Природа в этом году просто баловала чудесной новогодней погодой. Было едва ниже ноля и шел снег. Огромные пушистые хлопья, медленно кружась, падали с неба. Жители города уже и не надеялись встретить новый год со снегом, зима была очень теплой. А недавний декабрьский дождик смыл последние остатки того безобразия, что называлось снегом. Но вечером тридцатого числа с неба полетела крупа, только такая редкая, что вызывала уныние, а не радость. Наряженные дома и деревья смотрелись очень глупо на фоне черной земли, жухлой травы и голых кустов. Все Новый год должен быть Новым годом.

Ложась спать, большинство жителей и не мечтали утром проснуться в зимней сказке. Ближе к полуночи мелкую крупу начало сменять нечто, уже больше похожее на снежинки. Кто еще бодрствовал, могли видеть, как с каждой минутой снежинки становятся все крупнее, и их становится все больше! И под утро повалил такой густой снег, что буквально за пару часов укрыл землю в пушистой покрывало, нарядил деревья и кусты, обсыпал ели и сосны.

Город преобразился! Как же красиво все эти гирлянды и украшения смотрятся на снегу. И пусть на дорогах возникли заторы, а машины пришлось искать и откапывать, людям было все равно. Детвора радостно высыпала на улицу играть в снежки и лепить снеговиков. В воздухе витало ощущение праздника. Настоящего зимнего праздника. А снег все продолжал падать, то немного стихая, то вновь расходясь, ему будто было стыдно, что пришел так поздно, едва успев к Новому году. Вот теперь и старался что есть силы.

Снегопад преобразил и загородный дом Трояновых-старших, где уже собрались самые близкие. Засыпал зеленый газон, такой неуместный среди зимы, лег толстым покрывалом на крышу, делая коттедж сказочным.

Первой красоту увидела девочка пяти лет. Она проснулась и глазам своим не поверила, когда вместо голых веток за окном увидела дерево в снегу. Быстро соскочив с кровати, прилипла к окну. Теперь точно придет Новый год и Дедушка Мороз со Снегурочкой принесут подарки!

Нужно поскорее разбудить папу, вдруг снег растает, пока все будут спать? Она босиком, забыв надеть тапочки, стоящие возле кровати, побежала в спальню родителей. Только спящий на соседней кроватке брат и остановил ее от радостного визга.

Влетев в комнату родителей, она запрыгнула на кровать и радостно закричала:

— Папа, папа, вставай! Там снег! — девчушка скакала по кровати и радостно хлопала в ладоши. — Вставай, пока не растаял!

Артем с трудом разлепил глаза, вчера они засиделись допоздна, потом… потом он мешал Инке спать, теперь спать мешают ему.

— Солнышко, что за шум с утра? — мужчина попытался ухватить егозу. Дочка отпрыгнула и приземлилась на маму.

— Ой, осторожнее, — Инна потерла пострадавший бок.

— Пап, мам, там снег! На улицу хочу! — не унималась мелкая.

— Троянов, это твоя дочь, вот ты и вставай, — Инка накрылась одеялом с головой. Вставать из теплой и уютной постели она не собиралась. Эти двое и без нее обойдутся.

— Ну, моя, — ухмыльнулся Артем. — Зато смотри, какая хорошенькая получилась. У папы всегда все получается, да, доча?

— Да! — радостно поддержал его ребенок. Ну папа же собрал кукольный домик? И конструктор собирает правильно. И кашу варит, и даже хвостики соберет, когда маме некогда. Конечно, папа все умеет.

Откуда-то из-под одеяла донесся смешок. Инку самонадеянность и непрошибаемость Артема забавляла. Скромность? Нет, Артем такого слова не слышал.

— Так, красота моя, — Артем, поймав дочку, прижал к себе, — целуй папу и пойдем собираться. Мама еще спать изволит. А мы с тобой завтракать и лепить снежную крепость, согласна?

— Урааа! — завопил ребенок. — Ой, — она, смешно испугавшись, зажала рот руками. — Разбудила?

— Разбудила, — сдерживая улыбку, постарался строго произнести Артем. Через пару минут к ним в кровать, сосредоточенно сопя, залез сын. Маленький серьезный мужчина. Он тут же забрался к маме под одело, и обнял ее за шею.

— Мы спать будем, идите отсюда, — Инка прижала к себе сына. Второй ребенок спокойным характером пошел в нее.

— Ну и спите, — Артем встал с дочкой на руках. — Пока будете дрыхнуть, мы весь снег перетопчем! Вот!

— Да, — серьезно кивнула дочка.

Первыми не получилось, пока они собрались, дед уже чистил дорожки. Захотелось ему размяться.

— Деда, — топнула ногой мелкая, — зачем? — она сердито сложила руки на груди, как мама. — Я первая хотела!

— Ну так беги, — улыбнулся дед. — Я только начал, там еще очень много.

Да и не собирался он чистить все. Так, слегка погонять кровь и хватит.

Пока остальные проснулись и спустились к завтраку, счастливая троица уже успела поиграть в снежки, слепить кривую крепость и наделать снежных ангелов. Немного настроение портило присутствие тещи, но это неизбежное зло, с которым Артем старался встречаться как можно реже. Нет, Ингу Геннадьевну он не боялся, просто ему не нравилось ее отношение к дочери и внукам — слишком много правил, слишком много ограничений. Но деть ее все равно было некуда, приходилось мириться.

— А вот и мы! — они ввались в столовую румяные с улицы. Артем сразу отпил кофе из чашки жены, за что получил недовольный взгляд тещи. — Доброе утро.

— Нагулялись? Мойте руки и за стол, все давно готово, — засуетилась его мама. Вот кто тут бабушка, а не как некоторые.

Инге Геннадьевне оставалось только быстрее закончить свой завтрак, потому что творящийся за столом бедлам ей очень не нравился. Как они её внуков воспитывают? А дочь молчит и улыбается! И совершенно не слушает материнских наставлений.

Домработницу отпустили еще вчера, Инна и Екатерина Андреевна справятся с праздничным столом сами. Это теперь тоже одна из традиций. Впрочем, ни Артёму, ни Сергею Петровичу не удастся отвертеться. Сильно против никто и не был, тем более что большая часть приготовлений совершалась на кухне ресторана.

Дети, да и взрослые, с нетерпением ждали вечера, когда можно будет включить всю праздничную иллюминацию. Дед для внуков расстарался, и дом будто перенесли с новогодней открытки.

В гостиной стояла большая пушистая ель, которую весело наряжали все вместе. Красивые стеклянные шары ловили свет гирлянд, разбивая его на сотни бликов. Камин тоже был украшен еловыми ветками, красными бантами, мелкими шарами и свечами. В нем сейчас уютно потрескивал огонь.

— Инночка, — свекровь присела рядом с невесткой, — какая все-таки чудесная идея была расставить по дому пуансетии. Они смотрятся так по-новогоднему.

Екатерина Андреевна любила Инну просто за то, что рядом с ней ее сын счастлив. Артем стал другим, и она признавала, что без влияния жены он мог бы сорваться в прежний образ жизни. Сергей Петрович уважал невестку за деловую хватку и спокойный характер. Лучшей жены их непутевому сыночку и желать было нельзя. Но, кажется, сваты не разделяли их восторгов. Особенно сватья. И Троянов-старший не без удовольствия наблюдал, как сынок троллит тещу. Конечно, он делал вид что такого не одобряет, но про себя тихо радовался, что Артем оградил Инну от длинного языка ее матери, потому что тесть будто не замечал, как его жена переходит границы приличия.

Сейчас же в загородном доме старших Трояновых стоял шум и гам. Кто бы мог подумать, но весь этот гвалт производили два ребенка и один взрослый. Артем, усадив на шею сына, скакал по огромной гостиной, изображая благородного скакуна. За ними с жутким музыкальным сопровождением рассекала на детской машине дочь.

Инга Геннадьевна сидела в удобно кресле, и смотрела на все это безобразие поджав губы. Детей бы она уже отправила спать, нечего им так поздно делать, но ее слушать не стали. Артем не слишком с ней церемонился, и если у себя в квартире, куда, кстати, он приезжал довольно редко, еще могла требовать соблюдения элементарных правил приличия, то ни в квартире дочери, ни здесь высказываться на эту тему не могла. Зять сразу все пресекал. И вот теперь имеется парочка крайне избалованных детей.

- Папааааааааааа! Дедааааааааа! — орала дочка, заглушая музыку из машинки. — Смотрите, как я умею!

Главное, что Инка успела убрать все хрупкое и падающее, а отбитые косяки и штукатурку дедушка обещал отремонтировать. За папин счет. Трояновы-старшие решили не ждать лета, места много — пусть катается.

— Папа! Но! — дёрнул за волосы Артема сын, когда мажор остановился передохнуть. Начался сто пятый забег по кругу. Ему так тяжело не было, даже когда любимая жена вдруг заставила копать ямы под двадцать розовых кустов. Ей нужно было срочно, а работники все заняты были. Инка вообще любила найти ему какое-нибудь занятие.

— Так, хватит пыль поднимать, — хлопнув ладоши, привлекла к себе внимание бабушка Катя. — Бегом все за стол. Время встречать Новый год!

Потом были хлопки шампанского, поздравления, обмен подарками и почти настоящий салют, веселые игры и танцы. Но ровно в полночь под бой курантов Артем успел притянуть Инну к себе и поцеловать, дразня и обещая продолжение. Она его лучший подарок на все праздники. Без нее ему ничего не надо.

— Люблю тебя, — прошептал, оторвавшись от ее губ.

— И я тебя, — ответила Инна улыбаясь.

Пусть иногда ей хотелось очень сильно стукнуть мужа, до того порой выводил ее из себя, но без него своей жизни она не представляла. Самые счастливые моменты последних лет связаны только с ним. Не всё у них было гладко, но Артем, обладая легким характером, гасил все ссоры в их семье. А еще он стоически терпел ее беременные капризы и помогал по мере сил развивать бизнес. Кто бы сказал, что будет счастлива рядом с мажором и бабником, никогда бы не поверила.

Дети уже спали в своей комнате, да и родили отправились отдыхать, а Инна и Артем лежали в обнимку у камина, ожидая рассвет нового дня. В доме стояла тишина, свет везде был погашен, и только елочные гирлянды и огонь почти погасших дров разгоняли густые сумерки.

Инна прижалась щекой к груди мужа, а его рука путешествовала от талии вниз и обратно. Нахально и с намеком. Он вообще любил устраивать маленькие провокации даже на деловых приемах, за это тоже получал выговор, но ему было все равно. И пусть все считаю ее Снежной королевой, он-то знает, что ни фига это не правда.

Резко поднявшись, закинул жену на плечо, получив возмущенное шипение и удар ладошкой по своей пятой точке.

— Неандерталец ты, Троянов, — вздохнула Инна.

— Да, я такой, — ухмыльнулся тот. — А нечего было сверкать ногами и дразнить меня этим платьем. Пришел час расплаты.

Не забыв закрыть дверь на защелку, подошел к кровати и осторожно сгрузил на нее жену. Инна, закусив губу, жадным взглядом следила, как ее муж раздевается. Расплата так расплата, зря, что ли, выбирала это кружевное платье и комплект к нему?

Ярослав растянулся на ковре, помогая сыну собирать конструктор. Мужчина, одетый в обыкновенные джинсы, в которых только знающие могли опознать дорогущую вещь, и в темно-синей рубашке-поло меньше всего был похож на владельца строительного холдинга. Впрочем, профессия не отпускала и в играх — они с сыном строили небоскреб, тут же разрушаемый дочкой. Руша высокую башню, она заливисто смеялась, брат недовольно сопел, но не кричал, только бухтел что-то вроде “девочка, что с нее взять”. Папа присматривал, чтобы мелкая коза на тащила конструктор в рот и не кусала брата. У нее уже появились зубы, и она их с огромным удовольствием применяла. Поэтому грозный биг босс иногда светил синяками на руках.

— Господин Подгорский, — в гостиную заглянула Мила, одетая так же в джинсы и рубашку-поло, только бледно-желтую, — ты вконец обленился. Новый год на носу, где нарядный костюм?

— Там же, где и твое платье, — широко улыбнулся муж. — В шкафу. Мила, отстань, я весь год в этом костюме.

Милка усмехнулась и ушла помогать матери на кухню. Сколько ни пыталась доказать, что все можно заказать, но мама все равно настаивала, что стол нужно накрывать самим. Хотя для любимого зятя пришлось очень сильно изменить меню. Ну не могла она себе представить, чтобы накормить его картошкой, жаренной на сале. Бабушка с дедушкой с ними встречать Новый год отказывались, они и не собирались сидеть до полуночи, возраст давал о себе знать. Поздравив дочь, внучку с мужем и правнуков, они посидят немного и пойдут спать, чтобы увидеться со всеми первого января.

Ярослав же который год откровенно кайфовал, не наблюдая в своем доме толпу незнакомых людей. Всех, кого было нужно, он уже поздравил и отгулял в ресторане на корпоративе с Милой. Вот там и костюм, и жена в шикарном платье, а дома он просто отдыхает.

Пообщались с мамой и ее мужем, вновь получив приглашение посетить их, позвонил отец из Москвы. Маринка с Ленкой и там устроили прием, радостно рассказывая, какая шикарная вечеринка у них намечается с толпой гостей, шампанским рекой и дорогущими подарками. Сыном Ленка совершенно не занималась, Алексей еще как-то, но в основном ребенок проводил время с няней. Зять отделался сухим “Поздравляю с Новым годом”, отношения у них не складывались, да они и не собирались дружить семьями. Честно говоря, им было плевать друг на друга, лишь бы вовремя падали денежки на счет.

Зато у него теперь свой аудитор, и все финансы под контролем, только вот женушка драла за проверки совершенно не по-семейному, а полную стоимость. И не забывала напоминать про два миллиона каждую годовщину. Вот же расчетливая женщина. Ну сам предложил, теперь нужно выполнять.

Подгорский уже предвкушал, как жена обрадуется его подарку. Мила просто обожала машины, и если честно и шепотом, то водила лучше него. Так и не смог убедить ее в том, что личный водитель — это очень удобно. Нет, женушка категорически отказывалась уступать руль своей машины кому бы то ни было. Да и на мотоцикле продолжала периодически рассекать, неугомонная такая.

К десяти часам даже сын уже сонно тер глаза, дочка срубилась еще час назад прямо на ковре. Ярослав, уложив детей в кроватки, пошел на кухню посмотреть, что там делают Мила и теща.

— Всё, миссия выполнена, дети спят, — подойдя к жене, притянул к себе и поцеловал в висок.

— Теперь вторая часть, — улыбнулась Мила. — Давай, Дед Мороз, раскладывай подарки под елку. Эй, — хлопнула мужа по руке, когда тот стащил канапе, разрушив красивую сервировку.

— Мила! — возмутилась Галина Ивановна. — Ярослав, бери еще.

— Спасибо, — и Подгорский ухватил теперь уже бутерброд с икрой. Все-таки теща у него мировая женщина. — А ты меня не обижай, — погрозил жене пальцем, — а то буду жаловаться, — в ответ Мила закатила глаза. Эта парочка часто дружила против нее.

— Неси это лучше на стол, — всунула мужу в руки тарелки. — В чем проблема подождать пятнадцать минут?

— Ни в чем. Просто нравится тебя дразнить, — уже на выходе из кухни ответил Ярослав. Милка только фыркнула, вот вроде взрослый серьезный человек, а иногда ведет себя как подросток. Ничего, будем ему такой подарок в новогоднюю ночь, обалдеет!

Галина Ивановна за пять лет так и не привыкла к высокому статусу зятя. Вот когда у них в гостях или как сейчас — это простой и понятный мужчина, с которым счастлива дочь, хотя часто и ворчит на мужа. А вот уже его показывают в новостях в связи с новой стройкой. И отец у него политик. Терентьева-старшая все еще не могла принять, что квартиру убирает фирма, хорошо хоть ею владела подруга дочери Аня, хоть какая-то гарантия, что все сделаю нормально. Кушать тоже или готовила домработница, или заказывали из ресторана. Вот перед домработницей было совсем неловко, и ничего с собой поделать не могла. У богатых свои причуды. Но она же не барыня какая-то, чтобы ее называли по имени-отчеству и наливали чай. Дочка только отмахивалась, что ей так удобно, потому что детьми занималась она, еще и работа, а драить квартиру на двести квадратов самой — да ну его нафиг. Жалела только, что дочь так и не научилась быть мягче, гибче, ох, тяжело зятю с ней.

— Двадцать первый век на дворе, а связь как в каменном, — бурчала Мила, глядя на планшет. Они уже в который раз пытаются собрать конференцию с подругами, чтобы поздравить друг друга, но картинка то зависает, то рассыпается.

— Всё, тогда завтра увидимся! — они с Ярославом все же кое-как поздравили друзей и отключились. Завтра большой сбор и без детей. Все сумели выкроить буквально один день, чтобы пообщаться без неугомонных отпрысков.

Через огромное панорамное окно высотки было удобно наблюдать за городским салютом. Этой жилой комплекс строил холдинг Ярослава и все было устроено на высшем уровне. Большой загородный дом, принадлежащий Подгорскому-старшему, давно продали, проще на природу к Инке махнуть на пару дней, чем содержать такую никому не нужную махину.

Мила любовалась салютами и радовалась тому, что завтра, точнее, уже сегодня вечером можно будет поиграть в снежки. А еще сесть за руль мужниной “Эскалады”. Ярослав просто поменял одну на другую, даже не думая выбрать другую марку автомобиля.

— С Новым годом, — раздался шепот возле ее уха, и сильные руки крепко обняли. Теща ушла в гостевую спальню, в гостиной они были вдвоем. В углу мерцала елка, под которую уже сложили красиво упакованные подарки для детей. — Мой подарок самой лучшей женщине на свете.

В руку Милы лег автомобильный ключ с красивым фирменным брелком.

— Белая, самая полная комплектация. И уже ждет тебя на парковке, — Ярослав был доволен собой.

— Зачем? — резко развернулась жена. Подарку она не обрадовалась от слова совсем. — Ты бы мне еще “Секвойю” подарил. Или “Тудру”.

— Ну, “Тундра” — это к Инне, — Ярослав напрягся. Все пошло не по плану, вместо страстного поцелуя получил серьезный взгляд без капли радости. — Тебе же нравится мою водить. Ты периодически на ней ездишь.

— Вот именно, что периодически. Это ключевое слово. Раз-два в месяц я с удовольствием вожу твоего крокодила, но каждый день?! Подгорский, о чем ты думал? — Милка была совершенно не рада такому подарку и скрывать этого не собиралась. Гениальный просто у нее муж. — И не начинай песню про водителя.

— Мила, “Эскалада” нормальная машина, — попытался объяснить свои действия Ярослав.

— Я и не говорю, что она ненормальная. Большая, мощная, удобная, — последнее слово Милка выделила намекающей интонацией, — но каждый день я такую крокодилу водить не хочу. Это тебя водитель привез и отправился парковаться, а мне самой место искать. Ты представляешь, сколько я по городу передвигаюсь? Да я чокнусь в поисках парковки!

— Значит, машину придется возвращать, — вздохнул муж. — Ты отказываешься категорически, так?

— Так, — кивнула Мила. — Нет, я не против поменять машину, но, елки-то зеленые, такой выбор приличных кроссоверов, удобных и более компактных, а ты выбрал эту бандуру.

— Милка, вредная ты женщина, — Ярослав был раздосадован. — Ну хоть кольцо не сильно дорогое? Не сильно ли большое?

— Нет, оно чудесное, спасибо! — она, привстав на цыпочки, поцеловала мужа. — Но “Эскаладу” ты возвращаешь. Если так хочешь, чтобы у меня была новая машина, давай я сама выберу, ладно?

— Самостоятельная, сил на тебя нету, — вздохнул муж. — Все сама, все сама…

— Нет, не все, — хитро улыбнулась Мила. — Кое-что у нас получается только совместными усилиями. Надо признать, очень хорошо получается, но миллион от фонда Чарли Чаплина мы опять не получим.

Эта шутка была понятна только им двоим, и Ярослав сразу понял, куда она клонит. Так что когда жена достала из заднего кармана джинсов тест-полоску, он уже понял — у них будет третий ребенок.

— Такой подарок мне не переплюнуть, — счастливо улыбался Подгорский.

— А мы соревнуемся? — Мила выгнула бровь.

— Нет, конечно, — Ярослав притянул к себе жену, заключая в объятия. — Мы же разумные люди, а некоторые еще и расчетливые, поэтому такими глупостями не страдаем. А новые запонки надену на первое же подходящее мероприятие. А ты у врача уже была?

— Так, спокойно, господин Подгорский, — Милка погладила мужа по плечу. — Была, все нормально. Песком дорожки мне посыпать еще рано.

— Дурочка, Мила, какая же ты дурочка, хоть и умная, — Ярослав прижимал к себе жену как самую большую драгоценность. — Спасибо. За все спасибо.

— Да пожалуйста, — пожала плечами Подгорская. — Мне не трудно.

Ярослав фыркнул, ну ведь невозможная женщина! Язва, каких поискать.

В оконном стекле отражались двое: крупный мужчина, с начинающейся сединой на висках, появлению которой помогли возраст и большая ответственность, и невысокая черноволосая женщина. Она стояла боком к мужу, прижавшись щекой к его груди, и делала вид, что разглядывает город с высоты семнадцатого этажа. На самом дела Мила пыталась не заплакать — чертовы гормоны уже начали шалить, поэтому хотелось всплакнуть по любому поводу. С каждым годом мужа она любила все больше, прекрасно понимая, как ей повезло. А все могло бы выйти не так радужно, будь у Подгорского другой характер. Но дразнить мужа не перестанет, а то еще зазнается.

— Милка, ты даже не представляешь, как я тебя люблю, — серьезно произнес Ярослав.

— Представляю, — так же серьезно ответила Мила. — Потому что люблю тебя не меньше.

У Аньки в который раз возмущенно подскакивали кудряшки, когда она носилась по квартире. Как, вот как Костя уговорил ее на троих детей? Двое старших опять что-то не поделили, и дело чуть не дошло до драки. А список подарков? Да ни один из них уже не верит в Деда Мороза давным-давно, но подарки под елку ждут. Квадрокоптер, моноколесо, электоросамокат и еще страница какой-то ерунды. Теперь вот старшенький придумал, что хочет новогоднюю вечеринку только с друзьями и без родителей. Выросло дитятко.

— Так, быстро собрались к бабушке с дедушкой! — прикрикнула на отпрысков. — И подарки все захватить не забудьте!

— Да, мам, — раздалось нестройное в ответ.

Филонова вздыхала по тому времени, когда дети были маленькими, без этих вот подростковых закидонов. Сейчас приедут к бабе с дедом и вместе с Вадькиными детьми начнут разносить дом. Но дед тоже не лыком шит — поставил в гостиной здоровый телик и купил приставку, рубится там с внуками так, что пух и перья летят во все стороны. Кажется, бедная Илона так и не привыкла к таким шумным совместным праздникам.

— Так, нам еще ехать за город по заторам, — Аня в нетерпении притопывала ногой. Нет, снегу она рада, какой Новый год с зеленым газоном? Но добираться к родителям, переехавшим за город, будет трудновато. Лишь бы теперь Костя не опоздал, пока во всех трех клубах персонал поздравит…

Бизнес мужа довольно сильно расширился, чему способствовала дружба с Подгорским. Просто Костя теперь был знаком с такими людьми, что лучше не называть их имен. Но пока мужу удавалось обходить подводные камни. Все-таки фамилии Подгорского и Романовского очень способствовали уверенности в бизнесе.

— На выход! Нам еще помогать бабушке с праздничным столом, — снова попыталась придать ускорения детям. — Подарки все проверили? Ничего не забыли?

Она еще раз обошла квартиру, проверяя, все ли выключено — свет, вода, утюг и прочее. Убедившись, что все в порядке, закрыла квартиру и спустилась в паркинг, там дети уже открыли машину и упаковывали пакеты и коробки в багажник. Ну могут же быть умничками, когда постараются.

— Так, быстренько загрузились и поехали уже, — подгоняла Аня детей, даже и не думая помогать. Сами, все сами уже могут. Дети пошли в мужа — двое старших уже вытянулись выше матери, младшенькая тоже скоро догонит ее в росте.

Вырулив из паркинга, Аня застряла на выезде на дорогу — снегопад знатно осложнил дорожную ситуацию, и почистить еще не везде успели. Кое-как выбравшись на уже расчищенный проспект, поехала к родителям.

В пригороде оказалось значительно веселее, и пусть почистили пока только центральную улицу, машин было одна-две и никаких пробок. Не так давно построенный микрорайон радовал глаз — все ровно, красиво, в едином стиле. Но переезжать в коттедж Аня пока не хотела, город был ее душе ближе. Автоматические ворота открылись и джип въехал на участок.

— Пап, привет! — она помахала родителю рукой, вылезая из машины. — Кое-как выбрались из города, такие заторы.

— Привет! — отозвался Мельников, отставляя лопату для чистки снега в сторону. — Ой, осторожнее! — а это уже повисшим на нем внукам. — Все только в дом зашли обедать. Вы как всегда к столу.

— Да, мы такие, — улыбнулась Аня. — Сейчас, пакеты только возьмем.

Пообедают, и можно поиграть в снежки. Снег продолжал понемногу сыпать, и была надежда, что до завтра сохранится зимняя сказка. У Инки сейчас в питомнике такая красота и тишина, а еще есть снегоходы. Наконец-то получается у всех собраться без детей. С удовольствием вдохнув зимний воздух, Аня двинулась к дому.

Их квартира тоже была украшена к Новому году и в гостиной стояла приличных размеров елка, правда, искусственная — дети были против вырубки деревьев. Но нарядный дом — это же совсем другое! Украшать его помогала Илона, у которой просто потрясающий вкус. В итоге получилась такая красота, что хоть в журнале печатай. У родителей елка тоже была искусственной, зато во дворе нарядили самую настоящую.

Аньке было бы лень менять текстиль на новогодний, но сноха с удовольствием этим занималась, а Вадим, хоть и немного ворчал, но все же лазил по стремянкам, выполняя указания супруги.

— Привет всем! — семейство Филоновых шумно ввалилось в холл, украшенный еловыми гирляндами, шарами и огоньками.

И завертелось: всех накормить, выставить детей на улицу играть, начать резать салаты, накрывать на стол, разложить подарки…

Костя подъезжал к дому уже в десятом часу вечера, традиционно поздравив всех сотрудников с наступающим Новым годом. Он уже давно не встречал праздник в клубе, переложив все дела на плечи управляющих. Снежок, сыпавший весь день, снова начал усиливаться, медленно кружась в темноте крупными хлопьями, снова занося почищенные дороги и тротуары.

Как хорошо, что Мельниковы всем сделали по пульту от ворот, получилось очень удобно. В вечерней тишине громко хлопнула дверь машины. У Кости с собой был только один подарок, спрятанный во внутреннем кармане куртки, остальные привезла Аня. А этот подарок только для нее.

— Соскучилась, — он только вошел, а жена уже повисла у него на шее. — Что ты так долго?

— Ну я же успел, — Костя поцеловал свою неугомонную. — Слышу, у вас тут весело.

— Ты просто не представляешь, насколько, — Анька прижалась к мужу. — Дед купил гироскутер. Очередной. Не внукам. И теперь сам осваивает его прямо в доме.

— Привет! — в холл выкатился Мельников-старший. — С наступающим! Кость, ну как тебе мой транспорт?

— Супер просто, — отозвался зять. — С наступающим.

Костик иногда вспоминал, как его “ласкового” приняли отец и брат супруги. И да, он не святой, и довольно ехидно прошелся по первому браку Вадима. Просто не смог удержаться. Как давно это было и все же совсем недавно. Повесив куртку в шкаф, подошел к зеркалу поправить модельную стрижку. Появились первые тонкие нити седины. Рано, конечно, но столько нервов забирает бизнес, что удивительно, как руки еще дергаются. Аня стояла рядом. Привычно дернул её за кудряшку. Супруга фыркнула.

— Костя, блин, ты прекратишь когда-нибудь так делать?

— Нет, конечно, — он даже не стал притворяться.

Выскочивший в коридор старший сын застал родителей целующимися. Скривился, но не проявил ни капли такта.

— Их там все ждут, а они тут целуются, — ехидно произнес сынок. — Или нам ждать брата или сестру?

— А в угол? — Анька выгнула бровь. — Или полы мыть будешь неделю.

— Карманных денег лишу, — пригрозил Костя. Сына как ветром сдуло. Папа просто так никогда не грозился. — А что если… — с хитрой улыбкой начал он.

— Даже не думай! — тут же резко перебила его супруга. — Хватит с меня и этих.

Филонов усмехнулся и потянул ее в гостиную, где за большим столом собралась толпа народа. Шум стоял невероятный. Девчонки требовали фотосессию. И Костя был уверен, что дочка уже своим подружкам все уши прожужжала, кто ее фотографирует. Пора бы, наверное, ружье покупать, девица растет, а характером в мать. Правда, кого от кого защищать надо будет, он еще не решил.

— С наступающим, — подошедший Вадим протянул бокал с коньяком.

— С наступающим, — ответил Костя. — Дед давно развлекается?

— Прилично. Надеюсь, скоро батарейка сядет, — усмехнулся Мельников. — Как дела?

— Нормально. Сотрудники простимулированы, народу по клубам битком, — Костик пригубил коньяк. — В общем, все нормально. В январе полечу в Европу.

— Хорошая у тебя работа, — хохотнул Вадим. — По ночным клубам в командировки гонять.

— Так нужно марку держать. Я же не развлекаться езжу. Да и ты тоже за бугром нередкий гость.

Оба сразу вспомнили, как у них удачно получилось полететь на одну и ту же выставку достижений мультимедиа в Лондон. Славно прогулялись по пабам британской столицы. Костя давно перестал разубеждать тех, кто пытался доказать, что успех его клубов строится только на танцовщицах. Если бы все было так просто. Все приедается, устаревает, надоедает. Нужно менять оборудование, ассортимент, мебель, в конце концов. В самом первом его клубе “Шестое чувство” было за эти годы проведено уже три обновления. Последнее делал известный в узком кругу дизайнер, он же и разрабатывал дизайн следующих двух клубом. Портрет посетителя меняется, а молодые и борзые вовсю кусают за пятки. Он даже уже начал подумывать, в какие еще проекты вложиться, когда уже сил вести дела клубов не останется. Наверное, нужно опять идти к Романовскому, у этого хитрого черта всегда есть козырь в рукаве.

Костя с улыбкой наблюдал, как строгий директор клининговой компании и ужас танцовщиц его клубов скачет вместе с детьми и строит рожицы на камеру.

— Иди спасай свою жену, — толкнул он в бок Вадима. — Мои сейчас ее замучают. И так уже тысячу фоток сделали.

Но перед тем, как убрать фотоаппарат, Илона сделала еще несколько снимков, на которых были все, ведь на кнопку можно нажимать с пульта. Потом главное уложить всю технику в специальные сумки, чтобы не погнуть стойки и не разбить новенькие лампы.

Потом, перед самой полночью, звонили друзьям и Костиной маме. Пили шампанское за старый год и новый, играли и разбирали подарки. На салют тоже не поскупились, и в небе долго разцветали разноцветные шары.

Под утро Аня вышла на террасу, подышать воздухом и побыть в тишине, потихоньку все расходились спать. С удовольствием прижалась к мужу, который присоединился к ней через пару минут.

— Устала? — спросив, поцеловав в макушку.

— С ног валюсь, — честно призналась она. — А уборку будем делать сами. У меня со второго числа все занято настолько, что не знаю, как выкрутимся.

— Да ладно, — отмахнулся Костик. — Молодое поколение нам на что? И вообще во всей этой кутерьме не хотел подарок отдавать, — он вытянул руку, на которой была коробочка. — Откроешь?

— Конечно! — Аня тут же взяла подарок.

На бархатной подкладке лежало сердце из белого золота. В кулон, образуя причудливый витой узор, были вправлены сапфиры и бриллианты. Изящная тонкая вещь.

— Красиво, — она осторожно провела пальцем, очертив контуры кулона. — Кость, словно нет, какая красота. А я тут со своими чехлами в машину.

— Ну, там дизайн уникальный и пошив из каких-то суперматериалов, — Костя прижал жену к себе крепче. — Очень стильные, спасибо! И вообще, было бы очень странно, если бы ты мне серьги подарила, — усмехнулся он. — А украшений я не ношу, кроме обручалки. Главное, что ты когда-то выбрала меня.

— У тебя не было шанса отвертеться с тех пор, как я увидела тебя на турниках во дворе, — ответила Аня. — Нечего было меня тогда дразнить.

— Да? Вот же какой я не хороший, — притворно ужаснулся Костя. — Тогда больше не буду так делать.

— Только попробуй, — Аня развернулась в его руках и встала на цыпочки. — Только попробуй, — прошептала перед тем, как поцеловать мужа со всей любовью.

В семействе Холодовых было как всегда жарко. Чтобы собрались три женщины вовремя? Нет, такого у них не бывает. Женька, усевшись в свое любимое кресло и закинув руки за голову, наблюдал за сборами. Уезжают они всего на три дня, а вещей пакуют будто на три месяца.

— Женька! — резко остановилась рядом с ним Алла. — Ты почему сидишь?

— А что мне делать? — широко улыбнулся муж. — Моя маленькая сумочка вон уже у порога стоит. Это вы все никак не соберетесь. Девчонки! — крикнул на всю квартиру. — Готовы?!

— Пап, ну нет же! — высунулась из своей комнаты старшая. — Еще пять минут.

— Вот, все в тебя, — поддел он благоверную.

— Нет, — топнула ногой Алла. Женька выгнул бровь. Женушка прищурилась. — Лучше бы платье выбрать помог.

— Заноза ты моя, вчера же выбрали. В очередной раз, — вздохнул супруг. — Бери его и поехали. Там все равно все свои будут. Хватило бы и джинсов с футболкой.

— Не хватило. Вот Лерка явно будет в чем-нибудь таком, чтобы ах! — не успокаивалась рыжая.

— Ну, Лерке можно, — Женька не смог удержаться, чтобы не подколоть жену. — У нее фигура знатная. Тренер, все же.

— Так, Холодов, еще слово и ты схлопочешь! А мое состояние аффекта станет смягчающим обстоятельством, — Алла пыталась испепелить супруга взглядом. — Так какое платье, а?

— А давай без него, а? — не унимался муж. — Девок сплавим и… — он многозначительно поиграл бровями.

— Не смешно, — фыркнула рыжая. — И вообще, чего сидим? Подарки в машину бы уже перенес. Девчонки! — теперь уже крикнула мать. — Давайте быстрее!

— У меня такой суеты даже на выездных соревнованиях не бывает, — вздохнул Холодов. — Всем десять минут на сборы! Кто не успел, тот остался дома! Без подарков!

— Женька! — возмутилась Алла.

— Ну, Женька, да, — подмигнул ей муж и пошел на кухню. Пока его девчонки упакуются, успеет съесть мандарин.

За окном продолжал падать столь долгожданный снег, и Женя порадовался, что машина стоит в подземном паркинге, не то пришлось бы ее откапывать. С сыном у них так и не сложилось, он категорически был против третьей беременности супруги, хватило приключений со второй. Зато вот выросли две… доченьки, и спокойной жизни никому вокруг не светит. Алкины братья только ему неискренне сочувствовали и наперебой давали советы, как нужно отгонять кавалеров. Ну и порекомендовали выбирать этаж повыше, а то мало ли. Нет, он точно скорое поседеет, теперь не из-за работы рыжей, а из-за девок. Три урагана в доме на его голову.

— Время вышло! Кто не успел, тот сам виноват! — выйдя в коридор, сообщил женской части семьи.

— Ну, пап! — скривилась младшая.

— Кто вам не давал собраться заранее? Никакой дисциплины, — покачал головой отец.

— Это погода виновата. Видишь, снег пошел, а я на него не рассчитывала, — объяснила дочка. Женька логики не понял.

— Я пошел упаковывать в машину подарки. Вернусь, чтобы все сумки стояли у порога, — строго произнес и потянулся за курткой.

Ожидался большой, ну просто очень большой семейный сбор. Вернувшись в квартиру, застал своих девчонок у порога, собрались наконец-то. Подхватив сумки, слова шагнул в лифт. После такого сборища в самый раз будет уехать в Инкин питомник.

Следом в лифт весело впорхнули дочки, Алла махнула рукой, чтобы ехали без нее, пусть усаживаются, пока дверь закроет.

Дорога заняла чуть больше времени, чем рассчитывали, снегопад сделал свое коварное дело — организовал пробки. Но все равно это не портило настроение — встречать Новый год гораздо лучше со снегом, чем без него.

Дочки на заднем сиденье обсуждали свои подростковые занятия, что-то показывая друг другу в телефонах. На переднем что-то старательно строчила Алла в своем.

— Я эти дипломников покусать готова, — выдохнула, наконец, она. — Часть безголовые и безответственные, часть такие ответственные, что уже достали. И только нормальных кот наплакал.

Студенты Аллу любили, но и боялись. Все, кто думал, что мадам Холодова — теоретик, ждал большой сюрприз. На семинарах могла разбирать такие случаи, что студенты бледнели. С острым на язык преподавателем связываться было себе дороже, выиграть спор еще никому не удавалось. К ней на диплом записывались дрожащей рукой и умываясь слезами, было страшно, но если возьмет — это реально хороший шанс. Прижать ее ради хороших оценок тоже не удавалось: рыжая дружила с женами очень влиятельных людей в городе.

Коллеги помоложе порой с завистью поглядывали в сторону ее мужа. В свои сорок с хвостиком он выглядел на зависть многим молодым. Да еще и местная знаменитость. Не без помощи влиятельных друзей их молодежная команда уже который год берет престижные соревнования, и многие оттуда идут выше.

— Аллусь, я вот не уверен, кто у вас там кого достал, — хохотнул муж. Рыжая метнула в него убойный взгляд. Ну да, не подарок она, ну что ж теперь!

— На дорогу смотри, — фыркнула она. — У меня уже телефон красный из-за сообщений любимых родственников.

— Будем уже минут через пятнадцать. Так им и напиши, — ответил Женя.

На Новый год они сняли коттедж, потому что ни одна квартира была не в состоянии выдержать такое количество гостей. В этот раз не было детей Дениса, они уже праздновали своей компанией, но с лихвой хватало остальных. Помимо Жарких в полном составе и всегда с ними празднующих родителей Мирославы, присоединилась Холодовы-старшие, Ксюха с мужем и дочкой, сыновья уже выросли и отмечали отдельно, даже с девушками. Алла, в свойственной ей неподражаемой манере прочитала лекцию об ответственности, а Руслан объяснил порядок затрат на детей.

Кое как удалось втиснуть джип среди припаркованных автомобилей. Народу собралось ну очень много. Хорошо бы, чтобы дом уцелел, им его еще хозяевам возвращать. Во дворе носилась толпа детей, играя в снежки. Их дочки тоже сразу рванули туда.

— То есть тащить все мы будем сами? — задал риторический вопрос Женя.

— Ой, — отмахнулась Алла, — сейчас кого-нибудь припашем. Родственников-то много.

Ближе к полуночи…

Холодовы стояли на кухне возле окна и смотрели на улицу. На темном стекле угадывались силуэты мужчины и женщины. На подоконнике валялись мандариновые корки, которые было лень смахнуть в мусорное ведро.

— Это была очень и очень плохая идея, — вздыхала Алла, прижимаясь к мужу. — Скажи, зачем мы на это опять подписались?

— Зато весело! — усмехнулся Женя, покрепче обнимая супругу. — Главное, чтобы дом устоял.

— Увольняюсь! — резко выдохнула рыжая. — Надоели!

— Кто? — усмехнулся Женя. Эту песню он слышал частенько, но пока супруга только грозилась.

— Все, — Алла потерлась носом о его плечо. — Студенты, преподы, декан, ректор, проректор, секретарши их… Клиенты тоже надоели. Я пятнадцать лет в уголовке! — произнесла возмущенно-обреченно.

— Рыжая, про пятнадцать лет я слышу лет пять точно, — хохотнул Женька. — Ты явно привираешь.

— Нет, просто раньше пятнадцать лет означали приличный стаж работы, а сейчас — что я нет так уж и стара, — пояснила Алла очевидную вещь. — Вот надоели! Сессии эти, студенты ленивые. Вернусь снова полностью в уголовку. Или полностью уйти в универ?

— Главное, чтобы не осела дома, — серьезно произнес Женя, но в глазах сверкали искорки смеха. — Иначе ты мне весь мозг вынесешь.

— Ты спортсмен, тебе мозг не положен, — не осталась в долгу жена. — Только кубики!

— Рубика? — подколол ее Холодов. — Заноза моя, я тренер. Тренерам мозг положен.

— Очень на это надеюсь. Женька, а вон та мадам с чего вдруг к тебе на работу зачастила? — Алла, высвободившись из крепких объятий, отошла на шаг и прищурилась. — Как не подъеду, так она там. Ну?

— Гну. Я же молчу, какие нынче студенты пошли шустрые. Шоколадки таскают, букетики там всякие, — муж тоже прищурился. Ох уж эта рыжая! Ревнивая такая, просто прелесть.

— Женька! — она топнула ногой в возмущении.

— Алла? — улыбаясь как Чеширский кот ответил Холодов.

— Я серьезно! Чего она там крутится? — рыжая была намерена выяснить все.

— Сына забирает, — пожал плечами супруг. — Хороший пацан, талантливый, — глядя на пыхтящую жену, добавил: — А ты знаешь, что подозревают обычно те, у кого рыльце в пушку?

— Чтооо? Ты на что это намекаешь? — глаза Аллы метали молнии.

— Я не намекаю, говорю прямо — не пыли, она мне не нравится, — он, ухватив супругу за руку, снова притянул ее к себе. — А будешь вредничать — выкупаю в снегу.

— После баньки? — промурлыкала рыжая, поглаживая пальчиком сильную руку мужа. — А потом снова в баньку. И массажик.

— Ты не заноза, ты лиса, — Женька смотрел в лукавые зеленые глаза и тонул в них. Да он как тогда ее спас, так там сам и погиб. Уже столько лет его интересует только эта женщина. — Так что там с твоим увольнением? Кто будет воспитывать будущих юриков?

— Не хочу, не хочу, — надула губы Алла.

— Надо, милая, надо. Никто, кроме тебя.

Они, уединившись на кухне, хотели побыть в относительной тишине хоть полчаса, но…

— Опять целуются! — прервала их младшая дочь. — Родители, вам сколько лет? А все по углам жметесь.

— Кыш отседова, — махнула на нее рукой мать. Вот же застранка. Поцелуй был такой сладкий. Такой мандариновый. — Много ты понимаешь.

— Пф, — фыркнув, девушка вышла из комнаты, но снова заглянула на кухню: — Там как бы Новый год через пятнадцать минут. Ну так, чисто для информации.

— Вся в тебя, — обреченно выдохнул Женя. Такая же своенравная, строптивая, ехидная, как мать. Ей и море по колено. Впрочем, при более спокойном нраве старшая не лучше. Он даже не мог решить — гонять кавалеров или посочувствовать.

— Женька! — возмутилась рыжая.

— Женька, — не стал отрицать он. — Пошли, заноза, а то так и встретим Новый год без шампанского.

Их появление было встречено понимающими улыбками, дочь уже всем громогласно объявила, что родители там целовались.

Под бой курантов выстрелило шампанское и раздалось громогласное “С Новым годом!”. В углу, под елкой, высилась гора подарков, где скоро каждый будет искать свой. А пока вся большая толпа высыпала на улицу — запускать фейерверки.

Спать лечь до шести утра никому так и не удалось, а когда все решили угомониться, Женя с Аллой приняли решение ехать в питомник. Ключ от дома у них есть, и до приезда остальных вполне успеют отдохнуть.

— Ты только не переодевайся, — шепнул Холодов жене на ушко, чтобы никто не слышал.

— Хорошо, — так же тихо ответила Алла. — И чулки тоже оставлю.

Нужно ли уточнять, что в дом они приехали очень быстро?

— Смотри, Холодовы уже на месте, — присвистнул Артем, увидев рядом с домом джип Жени. — Во сколько же они встали?

— Да они и не ложились, — спокойно заметила Инна, отстегивая ремень безопасности. — Алка сообщение прислала. Да, я их успела предупредить, чтобы успели одеться. Так что можем смело заходить в дом.

— Ага, и это с учётом того, что это наш дом, — хохотнул Артем. Достав сумки из багажника, двинулся по дорожке к входной двери.

Холодовы чинно восседали за столом, делая вид, что увлечены завтраком.

— С Новым годом! — закричала Алла, выскакивая из-за стола и бросаясь обнимать подругу. — С новым счастьем!

— Ну уж нет, счастье останется прежним, — влез Артем. — Иди сюда рыжая, с Новым годом!

— С Новым годом, — Алла повисла на шее у Троянова. — А кофейку нам сообразишь? — тут же решила поставить мажора к плите.

— Рыжая, дай людям хоть ботинки снять. С Новым годом! — Женька обнял Инну, пожал руку Артему. — Но кофе да, был бы сейчас в тему.

— Вы только из-за кофе со мной общаетесь? — прищурился Артем.

— Да! — хором ответили остальные.

Инкин дом был давно расширен, и теперь, помимо большой гостиной, имелось еще четыре спальни. Места для большой компании предостаточно.

— Ой, ну вас, — отмахнулся Троянов и понес сумку в спальню, вторую, с продуктами, передал Жене.

— У вас оливье или оливье? — уточнила Алла, доставая контейнеры.

— У нас много всего, — Инна, присоединившись к подруге, помогала с продуктами.

— А у нас толпа все смела. Дом только чудом уцелел, — закатила глаза Холодова. — Но самое важное я спасла, — она подмигнула, кивну головой на вино. — Где же остальные?

— Ну, им добираться дальше. Думаю, скоро все будут, — ответила Инна.

Следующими прибыли Мила с Ярославом. В панорамное окно было хорошо видно, как огромная черная “Эскалада” была ровно припаркована одним четким движением.

— Милка за рулем, — констатировала факт рыжая. — Идет четко на запах кофе.

Действительно, через минуту со стороны водителя выпрыгнула их подруга и пошла к дому, Подгорский полез в багажник.

— Всех с Новым годом! — довольная Милка буквально влетела в дом. — Артем, ты же знаешь, как я тебя люблю?

— Какой варить? — любовь Подгорской к нему начиналась и заканчивалась на кофе.

— Капучино и очень много молока, — она хитро улыбнулась. — Ну где ты ходишь? — тут же развернулась к вошедшему в дом мужу. — Тут Артем сегодня добрый, кофе на всех делает.

— Молодец какой, — усмехнулся Ярослав. — С Новым годом!

Дружная компания уже заканчивала обед, или завтрак, может, ранний ужин, когда приехали Аня и Костя.

— С Новым годом! — кудрявая обнялась со всеми. — Я так рада оставить детей дома, вы не представляете. Сутки без “мам, дай” и “мам, где”, вот оно — счастье.

Костя только сдержанно улыбнулся. Для него счастье — спать ночью и дома.

— Сумочку возьмите, — он протянул поклажу Жене. — Там продукты.

— Только бы не оливье, — хихикнула Алла.

— Нет, — сморщила нос Аня. — У нас селедка под шубой. Новый год же!

— Очень надеюсь, что мясо кто-нибудь взял, — Ярослава салаты волновали мало.

— Обижаешь, все по списку, — ухмыльнулся Костя. — А селедка бонусом.

Пока мужчины ушли разжигать мангал, девчонки расселись возле разожжённого Женей камина. Пока мужья не слышат, можно им перемыть косточки. Обмен подарками был отложен на вечер.

— Так, я нынче трезвенник, — сразу сообщила Мила. — Ярослав сделал мне третьего ребенка, — закатила она глаза.

— Ура!

— Поздравляю!

— Молодцы!

Когда радость немного утихла, Алла решила уточнить:

— Сам сделал? Ты участия не принимала? Типа упс нежданчик?

— Рыжая, отвали. Конечно, не без моего участия. Но все равно неожиданно. Я больше-то не собиралась.

Подруги засмеялись. Милка собиралась родить только одного, но Ярослав явно умеет уговаривать. А Подгорская фыркает по привычке, сама же видно, что очень рада.

В это же время мужчины под треск дров обсуждали своих благоверных, детей, бизнес. Под шумок хитрый Женька договорился об очередной спонсорской помощи волейбольному клубу. Финансирования от города хватало впритык на самое необходимое, а хотелось двигать талантливых ребят дальше. Но самой обсуждаемой стала новость о том, что Ярослав станет отцом в третий раз. Шуток по этому поводу было высказано немало.

— У нас все готово, — Ярослав вошел в дом, принеся аппетитный шашлык, запах дыма и мороза. — А у вас?

— И у нас! — весело отозвалась Алла. — Сидим, вот, голодные, вас ждем. И вообще, ты проставляться будешь?

— Буду, — усмехнулся Подгорский. — Такой повод!

Веселые посиделки закончились далеко за полночь. Когда еще удастся вот так собраться, никуда не спеша и не отвлекаясь на детей? Обсудить, поспорить, не выбирая выражений? Удивительно, как судьба свела вместе столь разных людей и подарила шанс на крепкую дружбу, который они не упустили.

За окном снова разошелся снегопад, да такой густой, что почти ничего не было видно. В уютном доме весело потрескивал камин, а компания взрослых радовалась ему не меньше детей. Ведь завтра будут снегоходы и жаркие снежные баталии.

После мощного снегопада утро радовало низким зимним солнцем. В природе стояла практически оглушительная тишина — ни шума машин, ни людских голосов. Все белое, насколько хватало глаз, и ни единого следа.

Первым на кухню, сонный и лохматый, широко позевывая вышел Артем. Инка спала, завернувшись в одеяло по самый нос. На все попытки ее разбудить реагировала крайне негативно — грозилась стукнуть мужа.

Через пару минут появилась не менее сонная Аня. Она, усевшись за стол, подперла рукой щеку, вздохнула. Будить мужа не стала — у него целых два выходных подряд. Эх, остаться бы тут денька на два-три, но ей завтра в офис обязательно. Начинается горячая пора — уборка после новогодних гуляний.

— И долго ты мне спину сверлить взглядом будешь. Давай уже, озвучивай, — хмыкнул Артем.

— А это ты сам предложил, — улыбнулась Анька. — Сделай что-нибудь забористое. Но не сильно!

— Я вам что, персональный бариста? — решил возмутиться Троянов.

— Да, — ни капли не смущаясь, ответила кудрявая. — Сейчас еще и остальные подтянутся.

Появившиеся на кухне Холодовы застали картину маслом — Артем и Аня, шипя друг на другу вполголоса, о чем-то яростно спорили. Глаза кудрявой уже метали молнии и, кажется, кому-то сейчас не поздоровится.

— Опять не сошлись во мнениях? — хохотнул Женька. Его эти перепалки забавляли.

— Как Инка его терпит? — возмущенно спросила Аня.

— Так же, как тебя Костя, — нагло ухмыльнулся Артем.

— Ой, всё, — махнула рукой Филонова. — Но все-таки ты неправ!

— Аня, даже если я прав, ты все равно никогда этого не признаешь, — продолжал цеплять ее Артем, та в ответ только язык показала. Вот подрастут дети у этого оболтуса, тогда сам убедится.

— Вы мне лучше скажите, какая у нас сегодня программа? Так и будем до вечера за столом сидеть? — решил уточнить Женька. Душа требовала прогулок, пока есть такой потрясающий снег, а то через неделю его может уже и не быть. Погода нынче любит закладывать крутые виражи.

— Мотнемся на снегоходах, — довольно произнес Артем, потягиваясь. — Думал, в этом году так и простоят в гараже. Но в небесной канцелярии расщедрились.

Остальные, подтянувшиеся на кухню попозже, план покататься одобрили, но сначала завязался ожесточенный спор, кто лучше играет в снежки. Битву решено было начать через час. Жены только посмеялись над раззадорившимися мужьями, отказываясь учавствовать в этом безумстве.

И теперь на шезлонгах, стоящих возле шале, расположились четыре женщины. Одетые в цветные лыжные костюмы, они, закутавшись в пледы, пили из термокружек кто кофе, а кто глинтвейн.

— Нет, ты посмотри, лось здоровенный, — с досадой выдохнула Анна, глядя на то, как Костя с Артемом пытаются завалить Женьку. — Спортик, мать его! — в азарте хлопнула ладонью по сиденью.

— Ну что ж они вдвоем такие хлюпенькие? — усмехнулась Алла. — А все офисная работа, девочки. Ваше здоровье, — она с удовольствием отпила глинтвейн. Мажор, хоть в целом до сих пор балбес, но успешно освоил приготовление и этого напитка.

— Эй, так нечестно! Мила, что это такое? — возмутилась Инна, повернувшись к подруге.

— Это опыт. Ну и умение просчитывать ситуацию, — поправив очки, с хитрой улыбкой сказала брюнетка. — Будет урок молодым.

Подруги засмеялись. Еще буквально пару часов назад Ярослав доказывал остальным, что опыт в любом случае победит силу. Не прониклись. И вот теперь, дождавшись, пока мужчины решили померяться силой двое против одного, Подгорский зашел в “тыл” от души всем насыпал снега за шиворот.

С поляны донесся дружный ржач, втроем Женьку все-таки выкупали в сугробе. Но тот, падая, хитро подсек Артема, и мажор растянулся рядом.

— Женька, блин! — Алла расстроилась. Ну как так? Взял и завалился в сугроб! Тоже мне, спортсмен. — Трое на одного, это нечестно! — она повернулась к подругам.

— Как дети, — задумчиво произнесла Инна. — Мне иногда кажется, что Артем покупает игрушки себе, а не детям.

— А тебе не кажется, — улыбнулась кудрявая. — Так и есть. Но говорят, у мужчин только первые сорок лет детства трудные, дальше вроде как легче.

— Врут, — авторитетно отозвалась Мила. — Только игрушки становятся больше, круче и дороже. А в сущности ничего не меняется. О, Костика валяют!

Поляна, что с утра радовала взгляд ровным белым снегом, теперь была вся перерыта.

— Инка, пошли мужьям покажем, как нужно в снежки играть, — глаза Аллы горели азартом. Она, поставив кружку на стол, уже поднялась с шезлонга.

— Я с вами, — тут же вскочила Аня. Сейчас она Артему отомстит за Костю.

Еще через час снег был плотно утоптан, а компания вернулась в дом — аппетит разыгрался зверский. После обеда покатались на снегоходах по окрестным полям, заглянув к Ковыльскому на конюшни. Жаль, что зимний день короток и пора возвращаться в город.

Инна и Артем махали трем отъезжающим машинам. Больше всех веселился Ярослав: вопрос, кто поведет, теперь не будет подниматься несколько ближайших месяцев. Трояновы решили задержаться еще на одну ночь, бабушка и дедушка уверили их, что с детьми справляются и можно не беспокоиться.

Вот оно, такое простое счастье — в твоих руках, на твоих ладонях. Просто сумей удержать.