– Так. Спокойно, – негромко скомандовал я. – Смотреть по сторонам. Кривой, Синица, вы к столбам. – дождавшись коротких кивков, я продолжил раздавать указания: – Зеленый, Бабник, проверьте коней.

Что примечательно, лошади и повозка были на месте. Казалось, что животных вообще ничего не заботит.

– Командир, можно я тоже, к лошадям? – спросил Скальп.

– Нет, будь здесь, охраняй Алефа. Ты единственный из нас кто сейчас на что-то способен.

Скальп кивнул, а я вспомнил из-за чего он мог начать переживать.

– Бабник, посмотрите там ли медвежонок, – добавил я.

Бабник кивнул, переглянувшись со Скальпом. Последний благодарно улыбнулся.

Бегун, уже наложил стрелу на тетиву и был наготове.

Я замети что Алеф при этом побледнел еще сильнее. Его била дрожь. Он стоял рядом со Скальпом, опустив голову вниз. Может и правда заболел?

– Осторожно выходим из леса к краю поляны. – продолжил я глядя на оставшихся наёмников. – Дальше не двигаемся, ждем когда вернутся наши.

Дождавшись ответных кивков от Молчуна, Скальпа и Бегуна, я зашагал вперед обнажив меч. Алеф шагал сбоку от Скальпа.

Я смотрел в спины Зеленого и Бабника, которые осторожно озираясь по сторонам, уже почти добрались до лошадей.

Присмотревшись, я увидел что кони все так же привязаны, вот только не к бревну, а к скелету крупного животного.

Наёмники исследовали пространство. Бабник подошел к своему коню и успокаивающе похлопал того по шее. Зеленый заглянул в повозку, и под неё.

Похоже, что там все в порядке.

К тому времени, Синица и Кривой уже оказались у столбов. Я увидел как горбоносый схватился за голову. После этого Кривой ему что-то сказал, и они принялись перерезать толстые веревки, которыми были привязаны люди.

Алеф наблюдал за ними и казалось не дышал.

– Так. К коням, – тихо скомандовал я. – Алеф, вы в повозку, Скальп проследи. Оружие не убирать, будьте наготове. Начинайте двигаться к тому выезду, а я пойду посмотрю что там происходит.

Кривой подхватив человеческое тело под руки, оттащил от столба, а Синица побежал мне навстречу.

Я шел пригнувшись и глядя по сторонам. То и дело на пути встречались невысокие кучи из человеческих костей, и я их обходил по широкой дуге.

Мы встретились примерно на полпути, и Синица стал сбивчиво говорить:

– Сатир, там Жмот и Бес.

– Ну это понятно, что с ними? – спросил я.

– Жмот дышит. – хмуро ответил он. – Бес… В общем, ему нечем дышать. Ему чуть голову не отрезали. Там все в крови!

– Перерезано горло? – уточнил я.

Синица кивнул.

– Я еще готов смириться с галлюцинациями, но на Беса смотреть страшно.

– Пошли, – стиснув зубы сказал я и направился к двум торчащим стволам.

Да уж, я так заговорился с Алефом, что даже не заметил как мы вышли из чащи на дорогу.

Похоже, что мы оказались прямо перед этим отрядом. Судьба видимо.

Немая сцена затянулась.

Попросив господина Алефа спрятаться за бортом телеги, а еще лучше под телегой, я спрыгнул с повозки и вышел вперёд.

– Здорово, мужики, – громко сказал я, – гуляете?

Если они по наши души, то явно не готовились к прямому столкновению. Наверное хотели устроить засаду, или напасть во время привала.

Как интересно сложилась судьба. Они не только не учли, что мы можем сойти с дороги на полдня, но еще и буквально в лоб к нам вышли. Что называется, сошлось.

– И вам не хворать, – ответил знакомый мне воин, внимательно оглядывая наш отряд.

Да уж, ситуация.

Главный вопрос, а сможем ли мы сейчас оказать сопротивление? Не знаю как остальные, а вот я выжат как лимон.

А к чёрту. После всего что произошло сегодня, мне не до дипломатии.

– Мужик, давай на чистоту. Я не знаю как тебя зовут, да и вообще тебя не знаю. Но уверен, что в лес вы пришли за нами.

Я почти физически ощутил как люди вокруг меня напряглись.

Краем глаза я заметил, как Молчун подался вперёд. Я пересекся с ним беглым взглядом. Он кивнул мне, правда я не понял к чему это относилось.

Тем временем парень, к которому я обращался, скривился, а я продолжил:

– Я помню тебя, вы пытались поднять крестьян. Давай не будем играть в случайные совпадения. Я вас уже увидел, и засаду на нас устроить не получится. Хотите отомстить за своих, расчехляйте оружие, и давайте драться.

– Похоже у тебя какие-то комплексы, мужик. – сплюнул он. – Ты серьезно считаешь, что каждый отряд вошедший в этот лес сделал это ради тебя?

– Не каждый. Но ваш точно. Или вы в таком снаряжении решили поохотиться на медведей?

Я с усмешкой оглядел их короткие мечи и небольшие арбалеты. Это оружие точно не для охоты.

– А это уже не твоё дело, – огрызнулся он.

– Короче. Я так скажу: Я тебе не верю. – заявил я, глядя на мужика в упор. – Как минимум ты бы сейчас не стоял здесь, а уже ехал дальше. Но ты всё еще стоишь, а твои люди тискают оружие. Давай ка мы с тобой вдвоем вон туда отойдем, – я указал рукой на ствол гнилого дерева. Другого подходящего ориентира я просто не увидел, – да поговорим с глазу на глаз, чтобы людей не нервировать. Ага?

Мужик оглядел своих воинов, затем снова уставился на меня. После этого, он поглядел на указанное мной дерево и после непродолжительной паузы ответил:

– Ну пойдем, – пожав плечами, он начал слезать с коня.

– Тебя как зовут? – спросил я, когда мы отошли к указанному месту.

– Тебе не всё равно? – огрызнулся он.

– Элементарная вежливость, – в тон ему ответил я – думаю, моё имя ведь знаешь?

– Серьгой меня зовут. – хмуро ответил он.

– Что-то я на тебе серёжек не вижу, усмехнувшись заметил я.

– Да и ты на козла не похож. – парировал парень. – Предположу что и чувство юмора у тебя тоже так себе.

– Справедливо. Тогда к делу, тебе чего надо, Серьга?

– Ты наших людей убил. – глядя на меня в упор ответил он. – Компенсация нужна.

– Какая компенсация, ты ушибся что ли? – я прыснул со смеха. – Я не сотрудник социальной службы. В ответ предложу тебе собрать ноги в руки, и валить отсюда, пока мы вас не покрошили.

– А ты уверен в своих силах, Сатир? – спросил он нехорошо улыбнувшись.

– Если бы ваш детский план удался и вы бы каким-то образом застали нас спящими, у вас может и были бы шансы. А в открытом бою… Пожалей своих людей Серёжа.

Он поморщился от моего обращения. Угадал я что ли?

– Твои люди измотаны, это видно невооруженным глазом. – ответил он. – А я подготовился. Я знаю какие у вас способности. И отряд подбирал специально на случай такого столкновения.

Я рассмеялся в полный голос.

– Ага, припоминаю. Именно в той деревне, единственная в этом мире гильдия утырков. Там как раз можно собрать отряд бойцов спецназа. Ты сам себе-то веришь, Сережа? У тебя отряд из отребья.

– Ты позвал меня сюда, для того чтобы пошутить?

– Оправдываю прозвище, – с вызовом ответил я.

– Короче так, Сатир. – сказал он поморщившись так, будто у него изжога. – Даже если бы твой бред оказался правдой, и мои люди не соответствовали бы заявленным стандартам, твой отряд измотан. Мы пересеклись очень вовремя. – Он ухмыльнулся. – Нам повезло, а вам нет. Однако я не против разойтись миром.

– Ну, удиви меня.

– С вами паренек едет. По слухам у него много денег. Ты переговори с ним, чтобы он нам заплатил, тогда и разойдемся. Только предупреди что бы не жадничал.

– Сейчас драться начнём? – деловито поинтересовался я. – Или все же попытаетесь на нас засаду устроить?

– Сатир, я тебя не пойму. – проговорил он. – А чего ты ожидал? Ты заваливаешься в нашу деревню, убиваешь наших людей. Здесь не парк аттракционов.

– Верно подмечено, Сережа. Твои друзья, готовили нападение на эту самую деревню. – отрубил я. – Я считаю что я был в своем праве. Не было там таблички, выпас Сережкиных крестьян. Или я не заметил? – я глянул на него. – К тому же. Эти ваши люди, напали первыми, вот я и взял их жизни в качестве компенсации. Считаю долг погашенным и не буду теперь требовать этой самой компенсации с тебя.

– Вижу мы с тобой не договоримся. – сделал он тяжелый вздох. – Смотри сам Сатир. Мы всё равно своё получим.

– Ну что своё? Что своё, а? – взорвался я. – Тебя же Серёга зовут, я угадал? Ты из России? – не дожидаясь ответа я продолжил. – Тебе самому не стрёмно? Ты попал из будущего в средневековье, и не только ничего не можешь предложить местным, ты еще и забрать у них что-то пытаешься. – я сам не заметил, как перешёл на крик. Во мне видимо давно это накипело. – Ты же полное, бесполезное ничтожество. Кем ты дома был? Банкиром? Продавцом? Грузчиком? А здесь ты кто? Грёбанный убийца! Чего ты полезного сделал для этого мира, а? Ты хоть попытался, или сразу пошел резать беззащитных крестьян? Кем ты себя возомнил, а?

– Выговорился? – ухмыльнулся Серьга. – В общем, даю тебе время подумать. Можешь, конечно, начать уговаривать паренька, но вижу что ты сейчас не в адеквате. – он сделал паузу, будто о чем-то размышляя. – Отложим разговор до вечера. Мы поедем за вами на небольшом отдалении. А если перед сном ты не принесешь мне выкуп, ну скажем десять тысяч, мы вас перебьем. Адьёс.

Он развернулся на пятках и быстрым шагом направился к своим людям.

Я сделал несколько глубоких вдохов, после чего тоже отправился к своим.

Я шёл, а сам думал о своих словах. Ведь и правда. Я стольких попаданцев знаю, и почти никто из нас не привнёс в этот мир ничего хорошего. Мы смотрим с надменностью на недоцивилизованных местных, мол какие они глупенькие, а сами-то бесполезны. Вот и идем, либо в наёмники, либо в разбойники. Вонг, – это тот самый случай, когда исключение, только подтверждает правило.

Передо мной вдруг встало лицо Галеи. Не галлюцинация, – воспоминание. Мне даже захотелось зажмуриться.

Потом я вспомнил тех ублюдков в таверне и их планы.

Компенсацию им. Урод!

Я подошёл к своему отряду, одновременно с Серьгой. Он ехидно улыбнувшись, принялся забираться на коня.

Да пошло оно всё…

Я тоже ему улыбнулся, а потом скомандовал:

– Атакуем! Не дайте говнюкам уйти!

Видимо злость придала мне сил. Я в несколько прыжков, оказался у коня Серьги. Тот еще не успел устроиться в седле, поэтому я легко сбросил его на землю. Его конь, стоявший чуть впереди, прикрывал меня от шального болта. Воспользовавшись замешательством, я вынул из сапога кинжал и всадил в горло Серьге.

– Вот так мне убивать нравится. В бою. – уведомил я хрипящего разбойника. – А с компенсацией я тебя обманул, я её тогда не получил. Бес все себе забрал.

Все это заняло от силы секунду. Я не следил за тем что происходило после того как я отдал команду, но думаю никто еще не успел сориентироваться. Хотя мои сегодня весь день на чеку. Эх, надеюсь, пройдет без потерь.

Я выпрямился, прикрываясь телом коня и осторожно выглядывая из-за головы животного, вытянул свой меч.

Я попытался бегло оценить обстановку.

Бегун уже во всю разряжал свой лук. Я его не видел, но направление свистящих стрел радовало.

Сбоку я услышал рев медведя. Скальп похоже решил не ждать, ну и умница. Эх, жалко Жмот в отключке, стреляет один Бегун.

Ребята из отряда Серьги, вначале похоже совсем растерялись. Вот всё нормально, а в следующий миг я уже скидываю Серьгу на землю. Наверное медведь с Бегуном тоже сбили их с толку. Интересно, Синица уже горит?

Я вдруг понял как сильно колотится моё сердце. При чем колотится оно далеко не от адреналина, – от ярости.

– Внимание! – заорал я, и в следующий миг, активировав щит понесся вперед с мечом на перевес.

Я орал как безумный и раскинув руки в стороны шёл на бойцов. Надо чтобы они разрядили свои арбалеты в меня. Щит то почти не виден в таком свете.

Еще раз оглушительно крикнув, я подскочил к ближайшему воину и рубанул его мечом по колену. Я постарался встать так, чтобы не маячить на прицеле у арбалетчиков. Воин, громко вопя, попытался воткнуть мне в макушку топор, но попал по щиту. Все таки удобно что он полупрозрачный.

Уйдя от следующего удара, я вогнал меч в живот воина. Он согнулся пополам и стал хрипеть. Рубанув раненого мечом по затылку и убедившись что добил его, я стал искать следующую жертву.

Я бросился вперед, на воина, который как раз целился куда-то из арбалета.

Заметив меня, он тут же перевел оружие в мою сторону и пустил болт.

Снаряд отскочил от щита, а воин отбросив в сторону арбалет, направил на меня руку. В меня вдруг ударила ветвистая молния. Я только и увидел яркую вспышку, а в следующий миг, я уже летел спиной вперед. Все тело свело судорогой.

Главное не отключаться. Главное не отключаться!

От сильнейшего удара о землю, у меня выбило весь воздух из легких. Я хрипел сжав зубы и силился подняться.

Сквозь выступившие на глазах слёзы я увидел, как огромный зверь, распластавшись в воздухе, снес из седла воина запустевшего в меня молнией. Что с ним стало дальше я уже не видел. Моё внимание привлек Кривой, который сражался с крепким воином. Каждый раз когда Кривой делал выпад, его противник смазывался и уходил от удара. Тогда наёмник опустил свой щит, чем сразу воспользовался его противник.

Клинок вошел в незащищенное плечо Кривого, а тот в свою очередь, крича от боли схватил противника за руку. Разбойник замешкался и на этот раз он не успел отшатнуться. Кривой вонзил своё копье ему в подбородок, прошив голову насквозь.

Бой стал угасать. Краем глаза, я заметил, как Бабник сидя на ком-то верхом, месил того кулаками и громко что-то кричал.

Да уж, похоже здесь всем была необходима разрядка. При иных обстоятельствах, можно было бы поблагодарить этих самоуверенных бедолаг. Я сплюнул.

– Ага, бедолаги, мать их… – пробормотал я в ответ на свои мысли.

Наконец мне удалось подняться.

– Все живы? – крикнул я. – Синица?

– Я, – отозвался горбоносый откуда-то из-за спины.

– Жив? Цел?

– Да командир.

Бабник вроде в порядке. Скальпа потом спрошу, не знаю, может ли он говорить в таком обличии.

– Бегун, отзовись!

Лицо воина показалось из-за поваленного бревна. Следом показался оттопыренный большой палец.

Со спины ко мне подошел Молчун и уселся рядом на землю. Воин не сильно хлопнул меня по плечу и посмотрел мне в глаза, будто спрашивая: – ты сам-то как?

Я кивнул, оглядываясь по сторонам.

Так, Зеленого вижу, вроде он цел, если не считать длинный порез на щеке. Похоже, что досталось только Кривому и мне.

– Молчун, помоги Кривому, его похоже серьёзно ранили.

Я поднялся на ноги, опираясь на ствол растущего рядом дерева. В голове шумело, а перед глазами всё двоилось. Надеюсь, сегодня больше ничего не произойдет.

Пошатываясь я побрел к телеге.

– Господин Алеф, все закончилось, – позвал я. Можно больше не прятаться.

Я кое-как добрёл до деревянного борта и заглянул внутрь.

– Твою-то мать…

В дно телеги, вонзились четыре болта. Два из них, безобидно торчали из дерева. Еще один, воткнулся в сантиметре от головы Жмота. Последний торчал из ключицы Алефа, пригвоздив того к телеге. Мальчик дрожа всем телом посмотрел на меня. Он очень часто дышал, лицо было белое. Казалось бы, куда там еще бледнеть, ан нет, есть куда.

– Г…г… господин Сатир, я…

– Тихо-тихо, сейчас.

Так, стрела прошла насквозь, я не доктор, но знаю что это хорошо.

Я сначала хотел попытаться достать стрелу, но подумал что в таком состоянии лучше не стоит.

– Скальп! Молчун! – позвал я. – Скорее сюда!

Скальп остался с Алефом. Тот был бледный как смерть, весь трясся, но был в сознании. Когда здоровяк обломал стрелу и вытянул ее из тела парня, тот до крови закусил от боли губу, но даже и звука не издал.

Этот мальчишка… Он одновременно и удивляет, и пугает, и вызывает уважение. Я от бывалых мужиков порой столько выдержки не видел, а тут сопляк… Ну или я и правда что-то не понимаю. Раньше, я нечасто имел дело с благородными.

Поняв что с Алефом все будет нормально я отошёл от повозки. Хотя какое там нормально? Надо в город, к лекарю. Заодно и тело Беса оставить. Не хотелось воина хоронить в лесу. Не дело это.

Стоило отступить достаточно далеко от телеги, как меня со всех сторон обступили наёмники.

– Сатир, – обратился ко мне Бабник. Недовольно поморщившись, он пересекся взглядами с другими бойцами.

Я вопросительно кивнул.

– Говори, – устало сказал я ему. Это и правда был очень тяжёлый день.

– Мы обычно не задаём вопросы и всё такое, но что происходит?

Я оглядел лица бойцов, а затем почесал затылок. С одной стороны вполне имею право послать всех подальше с их вопросами. С другой стороны, стоит подивиться их выдержке. Боюсь даже представить что творится в их головах.

– Если вы об этих, – я обвел взглядом поляну, – это разбойники, хотели у господина Алефа деньги потребовать. Это те, из деревни.

Бабник кивнул, переглянувшись с Молчуном.

– Узнали откуда-то, что мы господина сопровождаем, и решили нажиться. Мы удачно из леса на них вышли. Расходится миром, сами понимаете не вариант. В остальном я не больше вашего знаю.

– А что касается леса? – вышел вперед Синица. Он заметно хромал. Я обратил внимание на потёки крови на его икре. – Это на самом деле было? Почему Бес умер?

– Парни, я не буду вам врать. Утром я видел как вы все умерли. Один за другим. В итоге я и сам умер. Чёрт… Сами слышите как это звучит? Я не понимаю что происходит. Однако мы здесь и скоро начнет темнеть.

Я ещё раз окинул бойцов взглядом. Молчун, Зеленый и Кривой спокойно смотрели на меня. Бегун и Синица хмуро опустили глаза в землю, а Бабник кажется снова позеленел.

– Думаю сейчас не место и не время для бесед, – продолжил я. – нужно ещё успеть до темна вернуться в деревню.

– А с этими что делать? – спросил Бабник, кивнув на лежащее неподалёку тело.

– В живых кто-то остался?

Бабник, взяв себя в руки, снова окинул лица наемников взглядом. Кто-то из них качнул головой.

– Нет, – коротко ответил он.

Да уж, дилемма. С одной стороны их бы в деревню отвезти. Но это повлечет за собой много ненужных вопросов.

Я потёр лоб.

– Их проще здесь оставить, – заключил я.

– Коней и вещи хорошо бы собрать, – заметил Бегун.

Я посмотрел вверх, пытаясь разглядеть небо сквозь ветви. Сделав глубокий вздох, я заключил:

– Пятнадцать минут и уходим.

Я вначале хотел осмотреться, но после краткой беседы с ребятами, настроение пропало. К тому же меня стало мутить. Разряд тока не прошёл для меня бесследно.

Я развернулся к телеге и двинулся было вперед, но наткнулся на взгляд Алефа. Он был настолько бледный, что его глаза, с залегшими тенями, выглядели двумя черными провалами на белом фоне. Видно было что он еле держится в сознании. Казалось, что если бы Скальп его не придерживал, у него не было бы сил сидеть.

Нахмурившись я подошел ближе к телеге, намереваясь забраться в неё и до самой деревни не вылезать.

– Господин Сатир, – обратился ко мне Алеф. Его голос звучал на удивление нормально. – Я услышал, что вы хотите вернуться в деревню.

Я кивнул, борясь с неприятным предчувствием. Похоже паренёк меня сейчас как-то удивит.

– Да, – спокойно ответил я. Заметив что Алеф хочет что-то возразить, я поспешил добавить: – У нас раненые и погибший. При чём погиб Лекарь. Да и вы, как я вижу, не в самом лучшем состоянии.

– Нет, господин Сатир, мы не будем возвращаться, – твердо ответил Алеф.

– То есть? Как это? – опешил я переглянувшись с не менее удивленным Скальпом. – Это не моя прихоть, это необходимость.

– Мы не будем возвращаться, – повторил он. – Мы должны идти вперед.

– Господин Алеф, вы ведь сами ранены, да и на ногах не держитесь.

– Я просто немного утомлен. Завтра приду в норму. Что же касается раны, – он поморщился, голос его дрогнул, – её можно прижечь.

– Что? – я просто не нашелся что еще ответить на этот аргумент.

Глаза скальпа округлились, его лицо приобрело недоумённый вид.

Если бы у меня была дыра в теле, которая грозила бы загноиться, я думал бы о чем угодно, но только не о том чтобы ее прижечь. Да что в башке у этого пацана?

– Надо идти вперед. – проговорил Алеф закашлявшись. Через секунду, он вновь говорил твёрдым голосом. – Как я вижу скоро начнет темнеть и нужно искать место для ночлега. Господин Сатир, прошу, не теряйте время.

Я посмотрел на лежащего в телеге Жмота, и Беса с разорванным горлом. Казалось это соседство, совершенно не беспокоит Алефа.

– А с ранеными, что делать? – растеряно спросил я. Вот уж не ожидал что этот паренек повергнет меня в такой ступор. – Да и Беса ведь нужно похоронить.

– Как бы вы поступили, если бы деревни поблизости не было? – спросил он и не дождавшись ответа продолжил. – Нужно продолжать путь.

В этот момент, Жмот открыл глаза громко втянув воздух.

Его округлившиеся глаза бешено крутились. В следующий миг он посмотрел на меня и громко вскрикнул. Он подскочил на месте и уперся взглядом в тело Беса. На этот раз крик был продолжительнее.

– Мать вашу! Да что же это?!

Жмот засучил ногами пытаясь отползти от тела товарища и вздрогнул, натолкнувшись на Скальпа и Алефа спиной. Медленно повернув голову, он встретился взглядом с бледным Алефом, а потом снова потерял сознание, завалившись на Скальпа.

Переглянувшись со здоровяком, я запрыгнул в телегу, и оттащив Жмота на прежнее место, стал шлепать его по щекам.

– Эй, Сатир, – Скальп вытащил из груды вещей флягу и бросил ее мне.

Я открутил крышку сосуда и не проверяя что внутри плеснул на лицо Жмоту.

– А? Что? – он снова подскочил и начал озираться. – Сатир! Живой! – вдруг воскликнул он.

– Живой, – ответил я, стараясь не обращать внимания на Алефа, что молча наблюдал за нами все это время.

– Я… ТЫ не представляешь что было, – глядя на меня сказал Жмот.

– Уж поверь, представляю, – ответил я.

– Не представляешь. – покачал он головой. – Еще и мелкая тварь со своими стишками. – встретив мой взгляд, он добавил: – Она еще и танцевала.

– А ну ладно, если так, – скрыв усмешку, согласно кивнул я. Меня порадовало, что Жмот наконец пришёл в себя. – Ты как сам? Встать можешь?

Он покрутил головой, вновь посмотрев на тело Беса, а затем и на Алефа со Скальпом.

– Пока не знаю… А господин живой? – спросил он у меня, косясь на бледного Алефа, который почти не шевелился.

Парень после вопроса Жмота перевел взгляд на меня, от чего наёмник вздрогнул.

– Живой, – ответил он сам себе.

– Живой, – подтвердил я.

– Ух ребята. Мне теперь вообще ничего не страшно. – Жмот потер глаза, затем поджав под себя ноги, медленно обвел нас взглядом. – Кроме Беса, кто-то еще…

– Нет, все живы, – ответил я, – некоторые ранены только.

Мне хотелось его расспросить что произошло, и видел ли он как умер Бес, но похоже сейчас не самый подходящий момент.

– Жмот, ты мне вот что скажи, ты какие-нибудь медикаменты закупал? – спросил я, заметив как повязка, которую наложил Скальп на плечо Алефа пропитывается кровью.

– Так, конечно, – ответил он как само собой разумеющееся, – у нас же Бес лекарь. Я… про покойных не говорят плохо, но я бы к себе этого коновала не подпустил. Запасся на три похода, на все случаи жизни.

Я закрыл глаза и внутренне поблагодарил Жмота за его предусмотрительность.

– Господину Алефу плечо болтом пробило, посмотри чем можно рану обработать.

– Да… Конечно. А что у вас случилось-то здесь?

– Все потом, – махнул рукой я.

Получив задачу, Жмот сразу оживился, и погрузился в кучу с вещами. Когда в телегу грузили Алефа, Жмота и Беса, все что было в телеге просто сдвинули в кучу.

Первым делом, Жмот витиевато матерясь достал тканевый плащ и накрыл Беса. Затем снова погрузился в кучу, разыскивая какие-то вещи. А я, снова выбравшись из повозки, направился к своим людям. Нужно им объявить что в деревню мы не поедем.

– Ну, мужики, – объявил я, – есть новость хорошая и плохая. Начну с хорошей, Жмот пришел в себя…

Я сидел у наскоро разожженного костра и, попивая травяной чай из металлической кружки, наблюдал как Жмот обрабатывает рану Алефа.

Парень сидел поодаль от костра, облокотившись на несколько мешков накрытых плащами. Скальп для него постарался. На коленях у Алефа, устроился спящий медвежонок. Звереныш то и дело морщил во сне нос и дергал лапами. На мой взгляд, он только и делал, что спал.

После Алефа, Жмот обещал осмотреть Синицу и Зеленого.

Еще я вспомнил как Кривому в плечо вонзился вражеский меч. Но когда я подошел к нему с этим вопросом, оказалось что раны никакой нет. Со слов Кривого меч каким-то образом прошёл мимо. Спорить я не стал, может и правда, после того как меня ударило током, моё восприятие изменилось и мне это померещилось.

Все кто был более-менее на ногах, занимались обустройством лагеря. Мы долго не могли найти подходящее место и сейчас торопились как могли чтобы поскорее улечься спать. Бойцам нужен был отдых, они, как минимум, заслужили.

Я вертел в голове все произошедшее за сегодня. Особенно разговор с наёмниками о том, что лагерь мы разобьем здесь. Стоило мне только сказать о то что в деревню не поедем, как парни взорвались. И я их понимал. Никто не позволял себе лишнего, но чувствовалось, что как минимум половина отряда готова слиться. Решил все Алеф.

Парень, поддерживаемый Скальпом вышел из-за моей спины. Его изрядно шатало. Он стал чуть менее бледным, однако на него все равно было страшно смотреть.

Как только он появился, наёмники умолкли.

Алеф обвел их взглядом, а затем сказал так:

– Я благодарен вам, что вы сопровождали меня. – он повернулся к Скальпу, и кивнув ему, как бы благодаря, он отошел от воина. Шагнув вперед он едва не упал, но удержался на ногах и сделал еще один шаг. – Я не ожидал что путь окажется настолько опасным и мне грустно от того, что ваш товарищ погиб. Я готов написать письмо господину Вонгу, о том что вы выполнили свою работу и заслужили гонорар. Вы можете возвращаться, я продолжу путь один.

После его слов, наёмники кажется перестали дышать. Немного помолчав, Алеф продолжил.

– Однако, я восхищен вашей отвагой и тем что вы выстояли. Как рассказывал мой отец, не многие благородные справлялись со своими страхами. Надеюсь призрачный пёс, наградил вас по достоинству.

Сказав это, Алеф слегка поклонился, а затем, пошатываясь, вновь направился к повозке, где матерящийся Жмот, до сих пор не мог найти свои запасы.

Я не решался нарушить наступившую после этого тишину.

Скажу честно, этот пацан даже меня впечатлил. Не знаю, манипуляция это была, или что-то другое, но хрен я куда от него уйду. Сопляк не трусит и хочет идти вперед, а я что, отступлюсь что ли? Не знаю как остальные, но я точно останусь с пацаном. Надо только разузнать что будет дальше. Если снова будет какой-то ужас, я хочу быть к этому готовым.

Наконец Жмот закончил с Алефом и оставив его отдыхать направился осматривать Синицу. Я же не собирался давать пареньку отдых.

– Господин Алеф, – обратился я к нему.

Алеф повернулся ко мне, и глубоко вздохнув ответил:

– Нас сегодня прервали. Однако это дало мне время все обдумать. – он спокойно посмотрел на меня.

Вот смотришь на него со стороны, ну пацан пацаном. А стоит начать ему говорить, и кажется что он старше меня.

– И что вы надумали? – спросил я.

– Учитывая обстоятельства, вам и правда лучше знать детали.

Да неужели! – возликовал про себя я, приготовившись слушать.

– Я слышал ту версию, что озвучил вам господин Вонг. Это не совсем прогулка.

– Так, – протянул я подбадривая парня.

– Я… Я должен пройти дорогой королей, – сказал Алеф и осторожно заглянул мне в глаза.

– Так, и? – спросил я. Видимо я должен был что-то понять, но мне это совершенно ни о чем не говорило.

– Дорога королей, – повторил Алеф, но заметив непонимание на моем лице, он пояснил: – Это путь, который должен преодолеть каждый претендент на трон, либо будущий глава рода.

– Значит сейчас мы идем этой дорогой? – уточнил я.

Алеф кивнул.

– Как правило, он тянется через всю страну. Так говорил мой отец. – Алеф тяжело вздохнул. – Путь долгий и трудный. Кроме того, мне нужно будет проходить испытания, вроде тех… с призрачным псом.

– Я уже об этом догадался. – ответил я. – Я бы хотел узнать сколько еще испытаний и, что это за испытания.

– Я не знаю, – спокойно ответил Алеф. – У каждого свой путь. – заметив мой недоуменный взгляд, он пояснил: – Для меня, дорога началась с повелителя страха.

Я кивнул подбадривая Алефа.

– Как я знаю, мой отец тоже начинал свой путь с призрачного пса. Он очень любил рассказывать эту историю. – Алеф снова вздохнул и кривясь поёрзал, устраиваясь поудобнее. – Он оставил своих воинов позади, на той самой поляне где… – Алеф запнулся.

Я понимающе кивнул.

– На той где мы оставили коней. – подсказал я.

– Да, – благодарно кивнул Алеф. – Я не сразу вспомнил эту поляну. Я слышал эти истории когда был совсем маленьким, – он коротко взглянул на меня и после недолгой паузы продолжил. – Отец рассказывал, что сражался с огромными скорпионами и змеями, а в конце пути, сразился с великим медведем. Так он рассказывал.

После этого Алеф замолк секунд на десять. После этого, он задумчиво продолжил.

– Когда отец вернулся, то обнаружил, что все его воины без сознания. Они лежали среди костей и были посыпаны пеплом. – Алеф нахмурился, – Трое из его людей были мертвы. Отец сказал, что повелитель страха взял свою плату.

– Какое же испытание было у вас, – спросил я скорее из вежливости, чем из интереса. Я уже успел за сегодня наслушаться жутких историй и рассудил что Алефу тоже нужно кому-то выговориться.

– Я сражался с отцом и братьями, – опустив взгляд ответил он. – Я… – он всхлипнул, но затем, шмыгнув носом вдруг выпрямился и посмотрев мне в глаза твёрдо сказал. – Я прошел испытание.

Алеф снова стал подрагивать, но он не сводил с меня глаз. Он сделал несколько глубоких вдохов и продолжил:

– Как я знаю, всего существует двенадцать испытаний. Мой отец прошёл семь из них, после чего стражи Винэрии признали его.

– Стражи Винэрии?

– Да. Двенадцать стражей. Призрачный пёс один из них.

Я хотел спросить что из себя представляют остальные одиннадцать стражей, но понял что пока не хочу этого знать. Как минимум не сегодня. Не после того что мне пришлось пережить. Я просто молча слушал Алефа.

– Следующим испытанием моего отца, был повелитель смерти… – Алеф снова задумался, но взглянув на меня он продолжил. – А следующим, испытанием для меня, будет золотой спрут. Его называют повелителем алчности.

Нахмурившись, я потёр лоб.

У меня перед глазами вдруг встала сцена, как Бабник превращается в змею. Я даже помотал головой отгоняя наваждение. Спрут. Еще какая-то мерзость.

– С ним тоже нужно будет сражаться? – спросил я.

– Некоторые воины с ним сражались, и кто-то даже побеждал. Но достаточно принести ему подношение. Нечто очень ценное. – он нахмурил лоб. – Кажется, отец говорил, что нельзя посягать на богатства спрута.

– Ценное, – задумчиво проговорил я.

– Вам необязательно идти со мной к спруту, – сказал вдруг Алеф. – Я… Это мой путь.

Да уж.

– Господин Алеф, а что означает метка, – я постучал пальцем по груди. Там где появилась голова пса.

– Стражи оставляют свой след на каждом кто смог пройти их испытание. – немного подумав, он добавил. – Мой прапрадед, сразился с самим призрачным псом и победил. Отец говорил, что на его отметине, глаза горели зеленым будто настоящие.

Я непроизвольно потер грудь.

– Он был королем до Мадеуса Аранея, – пояснил Алеф, – последнего короля Винерии. Он сразился на равных еще с несколькими стражами и их дары были бесценны. Это сделало его очень сильным.

Я не особо увлекался историей, но знал, что предпоследним королём, был представитель семьи Вульфсонов. Я уставился на Алефа.

– Так вы из семьи Вульфсонов? – спросил я.

Алеф опустил глаза.

– Мой отец Акилла Вульфсон. – ответил он. – Но у меня другая фамилия.

Я коротко кивнул. Какое моё дело? Меня все это не касается, пускай благородные сами решают свои проблемы. Но тут я вспомнил новости, которые разнеслись перед нашим походом.

– Так значит ваш отец погиб? – спросил я.

– И братья, – спокойно ответил Алеф, взглянув мне в глаза.

– Но… Для чего тогда идти этим путём? – спросил я, сразу обругав себя за несдержанность.

Алеф замялся.

– Сначала я сам не понимал. – ответил он. – Я начал путь не по своей воле. Но теперь я понимаю что хотела мне сказать девочка. – упоминание о девочке, заставило меня содрогнуться. – В этом мире, нет места для меня слабого. – Алеф посмотрел мне в глаза и по моей спине пробежали мурашки. – Я больше не могу остановиться. Господин Сатир, я не знаю сколько еще людей умрет, пока я пройду этот путь. Возможно умрут все и вы, в том числе. Возможно умру и я. Но если я вдруг остановлюсь, все это было зря.

Он вдруг стал декламировать полушёпотом:

Я вздрогнул и стал щипать себя сквозь штанину. Все эти стишки… Для меня это стало неким индикатором галлюцинаций. Неужели это тоже сон.

Однако Алеф, не заметив моих манипуляций продолжил.

– Этот стишок, девочка повторила четыре раза. Перед этим, я слышал его на поляне, прежде чем потерять сознание. Я запомнил его. Я… понимаю что она хочет сказать, но… в то же время я не хочу понимать.

На этот раз Алеф замолчал надолго, и я не спешил его окликать.

– Но если бы не она, я не понял бы этого. Я не пошел бы вперёд. Не понял бы, – что хочу идти. Сатир, – он посмотрел мне в глаза, – я бастард. Я слабый, и не смотря на власть моего рода, я ничтожество по сравнению с ними. И я либо погибну, либо дойду до конца. Я встречусь с каждым из стражей Винэрии, к чему бы это не привело. Я выйду против достойнейших представителей других благородных родов и буду драться с ними на равных. И если каким-то чудом я выживу, я стану королем этой страны. Но я больше не захочу останавливаться. И теперь мне не нужен стимул.

Эти слова прозвучали бы бредом, если бы в это момент Алеф не смотрел на меня. В его взгляде не было безумия или истерики. В нем была стальная решимость. Я не знаю что произошло с этим пареньком с нашей первой встречи, но не смотря на тщедушное тело, он будто стал железным. И похоже, что его громкое заявление, для него не пустой звук.

– Теперь я не имею права отступить. – спокойно продолжил он. – Я думал что я трус, но я победил свой главный страх. – он помолчал не сводя с меня глаз. – Больше всего, я боялся отнять чью-то жизнь. Господин Сатир, пусть и не по своей воле, но это я убил вашего человека. Теперь я в этом уверен.

Его заявление прозвучало как гром среди ясного неба.

Алеф смотрел на меня своим стальным взглядом так не вязавшимся с его детским лицом, а по его щекам струились слёзы.

– Я больше не боюсь. И если я остановлюсь, то признаю что тот человек умер зря. А значит и моя жизнь ничего не стоит.

Я смотрел на этого мальчишку… Нет, наверное так его называть не стоит. Он только что признался, что убил одного из моих людей. Он не раскаивался, не бахвалился, он просто сказал это, потому что так решил. Потому что я, по его мнению, должен был это знать.

Все это либо было зря, либо Алеф пройдет своим путём.

Я молчал.

– Я повторюсь, господин Сатир, возможно вы и ваши люди умрут в этом пути. Я считаю, что будет нечестно держать вас в неведении. Поэтому, я и правда готов вас отпустить.

Молчание затянулось. Алеф явно ждал что я отвечу.

– Соглашаясь на любой контракт, – наконец нашелся что ответить я, – наёмники готовы к тому что они могут умереть. Любого человека напугают монстры, но мы остаемся воинами. Думаю если бы мы были готовы к испытанию, все могло бы пройти иначе. – немного подумав, я добавил. – не думаю что кто-то из моих людей решит уйти. Даже если я им скажу почему умер Бес. – сделав паузу, я решил уточнить: – Хотя, наверное им этого лучше не знать.

Алеф кивнул.

– Я надеюсь, вы впредь воздержитесь, от убийства моих людей?

Алеф снова кивнул, его лицо стало заливаться краской.

– Что касается этой девочки. Ну, которая читает стишки, я слышал ее только в лесу. Но вы сказали, что она…

– Я слышу её все время. – спокойно сказал Алеф. – Раньше я ненавидел её… Я и сейчас её ненавижу, но она хочет помочь. По своему, но если постараться понять её… Она не враг.

– И сейчас? – спросил я.

– Да, она прямо сейчас здесь. Я не знаю что это, проклятье или привилегия. Но она здесь. – с обреченностью в голосе ответил парень.

– Но кто она?

– Я не знаю, – вымученно ответил Алеф, – она теперь все время со мной. Иногда она помогает. Но чаще раздражает, – он горько усмехнулся, и провел рукой над своим плечом, будто погладил кого-то невидимого.

– У вашего отца было нечто подобное?

– Я не знаю, – Алеф пожал одним плечом, слегка скривившись. – Он не рассказывал ни о чем подобном.

Мне нужно все это обдумать.

Все что рассказал мне Алеф, вызвало только головную боль. Нет, это была важная информация, но я совершенно не представлял что мне теперь с этим делать. И смерть Беса… Я в таком ступоре, что пока просто не готов принимать каких-то решений. Мы решили похоронить его поутру, на этой поляне. Я не знаю, правда ли Алеф убил его. Может у него были свои галлюцинации. Нужно кстати еще Жмота расспросить. Но в любом случае, чтобы я не узнал, Беса это не оживит…

Не знаю сколько длилось молчание, пока я не задал следующий вопрос.

– Господин Алеф, – решил спросить я, – а что за дары стражей?

– У каждого они свои, как и путь, – после недолгой паузы ответил Алеф. Он похоже начал клевать носом. – Вы должны понять это сами.

Я посмотрел на небо. Уже совсем стемнело. За разговором, я и не заметил, что лагерь давно готов. Наёмники разожгли еще один большой костер недалеко от нас, и то и дело поглядывали в нашу сторону.

Нужно назначить часовых да командовать отбой.

– А что после всего будет с нами? – задал я последний вопрос.

– Вы сейчас идёте не своим путём, – сквозь сон ответил Алеф. – Но каждого достойного ждёт борьба за трон.

Я не сразу понял, что он сказал это в рифму. Чёрт! Я ненавижу грёбанную поэзию.

Я поднялся и скрипя зубами направился к воинам. Ещё и загадок мне не хватало.

– Так, Скальп, ты первый останешься, – сходу начал я. – Есть добровольцы на первую половину ночи?

– Я останусь, – откликнулся Жмот.

Я кивнул товарищу и продолжил:

– Так, на вторую половину… – я осекся.

Меня оборвал протяжный волчий вой.

Воины заозирались, а Бабник посмотрел куда-то вглубь леса. Я проследил за его взглядом, но ничего не разглядел.

В следующий миг, вой раздался с другой стороны и совсем близко.

– Они же боятся огня, – произнёс Бегун.

Я кивнул, но на всякий случай скомандовал.

– К оружию! Скальп, ты вместе со мной к господину Алефу. Остальные, – смещаемся к телеге.

Очередной вой раздался совсем близко.

Да твою-то мать, когда уже закончится этот день?..

Стоило нам отойти к телеге и занять круговую оборону, как из леса стали появляться стремительные тени.

Они все чаще мелькали между деревьями, обходя нас кругами.

– Но они же не полезут, они ведь боятся огня, – снова повторил Бегун.

Боятся. Но это были рогачи. Я их сразу узнал. Да и не мудрено, они наверное давно извели обычных волков в этих лесах, а кроме них больше никто так не воет.

Рогачи в принципе похожи на обычных волков, однако они крупнее. В среднем, раза в полтора. К тому же, их головы украшали витые рога. Звучит странно, но выглядит весьма устрашающе. Два рога, торчат вперед вдоль морды защищая глаза. Ну это у молодняка. У волков постарше и у вожаков, рогов больше и они завиваются вверх образуя что-то вроде короны.

Соответственно чем больше рогов, тем тварь опаснее.

Есть и еще кое-что. Их логика несколько отличается от логики обычных волков. Обычно они загоняют жертву по лесам до тех пор, пока та совсем не ослабнет. Даже если жертва значительно слабее и не может убежать, её все равно ждет долгая гонка по лесу. Почему так, а кто их знает. Твари и так опасные. Я думаю они таким образом играют с жертвой. Учитывая что рогачи до жути умные, не удивлюсь что они получают от процесса удовольствие.

Так вот, если рогач чувствует что жертва ослаблена, не спасет даже огонь.

В общем, эти хищники, – одна из причин по которой я ненавижу местные леса.

С рогачами я впервые познакомился лет одиннадцать назад. У меня тогда был друг из местных, Силкан. Правда попаданцы звали его Силикон. Он не знал значения слова, но ему нравилось как оно звучит. Он даже просил звать его Силиконом, но я все равно звал его правильно.

В тот раз мы участвовали в рейде на гоблинов и наш отряд сильно потрепали. Была жуткая неразбериха. Я тащил Силкана на себе и нас в итоге потеряли.

Так мы вдвоем и шли по этому самому лесу. Я умудрился потерять свой полуторный меч, который мне еще Сирюга подарил и я взял короткий меч Силкана.

Мне тогда было тяжело как никогда. Во-первых, товарищ был совсем плох. Во-вторых, его короткий меч, показался мне тогда самым бесполезным оружием в мире. А в третьих, за нами как раз увязались рогачи.

В итоге я смог уйти от хищников, а Силкан навсегда остался в этих лесах. На память остался его меч. Сейчас это самое удобное для меня оружие. Ну, как и любое другое, которым пользуешься десять лет. Но бестолковым меч быть не перестал, хотя я только с ним теперь и хожу. Все же он меня спас в совсем безнадежной ситуации. И кроме всего прочего, эта такая дань уважения Силкану.

Ох. Очень уж это символично. Надеюсь сегодня мы больше никого не потеряем.

Рогачи мелькали между деревьями, как акулы кружа вокруг поляны. Они порыкивали и подвывали изрядно действуя на нервы.

– Изучают нас, твари, – проворчал я. – Скальп, когда они начнут нападать, ты сможешь заняться их вожаком?

Здоровяк сначала непонимающе посмотрел на меня, а потом покачал головой.

– Прости Сатир. Я и так два раза сегодня обращался, к тому же экстренно. Боюсь третий раз может для меня плохо кончится. – немного подумав он добавил: – для вас кстати тоже.

– Понял, – поморщился я. А мог бы получиться неплохой план.

Я вдруг подумал, что по поводу Скальпа и его способности, никто и слова не сказал. Либо я единственный кто узнал об этом сегодня, либо все настолько за сегодня задолбались, что им все равно будь он хоть демоном.

У меня если честно такое же мнение. С одной стороны, этот и без того здоровый мужик, превращается в гигантского медведя. Это конечно впечатляет. Но с другой стороны, сегодня было уже столько всего, что вообще по барабану.

Единственный кто может к этому как-то иначе отнестись, это Кривой. Ну мне так кажется. И наверное Алеф. Кто знает какая там иерархия у зверолюдей.

А чёрт.

Пока я размышлял, рогачи стали выходить на поляну. Стая была довольно большая, семь тварей. Из них трое двурогие и еще трое с тремя рогами. Значит вожак четырёхрогий. Не самое страшное, что могло произойти, но и без того приятного мало. Чувствую потрепают они нас.

Шестеро хищников обступали нас полукольцом держась на границе деревьев. Вожак пока не показывался, держась за спинами волков.

Бегун наложил стрелу на тетиву, а Жмот нервно поигрывал запасным болтом, крутя его в пальцах.

– Жмот, Бегун, старайтесь выбить трёхрогих. Но в приоритете вожак, как только покажется, весь огонь по нему.

– Господин Сатир, что происходит? – послышался из-за спины, взволнованный голос Алефа.

– На нас хотят напасть рогачи, – спокойно ответил я.

– Рогачи? – переспросил Алеф, – Я… я помогу вам. Он стал подниматься на ноги, пытаясь вынуть из ножен короткий меч лежащий рядом.

– Господин Алеф, – спокойно проговорил я. – Оставайтесь на месте, пожалуйста. Если нам придется отвлекаться на вас… Не стрелять! – На нас рванули двое рогачей. Этот были двурогие. Скорее всего, вожак их погнал, чтобы отвлечь внимание. Как только они столкнулись с Кривым и Молчуном, я продолжил давать указания: – Так, внимательно смотрите, скорее всего на нас сейчас попытаются напасть с боков.

Нападения со спины я не боялся, это направление было прикрыто телегой.

Кривой и Молчун, приняли атаку на щиты. Зеленый подскочил к Молчуну сбоку и попытался проткнуть своим мечом хищника. Однако рогач ловко увернулся и рванулся теперь к Зеленому, подставившись аккурат под удар Молчуна. Раздался жалобный визг.

В этот момент, как я и предполагал, с боков напали оставшиеся рогачи. По двое с каждой стороны. Вожак так и не показался.

– Жмот, Бегун, бейте трехрогих. Скальп, будь рядом с Алефом. – выкрикивал я команды, одновременно с этим рванувшись к Кривому. Ему помогал Бабник. Ещё двое трехрогих волков, похоже решили порвать его на части. Они теснили Бабника, держа того на расстоянии, пытаясь при этом ухватить Кривого за ноги и повалить на землю.

Молчуну и Зеленому помогал Синица. Так мы и поделились на две четверки. Только бы сейчас не напал вожак.

Хищники теснили нас, при этом не подставляясь под удары. У трёхрогов атакующих Кривого, уже торчали по несколько стрел и болтов в загривках, но они, казалось, не обращают на это никакого внимания.

Я как раз подрубил лапу одному из трёхрогих, когда позади с яростым рыком появился вожак. Он одним махом преодолел пространство до нас, и стремительным прыжком врезался в Молчуна, заставив того потерять равновесие и упасть.

Все произошло настолько быстро, что никто не успел отреагировать. Зеленый и Синица отбивались от своих противников, а вожак, схватив зубами Молчуна за плечо, изо всех сил мотал головой, будто решил оторвать здоровяку руку. Одновременно с этим, вожак пытался утащить здоровяка в чащу, с каждым рывком он утягивал наёмника за собой.

Молчун тоже не остался в долгу. Он осыпал голову волка ударами левой руки. Рыча от боли, он попытался подтянуться и обхватить шею хищника ногами.

Бегун уже всадил в вожака две стрелы, но тому было все равно. Я заметил, как Зеленый полоснув рогача, с которым дрался, по груди мечом, левой рукой достал из-за пояса метательный нож и тоже запустил в четырёхрогого хищника. Однако снаряд отскочил от рогов. В следующий миг, на Зеленого снова навалился его противник и тот забыл про товарища.

Кривой, ударив щитом особо наглого хищника, подловил момент, и проткнул его шею своим импровизированны копьём. Радуясь такой удаче, я сразу рванулся Молчуну на помощь.

Не глядя по сторонам, я активировал щит на спину и замахнувшись мечом, в прыжке опустил клинок на голову рогача. Толку от такой атаки не было, однако хищник отпустил плечо Молчуна и отпрыгнув в сторону, переключился на меня.

– Молчун, ты в порядке? – спросил я, не сводя глаз с вожака.

Ответа я не дождался, да и не до него мне было. Рогач сделал серию обманных маневров и стрелой прыгнул на меня.

Спасибо щиту, спину я не отбил. Однако и толку от него сейчас было немного. Вожак повалил меня на спину и попытался ухватить за горло. Я в последний момент успел прикрыться мечом, поставив его плашмя и уперевшись левой рукой. В итоге это помогло удержать его на расстоянии, но и только. Патовая ситуация. Волк щелкает зубами перед моим лицом и брызжет слюной, а я держу его. Хотя нет, не патовая. Я не сразу понял, насколько рогач тяжёлый. Долго я его так не выдержу. Чёрт! Он начал драть мою броню когтями, пытаясь сорвать нагрудник.

Я вдруг почувствовал, что щит стал меняться. Он будто перетекал со спины на грудь и руки обволакивая их.

Лезвие меча, которое лежало на левой руке, перестало врезаться в кожу. Лапы хищника, теперь скребли не по броне, а пытались прорвать невидимый щит.

В следующий момент, на вожака бросился Молчун и повис на его шее. Видимо он хотел сбросить с меня хищника, но у него не получилось.

Рогач стал вертеть головой, вырвав у меня из руки меч. Он так и сжимал его в зубах, вследствие чего, острый клинок теперь мелькал перед моим лицом.

Недолго думая, я сжал кулаки, которые обволакивала броня и изо всех сил саданул рогачу в челюсть. Затем ещё раз и еще. Я не смотрел куда бью. Скорее всего я несколько раз попал и по мечу, потому что на меня, вместе со слюной, стала брызгать тягучая кровь.

После очередного удара в челюсть, мне и Молчуну удалось повалить хищника на бок. Тот попытался изогнуть шею и укусить Молчуна, который взял волка в удушающий захват.

Как только я увидел незащищенное горло, руки сами собой нащупали кинжал и отработанным, тысячи раз, движением, я вогнал клинок в шею зверя.

Рогач, почувствовав мой удар, мгновенно переключился и попытался ухватить меня. Но я навалился всем весом на его голову, и еще несколько раз вонзил кинжал в его глотку, каждый раз проворачивая клинок в ране.

Зубастая пасть щелкала где-то в области подмышки, пытаясь вывернуться и выдрать кусок из моего бока, но я держал не переставая бить. При этом я старался не задеть Молчуна, который уперся коленями в хребет Волка, пытаясь оттянуть его голову и придушить.

– Да когда же ты сдохнешь?!

Не знаю сколько я нанес ударов, когда рогатый волк наконец стал затихать.

Над лесом раздался вой.

Я позволил себе обернуться.

Три волка лежали на поляне изрядно порубленные и истыканные болтами и стрелами. Синица занес топор над трехрогим хищником, лежащим на боку. Кривой, Бабник и Зеленый, теснили двоих оставшихся трехрогих волков. Те огрызались, но даже не думали отступать.

Да что не так с этими рогачами? Неужели они так оголодали?

Я сделал глубокий вдох и, превозмогая ноющую боль во всем теле, рывком поднялся на ноги. Поняв что вполне уверенно держусь на ногах, я устремился на помощь своим.

В этот миг раздался новый вой. Казалось от него резонирует весь лес и дрожат деревья. Я застыл на месте обратив внимание, что остальные тоже замерли включая волков.

Позади меня, деревья затрещали так, будто через лес, на огромной скорости, пытался проехать камаз.

Мощным прыжком из леса вырвался восьмой рогач.

Своими размерами, он мог поспорить с тем медведем которого мы победили накануне. Из его огромной головы росли семь рогов, образуя витую корону.

Гигантский волк издал рык и мне показалось, что я пошатнулся от звуковой волны.

Двое оставшихся волков, поджав хвосты развернулись и бросились в лес с запредельной скоростью.

Гулко рыча, хищник, мягко ступая, двинулся вперед.

Молчун, оказавшийся сбоку от нового противника, мгновенно сориентировавшись, бросился вперед. Но рогач поймав наёмника в воздухе, отбросил того мощным ударом лапы.

Я следил за хищником, застыв на месте. Вот теперь, похоже, точно конец. Меня медведь так не испугал, как этот волчара. Призрачный пёс, по уровню опасности, был примерно таким же… Ну, по ощущениям.

Кривой, Бабник и Синица, бросились на рогача одновременно со мной. Но волк прыгнул вперед, просто протаранив нас и раскидав в стороны. Я врезался в землю, перекувыркнувшись несколько раз.

Такая же участь постигла и Жмота с Бегуном. Хищник просто смел их ударом лапы.

Я наблюдал за всем, пытаясь подняться на ноги и определить все ли кости целы. Уже на бегу я увидел как Скальп отлетел на добрых пять метров, а рогач, порыкивая склонился над бледным Алефом. Тот сжимал в руке меч и похоже готовился к последней в своей жизни атаке.

В следующий миг, рогач лизнул Алефа в лицо.

Бернард Вудкэт молча слушал Лерею Вульфсон.

Сегодня он получил предложение, которое ждал с того самого момента, как стал главой рода Вудкэтов. Однако цена его откровенно пугала.

– Госпожа Лерея, я благодарен за оказанное доверие. Однако то что вы просите это слишком. – Бернард сложил пальцы домиком. – Безусловно, я давно хочу войти в состав совета, но я не готов ради этого, рисковать всем. – Он развел ладони в стороны, окинув взглядом свой кабинет.

– Может потому вы и не в составе? Мне сложно судить, но члены правящего состава довольно рисковые люди. Особенно если брать в расчет свержение короля моим покойным мужем.

Лерея сидела напротив собеседника. Их разделял широкий стол, которым Вудкэт всегда гордился. Его изготавливали почти три года из цельного куска тысячелетней древесины, по специальному заказу Бернарда.

– Акилла Вульфсон был не только главой великого рода, он еще и великий воин. – Бернард откинулся на спинку резного кресла из черной древесины, что росла в принадлежащих ему лесах. – К тому же тот подвиг, который вы упомянули, он совершил вместе с другим, не менее легендарным воином, Тарионом Блудсоном. Я же, к сожалению, не имею такого звания.

– Акилла стал таковым, уже после того как совершил свой подвиг. Кто знает, может вы и сами не подозреваете, что будут говорить о вашей доблести через года.

– Однако вы просите меня не о подвиге. Вы просите меня поддержать вас в истреблении целого рода. К тому же это серьёзно подорвет оборону нашей страны.

– Я не прошу об истреблении. Я прошу помочь мне отомстить. Бернард. Я пришла к вам. Я прошу вас о помощи. Я предлагаю вам объединение наших владений… Да более того, вы ведь будете главой. Вы заставляете меня сомневаться в вас как в достойном союзнике. Мне приходится уговаривать вас воспользоваться такой выгодой.

– Да, я с вами согласен. К тому же, женитьба на вас это и правда заманчивое предложение. Я уже и не надеялся найти достойную супругу. Но поймите меня правильно, это серьезное решение мне нужно все обдумать.

– Бернард, боюсь, что времени на обдумывание у нас не остается. У меня нет другого выхода. Либо я подожду еще чуть-чуть и буду вынуждена обороняться, либо нападу первой. В любом случае вам, скорее всего, некому будет давать свое согласие. Вы останетесь на том же уровне, что и раньше. Будете кусать локти от того, что когда-то не воспользовались своим шансом. Я думала вы полны амбиций. Однако вижу, что вы не способны воспользоваться удачей которая сама залетела к вам в рот. – Лерея поднялась со своего места уперлась руками в столешницу. – Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

– Интересное выражение, – задумчиво произнес Бернард. – я обязательно запомню его.

– Многих привели? – спросила Лерея у Барода, начальника личной гвардии рода Вульфсон. Они спускались в темницу родового замка семьи Вульфсон.

Лерея заметно хромала, но твердо отказалась от какой-либо помощи.

– Четверых. – с готовностью ответил Барод. – Их всего было пятеро, но последнего не удалось взять живым. Если честно и с этими четырьмя тоже пришлось серьезно повозиться…

– Избавь меня от этих подробностей, – прервала его Лерея. – Если план удастся, мы сохраним гораздо больше твоих людей. Так что смотри на это, как на инвестиции.

При жизни Акиллы Вульфсона, Лерея не проявляла интереса к внутренним делам, по крайней мере она никогда не участвовала в управлении или принятии каких-либо решений.

После смерти Акиллы, люди ожидали от этой хрупкой женщины слабости и опрометчивых поступков. Поэтому, когда она вдруг взяла управление в свои руки и проявила железную хватку, порядка стало даже больше чем при господине Вульфсоне.

Вскоре они спустились к темницам и вошли в первую камеру. Ее занимал здоровенный мужик. Он был прикован кандалами к стене в максимально неудобной позе.

Саму камеру, казалось, разрабатывали мастера своего дела. Она идеально подходила для вызывания тоски и обреченности у содержащихся здесь.

– Мне, мать вашу, кто-нибудь наконец объяснит что здесь происходит? – прорычал заключённый сплюнув под ноги вошедшим.

– Да как ты смеешь без разрешения открывать свой рот в присутствии госпожи Вульфсон?! – сразу же взвился начальник гвардии.

– Барод, – жестом руки прервала его Лерея. Присев на скамью напротив узника, она молча посмотрела тому в глаза.

Здоровяк же, замолчав, стал с интересом изучать посетительницу.

– Госпожа Вульфсон, – с задумчивостью пробормотал он. – Вы знаете? У нас с вашим мужем была вполне конкретная договорённость. Мы исправно платили десятину со своего промысла и не грабили деревни. – проговорил он спокойно. На его лице играла ухмылка. Он-то думал что его серьёзно прижали, а здесь, всего лишь, женщина расшалилась. – А нам за это, была гарантирована безопасность на ваших землях. Я думал все наши соглашения с домом Вульфсон в силе. Даже не смотря на гибель господина Акиллы.

– Я тоже так думала, – ответила Лерея. – Однако уже через несколько дней, я гоняла по своим землям налетчиков, что вырезали жителей шести деревень. Я смотрела подписанное соглашение. Контроль таких случаев тоже оставался за вами.

– Да, был такой пункт в договоре. – узник облизнул губы и искоса поглядел на Барода. Он вдруг вспомнил рассказы о том что случилось с разбойниками. – Но смерть Акиллы и его сыновей тоже никто не мог предсказать. Это знаете ли форс-мажор. И если бы не ваша обратка, таких залетчиков было бы куда больше.

Лерея спокойно поднялась на ноги и подойдя к прикованному, размахнувшись, отвесила тому пощечину. Именно на такой случай она надела тяжёлую латную перчатку на руку.

– Для тебя, он покойный господин Акилла, – она сказала это спокойно глядя мужчине в глаза. От тяжелого удара, у мужчины лопнула кожа на скуле и на пол потекла тонкая струйка крови. – Договорённость была и она нарушена, – продолжила Лерея. – Я даже удивлена, почему ты озадачен своим положением. Я вот пришла посмотреть на тебя и подумать как тебя казнить.

Мужчина снова посмотрел на Барода, будто ожидая от того помощи.

– Госпожа, я готов компенсировать, – быстро проговорил он.

– О как, – произнесла Лерея, повернувшись к собеседнику спиной и направившись обратно к скамье. – То есть ты приведешь в деревни несколько сотен трудолюбивых и исправно платящих крестьян? Хорошо. В какой срок?

– Я… я думал о денежной компенсации. Или об увеличении десятины. Я признаю вину, но зачем убивать курицу несущую золотые яйца, верно? – он снова посмотрел на Барода, – Верно же?

– Как зовут тебя, приговорённый к смерти клятвопреступник? – с лёгкой насмешкой спросил Лерея.

– Тариком кличут, – хмуро ответил прикованный. Его глаза забегали от одного лица к другому. Он пытался понять насколько серьёзна ситуация в которую он попал и то что он не мог ничего прочитать по лицу Лереи, заставляло не на шутку волноваться.

– Не нужны мне твои деньги, Тарик. – покачала головой Лерея. – Мне нужен был покой на моих землях, а я тебе даже доверять не могу. Откуда мне знать, что это были не твои люди? Ты же сам разбойник.

– Госпожа Вульфсон, – Тарик силился выглядеть спокойным, но это становилось все сложнее. Эта хрупкая женщина, стала вызывать в нём настоящий страх. – Я думаю вы не стали бы спускаться сюда просто так. Уверен у Вас есть какие-то требования. Я готов обсуждать любые условия… – Он посмотрел в глаза Лереи, надеясь разглядеть в них хоть что-то.

Лерея облокотилась спиной на стену и молча оглядывала собеседника.

– Думаю, отдать его на растерзание замковым псам. – вместо ответа произнесла она. – Да, Барод? Вон он какой здоровый. А так и простому люду потеха, и собак хоть покормим. Давно они человечину не ели.

Барод ничего не ответил. Казалось он был ошарашен не меньше главаря разбойников.

– Г-госпожа, нельзя же так… А как же суд?

– Хм, суд. Хорошая идея. Барод, сколько времени уйдет на сбор овдовевших крестьян из тех деревень? Нужно выбрать из тех что потеряли всех близких и детей. Что бы совсем обозлённые.

– Думаю дня два. Три максимум, – ответил озадаченный начальник стражи.

– Вот они судить и будут, – задумчиво произнесла Лерея. – Так и поступим.

С этими словами она поднялась со скамьи, слегка поморщившись, когда наступила на больную ногу. Повернувшись в сторону выхода, она двинулась вперёд.

– Госпожа! Госпожа Вульфсон! Ну подождите, дайте мне шанс. Позвольте отработать, я всё сделаю. Всё что скажете. Ну что вы хотите? Мою сокровищницу, я расскажу где она. Людей собрать? – я соберу, дайте время, я все сделаю. Госпожа Вульфсон…

Лерея остановилась у самых дверей и задумчиво поглядела на разбойника. Она сощурила глаза, будто раздумывала о чём-то.

– Барод, наверное одного из псов нужно поместить в камере. Привяжите его так чтобы смог дотянуться зубами, ну скажем, до руки. Хочу чтобы в моей спальне, были слышны его крики. Хорошо?

На Тарика было страшно смотреть. Он трясся и хватал ртом воздух. Псы-людоеды Вульфсонов были не пустым звуком и Тарик это знал. Можно было бы сомневаться в том, что женщина способна на самом деле отдать такой приказ. Можно было бы предположить, что госпожа Вульфсон всего лишь издевается. Но в ее глазах не было и намека на слабость или жалость. В глазах этой женщины, плясал огонь кровожадности.

– Думаю, суд и твоя казнь, случится в течение этой недели, Тарик. – продолжила Лерея. – Я хочу, чтобы всю эту неделю, ты думал о том что нельзя пренебрежительно относиться к соглашениям с семьёй Вульфсон.

Лерея вышла из камеры и глубоко вздохнула. Ей предстояло еще три подобные беседы.

Спустя час, в камеру Тарику и еще к трем главарям разбойничьих группировок и правда привели псов. Их привязали так, чтобы они едва-едва могли дотянуться до прикованных узников. Собаки лаяли и рычали как безумные. Они щелкали зубами в сантиметре от плоти, пытаясь добраться до человеческого мяса.

Тарик вжимался в стену, боясь что животное сможет ухватить его. Он не мог расслабиться и на миг. Все было рассчитано с точностью до миллиметра. Стоило зазеваться, и пёс дотянется.

Лерея отдала приказ продержать псов сутки. А после этого, она снова навестит узников. Эти меры, она называла подготовкой к переговорам.

У нее было много планов, и она рассчитывала успеть всё за одну неделю. Это был скорее спортивный интерес, нежели необходимость. Однако Внутреннее чувство ей подсказывало, что именно таким временем она и располагает.

– Знаешь Тарик, наверное я все же предложу тебе небольшое дельце, – спокойно проговорила Лерея, проигнорировав поток жалоб и причитаний.

Этот здоровенный мужик, что наводил ужас на подручных, сейчас хныкал как девчушка. На лице женщины играла надменная улыбка.

Нравилось ли это зрелище Лерее на самом деле? – Нет.

Но ей нужен был результат. А для его достижения, она готова была на все. И сочувствие к человеческим страданиям, было задвинуто куда-то очень далеко.

– Госпожа Вульфсон, конечно! Конечно! Что мне нужно сделать? Я на все готов! Найти крестьян? Я запросто, я сделаю! Госпожа Вульфсон!

– Помолчи, Тарик, ты ведь ещё не слышал что от тебя потребуется. – Выдержав паузу, Лерея продолжила. – Тебе нужно будет собрать своих людей, и вырезать несколько деревень.

Лицо Тарика в этот момент нужно было видеть. В его голове, в один момент пронеслось множество мыслей. От удивления безумием этой женщины, до полного непонимания за что его здесь содержат. Сил же хватило только на то, чтобы застыть с открытым ртом.

– Г-госпожа Вульфсон… Но… За что же… Я не понимаю…

– Тарик, не разочаровывай меня. Ну не мои же деревни. Необходимо нанести визит вежливости моему соседу.

– А-а… О-о-о… – протянул было Тарик с пониманием, но в следующий момент осёкся. – А какому именно соседу, госпожа Вульфсон?

– Семейству Блудсонов. Я бы хотела, что бы на их землях не осталось камня на камне. А напоследок, у них есть один замок… – Лерея замолкла на полуслове, заметив испуг на лице Тарика. – Если ты сомневаешься, я могу вернуть пса. Да и крестьяне уже выбраны для суда.

– Госпожа Вульфсон! Госпожа Вульфсон! Я сделаю! Всё сделаю!

– Не верю я тебе Тарик, – поморщилась она.

– Госпожа Вульфсон, я не подведу!

– Уже подвел один раз. – безапелляционно заметила она.

– Госпожа… Я клянусь! Жизнью своей клянусь! Матерью… Чем хотите!

– Ты знаешь что это такое?

Лерея раскрыла ладонь и продемонстрировала небольшую черную капсулу.

– Это… это волчья клятва. – втянув воздух прошептал узник.

– Да, это она. Это даст мне гарантию, что ты выполнишь обещания и не попытаешься сбежать.

Как узнала Лерея, когда Акилла составлял соглашение с главарями разбойничьих банд, ему так и не удалось заставить их принять волчью клятву. Лерея же, не собиралась допускать даже малейшего шанса на неповиновение. В любой момент, член дома Вульфсон, мог заставить умереть принявшего капсулу. Были и волчьей клятве и другие особенности, но сейчас женщину волновали только гарантии.

– Но… Госпожа Вульфсон. Эти… Волчьи клятвы. Я слышал они лишают посмертия. Вернее, после смерти я буду служить семье Вульфсон на том свете. Я не…

– Ну что же, Тарик, У тебя есть два вполне прозрачных варианта. Вполне вероятная и очень мучительная казнь, или наплевать на крестьянские сказки и принять волчью клятву, а там дело за малым.

Видя замешательство узника, Лерея добавила.

– Видишь ли, у меня не так много времени. Однако, если тебе нужно подумать, я могу дать тебе еще день. Естественно наедине с псом.

Тарион Блудсон, слушал гостя, по обыкновению перебирая свои бумаги. Несмотря на то, что характер новостей был довольно тревожным, ни один мускул не дрогнул на лице главы семейства Блудсон.

– Это и правда ценная информация, благодарю Бернард. Род Вудкэт, всегда был для нас на особом счету.

– Рад услужить, уважаемый Тарион.

– Это достойно ценной награды. Я с радостью…

– Тарион, – мягко прервал Бернард Блудсона. Он сложил пальцы домиком, поставив локти на стол. – Я готов отказаться от ценных наград. Мне бы хотелось, чтобы вы исполнили то, о чём мы уже договаривались прежде. Тея, ваша старшая дочь… – Бернард сделал многозначительную паузу. – Прошло уже три года, вы обещали.

– Видишь ли, друг мой, если бы всё зависело только от меня. Моя дочь своенравна и непокорна. Разве что, тебя не смутит, что она на вашей свадьбе будет связана. Рот ей тоже придется заткнуть.

Бернард нахмурился.

– Может вы можете предложить альтернативу?

– У меня четырнадцать дочерей, – усмехнулся Тарион. – Забирай хоть всех. Одно условие, переговоры с ними, тебе придется взять на себя. – Блудсон на миг задумался. – Кстати, на неделе можно устроить памятный бал, в честь кончины моего давнего друга Акиллы Вульфсона. Обещаю организовать тебе… – он ухмыльнулся, – переговоры, с каждой из своих дочерей.

Все застыли на местах, наблюдая за огромным волчарой, что вылизывал Алефу плечо. То самое, что до этого бинтовал Жмот.

Алеф и сам замер расширив глаза от удивления.

Проснувшийся медвежонок, увидев над собой огромную клыкастую пасть, стал издавать смешные звуки. Возможно он пытался рычать. Однако рогач просто оттолкнул того ударом лапы. Это стало неким спусковым крючком. Все будто в раз оттаяли и стали обмениваться непонимающими взглядами. Когда кто-то из наемников вопросительно смотрел на меня, я только недоуменно пожимал плечами. Однако с места никто так и не сдвинулся.

Да уж, ситуация. И что с этим делать?

– Предположу, что рогачей теперь можно не бояться. – сказал я нарочито громким голосом, не сводя глаз с волка. Будто надеясь, что рогач перестанет вылизывать Алефа и ответит что-нибудь конкретное. Хищник естественно никак не отреагировал.

– Жмот, – повернулся я к товарищу, – осмотри Молчуна, его вроде сильно подрали.

– Ага, – ошарашенно ответил наёмник.

Внутренне подобравшись, я, осторожными шагами, направился в сторону Волка.

– Господин Алеф, вы в порядке? – спросил я приблизившись на пять шагов.

Рогач повернул ко мне голову, окинул взглядом, а затем вернулся к своему занятию.

– Похоже на то, господин Сатир, – вымученно отозвался Алеф.

Ко мне со спины, приблизился Скальп. Он обошел меня, наверное хотел забрать медвежонка, но его остановил угрожающий рык. Рогач скалил зубы и явно смотрел на здоровяка.

– Скальп, думаю лучше тебе не приближаться. – заметил я.

– Ага, – ответил он и сделал шаг назад. Стоило ему отступить как рогач, мазнув по мне взглядом, вернулся к Алефу.

Я заметил, что глаза рогача, зеленые как изумруды. В свете костров это было сложно разглядеть, но они горели зеленью.

Ещё ближе подходить к зверю я не решился.

– Господин Сатир, я думаю со мной все будет хорошо. – увидев моё замешательство сказал Алеф. – Она… союзник.

– Она? – уточнил я.

– Да, она, – подтвердил Алеф. – И вам, тоже ничего не грозит.

– В смысле мне, или всем, – решил уточнить я.

– Всем. – кивнул Алеф. – Другие хищники нас тоже не побеспокоят.

– Вы уверены? – на всякий случай спросил я.

Алеф снова кивнул, от чего-то побледнев, но в следующий миг, волк снова лизнул его в лицо.

– Ну, тогда отходим ко сну, – сказал я, пытаясь размять отбитую спину. – Могу я забрать?.. – я кивнул на медвежонка, сам до конца не понимая к кому конкретно обращаюсь.

– Да, – ответил Алеф вытирая лицо рукавом, – а то господин Скальп будет переживать.

Осторожно подойдя к детенышу горбача, я подхватил его на руки. Медвежонок с рычанием вцепился зубами мне в наруч и стал трепать головой. Это заставило одновременно и нахмуриться и улыбнуться. Медвежонок отцепился от наруча и, принюхиваясь, потянулся мордой к моему лицу, но видимо не найдя ничего интересного, принялся снова грызть мой доспех.

Подойдя к Скальпу, я вручил ему разошедшегося не на шутку хищника.

Интересно, почему волчица, подпустила меня к себе, но при этом рычит на здоровяка?

Ладно, сейчас не до этого.

Беглый осмотр показал, что раненых у нас двое: Синица с простреленной ногой и Молчун, которому вожак рогачей сильно порвал плечо.

Остальные отделались ушибами, ссадинами и несерьёзными царапинами. Я заметил что у кривого в нескольких местах порвана одежда, но со слов наёмника, его даже не задело, хотя я отчетливо видел на одежде кровь.

Спустя час, все кроме часовых стали укладываться спать, стараясь расположиться подальше от Алефа, который улегся, положив голову на живот свернувшейся клубком волчице.

Не знаю как остальные, но я наверное этой ночью не усну. Не с таким соседом. Ну, вернее я так думал. Стоило мне только прилечь, как я тут же провалился в темноту.

Проснулся я только под утро, под истошные крики Синицы. При чём остальные члены отряда, почему-то ржали.

– Слезь! Тварь! Убью! Топором рубить буду! Слезь, сказал! – ревел наёмник. – Что ржёте, помогите мне! Снимите эту тварь!

Продрав глаза я увидел следующую картину. Рогачиха, возвышаясь над Молчуном, вылизывала рану у него на плече. При этом, она уселась задом на несчастного Синицу, который пытался столкнуть зверя с себя. Волчица на его потуги никак не реагировала.

Я понимал ребят. Вроде Синице помочь нужно, но с другой стороны, не хочется связываться с рогачом, да и ситуация забавная. За Синицу обидно конечно, но не смертельно.

Не став присоединяться к общему веселью, я, скрипя, поднялся на ноги. Мышцы, после вчерашнего, просили пощады. Казалось, ныла каждая частичка моего тела. Но я задвинув жалость к себе подальше направился к Алефу.

Паренек уже выглядел заметно лучше. Болезненная бледность ушла и он выглядел вполне бодрым. Он сидел на подстеленном плаще, скрестив ноги калачиком. Закрыв глаза, он что-то жевал.

– Господин Алеф, доброе утро. Я смотрю вам полегчало? – проговорил я, стараясь игнорировать доносящиеся с другого края поляны крики.

– Да, доброе утро. Я и правда чувствую себя лучше, – сказал Алеф не открывая глаз.

– Господин Алеф, вы не могли бы… Повлиять на неё?

– На Шелию? – открыв глаза, он посмотрел на меня.

– На рогачиху, – уточнил я.

– Её зовут Шелия. Она… не подчиняется мне. Она здесь, хм… по своей воле.

Я обернулся на разворачивающуюся сцену. Синица лупил волчицу кулаками по бокам и ляжкам, но та совершенно не реагировала. Молчун же, сидя облокотившись на небольшой пенек, как заворожённый смотрел на огромную хищницу и поглаживал по морде.

– Может есть способ как на неё повлиять?

– Попробуйте поговорить с ней. – с серьезным лицом ответил Алеф. – Вас она точно не тронет. Хотя я думаю, что господину Синице, ничего не грозит.

– Поговорить? – я снова обернулся на Волчицу. Она ткнулась носом в лоб Молчуну, а затем продолжила вылизывать его плечо.

И как к ней обращаться? Что я ей скажу? Отличное предложение. Но оставлять все так тоже нельзя.

Отбросив сомнения я направился к рогачихе.

– Госпожа Шелия, – прочистив горло обратился я к ней, стараясь не думать о том насколько глупо выгляжу.

Рогачиха повернула ко мне голову и смерила своими изумрудными глазами. В свете солнца они горели и искрились, будто это драгоценные камни. На ее морде явно читался вопрос.

– Вы не могли бы подняться с моего товарища?

Волчица удивленно подняла брови, будто спрашивая: С какого товарища?

– Вы на нём сидите, – указал я рукой на задницу хищницы и красного от натуги Синицу.

Волчица недоуменно повернула голову и уставилась на лежащего под ней наёмника. Казалось будто она смотрела на бревно и не понимала, почему я прошу ее слезть.

Она снова перевела взгляд на меня, затем чуть приблизила морду и втянула носом воздух будто пыталась что-то учуять.

Синица перестал орать и сейчас громко сопел, наблюдая за немой сценой.

Через секунду Шелия зевнула, обнажив ряд здоровенных зубов с бритвенными клыками, а затем легко поднялась с красного Синицы и пересела чуть в сторону. Уже в следующую секунду, она невозмутимо продолжив вылизывать плечо Молчуна.

– Да, я тебя сейчас… – обозленный Синица подорвавшись на ноги и заметно пошатываясь, направился к бревну, в несколько их метрах от него, где торчал его топор. Увидев это я сразу же бросился к горбоносому. Мне на помощь бросился Жмот.

– Синица, стой! – прошипел я, преграждая тому путь. – Не стоит обострять ситуацию…

– Да она! На мне! Уселась! – возмущался наёмник хватая ртом воздух.

– Да это же примета хорошая, – пришёл мне на помощь Жмот. – Это же к удаче.

– К какой удаче? Своей задницей об меня тёрлась!

– Так, счастье теперь привалит, – убеждал горбоносого Жмот, – пойдём я тебе браги налью королевской. Видишь, какая полоса везения началась.

– Да не нужна мне ваша брага, – возмутился Синица, однако видно было, что он уже отошёл.

Переведя дух, я оглядел остальных.

– Бегун, Бабник, вы чего ржёте? Смотрите, а то завтра так же проснетесь. – посчитав наёмников по головам, я спросил. – Так, а где Зеленый?

– Сказал, что пошёл дичь стрелять, – Ответил мне Скальп, который поглаживал медвежонка и кормил того чем-то с ладони. Зверёныш то и дело, заигравшись, хватал зубами здоровяка за пальцы.

– Из чего стрелять? – не понял я, но Скальп только пожал плечами.

Кривой сидел рядом и наблюдал за здоровяком и медвежонком, с ничего не выражающим лицом.

– Так, давайте завтракать и собираемся в путь, – объявил я и направился к Алефу.

– Господин Алеф, – позвал я усаживаясь рядом с парнем. Он сидел все в той же позе почти не двигаясь. Только движущиеся челюсти и выдавали в нем человека, а не статую.

– Да, – кивнул он, не открывая глаз.

– А кто она? Ну, волчица.

– Она друг. – ответил Алеф.

Да уж, все сразу стало поятно.

– А чей конкретно она друг? – уточнил я.

– Если я правильно понял, она друг призрачного пса. А теперь и наш друг. – ответил Алеф, а затем продекламировал:

Он вдруг осекся на полуслове, видимо что стишок не закончился, но Алеф не спешил продолжать.

– Опять девчонка? – понимающе спросил я.

Паренёк кивнул, искоса глянув на меня.

– Она ведь что-то еще сказала?

Алеф расширив глаза посмотрел на меня, а затем продолжил:

– И она всегда так нагнетает? – нахмурившись спросил я.

– Временами да. Но иногда помогает. Подсказывает всякое. Именно она послала меня к господину Вонгу.

– Прямо к Вонгу? – удивленно спросил я.

– Ну-у… протянул Алеф, а затем неопределённо кивнул.

– Что она еще подсказывала?

– Рассказывала как правильно проходить испытание. – задумчиво проговорил парень.

– А про следующее испытание что-то говорила?

– Конкретно ничего. Знаю что это будет спрут, что нельзя трогать его вещи, и нужно принести ему какие-то ценности. Но не то, что дорого стоит, а то что наиболее ценно для проходящего испытание.

Я ненадолго задумался.

– Вы уже знаете, что нужно будет принести? – спросил я.

– Нет, – ответил Алеф, – но девочка намекала, что спрут сам укажет на то, что нужно отдать.

– Снова загадки, – нахмурился я.

Алеф только кивнул.

Я вдруг заметил, что он что-то сжал в руке. Мне показалось что блеснул металл.

Меня почему-то привлек этот блеск, но в этот момент из леса вышел Зелёный. Он и правда нёс трёх пушистых зверков обвязанных верёвкой. Наёмник, сощурившись посмотрел на меня с Алефом, а затем отвернулся и направился вглубь лагеря.

– Может у вас есть предположения, что может понадобиться этому спруту? – осторожно спросил я.

– Я не знаю, – опустил он голову. – У меня нет особых ценностей. Родители погибли, какие-то богатства… Я правда не знаю. – он поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Но чтобы не попросил у меня спрут, я дам ему это.

Я отвел взгляд и покивал. Этот парень…

– Через три дня мы должны выйти к лесной деревушке, ну если будем идти прямо по главной дороге, – поспешил я сменить тему.

– Да, нам по этой дороге, – немного помолчав подтвердил Алеф.

– Мы ведь в ней остановимся? Нам нужно пополнить запасы. И неплохо бы показать вас лекарю. Ну, или нанять лекаря, взамен Беса.

Точно! Бес. За всеми вчерашними событиями, я совсем забыл о том, что покойник так и остался в телеге. Да уж, нехорошо.

– Остановимся, – кивнул тем временем Алеф, – только ненадолго. Меня… почему-то подгоняют. Я должен успеть к чему-то важному, правда я пока не знаю к чему.

Я нахмурился. К чему его могут подгонять?

– А вообще, чем должна закончиться дорога королей? – вдруг спросил я.

Алеф немного подумал, а затем ответил:

– В первый день весны, все те кто прошел более шести испытаний стражей и имеют притязания на трон, сойдутся в поединке. Победитель станет королём.

– В поединке? – поспешил уточнить я.

– Да, я буду сражаться с другими претендентами.

– Они тоже дети? – я был настолько ошарашен, что не нашёлся что еще спросить.

В ответ я получил хмурый взгляд Алефа.

– Нет, как правило претенденты это уже мужчины.

В памяти вдруг всплыл образ Айрона Вульфсона, затем мой взгляд непроизвольно оглядел тощую фигурку Алефа.

– Значит через год, вы будете сражаться с другими претендентами? Я правильно понял?

Алеф кивнул.

– А-а… как вы будете сражаться? Вы… Вы же…

– Я не ребёнок, господин Сатир.

В моей билась одна только мысль. Мы ведем этого парня на убой. Мы прошли через ужасы которые нам устроил этот непонятный повелитель страха. Впереди еще бог знает сколько этих стражей с их жуткими испытаниями. И всё ради того, чтобы Алефа убили на поединке.

Алеф верно понял моё молчание и поспешил продолжить:

– К тому же, после каждого испытания, стражи будут одаривать меня. Их дары сделают меня сильным.

– А другие претенденты, – озвучил я мысль пришедшую в голову. – они ведь тоже будут становиться сильнее?

– Да, – ответил Алеф.

– Ладно, что это за дары?

Алеф удивленно поднял брови.

– Но ведь у всех жителей Винэрии есть дары. – сказал Алеф как само собой разумеющееся. – Как, например, у господина Скальпа. Стражи либо их усиливают, либо дают новые.

– У всех жителей Винэрии? – удивленно уточнил я. – Даже у крестьян?

– Да. О дарах обычно не принято говорить. Ну, с теми кому не доверяешь. Но я думаю, что могу вам доверять… – он внимательно посмотрел мне в глаза. – К тому же я и так понял что вы умеете.

Ну обалдеть.

– После испытания у вас должен был усилиться дар, или добавиться новый. – добавил Алеф.

И тут до меня начало доходить. Он же сын Вульфсона…

– Господин Алеф, а вы ведь тоже волк… Ну можете как ваши братья и ваш отец превращаться в волка?

– Я… – Алеф замялся. – Ещё нет. Ариэль в моем возрасте уже мог, но он освоил трасформацию даже раньше чем наш отец.

– Тогда что вам дал пёс?

Алеф замолчал, затем твёрдо взглянув мне в глаза произнес:

– Нам пора в путь, господин Сатир. – это явно означало, что разговор окончен. – Мы теряем время.

Глубоко вздохнув, я оглядел лагерь и согласно кивнул.

– Мне еще понадобится какое-то время, нужно похоронить Беса.

– Хорошо, господин Сатир.

Алеф не без труда поднялся на ноги. Я вдруг заметил, что в руке он сжимает кинжал с белой костяной рукоятью.

Я завороженно попытался рассмотреть оружие, но в следующий миг оно буквально растаяло в воздухе, и наваждение рассеялось.

Алеф качающейся походкой направился к телеге, а я, пожав плечами направился к своим бойцам.

Пока шагал, обдумывал слова парня о том, что дар должен усилиться или добавиться новый. Может именно это и произошло, когда щит стал перетекать со спины на грудь и живот? Надо будет на досуге проверить.

Тем временем, наёмники наслаждались оставшимися минутами покоя.

Жмот о чем-то беседовал с Синицей. Они сидели у котла и хлебали из своих мисок какое-то варево. К тому же они периодически прикладывались к кружкам. Похоже, что Жмот и правда достал из своих запасов алкоголь. Это конечно не очень хорошо, но и Жмот не дурак. Думаю что там всё под контролем.

Живот вдруг решил мне напомнить, что я сам еще не ел. Да уж, надо бы чем-нибудь перекусить перед дорогой.

Бабник о чем-то разговаривал с Бегуном и Скальпом. Голос у него был приглушённый, он явно не хотел, чтобы его услышал кто-то лишний. Наёмник похохатывал и что-то рассказывал товарищам. Проходя мимо них, я уловил обрывок фразы:

– … особенно большая удача, если у волчицы грязная жопа…

Скальп слушал их вполуха играя со своим зверенышем. Малыш грыз его нагрудник, то и дело, пытаясь лизнуть здоровяка в лицо. Скальп улыбался во все тридцать два зуба. Как мало ему нужно для счастья.

Зеленый, сидя у дальнего костра, жарил на прутике одну из тушек. Вид у него был задумчивый, можно было бы даже сказать что он был мрачным. Надо бы позже попробовать вывести его на откровенный разговор. Он вроде ничего плохого не делает, но почему-то очень напрягает. У меня будто предчувствие какое-то.

Молчун вместе с Кривым, сидели перед волчицей. Складывалось впечатление, что они о чем-то говорят с хищницей. Интересно, что они там обсуждают?

Даже не хочется разрушать идиллию.

– Мужики, – обратился я к бойцам. – Скоро нужно выдвигаться. – выдержав паузу и убедившись что все меня слышат, я продолжил. – Кроме того, нужно похоронить Беса, думаю эта поляна отлично подходит.

Беса похоронили просто.

Скальп вызвался выкопать яму. После, завернутое в белую ткань тело наёмника положили на дно могилы.

Я стоял над ямой, в которой лежало тело Беса. Его укутали в белую ткань которую Жмот, оказывается, купил именно для таких случаев. Покойника замотали вместе с лицом, из-за этого он напоминал сверток, или недоделанную куклу.

Молчун, подойдя к самому краю, морщась от боли в раненном плече, срезал кинжалом прядь своих волос и бросил в яму. Жмот, положил рядом со свертком арбалетный болт. Дальше я не следил.

Кто-то из наёмников просто молча постоял у могилы. Алеф сел перед ямой, и просидел несколько минут, после чего он бросил внутрь золотую монетку. Зеленый вовсе не подошёл, сидя в стороне, он точил свой меч и ждал пока мы закончим.

Когда ритуальная часть была завершена, Жмот и Скальп в две руки засыпали могилу. На небольшой бугор уложили кожаный шлем Беса. Его шипастую булаву и плоскогубцы забрал Кривой. Он просто подошёл и сказал: “Это я возьму себе.” В принципе, никто не был против, поэтому он молча сунул плоскогубцы за пояс, а булаву убрал в седельную сумку.

После этого мы отправились в путь.

Солнце уже поднялось совсем высоко.

Мы ехали по лесной тропе в прежнем порядке, конечно если не брать в расчет отсутствие Беса.

Алефу стало заметно лучше и он без проблем самостоятельно забрался на коня.

Впереди, рядом с Алефом трусила рогачиха. Синица то и дело бросал на животное неодобрительные взгляды, но я уверен, что ей было абсолютно все равно.

Дорога тянулась долго и однообразно. Я несколько раз замечал крыс и обычных рогачей на дороге и в чаще леса, но они старались держаться на расстоянии, или сразу спешили убраться подальше.

Никто особо не разговаривал. Не скажу что ощущалось напряжение или беспокойства, но и оживления тоже не наблюдалось.

Я решил воспользоваться затишьем с пользой и принялся исследовать свой щит.

Раньше, он всегда был вполне конкретной формы и всегда выглядел довольно эффектно. Порой даже аляписто. Я мог вызвать его в любую из рук и на спину.

Я не раз рассматривал щит при свете дня, когда только обнаружил эту свою способность и обнаружил, что он редко выглядит одинаково. Иногда он был полностью металлическим, иногда с деревянными вставками. Цвет металла тоже менялся. Один раз, он приобрел ярко-розовый цвет. Хорошо что это произошло не в бою. Хоть я и без предрассудков, однако точно бы покраснел.

Сейчас же, щит ощущался иначе. Он будто потерял форму, но от этого не стал менее крепким. Каждый раз когда я его вызывал, он был той же, большой выгнуты треугольник. Однако я чувствовал, что если сосредоточусь, то могу заставить его изменить форму.

Я упражнялся таким образом несколько часов, пытаясь повторить эффект получившийся во время драки с вожаком рогачей. Тогда щит буквально перетек мне на грудь и руки. Сейчас же, мне удавалось лишь слегка изменить его. Еще у меня получилось отвязать его от рук и спины. Теперь щит висел в воздухе рядом со мной, там где я хотел. И правда удобное нововведение.

Только ближе к вечеру дело сдвинулось с мертвой точки. Мне удалось растянуть щит таким образом, что он стал с меня ростом. Однако мне показалось, что он стал от этого тоньше. А форму изменить так и не удалось.

Мы двигались таким образом до наступления сумерек. Несколько раз мы останавливались передохнуть. На последнем привале, Жмот который менял повязки у Молчуна, Алефа и Синицы, принёс интересные новости. Раны у Молчуна и Алефа начали с какой-то нереальной скоростью заживать. Зато у Синицы, нога нехорошо распухла.

– Похоже наша новая попутчица, вполне может заменить лекаря. – сказал мне Жмот.

– Да уж, либо вылечит, либо сожрёт, – ухмыльнулся я.

– Кроме шуток. Не может рваная рана так быстро начать заживать. Плечо Молчуна выглядит так, будто прошло две недели.

Я задумался.

– А Алеф как?

– Да так же, Рана скоро рубцеваться начнёт. – ответил Жмот.

– Да уж. Дела. – протянул я.

– Слушай, Сатир, может поговоришь с ней, чтобы она то же самое с Синицей сделали. Мучается парень.

– С кем с ней? С волчицей? – уточнил я.

– Ну да, ты ведь вроде уже нашёл с ней общий язык.

А мысль кстати неплохая.

– Что это ты такой добрый стал? – с усмешкой спросил я, – О людях переживаешь. Глядишь, скоро станешь не Жмотом, а Меценатом.

– Сплюнь, Сатир, я пекусь исключительно о количестве бойцов которые прикрывают мою задницу. Ну и о заказчике, глядишь на премию заработаю. Короче, Сатир, Поговори с Рогачихой, или с господином Алефом. Синица хороший воин, да и парень вроде неплохой. Не хотелось бы, чтобы он без ноги остался.

– Не переживай, поговорю, насколько это возможно. Кстати где она?

– Да, вроде опять в лес убежала. Охотиться наверное. – ответил Жмот.

– Понятно, ну хоть на нас не косится. Если она вдруг положит на тебя глаз и ночью съест, я наверное даже всплакну, но это не точно. – улыбнувшись пошутил я.

– Не смогу сказать того же самого о тебе. – усмехнулся в ответ Жмот и оглянулся на костёр, где начал кашеварить Бабник. Вообще Жмот хорошо умел готовить и, кстати, любил вкусно поесть, поэтому он очень ревностно следил за тем что там делает товарищ. – Ты, кстати, заметил? Она мало кого к себе подпускает. Только Молчуна, Кривого, да тебя. Ну и Алефа естественно. Остальным близко не даёт подойти.

– Не обращал внимания, – ответил я.

– А ты обрати. С этим делом, загадок больше чем ответов.

Я стоял напротив тощего паренька, держащего недлинную деревянную ветку в левой руке. И что мне с ним делать? Посмеяться? Пришибить? Когда я соглашался на спарринг, я начисто забыл, что Алеф еще и ранен.

Мало того, что он раза в три меньше меня, так у него ещё основная рука выведена из строя.

– Нападайте, – тихо сказал Алеф. От его тонкого голоса, мне совсем стало не по себе.

– Может вы первый? – осторожно предложил я.

– Нападайте, – повторил Алеф. – И не жалейте меня. Враг ведь не пожалеет. Не посмотрит что я подросток. Да и на ранение врагу будет плевать.

Какой враг? Что он несет?

– Мне нужно понять ваш уровень подготовки, – нашёлся я. – Вы ведь занимались у хороших инструкторов. Я боюсь попасть впросак. Поэтому и прошу вас задать темп.

Алеф недоверчиво покачал головой, но двинулся вперед.

Его правая рука была примотана к туловищу, чтобы сильно не бередить рану. Жмот постарался.

Алеф осторожно приблизился. Я даже начал скучать и чуть не зевнул.

В следующий миг Алеф атаковал. Парень двигался так стремительно, что я едва не пропустил его выпад и отреагировал скорее на рефлексах.

Я кое-как уклонился от его выпада, пожалев о том что стоял до этого в расслабленной позе. Я был на грани того, чтобы потерять равновесие и плюхнуться на задницу. Однако Алеф изменил направление удара и я едва успел подставить свой импровизированный меч под его атаку. Скорость Алефа поражала. Видимо его и правда хорошо учили. Силы удара не хватает, но если бы у него в руках был клинок, мне могло бы неплохо достаться.

Я отпрыгнул в сторону, стремясь разорвать дистанцию, но Алеф мгновенно среагировал, стараясь не давать мне преимущества. Он каким-то образом оказался сбоку от меня и почти воткнул ветку в бок, я едва успел отбить его выпад.

Я вдруг понял, что даже и не думаю о том, чтобы перейти в атаку. Алеф теснил меня, заставив уйти в оборону.

Похоже я погорячился тогда на поляне, когда мы дрались с рогачами. Я было подумал что он будет обузой, а Алеф похоже мог неплохо наподдать хищникам.

Так! Стоп! Собраться. Я что так и буду бегать по этой поляне от тощего пацана?

Отбив следующий выпад, я попытался контратаковать. Я ткнул палкой, метясь в грудь Алефа. После того как он ловко уйдя от моей атаки, отклонился в сторону, я повторил его манёвр и крутанувшись на месте, размашистым движением попытался отогнать Алефа, однако он ловко поднырнул под мою руку и ткнул меня палкой в живот.

– Ловко! – я расхохотался. Это и правда впечатляло. Я даже забыл о том что меня уделал подросток. – Очень круто, господин Алеф.

– А? – парень будто очнулся от глубокой задумчивости. – Да, и правда, вы хорошо сражались.

– Спасибо, – усмехнувшись ответил я. – Как ваша рука?

– Рука? – спросил он, будто только что вспомнил что у него есть руки. Затем покосившись на своё плечо, он ответил: – вроде в порядке, почти не болит.

– Круто вы меня подловили, я и не ожидал такого напора. Скорости вам не занимать. – Если честно, я был в восторге. Я давно ни с кем не спарринговался, да и таких противников у меня никогда не было. А комплекция Алефа, оказалась скорее преимуществом.

– Я… – Алеф казалось сам был удивлен не меньше меня. – Господин Сатир, вы готовы продолжить?

– Да, давайте! – улыбнуся я. – Нападайте снова вы. Я постараюсь в этот раз не даться так легко.

– Хорошо, господин Сатир, – только и ответил Алеф. Я ожидал увидеть в его лице мальчишеский задор, ведь он только, что победил взрослого воина. Но на его лице читалась скорее растерянность. Я решил не придавать этому никакого значения. У меня в голове шумел адреналин и желание продолжать.

Меня охватил азарт. Если он левой рукой так меня теснил, то что он из себя представляет здоровый?

Не смотря на то что я в этот раз был готов к атаке, Алеф все равно едва не застал меня врасплох. Он кинулся мне в ноги, и распрямившись как пружинка едва не ткнул меня палкой в живот. На этот раз я все же не удержался на ногах. Завалившись на спину я перекувыркнулся едва не зашипев от боли, когда мне в лопатку уперлась ветка. Приземлившись на ноги, я сразу прыгнул вперед поддавшись внутреннему чутью, и оно не подвело. Алеф уже стоял рядом с тем местом где я был, будто готовился рубануть меня по голове. Вот же ловкач.

Решив попытаться выиграть преимущество, я мгновенно прыгнул на Алефа. Рубанув палкой несколько раз, я заставил его отпрыгнуть. После этого, распластавшись в воздухе, я попытался достать парня рубанув по ногам.

Теперь уже Алеф оказался на земле. Он, как и я несколько секунд назад ушёл от меня перекатом, а затем вскочил на ноги в трех метрах от меня. Я не собирался давать ему передышку и снова прыгнул вперед. Я даже на миг забыл что передо мной раненый подросток. Да и сложно было об этом не забыть, Алеф будто ждал моего маневра, и поднырнув под мою руку, попытался ткнуть меня веткой в подмышку. Я едва успел поймать его за руку, и подсечкой сбил с ног. Следом я приставил ветку к его груди.

– Один, один, – весело сказал я, а затем сразу осекся. Повязка на его плече стала пропитываться кровью. – Господин Алеф простите, я вас задел.

– Все хорошо, господин Сатир. Вы ловко меня поймали. – спокойно ответил Алеф. Ухватившись за поданную руку, он поднялся на ноги.

– Я не о том. Ваша рана, – указал я на его плечо.

– И правда, – произнёс он, поглядев на краснеющую повязку. – Ну ничего, давайте продолжим.

– Что? – я аж опешил. – Нужно обратно в лагерь осмотреть рану и поменять повязку.

– Господин Сатир, в бою мне никто не даст передышки. – произнес он. Не смотря на мальчишеский голос, в его аргументе читалась стальная твердость.

– Господин Алеф, мы ведь сейчас не в бою. К чему надрываться?

– Потому что мне это нужно и я так хочу. Пожалуйста, уважьте мою прихоть.

Уважьте прихоть… ох уж эти благородные.

– Господин Алеф, мы с вами хотели потренироваться, а не калечиться. – в тон ему, добавил твердости в голос я.

– Еще один бой, пожалуйста. – в его голосе не было просьбы, напротив он был нейтральным и настойчивым. Можно было даже подумать, что он приказывает. Сам не знаю почему, но я не смог ему отказать.

– Один бой и возвращаемся в лагерь. – ответил я.

– Спасибо. Начинаем?

Я кивнул.

– Нападайте теперь вы. Хорошо?

– Ну ладно, – я усмехнулся. Почему-то из головы, снова начисто пропали мысли о том, что это совсем пацан у которого разошлась рана.

Я прыгнул вперед и два раза рубанул бабочкой воздух. Алеф ловко увернулся от ударов и крутанувшись на пятках, попытался рубануть меня по ногам.

Я отскочил назад и сразу же вытянул руку вперед, пытаясь достать ушедшего в перекат паренька. Он вскочил на ноги и увернувшись от следующей моей атаки, пошел в наступление. Его ветка мелькала перед моим лицом и норовила ужалить в грудь.

Я снова подивился ловкости и скорости парня. Не боец, а загляденье.

Проведя серию обманных выпадов Алеф снова попытался подрубить мне ноги.

Я был готов к этому его удару и встретил его атаку своей веткой. От столкновения, импровизированное оружие Алефа вырвало из его руки. Все же физической силы и веса у меня побольше. Эх, перестарался я…

Однако Алеф и не думал сдаваться. Крутанувшись он попытался достать меня ногой.

Я поймал его за здоровое плечо, пора было заканчивать. Однако Алеф был явно с этим не согласен. Он поморщившись, высвободил правую руку от перевязи. Это было настолько органичное движение, что я решил будто он только так и тренировался раньше.

Я не понял почему передо мной вдруг сам собой активировался щит. А в следующий миг я увидел, что в руке Алефа вдруг появился тот самый кинжал с белой рукоятью. Продолжая слаженное движение, клинок нёсся мне в грудь. Несмотря на щит, я попытался уйти от удара и подставил плечо. Похоже, что это меня и спасло.

Тёмное лезвие прошило щит не заметив никакой преграды и вонзилось мне руку.

Глаза у Алефа расширились. Он с ужасом смотрел на торчащую из моего бицепса белую рукоять.

– Господин Сатир, я… Простите, он сам… Я…

Я хотел было успокоить его, но вдруг почувствовал что не могу сказать и слова. У меня перехватило дыхание, а в следующий миг, из меня стали крупными глотками высасывать жизнь.

Я попытался глотнуть воздуха, но не смог. Грудь будто заледенела и стала колоть, словно в меня вонзили сотню таких кинжалов.

Еще глоток.

Я чувствую как немеют руки и ноги. Они становятся холодными как ледышки. Похоже на них даже стал образовываться иней.

Где-то далеко, будто сквозь вату, я слышу крик Алефа:

– На помощь! Помогите!

Он стоит надо мной и не решается прикоснуться к кинжалу. А его нужно достать. Я чувствую. Если его не вынуть, я и минуты не проживу. Он меня досуха выпьет.

Мне бы сейчас глотнуть воздуха. Нужно сказать ему, чтобы достал из меня эту хрень.

Я слышу треск. Похоже мои кости стали хрупкими и теперь ломаются под напором силы сосущей из меня тепло и жизнь. А нет. Это волчица. Она несется как реактивный самолет. Я не могу повернуть голову и вижу ее лишь боковым зрением, но она похоже даже не касается земли.

Фокус моего зрения сместился. Я вдруг увидел, что на моей руке сидит огромный паук и упираясь лапками в крестовину кинжала, пытается его вынуть. Он постоянно подергивается дымкой. Наверное у меня уже начались галлюцинации.

Следом я услышал отрывки стишка. Её еще мне не хватало.

– Так, нечего здесь глазеть, – ворчал Жмот. – хватайте его и тащите в телегу. Живее! Молчун, Синица…

Жмот быстро сориентировался взяв ситуацию в свои руки. Я всегда считал, что не смотря на свою вредность, он отличный мужик.

– Так, Алеф, – без всякого уважительного “Господин”, позвал Жмот. – расскажи как было дело? Что с ним могло произойти?

Я слышал удаляющийся голос товарища. Надо мной проплывали ветви деревьев, а еще качалась хмурая голова Синицы.

– Говорю вам мужики. Что-то нехорошее здесь творится. – ворчал горбоносый. – Этот мальчишка, точно какой-то культист. Думаю мы проходим какой-то обряд, а нас после этого под нож, как барашков. Вон, Бесаа уже…

– Ой, да замолчи ты, – бросил откуда-то сбоку Бабник.

– А что замолчи? Беса уже того… – не унимался Синица. – И ладно бы в бою, а ему просто перерезали горло, как жертве, говорю я вам. А теперь вот Сатир. Они ведь пошли типа прогуляться. Может пацан его загипнотизировал?

– Прекрати панику наводить, – снова одёрнул его Бабник. – Рано что-то утверждать, нужно сначала разобраться. Если есть что по делу предложить говори. А просто так нервировать мужиков не надо. А ты чего скалишься? – этот вопрос Бабник задал кому-то другому.

– Тебе, никак, жить надоело? – раздался голос Зелёного. – Будешь рот открывать, я не хуже, чем Беса тебя подправлю. – сказано было спокойно, едва слышно, но от голоса Зелёного повеяло могильным холодом.

– Ты на девчонок в деревне так будешь смотреть. – не остался в долгу Бабник. – С командиром не понятно что, а ты тут ухмыляешься…

– Не всем же вести себя как истеричная женщина, – в голосе Зелёного звучала явная провокация.

– Заткнулись оба, – хмуро буркнул Скальп. – Ваших разборок еще не хватало. Сейчас все на нервах, так что держите себя в руках.

– На нервах, ага. – проворчал Синица. – Я такое пережил в тех болотах… А теперь на мне еще и рогачи жопой сидят. Не знаю как вы, но я бы прижал этого пацана. Я не хочу больше идти в слепую чёрте знает куда.

– Никого ты не прижмёшь, – хмуро ответил Скальп. – Сатир в себя придёт и все будет в порядке. А пацан… Господин Алеф достаточно нам заплатил. Имей честь. Ты хороший воин. Поддашься эмоциям, перестанешь быть воином, станешь слабаком.

Синица поморщился.

– Не нравится мне это всё. Вот чувствую, добром это не закончится.

– Как и любой заказ. – хмуро заметил Бабник. – Любое дело где можно хорошо заработать не обходится без потерь. За Беса обидно, но когда ты успел отвыкнуть от смерти своих?

– Всё равно, не дело так.

В следующий миг меня уложили на что-то твёрдое. Наверное я уже в телеге. Я слышал удаляющиеся голоса. Я даже не прислушивался. Мне не хотелось знать что они там обсуждают. Мне вдруг всё стало совсем безразлично. Мне было холодно, но даже ёжиться не хотелось. Эта ледяная стылость стала частью меня.

Дальше события проплывали передо мной будто в покадровой съемке. Вот надо мной склонился ворчащий Жмот.

– Да как так-то? Что же с тобой случилось-то, Сатирыч?

Он сыпал на меня какими-то порошками. Мазал чем-то. Водил перед носом до жути вонючей жидкостью.

Я не знаю как долго он возился. Спустя время Жмот исчез, затем надо мной проплывали ветви, после чего Жмот снова появился.

Он опять что-то ворчал, но я уже не вслушивался. Я едва различал его голос, а понять что он говорит, было почти невозможно.

Затем я увидел встревоженное лицо Алефа. Он огляделся по сторонам, будто хотел убедиться что рядом никого нет. Затем в его руке блеснул кинжал.

– …Либо ты владеешь силой, либо она владеет тобой. – хмуро пробормотал он. Алеф говорил негромко, но его слова я слышал вполне отчётливо.

Парень провел рукой над кинжалом, несколько раз. Его лицо было напряжено, будто у него не получалось сделать что-то простое.

В следующий миг, в его ладонях появился бледный огонёк. Он светился голубизной, почти прозрачный. Огонёк едва заметно подрагивал в руках Алефа.

– Давай же…

Огонек стал наливаться светом. К нему протянулись две струйки, от кинжала и от самого Алефа.

Парень снова стал бледным, съёжился и стал дрожать, будто от холода. Он взял огонек прямо из воздуха и положил мне на грудь.

Уже через мгновенье, я, будто проснувшись от кошмара, сел с судорожным вдохом. Я хватал ртом воздух, будто только что тонул и наконец смог всплыть.

Я был снова живой. Кровь циркулировала по моим венам согревая заиндевевшие конечности. Чистый воздух обжигал гортань и лёгкие. Как приятно чувствовать себя живым. Настоящим, а не мертвой замерзающей куклой.

Я встретился глазами с мутнеющим взглядом Алефа. Он был белый как мел, а под глазами образовались черные круги.

Глаза у парня закатились и он завалился на дно телеги.

– Алеф! Господин Алеф! – я принялся тормошить его за плечи.

Он приоткрыл мутные глаза и посмотрел на меня.

– Господин Сатир, простите меня.

– Да фигня, с вами что? – Алеф снова стал закатывать глаза и я его встряхнул. – Ответьте!

– Госпоин Сатир, пожалуйста, продолжайте дорогу. – едва слышно сказал он и снова закрыл глаза.

Ну нет! Я тебя так не отпущу!

– Жмот! Скорее сюда! Жмот! – позвал я, а в следующий миг осёкся. Алеф принялся храпеть.

– О! Сатир, очнулся! – раздался откуда-то сбоку возглас Жмота. – Ну и перепугал же ты всех. Живой? Как самочувствие? Чего звал-то?

– Нормально я. Принеси одеяло что ли, Алефа надо укрыть.

Оказалось, что я провалялся весь день. Меня все расспрашивали что произошло, а я только пожимал плечами. Самому бы разобраться. А для этого придется мучить расспросами Алефа. Те мысли которые меня по этому поводу посещали, лучше было бы не озвучивать.

Чувствовал я себя на удивление хорошо. Я бы даже сказал отлично.

Когда все собрались у костра, я решил подробнее рассказать, что узнал от Алефа про дорогу королей, испытания и усиление способностей. Умолчал только про Беса.

Наверное надо было еще раньше поднять эту тему, но лучше уж поздно чем никогда.

– Способности изменяются, говоришь? – уточнил Бабник.

– Как я понял, так будет с каждым испытанием. – кивнул я.

– И ты прошел то испытание? – спросил Синица.

– Похоже, что да. – ответил я. Немного подумав я решил добавить: – Моя способность и правда изменилась. В общем, не знаю что там будет дальше, но ценность этого задания определённо выше чем ожидалось.

– Его опасность тоже, – поджав губы сказал Синица.

– Ну к комнате страха мы и правда были не готовы. Если бы мы узнали подробности до испытания может и было бы проще. Но получилось так, как получилось. Как я понял, Алеф сам не знал что будет.

– А дальше, ты говоришь, будет спрут? – спросил Зелёный задумчиво.

– Ага, спрут, – кивнул я. – Как говорит Алеф, там будет что-то связанное с ценностями. В общем, как я понял, мы можем не проходить эти испытания. Просто подождать Алефа, как Скальп в прошлый раз, – я кивнул головой на здоровяка.

– Ты в этом уверен? – уточнил Жмот.

– Не уверен, попробую еще что-то узнать. Кстати, Зелёный, тебе нечего добавить по этому поводу? – Спросил я поглядев на наёмника.

– Нечего, – ответил он.

Мы еще немного посидели вокруг костра. Каждый по новой рассказал о том что было во время испытания. После, Жмот рассказал свою историю. На них с Бесом напали какие-то люди в балахонах. С его слов, они и понять ничего не успели. А после того как их привязали, началась какая-то вакханалия с монстрами и кровавыми жертвоприношениями. Как погиб Бес Жмот не видел, но удивлялся, что выжил сам.

Ребята еще долго делились впечатлениями о событиях прошедших дней, но мне так хотелось спать что я решил не терять время даром.

Стоило только принять горизонтальное положение, как я сразу провалился в сон без сновидений.

Утро пришло без событий. Волчица никого не пыталась раздавить. Синица похоже тоже отказался от своего плана страшной мести. Ну и хорошо.

Алеф, правда, снова выглядел болезненно, хотя Жмот после осмотра, сказал мне что рана от стрелы затянулась. За два дня. Жмот хмурился, чесал затылок, но как такое возможно, он так и не смог мне ответить.

Я и сам хотел бы о многом узнать, но Алеф выглядел настолько изможденным, что я не рискнул приставать к нему с расспросами.

Так мы и ехали до полудня, пока не уперлись в указатель информирующий о том что скоро будет поворот на деревню под названием Опушка.

Алеф сказал что останется с Шелеей в лесу. Молчун и Скальп вызвались остаться вместе с ними. Я хотел оставить больше людей, но Алеф настоял на том, что людей вполне достаточно.

Я планировал переночевать в деревне, но видимо не судьба. Не оставишь же парня на всю ночь в лесу.

Оставив указание подготовить лагерь к ночевке, мы отправились в деревню.

Поселение оказалось довольно большим. Ровно посередине его пересекала река. При ближайшем рассмотрении, она оказалась довольно быстрой несмотря на ширину примерно в четыре метра.

Бросалось в глаза то, что только одна половина деревни была обнесена высоким забором. Вторая же и вовсе не была ничем огорожена. Я не успел оценить качество домов за оградой, но дома на неогороженной половине, выглядели довольно ветхо. Видимо это такое социальное разделение зажиточных крестьян и бедняков.

Наше дело маленькое и решив дальше не забивать себе голову местными укладами, мы направились к главным воротам.

Вход в деревню был открыт, а за забором нас и правда встретила благодать и красота. Дома светлые и чистые, местные жители оказались вполне приветливыми. Всюду носились детишки. Ласковое солнце, что освещало желтые соломенные крыши и зеленые лужайки, наполняло картину особым шармом.

Я заметил что многие из ребят едва сдерживают радостные улыбки. Наёмники наёмниками, а такие места у любого вызовут хорошее настроение. Я и сам проникся окружающей обстановкой.

Вот, проходящая мимо черноволосая красавица улыбнулась Бабнику, и парень тут же расплылся в жизнерадостной улыбке.

Эх, надо было Алефа с собой таки взять. Даже интересно, как бы он отреагировал на эти виды. А то за все время, я ни разу не видел его улыбающимся. Обычно, он или погружен в мысли, или вовсе похож на труп.

– Жмот, тебе на закупку много времени понадобится? – спросил я.

– Тоже ищешь поводы задержаться здесь? – улыбнулся в ответ он.

Я только тяжело вздохнул.

– Да я бы здесь дня на три с удовольствием остался.

– Это уж точно, – протянул Бабник, провожая взглядом очередную красотку. – После ужасов последних дней, мне жизненно необходима подзарядка.

– Ага, тебе только дай волю, – усмехнулся Жмот глянув на Бабника. – Если тебя здесь на три дня оставить, от деревни ничего хорошего не останется, одни брюхатые бабы.

– Ты сгущаешь краски, – задумчиво ответил Бабник, который раздевал взглядом изрядно покрасневшую девушку. Она заметила пристальное внимание к себе и не знала куда деться.

– Нет Бабник, в увольнительную я тебя не отпущу. – наблюдая за ним, медленно проговорил я. – Здесь я со Жмотом согласен. Я себе не прощу если это прекрасное место окажется осквернено.

Синица, Жмот и Бегун, видевшие в этот момент лицо Бабника в голос заржали перепугав проходящую мимо старушку и стайку кур.

– Ладно, давайте не будем терять время. – сказал я слезая с коня. – Сделаем дела, вернёмся, а там я попытаюсь договориться с господином Алефом на день отдыха.

Наёмники с завидной синхронностью, согласно кивнули.

Я почувствовал, что меня кто-то теребит за штанину. Я обернулся и увидел девочку лет десяти. Она была одета в белое платье в цветочек и держала корзинку с яблоками. Девчонка кого-то мне напоминала, но я никак не мог понять кого.

– Вы мне поможете? – спросила девочка.

– Да, конечно, – ответил я, присев на корточки, – что я могу сделать?

– Проводите меня домой, пожалуйста.

– А где твой дом?

Девочка указала в направлении реки.

– Нужно пройти через мост, но я боюсь одна.

– Ты боишься упасть с моста? – спросил я.

– Нет, – девочка огляделась по сторонам, будто убеждаясь что нас никто не подслушивает, а затем заговорила полушёпотом, заставляя меня наклониться. – Я боюсь мертвецов. Они иногда приплывают по реке. Они очень страшные, а с вами будет нестрашно.

Мост как мост, да и река вполне обычная.

Девчушка держала меня за руку и тянула за собой.

Что-то было в ней до боли знакомое. Не знаю в чём тут дело, но я просто не смог ей отказать. Она бодро шагала вперед, иногда оглядываясь, будто проверяя, на месте ли я.

На вопросительные взгляды товарищей, я сказал что скоро вернусь.

Пара минут, и мы с девочкой на другой стороне реки, посреди стареньких домиков и дворов заросших травой.

Интересно, она и правда здесь живёт, или просто пришла по какому-то делу?

– Как тебя зовут? – спросил я осматриваясь.

– Гилея, – ответила она, а затем достала из корзины яблоко и положила перед входом ближайшего дома. Затем она переместилась к соседнему порогу и там тоже положила плод.

В дверях одного из домов появился дряхлый старик.

– Гилеюшка пришла, не забывает нас. – прошамкал он. – И друга привела. Наверное тоже теперь будет приходить покармливать нас. Было бы хорошо.

– Здравствуй дед, – поприветствовал я старика.

Тот уставился на меня, но почувствовав что пауза уж слишком затянулась, ответил:

– Какое уж тут здоровье, – усмехнулся он. – Вот тебе не хворать и здравствовать подольше, а я уж свое пожил. – он тяжело вздохнул. – Да. Вот одна Гилеюшка только и радует. Не забывает старичков. – дед хихикнул.

Я заметил что Гилея смерила меня прищуренным взглядом, будто не одобряла наш со стариком разговор, а затем продолжила своё занятие.

– Какие новости есть? – спросил я, что бы поддержать беседу.

– Какие уж тут новости? – ответил он вопросом на вопрос, – не до новостей мне сейчас. Только Гилеюшка и радует, а до остального мне дела нет.

– Ой, да что разговаривать с этим старым? У него и в молодые-то годы один ветер в голове был, а сейчас он еще и не соображает. По три раза одно и то же повторяет.

На порог соседнего дома, вышла красивая черноволосая женщина. Она оглядела меня цепким взглядом.

– Воин? – спросила она. – как зовут тебя?

– Здравствуй красавица, меня зовут Сатир, – без задней мысли ответил я.

– Да, раньше тебя звали по другому, но то имя больше не настоящее. А Сатир… – она усмехнулась глядя на меня. – Мне нравится. Дай-ка я на тебя посмотрю.

Женщина сошла с крыльца и подошла ко мне на расстояние вытянутой руки, затем обошла по кругу.

– Хороший ты парень Сатир, ладный. И зверем от тебя пахнет. – если ее замечание про имя я пропустил мимо ушей, то на этих словах я напрягся.

– Простите что? Кто вы?

– Кто я? Всего лишь простая женщина встреченная на пути, – она усмехнулась. – А вот ты, настоящий герой. Сразился с призрачным псом.

Старик на своем крыльце так и охнул. Из других соседних стали появляться другие жители. Кто-то уселся на скамейке рядом, кто-то уперся на куцый забор и все внимательно слушали наш разговор.

Я же решил пока не реагировать, а попытаться узнать больше информации.

– Я сражался с большим псом, было такое дело. Но откуда вы об этом знаете?

Искоса глянув на небо я отметил, что день вроде ещё в разгаре. И чего им не работается. Ведь крестьяне обычно в это время в полях или делают работу по хозяйству. Ну это я сужу по Галее и других жителях из своей родной деревни. Галея, Гилея, хм, очень похожие имена.

– Чувствую, – ответила женщина, – он даже метку свою на тебе оставил, да не простую, – она ткнула пальцем в направлении моей ключицы. – Ого. И даже подруга его видит в тебе равного. У тебя есть все шансы стать королём Винэрии.

– Я не… – у меня аж голо перехватило. – Я простой наёмник, госпожа. Сопровождаю господина в пути.

– Господина, – передразнила меня женщина, – небось из благородных?

Я проигнорировал ее вопрос, но она продолжила, будто и так знала ответ.

– Происхождение не даёт никаких преимуществ, Сатир. Зато какой бы из тебя получился король, м-м-м, загляденье. – она снова обошла вокруг меня. – За тебя и жизни жертвуют. Даже твой господин едва свою не отдал по глупости.

Я хмуро слушал женщину. Знала она даже слишком много, осталось понять, настоящая она или снова галлюцинации расшалились. Хотя, вроде не стихами говорит, что уже внушает доверие.

– И любовь в тебе живёт, хоть и пытаешься ее поглубже спрятать. – кольца висящие на моей груди, те самые что я купил для себя и Галеи, вдруг стали горячими. На меня вдруг разом обрушились все переживания о моей утрате, все те что я старался подавить в себе. – Такое не забывается быстро, герой.

Я почувствовал, что по моим щекам потекли слёзы. Этого еще не хватало. Заметив это, женщина удовлетворенно улыбнулась.

Ситуация была откровенно странная, но мне хотелось говорить с ней и отвечать на её вопросы.

– То что полжизни провел как простолюдин, так это не беда, всему научим.

– Кто вы? – просипел я, удивившись насколько пересохло горло.

– Это не имеет никакого значения, будущий король, главное кто ты. Ты ведь к спруту спешишь? Так ты уже пришёл, здесь будет испытание.

– Как это здесь? – утеревшись рукавом нахмурился я. Судя по тому что сказал Алеф, до пункта назначения еще целых два дня.

– Мы сами решаем, кого пускать к спруту, а кого отправлять длинным путём. – она усмехнулась. – Так пойдёшь?

– Что, прямо сейчас? – удивился я.

– А когда? Время не ждет, – ответила женщина улыбаясь. – Стал бы ты ждать, если бы знал что случится с твоей Галеей? Или предпочёл бы ринуться в бой защищая её? – она снова усмехнулась, – Прямо сейчас, Сатир.

– Но мне нужно предупредить господина Алеф и своих людей.

– Да уж, загляденье, – хмыкнула женщина, – о людях и долге, печёшься больше чем о себе. Может хоть посмотришь, куда собрался звать своих людей, и… – она хмыкнула, – господина. Вдруг там опасно, нужно ведь проверить.

– Ну да, – согласился я. Логичное замечание. – Давайте я взгляну, а потом пойду за своими.

– Так идём, – улыбнулась женщина.

– Сатир, – вдруг кто-то окликнул меня. Я оглянулся и увидел призрака из прошлого. На меня, смотрел Силкан. Он сидел у одного из домов. Его лицо было сильно изуродовано шрамами, но я сразу его узнал.

– Силкан! Дружище! – воскликнул я и начисто забыв про женщину и испытание, бросился к другу. – Как ты… Ты выжил, друг!

Силкан только усмехнулся глядя на меня. Я рассмотрел его поближе. У него не было одной ноги по колено и кисти правой руки.

– Как видишь, не очень-то и выжил. – ответил он криво улыбаясь. Вторая половина его лица не выражала никаких эмоций, будто была парализована. – Я все никак не мог тебя поблагодарить, за то что ты столько тащил меня. О, и даже меч мой сохранил, – он глянул мне на пояс.

– Да, я только с ним и хожу с тех пор, – ответил я радостно улыбаясь. – Как ты смог тогда уйти? – я уже даже и не вытирал влажные щёки.

– Я и не уходил… – он вдруг осёкся, глядя куда-то мне за спину. Я обернулся следя за его взглядом. Черноволосая женщина, уперев руки в бока с недовольным видом следила за нами. – Ты, вот что Сатир, носи мой меч и дальше. Им еще мой дед владел и я рад что он в надежных руках, а не ржавеет где-то. – зачастил Силкан под взглядом соседки. – И… – он посмотрел прямо мне в глаза своим потухшим и измученным взглядом. – Принимай верные решения, у тебя всегда хватало на это духа. Даже когда все вокруг считали что ты неправ.

Силкан вдруг замолчал и опустил глаза в пол, а позади меня раздался требовательный голос:

– Сатир, нужно идти.

Голос черноволосой снова завладел мной и я пошёл за ней, периодически оглядываясь на старого друга.

– Силкан добрый парень и хороший помощник, – с улыбкой сказала она. – Уверена, он рад что встретил старого друга. – она шла на отдалении.

Я вдруг подумал о том, что она все время ходит вокруг меня, но ни разу не прикоснулась. Хотя, почему должна была? У местных это не особо принято.

– Ты уже знаешь что попросит у тебя спрут? – спросила она.

Я помотал головой глядя на неё. Я вдруг обратил внимание, насколько она красива. Женщина впечатляла даже по меркам местных женщин. В ней было что-то завораживающее, почти гипнотическое.

– Он может попросить многое, но может и сущую мелочь. Может захотеть забрать тебя самого, а может потребовать детей или любимую и не беда, что они в другом краю. – ее улыбка, на миг показалась мне горькой. – Ты готов отдать все, что попросит воплощённая жадность.

Я вдруг вспомнил слова Алефа, о том что тот отдаст все что бы не попросил спрут. Эти мысли заставили меня задуматься на миг, но черноволосая снова завладела моим вниманием и я кивнул.

– Хорошо, – улыбнулась она, её глаза совсем не улыбались, но это не имело никакое значение.

Мы подходили к её дому, такому ветхому и так не подходящему для этой красавицы. Эх, видимо не хватает ей твёрдой мужской руки, чтобы наладить хозяйство. Обязательно вернусь сюда, чтобы помочь ей, когда закончится контракт с Алефом. А может и вовсе откажусь от задания. Здесь я нужнее.

– Нет, нет, – улыбнулась мне женщина, – у тебя другая судьба.

Мы зашли на порог ее дома, и она открыла дверь. Внутри оказалось довольно уютно, хороший дом в котором можно жить. Только бы снаружи навести порядок, да двор облагородить.

В следующий миг, прямо посреди гостиной появилась ощеренная пасть волка. Будто материализовалась из воздуха или выросла из стены.

Это был не просто волк, это была Шелия. Мощным прыжком она сорвалась с места и протаранила меня в грудь лобастой головой. Я пролетел добрых три метра спиной вперед и приземлился на в траве.

Рогачиха приземлилась надо мной, а затем развернувшись, она начала пятиться, утробно рыча и не сводя изумрудных глаз с черноволосой.

– Ты что здесь забыла, подстилка шерстяная?! – закричала женщина на волчицу. – Он сам пришёл! Я могу его забрать!

Волчица щёлкнула зубами и снова зарычала.

– Порычи еще здесь! Вали к своему кобельку плешивому, или вон, к сопляку которого должна сопровождать. – Волчица покосилась на меня с какой-то досадой и снова рыкнула. При этом, она не переставала понемногу пятиться. – Или решила сама занять его место? Я любому буду рада.

С загривка волчицы вдруг соскочила маленькая стремительная тень. Я не сразу понял кто это, пока мимо меня не просеменили мохнатые лапки того самого паука, что пытался вчера вынуть кинжал из моей раны.

Паук встал перед черноволосой и угрожающе поднял лапки.

Женщина злобно оскалилась, мгновенно лишившись всей привлекательность. Сама она поблекла и будто постарела на несколько десятков лет.

– А, паучий король, как же я сразу не догадалась. И что тебя сюда притащило? – Женщина сморщилась от досады окончательно растеряв всю красоту. – Эх! Стоило удаче постучаться в мои двери, как неудача прибежала вслед за ней. – она отвернулась от паука и прошлась взад-вперед. – Ну что, проваливайте, или ты подраться со мной решил?

Паучок сделал несколько шагов навстречу женщине.

Я не сразу понял как изменилась окружающая обстановка. Дома вдруг стали таять… Вернее они стали изменяться, уменьшаясь и принимая другие формы.

– А еще тебе чего? – взвилась от злости женщина, глядя на паука. Между ними явно что-то происходило, но я совершенно не понимал что. Паук просто шаг за шагом наступал на женщину, а та пятилась и будто скукоживалась.

На каком-то моменте, она стала прозрачной, а все вокруг стало совсем иным, будто морок спал. Я был посреди кладбища.

Оно, как и деревня, делилось на две половины. Часть была ухоженная с аккуратными ухоженными надгробиями, вторая же, представляла собой скопление кое-как сколоченных крестовин без опознавательных знаков.

– Почему я должна кого-то жалеть? – визжала женщина, – меня не спросили, когда отдавали на смерть!

Черт! Опять грёбанная поэзия.

Я краем глаза следил за происходящим. Все моё внимание, было приковано к грубому надгробию, на том самом месте, где стоял дом Силкана. Да чтоб тебя…

После своего испытания, Алеф навсегда перестал быть прежним. Если уместно, мальчик Алеф, был жестоко убит и растерзан повелителем страха, призраками собственной семьи и… самим собой.

Нет больше пацана. В слабом теле, на старых костях и плоти вырос новый человек. Не Алефка, бастард о котором шепчутся по углам и не любимчик прислуги. Теперь, когда Алеф мысленно произносил своё имя, его сопровождали звуки военных труб, скрип доспехов, скрежет зубов и тот самый запах, что сопровождает бесконечную вереницу побед.

Его тело, измученное последними днями, вдруг стало наполняться силой, которую он раньше никогда не ощущал. Пока что это был тоненький ручеёк, но Алеф чувствовал, что скоро он превратится в кипучий поток. Даже воздух стал ощущаться по другому, будто признавая власть парня, он смиренно служил и наполнял его жизнью.

Кровь бурлила по венам, давая силу и уверенность в себе.

В начале, Алеф не понял что за изменения с ним произошли. Он оставался тем же запуганным, сомневающемся в своих решениях мальчиком. Однако, когда он лежал пришпиленный к дну телеги стрелой, он молчал. И молчал он не от шока.

В его голове, роилось множество мыслей.

Какое значение имеет эта боль? – думал он. – Какая разница что произойдет с моим телом? Какая разница, что еще должно произойти в будущем? Случится все то, что должно. Хочу я того или нет, оно произойдет. По моей вине или по чьей-то ещё, это не важно. Важен лишь мой путь и цель к которой я иду.

Эти новые для него мысли, звучали набатом. Он не понимал, его ли это суждения, но с каждой фразой, эти утверждения становились частью него.

Я мог сдохнуть прямо сейчас, попади стрела на два сантиметра левее. Паук давно мог убить меня. И пока я позволяю себя подгонять как ленивую клячу, я не буду ничего стоить.

В него будто извне вливалась чья-то сильная воля и она требовала действий.

Королями не становятся из страха смерти! – Эта мысль подобно упорному паучку билась в его голове. – Королями не становятся убегая! Королями не становятся от слабости!

Его тело еще не верило в произошедшие метаморфозы, сознание не до конца свыклось с новым Алефом, но теперь это был лишь вопрос времени.

Галлюцинации, меняющие все вокруг, стали отступать. Они не исчезли, просто перестали донимать парня. Теперь они пытались услужить и показать что-то, что до этого было скрыто.

Алеф только сейчас понял, что это была какая-то сила, вроде дара от пса. Он понял, что видения, на самом деле. Пытались услужить, хотя вначале только пугали. Раньше Алеф не решался взять новый дар хозяйской рукой, даже не знал что можно, а тот устав намекать, ждал когда им воспользуются. Главное, что понял парень, если не подойти и не взять своё, не подчинить своей воле, этот дар сведет его с ума.

Волчица, будто была старой знакомой.

Она по-хозяйски оглядела Алефа будто строгая мать, сын которой пришел с прогулки чумазый и в изодранной одежде. Оценив клинок в руке Алефа, она лизнула его в лицо.

Алеф почувствовал целый каскад образов отправленных хищницей. Это были обрывки видений, отдельные слова, звуки и ощущения, которые складывались в общую картину, прямо в голове Алефа.

Он почувствовал как сильное тело стремительно несется сквозь ночной лес, как запахи наполняют пространство вокруг, как зоркие глаза видят добычу среди деревьев, и мысленный образ: “Я Шелия”. Вместе с этим пришли и другие мысли:

“Я друг.” – и эта мысль была такой точной, что усомниться в ней было просто невозможно.

Шелия завладела вниманием Алефа надолго. Она рассказывала ему о своей жизни, рядом с повелителем страха, о том как она жила, и как стала чем-то большим чем зверь.

Если Алеф правильно понял, ей было больше трёхсот лет, при чём она была далеко не старой. Магия пса изменила ее.

Шелия пришла к Алефу не только по своей воле, но и по просьбе пса.

Когда-то давно, его поставили боги, для того чтобы отбирать самых достойных кандидатов, среди претендентов на трон.

Тогда было совсем другое время и другие люди. Каждый мог стать королём если был этого достоин. Но шло время и путь королей превратился в привилегию благородных, что пользовались этим правом и не желали пускать в свою тайну посторонних.

Пёс давно не видел настоящих героев. Он должен был отличать настоящих смельчаков. Но последнюю тысячу лет, к псу все чаще приходили баронские сынки в сопровождении гвардии связанных клятвами воинов. О какой смелости здесь может идти речь?

Поэтому из столпа смелости он превратился в повелителя страха. Его задачей стало напугать, а не закалить мужество в “героях”.

И вот наконец, пёс увидел мальчишку. Слабого, напуганного, но идущего вперёд несмотря на все испытания свалившейся на него. Паренька, что не опустил руки, не дрогнул перед своими страхами и готового брать на себя грехи и трудные решения.

В бессмертной душе пса зародилась надежда на то, что в этом мире ещё может что-то измениться.

На этой мысли, даже у Алефа стало сбоить сердце, настолько сильные эмоции передались от Шелии.

Даже наёмники, что сопровождали мальчишку и те отличились. Среди них и правда были те самые герои, по которым так истосковался повелитель страха. Пёс был более чем доволен.

Конечно, и в рядах баронских воинов были достойные бойцы, но все они были связаны клятвами. А в отряде Алефа были простые воины которые ничем ему были не обязаны. Их договор мало что значил и мог быть нарушен в любой момент.

Из дальнейшего сумбура мыслей и образов волчицы, Алеф понял, что он получил от пса что-то очень важное. Сложно было выделить что-то конкретное. Это было то ли память предков, а может какие-то способности его родни, что были утеряны. Алеф пока не смог разобраться что именно он получил, но видимо значимость дара была заоблачной, даже волчица была под впечатлением.

Кстати, Шелию пёс тоже отправил как дань уважения ему, хотя считал её чуть ли не дочерью. По крайней мере, так считала сама рогачиха.

Общаться с волчицей было непросто. Порой даже самое обычные мысли она передавала по нескольку минут. Но Алеф терпеливо её слушал, он уже смекнул, что его новая союзница, это кладезь информации. Нужно только набраться терпения. Многое из того что он не понимал волчица знала и могла ему рассказать. Однако она часто игнорировала вопросы и рассказывала то что сама считала нужным. Порой её можно было о чём-то попросить после чего она долго размышляла, стоит ли помогать. Например, как с просьбой Сатира.

Как понял из её сбивчивых рассказов Алеф, кроме него ещё четверо его наёмников прошли испытание. Он пока не до конца понял кто именно, но заметил что к некоторым бойцам волчица относятся лучше, чем к остальным. Например, Шелия явно выделяла Молчуна. Она очень хорошо относилась к Сатиру, с большим уважением. Алеф это чувствовал, хотя та никак не показывала своего отношения.

К остальным же, Шелия относилась напряжённо, к кому-то откровенно агрессивно. Понять кого волчица выделяет, а кого нет, было довольно сложно.

Девочка и паук совсем ушли на второй план. Они были рядом, но будто не хотели мешать Алефу общаться с новой спутницей. Девчонка лишь иногда вставляла како-то стишок, закатывая глаза, стремясь показать какой Алеф непонятливый.

Когда Шелия пыталась пояснить какой дар получил Алеф от пса, в её видениях часто фигурировал кинжал и едва различимый образ большого костяного паука. Тот шагал посреди выжженного поля. На встречу членистоногому бежали какие-то люди и он что-то у них забирал, становясь при этом сильнее и больше. Яркие огоньки срывались с тел поверженных врагов и впитывались в белый хитин паука.

Затем, Алеф вдруг увидел себя.

Вот он вонзает клинок в горло безликому человеку, стоя на каменной площадке и в кинжал проникло что-то. Тот самый огонёк. Он должен был проникнуть в тело Алефа, чтобы сделать его больше и сильнее, но не успел, так и оставшись в кинжале.

Алеф не помнил такого эпизода в своей жизни, но в следующий миг, он снова увидел себя. Лежащего на земле после того как его перевязал Жмот. Вот он тянется к хранилищу, его пальцы смыкаются на белой костяной рукояти и огонек так долго томившийся в кинжале проник в его тело.

Он со стороны увидел как стал изменяться и трансформироваться. Алеф увидел как управлять видениями и жизненной энергией в своем теле. Он вдруг физически стал чувствовать как сущность из кинжала рада новому телу. Алеф почувствовал благодарность, и готовность служить.

На каком-то моменте Алеф вдруг понял, что чувствует себя настолько хорошо что его даже перестало беспокоить плечо.

Впервые за долгое время, ему стало легко. Он даже лучше стал понимать Шелию, будто он разговаривал с человеком, а не обменивался мысленными образами с хищником.

В его голове, почему-то все время крутилась строчка из стишка девочки: "Либо ты владеешь силой, либо она завладеет тобой."

Ему вдруг с такой ностальгией вспомнились времена когда он жил в замке. Те времена уже не вернёшь. Алеф даже соскучился по ежедневным тренировкам которые раньше только раздражали. Но теперь ему так захотелось сделать хоть что-то, что напомнило бы ему о доме. С этими мыслями он и подошёл к Сатиру с просьбой о спарринге.

Когда наёмник дал утвердительный ответ, парень внутренне подпрыгнул от радости.

Несмотря на возражения Алефа, Сатир настоял на том, чтобы они сражались на деревянных палках, а не оружием. Мотивировал он это тем что на тренировках может случиться что угодно и лучше лишний раз не рисковать.

Алеф встал рано утром и хорошенько размялся, получая удовольствие от того насколько послушным стало его тело.

В Алефе явно что-то изменилось.

Во время спарринга Алеф стал замечать за собой, что не смотрит Сатира как на воина и профессионала, а как на жертву. Алеф видел слабые стороны, мог предугадать как он будет действовать и куда ударит. В голове парня выстроилась четкая картина, что сделать, чтобы победить его и не оставить никаких шансов, подавить, сломить волю к сопротивлению, а затем забрать жизнь.

Алеф не сразу понял всю суть того что происходило в его голове. Будто в нём поселился новый Алеф, для которого стерлись границы и мораль. Есть момент здесь и сейчас, и в каждом моменте он должен быть первым. И чем напряженнее становился тренировочный бой, тем сильнее вторая личность Алефа вытесняла прежнюю. Шаг за шагом, мысль за мыслью.

Прошли те времена, когда тренер выжимал все силы Алефа без остатка. Теперь сил было более чем достаточно. Нет больше замученного мальчишки. Теперь нет в этом теле места старому Алефу. Этот мальчишка не попросит пощады, он готов убивать и оказалось, что умеет это делать очень неплохо.

Алеф будто превратился в стороннего наблюдателя, который следил за тем как кто-то мастерски управляется его собственным телом. Да так хорошо, что опытному воину только и оставалось что защищаться да уворачиваться.

Не смотря на худобу, Алеф был хорошо подготовлен физически и это сыграло немалую роль. Его ловкость и гибкость, позволяла двигаться на предельной скорости.

И когда Сатир наконец смог сбить его с ног, в парне поднялся Гнев. Он сам не понимал что происходит, его разум взбунтовался. Алефу приходилось делать над собой усилие, что бы не показать всё возмущение и желание поквитаться с Сатиром. Его несло вслед за кипучей волей нового жильца.

Алеф номер два неистовствовал и ярился. Казалось у парня сейчас лопнет голова от переполняющего его возмущения. А вот старый Алеф, постепенно стал терять управление. Спарринг давно перестал быть просто спаррингом.

Сущность завладевшая сознанием Алефа не могла позволить себе проиграть. Только вперёд, только победа! Ни шагу назад! Короли не отступают!

Алеф сам не успел заметить, как в его руке появился кинжал. Когда он наконец смог взять верх во внутренней борьбе, клинок уже торчал в руке у Сатиры.

Кинжал звал, просил взять его в руку и выпить жизнь смертного. Второй Алеф твердил кинжалу в унисон: “Давай! Бери! Ты победил и заслужил его!”

Новая сущность радовалась и требовала сделать первый шаг, вытянуть все жизненные соки.

Когда Алеф наконец осознал серьёзность ситуации, то наконец нашел в себе силы и приструнил непрошенного гостя.

Либо ты владеешь силой, либо она завладеет тобой.

Вначале Шелия и вовсе отказалась говорить с Алефом. Она сильно разозлилась на парня. Алеф чувствовал что она обожгла язык об кинжал и от того была раздражена еще больше.

Второй Алеф пока затаился, будто его никогда и не было, но волчица будто чувствовала неладное. Она порыкивала на парня и недоверчиво обнюхивала.

Алеф наконец собрался с мыслями. До этого он будто и не понимал что с ним происходит. Похоже в полку сводящих его с ума сказочных существ прибыло. Ему оставалось только горько усмехаться. Однако Алеф чувствовал, стоило только чуть расслабиться, как новая сущность захочет снова завладеть им.

Девочка лишь философски заметила:

Я лежал посреди могил и таращился на крепкого краснолицего мужика. Тот спокойно смотрел на меня в упор и ждал ответы на свои вопросы.

Рогачиха, которую высокие надгробия скрывали от лишних глаз, похоже решила не показываться и сейчас вжималась в землю в десяти метрах от меня.

– Я… – собравшись с мыслями я поднялся на ноги и ответил. – Я наёмник, мы с отрядом пришли в вашу деревню закупиться.

Мужик немного повернул корпус скосив глаза на людей стоящих позади него. Уловив несколько кивков он снова направил взгляд на меня.

– И что вы забыли на нашем кладбище, господин наёмник?

Я нахмурился. Объяснение у меня не очень.

– Ко мне подошла девочка, попросила проводить сюда.

– Это которая немая? – уточнил Мужчина снова обернувшись к своим. Жители деревни подтверждающе закивали.

– Что значит немая? Она сказала что её зовут Гилея, и попросила проводить домой. Я… почему-то не сразу понял что здесь кладбище…

Я осёкся, заметив что мой собеседник, да и люди за его спиной вдруг подобрались, а лица их стали серьёзными. Видимо я что-то не то сказал, понять бы ещё что именно. Я не нашел ничего лучшего, чем продолжить говорить.

– В общем не знаю что у вас здесь происходит… – да уж, говорить о том, что минуту назад здесь стояли дома лучше не стоит. – В общем она попросила проводить я проводил. – еще понять бы, где она сейчас, со стороны ситуация выглядит очень неприглядно. – я вдруг увидел невдалеке, между покосившихся крестов, выглядывающий кусок ткани. Из такой же было сшито платье девчушки. – так вон же она. – воскликнул я.

Подул ветер, и я увидел что это просто платье, зачем-то привязанное к одному из крестов.

Краснолицый мужик проследил за моим взглядом и нахмурился ещё больше.

– Шутить вздумал? – пробасил он. – Так вот это не смешно. Не знаю что у тебя на уме и откуда ты пришёл, путник, но если…

В этот момент из-за надгробий вышла девчушка в выцветшем платье. Она пошатывалась, ее взгляд был неуверенным, будто она не помнила как оказалась здесь.

Из толпы крестьян, что стояли за краснолицым мужчиной, отделилась крепкая женщина, и молча подбежала к девчонке. Она бесцеремонно подхватила ту под мышку, и направилась в сторону деревни, что-то ей выговаривая. Вслед за ними, отправилась добрая половина местных.

Я только сейчас понял, что эта та самая девочка с которой я сюда пришёл. Вернее не так. Пришел я с другой девочкой, но теперь она выглядела по другому… в общем я запутался.

Проводив взглядом женщину и часть своих людей, краснолицый хмуро поглядел на меня:

– Я попрошу вас, покинуть нашу деревню. Прямо сейчас.

– На каком основании? – возмутился я. Меня от чего-то охватило раздражение. После произошедшего несколько минут назад, мне желания этого мужика были до фонаря. – Мои люди еще не завершили закупку, к тому же, здесь похоронен мой друг.

Эх, наверное это была лишняя информация, но нервное напряжение требовало хоть какой-то разрядки.

– Желаете забрать его с собой? – спросил мужчина.

– Кого? – не понял я.

– Друга.

– Нет, – лучшего ответа я не нашёл.

– Тогда, для начала, покиньте наше кладбище. Прогонять из деревни я вас пока не стану, так уж и быть, но времени вам до вечера. Иначе придём вас провожать всей деревней.

Да уж, можно пробовать спорить, но этот мужик прав, выглядит это все очень странно.

– Хорошо, – я кивнул соглашаясь. – только с другом хочу проститься.

Мужик хмыкнул, но потом кивнул.

– И еще… – он обернулся и оглядел сопровождавших его людей. – Трошка и ты Борин, присмотрите за нашим, кхм… гостем. Чтобы его… не обижал никто и что бы по кладбищу не бродил. – затем он снова повернулся ко мне. – Я ведь могу рассчитывать на то, что вы не будете совершать никаких глупостей?

Покосившись на затаившуюся рогачиху я кивнул.

– Вот и хорошо. Так, а чего вы здесь столпились? Дел что ли не хватает? – рыкнул он на деревенских.

Смерив меня напоследок взглядом, он развернулся и направился к мосту. Жители деревни, будто приклеенные направились за ним. На месте остались стоять двое. Усатый мужичок, с соломенными волосами и рыжий веснушчатый парень. Последнему на вид едва исполнилось восемнадцать.

Мужичок скрестил руки на груди и прищурившись оглядывал меня. Весь его вид говорил, мол, у нас не забалуешь.

– Здорово, мужики, – после недолгой паузы, когда процессия краснолицего достаточно отдалилась, произнёс я. – Меня Сатир зовут.

Усатый только кивнул, парень же улыбнулся и представился в ответ:

– Здорово Сатир, я Трошка, а это Борин, дядька мой.

Борин шикнул, грозно посмотрев на паренька.

– Ой, да ладно тебе, – возмутился рыжий, – интересно же.

– Что тебе интересно? – буркнул Борин, – нам сказано сопровождать, а лишнего говорить не сказано.

Тяжело вздохнув, я уселся прямо на траву.

– Как живёте то здесь, – спросил я у мужиков? – Река правда трупы приносит?

– Приносит, – ответил Борин, заняв чуть более расслабленную позу, – тебе-то какое дело?

– Да ему тоже видения приходили, вот и спрашивает, – хохотнул Трошка.

Борин снова грозно посмотрел на парня, а я заинтересованно посмотрел на обоих.

– Видения?

– Ну да, староста говорит это в тайне держать, но какая тут тайна, если каждый второй рассказывает о том что здесь что-то видел.

Взгляд Борина пытался воспламенить рыжую голову, но у него почему-то не получалось. Если по-честному, я сам удивлялся, почему Трошка совершенно никак не реагирует на это.

– Ты лучше расскажи, что тебе мерещилось-то? Интересно же. Гилеюшку, говоришь, видел?

Усатый аж покраснел от натуги. Но он свои пламенные взгляды пускал не на меня, поэтому мне все равно.

Ну и к тому же, это как минимум интересно. Я не знал как себя вести, но информация мне самому не помешала бы. Очень уж хотелось разобраться, что здесь происходит. Особенно части про паучьего короля, спрута, да и про эту странную женщину.

– Да, ко мне подошла девочка и представилась Гилеей. У неё было такое же платье, – я указал на крест неподалёку. Кстати, надгробье было на облагороженной территории. – Попросила проводить домой. Я и проводил. К слову здесь до этого дома были, а теперь надгробия. Сам ничего не пойму, что за волшебство такое, может вы расскажете.

На этот раз, после недолгой паузы, заговорил усатый:

– Гилеюшка, это дочь старосты, – мужик недовольно сопел, но говорить не перестал. – Пропала она, год назад. Староста уже смирился, вон и надгробие смастерил, а жена его все не успокоится, верит что девочка вернётся.

Я задумчиво почесал затылок.

– Она попросила её домой проводить, – пробормотал я под нос.

– Мы здесь все свои, всё понимаем, – продолжил Борей. – ты это, не рассказывай больше про девчонку никому. Староста он мужик строгий, но тоже человек. Он наверное захочет поговорить с тобой позже, иначе убегал бы ты сейчас от вил наших.

– Расскажи что дальше то было, Сатир, – встрял неугомонный Трошка.

Борин хмуро глянул на парня, но потом тоже выжидательно посмотрел на меня. Трошка, последовав моему примеру тоже уселся прямо на землю.

– Ну, – протянул я, – она стала раскладывать яблоки на пороги домов. – поймав непонимающие взгляды, я посмешил пояснить. – Когда я перешёл через мост, вместо надгробий были дома. Вот там, – я указал на выкрашенную белой краской крестовину, – был какой-то дед, а там, – я переместил палец на покосившееся надгробие, – я увидел своего старого друга. Он погиб в этих лесах много лет назад.

Деревенские переглянулись.

– Я правильно понимаю, на этой половине кладбища вы хороните тез кого приносит река? – спросил я махнув рукой на покосившиеся надгробия. Дождавшись кивков, я спросил: – А откуда приносит эти тела? – пока эти парни готовы говорить, я хочу узнать как можно больше.

– В основном с предгорий, – ответил Трошка. – Сейчас мертвяков мало приносит. А раньше, как старики рассказывают, чуть ли не каждую неделю по несколько человек. Сейчас же, в основном охотников да других редких гостей, типа вас.

Пропустив мимо ушей уточнение парня, я спросил:

– И что служит причиной смерти этих людей?

– Сейчас хищники, ну или гоблины, когда у них миграция. А раньше… – Трошка понизил голос, сделав его таинственным, – в пещерах приносили людей в жертву чудовищу.

– Чудовищу?

– Сам ты чудовище, – хмуро буркнул Борей, а затем сплюнул. – Страж своих рабов отпускал.

– Страж? – спросил я теперь у Борея.

– Ты ведь из этих? Претенджентов?

– Кого? – не понял я?

– Ну претенджент. Испытание походишь? Я застал те времена когда через нашу деревню благородные ходили как на прогулку. Вот они стражу своих родных и отдавали, лишь бы тот их самих не забрал. Молодые-то совсем историю не знают да и не интересуются ничем.

Да уж, всё загадочнее и загадочнее.

– И что, больше не ходят? – спросил я.

– Куда?

– Ну к стражу.

– Да кто их знает, только вот мертвяков стало меньше.

– Ясно. – заключил я. – А ты не знаешь кто здесь похоронен? – спросил я, поискав то место, где находился дом черноволосой.

Могила, что располагалась на том месте отличалась от всех остальных. С первого взгляда и не скажешь чем. В глаза бросалось то, что рядом с ней не было других надгробий, да и сам холм был больше что ли.

– Это… Благородная дама там покоится. Она одна из последних была. Мы ждали что за ее телом кто-то придёт, но так и не дождались.

Я вдруг заметил, что волчицы больше нет за надгробиями. Я помотал головой, в поисках рогачихи, но той и след простыл. И когда она успела?

– Видел её? – спросил вдруг Трошка. – Ну, даму. Говорят она при жизни красивая была.

– Ага, разложившаяся и распухшая, – задумчиво произнес я, но тут же содрогнулся от порыва ледяного ветра. Призраки, блин. – И часто у вас на видения жалуются? – решил спросить я.

– Часто, но в основном путники. – пояснил Трошка. – Тоже рассказывают что их кто-то позвал, а потом чертовщина начинает происходить. Такие истории говорят, что волосы порой на голове шевелятся. Ну это те кто возвращаются. Но и пропадают многие. А когда путников долго нет, то и наши могут исчезнуть, как например…

Борей злобно шикнул на парня.

Я понял о ком он хотел сказать, и решил не заострять внимания на этом.

– Не проще ли перерыть это кладбище? Ну или мост снести.

– Нельзя, договор у старосты. – пояснил Борей, а затем посетовал. – Эх, молодежь совсем не знает историю.

– А с кем договор? – спросил я.

– Со стражем, ну и с мертвецами. Тут дело такое, таинственное. Наша деревня всегда была под особой защитой. Страшно конечно, но зато безопасно. Вот придут такие голодранцы… – он видимо хотел сказать что-то вроде “такие как ты”, но не стал продолжать. – В общем мало им не покажется. Хороший договор наши предки заключили. А что мертвяков приносит, так не зверям на прокорм же их оставлять.

– Тоже верно, – кивнул я, – а видения эти тоже в рамках договора? – спросил я поднимаясь на ноги. Вроде я уже достаточно пришёл в себя, и желание поскорее убраться отсюда вдруг стало нарастать и требовать удовлетворения.

Трошка только пожал плечами, а Борей напрягся:

– Это, куда это вы собрались, господин Сатир наёмник?

– Да, обратно в деревню, – ответил я усатому, – жутковато здесь.

– Это хорошо, нечего по кладбищу гулять. Да и стемнеет скоро.

Я на негнущихся ногах направился в сторону моста. Всё же истерика черноволосой не прошла для меня даром. До сих пор колени дрожат. Не скажу что она страшнее пса, но тоже заставила понервничать. Боюсь от нее я живым бы не ушёл.

На грани слышимости, я услышал чей-то голос:

Встревоженный Алеф, как только слез с коня, отвел меня в сторону от посторонних ушей и набросился с вопросами.

Он снова был бледный и едва держался на ногах. Куда только делась прежняя энергия? Видимо тот фокус, со светящимися огоньками, забрал у парня много сил.

Я рассказал ему все в подробностях. А что тут скрывать? Все что там произошло, напрямую касается его. Мы наверное минут двадцать разговаривали. Он периодически делал странный жест, будто смахивал грязь с плеча. Правда, при этом плеча он не касался.

– Господин Сатир, – обратился он ко мне после того, как буквально вытряс из меня все подробности. – Я схожу к местному старосте, попрошу разрешения сходить на их кладбище. Вы пока пообедайте и… Я могу попросить вас сходить туда еще раз? Я бы хотел поговорить с той женщиной.

– С призраком? – уточнил я.

Алеф кивнул.

– Я надеюсь она появится снова…

– Господин Алеф, не думаю что это будут приятные переговоры. Если бы не волчица и… не паук, боюсь что я бы сейчас с вами не разговаривал. Мне сложно судить, но это может быть опасно.

– Весь наш путь опасен, – кивнул Алеф, – но я думаю что эта женщина сможет дать ответы, которые помогут в будущем. Мне сказали… Я здесь могу найти некоторые сведения.

– Девчонка? – спросил я.

Алеф кивнул.

– Вы уверены, что ей можно доверять?

Алеф покачал головой.

– Не уверен. – подумав он добавил. – Я иду вперёд, но иду вслепую, как скоро я подверну ногу?

– Звучит поэтично, – усмехнулся я. – опять девчонка.

Горько усмехнувшись, Алеф продекламировал:

Черноволосая встала на изготовку, будто кошка собирающаяся прыгнуть на добычу. Она больше не говорила, только оскалила клыки и втягивала носом воздух.

Ну если способна вдыхать воздух, может не такая уж она и призрачная?

Я стал смещаться чуть вбок, чтобы уйти с одной с Алефом линии. Так если она решит атаковать его, я прыгну призраку наперерез и активирую щит, ну и Алефа постараюсь убрать из-под удара. Главное чтобы он не сопротивлялся. А если решит сначала прыгнуть на меня, на ее пути не будет парня.

Черноволосая в последний раз потянула носом и громко заверещав, рванула вперед. Я так и не понял, куда она устремилась, поэтому бросился наперерез траектории между ней и Алефом, рассчитывая преградить ей путь.

Щит активировался передо мной и в следующий миг, меня отбросило в сторону от жёсткого столкновения. Я ничего не почувствовал, защита скомпенсировала удар, но почему меня тогда снесло? С этим щитом еще разбираться и разбираться.

Я перекатился спиной по земле и подскочив на ноги стал оглядываться. Алеф так и стоял на месте, удивленно переводя взгляд с меня на темное облако, что вновь принимало человеческую форму. Я не разу понял, что черноволосую тоже отбросило в сторону из-за столкновения.

Так, главное выяснили, щит против неё точно действует. Хоть какое-то средство есть.

– Господин Алеф, – крикнул я, занимая позицию между парнем и почти сформировавшемся призраком. – ваши помощники не предлагают способов утихомирить эту бабу? Вы что-то говорили про кинжал в могиле…

Откуда-то из-за надгробий, раздался вой, похоже Шелия тоже решила к нам присоединиться.

В этот момент женщина, которая уже успела восстановиться, злобно фыркнув, будто дикий хищник, снова бросилась вперед. Я уже приготовился к столкновению, но она ловко прыгнула в сторону, явно пытаясь меня обогнуть. Я автоматически выбросил руку с мечом, который чудом не вылетел у меня из руки, пытаясь достать черноволосую, однако клинок прошёл сквозь ее тело не встретив сопротивления.

Зато Алеф рванулся в сторону, прочь от призрака. Я не сразу понял, что он направился к ее могиле. Зато моя противница поняла сразу, и я снова оказался на пути её атаки. Меня в очередной раз спас щит, вставший между угрозой и моим телом. От удара, меня повалило на спину. Меч вырвало из моей руки, и он улетел куда-то в сторону. Он, конечно, в данной ситуации был лишь видимостью оружия, но с ним всяко было спокойнее.

На этот раз я ушибся сильнее, но и разлёживаться себе не позволил, сам даже не заметил, как смог так быстро оказаться на ногах. На этот раз черноволосая не распалась дымом, а сама лежала на земле, мотая головой. Хочется верить, что это хороший знак. Выставив щит перед собой, я прыгнул прямо на неё, стремясь прижать к земле.

Черноволосая не сразу поняла что произошло. Она сначала попыталась распасться на дым, но у неё явно что-то не получалось. Со своей головы она сорвала повязку, что прикрывала глаза и на меня, сквозь пленку щита, уставились черные провалы пустых глазниц. По спине сразу забегали мурашки. Ее руки вдруг стали удлиняться и превращаться в когтистые лапы. Раскрыв рот усеянный рядами острых зубов, она принялась щёлкать перед моим лицом, будто пыталась прогрызть щит. У нее ничего не получалось, но на нервы это действовало изрядно.

Видимо тот факт, что щит прижал ее к земле и смог удержать, озадачил и её тоже, что подарило мне некоторою передышку. Но меня все больше и больше смущали удлиняющиеся руки. Не знаю как широко распространяется моя защита, но похоже она скоро сможет достать до меня своими лапами.

Краем глаза, я увидел как волчица, серой молнией приземлилась на то место, где костяные руки пытались раздавить паука и принялась копать лапами, рыча и отфыркиваясь. Не скажу что я следил в этот момент по сторонам, просто натренированный мозг, среагировал на новое событие.

Уши уловили восклицание Алефа:

– Да где она? Где же? Шелия, помоги найти…

Но я уже не слышал. Мой прозрачный щит сотряс мощный удар. И как получилось так сильно ударить? Ей ведь даже размахнуться негде. Чувствую долго я так не продержусь. До меня вдруг стала доходить вся невыгодность моей позиции. Сейчас она додумается что можно вытянуть лапу и вонзить свои когти в обход щита, прямо мне в спину, которая, к слову, совсем не защищена. И я даже не знаю что хуже, получить под лопатку удар лапы, или вследствие того что щит среагирует на удар, оказаться сверху на зубастом призраке без защиты спереди.

Будто прочитав мои мысли лапы заскребли по земле пытаясь выбраться от давящей преграды. Меня начало охватывать отчаяние. Я даже не могу сообразить как мне спастись из этого положения. Попробовать перекатиться на спину? А дальше что?

Нужно срочно что-то предпринять! Но что?!

И тут я почувствовал, что щит стал становиться тоньше. Черноволосая видимо тоже это почувствовала, потому что стала возиться более активно, не переставая щелкать челюстями с крести по защите когтистыми лапами.

Ну вот и конец… – эта мысль зациклилась в моей голове и стала настолько очевидной, что я чуть не завыл. Сейчас эта тварь порвет меня, а потом возьмется и за Алефа.

– Шелия! Шелия мать твою! – заорал я во всю мощь лёгких. – Забирай Алефа и уматывайте отсюда! Живее!

В следующий миг, я почувствовал что щит не просто так истончался. Моя правая рука вдруг стала ощущаться иначе. И… Щит обволакивал ее на манер боксёрской перчатки. Гениально! Не знаю кто там это придумал, но это великолепная идея.

Недолго думая, я размахнулся и саданул кулаком прямо в раскрытую пасть призрака. Рука прошла сквозь щит и удар достиг цели.

Вряд ли ей было больно, наверное просто удивилась и разозлилась, но вой поднялся такой, что похоже даже некоторые надгробия покосились. Я решил закрепить успех и с частотой отбойного молотка стал вколачивать свой кулак в голову твари.

Спустя некоторое время, она начала таять. Я понял это не сразу, продолжая молотить её по голове.

– Тварь! Мы же поговорить хотели… Тварь! – приговаривал я. Благо она перестала вертеться и я больше не боялся свалиться.

Одновременно с криком Алефа, женская фигура окончательно растаяла. Она становилась все прозрачнее и прозрачнее, после чего совсем исчезла. Теперь под куполом щита угадывалась едва различимая дымка.

Довыпендривалась походу. Я понял что всё так же вишу в воздухе, лёжа на щите и поэтому решил пока не расслабляться. Моя способность всяко лучше чувствует опасность нежели я. Облегчённо выдохнув, я позволил себе оглядеться.

Волчица, злобно рыча мотала головой и трепала какой-то предмет. Я не стал присматриваться, но вроде было похоже на верхнюю часть человеческого скелета. Ужас какой-то.

Алеф, стоял на коленях у холмика могилы. Складывалось впечатление, что он сопротивляется порывам сильного ветра, который норовит сдуть парня. Его рука сжимала белую рукоятку кинжала, что была воткнута в самый центр могилы.

Я вдруг заметил, что дымное облако подомной рассеялось, а в следующий миг я лишившись опоры, рухнул лицом в землю.

Я пролежал так секунд десять, пытаясь прийти в себя. Кровь пульсировала в ушах тяжелыми ударами. Сердце норовило пробить грудную клетку. Я попытался подняться на локтях и только сейчас понял как сильно меня трясёт. Я едва не согнулся пополам в порыве тошноты. Как-то умудрившись подняться, я на подкашивающихся ногах заковылял к Алефу.

Либо Трошка долго не мог разобраться со счётом до трёхсот, либо староста решил одуматься и не обострять ситуацию. Ушли мы спокойно, никто на нас не набрасывался, даже ненавидящих взглядов не бросали в спину. Мужикам я тоже ничего до поры объяснять не стал. Чёткими приказами навел порядок, после чего быстро собравшись мы покинули деревню.

У меня в голове совершенно не укладывалось то, что мы только что пережили с Алефом. И самое интересное, что ребята даже не догадываются о наших приключениях.

С одной стороны, выжили и ладно, но меня до сих пор потряхивает. И что этой бабе было нужно? Какие ответы хотел получить от неё Алеф? И за кого она приняла паука?

Если я правильно понял, её когда-то принесли в жертву. И судя по всему, этот человек тоже проходил дорогой королей. Эх, жаль не удалось получить от неё никакой информации. Из её жалостливых виршей выходит, что это был её возлюбленный, ну или очень близкий ей человек, от которого она не ждала подвоха.

Черноволосая называла его паучьим королём. При чём к пауку она обратилась так же. Я где-то уже слышал это название, вот только где? Местные мало рассказывают о своей истории. Я знаю только о том, что четверть века назад, последнего короля свергли и жестоко убили, ну и что он был тем еще упырём, почище Вульфсонов и Блудсонов. Одно очевидно паук явно как-то с этим всем связан.

Еще вот вопрос, когда она была принесена в жертву? Она ведь призрак. Это вполне могло случиться несколько десятилетий назад, а может и несколько столетий. Если верить её словам, она какое-то время прослужила спруту. И кстати, что она вообще там делала, в услужении у стража, ну и как долго служила?

А чёрт её знает. Одни вопросы.

Одно я понял точно, уровень доверия к малолетним девчушкам у меня упал ниже нуля. Особенно если они говорят стишками. В общем, если я когда-нибудь смогу вернуться домой и у меня вдруг появится дочь, читать стихи деду морозу стоя на табуретке, она будет исключительно через мой труп.

Кстати, я похоже разобрался как управлять щитом и видоизменять его. Я пока думал, как еще это можно использовать, но этакая боксерская перчатка мне определенно понравилась. Сложного в этом ничего не было, нужно было при создании, сфокусироваться на форме вызываемой защиты. Я даже смог снова создать сферу вокруг правой руки, правда все равно попотеть пришлось. Сконцентрироваться на форме было довольно непросто. Ну и, предполагаю, что если уделять достаточное внимание тренировкам, да и пораскинуть мозгами, можно найти еще ряд любопытных применений новым свойствам щита.

Так я и размышлял, поглядывая назад, когда мы двигались в направлении лагеря, который Алеф с Молчуном и Скальпом оставили впопыхах. Скальп, Бабник и Жмот пытались вызнать, что же там произошло, но я только отмахивался. Сказал лишь что со старостой не нашли общего языка. Чего их лишний раз нервировать?

Стоило мне выдохнуть и погрузиться в свои мысли, как Бабник снова на меня насел:

– Слушай, Сатир, ну можно я хотя бы до вечера в деревне останусь, а? У меня там планы на вечер нарисовались. Я уже все организовал, да и непорядочно так с девушками.

– Бабник, нет. – твёрдо ответил я. – Велик шанс, что ты там насовсем останешься, в качестве пугала. Там непростая ситуация.

– Маму старосты вы что ли осквернили? – криво усмехнулся он.

– Ну, почти, – уклончиво ответил я, про себя удивившись как точно Бабник попал с формулировкой. – Слушай, вы из еды ничего не прихватили? А то у меня живот уже ревёт от голода.

– У Жмота по-любому что-то должно быть. – ответил он, а потом снова поглядел на меня с надеждой. – Ну можно я хотя бы вечером отлучусь, я незаметно, никому лишнему на глаза не попадусь…

– Бабник, да когда ты уже остепенишься? – рыкнул я. – Что тебе все неймется? Люди в твоём возрасте обычно уже взрослеют, а тебя будто наоборот, всё дальше в детство заносит.

Не в моих привычках читать кому-то нотации, да и по барабану мне на его досуг. Видимо просто накипело, и хотелось хоть как-то выплеснуть накопившееся напряжение.

– А чего мне остепеняться? – наёмник аж опешил. Но потом, кивнув каким-то своим мыслям, он хлопнул меня по плечу. Ударив пятками коня по бокам, он нагнал телегу Жмота, и выпросив у него пару яблок вернулся ко мне.

Да, это конечно не рагу, но от угощения я не отказался и тут же вгрызся в плод. Надо бы и самому со Жмотом пообщаться, по-любому он набрал чего-то съестного чем можно сейчас перекусить. Но Бабнику явно хотелось поболтать.

– Детей я заводить не собираюсь. – продолжил он. – У меня ведь есть вполне определённые планы на жизнь и на её завершение.

– Ого, не слышал я от тебя таких откровений. – ответил я, откусив большой кусок от яблока. Я уже одернул себя за вспышку, и сделав глубокий вдох успокаиваясь, решил сместить тему разговора в другую сторону. Все таки Бабник ничего плохого не сделал, а я вот сорвался.

– Знаешь, я все чаще представляю себе такую картину… Вот надоест мне всё, вот прямо вообще всё. И тогда я возьму все свои деньги, запрусь в какой-нибудь бордель. Возьму пару бочонков вина и буду предаваться веселью и разврату пока не помру.

Я недоумённо посмотрел на него. Не ожидал я от старого друга таких откровений.

– Ну а что? По моему идеальный план.

– Чего это ты помирать-то собрался?

– Ну это ведь не сейчас, когда совсем постарею.

– Мне кажется, что к тому времени твои жизненные принципы изменятся.

– Ну значит, постараюсь провернуть это пораньше, пока не успел закостенеть.

– Чего это ты о конце жизни заговорил, – спросил я взглянув в глаза друга.

– Ну, Сатир, это все равно однажды произойдёт, независимо от того, думаешь об этом или нет. К тому же, когда тебе огромная змея отгрызает самое ценное, и не о таком начнёшь задумываться.

– Ты все об этом, понимающе кивнул я.

– Об этом, – вздохнул Бабник. – мы ведь приближаемся к следующему испытанию. Все на нервах, просто не показывают, а я не могу перестать думать о том, что у меня отгрызут на этот раз.

– Да не о чем здесь думать, – произнёс я, принимаясь за второе яблоко. – Ты ведь можешь не проходить испытание. Алеф вообще один идти хочет. Понятное дело что такого не будет, но и всем составом тоже нет смысла идти.

Бабник внимательно на меня посмотрел.

– Ну, у Жмота и Беса в прошлый раз не интересовались, хотели они что-то проходить или нет. К тому же, как здесь не пойдёшь? Ты видел что Кривой вытворяет?

– Хм, аргумент, – нахмурился я, – а что там с Кривым?

– А, тебя ведь не было, он в таверне чуть себе пол руки не отхватил, так она за пятнадцать минут зажила. Такое конечно не обсуждают, но ты командир, и это весь отряд видел, плюс жители деревни.

– Ого, давай подробнее, – заинтересовался я.

– Да, на него в таверне свалился топор Синицы. Мы переполошились, послали за Жмотом, вдруг у него какие медикаменты найдутся, для перевязки. А то в этой деревне о нормальном лекаре даже не слышали. А Кривой сидит как ни в чем не бывало. Только рану зажал и продолжил есть. Говорит, мол, чего суету наводите, там ничего смертельного, само заживёт. Ну с Кривым всё понятно, давно известно, что он двинутый, поэтому на его слова поначалу никто внимания не обратил, а потом смотрим, – раны то и нет. Даже рубца не осталось.

– Как так? – я удивлённо посмотрел на Бабника. – Не пойму.

– Да вот так, мы его кое-как разговорили. Сказал что дар от пса получил. Мол, на нем и раньше все как на собаке заживало, а после того как он прошёл испытание, так вообще, говорит, почти бессмертным стал.

– Вот это новости. – удивился я. Теперь многое проясняется. В частности то, как из двух последних драк он вышел без единой царапины.

– Да мы сами обалдели. В общем так скажу, я не хотел бы чтобы меня снова грызли, но если появится возможность получить нечто подобное, могу и потерпеть.

– Понимаю тебя, – усмехнулся я, оглянувшись на Кривого, который по обыкновению смотрел прямо перед собой с отсутствующим взглядом.

Мы еще немного поболтали с Бабником, правда я не стал рассказывать об испытании и о своей способности.

К слову, мы с ним знакомы больше пяти лет, но я до сих пор не знаю, чем Винэрия одарила его. Поэтому, дружба дружбой, а расслабляться не стоит.

Вскоре мы углубились в лес и к нам тут же присоединилась волчица. Все сначала переполошилось, принялись хвататься за оружие, но я быстро признав Шелию, успокоил парней. Еще через полчаса, мы оказались на облюбованной ранее для лагеря поляне.

Алеф, всю дорогу задумчиво молчал, размышляя о чём то своём. Он даже на возвращение Шелии практически не обратил внимания.

Как только начали размещаться, я насел на Жмота, у которого оказалось немало съестных запасов в телеге. И не став дожидаться приготовления ужина, я набросился на вяленое мясо и некрепкое вино.

Спустя некоторое время, ко мне присоединился Молчун, Скальп и Алеф. Как оказалось, они тоже не успели поесть.

А после, набив животы, мы улеглись спать. Если честно Шелия нас разбаловала, ночью она отлично контролировала пространство вокруг лагеря. Да и звери, чуя её присутствие, обходили нас десятой дорогой. Но часовых я все равно назначил. Во-первых, плохим бы я был командиром, если бы так просто доверился рогачихе, а во-вторых, нечего расшатывать дисциплину.

Ночь прошла без происшествий, как и весь следующий день.

Алеф был все так же неразговорчив, хоть выглядел, значительно лучше, чем раньше. У меня к нему накопилось немало вопросов, но почему-то хотелось оттянуть все разговоры на потом. Я даже сам удивился такому своему решению.

Следующий день, тоже прошёл спокойно до самого вечера. Мы наконец дошли до границы леса, за которым начиналась холмистая местность, усеянная чахлыми одинокими деревцами и крупными булыжниками.

– Господин Сатир, – подошёл ко мне Алеф. Мы ещё не успели выйти из леса и я пытался решить где будет лучше заночевать.

– Да, господин Алеф, – откликнулся я.

– Сегодня нам лучше переночевать в лесу, там впереди, большая группа гоблинов. Рядом с ними лучше не находиться ночью.

Похоже решать долго не придется.

Да уж, гоблины те ещё твари. Они даже разумны, но у них совершенно отсутствует малейшее сострадание по отношению к людям. Местные к ним относятся как к опасным вредителям и если появляется возможность истребить какую-нибудь группу зеленокожих, убивают всех без сожаления. Не оставляют даже молодняк и стариков.

На первый взгляд, можно подумать что они отвечают людям той же монетой, но у людей нет, например, привычки есть пленников живьём, смеясь при этом над истязаемыми.

У всех кого я знаю, вполне определенное отношение к этим существам: Хороший гоблин, – мёртвый гоблин.

Я с ними сталкивался несколько раз, участвовал в зачистках гоблинских поселений. И в принципе у меня не должно быть какой-то ненависти к этим существам, однако я долго буду помнить частично обглоданные тела детей, которые видел во времена моего участия в рейдах.

А после рассказов спасённых… Как оказалось гоблины любят обгладывать кости, пока жертва кричит и просит пощады.

Да гоблины разумны, но относиться к ним с состраданием я никогда не смогу.

– Они далеко? Насколько большая группа? Информация достоверная? – эти вопросы выплеснулись одним потоком практически на автомате.

Алеф ошарашенно подглядел на меня.

– Информация от Шелии, – пояснил он после секундного замешательства. – я не знаю сколько их, сложно сосчитать. Но думаю, не меньше двухсот.

– Двести, это почти четыре поселения. – задумчиво проговорил я. – Чего их там столько собралось?

– Я могу ошибаться, – ответил на мой риторический вопрос Алеф, – но гоблины остановились перед рекой и похоже они ее бояться. Вот и собираются большими группами, чтобы переправиться на другой берег.

– А насколько они далеко от нашего маршрута? – спросил я.

– Насколько я могу судить, в этих местах, переправа через реку одна. – помолчав ответил Алеф.

– И нам конечно же нужно именно туда?

Алеф осторожно кивнул.

Ну да, а чего я ожидал?

Я лежал на вершине холма, укрывшись за чахлыми кустами и следил за грёбаными зеленокожими тварями, которые похоже решили поселиться на переправе. На мой взгляд, даже и намека не было на то, что они вообще куда-то собрались переправляться. А сегодня к ним присоединился еще один отряд.

Итого, мы имеем двести тридцать кровожадных карликов любящих человечину. И эти зелёные черти, перекрыли единственный путь на другую сторону.

Местность здесь была довольно интересная. Не смотря на то что не первый раз в этих лесах, да и с гоблинами сталкивался, дальше границы леса я раньше не заходил, а здесь есть на что посмотреть.

Лес прерывался одной линией, будто обрубили одну местность и присоединили к другой. Каменистая долина, поросшая чахлыми кустами и довольно густой хоть и не высокой травой, предполагало соседство скорее с бескрайней степью, но никак не с густым лесом.

И вот, примерно через три километра от границы леса, по местности, где только чудо убережет вас от перелома обеих ног, долину глубоким шрамом пересекало ущелье. По дну пролома бурно шумела та самая река, на которой, ниже по течению стояла давешняя деревня.

Сколько мы не изучали окрестности, других переправ так и не нашли. В лес река уходила резко, с довольно высокого водопада, который не решились бы преодолевать даже профессиональные альпинисты. Со стороны деревни может и был обход, но он настолько далеко, что мы и за месяц не управимся. А дальше начиналось ущелье, разделившее две части долины двадцатиметровым шрамом. Спуски с обеих сторон довольно резкие, и даже если удаться благополучно спуститься, а потом и переправиться через бурный поток, подняться уже точно не получится.

На всю протяженность ущелья, сколько хватало глаз, сужение было только в одном месте. Там даже был организован импровизированный мост в виде трех толстенных и длинных стволов. Видимо из леса их и притащили.

Вот от этой переправы нас и отделяла большая группа зеленокожих, которые чувствовали себя вполне нормально. Они даже неплохо организовали быт, с временными жилищами, кухней и другими полезными вещами. Хорошо хоть огород не стали обустраивать.

Когда мы только подошли к границе леса, я думал что первостепенная задача вызнать у Алефа все подробности следующего испытания, а оказалось, что до испытания еще далеко. Вернее близко, я даже видел темнеющий зёв пещеры в которую нам нужно было попасть. Он был одновременно и близок, и недосягаем.

Еще в первую ночь, я решил сам отдежурить на карауле, чтобы продумать все вопросы, которые необходимо задать Алефу, да он и сам тогда ко мне присоединился.

Вот только ничего нового он мне не рассказал. Видно было что он сам переживает. И хочет помочь, но что будет на испытании парень и сам не знал.

Важно не трогать принадлежащие спруту вещи и готовиться к тому, что он потребует что-то очень ценное. На этом все.

А я же себе места не находил. Я даже думать не хотелось о том, что возможно через пару дней могу не досчитаться кого-то из ребят.

Я пытался выяснить все подробности у Алефа. Всё что он знает, всё что говорит ему Шелия на пару с девчонкой. Еще, между прочим, расспросил про паука. Мерещится он мне, или на самом деле существует и может ли он чем-то помочь?

Этика этикой, но возможность потерять людей из-за банальной неосведомленности, противоречит здравому смыслу. К чёрту этику, если заказчик не знает, куда ведет отряд.

Однако помощники Алефа давали только общую информацию. Паук и правда был. Алеф уклончиво рассказал, что тот ему помогает, но как оказалось он никак не общается с парнем. Поэтому я временно сбросил его со счетов.

Кстати, именно девочка подсказала Алефу, что мне нужна помощь, мол кто-то хочет меня сожрать. И именно после этого паук с Шелией отправился ко мне на выручку. За это ей конечно спасибо, но так же она сказала, что Алеф сможет получить от хозяйки кладбища какую-то бесценную информацию. Намекнула что та не по наслышке знает о спруте, да и как-то замешана в делах его семьи. Вот Алеф без задней мысли и направился на встречу приключениям. Вот и ломай после этого голову, помогает ему эта мерзавка, или напротив пытается сжить со свету.

Что касается гоблинов, помощники Алефа практически не интересовались ими, так как они не являются частью испытания и поэтому не представляют интереса. Мол, проблема гоблинов, это наша проблема. Хотя судя по всему, эта преграда вполне может оказаться роковой.

Одно радовало, Алеф ведь совершенно искренне переживал за моих людей и искал варианты, как переправиться на тот берег, и не потерять никого.

Вот ума не приложу, как в нем умещается малолетная машина для убийства, мужик со стальными яйцами, не отступающий перед своими целями, и скромный подросток. Можно было бы предположить что у него какое-нибудь психическое расстройство и это разные личности живущие в нём. Я слышал о таком ещё в своей прошлой жизни. Но лучше списать на моё возбуждённое воображение и просто признать что паренёк исключительный. Так мне будет гораздо спокойнее.

Еще одна проблема: лошади, и уж тем более телега, по импровизированному мосту точно не смогут пройти. Соответственно придется оставить. Но опять же, снова разделять отряд, не самая лучшая идея, к тому же, на испытание решили идти все. Был еще нюанс, учитывая что нам придется спускаться под землю и пробираться куда-то вглубь, было неясно сможем ли мы потом выбраться тем же путём, которым спустимся в пещеру. Сошлись на том, что лучшее решение, – это оставить свои пожитки и животных в деревне.

В общем, вопросов много, но все они не имеют значения, пока мы не придумаем что делать с зеленокожими кочевниками. А вариантов было масса, хоть и все они были совершенно неподходящими.

Идея прорваться с боем была отметена сразу. Не смотря на то что гоблины метр ростом и с виду довольно щуплые, нельзя их недооценивать и относиться к ним как к неопасному противнику. Если бы их было двадцать или тридцать, ну и если напасть на них ночью, может что-то и получилось бы, а так это чистое самоубийство.

Пугать их Скальпом, который обратиться медведем или рогачихой, идея тоже так себе. Учитывая их численность, это закончится только тем, что рацион гоблинов на пару дней станет немного разнообразнее.

Алеф даже предложил попробовать договориться с ними, например продать лошадей, но мы только переглянулись. Всё же не смотря на свои достоинства, он остаётся подростком. Я ему позже объяснил, что эти переговоры для гоблинов выглядели бы так, как если бы кусок хорошо прожаренной свинины вдруг научился говорить и попытался откупиться от мясного гурмана куриными крылышками, лишь бы оказаться нетронутым. В общем совсем не вариант.

Додумались пока до двух решений: Первое, – сидеть в засаде и ждать когда они наконец решатся на переправу. Второй вариант: попробовать прошмыгнуть мимо их лагеря ночью, но здесь пятьдесят на пятьдесят. Или мы везучие сукины дети, и в два счёта проберёмся на другую сторону, или порадуем гоблинов вкуснейшими деликатесами. И тут даже предполагать что-то бесполезно.

От ожидания Алеф не находил себе места, а у меня уже начинали сдавать нервы. Ненавижу неопределённость.

Единственное решение которое мы приняли, – это отправить в деревню коней и телегу. Отправили Жмота и естественно, вместе с ним туда напросился Бабник. Он всё переживал из-за тоскующей девушки и проще было его отпустить чем терпеть его постоянные попытки меня разжалобить. В общем он добился своего и он смог таки достучаться до меня, ну или попросту достал, тут кому как больше нравится.

Из вещей оставили все самое необходимое и распихали по рюкзакам, которые Жмот предусмотрительно закупил еще в Варне. Учитывая добавившийся вес, мысли о незаметной переброске на другую сторону ущелья, казались все безнадёжнее. И пока мы не придумали чего-то более стоящего, оставалось только наблюдать и ждать, чем я собственно и занимался сейчас.

Однако в этот раз что-то изменилось. Я могу только предполагать, но похоже вместе с новым отрядом, к гоблинам прибыл их шаман или кто-то вроде этого.

В общем гоблины все чаще стали поглядывать в сторону облюбованного нами холма. Продолжалось это уже несколько часов и я всерьез стал беспокоиться, что за нами скоро отправится какой-нибудь отряд загонщиков.

– Бегун, – шёпотом позвал я.

– Да командир, – в тон мне ответил наёмник.

– Давай в лагерь к нашим, не нравится мне их поведение, пусть готовятся.

– К чему готовиться? – напрягшись спросил Бегун.

– Не знаю, – честно ответил я, – предчувствие плохое, как бы не пришлось драпать отсюда.

– А ты? – спросил он.

– Я пока здесь побуду, ко мне все равно незаметно не подберутся. В случае чего тоже побегу к вам.

– Мне после этого возвращаться? – спросил он.

– Думаю да, – немного подумав ответил я. – только старайся идти по обычному маршруту, чтобы мы в случае чего не разминулись.

Согласно кивнув, Бегун шустро стал спускаться с холма. Минута, и он уже бежит во всю прыть к лесу.

Стоило ему убежать, как в лагере гоблинов началась какая-то суета.

Вожак нового отряда, ходил по лагерю в окружении своих людей и от чего-то возмущался. Он то и дело одаривал тумаками попадающихся на пути гоблинов и орал на своём гортанном наречии. Это был довольно крупный для гоблинов самец, у него на голове была водружена огромная шапка истыканная какими-то яркими перьями. Одет гоблин был в грубую одежду сшитую из шкур и грубой ткани. Из-за своего немалого роста, он выделялся на фоне других гоблинов. Я и без шапки безошибочно узнал бы его, несмотря на то что находился довольно далеко от их лагеря. У него и цвет кожи отличался, да и мускулатура была развита гораздо сильнее чем у других зеленокожих.

В следующий миг, он набросился на какого-то гоблина, который ему что-то грозно ответил.

Пернатый, как я про себя окрестил этого здоровяка, очень быстро повалил соперника на землю и принялся лупцевать того ногами. К ним бросились другие гоблины, видимо хотели разнять, но тут вмешались подручные Пернатого.

Пара минут, и шестеро гоблинов, лежат на земле, а Пернатый ходит из стороны в сторону и что-то выкрикивает.

Видимо у них какой-то передел власти. Может хоть новый лидер их поторопит переправляться.

Закончив свою пламенную речь, Пернатый выхватил из-за пояса оружие напоминающее клевец, и одному за другим пробил головы лежащим гоблинам. Зачерпнув рукой в содержимое головы своей последней жертвы, Пернатый измазал лицо и грудь, его черно-зеленой кровью. После этого, он снова принялся что-то кричать.

Из глубины лагеря, на крики уже спешил еще один крупный гоблин, видимо лидер другого отряда. Его сопровождали трое подручных. Он шел и тоже что-то орал, но поравнявшись с Пернатым вдруг осекся, окинув взглядом трупы сородичей, а затем и численный перевес со стороны убийцы. Прикинув что-то в голове, он развернулся и захотел было смыться, но пернатый не дал ему уйти. Его гоблины окружили новоприбывших, отрезав им путь к отступлению.

После недолгой борьбы, на ногах остался только новоприбывший вожак. Пернатый что-то выкрикнул и его подручные расступились, освобождая площадку для своего главаря и второго здоровяка. При этом троих гоблинов, они не выпускали, так же повалив их на землю.

Второй гоблин выхватил из-за пояса короткий топорик, и согнув короткие ноги попытался обойти Пернатого сбоку. Тот скалился и потрясал клевцом, показывая свою готовность к драке. Но в следующий миг, один из подручных Пернатого, к которому здоровяк повернулся спиной, подскочил сзади к гоблину, и рубанул коротким мечом по шее. Пернатый заржал, наблюдая за тем, как его неудавшийся противник заваливается на бок.

Да уж, ну и нравы у них. Если они со своими так поступают, то что было бы с нами попробуй мы с ними договориться. Идея Алефа сейчас стала выглядеть еще более безумной.

Интересно, что именно задумал Пернатый, и для чего нужна эта суета? Он уже расправился с оставшимися гоблинами, и направился к краю лагеря, где располагался самый большой шалаш. Встав перед входом, он принялся что-то орать. Его подручные при этом заняли позицию по бокам от входа, таким образом, чтобы их было невидно снаружи. Хотя большого смысла я в этом не видел. Стены строения были сделаны из веток и соломы, и предполагаю что они отлично просматривались насквозь.

На крики Пернатого, из импровизированной хижины вышел коренастый гоблин. Он был на голову ниже Пернатого и похоже был далеко не молод. Он встал в пороге, гордо уперев руки в бока.

Пернатый снова начал орать свою тарабарщину, потрясая клевцом и указывая рукой на кровавые художества, что покрывали его грудь и лицо. Видимо хвастался и интересовался, считает ли собеседник его молодцом.

Да, драма там назревает нешуточная, но учитывая что мне совершенно по барабану на этих упырей, меня происходящее даже немного забавляло. Очень уж карикатурно выглядит Пернатый со своими тощими ножками и огромной шапкой.

Выслушав наглеца, старый гоблин сделал какое-то неуловимое движение, и Пернатый сложился пополам. Старик затряс головой и что-то гортанно покрикивая, стал вышагивать на встречу пернатому, который пытался что-то сотворить и сейчас извивался как уж. Складывалось впечатление, будто что-то тяжелое давило на него сверху и он пытался это что-то с себя сбросить.

Старик видимо увлёкся, потому что не заметил подскочившего к нему сзади зеленокожего головореза, что вонзил топор прямо посреди спины старика.

Видимо давление на Пернатого ослабло, и он от неожиданности даже завалился набок. Но быстро поднявшись на ноги, он стремительно подскочил к старику с клевцом наперевес. Выкрикнув какой-то клич, он опустил оружие на голову соперника.

Ну всё, похоже в у гоблинов новый вождь. Осталось понять, хорошо это или плохо.

А вот дальше, события перестали казаться мне забавными и приобрели совсем неприятный оборот.

Переступив через зеленый трупик бывшего вождя, Пернатый вошел в хижину. Его подручные последовали за ним. К этому времени, со всего лагеря стали появляться другие жители лагеря. Они собирались вокруг места недавнего убийства и явно чего-то ждали.

Из шалаша вывели гоблинов. Видимо это были жены и дети бывшего вождя. Они не сопротивлялись, а только плакали и просили о чём-то.

Однако их мольбы не были услышаны. Пернатый одного за другим казнил всех, не переставая кричать что-то.

Следом за семьёй старого вождя, из хижины вывели трёх женщин. Человеческих женщин. Чёрт! Они были грязные, вместо одежды какие-то лохмотья. Женщины явно были измождены, шатаясь из стороны в сторону и вяло реагируя на тычки со стороны мучителей.

Вот жеж, и я даже сделать ничего не могу. Только и остаётся что наблюдать за издевательствами над несчастными жертвами. От досады мне захотелось закусить кулак.

После ряда команд, двоих женщин загнали обратно в шалаш, оставив одну из них снаружи.

Пернатый обошел вокруг нее, не переставая орать, затем зашёл женщине за спину, и силой толкнул ее ногой в поясницу.

От удара та повалилась на землю.

Пернатый поставил на неё ногу и обвел гоблинов взглядом.

Спрятав клевец за пояс, он выхватил большой нож. Наклонившись над жертвой, он занёс руку…

Дальше я не стал смотреть. Слышал лишь истошный крик женщины, да возбужденный ропот гоблинов, что почувствовали свежую кровь.

Крики раздавались над долиной довольно долго, а мне только и оставалось, что слушать.

Когда я снова решился посмотреть в ту сторону, Пернатого уже не было. Всё пространство вокруг хижины было забрызгано кровью. Твари расползлись по углам и глодали кости, а меня трясло. И я ничего не могу с этим поделать. Они ведь и оставшихся женщин сожрут, а я так и буду за этим следить. Я глубоко дышал, пытаясь успокоиться.

Эти уродцы заслуживают истребления. Больше всего на свете, я сейчас хочу пойти и начать их убивать. Одного за другим. Остаётся только расстраиваться от того, что гоблины вряд ли поддержат мою инициативу.

На площади, рядом с трупом бывшего вождя, восседал теперь другой старик. Тот которого я с самого начала принял за шамана. Он сидел у входа в хижину в позе лотоса и раскачивался из стороны в сторону. У него на голове, как и у Пернатого, была водружена такая же шапка, полностью усеянная перьями. Правда у старика она была вдвое больше.

– Ну что там? – раздался за моей спиной шёпот Бегуна.

Я едва не заорал от неожиданности. Отдышавшись, я кивнул наёмнику.

– У них там передел власти похоже, – ответил я ему, решая стоит ли рассказывать про женщин. – Старого вождя грохнули, теперь наводят новые порядки.

– Ого, весело там у них, – протянул Бегун, устраиваясь рядом со мной. – А что это там такое? У гоблинов ведь черная кровь. – заметил он.

Немного помолчав я ответил:

– У них там женщины, – ответил я. – Одну из них съели.

После моих слов, на лице Бегуна застыла сосредоточенное выражение. Он хмуро оглядывал лагерь. Мне показалось что он даже побледнел.

– И много их там было? – спросил он.

– Трое.

– И что, их всех?..

– Нет, только одну, остальные в хижине.

– Да уж. И не сделаешь ничего, – повторил он мои мысли. – Эй, а это что? – спросил вдруг он, указывая пальцем куда-то в сторону.

Я проследил за его взглядом и увидел что с дальнего конца долины, к лагерю гоблинов направляются несколько больших отрядов.

Внутри меня всё опустилось, еще подкрепление. Однако потом я вдруг понял, что это не гоблины.

Эта неделя, была настоящим кровавым пиршеством. Отряд Тарика, кровавой косой прошелся по деревням Багрового леса.

Беззащитность крестьян, безнаказанность и одуряющая сила дарованная волчьей меткой, окончательно совали тормоза у, и так, не отличающихся моралью разбойников.

Вначале ничего подобного не планировалось. Задача заключалась в устрашении и уничтожении построек. Однако когда пролилась первая кровь, душегубов было уже не остановить.

Бойцы из личной гвардии Вульфсонов, только качали головами наблюдая за разгулом кровожадности. Именно поэтому волчью клятву не дают всем подряд. Настоящие воины не позволят чувству вседозволенности вскружить себе голову, и уж точно не станут устраивать такое. Однако госпожа Лерея на этот счет была весьма строга. Она приказала не вмешиваться ни при каких обстоятельствах, а только наблюдать. И еще, ждать реакции хозяев этих земель, которая обязательно последует.

Однако армия разбойников, прошла сквозь пять деревень как раскаленный нож сквозь масло, оставляя за собой лишь кровавое месиво. Для этих тварей в человеческом обличье, будто стало делом принципа не оставлять никого живого.

– Твари, – сплюнул Тристер, десятник отряда, что сопровождал разбойников. – Руки чешутся перебить их.

Барион, его заместитель хмуро кивнул.

– Жаль госпожа Лерея не видит. Нельзя так с простым людом.

– Надеюсь, она не знала что такое произойдет, – один из разбойников, как раз вытолкнул старушку из хижины рядом, и принялся рубить её топором. – Прежние господа тоже любили кровь пустить, но это явно перебор.

Барион удивлённо посмотрел на командира. Обсуждать приказы господ было не принято, однако он решил промолчать. Вдруг, таким образом его проверяют на верность.

– Командир, время поджимает, следующий пункт, южная резиденция Блудсонов. – глянув на собеседника, решил напомнить Барион.

Тристер, прищурившись, наблюдал за тем как трое головорезов ворвались в один из домов. Оттуда сразу стали доноситься чьи-то крики.

Барод, успевший заслужить звание правой руги госпожи, довольно детально обрисовал план, чуть ли не по времени просчитав каждую остановку. У этого набега было две цели. Первое: устрашение и привлечение внимание, а второе, взятие замка. И вторая цель была в приоритете. На каждую деревню, выделялось не более получаса, однако разбойники как саранча в короткое время буквально поглощали всё до чего могли дотянуться. И Тристер считал что миссия устрашения практически провалена. Некого устрашать если все истреблены.

– Что они творят? – сквозь зубы процедил Барион отвернувшись.

Душегубы согнали женщин и детей в добротно сложенную избу, и заложив все выходы принялись её поджигать при это хохоча и улюлюкая.

– Да уж, это тебе не охота. – ответил Тристер, что в прошлом не раз сопровождал господина Ариэля, – Это и отличает благородных от моральных уродов. Во время охоты хоть какой-то шанс у людей оставался. Это был азарт, погоня, а здесь же, пустое бессмысленное убийство.

– Ну а кому здесь охотиться? Голытьба безмозглая. – заключил Барион.

– Ладно, пора закругляться, – выдохнул Тристер и взяв в ладонь небольшой цилиндр, что висел у него на шее, принялся отдавать приказы.

– Всё идёт согласно плану, – докладывал Барод госпоже Лерее. Он пересказывал известия полученные от разведчиков.

Госпожа Вульфсон сидела в небольшом походном кресле, перед разложенными планами и картами. Походный шатер вмещал в себя все необходимое, ей оставалось лишь ждать когда план перейдет на завершающую стадию.

– Блудсоны начали беспокоиться? – спросила женщина.

– Пока нет, думаю, они нескоро отреагируют, мои люди знают своё дело и не мешкают. Да и разбойники… Почти все командиры отмечают излишнюю кровожадность ваших новых подданных. Крестьяне, по мнению командиров, умирают излишне жестоко. В живых не остаётся никто.

Лерея флегматично вздохнула:

– Это не мои крестьяне, что мне до них. Как там Вудкет?

– Он ожидает сигнала, попыток связаться с Блудсонами или передать какие-то сообщения замечено не было.

– Это хорошо. – кивнула Лерея. – Будем надеяться что он не решится нас предать. Есть еще какие-то новости?

– Да, поступила информация относительно Алефа.

– О, и что удалось узнать?

– Он нанял отряд для прохождения дороги королей. Не знаю на каком этапе сейчас его путь, однако он жив, и похоже прошёл минимум одно испытание.

Лерея удивлённо подняла брови.

– Что ж, видимо это и правда его судьба, о которой так грезил Акилла. Он всегда говорил что мальчишка однажды сможет удивить всю Винэрию.

Лерея порывисто поднялась и прошлась из стороны в сторону.

– Где он сейчас? – она, резко остановившись, повернувшись к воину.

– Пока не известно. Последнее место где его видели, это деревня в предгорных лесах. Собственно это говорит о том, что восточный лес он прошел насквозь.

– И правда удивительно. Удалось узнать что там за наёмники с ним?

– Отряд собирал один распорядитель из Варня, Его зовут Вонг. Он на самом деле до сих пор не знает кто к нему приходил. В общем, он собрал команду из самых проблемных наёмников, из тех кого не жалко. Ну и командира подобрал под стать.

– Тем не менее лес он пересек, – задумчиво пробормотала женщина. – Людей ему на помощь отправил?

– Еще нет, я ведь только что узнал где примерно он находится и куда направляется.

– Не мешкай. Акилла многое ставил на этого паренька, говорил что это его величайшая интрига. – Лерея тяжело вздохнула. – Я бы хотела, чтобы она удалась.

Защитники резиденции Блудсонов, будто готовились к приходу разбойников. Им разве что ворота не отворили.

Воины, практически без боя сдали поместье головорезам, не оказав практически никакого сопротивления. Их в этом сложно было винить. Что могут сделать двадцать бойцов, против почти четырёх сотен. К тому же в замке не было серьезных укреплений и оборонительных построек.

Около получаса понадобилось головорезам, чтобы вычистить крепость и приступить к грабежу. И здесь никаких ограничений уже не было. Как выразился Барод: – Пускай хоть поселятся там.

Задачей Тристера оставалось наблюдение и ожидание нужного момента.

Казалось волчья метка совсем отбила у разбойников осторожность и необходимость думать. Тристер то и дело морщил нос, глядя на звериные забавы душегубов. Ох, не завидовал он тем защитникам, которым удалось выжить при захвате.

Несмотря на то, что гвардейцы Блудсонов являлись врагами, Тристеру все равно было неприятно смотреть что с ними вытворяли. Их и расчленяли, подвергали мужеложеству, выжигали калёным железом похабные рисунки и надписи прямо на телах. Но Тристеру скрипя зубами, исполнял приказ, – наблюдать и ждать.

Но время он тоже не терял. Его люди уже осмотрели имеющиеся оборонительные укрепления, а так же средства защиты и готовились к скорому бою.

Из полезного были обнаружены осадные арбалеты, которыми почему-то не пожелали воспользоваться прошлые защитники. Так же имелись чаны с маслом и метательные машины.

Тристер в очередной раз удивился тому, как легко им сдали замок.

Все равно они сдохнут, – думал он про себя, наблюдая искоса за зверствами душегубов. – скорее бы это все закончилось.

Стараясь отвлечься, он все время бодрствования потратил на организацию обороны.

Разбойники веселились всю ночь. Они нашли погреба с провизией и вином, и сейчас опустошали их, под вопли истязаемых воинов. Темой вечера стали рассуждения о том, что не стоило сжигать баб в деревнях.

Тристер отправил Бариона с частью солдат спать, а сам караулил подступы к замку.

Утром гулянка утихла, и Тристер отправился на отдых, дождавшись когда Барион со своим отрядом его подменит.

Большую часть следующего дня, разбойники занимались вандализмом и грабежом. Барион даже успел заскучать, когда вдруг заметил приближающиеся стяги с тремя красными каплями.

Подавив волнение, воин схватился за цилиндр на шее подавая условленные сигналы. Обстановка вокруг мгновенно стала изменяться.

Хмель и разболтанность из голов разбойников мгновенно куда-то подевалась. Они будто стали просыпаться от долгого сна, плохо понимая что происходит вокруг.

– Приготовиться! – заорал Барион. Правда в этом совсем не было необходимости, его сейчас и так слышал каждый солдат и разбойник в этом замке. – Пришло время отрабатывать милость госпожи Лереи!

Он сказал это с блаженной улыбкой, воин с самого начала их похода мечтал подпортить настроение этим ублюдкам.

– Приготовиться, – с другого конца лагеря, орал недавно проснувшийся Тристер. Он раздавал указания, и не гнушался сопровождать их тумаками. У него тоже немало накипело за эти дни. – Занять оборону. Ты, чего вылупился, а ну на стены!

Барион, с замиранием сердца считал стяги и пытался оценить силы вновь прибывшего противника. Одно радовало, даже если ему сегодня предстоит умереть, он сначала увидит как подохнут все эти недовоины, за которыми его приставили наблюдать.

По души разбойников, устроивших погром на землях Блудсонов, отправили довольно большую армию. Видимо сначала планировалось прочёсывать всю территорию, в поисках вредителей. Однако когда вторженцы заняли замок, все силы направились туда.

Этого Лерея не учла. Собранных ею сил все равно было значительно больше. К тому же эффект неожиданности будет на её стороне. Однако если бы удалось разделить вражескую армию хотя бы на две части, стало бы всяко проще.

Она немного нервничала от того, что так и не удалось узнать, кто ведет эту армию. Кого Тарион отправил на зачистку? Может одну из своих дочерей, а может и сам отправился на встречу опасности. Но Лерея мечтала о том, чтобы это оказался чёртов проклятый Торальд. Как же она хотела выпустить ему кишки.

Несмотря на то, что прошло уже немало времени, гнев Лереи не утих, да и жажда мести только нарастала. Чувство справедливости в ней твердило, что Торальд, как и семья Блудсонов, должны заплатить сполна за её утрату.

Она следила за территорией сразу тремя парами глаз. Через бойца Бариона, что сейчас трясся от напряжения, предоставляя своей госпоже возможность видеть его глазами. Кровь из носа, густой струёй капала сейчас ему на доспехи и уже стекала на пол.

Двое разведчиков, что укрылись по разные стороны долины, сейчас отходили после грубого вмешательства в их сознание.

Несмотря на то, что они были готовы к такому. Да и Акилла с сыновьями, порой пользовались таким приёмом слежки. Однако отсутствие опыта у госпожи Лереи, едва не вывело солдат из строя. Убить их она бы конечно не смогла, но заставить проваляться пару дней в отключке, – запросто.

Пока Барион корчился от присутствия госпожи Вульфсон в своей голове, Тристер, сочувственно поглядывая на заместителя, организовывал своих бойцов и распределял ошалело глядящих по сторонам разбойников.

Тристер вполне спокойно воспринял мысль, что скорее всего он обречён. Только на первый взгляд, армия Блудсонов насчитывала не меньше пяти тысяч воинов. У госпожи Вульфсон без сомнения хитрый и действенный план, но пока подмога доберётся, они превратятся в фарш для Блудсонов.

Убедившись, что воины на своих местах, Тристер отдал разбойникам мысленный приказ и каждый из них, вдруг упав на землю, стал изгибаться от разрывающей их тела боли.

О, Тристер помнил ощущения от первой своей трансформации. Когда мышцы рвутся от напряжения, зубы вываливаются, кости и сухожилия трещат и сминаются, а череп буквально разламывается на части и снова срастается. Первый раз всегда и у всех необычайно мучителен. Но Тристеру было совершенно не жаль этих подонков. Они заслужили каждый миг страданий который испытывают, и которые им еще придется испытать. Спустя несколько минут, воздух разорвал слитный рёв трех сотен звериных глоток.

Это конечно полное безумие и натуральное самоубийство, но зрелище, что ожидается скоро, стоит того чтобы умереть.

Отряд воинов медленно приближался к поселению гоблинов.

Бойцы были хорошо экипированы, это было видно даже издалека. Хотя если бы меня спросили как я это понял, ответить бы не смог.

На вскидку, в отряде было около ста человек, плюс-минус пятьдесят. Понять более точное количество было сложно. Они передвигались по территории перебежками, ловко скрываясь за чахлой растительностью и неровностями рельефа. Еще и одинаковые доспехи всё время сбивали, в общем с определением количества все сложно.

– Бегун, не пойми меня неправильно, я не пытаюсь создать тебе дополнительные задачи. – протянул я.

– Что, опять к нашим бежать? – вопросительно посмотрел на меня наёмник.

– Ага, – кивнул я, – чувствую сейчас там будет что-то интересное.

– Хочешь чтобы это все увидели? – улыбнулся он.

– Нет. – покачал я головой. – Что-то мне подсказывает, тем воинам тоже нужно переправиться на другую сторону. Если они смогут разогнать гоблинов, мы обязаны попробовать прошмыгнуть. Другого такого шанса не будет.

Бегун понимающе кивнул.

– Очень тебя прошу, поторопись.

В следующий миг, Бегун исчез.

Я удивлённо смотрел на то место где он только что находился. Если он сейчас прямо в лагерь переместился, то он круче супермена. Но через секунду, я увидел вдалеке его бегущую фигуру. Он появился примерно в километре от того места где мы находились. Очень недурно.

А тем временем, отряд новоприбывших бойцов приближался к лагерю гоблинов.

Видимо сначала они хотели окружить зеленокожих, но оценив их численность и занимаемую площадь, решили войти клином.

Гоблины пока не успели заметить угрозу. Я сам увидел отряд только потому, что находился на возвышении. Я не сразу понял, что воинам удавалось все время избегать нахождения на линии прямого взгляда. Они будто наизусть знали территорию, и просто не пересекали хорошо просматриваемые места.

Несмотря на то, что отряд почти вплотную подобрался к лагерю зеленокожих, те даже не подозревали о присутствии посторонних.

Однако старик, который все так же сидел посреди площади, явно что-то замыслил. Он распотрошил тело бывшего вождя и уже с ног до головы был перемазан в его крови и внутренностях. Теперь он смотрел ровно в сторону подобравшегося противника. Складывалось впечатление, что он видит угрозу, даже сквозь хижины и холмы.

Шаман зачерпнул из распоротого брюха мёртвого гоблина какую-то требуху, затем он занес руку, будто собирался что-то бросить и застыл в такой позе чего-то ожидая.

Со всего лагеря, к старику начали стягиваться гоблины. Они окружали измазанную кровью фигурку и молча стояли.

Вроде никаких сигналов я не заметил. Выглядело так, будто карлики поддались какому-то единому импульсу. Они явно не знали о надвигающейся на их лагерь угрозе. По крайней мере, обеспокоенности по поводу того что на них скоро нападут, я не заметил.

Из шалаша вышел Пернатый и молча встал рядом с шаманом. Он уставился в ту же сторону, куда сейчас смотрел старик.

Видимо шаман что-то почувствовал, подал какой-то сигнал другим гоблинам и сейчас все ждут что же будет дальше. Однако никто из них пока не схватился за оружие.

Тем временем воины стали группироваться, видимо скоро начнут атаковать. Они разделились на два больших отряда, и выстраивались двумя клиньями. Воины ждали команды предводителя в серебристых доспехах и глухом шлеме, который устроившись среди кустов наблюдал за происходящим в лагере и за своими бойцами, что ещё не успели занять боевой порядок.

Среди гоблинов тоже происходило нечто интересное.

Пернатый что-то рыкнул и карлики принялись вставать на колени и кланяться шаману. Понять бы ещё, что на них нашло, и связано ли это как-то с подступившими воинами?

Старик начал трястись всем телом. Мне даже показалось что у него изо рта пошла пена, а Пернатый принялся вышагивать вокруг него что-то покрикивая. Не знаю, остались ли еще гоблины в лагере. Похоже все пришли поклониться шаману, который сейчас, судя по всему, замертво повалится на землю. Комок с внутренностями, который он сжимал в руке, все так же был занесён над головой для броска.

Ох, чувствую назревает нечто очень эффектное. Похоже гоблины тоже не так просты. Радует что наш импровизированный наблюдательный пункт находится достаточно далеко, и если у них там будет излишне горячо, до нас опасность доберется нескоро.

Воин в серебристых доспехах, поднял кулак вверх. Одновременно с этим, гоблинский шаман наконец выбросил руку вперёд, швырнув тёмный комок в сторону вражеского отряда.

По контуру лагеря вдруг взметнулось пыльное облако. Я не сразу увидел, что пыль поднялась из-за врезавшейся в землю окружности, будто кто-то огромный, прочертил на земле борозду.

Появившийся круг, начал подергиваться темной дымкой, которая стремительно перерастала в густой туман. Видимость стала резко ухудшаться, но мне показалось что в рядах зеленокожих началось какое-то волнение.

Воины, которые уже стремительно неслись на встречу лагерю и будущей резне, вдруг застыли перед туманной преградой. Они начали быстро перегруппировываться. Бойцы изменили построение, встав теперь в несколько шеренг. У воинов из первого ряда, в руках появились щиты. Те бойцы, что заняли позиции позади строя, вскинули небольшие арбалеты.

Сколько не ломал голову, так и не смог понять откуда взялись щиты с арбалетами. По крайней мере до этого, я не заметил у них подобного снаряжения. Магия какая-то.

По всей видимости, неожиданного нападения не получилось и нападающим похоже придётся защищаться.

Человек в серебристых доспехах, встал из-за своего укрытия в полный рост. Совершив несколько пассов руками, он выбросил открытые ладони вперед. С его пальцев сорвался тонкий белый луч, и ударил прямо в центр туманного облака. Я только сейчас понял, что дымка образовала ровный купол, который проявился после того, как луч врезался в его центр.

В следующий миг темная полусфера взорвалась, а прямо из неё высыпали злобно вопящие гоблины.

Я только сейчас понял, что кроме Пернатого, до этого никто не издавал ни звука. Воины передвигались бесшумно, гоблины тоже были до этого молчаливы.

Теперь же округа огласилась разноголосым воем и звоном металла.

Гоблины, сжимая в тонких ручках разномастное оружие, беспорядочной толпой ринулись на врага. Те в свою очередь уже начали разряжать свои арбалеты.

Зеленокожие были экипированы значительно хуже, да и их вооружение… порой язык не поворачивался назвать это оружием. Однако это компенсировалось численным перевесом, что был явно на стороне карликов, а так же неуёмной кровожадностью.

Гоблины быстро преодолели разделяющее их и отряд противника расстояние и врезались в стену щитов.

Казалось бы, атака плохо вооруженных карликов должна била разбиться о грамотно выстроенную защиту и умыться черно-зеленой кровью, но не тут то было. Юркие гоблины уворачивались от метких контратак и пытались пробиться сквозь защиту выстроенную людьми.

Безусловно, я был на стороне неизвестных воинов, и желал им победы. При любых раскладах с ними будет проще договориться.

Выучка и хорошее снаряжение всегда решает и потери пока что были только среди гоблинов. Однако и потерь этих было не так много.

Гоблинов двадцать, не думаю что больше, повалились после арбалетного залпа, хотя болтов было выпущено не меньше сотни. Заговорённые эти гоблины что ли? Да и во время сшибки, не скажу что карлики защищённые ветхими обносками, сильно умылись кровью…

Не помню я, чтобы гоблины были такими бойкими. Когда я ходил в рейды на поселения зеленокожих, наши отряды редко достигали больше двадцати человек. И при этом мы всегда доминировали. Конечно же решала выучка и то что мы почти всегда нападали неожиданно, но то что вытворяли сейчас зеленокожие в долине, меня удивило. Кровожадности им всегда было не занимать. Но учитывая как слаженно действовал все это время отряд воинов, гоблины по всем правилам здравого смысла сейчас должны были умыться кровью. Однако они пока несли небольшие потери да ещё и неплохо огрызаются.

С одного края, несколько гоблинов вырвали из рук у воина щит, и утащили того за собой, мгновенно накрыв его волной зеленых конечностей и острых предметов. На место воина мгновенно встал другой и сразу выставил щит, но несколько его товарищей за это время повалились раненые или мертвые.

Следом, из-за спин гоблинов, в сторону отряда полетели крупные булыжники. Задняя шеренга воинов почти сразу же ответила залпом арбалетных болтов.

Несмотря на стремительность боя, оба противника держались и не упускали возможности нанести серьезный ущерб оппонентам.

Не скажу что стал сомневаться в исходе боя, думаю профессиональные воины однозначно одержат верх, но чувству их победа дастся им не дёшево.

Почти одновременные новые залпы с обеих сторон, собрали кровавую жатву. Гоблины истерично визжали уворачиваясь от атак и контратакуя. Воины молча и дисциплинированно принимали удары на щиты и били в ответ.

Я уже начал грызть ногти от волнения, наблюдая за потерями с обеих сторон.

На каком-то моменте, люди стали брать верх над гоблинами. У тех похоже закончился запал. Хотя что-то мне подсказывает, что к их воинственности приложил руку гоблинский шаман. Не спроста тот тёмный купол над их лагерем собрался.

Вот как накаркал…

Тёмное облако, что все так же висело над ветхими хижинами, вдруг начало бурлить. Темные клубы стали напоминать медузу. Из неё заструились длинные дымные отростки и потянулись в сторону дерущихся. Щупальца ловко огибали гоблинов. Миг и струи ударили в стену щитов. Одновременно с этим, на холме, где до этого стоял лидер отряда людей, полыхнула серебристая вспышка.

Те воины, что стояли в центре шеренги смогли выдержать удар, однако бойцам прикрывающим фланги пришлось нелегко. Тех что стояли справа, повалило на землю и оглушило, чем сразу воспользовались гоблины, которые мгновенно заполнили зеленой массой образовавшуюся прореху.

Воинам с левого фланга пришлось труднее, их попросту разметало в стороны.

Да уж, зеленокожий шаман похоже далеко не промах. Однако и воинам нашлось чем удивить гоблинов, да и меня если честно тоже.

Сначала по рядам карликов прошлась волна вызванная тремя мощными, направленными взрывами. Комья грязи разлетелись в сторону вперемешку с внутренностями и конечностями зеленокожих. Следом, за спинами гоблинов, прямо из воздуха стал появляться третий клин отряда людей. Телепортировались они туда, или это мастерская иллюзия, ума не приложу.

Нет, точно не иллюзия, воины стремительно врубились в ряды противника. Все же карликов удалось застать врасплох и гоблины враз растеряв боевой дух, стали разбегаться в разные стороны.

С вершины холма, в дымную медузу ударил новый луч света. Туча начала пульсировать будто живая. Темные клубы стали светлеть и истаивать.

Ну что ж, похоже люди одержали победу. Нужно теперь дождаться своих и постараться не упустить подвернувшийся шанс.

Тем временем, битва стала перерастать в погоню и планомерное истребление зеленокожих. Те разбегались и пытались спрятаться, затаиться, но у воинов похоже на этот счет было другое мнение.

В гоблинское поселение пока никто не совался, и как оказалось зря. Шаман напоследок подготовил сюрприз, и из земли, прямо под ногами двух крупных отрядов, в землю выстрелили каменные копья, расшвыривая и пронзая людей насквозь.

После этого, группа из десятка людей устремился в опустевший лагерь, все еще покрытый пыльными клубами.

Не знаю в чём тут дело, но остаткам гоблинов вполне успешно удавалось скрываться от преследователей. То есть я со своей позиции их видел, спрятавшихся за какой-нибудь кочкой или за кустом, но воины, зачастую проходили мимо них не замечая.

По моим прикидкам, в живых осталось чуть больше четверти зеленокожих. Очень надеюсь, что победившая сторона ответственнее отнесется к зачистке территории от этих вредителей. Потому что если они сейчас переправятся и оставят за спиной недобитые остатки, для нас ситуация мало изменится. Полсотни гоблинов, ещё и такие воинственные, смогут создать серьезные проблемы для нашего отряда. По крайней мере, хорошо подготовленную сотню воинов они серьёзно потрепали.

Очень надеюсь, что Бегун давно добежал до нашего лагеря и наёмники вместе с Алефом уже несутся сюда.

Не уверен стоит ли показываться на глаза победившей стороне, но сейчас лучшее время для того, чтобы переправиться через ущелье. И очевидно, что возможность пройти без военных действий уходит с каждой минутой. Может я и утрирую, бойцы всё еще прочесывают территорию и пока не спешат никуда уходить, но долго ли это продлиться я не знаю.

Я всё чаще оглядывался на лес, надеясь что вот-вот оттуда появятся свои. Когда наконец среди деревьев стали мелькать человеческие фигуры, а границу леса стали пересекать наёмники во главе с Алефом, который сидел верхом на Шелии, я выдохнул. Хотя мысли о том, что они сейчас вполне могут наткнуться на драпающих гоблинов, меня не отпускали. К тому же их вполне могут заметить отряды воинов, что все шире расходились в поисках сбежавших зеленокожих.

Однако, люди пока что беспрепятственно миновали половину пути, а прямо передо мной материализовался Бегун, едва не заставив меня подпрыгнуть на месте.

– Ну что там, спросил он как ни в чём не бывало, уставившись в сторону лагеря гоблинов.

– Наши победили, – едва переведя дыхание ответил я, – гоблинов еще немало осталось, но пока что они рассеялись по всей долине.

Как раз в этот момент, десяток воинов наткнулся на группу гоблинов, и беспощадно истреблял коротышек окружив их кольцом. Боевитость и кровожадность из зеленокожих похоже выветрилась без остатка.

Я пытался высмотреть серебристые доспехи лидера, но он похоже до сих пор на том холме. Интересно что никто из воинов не подумал соваться к нему. Может ему помощь нужна. Я слышал что магия высасывает очень много сил из тех кто умеет ей пользоваться. Не редко, боевые маги умирают во время боя от истощения. Я часто слышал о таком. Для меня до сих пор остается загадкой, откуда в этом мире вообще берутся маги, если их сила передается только после смерти учителя. По крайней мере я так слышал.

Наконец Шелия добралась до подножия холма и Алеф, спрыгнув со спины волчицы, пригибаясь к земле полез вверх.

– Господин Сатир, – обратился ко мне парень, после того как оценил происходящее в долине. – Вы уже планировали, как мы будем действовать?

Как только командир в серебристых доспехах, пошатываясь, появился из-за своего укрытия на холме, бойцы из его отряда стали стягиваться обратно и выстраиваться в шеренги.

Как я понял, третий отряд, что появился под конец боя и изменил его ход, всё это время был под невидимостью, или какой-то другой маскировкой. Они довольно шустро рассеялись настигая недобитков и прочёсывая территорию.

Однако, когда командир пришёл в себя, то решил отозвать бойцов и двигаться дальше. Похоже что они тоже спешат. Не удивлюсь если кто-то из них тоже идёт дорогой королей.

– Господин Алеф, а есть ли какая-то конкуренция среди благородных? – поймав на себе недоуменный взгляд я поправился. – Ну, как я понимаю, не вы один идёте дорогой королей. Вот я и подумал, что если вы на пути встретите кого-то, кто тоже проходит испытания.

Алеф ненадолго задумался.

– Я не знаю, господин Сатир, отец ничего про это не говорил. Однако… – Алеф вдруг замолчал.

– Однако что? – не выдержав спросил я.

– Да так, мысли в слух, – опомнившись ответил он. – думаю ничего страшного не случится, но лучше с ними не контактировать.

Алеф в своей обычной манере, спокойно посмотрел на меня.

Ну пацан, вот умеет же и таинственность напустить, а потом еще и обломать. И это несмотря на то, что он младше меня раза в три.

– Ну тогда наблюдаем, за ними, – я кивнул в сторону отряда, – а после того как они переправятся или уйдут, отправимся к мосту.

Алеф согласно кивнул.

– Если они застрянут у пещеры, или оставят там кого-то, в этом случае идём на пролом или ждём?

Я решил все же задать этот вопрос, не смотря даже на то каким глупым он был. Алеф вроде нас торопит, и готов жертвовать собой и своим здоровьем, но всё же в некоторых моментах осторожничает. Мы неслись во весь опор для того, что бы потом, почти неделю наблюдать за передвижениями гоблинов. Понятное дело, что лезть на них было бы самоубийством, с гоблинами мало вариантов. Но вдруг он все же захочет пообщаться с этими ребятами.

– Я пока не знаю господин Сатир, но я думаю что рисковать не стоит.

– А подсказок никаких нет?

– Как и с гоблинами, – ответил Алеф, покачав головой.

Я кивнул и оглядел укрытия, где сейчас затаились остальные наёмники, которые, как и мы с Алефом наблюдали за действиями чужого отряда. Затем я окинул взглядом долину.

Разрозненные группы гоблинов, хаотично передвигались от укрытия к укрытию, ловко уходя от отрядов людей. А когда ситуация стала поспокойнее, некоторые из них, каким-то образом умудрились найти своих и собраться в более крупные группы. Мне в голову даже закралась мысль, осторожно спуститься и перебить небольшие группки от греха подальше. Скрытность скрытностью, но я разделяю мнение большинства, – гоблинов лучше не оставлять в живых.

Кстати, я не помню что бы видел во время битвы пернатого, да и второго гоблина в шапке с перьями, что был у них в качестве шамана. Среди прячущихся сейчас гоблинов, тех двоих тоже не было. Интересно, куда они делись?

Спустя некоторое время, когда воины провели перекличку и похоронили своих, они приготовились к переправе.

Кстати, стоит отметить, действовали они на удивление споро. На все дела у них ушло от силы часа три. Они даже не отдыхали. Меня даже зависть на миг взяла. Я сам такой выносливостью не отличался. К тому же, все воины включая командира были без коней, видимо, как и мы оставили в какой-нибудь деревне.

Меня интересовало несколько вопросов. Неужели мы сейчас видим еще один отряд претендента на трон. И если это так, то кто проходит испытание? В их рядах я отметил троих воинов, что выделялись на фоне общей массы людей.

Первым конечно был их лидер, тот который владел магией. Он безусловно выделялся, но как мне показалось, ему не уделяли особого внимания. Господина, после боя, точно бы не оставили одного приходить в себя.

Вторым был невысокий воин из стрелков. Он держался отстраненно, но к нему как раз относились с уважением, хотя тот и старался уйти от лишнего внимания.

Третьим, на кого легло моё подозрение, был здоровенный детина без шлема, что командовал тем третьим отрядом, что появился в самом конце. Тот явно был лидером по призванию. Шумный, собирал вокруг себя максимум людей. Казалось вокруг него постоянно что-то происходит.

Меня вдруг увлёк вопрос, как наш отряд выглядит со стороны. Ну, если бы за нами так же кто-то наблюдал. Хотя если сравнивать с теми ребятами, у них нет такого бардака как у нас. У них есть три отряда муштрованных воинов, и трое ребят которые на их фоне выделяются. У нас же, все индивидуальны. Один Бес чего только стоил.

Воспоминания о Бесе меня немного отрезвили.

Выстроившись в длинную шеренгу, воины направились на другую сторону ущелья. Гоблины кстати тоже не сидели на месте. Два крупных отряда, по пятнадцать двадцать особей, так же как и мы сейчас наблюдали за действиями своих недавних врагов. Так же присутствовали небольшие группки, но на них я особо внимания не обращал, они не представляют какой-то угрозы для нас.

– Ну что, ходу? – оглядел я своих людей. – Давайте, живее поднимаемся. Второго шанса пройти без приключений не будет.

Убедившись что все готовы, я скомандовал:

– Бежим.

Мы заранее наметили маршрут, который позволял передвигаться незамеченными как можно большее время, и при этом проходил подальше от больших групп зеленокожих.

Мы строем понеслись в низ с холма. Впереди бежали Зеленый с Бегуном, замыкали Молчун и Скальп. Алеф с ходу запрыгнул на спину затаившейся в кустах Шелии. Быстро он волчицу перепрофилировал в ездовое животное, ничего не скажешь.

До переправы было километра два с небольшим. Радует еще, что большую часть пути предстоит бежать с горы. Это хоть как-то компенсировало тяжёлые рюкзаки которые на нас навесил Жмот.

Спустя пять минут стремительного бега по пересечённой местности, мы преодолели треть пути. Наёмники тяжело дышали под весом поклажи. Бегун и Зеленый хорошо запомнили маршрут, и мы следовали за ними не задумываясь.

Мы петляли между холмами, булыжниками, зарослями чахлых кустов. Я надеялся про себя, что наш забег на среднюю дистанцию, не наблюдают сейчас облизывающиеся гоблины. Так же как мы всего пару часов назад наблюдали за ними. Не смотря на все ухищрения, нас легко увидеть с любой мало-мальски возвышенной точки.

Алеф пригнулся к шее волчицы, что трусцой неслась с нами наравне. Было видно, что для неё такой темп как лёгкая прогулка, но вперёд она не вырывалась.

Отряды тех воинов за которыми мы до этого наблюдали, вероятнее всего уже успели переправиться. Думаю зеленокожие наблюдали за этим с таким же ожиданием, как и я когда ломал голову как нам перебраться через их лагерь. Ну ничего, главное сейчас, успеть добежать и переправиться. А лишними мыслями, голову лучше не забивать.

Спустя еще пять минут, мы вышли на прямую. Впереди маячил опустевший лагерь гоблинов, за которым нас ждал долгожданный мост.

На холме слева от нашей шеренги, вдруг выросла нескладная фигурка маленького гоблина. Я не сразу сообразил что это детёныш. До него было метров сто и он застыв на месте, следил за передвижением нашего отряда.

Когда мы почти поравнялись с возвышением на котором стояла кривая фигурка, зеленокожий вдруг пронзительно заверещал что-то, тыча в нас когтистым пальчиком. Однако в следующий миг, в его сторону устремилась блестящая на солнце искорка. В грудь гоблинёнка, на всю длину клинка вонзился кинжал запущенный Зелёным. Он бежал в трех метрах от меня, и я смог заметить его резкий замах. Даже не проверив результат броска, он молча продолжил бежать.

Позади меня послышался резкий звон и чей-то выдох. Бегло обернувшись, я увидел что синица потирает плечо, а следом за этим, со стороны холма в нас полетели камни. Их было не так много, да и не целились в нас, однако камни были довольно крупные и были вполне способны наделать бед.

– Ходу, ходу! – шипел я отдуваясь. – Шелия, поравняйся со мной! Господин Алеф…

Шелия приблизилась ко мне, сразу поняв что я хочу. Мой щит умнее меня, и если в меня полетит снаряд, среагирует раньше чем я что-то замечу.

Я видел, как Бегун впереди меня, несколько раз отпрыгивал, ловко уворачиваясь от летящих к него камней. Несколько раз я слышал как позади меня, звякали под ударами чьи-то доспехи. Как только мы миновали холм, за нашими спинами стали появляться гоблины. Сначала двое осторожно выглянули из-за бугра. Вероятнее всего. пересчитав нас и решив что мы неопасные противники, ну относительно их предыдущего врага, они считая угрозу несерьёзной устремились вниз по склону. Видимо мелкие засранцы успели передать какой-то сигнал своим, потому что в след за ними стали появляться другие кривые фигуры.

Я услышал короткий вскрик. Обернувшись, я увидел как бабник стал заваливаться, но его прямо на ходу подхватил синица и взвалил на плечо.

Выругавшись, я стал слегка замедляться, чтобы оказаться в хвосте отряда. Я отчетливо слышал, все чаще позвякивающие о доспехи удары камней. Запасливые гады.

– Вперёд давайте, – скомандовал я оглянувшемуся на меня Алефу. – я прикрою спины.

Алеф согласно кивнул, похоже понял о чём я. Однако шепнув что-то Шелии, они устремились вперёд, обгоняя впереди идущих. Плохая это была идея. Остаётся надеяться что на пути до моста мы не встретим больше таких же отрядов, но окликать Алефа я не стал. Думаю Шелия сможет защитить его не хуже нас, семь рогов как-никак.

Синица проводил меня взглядом, я по глазам видел как ему тяжело. Однако, его лицо выражало твёрдость и решимость. Товарища он не бросит.

– Живой? – спросил я у наёмника.

– В отключке, в темечко прилетело. – шумно дыша и буквально выплёвывая каждое слово ответил здоровяк.

Кивнув я продолжил свою миграцию в хвост.

– Сатир, давай я задержу их, – произнес запыхавшийся Скальп когда я поравнялся с ним.

– Ага, щас! – огрызнулся я. – Вперёд давай и под ноги смотри! – этого героя мне еще не хватало. Я до сих пор не могу ему в глаза смотреть. Сразу начинает мерещиться что ниже шеи у него обрубок, а не туловище.

Молчун бежал последним, и когда я оказался на одной линии с ним, он сначала нахмурился, а потом коротко мне кивнул, будто одобряя что-то. Ох уж этот Молчун, что там у него в голове? Порой складывается впечатление, что он знает вообще всё и молчит исключительно из чувства тактичности.

Стоило мне сместиться за спину замыкающего, как в активировавшийся щит прилетело сразу три снаряда. Я перевёл взгляд на спину Молчуна и увидел на его доспехах три характерные вмятины. Было видно что прилетело ему не слабо, а он даже вида не подал что ему больно. Да уж, Молчун и этим все сказано…

На холме, чуть впереди, показалась еще одна лысая зелёная голова. Увидев сначала нас, а потом и бегущую за нами группу своих, гоблин выскочил и помчался нам наперерез. Но не успел он сделать и пяти шагов, как рухнул с арбалетным болтом в глазу. Я перевел взгляд на Жмота, тот уже перезаряжал арбалет.

Через пару секунд, Шелия добралась до гоблинского лагеря, и юркнула в промежуток между хлипкими хижинами. Вслед за ней, туда устремились и остальные.

– Сатир, где? – услышал я окрик Бегуна. – Сатир!

Он явно хотел узнать где держали оставшихся пленных женщин.

– В самой большой хижине, где вождь.

Коротко кивнув, он исчез. Главное чтобы в деревне никого не было.

Меня вдруг посетила одна мысль. Те воины, они ведь прочёсывали деревню, странно что они не обнаружили женщин. Они точно осматривали хижину гоблинского вождя.

Может они как-то спрятаны? Мало ли у гоблинов секретов. Хотя Пернатый, женщин сразу нашёл. Эх, нам конечно сейчас не до спасительных операций, но и оставлять их там тоже нельзя. Остаётся надеяться что они живы и здоровы.

Похоже, что у гоблинов пыл поугас. Не смотря на то что они могли бежать быстрее и таки догнать нас, они этого не делали. Видимо хотели сначала закидать камнями, но видя что так никого и не смогли поразить, решили не связываться. Хотя швырять булыжники так и не перестали. Твари Зелёные. Ох, с радостью бы их сейчас перерезал…

Когда погрузился в лагерь зеленокожих, в нос сразу шибануло вонью немытых тел, экскрементов и смерти. К горлу подкатил ком. От неприятного чувства мне захотелось сплюнуть. Аж ностальгией повеяло, когда почти час стоял застыв над детскими скелетиками. Я почувствовал как волосы на затылке стали топорщиться. Такая меня злость начала одолевать, что захотелось плюнуть на все и развернувшись покромсать карликов. Особенно, когда я оказался на той самой площади, где сегодня казнили стольких гоблинов, а потом и расчленили несчастную жертву, внутри меня начал подниматься настоящий гнев. Сам не знаю, как удавалось держаться. В голову лезли мысли о том, как жила та бедная женщина, перед тем как её сожрали.

Но я бежал. Стиснул зубы и пытался выбросить лишние мысли из головы. Перестал, правда, замечать всё что происходит вокруг. Но это не важно, главное бежать. В спину с монотонной стабильностью прилетали новые снаряды, рикошетя от щита. Стучащая в ушах от долгого бега кровь, помогала заглушить вспышки ярости, будто напоминая что я не супермен. Усугубляли ситуацию горящие лёгкие и начинающие заплетаться ноги. Но чёрт, как же хотелось плюнуть на всё.

– Сатир, – услышал я оклик Бегуна, что выскочил из шалаша. Я встретился с ним глазами и взгляд у него был нехороший.

Я вопросительно кивнул ему, в ответ Бегун покачал головой, направившись наперерез отряду, что бы снова влиться в шеренгу. Когда он наконец влился в строй, то как раз оказался между мной и молчуном.

– Что там? – отдуваясь спросил я.

– Убиты, – глухо ответил наёмник. У него был совершенно ровный голос, и дышал он спокойно. Казалось, что он даже не запыхался, будто и не было двух километров этой безумной гонки. – Но это не гоблины. Они там стрелами истыканы.

Уж не знаю почему, но это известие вызвало у меня еще больше злости. Выходит те солдаты, решили не обременять себя, но и гоблинам не захотели оставлять игрушки для развлечения. А что толку то? Всё равно их сожрут.

Не смотря на ужас ситуации, мотивы людей, если очень постараться, можно понять. Проще убить своих, чем оставлять их живыми, грёбанным людоедам.

Сразу за хижиной открылся вид на провал. Двадцать шагов и всё, мы на мосту и мы спасены.

Посмотрев чуть дальше, я с некоторым облегчением увидел что Шелия почти преодолела переправу и скоро окажется на той стороне. Скальп взял из рук Синицы тело Бабника, и они вдвоём осторожно переправляли товарища балансируя на трёх бревнах. Мост был достаточно широкий, но учитывая что у здоровяков были самые тяжёлые рюкзаки, Жмот постарался, переправа давалась им нелегко.

У меня давно вошло в привычку пересчитывать бойцов по головам, но сейчас у меня на это просто не осталось сил.

Я стал замедляться. Когда Бегун ступил на мост, нас уже разделяло шагов десять.

Хорошо что все запыхались, думаю ни у кого и в мыслях не появится желания оглядываться в ближайшие пять минут. А мне больше и не надо.

О чём я думал? Да ни о чём. Безумная гонка, усталость, горящие лёгкие, что до этого сдерживали мой порыв остановиться и дать бой, куда-то делись. Видимо воодушевление, от того что мы наконец-то добрались, влило в меня новые силы. И пускай я поступаю глупо, пускай снова поддаюсь своим капризам и желанию выплеснуть на кого-то накопившуюся злобу, но мне это нужно.

Думал ли я том что кого-то подставляю своим глупым решением? Нет конечно. Кровавая пелена перед глазами, редко способствует конструктивному мышлению. Все мои мысли были направлены на то, как сейчас действовать, чтобы дать хороший отпор преследователям и желательно остаться в живых.

Внутри почему-то росла уверенность, что все будет хорошо. У меня практически непробиваемый щит. Что сможет сделать горстка гоблинов? Даже намёка на то что я принимаю глупое решение у меня не проскользнуло.

Осторожно сбросив с себя рюкзак, я бросил его прямо посреди дороги, и отбежав к куцей постройке, прислонился спиной к стене хижины вождя.

Отдуваясь, я сел на корточки и пригнулся. Как показали наблюдения, гоблины не осторожничают и не смотрят даже сквозь такие просвечивающиеся стены, но это ведь не значит что я теперь могу расслабиться.

Стараясь успокоить дыхание, чтобы не привлекать к себе внимание раньше времени, я затаился.

Благо у меня мозгов чуть побольше чем у карликов, и найдя довольно большую щель, я разглядел приближающуюся группу. Их было-то всего восемь. По крайней мере я столько насчитал. Дело усложнялось плохим обзором. Я видел только определённую область площади перед хижиной.

Так, сначала пропустить всех зеленокожих вперёд, чтобы никто не зашёл мне за спину. Затем щит на полную мощность перед собой. А потом в бой пока они не опомнились. Зайду им за спину и сразу покрошу метателей. Думаю четверых смогу уложить пока они что-то сообразят. А потом, пользуясь преимуществом, попробую еще двоих уложить. Учитывая что я один, гоблины вряд ли будут осторожничать. А когда они поймут что у меня щит, для них уже будет поздно. Главное чтобы защита не отключилась раньше времени…

В общем, план вроде не плохой, а там как получится.

Когда мимо меня пробежал первый гоблин, я покрепче сжал рукоятку меча. До моего носа донеслась волна кислой вони. Гоблины мерзкие.

Так ещё один и еще. Добежали до моего рюкзака. Один об него споткнулся и полетел кубарем. Вот кретин. Второй пнул мою поклажу и понёсся дальше к переправе. И о чём они думают? Болваны. Всё равно ведь так и будут стоять перед входом на пресловутый мост и потрясать кулаками изображая то, как они рассержены. Тупые, мерзкие карлики.

Ещё двое миновали моё укрытие. Осталось дождаться троих отстающих, и можно начинать.

Раз, два, три…

Я бесшумно прыгнул вперёд, занеся меч над головой гадёныша бегущего последним. Когда до него оставалось пол метра, я почувствовал как рядом с моим ухом что-то просвистело, а затем в затылок гоблина, которого я уже планировал обезглавить, вонзилась стрела.

Чёрт!

Опрометчиво не став разбираться, что там за стрелок у меня за спиной, я перестроился на следующего гоблина, но ему под ухо, откуда-то сбоку прилетел арбалетный болт. Удар был настолько мощный, что ему перерубило тонкую шею, едва не отделив голову.

Да мать их, это мои гоблины! Я едва не зарычал от злости. Однако до меня стало что-то доходить.

До этого я вообще мало чего замечал, сфокусировавшись только на гоблинах и на причинении им смерти. В кустах неподалёку от моста притаился Жмот. Он уже заряжал свой арбалет, пользуясь тем что до сих пор остаётся незамеченным.

Уверен, что где-то за моей спиной пристроился Бегун. Наверное переместился, когда заметил что я отстал.

Гоблины заподозрили что-то неладное и стали замедляться. Я уже предвкушал, как врублюсь сейчас в их спины, но тут откуда-то материализовался Кривой. Он прятался за небольшой кочкой, и так мастерски, что гоблины пробежали рядом с ним не заметив.

Недолго думая, Кривой размахнувшись своим недокопьём, снёс голову одному из карликов. После, мгновенно сменив курс движения острия своей пики, он вонзил её под лопатку следующему гоблину. Тот громко вскрикнул, привлекая внимание своих товарищей. Но похоже, что было уже поздно.

Кривой, силой пнул ближайшего гоблина. Когда зеленокожий повалился на спину, наёмник опустил пятку тому на грудь раздавив внутренности. Еще двоих гоблинов настигли стрела и болт.

Мне хотелось орать от злости.

– Стоять, мать вашу! – кричал я – последний мой! Убери от него свою тыкалку, и не стрелять блин!

Даже не знаю кто удивился больше. Кривой застывший с пикой наперевес и с расширенными глазами пялящийся на меня, или гоблин, который оценив ситуацию, думал сейчас куда бы смыться, чтобы остаться в живых.

Вот только Бегун со Жмотом не удивлялись. Я услышал за своей спиной хриплый смешок. Жмот похоже тоже беззвучно ржал.

Но мне было плевать. Я шел вперед, гипнотизируя зеленокожую тварь. Гоблин застыл на месте, глядя то на Кривого, то на надвигающуюся смерть в моём лице. Не знаю что он увидел в моих глазах, но похоже что даже дышать перестал.

На штанах гоблина, и без того замызганных, стало проявляться мокрое пятно.

Подойдя достаточно близко, я резко размахнулся и, вложив всю силу в удар, разрубил карлика на две части.

Сделав три глубоких вдоха, я оглядел разбросанные тела гоблинов. Я же морально готовил себя к тяжёлому бою, а в итоге…

– Ну вы и… – процедил я, – единомышленники, блин.

Как же я был зол. Хоть иди в поле и ищи оставшихся зеленокожих. Во мне накопилось столько ярости, что я кипел изнутри, и её ведь теперь никуда не сольёшь. Не на своих же орать.

Ко мне с Кривым подошел ехидно ухмыляющийся Жмот.

– Решил погеройствовать, командир? – спросил он.

– Да иди ты! Мне нужно было пар спустить.

– Где-то я это уже слышал. Я бы пошутил… – Жмот переменился в лице и улыбка мигом слетела с его губ. Видимо шутка вертевшаяся в его голове была совсем неуместна.

– Ты бы предупредил нас заранее, – с не меньшим ехидством, чем до этого Жмот, усмехнулся подошедший ко мне со спины Бегун. – А то я решил гоблинов пострелять, а тут наш командир.

Я понял что он специально засадил стрелу в затылок того зеленокожего, на которого я хотел напасть. Если отбросить эмоции, я наверное это заслужил. Но с другой стороны.

– Сволочи вы…

Бегун горько засмеялся. Видимо его не отпустило то, что он увидел в хижине.

Жмот криво усмехнулся, но промолчал. А кривой, стоял молча, погружённый в свои мысли и потирал грудь.

Так, ладно, пора брать себя в руки.

– Тебя ранили? – спросил я у Кривого. Жмот с Бегуном с интересом уставились на наёмника.

– Нет, все хорошо. – ответил он и, будто опомнившись, посмотрел на меня.

– Круто ты их, – кивнул я на гоблинов.

– Ага, – ответил наёмник и принялся очищать свое копье о траву.

Он явно не горел желанием поболтать, впрочем, как и всегда. Ладно.

– Ладно парни, давайте перебираться на ту сторону.

Жмот, вырезая болт из гоблина согласно кивнул.

– Как, мы не собираемся искать оставшиеся группы? – спросил Бегун, который последовав примеру, решил вынуть стрелу из затылка своей первой жертвы. Однако провозившись немного, махнул рукой, видимо наконечник хорошо застрял, и направился к следующему телу.

– Нет, – отрезал я. – Не будем терять времени. Господин Алеф давно на той стороне.

Минут пять, не меньше ушло на то, чтобы собрать троих наёмников и переместиться на мост который был в паре метров от нас. Ребята тянули до последнего, видимо надеялись что к зеленокожим пребудет подкрепление, но их надежды, да и мои, чего греха таить, не оправдались. Я и сам с готовностью пустил бы ещё темной крови.

На другом конце импровизированного моста, простиралась такая же каменистая долина. Мы находились в низине, и пещера к которой нам нужно идти, была не видна с этой точки. Нас уже дожидались возбуждённый Синица, и неодобрительно оглядевший нас Молчун, который держал горбоносого за плечо.

– Что там было-то? – только завидев нас спросил Синица.

– Гоблины нас догнали, пока вы драпали сверкая пятками, – иронично хмыкнул Жмот.

– Да я… – хотел было огрызнуться Синица, но Молчун, по доброму улыбнувшись похлопал того по плечу, после чего горбоносы мгновенно успокоился.

– Не переживайте, это я решил их подкараулить. – успокаивающе ответил я, с неодобрением глянув на Жмота. – ребята решили подстраховать.

– А почему ничего не сказали? – справедливо возмутился он.

– Так вышло, лучше скажите, где Алеф? – спросил я. – И что с Бабником?

– Скальп обрабатывает рану Бабнику, ему хорошо прилетело, – проворчал горбоносый, мотнув головой куда-то в сторону. Молчун подтверждающе кивнул.

Жмот сразу направился в указанную сторону, на ходу расстёгивая поясную сумку.

Бабник уже пришёл в себя и морщился от боли, в то время как Скальп поливал чем-то рану у него на голове.

– Ты как? – спросил я.

– Жить буду, – криво усмехнувшись ответил он.

– Удивительная оптимистичность. – у Жмота смотрю прекрасное настроение, так и сыплет шуточками.

– А где Шелия? – спросил я оглядываясь. Волчицы нигде не было видно.

– Я отправил её к пещере, что бы проверила подступы.

Я кивнул. Это хорошее дело.

– А Зелёный? – поискал я глазами наёмника.

– Тоже решил осмотреться, – пояснил Скальп.

– Бабнику отдых бы организовать, у него сотрясение. – подошёл ко мне Жмот.

– Боюсь что не выйдет, – я встретился глазами с Алефом. – И оставлять мы тоже никого не будем. – добавил я, предупреждая следующий вопрос. – Есть у тебя какие-нибудь чудо-средства, чтобы быстро привести его в норму?

– Найду, – вздохнул Жмот. – Не бережёшь ты нас Сатир.

– Берегу, уж поверь. Сейчас отдохнем пару минут, дождёмся что скажет Зелёный, и надо дальше двигать.

Я посмотрел на небо. Судя по положению солнца, едва перевалило за полдень.

– Может хоть перекусим? Ведь непонятно что там в пещере.

Я кивнул.

– Кашеварить не будем, не переживай. Пойду объявлю что полчаса есть, хорошо?

Я кивнул, оглядывая нависшие надо мной холмы. Хорошо бы взобраться повыше, да самому оглядеться.

Выбрав подходящий холм, с обильно разросшимися каракулями кустарника, я полез наверх.

Первым делом внимательно осмотрел противоположный край обрыва. На нём виднелись тельца гоблинов, которых мы убили только что. Других отрядов зеленокожих карликов я так и не увидел. Либо они решили отменить миграцию, либо будут ждать прихода больших племён, чтобы присоединиться к ним. Ну на мой взгляд, это было бы лучшим решением с их стороны.

Повернувшись к мосту спиной, я принялся оглядывать территорию вокруг. По левую руку от меня тянулась такая же каменистая долина, которая похоже заканчивалась крутым обрывом. Похоже, когда-то давно в этой местности случилось серьёзное землетрясение, вследствие чего и образовалась гора, что возвышалась справа от меня.

А гора внушала уважение. С точки на которой я разместился, она казалась невозможно высокой. Её вершина скрылась сейчас за налетевшими кучевыми облаками, отчего она выглядела недосягаемой. Вся долина была этаким порогом, после которого, земля резко устремлялась вверх к небесам. Как я помню, дальше нам нужно будет взобраться на уступ, что сейчас нависал над долиной тяжёлым козырьком. Этот путь сейчас казался мне непреодолимым. Хотя, хорошо бы еще испытание пережить, рано еще думать о подъёме.

Я поискал глазами тёмный провал в холме, который и являлся входом к нужной нам пещере, и обнаружил что он совсем рядом. И чего там разыскивает Зелёный на пару с рогачихой. Их ведь уже минут двадцать нет, и то, если считать с момента моего прибытия к временному лагерю.

Присмотревшись, я не обнаружил присутствия других людей, да и вообще хоть кого-то живого. Если бы не Бабник, то хоть сейчас можно было отправляться к пещере. Так, а вон и Зелёный. Только он почему-то не у пещеры. Расстояние до наёмника было довольно большим и утверждать что-то было довольно сложно, но мне показалось что он с кем-то разговаривает. Либо очень активно говорит сам с собой. Однако рядом с ним никого не было, поэтому я решил не делать поспешных выводов, и продолжил осматривать территорию, намечая предстоящий маршрут. Несмотря на то, что опасность нарваться на зеленокожих нам в ближайшее время не грозит, я все равно не хотел идти напрямик и мелькать на открытых участках.

Бросив взгляд на овраг, в котором мы расположились, я с удивлением обнаружил там волчицу. И когда она успела прошмыгнуть? Я ее даже не заметил.

Разобравшись с тем как мы будем двигаться, я решил возвращаться к своим. Бросив напоследок взгляд на противоположный берег ущелья и на ту низину где до этого мельтешил Зеленый, обнаружил оба места пустыми.

Не смотря на то что я сам устал, решил сразу как спустился с холма объявлять подъём. Так мне не придется выслушивать настойчивые намёки от Алефа, да и самому не придется раскачиваться. Нужно уже сделать дело.

Судя по словам Алефа, путь к пещере и правда оказался чист. Если отряд тех людей следовал тем же путём что и мы, они решили не оставлять никого снаружи. По крайней мере Шелия их не заметила, а учитывая её чутьё, это значило что там и правда никого нет. Как минимум в радиусе километра.

Зелёный подтвердил наблюдения Шелии, хотя что-то мне подсказывало, что он даже не занимался разведкой.

За тот вариант, чтобы сразу погрузиться в пещеру, было несколько аргументов: Во-первых, мы и так много времени потеряли из-за гоблинов. Во-вторых, по словам Алефа, испытание не предполагало таких зверств, что были у повелителя страха. В третьих, даже если сразиться с хранителем придется, есть вероятность, что те ребята, которые сейчас вошли в пещеру, его значительно ослабят, ну если тоже в чём-то с ним не сойдутся. Ну а главное, опять же по словам Алефа, в пещере должно быть безопасно, а это при любых раскладах было лучше, чем торчать на открытом пространстве. Тем более рядом с горами, всегда водятся всякие крылатые хищники, с которыми я точно не хотел бы знакомиться.

В общем, мы снова отправились в путь, следую друг за другом одной шеренгой. Я шагал первым, по пути объясняя маршрут Зеленому и Бегуну, которые успели зарекомендовать себя как неплохие следопыты.

Так мы наконец добрались до темнеющего зёва.

– Ну что, готовы? – спросил я с напускной бодростью. Из пещеры тянуло холодом, сыростью и еще чем-то зловещим. Уверения о том что эта пещера безопасна мгновенно улетучились из головы.

Я оглядел кислые мины товарищей, которые заворожённо смотрели в темноту провала. Зато Алеф, зашагал вперед. Я посмотрел ему за спину, Шелия сидела на небольшом холме, чуть поодаль.

– Волчица не пойдёт? – спросил я у парня.

Алеф оглянулся на рогачиху, а затем ответил:

– Там территория другого стража, ей туда нельзя. – сказав так, он шагнул в пещеру.

– Господин Алеф, может я первый? – окликнул я его.

– Здесь не опасно, господин Сатир. Идёмте.

Спустя несколько минут, мы погрузились в кромешную тьму.

Как и в тех тоннелях, что я проходил во время прошлого испытания, стены и потолок здесь фосфоресцировали. Однако этого света было совершенно недостаточно для передвижения, и мы запалили факелы, которые раздал всем запасливый Жмот. Он еще в лесу наломал веток вместе с Молчуном. Подпалив пропитанную горючей смесью тряпку, мы продолжили путь.

Один факел сжимал в руках я, освещая путь Алефу, и ещё один был зажжен в середине шеренги.

– Куда ты жжёшь? – взвился Жмот на Бабника, который решил запалить еще один факел. – Двух хватит. Экономить нужно, а то на вас не напасешься. У нас здесь не бальный зал. Ох, прости, я и забыл, что ты ушибся. Но начинай уже шевелить мозгами.

На этот раз, впереди шёл Алеф. Он то и дело прислушивался к чему-то, но уверенно шагал, порой сворачивая в какие-то ответвления.

Я старательно смотрел под ноги, попутно пытаясь найти хоть какие-то свидетельства, что здесь недавно, да или вообще когда-то проходили люди, но не находил. Может хоть травинка прилипшая до этого к ботинку, след, или помет чей-то, – ничего.

Вскоре мы вышли в довольно просторную комнату с высоким сводом.

– Вот здесь мы останемся на ночлег, – объявил Алеф.

Я огляделся. В пещере было довольно мрачно и сыро. Не знаю как остальные, но я здесь точно не усну. Будут всякие змеи мерещиться. Да и Зелёный снова стал напрягать. В памяти вдруг ожили картины из прошлого испытания.

Пока я стоял погружённый в мысли, ребята уже начали располагаться. Их похоже всё устраивало. Либо они так вымотались, либо я превращаюсь в параноика.

– Сатир…

– А! – я вздрогнул, обернувшись к Жмоту, который подошёл ко мне в плотную.

– Это я, чего ты такой напряжённый?

– Да, нормально все. Просто день сегодня тяжёлый был.

– Тебе бы съесть что-нибудь.

– Ага, не помешало бы. – я оглядел отряд. – Так, а где Синица? И Кривого с Бегуном не хватает.

– Я отправил их поискать источники. Нужно воду найти.

– Да хорошее дело, – согласился я. И когда он успел, или правильнее спросить, как долго я так стоял размышляя.

Алеф сидел на земле, облокотившись на массивный булыжник и наблюдал за действиями бойцов. Остальные наёмники занимались обустройством мест ночлега. Жмот похоже всерьёз занялся приготовлениями к готовке ужина.

– Мужики, смотрите что я нашёл! – раздался откуда-то из бокового тоннеля возглас Синицы. – Нам теперь никакие гоблины-моблины не страшны! Вот теперь заживём.

Наконец Синица, вышел на свет. В руках он сжимал отливающий золотом автомат Калашникова.

Каждый оборотень прошедший трансформацию, стоил минимум трёх воинов. Эти звери были ловчее, быстрее, а главное кровожаднее. Жажда убийства напрочь выдувала все крупицы разума из головы, оставляя лишь безудержный гонор.

Но не смотря на это, численность пришедших под стены собственного замка отрядов Блудсонов, было слишком много. Даже на вскидку, можно было определить десятикратное численное превосходство.

О чем только думала госпожа? – размышлял Тристер. – Или мы просто пушечное мясо?

Он который раз, цепко оглядел территорию перед замком. Огромное поле, обрамленное по краю начинающимся хвойным лесом. Рядом с замком лес подступал ближе, но чудес не бывают. Вернее они случаются, но крайне редко и как правило с кем-то другим. У Блудсонов ищейки не хуже. Глупо надеяться, что вот в том выступе леса, спрятались дружественные войска, которые ринуться на помощь, стоит только битве начаться.

Не смотря на клятву и непоколебимую верность, Тристер боялся смерти. Он уже не молод, да и жизненного опыта хватает. Но умирать, он определённо не был готов. Он не собирался отступать, или нарушать указания, но понимал, что несмотря на блестящий план госпожи, подкрепление просто не успеет.

Взгляд Тристера вновь обежал ряды противника.

За воротами замка, выстроившись перед невысокими стенами полукругом, собиралась настоящая армия. Ровные ряды копейщиков и щитоносцев, десяток шеренг стрелков. Два клина конников. И не меньше десятка различных осадных орудий. От баллист и катапульт, до больших передвижных щитов и тарана. Блудсоны подготовились на любой случай, и они пришли убивать.

С каждой минутой Тристер всё больше убеждался, что он в полнейшей заднице. А этот пасмурный день, похоже последний в его жизни.

– И кто у нас здесь? – пронёсся над долиной мощный голос, который вероятнее всего был усилен магией. – Отчаянная мстительница? Госпожа Лерея, вы ли это? А может глупые приспешники? Или просто мелкие вредители? И стоит эта глупая вылазка жизни? Про жизни верных поданных я вообще молчу.

Голос был явно мужской, но из-за искажений, сложно было понять кому он принадлежал.

– В семействе Блудсонов нет глупцов. И даже Торальд, действуя как безмозглый мальчишка, умудрился обыграть великий род Вульфсонов. – смешок, много кратно усиленный магией, прокатился по окрестностям подобно раскату грома. – Но шутки в сторону. Мы дали вам порезвиться. Если вы спокойно выйдете, я обещаю что умрет только четверть людей. Остальных я отправлю домой, даю слово чести.

Тристер жадно хватал воздух. В любой момент, вражеский командир может отдать команду к атаке. Внутри Тристера все сжалось, будто он стоял перед ушатом холодной воды, который вот-вот выльется на него. Никогда у него раньше не было такого перед боем. Похоже и правда последний.

Оборотни, под чётким командованием Бариона, уже заняли нужные места. Балисты и небольшие катапульты с зажигательными снарядами тоже были наготове. Сам Тристер давно обернулся, приняв промежуточную форму: уже не человек, но и не животное. Огромный зверь, залатанный, в броню стоящий на задних лапах и сжимающий полуторный меч и щит.

Чем старше и опытнее становишься, тем меньше звериное обличье пьянит разум. Он давно заметил, что уже нет никакой разницы в каком обличье он находился, в человеческом или промежуточном. И так и так он думал одинаково. Вот только полное обличье зверя он не любил.

– Что же вы так долго думаете? – прогремел издевательский голос. – Ну давайте я вам помогу.

В следующий миг взвыли трубы. Сквозь ряды щитоносцев устремились ловкие тени, закутанных в чёрные одежды воинов.

– Ну все, началось, пробормотал себе под нос Тристер, сжимая покрепче меч. Он не по наслышке знал, на что способны теневые воины Блудсонов. – Зажигательные снаряды, перед входом, пли! – скомандовал он своим солдатам, что с ночи готовили сюрпризы для этого боя.

Кувшины заполненные горючим маслом стали лопаться при ударе о землю и мгновенно вспыхивать. Взметнувшееся пламя ненадолго смутило вражеских воинов, но и только. Всего несколько тёмных фигур бегали по полю охваченные огнём. Остальных залп миновал. И это не смотря на то что снарядов было довольно много, да и взметнувшееся пламя заставило Тристера напрячься. Лишь бы не перекинулось на деревянные постройки.

Похоже воины, что занимались обстрелом, тоже под впечатлением от сил противника. Остаётся надеяться что десятник, который командует процессом, контролирует расход и они не потратят сейчас все снаряды впустую.

Бывшие разбойники, сейчас затаились небольшими группами по всей территории. Они ждали приказов Бариона, который заняв самую высокую точку в замке, отлично видел происходящее сверху.

Воины решили придерживаться простой тактике. Впустить захватчиков внутрь, и как можно дороже отдавать им каждый клочок территории. Однако тот факт, что вместе с отрядом пришли элитные воины Блудсонов, мог серьёзно подпортить и без того трещавший по швам план.

Эх, – думал Тристер, – надо было вчера не давать этим оборванцам пить, а заставить их заниматься подготовкой обороны. Госпожа Лерея приказала не препятствовать им ни в чём, но здесь, лучше бы он ослушался приказа. Был бы хоть какой-то шанс выстоять сейчас.

Тем временем, чёрные фигуры все ближе подходили к стенам замка. Когда они преодолели половину пути, вражеские стрелки взвели арбалеты, и в сторону замка унеслась тёмная туча, состоящая из толстых болтов.

Послышался звон разбитых стёкол, гулкие удары втыкающихся в деревянные поверхности острых наконечников и несколько протяжных стонов.

За первым залпом, спустя несколько секунд, последовал следующий.

Со стороны обороняющихся было слишком мало солдат. А стрелков и того меньше, от силы двадцать человек.

Тристер приказал арбалетчикам целить в теневых воинов, особо не надеясь на результат. Даже не смотря на почти в упор выпущенные болты, ни одного теневика не удалось даже задеть. Однако результат был, хоть и не положительный. Похоже нападающие начали понимать, что серьёзных сил в замке нет. Следом за убийцами, вперед двинулись остальные силы.

Наступление было неспешным, что давило на психику. Темные воины уже просочились в замок, со всех сторон стал доноситься звон оружия, крики и стоны.

Следом, обороняющимся преподнесли еще один сюрприз. Очередной залп болтов, сопровождал длинный тёмный шлейф. Едкий дым, стал быстро заполнять помещения, вызывая у всех кто его вдыхал тяжёлый кашель.

Тристер наполнил грудь кислородом, и ненадолго задержал дыхание. Ему даже захотелось на миг прикрыть глаза.

Даже если мне предстоит сдохнуть здесь, среди этого сброда, я не позволю чёртовым Блудсонам насмехаться надомной или моими людьми. – подумал Тристер, бывших разбойников он естественно не включал в этот список. Однако сделав еще один вдох, он отдал приказ к атаке, сопровождая его звериным рёвом.

Ему вторили глотки всех оборотней, что услышали его призыв. Воины и разбойники, здоровые и раненые. Они чувствовали состояние своего командира. Несколько сотен пар глаз загорелись кровожадным огнём.

Все же разъярённый зверь, с острыми когтями и оскаленной пастью способен заставить себя уважать.

Тристер увидел как огромные оборотни, несвязанные боем с теневиками устремились вперед. Из некоторых помещений, почти синхронно повылетали оторванные конечности закутанные в чёрные тряпки. Криков и стонов стало значительно больше. При чём этот стон вырывался из человеческих глоток, будто музыка, согревая душу Тристера. Оборотни воодушевленные его импульсом, рвались в атаку разнося всё на своём пути.

– Ну сейчас мы вам покажем, прорычал командир оборотней, – на миг обрадовавшись, когда увидел что враг побежал. Однако уже в следующую минуту, когда в несущихся во весь опор оборотней, практически в упор понеслись арбалетные болты, он понял свою ошибку. Это была элементарная провокация, а он купился на неё как зелёный новичок. Нужно было держать оборону…

Не смотря на ранения и потери, оборотни неслись вперёд. Они видели цель, видели врага. Жалящие болты мешали и злили, причиняли дикую боль. Но еще большие страдания доставляла жажда крови. Желание наполнить пасть чужой кровью. Впиться клыками в горячую плоть.

Почти половина оборотней полегли после первых двух залпов. Однако третьего не последовало, потому что монстры врезались в плотную стену щитов. Не смотря на чудовищную силу полулюдей, щитоносцы хорошо держали оборону, огрызаясь мечами и копьями.

Арбалетчики больше не стреляли, опасаясь задеть своих, однако громкими криками они подбадривали боевых товарищей.

Из арьергарда, направив острия клинов в разные стороны, понеслась конница, с каждым мгновением наращивая скорость. Они огибали своих лучников и щитоносцев, чтобы развернуться и ударить грязных животных в спину.

Не смотря на опасность противника, это сложно было назвать битвой. Так, избиение детей, или лёгкая тренировка. Улюлюканье и радостные крики воинов из задних рядов повышали ощущение скорой победы.

Тарион Блудсон, с удивлением наблюдая за дилетантским координированием вражеских войск, даже обрадовался, уверенный в том что его люди практически не понесли потерь. Он то ожидал чего-то серьёзного. Ну хотя бы командира нормального, а здесь какое-то посмешище. Тут даже можно оскорбиться.

Как только конница взяла разбег, готовая врезаться во врага, крики из задних рядов вдруг изменили настроение. Бодрый рёв сменился обеспокоенными возгласами, а следом начали раздаваться панические крики.

Резко обернувшись, Тарион сжал от злости зубы. С трёх сторон, в спины его отрядов вгрызались клинья состоящие из новых клыкастых тварей. Слева и справа, людей атаковали большие стаи рогачей и крупных белых волков. В каждой группе, их было не менее тысячи.

Стая, что была между волками, была куда более многочисленна и разнообразна. Тарион разглядел в ней с десяток горбачей, чёрных и серых медведей. Но основную массу отряда составляли ласки и куницы, которые лишь слегка уступали размерами волкам. Были там и другие звери, но Тарион не стал вдаваться в подробности. Это был враг, а враг должен быть уничтожен.

И как они умудрились подобраться вплотную? Животных безусловно много, да и твари среди них серьёзные. Но войска быстро начали перегруппировываться на встречу новому противнику. Несмотря на то, что солдат застали врасплох, воины быстро пришли в себя и дали отпор.

Трое магов, что до этого со скучающим видом следили за избиением оборотней, подняв посохи начали запускать молнии и огненные шары в новую угрозу.

Внимание отряда Блудсонов рассеялось на два фронта. Даже несмотря на потери, что понесли оборотни после нападения конницы, они не побежали и не ослабили натиск, будто обезумев вгрызались в ряды противника.

Как только Тариону показалось что всё под контролем, с двух сторон из Леса появились две армии. С одной стороны, конные воины держали стяги Вульфсонов, в то время как с другой, гордо реял флаг рода Вудкет, изображавший небольшую птичку.

В этот момент, глава рода Блудсон понял, что на этот раз, принятые меры и мобилизованные силы оказались недостаточными.

Увидев что в спину Блудсонам ударили орды лесных хищников, безумие охватившее оборотней достигло апогея.

Поддавшись зову жажды, что вопила внутри, Тристер, отбросив меч и сжав зубы, активировал полное перевоплощение. Что-то внутри него требовало бежать вперёд и рвать все на своём пути. И впервые за очень долгое время, он решил не сопротивляться своему порыву.

Ушли мысли, остались одни ощущения и желания зверя.

Там впереди, гибли волки. Те что были подчинены ему. А убивал их, древний, воняющий тленом и дерьмом враг. И этот враг не должен жить.

Тристер вырвался из своего укрытия и длинными прыжками понёсся вперед. На пути ему попался один из теневых воинов. Тот был довольно быстр, но Тристер лишь слегка поправив маршрут, на полном ходу снес его. Поймав, летящее будто тряпичная кукла тело прямо поперёк туловища, зверь мотнул головой, разорвав противника на две части. Даже не замедлившись, он продолжил нестись вперёд.

Его шерсть трепал встречный ветер, нос щекотала смесь запахов чужой и своей крови. Казалось что немалый путь до противника, матёрый волк преодолел за несколько секунд.

Миг, и стена щитов, что успешно сдерживала натиск оборотней, буквально взорвалась. Воинов расшвыряло в стороны, заставляя терять конечности и ломать кости. Пасть огромного зверя, мелькала разрывая тела противников на своём пути. Другие волки завыли приветствуя вожака и с новой силой бросились в бой. Любые другие воины, потеряв больше трёх четвертей союзников, давно отступили бы, но не эти звери. У них просто не было выбора. Их умами владел вожак, который не собирался сдаваться.

Отряд щитоносцев, что до этого держал позиции, перестал существовать меньше чем за минуту. Десятник соседнего отряда, видя что стало с товарищами, приказал перейти в глухую оборону. Но Тристер чувствовал, что совсем рядом, есть более сочная и беззащитная добыча.

Одним прыжком он влетел в ряды стрелков, что до этого осыпали замок и его подчинённых смертоносными снарядами. Здоровые мужики, верещали от ужаса, когда огромные челюсти перемалывали кости, превращали еще живых людей в фарш из мяса и внутренностей.

Командиры соседних отрядов стрелков, не сговариваясь пришли к мнению, что товарищей уже не спасти, а дружеский огонь, с большой долей вероятности, избавит их товарищей от мучительной смерти.

Почему-то именно стрелков, Тристер хотел уничтожить полностью, до последнего воина. И когда он оторвал голову командиру отряда, что кричал будто женщина, его бока были истыканы стрелами. Тристер был один, но это не имело значения. Ему в загривок попал огненный шар, который сжег волосы и оставил страшные ожоги, но волк не чувствовал боли. Боль была куда тише чем жажда кровавых жертв.

Уверенные в своей скорой победе стрелки, невредимого до этого отряда, вскоре узнали, на что способен по-настоящему матёрый зверь.

Как только Тристер врубился в ряды следующего отряда стрелков, дорогу ему преградил воин в чёрных шипастых доспехах. От мощного удара булавой в челюсть, вожака отбросило в сторону. Пока он летел, его несколько раз перевернуло в воздухе. Он не успел приземлиться, как тот воин оказался на месте его приземления.

Сработавшее с запозданием чутьё, заставило волка сгруппироваться, и булава, прошедшая по касательной, снесла у волка ухо вместе с куском шкуры, оголив кости черепа.

Неловко приземлившись, Тристер кубарем прокатился по земле. Вот теперь боль добралась до него, заставив забыть о горячке боя. Но опыт, доведенный до рефлексов, вопил о том что сейчас не время расслабляться. Сильный враг стоит перед ним и только от Тристера зависит, последний ли это бой, или он еще повоюет.

Превозмогая боль, зверь вскочил на ноги. Слабость охватившая его израненое тело пыталась заявлять права, но железная воля, не позволяла ватным ногам подгибаться. Зубы скалились, кровь капающая с разбитой головы и с ужасающих клыков, заставила отшатнуться воинов, которые спешили добить зверя.

Но волк этого не видел. Его глаза отказывались видеть. Они хотели закрыться и отдохнуть. Волк завыл. Он нутром чувствовал что его окружили воины. А главное, его боятся. Он один, но сотни и тысячи воинов застыли в нерешительности, будто слабые овечки. А вот и запах врага. Запах тлена и пыли.

– Он мой, – раздался глухой металлический голос. – Держите оборону, не отвлекайтесь на него.

Тарион размеренной походкой приближался к монстру, который умудрился истребить без малого двести вояк за считанные минуты.

– Ох, как тебя накачали-то, – в голосе Блудсона звучал интерес. – Ну и отчаянная же у вас хозяйка…

Смазавшись в воздухе, Тарион, на мгновение растаяв в темной дымке, с неразличимой глазу скоростью рванулся к волку. От чудовищного удара, монстру разворотило череп, превратив его содержимое в кашу. Тариона обрызгало с ног до головы в крови зверя.

Усмехнувшись, он облизнул длинным языком попавшую на лицо кровь. Мужчина развернулся в ту сторону с которой наступали воины под стягом Вульфсонов. Он устремился было на встречу противнику, но в следующий миг пошатнулся и упал без чувств.

Тарион Блудсон, стоял на коленях голый по пояс. Его руки и ноги были туго стянуты толстыми верёвками, которые держали больше десяти воинов. На шею так же была накинута петля, которая не давала свободно поворачивать голову.

Он был повернут лицом к полю, на котором, кровавым месивом лежали его люди, вперемешку с воинами Вульфсонов.

– Вудкет, а вы хитрец, – произнес Тарион едва слышно. Однако он знал что будет услышан.

Бернард как раз проверял верёвки на прочность, убеждаясь что древний вампир не сможет выбраться.

– Полагаю, таким образом ты мне вернул любезность, решив предоставить меня новому хозяину связанным. Как я понимаю, договариваться мне тоже предстоит самому?

Бернард Вудкет, ничего не ответив, удалился. Даже побежденного и связанного, он боялся Тариона. И тот естественно это чувствовал. Лучшим решением, осторожный Бернард посчитал просто удалиться.

Спустя несколько минут лицезрения кровавого пейзажа, глава рода Блудсон, скосил глаза в сторону, откуда прибыл новый гость.

– Госпожа Лерея, – с легкой улыбкой протянул он, почуяв запах волчицы когда она была в десяти шагах от него. Несмотря на неудобное положение, его лицо было таким спокойным, будто он находился у себя в кабинете и принимал дорогую гостью.

Лерея поравнялась с Блудсоном, и встала, глядя в ту же сторону, не удостоив того даже взглядом. В руках она сжимала старый двуручный меч, который казался непропорционально огромным рядом с ее фигурой.

– Вы на удивление убедительны и настойчивы. Так уж и быть, я готов идти на уступки в наших переговорах. – Тарион скосил глаза, пытаясь посмотреть на женщину, но верёвка на шее, с хитро завязанными узлами, не позволила ему это сделать. – Что ж, попытаю удачу, попробую сделать еще одного сына. Хотя если пожелаете, мы ведь можем и породниться.

Тон у Тариона был ровным и вкрадчивым. Таким обычно говорят инквизиторы во время пыток, но никак не пленные на грани смерти. Однако Лерея просто стояла, будто была на прогулке и просто залюбовалась пейзажем.

Тарион вновь перевёл глаза на заваленную трупами поляну.

– Хотя боюсь даже представить, что вам стоило это цирковое представление с жителями леса. – Тарион вновь скосил глаза. – Цена стоила того?

Лерея стояла без движения, глубоко втягивая воздух. Ветер трепал её волосы и ленты повязанные на плече.

Она закрыла глаза, а затем резко извернувшись, крутанула мечом и снесла Тариону голову с плеч.

– Изрубить его тело на части, и похоронить в разных местах. – приказала она воинам. – Хотя, лучше сожгите.

Голова Тариона покатилась по земле, остановившись в пяти метрах от тела.

Лерея вонзила меч в землю, и прошагала в ту сторону, куда упал обрубок, что устремил взгляд в небо.

– Ничего я не платила, всё твой сын организовал. Они просто мстят за господина.

Сказав это, она наклонилась и прикрыла Блудсону глаза.

Сказать что я удивился, – ничего не сказать. Было настолько непривычно, спустя столько времени увидеть предмет из той, прошлой жизни.

Я застыл на месте, глядя на оружие в руках Синицы.

– Ты… Ты где это взял. – взяв себя в руки спросил я.

– Да, там, в пещере, – он махнул рукой, повернувшись в сторону от куда пришел. При это дуло автомата уставилось на меня.

– Так, давай поаккуратнее.

– А? – спросил Синица, а потом поняв о чём я, сразу опустил ствол вниз.

Я вдруг заметил встревоженное лицо Алефа, и до меня начало кое-что доходить.

– Синица! Ты где взял автомат? – повторил я вопрос. – Неси его обратно и оставь там где взял, живо! – рявкнул я, прерывая возгласы доброй половины отряда, из серии: “Дай подержу!”, или “Дай стрельну!”.

Кривой с Зелёным непонимающе оглядывали товарищей, они вообще не понимали что происходит.

– Господин Сатир, – подошел ко мне встревоженный Алеф, – похоже меня об этом и предупреждали. Нельзя трогать вещи спрута.

– Ага, – буркнул я, уже двигаясь в сторону оторопевшего Синицы.

– Сатир, ты чего, это ведь серьёзный аргумент, – забубнил Бабник поравнявшись со мной.

– Отставить! – рявкнул я. – Не забывайте где мы находимся. Я не хочу чтобы кто-то из вас остался в этих пещерах в качестве жертвы.

Я подхватил Синицу под локоть и потащил его в сторону коридора из которого он только что вышел.

– Показывай, Буратино, где нашел игрушку?

– Да, сейчас, – смущённо ответил до сих пор ничего не понимающий наёмник.

– Ты помнишь что я рассказывал про это испытание? – зашипел я. – Местный хозяин не любит когда трогают его вещи. Не терпится узнать что он сделает? Мне вот не хочется.

– Да брось, – нахмурился Синица, – с чего ты взял что это местный автомат. Часто ты видел что бы здесь с такими ходили? Это явно что-то…

– Вот именно, – перебил я его. – Ты хоть кого-то видел в этом мире с оружием из нашего мира? Максимум старая одежда или гаджеты, но и те быстро приходят в негодность либо теряются. А тут автомат, да еще и золотой. Это явно какая-то подстава. И не смотри на меня так, я не параноик.

Я стремительно шагал вперёд, следуя указаниям Синицы и старательно игнорировал причитания Бабника, к которому присоединились Бегун и Скальп.

– Сатир, ребята дело говорят, – услышал я бас Скальпа, – нам лишнее усиление не помешает…

– Вот здесь, – указал рукой Синица на гладкую каменную стену. – Был вход в пещеру, там и нашёл автомат.

Уставившись на сплошной кусок гранита я пытался сообразить как действовать дальше.

И что делать теперь? Вот так оставишь находку здесь, а с Синицы потом спросят за то, что взял чужое и не вернул. Вот ведь. Надо с Алефом посоветоваться что можно предпринять. Может он и его вредные советчики подскажут что-то.

– Охренеть! – оборвал мои мысли возглас Бабника.

Я обернулся, и увидел как наёмник скрылся в одном из ответвлений. И я ведь уверен, до этого никакого коридора там не было.

Чувствуя неладное, я бросился следом за товарищем, и как только поравнялся с проходом в новый коридор, то застыл на месте, едва не раскрыв от удивления рот. И правда охренеть…

Прямо в центре зала, стоял отполированный чёрный внедорожник HUMMER. При чем в военном исполнении. Удлинённый для большого экипажа и с крупнокалиберным пулемётом на крыше. Тут даже у меня началось обильное слюноотделение.

Сделав глубокий вдох, я призвал все силы, чтобы сдержать себя в руках, и заорал на Бабника, который уже потянулся к ручке двери:

– А ну стоять! Не трогай чёртову ручку!

– Сатир… – простонал Бабник, – ну ты только глянь. Там… Да там внутри гранатомёт лежит. Да мы ведь с такими игрушками сможем захватить власть в королевстве, не то что гоблинов разогнать. Местные со своей шарлатанской магией обосрутся от ужаса.

– Держи себя в руках, нахрен! – рявкнул я отдуваясь.

Так. А где все остальные?

– Бабник, за мной. И не трогай ничего, даже не касайся!

Видя что товарищ не реагирует, я схватил его за руку и насильно потащил за собой.

В ответвлении напротив, Бегун смотрел на ярко-синий внедорожник BMW.

– Да чтоб тебя, – простонал я, – ну ты хоть понимаешь, что он тебе не упёрся? – спросил я, подойдя к наёмнику со спины, таща за собой Бабника.

Бегун сокрушённо покивал.

– Как минимум, мы его отсюда не вывезем. – расстроенно ответил он.

Да уж, либо у моих товарищей совсем приземлённые мечты, либо у спрута нет фантазии…

В следующий миг, я застыл на месте.

Передо мной стояла Галея. И я ведь даже понимал, что это чёртова иллюзия, как тогда у пса, но я почувствовал даже её запах. Она посмотрела на меня, печально улыбнувшись, как каждый раз когда я уходил. Будто хотела попросить меня остаться и не уходить, но после внутреннего диалога, решала не бередить душу лишний раз. Этот взгляд, такой родной…

Все кто находился в комнате, кроме Алефа, выхватили оружие. Гоблин в ответ на это широко зевнул, оскалив довольно большие клыки.

Немая сцена затянулась, пока Алеф не вмешался.

– Пожалуйста, спрячьте оружие. Это не враг. Он… проводник.

Вы так и будете лупать глазами?

Признаюсь, мне тоже не в радость возиться здесь с вами.

– Кто ты? И что здесь делаешь? – выступил я вперед, не спеша прятать меч. – Я видел тебя в поселении гоблинов.

– Да, братец, заварил ты кашу… – Талея Блудсон, старшая дочь Тариона Блудсона, сидела за столом отца. Она поверх бумаг, внимательно разглядывала младшего брата.

– Ты восхищена? – с ухмылкой спросил Торальд.

– Можно и так сказать. Боюсь даже представить когда утихнут последствия того, что ты натворил. – голос женщины был спокойным. Нередко в нём проскальзывала лёгкая усмешка.

– Главное чтобы в итоге, мы были в плюсе.

– Мы уже в глубоком минусе, – лицо Талеи вдруг стало серьёзным. – Наш отец был тем ещё говнюком. Но он представлял собой силу. Я не тяну до его уровня, и это честный взгляд. А ты… – она окинула брата взглядом, с ног до головы. – Ты никогда до него не дорастёшь.

Торальд оперся плечом о книжный шкаф, и испытующим взглядом уставился на сестру.

– Отец тоже меня недооценивал. – произнёс он.

– В этом ты прав. – усмехнулась она. – Нужно было тебя ещё маленьким задушить.

Торальд поморщился.

– Я пришёл говорить, а не выслушивать упрёки в свой адрес. Я могу и дальше сам действовать.

– Ладно, убедил, – женщина подняла руки в жесте капитуляции. – Готова выслушивать твои предложения, лишь бы ты ничего не предпринимал.

– Пора брать власть в свои руки. – уверенно заявил Торальд. – Страна сейчас будет метаться в поисках сильного лидера.

– Это ты что ли сильный лидер? – с иронией во взгляде спросила Талея. – Стране нужен король. Тот кто будет звать стражей, когда припечёт. Для этой роли даже ты сгодишься.

– Так это и было в моих планах. Я убрал главного соперника. Остальные мне не ровня. А если бы я не убрал оставшихся Вульфсонов, тогда началась бы настоящая грызня. Да, печально что мы потеряли отца. Но теперь я наверняка буду главным.

– Ага, если до тебя госпожа Вульфсон раньше не доберётся. Отца-то она быстро уделала, хотя он готовился. Не боишься?

– Да, её я не учёл. – почесал висок Торальд. – Но и это проблема решаемая.

– А ты уверен, что она сейчас не собирает войска для штурма этого замка?

– Зубы обломает. – хмыкнул он.

– Да не в этом дело, брат. Общая картина туманна. Наши позиции, как дворянства в целом, сильно ослабли. Ты меня вряд ли поймёшь, но хорошо что у Лереи есть зубы. Однако если не сгладить конфликт, она не остановится. Я боюсь, что сейчас может произойти нечто такое, что если ты и станешь королём, – будешь править пепелищем.

– Мне кажется, ты драматизируешь.

Талея закатила глаза.

– Ты просто не интересуешься внутренними делами. Народ уже начинает подниматься. И кстати ты тоже к этому немало сил приложил.

– Ну пускай поднимутся. Я их сам, голыми руками буду рвать.

– В этом то я не сомневаюсь. Ты можешь. А потом сам будешь себе панталоны стирать. – Торальд хотел что-то снова возразить, но Талея его оборвала, хлопнув ладонью по столу. Затем, она продолжила все тем же спокойным тоном. – Через неделю, собирается внеочередной совет. Семью на нём буду представлять я.

Торальд нахмурился.

– И не надо хмурить бровки. Себя в этом вини. Управлять землями тоже буду я. – Талея, была одной из немногих, с кем Торальд никогда не спорил. Был у неё редкий дар убеждения. При чём она никогда не кричала. Просто говорила, мягко и с лёгким нажимом. И в такие моменты, ей трудно было перечить. Напротив, казалось, что она абсолютно права. – Твоя задача, довести дело до конца и стать королём. Понял? Я со своей стороны постараюсь это ускорить и упростить. Полезешь сам, тебя либо Лерее отдадут, либо королём будешь не ты. Думай брат, думай.

– Сейчас лучший момент за всю историю. Винэрия уязвима как никогда. У них нет короля. Две семьи, что способны были дать серьёзный отпор, полностью обезглавлены. Мой господин, все что сейчас нужно, пойти и взять их тёпленькими.

Королевский зал совета, представлял собой довольно большое помещение. Его стены были отделаны зелёным камнем. Отделка была настолько искусной, что любой кому повезло побывать в зале был уверен, будто он выточен из единого куска малахита.

Во главе стола выточенного из бирюзы, восседал властитель народа драксов. Драксы разительно отличались от людей. Их головы напоминали морды крокодилов, покрытые лоснящейся шерстью. Клыки так же не уступали размерами зубам хищных рептилий. Голову драксов, украшала пышная грива, хотя мало какой дракс, сравнится густотой и длиной гривы со своим повелителем. Звериное тело, величественно восседало на кресле с высокой спинкой. Лапы с длинными когтями обхватывали резные набалдашники на подлокотниках. На повелителе драксов, был надет жёлтый хитон.

За длинным бирюзовым столом восседали четверо советников, семеро приближённых драксов из дворян, трое генералов и господин Иммортал. Он был единственным человеком в этом совете. Все давно привыкли к нему. Казалось он был на своём месте всегда, молча наблюдая за ходом собраний и посмеиваясь. Некоторые Драксы считали что он бог. И никто из них даже не смел подумать, что господин Иммортал сможет послужить причиной утечки информации.

Властитель драксов, поднял руку, позволяя советнику продолжать.

– По полученной информации, в начале следующего года, весной, у людей пройдёт турнир. На этом турнире, будет выбран король и шанс будет упущен. Сейчас же, у людей волков и у кровососов, сдохли вожаки. Всем сейчас заправляют самки.

– Если вы отдадите приказ, мой господин – встал со своего места генерал Горак, – я принесу вам победу на золотом блюде.

– Я готов выделить личную.

Этот дракс был одним из самых талантливых полководцев страны.

Правитель слегка приподнял руку ладонью вниз, призывая генералов сесть.

– Серьёзной силой остаются змеелюды, карлики которые живут в пещерах, летающие воины и несколько племен зверолюдов. Но без выше озвученных, они лишь легкая преграда.

– Однако стражи являются серьёзной преградой. Наши предки не раз гибли, наткнувшись на эту угрозу.

– Стражей может призывать только король.

– Кто-то еще хочет высказаться? – властитель окинул взглядом драксов. Хихикающего Иммортала он даже не удостоил взглядом.

Двое советников, переглянувшись между собой поднялись со своих мест.

– Мы поддерживаем предложение нашего брата.

Дворяне зашумели активно кивая.

– Вы говорите что будет просто… – задумчиво протянул властитель. – я выделю только четверть войск. Резерв, половина от четверти. Остальные силы вы можете привлекать сами, из числа наёмников или личных армий. Остальные останутся для защиты наших земель в случае вашего провала.

– Это очень мудро господин.

Пётр очень быстро освоил язык. Он запоминал слова на лету. Жмот рассказывал ему о способностях, даруемых Винэрией. Видимо это была одна из них. Он научился очень хорошо понимать окружающих в любых моментах. Даже не зная языка, он понимал что ему хотят сказать, или что хотят от него. Это было ключевое, а слова запоминались сами собой.

Однако Пётр, которого теперь называли Умник, никак не мог понять, как местные соглашаются жить на таких условиях. Жители Винэрии, были на удивление цивилизованными и приятными людьми. Он не увидел ожидаемого варварства от обычного люда. Напротив, люди были вежливы, обходительны и мудры, чего нельзя было сказать об их правителях. Пётр сжимал руки в кулаки, всякий раз, когда проникнувшийся к нему доверием простолюдин рассказывал о местных порядках.

Он слышал о зверских казнях, и безумных кровавых побоищах причиной для которых служили веселье и развязность. Умник не понимал, почему люди боятся даже высказывать недовольство? Почему не борются за свои права?

Первые собеседники с которыми он поднимал вопрос о сопротивлении, мгновенно меняли отношение к нему. Его даже прогнали из деревни, в которой Жмот помог ему обосноваться. Однако Умник решил не останавливаться. Прибившись к торговцу, что постоянно курсировал между городами и деревнями, он, оттачивая свои новые навыки, стремился найти тех кто готов сопротивляться. Он как ищейка искал нужных людей и, как семена, сеял в них сомнение и недовольство.

Как-то раз, вернувшись в одну из деревень, он с улыбкой на губах услышал то о чём так давно мечтал: шёпот недовольства.

Это была пока только маленькая искра, но если ее правильно подпитывать, и поддуть, дать пищу для жадного огонька…

Хотя это было нетрудно. Ему понадобилась всего неделя, чтобы получить хорошие результаты.

Я проснулся от шума какой-то возни и криков.

Разлепив глаза, увидел улепётывающего и мерзко хихикающего гоблина. За ним гнались Бегун, Синица и Бабник. На лицах наёмников была написана решимость, а в глазах читалась смерть. Они явно пытались действовать тише, чтобы никого не разбудить, но у них это не получалось. К тому же гоблин оказался уж очень вертлявый. Он то и дело подпускал наёмников ближе, а потом или пробегал у кого-то из них между ног, успев при этом пнуть в лодыжку, или обегал со спины и отвешивал пинка под зад. И каждый раз умудрялся среагировать в последний момент и увернувшись, убежать.

Гоблина и правда будто подменили. Он даже не хихикал. Все чаще в его речи отсутствовала рифма. Может весь секрет в этом? Всех этих поэтов-посланников нужно лупить и травить пауком.

Господин Сатир, не стоит заставлять стража ждать. – я едва не вздрогнул от голоса Алефа. Я особо не задумывался как будет проходить испытание, но совершенно не был готов к тому, что мне придётся идти первым.

Нет, это конечно отлично, и господин Алеф в безопасности, и я лично проверю что там за воротами, но не отпускает меня чувство какого-то подвоха. К тому же нас явно хотят разделить.

– Так, мужики, – обернулся я к своим. – помните, ничему не верьте и не идите за материальными ценностями. В остальном, вы сами согласились на это испытание и придётся играть по правилам этого… – я мотнул головой в сторону арки, – стража.

Окинув всех взглядом еще раз, я повернулся к проходу и шагнул вперед. Когда я миновал дугу арки, я будто преодолел какую-то пелену, как прозрачный мыльный пузырь. Тишина стала еще более глухой. Если раньше я отчетливо слышал капающую где-то воду, дыхание наемников и еще множество звуков, то теперь была полная давящая тишина. Я слышал только собственное дыхание, которое казалось очень громким, и пульсирующий шум в ушах. Будто ватой заложило.

Оглянувшись, я обнаружил что даже свет факелов стал приглушен. Я еще раз осмотрел арку. Она все так же выглядела как два столба и никаких преград. Я сделал шаг обратно, и натолкнулся на сопротивление. Будто упёрся всё в ту же вату, только прозрачную.

Похоже назад вернуться не получится.

Я помахал рукой ребятам, но меня похоже никто не увидел. Все смотрели в проём, но глаза их были направлены куда-то сквозь меня.

Я повернулся в ту сторону куда уходила тускло светящаяся нить. Я силился что-то разглядеть, но свет от нити просто растворялся в черноте. Ну что ж, остаётся только идти вперёд.

Я осторожно крался, стараясь не дать застать себя врасплох. Хотя я даже не предполагал чего ожидать. Я как-то раньше не задумывался, а спрут ведь, это нечто очень неприятное. А здешний страж, наверняка будет гигантским. Гигантский спрут… Даже звучит так, что хочется оказаться подальше отсюда.

В следующий миг, где-то впереди раздался неприятный звук. Я не мог разобрать что это было. То ли протяжны вздох, то ли шелест. Хотя это могло быть и усиленным звуком шуршащего песка.

В след за звуком, я услышал шелестящий голос, будто кто-то, заикаясь пытался выдавить из себя хоть звук.

С-с-слл-ш-шлл-сс.

По моей спине пробежали мурашки. Страха не было, но вот какое-то внутреннее омерзение охватило меня с головы до ног. Что бы там ни было впереди, я всё меньше хочу с этим знакомится.

Наконец, всё вокруг заполнило громкое шипение. Слова были различимы, но голос стража был до крайности неприятным.

Алеф осторожно шёл следом за светящейся линией, слепо оглядываясь по сторонам. Похоже, что он тоже ничего не видел, как и я пару минут назад.

Щупальца стража принялись предвкушающе извиваться при приближении парня. А ещё через некоторое время, нить засияла, явив перед Алефом спрута во всём своём величии. Повисла долгая пауза.

Я не знаю в чём тут дело, но не смотря на то что Алеф стоял ко мне спиной, я видел его лицо. Или вернее сказать знал какое у него сейчас выражение.

Лицо парня выражало страх. Он побледнел, а лоб покрылся испариной, но я уже успел его изучить и не обманывался на этот счёт. Какой бы ужас не испытывал сейчас Алеф, его характер однозначно сильнее.

И правда, уже через мгновенье, он сделал глубокий вдох. Его плечи стали медленно распрямляться, а затем он выставил вперёд правую ногу. Его взгляд стал спокойным и уверенным. Страх ушёл, спрятался куда-то попираемый волей. Алеф в упор смотрел в глаза спрута.

– Я приветствую тебя страж. Я пришёл, чтобы пройти твои испытания, а так же получить твоё одобрение.

Откуда-то из-за вороха щупалец раздалось мерзкое хихиканье Пернатого, однако оно сразу прервалось. Мне даже показалось, что гоблина кто-то сильно сжал, чтобы тот заткнулся.

После недолгой паузы, тишину пещеры нарушил шелестящий голос спрута.

Не смотря на то что нить была очень тонкой, Жмот попал болтом почти в самый кончик. Этим он выиграл для себя несколько секунд.

Синица, видимо взяв пример с товарища, открыл огонь из автомата. Похоже, что наёмник не ожидал отдачи, потому что разброс получился огромный. Длинная очередь высекла искры из камней пола. Несколько пуль унеслось в сторону спрута. Наёмник перестал стрелять только тогда, когда несколько пуль прошли грудь Скальпа, который прижимал к себе медвежонка.

Поняв что натворил, Синица поглядел на Калашников как на предателя.

– Да пропади ты… – Синица хотел было отбросить автомат, но тот будто прилип к руке. Не став долго сражаться с оружием, он посмотрел в сторону Скальпа, и сделал несколько шагов в его сторону. Судя по взволнованному лицу наёмника, он хотел помочь товарищу, но светящийся отросток, подло подобравшийся к нему со спины, обхватил его ногу и вздернул её вверх. Синица повис вниз головой, пытаясь топором зацепить горящую нить. Стрелять из автомата он больше не рисковал.

Жмот, не сводя взгляда с отростка, что сейчас извивался пытаясь избавится от болта, отточенными движениями перезаряжал арбалет.

Скальп медленно осел на землю, и остался так сидеть, хватая ртом воздух. Медвежонок, безжизненным кулём вывалился из его рук. Тому пуля угодила в голову.

Скальп тупо смотрел на тело зверёныша, стараясь при этом не завалиться на спину.

Все произошло за несколько секунд. Я рванулся вперёд, на помощь своим, но врезался в прозрачную стену. Каждый взрыв хохота спрута, вызывал во мне бурю ненависти к этому существу.

Даже не обратив внимания на Алефа, я принялся колотить кулаками в прозрачную стену. Я будто бил в подушку, от этого было ещё обиднее.

– Господин Сатир, – услышал я голос Алефа. – как я знаю, если мы вернёмся в то помещение, спрут сможет отменить своё решение. Если вы получили что-то значимое, вы можете этого лишиться.

– Да плевать мне, – рявкнул я.

В этот момент я почувствовал, как мои руки наливаются тяжестью. Щит, который после посещения логова призрачного пса превратился в нечто совсем иное, стал обволакивать мои кулаки.

Следующий удар, заставил завибрировать колонны, оплетённые светящейся нитью. Я посмотрел наверх. Отросток задёргался, вниз полетела каменная пыль. Я физически ощутил на себе взгляд спрута.

– Господин Сатир, прошу прощения, но я вас скорее всего не поддержу.

– И не надо, – бросил я и изо всех сил врезал по преграде. Колонны загудели, по одной из них прошла глубокая трещина. – Вы лучше отойдите, если эта арка обрушится, может пришибить.

Я изо всех сил заработал кулаками. Я старался не смотреть что происходит там, на площадке перед спрутом. Ясно лишь одно, там гибнут мои люди. Может при иных обстоятельствах я и принял бы происходящее как данность, со всей своей стойкостью, но сейчас, когда я вижу происходящее своими глазами… Терпеть такое, – выше моих сил.

На каком-то моменте, я почувствовал, что преграда начала ослабевать. Я перестал бить, а она стремительно таяла передо мной.

Сбоку от меня стоял Алеф, он вонзил свой кинжал в стену, и смотрел на меня.

– Я желаю вам удачи. – произнёс он. – Спрут ведет себя недостойно.

Кивнув парню, я побежал вперёд.

Я рефлекторно опустил руку к поясу, где обычно висел мой меч.

А меч то я отдал спруту. И что я там делать собрался?

Тем временем, Синица смог каким-то образом выбраться из хватки светящейся нити, и сейчас, отбиваясь от стремительных атак, он параллельно пытался помочь Жмоту. Из под доспехов наёмника клубился чёрный дым, а глаза горели пламенем. Жмот сейчас извивался на земле. Отросток медленно обвивал его по рукам и ногам, не давая даже дёрнуться.

Скальп сидел в той же позе. На него было страшно смотреть, и я очень надеялся, что этот здоровяк выкарабкается. Конечно если мы вообще сможем пережить этот день.

Я подпрыгнул вверх, а затем, приземлившись силой опустил кулак на извивающийся отросток, который сейчас укутывал Жмота.

Каким то образом, мне удалось перебить отросток на две части. Обрубок начал дергаться, заливая пространство вокруг золотистой кровью, которой и без того было вокруг немало.

Я поспешил помочь Жмоту выбраться из ослабшей хватки, но он похоже и сам неплохо справлялся. Казалось что обрубок отростка сам собой с него сползает. Я изменил направление и побежал в сторону Скальпа.

– Синица, помоги Жмоту, и держитесь вместе. – бросил я – Я посмотрю что со Скальпом.

– Ага, – ошалело ответил Синица.

– Живее давай, – рявкнул я, – выбираться нужно.

Подскочив к Скальпу, я уселся перед ним.

– Ты как здоровяк? – спросил я, оглядывая раны на груди.

Сначала он издал булькающий хрип, затем, просипел:

– И товарищей предал, и малыша не уберёг.

– Соберись, боец, всё будет… – Я не успел договорить, потому что мне в грудь врезался светящийся клубок.

Удар был очень сильный. Меня отнесло на несколько метров, и если бы не броня, думаю меня прошило бы насквозь. И не только отростком, я упал прямиком на острые каменные шипы.

И тут во мне что-то перещёлкнуло, мозг совсем отключился. Захотелось разорвать на части долбанного спрута. Воздух вокруг меня стал вибрировать обретая плотность. Доспех становился всё плотнее, подпитываемый моей злостью. Я горел изнутри. Плевать кто он там, страж, бог, я хочу его уничтожить. Либо сдохнуть, стремясь к этому.

К своей радости, я увидел что из кистей стали расти два вытянутых отростка, на манер клинков.

Я поднял голову, и встретился взглядом со спрутом. Ну а теперь повоюем.

Зарычав я бросился вперед. Не знаю что меня охватило в тот момент. Время будто замедлилось, а меня толкала вперёд неудержимая жажда поквитаться со стражем за все что я сегодня пережил. За Алефа и за ребят.

Как в замедленной съёмке, я увидел Синицу, который тоже по-видимому перестал терпеть. Отросток, что снова подобравшись к наёмнику со спины и хотел обвить его руки, начал плавиться от жара огня. Всю фигуру горбоносого объяло пламя. Автомат в его руке начал плавиться, стекая на предплечье будто воск. Доспех Синицы и правда сдерживал огонь, но сзади, пониже спины полыхало как из ракеты.

Я рассмеялся. Меня обуревало мрачное веселье и предвкушение от битвы. И в этот момент, пещера взорвалась черными и светящимися золотом щупальцами.

Мне на встречу устремился новый клубок, сжатый на манер кулака. В последний момент, я слегка сместился в сторону, пропуская удар мимо, и рубанул по плотному пучку отростков, выросшим из руки клинком. Пещеру наполнило яростное шипение.

Я уже не смотрел себе за спину. Заметил лишь что Скальп, повалившись лицом на пол, начал трансформироваться, медленно обрастая шерстью. А Жмот, выбросив левую руку вперёд, остановил прямо перед собой два щупальца. При чём он их не касался, но судя по поведению отростков, они не могли выбраться.

Дальше я не следил. Мне всё чаще приходилось уворачиваться от направленных в меня ударов. Каждый раз я старался контратаковать, отсекая отростки. Почему-то меня не спешили оплетать как Синицу или Жмота, но это ведь плюс, поэтому пока не парился. Я смотрел в глаза спруту и пробирался к нему. Меня обуяла непонятная жажда, съездить этому гаду по роже и желательно так, что бы он никогда больше никому не досаждал.

Спрут начал реветь! В его глазах отражался гнев. Сложно было понять, пламя пляшущее в его глазах было отражением того что устроил Синица, или это была ярость спрута.

Я рванулся вперед не оглядываясь на творящееся за спиной. Я лишь заметил Бегуна, который свалился без чувств и Синицу, что сейчас напоминал факел.

Видимо страж решил что главный враг это Синица, поэтому основной удар был направлен в сторону горбоносого. Однако и мне досталось немало. Всё вокруг было усеяно извивающимися, тянущимися, пытающимися схватить меня щупальцами.

Не знаю почему, но обвивать меня всё так же не пытались. Я уворачивался от выстреливающих в мою сторону отростков, которые норовили повалить меня или пробить насквозь. Я ревел почище Синицы и яростно шипящего спрута. Моя цель, добраться до ненавистной твари. Вонзить в него клинки, что выросли из моих рук. Вырвать его глаза… Да блин, сделать с ним что-то страшное, всё то, что он заслужил.

Я раскачивался из стороны в сторону, будто маятник, норовя увернуться от мекающих всюду отростков. Сверху падали огромные трубы толстых щупалец, в грудь метились плотные клубки.

– Тварь, я тебя достану, – ревел я, отсекая очередной пучок. И вроде я оказался совсем близко к огромной голове, но каждый шаг давался мне большим трудом.

В следующий миг, я увидел небольшой просвет между бесконечной чередой извивающихся щупалец. Я мгновенно прыгнул вперёд, распластавшись в воздухе. Сейчас приземлюсь, и башка этого страхолюда будет на расстоянии вытянутой руки…

В этот момент я почувствовал удар в спину. Меня прижало к полу. Сверху стала наваливаться огромная тяжесть, вжимая меня в землю.

Моя броня засветилась едва сдерживая напор. Пытаясь повторить трюк, я попробовал вырастить новые отростки, на манер шипов. Похоже у меня даже что-то получилось, потому что щупальца задёргались, однако давление не уходило. Подомной протиснулся один из отростков, а затем меня оторвало от земли, и я стал вращаться вокруг своей оси, обвиваемый толстым щупальцем.

Зависнув на уровне глаз спрута, я смог оглядеться. Синицу так же опутывали отростки, правда они горели и опадали, однако место обугленных щупалец, норовили занять новые. Как я понял, основной их целью, было убрать угрозу как можно дальше от головы.

Внизу, среди копошащихся отростков, мелькнул сапог Бегуна…

Чуть поодаль, площадка в центре которой встали кругом наёмники, будто лозами вьюна была оплетена толстыми щупальцами. Вокруг образовавшегося купола, мелькали сотни светящихся нитей, ожидая своей очереди, прежде чем выстрелить вперёд, в попытке схватить или ранить. Не смотря на то, что по какой-то причине, внутри купола находились не более десяти горящих нитей, у ребят не было шансов. Рано или поздно они начнут уставать. А спрут и правда играется с нами, как кошка с уже придушенной мышкой.

Я принялся отчаянно вырываться. Во мне кипела буря эмоций, от неверия до ненависти. Не знаю на что я надеялся, но я должен добраться до этой твари. Я ревел как безумный, пытаясь высвободить руки или укусить щупальце, все крепче сжимающее меня.

Каким-то непостижимым образом, мне удалось высвободить правую руку, попутно оставив глубокую борозду в толстом отростке.

Я принялся вонзать острый вырост, превращая поверхность щупальца в кровавое месиво. Я вдруг понял, что мне кто-то помогает. Краем глаза, я увидел шерстяную холку с торчащими в разные стороны шипами.

Огромный медведь, впился в толстое щупальце клыками и рвал его когтистыми лапами. Я смог это увидеть, потому что щупальце задёргалось, пытаясь спастись от обезумевшего зверя. Горбач рвал плоть молча, не рычал, не хрипел. Просто методично вырывал кусок за куском из бьющегося отростка.

Наконец я почувствовал что хватка стала ослабевать. Сам не знаю как у меня это получилось, но я, подтянувшись, смог высвободить ноги, и поймав момент, оттолкнувшись, прыгнул прямо к голове спрута. Прямо в полёте я замахнулся, и своим кулаком, который по сравнению с огромной головой выглядел кукольным, ударил спрута в скулу.

Не смотря даже на щит, у меня было ощущение, что я врезался в бетонную стену. Удар отдался боль в локте и плече, но я не остановился. Я напрягся изо всех сил, стараясь сделать свои кулаки и броню всё плотнее обволакивающую их, как можно более действенным орудием. Я почувствовал что мою спину и груд больше ничего не прикрывает. Вся броня сконцентрирована на кулаках и на острых клинках. Ну и пусть. Все что мне сейчас нужно, это бить. Удар, ещё удар…

Я стоял на одном из толстенных щупалец, которое казалось было каменным, и колотил в скулу, не заботясь больше ни о чём.

Не знаю сколько ударов я успел нанести, десять, а может пятнадцать. Нечто подкравшееся со спины, подхватило меня и, медленно окутывая, принялось поднимать вверх.

Я встретился глазами с монстром. Его ироничный взгляд оценивал меня как занятную безделушку. Я заметил, что под его левым глазом, образовалось несколько кровавых борозд, что сочились сейчас зеленоватой жижей. Смог таки нанести хоть какой-то ущерб.

Несмотря на то, что щупальце подхватившее меня не стремилось сжиматься и раздавить меня, щит снова вернулся на прежнее место и сейчас обволакивал всё моё тело.

В голове вдруг раздалось протяжное шипение. От него голову сжимало и казалось череп может треснуть в любую минуту. Я застонал, прижимая ладони к вискам. Спустя мгновение, я смог различить насмешливые нотки. А дальше последовали слова: