Не знаю, что именно в моем садоводческом плане пошло не так, но тыквы возле парника наливались ярким оранжевым цветом очень задорно. Порывшись в пособиях, выданных мне Элларом, я поняла — эти овощи особенно любят тепло, а климат в Обители сейчас стоял жаркий. Возможно, именно это и повлияло на особое рвение к жизни наливных оранжевых тугих плодов.

Дела в Обители Непокорных шли своим чередом. Однако, не без неприятностей. Имелась одна проблема, над решением которой я ломала голову уже пару недель. И нет, она касалась вовсе не бывшего босса, периодически кидавшего на меня соблазнительные взгляды. Этот волчара все еще стремился получить ласку от Настоятельницы, и даже не касалась их соперничества с барсом, который то и дело невзначай появлялся напротив меня в чем мать родила.

Проблема имелась вполне себе осязаемая, физическая и острая.

— Хозяйка, — как-то утром обратился ко мне Эллар, после завтрака.

Остальные мужчины привычно разбрелись по делам, поддерживая эффективный режим дня. Глеб отправился на озеро, а Андрей, вооружившись блокнотом и карандашом, осваивал новое, северное направление. У него с появлением волчьей сущности и нюх стал острее, что, несомненно, помогало в исследованиях. Он по-прежнему спал и ел отдельно, практически со мной не разговаривал и предпочитал избегать всеми возможными способами.

— Что такое? — отозвалась я, глядя на надувающиеся тыквы из окна замка. Да-а-а… Наш могучий черный дом все еще не обзавелся приличными стеклами или ставнями, пока погода позволяла, я решила заняться другими вещами. Поглядывала на обелиски, разломанные в беспорядке на призывном диске, и все серьезнее задумывалась о том, что нашей компании необходимо пополнение. Сильное, магически одаренное, и желательно… ладящее с металлами.

Потому что, как оказалось, никто из нас не мог в достаточной мере управляться с кузнечным делом.

— Вчера вечером я снова пробовал создать нужные конструкции для теплицы, но ничего не вышло, даже учитывая всю энергию, которую вы мне отдали, — в голосе воплощения Замка отчетливо прослеживалось недовольство. — Если с мелкими предметами проблем не возникло, гвозди создавались гладкими и пригодными, то что-то побольше… получается какая-то мягкая каша, отдельно напоминающая металл, но не более того.

— Задача, — согласилась я, садясь на подушку и очага и усиленно раздумывая. — Нам нужен еще один человек. На это намекала Маэн, и вопреки ее предположению об исключительном удобстве обители для меня, всплывают новые и новые нюансы, о которых она умолчала. Чего стоят только правила кормления, и наша с тобой… циркуляция магии.

Эллар улыбнулся.

— Ты была очень страстной прошлым вечером, — он напомнил мне о том, о чем я так хотела забыть, но не могла.

Сильные руки на ягодицах, резкие, глубокие движения, вкус его крови, единственное лакомство, доступное мне сейчас. Было приятно, классно и неописуемо, словом, как обычно это бывало с ним, моим воплощенным Замком, мужчиной моей мечты.

— Но магии все равно не хватило, а это значит, что либо мы недостаточно…э-э-э… стараемся, либо, металлы просто напросто — не твой конёк. Нужно призвать другого мужчину. И надеюсь, он не будет таким же проблемным, как наши, земные.

Да. С Андреем и Глебом пока ничего не выходило. График, придуманный Элларом позволил мне кое-что узнать о них, но… Глеб все еще производил впечатление излишне разборчивого парня, а Андрей… Эх. Он, конечно же, продолжал бы иметь все, что движется, будь у него возможность.

Учитывая, что в Обитель Непокорных попадают непростые экземпляры, я боялась представить, кто попадется мне на этот раз. Но одно знала точно: я не поскуплюсь.

— После этого призыва, займись обелисками. Пусть диск выглядит правильно и угодно богам. Не зря они здесь появились, — мы подошли к возвышенности, где располагался уже знакомый мне диск. В прошлый раз я пролила кровь из одно запястья и получила Андрея, который до сих пор не стал моим, а медлил до Соревнования Обителей… Из всех троих только Эллар принял печать и достойно носит ее.

Есть вероятность, что новенький будет с еще большими тараканами. Но он нам необходим. Что ж…

Я глянула наверх. В голубом небе светилась Луна. Вполне земная и знакомая, только оттенок у нее был розоватый, зловещий, я бы даже сказала, мистический.

— Слушай, Эллар. Хочу встретить новенького как следует. Создашь мне костюм ведьмы?

— Ведьмы? — высокий брюнет недоуменно поднял бровь.

— Ну да, знаешь, с полосатыми чулками, короткой юбкой и шляпой. Устроим праздник! Сорвем одну из тыкв, запечем, пусть горят свечи и тает воск, пусть каждый из нас придумает образ.

— И вы думаете встретить новенького в таком виде? — он явно перестал что-либо понимать, да и я, признаться, тоже.

Но женская душа требовала вытворить нечто эдакое, произвести впечатление, добиться успеха и обезвредить. А еще желательно, чтобы он… покорился мне. Сразу.

Думаю, опыт у меня уже есть. Тянуть не нужно. Лучше брать быка за рога. Одно из правил успешного руководителя касалось и этого. Не медлить, заботиться о комфорте персонала, и не только физическом. Пока что, обстановка оставляла желать лучшего, но мы не знали, как она измениться после появления новой крови в нашей компании.

— Просто сделай, как я прошу, дорогой, — я коснулась Эллара правой рукой, мысленно благодаря за понимание и щедрость. В черный глазах мелькнули фиолетовые искорки магии. Он правда был таким. Отдающим больше, чем я просила. Неуемный в сексе, спокойный в жизни. Каменная стена.

Магия пробежалась по сильному рельефному телу, потерявшись под бронзовой кожей.

— Хорошо, хозяйка, — он покорно сомкнул ладони.

У моих ног появилась стопка одежды. Великолепной, точной по размеру, идеальной. Эллар магичил естественно, словно дышал, выхватывал образ из чужой головы, безупречно воплощая нужное.

— Неплохо. А теперь, прошу тебя, уйди. Я буду встречать его одна.

— Аня… — хриплый голос воплощения замка звучал слегка недовольно. Он резко перешел на «ты». — Ты ведь не намереваешься завести себе второго фаворита? Малознакомого, первого попавшегося мужчину?

— Богиня подсказала мне, как решить проблему с металлами. Я пойду на это ради всех нас, к тому же, я намерена постараться как следует на этот раз, — показала ему нож.

По волевому лицу пробежала беспокойная тень.

— Как пожелаешь, дорогая, — он резко склонил голову. — Я буду рядом на случай, если что-то пойдет не так.

— Ладно.

Я дождалась пока огромная спина моего великана скроется из виду, скинула старую одежду. Лёгкий ветерок холодил кожу, соски затвердели, излишне отреагировав на окружение, по рукам побежали мурашки. Да, меня била легкая нервная дрожь. Я боялась, что призванный принесет мне не облегчение, а новый виток проблем. Но отказаться от затеи я не имела права. Амбиции, будь они неладны, взыграли во мне бурной рекой. Я не позволю себе сдаться при первой же крупной неприятности!

Обязательно смогу добиться от Андрея адекватного поведения! А Глеб… что ж, у него будет шанс переселиться в другую Обитель во время Соревнований, раз он не желает выбирать меня в качестве Настоятельницы. Увы, местные порядки диктовали свои дикие законы. Один из них, о котором мужчина пока не знают, заключается в простой истине: если ты без печати Настоятельницы в междумирье, тебя может сожрать Хаос.

Я решила не рассказывать им об этом, дать шанс трезво принять нынешнюю реальность. Не знаю, насколько правильными были эти мысли. Моё сердце вздрагивало от обилия сомнений, которых я раньше не знала. Все было слишком интимно, слишком размыто по личным границам. Я не могла толком попять, когда имею право надавить, а когда лучше воздействовать лаской.

Пришло нелёгкое время решительных действий.

Я твердо шагнула в круг призыва. Не глядя полоснула по одной руке, где уже имелся один красный, едва заживший шрам, затем — по другой. Зашипела от боли. Сцепив зубы, стала смотреть, как капают капли крови на серый камень, впитываясь в него, словно в губку. Мало, слишком мало. Вместе с алой жидкостью из меня просачивалась сама жизнь, что для вампира особенно остро ощущалось.

А серый камень прожорлив, мне ли не знать.

Сквозь пульсирующую боль потянулась к бедрам. Да, я не планировала пачкать костюм, но раз уж у нас Хэллоуин и тыквы, то почему бы и нет?.. Одного я побаивалась сильнее — жажды. Что не смогу себя контролировать и просто… натворю неповторимое.

Хорошо Эллар дежурил где-то неподалёку.

Порез прошел ровно по верху правого бедра. Точно останутся шрамы, но за рисунком из веточек, обвивающих его, вряд ли они будут бросаться в глаза.

С каждым порезом я словно прощалась с прошлой жизнью топового управленца. Реальность Земли постепенно размывалась, заменяясь новым миром, в котором нужно как-то выживаться и общаться друг с другом. И цена выживания — мой комфорт. Я должна построить вокруг себя хорошую социальную машину. И я сделаю это.

Еще! Больше!

Из новых ран хлынул потом крови. Я легла на камень, чтоб драгоценная жидкость бестолково не лилась по ногам, и загадала свое тайное желание.

Мужчину… Рыжие волосы, такие, которые мне привиделись на горячем источнике. Ведь чем больше я находилась в Наделе, тем сильнее начинала верить в высшие силы, могущественные нити проведения, пронизывающие бытие. Да и как не поверишь, пообщавшись с Богиней Сумеречной Луны?!

Однажды я смогла воплотить в реальность мужчину своей мечты, почему бы не сделать это второй раз, пусть сейчас жертва была гораздо весомее, а Эллар, словно всегда существовал здесь, поджидая моего появления в пустынном пространстве нового Надела.

Он будет управлять металлами. Сможет создавать или трансформировать их. Высокий, пониже Эла, для удобства, но не менее одаренный физически и умственно. Воздух сгустился вокург, мне стало сложно дышать.

Татуировки на теле вспыхнули ярким фиолетовым светом, отблески озарили развалины обелисков вокруг. На горизонте сверкнула молния, громко прострекотав вдалеке. Здесь творился призыв, и он будто по нарастающей затягивал меня в небытие.

Кровь стремительно впитывалась в камень, я слабела, понимая, что пора заканчивать, иначе я просто не смогу пережить происходящее. Веки тяжелели. Проклятые правила Богини!

— Ахрр! — зарычала, рывком садясь, стала бинтовать раны на запястьях, несмотря на мушки в глазах. Но призванный не появился.

Неужели, все прошло зря? Мушки стали расплываться от подкатывающих слёз. Очередной обман Маэн? Я надрывно всхлипнула, с болезненным осознанием понимая, что не успею забинтовать все раны, прежде чем постыдно вырублюсь на камне призыва.

Потянулась к бедру, скуля от боли. Воспаленная кожа с порезом горела ярким огнем, смешанным с сотней острых иголок, будто бы впивающихся в тело.

И все же заревела, коря себя за слабость и собственное безрассудство. Всхлипнув от обиды, обвила бинтом рану на левой ноге, попутно роняя слёзы на камень. Ничего не вышло.

Мы все равно справимся, обязательно!

Скрипнула зубами, сильнее сжав челюсть, когда…

— Почему ты плачешь, вирма? — глубокий мужской голос раздался откуда-то сзади.

Я вздрогнула от испуга, повернулась, размазывая по лицу слёзы.

Он сидел, раскинув длинные ноги в стороны, широкой спиной подпирая одну из покосившихся колонн и смотрел на меня… странными, чарующими глазами, горящими изумрудным диким светом. Зрачок неправильной формы, похожий черную изогнутую линию, нечто вроде галочки, казался таким неземным, что я совсем потеряла дар речи, рассматривая нового гостя.

— Вирма? — длинноволосый и высокий мужчина упруго оттолкнулся от камня гибкими пальцами рук, поднимая себя в воздух. Вокруг него искрился радужный свет.

— Радуга?.. — я хлопнула глазами, не совсем понимая кто предо мной.

Леприкон, одетый в зеленый костюм с бриджами и полосатыми гольфами, напоминал классического ирландского мужичка, столько неравнодушного к горшочкам с золотом. Только у него не было рыжей бороды, пузика и прочих привычных мне атрибутов. Хотя, кое-что имелось. Высокий зеленый цилиндр, из-под которого светились те магические глаза. Мужчина отреагировал на мой вопрос необычно.

Он опустился на колени, подобрался ближе, показывая мне веснушки на высоких скулах, ровную линию губ и острый подбородок с ямочкой. Вниз упала рыжая прядь, выбившись вперед.

— Вирма, — теперь странное слово звучало как утверждение. Он долго посмотрел на свою руку, окутанную деликатным цветным свечением. — Я долго ждал тебя. Отказывал многим фейри, но в итоге меня призвала вирма. Ирония судьбы, — усмехнулся призванный.

Я едва ли могла понять, о чем он говорит, но в звуке чарующего голоса надрывно играла целая гамма чувств. Смешалось все: потребность, радость от встречи, странная горечь, которую я не смогла идентифицировать, но захотелось вдруг пощупать мужчину и убедиться, что он мне не привиделся, что он — настоящий, из плоти и крови, теплый… Слух уловил медленное биение сильного сердца.

Однако, он меня опередил.

Горячая ладонь почему-то оказалась на моем бедре, том, из которого все еще сочилась кровь, нагло прошлась по коже над краешком полосатых чулок, он поднял бровь, замечая короткую юбку. Я смущенно засопела. Теперь маскарад уже не казался такой хорошей идеей. Костюм делал меня не просто сексуальной, но и уязвимой. Он был далёк от целомудренного офисного варианта.

Подушечка пальца тихонько поднялась выше, размазывая кровь, провела вдоль раны, сменяя фокус внимания с пореза, на нежные пальцы. Прикосновение его оказалось столь ярким, что я втянула воздух, боясь сорваться. Клыки удлинились, мне не хотелось пугать новенького оскалом, но он не собирался останавливаться.

Выхватил бинт из моих ослабевших пальцев, обмотал вокруг, приподнимая бедро ласкающими движениями, разгоняя по холодной коже тепло.

— Вирма. На какие жертвы ты пошла, чтоб я оказался здесь? — глаза со зрачком неправильной формы успели бросить мимолетный взгляд на окрестности.

— Я пролила много крови, рыженький. Спасибо, — мне была приятна забота незнакомца, и я, поддавшись привычке, отпустила себя на волю, легко коснувшись его пальцев правой рукой. Знакомые цветы сразу расцвели на чужой руке, но в этот раз всё было немного иначе. Он не потерял контроль и не растекся лужицой у моих ног. Лишь травянистого цвета брюки прилично напряглись на месте члена, да глаза его сверкнули яростной буйной красотой разбушевавшейся зелени.

— Кхм! Жарковато, — мужчина рванул ворот рубахи, показывая грудь, на которой загорелись зеленые узоры. Ровная геометрическая форма явно намекала — они не имеют ничего общего с моей магией, значит они принадлежат ему.

— Интересные рисунки, — потянулась пальцами к ним, не в силах себя контролировать. К черту все! Сегодня особенный вечер, я заслужила немного расслабиться!

— Вирма… — теперь хрипло, стоило мне коснуться горячей кожи. — Не стоит меня так откровенно трогать.

Запястье перехватили сильные пальцы, опалив прохладную внутреннюю поверхность.

— Иначе, что?.. — я посмотрела прямо в его глаза, облизнув губы.

Он мне нравился! Он мне очень-очень нравился!

— Придется покатать тебя на радуге, — он развёл руки в стороны, и откинулся назад, подставляясь под мои прикосновения.

— Сдается мне, это вовсе не эвфемизм, — хихикнула я, чувствуя, что в голове все сильнее шумит, а голод начинает захватывать голову вместе с желанием. Эти два ощущения пьянящим коктейлем сплетались внутри меня. Пальчики проникли под край рубашки, ощупывая мощные мышцы вибрирующей от чужого дыхания груди, ненароком задели коричневый сосок, вырвав из горла леприкона довольный шипящий звук.

Сердце сдавил страх. Что если с ним все повториться? Я до сих пор прекрасно помню бледное лицо Эллара, лежащего без сознания в высокой траве. Невероятно большую цену я заплатила за тот луг. Хорошо, что Замок быстро поправился.

Но длинноволосый рыжий новенький решил все за меня.

— Ты вовсе не вирма, да? Клыки… — его палец скользнул на мой подбородок, погладил нижнюю губу, не отводя гипнотических ярких глаз. — Хотя и магия есть. К чему этот маскарад?

Внимательные глаза прошлись по белому кружеву с черным корсетом, поддерживающим грудь, по высоким полосатым чулкам, нелепой шляпе, по всем атрибутом того самого пресловутого хэллоуинского костюма. Наверное, «вирма» — это ведьма в том мире, откуда он пришел.

Пожала плечами.

— Хотелось впечатлить нового мужчину.

— И тебе это удалось… — твердые губы незнакомца мимолётно коснулись моих. Цепкие быстрые молнии пронзили кожу, вызывая по телу новую порцию мурашек. Хорош… Как же он хорош. — Однако мне не дает покоя слово «новый». У тебя их тут много?

Я крепко задумалась. Стоит ли сейчас об этом разговаривать. С другой стороны — когда еще? Лучше сразу поставить все точки над «i».

— Несколько, здесь свои законы… Избранник пока только один, — призналась честно, хлопая ресницами и рассматривая зрачок неправильной формы. Он меня буквально гипнотизировал, засасывая в черноту, обрамленную кристаллами изумруда.

— Один — не так много, — улыбнулся рыжий, — ты все равно та, кого я ждал, видишь радугу? — на его пальцах заиграл ореол разноцветных лучей. Он поднял ладонь вверх, демонстрируя странное свечение. — Верный признак.

Продолжил путешествие по моему подбородку. Поцеловал, а потом провел пальцем.

Подушечка обласкала нежную кожу, задев острый кончик зуба. Он легко разрезал кожу. Интимный момент был острым, на грани приличия. На царапине выступила мелкая капля крови. И ее запах меня пленил. Я сама потянулась к ней, слизывая влажным языком столь нужную мне жидкость. Я потеряла много крови, и теперь голод разгорался все сильнее, вынуждая скорее приблизиться к незнакомцу.

— Как тебя зовут? — произнесла тихим голосом, полным неприкрытого эротизма. Горло болезненно саднило, а капля растекалась по языку взрывом сотен маленьких фруктовых леденцов. Настоящее лакомство — не больше и не меньше.

— Ларс, — он чувствовал мое напряжение.

Я подобралась ближе.

— Покажи мне свою радугу, Ларс, — больше не прячась, подобралась совсем близко к рыжеволосому леприкону. Пустила в ход вторую руку, погладила твердые мышцы, развела в стороны края рубахи. У него и здесь имелись веснушки. Коричневые крапинки покрывали добрую часть его туловища, отлично сочетаясь с зеленоватым светом геометрических узоров.

Я была от него без ума. Он пах сладкой карамелью, вереском и ягодами, сама не помню, как носом зарылась в сгиб шеи мужчины, как пышный подол короткой юбки постыдно задрался, оголив ягодицы, как сама терлась об него промежностью, явственно чувствуя в зеленых брюках огромный горячий напряженный член.

Он шумно сглотнул, но притянул меня к себе, обняв за талию, а потом…

— Мне нужно высокое дерево. Чтоб… показать тебе все, на что я способен, представительница неизвестной мне расы.

Я обреченно заскулила, не в силах поверить в происходящее. Он что, меня обламывает? Как только я решилась довериться еще одному мужчине?! — закусила губу, прокусив насквозь, по подбородку полилась тонкая струйка.

— Ай! — вырвалось недовольно.

Он притиснул меня к себе крепче, давая почувствовать поддержку сильных рук.

— Не торопись, сладкая. Я итак — весь твой, — признание было простым, но таким нужным мне сейчас. — Только покажи, где растет высокое дерево. Лучше сосна. Мы, фейри, должны находиться в объятиях природы, когда занимаемся любовью.

— Пожалуй, там самые высокие, рядом с тыквами, — я махнула рукой в сторону низины, где стоял замок. — За строением мы разбили огород и теплицу хотели, но с металлом напряженная ситуация, Эллар не может его создавать, — я болтала и болтала, почему-то дико волнуясь.

— Тише, — он поднялся, подтягивая меня к себе на ослабевших ногах. — Тыквы тоже пригодятся, — подмигнул леприкон, а потом посмотрел в даль, уверенно вытянул руку вперед.

С пальцев, где светилась радуга, сорвался осязаемый, плотный, как желе разноцветный мост. Дорожка раскинулась над развалинами, уходя дальше, за Замок.

— Идём, синеглазка. Самый редкий цвет среди вирм. Хоть ты и не относишься к ним. — Его улыбка была крайне заразительной.

Я ступила на плотный свет, полностью доверяя Ларсу. Слабость в коленях нервировала, желудок требовательно урчал, скручиваясь в тугую пружину от голода, но еще жарче ныло между ног. Горячая ладонь леприкона, лежащая на моей талии столь явственно ощущалась сквозь тонкую ткань корсета, что у меня голова начинала кружиться, и я практически повисла на новеньком, пахнущем карамелью и вереском.

— Смелее, красавица, — он подбодрил меня легким шлепком по мягкому месту, придав ускорения, окончательно соблазнив вампирскую сущность.

Она скреблась внутри, мечтая поскорее попробовать кровь возбужденного мужчины из другого мира. Капля точно не способна утолить этот голод, она лишь только раззадорила аппетит.

— Аня! — Эллар взбирался на радугу за нами. Первым, что мне бросилось в глаза был костюм пирата. Полосатая безрукавка, красная бандана и черные кожаные штаны. Он воспринял идею с маскарадом всерьез. — Как ты? — крикнул он с камня призыва, легко запрыгнув на дорожку, созданную Ларсом.

В черных глазах плескалась искреннее темное море волнения. Он поглядывал то на меня, то на новенького. Плечи Замка казались столь напряженными, что напоминали выточенные из камня бугристые валуны., подчеркивая зловещий образ. Широкие скулы остро резали воздух, он держался уверенно, чеканя шаг по разноцветной радуге.

— Это он? Твой первый? — насторожился рыжий, мигом потеряв легкую улыбку. Мужчины столкнулись взглядами, ненароком напомнив мне о средневековых временах — будто клинки скрестили. — Понимаю, почему. — Он признал соперника легко, хмуря выступающие брови, но ни капли не сомневаясь в моем выборе. И пока Эллар догонял нас, произнес то, чего я никак не ожидала:

— В мире, откуда я пришел, стать частью семьи — большая честь. Обычно женщины предпочитают забавляться с себе подобными и едва ли обращают внимание на мужчин. А если уж выбрали кого-то, то счастью мужскому не будет предела. Я не раз отказывал в ответ на предложение, — ладонь на спине накалилась, будто бы целиком состояла из расплавленного металла. — За что был посажен в строгую тюрьму. Я принес много неудовольствия госпожам фейри своей строптивостью и получил срок более сорока лет, из которых десять минуло ровно сегодня. В камеру не проникали солнечные лучи, я был лишен магии. Кормили сытно, но еда походила на опилки по вкусу. Сегодня, когда ты призвала меня, я родился заново.

Пока он говорил, не переставал сверлить взглядом Эллара, и тот, в свою очередь, реагировал в ответ черными тучами в глазах, сгустившимися молниеносно. Брутальный пират поигрывал мускулами, готовый доказать, что не зря стал первым.

— Жестокие нравы, — тихо произнесла в ответ. — А в моем мире, превосходство отдано мужчинам, только… и мир тот больше не мой.

— Правильно, Аня. Нужно уметь отпускать, — сказал Эллар, заходя с другой стороны. — Ты едва стоишь на ногах. Нужна кровь?

Я тревожно сглотнула сухим горлом.

— Пожалуй, но… — зарделась как девчонка. Блин. — Ларс, новенький, обещал показать мне как леприконы занимаются любовью. Говорит, нам нужно к большой сосне.

— Значит, ты решилась? — в черных глазах прояснилось. Он будто бы… радовался?

— Да…

— Отлично! — теперь он показал свою широкую привычную мне позитивную улыбку. — Рад, что ты, наконец, взялась за дело всерьез. Позволишь к вам присоединиться?

— Э-э-эм, — перестала двигаться, осознавая какое именно предложение мне сию секунду поступило.

Ладонь леприкона чувствительно сжалась на спине. Посмотрела вверх, пытаясь уловить реакцию новенького в Обители Непокорных. Его лицо светилось спокойствием и уверенностью.

— Решать только тебе. Для меня в этом нет проблемы. Скорее я буду рад, если партнерша получить максимум эмоций от соития.

Я опустила голову. Мужчины столь откровенно обсуждали такую тему и не смущались, подумать только. А для меня такой опыт был в новинку, секс втроем — то, чего я никогда прежде не пробовала, теперь мне казалось, что я упустила много важного, ни разу не пойдя на поводу своего либидо на Земле. Работа заменяла мне мужчин и постель, вместе с отдыхом и здоровым питанием.

— Хорошо. С Элларом мне будет спокойнее.

Леприкон кивнул, смиряясь с моим решением донельзя легко. Учитывая, какие проблемы я испытывала в отношениях с Глебом и Андреем, удивительно, как эти двое быстро поладили, записав себя в ряды моих партнёров.

— Поспешим, я голодна, — поставила их перед фактом. Да, сегодня я буду вкушать кровь мужчин, и не одного, как планировала, а двух, что снижает риски. Мне вспомнилась нелицеприятная сцена с Андреем, когда он спас Эллара от моего аппетита. А ведь это выход! Звать в постель двоих, снижая риски… Хм, над этим стоит хорошо поразмыслить, но потом. На свежую голову и сытый вампирский желудок.

— Это дерево великолепно, — с пиететом сказал Ларс, касаясь коричневой неровной коры, пахнущей смолой. — Хорошее состоянии коры и кроны, нет вредителей. И тыквы… весьма недурны, — он похлопал по оранжевой тугой кожице огромного плода, доходящего ему почти до середины бедра, — Ты про этот парник говорила?

— Угу, — призналась, неловко топчась сзади, и заглядывая за плечо мужчины. Хотя, если учитывать, что он имел высокий рост, лишь слегка уступая Эллару, то можно было смело сказать, что просматривала пространство я скорее в окно подмышки.

Когда мы спустились с радуги по ту сторону Замка, леприкон увлекся растительностью, от чего я ощутила острый укол ревности.

— Странно. В этом мире моя магия будто ограничена, резерв еще полон, но не представляю, как он будет восстанавливаться после этого… — задумчиво произнес он, а потом… Стал творить.

Он ласково погладил сосну, и та отрастила с десяток веток внизу. Пушистые, усеянные мягкими иголками, они спустились вниз, и прямо на глазах сложились в высокий шалаш, окружив одну из тыкв у подножья дерева, располагающуюся на краю грядки. Ветви отмерли от дерева, и стали менять цвет и текстуру, превращаясь в плотные металлические изваяния, выкованные искусным кузнецом. Серебряные, сверкающие в лучах солнца, но создающие определенную интимность. Теперь у нас, на окраине ровных рядов моркови, зелени и других полезных культур, появилась своего рода беседка, похожая на произведение искусства.

— Поразительно! — любовалась конструкцией, пораженная до глубины души. Да, я успела посмотреть на магию в новом мире, но подобная неописуемая трансформация произвела на меня большое впечатление. Материальное доказательство чудес.

— Прошу внутрь, — усмехнулся Ларс, довольный собой. Зашел первым, и коснулся тыквы, обращая ее в бронзовую статую. А потом принялся раздеваться, не теряя времени. Набросил куртку на верхушку тыквы, присоединив к ней штаны, сверкнул великолепным задом, состоящим из плотных мышцы без ни капли жира, расправил одежду. — Присаживайся, красавица.

Я робко приблизилась, борясь с собой. Тело реагировало на мужчин незамедлительно, тогда как разум отказывался воспринимать действительность. Я? С двумя?

Но как-то слишком быстро чужие мощные ладони прошлись по оголенной части бедра, огладив знакомо и томительно. Вздрогнула, все еще глупо пялясь на зад леприкона и его спину, расписанную зелеными узорами.

— Расслабься, Аня. Ты ведь голодна, верно? — легкий толчок вперед, и Эллар подхватил меня, усаживая на предложенное импровизированное место, лицом к Ларсу, сам же брюнет предпочёл остаться сзади, переступив за тыкву, оказывая незримую поддержку. Он почти сразу преступил к нежным поцелуям в заднюю поверхность шеи, отведя непокорную волну волос назад.

— В твоих синих глазах плещется яростное пламя, Настоятельница. Ты не можешь меня обмануть, — жестко произнес Эллар низким голосом, блуждая умелым языком по моей коже.

Голова закружилась. Я вся напряглась, не решаясь как следует осмотреть новенького, и одновременно стыдясь саму себя.

Он быстро занял позицию снизу, раздвинул мои бёдра, и подул на влажную поверхность тонкого шелкового белья.

— Я рад быть здесь, с тобой, — произнес он, не спеша приступать к основному занятию. Поцеловал бедро над коленом, обжигающе коснувшись твердыми губами, лизнул языком, искусно и старательно дразня. Влажные дорожки неизбежно породили ассоциации с огненным змеями, ошалело танцующими на внутренней поверхности бедра, извиваясь и жаля. Только в клыках у них не смертельный яд, а настоящий нектар — квинтэссенция, смесь афродизиака и чего-то тягучего, дурманящего голову. Движения подчиняли и уговаривали расслабиться. В итоге, ничего страшного? Подумаешь, двое, вместо одного: в два раза больше удовольствия, но тело неохотно слушалось голоса разума, предавая меня все сильнее. Оно знало что мне нужно вернее меня самой.

Очень быстро кожа обзавелась особой чувствительностью, а действия леприкона полностью завладели моим вниманием, сосредоточенным на пылающих местах от поцелуев. Ласки Эллара действовали расслабляюще, он нашептывал низким голосом в самое ушко, о том какой Андрей дурак, и о том, как ошибается Глеб, не решаясь на близость с такой шикарной женщиной.

Гигант окутал меня своим угольным ароматом, привычный запах автоматически привел к еще большему расслаблению. Я раздвинула шире колени и облокотилась назад. Слегка шершавые пальцы быстро освободили грудь из корсета, когда-то успев расшнуровать его. Небольшие холмики заботливо сжали, погладили, словно даря ласку дикой кошке.

Эл порывисто выдохнул.

— Что? — я приоткрыла один глаз.

— Ничего. Просто… никак не могу поверить, что ты решила наделить меня плотью, и я смог по-настоящему коснуться тебя. Так, — пальцы сжали сосок, а губы прикусили мочку уха, посасывая горячо и влажно. — Или так, — снова шепот и более смелые действия. Шею щекочит язык, заставляя меня все сильнее откидываться назад, вытягиваться навстречу моему «пирату». Я неожиданно понимаю, что вся эта ситуация меня дико заводит. Эл, суровый в костюме, на деле мечтал только дотронуться до моей бледной кожи своими контрастно загорелыми пальцами. Чуть-чуть неуклюжий, но безумно старательный брюнет, как обычно, умудрился лишить меня любого сопротивления непозволительно быстро. Но я начинала думать, что происходящее в шалаше — нечто большее. Нечто, словно и не принадлежащее этому миру.

Дикий голод вперемешку с возбуждением, заставил меня сжаться от негодования, когда в трусиках стало особенно мокро.

— Ларс! — получилось резковато, как приказ, но мужчине не нужно было других указаний. Он покорно отвел мокрую ткань в сторону и накрыл разгоряченное лоно не менее жарким ртом. Жадно и очень порочно вобрал в себя лепестки, обвел языком, развел их и без тени стеснения или сомнения вонзил его внутрь.

— Ах! — я всхлипнула, окончательно забываясь. Где-то рядом билась в жилах яркая алая кровь, нюх обострился, тяжелый аромат Эллара, вкупе с действиями Ларса, превратил меня в хищницу, я просто поймала его голову, вынуждая подставить шею. С поразительной готовностью получила желаемое, лизнула в самую печать, а потом долгожданно прокусила плотную кожу.

Где-то на задворках сознания мелькнул мужской сдавленный стон, грудь сжали сильнее, массируя практически яростно. Но язык между ног двигался в унисон с моими глотками, приводя меня в крайне возбужденное состояние. Я пила, не в силах остановиться.

— Аня! — резкий голос Эллара. — Подожди, дорогая…

Он подхватил меня подмышки, и я с трудом, но все же смогла разомкнуть зубы, потому что знала — скоро будет новая кровь, сладкая, пахнущая карамелью и вереском.

Бедра сразу замерзли, от резкой пустоты, но очень быстро, чужой язык сменила крупная головка полового члена. Эл. Его было сложно не узнать, даже с прикрытыми глазами, я выхватила из полумрака крупный силуэт.

Рыжая волна волос накрыла меня. Новые руки сжали обе груди, Ларс наклонился низко, слегка свесившись из-за моей спины, его габариты это позволяли. Голод напомнил о себе, и я быстро нашла место, где особенно живо бился пульс.

М… Вкусный.

И такой… Родной, близкий. Я ничего не знала о леприконе, но его кровь рассказала мне многое — он более чем мне подходит. Густая жидкость, наполненная витаминами и микроэлементами, проникла в горло, странно быстро усваиваясь, наполняя тело сильной и магией.

Он вздрогнул от неожиданности. Я лизнула его кожу, продолжая сосать кровь. В этот момент в меня туго вошел Эллар. Даже учитывая огромное количество смазки, проникновение вышло очень тесным, и таким приятным, что вересковый запах Ларса обманул мои рецепторы, словно не кровь я вкушала, а настоящий жидкий золотистый вересковый мёд, забытый древний напиток, горячий, игристый и живой. Он точно будет моим, несомненно. Под губами защипало от магии.

— Вирма, — по привычке выдохнул он, сжимая мою грудь, теребя соски, и просто тихо дыша, боясь меня спугнуть.

Но сытость подкатила неожиданно, так же резко, как и когда-то появился голод.

Я расцепила челюсть и довольно облизнулась.

— Твои глаза… — Ларс был так близко. Твердые губы рядом с моими. Скулы, покрытые веснушками дурманили не хуже крови. — Они синие, глубокие, как море… — в голосе мужчины появилось неожиданное восхищение.

— Поцелуй меня, леприкон, — приказала я, пользуясь ситуацией.

Медленные движения Эллара скорее просто раззадоривали аппетит, чем могли насытить жуткий голод. Уже не по крови, а по мужчинам, их великолепным телам, и пьянящей правды того, что они принадлежат мне. Печать — внешне всего лишь татуировка, на деле нечто большее, в чем я пока не разобралась, но я точно знала — теперь мы вместе, и то, как они синхронно, словно мысленно переговариваясь,

Первый поцелуй Ларса будто окатил меня теплой водой, по телу прошла дрожь, и я выгнулась на тыкве, стукнув пятками по заду Эла, однозначно прося усилить напор. Сбоку от моих бедер приземлились две огромные руки, а его таз стал двигаться мощнее, глубже, постепенно подводя меня к вершине блаженства.

А когда я содрогнулась от резкого оргазма, мужчины поменялись. Пока я старалась отдышаться и прийти в себя, в лоно вопросительно тыкнулся ствол леприкона, а рыжая бровь поднялась на красивом лице, спрашивая, мол, можно ли вас побеспокоить, дорогая.

— Да! — лишь крикнула я, но никак не ожидала того, что будет потом.

Ларс улыбнулся так, будто ему отсыпали мешок карамели в мире, где совсем не существует сладостей. Провел пальцами по бедрам, подхватил под попку одной рукой, а второй коснулся тыквы, а дальше началось форменное безумие, и я поняла почему нужна была сосна…

Из-под земли рванули корни, обвили лодыжки, когда я попыталась дернуться.

— Тише, они не сделают тебе больно. Просто небольшая помощь для большего удовольствия, — пробормотал Ларс, входя в меня.

Поразительное чувство наполненность подсказало: он по размерам ни разу не меньше Эла, крупный и толстый член толкнулся вперед, тогда как корни, успели обездвижить мои колени и руки, подвесив над тыквой. Я озадаченно посмотрела вперед, где стоял Эллар, со все еще пульсирующим органом, на котором выступила прозрачная капля смазки.

— А знаешь, Аня. Это даже чем-то заводит, — Замок сделал небольшой шаг вперед, обхватив мою голову. — Ты не сможешь использовать карающую руку, если я переступлю грань.

Провел по моим волосам, пропуская сквозь пальцы темные пряди.

— Я бы мог просто и нагло заставить тебя делать что угодно.

В черных зрачках мужчины мелькнуло нечто, чего я там никогда прежде не замечала. Власть. Жажда обладать мною единолично, не делить с третьим.

— Эл… ближе. — Все, что я могла ему дать и хотела, это вобрать в рот хотя бы головку выдающегося члена. Конечно, он бравировал. Я прекрасно знала, он никогда не причинит мне вреда или боли.

И да, я была с ним согласна. Это даже заводит. Быть подвешенной перед ними вот так, и все равно иметь власть над своими отмеченными, чувствовать всем существом, как мне с ними хорошо. Головка мелькнула перед глазами. Крупные ладони быстро направили меня в нужном направлении, а толчком сзади позволил преодолеть оставшийся сантиметр до вожделенной бархатной плоти.

Знакомый солоноватый вкус сразу затопил рот, но язык покорно обвил головку и стал двигаться вокруг нее, доставляя радость не только мужчине, но и мне. Именно с ним я поняла, что люблю минет. Эта власть кружила голову, уязвимость мужчины вызывала в моей душе мощнейший отклик, а осторожные движения Ларса сзади, поглаживания бедер и спины, окончательно погрузили в озеро наслаждения под названием «Секс втроем».

Этот день запомнила мне надолго. По стонам, сладким спазмам живота, болью во всем теле, и магии, циркулирующей в нас, между нами.

— Понятно, — сказал леприкон, отдавая приказ путам поменять положение. Теперь я оказалась лицом вверх, распятая напротив него, лежащая в воздухе напротив пояса Эла. — Значит вот как у вас тут восстанавливают резерв. Очень… примечательно.

Но не успела я что-либо ответить, как пальцы мужчины легли на клитор, чувствительно потерев местечко, одновременно толкаясь вперед. Я всхлипнула, закусив губу. Черт. А он хорош. Крупные подушечки пальцев скользили по смазке, усиливая наслаждение.

Мои задубевшие от стресса мышцы окончательно расслабились, я позволила себе повиснуть на путах и крутить меня, как угодно, чем Ларс бессовестно пользовался.

Эл тоже не остался в стороне, я хватала его член губами, обнимала плотно головку, осторожно прикусывала мягкую кожу, и с наслаждением вбирала в рот напряженные яички. Он блуждал ладонями по соскам, нежно обнимая пальцами вершинки, поглаживал шею, спину, давал Ларсу ускориться, а мне сцепить зубы и ронять дикие стоны в пространство между ними.

Я кончила три раза, прежде чем почувствовала горячий взрыв внутри. А потом легкий шлепок по попке, и как медленно корни отпускают мои ноги и руки, кладя в объятия Эла.

— Аня? Как ты?

— Хорошо, — я довольно улыбнулась, — только волнуюсь что ты не…

— Мне было хорошо. Особенно приятно видеть твое лицо, когда ты ловишь оргазм, или властно приказываешь поцеловать, — он держал меня на руках, поправляя одежду. — Кстати, ты таки присвоила новенького, Настоятельница. Кто будет следующим?

— Понятия не имею… — неприятное предчувствие снова нарушило мой покой.

Если подумать, то они никуда и не уходило, лишь на краткое время отступив под мужскими пальцами.

И все же, это был самый лучший день в Обители, с того момента, как я попала сюда. Смотря на двух сильных парней, стоящих рядом, двух покорных послушников моей воли, я чувствовала небывалый душевный подъем и сытость, потихоньку смиряясь со своей ролью в новом безумном мире с дурацкими правилами, учась не бояться своих желаний и принимая то, что рядом всегда будут те, кто готов воплотить их в реальность…