Я не могла унять дрожь. Все было не так. Это место. Запах. Мужчины.

Боже… Здешние альфы хотели съесть меня заживо. Своими желаниями они пробудили во мне потребность, и я боролась с ней всем своим существом. Малейшая реакция на них была бы воспринята как приглашение, которое не закончилось бы для меня ничем хорошим.

— Дай мне руку, — потребовал врач.

Я послушалась, как и всегда.

Омеги подчиняются. Альфы правят. Беты выживают.

Если бы только я родилась бетой. Мысль, терзавшая меня множество раз. Хотя едва ли я могла повлиять на свое происхождение.

В мою вену проникла игла, и у меня взяли еще один образец крови. По крайней мере, сегодня никто не лез мне между ног. Гинекологический осмотр был крайне неприятным. Провела его маленькая голубоглазая омега, извинившаяся бесчисленное количество раз. Я молчала, но отчаянно желала знать, как она получила свою должность в клане Икс. О нем говорили разное, в том числе то, что омеги здесь не имели права голоса, и в них видели не более чем статусных питомцев.

Я знала, что происходило. Понимала свою участь. Даже принимала ее.

Если бы мое тело признали пригодным, меня бы использовал альфа. Отметил. Сделал своей собственностью. Оплодотворил. И удержал.

Не о такой жизни я мечтала, но родилась без прав. Товар на продажу. Поэтому Душан меня и продал — отправил в Андорру для тестирования, секса и в итоге для роли имущества.

По моей спине прокатился холодок, зрение затуманилось под ярким светом ламп.

У меня продолжали брать кровь.

Анализы.

Тыкать в меня иглами.

Надавливать.

Ничего не поясняли, привязав к проклятому смотровому столу. О, по словам волков, я не была пленницей, и меня фиксировали лишь затем, чтобы легче проводить осмотры. Но я знала правду. Попытайся я сбежать, меня бы поймали.

Потому ко мне и приставили альфа-няню.

Он безмолвно стоял у двери и наблюдал за мной, засунув руки в карманы джинсов. Взгляд бездонных темных глаз ничего не выдавал. Элиас, как назвал альфу лидер сектора. Аура власти говорила, что он был высокопоставленным офицером, возможно, даже заместителем Андера Кейна.

Я не знала наверняка, потому что Элиас не сказал мне ни слова.

Но иногда он урчал.

Лишь приглушенный грохот, начинавшийся, если мое беспокойство достигало пика, и длившийся, пока я не успокаивалась.

Элиас дотрагивался до меня, только когда должен был куда-нибудь отвести. Никогда не поглаживал, не утешал и не соблазнял. Вел себя не более чем практичный защитник.

— Церес, — заговорил Элиас глубоким чувственным голосом. — Я думаю, ты достаточно помучил девушку для одного дня.

— Мне нужно взять у нее еще четыре пробирки, Эл, — бета постучал по шприцу, готовясь снова воткнуть в меня иглу. Но рычание альфы остановило его.

— Я сказал, что на сегодня достаточно.

Агрессия альфы стала афродизиаком для моих чувств, и я сглотнула. Мой следующий эструс[1] должен был наступить с приходом полной луны. Одна из причин, почему Душан отправил меня в Андорру.

Для тестов.

Проверить, сможет ли волк клана Икс спариться со мной.

Боже, я готовилась к боли. Наверное, я бы даже потеряла сознание. Но альфа продолжил бы брать меня, независимо от моего страха и мучений.

Альф заботило только одно — размножение.

Ну и приказы, которые они раздавали всем вокруг.

Командирские замашки были составляющей их натуры.

Пока двое мужчин смотрели друг на друга, у меня во рту возник горький привкус. Поскольку Элиас явно был доминантным самцом, доктор быстро сдался.

— Ладно, — рыкнул Церес, отложив свои медицинские приборы. — Но она вернется ни свет, ни заря, чтобы наверстать упущенное.

— Она вернется, когда будет готова, — отошел от стены Элиас. — В любом случае, ты практически осушил ее. Что еще ты можешь у нее взять?

— Элиас, ты капитан. Я не говорю, как тебе исполнять свои обязанности, поэтому постарайся не лезть в мою работу, договорились? — не дожидаясь ответа, Церес вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь.

Элиас вдохнул и на выдохе выгнул темную бровь.

— Придурок, — пробормотал он, прежде чем сосредоточиться на мне.

Я не шевелилась. Просто не могла. Церес привязал меня к столу, оставив свободными только руки. Технически я могла освободиться, но не осмелилась попытаться.

Подойдя ближе, Элиас сосредоточился на креплениях.

— Можно мне? — спросил он, на миг встретив мой взгляд.

Я наморщила лоб. Альфа и вправду только что спросил разрешения прикоснуться ко мне? Нет, быть такого не могло. Наверняка его вопрос был риторическим.

Но когда я не ответила, Элиас снова посмотрел на меня, теперь уже раздраженно.

— Ты собралась лежать здесь всю ночь?

— Н-нет, — заикаясь, ответила я.

— Нет, не трогать ремни? Или нет, ты не хочешь остаться здесь на ночь? — Элиас был очень красив. Особенно мне нравилась игра света на его блестящих волосах цвета кофе.

«Интересно, как он выглядит в волчьей форме?» — праздно подумала я, отвлекшись. Мощный костяк. Черный мех. Глаза темнее ночи.

— Дачиана, — рыкнул Элиас, привлекая к себе внимание.

— Ох, — вздрогнула я. — Сними ремни. Пожалуйста, — сглотнула. — Извини, — закрыв глаза, поморщилась от того, какой жалкой выглядела. Альфы всегда меня пугали. И Элиас еще больше из-за его ауры.

Сильный.

Зрелый.

Мужественный.

Свободный.

Волчица во мне прихорашивалась, оценив в нем потенциального партнера. Но он бы никогда не выбрал старую добрую меня. Я не была волчицей клана Икс, лишь омегой пепельных волков. Альтернатива для тех, кто хотел пару. Мужчина вроде Элиаса будет ждать подходящую женщину. Одной с ним крови. А не эксперимент, застрявший в лаборатории.

Кроме того, я тоже его не хотела. Как и любого другого мужчину, если на то пошло.

Конечно, абсолютная ложь.

Но я ежедневно повторяла ее, напоминая себе, что ценна сама по себе, без пары. Кого волновало, что я не понравилась ни одному из пепельных волков? Кого волновало, что альфа моего собственного сектора решил, что я для него ценнее в качестве товара, нежели женщины на его землях?

Да, меня волновало.

Очень сильно.

Элиас прижал горячую ладонь к моей щеке, и я распахнула глаза. Он смотрел на меня с состраданием во взгляде.

— Я не причиню тебе боли, омега. Никто не причинит. Понимаешь?

Я не находила ответа. Запах говорил мне, насколько слова Элиаса не соответствовали действительности. Альфам нравилось трахать омег. Возможно, я бы никогда не стала его парой, но начнись у меня завтра течка, он первым был бы на мне. Только чтобы завязать узлом. Только чтобы произвести потомство. Распространить свои гены.

Поэтому Элиас становился явной угрозой.

Как и все альфы.

Они только брали. И никогда не отдавали.

— Ты в ужасе от меня, — нахмурил Элиас брови.

Я задумалась над его словами. Нет. Не в ужасе. Я боялась. Но не его самого. Только того, на что он был способен.

Альфа во время гона мог причинить невыносимую боль, даже если вместе с ней доставлял удовольствие.

Вот чего я боялась.

— Что Душан сказал тебе перед тем, как отправить сюда? — Элиас большим пальцем провел по моим дрожавшим губам, хоть выражение его лица и осталось нечитаемым.

Вместо Душана со мной говорили его подручные. Они упоминали, что ухаживания были обязательным пунктом сделки, но я знала правду.

И во время полета негодяй Каспиан лишь подтвердил мои подозрения.

Я будто наяву слышала, как он хохотал и шутил о том, что изголодавшиеся альфы клана Икс, скорее всего, разорвут меня своими членами. По слухам сектор Андорра не видел свободных омег уже более пяти десятилетий.

Однако альфа, встретивший меня по прибытию, почему-то пах свободной омегой. Кроме того, Андер Кейн не проявлял ко мне интереса, что, вероятно, было связано с моим происхождением и…

— Дачиана, — окликнул Элиас, снова привлекая к себе внимание. — Твоя игра в молчанку беспокоит моего волка.

Сглотнув, поняла по его глазам, что он не врал. Я подняла руку и пальцем очертила темные круги под глазами Элиаса.

— Тебе нужно пробежаться, — прошептала я, чувствуя тоску его волка по смене формы. Вот почему от него исходила агрессия. Не от желания заполучить меня, а от животного внутри, отчаянно рвавшегося на волю.

Мм, Элиас немного напоминал мне Душана, чей волк, казалось, всегда держался недалеко от поверхности.

Конечно, я не была знакома с ним лично, только видела издалека.

У альфы Теневого сектора не было времени на омегу вроде меня.

Слишком маленькую.

Слишком бледную.

Слишком забитую.

Всего лишь пешка, выменянная им на партию товаров, о которых я ничего не знала.

К слову о почтении к омегам.

Моя собственная стая не хотела меня. Наверное, пепельные волки считали меня сломленной после того, что сделали с моей мамой.

Была ли я сломлена? Интересный вопрос. Может быть.

Отведя взгляд от альфы, я посмотрела поверх его плеча в потолок.

Но Элиас передвинулся, чтобы снова оказаться в поле моего зрения.

— Что насчет тебя? — тихо спросил он. — Тебе хочется пробежаться?

Хотелось ли мне? Я пожала плечами.

— Разве важно, чего я хочу? — вслух подумала я, внезапно осмелев. Моя храбрость наверняка повлекла бы за собой неприятные последствия, но кому какое дело? Мне в буквальном смысле нечего было терять.

Мужчины сектора Андорра возьмут мое тело.

Навяжут спаривание.

Если моя матка примет их семя, то меня превратят в племенную суку.

Ремень на моей талии расстегнулся с рывком, от которого я зашипела на выдохе. Полоска кожи весь день впивалась в мою плоть, мешая кровообращению, и от внезапного притока крови я почувствовала жгучую боль.

Хмуро посмотрев на меня, Элиас ухватился за мой больничный халат и поднял его вверх.

Все у меня внутри похолодело.

Может, я неправильно истолковала причины его агрессии. Элиас намеревался взять меня прямо здесь, прямо сейчас, на этом…

— Господи Боже, — выдохнул он, положив горячую ладонь на мой обнаженный живот.

По щеке скатилась слеза. Мои ноги все еще были привязаны и раздвинуты. Я оказалась полностью раскрыта ниже талии.

У меня остались считанные секунды.

Сейчас Элиас заберется на меня и…

Одернув мой больничный халат, он разъяренно посмотрел мне в глаза.

— Какого черта ты ничего не сказала? — потребовал Элиас.

— О ч-чем? — нахмурилась я.

— Ты вся в синяках, — он быстро освободил мои ноги и, обойдя стол, начал рыться в ящиках. — Твою мать. Я даже не знаю, что искать. Райли! — закричал Элиас, высунув голову за дверь. А ну тащи сюда свою задницу! — он принялся вышагивать по кабинету, бросая на меня гневные взгляды.

Я порывалась свернуться в клубок, но вздрогнула от боли в боках и решила остаться лежать совершенно неподвижно.

— Я ослышалась или ты только что приказал мне тащить сюда свою задницу? — раздался в коридоре женский голос, и в палату ворвалась женщина, осматривавшая меня накануне.

— Даже не начинай, — прорычал Элиас. — Возможно, Андер пока что терпит твои агрессивные выходки, но я перекину тебя через колено и отшлепаю по мелкой заднице. Жестко. А потом отправлю домой плакаться Джонасу.

— Он надерет твой жалкий зад, — прищурилась омега на пороге и подбоченилась, расправив плечи.

— Оно стоит того, чтобы услышать, как ты верещишь, — бросил Элиас в ответ, наступая на нее.

Райли отважно ударила его по груди, и я поежилась. Все это не могло хорошо закончиться. Разве омега не знала, как нужно общаться с самцами? Они предпочитали, чтобы им поклонялись. Подчинялись. Чтобы смирялись. Не спорили.

— Элиас, избавь меня от своей тестостероновой ерунды, — дерзко бросила омега не терпящим возражений тоном. — Лучше скажи мне, какого черта тебе от меня понадобилось.

— Тебе повезло, что ты полезна, — Элиас тихо утробно зарычал.

— Ты же любишь меня и сам это знаешь, — она послала ему воздушный поцелуй.

— Да-да, — он запустил пятерню в свои непослушные волосы и покачал головой. — Джонасу нужно чаще тебя воспитывать.

— Мне ли не знать, — ответила Райли с весельем в голосе.

«Какого черта только что произошло?» Элиас спустил ей с рук ее выходку?

— Невыносимая омега, — пробормотал он и, переключив внимание на меня, вернулся в режим альфа-агрессии.

Ох, черт. Похоже, мне предстояло принять на себя удар из-за непослушания Райли. Удача отвернулась от меня.

Когда Элиас подлетел ко мне и снова задрал мой больничный халат, я чуть не отскочила в угол. Но он удержал меня на месте, положив ладонь мне на горло.

Вот только его хватка была не грубой, а нежной.

Словно Элиас хотел, чтобы я чувствовала себя защищенной, пока показывал мое тело врачу.

Я нахмурилась под тонкой тканью, гадая, зачем он так поступил.

— Вот дерьмо, — выругалась Райли. Она ощупала мой бок, и я с шипением вздрогнула. — Какого черта он так крепко ее зафиксировал? — огрызнулась Райли.

— Не знаю, но спрошу его об этом, как только увижу.

— Хочешь сказать, ударишь по лицу и только затем спросишь, — фыркнула она.

— Я еще не определился с методом допроса, — мрачно сообщил Элиас и свободной рукой опустил мой халат. — Можешь дать Дачиане что-нибудь от боли?

— Да, сейчас вернусь, — Райли вышла из кабинета, и я сглотнула, все еще чувствуя на горле руку Элиаса.

— В следующий раз скажи что-нибудь, — посмотрел он на меня, погладив то место, где бился пульс.

— Например?

— Например, что тебе больно, — процедил Элиас сквозь стиснутые зубы.

— Мне больно с тех пор, как я приехала, — нахмурилась я. — Стоит ли жаловаться каждый раз, когда меня колют иглами? Когда откачивают кровь из моих истощенных вен? Каждый раз, когда кто-нибудь вводит палочки в мои интимные места? — я резко рассмеялась. — Уверена, ты не захочешь, чтобы я жаловалась целый день, альфа.

У меня вскипела кровь.

Разгневанная маленькая омега все время страдала от боли, но не сказала ни слова.

Пока Церес работал, ремни должны были фиксировать ее, а не сковывать во избежание побега. Ей некуда было бежать. Все это знали. За исключением разве что девушки на столе, которая явно меня боялась. Боялась нас. Боялась жизни.

Я хотел убить того, кто внушил страх этому прекрасному маленькому созданию.

Не успел я ответить, как вернулась Райли с таблетками в маленькой чашке и с бутылкой воды.

— Выпей, — велела она омеге перед тем, как посмотреть на меня. — Сможешь чуть позже набрать ей ванну? И добавить немного лечебных солей? Они помогут ей расслабиться.

— Да, — кивнул я.

Райли изогнула губы, и я видел благодарность в ее голубых глазах — того же цвета, что и волосы в этом месяце. Она всегда их красила. Но мы знали, что от природы Райли была рыжей, ведь ее мех никогда не менял окраса.

Велев немного подождать, она ушла заготовить все необходимое, и я сосредоточился на покорной женщине на столе. Приняв таблетки, больше она не шевелилась. Словно боялась выговора уже за то, что дышит без позволения.

— Хочешь встать? — мягко спросил я.

— Ты хочешь, чтобы я встала? — хмуро посмотрела на меня Дачиана.

— Я хочу, чтобы тебе было удобно.

— Удобно? — ее светлые брови поднялись до самых пепельно-русых волос. — В медицинской лаборатории? Привязанной к столу? — казалось, она обдумала свой же вопрос и снова нахмурилась. — Это вообще возможно?

Меня не волновал ее тон или слова, настолько я был рад их слышать. Они доказывали, что Дачиана не была сломлена безвозвратно. Последние двадцать четыре часа я беспокоился о ее психическом здоровье из-за робости и игры в молчанку. Но под внешней покорностью Дачиана была жива.

Ну, по большей части.

Разве что скрывала свой дискомфорт.

Конечно, слова Дачианы имели смысл. В ее положении об удобстве не шло и речи.

— Завтра у тебя выходной, — решил я по возвращению Райли. Должно быть, она услышала мое заявление и, изумленно наморщив лоб, поставила на стол сумку с принадлежностями для купания. — У вас с Цересом предостаточно образцов. Завтра я покажу Дачиане сектор. И мы отправимся на пробежку в горы. Это не обсуждается. Андер даст свое согласие.

Потому что я бы его заставил. Будучи главой Андорры, он оставался моим лучшим другом. Если я утверждал, что девушке нужен отдых, значит, так оно и было.

— Есть, сэр, — насмешливо отсалютовала Райли.

— Ты упорно намерена довести меня до порки, да? — проклятая нахальная мегера. — Мне никогда не понять, как Джонас управляется с тобой.

— Он управляется со мной или я управляюсь с ним? — Райли сделала вид, что задумалась.

— О, определенно я управляюсь с тобой, маленькая грубиянка, — появился в дверях Джонас. — Перестань мучить Элиаса.

— Я его не мучила.

— У твоей пары отвратительный характер, — сообщил я ему.

— Я в курсе, — ответил огромный мужчина, с прищуром посмотрев на свою женщину. — Ты подаешь нашей гостье дурной пример.

— Или, может, наоборот хороший, — дерзко усмехнулась Райли.

— Пойдем, — недвусмысленно прорычал Джонас и, шагнув вперед, схватил ее за шею.

Райли засмеялась, когда альфа перекинул ее через плечо и сильно шлепнул по заду.

Глядя им вслед, я покачал головой. Джонас был святым, до безумия любившим свою пару.

— Он сильно ее изобьет? — спросила Дачиана, но тут же закрыла рот, словно не хотела озвучивать вопрос.

— Изобьет ее? — уточнил я.

— Извини. Я не имела в виду…

— О, думаю, я точно знаю, что ты имела в виду, малышка, — я наклонился, намеренно вторгаясь в ее личное пространство, чтобы по запаху распознать эмоции. — Скорее всего, Джонас отшлепает ее за вызывающее поведение, но ей понравится. Они так играют. Она часто устраивает сцены, и он ее наказывает. Потом они трахаются, Райли бурно кончает и влюбляется в него еще чуть сильнее.

Щеки Дачианы стали ярко-розовыми, у нее перехватило дыхание, и я уловил в воздухе тонкий аромат ее смазки.

Мм, да.

Она превосходно поняла мое описание.

— В нашем секторе мужчины не бьют своих женщин, — заявил я. — И если мое впечатление о Душане верно, думаю, в Теневом секторе тоже. Тогда кто же заставил тебя поверить в эту ложь?

Дачиана поерзала, и мне стало ясно, что я задел больную мозоль. Что ж, очень жаль. Я хотел знать, кто, черт возьми, забил ей голову этой чушью.

— Не отмалчивайся, принцесса, — протянул я. — Скажи мне, кто так печально описал твои перспективы?

— Мне уже можно пожаловаться на боль? — тихо ответила Дачиана. — Или снова промолчать?

— Я даже не притронулся к тебе, — изумился я, отшатнувшись от нее.

— Не всякая боль физическая, альфа, — тихо продолжила Дачиана, переведя взгляд светло-голубых глаз на стену. — Иногда нас мучают воспоминания, — сильное утверждение, которое многое объясняло.

— Твоя мать страдала от жестокого обращения своей пары.

— У моей мамы не было пары, — прошептала Дачиана. — Она была бетой, которой пользовались одинокие альфы.

Ох, черт… Я запустил пятерню в волосы, прекрасно поняв, что Дачиана имела в виду. Некоторые беты выбирали своей профессией обслуживание альф. За последние годы я захаживал к нескольким таким. Но беты физически отличались от омег и не могли в полной мере вынести нашу агрессию.

Вот почему большинство из них в конечном итоге получали травмы.

— Все альфы одинаковы и хотят только одного, — продолжила Дачиана. — Но никто из них не трогал меня, даже когда я предлагала себя вместо нее. Они не хотели спариваться и брать пару. Нет, альфы у меня дома хотели только доминировать и разрушать, — она покачала головой, потерянная в своих мыслях. — Мама умерла, знаешь. Вот почему Душан отправил меня сюда. Потому что меня никто не ждет.

— Он так и сказал?

— Ему и не нужно было, — тихо сказала Дачиана.

— Не похоже на вожака, которого я знаю, — признался я. Душан был непримиримым переговорщиком, но явно питал слабость к своим омегам. Зачем иначе ему добавлять к торговой сделке требование об ухаживаниях? Теперь ни один альфа Андорры не мог спариться с омегой без ее согласия. В клане Икс поступали иначе, что не умаляло значимости требований Душана. Более того, они даже казались правильными.

— Я никогда его не встречала, — ответила Дачиана. — Он выше всех в нашей иерархии, а я — всего лишь дочь шлюхи.

— Ты не должна так говорить о своей маме, — хмуро посмотрел я на нее.

— Почему? Все так ее называли, — с уголка ее глаза выкатилась слеза, которую она или не заметила, или не нашла в себе сил стереть. — Когда у альф закончился гон, они даже не похоронили ее, оставив меня заботиться о теле, — Дачиана тряхнула головой, словно отбрасывая воспоминания. — Извини. Мой рассказ был неуместен. Мне стоило догадаться. Я приму любое наказание, какое ты сочтешь нужным.

Я в изумлении уставился на нее, и у меня на языке уже вертелись слова: «Какого черта с тобой случилось?»

Но я итак знал ответ.

Она была дочерью беты-шлюхи.

У нас в Андорре было несколько таких — без чего не обойтись при огромной численности альф — но Андер обеспечил их необходимой заботой, уходом за здоровьем, щедрой оплатой и отдыхом.

Я невольно задался вопросом, какого черта творилось в лагере Душана в Теневом секторе.

— Ты можешь идти, Дачиана? — смахнув слезу у нее со щеки, я провел пальцем по ее горлу.

Сегодня она прошла через множество тестов и до сих пор не приложила ни капли усилий, чтобы спуститься на пол.

— Да, — ответила Дачиана, шатко приподнявшись на столе.

Наблюдая, как она спускалась, я подметил дрожь в ее ногах.

— Тебе нужно поесть, — вслух подытожил я. — И Райли хочет, чтобы ты приняла ванну.

Дачиана лишь кивнула, глядя в пол.

Она все еще думала, что я собирался наказать ее.

В каком мире выросла эта несчастная омега?

Сначала следовало усадить Дачиану в ванну, а затем спросить Душана напрямую.

— Пойдем, — передергивание Дачианы уже переходило в озноб, поэтому я подхватил ее на руки. Наверняка она могла пойти сама, но я подозревал, что не без боли. Дачиана слишком ослабела от кровопотери, и синяк на туловище мучил ее сильнее, чем она показывала. Я осторожно прижал ее к себе и подошел к столу. — Принцесса, можешь помочь мне и прихватить вещи?

Дачиана потянулась к сумке и вцепилась в нее, словно выполняла самую важную работу в жизни.

Мне показалось жестоким возвращать ее в холодные гостевые апартаменты, поэтому я пошел к лифту, чтобы подняться в свою квартиру. Ванна у меня была больше. Да и вид из окон лучше, поскольку они выходили на город, а не на грязный внутренний дворик. Плюс меня прельщала перспектива спать сегодня ночью в постели вместо кушетки.

Вероятно, Андер не пришел бы в восторг.

Что лишь подтвердила вибрация на моем запястье, стоило мне выйти из лифта на своем этаже. Я даже не прочел сообщение, зная его содержание, и сосредоточился на комфорте Дачианы. Она настороженно наблюдала за мной все время, пока я устаивал ее в большом кресле посреди гостиной.

— Сейчас я принесу тебе перекус и немного воды. Когда меня устроит, сколько ты съела, я наберу тебе ванну, — после чего я бы разобрался со своим лидером и альфой Теневого сектора.

Во время трапезы Дачиана вернулась к своему обычному молчанию. По крайней мере, ела она без жалоб. Мне лишь хотелось избавиться от блеска недоверия в ее глазах.

Я попытался поговорить с ней, немного рассказать о своей семье и о днях, когда заражение посеяло в мире хаос. О том, как я вырос Испании, но учился в Норвегии, где и познакомился с Андером. В продолжение я рассказал, как он стал альфой Андорры, и почему мы предпочитали исследования в области технологий и здравоохранения. Дачиана спокойно слушала. Не совсем без интереса, но и не восторженно.

Затем я все подготовил и отнес Дачиану в ванную с мраморной облицовкой.

— Я добавил соли, как и советовала Райли, — заявил я, указав на принесенную ею сумку. — Дай мне знать, если вода будет слишком горячей или холодной, — конечно, я проверил температуру, но не знал, разделяла ли Дачиана мою любовь к чрезмерному теплу.

Окинув меня долгим взглядом, она пошла к ванне, так и не сняв больничный халат.

Я поймал ее за локоть, и она вздрогнула, зажмурившись.

— Господи, если бы я хотел причинить тебе боль, уже бы причинил, — меня начала раздражать ее вечная боязнь моей близости. — Ты не можешь купаться в одежде. Нужно ее снять.

Дачиана сглотнула, по ее щеке вновь скатилась слеза.

— Что я, по-твоему, собираюсь с тобой сделать? — потребовал я, одной рукой погладив ее щеку и второй ухватив за бедро, чтобы повернуть ко мне лицом. — Я пытаюсь позаботиться о тебе, Дачиана.

— П-почему? — задрожала она. — З-зачем тебе заботиться обо мне?

— Потому что так поступают порядочные мужчины? — предположил я. — Потому что ты гостья в нашем секторе? — я подцепил большим пальцем подбородок Дачианы и немного запрокинул ей голову, призывая ее поднять взгляд. — Потому что я не полный придурок?

В ее широко распахнутых светло-голубых глазах блеснули эмоции, которые она подавила сразу же, стоило им появиться. Эмоции, подозрительно напоминавшие надежду.

Опустив руки к подолу халата, Дачиана начала его поднимать. Я отпустил ее сразу же, едва она стянула его через голову и отбросила, оставшись передо мной голой.

В доказательство своих слов я смотрел исключительно ей в глаза и протянул руку.

— Опускайся в воду постепенно. Хочу убедиться, что она не слишком горячая.

Посмотрев на мою руку, Дачиана зажмурилась и приняла помощь. По ее содроганию стало ясно, насколько она ослабела.

— Больше никаких анализов, — сказал я скорее самому себе, чем ей. — Пока ты не почувствуешь себя лучше.

Дачиана вернулась к своему излюбленному молчанию, но я не упустил из виду, как при погружении в воду она расслабила плечи. На ее лице не осталось ни морщинок, ни признаков боли, да и ладонь в моей руке не была напряжена. Во всяком случае, Дачиана выглядела спокойной, положив голову на полотенца, из которых я сделал ей подобие подушки.

— Через тридцать минут я вернусь и проверю тебя, — я отпустил ее.

— Спасибо, — прошептала она, чем немного согрела мне сердце.

— Не за что, принцесса, — наклонившись, я поцеловал ее в макушку.

Дачиана вздохнула — первый намек на комфорт за весь сегодняшний день. Кивнув самому себе, я оставил ее лежать в ванне и быстро прочел сообщения Андера на своем телефоне.

«Какого черта ты творишь?»

«Прекращай меня игнорировать».

«Элиас, я сейчас сам приду».

«Черт тебя дери, ответь мне, придурок».

«У тебя пять минут».

Я ухмыльнулся. Последнее сообщение пришло четыре минуты назад.

Подойдя к входной двери, я отпер ее и стал ждать. Ровно по часам звякнул лифт, прибывший на мой этаж.

Андер ворвался в прихожую, где остановился при виде меня, прислонившегося к стене.

— Почему мне кажется, что это ловушка? — с подозрением прищурился он.

— Не ловушка. Но мне нужно, чтобы ты позвонил Душану.

— Зачем? — нахмурился Андер.

— Потому что он послал нам сломленную омегу, и я хочу знать почему.

Почуяв запах второго альфы, я замерла под водой, а кровь в венах заледенела.

Я узнала Андера Кейна, и у меня скрутило живот.

Они все подстроили. Решили расслабить меня перед наказанием, которое придумал Элиас. Мне не стоило говорить с ним свободно. Стоило быть осмотрительней, но почему-то рядом с ним у меня развязался язык.

Теперь мне предстояло заплатить по счетам.

Альфы посадили меня в ванну, чтобы подготовить мое тело перед тем, как жестко взять. Заставить наслаждаться. Прибегнуть к рычанию, чтобы вынудить меня испытать удовольствие.

На мои глаза навернулись слезы, но я не дала им пролиться.

Я должна была быть сильной — единственный способ выжить. Хотя временами я размышляла, есть ли смысл жить в мире, где судьба мне явно не благоволила.

В соседней комнате раздалось рычание, от которого мои волосы встали дыбом.

За ним последовало перешептывание.

У меня дрогнули уши, и своим волчьим слухом я уловила разговор.

— В каком это смысле сломленную? — потребовал Андер Кейн.

— Андер, ей пришлось самой хоронить свою мать, — ответил Элиас. — После того, как альфы склещивали[2] несчастную бету до смерти.

Я вздрогнула от грубого описания, но затем вспомнила, что сама сказала Элиасу практически так же. Сложно подобрать красивые слова, чтобы описать ужасающие события.

— Твою мать, — пробормотал Андер Кейн.

— Да. Именно. И теперь я хочу знать, чем там занимается Душан, если допустил такое в своем секторе.

О нет. Очень плохо. Они не могли разговаривать с Душаном. Только не об этом. Если бы он узнал, что я проболталась, он… я не знала, что сделал бы, но точно ничего хорошего.

Ухватившись за бортики ванны, я попыталась подняться, но у меня отяжелели конечности.

Нет, нет, нет. Я не могла позволить слабости остановить меня. Мне нужно было…

— Душан, — резко начал Андер Кейн, и я снова замерла.

— Кейн, — ответил ему низкий голос.

Вот черт. Они уже позвонили альфе Теневого сектора.

Я замерла, обратившись в слух и страдая от судорог в животе. Прерывать разговор альф было плохой идеей. Да и что бы я им сказала? Попросила бы замолчать? Я чуть не расхохоталась сквозь рвавшиеся из горла рыдания.

Омеги не имели власти.

Ко мне бы никогда не прислушались.

Кроме того, я заслужила любое наказание, какому бы меня ни подвергли, потому что мне следовало быть осмотрительней.

Мне никогда не нужно было ничего говорить.

— Почему ты звонишь мне без предупреждения? — потребовал Душан. — Какие-то проблемы с омегой?

— Я позволю Элиасу ответить, — сказал Андер.

Я затаила дыхание. Как бы я ни боялась ответа Элиаса, мне нужно было его услышать.

— Душан, кажется, Дачиана думает, что я буду ее бить. Нет, не просто бить. У нее сложилось впечатление, что я буду склещивать ее до смерти. Как твой альфа ее мать.

Повисла тишина.

Затем Душан зарычал и выругался. Вернее, я предположила, что он, потому что Андер и Элиас молчали.

— Ионут, один из моих бывших альф, руководил борделем на окраине наших земель. Я обратил на него внимание около двух месяцев назад. И четыре недели назад казнил всех причастных к тому делу альф. Дачиана — одна из жертв, взятых под нашу защиту. Узнав, что она омега, я отправил ее в Андорру и дал ей возможность начать все с чистого листа. Я понятия не имел, что она настолько… разбита.

Я вздрогнула от его слов.

«Прав ли он? — задавалась я вопросом. — Я разбита?»

— Она упомянула, что ей пришлось хоронить свою мать, — тихо сказал Элиас.

— Да, — Душан прочистил горло. — Это случилось незадолго до рейда. Смерть ее матери на моей совести. Вмешайся я раньше, смог бы ее спасти. Мне нет оправдания.

— Потому что настоящий альфа никогда не перекладывает неудачи на чужие плечи, — тихо сказал Андер. — Понимаю тебя.

Снова воцарилось молчание.

— Вы хотите вернуть Дачиану и заменить ее другой омегой? — спокойно предложил Душан. — В случае необходимости мы готовы принять все необходимые меры.

— Нет, не нужно, — ответил Элиас. — Дачиана сломлена, но мы располагаем средствами, чтобы ее исцелить.

— Ты уверен? — надавил Душан.

— Мы все обсудим и снова с тобой свяжемся, — вмешался Андер. — Спасибо за подробности, Душан.

— Конечно.

Повисла напряженная тишина, и я догадалась, что звонок был окончен.

— Ты точно хочешь взвалить на себя это бремя? — спросила Андер, будто бы несколько часов спустя. Либо я пропустила часть разговора, либо мужчины просто смотрели друг на друга и общались взглядами.

— Я могу ей помочь, — тихо сказал Элиас. — Могу и хочу.

— Упомянутые детали — благодатная почва для проблем на всю жизнь. Женщина не доверится тебе с легкостью.

— Я в курсе.

— И тебе придется быть терпеливым.

— Знаю.

— Элиас, ты не терпеливый.

— Но могу им стать по отношению к ней, — подчеркнул Элиас с просьбой в голосе, от которой я скривила губы. Неужели он действительно упрашивал своего альфу, чтобы тот позволил мне остаться? Зачем?

Последовала еще одна напряженная пауза без единого звука.

— Ладно, — глубоко вздохнул Андер Кейн. — Если ты выбираешь ее, я сделаю все необходимое, чтобы поддержать тебя. Но лучше тебе поухаживать за ней, Эл. Таковы условия сделки.

— Я ни за что ее не заставлю, — пообещал Элиас.

— Знаю, — последовал хлопок. Может, Андер стукнул Элиаса по спине? — Ты хороший человек, когда хочешь.

— Ого, спасибо, дружище. Ну и комплимент.

— Я старался, — весело ответил Андер. — Сообщи, как у вас дела, и я назначу встречу с Цересом, чтобы обсудить результаты тестов.

— О, хорошо, что напомнил, — начал Элиас. — Расспроси сегодня Райли о ремнях и о том, как крепко эта скотина привязала Дачиану к столу. У нее огромный синяк во весь живот.

— Что? — взревел альфа сектора, и я поежилась.

Агрессия двух альф влияла на меня, противореча моей морали.

Когда во время полнолуния у меня начнется эструс, я окажусь в мире боли.

— Да, чтобы ты понял, почему я не позволю ему проводить на ней никаких тестов. Скорее всего, никогда, — поразил меня Элиас.

Скорее всего, никогда?

— Твою мать.

— Твоя фраза дня, — пробормотал он.

— Она описывает мою жизнь на данный момент, — устало проворчал Андер.

— Уж не связано ли это с упрямой маленькой омегой, которую ты запер в своей квартире?

— Я понятия не имею, что мне с ней делать, — вздохнул альфа сектора Андорра.

— Отметь ее, — посоветовал Элиас. — Вот что тебе с ней делать. Она уже от тебя беременна. Закончи начатое.

— Она еще не усвоила урок.

— А знаешь что? — рассмеялся Элиас. — Я думаю, что вы друг друга стоите. Брак, заключенный в Упрямсвилле.

— Никогда не меняй профессию, Эл. Тебе не дано стать комиком.

До меня долетел отличительный звук удара кулака о плоть, и от шока я чуть не выскочила из ванны.

Затем последовали мужские рыки.

В воздух просочилось еще больше энергии власти, и я сжала бедра из-за едва не выделившейся между ними смазки.

Альфы дрались. Боже. Нет, я не могла справиться с последствиями. И не хотела стать той, с кем они пожелают сбросить агрессию, когда закончат драку.

Но я уже знала, что меня ждало.

Они сцепились, пролили кровь, чтобы затем переключиться на меня и взять — один спереди, второй сзади. Мое тело было создано предательским, и я бы кончила вопреки боли.

В тот момент я бы пожалела, что родилась омегой. Даже выкрикивая имена альф, я бы молила о смерти.

Из размышлений меня вырвал смех.

Затем стук.

И еще смех.

— Сдаюсь, сдаюсь, — прохрипел Элиас.

— Я знаю, — торжествующе заявил Андер, и стук шагов по ковру ударил меня по ушам. — Хотя ты почти победил.

— Я бы и победил, — согласился Элиас. — Но ты нанес подлый удар.

— Тебе не стоило подставлять мне свой бок.

— Да, точно, — хмыкнул Элиас. — Хочешь выпить?

— Нет, мне нужно вернуться к своей омеге, а тебе, думаю, нужно позаботиться о своей.

Я нахмурилась.

Разговор звучал так… по-домашнему.

— Мм, моя омега, — пробормотал Элиас. — Да. Думаю, мне нравится.

Он ведь не мог подразумевать меня, верно? Может, где-то у него была другая женщина?

Нет, не было, потому что в Андорре не осталось свободных омег. Ну, кроме той, чей запах я вчера учуяла. Если я правильно поняла подслушанный разговор, она принадлежала Андеру.

Может, омег было больше?

Вдруг альфа Андорры соврал Душану?

Что ж, если в секторе была еще одна омега, я не уловила ее аромата на Элиасе. И он с самого нашего знакомства не отходил от меня ни на шаг. Хотя был вариант, что Элиас ее где-то спрятал.

Тогда ее запах остался бы в его квартире, но я ничего не чувствовала. Жилище совершенно точно было холостяцким логовом.

Будь у Элиаса омега, где-нибудь остался бы ее след.

Но не мог ведь он подразумевать меня? Я не была его омегой. Притом Элиас не должен был меня хотеть. Я была всего лишь сломленной пепельной волчицей.

— Ты не кажешься мне расслабленной, — раздался гулкий голос, при звуке которого я чуть не нырнула под воду.

Элиас стоял в ванной, прислонившись к двери и наблюдая за мной.

Я настолько погрузилась в размышления, что не услышала ни его приближения, ни ухода второго альфы. Опасное состояние.

— Снова молчанка? — вслух подумал Элиас и, подойдя ближе, присел на край ванны. — А если я скажу, что мне нравится твой голос? Придам ли я тебе смелости заговорить?

— От разговоров с тобой одни проблемы, — изумленно уставилась я на него.

— О, да? — выгнул он брови. — И какие же?

Я открыла рот, собираясь прокомментировать звонок альфе Теневого сектора, но тогда меня озарило, что никто не потребовал наказать меня.

На самом деле Душан говорил обо мне с печалью и раскаянием. Не сердился на меня за мой длинный язык. Я задумчиво склонила голову набок.

— Почему тебе не все равно? — вслух удивилась я. — Я говорила без разрешения. Душан должен был потребовать порку.

— Ты слышала наш разговор, — округлил глаза Элиас, но затем в них промелькнуло понимание, и он предплечьями оперся на край ванны.

«Еще одно нарушение правил», — поморщилась я. И все же не могла заставить себя извиниться. Хотя должна была. Знала, что должна. Но не могла — не хотела — произносить эти слова.

— Дачиана, я рад, что ты мне рассказала, — тихо признался Элиас. — Теперь я лучше понимаю твое поведение, — он опустил руку в воду у края и нахмурился. — Вода остыла.

— Да, — согласилась я.

— Я же велел сказать мне, если тебе будет неудобно, — раздраженно посмотрел на меня Элиас.

— Мне не неудобно, — нахмурилась я. — Я с самого детства купаюсь в воде гораздо холоднее.

— Поднимайся, Дачиана, — он встал и, подойдя к шкафу, достал плюшевое полотенце.

Сглотнув, я снова ухватилась за бортики и попыталась исполнить команду. Но они были слишком широкими для моих маленьких рук, и у меня соскальзывали пальцы.

Передо мной появилась рука. Проследив по ней вверх, я посмотрела в лицо Элиаса. Он пристально наблюдал за мной. Но без голода. Нет, Элиас казался скорее обеспокоенным.

— Дачиана, — прошептал он, пошевелив пальцами.

Приняв его руку, я позволила ему помочь мне подняться. Элиас легко вытащил меня из ванны и, поставив на пушистый коврик, завернул в самое мягкое полотенце на свете. Дивясь тому, как ощущалась ткань на моей коже, я инстинктивно завернулась в нее, мечтая о гнезде такого высокого качества.

Элиас наблюдал за мной все с той же увлеченностью, после чего вернулся к шкафу и, достав еще несколько полотенец, подвел меня к кровати размером больше моей комнаты в Теневом секторе.

— Ты можешь спать здесь, — он положил полотенца на одну из подушек. — Не стесняйся чувствовать себя как дома.

Осознав его слова, я приоткрыла рот.

Элиас пригласил меня гнездиться.

Что подтвердил, подойдя к другому шкафу и достав стопку простыней и одеял, которые положил на тумбочку.

— Я найду тебе что-нибудь из одежды, — заявил он, вернувшись в ванную и пройдя через нее в другую комнату. Когда Элиас принес огромную рубашку, пахшую им, я начала понимать, что он пригласил меня обустраиваться не только в своей квартире, но и в хозяйской спальне.

— Ты тоже будешь спать здесь? — посмотрела я на него. Логичный вопрос, учитывая, что Элиас поселил меня в своей комнате.

— Только если ты хочешь, принцесса, — он погладил меня костяшками по щеке. — Если нет, в конце коридора есть гостевая спальня, где я смогу отдохнуть.

— Почему бы тебе не поселить там меня?

— Потому что мое намерение состоит в том, — подойдя ближе, Элиас положил ладонь на мою шею сбоку, — чтобы в конечном итоге разделить с тобой постель, но не раньше, чем ты почувствуешь себя комфортно.

— Ты хочешь завязать меня узлом? — прошептала я и тяжело сглотнула.

— Я хочу сделать гораздо больше, — придвинувшись ближе так, что соприкоснулись наши бедра, он передвинул руку мне на затылок. — Я собираюсь спариваться с тобой, Дачиана из Теневого сектора.

— Еще неизвестно, совместимы ли мы, — пролепетала я. — И я не… ты не…то есть… это не…

— Тсс, — Элиас заставил меня замолчать, соприкоснувшись со мной губами в нежнейшем поцелуе. — У нас еще есть время, чтобы со всем разобраться.

«Нет, его у нас нет», — хотела возразить я. Ему следовало знать, что у меня скоро начнется течка. Как и у всех пепельных волчиц в полнолуние.

— Я никогда не заставлю тебя делать то, к чему ты не готова, — продолжил Элиас. — Но я честный мужчина, поэтому считаю должным сказать тебе правду о своих намерениях. Так что да, я хочу, чтобы ты гнездилась в моей кровати. И да, я надеюсь однажды присоединиться к тебе. Но ты устанавливаешь для нас темп, не я.

Элиас снова поцеловал меня и, замерев на несколько секунд, отпустил. Когда он отстранился, я почувствовала холод. Мое тело жаждало его тепла, ласки, поцелуев.

Судя по высокомерной ухмылке, Элиас прочел мои мысли столь же ясно, как если бы я их озвучила, но без просьбы не дал бы мне больше.

— Если понадоблюсь, я еще несколько часов буду в гостиной. Постарайся немного поспать, и завтра мы отправимся на пробежку.

Элиас оставил меня стоять возле кровати и смотреть на дверь.

Он ухаживал за мной. Действительно, по-настоящему ухаживал.

Одно дело слышать о договоренностях между мужчинами.

Но ухаживания Элиаса — совсем другое.

Альфа хотел спариться со мной.

Как такое вообще возможно?

Нет, у меня был вопрос получше. Хотела ли я, чтобы он за мной ухаживал?

Я не знала ответа.

Но пока я размышляла, моя волчица уже шептала: «Да. Да, он мой».

Казалось странным стучать в свою собственную дверь, но я хотел известить Дачиану о моем появлении. В спальне не раздалось ни звука, поэтому я пробрался внутрь и замер от вида на моей кровати.

Гнездо.

Я на цыпочках подкрался к нему, изучая конструкцию и узоры.

«Какое красивое», — подумал я с благоговейным вздохом.

Я никогда прежде не видел гнезд. В Андорре омеги были редкостью. Черт, они были редкостью везде. Тем более, на протяжении последних пяти десятилетий здесь не родилось ни одной. Остальным секторам везло больше, и их циклы спаривания были регулярнее, в то время как Андорру населяли альфы и беты лишь с несколькими занятыми омегами.

Отсюда и необходимость торгового обмена с Теневым сектором.

Если пепельные волчицы подойдут для размножения и спаривания, проблема будет решена. Ну, по большей части. Некоторые из нас по-прежнему верили, что нам подходят только омеги клана Икс, но лично я с каждой минутой становился все менее и менее разборчивым. Особенно когда в середине моей кровати крепко спала красивая блондинка.

Она серьезно отнеслась к моему приглашению гнездиться, окружив себя махровым постельным бельем и замотавшись в одно из полотенец. Или, может, в то самое, которое я дал ей накануне после купания.

Выданную мной рубашку Дачиана использовала вместо подушки.

Я улыбнулся. Осознанно или нет, она вся купалась в моем аромате. Что мне весьма понравилось.

Медленно подняв веки, Дачиана лениво посмотрела на меня красивыми голубыми глазами. Она не испугалась и не вздрогнула, просто наблюдала за тем, как я ее разглядывал. Каждый из нас ждал от другого первого шага.

Я хотел взять Дачиану с собой на пробежку, устроить ей экскурсию по ее новому дому. Но когда нашел ее такой податливой и сладкой, у меня в голове возникли другие идеи.

Например, забраться к ней в гнездо и обнять ее.

Крепко поцеловать.

Взять прямо в ее маленьком убежище и отметить своим ароматом простыни, чтобы потом ей было комфортнее.

Последние сто лет я умирал от желания обзавестись парой. И вот теперь, найдя подходящую кандидатку, я хотел заявить о своих правах на нее прежде, чем у кого-нибудь еще появится шанс. Никто не мог меня винить. Даже Андер. Но из-за прошлого Дачианы от меня требовалась осторожность. Если бы я взял ее, как того хотел мой волк, она бы увидела меня в том же свете, что и убийц матери. Я отказывался это допускать.

— Хочешь поесть? — тихо спросил я. — Я приготовил завтрак.

Закинув руки за голову, Дачиана вздохнула, натираясь обнаженной кожей о шелковые простыни.

— Я так хорошо не спала с тех пор… — она замолкла и, сморщив нос, снова вздохнула. — Ну, очень давно.

— Хочешь полежать весь день в гнезде и никуда не ходить? — я слегка улыбнулся. Откажись она от пробежки, и я бы не смог ее винить. У нее была тяжелая… наверное, вся жизнь.

— Нет, я хочу увидеть горы, — Дачиана села, и полотенце соскользнуло с ее груди. Вместо того чтобы поправить его, она принюхалась, совершенно расслабленная. — Ты приготовил яичницу.

— Да.

— И что-то пряное, — повела Дачиана крошечным носом.

— Бекон.

— Мм, — она одарила меня едва заметной улыбкой — первой, которую я увидел с самого ее приезда. — Я люблю яичницу.

— Я тоже, — я присел на корточки, чтобы смотреть ей в лицо и не нависать над ней. — Мне принести тебе завтрак сюда или хочешь присоединиться ко мне в столовой?

Я уже испугался, что она снова впадет в безмолвие, но напрасно.

— Ты ухаживаешь за мной, — Дачиана пристально посмотрела мне в глаза.

— Да, — не было смысла скрывать очевидные факты. Прошлой ночью я раскрыл все карты. Не сказать, что я этого хотел. Однако когда Душан предложил забрать Дачиану обратно, я действовал инстинктивно и отказался уступать. Я хотел помочь ей исцелиться, ведь мой волк уже считал ее своей. Я не знал, как все случилось и когда. Но не собирался бороться с судьбой.

Дачиана снова впала в созерцательное состояние, изучая меня.

— Ладно, — кивнула она. Простое слово, но оно, казалось, подразумевало гораздо больше. В основном принятие. И облегчение. Возможно, даже намек на удовольствие.

Дачиана выбралась из гнезда, полностью обнажив свое миниатюрное тело. И я впервые позволил себе осмотреть его.

На мой вкус она была немного худой, что можно было исправить с помощью полноценного питания. Дачиана была сантиметров на тридцать ниже меня при моем метре девяносто пяти. С узкими плечами. Небольшими грудями. Женственными бедрами. Промежность прикрывали завитки такие же светлые, как и локоны на голове. Стройные ноги сказали мне, что Дачиане нравилось бегать.

Закончив любоваться, я шагнул вперед и поймал ее взгляд.

— Ты красивая женщина, Дачиана, — сказал я, дотронувшись до ее щеки.

Она не ответила, но не сводила с меня голубых глаз.

Так задумчиво.

Дачиана смотрела на меня с любопытством вместо недоверия и ожидала моего следующего шага.

Не желая пугать ее, я медленно склонился и соприкоснулся с ней губами. Я запланировал быстрый поцелуй, как поддразнивание или обещание, но стоило ему начаться, как мой самоконтроль дал слабину.

Запустив пальцы в волосы Дачианы, я притянул ее ближе и проник языком ей в рот. Она удивленно пискнула и, схватив меня за руки, чтобы поймать равновесие, растворилась во мне с нежнейшим вздохом.

О, эта женщина придала новое значение слову «совершенство».

Она подходила мне, как деталь мозаики, недостатка которой я по незнанию не замечал в устройстве своей жизни. И теперь, когда она заняла свое место, я не мог ее отпустить.

Опустив ладонь Дачиане на поясницу, я оставил вторую руку в ее волосах, чтобы запрокинуть ей голову и углубить поцелуй.

Из моего горла вырвался рык, но не угрожающий, а свидетельствовавший об остром желании.

Лишь заслышав его, моя женщина замерла, пусть даже в воздухе и запахло ее смазкой. Дачиана возбудилась, естественно отреагировав на мой рык, но ее напряжение заставило меня притормозить.

Прервав поцелуй, я посмотрел ей в лицо, ища ответы.

Она смотрела на меня с леденящим ужасом, и ее зрачки так расширились, что за ними я не видел радужек. Я нахмурился в замешательстве.

Физически Дачиана явно принимала мои ухаживания, и в воздухе чувствовался аромат ее возбуждения.

Но испуг в ее глазах не свидетельствовал ни о подчинении, ни об удовольствии.

Она изначально боялась? Неужели я неправильно истолковал отклик Дачианы на поцелуй? Или напугал ее своим рычанием?

— В чем дело? — мягко спросил я. — Чем я заслужил такой взгляд? — я нежно обнял Дачиану, отпустив ее волосы и передвинув ладонь ей на шею. — Поговори со мной, Дачиана. Мне нужно знать, чтобы не повторить свою ошибку.

Она дрожала как при ознобе и беззвучно задыхалась. Я подхватил ее на руки и усадил обратно в гнездо, пытаясь окружить столь необходимой защитой.

— Сейчас я принесу тебе яичницу, — пообещал я, поцеловав Дачиану в лоб. — Но как только успокоишься, я буду ждать от тебя ответа.

Потому что я не мог ей помочь, пока она со мной не разговаривала.

Оставив ее в коконе, я прошел на кухню, забрал тарелки с остывшим завтраком и отнес их в спальню. По моему возвращению Дачиана сидела в той же позе, поглядывая на меня настороженно, но уже без паники. Оставив тарелки на прикроватной тумбочке, я принес из гостиной стул и поставил его рядом с кроватью. Дачиана отслеживала каждое мое движение, напоминая ягненка, наблюдавшего за волком. Когда я сел и передал ей тарелку, она приняла ее и взяла вилку.

Мы ели в молчании, вместе играя в гляделки, которые, казалось, так нравились Дачиане.

Анализировали.

Подмечали детали.

Выжидали.

На этот раз она должна была первой прервать молчание. Не я.

Похоже, Дачиана и сама все поняла, потому что едва доела последний кусочек, как откашлялась и полностью сосредоточилась на мне.

— Альфы рычали, пока насиловали мою маму. Заставляли ее хотеть их, даже когда она кричала и просила остановиться.

— Господи, — выдохнул я, и меня затошнило от съеденного завтрака. — Черт, Дачиана, — я понятия не имел, что тут можно сказать. Хотя нет. Неправда. Она описала так, словно… — Ты была там? — мне в голову пришли еще более ужасающие мысли. — Тебе они тоже причинили боль?

Дачиана покачала головой, затем кивнула и снова покачала.

— Нет. То есть, да. Я…я была там. Но меня они никогда не трогали.

— Почему? — изумился я, запоздало поняв, как скверно прозвучал мой вопрос. — Извини, я неправильно выразился. Просто не понимаю. Ты ведь омега. Почему выбрали вместо тебя бету? — нет, я не хотел, чтобы Дачиана пострадала, но выбор альф был бессмысленным.

— Они любили причинять боль, — сглотнула она, закрыв глаза. — Бета не может терпеть, как…могу я.

— Они заставили ее принять узлы, — с отвращением понял я. Неспроста альфы предпочитали омег, и дело было не только в деторождении. Омеги в буквальном смысле были созданы выносить наш уровень агрессии. Теперь все встало на свои места. — Альфы держали тебя поблизости, чтобы спровоцировать гон, — поскольку запах омеги помог им обмануть свои тела и вызвать нужную реакцию.

Я был с немалым количеством бет, которых использовал для удовлетворения своих диких потребностей, но никогда так. И я всегда заботился, чтобы после они получили соответствующий уход.

— Хорошо, что Душан их убил, — продолжил я на грани с рычанием. — Иначе я бы сам полетел в Теневой сектор, чтобы познакомить этих сволочей с настоящим альфой, — потому что, черт возьми. Их взгляд на мир был в корне неправильным.

Убивал ли я женщину во время секса? Да. Человека. После того, как поделился ею с Андером.

Один раз.

И больше никогда.

Мы оба очень тяжело пережили этот опыт.

Вот почему я потребовал, чтобы Церес превратил мою последнюю смертную находку в оборотня. Я собирался соблазнить ее вместе с Андером, но сначала нужно было даровать ей бессмертие. Конечно, она уже была волчицей клана Икс, да еще и омегой. Поэтому мой план почти сразу же стал нежизнеспособным.

Но суть в том…

— Это неправильно, — я тряхнул головой, пытаясь выбросить из нее нарисовавшиеся образы. — Так чертовски неправильно. Брачное рычание предназначено для соблазнения, а не изнасилования.

— Тогда почему из-за него женщина намокает, даже если не хочет возбуждаться? — возразила Дачиана, и в ее глазах блеснул интеллект, лишь прибавивший ей привлекательности.

Забрав у нее тарелку, которую я положил поверх своей, я опустил обе на пол и встал коленями на кровать. Дачиана легла и, несмотря на участившееся сердцебиение, наблюдала за мной в своей излюбленной манере.

— Альфы не зря находятся на вершине иерархии. Мы сильнее и быстрее, в буквальном смысле самые совершенные хищники этого мира. В нас природой заложено спариваться, доминировать, владеть. Поэтому мы получили определенные дары, позволившие нам добиваться цели, — скользнув в гнездо, я заключил Дачиану в клетку между моими руками и оседлал ее бедра. — Мы можем брать все, что пожелаем и когда пожелаем.

— Я знаю, — она сглотнула, замерев подо мной.

— Да, — подтвердил я, склонив голову. — Но если альфа может, не значит, что он должен это делать. Рычание предназначено соблазнять и при правильном применении может доставить удовольствие обеим сторонам, — я провел носом по щеке Дачианы и прижался носом к ее уху. — Я могу взять тебя прямо сейчас, в безопасном убежище твоего гнезда. И тебе понравится. Ты будешь выкрикивать мое имя. Кончишь на моем члене, когда я завяжу тебя так глубоко, что тебе будет больно дышать.

Ноты страха смешались со сладким ароматом возбуждения, что указывало на битву, разыгравшуюся между разумом Дачианы и телом.

Волчица хотела меня.

Вне всяких сомнений.

Но человеческая сторона требовала убедительных доказательств.

— Мы оба знаем, как легко я могу заставить тебя согласиться, малышка, — прошептал я, облизав ее ухо. — Даже сейчас я чувствую твой интерес. Но я не стану трахать тебя, Дачиана, — потершись носом о ее горло, я отодвинулся, чтобы заглянуть ей в глаза. — Хочешь знать, почему, детка?

Я соприкоснулся с ней губами, удерживая ее взгляд, пока она не могла пошевелиться под натиском вызванных мной ощущений.

Ей нравились мои действия, и отчасти она хотела, чтобы я взял ее силой, потому что тогда у нее бы появилась причина меня ненавидеть.

К несчастью для нее, я был умней. Поскольку в отличие от тех альф, полностью контролировал свои побуждения. Я никогда не использовал свои возможности, чтобы преднамеренно навредить другому волку.

— Я не трахну тебя, потому что альфа обязан уважать свою женщину. Я знаю, что ты не готова, даже если твое тело говорит иначе, — проведя зубами по нижней губе Дачианы, я тихо зарычал, подтверждая свою точку зрения. — Ты права, и рычание вызывает определенные реакции, будь то послушание или возбуждение. Вот почему альфа должен понимать разницу между согласием и вынужденным удовольствием.

Задрожав подо мной, она со стоном закатила глаза. В ответ на мой призыв и прикосновение между ее бедер выделилась смазка.

— Но не заблуждайся, омега, — я провел губами по ее подбородку и вернулся к уху. — Я заставлю тебя наслаждаться, но только когда ты сама меня захочешь. Не потому, что я зарычу и заставлю тебя потечь, — я прижался ртом к месту, где бился пульс, и отпустил Дачиану. — Теперь давай пробежимся. Думаю, нам обоим не помешает физическая разрядка.

У меня дрожали ноги на каждом шагу.

Не из-за снега на моих новых ботинках, не из-за джинсов, обтягивавших икры и даже не из-за усилий, требовавшихся для подъема по горной тропе посреди зимы.

Нет, у меня дрожали ноги из-за Элиаса.

Из-за его слов.

Из-за того, как он сжимал зубами мою шею.

Как доминировал.

Как было горячо.

О, и как его губы касались моей кожи.

Закрыв глаза, я снова вспоминала те ощущения и чуть не застонала, когда глубинная боль во мне усилилась, беспокоя меня еще больше.

Элиас знал это. В том была суть его небольшой демонстрации в спальне. Он хотел показать, как легко мог меня взять, независимо от моего сознательного согласия. В то же время Элиас показал, что держал свои порывы под контролем.

Вне всяких сомнений, он меня хотел. Сложно было не заметить выпуклость в его штанах, пока он нависал надо мной своим большим телом. Но Элиас ни разу не коснулся меня и не искал удовольствия. Он лишь демонстрировал мне свое мастерство и самообладание.

Однако стоило мне отреагировать на рычание, как Элиас также доказал, что понимает язык моего тела и, остановившись, спросил, почему я замерла. Затем, вместо того чтобы потребовать немедленного ответа, он позволил мне позавтракать.

Этот мужчина был загадкой.

Я его не понимала.

Он вел себя не как альфа.

Или, может… Элиас вел себя, как и должны настоящие альфы, коими вовсе не были знакомые мне мужчины.

Поскольку каждый оборотень на нашем пути к горам поглядывал на меня с небольшим любопытством, но не более того. Никто не пытался прикоснуться ко мне. Никто не называл меня подстилкой. Никто не умалял мой статус омеги. Мне не сказали ни единого грубого слова, максимум просто поприветствовали, прежде чем пойти дальше, оставив нас на нашей полуденной прогулке.

Элиас показал мне городскую площадь.

Перечислил названия улиц, объяснил, как они пересекались, показал дорогу к выходу и, зайдя еще дальше, научил выбираться на волю. В итоге мы теперь шли по склону горы прочь от стекла, покрывавшего сектор.

— У вас здесь есть какие-нибудь меры защиты от мертвецов? — спросила я по пути.

— Нам они без надобности. Мертвецы не приходят сюда.

— Почему?

— Потому что мы невосприимчивы к вирусу, — ответил Элиас. — Им не нравится ни наш вкус, ни реакция на их приближение, поэтому они держатся подальше. По этим же причинам в пещерах живет колония людей, — он указал на запад.

— Вы позволяете им селиться поблизости?

— Андер позволяет, — повел Элиас плечом. — Пока они не мешают нам, мы их не трогаем. Хотя они время от времени дают нам неплохо размяться.

— В плане секса?

— Для женщины, боящейся спаривания, ты слишком много думаешь о сексе, принцесса, — посмотрел он на меня с весельем во взгляде.

— Ты же альфа, — фыркнула я. — У вас на уме один только секс.

— Я мужчина, дорогая. Мои желания в первую очередь диктует половая принадлежность, — остановившись, Элиас осмотрелся, прежде чем добавить: — И нет. Я не трахаю людей. Их слишком легко покалечить.

— Вместо людей ты трахаешь бет.

— Я никогда не склещивался с бетой, — прежде чем он посмотрел на меня, на его челюсти дернулась мышца. — Но да, я трахаю бет. Потому что у нас нет омег.

— Кроме меня, — и той женщины, чей запах я продолжала чуять.

— Кроме тебя, — вздохнул Элиас и потер ладонью затылок. — К черту все. Да, я поступал с женщинами дерьмово, о чем жалею. Но я лишь однажды убил женщину, человека, вот почему больше не трахаю их. Что касается моего прошлого, на прогулке нам сегодня встретились две из моих любовниц. Между нами все было по обоюдному согласию, и я потом позаботился о них.

Я встретила двух из них? Мне хотелось уточнить, но Элиас грозно шагнул ко мне, и я почувствовала его раздражение.

— Очень надеюсь, что тебе хватило информации, принцесса, потому что я больше не намерен затрагивать эту тему, — он ухватил меня за подбородок, удерживая крепко, но не болезненно. — Мне нравится жесткий секс, и да, я люблю смешивать боль с удовольствием. Я альфа. Я требую подчинения. Но я не убиваю женщин из спортивного интереса, — Элиас стиснул зубы, и я нахмурилась.

— В чем дело? — спросила я, уловив в его голосе нерешительность. — О чем еще ты хотел рассказать?

Он в ответ зарычал, но не сексуально, лишь осторожно предупредив, что я вытолкнула его из зоны комфорта.

— Недавно я приказал Цересу превратить человека в волка, чтобы потом ее трахнуть. Почему-то она взывала к моим инстинктам. Как ни странно, у нее обнаружились наши гены. Она стала омегой клана Икс, — Элиас отпустил меня. — Андер собирается спариться с ней.

Ах, вот, значит, чей запах я продолжала чувствовать.

Как интересно.

Я молчала, но Элиас ждал ответа, и выражение его лица посуровело. Если он думал, что его признание испугает меня, то ошибся. Я выросла среди альф, чертовски плохо относившихся к людям и всем вокруг.

Куда больше обращения женщины меня волновало ее превращение в омегу.

Он хотел попробовать установить с ней связь.

— Что было бы, если бы Андер с ней не спарился?

— Он еще и не спарился, — исправил Элиас. — Но все относительно. Она уже беременна от него.

— Но если бы нет? — надавила я.

— Ты спрашиваешь, ухаживал бы я за ней? — ответил он вопросом на вопрос, выгнув бровь.

— Ты бы ухаживал? — я высоко подняла голову и, вторя ему, тоже выгнула бровь.

— У меня не было возможности выяснить, возникла бы у нас связь или нет, поэтому я не знаю, — Элиас подошел ближе, и тепло его тела окутало меня даже через одежду. — Но она никогда не привлекала меня так, как привлекаешь ты, если это тебя интересует.

— Я не совсем уверена, что меня интересует, — призналась я, глядя в его полуночно темные глаза. Радужки Элиаса гипнотизировали, словно омуты силы, в которых я жаждала утонуть. Что пугало меня и вместе с тем очаровывало. — Не думаю, что встречала кого-либо, похожего на тебя, Элиас.

— Взаимно, принцесса, — едва заметно изогнув губы, он склонил голову набок. — Готова пробежаться?

— Ты уверен, что здесь нет зараженных? — я осмотрела пейзаж, бескрайние заснеженные поля и деревья вокруг нас. В отличие от клана Икс, пепельные волки не были неуязвимы для существ наподобие зомби, поэтому мне следовало быть осторожнее.

— Однозначно, — ответил Элиас. — Я бы не подверг тебя опасности, Дачиана.

— Хорошо, — снова поглядев на него, я отметила искренность в его взгляде. Мне не терпелось выпустить своего внутреннего зверя на волю, почувствовать под лапами новую почву и покататься в пушистых сугробах вокруг нас. Очень красиво и совсем не похоже на природу Румынии.

Не говоря уже о запахах.

Мм.

Да.

Я сняла свитер, ботинки и джинсы — все, что дал мне Элиас, назвав подарками от доктора Райли. Аккуратно свернув позаимствованные вещи, я обернулась и обнаружила его таким же голым.

Ох.

Нагие мужчины не были для меня в новинку. Перевертыши постоянно расхаживали без одежды.

Тем не менее, видеть Элиаса обнаженным было… ну, очень ново. Очень-очень.

Потому что… ничего себе. Ух ты. Я не находила слов, чтобы описать его иначе, кроме как великолепный образец мужественности. От головы до пят точные линии и сильные мышцы, характерные для оборотня, но у него казавшиеся особенно выдающимися. Особенно мужественными. Особенно манящими.

Я шагнула вперед, и у меня зачесались пальцы проверить, был ли Элиас на ощупь таким же крепким, каким выглядел. Проследив пальцами все выпуклости и впадины на его туловище, я решила, что он был исключительно твердым и горячим.

«Мужественный самец, — подытожила моя волчица. — Мой мужчина».

Уткнувшись носом в его грудь, я глубоко вдохнула и почуяла уже знакомый аромат — древесные пряные ноты, благодаря которым накануне спала крепче, чем за всю свою жизнь.

Элиас наклонился понюхать мои волосы, губами коснувшись макушки.

Я обеими руками обняла его за талию, притягивая ближе, чтобы окунуться в мужественность и силу. У меня свело живот от желания забраться на Элиаса и поцеловать. С моих губ сорвалось тихое скуление.

В ответ у Элиаса в груди прогрохотало урчание.

Не рык, а успокаивающий звук по типу мурлыканья, которым я наслаждалась в лаборатории. Я потерлась щекой о грудь Элиаса чуть выше сердца, жаждая снова услышать урчание, и он подарил мне еще один тихий рокот.

Прильнув к Элиасу, я расслабилась и согрелась, несмотря на холодную почву под босыми ногами.

Он обнял меня и притянул к себе ближе, губами касаясь моих волос.

— Спасибо, — прошептала я, прижавшись к нему. — Спасибо, Элиас.

На этот раз он промолчал, возможно, не найдя слов. Я лишила альфу дара речи, и на моих губах заиграла легкая улыбка. Также мне понравилась его реакция, которую я чувствовала низом живота, где в меня упиралась массивная выпуклость.

Горячая.

Жесткая.

Мужественная.

Во мне затеплилось пламя, облизавшее мои бедра, но я не поддалась возбуждению. Сначала я хотела побегать. Более того, хотела познакомиться со зверем Элиаса.

— Покажи мне свой мех, — прошептала я, отпустив его. — Я никогда не встречала волков клана Икс.

— А я никогда не встречал пепельных волков, по крайней мере, в животной форме, — он отступил на шаг, с пониманием посмотрев на меня. — Я покажу тебе мех, если ты покажешь мне свой.

— По рукам, — я заглянула в себя и, погладив свою внутреннюю волчицу, вызвала ее наружу, улыбнувшись моментальному отклику.

Обращение всегда сопровождалось ломотой, но приятной, словно я перерождалась в своей истинной форме. Зачастую я предпочитала быть волчицей и проводить на четырех лапах по несколько дней. Мама называла меня одиночкой. Все в деревне дразнили меня и считали маленькой в сравнении с ними. Просто я была единственной омегой. Остальные были альфами или бетами, от того и заметно крупнее.

Моя волчица была мельче, зато благодаря размеру тела я бегала быстрее всех, кого знала. Также я умещалась там, куда никто не пролазил, и могла спрятаться при необходимости.

Что происходило гораздо чаще, чем я хотела признавать. Но я нашла убежище в своей животной стороне, с удовольствием копая, лежа на земле и выжидая.

Пока я выживала среди безумия, терпение стало одной из сильнейших моих сторон.

Многие предпочитали клыки и кулаки. Я же выбрала смекалку. Наблюдала. Смотрела. Ждала подходящего момента, чтобы отреагировать. Для меня не было иного пути.

Вздохнув, я открыла глаза и встряхнула пепельную шерсть. То тут, то там на ней были коричневые полосы и белые пятна, придававшие ей пестроты, чтобы мне было проще маскироваться в лесу.

Хотя сейчас я бы наверняка выделялась на фоне снега. Но я надеялась, что летом смогу спрятаться возле деревьев и холмов, как было дома.

Сзади меня укусили за лапу, и я повернулась к гигантскому черному темноглазому волку.

Черт возьми.

Элиас был огромен.

И невероятно красив.

Мы обошли друг друга кругом, обнюхивая и заново знакомясь. Древесный пряный аромат остался, и мех Элиаса оказался гораздо мягче всего, что я когда-либо трогала, в то время как мой собственный казался немного взлохмаченным.

На третьем круге Элиас подтолкнул меня головой, и проявленная нежность заставила меня ответить ему тем же. Он заурчал, снова одарив меня своим уникальным мурлыканьем. Я в ответ прислонилась к Элиасу, чтобы почерпнуть больше его близости и силы.

Казалось, наши волки подошли друг другу, и пускай он был гораздо крупнее меня, но в самом лучшем смысле.

Я запрыгала вокруг него, радуясь и гадая, насколько быстро он умеет бегать.

Элиас навострил уши, почувствовав мой вызов. Тлеющий огонь в его глазах толкал меня начать погоню.

Я знала, что будет, если Элиас меня поймает.

Альфа в нем заставит меня подчиниться.

И по возвращению в человеческую форму он в результате меня возьмет.

Вот почему Элиас дал мне выбор, начинать ли игру, чтобы я поняла ставки.

Я не была девственницей. Но и опытной не была.

Первую течку я провела с бетой. Он ничем мне не помог, и его семя оказалось недостаточно сильным, чтобы прорасти в моей матке.

После я переживала все свои эструсы одна в чаще леса, где никто не мог меня найти или почуять мой запах. Каждый раз я испытывала самую сильную боль в своей жизни, и моя потребность продолжить род оставалась неудовлетворенной. Но уж лучше так, чем делить постель с недостойным мужчиной.

Элиас, в свою очередь, не был недостойным.

И почему-то мне казалось, что во время следующей течки я не смогу спрятаться в лесах Андорры.

Я должна была выбрать.

Ведь такова была цель моего пребывания здесь — соблазнить альфу. Спариться с ним и проверить, могут ли пепельные волчицы размножаться с волками клана Икс.

Элиас решил ухаживать за мной.

Теперь мне предстояло решить, принять ли его ухаживания.

Всего два дня в его компании, и я уже знала о нем все, что мне было нужно. Большинству волков требовалось и того меньше, чтобы определить, подходят ли они друг другу. Откровенно говоря, с первой встречи я знала, что Элиас был подходящим кандидатом.

Решительный мощный самец. Основываясь на этих двух качествах, моей волчице повезло бы назвать его парой.

Но теперь я хотела весь комплект.

Элиас заботился о моем благополучии.

Защищал меня.

Даже теперь он терпеливо стоял, ожидая моего следующего шага.

Позволил мне минуты покоя и созерцания.

Подарил мне гнездо.

Элиас показал себя более чем достойным партнером. Пришло время станцевать и испытать наши границы древнейшим способом.

«Поймай меня, если сможешь, альфа», — сказала я ему глазами и рванула в горы.

Дачиана была невероятна с пепельным окрасом, подобного которому я никогда в жизни не видел. Я мог разглядывать ее часами, но у нее были другие планы. Она помчалась по тропинке со скоростью, пробудившей во мне хищника.

С волчьей усмешкой я бросился за Дачианой, любуясь тем, как в галопе подушечки ее лап едва касались снега. Она бежала так быстро и ловко, что практически не оставляла следов.

Пускай после лаборатории Дачиана ослабела, зато теперь ожила благодаря полноценному сну и плотному завтраку. Регенерация — одно из многих преимуществ оборотней, но я все равно не собирался снова подпускать к ней Цереса. Синяки исчезли, однако я решил приложить все силы, чтобы больше никто никогда не трогал Дачиану и не причинял ей боль.

Единственные отметки, которые я хотел на ней видеть, нанес бы сам в пылу страсти. И получила бы она их с удовольствием.

Больше никаких лабораторий.

Никаких экспериментов.

Мы поступим по старинке.

Дачиана метнулась влево, к деревьям. Последовав за ней, я перепрыгивал через бревна и сугробы, догоняя свою будущую пару, игравшую на новой местности. Тем не менее, я оставался начеку и охранял ее на каждом шагу, удостоверяясь, что поблизости не таилось угроз. Пускай зараженные практически не забредали в наши края, но временами случались инциденты. Последний раз мы видели ходячего мертвеца больше года назад.

Здесь им нечем было поживиться, кроме нескольких десятков жителей маленькой пещеры поблизости. Но люди наловчились обороняться и убивали зараженных прежде, чем те успевали приблизиться к куполу.

Что не мешало мне оставаться настороже, ведь Дачиана была уязвима для вируса.

«Будет ли у нашего ребенка иммунитет?» — гадал я, преследуя ее вниз по склону, ведшему к одному из многих скрытых гротов. Намеренно или нет, но Дачиана бежала по моему обычному маршруту, разнюхивая все на пути.

Перепрыгнув через плотный сугроб, она снова ускорилась, демонстрируя мне ловкость и силу. Казалось, она хотела проявить себя достойной парой и показать, что может мне предложить.

Мой волк ответил тем же, не отставая от нее, пока она продолжала исследовать горы. Также он обеспечивал безопасность, чтобы Дачиана чувствовала себя защищенной.

Пока мы заходили все дальше, ее любопытство и игривость начали сменяться чем-то другим. Оглянувшись на меня, она поняла, что я был близок, и снова ускорилась.

Я следовал за ней.

Дачиана разогналась еще.

Я тоже.

Мы мчались по тропе, окольцовывающей гору, и лапы несли Дачиану в невероятном темпе.

Поведя носом, я уловил исходивший от не запах возбуждения. Тонкий аромат, воззвавший к моим инстинктам.

Ох.

Она хотела, чтобы я ее поймал.

Брачный тест.

Проверка, сможет ли мой волк перехитрить ее и подчинить.

«Вызов принят», — подумал я. Не сказать, что Дачиана меня слышала, но вскоре сама бы все поняла.

Осмотревшись, я быстро наметил идеальное место, чтобы сбить ее. Мне лишь оставалось загнать туда Дачиану.

Стоило мне укусить ее за пятку, как она рванула вперед и свернула, куда мне было нужно. Когда Дачиана опять начала сходить с пути, я снова прихватил ее зубами, услышав в ответ рычание. Будь я в человеческой форме, улыбнулся бы. У моей будущей пары обнаружились коготки. Поэтому, снова укусив ее за лапу, я ожидал соответствующей реакции.

Дачиана зарычала, и я повалил ее в сугроб, откуда мы скатились по склону прямо в маленький грот. Я сжал зубами горло Дачианы, придавив ее к мягкой земле своим большим телом.

«Моя».

Я устроился на ней, ожидая ее следующего шага, готовый, что она станет извиваться и бороться.

Но нет, Дачиана начала возвращаться в человеческую форму.

Я немедленно разжал зубы и начал собственное преобразование, чтобы случайно ее не оцарапать. Мои когти и клыки не очень хорошо сочетались с ее нежной кожей.

Я первым стал человеком — признак моей превосходящей силы — но Дачиана не особо отставала.

Проведя носом по ее челюсти, я вдохнул свежий аромат податливой женщины. Мы были защищены от стихии, скрытые в маленькой пещере, засыпанной землей и галькой. Здесь пахло почвой и домом, что очень радовало мою животную сторону.

— Ты меня поймал, — выдохнула Дачиана, ее сердце заколотилось в груди. Я мог слышать быстрый ритм и чувствовал вибрации, словно оно было моим собственным.

— Поймал.

— Ты достойная пара, Элиас из сектора Андорра.

— Спасибо, Дачиана из Теневого сектора, — улыбнулся я.

Она не разделяла мое веселье, лишь смотрела на меня по обыкновению вдумчиво. Дачиана отличалась ото всех, кого я встречал в своей жизни, и ее глаза редко что-то выдавали. Но я чувствовал ее интерес. Ощущал, как накалялся жар, а между бедер выделялась влага, пробуждавшая мои мужские инстинкты.

— Раньше меня никто никогда не ловил, — шепотом призналась Дачиана.

— Ты часто сбегала? — я пристально наблюдал за ней.

— Всегда, — она обвила ногами мои бедра, прижимаясь скользкой промежностью к твердевшему мужскому достоинству. — Я прячусь во время каждого полнолуния. Одна. На меня никогда не взбирался ни один альфа.

Я сглотнул, чувствуя потребность, излучаемую ее гибким телом. Бег в волчьей форме всегда приводил меня в восторг и возбуждал.

Казалось, на нее он производил такой же эффект.

Тем более, когда я ее поймал.

Дачиана выглядела опьяненной, утопая в лихорадочной потребности отдаться догнавшему ее мужчине.

— Никто никогда не склещивался с тобой.

— Нет, — покачала она головой. — Я занималась сексом лишь однажды, во время своей первой течки много-много лун назад. Со своим другом-бетой. Было отвратительно.

— Он не смог тебя удовлетворить, — я оперся на предплечья по бокам от головы Дачианы и провел большим пальцем по ее щеке.

— Это было ужасно, — снова покачала головой она.

— Ты не верила, что знакомые альфы не причинят тебе боли, — продолжил я, сделав вывод из истории, подробно изложенной Дачианой. — Поэтому ты пряталась.

— Да. Мама заставляла меня сбегать каждое полнолуние, потому что знала, как со мной обойдутся альфы, если моя течка начнется рядом с ними. Поэтому я бежала и пряталась, как трусиха. Никто ни разу меня не ловил.

— Ты не трусиха, — как можно убедительней заверил я ее. — Ты обхитрила альф. Ты умная и смелая.

— Мама отвлекала их для меня, — тихо призналась Дачиана. — Зачастую они требовали, чтобы я была рядом, но она находила способы помочь мне сбежать в полнолуние.

Черт возьми. Я боялся даже представить, чего требовали эти отвлечения.

— Они когда-нибудь преследовали тебя?

— Если и преследовали, то никогда не ловили, — прошептала Дачиана, глядя на меня сквозь густые светлые ресницы.

— До меня.

— До тебя, — согласилась она, выгнувшись мне навстречу. — Скоро у меня начнется течка. В ближайшее полнолуние.

— Я знаю, — еще одно отличие пепельных волчиц от клана Икс. У каждой нашей омеги были свои промежутки между эструсами. Но не у Дачианы. У нее течки длились ежемесячно по несколько дней.

И без самца, способного удовлетворить ее потребности, она страдала. Я даже не представлял, что пережила Дачиана, скрываясь от своей стаи каждый месяц.

Неудивительно, что она смогла вытерпеть боль в лаборатории.

Эта женщина была выкована своим прошлым и закалена выбором, который ей приходилось делать.

Сильная омега.

Моя идеальная пара.

— Ты поможешь мне в это полнолуние? — тихо спросила она. — Или мне снова убежать и спрятаться?

— Ты можешь попытаться, — наклонившись, я провел носом по скуле Дачианы и приблизился губами к ее уху. — Но я побегу за тобой. Найду тебя. И буду трахать, пока ты не начнешь умолять меня остановиться.

Она вздрогнула, и ее влага смочила мой член новой волной.

Мм, казалось, Дачиане понравилась моя идея.

Судя по пульсации узла, мне тоже.

— Не знаю, смогу ли когда-нибудь сказать, чтобы ты остановился, — прошептала она, ухватившись за мои плечи. — Только не рычи. Пожалуйста.

Я облизал на ее горле место, где чувствовалось биение пульса, и насладился размеренным быстрым ритмом под кожей. Предъявив права на Дачиану, я бы укусил ее сюда. Судя по легкой дрожи, она тоже это поняла.

— Не рычать, — повторил я, вслух признав ее запрет. — Какие-нибудь еще требования, Дачиана?

— Никому меня не отдавай, — произнесла она так тихо, что я едва расслышал.

— Никогда, — поклялся я и, проведя зубами по ее горлу, приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я ни за что не поделюсь тобой.

— Не причиняй мне боли, — в голубых глазах Дачианы промелькнули эмоции, но быстро скрылись под маской мужества.

Покачав головой, я задумался.

— Никакой боли без удовольствия, — внес я встречное предложение.

— Боль не может быть приятной, — нахмурилась Дачиана.

— Напротив, дорогая. Порой боль усиливает удовольствие, — в подтверждение своих слов я укусил ее губу достаточно сильно, чтобы вызвать дрожь, после чего унял боль языком, прежде чем проник им ей в рот и втянул в голодный поцелуй. Застонав, Дачиана впилась ногтями в мои плечи и взбрыкнула подо мной. — Мы будем общаться и найдем компромисс насчет боли и удовольствия, — произнес я у ее губ, снова взглянув на нее. — Что-нибудь еще?

— Нет. Больше ничего, — медленно покачала она головой.

— Скажи мне, если что-нибудь изменится, — искренне попросил я. — У нас все получится, только если мы будем открыты друг другу.

Такого я никогда не говорил ни одной женщине, потому что ничего не чувствовал к тем, кого трахал. Но Дачиана отличалась. Я мечтал о будущем с ней, в то время как прочие были для меня не более чем развлечением, предназначенным для удовлетворения животных потребностей. Женщины просто ублажали меня, а я их.

Происходившее между мной и Дачианой было гораздо глубже секса.

Шаг в наше будущее.

Отношения, которые мы пронесем через годы.

Связь альфы со своей омегой.

— Я согласна на твои условия, — сглотнув, Дачиана надавила пятками на мои ягодицы, и у нее расширились зрачки. Она прижалась истекающим влагалищем к члену и в нетерпении издала стон, отозвавшийся в моих яйцах. — Трахни меня, альфа. Прямо сейчас.

— Здесь приказы раздаю только я, — теперь уже я укусил ее губу в качестве упрека.

— Тогда делай свою работу.

— О, маленькая омега, — я целенаправленно скользнул по ее влаге и устроил головку члена у входа. — Тебе лучше держаться крепче, детка, потому что я познакомлю тебя с совершенно новым уровнем удовольствия и боли.

Когда Элиас вошел в меня, я закричала, не созданная вмещать мужчину такого размера. Впившись ногтями ему в плечи, я сдавила ногами его бедра.

«Какого черта я его попросила?» — задалась я вопросом, страдая от головокружения. Я ведь знала, что будет больно. Знала, что Элиас забудется от гона. Знала, что… ох, мне понравилось, как он меня поцеловал. Словно заботился обо мне. Обхватив ладонями мое лицо, Элиас нежно соприкасался со мной губами, увлекая в чувственный танец языков, отвлекший меня от боли между ног.

Я даже не поняла, когда перестала плакать и начала отвечать на поцелуй.

Теперь я не хотела, чтобы он заканчивался.

На вкус Элиас оказался как пряности и мужчина. У него были полные и мягкие губы. Он целовал чувственно. Вкусно. Изысканно.

Я растаяла под ним, и у меня расслабились мышцы.

Лишь тогда он начал двигаться.

Внезапно я поняла, что войдя в меня, Элиас не шевелился. Введя член, он меня растянул и заставил его принять без болезненных толчков.

Теперь же скользил внутрь и наружу почти гипнотически. Медленно. Казалось, каждое движение позволяло ему проникать все глубже, и я в изумлении приподняла брови.

Я поняла, что в наш первый раз Элиас не просто брал свое, и у меня зачастило сердце.

Значит, он не забылся от гона.

Элиас полностью владел собой.

Я восхитилась своему открытию, и внизу моего живота разгорелся огонь, становившийся все горячее с каждым движением бедер Элиаса. Более того, я заметила, что двигалась ему навстречу.

— Ох, — простонала я ему в рот и резко выгнулась от того, что сосредоточие нервов у меня между бедер послало разряд, пробежавший вверх и вниз по позвоночнику. — Еще, — я откинула голову на землю, извиваясь от потребности в большем.

— А ты властная маленькая штучка, да? — поддразнил Элиас, вонзившись в меня с такой силой, что у меня клацнули зубы.

Я должна была испытать боль.

Но нет.

Я не чувствовала ничего, кроме опаляющей жажды, скручивавшей меня изнутри.

Мне нужно было еще.

Тепло Элиаса.

Его сила.

Его рот.

Запустив пальцы ему в волосы, я резко притянула его к себе и поцеловала, не боясь отказа или наказания. Я просто брала, что хотела, как хотела, и этот удивительный мужчина мне позволял.

Надавив пятками на его ягодицы, я взмолилась владеть мной жестче.

И Элиас уступил.

Впившись ногтями в кожу его головы, я потребовала, чтобы он взял мой рот языком так же, как брал меня внизу членом.

Элиас послушался.

О чем бы я ни просила, он давал. Прислушиваясь к моим стонам, Элиас ускорялся. Он изменил угол проникновения, чтобы задевать меня там, где я хотела больше всего. И схватил меня за бедра, приподнимая на каждом толчке и нагревая мою кровь.

Идеально.

Самое удивительное слияние в жизни.

Оно превзошло все мои ожидания.

Потому что Элиас позволял мне вести, несмотря на мою позицию снизу. Я чувствовала, как он наблюдал за мной, умелыми маневрами отвечая на мои желания и потребности.

На самом деле я понятия не имела, что делала. Должно быть, Элиас знал. И все же он следовал за мной, вместе с тем обучая меня небольшим уловкам.

Например, как принять его глубже, слегка изогнув нижнюю половину тела.

Как целоваться, вдыхая реже.

Как ласкать, гладить и сводить с ума.

— Пожалуйста, — взмолилась я, требуя того, что не могла описать словами. От каждого прикосновения к клитору я хотела плакать. Мне было мало. Даже дикие толчки не подводили меня к краю.

Может, для оргазма я должна быть в течке.

Я никогда не пробовала трогать себя не во время эструса.

Стоило об этом подумать, как из моих глаз потекли слезы. Я чувствовала себя напряженной на грани взрыва, почти как в те разы, когда во время течки оставалась без мужчины и перспективы найти облегчение.

Мое тело горело.

Болело.

В ярости я полосовала ногтями спину Элиаса.

— Терпение, — он укусил меня за подбородок в качестве выговора.

Я чуть не зарычала на него. Агония пронзала меня, вызывая еще больше слез и заставляя рычать его имя. Предупреждение и просьба в одном слове.

— Я отведу тебя туда, — заверил Элиас, проведя носом по моей скуле. — И мы вместе полетим.

Я не хотела летать. Я хотела взорваться. Избавиться от нараставших мучений и, высвободив инферно внутри себя, свернуться клубочком в полной тишине.

Не стоило и надеяться.

Я знала правду по горькому опыту, пережитому в разных своих укрытиях. Однако теперь у меня был мужчина, способный дать мне утешение, но он сдерживался, и я не понимала почему!

Я прижалась ртом к сухожилию на его шее, зубами вонзаясь в кожу.

В ответ у Элиаса в груди зародился грохот, от которого я обмерла.

Но он не рычал.

Не совсем.

Скорее гневный звук, также выражавший удовольствие.

Стон.

— Я завяжу тебя так глубоко, что ты будешь умолять меня остановиться. Но я не стану, — тихо и соблазнительно сказал Элиас. — Черт, Дачиана. Ты так крепко меня сжимаешь. Идеально, — он вонзился в меня, и мы оба вскрикнули.

Теперь Элиас входил в гон.

Склонялся к насилию.

Вот только… мне понравилось.

Каждый толчок причинял боль, но также наращивал давление, согревая меня изнутри.

Прильнув к Элиасу, я сжала его ногами и, держась изо всех сил, принимала все, что мне давали, требуя большего.

Горячей.

Жестче.

Мм.

После укуса я почувствовала во рту вкус крови, пряной и мужской. Я облизнулась, желая попробовать еще, но мне не удалось пошевелиться. Элиас был слишком силен, чтобы я могла с ним бороться. Но мне это нравилось. Я наслаждалась. Обожала каждое столкновение наших бедер.

Я чувствовала, как набухал член.

Чувствовала пульсацию узла у основания.

Мои внутренние стенки напряглись, массируя ту его часть, которую я так хотела ощутить, побуждая ее освободиться.

— Черт, — простонал Элиас на выдохе, сорвавшемся с его губ, ласкавших мою шею.

Вот оно. Он собирался…

Узел вырвался, заякорив Элиаса глубоко во мне, отогнав мои мысли и толкнув меня головой вперед в забвение.

— Элиас! — выкрикнула я, содрогаясь под ним от удовольствия, захлестывавшего меня волна за волной и сотрясавшего от макушки до пят.

Он выругался в ответ, и следом с его губ слетело мое имя, словно молитва.

— Ох, ох, — продолжала я стонать, пока реальность сменялась чем-то таким изысканным и настоящим, что мне не удавалось думать ни о чем, кроме восторга, охватившего мою душу.

Это длилось и длилось.

Порабощало меня и затемняло мое видение.

Да, да.

Вот оно.

«Я никогда не знала, что так бывает!»

Элиас пошевелился.

Мир перед моими глазами перевернулся.

Я не обеспокоилась, безразличная и слишком потерянная в экстазе, чтобы сосредоточиться. Элиас согревал меня. Оберегал. Крепко обнимал, касаясь руками моей спины.

Очень странно, ведь я лежала на земле, вжимаясь в нее лопатками. Прищурившись, я приоткрыла глаза и обнаружила, что положила голову Элиасу на грудь, оседлав его, пока во мне продолжал пульсировать член.

— Я тоже не знал, что так бывает, — прошептал Элиас. — Вернее, я слышал, но разговоры не сравнятся с собственным опытом.

— Я думала вслух? — нахмурилась я. Ничего себе, что случилось с моим голосом? Звучал он хрипло, словно я много кричала.

— Да, детка, — усмехнулся Элиас, погладив меня по волосам. — Но, пожалуйста, продолжай. Похвала пойдет на пользу моему эго.

— Что-то я сомневаюсь, — подняв голову, я уперлась подбородком ему в грудь.

В ответ раздался гулкий рокот — версия мурлыканья. Мои плечи мгновенно расслабились, тело ослабело.

— Мне нравится этот звук, — призналась я.

— Знаю, — тихо отозвался Элиас, продолжая гладить меня по волосам. — Мне нравится, как он тебя успокаивает, — он передвинул руку мне на спину, поглаживая ее вверх-вниз и лаская меня, в то время как мы оба еще подрагивали. — Я не сделал тебе больно?

— Нет, — без малейших раздумий ответила я. Если Элиас и причинил мне боль, то удовольствие в итоге ее компенсировало. Я бы ничего не изменила в нашем соединении. Ну, кроме одного момента. — Ты меня не укусил, — я была готова. Даже ждала. Но ничего не случилось.

— Мм, я хотел, — признался Элиас, по-прежнему удерживая ладонь на моей спине. Вторую руку он поднял к моему затылку и, согнув колени, подтолкнул меня вверх, чтобы наши рты были друг напротив друга. — Когда через два дня у тебя начнется течка, я заявлю о своих правах, омега. Каждым возможным способом. Сейчас были только мои пробы.

— Пробы? — повторила я.

— Да, — улыбнулся Элиас. — Я ведь ухаживаю за тобой, помнишь? — с каждым словом Элиас овевал мои губы выдохами, и у меня по спине побежали мурашки.

— Мне нравится твой способ ухаживать, — ответила я, сжав его член в качестве доказательства. — Не стесняйся ухаживать за мной всю ночь.

— Ты приглашаешь меня поиграть в твоем гнезде, Дачиана? — Элиас перевернул меня обратно на спину и, одной рукой продолжая удерживать за затылок, второй смело накрыл мою грудь.

— Я приглашаю тебя делать все, что пожелаешь, — искренне ответила я.

— Ты играешь с огнем, дорогая. Ты даже не представляешь, сколько всего я хочу с тобой сделать.

На самом деле у меня были довольно точные представления о его желаниях. Вот почему я знала, что в наш первый раз он сдерживался.

— Ты достойная пара, Элиас из сектора Андорра, — повторила я свои же слова. — Я не шучу насчет своей течки. Хочу, чтобы во время нее со мной был ты.

— Собираешься ли ты сбежать? — намек на поддразнивание в голосе говорил, что мой побег мог Элиасу понравиться. Но я не была глупа, чтобы начинать опасные игры на неизвестной территории.

— Нет, — прошептала я. — Я не хочу рисковать. Вдруг меня поймает кто-нибудь другой? — ведь кто-нибудь и впрямь мог. Особенно здесь, где у меня не было проверенных укрытий.

— Никто не прикоснется к тебе, Дачиана, — посерьезнел Элиас, подняв руку с моей груди к лицу и погладив меня большим пальцем по нижней губе. — Я же сказал тебе, что не делюсь своим.

— Я еще не твоя, — напомнила я.

— О, дорогая, ты стала моей в тот же миг, как я принес тебя в свое логово, — он склонил голову, глядя на меня с проблеском хитрости в глазах. — Это знают все. И через два дня я подтвержу свои права, — отпустив мое лицо, Элиас положил руку мне на живот. — Мы с тобой создадим вместе будущее, омега. Первого гибрида клана Икс и пепельных волков.

— При условии, что я подойду, — чего мы еще не знали наверняка. — Мы даже не уверены, что ты сможешь отметить меня как свою пару, — от одной этой мысли мне подурнело. Потому что если бы Элиас не смог оставить на мне свою метку, меня бы отправили обратно в Теневой сектор.

У меня похолодела кровь в жилах.

Я не хотела возвращаться домой.

Потому что у меня не было дома.

Я мечтала, чтобы Элиас был моим. Мечтала остаться с ним. Стать его избранной. Спариться. Создать будущее, как он и сказал.

— Тсс, — успокоил меня Элиас, снова окутывая вибрациями и урчанием. — Мы во всем разберемся, дорогая. Не сдавайся, пока мы еще даже не начали, — его узел опал, и я почувствовала себя опустошенной внутри.

Элиас вышел из меня, и смесь наших интимных жидкостей просочилась между моих ног.

Я не чувствовала в себе никаких признаков новой жизни.

В моем животе не рос ребенок.

Хотя не сказать, что он там должен был появиться. У меня еще не началась течка.

Но что случилось бы, почувствуй я себя так же через четыре или пять дней после выхода из эструса? Обнаружу ли я себя не отмеченной? Опять и снова одинокой?

Возможная перспектива ударила меня в самое сердце.

В какой-то момент я решила, что Элиас станет моим — опасная уверенность, когда у меня не было права голоса в его мире. И в частности, выбор пары могли вырвать из моих рук.

Урчание стало громче, и Элиас коснулся губами моих мокрых щек. Я поняла, что плакала. Мысль о том, что он не принадлежал мне, вызвала слезы.

— Вставай, давай вернемся под купол и поужинаем. После еды ты почувствуешь себя лучше. Тогда, быть может, пригласишь меня в свое гнездо, — Элиас потерся носом о мою шею и поцеловал в губы. — Договорились?

Я сглотнула из-за вставшего в горле кома, не в силах сделать ничего, кроме как кивнуть.

Беспокойство ничего мне не давало. Я это знала. Элиас тоже знал. Только время покажет, что уготовила нам судьба.

Пока что я должна была идти вперед. Сосредоточиться на своей цели. Узнать правду с волком, которого выбрала сама. И сыграть свою роль в грандиозном эксперименте.

Если бы мы выяснили, что я не смогу принадлежать Элиасу, я бы взглянула правде в лицо.

А пока собиралась поработать над тем, чтобы ожесточить свое сердце. Просто на всякий случай.

Вот только пока я в волчьей форме следовала за Элиасом к нашей одежде, обнаружила, что миссия была невыполнима. Стоило мне посмотреть назад, проверяя, не быстро ли бегу, как я видела преданность в его глазах. По возвращению в квартиру поняла, какой может быть жизнь с ним. Элиас обнимал меня на диване, пока мы ели вкуснейшие необычные блюда, ароматы которых успокаивали мою душу. Затем он до поздней ночи держал меня в своих руках в гнезде, и его урчание звучало музыкой для моих ушей.

Никогда за все свое существование я не чувствовала себя более цельной и оберегаемой.

Элиас пробудил меня к жизни наилучшим образом.

За несколько коротких дней показал, что я способна любить.

Возможно, именно о нем я всегда мечтала в глубине души.

Когда Душан послал меня сюда, я ожидала, что меня разрежут на куски в лаборатории и оттрахают до полусмерти. Пускай его подчиненные обещали ухаживания, но я не была глупа, чтобы поверить. Слова Каспиана в самолете по пути в Андорру казались мне правдой, как и его шутки о том, что альфы разорвут меня своими узлами.

О, я чувствовала себя разорванной Элиасом. Без вопросов. Но самым восхитительным образом. Тем, который хотела снова испытать.

От воспоминаний я сдвинула ноги, и в кокон гнезда просочилась моя смазка.

— Ты загадка, — прошептал Элиас, прижимаясь ко мне грудью. — Секунду назад я чувствовал твою боль и страх. И тут же возбуждение. Твой разум гипнотизирует меня, Дачиана, — он скользнул ладонью по моему животу к тому месту, где я желала его сильнее всего. Зашипев, Элиас погладил мои складки и поднялся вверх, где очертил пальцем чувствительное средоточие нервов. — Ты мокрая, дорогая.

— Больше никаких анализов, — заявил я, поставив кофейную кружку на стойку так резко, что стук эхом пронесся по кухне.

— Церес не понимал, что слишком крепко затянул ремни, ведь Дачиана не сказала ему ни слова, Эл, — Андер стоял напротив меня, скрестив массивные руки на широкой груди. — Нельзя его винить. Ты сейчас просто мешаешь нашей миссии.

— Суть нашей миссии — выяснить, сможет ли Дачиана спариться с волком клана Икс, и уже на следующей неделе я дам тебе ответ, — я не собирался идти на уступки. Больше никаких экспериментов. Никаких уколов и пальпаций. Больше никаких посещений лаборатории. — Она волчица, Андер, а не подопытный кролик.

— Давай взглянем на это с другой стороны, — вздохнул Андер. — Вдруг Церес сможет как-то повысить ее фертильность? Но чтобы узнать, надо взять больше образцов.

— Как насчет того, чтобы сейчас сделать, как сказал я, и если ничего не выйдет, составить дальнейший план? — в итоге я все равно планировал послать его, к концу течки сделав Дачиану своей парой, независимо от того, соединятся наши души или нет.

Судя по взгляду золотистых глаз, Андер видел меня насквозь. Также он знал, что ему не победить, а Андер Кейн всегда принимал взвешенные решения, прежде чем вступать в бой.

— Ты ведь понимаешь, что если бы на твоем месте был кто-то другой, я бы потребовал предоставить омегу Цересу в течение часа?

— Осторожнее, Кейн, — ухмыльнулся я, — иначе я подумаю, что ты проявляешь признаки благодарности.

— Ты итак знаешь, что я благодарен тебе, придурок, — фыркнул он.

— Ты всегда умел подобрать нужные слова, — поддел я его. — Надеюсь, со своей потенциальной парой ты стараешься усерднее.

— Для этого нужно, чтобы моя пара поговорила со мной, чем она, кажется, на данный момент не особо любит заниматься, — все его веселье исчезло, губы сжались.

— Не могу даже предположить, с чего бы вдруг, — протянул я, изобразив удивление. — Ты ведь не вел себя с ней, как козел, и ничего такого не делал, — всего лишь оплодотворил ее без спаривания. Сволочной поступок.

— Ты знаешь, почему я так поступил, — прищурился Андер.

— Да, знаю. А она? — выгнул я бровь.

— Иначе я не преподам ей урок.

— Да, ты прав. Общение никогда не приводит ни к чему хорошему, — я не мог скрыть своего сарказма. — Кто бы мог подумать, что я буду давать тебе советы об отношениях?

— Кажется, все считают, что справятся лучше меня, — фыркнул альфа сектора Андорра.

— Потому что, как показывает практика, мы и впрямь справляемся лучше, — ответил я, когда на кухню вошла Дачиана в одной моей рубашке. Она не сводила с меня глаз, без слов спрашивая разрешения. Протянув руку, я пригласил Дачиану присоединиться ко мне. Она едва заметно поджала губы и, покраснев, прошла вперед.

Когда Дачиана прижалась ко мне, ее голова идеально прилегла к моему плечу. На глазах у Андера я поцеловал ее в макушку.

— Доброе утро, принцесса, — прошептал я.

— Доброе утро, — прошептала она в ответ.

— Ты проголодалась?

— Да, — кивнула Дачиана.

— Тогда хорошо, что я приготовил яичницу на троих, — Андер хотел остаться на завтрак, чтобы переговорить со мной о Дачиане и ее потенциале для спаривания. Начал я с условий и убедительно обозначил свою позицию. Она не обсуждалась. Мы бы проверили теории по старинке.

Вытащив из шкафа тарелки, я разложил на них завтрак и продвинул их по столу. Андер помог мне, не только достав столовые приборы, но и расставив тарелки. Затем он схватил наши кружки и посмотрел на Дачиану.

— Хочешь кофе?

— Нет, спасибо, — покачала она головой.

— Сок? — надавил я. — Молоко? Воду?

— У тебя есть чай? — Дачиана с надеждой посмотрела на мою плиту.

— Нет, но мы можем принести его тебе, — благодаря торговле технологиями, Андер добывал для нас множество продуктов со всего мира. Он действительно был находкой для сектора. — Какой ты любишь?

Дачиана перечислила несколько сортов, и Андер отослал сообщение, не успел я даже развернуть свой экран.

— Будет через десять минут, — сообщил он, сев на стул и подняв свою кофейную кружку.

— Что это? — спросила моя потенциальная пара, глядя на запястье Андера. — То есть, я знаю, что это часы, но… — она склонила голову, изучая устройство, — …также и нечто большее.

— Гораздо большее, — согласился я, налив ей стакан воды, чтобы попить, пока не принесут чай. — У меня тоже есть, — закатал я рукав своего свитера. — По сути это компьютер в форме часов. Они даже меняются с нами после обращения.

— Как? — разомкнула Дачиана губы.

— Технологии — наш основной экспорт, — ответил Андер, сделав большой глоток кофе. — Вот почему Душан стремится заключить с нами сделку. В отличие от нас, Теневой сектор не так развит.

— Какое преуменьшение, — пробормотала она, сев на стул, который я для нее выдвинул.

Заняв место рядом с ней, я положил руку на спинку ее стула и встретил взгляд Андера, сидевшего напротив нас.

— Ты гений. Покажи Дачиане, на что способен твой маленький прибор.

— Не я его изобрел, так что он не мой, — рассмеялся Андер.

— Нет, ты просто собрал команду изобретателей, — я внимательно посмотрел на него, прежде чем переключиться на свою омегу. — Не дай ему тебя одурачить. Он не так скромен, как может показаться.

— Мудак, — пробормотал Андер.

— Кто бы говорил, придурок, — бросил я в ответ, взяв вилку. — А теперь ешь, что я приготовил.

— Не вынуждай меня ставить тебя на место на глазах у твоей женщины, — прищурился мой высокопоставленный друг. — Будет некрасиво.

— Можно подумать, у тебя получится, — поглумился я в ответ.

Дачиана вздрогнула под моей рукой, и ее взгляд заметался между нами с нараставшим беспокойством. Она явно не уловила наш сарказм.

— Андер — мой лучший друг, — мягко пояснил я. — Мы часто препираемся.

— Потому что ты ведешь себя как задница, — уточнил Андер, приступив к еде. — Но ты хотя бы умеешь готовить.

— Да. Это мой единственный плюс, — я поднял чашку с кофе, словно произносил тост, и отпил, когда Дачиана расслабилась рядом со мной.

— У тебя много плюсов, — прошептала она. — И я вообще не считаю тебя задницей.

— Спасибо, — ее слова согрели мне сердце, и я изогнул губы в улыбке.

Слабо улыбнувшись в ответ, Дачиана приступила к еде.

Андер пристально наблюдал за нами, и напряжение в его плечах выдавало лежавший на них груз волнения. Не потому, что он не одобрял наших отношений. Нет, я чувствовал, что дело было в проблемах между ним и его парой.

Самка Андера выросла с людьми, и его ситуация отличалась. Дачиана хотя бы понимала наш мир и знала свое место в нем. В отличие от Катрианы — потенциальной пары Андера. Что она доказала, несколько недель назад попытавшись сбежать. Вот почему он сейчас ее наказывал. Катриана не только поставила под угрозу его репутацию, но и рискнула собственной жизнью.

Глупая девчонка.

Еще и упрямая.

Конечно, Андер не знал, за что хвататься, разгребая устроенный ею бардак.

Чай доставила одна из бет, работавших сегодня в здании. Миниатюрная самка принесла коробку и, не сказав ни слова, заодно наполнила мои шкафы продуктами. Под взглядом Дачианы мы с Андером поблагодарили женщину.

— Одна из твоих любовниц? — спросила моя женщина, и я подавился яичницей.

— Что?

— Бета, — Дачиана кивком указала на женщину, уже покидавшую нашу квартиру. — Она одна из твоих любовниц?

— Нет, — взяв чашку, я сделал большой глоток кофе, прежде чем спросить: — С чего ты так решила?

— Вчера ты сказал, что я встретила нескольких твоих любовниц. Она тоже одна из них?

— И с кем же Дачиана познакомилась? — выгнул Андер бровь.

— Со Слай и Кэндис, пока мы гуляли по городу, — ответил я. Ни одна из них не была из тех, кем мы в былые времена делились, и я подозревал, что именно поэтому он спросил. — Я пояснил Дачиане, что в нашем секторе беты добровольно обслуживают альф.

— Я бы даже сказал, что им нравится, — пожал Андер плечами. — Им хорошо платят, они живут в красивых квартирах и устанавливают свои границы. Сейчас тебе принесла чай Моргана. Она работает в здании и счастлива в браке с мужчиной-бетой, сотрудником одной из технических лабораторий. У всех в Андорре есть работа, включая наших омег, но только если она сами захотят. Никогда по принуждению.

— Значит, бетам нравится, когда альфы сексуально их используют? — возразила Дачиана с намеком на издевку.

— Дачиана, — предостерег я. Она не могла разговаривать с альфой сектора в таком тоне и не навлечь на себя беду.

— По моему опыту, женщины зачастую вынуждены заниматься проституцией из-за отсутствия других вариантов, — Дачиана осмелилась встретиться взглядом с Андером, стиснув зубы в знак неповиновения.

— Твой опыт весьма ограничен, — он пристально посмотрел на нее сверху вниз.

— Я выросла в доме шлюхи, — возразила она.

Андер зарычал, выражая недовольство ее затянувшимся непослушанием и выбранным ею термином.

— Осторожнее, Дачиана, — я крепче ее обнял. — Может, Андер и мой лучший друг, но также альфа сектора.

— Я знаю твою историю, Дачиана, поэтому не стану акцентировать внимание на обвинениях. Но ты должна помнить, что теперь я твой альфа, а не Душан. Ты должна проявлять ко мне такое же уважение, что и к нему.

— Я ни разу не встречала Душана, — ответила Дачиана.

— И все же, думаю, если бы встретила, никогда не говорила бы с ним так, как сейчас со мной, — возразил Андер с намеком на упрек.

— Нет, — сглотнув, она наконец-то опустила взгляд, закусив щеку изнутри. — Не говорила бы.

— Тогда и ко мне относись соответственно, — надавил Андер, донося свою точку зрения.

Дачиана кивнула, и с ее губ слетели извинения, ранившие мое сердце. Пересекла ли она черту? Да. Но также я понимал причины.

— Ты вчера встретила Слай, лаборантку, — мягко пояснил я. — Она предпочитает играть с альфами на выходных, потому что любит получать удовольствие.

— А Кэндис часто помогает Райли в организации поставок медикаментов и была фармацевтом, прежде чем мир погряз в хаосе, — добавил Андер. — Она тоже играет только по выходным, потому что еще не нашла мужчину-бету, отвечающего ее требованиям.

— У них есть выбор, — удивилась Дачиана.

— Да, — подтвердил Андер. — У каждого в моем секторе есть возможность работать по профессии. Я лишь прошу, чтобы они каким-то образом участвовали в жизни общества.

— А ваши омеги? — снова подняла она взгляд, уже не так смело. — Чем они занимаются?

— Как ты знаешь, Райли — врач. Многие омеги предпочитают заниматься исключительно воспитанием детей, но некоторые сохраняют свои рабочие места. Алена, например, учительница, — Андер принялся изучать ее. — Чем ты хочешь заняться в Андорре, Дачиана? Какими обладаешь умениями, чтобы принести нам пользу и самой получить удовольствие?

— Кроме спаривания? — уточнила она.

— Да, — кивнул Андер.

— Спорный вопрос. Если я не подойду для продолжения рода, вы просто отправите меня обратно. Зачем беспокоиться о том, что еще я могу предложить? — по ее тону я мог сказать, что она не хотела проявлять враждебность, скорее любопытство.

— Ради интереса, — ответил Андер. — Давай предположим, что твое спаривание с Элиасом пройдет по плану. Чем ты захочешь заниматься здесь?

Дачиана посмотрела на меня, на альфу сектора, затем снова на меня.

— Я… — она облизнулась, слегка скривив губы. — Ну, я хорошо управляюсь с луком. Я могу охотиться.

Мои брови поползли вверх.

Такого я уж точно не ожидал.

Не потому, что сомневался в ней или считал ее ответ шуткой.

На самом деле наоборот.

— Ха, — Андер взял свою чашку с весельем в глазах. — Возможно, она все-таки и впрямь твоя родственная душа.

— Не возможно, а точно, — возразил я, с благоговением уставившись на Дачиану. — Я — командир в Андорре, потому что никогда не промахиваюсь, — сейчас я в основном пользовался огнестрельным оружием — более продвинутым и быстрым — но и с луком прекрасно управлялся.

— Ты должен отвести Дачиану на полигон. Посмотреть на нее в действии, — предложил Андер.

— Точно, — улыбнулся я. — Думаю, этим мы и займемся.

— Полигон? — повторила она, снова переводя взгляд с меня на него и обратно.

— Место, где мы практикуемся в стрельбе, — я кивком указал на ее тарелку. — Доедай, и мы пойдем, — до полнолуния оставалось еще несколько дней. Между тем я мог продолжить знакомить ее с нашим миром.

Андер одобрительно кивнул.

Неудивительно, ведь именно он принял условия Душана об ухаживаниях.

Позже я планировал предоставить ему какие-нибудь важные данные, включая оценку Дачианы как стрелка. Нам не требовалась охотница — мы получали большую часть провизии из других секторов — но опытный снайпер никогда не помешает. Будь то для защиты нашего дома или обучения других, может, даже молодняка — мне еще предстояло выяснить. Я не смог бы отправлять Дачиану на миссии со своим подразделением. Но были и другие способы принести ему пользу.

— Ты продолжаешь удивлять меня, Дачиана из Теневого сектора, — улыбнулся я.

— Ты тоже продолжаешь меня удивлять, Элиас из сектора Андорра, — она посмотрела на меня, и в ее голубых глазах блеснул намек на счастье.

И снова в яблочко.

— Ты не шутила, сказав, что хорошо стреляешь, — выдохнул я, покачав головой. Дачиана попадала в каждую мишень даже с непривычным ей высокотехнологичным луком.

— Он гораздо лучше тех, с которыми я охотилась дома, — она погладила металлический наконечник одной из моих излюбленных стрел с маячками. Стоило попасть в цель, и затем ее можно было отследить по всему земному шару, если, конечно, жертва выживала. В наконечниках были нано-приборы, проникавшие в кровь.

Блестящая технология, но не особо полезная в новой эре. По крайней мере, не в Андорре.

Я протянул Дачиане пистолет, желая посмотреть, распространялся ли ее талант на огнестрельное оружие.

Понадобилось некоторое время, чтобы объяснить ей устройство механизма, после чего я надел на нее защитные наушники и наблюдал за ее знакомством с оружием. Она не сразу наловчилась, но после двух часов экспериментов нашла свой ритм и начала попадать в мишени с поразительной точностью.

С природной.

Когда Дачиана закончила, ее улыбка была ослепительной, глаза блестели.

— В дикой природе пистолеты куда полезнее.

— Хм, но ничто не сравнится с азартом охоты с луком, — вслух подумал я, и она согласно кивнула, вернув мне оружие.

— В большинстве случаев эффективность важнее азарта.

— И то верно, — я показал ей, как разобрать пистолет, и познакомил с другим высокотехнологичным оружием. Дачиана наблюдала за мной с пылом, приведшим меня в восторг. Большинство женщин не любили играть на полигоне. Между тем, казалось, моя потенциальная пара была рождена для стрельбы.

Мы определенно должны были найти ей такое дело, чтобы она не подвергала себя опасности, но притом процветала.

Как омега, Дачиана от природы была слабой, чего не могло изменить никакое оружие. Я бы никогда не выпустил ее на поле боя. А учитывая мое инстинктивное желание защитить, в итоге ни один из нас не получил бы удовольствия. Поэтому я твердо решил найти ей другое занятие.

— Ты за все это отвечаешь? — спросила Дачиана, когда я убрал оружие, которым мы сегодня пользовались.

— Да. Как заместитель Андера, я отвечаю за оборону и безопасность сектора, — что также соответствовало моему опыту силовика со страстью к военной разведке и стратегии.

— Вот почему все называют тебя командиром, — она осмотрела стрельбище, отметив мужчин, выстроившихся поблизости. Они должны были здесь стоять до моего ухода, и их выправка не менялась, независимо от того, скомандовал я им «вольно» или нет. Они бы расслабились в комфортной обстановке бара или другого не рабочего места. Но не на полигоне, где я был их альфой и высокопоставленным лейтенантом.

Андер часто шутил, что они скорее послушаются меня, чем его.

Он не ошибался.

Взяв Дачиану за руку, я увел ее с полигона и пошел к своему офису в дальнем конце базы. Раз уж я был здесь, мог заодно проверить, все ли работало исправно. У нас редко возникали проблемы, лишь случайные сбои — например, если люди пытались нападать на наши продовольственные грузы.

Идиоты.

Пока мы шли, Дачиана не поднимала глаз, в полной мере проявляя покорность омеги. Большинство мужчин на базе были альфами, и интерес к ней выражался через их запах. Но они были достаточно умны, чтобы не пытаться заговорить с Дачианой или прикоснуться к ней. Возможно, я еще не отметил ее и не назвал своей, но держал рядом, безошибочно обозначая свои намерения. Также на ней была моя рубашка и джинсы, позаимствованные у Райли.

Было более чем очевидно, что моя омега не свободна.

Любой, считавший иначе, ответил бы передо мной.

Подведя ее к дивану в своем офисе, я прошел к столу, чтобы проверить записи, оставленные мне Джексоном. Ничего особенного, что совсем меня не удивило. Если бы он нуждался в моей помощи с решением проблем, позвонил бы мне.

— Ваше оружие действует на мертвецов? — спросила Дачиана через несколько минут молчания.

— Да.

— Но чтобы воспользоваться им, нужно быть в человеческой форме, — кивнула она. — Если встретить мертвеца на пробежке, он все равно может укусить.

— Может, да. К счастью, мы бегаем гораздо быстрее них.

— Да, — согласилась Дачиана, похоже, чтобы расслабиться. — Да.

— По всей Андорре спрятано оружие, — через мгновение сообщил я, разгадав ее страх. — На следующей пробежке я покажу тебе некоторые из наших тайников. Если за тобой когда-нибудь увяжутся мертвецы, ты будешь знать, куда идти, — хотя не сказать, что я бы опустил Дачиану на пробежку без меня. Во всяком случае, не скоро. Я не доверял другим волкам и не собирался оставлять ее одну.

Показательный пример: судя по запаху, к нам приближался мужчина, в присутствии которого я бы не отошел от нее ни на шаг, даже находясь в одной комнате с ней.

— Ах, мне показалась, что я почуял запах того, чему здесь не место, — проворчал Артур, войдя без стука.

Дачиана замерла, в то время как я демонстративно проигнорировал его.

— Разве лабораторная крыса не должна сейчас быть с Цересом? — продолжил он с подчеркнутым презрением. — Или ты привел ее сюда, чтобы мы опробовали товар?

— Она моя, — я стиснул зубы от одного его предположения.

— Твоя? — Артур направился к ней. — Странно. Я не чувствую запаха связи.

— Что ты хотел? — отойдя от своего стола, я встал перед Артуром, закрыв ему обзор на Дачиану.

— Посмотреть, о чем столько разговоров, конечно. Если Андер ожидает, что мы начнем трахать пепельных волчиц, я хочу попробовать образец, который нам предложили. Раз уж ты сделал то же самое, конечно же, поймешь меня.

— Она не свободна, — без какого-либо выражения заявил я. — Так что, будь добр, отвали.

— Только потому, что Андер дал тебе преимущество, — прищурился Артур.

Я не удостоил его ответом.

Мое преимущество не было связано ни с Андером, ни с его лояльностью ко мне, ни с моим положением в секторе. Я получил преимущество, будучи сильнее и быстрее прочих альф на территории. Если Артур хотел оспорить мое положение, я бы приветствовал его попытку.

— Наименьшее, что ты можешь сделать — это поделиться, — проворчал он, склонив голову набок. — Тебе ведь нужно доказать нам, что киска пепельной волчицы стоит потраченного времени.

— Даже если бы я собирался поделиться ею, а я не собираюсь, то уж точно не с тобой.

— Осторожно Элиас, иначе я восприму наш разговор как личную проблему, — гортанно зарычал Артур с оскорблением на холеном лице.

— Он уже стал ею, когда ты вошел в мой офис без стука, — парировал я.

— Как я уже сказал, меня привел сюда запах чего-то неправильного.

— Уходи, Артур.

Дачиана заскулила позади меня, физически реагируя на жар двух разозленных альф. У Артура начали раздуваться ноздри, и от интереса у него потемнели глаза. Он снова зарычал, уже тише, применяя свой брачный зов.

Жесткий предел моей будущей пары.

Ударив Артура кулаком в лицо, я вытолкнул его из своего офиса и впечатал в стену.

— Она не твоя.

— И не твоя, — прорычал он, схватив меня за ворот рубашки. — Я не собираюсь драться с тобой из-за какого-то мусора из глуши Румынии.

— Тогда я предлагаю тебе убрать от меня руки и уйти, потому что я надеру тебе зад, если скажешь еще хоть слово о моей будущей паре, — я так сильно оттолкнул его, что он оступился. — У тебя нет шансов, старик. Уноси ноги, пока можешь, — потому что попытайся он зарычать, я бы стер его в порошок.

Артуп сплюнул кровью, значит, мой удар вышел сильнее, чем я думал.

Но я не жалел.

— Вы с Андером совершаете огромную ошибку, пытаясь затолкать пепельных волчиц нам в глотку, — отрезал он. — Они ниже нас и недостойны нашего семени.

— Тем не менее, пару минут назад ты хотел попробовать мою будущую пару, — возразил я. — Определись уже, мать твою, и убирайся с глаз моих.

— Я не говорил, что их киски абсолютно бесполезны. Они все равно могут принять узел. Но я скорее сдохну, чем спарюсь с одной из них.

— А я с радостью гарантирую, что ты сдохнешь как можно раньше, — в том же духе ответил я. — Назначь дату, Артур. И я вырою тебе могилу.

От него исходила агрессия.

Я подготовился на случай, если он решится на какое-нибудь безрассудство, например, нападет на меня.

— Когда выяснится, что она бесполезна и несовместима, отошли ее мне, — наконец сказал он, решив сохранить лицо с помощью открытых оскорблений. — Я не откажусь от добротного траха с омегой.

— Ага. Конечно, — фыркнул я. Не бывать этому. Даже окажись Дачиана несовместимой со мной, Артур был последним, кому я бы ее уступил. Все в секторе знали о его неуважении к женщинам, и теперь он искренне верил, что я отдам ему свою омегу, если закончу с ней.

Вот же придурок.

— Что-то еще? — выгнул я бровь.

— У вас ничего не выйдет, — покачал головой Артур.

— Это мы еще посмотрим, — парировал я.

— Да. Посмотрим, — согласился он со странным блеском в глазах.

Я оставил его в коридоре, закрыв за собой дверь и поставив точку в нашей беседе. Реши Артур вернуться, я бы воспринял его вторжение совершенно иначе.

Нажав кнопку на часах, я развернул экран и быстро отправил Андеру сообщение, доложив о поведении Артура. Ничего нового, но инцидент стоило задокументировать. Старый оборотень день ото дня становился все напористей. Я бы не удивился, если бы он или его приятель Энцо в ближайшее время снова бросили Андеру вызов, чтобы побороться за лидерство.

Обычно с ним дрался последний — Энцо, самый сильный из них двоих.

Но почему-то мне казалось, что именно Артур мог вскоре сделать решающий шаг.

В любом случае оба идиота потерпели бы неудачу. Из всех в Андорре только я мог одолеть Андера, чего никогда бы не сделал. У меня не было никакого желания руководить, о чем мы оба знали.

Проведя пальцами по волосам, я заметил, что Дачиана застыла. Она практически тряслась от страха.

«Артур зарычал», — понял я со вздохом.

Присев перед диваном, я попытался встретиться с ней взглядом, но она отказывалась смотреть на меня.

— Эй, — тихо позвал я. — Он ушел. Все хорошо, — я потянулся, чтобы погладить ее по щеке, но она отшатнулась, вскинув взгляд к моим глазам.

— Ты соврал мне.

— Я не врал, — нахмурился я.

— Ты обещал не делиться мной.

— И я не поделюсь.

— Ты только что разрешил какому-то мужчине забрать меня, когда закончишь со мной, — Дачиана указала на дверь, и от ярости ее лицо стало темно-красным.

— Нет, я… — я замолк, обдумывая, что она могла слышать.

— Ты как альфы у меня дома! — Дачиана соскочила с дивана и повернулась ко мне. — Используешь женщин для собственного удовольствия, потому что они неспособны или недостойны дать тебе больше! — она ударила меня ладонью по груди, источая запах ярости. — Может, пепельные волки отличаются, но мы не хуже вас. Мы… мы… по-своему особенные. Может, я и не хочу подходить для вашего клана Икс. Может, я вообще не хочу здесь находиться!

Я позволил ей кричать.

Сносил ее удары по моей груди.

Дачиана продолжала твердить о различиях между нами и о том, что они неважны. Что волки есть волки. Пускай укус мертвеца мог заразить ее, но отсутствие иммунитета не делало ее хуже. И пахла она нормально. Что стоила больше, чем ее способность производить потомство. Что ей вообще не нужна пара. Она никогда о ней не просила. И боялась, что я не смогу ее отметить.

Все обвинения неизбежно вели к тому, что вопреки всем своим предыдущим заявлениям Дачиана чувствовала себя неполноценной и слабой из-за возможной неспособности родить мне ребенка.

Вскоре гнев сменился рыданиями, и когда у нее подкосились ноги, я поймал ее.

Подхватив Дачиану на руки, я поцелуями стер ее слезы.

Моя сильная омега боялась.

Ей хорошо удавалось скрывать эмоции, но я чувствовал их, и вот теперь она мне о них рассказала. О глубинном страхе, что я отошлю ее или, еще хуже, отдам мужчине вроде Артура. Все ее существование неизбежно вело к горю. Дачиана не хотела быть настолько зависимой от нашего спаривания, но не знала, что еще ей чувствовать.

Она волновалась, что позже в жизни я променяю ее на другую, более достойную омегу.

Омегу клана Икс с подходящей генетикой, способную дать мне то, чего я на самом деле хотел.

Обнимая Дачиану, я сел с ней на диван и крепко удерживал с урчанием, которое, как мы уже выяснили, успокаивало ее.

Она извивалась — я лишь усиливал хватку.

Дачиана плакала — я сцеловывал ее слезы.

И все время урчал, утешая ее.

Пока, в конце концов, она не начала успокаиваться.

— Дачиана, — прошептал я, прижавшись губами к ее уху. — Мы не знаем, что ждет нас в будущем. Но клянусь тебе, я ни за что на свете не позволю мужчине вроде Артура прикоснуться к тебе. Никогда.

— Я слышала, что ты сказал, — печально покачала она головой.

— Это был сарказм, дорогая, — я провел пальцами по волосам Дачианы, открыв своему взору ее милое лицо и посмотрев в мокрые глаза. — Мой ответ должен был унизить его, а не тебя, — я ущипнул ее за подбородок, вынуждая обратить внимание на мои следующие слова. — Даже мысль о том, чтобы поделиться тобой, приводит меня в бешенство, Дачиана. Я убью любого, кто притронется к тебе. Понимаешь меня?

Я позволил ей прочитать правду в моем взгляде и осознать, что сейчас на нее смотрел волк. Он разорвал бы конкурента на клочки.

— Ты моя, — добавил я, не в силах сдержать рычание. — Моя, Дачиана.

От признания Элиаса я задрожала, и его слова отпечатались в самой моей душе.

Несмотря на все, что он сказал за дверью, я поверила ему. Элиас был в бешенстве и при мысли о том, что меня возьмет кто-нибудь другой, усилил свою хватку, ставшую болезненной.

Потому что он не хотел мной делиться.

И тот мужчина — Артур — вышел за рамки.

«Ага. Конечно», — слова Элиаса снова и снова прокручивались у меня в голове со всеми интонациями и нотами раздражения.

Сарказм.

Я знала, что он собой представлял, просто редко его слышала.

Элиас намеренно выразился грубо, чтобы противостоять невоспитанному самцу.

— Твоя, — медленно согласилась я, глядя в его волчьи глаза. В то время как меня удерживал человек, со мной сейчас говорил его зверь. Элиас даже зарычал. Как ни странно, я не возражала.

Я завладела его губами.

Он подарил мне первое соприкосновение наших языков, после чего издал стон, отозвавшийся у меня между ног. Оседлав Элиаса, я обняла его за шею, и он опустил руки мне на бедра.

До полнолуния оставался день или два, но мое тело готовилось, напоминая мне о течке.

Ни один другой мужчина никогда не вызывал у меня такой реакции.

До Элиаса.

Стянув с меня рубашку через голову, он обнажил мою грудь. Элиас припал ртом сначала к одному соску, затем ко второму, задевая зубами чувствительную кожу и заставляя ее покрываться мурашками от предвкушения.

Я потянула его за волосы.

Зарычала, требуя большего.

Страстно захотела его укуса.

О, я полностью растворилась в этом мужчине.

Мой альфа.

Мой Элиас.

Перевернувшись, он уронил меня спиной на диван и, такой большой, навис надо мной.

— Я трахну тебя, Дачиана, — заявил Элиас. — Ты закричишь так громко, что услышат все в гребаном квартале.

Он расстегнул пуговицу на моих джинсах.

Потянул вниз молнию.

И глубоко вдохнул.

— Все узнают, что я в твоем сладком влагалище, дорогая. Что я владею тобой. Беру тебя. Предъявляю на тебя права.

— Да, — прошипела я, приподнимая бедра и помогая ему снять с меня джинсы.

— К концу они узнают, что ты достойна, — продолжил Элиас, проведя носом от моего колена до бедра. — Пепельные волчицы такие же красивые и удивительные, как омеги клана Икс. Все позавидуют, что я беру тебя, детка, — последние слова он произнес прямо над моей разгоряченной плотью, выдохами дразня чувствительное средоточие нервов.

— Элиас, — прошептала я, проведя пальцами по его волосам.

— Ты моя, — повторил он, и его слова вызвали трепет в моих влажных складках. Элиас погрузился в меня языком, глубоко вылизывая и заставляя приподниматься на подушках от острой нужды.

Из меня излилось еще больше смазки прямо ему в рот, пока он пожирал меня так, как я только мечтала.

«Небеса, — подумала я. — Это рай».

Рот Элиаса.

Язык.

Зубы.

Боже мой, я не могла дышать. Из моих глаз полились слезы, но совсем по другой причине. Он был безжалостным. Умелым. Идеальным. Уничтожал меня для других мужчин. Мне не на что было жаловаться. Потому что Элиас наконец-то показал мне наслаждение. Истинное удовольствие. О таких ласках волчицы мечтали, но редко испытывали. По крайней мере, в моей жизни.

Я влюбилась в него еще немного, и моя душа слилась с ним в союзе, который нам только предстояло заключить.

Все наши разногласия исчезли.

Судьбы переплелись.

Элиас отметил бы меня. Я чувствовала уверенность всем своим существом. Знала, что рожу Элиасу ребенка. С темными волосами, как у него, и с моими голубыми глазами.

Улыбнувшись, я снова выгнулась, и низ моего живота сжался на грани с болью.

— Я близко, — удалось мне выдохнуть, несмотря на стук крови в ушах.

— Мм, я знаю, — прошептал Элиас, подняв на меня глаза. — Покричи для меня, принцесса. Выкрикни мое имя.

Он вобрал клитор в рот, сильно посасывая и требуя от меня оргазм.

Я послушалась.

Отдала Элиасу все, что у меня было.

Свое сердце.

Свое дыхание.

Саму свою душу.

Имя Элиаса слетело с моих губ, как ода. У меня задрожали конечности, и затуманилось видение от того, как мое тело пело для него.

В следующую секунду он был уже на мне и входил в меня, успев лишь приспустить джинсы. Они царапали внутреннюю сторону моих бедер, но я была рада отвлечься и вернуться в реальность, чтобы почувствовать каждый сантиметр проникновения.

— Будет больно, — предупредил Элиас.

Я разрешила ему вздохом, и когда он настойчиво завладел моим ртом, впилась ногтями в его шею.

На его языке чувствовался вкус моего возбуждения, поднявшего меня на новые высоты, и наш секс стал очень жестким.

Гораздо жестче, чем в прошлый раз.

Быстрее.

Беспощаднее.

Словно с каждым движением бедер Элиас выплескивал разочарованнее после конфронтации.

Я брала у него все.

Принимала.

Наслаждалась.

Помимо боли, во мне начал нарастать водоворот ощущений, вылившийся в чувствительное место между ног.

Каждый толчок разжигал внутри меня пламя.

Каждое скольжение губ и языка подчеркивало наше соединение.

Восхитительное ощущение от того, как штаны Элиаса натирали мою чувствительную плоть, заставляло меня молить о большем.

Сжав обеими руками мои бедра, он приподнял их, чтобы я приняла его еще глубже. Элиас оставлял синяки. Я гордилась ими.

С нашими потребностями мы превратились в дикарей, и мои внутренние стенки сжали член, требуя брать меня сильнее. Элиас свирепо нападал на мой рот, почти пуская кровь. И наши тела сцеплялись в бешеном ритме, не дававшем мне даже вдохнуть.

Хотя не сказать, что мне нужен был кислород.

Я все равно только и делала, что кричала.

У меня сел голос и болели пальцы от того, как крепко я держалась за Элиаса. Не выдержав, я забылась в кульминации, сжимая его в себе и требуя последовать за мной.

Тихо утробно простонав мое имя, он взревел, отмечая меня изнутри, и связал нас узлом, мощно изливая во мне семя.

Тем самым Элиас породил новую волну удовольствия, толкнувшую меня к третьему оргазму, от которого из моих глаз полились слезы.

Я задыхалась, моя грудь горела от потребности в кислороде, сердце билось в нездоровом ритме.

Судя по запаху с нотами железа, у одного из нас или даже у обоих шла кровь.

Облизнув нижнюю губу, я попробовала вкус.

Проглотила.

Задрожав под Элиасом, я почувствовала себя удивительно использованной и абсолютно переполненной. Моя пара. Мой Элиас. Он все еще меня не укусил. Не так, как мне требовалось. Но я чувствовала его намерения в объятиях, выражении глаз и пульсации члена.

Элиас уже считал меня своей.

Через несколько дней он планировал поставить точку для нас обоих.

После моей течки.

Я не уточнила, почему Элиас не пытался меня отметить сегодня или прошлой ночью. Хотя, наверное, мне следовало. Отчасти я не хотела спрашивать, потому что итак знала ответ.

Он не собирался спариваться с женщиной, которую не сможет оплодотворить.

Как и любой альфа.

У меня оборвалось сердце, но я подавила эмоции, понимая практичную сторону нашей ситуации.

Элиас заслуживал лучшего, чем пара, неспособная родить ему ребенка.

Мне просто нужно было убедиться, что я стану подходящей женщиной.

«Я стану, — подумала я. — Обязана стать»

Потому что, как и он, я не собиралась делиться. За исключением того, что у него уже были любовницы. Беты.

Я нахмурилась.

«Как мужчина может быть моим, если играет с другими?»

— Не так выглядит удовлетворенная женщина, — прошептал Элиас, по обыкновению наблюдая за мной. Он оставался со мной на одной волне в мыслях и эмоциях. — Скажи мне, почему на твоем лице такое выражение, и не ври.

— Просто так, — сказала я хрипло после непрерывных криков.

— Врешь, — обвинил Элиас и, перекатившись вбок, прижал меня спиной к дивану, эффективно заключая в клетку своего тела. — Ответь мне, Дачиана, — он закинул мою ногу себе на бедро, лежа вплотную ко мне и продолжая изливаться. — Сейчас же.

Я ощетинилась от его властности. Элиас не только воспользовался моим уязвимым положением, но и подключил командный тон.

— У тебя есть любовницы, — категорично заявила я. — И нахмурилась я при мысли о них. Не сомневаюсь, ты бы тоже хмурился, имей я любовников, но у меня их никогда не будет, не так ли?

— Ты хочешь других любовников? — отшатнулся Элиас, словно я его ударила.

— Нет, — отрезала я. — Просто я… не… — раздраженно прорычала я. — Ты испортил прекрасный момент, а я даже не могу уйти, потому что, сам видишь, — я пошевелила бедрами и застонала от возникших ощущений.

Проклятый узел!

На лице Элиаса отразилось веселье, и от смешка его грудь дрогнула.

— Дачиана, ты очаровательна, когда волнуешься.

— А ты раздражаешь, когда… прямо сейчас, — вся моя бравада исчезла от осознания нелепости моих претензий. — Не бери в голову, — я хотела спрятать лицо у него на плече, по крайней мере, попыталась. Но Элиас ухватил меня ладонью за затылок и оттянул мою голову назад, заставляя посмотреть на него и его дьявольски раздражающую улыбку.

— Ты ревнуешь.

Закатив глаза, я не удостоила его ответом. Поменяйся мы местами, Элиас тоже ревновал бы.

Нет, вообще-то он бы неистовствовал и убивал.

Если, конечно, искренне не хотел меня уступать.

Я покачала головой, отвергая скверную мысль. Нет. Я чувствовала, что Элиас на самом деле не хотел мной делиться. В доказательство у меня саднило между бедер.

— Они мои бывшие любовницы, Дачиана, — заверил он, крепче меня обняв. — Они в прошлом. Ты — мое будущее.

— При условии, что я смогу выносить твоего наследника, — напомнила я.

Элиас зарычал в ответ, но тут же замолк и выругался.

— Извини, — он прижался лбом к моему лбу. — Прости, Дачиана.

Мне потребовалось время, чтобы понять причину его извинений. Но тогда я округлила глаза. Элиас воспринимал меня всерьез. Конечно, я итак уже это знала. Но извинения за рычание представили мне его совершенно в ином свете.

Более того, оно меня не обеспокоило.

Во всяком случае, мне понравилось, как вибрация отозвалась в том месте, где соединялись наши тела.

— Повтори, — прошептала я, теряя нить разговора и глядя в темные глаза Элиаса. — Зарычи снова.

— Что?

— Пожалуйста. Я хочу… мне нужно кое-что проверить, — я сглотнула. — Дай мне услышать брачный зов. Только тихий.

— Дачиана…

— Всего разочек, — взмолилась я.

Он долго смотрел на меня, но затем ответил тихим осторожным рычанием, сразу же отозвавшимся в клиторе. Я задрожала под Элиасом, и новая волна смазки покрыла член, остававшийся глубоко во мне.

— О-о, — прошептала я, содрогаясь. — О, мне понравилось.

Последовал еще один рык, уже громче, и вибрация сотрясла меня с ног до головы.

Схватив Элиаса за плечи, я крепко держалась за него, когда меня настигла очередная приятная дрожь.

— Давай повторим, — выдохнула я, сжав ногами бедра Элиаса и пытаясь протолкнуть его вглубь.

— Я не могу, — прошептал он. — Пока мой узел не будет готов.

Раздалось уже мое собственное рычание, и я услышала смешок альфы.

— Черт, ты идеальна, — удивился он, большим пальцем проведя по моей шее и подняв мне голову навстречу его поцелую.

Мягкие полные губы завладели мной, и Элиас медленно вошел в мой рот языком, чтобы снова заявить о своих правах. Я застонала, полностью потерявшись в нем.

Что бы он ни говорил, слова не имели значения.

Какое бы будущее нас ни ждало, мне было все равно.

Наш момент подарил мне больше счастья, чем я знала за всю свою жизнь. Я была бы вечно благодарна Элиасу.

Мы целовались минуты, может, часы, позволив телам говорить за нас. И когда ему наконец-то удалось снова взять меня, он рычал. Не резко. Не требовательно. Тихое согревающее рычание, решившее мою судьбу.

Я принадлежала Элиасу.

Сердцем, телом и душой.

Ему.

И то, как он брал меня, доказывало, что он тоже это знал.

— Женщина фертильна, — безо всяких эмоций сообщил Церес во главе стола совета. — Но мы не узнаем, способна ли она зачать, пока не завершится ее эструс.

Который должен был начаться не позднее завтрашнего дня или даже сегодня вечером, поскольку циклы Дачианы измерялись полнолуниями.

— Как удобно, — протянул Энцо.

— Мы должны поступить, как в старые добрые времена, — фыркнул Артур рядом с ним. — Запустить омегу в комнату, где все альфы ее возьмут. Семя самого сильного из нас даст корни.

— Скорее всего, она вообще не забеременеет, — возразил Энцо. — Тогда мы хотя бы сможем сказать, что все попытались, а не скинули решение проблемы на Элиаса. Мы даже не знаем, способен ли он оплодотворить омегу.

Мои брови поползли вверх.

— На самом деле мы знаем, — ответил за меня Андер. — Церес провел все тесты, и Элиас — подходящий кандидат.

В зале совета без стеснения обсуждали мою сперму, и у меня от раздражения заныли клыки. Хотя, конечно, результаты сканирований внутренних органов моей потенциальной пары были куда хуже. У нее отняли все личное до последней капли и выставили на всеобщее обозрение результаты осмотров. Включая снимки.

У меня напрягся живот.

Утешало, что Дачианы здесь не было. Я мог представить, как она отреагировала бы — снова замкнулась в себе. Молчала бы, как всегда. Наблюдала бы, не издавая ни звука. Анализировала. Слушала. Все время размышляла бы о своей ценности для группы мужчин, обсуждавших ее пригодность к спариванию.

Еще неделю назад я бы понял цель.

Сегодня же возненавидел.

— Он ее не отметил, — добавил Артур. — Я не вижу причин, почему мы все не можем проверить, примет ли она наше семя во время своей течки. Если пепельная волчица похожа на омег в Андорре, она не станет возражать.

В ответ на его замечание раздалось несколько рыков от спаренных альф в зале.

— Думаете, мы не слышим ваших пар в муках страсти? — лишь ухмыльнулся Артур. — Что мы их не чуем?

— Ты так жаждешь собственного убийства? — вслух удивился я. — Ибо я уверен, что провокация спаренного альфы равносильна просьбе о смертном приговоре.

— Но ты еще не знаешь на собственном опыте, не так ли? — улыбнулся он.

— Да, почему ты не попытался спариться с женщиной? — надавил Энцо. — Боишься, что она не родит тебе наследника? Не хочешь тратить впустую свой укус на недостойную омегу?

— Хватит, — с грозным рычанием вмешался Андер, однако я не собирался закрывать тему.

— Нет, я хочу ответить.

Когда он встретил мой пристальный взгляд и удержал, его золотистые глаза вспыхнули.

Но я не отступил.

Совет должен был знать причину, иначе поверил бы в дурацкое объяснение Энцо. Дачиана заслуживала лучшего. Мой отказ был вызван не тем, что не могла мне дать она, а тем, чего не мог дать ей я.

Андер едва заметно кивнул.

Он уже знал мой ответ, ведь сам задал аналогичный вопрос после того, как ранее утром зашел ко мне в логово. С ним был Джонас — альфа, согласившийся постоять у двери квартиры, чтобы охранять мою будущую пару.

Несмотря на то, что все мужчины, желавшие причинить ей боль, находились сейчас в одном зале со мной. Но учитывая их привычку нанимать подручных для грязной работы, я хотел убедиться, что Дачиана будет в безопасности.

— И о чем же ты нам поведаешь? — подсказал Энцо. — Тебе есть, что сказать, командир? — я заметил в его голосе насмешку, но решил не попадаться на удочку. Ведь этого и добивался Энцо, когда нам следовало обсудить более важные вопросы.

— Я не предъявил прав на Дачиану потому, что не хочу привязывать ее ко мне, если не смогу дать ей ребенка. Все мы знаем, как важны дети для омег. Будет глупо и жестоко лишать ее возможности стать матерью. Пускай я хочу ее отметить и уже считаю своей, но не поступлю так с ней.

— Видите, даже Элиас не считает ее подходящей кандидаткой, — глумливо фыркнул Артур.

— Я этого не говорил.

— Но подразумевал, — возразил он.

— Нет. Я подразумевал, что как человек чести не хочу относиться к омеге, будто к какому-то эксперименту. Дачиана красивая женщина, заслуживающая большего, даже если не со мной, — было больно признаваться, ведь привязанность к ней уже укоренилась в моей душе. Но я не мог привязать к себе женщину исключительно по эгоистическим соображениям. Не мог быть несправедливым к Дачиане.

Андер не одобрял мой выбор, о чем мне сказало выражение его лица.

Но речь шла не о его жизни, и не ему было решать. А мне.

— Ну, у меня нет проблем с тем, чтобы связать ее с собой исключительно ради траха, — вмешался Энцо. — Отдайте мне омегу, и посмотрим, что случится, когда я ее укушу.

— Тебе даже не нужна пепельная волчица, — зарычал я, открыто предостерегая всех в зале. — Ты сам говорил, что их кровь нечиста для тебя.

— Даже не знаю. Аромат, доносившийся вчера из твоего офиса, определенно показался мне достаточно приятным, — продолжил Артур. — Я не прочь опробовать сладкую киску омеги.

Я встал так резко, что мой стул влетел в стену.

В ту же секунду Андер был рядом и, положив ладонь мне на грудь, удержал меня.

— Отойди, — одернул он, и от его слов я снова стиснул зубы.

Однако Андер был прав.

Я понимал его.

Но черт бы меня подрал, если я хотел отойти. Я рвался выбить из Энцо дерьмо, стереть проклятую ухмылку с его чертова лица и надрать ему гребаную задницу.

Чего он и добивался.

Подерись мы сейчас, я бы, наверное, вышел из строя на день или два, упустив свой шанс с Дачианой.

Скорее всего, Артур просто занял бы мое место как третий по старшинству под нашим куполом.

Я не мог этого допустить.

— Церес, нам нужно еще что-нибудь обсудить? — спросил Андер, по-прежнему удерживая ладонь на моей груди. В итоге мы с ним вместе сели за стол, и врач остался единственным, кто стоял в зале.

— Генетика пепельных волков и клана Икс схожа, за исключением двух генов. Подозреваю, один из них связан с уязвимостью пепельных волков к вирусу.

— В теории, ты сможешь его изолировать и обеспечить ей иммунитет? — тут же замер я, заинтересовавшись.

— Да, — Церес посмотрел на меня яркими зелеными глазами. — Если взять у нее больше образцов, — он не озвучил свой выпад, но я его не пропустил.

— Чем мы сможем заняться после ее течки, — мудро заметил Андер.

Он знал, что если все пройдет по плану, к концу Дачиана станет моей парой, благодаря чему повысит свой статус. Тогда только я буду решать, кому позволено прикасаться к моей женщине. И я бы посоветовался с Дачианой.

— Если один из генов связан с уязвимостью к вирусу, тогда что со вторым? — спросил Сэмюэл. Все знали, что он был на стороне Энцо и Артура, но сейчас выглядел заинтересованным. Поскольку сам был исследователем, как я предположил.

— Я не уверен, потому что мои данные не полные, — еще один выпад от Цереса.

— Учитывая, что ты откачал у нее пару литров крови и чудовищное количество прочих жидкостей, думаю, у тебя более чем достаточно материала для работы, доктор, — последнее слово я подчеркнул.

Он скривил губы в рычании.

Я тоже зарычал, совсем не испуганный чертовым бетой.

— Ладно. Как я уже сказал, мы сможем продолжить обсуждение после ее эструса, — повторил Андер, предупреждающе касаясь ладонью моей груди. — По соглашению с альфой Теневого сектора, Элиас ухаживал за омегой и добился ее расположения. Она попросила его лично провести ее через цикл, что он и сделает. В данной ситуации мы не будем применять никаких старых методов, — последние слова были адресованы Энцо и Артуру.

Оба ухмыльнулись, качая головами.

— И только я подумал, что ты предпочитаешь демократию, Кейн, — мрачно заметил Энцо.

— Предпочитаю, — улыбнулся Андер. — Мы проголосовали за заключение сделки, и в условиях прописаны ухаживания. Чем мы и заняты. Конец дискуссии.

Артур посмотрел на него с неповиновением на лице.

Я добавил оружие в список необходимых запасов на завтра, поскольку казалось, что оно может мне понадобиться.

Вскоре Андер распустил совет, заявив, что через неделю мы соберемся снова, чтобы послушать мой доклад. От всего этого меня тошнило.

— Дачиана больше, чем просто эксперимент, — сказал я Андеру, когда он последовал за мной к моей квартире.

— Я знаю.

— Разве? — возразил я. — Я понимаю важность сделки с Теневым сектором, но Дачиана не менее ценна, чем твоя омега. А ведь ты никому не позволяешь плохо говорить о Катриане.

— Тем не менее, они в любом случае говорят, — посмотрел на меня Андер. — Такова суть игры, Элиас. Ты же знаешь. Энцо и Артур метили на мое место долгие десятилетия. Они всегда проигрывают, что не мешает им быть придурками.

— Им даже не нужна Дачиана, — пробормотал я, пробежавшись пальцами по волосам.

Открылись двери лифта. У стены стоял Джонас со смертельной скукой на лице, засунув руки в карманы. Осмотрев нас глазами цвета льда, он скривил губы.

— Что ж. Похоже, я не пропустил ничего интересного.

— Ты ожидал кровопролития? — вслух удивился я, улыбнувшись своему лучшему солдату. Раньше, до развала страны, он служил в исландском подразделении кризисного реагирования. Словом «сильный» нельзя было даже начать его описывать.

— Как бы да, учитывая поведение Энцо и Артура с самого появления Катрианы, — Джонас оттолкнулся от стены. — Похоже, твоя потенциальная пара пытается приготовить завтрак. Советую остановить ее, пока не поздно.

— Все настолько плохо? — поджал я губы.

— Думаю, она не привыкла к нашим техническим достижениям, — больше он ничего не сказал, войдя в кабину, которую мы только что освободили. — Дай мне знать, если захочешь, чтобы на неделе я еще раз поиграл в телохранителя.

Двери закрылись, и мы с Андером снова остались одни.

— Как думаешь, Энцо и Артур что-нибудь предпримут? — спросил я.

— Они убьют себя, если попытаются вмешаться. Тем не менее, эта парочка в последнее время переходит все границы.

— Они что-то замышляют, — согласился я, и у меня дернулся нос от запаха чего-то горелого. — Гм, — вытащив из кармана ключи, я открыл дверь своей квартиры как раз, когда из кухни донеслось ругательство.

Выглядя позабавленным, Андер последовал за мной.

Мы остановились на пороге и увидели мою будущую пару, махавшую рукой. На полу лежал кусок черного тоста.

— Твой тостер пытается меня убить! — обвинила она, дуя на пальцы — ярко-красные и недавно обожженные.

Включив воду, я убедился, что она была теплой, после чего схватил Дачиану за запястье и направил ее пострадавшие пальцы под поток.

Сначала она зашипела, но затем вздохнула, растаяв рядом со мной.

На ней не было ничего, кроме одной из моих рубашек, ниспадавшей до самых колен.

Я уже заказал ей женские вещи, но они еще не успели прийти. Учитывая мое везение, их доставят только завтра, когда одежда будет нужна меньше всего.

— Как насчет того, чтобы ты подержала руку под водой, пока я приготовлю нам завтрак? — предложил я, поцеловав Дачиану в висок.

— Самое время мне остаться, — сказал Андер, привалившись бедром к стойке.

— Или самое время уйти, — выразительно посмотрел я на него.

— Нет. Конечно же, ты хочешь, чтобы я остался, — взяв кружку, он покрутил ее в пальцах. — Я приготовлю кофе.

— Разве у тебя нет пары, которую нужно злить?

— Миссия выполнена, — наклонившись, Андер взял сгоревший тост и бросил его в мусорное ведро.

— Ты ее избегаешь, — догадался я.

— Не совсем, — он включил мою кофеварку, выразительно прервав разговор.

Ладно. Раз Андер не хотел говорить о своих проблемах с Кэт, я оставил его самого разбираться.

— Позавтракай с нами, но потом возвращайся к своему котенку, — велел я.

— Ну, у нее однозначно есть коготки, — фыркнул он.

— Могу поспорить, что есть, — поцеловав Дачиану в щеку, я посмотрел на ее руку и обнаружил, что ожог уже заживал. У оборотней определенно были свои преимущества. — Хочешь чаю?

— Я уже заварила, — покачала головой она, указав на горшок посреди стола. — Я просто пыталась сделать к чаю тост, но твой тостер напал на меня.

— Он не сделал тебе ничего, кроме черного хлеба, — улыбнулся я, хотя позже должен был научить ее пользоваться бытовой техникой. — Давай вместо тостов поедим вафли.

— Вафли? — сморщила нос Дачиана. — Я никогда их не пробовала.

— Тогда тебя ждет настоящее лакомство, потому что мой тостер делает отличные вафли, — я покачал бровями, и уголки ее губ дрогнули в улыбке. — Давай, садись за стол. Я приготовлю на троих, раз уж Андер пригласил себя остаться.

— Считай это исследованием, — заявил он, разлив кофе по чашкам и одну из них протянув мне. — Изучением отношений.

— Ага-ага, — больше похоже на избегание отношений. Что бы Андер ни делал с Кэт, сам тоже страдал, потому и искал отвлечения. Раз он не хотел обсуждать ее, я просто позволил ему отвлечься и занялся приготовлением завтрака.

В конце концов, Андер разобрался бы с ситуацией.

Так же, как разобрался бы я.

Сидя за столом, Дачиана улыбнулась мне, держа кружку в своих маленьких руках.

Я ответил ей тем же, чувствуя себя уютно, как никогда прежде.

От размышлений о нашей возможной несовместимости сердце заболело в моей груди.

От нежелания отпускать Дачиану у меня перехватило дыхание.

Я планировал поступить правильно, но теперь, наблюдая за ней, гадал, смогу ли. Потому что даже при мысли о том, что к ней прикоснется другой мужчина — пепельный волк или кто-то еще — я хотел убивать.

Я вцепился в край столешницы, благо, стоя спиной к Дачиане и Андеру.

«Возьми себя в руки, — велел я себе, закрыв глаза и глубоко вдохнув. — Ты не знаешь будущего. Решай проблемы по мере их поступления».

Повторяя эти слова, словно мантру, я расставил тарелки и, достав из подогревателя бутылку сиропа, отнес все к столу.

«Шаг за шагом».

Может, я убедил себя и все такое, но близился роковой день. Скорее всего, к закату мы бы узнали нашу судьбу.

Я лишь надеялся, что она будет такой, как мы хотели.

При виде горы одеял возле кровати у меня потеплело на сердце. Подарок от моего альфы — его вклад в гнездо, которое, как он знал, я бы совершенствовала на протяжении нескольких последующих дней своего цикла.

За окнами стемнело, и полная луна изливала на Андорру каскад бледного света.

Подойдя сзади, Элиас обнял меня за талию, и мы вместе полюбовались видом.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он.

Я сглотнула, понимая, что имел в виду Элиас.

— Судороги начались, — тупая внутренняя боль, обычно пробуждавшая мои глубинные страхи. Однако нынче вечером я чувствовала себя на удивление спокойной под защитой своего альфы. Впервые у меня появился мужчина, способный правильно провести меня через эструс.

Внизу моего живота запорхали маленькие бабочки, и от волнения по спине пробежали мурашки.

Все в нашем моменте казалось правильным. Как Элиас обнимал меня, согревая жаром своего обнаженного тела, пока позади меня твердело мужское достоинство, словно обещание.

Мм, он бы удовлетворил все мои нужды. Элиас итак уже начал, учитывая состояние спальни. В дополнение к разнообразию постельного белья, он запасся водой, закусками и другими полезными вещами, чтобы мы были счастливы в нашем коконе. Для волка, никогда не проводившего омегу через течку, Элиас, безусловно, превосходно справился.

— Кто помог тебе подготовиться? — вслух поинтересовалась я, развернувшись в его объятиях.

— Джонас и Райли дали мне пару советов, — в его глазах цвета ночи читалась улыбка. Погладив большим пальцем меня по спине, он ладонью сжал мою шею сзади, вторую руку положив мне между лопаток и удержав там. — Теперь скажи, как ты себя чувствуешь на самом деле. Не только физически, но и эмоционально.

— Я… — я замолчала, задумавшись. — Я спокойна, — тихо призналась я. — Немного нервничаю, но никогда еще не чувствовала себя такой защищенной. Обычно перед течкой я напряжена, дрожу посреди леса и молюсь, чтобы никто меня не нашел. Затем начинается боль, и я сразу жалею о своей изоляции, но она настолько сурова, что с ней ничего не поделать. Выныривая, я ненавижу себя и знаю, что менее чем через месяц все повторится. Но не теперь. С тобой… с тобой все иначе.

Элиас долго смотрел на меня, сведя брови.

— Мне кажется, вся моя жизнь вела меня к этому моменту, — восхитился он. — Словно все мои действия были для тебя, даже если до недавнего времени не знал о твоем существовании.

— Я чувствую то же самое, — я облизнулась, разделяя его чувства. Будто вся агония, пережитая мной в лесу, была способом сохранить себя для Элиаса — для моей достойной пары.

— Я должен задать тебе вопрос. Он сложный, — Элиас соприкоснулся со мной лбами и овеял вздохом мои губы.

Нахмурившись, я немного отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Какой вопрос? — спросила я, и у меня сжался живот, но уже не от радости.

Элиас прочистил горло с неуверенностью на лице.

О чем бы он ни хотел спросить, вопрос не был приятным.

Кажется, я точно знала, что ему нужно было узнать.

— К концу эструса наши с тобой судьбы или переплетутся, или нет, — начал Элиас, подтвердив мои подозрения. — Мне нужно знать… — он снова откашлялся. — Мне нужно знать, как ты хочешь поступить, если мы не сможем создать новую жизнь.

Мое сердце перестало биться, и от одной лишь мысли о нашей несовместимости у меня в груди застыл вдох.

— Мы еще ничего не решили, — поспешно добавил Элиас. — Отчеты Цереса подтвердили, что ты фертильна и можешь рожать детей. Просто мы не знаем, получится у тебя забеременеть от меня или нет. И если не получится… — он вздохнули и поник. — Дачиана, я знаю, как важно размножение для омег. Я ни в коем случае не хочу отнять его у тебя. Даже если мне придется отрицать то, что я чувствую.

«Постойте-ка…» — я наморщила лоб в замешательстве.

— Что ты чувствуешь?

— Что ты моя, — прошептал Элиас. — Не отметить тебя было одной из самых сложных задач в моей жизни, но я не могу спариться с тобой, не зная, смогу ли дать тебе все необходимое. Это было бы неправильно. Тем не менее, сколько я себя ни убеждаю, моя эгоистичная потребность предъявить на тебя права продолжает крепнуть. Поэтому ты сейчас должна озвучить свои желания, чтобы я сдержал инстинкты. Пожалуйста.

— Ты не отметил меня, потому что беспокоишься о моей невозможности забеременеть, — высказалась я.

— Я знаю, как важны для омег дети, — кивнул Элиас. — Я не могу отнять у тебя мечту.

— А что насчет тебя? — надавила я, желая убедиться, что поняла его правильно. — Разве ты не хочешь собственного ребенка?

Элиас задумался, прислушиваясь к своим чувствам, и вздохнул.

— Да, но тебя хочу сильнее. Знаю, я веду себя эгоистично. Вот почему мне нужно, чтобы ты озвучила свои желания, и я сделаю их для себя приоритетом.

— Значит, если я не смогу выносить твое потомство, ты смиришься, — в шоке подытожила я вместо того, чтобы задавать вопросы. — Ты альфа. Продолжение рода для вас — наивысшее достижение.

— Да, я хочу продолжить свой род, но поиск подходящей пары важнее, — усмехнулся Элиас. — Наверное, в этом отношении я отличаюсь от остальных альф, потому что, как ты правильно сказала, большинство из нас хотят наследника. Свободному волку так одиноко, Дачиана. И после моего опыта с тобой бет не будет достаточно. Не после того, как я узнал, каково склещиваться с тобой.

— Как мы смогли установить такую крепкую связь за короткое время вместе? — с благоговением прошептала я, уставившись на Элиаса. Потому что его чувства были взаимны. Хоть я и мечтала о ребенке, но Элиаса хотела сильнее. Почему-то мне казалось, что мое желание было не мимолетным, а рожденным самой душой.

— Я не знаю, дорогая. Но я так чувствую, — у него потеплел взгляд, и губы слабо изогнулись в улыбке.

— Я тоже чувствую, — приподнявшись на цыпочки, я поцеловала его, объятием выражая свои эмоции.

Этот мужчина превзошел все мои ожидания, каждым действием доказывая достоинство и благородство. Я хотела донести до него, как сильно его ценила и хотела быть с ним, несмотря на биологические различия.

Если у нас не будет ребенка, мы найдем другой способ быть вместе.

В сектора Андорра процветали наука, здравоохранение и технологии. Если кто-то и мог указать нам путь, так это волки под куполом.

Я озвучила свои мысли, чем заслужила тихое рычание от альфы, крепче сжавшего мою шею. Между бедер я почувствовала новый всплеск нужды, в воздух просочился запах моей смазки, и началась первая стадия течки.

Я не знала, была ли она вызвана Элиасом, или судьба сама выбрала момент. Мне было все равно. Я слишком потерялась в поцелуе, чтобы обдумывать незначительные детали.

Куда важнее было то, что моя душа выбрала пару. Мое сердце тоже. И тело.

Обняв Элиаса обеими руками, я практически забралась на него, стремясь к тому, чего больше всего желала — пульсирующему члену во мне.

— Да, — прошептала я, обвив ногами его талию, и он приподнял выше, ухватив под ягодицы.

Элиас вошел в меня одним толчком, и наша восхитительная связь была совершенна.

Меня впечатали спиной в стену, и он бедрами направлял наши движения, поклоняясь мне ртом.

О, я любила наше единение.

Любила Элиаса.

Нашу химию.

Наш идеальный момент.

Все в нашей связи было совершенно, правильно и на сто процентов взаимно.

— Дачиана, — выдохнул Элиас, полностью владея мной. Я крепко обняла его, убеждая набрать темп, проникнуть глубже и задеть точку, прикосновений к которой мне хотелось больше всего.

И Элиас ее коснулся.

Он давал мне все.

Ласкал поцелуями. Водил губами по моей щеке. Касался зубами подбородка.

— Да, да, — ободрила я, понимая потребность Элиаса в связи, которой сама жаждала не меньше него. — Давай, — велела я. — Сделай меня своей.

С остальным мы могли разобраться позже.

Больше всего меня заботил наш момент.

Наше спаривание.

Наше будущее.

Слияние наших жизней воедино.

— Ты должна быть уверена, — надломлено прошептал Элиас. — Скажи мне, что ты уверена.

— Укуси меня, альфа, — потребовала я. — Отметь меня!

— Черт, — резко выдохнул он, и его стон потряс все мое существо. Я задрожала от усилившегося экстаза.

— Сейчас, — взмолилась я. — Пожалуйста, Элиас. Пожалуйста, сейчас. Пока я еще в своем уме, — потому что как только меня захватывал эструс, я теряла себя на несколько дней. Становилась рабыней своего тела, превращаясь в кричащий сгусток наслаждения и потребности, удовлетворить которую мог только мой альфа.

Но пока что я еще все сознавала.

И хотела помнить наше соединение.

— Пожалуйста, — повторила я, выгибаясь навстречу Элиасу.

Снова выругавшись, он скользнул губами по тому месту на моей шее, где бился пульс.

— Я не могу… Ты слишком сильно мне нужна, — Элиас впился зубами в мою плоть, посылая волну боли, прокатившуюся по спине, но почти сразу во мне облаком разрослась эйфория и ощущение правильности. На моем сердце сомкнулось кольцо.

Кольцо с именем Элиаса.

Моя душа растворилась, чтобы объединиться с его душой, и наша связь окрепла, укоренившись в нас обоих.

«Мой», — промурлыкала волчица во мне, и это слово слетело с моих губ.

— Моя, — согласился Элиас, слизнув кровь с моего плеча.

Когда он поцеловал меня, чтобы взять еще и языком, доводя до точки невозврата, я почувствовала у него во рту вкус своей густой крови.

Закричав, я впилась ногтями в спину Элиаса, и мое влагалище затрепетало в унисон с членом, на котором образовался узел, заставивший меня с головой погрузиться в забвение эструса.

Меня захлестнула сильнейшая потребность, отличавшаяся от любой другой, испытанной мною прежде. Даже после оргазма я желала большего, и семени внутри было недостаточно, чтобы успокоить моего внутреннего зверя.

Поцеловав Элиаса, я провела зубами по его губам и прикусила их в агонии, разрывавшей меня надвое. Мне нужно было, чтобы он трахал меня сильнее. Чтобы отнес в гнездо. Чтобы поднял на новый уровень существования.

Элиас трогал меня повсюду, изучая пальцами.

Но мне было мало.

Я плакала.

Скулила.

Просила еще.

Требовала вернуть узел, как только он исчезал.

Кричала, чтобы Элиас на меня взобрался.

Я едва узнавала себя и почти не понимала, что уже хваталась руками за постельное белье, удерживаясь на четвереньках, пока он врывался в меня сзади.

— Да, вот так, — простонала я, рывками подаваясь ему навстречу.

Устроившись на мне, Элиас коснулся губами моей шеи, зубами впиваясь в кожу, и от восхитительного мужского рычания у меня по спине пробежали мурашки.

Я чувствовала, что он владел мной.

Был мной одержим.

Полностью контролировал.

Я наслаждалась, жаждая и нуждаясь, чтобы Элиас держал меня крепче и брал жестче.

О, он послушался, горячими руками согревая мои бедра и знакомя с совершенно новым миром. С тем, где я летала и задыхалась, спускаясь на землю.

Блаженная дрожь остудила острый голод, позволив мне прийти в себя достаточно, чтобы отметить, как мой мужчина держал меня в своих руках и оберегал, пока изливал семя.

Мы были на боку.

Я положила голову ему на руку, и он прижался к моей спине взмокшим торсом.

«Мы сплелись, — подумала я, превозмогая головокружение. — Мы обнимаемся».

По моим венам растеклось тепло, дразнившее органы чувств, и во мне снова вспыхнула жажда.

Элиас успокаивающе заурчал, усмиряя мои инстинкты. Я зевнула, рассеянно отметив, что в небе за окном уже светило солнце.

«Как долго мы спаривались?» — лениво подумала я.

Судя по ломоте в конечностях и жжению во влагалище, прошли часы. Может, даже дни.

Мм, но мы не закончили. Только вошли во вкус нашего безумия.

Я хотела сделать больше.

Попробовать Элиаса.

Опустив пальцы между своих бедер, я нашла соки нашего совместного возбуждения и распутно попробовала их на вкус. Я застонала, выгибаясь к Элиасу.

— Черт, ты ненасытная, — упрекнул он меня с хриплым смехом.

Заскулив в ответ, я толкнулась к нему, демонстрируя свою потребность, за что получила шлепок.

И снова услышала восхитительное урчание.

Я потерлась об Элиаса, извиваясь и нуждаясь.

Проведя губами по моей шее, он прикусил мне ухо.

— Скажи, чего ты хочешь, детка. Прокричи.

— Всего, — задыхаясь, ответила я. — Возьми меня везде.

Элиас вышел из киски, пойдя вразрез с моей просьбой, и погладил меня между ягодицами.

— Сюда? — спросил он, горячо выдыхая мне в шею.

Мм, я знала, что так будет. Элиас часами медленно разогревал меня пальцами, готовя взять его. И хоть я предпочитала чувствовать узел, также хотела попробовать анальный секс.

— Пожалуйста, — подалась я к Элиасу. — Трахни меня.

— Трахнуть тебя куда? — он обвил меня рукой, чтобы потрогать мое пульсировавшее средоточие нервов. — Скажи, куда ты хочешь, чтобы я тебя трахнул.

— В задницу, Элиас, — прошипела я. — Хочу почувствовать тебя везде. Сделай меня своей во всех смыслах.

— Ты уже моя, — заявил он, резким рывком входя в меня.

Я закричала от внезапной переполненности, не похожей ни на что, но тоже удивительной. Элиас продолжал поглаживать клитор, надавливая большим пальцем, чтобы обеспечить необходимое трение.

— Элиас, — прошептала я, когда его вторжение привело меня к другой темной запретной грани, которой жаждало мое тело.

Жестокость.

Насилие.

Дикость.

Толчки.

Я встречала каждый из них с неизменным рвением, но мое удовольствие появлялось и исчезало слишком быстро, чтобы я могла им насладиться.

По моим щекам потекли слезы.

Прикосновения Элиаса сводили меня с ума.

Пока он не ущипнул клитор и не натянул его, буквально вырвав из меня оргазм. Я выкрикнула имя Элиаса, хоть мое горло и болело от всех звуков, изданных мной за время нашего соединения. Но я не могла перестать кричать, и когда член глубоко проник в мой зад, стон Элиаса прозвучал удовлетворяющей музыкой для моих ушей.

Узла не появилось.

Потому что ему там было не место.

Значит, Элиас мог быстро оправиться и снова меня взять.

Потом снова.

И снова.

— В рот, — заявила я, глотая воздух. — Ты должен трахнуть меня в рот.

— Так и будет, — пообещал Элиас. — Как только заставлю тебя снова увлажнить мой член.

— Мм, — пробормотала я, довольная его ответом.

Я сжала в пальцах постельное белье под нами, поглощенная потребностью обустроить наши мягкие небеса. Они должны были подойти дня нашего следующего акта. Идеальная позиция.

Элиас перевернулся на спину, и наполненности сзади не стало. Я перелезла через него, и семя потекло из моего заднего прохода.

Элиасу нужно было снова взять меня туда и гарантировать, что я принадлежала ему во всех отношениях.

Я бы наслаждалась.

Требовала больше.

Лишь бы почувствовать себя переполненной семенем и убедиться, что мы соединились полностью.

Опершись руками на подушку над головой Элиаса, я соприкоснулась с ним грудью.

— Дальше мы будем трахаться так, — заявил он, посмотрев на меня глазами чернее ночи. — Ты поскачешь на мне.

Тихо хмыкнув в знак удовлетворения, я согласилась с его планом и продолжила трудиться, обустраивая наше гнездо. В то же время Элиас воспользовался губкой, чтобы смыть с нас наши соки.

Когда член, в конце концов, дрогнул на его бедре, я отреагировала и опустилась на него.

Застонав, Элиас запрокинул голову, и сухожилия на его шее натянулись в совершенном проявлении гедонизма. Я удостоверилась, что он вошел полностью, после чего наклонилась и укусила мощные мышцы на его горле, стремясь тоже оставить на нем мою метку. От неожиданности Элиас вздрогнул, но не мешал мне впиваться тупыми зубами в его кожу.

Я откинулась назад, довольствуясь тем, что его кровь окрасила мои губы, и поскакала на нем, как он хотел.

Слишком скоро мы одновременно кончили, и часть его тела, в которой я нуждалась больше всего, натянула мои внутренние стенки, изливая семя мне во чрево.

Мы трахались снова и снова. Играли. Запоминали друг друга всеми возможными способами. Я проглотила сперму, наслаждаясь пульсацией узла у основания члена глубоко в моем горле. Элиас снова взял меня анально. Мы спаривались с ним сверху. Со мной сверху. У спинки кровати. Однажды я даже скатилась с нее и опиралась руками на пол. С моими поднятыми ногами. В следующий раз Элиас трахнул меня сзади, заставив уткнуться лицом в постель и слизывать следы нашей предыдущей любви.

Каждым. Возможным. Способом.

Элиас познакомил меня с вселенной блаженства, превзошедшей все мои ожидания.

Отметил меня как принадлежавшую ему.

Позволил мне отметить его.

Позволил визжать.

Стонать.

Спариваться до потери сознания.

Пока, наконец, несколько дней спустя дурман не начал рассеиваться, и мои ноющие мышцы не ослабли от бесконечных жестких нагрузок.

Если Элиас и чувствовал себя так же, то не подавал виду. Зато на нем остались царапины от моих ногтей, следы от укусов и потертости после соединения тел, сливавшихся с дикостью и насилием.

Я задыхалась под ним во власти последнего оргазма, нахлынувшего на меня волной удовольствия и боли.

— Мм, вот и моя Дачиана, — прошептал Элиас, проведя носом по моей скуле. — Моя красивая, определенно беременная пара.

От его слов у меня чуть не остановилось сердце.

Беременная.

Пытаясь сосредоточиться, я провела ладонями по своему животу, но остатки наслаждения утягивали меня, чтобы еще немного подержать в муках экстаза.

— Я чувствую, как мое семя проросло в тебе, — прошептал Элиас, губами лаская мое ухо. — Дачиана, мы вместе создали жизнь.

— Ты уверен? — я задержала дыхание, и от нехватки кислорода у меня сдавило грудь. Мне нужно было дышать. Но я не могла. Не сейчас. Пока не была уверена.

— Да, — заверил Элиас, улыбнувшись у моих губ. — Уверен.

Когда радость выплеснулась из меня, я резко втянула в легкие воздух и издала звук — наполовину смех, наполовину рыдание.

«Наши волки созданы друг для друга», — подумала я, вне себя от восторга.

— Мы пара.

— Да, детка. Пара, — согласился Элиас, завладев моими губами в поцелуе, заклеймившем каждую фибру души. — Ты моя.

— А ты мой, — выдохнула я, с головы до пят согретая счастьем более сильным, чем могла себе представить. — Мой Элиас.

— Моя Дачиана.

— Люблю это слышать, — рассмеялась я.

— Я тоже, — тихо признался он, соприкоснувшись со мной носами. — И люблю это чувствовать.

— Мм, да, — согласилась я, уставившись на него. — Знаешь, что еще я люблю?

— Что? — глядя на меня с улыбкой в полуночных глазах, Элиас приподнялся, опершись на локти.

— Тебя, — призналась я. — Я люблю тебя.

Ослепительная улыбка украсила его черты, и от нее у меня перехватило дыхание.

— Я тоже люблю тебя, Дачиана из сектора Андорра.

Я уже собиралась его исправить. Пока не поняла, что его заявление не нуждалось в правках.

Ведь теперь, как и сказал Элиас, я официально стала Дачианой из сектора Андорра.

Парой командира Элиаса.

Матерью его будущего ребенка.

Пепельной волчицей, отмеченной альфой клана Икс.

В моей груди разлилось безмерное счастье, и я обняла Элиаса.

— Займись со мной любовью, пара.

— Первая просьба моей женщины после нескольких дней секса? — позабавился он. — Ты действительно создана для меня, да?

— Давай, альфа, — выгнула я брови, приподняв бедра.

— Как требовательно, моя омега, — укорил Элиас, укусив меня за подбородок. — К счастью, я знаю, как удовлетворить твои потребности.

— Докажи, — бросила я вызов.

— О, я докажу, детка, — он коснулся губами моего уха. — А теперь покричи, Дачиана. Сообщи всему сектору, что ты моя.

Дачиана сидела со мной за столом совета, скромно сложив руки на коленях. Потянувшись, я взял одну из них и, нежно сжав, поцеловал свою пару в висок.

— Детка, все будет хорошо, — прошептал я.

Дачиана кивнула, закусив губу.

Андер сидел напротив нас, развернув перед собой черный экран, и мы ждали ответа альфы Теневого сектора.

Было отвратительно представлять ее советникам, задававшим навязчивые вопросы. Но Дачиана отнеслась к ним с легкостью, дышала ровно, и размеренный стук ее сердца был музыкой для моих ушей. Даже Энцо с Артуром не волновали ее.

Но Душан был совсем другим делом.

Когда Андер предложил нам остаться для разговора, Дачиана затихла. Я чуть не вывел ее из зала, но она заверила меня, что справится. Что должна присутствовать.

Она не ошиблась.

Для заключения сделки Андорре предстояло доказать, что мы выполнили условия и сберегли Дачиану.

Теперь, узнав, что пепельные волчицы подходят для клана Икс, мы нуждались в обмене.

Советники смотрели на Дачиану с голодом и ощутимым желанием. Надеясь получить больше омег для спаривания, все они чуть ли не поклонились Андеру.

Ну, почти все.

Энцо с Артуром придерживались своей точки зрения, которую, к счастью, большинство не разделяло. Увидев мою новоиспеченную беременную пару, альфы больше не могли отрицать потенциал сделки с Теневым сектором. Если кто-то сомневался, наша технология раннего обнаружения беременности доказала то, что мой волк итак уже знал. Стоило понюхать мою пару, как становилось ясно, что она носила ребенка. Во избежание непредвиденных проблем Церес только что предоставил дополнительные подтверждения.

— Андер, — поприветствовал Душан.

— Душан, — ответил ему альфа моего сектора. — Мы завершили испытания.

Альфа Теневого сектора кивнул, переведя взгляд голубых глаз на Дачиану.

— Ты хорошо выглядишь, маленькая. Надеюсь, в Андорре к тебе относятся ответственно?

— Лучше, чем альфы дома, — прошептала Дачиана себе под нос.

— Извини, — выгнул Душан бровь. — Я не расслышал.

О, все он расслышал. Просто дал Дачиане возможность сменить тон, прежде чем снова обратиться к нему.

Я опять сжал ее руку, на этот раз в осторожном предупреждении. Не стоило злить мужчину, с которым Андер хотел договориться.

Прочистив горло, Дачиана начала сначала.

— Я выбрала Элиаса в качестве пары и забеременела от него.

Не совсем ответ на вопрос, но Душан, казалось, согласился и кивнул.

— Как я понимаю, условия договора были соблюдены?

— Да, сэр, — уголки ее губ приподнялись, и на щеках появился слабый румянец. — Элиас оказался самой достойной парой.

Я поцеловал ее в висок, без слов поблагодарив за комплимент.

— Люблю тебя, — прошептал я ей на ухо.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она ответ, поймав мой взгляд блестящими голубыми глазами.

Мне пришлось физически сдерживаться, чтобы не притянуть ее в свои руки не накинуться на нее. Я мог бы взять Дачиану после завершения деловой встречи. И я бы взял. Возможно, даже на столе, чтобы Энцо с Артуром почуяли запах во время следующего заседания.

— Я планировал переговорить с Дачианой с глазу на глаз и выяснить, не принудили ли ее, но теперь вижу, что в аудиенции нет необходимости, — вслух подумал Душан, посмотрев на меня. — Она сделала хороший выбор.

— Да, — согласился я. Да и как я мог не согласиться? Она выбрала меня, и я не мог быть счастливее. — Но вы все равно можете поговорить с ней наедине, если она согласится.

— Нет, не нужно, — настойчиво и твердо возразила Дачиана. — Я выбрала Элиаса. Он выбрал меня. Мы спарились. Я считаю, что с другими омегами обойдутся справедливо, пока Андер возглавляет Андорру.

— Я почти столетие управляю сектором. И в ближайшее время не планирую прекращать, — мой лучший друг посмотрел на нее с некоторым удивлением.

— Будем надеяться, — ответил Душан. — Ты единственный волк из клана Икс, с кем я согласился на сделку.

— Взаимно, — кивнул Андер и прочистил горло. — Как видишь, наш эксперимент увенчался успехом. Мы готовы приступить к реализации второй части соглашения.

Еще девять омег в обмен на тонны передовой техники, включая транспорт и предметы медицинского назначения.

Мы уже переправили огромный груз в обмен на Дачиану. Теперь нам предстояло умножить количество экспорта на девять и получить пепельных волчиц.

Первый шаг из многих на нашем пути к стабилизации полового дисбаланса в Андорре. Добейся Андер успеха, и обеспечил бы себе место на вершине минимум на столетие или даже больше, учитывая продолжительность жизни оборотней.

Ему лишь оставалось разобраться со своей собственной парой, потому что от него пахло неудовлетворенностью.

Какие бы разногласия ни возникли у него с Кэт, они определенно стали проблемой. Как только мы распрощались с Душаном, я сказал Андеру, что ему нужно все исправить.

— Я над этим работаю, — бросил он, прежде чем пойти к лифту.

Глядя вслед недовольному вожаку, Дачиана рядом со мной выгнула брови.

— Он не очень-то рад тому, что заполучил новую партию омег.

— Потому что омега, которую он хочет, не играет по его правилам, — пояснил я.

— Тогда, возможно, ему стоит сменить правила, — предложила она.

— Будем надеяться, что так он и сделает, — покачал я головой. — Но очень сомневаюсь, — Андер Кейн был упрямым волком. Как и его предполагаемая пара.

— Хм, очень жаль. Мне нравится играть с тобой, — прошептала Дачиана, пальцами пробежавшись по моей классической рубашке и прижавшись ко мне. — На самом деле я уже задумала кое-какую игру.

— Ты о чем, принцесса? — заинтригованный, я обнял ее за талию.

— Я убегаю. Ты догоняешь, — приподняла она светлую бровь, хитро блеснув лазурными глазами.

— О, моя любимая игра, — признался я.

— Моя тоже.

— Я дам тебе пять минут форы, — прошептал я. Поцеловав Дачиану в губы, я соприкоснулся с ней языками, дав ей почувствовать, что ее ждало.

— С того момента, как мы доедем до первого этажа, — мудро добавила она еще одно условие.

— Отлично, — улыбнулся я.

— Поехали, — Дачиана укусила меня за подбородок, светясь от возбуждения.

Я последовал за ней в лифт и целовал ее весь путь вниз. Затем голодно наблюдал, как она раздевалась. Свою одежду я бросил поверх вещей Дачианы, не заботясь о том, что мы оставляли их в здании.

Босым я вышел на первый этаж, и она потерлась мехом о мое бедро.

— Беги быстрее, Дачиана, — тихо велел я, поведя плечами. — Твои пять минут начинаются.

Она бросилась к дверям, и охранники открыли их перед ней с весельем на лицах.

Ровно пять минут спустя я бросился за ней на четырех лапах, поведя носом и побежав по следу ее сладкого аромата.

«Моя», — прорычал волк во мне, в восторге от любимой игры своей маленькой омеги.

Потому что, поймав ее, я бы получил самый лучший приз на свете — свою пару.