к нему.

Твою мать!

– Господин Алеф, я бы настоял на вашем отдыхе. Мне кажется ваше здоровье…

Парень остановился и медленно повернулся ко мне.

Другие наемники тоже стали замедляться, и прислушиваться к нашему разговору.

– Я сказал, мы продолжаем путь. – в его взгляде блеснула стальная решимость. – Мы должны идти. Я вас нанял для того, чтобы мы шли и не останавливались. Вы ответственны за это, а не за заботу о моем здоровье. – выдержав паузу паренек продолжил. – Господин Сатир, солнце еще высоко. Объявите своим людям, что мы продолжаем путь.

Чертов сопляк!

– Ну тогда собираемся. – я оглядел своих людей. Давайте живее, отставить лагерь.

Алеф едва держался в седле, то и дело сползая на бок. Поврежденная рука была подвязана и прижата к груди. Порой он клонился вперед, будто засыпал, но сразу же принимал нормальное положение. Вид у него был, мягко говоря, так себе.

И что неймется пацану?

Я ехал позади него, Молчуна поставил ехать рядом, чтобы в случае чего успел подхватить.

Остальные наемники тоже поглядывали на Алефа. Кто с удивлением, кто с уважением, кто-то даже с какой-то заботой. Это я про Молчуна. Добрый он. Даже Беса пожалел.

Кстати Бес был на удивление молчалив и задумчив. Ох, чувствую не к добру это.

Пока ехали, на нас налетела небольшая стая крыс, но с ними разобрались едущие впереди Бабник и Кривой. Они справились так быстро, что мы даже не замедлились.

– Сатир, – негромко обратился ко мне, ехавший рядом Бегун. Он всю дорогу буквально грыз ногти. Было видно, что он из-за чего-то переживает. – Ты это, не подумай что я бросил мальчишку. Я не хотел что бы так получилось…

– А что я должен думать? – задумчиво спросил я.

– Да там от меня мало что зависит. У меня способность такая. – он закусил губу.

– Смываться в ответственный момент? Наслышан. – что-то мне подсказывало, что я сейчас услышу что-то интересное.

– Ну нет, – он огляделся, проверяя нет ли кого рядом. С другой стороны от меня ехал Синица, но тот видимо не представлял для Бегуна угрозы и он продолжил. – Перемещения это побочка. У меня предчувствия разные случаются, что нужно сделать или где оказаться. А перемещения часто сами собой происходят, когда складывается острая ситуация. – он посмотрел мне в глаза. – Я уже столько раз из-за нее в живых оставался, когда должен был сдохнуть. Сатир, не думай что я трус. На меня можно положиться.

А я голову ломал, как он так Беса держал на расстоянии.

– Ты так со всеми откровенничаешь? – спросил я все тем же нейтральным тоном.

– Да нет. Я просто хочу быть полезным. Ты нормальный командир, с тобой комфортно. Даже Бес ведет себя относительно нормально, а я уж на него насмотрелся. Ты просто не списывай меня со счетов, ладно?

– Бегун, доверие оно ведь не договорами зарабатывается. – посмотрев на наемника ответил я. – Покажешь себя с иной стороны, буду к тебе иначе относиться. Пока что я понимаю, что ты в любой момент можешь исчезнуть. – я смотрел на него в упор не опуская глаз.

Бегун не выдержал мой взгляд и опустив голову ответил.

– Я понимаю, я больше не заставлю усомниться в себе.

– Посмотрим. – ответил я, а затем повернулся к Синице. – Так почему горящая жопа?

Может сегодня день откровений?

Синица глянул на меня, затем оглянулся вокруг, так же как пару минут назад Бегун.

– Ну-с, – он задумался на миг, – думаю и так ясно, я вспыхиваю.

– Прям вспыхиваешь? – усмехнулся я.

– Ну, тоже реагирую на всякое. Как Бегун, – он кивнул головой на наемника.

– Тогда почему горящая жопа?

– У меня раньше одежда сгорала. Потом бегал голый. Я же просто весь вспыхиваю. Могу даже пожар устроить. Есть конечно плюсы, меня невозможно сжечь. Я огнеупорный.

– Вроде твои доспехи на тебе, – оглядел я Синицу.

– Я заказал такие. Они не горят. – нехотя сказал он. – Я сначала заказал кирасу и поножи. – он нахмурился. – ну и как то раз вспыхнул… Мы ходили тогда с Маркусом, гоблинов вырезать. В общем, доспехи остались, а вот голова руки и задница полыхали как факел. Не знаю почему все в тот день обратили внимание только на задницу.

– Ясно, – усмехнулся я.

– Ничего смешного тут нет. – мгновенно насупился Синица.

– Я и не смеюсь, – хлопнул я наемника по плечу и дружелюбно улыбнулся ему. – Вернее не над тобой. А ты только вспыхиваешь?

– Да, и это не контролирую, у меня все об этом спрашивают. Загореться могу, направить как-то нет. И да, все время голым бегать и гореть я тоже могу, но не буду.

– Я и не прошу, поверь.

Дальше мы шли без особых происшествий. Вскоре начало темнеть.

– Господин Алеф, надо бы останавливаться на ночлег. – обратился я к парню.

Он посмотрел вверх, потом с явной досадой закусил губу.

– Да, надо. Но давайте еще чуть-чуть пройдем.

– Скоро совсем темно станет. Могу я дать задачу подыскивать место для лагеря?

Алеф снова посмотрел на небо будто рассчитывал, что сейчас начнет светать. Затем он кивнул.

– Да, пускай ищут место, – кивнул он с явной неохотой.

Уже через полчаса мы устроились на небольшой полянке. Что просто в ночном лесу, местные хищники не любят огонь. Достаточно разжечь четыре костра в разных концах лагеря, ну и по желанию один большой в центре. А дальше остается только поддерживать огонь, ну и следить чтобы не случилось пожара.

Часовыми я назначил Жмота и Синицу. Сменить их должны были Бабник и Скальп. Здоровяк почти не расставался с медвежонком, иногда доверяя его Молчуну. А Молчун в свою очередь, иногда давал Алефу погладить животное. Не смотря на происхождение, тот оставался ребенком.

Я заметил что парень общается только с некоторыми наемниками, при этом старательно избегает остальных. В чем тут было дело, я не знаю, ну а спрашивать… ну вы и так знаете. Но я точно отметил что он сторонится Жмота, Беса.

Вскоре наскоро поужинав, день все же был довольно непростым, наемники стали укладываться.

– Сюрпризов ночью не ожидаешь? – спросил у меня Бабник перед сном.

– Ожидаю, уже попросил Жмота, что бы разбудил меня в случае неожиданностей. Ну, незаметно как он умеет.

Бабник понимающе кивнул.

А дальше, я лежал глядя вверх, стараясь не уснуть.

Я думал о том, что в голове у этого мальчишки. Почему он такой молчаливый, и что толкает его вперед? В чем смысл этого похода, к которому он совершенно не готов?

Вскоре я почувствовал легкий толчок. Затем еще один. Я повернул голову. Жмот сидел в пяти шагах от меня. Заметив что я проснулся, он скосив глазами, указал куда-то в сторону.

Проследив за его взглядом, я увидел рыжую голову Беса, который на четвереньках полз куда-то в сторону.

Ну, чего и следовало ожидать.

Осторожно поднявшись, я пополз за ним следом. Рыжего удалось нагнать когда он почти добрался до Скальпа. Удивительно что Синица, сидящий в паре метров, не заметил его. Меня он увидел, а Беса нет.

Я положил руку на плечо наемнику, от чего тот вздрогнул.

– Добрый вечер, Бес, – вкрадчиво произнес я.

– П-привет командир, а я тут прогуляться решил.

– Пойдем-ка лучше со мной прогуляешься, – вздохнул я.

– Да, я как-нибудь…

– Это приказ. – твёрдо сказал я. – За мной давай. И не шуми, не буди спящих.

Спустя минуту, мы отошли от лагеря, рыжий беззаботно шёл со мной рядом.

– Бес, так что ты там делал?

– Да говорю же, прогуляться решил.

– Рядом со Скальпом? – уточнил я. – Не лги мне, Бес. – я в упор посмотрел на него. – Вижу тебе мало исполосованной задницы.

– Да я просто хотел пошутить немного.

– Бес, ты нарушил наш договор, при чём неоднократно.

– Ой, да брось Сатир, я…

Я резко толкнул Беса в грудь, от чего тот попятился, и споткнувшись о корягу, ударился затылком о ствол стоящего позади дерева.

– Командир, ты чего? – простонал он потирая затылок.

– Я готов терпеть твои детские проказы и откровенное ребячество, но я не могу держать в отряде человека, который не держит слово.

Бес попытался подняться, но я резко поставил ногу ему на грудь, прижимая его к дереву. Бес стал задыхаться.

– Командир, я просто хотел пошутить, ничего серьезного.

– У нас был договор. – я стал медленно вытаскивать меч. – Я стараюсь не шутить когда даю слово. Никогда себе такого не позволяю. И никому не позволю.

– Да брось, командир. – просипел наемник, – я не хотел ничего серьезного.

– Да, брошу. Брошу тебя здесь с перерезанной глоткой, – спокойно глядя в глаза Бесу проговорил я, затем чиркнул кончиком меча ему по горлу. – На прокорм ночным хищникам и медведям. Будем считать, что тебя сегодня задрала медведица. Думаю все в отряде видели это своими глазами.

Не знаю что увидел в моем взгляде Бес, но он не на шутку испугался. Я давил ему на грудь, не давая вдохнуть. Его глаза расширились так, что казалось сейчас вылезут наружу.

– Командир, – едва слышно шептал рыжий, пытаясь убрать с себя мой сапог.

– Слово, Бес, – я медленно занес меч, – нужно держать.

Коротко свистнув, меч вонзился в ствол дерева, в сантиметре от шеи Беса. Я наклонился к самому его лицу.

– Твоя жизнь теперь моя, понял? – Бес коротко закивал. Похоже, что он обмочил штаны. – Я убью тебя в любой момент, когда мне что-то не понравится. Или просто когда мне этого захочется, понял? – я надавил на рукоятку меча, и лезвие прижалось к коже на шее рыжего. – Убивать тебя сейчас, просто не интересно. Лучше убить тебя перед всем отрядом. – я усмехнулся. – И знаешь что самое интересное, Бес? За тебя ведь никто не заступится. Меня даже никто не осудит.

Я резко выдернул меч, чиркнув лезвием Беса по щеке. На коже остался длинный след, из которого мгновенно полилась кровь. Он прижал ладонь к щеке и смотрел на меня еще более расширившимися от ужаса глазами. Мне кажется он даже не дышал.

– В любой момент. – сказал я, и повернувшись в сторону лагеря, зашагал вперед.

Почему-то такие моменты гарантируют мне легкий сон. И с чего бы это?

Хотя нет, наверное так и буду думать что в голове у этого пацана.

Рокс, большую часть своей жизни был наемником. Он просто повторил путь сотен других попаданцев до него, которые пытались найти себя в новом мире.

Ну а что, хорошие деньги, тяга к приключениям почти удовлетворена. Конечно это не свое королевство, с принцессами и драконом, но и Рокс не супер-герой. Он давно с этим смирился и не держал зла на судьбу.

Главное чему он научился это смирение. Ему всю жизнь доставалось. Что в прошлом мире где он был грузчиком, что в этом. И он всегда стоически все переносил.

Он стоически воспринял то, что вся его семья и девушка остались где-то там и он их больше не увидит.

Он мужественно перенес новость о том, что вернуться невозможно.

Спокойно отнёсся к тому, что здесь его социальный статус еще ниже чем в прошлой жизни. Если там хоть государство пыталось кичиться социальными достижениями, то здесь он никому не нужен.

Он просто продолжил жить изо дня в день. Он работал как все, отдыхал как все, он просто плыл по течению. Задумчиво наблюдал за тем как его молодое лицо постепенно покрывается морщинами, как пропадают больные зубы, свыкся с тем, что скоро он не сможет ходить в походы. Он даже научился не завидовать местным с их долгой жизнью и молодостью.

Если ему становилось совсем паршиво, он возвращался в ту деревню где когда-то появился, и напивался до чертиков. Это было для него неким местом силы, где он набирался сил.

Местные всегда радовались когда Рокс приезжал. В любом доме он мог остаться на ночь. Нередко кто-то из деревенских составлял ему компанию. Вместе с ним не пили, но от чего не послушать душевные излияния старого рубаки.

И вот однажды, в двери Рокса постучалась удача. Самая настоящая. То что ищет каждый наемник. Последнее дело, после которого смело можно идти на покой.

Вонг первым делом прислал своего помощника за ним. Прислал примерный маршрут и сказал готовиться. Когда ему озвучили сумму контракта, Рокс едва ли не стал петь от счастья.

Дело было в шляпе. Даже отряд собранный абы как его не пугал.

И тут появился этот грёбанный Сатир.

Конечно Вонг выбрал его, более молодого. А старого Рокса похоже и вовсе скоро спишут в утиль.

– Значит, Сатир говоришь? – спросил сидящий напротив него мужчина.

На этот раз, в качестве собутыльника, Рокс выбрал случайного постояльца в таверне.

– Да, этот неудачник Сатир. Ну какие у него преимущества передо мной? – он вопросительно посмотрел на собеседника. Не дождавшись ответа, он продолжил сам. – Никаких.

– Знал я одного Сатира, – внимательно глядя на Рокса, сказал собеседник. – Вроде бы нормальный мужик. Интересно Об одном ли Сатире мы говорим? Расскажи про него.

– Да обычный наёмник. Ну вот самый обычный, даже ниже среднего. – Ответил Рокс, немного обидевшись что он вдруг перестал быть центром внимания. – С неба звёзд не хватает, как все. Мужик как мужик.

– Он ведь только с мечом ходит, я не замечал у него другого оружия.

– Да, другое оружие не признаёт. Даже щит не носит. Говорит, любит чтобы левая рука была всегда свободна. Мол, хук левой у него силен. Балабол тряпочный.

– Похоже он хороший воин. Слышал про него говорят что он рагу из врагов варит.

– Кто, этот неудачник? Ты сам-то в такое веришь?

– Ну да, и правда звучит смешно. Я видел его отряд, выглядит внушительно. Думаю простого парня, командиром такого отряда не поставили бы.

– Да, не отряд, а сброд. – не смотря на недовольство собеседником, Рокс меньше всего хотел сейчас остаться один. Поэтому смиренно принял необходимость говорить о чем-то другом кроме своего горя. Пусть даже это будет ненавистный Сатир. – До сих пор никто не может понять, почему на такое важное задание поставили этих отморозков. Они даже между собой не сработаны. Даже не так, с ними просто никто сработаться не может. Воины может и сильные, но вообще неуправляемые.

– А что ты говоришь задание такое важное? Мне так интересно. – продолжил расспросы собеседник.

– Да, какого-то благородного пацана провезти по маршруту. Прогулку ему устроить. Задание простейшие, а такие там деньжищи… Мне Вонг только намекнул, но вот я краем глаза видел ту гору золота. Если уж он такую предоплату оставил, боюсь подумать сколько у малого еще богатств на карманные расходы.

– И что за благородный дом? Наверняка какие-нибудь Блудсоны?

– Да кто его знает. Хотя я знаю состав Блудсонов. Когда-то видел младшего сына. Он без охраны никогда не ходит. А этот, один в город пришёл, да еще и одет как оборванец, даром что денег куры не клюют. Но у этих дворян свои причуды.

– Так ты говоришь, тебе маршрут показали?

– Ну да, а я дурак уши и развесил. Уже начал планы строить, кого куда расставить. Дурак старый.

– Не переживай, не все еще потеряно. Думаю будет у тебя еще дело всей жизни.

Рокс благодарно улыбнулся и снова приложился к кружке.

– Интересно ты рассказываешь. – продолжил собеседник. – А можешь подробнее про отряд рассказать. Видишь ли, я всю жизнь мечтал быть бравым наёмником. Вот клянусь, всегда восхищался похождениями настоящих воинов, в частности их способностями. – трезвый как стеклышко мужчина, вознамерился вызнать как можно больше информации из подвыпившего Рокса.

И в тот вечер, пьяный наемник рассказал всё, что знал. Обида плюс алкоголь не способствует молчаливости. Он рассказал и о способностях тех наемников с кем когда-то ходил. И каверзные истории, случавшиеся с ними. Как они реагировали на ту или иную опасность.

Дальше последовали рассказы о причудах благородных, и о маршрутах которыми они ходят.

Может вся их власть и заключена в любви к таким прогулкам?

Пьяный Рокс, так хорошо изучил маршрут, что на спор смог даже его описать.

Через день, когда прошло похмелье, Рокс даже и не вспомнил о своем собеседнике и о предмете их разговора.

Поездка в родную деревню прошла успешно. Родные места посещены, силы восстановлены, а желание жить дальше возвращено в исходную позицию.

Путь до города занял несколько дней. Все люди, которых Алеф встречал на пути, выглядели не как люди. С ними со всеми было что-то не так. Кто-то выглядел как гниющий труп, кто-то больше напоминал чудовище. И ни один не выглядел просто как человек.

Когда мальчик вошел в город, то не решался поднимать глаз. Он не хотел видеть эту разношерстную толпу уродов.

Девчонка, заметив его испуг, только потешалась и сыпала новыми стишками.

Его путь лежал в небольшую чайную, которая по совместительству была штаб-квартирой гильдии наемников. Паук общался с Алефом образами. Такое общение было даже удобнее речи, правда Алеф не мог ему никак ответить.

Монстр похожий на скользкую зеленую жабу, представился как господин Вонг. Он истекал слизью и был покрыт струпьями. Несколько раз, в течение разговора, из его рта выстреливал розовый язык и похоже ловил мух. Его жадные глазки, оглядывали Алефа. В них читалась алчность и жажда наживы.

– Господин, я с самого открытия своей лавки, мечтал что мне подвернется такой случай. Я выберу вам лучших кандидатов.

Алеф глядел в пол и кивал. Ему было неприятно и страшно. Это существо, говорило о том что готово принести людей в жертву, лишь бы он был в состоянии заплатить.

– Я давно услышал о Дороге королей и меня завораживает этот обычай. Это опасное приключение. Я восхищен вашим мужеством господин Алеф.

– Спасибо. – кротко ответил он все так же глядя в пол. Беседа затянулась и паучок уже начинал нервничать, выстукивая ритмы где-то в плече. – Господин Вонг, я повторюсь мне очень важна срочность. Я ограничен во времени.

– Да, господин Алеф, примерный состав отряда уже сформирован, я через несколько часов дам точный список.

Перед Вонгом лежала внушительная кучка золотых монет, которую он едва ли не облизывал своим языком.

– Хорошо, я бы хотел отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. Вы проводите меня до той гостиницы?

– Да господин, конечно. – немного стушевавшись, он посмотрел на мальчика. – Позвольте мне маленькую блажь. Собрать отряд для такой цели, это большая честь для человека вроде меня. Я бы хотел узнать к какой семье вы принадлежите. Для меня это будет великой радостью.

Алеф поднял взгляд и уставился в жабью морду.

– Это вам знать необязательно. – твердо ответил он.

Жабий глаз скосился на золото, а затем на мальчика.

– Да, необязательно. Позвольте я вас провожу.

Дверь распахнулась, открыв перед Алефом, полную комнату жутких тварей.

Снова лес. Правда теперь Алеф совсем не боялся. Он даже забыл как выглядят нормальные деревья и люди. Для него всё вокруг выглядело гротескным, но это уже стало нормально.

Характер стишков тоже изменился.

Девочка все чаще упоминала какого-то призрачного пса. Она часто называла его повелителем страха и говорила что-то о жертве.

Бывают такие сны, когда будто лежишь с открытыми глазами и не можешь пошевелиться. Как парализованный. Ненавижу такие сны. Чувствую себя беспомощным в такие моменты. Особенно когда сон начинает перерастать в кошмар.

Я мог лишь двигать глазами и все. Даже дышать было трудно. Все парни на месте, Алеф тоже.

Я видел сидящих по разные стороны от меня Бабника и Скальпа. Оба они повернулись к лагерю спиной.

Как по команде, часовые начали клониться вперед. У меня заколотилось сердце, но потом я с облегчением увидел что они дышат. Просто уснули.

Пламя в кострах стало уменьшаться, огоньки стали едва видны, а потом вновь вспыхнули зеленым призрачным светом.

Деревья вокруг зашумели листьями хотя ветра не было. Лес дрожал. Я вдруг увидел, как деревья стали извиваться и будто отпрянули от чего-то. Как если бы захотели убежать или спрятаться.

По земле прошла дрожь, будто кто-то наступил тяжелой лапой, заставляя листву шуметь еще сильнее.

Меня обдало порывом ледяного ветра. Он завыл и стал еще сильнее прижимать деревья к земле.

Снова тяжелый шаг. В темноте засветились два зеленых огонька. С каждым тяжелым ударом по земле, огоньки приближались и вскоре стало ясно что это глаза. В свете луны я стал различать очертания огромной собаки, типа овчарки или добермана, вот только она была размером с трехэтажный дом.

Пес приближался не отрывая от меня взгляда, горящих зеленым огнем глаз.

Вскоре пес завис надо мной и оскалил чудовищные клыки. Из его пасти стекала слюна капая мне на грудь. Она стала шипеть разъедая доспех. Я силился хотя бы пошевелиться, но тело совершенно не слушалось. Казалось, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Меня обдало ледяным дыханием зверя от чего все поджилки в моем теле задрожали. Я наверное никогда раньше так не боялся. Что ж достойная зверюга, чтобы сдохнуть.

Однако пёс ничего не делал, он так и застыл надо мной капая слюной. Зато между его ушей я вдруг увидел мелькнувшую детскую ручку. Я глазам своим не поверил. Затем, натужно дыша, на лоб пса забралась девчушка. Усевшись поудобнее, она зацепилась ручками за остроконечные уши зверя. Девочка посмотрела на меня, а потом задорно рассмеялась.

От удара о землю, из меня выбило весь дух. Видимо я отключился на какое-то время, потому что Алефа в руках я уже не держал.

Открыв глаза я увидел небо.

– Ну что проснулся? – услышал я голос Федея. – Тебя уже встречают.

Так. Я в телеге. Мы куда-то едем. Похоже, что это дорога в мою деревню.

– Ох, дружище, мне тут такое снилось… – пробормотал я.

– Приводи себя в порядок, – снова промолвил Федей, – иначе не узнают.

Я подскочил на ноги. Впереди и вправду у самого входа в деревню стояла Галея. Её фигуру я ни с кем не перепутаю.

Выпрыгнув из повозки, я побежал вперёд, навстречу любимой. Я подхватил Галею на руки и крепко поцеловал.

Темный лес, без шевелящихся деревьев и призрачных голосов, выглядел куда привлекательнее.

Но стоило только Алефу обрадоваться короткой передышке, как паучок вдруг возбудившись, стал щекотать лапками его руку.

Мальчик остановился, повинуясь мысленному приказу. На один миг, им овладела легкая паника. Тропа к которой его тянула линия, откровенно пугала. Все в ней говорило о том, что впереди отряд ждет опасность. Кроме всего прочего, деревья вновь зашевелились и начали тянуть скрюченные ветви навстречу Алефу.

Неужели опять началось?

Он едва не вскрикнул, когда к нему подъехал Сатир.

– Нам туда. – Алеф указал на тропу.

Девочка вдруг оживилась. Оглянувшись по сторонам, она шепотом произнесла.

Дальше путь проходил в напряженном молчании.

Шестеро наёмников, которые рассчитывали друг на друга и готовы были прикрыть. Но в то же время, каждый ожидал что в любой момент кто-то из них, может превратиться в монстра и начнет рвать своих.

Больше всего взглядов доставалось конечно Кривому. После замечания Бегуна, все теперь думали что он тоже станет змеей. Вернее это моё предположение, но мысли на лицах парней и так читались без труда.

При любом шорохе, мужики вжимались в стены и хватались за оружие. Меня это порядком раздражало, но я их не одергивал. То что они на чеку, это даже хорошо, здесь ведь не прогулка под луной.

Я в любой момент ждал что из очередного провала вылезет какая-нибудь тварь. Или позади начнут подпирать монстры, с которыми сражался Скальп.

В такой ситуации, напряженная тишина и отсутствие событий просто невыносимы.

Впереди показался участок, неосвещённый мхом. Этакое черное пятно.

– Что-то мне подсказывает, – протянул Бегун, – там что-то случится.

Синица согласно кивнул.

Кривой обернулся и в этот момент он оступился. Я подумал что он просто растянется на каменном полу, но все оказалось несколько иначе.

Мы собрались вокруг темного провала, зияющего посреди каменного пола.

– Кривой, ты цел? – позвал я негромко. – Кривой, отзовись.

Снизу послышались неразборчивая брань и отфыркивание.

– Кривой? – снова позвал я.

– Нормально я, – донеслось снизу. – В лужу свалился.

Я внутренне выдохнул.

– Предположу что веревку с собой никто не взял, – протянул Зеленый глядя вниз.

Наемники переглянулись, но ответ и так был очевиден.

– Кривой, там глубоко? Далеко летел? – спросил я.

– Прилично, следом за мной не прыгайте, шеи посворачиваете.

– Да мы и не собирались, – пробормотал Бегун.

– Обратно я точно не заберусь. Здесь тоннель раздваивается, попробую найти другой путь.

– Тебе может кого-нибудь скинуть, что бы одному не скучно было? – спросил Синица невесело усмехнувшись.

– Давай кого пожирнее да повкуснее. – раздалось снизу.

– Кривой, если будут развилки, помечай путь. – крикнул я. – Если что возвращайся к этому месту, на обратном пути попробуем что-нибудь придумать и вытащить тебя от туда.

– Ага, спасибо, что обнадежил, Сатир, – донесся снизу отклик Кривого. – Если найду выход, свидимся. Не найду, значит судьба такая. Пожертвую жизнь во имя отряда.

Я едва не выругался от последней его фразы.

– Все, я пошел. И вы шагайте, мужики. Нужно найти господина Алефа.

Я переглянулся с остальными наемниками. Лица были хмурые.

– Ну что, нужно дальше идти. – Молчун глядя на меня кивнул. Остальные отвели глаза. – Знаю что это прозвучит наивно, но я думаю что всё будет хорошо. Кривой себя в обиду точно не даст…

Алеф пятился назад от четырёх волков. Те медленно обступали его полукольцом, глядя на мальчика горящими глазами.

Самый крупный из них, с седой мордой, ощерил пасть так, что казалось будто он улыбается.

Алеф узнал их. Это был его отец, Акилла Вульфсон и трое братьев. Они скалились, обступая парня полукольцом. Из их оскаленных пастей на камни пола стекала кровь.

В волчьих глазах, отчетливо читалась его скорая смерть. Он не раз видел такие взгляды, направленные на других. И всегда это заканчивалось одинаково.

Алеф всегда знал и боялся, что рано или поздно так и случится. Его братья или отец забудутся в горячке охоты и нападут на него. Он как-то видел как Айрон не смог догнать оленя. Он очень ярился из-за этого. Но тут, ему на пути попался обоз торговца. Тот путешествовал с женой и детьми. То что от них осталось, потом долго преследовало Алефа во снах.

Парень с детства был приучен к виду крови. Но это не значит что он сам был убийцей, или любил вид смерти. Напротив, он ее очень боялся. Просто столько успел насмотреться за свою жизнь, что научился отключаться и относиться к этому безразлично.

Акилла как ни странно, воспринимал “слабость” сына с пониманием. Отец не требовал от него убивать. И Алеф ещё ни разу не отнимал ничью жизнь. Однако старый волк в такие моменты всегда с усмешкой приговаривал:

– Придет день и ты станешь настоящим хищником.

Волки гулко рыча стали надвигаться на Алефа. Ну вот похоже и конец.

Алеф едва не вздрогнул от издевательского рыка, последовавшего от одного из волков. Он не различал их, но был уверен, что это сказал именно Айрон.

Я проснулся от жуткой боли, что прожигала мою грудь насквозь.

Я помню, что мне в нагрудник бил какой-то луч цвета мультипликационной радиации.

Больше всего на свете, хотелось кричать. Но я не мог произнести и звука, меня корчило в судорогах.

Сквозь выступившие на глазах слёзы, я увидел сбоку от себя фигуру Алефа. Он медленно заваливался на землю раскинув руки в разные стороны. В следующий миг он упал на спину.

Спустя несколько секунд пытка кончилась. И я снова провалился в сон.

В следующий раз, я пришел в себя, когда меня кто-то тряс за плечи.

Открыв глаза я едва не заорал. На меня смотрел Скальп.

– Командир! Командир! – орал он. – Ну наконец-то очнулся!

У меня в голове сразу же пронеслась картина, как его голова летит к моим ногам. А затем его мертвые губы шепчут…

Живой? Или, может, снова галлюцинация? Я прикрыл глаза, стараясь отогнать наваждение, но здоровяк снова стал меня трясти.

– Не отключайся!

Снова открыв глаза, я увидел как он замахивается своей лапищей, чтобы отвесить мне пощечину.

– Ты что, сдурел?! – прохрипел я. – Отвянь, у меня башка сейчас лопнет.

– Ох, командир, – он посмотрел на свою занесенную ладонь, а потом опустил руку. – Вы как сами-то? Где были? Я устал вас искать! – Скальп приподнял меня и хотел было облапить, но встретившись со мной глазами, решил видимо этого не делать.

В мою голову, потоком гравия из самосвала, стали врываться воспоминания о том что было до того как я отключился. В груди из-за этого стал нарастать тяжелый ком.

– Скальп, ты живой… – прохрипел я.

– Ну да, что со мной будет-то?

Он огляделся по сторонам, будто высматривая что-то.

– Вижу вам всяко было веселее чем мне. – заключил он.

– У тебя… – я закашлялся. В горле першило, а грудь горела огнем. – У тебя что произошло? Я видел, как ты сражался с монстрами. И ты был не человеком.

Скальп на миг опустил глаза.

– Мне Жмот рассказывал, что натворил Вульфсон в той деревне. Поверь, я не такой.

Я от удивления даже забыл про боль. Я тут подыхаю, у меня весь отряд погиб, к тому же меня убил Алеф, надо еще понять почему я жив и где этот мелкий засранец теперь. А Скальп переживает о том чтобы не задеть мои чувства.

– Да плевать мне, какой ты. Расскажи что было! – повторил я.

Здоровяк на миг опешил.

– Я дрался с этими монстрами минут двадцать. – начал наконец он. – Они только выглядят страшными. – Скальп хохотнул. – Было конечно несколько опасных моментов, но так, ничего серьёзного.

А слушал его голос и почувствовал что снова проваливаюсь в беспамятство. Усилием воли я постарался взять себя в руки.

– Их же там целая орда была, – напомнил я, лишь бы что-нибудь сказать. А перед глазами так и стоял вид того, как паук отрубает ему голову.

– Если честно, – почесал он затылок, – их было даже слишком много. До сих пор не могу поверить что выжил. Но наверное у них пропало настроение сражаться. А потом, они и вовсе начали таять. В общем не впечатлили.

– А дальше что? – я закашлялся.

– А что там дальше. Смотрю вас нет, вот и пошел искать. Следов нет, запах тоже обрывается посреди дороги, вот я и прочесывал округу. Минут десять искал.

– Десять минут? – уточнил я. По ощущениям прошло не меньше дня, с того момента как он остался нас прикрывать.

– Ну да, не думаю что больше. Искал я вас, искал, а вы вот где прилегли. Ох, и напугали же вы меня.

– Мы? – уточнил я.

В этот момент сбоку от меня послышался хрип и неразборчивая брань. У меня аж сердце заколотилось.

Скосив глаза и попытавшись сфокусироваться, я наконец разглядел Бабника. Как раз сейчас его согнуло пополам и рвало. Живой! Живой, чёрт!

Чуть дальше, я увидел еще чью-то корчащуюся фигуру.

– Скальп, здесь… Кто еще здесь лежит?

– Да все, – пожал плечами здоровяк, оглядываясь посторонам, – вон Молчун, а там Зеленый. Да все, все. Как вы потеряться то умудрились?

Я пропустил его вопрос мимо ушей, пытаясь подняться на локтях. Затем плюнув, просто перевернулся на живот и встал на четвереньки.

– Ты не подумай, командир, я не в обиде. – тем временем бубнил Скальп. – Сам ведь остался прикрывать. Да и господин Алеф…

– Алеф? – прохрипел я. – Где он?

– Да вот, лежит рядом, отдыхает тоже.

Я перевел взгляд чуть дальше, где в траве лежал бледный Алеф. Его лицо покрылось бисеринками пота, да и выглядел он, мягко говоря, так себе.

– Скальп. Посмотри, пожалуйста, он там нормально?

– Ага, сейчас. – здоровяк поднялся и сделав пару шагов, наклонился над тем местом, где распростёрся пацан. – Что-то он совсем бледный.

Надо бы, конечно, самому посмотреть что с ним, но сил у меня нет. Да и не особо хочется. Я слишком хорошо помню, как он занес надо мной кинжал, а потом опустил его.

Мелкий засранец.

Помогая себе руками, я уселся на землю поджав ноги под себя. Я оглядел всю поляну, посчитав по головам наёмников, которые уже начали шевелиться. Затем оглядел Бабника. На первый взгляд, на его теле не было ран.

Я едва не рассмеялся от радости. Значит и правда все живые. Где-то позади меня стонал Зеленый.

Похоже, что всё это и правда было не по-настоящему.

Бабника снова скрутило в порыве рвоты. Наконец он открыл глаза и посмотрел на меня.

– Мы живы. Твою мать. Живы. – простонал он ощупывая себя. – Сатир, что это было?

– Доброе утро, дружище, – улыбнулся я во все тридцать два. – А что было-то?

Наемника согнуло пополам, а затем стошнило. С одной стороны надо бы поддержать друга, но с другой, я сам чувствую себя не лучше.

Но в целом, внутренне я ликовал. Не смотря на поганое состояние, у меня все отлично!

То что я пережил сегодня… Черт, надеюсь хоть это не иллюзия и все на самом деле целы. А еще я очень надеюсь, что в ближайшее время все будут живы и здоровы. Мне очень не нравится терять своих.

– Сатир, – простонал Бабник, – меня жрали змеи. Прям глотали меня по частям. Часа два не меньше. А еще и эта мелкая сучка со своими стишками… Я не знаю что это было, но тому кто это устроил… Валить отсюда надо. – его снова вырвало.

Наконец, я смог подняться на ноги и пошатываясь всматривался в лица наёмников. Все живы. Чёрт! Все живы!

Меня распирало изнутри. Я набрал полную грудь воздуха, а за тем не сдержался и рассмеялся. На меня с интересом уставился Скальп, а за ним и начинающие приходить в себя парни. Пошатнувшись, я едва не завалился на спину.

Чуть прийдя в себя, я принялся осматриваться.

– Не припомню я эту поляну, – пробормотал я глядя по сторонам.

В следующий миг я застыл. Среди деревьев стоял тот самый пёс. На этот раз он показался мне не таким большим, но однозначно внушал ужас. Зверь смотрел на меня в упор и скалился. Затем он вдруг склонил голову и стал таять в воздухе.

Сразу после этого, кожу на груди снова стало жечь.

Морщась от боли я снова сел на землю. Хотя, стоит признать чувствовал я себя гораздо лучше. Но валить отсюда определённо надо и поживее.

Скальп уже поднял Алефа на руки, и усевшись прямо на землю положил того себе на колени.

– Сатир, кажется он заболел. – окликнул меня здоровяк. – Его трясет всего.

– Ага, – кивнул я, – здесь похоже всех трясет. Сейчас остальные в себя придут, и пойдем обратно. – ухмыльнувшись я добавил: – А там Бес его и осмотрит.

Скальп в ответ хмуро кивнул.

Скажу по правде, несмотря на то, что всё произошедшее оказалось иллюзией, осадок у меня остался. И не только к Алефу, Зеленый тоже отличился.

Я глубоко вздохнул.

Хотя возможно, это остаточный эффект. Впечатления-то еще очень яркие. Надо будет отдельно с каждым пообщаться, да порасспрашивать кто что видел. Если мои предположения верны, то у каждого были свои приключения.

Не смотря на своё состояние, меня обуревал интерес.

– Слышь, Сатир, – ко мне подполз Бабник, – как это он говорит десять минут. Мы ведь шли не меньше часа. Ну пока меня змеи не утащили.

Ну вот и хорошо. Мои планы сами собой исполняются.

– Змеи утащили, говоришь?

– Ну да, ты же следом шел, все видеть должен был.

Я снова сел на землю и приблизился к нему.

– Это в пещерах? – уточнил я негромко, нарочно понижая голос.

– В болоте, – так же тихо ответил Бабник.

– Понятно. А перед тобой, никого больше не утаскивали?

– Синицу и Бегуна. Ты чего, забыл уже?

– Не забыл, у меня просто все иначе было. Тоннели.

Бабник уставился на меня.

– И крокодилов не было?

Я помотал головой.

– Вот жеж. И правда галлюцинация. – он поморщился. – Но знаешь что? Змей я теперь ненавижу еще сильнее. Знал бы ты что мне первым делом откусили. И я ведь всё чувствовал. – Он снова позеленел.

Я хлопнул Бабника по плечу.

– Ты вот что. Не распространяйся пока о том, что у всех все по-разному было. Ага?

– Ну, хорошо. – нахмурился Бабник. На его лице читался незаданный вопрос.

– Хочу с каждым отдельно по этому поводу поговорить, может, узнаю что-нибудь интересное о коллегах.

– В смысле? – так и не понял он.

Я оглянулся, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– У меня почти не было монстров. Ребята друг друга перебили.

Бабник кивнул, но по его лицу было видно, что он все равно ничего не понял.

– Но если честно, – добавил он. – все это конечно круто, но со мной такое впервые. Я раньше о такой жести даже не слышал.

Я только кивнул.

– Ну, вернее, я понимаю, что в этом мире вообще что угодно может произойти. Просто, обычно потом некому рассказывать истории типа этой. Знаю лишь, что точно не хочу пережить нечто подобное еще раз.

Я посмотрел на Бабника.

Не скажу что хотел бы повторения своих приключений, но видимо на свои страхи, я отреагировал иначе, нежели он. Хотя тут сложно судить, меня ведь не жрали змеи.

– Друг, это было не по-настоящему. Думаю что нас проверяли на прочность. Ну, так мне кажется. Не спрашивай кто и зачем. Главное что всё закончилось.

Бабник молча кивнул.

– Ты как сам? – спросил я. – Подняться пробовал?

– Ну, уже лучше. – неуверенно ответил наёмник.

– Хорошо, – кивнул я, – приходи в себя, нужно возвращаться.

На подгибающихся ногах я направился к Зеленому.

Наёмник сидел спиной к остальным, и расстегнувшись осматривал свою грудь. Когда я к нему подошёл, он тут же запахнулся.

– Что там у тебя? – спросил я его.

– Ничего, – буркнул он.

– С тобой все в порядке?

– Жив. – в той же манере ответил Зеленый.

– Расскажешь что было?

Он удивленно посмотрел на меня, затем будто опомнившись спросил:

– О чем ты?

– Ну, что было до того как мы оказались здесь.

– Думаю, ты и сам все помнишь.

– Помню, – медленно проговорил я, – как ты убил двоих людей.

– Как видишь все живы. У каждого своё испытание, – буркнул он, но тут же замолк, будто сболтнул что-то лишнее.

– Испытание говоришь? И что это было за испытание?

Зелёный повернулся и посмотрел на меня в упор.

– Я цел, оружие в руках держу, остальное не твоё дело Сатир. Разбирайся сам со своими галлюцинациями.

С одной стороны он прав, но с другой, во мне еще не остыла злость от всего происходящего.

– Вообще-то моё. – я сам не узнал своего голоса. – Пока что я лидер в этом отряде, и если я спрашиваю, значит есть причина. Понял? Так, что за испытание?

Зеленый испытующе посмотрел на меня.

– Испытание повелителя страха, или призрачного пса. Остальное, спрашивай у пацана.

– Зеленый, ты что-то об этом знаешь? Дальше будут такие же испытания?

– Слушай, Сатир, я тебе не друг. Я тебе ни чем не обязан. Приказы относящиеся к работе, это одно. Информацию о нашем пути, тебе должен был разъяснить Вонг, кажется обычно это так обстоит.

– Видимо я чего-то не понимаю, но ты подумай с иной стороны. Нам ведь идти дальше. Если ты что-то знаешь, что может повлиять на нашу дорогу. Это ведь и в твоих интересах.

– В моих, – кивнул он. – Если что, я скажу.

Он молча уставился на меня, дав понять что разговор закончен.

Ох, не хотелось мне сейчас просто так уходить пожав плечами.

Сжав зубы, я поднялся.

– Приходи в себя, – бросил я. – скоро выдвигаемся.

Стоило мне отойти от Зеленого, как на него накинулся Синица.

– Ах ты, урод! – завопил он.

– Эй, а ну стоять! – встал я между здоровяком и ничего непонимающим Зеленым.

– Командир! Ты живой… – Синица тут же облапил меня за плечи. – Все живы… Прости, командир… – бормотал он.

– Да все нормально. Мы и правда живы, – похлопал я по плечу здоровяка. – Не за что тут извиняться. Ты сам как?

– Да я то что? Отбивался… – рыкнул он. – Ты не заметил, меня от вас оттеснили. А когда я увидел что тебя… того… То и сам недолго продержался.

Я дружески похлопал Синицу по плечу.

– Все нормально друг, все позади. – ответил я.

– А вот этот… – он кивнул на Зеленого.

– Этого не было, Синица. Меня тоже убили, понимаешь? И тебя убили. Всё не понастоящему.

Он опустил голову вниз.

– Да, – махнул он рукой. – до сих пор не могу поверить, что это не рай.

Убедившись, что все более или менее приходят в норму, я объявил, что через двадцать минут двинемся дальше.

Удостоверившись что меня все услышали, я отошел от наёмников на двадцать шагов и принялся расстёгивать свой нагрудник. Зелёный навел меня на некоторые мысли.

Расстегнув рубаху я с удивлением обнаружил, что у меня на груди, под левой ключицей, появилась белёсое изображение призрачного пса с зелеными глазами.

Я потрогал пальцем. Это не татуировка и не шрам. Скорее как родимое пятно или что-то в этом роде. Более того, я чувствовал, что это изображение теперь часть меня. Я пока не понял до конца что это значит, может и не пойму, но во мне определённо произошли какие-то изменения.

Я еще раз потёр голову пса у себя на груди и принялся одеваться.

Испытания какие-то…

Интересно, теперь у всех есть такие отметки?

У меня появилось стойкое желание, пойти растолкать Алефа и подробно его расспросить. К чёрту этику, без допроса с пристрастием, здесь точно не обойтись.

Спустя десять минут, решив больше не ждать когда все окончательно придут в себя, я скомандовал общий подъем. До темноты еще нескоро, но пока доберемся, пока найдем место для ночлега, времени пройдет много. А заниматься обустройством лагеря по темноте, думаю это будет издевательством над людьми.

Что же по вопросу, почему бы не остаться здесь, ответ прост: Нет! Предполагаю, что нам здесь больше ничего не грозит. Но нет, спасибо. И точка.

Так мы и ковыляли, с завистью глядя на улыбающегося Скальпа, который нёс на руках бесчувственного Алефа.