Louise Bay

Mr. Mayfair (Book 1)

Copyright © 2019 Louise Bay

– Все эти байки насчет Кевина Бэйкона^[1] – просто чушь собачья, – изрек я, отбивая меленький черный резиновый мяч ракеткой.

Декстер резко отпрыгнул в сторону, потому что мяч летел ему прямо в яйца.

– Чем тебе не угодил Кевин Бэйкон?

– Да я к тому, что «теория шести рукопожатий» – полное дерьмо.

– Что? – спросил Декстер, прерывисто дыша. Он отчаянно мне проигрывал, а это наверняка заденет его чувствительное эго. Без сомнения, он объяснит свое поражение травмой, которую получил, катаясь на горных лыжах, из-за чего до сих пор жаловался. Как по мне, любой придурок, кто этим занимается, заслуживает, чтобы переломать кости – катание со страшной скоростью с горы с консервными банками на ногах не может привести ни к чему хорошему.

– Ну, ты знаешь, всякая ерунда насчет того, что любой человек на планете связан с любым другим через шесть человек – друг друга его друга и так далее…

– А зачем сваливать все на Кевина Бэйкона? Не он же это придумал, – произнес Декстер прежде, чем подать мяч.

– Ну ладно, если хочешь занудствовать, уточняю: Фридьеш Каринти^[2] – полный придурок.

– Что-то не пойму, ты что, материшься по-украински?

– По-венгерски, – ответил я, вытирая лоб рукавом. Я привык оценивать пользу от физических упражнений не по сожженным калориям или времени, проведенному в спортзале, а по количеству выделенного при этом пота. Было бы здорово, если бы кто-то изобрел устройство для измерения потоотделения – я готов вложить в это хорошие деньги. Как по мне, чем больше затраченных усилий, тем лучше результат. – Так вот, этот венгр и придумал эту дурацкую теорию. По крайней мере, так об этом говорится в Википедии.

– Твою мать, – сплюнув, с досадой произнес он, когда мяч ударился о стену ниже красной линии, принеся мне победу, в которой я ничуть не сомневался, еще когда мы только пришли на корт.

Впрочем, надо отметить, что Декстер проигрывал в сквош, только когда у него возникали финансовые неприятности, поэтому-то я не собирался особо ликовать по поводу выигрыша.

– Я понял. А в чем, собственно, проблема?

Я наклонился и поднял катившийся ко мне мяч.

– В том, что эта теория не работает. Я прошерстил всех своих знакомых, но так и не нашел кого-то, кто смог бы меня представить этому Генри Доуни.

– Ты все еще не оставляешь попыток завести знакомство с этим старым хрычом с миллиардами? – Декстер ухмыльнулся, словно моя неудача в бизнесе могла компенсировать ему то, что я разбил его наголову на корте. – Пора бы тебе уже завязать с этим делом.

– Генри Доуни – не просто миллиардер. Это миллиардер, который стоит между мной и сделкой на девять с половиной миллионов. А я не собираюсь терять такие деньжищи. Я действительно обращался ко всем своим знакомым в надежде, что кто-то сможет меня ему представить, но все безрезультатно. Я думал, может, у одного из вас есть выход на него. Какая радость иметь богатых успешных друзей, если от них никакого толку?

– Ты наезжаешь на нас, твоих пятерых лучших друзей, которые ради тебя готовы пойти в огонь и в воду?

Он, разумеется, знал, что я шучу, как и я знал, что «Манчестер Юнайтед» непременно победит в Лиге чемпионов. Вообще-то мы с этими ребятами подружились еще в подростковом возрасте, а то, что все они стали богатыми и успешными, – следствие стечения обстоятельств. Их богатство и положение в обществе не имели для меня ни малейшего значения. Они были самыми прекрасными людьми из всех, кого я знал, за исключением разве что моего отчима. И я тоже без колебаний пойду в огонь и в воду ради них, как и они ради меня. Однако это вовсе не означает, что я не могу посетовать на то, что ни один из них не смог устроить для меня встречу с Генри Доуни, даже если при этом буду выглядеть капризным засранцем, каким всегда изображал меня Декстер.

Я закатил глаза и кивнул в сторону раздевалки. Мне срочно требовались душ и новый план действий.

– Мне вовсе не надо, чтобы кто-то шел ради меня в огонь. Мне всего-навсего надо, чтобы кто-нибудь представил меня человеку, которому принадлежит недвижимость, которая стоит между мной и сделкой на десять миллионов.

– Ты же раньше говорил, на девять с половиной.

– Я тебе раньше говорил, какой ты зануда?

– Ну, может, пару раз и говорил, – произнес Декстер, толкая дверь в раздевалку. – Послушай, если ты не можешь найти никого, кто бы познакомил тебя с этим дедом, почему бы тебе не выследить его, не сделать вид, что случайно на него наткнулся, и самому не завязать с ним знакомство?

Я уставился на него, всем своим видом говоря: «Спасибо за такой оригинальный совет, друг».

– Думаешь, я до этого не додумался? В прошлом месяце подстерег его в холле гостиницы Дорчестера. Он пожал мне руку и тут же испарился, не удосужившись даже спросить мое имя.

Декстер поморщился, и он был прав. Вышло очень неловко, я почувствовал себя тогда девятилетним мальчиком, встретившим Криштиану Роналду.

Открыв дверцу шкафчика, я достал телефон, чтобы проверить сообщения. Два пропущенных звонка от Даниэль. Вот дерьмо. Еще одна проблема, с которой надо разбираться.

– Правда, я умудрился получить доступ к его расписанию, и…

– С ума сойти! Как тебе это удалось?

– Лучше не спрашивай. У тебя должна оставаться возможность правдоподобно отрицать свое соучастие.

Насколько я себе представлял, я нарушил сразу несколько английских законов и пару международных, добывая эту информацию. Оставалось надеяться, что оно того стоило.

– Ну что ж, надеюсь, что вы с Джошуа не закончите свои дни в тюрьме.

Я предпочел проигнорировать намек на то, что другой член нашей команды, Джошуа, тоже втянут в это дело. Впрочем, это предположение очевидно – Джошуа обожал заниматься тем, что взламывал серверы правительственных организаций просто для того, чтобы развеяться. Остальные предпочитали играть в сквош.

– У меня хорошие связи – некоторые бы сказали, что я весьма влиятелен в кругах, связанных с торговлей недвижимостью. У меня куча денег и ресурсов. Черт возьми, теперь я даже знаю марку туалетной бумаги, которой пользуется этот тип. Но оказывается, всего этого недостаточно, чтобы просто назначить с ним встречу.

Впрочем, все сложилось бы совсем по-другому, если бы в моем свидетельстве о рождении значилось имя биологического отца.

– Тебе надо успокоиться и подумать, как действовать, черт возьми.

– Просто отличный совет, – проворчал я, просматривая почту. Одно из писем Джошуа содержало полное расписание встреч и поездок… на следующие пару месяцев. Я плюхнулся на скамью и открыл приложенный файл, надеясь увидеть, что Генри Доуни наконец-то предстоит деловой обед или встреча с кем-нибудь, кого я знал.

Но нет, ничего подобного я не обнаружил. Хотя была зарезервирована целая неделя. Неужели он собрался на отдых?

– Это ведь тот парень, у которого ты хочешь выкупить здание в Мейфэре, так ведь?

– Да, я владею всеми объектами недвижимости на этом куске земли, за исключением этого особняка. И это самое ветхое и задрипанное здание из всех, а он ничего с ним не делает. Оно пустует и просто напрашивается на реконструкцию. Самое время мне этим заняться. – Надо сказать, я был буквально одержим этим зданием с тех пор, как вообще себя помню.

– Послушай, в худшем случае ты можешь застроить весь участок вокруг.

Я покачал головой.

– Я так не работаю. Не застраиваю участки вокруг ветхого здания. Я просто сношу эту рухлядь к чертовой матери с помощью шар-бабы. – Вообще-то я уже сделал все расчеты. Я не получу значительной прибыли, если не заполучу особняк этого Генри, черт бы его побрал. А я не привык признавать поражение. И потом, речь ведь шла не только о деньгах.

Дело в том, что моя мать жила в этом доме, когда узнала, что беременна мной.

Именно оттуда ее вышвырнули, как только ее парень, владелец особняка и мой биологический отец, узнал, что она ждет ребенка.

Когда он умер, дом унаследовал его дальний родственник, а поскольку мать рассказала мне эту историю, еще когда я был подростком, с тех пор я помешался на этом доме. Возможно, мне казалось, что, если бы мне удалось его заполучить – заполучить то, что я должен был бы унаследовать, – справедливость была бы восстановлена.

Тогда я смог бы его сровнять с землей и начать жизнь заново.

Я смог бы переписать историю своей жизни.

Я внимательно изучил документ, который прислал Джошуа. Интересно, почему это Генри оставил целую неделю незанятой? Это не тот человек, который любит тратить время на отдых. Я снова все внимательно просмотрел. Единственная запись на эту неделю – М и К. Я напечатал это буквосочетание в поисковой строке Интернета в смартфоне. Что бы эти М и К могли значить? Просматривая результаты поиска, я недоумевал – вряд ли название мебельного магазина в Уигане или имя американского диджея могли иметь отношение к планам Генри. Ведь этот самый Генри не просто был представителем старой финансовой аристократии – у него был титул, графский или что-то в этом роде, хотя он обычно его не использовал. Я был полностью уверен, что он не ездит покупать мебель в Уигане и не тусуется с американскими диджеями.

Я вышел из Интернета и собрался позвонить Джошуа за разъяснениями, но тут пришло еще одно письмо с прикрепленным файлом. Когда я открыл его, мне сразу бросились в глаза даты, связанные с пометкой М и К. Это оказалось красиво оформленное электронное приглашение на свадьбу. Очевидно, Джошуа тоже заинтриговали таинственные буквы, как и меня. Неужели свадебные торжества длятся целую неделю? Эти люди и приглашенные ими гости вообще работают? Буква М означала Мэттью, а К – Карен: это были имена жениха и невесты. Я поискал информацию о них в Гугле. К сожалению, я не был с ними знаком, что, впрочем, неудивительно. Они оба выглядели так, словно могли познакомиться только на поле для крокета – забавы, как известно, лишь для аристократов. Мэттью красовался на снимках в спортивных куртках и соломенных шляпах. Сложно сказать, что отличает выпускников Итонского колледжа и наследников «старых денег» от большинства обычных людей, но они другие. И я даже не знаю, в чем дело – в небрежно лежащих волосах или излучаемой ими уверенности, связанной с осознанием собственного привилегированного положения.

Великосветская свадьба станет прекрасным мероприятием, на котором можно попытаться познакомиться с Генри. Он будет расслабленным и наверняка в хорошем настроении от общения с людьми своего круга.

Но вся загвоздка в том, что люди его круга общения вовсе не принадлежали к моему.

Я был новоиспеченным нуворишем, обладателем «новых денег», из-за чего путь на эти свадебные торжества был мне заказан. Можно было не сомневаться, что все попытки проникнуть в эту тусовку останутся безрезультатными, потому что никто не ответит на мои звонки, и я так и не встречусь с Генри Доуни.

– Кстати, если уж мы заговорили о шар-бабе… как поживает Даниэль? – спросил Декстер, прерывая мои навязчивые мысли о Генри.

Я поднял на него взгляд, оторвавшись от телефона.

– Что? У нее все замечательно. – А вот в этом я вовсе не был уверен. Я ее разозлил. Опять. Во время нашего последнего разговора за обедом она начала намекать, что пора бы перевести отношения на более глубокий уровень. Но я-то предпочитал барахтаться на мелководье – поужинать вдвоем пару раз в неделю, а потом провести ночь вместе. У меня просто не было времени на что-то еще. Все остальное время я был занят работой – обдумывал предстоящую сделку, прояснял возможности, решал срочные вопросы на текущих строительных объектах. Вся эта бурная деятельность не оставляла мне времени для других вещей, за исключением общения с пятью моими лучшими друзьями. Как бы эгоистично это ни выглядело с моей стороны, женщин я любил, но только в общем смысле. Я никогда не выделял ни одну конкретную женщину. Поэтому последние несколько месяцев я встречался с Даниэль. До нее была Джульетт, а к концу лета, скорее всего, появится кто-нибудь еще. Хотя, пожалуй, мне все же следует перезвонить Даниэль, которая просто донимала меня звонками, а я редко брал трубку. Да, я был в последнее время сильно занят, и эти неудачи с Генри действовали мне на нервы.

– Когда ты в последний раз приглашал ее на ужин? Или просто разговаривал с ней – вне спальни, разумеется?

– Господи, ты что, нанялся ко мне в психотерапевты? – Где-то глубоко внутри меня глодало чувство вины, и я снова посмотрел на экран телефона. Я отменил встречу с Даниэль, назначенную на субботу. И это уже в который раз. Она, разумеется, разозлилась, поэтому я дал ей время успокоиться. Но уже четверг. Вот дерьмо! Я должен был бы уже позвонить ей. Расскажи я все это Декстеру, он назвал бы меня сущим засранцем. Но ведь я вовсе не намеревался ее обидеть. Просто погрузился в другие заботы. Поэтому Даниэль и оказалась в конце списка важных звонков. Я просмотрел последние сообщения, чтобы понять, в каком она пребывала настроении и находился ли я еще в немилости.

Я удалил три голосовых сообщения «Перезвони мне». В четвертом она явно в раздражении спрашивала: «Где ты?» Пятое звучало уже более спокойно: «Позвони мне». Так, она явно уже расслабилась. Вот и замечательно. Все идет так, как я и хотел. Однако шестое сообщение меня удивило – такого я не ожидал. Или, может быть, все же ожидал? Короче, она меня послала, заявив, что рвет со мной все отношения – голос ее был решительным, слова резкими.

– С тобой все в порядке? – спросил Декстер, вглядываясь мне в лицо.

Я закончил выслушивать ее тираду.

– Да. Я эгоистичный, гребаный трудоголик. И бывший парень Даниэль Фишер.

Второй раз за утро я удостоился недовольной гримасы от Декстера, и, надо сказать, на этот раз ее заслужил.

Мне оставалось лишь пожать плечами, так, словно от меня ничего не зависит. И как будто в этом не было всецело моей вины.

– Надо было мне позвонить ей раньше.

Декстер кивнул, заворачивая полотенце вокруг талии.

– Конечно, надо было. Но с другой стороны, если бы она была подходящей для тебя, правильной женщиной, ты никогда бы не забывал позвонить ей. И не игнорировал бы ее звонки. Тебе хотелось бы разговаривать с ней снова и снова.

– Какого черта ты мне тут советуешь? Что ты знаешь об отношениях с правильной женщиной?

– Представь себе, знаю, – как-то грустно произнес он.

– Но это точно не Стейси… – сказал я, имея в виду женщину, с которой мой друг тогда встречался.

– Да, не Стейси… Я сам испортил отношения с правильной женщиной, но это вовсе не значит, что ты должен последовать моему примеру. Учись на моих ошибках.

Я закатил глаза и снова вернулся к сообщению Джошуа.

– В следующий раз, когда увижу Стейси, не премину сказать ей, что она для тебя лишь временный вариант.

– Ну ты и гаденыш!

– Сам такой, – парировал я. Я и есть самый натуральный эгоистичный гаденыш. Даниэль порвала со мной, обидевшись до глубины души – я явно не оправдал ее ожиданий. Ее тон напомнил мне мою классную руководительницу, когда я заявил ей, что не собираюсь поступать в университет. У меня были хорошие оценки по всем предметам, но мне совершенно не хотелось продолжать учебу. Университетский мир был мне чужд. Я хотел вариться совсем в другом мире, том, где зарабатывают деньги. Не думаю, что моя учительница заговорила бы со мной таким тоном сейчас, если бы нам довелось встретиться. Тогда она отнесла мое нежелание учиться за счет лени, а все было как раз наоборот. Университетское образование хорошо для людей типа Генри и этих… как их?.. Мэттью и Карен, кем бы они ни были, а у меня есть чем заниматься в этой жизни. Мне нужно зарабатывать состояние.

Но, несмотря на все мое богатство, я все еще не мог легко общаться с людьми из кругов, к которым принадлежал Генри Доуни.

Нет, так дальше продолжаться не может. Надо изменить ситуацию. Я должен придумать план, как мне раздобыть приглашение на эту чертову светскую свадьбу.

Я второй раз провел пальцем по списку приглашенных на свадебное торжество. Должно быть, я все же что-то упустил. Вернее, кого-то.

– Я просмотрел список целых три раза, – произнес мой помощник Рой, сидевший напротив меня за письменным столом. – И даже пробежался по всем знакомым ваших знакомых.

К тому времени, как я вышел из душа и снова вернулся за письменный стол, Джошуа прислал мне полный список приглашенных на свадьбу, на которой должен был присутствовать и Генри, я преисполнился решимости непременно проникнуть туда. Отец жениха весьма известен в Сити – он был партнером одного из старейших инвестиционных банков Лондона. Я хорошо знал этот типаж. Такие люди негодовали, когда в элитные клубы Лондона разрешили допускать женщин, ностальгировали по временам, когда на работу можно было приходить после обеда. Впрочем, мне следовало бы радоваться – эти люди оставили мясо на кости, которую я взял и проглотил. Отец невесты был крупным землевладельцем, поэтому он ничем другим не занимался, как только рассекал в «Лендровере» по Лондону в дурацком твидовом костюме. Эх, если бы мне удалось найти на этом свадебном торжестве хоть кого-то знакомого, кто мог бы замолвить за меня словечко, объяснив, какой я честный бизнесмен, всегда держащий свое слово, и, может быть, даже упомянуть, что у меня есть отличное бизнес-предложение для Генри. Но эту кандидатуру следовало подбирать очень тщательно. Мы с Декстером постоянно подтрунивали друг над другом, но если бы его пригласили на эту свадьбу, то после разговора с ним Генри уже не сомневался бы, что я – волшебная фея-крестная, способная выполнить любое его желание. Любой из нас – шести закадычных друзей – готов стоять за другого не на жизнь, а на смерть. Мы были настоящими братьями друг для друга, хоть и носили разные фамилии. Но вовлекать во все это незнакомого человека? Я был вовсе не уверен, что в таком щекотливом деле стоит доверять кому-то, кто не принадлежал к нашему тесному кругу. Лучше бы мне самому удалось получить приглашение на эту свадьбу. Тогда бы Генри поневоле пришлось меня выслушать, и я был уверен, что мне удалось бы уговорить его пойти на сделку.

– Ты действительно уверен, что я не знаю никого из приглашенных?

Возможно, я учился не в той школе и вырос не в высших кругах общества, но я уже много лет достаточно успешен в бизнесе. Я зарабатывал деньги, которые не снились многим лондонским богачам, и ежедневно, двадцать четыре часа в сутки общался с крутыми юристами и бизнесменами. Тем не менее я не знал ни одного человека из трех сотен, приглашенных на это торжество.

– Абсолютно уверен. Я сравнил их имена со всеми вашими контактами и даже заглянул на страницу в соцсетях. Я прошерстил все полученные и отправленные поздравления с Рождеством, чтобы никого не пропустить.

Неудивительно. Мы все британцы и живем в одном городе, но для этих людей я все равно что житель другой планеты.

– Полагаю, в списке есть женщины, которые собираются пойти туда без сопровождающего?

Обычно кто-нибудь обязательно приходит на такие мероприятия без бойфренда. Я не женат. Поэтому я мог бы выследить этих дам, соблазнить их, а после этого можно сопровождать их куда угодно – хоть на свадьбу, хоть на праздник бар-мицва. Это, конечно, довольно дерьмовый план. Я должен был быть уверен, что обязательно попаду на эту великосветскую тусовку – нельзя же пускать события на самотек. Мне требовалось что-то вроде гарантии или заключенного контракта.

– Гости, которые не указали имена спутников, в конце списка, – уточнил Рой. Я перевернул страницу и увидел одно мужское имя и три женских.

– Есть информация по поводу их возраста? Или хотя бы фотографии?

– Нет, сэр. Хотя я могу найти эту информацию для вас.

Мне надо было точно знать, кто эти одинокие дамы.

Кэндис Гоулд. Сьюзи Догерти. Стелла Ландон.

Одна из этих трех женщин могла бы стать моим пропуском на свадебную вечеринку. Их пригласили на свадьбу М. и К., а значит, у них имелось то, что было мне нужно как воздух. И даже если мне не удастся добиться своего, соблазнив кого-то из них, но ведь каждому человеку что-нибудь да нужно. А я располагал значительными средствами и возможностями. Просто надо вычислить, что им нужно, а потом совершить взаимовыгодный обмен: приглашение на свадьбу за пони в подарок или неделю отдыха на яхте – что еще эти люди, которым не приходится трудиться, чтобы зарабатывать деньги, могут хотеть в этой жизни? Просто нужно разыскать их и сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.

Одна из этих женщин должна была стать моим ключом к особняку Доуни.

Еще один день, еще один доллар, как в песне поется.

Для меня еще один день означал целых двенадцать часов в отвратительном офисе с самой отвратительной начальницей, которая только существует на этом свете. А самым ужасным было навязывать незнакомым людям работу, которая им не нравится. Я занималась этим всего два месяца и никак не могла привыкнуть к тому, что теперь работаю в рекрутинговом агентстве.

Зазвонил мой мобильный, лежавший рядом на письменном столе, и я бросила взгляд на дверь в пустующий кабинет начальницы. Она терпеть не могла, когда сотрудники разговаривали по личным делам. Если бы она решила, что каждый вдох тоже отнимает у нас рабочее время, то запретила бы всем дышать.

На экране высветилось имя моей подруги Флоренс. Она никогда не звонила мне во время работы. Поборов невольно возникший страх перед начальницей, я ответила на звонок.

– Алло?

– Ты сейчас перед компом? – спросила она.

– Разумеется. Ты же знаешь, я к нему прикована. А в чем дело?

– Я в пяти минутах от тебя. Чем бы ты сейчас ни занималась, не открывай почту. Хватай быстрее пальто и спускайся вниз. Я тебя там буду ждать.

Похоже, Флоренс спятила. Я постоянно проверяю электронную почту.

– Я как раз ее открываю, Флоренс.

– Я имею в виду личную почту. Пообещай мне, что не будешь этого делать. Выключай компьютер и бегом вниз, или я сейчас самолично приду в твой кабинет и силой вытащу тебя оттуда.

– Но сейчас только шесть часов. Я пока не могу уйти. А в чем, собственно, проблема? – Похоже, дело пахнет жареным. – У вас с Горди все в порядке?

Флоренс с Горди были просто идеальной парой. Если уж и в раю могут быть неприятности, значит, в этой жизни возможно все.

– Я свернула на Монмут-стрит. Надеюсь, ты уже одета?

О боже, она так и не ответила, все ли у них в порядке. Я сейчас нужна Флоренс. Желание помочь подруге пересилило страх перед начальницей.

– Все, уже бегу, – сказала я, прижимая телефон подбородком к плечу, чтобы выключить компьютер.

Я схватила висящий на спинке кресла пиджак и направилась к выходу, игнорируя недовольный взгляд секретарши начальницы.

Я увидела Флоренс, как только вышла из лифта. Она смотрела на меня через стеклянную дверь – плечи ее были опущены, лоб нахмурен, лицо бледное, как у покойницы. Было ясно, что случилось что-то ужасное.

Я убью этого Горди.

– Мне так жаль, Флоренс, – произнесла я, обнимая подругу.

Подруга так крепко прижала меня к себе, что я чуть не задохнулась. Наверное, она была в полном отчаянии. Что же произошло? Мы все всегда считали Горди приличным парнем.

– Я хотела, чтобы ты услышала это от меня, – произнесла Флоренс, отстранилась и обняла меня за плечи.

– Конечно, я здесь, чтобы поддержать тебя, – ответила я, хватая ее за руку. – Я даже готова помочь тебе закопать тело, если понадобится.

Она нахмурилась, словно удивилась моему предложению, но почему? В мире нет ничего, что я не готова была бы сделать ради Флоренс. Впрочем, и для обеих моих лучших подруг.

Мы перешли улицу и уселись за столик на веранде бара, расположенного как раз напротив офиса на Монмут-стрит. Одно из преимуществ моего места работы заключалось в том, что офисное здание находилось в Уэст-Энде, и в окрестностях было множество баров и ресторанов.

– Думаю, нам надо выпить, – предложила я.

Видимо, нам все же понадобится лопата. Если Флоренс не убьет Горди, я сама это сделаю.

Мы заказали бутылку вина.

– Значит, ты уже видела, – сказала подруга. – Ты что-то подозрительно спокойная.

– Что я должна была видеть? – удивилась я. – О, конечно! – Я вытащила телефон. – Ты же сказала, что что-то должно было прийти мне на почту.

– Так ты ничего не видела? – снова разволновалась Флоренс. Она выхватила у меня телефон. – Тогда чье тело ты собралась помочь мне закапывать?

– Горди, разумеется. Расскажи, что он натворил.

Она покачала головой, как-то странно глядя на меня.

– Это не Горди. Это Мэтт.

Сердце мое оборвалось, и я застыла на месте. Если Флоренс примчалась сюда из Сити, где она работала, в шесть часов вечера в пятницу, новости, вероятно, и впрямь не слишком хорошие. Неужели Мэтт попал в аварию? А может быть, его отец умер?

– Мэтт женится, – произнесла она, сжимая мои руки.

Я отпрянула от нее, лихорадочно пытаясь понять, что она только что сказала.

– Да нет, мы пока еще не женимся. Ты же знаешь, мы взяли паузу на пару месяцев.

Я не стала говорить «мы разъехались», потому что это не отражало сути происходящего. Мы просто решили сделать перерыв в отношениях. На какое-то время. Дело в том, что почти все наши друзья успели пережениться и его просто бесило, когда все кому не лень намекали, что хотят погулять на нашей свадьбе. У него, как и у многих мужчин в такой ситуации, просто нервы не выдерживали. Между прочим, принц Уильям и Кейт Миддлтон тоже на какое-то время прервали отношения, прежде чем он сделал ей предложение.

– Мне так жаль, Стелла.

Флоренс посмотрела на меня полными слез глазами, и сердце мое бешено заколотилось. Похоже, дело серьезное.

– Что ты имеешь в виду? На ком это он женится? И откуда ты это знаешь?

– Приглашение доставили в офис Горди. А потом мы получили электронное письмо с расписанием мероприятий, будь оно неладно.

Я попыталась сглотнуть, но не смогла – так сильно перехватило горло – и потянулась к стакану, в который Флоренс поспешила налить воды.

– Ничего не понимаю. Это, должно быть, какая-то ошибка.

И правда, с чего бы Мэтту жениться? Он еще не сделал мне предложения, хотя мы с ним встречались целых семь лет, а шесть из них жили вместе. Нет, это невозможно. Флоренс явно что-то перепутала.

Подруга покачала головой.

– Все намного хуже. Не знаю даже, как тебе это сказать… В общем, он женится на Карен.

Я вся похолодела, по телу пробежала дрожь. Я просто потеряла дар речи.

Я не могла дышать. Не могла думать.

Флоренс протянула мне карточку.

Я провела кончиком пальца по выпуклым золотым буквам. Живот у меня крутило, словно там перемешивали бетон. Именно такое приглашение я и сама бы выбрала, будь это моя свадьба – прочный белый картон с тоненькой золотой каемкой, изящный черный шрифт. Элегантная в своей простоте классика.

Мало того, что моя коварная подруга украла у меня любовь всей моей жизни. У нее еще такой же изысканный вкус, как и у меня, в том, что касается приглашений на свадьбу.

– Карен и Мэтт? – Я пристально смотрела Флоренс в лицо, ища ответ на свой вопрос. – Мой Мэтт? Моя Карен?

Флоренс склонила голову набок.

– По каким-то непонятным причинам они решили тебя пригласить. Я понятия не имела, что между ними что-то есть. И Горди, между прочим, тоже.

Вот как? Значит, эта сладкая парочка мне тоже прислала приглашение. Полагаю, потому что я была связующей нитью между ними.

– И как давно это у них?

Неужели это и стало настоящей причиной нашего расставания? Впрочем, если вспомнить, оправдания Мэтта, когда он уходил, выглядели довольно жалкими и ничтожными. Что он тогда сказал? «Я не уверен, что мы созданы друг для друга и сможем прожить всю жизнь вместе… Нам нравятся разные вещи…»

Тогда я решила, что у него просто обычный страх и сомнения, которые охватывают мужчин по мере приближения свадьбы и последующего рождения ребенка.

По всей видимости, я глубоко заблуждалась.

– Карен клянется и божится, что это началось уже после вашего с Мэттом расставания, но…

– Так ты с ней разговаривала?

Если задуматься, я вообще-то не общалась и не встречалась с Карен, чтобы обменяться новостями, уже… Я даже не могла припомнить, как давно. Конечно, мы все это время писали друг другу сообщения. Почти каждый день. Но я не разговаривала и не виделась с ней уже несколько недель.

– Я позвонила ей, как только Горди рассказал, что получил приглашение. Его доставили в офис. Что весьма странно, я же все равно об этом узнала бы рано или поздно.

Я слушала подругу и понимала лишь половину слов, которые она произносила.

– И что она тебе сказала?

– Ну, только то, что… – Флоренс замолчала, собираясь с духом. – Они с Мэттом поняли, что питают друг к другу нежные чувства, и они глубоки. Впрочем, больше она практически ничего не сказала. Когда я упомянула тебя, она тут же извинилась и прервала разговор, сказав, что надо ответить на другой звонок.

Значит, мой парень женится. Бывший парень. Впрочем, какая разница? Речь шла о мужчине, с которым я делила постель целых семь лет и рассталась всего пару месяцев назад.

Это в любом случае худшее, что могло со мной случиться. Но то, что он женится на моей лучшей подруге…

Как это могло произойти?

– Она что, беременна?

Флоренс откинулась на спинку кресла.

– Думаешь, поэтому они…

– Но почему, почему это случилось?

Почему Мэтт женится на другой женщине, когда должен был жениться на мне?

Почему моя лучшая подруга выходит за замуж за моего мужчину и ни словом мне об этом не обмолвилась?

Почему эти двое вообще решили пожениться?

– Не уверена, что мы докопаемся до правды, – произнесла я. – Но что, если они просто перепихнулись и она залетела? Это хоть как-то объясняет столь скоропалительный брак.

Конечно, такой расклад проще представить, чем думать, что моя лучшая подруга вдруг воспылала любовью к моему парню. Это вызывало другие, не очень приятные вопросы – как давно они испытывали нежные чувства друг к другу? Неужели Мэтта на самом деле всегда влекло к Карен, когда он жил со мной? Они тайно встречались за моей спиной? Как давно это продолжалось – несколько месяцев? Лет? А может, с самого начала наших отношений?

– Не понимаю, почему она мне во всем не призналась, – сказала я. – Сложно представить, что я рано или поздно обо всем не узнаю. Она, видимо, хотела, чтобы я все поняла, только получив приглашение на свадьбу.

– Мне на это нечего сказать, кроме того, что она полная сука.

Пожалуй, с меня хватит. По крайней мере, на данный момент.

– Полагаю, именно поэтому она меня и пригласила на свадьбу. Чтобы сообщить таким образом о том, что произошло. Потому что она трусливая предательница, которой не хватило духа сказать мне в лицо, что она украла моего парня.

– Думаешь, они крутили роман, когда вы с Мэттом еще жили вместе?

– А вот это главный в моем списке вопрос, который мне хотелось бы задать. – Я судорожно вспоминала, замечала ли раньше какие-то признаки измены. После того, как мы переехали в Лондон, Мэтт много работал. Но мы ведь и приехали сюда из Манчестера, потому что Мэтту предложили работу его мечты. Конечно же, он вкладывал в нее всю душу.

Как он при этом умудрялся еще и крутить роман на стороне?

Наши отношения уже достигли такой стадии, когда я запросто покупала Мэтту трусы, а он напоминал мне, что я уже три недели не звонила брату.

Мы были настоящей командой. И любили друг друга. И собирались провести вместе всю жизнь. По крайней мере, я так думала.

Мне следовало бы заплакать, но слезы почему-то не приходили. Возможно, я все еще не верила, что это правда. Возможно, разгорающаяся в моем сердце ярость высушила их.

Карен была неотъемлемой частью моей жизни с того самого дня, как я пошла в школу. Я всегда чувствовала себя слегка неряшливой рядом с ней. Даже в детстве. Когда нам было по пять лет, ее белые гольфики никогда не сползали, некрасиво морщась на лодыжках, как это происходило у меня. В тринадцать на лице у нее никогда не бывало прыщей и ей никогда не приходилось замазывать их маскирующим карандашом. После того, как нам исполнилось двадцать, я ни разу не видела ее с потекшей тушью или размазанной подводкой для глаз.

Карен познакомилась с Мэттом еще до того, как у нас с ним завязались отношения и мы стали парой. Когда мы учились на первом курсе, она обычно приезжала проведать меня в Манчестер. Карен врывалась в нашу жизнь, заставляя всех парней пускать в ее сторону слюни и при этом завоевывая симпатию девчонок тем, что делилась с ними премудростями макияжа. Она в то время изо всех сил старалась добиться признания в престижном Эксетерском университете, чего я никак не могла понять. Все мои друзья ее просто обожали.

Когда Мэтт вытащил меня на танцпол на том весеннем балу и заявил, что я пробуждаю в нем лучшие чувства, и вообще, ему нравятся мои сиськи, я порадовалась, что уже познакомила его с Карен, ведь теперь она поможет мне анализировать все стороны наших с ним отношений.

– Может, тебе все же стоит пойти на свадьбу и, когда зададут традиционный вопрос насчет того, есть ли препятствия к заключению данного брака, ты можешь встать и все высказать, – предложила Флоренс. – Впрочем, совершенно ясно, что ты не сможешь туда пойти.

– Конечно, не смогу, – ответила я. Несмотря на то что приглашение мне все-таки прислали, я была почти уверена, что я – последний человек, которого Карен хотела бы видеть на своем бракосочетании. К тому же быть свидетелем тому, как мой бывший парень – мужчина, с которым я собиралась прожить до конца своих дней, – женится на моей лучшей подруге, явно не входило в список моих сокровенных желаний на это лето.

– А ты туда пойдешь? – Я любила Флоренс как сестру, и, если Карен могла затащить в постель моего бойфренда, можно представить, какие гадости она способна устроить нашей общей подруге.

– Разумеется, нет, – фыркнула она.

– Но ведь Горди наверняка захочет пойти. И откажется идти без тебя. Если бы прошло чуть больше времени, или я бы успела выйти замуж, или, на худой конец, с кем-нибудь встречалась, я бы обязательно пошла. Хотелось бы мне увидеть лицо Карен, когда я подтвердила бы ей, что приняла приглашение.

– Между прочим, там еще и целая программа мероприятий прилагается, – заметила Флоренс.

Я невольно нахмурилась. Я настолько сильно сосредоточилась на белой открытке, точно такой, какую сама бы выбрала для приглашения на собственную свадьбу, что совсем забыла о тексте в электронном письме.

– Похоже, гостей на неделю приглашают в Шотландию.

Я откинулась на спинку стула, радуясь тому, что надела пиджак с длинными рукавами и никто не мог видеть, как мои руки покрываются крупными мурашками.

– Я так понимаю, провести время в замке его дяди? – спросила я.

Флоренс кивнула, и сердце мое громко застучало, как мотор на максимальных оборотах.

– Именно там он всегда и мечтал сыграть свадьбу. Нашу свадьбу.

Мы с Мэттом гостили там прошлым летом – катались на лошадях, устраивали пикники, спали под звездным небом… Это было потрясающе. Даже волшебно.

– Я и не сомневалась, что он жуткий выпендрежник, – сказала Флоренс.

А я подумала, что Мэтт Гордон сейчас ведет такую жизнь, какую мы с ним всегда планировали – только с другой женщиной.

Я тупо смотрела в бокал вина, который Флоренс поставила передо мной. С того самого момента, как она сообщила мне о свадьбе Мэтта и Карен, подруга каждый день находила предлог подъехать к моему офису, видимо, чтобы я не напивалась в одиночестве.

Мы снова сидели в том же самом баре. Я заказала еще один бокал.

Последние две недели прошли для меня словно в тумане, в котором я бродила как слепая, не в состоянии думать ни о чем, кроме Карен и Мэтта. Меня отравлял яд предательства.

Я ходила на работу, но помнила лишь то, что включала компьютер утром и выключала в конце рабочего дня.

У меня по-прежнему не было ответов на бесконечные вопросы, которые крутились в голове.

– И все же вам с Горди следует пойти на это мероприятие, чтобы потом рассказать мне, как все было ужасно и какое отвратительное платье выбрала невеста, – заявила я подруге. Бедная Флоренс. Несомненно, ей осточертело мое нытье по поводу случившегося. Мне действительно хотелось встряхнуться и перестать об этом думать. Занять свои мысли чем-нибудь другим. Но я застряла в подвешенном состоянии и терзала себя, предаваясь горестным размышлениям, в которых снова и снова представляла себе Мэтта и Карен вместе.

Вот они тайно встречаются за моей спиной.

Вот весело смеются над тем, какая я дура, если так и не заметила, что на самом деле мой парень влюблен в мою лучшую подругу, а вовсе не в меня.

Склоняются над календарем, чтобы выбрать лучшую дату для свадьбы.

Составляют список гостей.

Решают, какие открытки выбрать для приглашения.

Целуются.

Занимаются любовью.

Я схватила бокал и залпом выпила вино, надеясь, что алкоголь умерит мое воображение.

– А может, тебе стоит нанять какого-нибудь горячего сексуального парня из службы эскорт-услуг для посещения свадебной вечеринки, как в том фильме, помнишь? – предложила Флоренс. – Ну, там еще в главной роли актриса, которая играла в сериале «Уилл и Грейс».

– Ты имеешь в виду «Жених напрокат»?

Подруга с энтузиазмом кивнула.

– Почему бы и нет? В Лондоне наверняка есть такие агентства эскорт-услуг. Тогда можно было бы притвориться, что ты помолвлена. Таким образом ты могла бы испортить Карен все торжество и отомстить за то, что, во-первых, увела у тебя парня, а во-вторых, имела наглость пригласить тебя на свадьбу.

– Интересно, что они тут подмешивают в вино? – спросила я. Флоренс работала бухгалтером и имела обыкновение выдумывать другую, более волнующую реальность для себя.

– Ты же знаешь, что я не стану этого делать.

– Да тебе сам Бог велел так поступить. Карен украла твоего парня, глазом не моргнув, а ты, видите ли, не желаешь ее обидеть. Тебе пора научиться ставить свои интересы превыше чужих. Ты всегда заботишься обо всех вокруг, кроме себя самой. Учись быть эгоистичной.

– Что-то я сомневаюсь, что агентство предложит на эту роль кого-нибудь типа Дермота Малруни. К тому же фильм довольно старый, и в нем ничего нет про социальные сети. Ничего не стоит отыскать в Интернете нанятого мной красавчика актера и узнать, сколько он берет в час. Я буду выглядеть полной идиоткой. Поэтому ты неправа: на самом деле я о себе забочусь, а не о Карен.

– Ладно, проехали. В таком случае пусть это будет роскошный миллионер, глава международной компании, или голливудский актер, или…

– Хотя бы кто-то, кто умеет носить костюм, – закончила я.

– На ловца и зверь бежит, – тихо произнесла Флоренс, глядя куда-то мне за плечо.

Я оглянулась и увидела, на что она уставилась. Вернее, на кого. Он был высок, но подруга обычно предпочитает блондинов. А у этого парня были густые черные волосы, оливкового оттенка кожа и квадратный подбородок. А это уже скорее мой тип. По крайней мере, теоретически.

Что касается практики… Ну, Мэтт, конечно, не коротышка, но когда я встаю на каблуки, мы с ним одного роста. Довольно симпатичный парень – по крайней мере, на мой взгляд. Но в целом он не отличался яркой внешностью, которая бросалась бы в глаза.

А этот тип явно из тех, кто привлекает всеобщее внимание.

Он заметил на себе мой взгляд и улыбнулся. Я инстинктивно улыбнулась ему в ответ. Я повернулась к Флоренс, а незнакомец прошел мимо нашего столика и по каменным ступенькам, обрамленным лавровыми деревьями в кадках, поднялся в бар.

– Вот с каким парнем тебе надо встречаться и взять его с собой на свадьбу Мэтта.

– Этот парень либо женат, либо гей. А если, каким-то чудом, ни то и ни другое, значит, он просто ненормальный. Нет уж, мужчины для меня теперь запретная зона. Я себе не доверяю. Если уж я ошибалась насчет парня, с которым спала последние семь лет, то, значит, я вообще ничего не понимаю в особях с членом.

– Леди, это для вас – К нашему столику подошел официант с бутылкой шампанского в ведерке со льдом и двумя высокими бокалами.

– Мы ничего не заказывали, – с сожалением произнесла я, недоуменно глядя на бутылку «Dom Pérignon» и сожалея, что не удастся его попробовать.

– Это от того джентльмена, который сидит у бара, – пояснил официант, кивая в сторону окна.

Повернувшись, я встретилась взглядом с темноволосым незнакомцем, который на несколько секунд отвлек меня от грустных мыслей.

– Мы не можем это принять, – заявила я, в то время как официант разливал шампанское по бокалам. Мне стало не по себе от того, как легко таинственному мужчине удалось вызвать у меня улыбку. Если он смог ее вызвать, когда я пребывала в таком мрачном настроении, то, значит, я уж точно не могла ему доверять.

– Разумеется, можем, – сказала Флоренс, поднимая наполненный бокал и приветливо кивая незнакомцу.

Я закатила глаза и сделала маленький глоточек, полная решимости больше на него не смотреть.

– Значит, ты считаешь, что я должна проигнорировать приглашение или ответить отказом?

– Думаю, стоит послать им бомбу в конверте или вообще не отвечать, – ответила Флоренс.

– Было бы замечательно иметь какую-нибудь другую причину для отказа, за исключением очевидной.

– Тогда просто проигнорируй. Ну, или придумай что-нибудь. Скажи, например, что ты в это время будешь на Мальдивах по работе.

– Это все прекрасно, только никто не поверит, что я туда поехала по работе. Я вообще-то консультант по подбору персонала, а не супермодель.

Единственная командировка, в которую меня посылали за все два месяца работы, прошла в Уилтшире. Не думаю, что однодневное пребывание в Суиндоне может стать предметом чьей-нибудь зависти.

– Согласна. Ну, по крайней мере, можно сослаться на твое повышение и сказать, что у тебя много работы.

– Начальник отдела в рекрутинговом агентстве тоже не бог весть какая должность и явно никого не впечатлит. – Конечно, повышение пришлось для меня весьма кстати, но вовсе не радовало сердце и не грело душу. Это просто позволило мне выплачивать ипотеку.

– Значит, ты совсем отказалась от идеи заняться дизайном интерьеров?

Хотела бы я, чтобы существовал легкий ответ на вопрос Флоренс. Когда Мэтт съехал с моей квартиры, я как раз пыталась наладить собственный бизнес, но денег зарабатывала немного, а нужно было оплачивать счета, поэтому мне пришлось проявить благоразумие и согласиться на первую же работу, которую я нашла. Я все еще не была уверена, что поступила правильно, но мне так не хотелось покидать квартиру, в которой мы с ним жили, что я упросила его переписать ее на меня – вместе со всеми обязательствами по ипотеке и всем прочим. В глубине души я все же надеялась, что он вернется – домой и ко мне.

– Понимаешь, работа в агентстве обеспечивает стабильный доход, а мне надо выплачивать ипотеку.

– Подумать только, ты бросила свой бизнес и уехала вслед за ним в Лондон, а он вильнул хвостом и бросил тебя.

– Я переехала в Лондон вовсе не из-за него.

Мое возражение прозвучало весьма слабо. Приходилось признать, что меня предали и бросили, но я все же отказывалась считать себя жертвой.

– Ты по-прежнему бы жила в Манчестере. Если бы не его новая работа.

– Конечно, но мы все же были парой, командой, а ему сделали очень хорошее предложение.

Мой бизнес по дизайну интерьеров тогда процветал. У меня сложился круг постоянных клиентов, а каждый выполненный заказ влек за собой другие. Но Мэтту предложили работу, о которой он всегда мечтал, – такая возможность выпадает лишь однажды.

– С Мэттом я собиралась провести всю жизнь. И действительно хотела, чтобы он получил эту должность.

– Значит, ты, как я и говорю, ставила его интересы выше собственных.

– Я просто сделала выбор в пользу отношений. Выбрала нашу мечту о совместном будущем. К тому же я думала, что сумею построить свой бизнес и здесь.

Первые несколько месяцев в Лондоне я пыталась установить нужные контакты. Но к тому времени, когда мы с Мэттом разъехались, клиентов у меня так и не появилось, а надо было выплачивать ипотеку. И мне пришлось действовать единственно возможным способом – хвататься за любую вакансию, даже если работа не была связана с дизайном интерьеров.

– Но ты же ненавидишь работу в агентстве. Всегда говорила, что это временный вариант и что ты будешь этим заниматься, пока нарабатываешь круг клиентов.

– Это так, но жизнь – сложная штука.

Рекрутинговое агентство отнимало слишком много времени. Начав там работать, я чувствовала, что моя жизнь мне не принадлежит. Моя начальница, видимо, считала меня своей собственностью. В прошлую среду она позвонила мне в половине одиннадцатого ночи. Я уже легла и смотрела «Леденящие душу приключения Сабрины» на планшете в надежде найти заклинание, способное изменить мою жизнь. Она даже не извинилась за позднее время, словно это совершенно нормально – позвонить среди ночи, чтобы спросить, удачно ли прошли собеседования для одного из наших крупных клиентов.

– Единственная возможность вернуться к дизайну интерьеров – это заполучить заказ, который бы занял меня месяцев, скажем, на шесть. В этом случае я бы получила заработок на какое-то время, а потом и новый портфолио, который позволил бы получать дальнейшие заказы.

– Но почему ты не можешь найти работу именно в этой области? По крайней мере, занималась бы тем, что тебе действительно нравится.

– Вообще-то в области дизайна интерьеров не так много вакансий, а когда ты их находишь, обнаруживаешь, что оплата мизерная, потому что в этой сфере полно людей, живущих на другие доходы, и деньги их не особо интересуют – они работают из любви к искусству.

– Извините – Звук глубокого мужского голоса эхом отозвался в моем теле вплоть до самых пяток, и по коже побежали мурашки.

Я подняла голову и обнаружила, что у нашего столика в лучах солнечного света стоит тот самый парень в шикарном костюме, который купил нам шампанское.

У меня на лице расползлась глупая улыбка, словно мозги, еще державшие меня в рамках приличия, тотчас отключились.

– Э-э-э… Благодарим вас за шампанское, – промямлила я.

– Я не мог не заметить вас, когда проходил мимо, и решил привлечь ваше внимание к моей скромной персоне.

Я не стала говорить ему, что он привлек внимание, уже просто пройдя мимо нашего столика.

– Это шампанское пришлось весьма кстати после ужасного дня, – ответила я.

Он улыбнулся, и на какую-то долю секунды вокруг словно выросла трехметровая стена, оградив нас от всего остального мира. Теперь существовали только мы двое, не спускающие глаз друг с друга.

– Как жаль, что у вас был неприятный день, но я рад, что мне удалось его скрасить, – произнес незнакомец, одаривая меня ослепительной улыбкой, от которой я почувствовала слабость в коленях. Он был широкоплечим, и, когда говорил, от него исходила волна тепла, буквально проникавшая мне под кожу. Его изогнутая, словно лук Купидона, верхняя губа была такой соблазнительной, что мне хотелось провести по ней языком. От него так и веяло мужественностью.

– Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, – неожиданно предложила Флоренс, и мне захотелось ее убить. Она ведь знала, что теперь я обречена на пожизненное безбрачие. Мне вовсе не надо, чтобы бог секса в роскошном костюме пытался заигрывать со мной. К тому же на блузке у меня расплывалось пятно от японского супа из водорослей, овощей и тофу, который я заказала на обед – еще одно доказательство того, что я никак не расположена ни с кем флиртовать. Тем более встречаться. Да и вообще общаться с мужчинами.

– Желаю вам двоим приятно провести время, – произнесла я, наклоняясь, чтобы взять сумку. – А мне пора в офис.

Я знала, что Флоренс не одобряет мои действия, даже не глядя на нее. Но мне было все равно. Мужчины, конечно, не каждый день сваливаются мне на голову, но сегодня это точно некстати. Я хотела скорее попасть домой, надеть пижаму и наслаждаться замороженным йогуртом в попытках похудеть.

Не успела я встать, как Мистер Шикарный Костюм положил руку мне на плечо.

– Я задержу вас не больше чем на пять минут. Видите ли, у меня есть для вас предложение, Стелла.

Я застыла на месте как вкопанная, и по спине у меня побежал холодок. Я судорожно пыталась вычислить, откуда этот тип может знать мое имя.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила она, бросая на меня подозрительный взгляд.

– Могу я присоединиться к вам? Я вам все сейчас объясню.

Она нахмурилась, но не сказала «нет», поэтому я вытащил стул из-за соседнего столика и уселся рядом с ними. Стелла Ландон была единственной одинокой женщиной, которая собиралась пойти на ту свадьбу. Остальные две дамы принадлежали к категории пожилых тетушек молодоженов: одна из них была прикована к постели, другая жила во Флориде и не могла лететь на самолете по состоянию здоровья. Обеих пригласили, видимо, из вежливости.

Стелла стала моим последним шансом. Мне нужно было непременно уговорить ее.

Я уже побывал в офисе Стеллы, пытаясь встретиться с ней. Слишком уж сложно пытаться объяснить все в электронном письме – она наверняка решит, что получила что-то типа «письма счастья» от «нигерийского адвоката», который обещает, что вы непременно получите с его помощью наследство в сто миллионов зеленых – если только пошлете ему триста долларов на административные услуги. Поэтому я решил, что лучше всего будет заявиться к ней в офис и напроситься на встречу – в конце концов, речь ведь идет о деловом предложении.

Я заметил эту девушку, еще когда шел по улице, и она показалась мне красивой и на удивление знакомой. Но я вовсе не для этого зашел в бар, просто захотел заглянуть в туалет, прежде чем отправиться к Стелле в офис, но внезапно понял, что это она и есть, и решил воспользоваться возможностью с ней познакомиться. Слишком многое стояло на кону.

– Насколько я понимаю, вы работаете консультантом по персоналу, – произнес я. – И вы довольно амбициозны. С тех пор, как вы поступили на работу в Foster and Associates, не прошло и двух месяцев, а вы уже заслужили повышение. – Тут я сделал многозначительную паузу – на самом деле, чтобы унять волнение. Я просто не мог сразу вывалить все это.

Я откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на нее. Фотографии из соцсетей не передавали всей ее прелести. Ее светлые волосы падали на плечи мягкими волнами, а глаза оказались не голубыми, а умопомрачительно-фиалковыми. У нее были пухлые губы без следа помады и очаровательная родинка на левой щеке, которой могла бы гордиться любая голливудская кинодива пятидесятых годов.

Девушка одарила меня подозрительным взглядом и нахмурилась.

– Откуда вы знаете, как давно я работаю в этой компании? А впрочем, какая разница, мне пора идти.

– Я понимаю, что все это выглядит довольно дико, – я выпрямился. – Просто дайте мне пару минут, чтобы все объяснить. Я специально приехал сюда, чтобы сделать вам деловое предложение. Которое вы, несомненно, найдете для себя интересным.

Я провел собственное расследование по поводу этой женщины, как делал всегда, устанавливая новые деловые контакты. Ведь самое худшее в бизнесе – это всевозможные сюрпризы, случающиеся уже после того, как вы начали работать с человеком, что неизменно приводит к убыткам. Куда лучше потратиться в самом начале – тогда вы будете точно знать, что вас ожидает и во что это выльется, и заложите эти расходы в бюджет.

Из результатов моего расследования я знал, что Стелла быстро продвигалась по службе после приезда в Лондон. Ее повысили, но она явно была амбициозной и мотивированной на успех. В прошлом месяце она дала интервью деловому журналу, рассказывая о том, как ей нравится компания, в которой она работает, и о своих надеждах стать там партнером. Мне следовало удостовериться, что она ответит согласием на мое предложение, поэтому требовалось предложить ей что-то действительно стоящее, – шаг вверх по карьерной лестнице, шанс реализовать свои амбиции. Я не мог позволить себе тратить много времени на переговоры. Мне позарез было нужно, чтобы Стелла взяла меня с собой на эту свадьбу.

То есть я должен был сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

– Я застройщик и скоро приступаю к новому проекту. Может быть, вам захочется сотрудничать со мной в деле подбора сотрудников.

– Вы хотите обратиться в Foster and Associates? – Вместо того чтобы оживиться, она выглядела озадаченной. Она выглядела так же странно, как Джошуа, когда я спросил его, собирается ли он поехать на мальчишник, который наш друг Габриэл устраивал в Лас-Вегасе, – словно я нес какую-то бессмыслицу.

– Мне кажется, мы сработаемся. Надо нанять больше ста человек, и я мог бы направить это предложение руководству вашей компании и указать, что заключу контракт только при условии, что вы станете младшим партнером. – Вряд ли она могла рассчитывать, что такой большой заказ с таким количеством вакансий упадет ей в руки. И никаких споров о размере ее вознаграждения или о том, что контракт может вести кто-то еще – я буду настаивать на том, что это должна быть только Стелла. Плюс сам факт работы на Wilde Developments добавит очков к ее репутации – этот бренд всегда на слуху.

– Зачем вам это нужно?

– На то есть множество причин. Как я уже сказал, мне кажется, мы сработаемся, и, судя по тому, что я о вас знаю, вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями.

Она закатила глаза, словно перед ней сидел какой-нибудь старый развратник, предлагающий подняться в его квартиру посмотреть картины, а не человек, предлагающий возможность, которая выпадает лишь раз в жизни. Я-то надеялся, что она проявит больше энтузиазма по этому поводу.

– В таком случае вам следует позвонить в офис компании. Я не работаю с вакансиями в сфере недвижимости.

Возможно, она меня просто неправильно поняла. Не может быть, чтобы она так безразлично отнеслась к предложению, если бы вникла в его суть.

– Я же предлагаю вам помочь стать младшим партнером в компании.

Она рассмеялась. Я ничего не понимал, может, эта девица напилась? Все шло явно не так, как я планировал.

– Можно подумать, мне есть до этого дело.

Я сжал кулаки, так как мои ладони стали мокрыми. Твою мать! А я-то думал, что Стелла Ландон – амбициозная карьеристка. Неужели я ошибался?

– Значит, вы вовсе не стремитесь стать младшим партнером в компании? – спросил я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– А вам какое до этого дело? Вы вообще кто?

– Мне нужен хороший консультант по подбору кадров, – произнес я, отчаянно пытаясь сохранить инициативу в разговоре.

– А я вовсе таковым не являюсь. – Она выдохнула и повернулась к подруге. – Я вообще не по этой части.

Если ее не волнует карьера консультанта по подбору кадров, тогда надо сделать так, чтобы она просто назвала свою цену. Я прокололся, как полный идиот. Нужно было обязательно разработать запасной план. Из той статьи, что я прочитал, я сделал совершенно неправильные выводы.

– Мне нужна ваша помощь, Стелла. – Как могло так случиться, что достижение цели, к которой я стремился всю мою жизнь, зависело от желания или нежелания незнакомой женщины получить повышение? Если бы речь шла об обычной сделке по недвижимости, я думать бы об этом забыл еще несколько месяцев назад. Но от этого проекта я никак не мог отказаться.

– Вообще-то любой сотрудник компании будет рад получить эту работу. Позвоните Шейле. Она у нас занимается строительными компаниями.

Но мне требовался отнюдь не любой консультант по подбору кадров. Я должен был договориться с ней прямо сейчас, иначе упущу этот шанс.

– Конечно, но у нее нет того, что хочу я.

Она повернулась ко мне.

– О чем это вы? Я не собираюсь с вами спать только потому, что у вас критическая ситуация с рабочей силой.

Тут я не смог сдержаться и разразился хохотом.

– Я вовсе не это имею в виду. Я хочу поговорить с вами о свадьбе Мэттью и Карен.

Лицо ее неожиданно побледнело и приобрело цвет свежевыпавшего снега.

– Что вы хотите узнать?

– Я надеюсь, что вы любезно пригласите меня туда в качестве сопровождающего.

– Ну, значит, вам не повезло. Потому что я ни в коем случае не собираюсь туда идти, а если бы и собиралась, то уж точно без вас – я ведь совсем вас не знаю.

Такой поворот меня ошарашил.

– Я просто хочу, чтобы вы меня выслушали. Дайте мне всего пять минут.

Она бросила взгляд на подругу.

– Ты права. Я не умею ставить свои интересы выше интересов других. А теперь я, пожалуй, пойду.

Ее подруга пожала плечами.

– Ты ведь можешь уйти и после того, как его выслушаешь.

Стелла вздохнула и снова опустилась на стул.

– Хорошо, но только говорите прямо. Кто вы такой, черт возьми, откуда вы меня знаете и чего от меня хотите?

Она явно теряла терпение. Я обычно так себя веду, когда меня припирают к стенке. Впрочем, в данных обстоятельствах полная откровенность и искренность были лучшими из возможных стратегий.

– Меня зовут Бек Уайлд. У меня девелоперская компания. Человек по имени Генри Доуни держит мое будущее в своих руках. Ему принадлежит здание, которое я непременно должен купить.

В те времена, когда я ремонтировал дома в районе Хакни – тогда этот район еще не стал модным, – после двадцатичасового рабочего дня, уставший и весь покрытый пылью после снятия полов и снесения стен, я время от времени бродил ночами по Мейфэру, чтобы поглазеть на здание, принадлежащее Доуни. Это стало для меня своего рода наваждением.

Я просто жаждал приобрести этот особняк. Для того, чтобы снести его к чертовой матери. Снести и построить на его месте новое здание, которое будет гораздо лучше, красивее, современнее. А главное, не будет связано с имени Доуни. Я хотел захватить его, чтобы победить свое прошлое.

Я был готов на все, чтобы приобрести эту собственность. И Стелла Ландон была моей последней надеждой на этом пути.

– Вы имеете в виду крестного Карен? – спросила она.

Я с трудом удержался, чтобы не вдавить ее в спинку стула и не спросить, знакома ли она с ним. Все складывалось еще лучше, чем я ожидал.

– А вы с ним знакомы?

– Немного. Он всегда приезжал на ее дни рождения, мы гостили на его вилле на Багамах, когда нам было по семнадцать, но я не понимаю, зачем вам пытаться попасть на эту свадьбу, чтобы приобрести здание. Кстати, как вы узнали обо мне и что вы…

– От вас хочу? – закончил я фразу за нее. – Я много месяцев пытался добиться встречи с Генри, но все безрезультатно. Возможно, лишь на этой свадьбе мне выпадет шанс с ним поговорить и убедить продать недвижимость в Мейфэре.

– Но я все же никак не могу понять, при чем тут я.

– Я просто провел небольшое исследование. Изучил информацию. Узнал, что вы приглашены на это мероприятие. И решил, что смогу попасть туда, как ваш сопровождающий.

Она рассмеялась.

– Как я вам уже сказала, я не собираюсь туда идти, поэтому вам следует поискать кого-нибудь другого.

Надо сказать, я не рассчитывал на то, что она откажется, так же, как не ожидал, что она рассмеется мне в лицо, когда я предложу сделать ее младшим партнером в рекрутинговом агентстве. Впервые в жизни я так облажался. Поистине, это здание – символ несчастья для моей семьи. Но это еще больше раззадорило меня в желании заполучить особняк любой ценой.

– Я могу сделать так, что вы получите достойное вознаграждение за то, что пойдете туда со мной.

Мне уже было на все наплевать, и я был готов даже отдать ей все девять миллионов прибыли, которые получил бы за этот проект. Ну, может, конечно, не все девять…

– Как я уже сказала, я не собираюсь идти на эту свадьбу и вовсе не жажду стать партнером в Foster and Associates. – Она снова поднялась со стула. – На сей раз я действительно намерена уйти. Флоренс, позвоню тебе позже. А вам – как вас там? Бек? – спасибо за шампанское.

Черт, она вот-вот ускользнет из моих сетей. Может быть, я был слишком настойчив? Следовало дать ей пространство для маневра? Может, стоило попытаться поговорить с ней в другой день, когда она все обдумает? Я достал визитную карточку.

– Я понял. Вы не хотите заполучить Foster and Associates, – сказал я. – Но предлагаю подумать о том, что бы вы действительно хотели получить. Я дам вам это. Если даже речь идет просто о банковском чеке. Мне просто позарез нужно попасть на эту свадьбу.

– Банковском чеке? Никакие богатства мира не заставят меня пойти на свадебное торжество Мэтта и Карен.

Ну почему удача отвернулась от меня? Возникло ощущение, что какие-то злые силы пытаются сорвать мой проект. Я привык, что мои старания всегда приносят результат. Никогда раньше я не вкладывал столько усилий, чтобы заполучить недвижимость, и тем не менее у меня ничего не получалось, словно этот проклятый дом невидимо мстил мне снова и снова.

– Ну, если чек вас не устраивает, то я могу оказать вам какую-нибудь услугу, – сказал я. – Я знаком со многими влиятельными людьми. Если вы хотите перейти на другую работу, я могу вам в этом помочь. А может, вы вообще не хотите работать и предпочитаете предаваться развлечениям. Подумайте над этим.

– Мне неинтересны ваши предложения, – ответила Стелла. – Пойти на эту свадьбу для меня все равно что совершить паломничество в ад. А может, даже хуже.

– Стелла, – произнесла ее подруга. – Советую тебе все же взять визитку.

Стелла метнула на нее убийственный взгляд.

– Я твердо решила: не пойду на эту свадьбу, и все тут. Меня не интересуют никакие дурацкие карьерные достижения. Или вечные каникулы. Никакие блага в мире не стоят такого унижения.

– Я знаю. Но все же на свете есть вещи, которые тебя интересуют, – сказала ее подруга. – Ты ничего не теряешь, приняв эту визитную карточку. Если ты придумаешь нечто, что будет стоить похода на эту свадьбу, ты можешь ему позвонить.

У меня возникло желание тут же выписать этой Флоренс банковский чек.

Стелла взяла мою визитку с таким видом, какой бывает у ребенка, которого заставляют насильно есть тертую морковку.

– Сегодня совершенно безумный день. Я хочу, чтобы он поскорее закончился.

Как же хорошо я знал это чувство.

– Представь, что этот тип – твой добрый гений. – Голос Флоренс потрескивал в микрофоне, пока я чистила зубы в ванной. Я набрала в рот воды, прополоскала, потом выплюнула.

– Ты что, пытаешься напиться? Нет, я серьезно. Этот Мистер Шикарный Костюм – действительно твоя добрая фея-крестная. Или джинн, исполняющий желания.

– Что? А я, значит, лампа? Нет уж, я не дам ему пробраться внутрь меня.

– Да нет же, глупая извращенка. Ты Аладдин.

Я закатила глаза.

– Хочешь сказать, что он готов исполнить три моих желания?

– Вот именно. Он же просил тебя подумать, чего ты хочешь. Возможно, тебя не прельщает перспектива стать партнером в рекрутинговом агентстве, но он может помочь тебе получить другую работу.

– А ты не забыла, какая цена нужна этому джинну? Причем чтобы заплатила я? Ты же не собираешься сказать, что пойти на их свадьбу – хорошая идея? Да я лучше ржавый нож воткну себе в руку, чем соглашусь на такое унижение.

И о чем только Флоренс думала? Она же сама не хотела туда идти. Ведь свадьба – это праздник двух любящих друг друга людей, а не обманщиков и предателей, оскорбивших мои лучшие чувства и начинающих с этого свою совместную жизнь.

– Согласна, присутствовать там будет ужасно, – сказала Флоренс.

– Вот видишь, мы обе с этим согласны.

– Но…

Интересно, что она имеет в виду под этим «но…»? В такой ситуации просто не могло быть никаких «но». Ничто на свете не заставит меня пойти на эту свадьбу.

– Ведь ты хочешь вернуться к прежнему роду занятий? К прежней жизни?

– Разумеется.

Я действительно хотела бы отмотать пленку назад, к тому времени, когда Мэтт любил меня и мы были счастливы вместе. Но я не знала, когда это на самом деле происходило. Может, они с Карен уже встречались за моей спиной, когда мы еще жили в Манчестере? Что, если мы переехали в Лондон только для того, чтобы они могли быть вместе? Я снова набрала воды в рот.

– А что, если этот Бек сможет дать тебе то, что оправдает твой визит на эту чертову свадьбу?

Неужели она общалась с Карен? А может, кто-то еще сумел убедить Флоренс, что Мэтт с Карен не сделали ничего предосудительного?

– Бек не может обратить время вспять. Он не может остановить женитьбу Мэтта и Карен.

– Если он и не может изменить твое прошлое, то, по крайней мере, может сделать твое будущее немного лучше.

Я не желала думать о будущем. Я словно блуждала в густом тумане, пытаясь понять, в какую сторону идти. Еще два месяца назад я занималась своими обычными делами, думая, что в конечном итоге Мэтт вернется ко мне. Я и думать не могла, что мы расстались навсегда. И не могла представить свою жизнь без него.

– Я понимаю, что для тебя это будет ужасным испытанием, – продолжала уговаривать меня Флоренс. – Но представь, что они послали тебе это приглашение, потому что они трусы, а может, просто хотели задеть тебя. Кто знает, каковы их намерения? А что, если ты туда все-таки пойдешь? Вот этого они точно не ожидают. Так что ты вернешь контроль над ситуацией. И более того, заставишь их чувствовать себя неловко.

– Заставить их чувствовать себя неловко не стоит того, чтобы чувствовать себя несчастной на их свадьбе.

– Согласна. Но на самом деле ты не только можешь заставить их чувствовать себя неловко. Ты можешь взять над ними реванш. – Я попыталась было прервать ее, но она продолжала: – Просто выслушай меня. Если чисто теоретически этот парень сможет дать тебе то, что ты сочтешь достаточным, надо пойти на эту свадьбу. Согласна?

Я не могла понять, почему Флоренс продолжает упрямо твердить об этом.

– Нет ничего настолько дорогостоящего, что этот Бек мог бы мне дать. Ничего, что оправдывало бы мое присутствие на этом мероприятии.

– А вот в этом я не уверена, – ответила она. – Он же вроде сказал, что он застройщик, так ведь?

– Ну да, – сказала я. – Он хочет купить какую-то недвижимость в Мейфэре у Генри Доуни.

Я схватила с прикроватной тумбочки последний номер журнала Elle Decoration. Пусть Флоренс продолжает вещать – ей, видимо, надо было выговориться, – но ничто на свете не могло заставить меня пойти на эту свадьбу.

– Вот видишь? Я тут поискала информацию об этом парне – чем еще можно заняться, пока едешь в автобусе, как не изучением сплетен о незнакомых людях? Я иногда даже фотографирую людей, которые меня заинтересовали, чтобы потом по фотографии найти их в Интернете.

– Ты что, шутишь?

– Нисколько. Информация – это власть. В любом случае поищи-ка в Интернете компанию Wilde Developments.

Спорить с ней бесполезно. Чтобы успокоить подругу, я подтянула к себе ноутбук и сделала то, что она посоветовала.

– Во-первых, все, что он сказал, правда. Он действительно владелец девелоперской компании и заработал кучу денег на строительстве элитной недвижимости в центре Лондона. Ну что, посмотрела?

Когда я открыла роскошный сайт с кучей красочных картинок, мое сердце затрепетало, я словно вернулась к жизни. От представленных на сайте проектов просто дух захватывало. Я увидела просторные, наполненные воздухом здания, из которых открывались потрясающие виды. Внутренняя отделка была очень дорогой – итальянский мрамор, муранское стекло, прекрасные фарфоровые облицовочные плиты. Как дизайнеру интерьеров, мне хотелось бы иметь возможность распоряжаться таким бюджетом. И мне понравились необычные пространства, организованные на месте старых домов. Я сама работала в стиле неоклассики, но, придя ко мне домой, вы бы этого не заметили, несмотря на мою профессию. У Мэтта весьма специфический вкус в отношении интерьера. Когда я работала в этой области, в моем портфолио были в основном вполне традиционные работы, потому что именно такого хотели мои клиенты. Стиль, в котором работала компания Wilde Developments, был гораздо ближе к тому, с чем мне хотелось бы иметь дело.

– Интересно, кто у них отвечает за дизайн? – задумчиво сказала я, пролистывая страницы сайта. – У них прекрасный вкус.

– Как и у тебя, – заметила Флоренс.

– Ну, с таким бюджетом я бы много чего сделала. – Я так любила превращать обшарпанные, заброшенные, неуютные помещения в нечто волнующее, свежее и прекрасное. Я чувствовала себя подобно волшебной фее-крестной, которая делает жизнь людей лучше, преобразуя и улучшая их жилище – даря им пространство, где они могли бы уединиться, когда им нужен покой и уют, или которым было не стыдно похвастаться перед друзьями. В моих глазах я была своего рода врачом или психотерапевтом, так как создавала этакое лекарство для исцеления душ.

– Именно это я и имею в виду. Ты можешь попросить Бека предоставить тебе эту возможность.

– Что? Чек, чтобы переделать свою квартиру по собственному вкусу? Ни в коем случае – я не принимаю денег от незнакомых людей в качестве платы за свидание.

– Да нет же! – возопила Флоренс. – Он ведь собирается перестраивать этот дом в Мейфэре, не так ли?

– Ну да. – Похоже, я чего-то не понимала.

– Ну так скажи ему, что хочешь взять на себя внутреннюю отделку помещений.

Я фыркнула.

– Не смеши меня. Я не работала уже полгода. У меня нет соответствующего портфолио. Я никогда не имела дела со столь масштабными проектами. И никогда не работала в таком стиле.

– Покажи свой портфолио из Манчестера, – посоветовала Флоренс.

– Клиенты в Манчестере хотели совсем другого дизайна – не такого ультрасовременного, к тому же все они британцы. Среди них не было иностранцев. И я никогда не работала с новыми отделочными материалами. А там открываются совсем другие возможности.

– Вот именно! И в любом случае это не имеет никакого значения. Тебе же не надо проходить собеседование, чтобы получить эту работу. Я уверена, что ты со всем справишься. Разве не так? И разве подобные перспективы не стоят того, чтобы на недельку смотаться в Шотландию?

Слова Флоренс казались мне нелепыми. Я не могла даже подумать о том, чтобы попросить такую работу у малознакомого человека. Он просто рассмеется мне в лицо. Мне даже собственному бойфренду не удалось доказать, что я хороший дизайнер. Разве можно было надеяться, что я смогу убедить в этом девелопера, занимающегося строительством элитной недвижимости?

– Конечно, я бы справилась, но у меня нет подтверждения моих возможностей, которые я могла бы предъявить ему. Поэтому ничего не получится…

На самом деле, возможность заниматься дизайном в таких роскошных зданиях была пределом моих мечтаний. А все, что сейчас значилось у меня в резюме, – это работа в рекрутинговом агентстве. Даже занимаясь любимым делом в Манчестере, я никогда не принимала участия в таких крупных проектах, которые осуществляла компания Wilde Developments. И, разумеется, не могла впечатлить Бека манчестерскими интерьерами.

– Но Бек же сказал, чтобы ты сама придумала, чего хочешь. А ты все время твердишь мне, что ненавидишь свою нынешнюю работу. Похоже, тебе предлагают идеальное решение твоих проблем.

– Ты хочешь сказать, что я должна прибегнуть к шантажу?

– Это вовсе не шантаж, а деловое предложение. У него есть то, чего ты хочешь, а у тебя то, чего хочет он. Это просто взаимовыгодный обмен.

– То же самое можно сказать о проститутке и ее клиенте.

– Я вовсе не предлагаю тебе спать с этим парнем, хотя это весьма соблазнительная идея. Он попросил тебя назвать свою цену за возможность пойти с тобой на свадьбу. Такая работа, очевидно, стоит недели мучений, как думаешь? У тебя появился шанс возобновить свою профессиональную деятельность и вернуться к нормальной жизни. Разве перспективы вновь обрести счастье не стоят всего лишь недели, когда тебе придется всего лишь лицезреть твоего придурка бывшего и девицу, которую ты считала подругой?

Работа на такую компанию, как Wilde Developments, продлится несколько месяцев, и я смогу составить портфолио, чтобы вернуться к своему делу, которое так люблю.

– Теоретически ты права. Но я не уверена, что готова видеть Карен и Мэтта вместе и быть свидетелем тому, как они сочетаются узами брака.

Слова словно застряли у меня в горле. Карен ведь знала, что я хотела, чтобы Мэтт сделал мне предложение. Я с ней об этом говорила. Она даже посоветовала мне предъявить ему ультиматум. Интересно, тогда они уже были вместе? Может, ее совет и был рассчитан на то, чтобы мы разошлись, а вовсе не укрепили отношения? Теперь я уже сомневалась в искренности каждого нашего с ней разговора. А я-то думала, что она всегда поможет закопать труп моего врага в случае необходимости. Похоже, я сама была тем трупом, который она хотела закопать – чтобы выйти замуж за моего парня…

– Значит, ты считаешь, что я физически в состоянии пойти на эту свадьбу? Думаю, меня там может вырвать в любой момент или я истерически закричу, когда зазвучат все эти высокопарные речи. Я себе не доверяю и боюсь, что могу сотворить что-нибудь ужасное.

– Если ты туда пойдешь, то пойду и я, – заявила Флоренс. – Для моральной поддержки. Тем более, кто знает, может, осознание того, что ты используешь их свадьбу, чтобы заполучить то, что ты хочешь, придаст тебе решимости. Это твоя возможность вернуть свою силу, свою жизнь. Это шанс раз и навсегда освободиться от прошлого.

Бессилие, беспомощность… Да, эти слова как нельзя более точно отражали то, что я испытывала последние несколько недель. Мое будущее было украдено, и я ничего не могла с этим поделать.

Я ненавидела Карен. И ненавидела себя за то, что ненавидела ее. Я не хотела оставаться человеком, переполненным горечью и ненавистью. Я хотела жить дальше. Хотела освобождения, которое сулила мне Флоренс.

Хотела, чтобы появилась какая-то цель в жизни, способная заставить меня сосредоточиться на ней, а не горестно размышлять по поводу этой парочки, которую я хочу выкинуть из своих мыслей раз и навсегда.

– А в качестве вишенки на торте ты пойдешь на эту свадьбу в сопровождении самого горячего парня, которого я когда-либо видела. Все решат, что вы пара – вот тебе и твой Дермот Малруни. Попроси его притвориться твоим бойфрендом, и сама выйдешь из всего этого победительницей.

Флоренс говорила так, словно дело уже решено.

– Значит, ты хочешь, чтобы я убедила Бека сделать меня главным дизайнером по интерьерам в многомиллионном проекте, а также притвориться моим бойфрендом, и считаешь, что через неделю я почувствую себя свободной и смогу с легкостью пережить предательство своей бывшей подруги и бывшего парня?

Энтузиазм и бесконечный оптимизм Флоренс заставляли заподозрить, что она выпила лишнего или просто сошла с ума.

– Неужели ты хочешь сказать, что откажешься идти на эту свадьбу, даже если сказочный джинн Бек выполнит все твои условия?

Разумеется, я никак не смогла бы отказаться от перспектив, которые мне обрисовала Флоренс. Она права: живя с Мэттом, я принимала решения и шла на определенные компромиссы исходя из того, что мы с ним вместе. Я ставила наши с ним отношения превыше всего. Но мы с Мэттом больше никак не были связаны. Мы не просто расстались на время. Теперь я вела совершенно самостоятельную жизнь. И мне нужно начать думать о своем будущем. Работа в кадровом агентстве – временная мера, которая грозила превратиться в постоянную, если я не предприму никаких активных действий прямо сейчас.

Может ли сложиться так, что Бек Уайлд станет моим выигрышным билетом? Лекарством, которое поможет мне исцелиться, пережить предательство Мэтта и Карен, и к тому же получить работу моей мечты?

– Он на такое никогда не согласится, – покачала я головой.

– Не узнаешь, пока не спросишь. В конце концов, что ты теряешь?

И в самом деле, я чувствовала, что уже потеряла все на свете – любимое дело, мужчину, с которым собиралась прожить жизнь… Но появление на этой свадьбе могло отнять последнее – мою гордость.

А что, если наоборот – поможет вернуть ее мне?

Мне требовалось только убедить Бека, что я смогу вытянуть серьезный проект, не имея достойного послужного списка, а потом еще и упросить его притворяться моим бойфрендом на свадьбе моего бывшего парня и лучшей подруги.

Простенькая задачка, не правда ли?

Обычно меня полностью захватывал поиск творческих решений неразрешимых проблем. В этом и заключалась суть девелопмента недвижимости, но ситуация, в которую я попал, нельзя было назвать нормальной.

Дерьмовый шторм – вот в какой ситуации я сейчас находился.

– Послушай, Бек, я сделал все, что мог. Ваше время истекло, – голос Крейга звучал по громкой связи.

Я почувствовал озноб. Я должен сделать что-то еще. Я не могу так просто уйти из проекта.

Я развернул стул в сторону, так что мне открылся вид на возвышающийся надо мной купол собора Святого Павла. Зрелище, открывавшееся из окон, напоминало мне о том, как далеко я продвинулся в своем бизнесе.

Крейг был не из тех, кому пришлось бы смириться с потерей, и он, конечно же, не собирался терять сон из-за того, что я отказался от мечты всей своей жизни.

– Ну, потеряешь ты этот проект. Считай это невозвратными затратами. Надо двигаться дальше. Рынок изменился. Никто не может владеть собственностью в течение нескольких месяцев, не развивая ее и не получая прибыли.

Я покачал головой. Такого не должно случиться. Я не перестал рассчитывать на встречу с Генри. Будь у меня всего пять минут, уверен, я смог бы убедить его продать особняк.

– Я знаю, тебе неприятно это слышать, но банк больше не может продлевать срок платежа. Мы собираемся отозвать финансирование. Сегодня курьер доставит извещение, в котором сообщается, что тебе дается тридцать дней для начала работ, в противном случае мы выставим эту недвижимость на продажу.

Я откинулся в кресле, растягивая пальцем воротничок рубашки, словно пытаясь ослабить петлю на шее. Что ж, слова произнесены. Крейг выразился завуалированно, но дал понять, что я могу просрочить выполнение обязательств по займу, если в течение месяца не приступлю к работе. В таком случае я потеряю деньги, свою мечту, а моя репутация будет подорвана.

Я был повержен. Мне нужно срочно подниматься на ноги, но где взять силы?

Ни в коем случае нельзя позволять банку вмешиваться. Если проект с застройкой этого участка провалится, в кругах коллег пойдут слухи, что я теряю хватку. В скором времени кредитно-финансовые организации могут начать отказываться финансировать мои другие проекты. Так что возможность отступления даже не рассматривается. Я прошел слишком большой путь от строительства дешевых времянок в Ист-Энде.

Все дело в Стелле Ландон, будь она неладна.

Я-то думал, что она – решение всех моих проблем. Впрочем, я не собирался отказываться от своих планов на нее. Надо просто подойти к проблеме креативно. Но на тот момент у меня не возникло никаких идей, голова моя была пустой, оставалась лишь слабая надежда договориться со Стеллой.

– Не надо отзывать финансирование, – уверенно сказал я Крейгу. – Доуни непременно подпишет документ о продаже этого дома, поверь мне.

– Надеюсь на это. Но как я сказал, у тебя только тридцать дней на передачу прав на собственность, или же мы будем вынуждены отозвать заем.

Стук в дверь кабинета вернул меня к действительности.

– Буду держать тебя в курсе, – произнес я и повернулся к двери, на пороге которой стояла моя секретарша. – Мне пора бежать на следующую встречу.

У меня не было запланировано встреч на ближайшие пару часов, но переливать из пустого в порожнее, продолжая разговор с Крейгом, мне вовсе не улыбалось. Я прекрасно понял, что он хотел сказать. Он опустил дамоклов меч еще на несколько сантиметров над моей головой.

– Простите, что прерываю вас, – произнесла Джина. – В приемной Стелла Ландон, которая настаивает на том, что вы очень хотите с ней встретиться.

Давление в грудной клетке слегка ослабло, и я смог наконец сделать вдох, отметив, что губы невольно растянулись в улыбке.

Как раз в тот момент, когда я уже подумал, что вот-вот приземлюсь задницей на пол, леди Удача вновь улыбнулась мне и привела на мой порог Стеллу Ландон. Существовала единственная причина, по которой она могла прийти сюда, – вероятно, она все же решила заключить со мной сделку.

В тот момент я был готов пойти на любые условия, которые бы она выдвинула, только чтобы попасть вместе с ней на эту свадьбу. Я попросил Джину пригласить Стеллу в кабинет и нервно провел пятерней по волосам.

Стелла вошла в комнату. Она зачесала свои светлые волосы назад, узкая красная юбка обтягивала ее безупречную фигуру в форме песочных часов. Волосы у меня на затылке встопорщились от волнения, как будто я был новобранцем, которого собирается отчитать сержант. Возможно, я так занервничал, потому что в нашу первую встречу она сидела за столиком и я не заметил, насколько она привлекательна.

– Спасибо за то, что все же решили прийти, – сказал я. – Могу я вам что-либо предложить? Чай, кофе?

– Минеральной воды, пожалуйста. Безо льда.

Я посмотрел на Джину, которая кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.

– Приятно вас снова видеть. – Впрочем, привлекательных женщин всегда приятно видеть, но я надеялся, что то, что она собиралась мне сказать, понравится мне еще больше, чем ее внешность. А ее внешность мне очень нравилась.

– Я изучила информацию о вас и вашей компании, поэтому уже не так скептически отношусь к вашему предложению.

Ну, если она изучила всю мою подноготную, значит, пыталась узнать, можно ли мне доверять. А это означало, что мое предложение ее определенно заинтересовало. Теперь, когда она узнала, что я вовсе не шарлатан и не аферист, пожалуй, с ней можно обсуждать сделку.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – произнес я, указывая на кресло рядом с моим письменным столом. – И расскажите мне, что же вам удалось выяснить.

Она присела, одновременно разглядывая обстановку в моем кабинете.

– Много чего. – Она сощурила глаза, глядя на меня, когда я садился напротив. – Много хорошего и не очень… – Она покраснела, явно пытаясь скрыть свои мысли, отчего мне захотелось еще больше разговорить ее. – В общем, узнала достаточно.

– Расскажите же мне, что… – произнес я, не в силах сдержать улыбки. Боже, краска залила ей даже шею, и мне вдруг захотелось расстегнуть пуговицы на ее блузке, чтобы увидеть, как румянец опускается ниже.

– Это не имеет отношения к делу, – прервала она меня. От ее серьезных слов у меня почему-то шевельнулся член, и я кашлянул, пытаясь сосредоточиться на предстоящей сделке, ради которой она и пришла.

– Однако теперь я понимаю, почему вы так хотите быть представленным Генри, и могу вам это обеспечить.

– Значит, вы все-таки возьмете меня с собой на свадьбу в качестве сопровождающего? – Сердце бешено заколотилось о ребра, словно пытаясь привлечь мое внимание. Неужели все так просто? – На всю неделю? – уточнил я.

В моем распоряжении было только тридцать дней, а после завершения всех свадебных мероприятий у меня останется всего неделя. Мне нужно было провести как можно больше времени в компании этого Генри. Необходимо было не просто уговорить его заключить сделку в принципе – к тому времени он должен будет подписать все соответствующие бумаги.

– Только если вы согласитесь на мои условия.

Ей оставалось только назвать их. Не было ничего на свете, на что бы я не согласился ради возможности присутствовать на этой свадьбе. После телефонного разговора с Крейгом я не мог терять ни минуты. Я испытывал такое ощущение, словно уже стоял в нескольких шагах от вершины Эвереста и мне неожиданно сказали, что я не могу туда дойти. Не может же быть, что я проделал весь огромный путь только для того, чтобы повернуть назад, не получив того, о чем мечтал?

– Продолжайте, – произнес я, изо всех сил стараясь не выглядеть слишком заинтересованным.

– Вы скупили всю недвижимость рядом с домом, принадлежащим Генри, и это требует от вас больших расходов.

Я хотел услышать от нее что-то конкретное. Пока она не сказала мне ничего, чего бы я не знал.

– Каковы же ваши условия, Стелла?

– Я ознакомилась с вашими проектами. – Она сделала паузу, явно обдумывая, что сказать дальше. – И хочу стать главным дизайнером интерьеров в этом здании – я имею в виду отделку ванн, кухонь, полов, деревянные детали, отделочные материалы. А затем я обставлю пару квартир для показа клиентам.

Она скрестила ноги, вытянув их перед собой, и мне пришлось сделать усилие, чтобы отвлечься от них и сосредоточиться на том, что она говорила.

Наконец ее слова дошли до меня, и я попытался понять их смысл, который никак не укладывался у меня в голове.

– Но вы консультант по персоналу, – сказал я, вспоминая информацию, которую нарыл на нее. Насколько я помнил, она переехала в Лондон из Манчестера и начала работать в рекрутинговом агентстве. Неужели у нее был опыт работы в области дизайна интерьеров? Надеюсь, она понимала, что кто попало с улицы не может за одну ночь превратиться в специалиста по дизайну.

– Я училась на дизайнера интерьеров, – подтвердила она мои догадки. – У меня был свой бизнес, который я закрыла полгода назад. Такого рода проекты как раз по моей части.

Она нервно перевела взгляд с моего плеча на руки, а потом посмотрела в окно. Она явно темнила. Пока я не мог понять, в чем именно. Я вспомнил, что у нее действительно был свой бизнес в Манчестере, причем в области, не связанной с рекрутингом. Я так сосредоточился на том, чтобы предложить ей работу именно с кадрами, что не удосужился узнать, что ее бизнес был связан именно с дизайном интерьеров. Вот черт, я так стремился к победе, что упустил важные детали.

– Я уже пригласил человека на эту работу.

Интересно, насколько серьезно она настроена? Может, мне все же удастся уговорить ее принять чек? Это было бы гораздо проще.

Она сделала движение, собираясь подняться, словно разговор уже закончился, но я никак не мог дать ей так просто уйти.

– Расскажите мне о своем опыте работы. Вы же сейчас работаете в области рекрутинга, так почему хотите вернуться к прежней деятельности?

– Я сменила род деятельности из-за личной ситуации, но заниматься хочу именно дизайном интерьеров, – сказала она. – Я люблю красивую обстановку, но больше всего хочу создавать дома, где бы людям нравилось жить, о которых бы они мечтали. Дома, где люди бы растили детей, праздновали бы свои успехи и восстанавливались после неудач. Это моя страсть – назовите это призванием, если хотите, – и я в этом очень хороша. – Она кашлянула, похоже, от нервозности. – Вы спрашивали, каковы мои условия. Теперь я вам их изложила.

По крайней мере, она была готова пойти на сделку.

– У вас есть портфолио, на который можно взглянуть? – Прежде чем заявлять, что ее условия для меня неприемлемы, я надеялся, что мне удастся донести до нее, почему ее предложение смехотворно. Ведь тогда я сумею уговорить ее принять какие-то другие блага – нечто, что смогу ей обеспечить.

– Это не собеседование с работодателем. Если не хотите пойти со мной на эту свадьбу, тогда до свидания. – Стелла встала и направилась к выходу. Она уже взялась за дверную ручку, когда я подошел ближе, чтобы остановить ее.

– Стелла, ну что вы! Давайте спокойно все обсудим, – произнес я, вдыхая исходящий от нее тонкий запах розовых лепестков. Моя рука скользнула по шелку ее блузки. Я находился в опасной близости от нее и невольно шагнул назад. Мне пришлось даже сунуть руки в карманы, так хотелось отвести волосы с ее лица, чтобы рассмотреть выражение ее глаз.

– Думаю, вы понимаете, что для объектов недвижимости такого уровня, над которыми я работаю, требуется дизайнер, имеющий большой опыт работы и навыки в области суперсовременного дизайна. Я просто пытаюсь защитить нас обоих.

– Сдается мне, что вы хотите и рыбку съесть, и в воду не влезть. Вы же сами попросили меня назвать свои условия.

Мне требовалось соображать молниеносно. Я ведь не из тех, кто позволит кому-то держать себя под дулом пистолета, а именно это сейчас и делала Стелла. Но альтернативой были неприятности с банком, который уже начал выносить мне мозг. Мне непременно надо выйти на Генри. И ради этого я был готов на все. Может, она согласится работать в паре с дизайнером, которого я уже пригласил в этот проект?

– Я прекрасно понимаю, что это не собеседование, – произнес я. – Но попытайтесь войти в мое положение. – Она посмотрела мне в глаза, не делая попыток уйти, поэтому я продолжил: – Допустим, я соглашусь, чтобы вы работали в проекте в Мейфэре. Как вы себе это представляете?

Она вздохнула и начала говорить:

– Насколько я понимаю, ваши потенциальные клиенты – состоятельные люди, которые большей частью живут за городом и хотели бы иметь непостоянное городское жилище. Это в основном бездетные одинокие люди или семейные пары. Вы также предлагаете недвижимость в Лондоне на международных рынках, и это тоже надо учитывать. Думаю, подойдет стиль, который вы использовали в вашем проекте в районе Фицровия, но в этом случае клиенты, вероятно, захотят более роскошную обстановку. Нечто более эксклюзивное, в то же время сохраняющее классический стиль. Я бы предложила сделать так, чтобы каждые апартаменты имели что-то уникальное в оформлении. Это вовсе не необычный подход в проектах элитного жилья, но в большинстве из них все же используется неомодерн, а я предлагаю пойти в сторону, так сказать, винтажных решений. Можно использовать антикварное стекло в спальнях, мрамор для отделки одной из стен в ванной, стеклянные полки. Рядом с моим офисом сейчас ремонтируют театр. Мы могли бы купить у них деревянные половицы от покрытия сцены, восстановить их и использовать для полов в основных спальнях. Я могу раздобыть светильники из старинных усадьб. Тут не надо перебарщивать – одна-две уникальные детали в каждых апартаментах, имеющие историческую ценность, которые можно использовать для рекламы, рассказывая, чем примечательна та или иная квартира. По-моему, прекрасная идея. И она, несомненно, окупится.

Надо сказать, ее идеи пришлись мне по вкусу. И она понимала, что моя цель – продать эти апартаменты, а не просто красиво обустроить их. Я сделал глубокий вдох. Эта девушка держала меня за яйца. Если я откажусь, то можно распрощаться с наилучшей возможностью оттяпать здание у старика Доуни.

– У меня должно остаться право отказаться от ваших услуг, если у вас ничего не получится.

Может, мне удастся уговорить ее взять меня с собой на свадьбу, а потом изменить условия – дать ей оформить какую-нибудь из квартир в Мейфэре, а дальше работать со знакомым дизайнером, которого я уже пригласил в этот проект. Наихудшим сценарием станет переделка дизайна помещения после того, как она закончит работу.

Она раскрыла папку, которую держала под мышкой, и предъявила мне несколько листов.

– Вы можете уволить меня, если я нарушу сроки работ, указанные в проектном плане, или превышу смету более чем на семь процентов. Это указано в пункте десять.

Я быстро просмотрел договор об оказании услуг, который она мне протянула.

– Это стандартный договор, – сказала она. – Просто поставьте подпись на последней странице.

Не подписав контракт, я оставлял себе пространство для маневра. Если же я подпишу, Стелла свяжет меня по рукам и ногам, и я уже не смогу вести с ней разговоры по поводу условий. У меня не оставалось другого выбора, кроме подписи, и пусть голова болит на эту тему потом.

– В таком случае остается надеяться, что вы хороши в своей работе, – произнес я, вытаскивая ручку из внутреннего кармана и прикладывая листок к дверному косяку.

– Даже не представляете, насколько хороша. Да, и еще кое-что…

Я поставил точку над «i» в своей фамилии и поднял глаза в ожидании того, что она собиралась сказать – возможно, хотела принять участие в планировке квартир или получить долю в прибыли.

– Вы должны будете притвориться, что вы мой бойфренд – да-да, не удивляйтесь, – причем уже готовый сделать предложение руки и сердца и по уши в меня влюбленный.

Я расплылся в улыбке. Неужели это приглашение на свидание?

– На время свадебных торжеств? – спросил я.

– Да, на помолвке во время пребывания в Шотландии, ну, и на других мероприятиях, которые там запланированы.

Я прислонился к двери и внимательно на нее посмотрел.

– А сколько там всего мероприятий?

Ее взгляд снова скользнул с меня на собор Святого Павла за моей спиной.

– Понятия не имею. Сама свадьба, разумеется, и последующий банкет, и все такое прочее.

Точно, она приглашает меня на свидание, сомнений быть не может.

– Если вы хотите со мной встречаться, просто скажите об этом. Вы такая привлекательная женщина, и я…

Она вздохнула.

– Не ведите себя как придурок. На самом деле мне не нужен никакой бойфренд. Мне нужно, чтобы просто создалось впечатление, что он у меня есть.

Она выхватила договор из моих рук и сунула его в сумку.

– Наши отношения будут сугубо деловыми. Только так. Просто нужно, чтобы все поверили, что я не одна. И все.

Очевидно, это было для нее чрезвычайно важно, но я все же не понимал, что все это значит.

– То есть вы хотите, чтобы мы притворялись парой на людях, но не тогда, когда мы наедине?

Она наклонила голову набок.

– Я не прошу вас стать моим жиголо, Бек. Все это шоу нужно лишь для того, чтобы в него поверили окружающие. – Она покачала головой и закатила глаза, словно я был самым тупым недоумком, которого ей только приходилось встречать. Да, Стелла Ландон – совершенно новый для меня опыт. Я привык, что женщины со мной флиртуют. Улыбаются. Любят, когда я прикасаюсь к их волосам во время разговора. И уж точно не ведут себя как строгая старшая сестра с надоедливым младшим братом.

– Но зачем вам все это нужно? – Я чувствовал себя так, словно стал персонажем мыльной оперы, но мне выдали только части сценария.

– А какое это имеет значение? Это всего лишь условие договора. Ваше дело согласиться или остаться без возможности попасть на свадьбу. Все очень просто.

Я не сетовал на судьбу. Это, конечно, странное условие, но оно никак не могло сорвать нашу сделку. Мне просто было очень любопытно, почему она на этом настаивала.

– Хорошо. Я притворюсь вашим бойфрендом.

Вообще-то я не особый мастер в такой роли, но, может быть, если удастся сыграть ее хорошо, это поможет мне в последующих отношениях с женщинами.

– Значит, договорились. Свадебный банкет состоится в эту субботу. – Она повернулась и направилась к двери. – Прошу заехать за мной в семь. – С этими словами она вышла из кабинета.

– Подождите, мне нужен ваш адрес. И номер телефона.

– Уверена, вы сможете их узнать. В конце концов, вам же удалось выследить меня в моем любимом баре.

Дверь за ней захлопнулась. У меня появилось такое чувство, что, возможно, проигравшим в этой сделке окажусь именно я.

Эта женщина оказалась достойным соперником. Но я собирался примириться с ее выходками – ведь на кону стояла сделка в десять миллионов фунтов стерлингов, будущее моего бизнеса и возможность поквитаться кое с кем за прошлые обиды.

«Надо надеть маску безразличия и ничего не бояться», – твердила я себе, глядя в зеркало. Я сделала еще одну попытку приклеить накладные ресницы так, чтобы не выглядеть при этом шлюхой. Увлажняющий тональный крем, купленный по скидке, вполне оправдал мои надежды, выровняв цвет моего лица. Оставалось только надеяться, что он поможет скрыть сыпь, которой я, возможно, покроюсь, оказавшись в радиусе трех метров от Мэтта и Карен. Ну почему они не уехали в какую-нибудь Тасманию или еще куда-нибудь в этом роде?

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я за тобой заехала? – спросила Флоренс.

– Нет, меня заберет Бек. – Я бросила взгляд на часы. Он должен подъехать с минуты на минуту. Этот парень послал мне сообщение ровно через два часа после того, как я покинула его офис несколько дней назад, поставив меня в известность, что раздобыл адрес моей электронной почты, номер мобильного телефона и домашний адрес. Вполне возможно, все это у него уже было и к моменту нашей встречи, но заставить его потрудиться, добывая информацию, было приятно, и он, видимо, это понимал. Живя с Мэттом, именно я всегда заказывала места в ресторане, относила его костюмы в химчистку и вызывала такси. И вот к чему меня это привело.

Флоренс вздохнула.

– Гениальная идея сделать Бека твоим бойфрендом на время свадебных мероприятий. А ведь ее тебе я подсказала.

– Не сделать, а заставить притворяться. Впрочем, ты права. Это делает сегодняшнюю свадебную вечеринку чуть менее пугающей.

– И к тому же решает множество твоих проблем. Я имею в виду, ты пойдешь на свадьбу и покажешь им всем, что твоя жизнь не стоит на месте…

– Но она действительно не стоит на месте. У меня теперь есть планы на будущее. Прошлым вечером я даже обошлась без привычного в последнее время бокала вина.

Нельзя сказать, что туман полностью рассеялся, но с тех пор, как я побывала в офисе Бека, общая видимость значительно улучшилась.

Флоренс как-то странно замолчала на другом конце линии, и я подумала, что она, вероятно, не поверила мне. На самом деле, я вовсе не хотела вернуть Мэтта. Наверное, я все-таки по нему скучала или, по крайней мере, скучала по тому человеку, которым я его себе представляла. Но никто не может простить подобного предательства.

– Карен с тобой не связывалась после того, как ты послала подтверждение, что придешь на свадьбу, да еще и с Беком?

– Никакой реакции. Я просто получила автоматическое подтверждение. А ты?

Я буквально слышала, как она улыбается.

– Да, она мне вчера позвонила. Скажи же мне, что ты сегодня будешь выглядеть горячей штучкой. Что ты собираешься надеть?

Я уставилась на свое отражение в зеркале. Я бы не стала описывать себя как горячую штучку, но я старалась не покладая рук, и мои волосы не висели безжизненно, прилипнув к лицу – шампунь для придания объема справился со своей задачей, иначе все могло бы выглядеть гораздо хуже.

– На мне черный смокинг со стразами, черные брюки и топ.

– Ну-ка быстро снимай топ. Надень просто смокинг на голое тело.

– Ты имеешь в виду, оставить только лифчик? Не смеши меня. Я изо всех сил стараюсь не походить на шлюху, несмотря на накладные ресницы. Не имею ни малейшего желания менять профессию.

– К черту лифчик. В конце концов, у смокинга есть пуговицы. И если ты зайдешь на сайт продавца, то увидишь, что его так и предлагают носить – на голое тело.

Грудь у меня не слишком пышная, это правда, но и то, что я имела, я не собиралась демонстрировать миру.

– У тебя же есть клейкая лента для декольте, так ведь? Так что срочно избавляйся от топа.

В этот момент раздался звонок в дверь, и я подскочила, так как сердце мое ушло в пятки. Неужели это действительно происходит наяву? Если я буду слишком долго обо всем думать, я не открою дверь и спрячусь под кроватью с бутылкой вина и журналом Elle Decoration.

– Немедленно открывай. Бек уже приехал. И между прочим, называй его по имени, когда увидишь, а не Мистер Шикарный Костюм, поняла?

Генри не будет присутствовать на сегодняшнем мероприятии, и Бек об этом знал, так что он шел туда исключительно ради меня – чтобы выполнить свою часть договора. В глубине души я опасалась, что он пойдет на попятный или найдет другой способ добиться желаемого, и я окажусь в дурацком положении. Придется объяснять, почему я не пошла на свадьбу после того, как подтвердила свое участие.

Я сбежала по лестнице, чтобы встретить своего «бойфренда». Его силуэт виднелся за витражным стеклом двери. Я забыла, насколько он высокого роста.

– Привет, – сказала я, распахивая дверь, и он улыбнулся в ответ. Возможно, ему пришлось приехать сегодня не по своей воле, но это не должно мешать мне вести себя приветливо, не так ли?

– Мисс Ландон, – приветствовал он меня, вручая небольшой букет цветов.

– Душистый горошек? – Я даже от настоящего бойфренда не ожидала цветов, тем более таких необычных. – Проходите, пожалуйста.

– Любимые цветы моей мамы.

– Вам не стоило приносить цветы. – Я пошла на кухню и сняла вазу с буфета. – Вы мой бойфренд только для посторонних. Я вовсе не жажду мужской компании. Но все равно спасибо.

Он стоял на пороге кухни, слишком маленькой даже для двоих, как сказал Мэтт, когда я предложила ему приготовить ужин вместе.

– Я люблю все делать хорошо. И меня удручает, что я не умею быть хорошим бойфрендом.

Я улыбнулась.

– Это меня не удивляет. Ведь мне все еще предстоит встретить мужчину, который будет хорош в этом.

Было так необычно видеть чужого мужчину в моем доме. Сюда никогда никто не приходил, кроме Мэтта. Но, как ни странно, присутствие Бека не заставляло меня чувствовать себя неловко. Возможно, потому, что мы с ним не встречались, и я не сравнивала его с Мэттом. Мне безразлично, выгодно ли я выгляжу при этом освещении или заметит ли он мое корректирующее белье телесного цвета. И абсолютно все равно, что он думает о моей внешности.

Я взяла вазу с цветами и вывела Бека из кухни.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Я буду готова через минуту. Ничего тут не трогайте.

– Я бы не осмелился, – сказал он, поднимая ладони вверх и направляясь к дивану.

Я пристально посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет.

– Вы думаете, я люблю командовать, указывая всем, что делать?

Мэтт обычно жаловался на мой командирский тон и что я им помыкаю, но Карен и Флоренс уверяли меня, что он просто придирается. Интересно, Карен верила в то, что она говорила, или просто пыталась скрыть свои истинные чувства? Она с самого начала была влюблена в Мэтта или отношения между ними развивались постепенно? Я почувствовала металлический привкус во рту и сглотнула, пытаясь от него избавиться.

Бек усмехнулся, и это прервало мои горестные размышления. Он рассмеялся неожиданно, и внезапно кончики моих пальцев потеплели, словно я подошла к костру в холодный день. Этот смех звучал скорее уверенно, чем нахально. Бек опустил взгляд на свои ботинки, а потом поднял голову и посмотрел мне в глаза.

– Я думаю, что вы женщина, которая знает, чего хочет, и не позволит ничему помешать ей это получить.

Если у меня в будущем сложатся отношения с каким-нибудь мужчиной, мне следует научиться быть не такой властной. Флоренс бы со мной, конечно, не согласилась. Однако она все время старалась подбодрить меня, поэтому ее мнение не считается.

– Не вижу в этом ничего плохого, – произнес он, нахмурившись. – Но вы выглядите обиженной. Не стоит. Мне как раз нравится такое поведение. Это даже сексуально. Вы словно женский аналог меня самого.

– То есть вы считаете себя сексуальным? Да вы нарцисс! – Я рассмеялась, и внезапно мое сердце распахнулось, словно тяжелые двери древнеегипетской гробницы, которую не открывали тысячу лет. Как этому, по сути, незнакомому мужчине удается заставить меня чувствовать себя настолько легко и непринужденно?

– А собственно, что плохого в уверенности в себе? – заметил он.

Вне сомнения, уж у него-то этой самоуверенности хоть отбавляй. Остается надеяться, что, если Бек пообщается со мной еще какое-то время, самоуверенности в нем поубавится.

– Дайте мне еще пару минут, и мы сможем отправиться.

Направляясь в спальню, я неожиданно для себя самой крикнула из коридора:

– Мне просто надо что-то сделать со своим нарядом. Не могу решить, надо ли надевать топ под пиджак.

– Топ или что-то еще?

Я стянула с себя шелковый топ на бретельках и застегнула смокинг на две пуговицы.

– Что вы сказали?

– Топ или что-то еще?

– Хочу оставить только бюстгальтер. Что вы на этот счет думаете? – спросила я, заглядывая себе в декольте. С такого угла зрения это выглядело, пожалуй, слишком смело.

– Конечно же, только бюстгальтер, – произнес Бек, и я увидела, подняв голову, что он тоже пялится мне в декольте.

– Вот видите? Так не пойдет. Вся грудь наружу.

Я не собиралась выглядеть так, словно сильно старалась кого-то впечатлить, и не желала, чтобы Мэтт счел мой вид вызывающим. Он всегда очень трепетно относился к тому, как я одевалась. Вначале я воспринимала это как попытки контролировать меня, но, познакомившись с семьей Мэтта, поняла, что он просто не хотел, чтобы его мать делала замечания по поводу моей манеры одеваться. Возможно, я и ненавидела сейчас Мэтта, но мне не хотелось, чтобы, увидев меня, он подумал: «Слава богу, что я не сделал ей предложение». В то же время я собралась выглядеть так, чтобы он пожалел о своем выборе.

– Ну, не то чтобы совсем наружу, – сказал Бек. – Просто ваша грудь передает мне приветы.

Я закрыла декольте ладонями.

– Ничего подобного. Ни вам, ни кому-либо другому.

– Ну, тогда подмигивает.

– Что за чушь! – произнесла я, поворачиваясь и снова направляясь в спальню. – Моя грудь не может никому подмигивать.

– Если бы вы действительно были моей девушкой, я был бы счастлив вывести вас в свет с такими подмигивающими грудями.

Не удержавшись, я рассмеялась.

– Советую не говорить такого женщине. Никогда.

Подумать только, я совсем недавно познакомилась с этим парнем, а мы уже обсуждаем мои сиськи. А я-то думала, что у нас серьезные отношения.

– Отличный совет, – крикнул он. – Но правда вы выглядите сексуально – гораздо лучше, чем с топом, который несколько старомоден.

Последнее, что было мне нужно, – это выглядеть старомодной.

– А вот так вы выглядите очень привлекательно. Я имею в виду, в этом наряде.

Я схватила вечернюю сумочку и сказала:

– Пора идти.

Он уже ждал меня у двери.

– Боюсь, мы испортим все наши фиктивные отношения, если уже можем непринужденно обсуждать мою грудь. Если так пойдет и дальше, то скоро мы будем писать, не закрывая дверь туалета.

Он придержал дверь, и я поднырнула под его руку.

– Возможно, нам стоит обменяться какой-нибудь информацией друг о друге или, по крайней мере, придумать историю, как мы познакомились, как давно встречаемся, и все такое прочее.

Я остановилась на середине лестницы, почувствовав ледяной холод внизу спины, который пополз вверх к шее.

– Вот черт! Мы ведь совсем не подготовились. Я имею в виду, я даже не знаю, где вы выросли и какое у вас второе имя.

Я планировала врать всем, что Бек – любовь всей моей жизни, а сама даже не знаю, чем ему нравится заниматься в воскресенье утром. Он из тех, кто ходит в спортзал или лежит на диване с газетой?

Если мы оплошаем, всем сразу станет ясно, что мы только что познакомились.

И это выйдет очень унизительно.

Я закрыла дверь и заперла ее. Может, стоило попросить его уйти и отменить всю нашу затею? Эта идея с самого начала дурацкая. Черт тебя побери, Флоренс! Только ты могла уговорить меня пойти на такое.

– Кент и Роберт, – произнес он, вытягивая руку, чтобы остановить проезжающее такси.

– Кажется, нам не стоило все это затевать, – сказала я, продолжая стоять на тротуаре, в то время как Бек придерживал дверцу машины для меня. – Это безумная идея. Все будут думать, что я спятила, когда узнают, что мы лишь притворяемся влюбленными.

– Садись в такси, Стелла.

– Нет, правда. Я стану самой ужасной лгуньей на свете. А я к этому не готова.

– Мы можем все обсудить по дороге.

Может быть, благодаря его невозмутимому спокойствию, но я все же послушалась его, села в машину и назвала водителю адрес.

– Предлагаю сказать, что мы познакомились по работе. Так легче как можно точнее придерживаться правды. Вы выполнили для меня кое-какую работу по дизайну интерьеров, и я пригласил вас на свидание.

Он либо лжец от природы, либо уже не раз занимался этим в прошлом.

– У вас большой опыт в таком деле?

– Вы имеете в виду, делать вид, что с кем-то встречаюсь, когда на самом деле это не так?

Он приподнял бровь, словно я спросила его, не хотел бы он завести ламу в качестве домашнего животного.

– Я имею в виду вранье.

– На самом деле, врут все без исключения. Но фальшивой девушки у меня действительно никогда не было.

– О боже. А настоящая девушка у вас есть? – Дурацкий вопрос, конечно же, она у него была. По сравнению с ним братья Хемсфорт^[3] выглядели так, словно безнадежно проиграли ему в генной лотерее. – Возможно, ей не понравится эта затея. – Сердце мое бешено заколотилось в груди, пульс участился, ладони вспотели. – А вдруг кто-то из присутствующих с ней знаком?

– На самом деле, Стелла, вам следует успокоиться, не то у вас нервный срыв приключится. Я сейчас ни с кем не встречаюсь.

– Правда? Как такое может быть? – Бек был красив и богат. Должно быть, целая толпа женщин готова была броситься ему на шею по первому зову.

– Потому что, как сказала мне по голосовой почте моя бывшая девушка, я эгоистичный трудоголик и полный козел – нет, точнее, полное дерьмо.

Я поморщилась.

– И как долго вы встречались?

Он усмехнулся и потер пальцами подбородок.

– Несколько месяцев. Не беспокойтесь, я вовсе не страдаю от разбитого сердца.

На несколько секунд я забыла о свадьбе, о Карен и Мэтте и хотела лишь разузнать, как долго они встречались, изменял ли он ей, жили ли они вместе. Но все же сумела себя одернуть. Подобные расспросы были бы сейчас неуместны.

– А может, мы туда сегодня не пойдем? Выполним домашнюю работу – получше узнаем друг друга, – а потом отправимся на свадьбу хорошо подготовленными. Она состоится через две недели, и к тому времени я уже буду знать, любите ли вы тофу или увлекаетесь полетами на дельтаплане.

– А это взаимоисключающие вещи? – с улыбкой спросил он.

Я не смогла не улыбнуться в ответ.

– Боже, только не говорите мне, что любите тофу. – Я картинно вздохнула. – Не уверена, что смогу поддерживать даже фиктивные отношения с любителем бобовой сыворотки.

Он рассмеялся, и в глубине души я испытала гордость, словно заслужила награду за то, что смогла вызвать у этого мужчины смех.

– Не беспокойтесь. Сегодня вечером у нас все пройдет прекрасно. Надо просто держаться вместе и не разлучаться надолго, тогда у них не будет возможности задавать вам вопросы обо мне и наоборот.

Меня восхищал его оптимизм. Но я опасалась, что что-нибудь обязательно пойдет не так. Я не собиралась рассказывать про Мэтта, так как не хотела, чтобы кто-нибудь – тем более Бек – меня жалел, но мне все же придется это сделать. Мэтт же не просто еще один гость на свадьбе, а жених. Это его свадебное торжество. Все присутствующие решат, что Бек в курсе моей истории с Мэттом. Я собралась с духом, готовясь увидеть изумление и жалость на его лице.

– Думаю, вы должны знать, что я раньше встречалась с женихом, – с трудом выдавила я из себя.

Он повернулся ко мне. Такси в этот момент остановилось, и свет уличных фонарей осветил его лицо, подчеркивая резкие черты и волевой подбородок. Мужчинам везет – они могут вскочить утром с постели, надеть костюм и выглядеть весьма привлекательно. Мне же пришлось провозиться два с половиной часа, чтобы придать себе сексуальный вид и не выглядеть при этом фривольно.

– Правда? И как долго это продолжалось? – спросил он.

Я вздохнула и посмотрела в ветровое стекло, чтобы проверить, не зажегся ли зеленый свет.

– Довольно долго. Мы познакомились, еще когда учились в университете.

Я знала, что последние годы наши отношения не были безоблачными, но думала, что это из-за того, что мы так давно вместе. Все пары проходят через такие сложные периоды.

– И тем не менее вы сохранили такие хорошие отношения, что вас пригласили на свадьбу? Надо же, какие продвинутые люди.

Я пожала плечами, пытаясь игнорировать его пытливый взгляд, буквально въедающийся в мою кожу.

– У нас слишком много общих друзей. Поэтому лучше вести себя цивилизованно.

– А его невеста вам нравится?

Я ожидала, что он спросит, как мы разошлись. Мои отношения с Карен вызовут еще больше вопросов.

– Ну, понимаете, она из того же круга общения.

– Вот как? – спросил он. Мы уже подъезжали к отелю «Беркли».

Если он счел странным, что я все еще поддерживала дружеские отношения со своим бывшим женихом, то что он подумает, когда узнает, что Карен была моей лучшей подругой еще с начальной школы до того самого момента, когда она украла любовь всей моей жизни?

– Именно так, – ответила я, открывая дверь такси.

Я еще не успела ступить на асфальт, как Бек уже стоял рядом и протягивал мне руку, помогая выйти из машины.

– Как будем себя вести? Мы его ненавидим или хорошо к нему относимся? Ну, просто чтобы я подготовился?

Демонстрировать ненависть к Мэтту, конечно, легче всего. Мои мысли занимала единственная тема: почему это произошло и как бы сложилась наша жизнь, если бы события развивались по-другому. Что, если бы мы не переехали в Лондон? Или я заставила бы его жениться на мне еще пару лет назад?

– Нам до него уже нет дела, поэтому мы не удостоим его нашей ненависти. Отношения с ним – дело прошлое, а я теперь гораздо счастливее с вами, потому что вы богаты и у вас такой большой член.

– Ну, тут ничего не скажешь – все правда. Мне нечего возразить по обоим пунктам, – серьезно произнес он, обнял меня за талию и повел ко входу в отель.

Несмотря на то что мне предстояло столкнуться с одной из самых сложных ситуаций в жизни, рука Бека, лежащая на моей талии, невольно вызывала у меня улыбку. Но не стоит забывать, что для меня он пока совершенно незнакомый человек. Я не представляла, как мы сможем продержаться весь вечер, притворяясь влюбленными по уши, когда я практически ничего о нем не знала. Нас непременно разоблачат, и, хотя женитьба моего бывшего парня на моей лучшей подруге сама по себе уже страшное унижение, что будет, когда все узнают, что я настолько отчаялась, что шантажом заставила мужчину притворяться, будто он в меня влюблен? Мне оставалось только надеяться на чудо.

– Посмотри, у меня нет помады на зубах? – спросила я его, обнажая зубы, когда мы вошли в холл отеля «Беркли».

Карен всегда выглядела идеально ухоженной – даже рано утром, после пьянки, она представала с накрашенными тушью ресницами и на высоких каблуках, словно собиралась на благотворительный обед.

Я же всегда умудрялась подцепить кусок туалетной бумаги на каблук, или же пуговица блузки отрывалась в самый ответственный момент. В тот вечер мне было необходимо выглядеть безупречно. Я хотела, чтобы все при виде меня подумали, какой идиот этот Мэтт, что расстался со мной, и не считали бы, что вся эта ситуация довольно неприятная, но вполне понятная, так как выбор между мной и Карен очевиден.

Мне не хотелось в тот вечер выглядеть несчастной бывшей подружкой жениха, которую бросили.

Мне хотелось выглядеть красивой. Гламурной. Сексуальной.

Женщиной, которую не бросают мужчины. Женщиной, на которой они женятся.

Бек взял меня за руку, и сердце мое сжалось, как у десятилетней девочки, надевшей мамины туфли на высоком каблуке. На какую-ту секунду я забыла, что очень скоро столкнусь с Мэттом и Карен лицом к лицу. Думая о прошлом, я не вспомнила, когда Мэтт держал меня за руку в последний раз. А Бек был так поразительно красив. Той красотой, которая заставляла безотчетно отводить взгляд, потому что в ней заключалось нечто слишком нереальное.

– Ты выглядишь потрясающе, черт возьми, – прошептал он. – А теперь давай познакомимся с твоими друзьями.

Я смотрела на него, когда он вел меня по длинному коридору. Он действительно так думал или просто пытался таким образом унять мое волнение? Ведь этот мужчина определенно разбирался в красоте.

Он шел весьма уверенно, но я не видела никаких знаков, указывающих на банкетный зал.

– Ты знаешь, куда надо идти?

– В том сообщении, которое ты мне послала, было указано, что торжество состоится в банкетном зале. А он находится здесь.

– Ты бывал здесь раньше? – Наверное, он привык к вечеринкам, которые проводились в пятизвездочных отелях. Интересно, ему там нравилось? Какое вино он там пил?

Как много у меня вопросов!

– Да, несколько раз. Ну, ты знаешь, все эти благотворительные обеды и все такое прочее. Банкеты с представителями отрасли.

– Я же фактически ничего о тебе не знаю. – Я еще раз убедилась в том, что в тот вечер нас ждал полный провал. Надо просто там показаться и сразу тихо исчезнуть.

Бек сжал мою руку, и в этот момент к нам подошла моя приятельница Джо, удивленно переводя свои слегка расширенные глаза с меня на моего спутника и обратно.

– Я так рада, что ты пришла, – сказала она, притягивая меня к себе, чтобы обнять. – Ты просто потрясающий человек.

– Ты бы так не говорила, если бы знала, что я по этому поводу думаю.

– Но ты здесь, только это имеет значение. И выглядишь великолепно. – Она отступила на шаг, чтобы получше разглядеть меня. – Я бы сказала, суперсексуально.

– Не совсем похожа на себя, да?

– Напротив, ты – самая настоящая. Элегантная, уверенная в своей неотразимости, с изумительным вкусом. Ведь ты именно такая и есть.

Мое беспокойство слегка поуменьшилось, плечи чуть расслабились. Джо повернулась к Беку.

– Меня зовут Джо Фармер.

Боже мой, охваченная паникой по поводу своего наряда, незнания подробностей жизни Бека и перспективы увидеться с Мэттом и Карен, я совершенно забыла представить их друг другу. Надо быть более внимательной.

– Позвольте представиться – Бек Уайлд, – произнес он, наклоняясь, чтобы расцеловать Джо в обе щеки.

– Приятно с вами познакомиться. А теперь расскажите мне о вас двоих, – сказала она, поворачиваясь, чтобы подвести нас к остальным гостям. – Вижу, ты многое от меня скрывала. Немедленно рассказывай. Давно это у вас продолжается?

Я была готова врать Карен и Мэтту, но упустила тот факт, что придется врать и всем своим друзьям – людям, которых я любила и уважала. Джо вовсе не заслуживала, чтобы я ее обманывала, даже если она меня поймет и посочувствует, если узнает правду.

Я чувствовала себя ужасной лгуньей. У меня никогда не получится все это гладко провернуть. Я оглянулась через плечо, уже подумывая, не разыграть ли, что мне вдруг стало плохо, но это ведь тоже будет притворством. Так что деваться было некуда.

– Смотря что вы имеете в виду – когда мы познакомились или когда начали встречаться? Впервые я пригласил ее на свидание пару месяцев назад, так ведь? – Бек обратился ко мне за подтверждением. Я просто кивнула.

– С ума сойти! Ты действительно умеешь скрывать свои тайны, – ответила Джо. – Не видела никакой информации об этом ни в Фейсбуке, ни в Инстаграме.

Вот черт! Я совсем забыла о социальных сетях. Мне в голову не пришло разместить там соответствующую информацию.

Тут в разговор вмешался Бек.

– Я не имею обыкновения сообщать о себе информацию в социальных сетях. Если только это не касается бизнеса.

– А-а, тогда все понятно, – сказала Джо. – Я слышала, что существуют такие люди, как вы, но считала, что это как лох-несское чудовище или снежный человек, то есть миф.

– Вот видите – у меня нет блога в Инстаграме и я все еще дышу, – ответил с улыбкой Бек. – Удивительно, не так ли?

– Ну, знаешь, это вовсе не удивительно, а просто говорит о том, что ты старый хрен, – язвительно сказала я.

– Или же о том, что я предпочитаю проводить время с тобой, а не зависать в соцсетях.

Он внимательно взглянул на меня своими ярко-зелеными глазами, и для меня весь мир снова исчез, словно огороженный высокими стенами – оставались лишь мы с Беком, смотрящие друг на друга так, словно знали друг друга тысячи жизней и нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга.

Джо смущенно кашлянула, возвращая нас к действительности.

– Все гости там, – произнесла она, кивая в сторону двойных дверей.

Я оглядела банкетный зал, куда мы вошли. Нас встретило обилие сверкающих огней, пастельных цветов и нежных звуков музыки – там играл струнный квартет. У меня перехватило дыхание. Это было прекрасно. С потолка свешивались гирлянды сирени и летних цветов. В центре зала находился бар, весь из стекла и зеркал. Живые цветы украшали и стены, наполняя пространство легким ароматом.

Убранством зала явно занимался не Мэтт. Его родственники выбрали бы что-то более традиционное, привычное, как в их собственном доме. Нет, скорее, все это целиком и полностью придумала Карен – нечто очень дорогое и в то же время изысканное. Я подумала, как хорошо, что Мэтт научился идти на компромиссы. Он всегда был ужасно упрямым, когда мы жили вместе. Но… почему же он не научился идти на компромиссы ради меня?

Голоса гостей, звон бокалов и смех заполняли зал. Наверное, я была здесь единственным человеком, кто не радовался за Карен и Мэтта. Единственным человеком, который согласился бы с утверждением, что они – идеальная пара, но только потому, что они оба лживые, вероломные, презренные люди.

– А Флоренс и Горди уже здесь? – спросила я. Если мы с Беком станем общаться с ними, возможно, это спасет нас от необходимости поддерживать разговор с другими людьми, которые могут задавать слишком много лишних вопросов.

– Я их еще не видела, – ответила Джо.

Мы устроились около узкого стола на высоких ножках, предназначенного для того, чтобы гости ставили на него свои бокалы.

– Оставайся здесь, а я схожу за напитками, – сказал Бек.

Он что, собирается оставить меня одну? Я считала, что его предложение держаться весь вечер вместе весьма разумно. А вдруг случится так, что он наткнется на кого-то и наговорит кучу всего про наши отношения, а я понятия не буду иметь, что он там придумал? А если вдруг появятся Мэтт и Карен, а Бека не окажется рядом, и я буду выглядеть отчаявшейся бывшей девушкой жениха, коей на самом деле и являюсь?

Оглядывая комнату в поисках Флоренс и Горди, я вдруг заметила Карен, направляющуюся к нашему столу. В глазах у меня помутнело, и я схватилась за край стола, чтобы не пошатнуться. Боже, она не дала мне даже времени освоиться и прийти в себя.

Ко мне приближалась женщина, которая украла моего бойфренда, моего возлюбленного и друга.

Или же женщина, ради которой мой бойфренд бросил меня.

И непонятно было, что на самом деле лучше.

Я попыталась посмотреть на нее, словно мы незнакомы, и определить, что же такого в ней было, чтобы просто так взять и выбросить семь лет, проведенных вместе?

Может, она красивее, умнее, лучше меня в постели?

Или он просто влюблен в нее?

Подойдя ближе, она произнесла довольно визгливым голосом:

– Я так рада, что ты пришла. – Карен обняла меня, словно между нами ничего не произошло.

Я готовилась к этому моменту, но конкретного плана действий у меня не было. Я могла быть предельно любезной на грани сарказма. Я могла быть вежливой, но отстраненной. Я могла игнорировать ее или же высказать все, что я о ней думаю. Правда, в последнем случае наше приглашение аннулируют, так что это не вариант. Поэтому я интуитивно решила вести себя так, как считала правильным в тот момент, однако почувствовала, как гнев, страх и растерянность полностью меня парализовали.

– Я не была уверена, что ты придешь, – произнесла Карен. – Я видела, что ты приняла приглашение и все такое прочее, но, если честно, думала, что ты откажешься под предлогом расстройства желудка или чего-то в этом роде.

Я изобразила на лице самую любезную улыбку. Она была уверена, что я под надуманным предлогом не приду на торжество. Полагаю, она судила по себе.

– У меня с желудком все в порядке.

Я не заметила в ней ни малейшего раскаяния, она даже не удосуживалась сохранять любезность по отношению ко мне. Эта женщина украла моего парня, а теперь ведет себя так, словно он всегда являлся ее собственностью. А может, так оно и было?

Возможно, ей все же было не по себе и она надеялась, что мы обо всем этом забудем. Видимо, Карен считала, что это так легко – забыть, что твоя лучшая подруга предала тебя, уведя любовь всей твоей жизни.

Она рассмеялась, посмотрев мне в декольте.

– Ну, я так рада, что с тобой все в порядке. А ты кого-нибудь привела с собой в качестве сопровождающего?

– Конечно, привела, – ответила за меня Джо. – Он вон там, у бара. Такой высокий, красивый…

Я не могла не улыбнуться при этих словах Джо. Мы все посмотрели в сторону бара. Бек, несомненно, был высоким. И красивым. Но этого описания явно недоставало, чтобы передать всю его привлекательность. Он был одним из мужчин, на которых вы оглядываетесь на улице. Достаточно красив, чтобы его можно было принять за модель с обложки модных журналов. Но осанка и манера поведения – во что бы он ни был одет – выдавали в нем силу и характер.

Мы все трое смотрели, как он шел к нам, неся ведерко льда и бокалы. Мы встретились с ним взглядом, и все мое беспокойство как рукой сняло. В нем было нечто, заставлявшее меня думать, что мы знакомы целую вечность. Он улыбнулся, и улыбка его казалась такой искренней, что я почувствовала ее во всем теле – от груди до кончиков пальцев.

– Вот это взгляд! – воскликнула Джо рядом со мной. – Он просто светится любовью.

Если бы она только знала, как обстояли дела на самом деле.

– Леди, – произнес он, ставя ведерко на стол.

– Позволь представить – Карен, – сказала я, вовремя вспомнив про манеры. – Невеста, – добавила я многозначительно.

Не знаю почему, но он не стал целоваться с Карен, как с Джо. Вместо этого он просто протянул ей руку.

– Бек Уайлд. Приятно познакомиться.

– Это «Dom Pérignon»? – спросила Джо, поворачивая бутылку, чтобы рассмотреть этикетку.

– Да. Я упросил бармена сходить принести нам бутылочку. – Он начал разливать шампанское по бокалам. – Ведь это наш со Стеллой напиток.

– Ваш напиток? – переспросила Карен.

– Мы пили его на нашем первом свидании, – пояснил Бек. – Я пытался впечатлить эту прекрасную женщину. – Он протянул мне бокал и поцеловал в щечку. Боже, этот парень хорош в навешивании лапши на уши. – А сделать это было непросто. Но, к счастью, мне удалось завоевать ее сердце.

– А как вы познакомились? – спросила Карен.

– Мы общались по работе, – промямлила я, делая глоток шампанского.

– Вот как? – произнесла Карен. – Вы, наверное, консультант по подбору кадров?

Бек усмехнулся.

– Вовсе нет. Я бы не справился с такой работой. Представьте – приходится быть вежливым со всеми клиентами и кандидатами на вакансии. На самом деле Стелла оформляет интерьеры в одном из моих проектов.

– Правда? – одновременно спросили Карен и Джо.

– Я-то думала, что ты покончила со своей затеей по дизайну интерьеров, – произнесла Карен, чуть заметно поджав губы.

Затеей? Это никогда не было для меня ни затеей, ни хобби. Я искренне любила свое занятие, и мне его очень не хватало.

– Вовсе нет. Я потихоньку занималась этим одновременно с работой в агентстве.

– И это было довольно глупо с твоей стороны, – продолжал Бек как ни в чем не бывало. – Не нужно зарывать в песок такой талант. – Он обвил рукой мою талию и притянул к себе. Тепло его тела обволакивало меня, как непробиваемый панцирь, его рука, словно щит, твердо удерживала меня, не давая покачнуться.

– Ты мне льстишь, – ответила я, пытаясь поддержать интригу. Бек был действительно на удивление хорош в искусстве обмана, надо было ему подыграть.

– Я говорю так, потому что это правда, – сказал он и повернулся к Карен и Джо. – Вы же знаете, какая Стелла скромная. Она никогда не верит в свои силы, о чем бы ни шла речь.

Я просто не могла отвести от него взгляд. Его рука скользнула по моей спине. На какое-то мгновение я даже поверила в искренность его слов.

Сердце мое начало таять, как сливочное мороженное на летнем солнце.

Но, конечно же, все совсем не так. Он ведь только притворялся, что мы влюблены.

– Я решил пригласить ее на свидание, как только увидел, но мне пришлось постараться, чтобы Стелла согласилась.

Я взглянула на Карен и Джо, чтобы убедиться, что они купились на это шоу. Они обе не сводили завороженного взгляда с Бека, словно ожидая, не выскочат ли из ведерка со льдом кролики. Если он вел себя со своими девушками так же, как сегодня, непонятно, как он умудрялся оставаться неженатым. Он был остроумным, уверенным в себе, заботливым, щедрым…

– Ты был очень настойчив, – сказала я.

Он улыбнулся, словно это была шутка, понятная лишь нам двоим.

– Мы с тобой друг друга стоим.

Я искренне рассмеялась. В копилку Бека добавилось еще несколько приятных бонусов.

– Ну что же, Стелла, – сказала Карен. – Кажется, он по уши в тебя влюблен. А ты уверена, что не заплатила ему за то, чтобы он пришел сюда с тобой?

Мое сердце оборвалось, как будто я украла мамину помаду и та разоблачила меня. Карен улыбнулась – будто бы пошутила, – но я слишком хорошо знала свою бывшую подругу. Пусть у меня ушло на это двадцать лет, но теперь я уразумела, на что она способна. Я также понимала, что, если у нее возникли подозрения, что наши с Беком отношения не настоящие, так просто от нее не отделаться.

– Было приятно с вами познакомиться, Карен, – сказал Бек. – Стелла рассказывала о вас так много хорошего. Мы просто предвкушаем поездку в Шотландию. Я так люблю эти места.

Я обняла его за талию. Боже, этот парень притворялся так естественно, что облегчало задачу и мне.

Карен слегка скривила губы.

– Да. Мы с Мэттом будем очень рады, если вы сможете к нам приехать.

Она сделала акцент на имени моего бывшего парня, словно ей хотелось задеть меня. Как будто я забыла, что она выходит за него замуж. Разве я могла об этом забыть? Неужели она всегда была такая? Такая бездушная, бессердечная? Словом, настоящая сука.

– Привет! – поприветствовала нас Флоренс, подходя к столу.

– Флоренс! – воскликнул Бек, целуя ее. – Давай-ка я пойду принесу тебе бокал.

Бек снова направился к бару, и я не могла не проводить его взглядом. У него была отличная задница. Неужели я найду что-то, что мне в нем не понравится? Буду на это надеяться. Последнее, чего мне бы хотелось, это испытывать нежные чувства к Беку. Мы же просто деловые партнеры. К тому же я уже не доверяла себе, не верила, что могу правильно оценить мужчину. Когда-нибудь, лет так через двадцать, когда я созрею, чтобы снова с кем-то встречаться, я просто поручу Флоренс подыскать мне подходящий вариант. Она гораздо разумнее меня и никогда не свяжется с парнем, который так бы низко ее ценил, что изменил ей и сбежал к ее лучшей подруге.

Флоренс закатила глаза, повернула бутылку в ведерке со льдом и, рассмотрев этикетку, произнесла:

– Снова «Dom Pérignon»? Тебе еще не надоело, что этот сексуальный, богатый, очаровательный парень продолжает тебя им пичкать?

Я рассмеялась. Возможно, неделя в Шотландии с Беком будет не так уж плоха.

– Никто не совершенен.

Неправда – Бек Уайлд выглядел совершенным кандидатом на роль фальшивого бойфренда. Этот парень был очень сообразительным. Он мгновенно врубался в ситуации и импровизировал так, словно всю жизнь этим занимался. Неудивительно, что он совершенно не беспокоился по поводу сегодняшнего вечера. Даже я почти поверила в то, что мы с ним действительно встречаемся.

– Золотые слова, – прокомментировала Карен. – Уверена, тебя многое в нем раздражает, не так ли?

Бек велел как можно точнее придерживаться правды, и я ответила:

– Честно говоря, недостатков у него я пока не обнаружила.

– И когда же ты с ним познакомилась, Флоренс? – спросила Карен.

– Тогда же, когда и Стелла, – ответила та.

Мое сердце чуть не остановилось, мне показалось, что руки этой лживой суки Карен давят мне на грудь и вот-вот сломают мои ребра. Я не успела проинструктировать Флоренс по поводу нашей легенды о первом знакомстве, и она могла сболтнуть что-нибудь лишнее, что разоблачило бы наш обман.

К этому я не была готова и поэтому вступила в разговор:

– Я доверяю мнению Флоренс насчет мужчин и сделала так, что они с Беком познакомились еще до того, как мы начали встречаться.

Карен вновь улыбнулась этой своей фальшивой улыбкой.

– Вот как? Очень мило.

Уф! Мне удалось избежать провала.

– Ну что ж, вы, ребята, просто созданы друг для друга, – сказала Джо. – Приятно видеть тебя с человеком, который понимает, какая ты замечательная. – Джо, вероятно, не хотела намекать на Мэтта, особенно в присутствии Карен, но нахмурившееся лицо бывшей подруги продемонстрировало, что она поняла услышанное именно так.

– Да, – произнесла она. – Важно показывать себя мужчине только с лучшей стороны.

– Не уверена, что это мой случай, – возразила я. – Человека надо воспринимать со всеми его достоинствами и недостатками. Никто не обязан любить в тебе все, но привычка скрывать свои дурные стороны тоже срабатывает не всегда.

В отношениях для меня самым главным всегда была честность. А теперь в еще большей степени, чем раньше. Я никогда ничего не скрывала от Мэтта, когда мы были вместе. Вероятно, именно поэтому у нас с ним ничего не получилось, в отличие от Карен. Наверное, мужчинам всегда приятнее иметь дело с нашей доброй, веселой, солнечной стороной. Наверное, нервничать из-за работы, спать в старых поношенных майках и не использовать макияж по выходным позволительно только закоренелым одиночкам. И если это так, то я закончу свои дни одна-одинешенька. Мы с Беком только изображали влюбленную пару – чтобы пустить пыль в глаза окружающим, – но долго это не могло продолжаться. Мне не придется жить с тем, кого люблю. Это все не для меня.

Бек вернулся к столу с двумя бокалами.

– Горди ведь тоже скоро подойдет, да? – Каким образом он узнал имя парня Флоренс? Неудивительно, что он просил меня не беспокоиться.

– Вы знакомы с Горди? – спросила Карен.

– Много слышал о нем от этих дам, – он указал подбородком на нас с Флоренс.

– Уверена, вы с ним прекрасно поладите, – сказала Флоренс.

– Собираюсь пригласить вас двоих на ужин на следующей неделе. Пойдем в ресторан, о котором я тебе рассказывал, – пояснил Бек, повернувшись ко мне. – Там подают лучших в Лондоне устриц.

О нет, только не это! А ведь все шло так гладко.

Во рту у меня пересохло, и я попыталась сглотнуть, чтобы выдавить из себя хоть что-то и спасти ситуацию. Все, кто знал меня больше суток, знали, что я ненавижу морепродукты.

– Зачем приглашать Стеллу туда, где подают устриц? – спросила Карен, на сей раз вполне искренне улыбаясь. Она поймала нас с поличным.

Карен впилась взглядом мне в лицо, хотя вопрос был адресован Беку. Она явно хотела насладиться моим унижением.

Кто эта женщина, стоящая передо мной? Девочка, с которой я делилась тайнами, мечтами, опасениями. У нас с ней давняя дружба. Но это не помешало ей предать меня, словно я для нее пустое место. Моя жизнь, мое счастье были для нее пустым звуком.

Я сделала вдох. Не было смысла пытаться разговаривать с ней честно и открыто. Такие вещи на нее не действовали. Похоже, с ней можно было справиться только ложью.

– Бек шутит, – произнесла я, расправляя плечи, словно готовясь к схватке. – Он прекрасно знает, что я терпеть не могу морепродукты.

Бек усмехнулся рядом со мной.

– Я не перестаю надеяться, что смогу ее переубедить. Это твой самый большой недостаток, Стелла.

Карен наклонила голову к плечу.

– Странно. Не было похоже, что вы шутите.

– Думаю, просто вы плохо меня знаете, – Бек пожал плечами.

Настоящий мастер притворства. Но я не сомневалась, что даже его мастерство не поможет сбить Карен со следа.

Карен ведь настоящая ищейка, и если уж она взяла след, то не собьется с него.

Нам следовало подготовиться лучше. Карен теперь примется выискивать другие несоответствия в нашей с Беком истории. А если меня разоблачат, если станет известно, что я притащила на свадьбу фальшивого бойфренда, это унизит меня еще больше, чем то, что мой бывший парень сбежал от меня к моей же лучшей подруге.

Я не видела никакого шанса поддерживать этот обман в течение недели в Шотландии, если мы не подготовимся в тысячу раз лучше, чем сегодня.

Большинство людей не любят ходить в офис по воскресеньям, но я не отношусь к их числу. Я шел мимо пустых рабочих столов штаб-квартиры Wilde Developments, направляясь в свой кабинет в задней части здания.

Я действительно любил работать по выходным. Не трезвонили телефоны, никакого непрерывного потока людей, заходящих в мой офис обсудить или подписать что-нибудь. Я мог спокойно заниматься своими делами. А сейчас, когда оставались считаные недели до того, как мне придется уговаривать Генри Доуни подписать документ о передаче собственности в Мейфэре, работы было хоть отбавляй. Требовалось подготовить тендер для архитекторов, просмотреть планы и чертежи дома Генри, которые Джошуа умудрился раздобыть, гораздо более подробные, чем те, что у меня уже имелись, и, наконец, решить, что мне делать с дизайнером. Я согласился взять Стеллу на эту работу, выдавая ей определенный кредит доверия, но, увидев накануне ее квартиру, засомневался снова. Обстановка там оказалась вовсе не роскошной и суперсовременной.

Я закрыл дверь кабинета, и тут зазвонил телефон.

– Это ты, Стелла, – произнес я. – Как раз думал о тебе.

После нескольких секунд молчания она сказала:

– Я ни за что не пойду на эту свадьбу. Это была дурацкая идея.

Мое горло сжалось от отчаяния. Ни за что на свете я не дам ей изменить решение. Слишком многое было поставлено на карту.

– О чем ты говоришь? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Мне хотелось закричать на нее, но я знал, что это ничего не даст.

– Я только что поговорила по телефону с Флоренс. Карен, оказывается, ей позвонила, задала целую кучу вопросов о тебе и обо мне и заявила, что между нами явно что-то не так…

Эта женщина красива, но определенно страдает паранойей.

– Я уверен, что эта Карен сосредоточится на своей свадьбе, и ей будет вовсе не до нас, когда мы приедем в Шотландию.

Она вздохнула. Как будто я чего-то не понимал.

– Ты просто плохо знаешь Карен. Она сделает все, чтобы выставить меня в плохом свете.

А я-то думал, что эти женщины дружили. Мне не хотелось нырять в эту кроличью нору. Меня волновало только то, что Стелла приглашена на свадьбу Карен. Это все, что имело для меня значение.

– Ты вовсе не будешь выглядеть в плохом свете.

– Прошлым вечером нас чуть не разоблачили. Мне едва удалось удержать интригу до конца вечеринки. Я не смогу притворяться целую неделю.

Я швырнул ключи на письменный стол и сел на его край, глядя в окно на панораму города.

– Послушай, в конце концов, это твоя идея изображать, что мы встречаемся. – Похоже, это действительно была плохая идея. Почему мы не могли пойти туда в качестве друзей?

– Знаю. И полностью признаю, что это неудачная затея и я полная идиотка. Это не твоя вина. Я просто говорю, что не смогу проделать это снова. Ни за что на свете. Давай признаем, что это не сработает, и я отменю нашу поездку – скажу, что ложусь в больницу, чтобы удалить грыжу или что-то в этом роде.

Я просто обязан был ее отговорить. Нельзя допустить, чтобы она меня кинула.

– А тебе вообще не все равно? В самом худшем случае люди узнают, что на самом деле мы не встречаемся. Это же не конец света.

Я недостаточно хорошо знал Стеллу для того, чтобы понять, как заставить ее передумать, но попробовать все же следовало.

– Ты рассмеялась мне в лицо, когда я предложил тебе работу в рекрутинговом агентстве, но когда ты ворвалась ко мне в кабинет, требуя, чтобы я назначил тебя главным дизайнером моего проекта, ты была нацелена на успех и полна решимости. Это явно то, чем ты хочешь заниматься, иначе ты просто попросила бы у меня денег. И ты так просто согласишься от всего отказаться? – Я пытался говорить спокойно и логично, но понимал, что мечта всей моей жизни висит на волоске. Возможно, не так страшно потерять деньги. Но я не собирался упускать возможность застройки этого района в Мейфэре.

– Это лучше, чем быть униженной в глазах всех, кого я знаю. Я отказываюсь, потому что может разразиться грандиозный скандал. Я даже дня твоего рождения не знаю, или на какой стороне кровати ты любишь спать. Я была полной дурой, решив, что смогу все это проделать.

Так вот в чем проблема. Она чувствовала, что плохо подготовилась и не может контролировать ситуацию. Ну что ж, я могу все это исправить. Я взял ключи со стола и поднялся.

– Ты где сейчас?

– Дома, а что?

– Я сейчас к тебе приеду, и мы порепетируем, – заявил я, распахнул дверь кабинета и направился к выходу из офиса, куда пришел всего несколько минут назад в надежде спокойно поработать.

– Порепетируем? – переспросила она.

– Могу поспорить, что ты из тех девушек, кто хорошо учился в университете. Думаю, ты уже обдумывала дизайн для здания в Мейфэре до того, как пришла ко мне в офис, чтобы предложить сделку. Я прав?

– Для того и ходят в университет, чтобы учиться.

– А вот и неправда. – Я несся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. – Многие поступают в университет, чтобы ходить на вечеринки. Но ты-то прилежная ученица. И любишь все планировать. Мне это нравится, и мы с тобой сработаемся. Нужно просто все продумать насчет этих свадебных мероприятий. Буду у тебя через пятнадцать минут.

– Нет, ты не можешь сейчас приехать, я еще в пижаме.

– Вот и отлично. Мне нужно знать, сколько времени ты тратишь на то, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Это нам поможет.

– В чем поможет?

Я распахнул стеклянные двери, ведущие на улицу, и нажал на брелок, чтобы открыть дверцу машины.

– Я же сказал тебе, что для того, чтобы успешно врать, лучше держаться к правде как можно ближе. Нам нужно просто получше узнать друг друга. Таким образом, когда мы окажемся в Шотландии, тебе почти не придется врать, и мне тоже. Мы сможем многое рассказать, что будет соответствовать действительности.

Я скользнул на сиденье своего спортивного автомобиля, которым пользовался только в выходные, и завел двигатель. Я приобрел его год назад и каждый раз, садясь за руль, расплывался в улыбке, словно при виде красивой женщины в одном нижнем белье на своей постели.

– Это никуда не годная идея. У нас всего две недели. За один день у нас не могут сложиться полноценные отношения.

– А за два дня? – произнес я, выезжая со стоянки и направляясь в сторону дома Стеллы. Ни в коем случае нельзя прерывать с ней разговор – я должен приехать к ней до того, как она примет опрометчивое решение.

– Ты же не думаешь, что у меня будет целых два свободных дня, чтобы заниматься с тобой? У меня есть и другие дела. Я должна куда-то ездить, встречаться с людьми…

– Правильно. И в то же время мы можем тренироваться. Для меня будет полезно составить тебе компанию. Так я смогу понять, чем ты дышишь. Узнать твои пристрастия, странности.

– Нет у меня никаких странностей.

Я улыбнулся, представив ее нахмуренные брови и надутые пухлые губки.

– У всех есть свои странности. Это придает нам индивидуальность.

Я расценил ее молчание как хороший знак.

– Проведем какое-то время вместе, и ты не успеешь оглянуться, как мы узнаем друг друга достаточно хорошо для того, чтобы чувствовать себя непринужденно, развлекаясь целую неделю в Шотландии.

– Я ни за что туда не поеду…

– Эй, я же видел, как сильно ты хочешь получить этот заказ по дизайну интерьеров. Тебе это уже не интересно? Разве не стоит потратить немного усилий ради такой работы? Ведь если тебе удастся хорошо проявить себя в проекте в Мейфэре, то уже никогда не придется работать никаким консультантом.

Я прибавил скорости. Похоже, я почти убедил ее – это было понятно потому, что ее аргументы становились все слабее.

– Я уже подъезжаю, и через несколько минут мы с тобой начнем нашу тренировку.

– А как насчет тебя? Я тоже хочу знать, чем ты занимаешься по выходным.

– Я был в офисе, когда ты позвонила, но давай попробуем провести ближайшие два дня – а лучше все две недели до свадебных торжеств – как настоящая пара влюбленных. Таким образом, мы вживемся в эту роль, что облегчит нашу задачу в Шотландии. Нам даже не придется притворяться. Ты снова начнешь карьеру в интересной для тебя области, а я уговорю Генри продать мне здание. Все сложится наилучшим образом для нас обоих.

Я не стал говорить ей, что провожу большинство выходных за работой, а встречаться с женщиной означает для меня не более чем совместные ужины и секс. Ну и ладно, с этим можно смириться. Ведь речь шла всего о трех неделях моей жизни, а взамен я получу десять миллионов фунтов стерлингов и победу над своими внутренними демонами.

– Думаю, надо посмотреть, как все пойдет сегодня, а там видно будет, – сдалась она.

Я благоразумно молчал, чтобы ненароком не спугнуть ее, раз она решила все же дать мне шанс.

– Побыстрее приезжай, пока я не передумала.

– Я уже в пяти минутах езды от тебя.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Неужели это Бек? Он не мог приехать так быстро. Я все еще сжимала мобильный телефон в руке – мы прекратили разговор всего пару минут назад. У меня даже не было времени переодеться.

Я опустила взгляд и посмотрела на свою пижаму. На коленке красовалась дыра, а резинка на талии растянулась, так что пижамные штаны болтались на бедрах. Жизнь в одиночку имеет свои положительные стороны. И одна из них – возможность носить то, что тебе нравится, потому что рядом нет никого, кто критиковал бы тебя и высказывал замечания, приводя в пример свою маму, которая выглядит идеально ухоженной в любое время дня и ночи.

Сам Бек выглядел так, словно только что вышел из модного бутика в Милане, и я уверена, что его девушки не расхаживали по утрам в поношенных пижамах.

Но я не была его девушкой, поэтому какое мне дело, как я выгляжу в его глазах. Я нажала на кнопку домофона и открыла дверь. Если бы мы на самом деле встречались, дала бы я ему ключ после двух месяцев знакомства? Нет, это уже слишком.

– Ты когда-нибудь жил постоянно с женщиной? – крикнула я, услышав, как он входит в дверь. Интересно, видел ли он женщину в ее естественном виде, без идеального макияжа, укладки и роскошного белья?

– Ну, прежде всего, с добрым утром, Стелла. Ответ на твой вопрос: нет. Мне никогда не приходилось жить с женщиной.

Он появился на пороге моей кухни, как накануне, когда заехал за мной, чтобы сопроводить на вечеринку. Было видно, что он уже чувствует себя здесь как дома, но, возможно, Бек вообще из тех людей, кто чувствует себя непринужденно везде, где бы ни находился.

– Ты когда-нибудь давал женщине ключи от своей квартиры?

Бек прав – я очень хотела заполучить эту работу по дизайну интерьеров. Я всей душой хотела вырваться из того состояния разочарования в жизни, в котором пребывала после того, как узнала правду о Мэтте и Карен. Но нам придется хорошо подготовиться к этой игре. Особенно после моего последнего разговора с Флоренс.

– Хочешь кофе?

Нам надо усвоить очень много информации за очень короткое время. Поездка в Шотландию не за горами.

– Нет, ключи я никому не давал. Хотя и получал пару раз подобное предложение от другой стороны. Воды, пожалуйста, если она у тебя есть. Можно даже из-под крана.

– Ты не пьешь кофе?

Он отрицательно покачал головой, и я глубоко вздохнула. Это уже хоть какая-то информация.

– Ты должен рассказать мне о своих привычках. То, что я знаю, что ты не пьешь кофе, уже хорошо.

– Ты так думаешь?

– Конечно. А чай ты пьешь?

– Тоже нет. Не выношу его вкус. Тот же случай, что и с кофе. Мне не нравится возбуждающее действие кофеина.

– Кофеин тебя возбуждает? – Возможно, Бек относился к тем скучным мужчинам, которые не умеют наслаждаться жизнью. На этом можно сыграть.

– Не то чтобы возбуждает, но может излишне взбодрить. Спиртное я, кстати, тоже почти не пью.

– Ух ты, неужели? Ты что, бывший алкоголик? А наркотики принимаешь? – У меня возникло несметное количество вопросов. Нет, я никогда с этим не справлюсь.

Он усмехнулся.

– Нет, алкоголиком я никогда не был и наркотики тоже не принимаю.

– А мне показалось, что ты сказал, что поступил в университет, чтобы весело проводить время. Как же ты мог это делать без алкоголя и наркоты – не подумай, я сама их не принимала, но в студенческие годы свою долю алкоголя выпила.

– А я и не поступал в университет.

Я замерла на месте с чайным пакетиком, висящим на ложке, и повернулась к нему, чтобы понять, серьезно ли он говорит.

– Правда? Как так могло получиться? – В моем кругу все, кого я знала, закончили университет.

Он пожал плечами.

– Это не мое. Я хотел быть свободным, чтобы зарабатывать деньги.

– Вижу, тебе это удалось.

– Совершенно верно. Я просто упрямо шел к своей цели.

– А родители не возражали?

Он закатил глаза.

– Нет. У них тоже нет высшего образования.

Оказывается, я строила совершенно необоснованные догадки по поводу Бека. Я-то думала, что он происходит из верхушки среднего класса, как я сама и все мои друзья. Однако его признание полностью меняло мое о нем представление, которое у меня невольно сложилось.

– То есть ты сразу начал работать в сфере недвижимости? – спросила я. Может, у него были русские инвесторы, семейный капитал или что-то еще? А может, его бизнес – лишь прикрытие для отмывания денег мафии? А в Лондоне вообще есть мафия?

– В целом да. Брался за любую работу, скопил немного денег, взял кредит, купил квартиру в Хэкни, переделал ее и продал. Проделал это еще несколько раз. Ну, ты, наверное, знаешь, как это делается.

Вообще-то ничего подобного я не знала. Все мои друзья были врачами, юристами или помогали вести семейный бизнес. Никто в моем мире не продавал квартиры в Хэкни.

– Значит, ты проделал путь от квартир в Хэкни к застройке в Мейфэре?

Он сунул руки в карманы и посмотрел мне в глаза.

– Как видишь.

– Твои родители, наверное, гордятся тобой, – сказала я, надеясь выпытать у него побольше информации о его прошлом.

– Может быть. Никогда об этом не думал.

– Ты поддерживаешь с ними тесные отношения?

Он рассмеялся.

– Вижу, тебе понадобятся блокнот и ручка. Лучше отправляйся в душ, а дальше мы сможем заняться тем, что ты планировала на сегодня, и в то же время будем беседовать.

Честно говоря, я собиралась провести день, валяясь на диване и обдумывая идеи для дизайна интерьеров в его проекте, но не стала сообщать Беку об этом. Он не должен наблюдать мой довольно хаотичный творческий процесс.

– Ну, хорошо, можем болтать с тобой через дверь ванной. Не стоит терять времени, – произнесла я, направляясь в ванную с чашкой чая в руке.

– У нас все будет отлично. – Он сбросил ботинки и уселся на мою кровать, словно мы были знакомы много лет, а я закрыла за собой дверь ванной. Было довольно странно поддерживать разговор с незнакомцем, находящимся в моей квартире, пока я раздевалась. А вдруг он окажется каким-нибудь маньяком с топором или гнусным извращенцем? Хотя по его энергетике этого не скажешь. Ничего извращенческого в нем не просматривалось – он слишком уверенный в себе человек.

– Только давай не будем думать, что кто-то непременно попытается поймать тебя на лжи.

– Но я же говорила тебе, что Карен умеет вынюхивать, и она взяла след. Она приложит все усилия, чтобы разоблачить нас.

– Но зачем? Ты же вроде сказала, что вы подруги.

– Мы разошлись с ней не так давно, – ответила я, поморщившись. – Она сказала Флоренс, что у нас какой-то странный разлад в отношениях.

– Почему мы ее вообще интересуем? Может, потому, что ее жених – твой бывший парень? Разве ты с ним не рассталась некоторое время назад?

Я встала под душ, радуясь, что Бек не может видеть выражение моего лица и я могу не заострять беседу на этой теме.

– Ты же знаешь, люди любят посплетничать, – произнесла я громким голосом, чтобы он мог расслышать, и избегая прямого ответа на вопрос. – Мы слишком долго были вместе.

Я же не стала бы рассказывать новому бойфренду всю подноготную наших с Мэттом отношений, не так ли?

Если уж придется идти на эту свадьбу, то лучше уж в сопровождении человека, не считающего тебя полной дурой за то, что провела многие годы с мужчиной, который просто выбросил тебя, как ненужную вещь, и заменил на твою лучшую подругу.

С меня достаточно унижений. Мне нужна была передышка от постоянного чувства стыда и переживаний, какая-нибудь тихая гавань.

– Вы были помолвлены? – спросил он своим глубоким голосом через дверь.

Я закрыла глаза, позволяя воде стекать по лицу, в надежде, что она смоет тупую боль внизу живота. Вот почему я не хотела идти на свадьбу. Большую часть времени я чувствовала себя сносно, пока не начинала думать о Мэтте и Карен и о том, как они поступили со мной. Но если я поеду в Шотландию, мне придется видеть их всю неделю.

– Официальной помолвки не было, – ответила я. – Но мы обсуждали этот вопрос. Я считала, что рано или поздно это произойдет. – Я считала, что мы оба стремимся к совместному будущему. Как же я ошибалась!

– Вы жили вместе?

– Да, в этой самой квартире.

По ту сторону двери ничего не сказали. Слава богу, обсуждение Мэтта, видимо, закончилось и можно было переходить к другим важным темам.

– Это ты занималась отделкой этих комнат? – спросил он.

– Можешь не беспокоиться, – усмехнулась я. – Я прекрасно понимаю, какой стиль подойдет для отделки помещений в твоем проекте. Я прекрасно вижу разницу. – Обстановка в квартире в основном отвечала вкусу Мэтта, а вовсе не моему собственному. – А как насчет тебя? Объясни, почему ты никогда не жил с женщиной?

После некоторого молчания он в конце концов сказал:

– Мне нравится, когда ничто не нарушает моего личного пространства. Я люблю приходить домой, просматривать новости, открывать банку пива и сидеть на диване в трусах.

Это прозвучало как мужской аналог пижамы, мороженого и стократного просмотра «Дневников Бриджет Джонс».

– А разве нельзя всем этим заниматься при женщине? – Я закончила прополаскивать волосы и выключила душ.

– Не пробовал. К тому же иногда мне хочется тишины. Мне не нравится постоянно разговаривать. Не желаю выслушивать, что с ней произошло за день, или знать о том, что ей надо отнести кошку к ветеринару, ну и все такое прочее.

– Ничего себе. Как жестко, – ответила я, высушивая волосы полотенцем и надевая любимый халат. Я так часто носила и стирала его, что под мышкой появилась маленькая дырочка, но это самая для меня удобная вещь, и мне она нравилась.

Мэтт этот халат терпеть не мог.

– Жестко? То, что мне нравится проводить время наедине с самим собой? – спросил он, когда я открыла дверь. Он полулежал на моей кровати, подложив одну руку под голову и скрестив длинные ноги. Мое сердце сжалось при виде его. Возможно, он мастер жестких сделок, слишком самоуверен, что не может не раздражать, но нельзя было не признать, что у него прекрасно очерченный подбородок и совершенное тело. Рубашка сидела на нем идеально, узкие брюки выразительно обтягивали мускулистые бедра. Словом, он был красив до неприличия. Я отвела глаза, стараясь собраться с мыслями.

– Полагаю, ты никогда не влюблялся по-настоящему. Уверена, что это так.

Его лицо осветила улыбка, блеснувшая как рассветный луч.

– Ты уверена?

Я отвернулась и уселась перед туалетным столиком, глядя на отражение Бека в зеркале.

– Да, это ясно по двум причинам. Во-первых, тебе не нравится выслушивать про домашние дела твоей девушки и ты не беспокоишься по поводу ее кошки.

– На самом деле я просто не люблю кошек, – заметил он.

– Может, и так, но если ее кошка важна для нее, а она важна для тебя, ты захочешь узнать, как прошел поход в ветлечебницу. – Что-то в его взгляде сказало мне, что он на это не купился. Впрочем, какое мне до этого дело? – И можешь не беспокоиться, здесь зона, свободная от кошек.

– Слава богу. А как насчет второй причины?

– У нас всех бывают дни, когда мы хотим просто сидеть и расслабляться после работы. Люди, которые любят друг друга, понимают, что это можно делать вместе.

Он согнул ноги и принялся изучать то, что лежало на прикроватном столике.

– У вас с Мэттом так и было?

Я промолчала, а он снял со столика серебряную шкатулку в виде слона, которую я купила во время путешествия с Мэттом в Индию после окончания университета. Родители Мэтта не приветствовали идею академического отпуска, но мы все же устроили себе отдых на целых шесть недель. Мы были тогда так счастливы – у нас возникло такое ощущение, что мы разминаемся перед долгим марафоном или сидим на галерке в театре в предвкушении начала спектакля. Мы были полны волнения, энтузиазма, надежды. Я тогда думала, что мы останемся вместе на всю жизнь.

С тех пор многое произошло.

– Может быть. В самом начале отношений, когда все казалось прекрасным.

– Это еще одна особенность семейной жизни, которую я не понимаю. Супруги всегда пытаются подчеркивать, что у них все хорошо, когда всем вокруг ясно, что они оба несчастны, но им надо как-то двигаться дальше. Почему так происходит, черт возьми?

Я размотала полотенце на голове и взяла расческу.

– Полагаю, один из них или оба надеются, что все еще образуется. Хотят вернуться к тем временам, когда все было хорошо. Сложно расставаться, когда вы вложили столько времени и усилий в кого-то.

– Но это невозвратные затраты. Время и усилия уже потрачены. Не имеет смысла дальше вкладываться в проект, который больше не развивается.

– Боже, отношения не подлежат бухгалтерскому учету. Ведь задействованы чувства. А может, ты просто хладнокровный, бездушный бизнесмен, которого интересуют лишь деньги?

Держа в руках книгу, которую я тогда читала – это был «Щегол» Донны Тартт, – он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Если честно, я только попыталась прочесть эту книгу – а на самом деле наслаждалась последним романом Норы Робертс. У меня вошло в привычку класть на прикроватный столик какое-нибудь произведение, которое одобрил бы Мэтт, а другое, улучив момент, читала в электронной книге, чтобы он не мог отпустить колкое замечание, сказав, сколько клеток мозга я теряю, читая такое низкопробное убожество. Теперь со мной не было рядом никого, ради кого стоило притворяться, но привычка осталась.

– Может, так оно и есть. А может, я просто не способен на нормальные отношения.

– Кто была твоя последняя девушка?

– Ее звали Даниэль. Она фармацевт. Роскошная женщина.

Я ни за что не призналась бы в этом, но мне казалось, что такой мужчина встречается исключительно с моделями или балеринами. Интересно, где они только находят этих балерин? Почти каждый из бывших бойфрендов Флоренс бросал ее ради балерины.

– Что тебе в ней нравилось? – полюбопытствовала я.

– То, что большую часть времени она была занята.

Я рассмеялась.

– Тебе нравилось, что она все время занята?

Он пожал плечами.

– Ну, она хорошенькая. Великолепное тело. Блестящие волосы. Что еще я должен сказать?

Я закусила нижнюю губу, приказывая себе не смеяться. Этот парень, очевидно, полный профан в отношениях.

– Почему в качестве основного ее достоинства ты сразу же назвал ее постоянную занятость? Ты не хотел с ней часто видеться?

Он бросил книжку на кровать и подошел к моему шкафу.

– Я так не думаю. Мне просто нравилось, что у нее своя жизнь, свой круг друзей. Она многого от меня не требовала. Хотя могу предположить, что ей все же требовалось больше внимания с моей стороны, чем я ей на самом деле оказывал.

– То есть твоя идеальная женщина не должна ничего от тебя ждать? Ты не должен уделять ей внимание, выслушивать, чем она занималась, стараться понять, что для нее важно, в то время как она должна быть готова трахнуться с тобой по первому зову, когда тебе будет удобно? Неужели у тебя все так запущено?

– Ты пытаешься представить все так, словно я полный ублюдок, – произнес он, вытаскивая из шкафа розовую толстовку с капюшоном, которую давно уже надо было отнести в благотворительный фонд или, по крайней мере, убрать подальше, так как я никогда ее не носила.

– Я просто повторяю то, что ты мне сам сказал.

– Значит, по-твоему, я полный козел.

– Я этого не утверждаю.

Но не утверждала и обратного.

Я закончила краситься, поднялась и вытащила пару джинсов и блузку из комода под окном.

– Выйди, пожалуйста. Можешь осмотреть мою кухню или другую комнату, пока я одеваюсь.

Он посмотрел на меня серьезным взглядом.

– Мне бы надо увидеть тебя раздетой, если уж мы решили изучить друг друга как следует.

По телу у меня пробежала волна жара, залила щеки, меня пробрала дрожь. Давно я уже не ощущала первых признаков влечения к кому-то.

Я быстро взглянула на него, он загадочно улыбнулся и вышел из комнаты.

Бек являл собой полную противоположность Мэтту. Мэтт никогда не бежал от обязательств. Он всегда представлял свою жизнь в обществе жены и детей. Может, потому, что мы были так молоды, когда начали встречаться, но мысль о совместной жизни, казалось, не вызывала у нас отторжения. Мы хотели проводить время вместе, делиться друг с другом новостями, рассказывать, как провели день.

Придется потрудиться, чтобы заставить Бека вести себя как влюбленный мужчина – во всяком случае, более влюбленный, чем Мэтт.

Изучение повадок и пристрастий женщин никогда не было для меня первостепенной задачей. Но речь шла о бизнесе, и пусть я не был хорош в отношениях, в бизнесе я понимал толк. Я провел небольшое исследование и нашел несколько образцов дизайнерских работ Стеллы. Она явно имела профессиональную подготовку в этом деле. Как она и говорила, хотя ее клиенты несколько отличались от моих, было видно, что она использует индивидуальный подход к каждому проекту и имеет собственный неповторимый стиль. Однако ее квартира была забита разным старьем, и в этом я видел какое-то несоответствие.

– А теперь мы поедем к тебе домой? – спросила она. – Чтобы я могла покопаться в твоих вещах и молча сделать свой вывод о тебе?

Я рассмеялся. Она была дерзкой и остроумной, и при этом каким-то образом умудрялась всегда попасть не в бровь, а в глаз.

– Нет, ко мне мы не поедем, но я рад, что ты открыто высказываешь свое мнение обо мне, – сказал я, щелкая по брелоку, фары «Ламборгини» засветились и двери разблокировались.

Она ахнула.

– Так это твоя машина?

– Что-то не так? – спросил я, придерживая для Стеллы дверцу.

– Это как-то… слишком… банально, – сказала она, когда я сел рядом с ней.

– Ты хочешь сказать, что я веду себя как типичный нувориш? – Я вроде бы говорил не слишком резко, но тут же пожалел, что эти слова слетели у меня с языка. Джошуа и Декстер всегда поддразнивали меня по поводу этой машины. Но мне она нравилась. Какой смысл иметь много денег, если не наслаждаться жизнью с их помощью?

– Наверное. Но я и не говорю, что в этом есть что-то плохое.

– Скоростные автомобили созданы для удовольствия. Если это выглядит банально, я готов с этим смириться.

Я въехал в плотный поток машин, который почти не двигался. Не будь мы в центре Лондона, я бы показал ей, как это здорово – гонять на таких машинах. Возможно, мои деньги и не достались мне по наследству от отца, но они приносили не меньше приятных вещей, чем старые капиталы.

– Я никогда ничего не понимала в автомобилях, но каждому свое. Так куда мы направимся, если не к тебе домой?

– Не знаю. Чем ты обычно любишь заниматься в выходные?

Она вздохнула, как мне показалось, чтобы дать себе время придумать ответ.

– Обычно все заканчивается тем, что я работаю, а если работать мне надоедает, валяюсь в постели и хандрю, – сказала она с явной иронией и улыбнулась мне.

Эта девушка была забавной. Прямо как мои друзья.

– Просвети меня насчет работы в рекрутинговом агентстве. Почему ты вообще стала там работать, хотя явно терпеть не можешь этот род деятельности и увлекаешься совсем другим?

Она слегка наклонилась вперед и провела пальцем по кондиционеру.

– У нас ведь пока вводный курс по изучению друг друга. А ты уже претендуешь на углубленный. И вообще, ты уже столько всего обо мне услышал и даже дважды побывал в моей квартире. А я даже не в курсе, где ты живешь – в обшарпанной однушке в Кройдоне или в таунхаусе георгианского стиля в Белгравии.

Я рассмеялся, мне понравилось, как ловко она ушла от обсуждения своей работы, хотя, конечно, мне было любопытно, каким образом она попала в свою нынешнюю ситуацию. Я был уверен, что рано или поздно выведаю у нее все.

– Разумеется, я живу в Мейфэре.

– А я и не сомневалась, – тихо сказала она. – Мистер Мейфэр. Как я могла забыть?

– Ну хорошо, когда ты не валяешься в постели и не хандришь, чем ты любишь заниматься в Лондоне?

– Можно сходить куда-нибудь поесть, – произнесла она, и это прозвучало скорее как вопрос, нежели ответ. – Особенно в выходные. Беру с собой свои бумаги, чтобы работать за обедом. Обычно в тех заведениях, где не принято разговаривать.

– Хорошо, можем сходить поесть, но с бумагами возиться я запрещаю. Нам надо поговорить, нечего расслабляться, иначе ты не почувствуешь себя достаточно подготовленной.

– Такое впечатление, что ты меня уже тысячу лет знаешь. Серьезно, может, нам признать, что это совершенно безвыходная ситуация, пожать друг другу руки и продолжать жить, как жили раньше. Ведь если Карен выяснит, что мы на самом деле не встречаемся… Мне придется эмигрировать, чтобы избежать позора…

– Не придется тебе никуда эмигрировать. Нельзя сдаваться. Мы ведь заключили сделку.

Конечно, я не совсем понимал, зачем ей понадобилось демонстрировать своего нового бойфренда на этой свадьбе, но, если она того хотела, я был не против.

– Должен ли я напомнить, что на самом деле ты хочешь быть дизайнером в моем новом проекте – подумай, когда еще тебе выпадет такая возможность? – Это я еще не стал упоминать древний шкаф в ее спальне, который вообще ни с чем не сочетался, или странный кожаный диван в стиле «честерфилд» в гостиной, выглядевший так, словно принадлежал какому-нибудь закрытому клубу, где собираются чопорные мужчины и куда не допускают женщин. Возможно, эта мебель была подержанной, а Стелла просто не могла себе позволить что-то другое. Я попытался сосредоточиться на работах, которые она выполняла раньше, и отбросить страхи, невольно возникавшие при мысли о том, что все ее дизайнерские таланты существовали исключительно в ее воображении. С этим я разберусь, когда подойдет время.

– И вот еще что. Ты же сказала, что валяешься в постели по выходным, предаваясь хандре. – Я усмехнулся, вспомнив драматическое описание ее настроения. – Тебе все это позволит немного встряхнуться, сделает твою жизнь чуть-чуть интереснее. Всегда полезно сталкиваться с новыми вызовами.

– А если у меня не получится? – голос ее прервался. Какая-то безысходность и отчаяние в ее глазах сказали мне, что во всей этой истории скрывалось нечто большее, чем она рассказала.

– Можешь сделать мне одолжение? – спросил я.

Мне нужно было сбить ее с мысли, что ее заставляют все это делать. Ведь, в конце концов, это ее собственный выбор.

– Еще одно?

– Очень смешно, – хмыкнул я, выезжая из потока машин и сворачивая налево с Мэрилбоун-роуд. – Если ты что-то получаешь взамен, это не одолжение, а сделка. И это то, чему нам придется посвятить ближайшие две недели. Мы будем все время находиться вместе. Постараемся получше узнать друг друга, и, если к концу этого срока ты все еще будешь считать, что не подготовилась в достаточной мере, мы не поедем на эту свадьбу. Ты всегда можешь изобразить, что заболела, или что-то в этом роде. Учись мыслить позитивно. Все время держи в голове цель, к которой стремишься. У нас все получится.

Я бросил на нее взгляд. Она смотрела в окно, рисуя маленькие кружочки на стекле.

– Ты прав. Я просто перестала верить, что у меня что-то может быть хорошо.

От грусти в ее голосе у меня холодок пробежал по коже, словно обдало волной ледяного воздуха.

– Про меня часто говорят, что я способен изменять жизнь женщин. Так что приготовься.

Она повернулась ко мне и улыбнулась.

– Звучит весьма пошло. Ты такой самоуверенный.

Ее улыбка разогнала охвативший меня холод.

– Ну что, по рукам?

– Да. – Она кивнула с решительным видом. – Обещаю, я перестану ныть, и мы будем очень стараться, чтобы все прошло хорошо в ближайшие недели.

Уж я постараюсь, чтобы эта женщина узнала меня лучше, чем моя мама и все пятеро друзей, вместе взятые. Я точно не дам Стелле Ландон или тем более Генри Доуни ускользнуть от меня.

– А теперь куда? – спросила Стелла, когда мы вернулись в машину после долгого позднего обеда, который пролетел как одно мгновение.

Я посмотрел на часы. Было уже начало седьмого. Как получилось, что несколько часов прошли, а я и не заметил? Чего мне на самом деле хотелось – так это высадить ее у дома и направиться в паб. Я всегда туда наведывался по воскресным вечерам.

– А тебе разве не нужно готовиться к завтрашнему дню? – спросил я, заводя мотор.

– К чему? – спросила Стелла. – К еще одной волнующей неделе в рекрутинговом агентстве? В последнее время там относительное затишье. Не сомневаюсь, что завтра приду в офис и на меня обрушится целый шквал звонков и электронных писем. – Пару минут мы ехали в молчании. – А что ты обычно делаешь в воскресенье вечером?

– Работаю. Или общаюсь с друзьями.

– А как насчет женщин? Хотя с Даниэль вы и расстались, думаю, для такого мужчины, как ты, секс непременно включен в повестку дня?

Интересно, что она имела в виду под «таким мужчиной, как я»? Я, вообще-то, был довольно нетипичным представителем своего пола и не подходил ни под какие категории.

– Во всяком случае, не в воскресенье вечером, – ответил я.

– Неужели по религиозным причинам? – поинтересовалась она. Я повернулся к ней, чтобы понять, серьезно ли она говорит, и увидел широкую теплую улыбку, которая на ее лице появлялась нечасто.

Я решил запутать следы и свернул к своему дому. Она хотела как можно лучше подготовиться? Любит подначивать не хуже моих друзей? Отлично, в таком случае возьму ее с собой в паб.

– Да, я монах из ордена бенедиктинцев.

– Что-то не похоже, судя по твоей энергетике.

– Странно. Ведь по воскресным вечерам я пью пиво и поедаю жирную пищу со своими друзьями.

– А мне казалось, ты сказал, что не пьешь.

– Это они пьют. А я заказываю пинту лимонада, – ответил я.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я собираюсь предложить?

– Я тебя опередил. Мы бросим машину здесь и начнем первый раунд.

– Ничего, что я в джинсах? – Она посмотрела вниз. – И блузка на мне старая.

– Уверяю тебя, ни один из этих ребят не заметит, во что ты одета.

– Вот и отлично. Теперь понятно, почему женщины не присутствуют на твоих воскресных вечеринках, если ты отвешиваешь им подобные комплименты.

– Я не хотел сказать, что они не заметят тебя. Просто твоя одежда не имеет для них никакого значения. Прежде всего бросается в глаза твоя улыбка. Ну, а потом они оценят твою попу, сиськи и ноги. И уж точно не заметят, что блузка вышла из моды.

– Даже не знаю, смеяться или сразу дать тебе по шее. – Она хихикнула и, дурачась, ущипнула меня за руку, я с притворным возмущением отдернул ее.

– Ну, что поделаешь, вот такие мы. – Она закатила глаза, и я тоже рассмеялся. – А что? Ты же сама сказала, что я наглый. Я просто доказываю, что ты права. Ты должна радоваться.

– Значит, по-твоему, все мужчины разбирают женщин по частям? – спросила она, когда мы въезжали в гараж.

Это один из вопросов, на которые невозможно ответить. Тот самый случай, когда ты будешь выглядеть полным придурком либо полным и законченным придурком. Надо попытаться изменить формулировку.

– Прежде всего, мужчины обращают внимание на внешность женщины. Прими это как данность. Но, конечно, нас привлекает не только это. И не надо говорить, что женщины воспринимают мужчин по-другому. – Я выключил мотор. – Мне нравится, когда женщины обращают на меня внимание. И не возражаю, когда они смотрят на меня и им это нравится. Влечение к физической красоте заложено в природе человека.

Мы вышли из машины и направились к выходу из подземного гаража. Пожалуй, было еще рановато, но я не видел смысла подниматься ко мне в квартиру. Не был уверен, что готов видеть там Стеллу.

– Значит, я должна приготовиться к тому, что твои друзья станут оценивать мою внешность.

– Не в большей степени, чем внешность любой женщины, входящей в бар. Но они уж точно не будут рассматривать твою блузку. – Я протянул ей руку, когда открылась дверь лифта в вестибюле.

У всех шестерых из нас в тот или иной период жизни присутствовали женщины с разной степенью серьезности отношений, но никто никогда не был женат. Не то чтобы мы сознательно не допускали женщин на еженедельные посиделки в баре, просто так сложилось, и я не вполне был уверен, как они воспримут то, что я привел с собой Стеллу.

Джошуа и Декстер знали, что Стелла возьмет меня с собой на свадьбу, чтобы я смог поговорить с Генри. Но мне следовало бы ввести и остальных в курс дела, чтобы они не думали, что между нами все так серьезно, что я не могу расстаться с ней даже на один вечер. Это настолько не в моем духе, что они могут решить, что я спятил. Я никогда настолько не сближался с женщинами. Для меня самые идеальные отношения – когда я виделся с женщиной дважды в неделю, чтобы поужинать и переспать. От самой мысли делить с ней постель каждую ночь у меня начинала чесаться кожа и потели ладони.

– Надеюсь, мне не придется пить пиво? Потому что, если для того, чтобы вписаться в вашу компанию, надо пить пиво, я, пожалуй, не буду в этом участвовать. Я терпеть его не могу.

– Это не обязательно, но, если действительно хочешь вписаться… – Я сделал театральную паузу. – Ты же помнишь, я заказываю лимонад.

Я открыл перед ней дверь, и она вдруг остановилась.

– Мы разве не поднимемся к тебе?

– А зачем? Пойдем сразу в бар. Это прямо тут, за углом.

Она посмотрела на меня подозрительным взглядом, но все же прошла сквозь стеклянные двери.

– Лето в Лондоне всегда замечательное.

– Когда светит солнце, – добавил я, выходя на улицу.

Мы шестеро по очереди выбирали паб, в котором собирались встретиться, но за несколько лет таких посиделок остановились на трех заведениях. В тот день была моя очередь, что означало, что мы проведем вечер в пабе за углом моего дома.

– Сейчас нет дождя, – произнесла она.

– И не надо торчать в пробке.

– И тебе не надо работать, – продолжила она. – Давай-ка я суммирую все, что мы сказали. Солнечно, дождика нет, работать не надо, торчать в пробке тоже, а летние вечера в Лондоне изумительны.

Я кивнул, потому что возразить было нечего.

– А встреча с друзьями – лучший способ проводить такие вечера.

– Согласна. О, так это «Punchbowl»! – воскликнула она, поднимая голову и глядя на вывеску. Меркнущие лучи солнца упали на ее волосы. – Это тот паб, который принадлежит Гаю Ричи?

– Он его уже продал, – сказал я, с трудом отрывая от нее взгляд, и, открыв дверь, пропустил ее вперед. – Несколько лет назад. Но, поверь мне, здесь все равно очень мило.

Это был мой любимый паб в Лондоне. Было видно, что это старинное место, которое переделали, и в результате оно выглядело чудесно. А это именно то, что я люблю.

– Это же Мейфэр. Конечно, тут будет мило, – сказала она. Мы зашли внутрь, и она осмотрелась. – Надо же, снаружи этот паб не выглядит таким маленьким.

Там предлагался довольно большой выбор разных сортов пива, что очень нравилось ребятам, а стены, покрытые темными деревянными панелями, и красные кожаные кресла придавали заведению оригинальный вид. И ни с чем не сравнимый колорит.

– Ну как, нравится? – спросил я.

Она пожала плечами.

– Конечно. Но здесь ты уж точно не сможешь заказать «Dom Pérignon».

– Я бы не был так в этом уверен. Садись за столик, а я пойду сделаю заказ. Ты действительно хочешь шампанского?

– Да нет. Лучше вина.

– Какого именно?

– Белого домашнего, пожалуйста.

Я как-то заказал Даниэль белого домашнего вина. Боже, как она возмутилась. Видите ли, это дурной вкус, к тому же я не потрудился вспомнить, какое именно вино она предпочитает. Похоже, я нашел единственного человека в Лондоне, кто пьет домашнее вино.

У нас сложилась традиция, что тот, кто приходит в паб первым, заказывает выпивку на всех, даже если пена на пиве может осесть. Сделать это было несложно, но мне пришлось повторить все барменше раза три, пока она не усвоила, а потом я вернулся к нашему большому круглому столу с подносом, на котором красовались семь кружек. Похоже, нас ждал интересный вечер. Ребята, очевидно, скоро уже подойдут.

– Значит, вы с друзьями работаете вместе? А может, знакомы с детства? Как вы вообще познакомились?

– Все благодаря герцогу Эдинбургскому, – ответил я. – Понимаешь, когда я был подростком, в округе стали складываться молодежные банды, и мама решила, что, если я по выходным буду заниматься чем-нибудь полезным – участвовать в походах, заниматься скалолазанием и волонтерской деятельностью, стремясь получить премию герцога Эдинбургского, – это поможет мне избежать тюрьмы. Так оно и вышло. Многие ребята, ходившие со мной в школу, действительно потом отбывали срок.

– И вы все это время поддерживали отношения?

– Да. За три года нам удалось завоевать все три награды из всех возможных. И это изменило мое будущее. А ты участвовала в таких мероприятиях? – спросил я, усаживаясь.

Она покачала головой.

– Я знакома с людьми, кто этим занимался, но я лично была домашней девочкой. А тебе все это нравилось? Я имею в виду походы? Наверное, ты покорил много вершин.

– И это тоже, – кивнул я. – Но так как за премию боролись ребята со всего района, из разных школ и разного происхождения, я познакомился с людьми, которые хотели от жизни большего, нежели просто не попасть в тюрьму или не стать наркодилером, – пояснил я, переставляя на стол последний большой стакан с подноса. Из моей школы я единственный участвовал в этих программах и не рассказал об этом ни одному однокласснику. Надо сказать, я рано научился не выдавать лишней информации, которую можно использовать против меня.

Я обратил внимание на то, как внимательно она меня слушает, и продолжил:

– Дети из других районов могли бы поведать совсем другие истории и жили совсем другой жизнью. А я тогда понял, что мое место вовсе не предопределено и мне совсем не обязательно все время жить там, где родился.

Я вздохнул, все еще испытывая благодарность к организаторам программ герцога Эдинбургского, позволившим мне круто изменить свою жизнь. Если бы я не увидел тот плакатик на школьной доске объявлений и тайком не сфотографировал его, отпросившись в туалет на уроке географии, возможно, моя жизнь пошла бы совсем по другому пути.

– Среди нас была девочка, – продолжил я, – с которой мы завоевали серебряную медаль, она потом совершила путешествие через Атлантику вместе со своей подругой. Удивительно! Они стали самой молодой женской командой, которая смогла это проделать. Просто потрясающе – видеть, как эти программы зарождают в душах людей высокие устремления. О своем будущем я стал задумываться, общаясь с другими ребятами с разных курсов. Я начал понимать, что мне действительно нравится обитать в мире, совсем не похожем на тот, в котором жили мои одноклассники. Мы часто делились своими надеждами и мечтами. Именно там я научился упорству и развил силу воли. К концу этих трех лет были заложены основы моего характера, позволившие мне стать человеком, которым я являюсь теперь, и сложились тесные дружеские отношения с моими пятью самыми лучшими друзьями на свете.

– Бек, это просто потрясающе!

Глаза Стеллы сверкали, казалось, мой рассказ ее глубоко взволновал. И она права – это действительно было потрясающе. Для всех нас. Все эти часы, когда мы карабкались по скалам, в дождь, снег и невыносимую жару, помогали в качестве волонтеров детям-инвалидам, собирали деньги для помощи бедным, были для меня лучшими в моей жизни.

– А вот и Декстер, – сказал я, заметив появившегося в дверях друга.

Декстер подошел к столу и остановился, удивленно переводя взгляд с меня на Стеллу. Брови его с каждой секундой поднимались все выше и выше.

– Привет, приятель. Это Стелла – я тебе о ней рассказывал. – Я кивком указал на сидящую рядом со мной девушку.

– Понял. Вы же идете на свадьбу вместе.

Он расцеловал Стеллу в обе щеки и сел рядом с ней.

– Да, таков наш план, – быстро сказал я, не давая Стелле открыть рот и начать ныть о том, насколько это неосуществимо.

– Вижу, вы подружились?

– Все к тому идет, – ответил я. – Поскольку я пойду туда как сопровождающий, мы подумали, что будет хорошей идеей провести некоторое время вместе.

– Он будет притворяться моим бойфрендом, поэтому мне надо знать о нем все. Надеюсь, что вы, как его друзья, сможете посвятить меня в те подробности его жизни, которые он от меня утаивает.

Декстер одарил ее такой улыбкой, словно только что выиграл в лотерею.

– Уверен, что уж в этом-то мы вам сможем помочь.

– В чем мы должны помочь? – спросил Джошуа, приближаясь к столу с другой стороны и только теперь заметив Стеллу. Могу поклясться, что в один прекрасный день он выйдет на проезжую часть, потому что будет поглощен обдумыванием какого-нибудь сложного алгоритма или чего-то еще в этом духе.

– Джошуа, это Стелла. Стелла, это Джошуа. – Надо было прийти попозже, чтобы провести все эти церемонии представления только один раз.

– Наше дело сегодня – рассказать Стелле все самое ужасное, что сможем вспомнить о Беке.

– Нереально, мы же не в отеле в Лас-Вегасе, и в нашем распоряжении всего один вечер, – философски заметил Джошуа.

Черт, надо было проинструктировать их, прежде чем знакомить со Стеллой. Они, конечно, шутили, но бог знает, какая информация может заставить Стеллу заявить, что ноги ее на этой свадьбе не будет. Последнее, что мне было нужно, – это чтобы парни разрушили мой единственный шанс познакомиться с Генри.

Ко времени прибытия Эндрю Стелла уже знала, что я отвратительно играю в футбол. Я даже не потрудился уточнить причину – терпеть не могу эту игру. Когда мы опустошили наши первые кружки, Стелла почти допила свой бокал вина, и, надо сказать, порозовевшие щеки и не сходящая с лица улыбка очень ей шли. Видимо, возможность посмеяться надо мной действовала на нее расслабляюще.

– У него были такие тонкие ноги, и вообще, он был таким худым, что вполне мог проскользнуть вместе с водой в сливное отверстие ванны, – заявил Декстер.

– Отцепитесь, – произнес я. – Я просто был худощавый.

– Скорее длинный и тощий, – добавил Тристан. – Мама обычно набивала мой рюкзак плитками шоколада, чтобы я тебя подкармливал. Она думала, что ты недоедаешь.

– Полное вранье. Ты никогда не давал мне никаких шоколадок.

– Конечно нет. Я сам их съедал, – пожал плечами Тристан.

– Вы вместе прошли все три уровня программы? – спросила Стелла.

– Да. Мы завоевали бронзовую, серебряную и золотую медали. На это ушло достаточно времени, – ответил Тристан. – Несколько лет. Так что мне никак от этих парней не отделаться, даже если бы я этого захотел.

– Это одна из лучших страниц моей жизни, – сказал Декстер. – Эти золотые медали – одно из достижений, которыми я действительно горжусь.

Я кивнул и заметил, что остальные друзья тоже согласно кивнули. Тристан был миллиардером, построившим свою аптечную интернет-империю с нуля. Декстер – успешный торговец алмазами, один из умнейших людей, которых я только знал. Все шестеро из нас были лучшими – каждый в своем деле. И нам много чем можно было гордиться. Однако в наших глазах премия герцога Эдинбургского продолжала оставаться нашим лучшим достижением. Всеми нашими успехами в жизни мы так или иначе были обязаны навыкам, полученным в те счастливые времена.

– И вас пригласили в Букингемский дворец? – спросила Стелла.

– Приглашают всех, кто получил золотые медали. Там мы встретились с герцогом Эдинбургским. – Декстер достал телефон и вывел на экран фотографию, на которой был изображен он сам с другими победителями на фоне ворот дворца. – У нас у всех есть подобная фотография. И, конечно, куча снимков, где мы все вшестером.

– Вы все выглядите очень воодушевленными, – заметила Стелла. – Ой, и Бек здесь.

– Если бы он не завоевал премию герцога Эдинбургского, его точно бы смыло в отверстие ванны, – съязвил Декстер.

– Иди на фиг. Я просто был очень стройным.

Стелла рассмеялась, и мне вдруг захотелось раздеться, чтобы заставить замолчать тех, кто подтрунивал надо мной. Я по-прежнему был худощавым, но в отличие от себя четырнадцатилетнего сейчас мог похвастаться мускулистым и рельефным телом. И хотя я не выбирался в походы на природу так часто, как хотелось бы, зато исправно посещал спортзал.

– Что еще мне надо знать про этого парня? – спросила Стелла.

– Он до ужаса честолюбив, – сказал Тристан.

– И это ты мне говоришь? – Он точно меня подкалывал. Тристан был одним из самых честолюбивых людей на планете и не любил проигрывать.

– А мы не обо мне говорим, – ответил тот. – Мы тебя обсуждаем.

– Мы все честолюбивы, – сказал я. Никто из нас не стал бы этого оспаривать. Как и то, что в любую минуту пожертвуем всем ради любого из нас.

Отец Габриэла умер, когда мне было семнадцать, и я добирался до него с тремя железнодорожными пересадками и прошел еще семь миль пешком, чтобы попасть на похороны.

Два года назад, когда бойфренд сестры Тристана избил ее, Джошуа выследил его в Сети, опустошил его банковский счет, разрушил его кредитный рейтинг и привлек к уголовной ответственности за нападение при отягчающих обстоятельствах.

Когда я купил мою первую, весьма захламленную квартиру в Хэкни, все пятеро пришли ко мне и помогли очистить и отремонтировать ее.

Мы были настоящими братьями. Я давно уже понял, что семейное родство определяется не по крови, а по тому, что людям пришлось пережить вместе.

– Ну, хорошо, а какие у него сейчас привычки? – спросила Стелла.

– Если честно, у него не очень ладились отношения с женщинами, – заявил Джошуа. – А в остальном он очень порядочный парень.

– А поподробнее по поводу его отношений с женщинами? – спросила Стелла.

– Женщины – не главное в моей жизни, – ответил я, прежде чем кто-нибудь не сболтнул лишнего, от чего мне было бы трудно отмазаться. – Поэтому я могу быть к ним не очень внимательным.

– А у тебя были с кем-нибудь серьезные отношения? – спросила она.

– Серьезные отношения? – фыркнул Декстер.

– Я для этого слишком много работаю, – пробормотал я.

– Как я уже неоднократно говорил тебе, дружище, тебе не придется делать усилие над собой, когда ты встретишь правильную женщину. Но до того момента притворные отношения – это именно то, что надо. Стелла, не давайте ему расслабиться, – произнес Декстер.

– Так, значит, это своего рода уик-энд с погружением – для тренировки, так сказать, вашей поездки на свадьбу? – спросил Джошуа. – Полагаю, сейчас надо выложиться на все сто, прежде чем ты отправишься в Нью-Йорк на следующей неделе.

Черт, я ведь совсем забыл, что на следующую неделю у меня намечена эта деловая поездка. Стелле это точно не понравится.

– Тебе придется уехать? – спросила она. – Надолго?

– Все путешествие займет дней десять. Я проведу еще пару дней в Чикаго, но планирую уехать не раньше четверга.

– А ты не можешь все это отменить? Нам же надо готовиться к свадьбе. Мне не хотелось бы выставить себя полной дурой перед друзьями и знакомыми.

Черт, мне уже казалось, что я смог завоевать доверие Стеллы, пока не всплыла эта поездка. Она расслабилась, и я даже начал наслаждаться ее компанией. Отношения между нами явно потеплели.

– Я не могу ничего отменить. Все эти встречи назначены несколько месяцев назад. Но не волнуйся, все будет прекрасно. Я чувствую, что ты знаешь меня уже лучше, чем моя собственная мама. – На встрече в Чикаго должно обсуждаться мое возможное участие в преобразовании старого отеля в фешенебельный многоквартирный дом. Этот проект мог оказаться чрезвычайно выгодным. И мне хотелось диверсифицировать свою деятельность и слегка расправить крылья.

Стелла поставила бокал на стол и откинулась на спинку стула, выглядя при этом так, словно над ее головой собрались темные тучи. Уголки ее губ опустились, брови сошлись над переносицей.

– Я серьезно, Бек. Карен ведь ни перед чем не остановится, чтобы поставить меня в неловкое положение. А я думаю, что не смогу это вынести. Я уже достаточно претерпела унижений, на всю оставшуюся жизнь хватит. Сам факт присутствия на свадьбе уже достаточное для меня испытание.

– Унижений? Что ты имеешь в виду?

Глаза ее вдруг наполнились слезами, а это было последнее, чего я мог ожидать. Несмотря на ее заявление, что они с Карен были близкими подругами, картина вырисовывалась совсем противоположная. Но почему она считала присутствие на этой свадьбе таким жутким испытанием? Я не решился спрашивать, опасаясь расстроить ее еще сильнее.

– А ты не могла бы поехать со мной в Америку? – предложил я.

– Что за глупости? Я не могу тащиться за тобой в Нью-Йорк. Особенно если учесть, что мне придется отпрашиваться с работы на неделю на эти свадебные торжества.

– Тогда подавай заявление об уходе. Ты же все равно не сможешь совмещать эту работу с дизайном интерьеров в моем проекте. – Боже, что я делаю? Мне не стоило подстрекать ее бросать работу в рекрутинговом агентстве. Мне-то гораздо лучше, если она сама поймет, что не сможет заниматься двумя делами одновременно и откажется от участия в моем проекте.

– Я подумаю. – Она постучала пальцами по краю бокала. Голос ее звучал не слишком уверенно. – А ты все же должен отменить поездку.

– Это совершенно невозможно. Но я все время буду на связи. Можем использовать FaceTime. Но отменять ничего не буду. И точка.

– Разве я не упоминал, что Бек ужасно упрямый? – спросил Джошуа.

– Иди на фиг, – парировал я. – Ты бы на моем месте тоже не стал ничего отменять. И главное, в этом нет никакой необходимости. – На самом деле, отправляться в США, когда Стелла в таком нервозном состоянии, – не лучшая идея, но мне нужно сдержать данное партнерам слово, поэтому я буду ей постоянно звонить, отвечать на вопросы, задавать свои. Все будет прекрасно.

– Полагаю, как ты и сказал, я могу еще подождать и посмотреть, насколько уверенно буду себя чувствовать, а если пойму, что мы не готовы к встрече с Мэттом и Карен, скажу, что заболела.

– Обещаю, мы прекрасно к этому подготовимся. – Стелла должна знать обо мне самое главное – я никогда не даю обещаний, которые не могу выполнить.

Я собиралась использовать время, пока Бек будет в Нью-Йорке, чтобы подготовиться наилучшим образом к предстоящему испытанию. В конце концов, он же не на необитаемом острове, где нет мобильного телефона. После прогулки по кварталу Севен-Дайелс, как всегда в обеденное время кишащему людьми, я бросила коробочку с салатом на письменный стол и вытащила свой смартфон. В Нью-Йорке восемь утра. Бек должен быть уже в состоянии ответить на несколько вопросов.

Я: Ты здесь?

Бек: Где здесь?

Я: У телефона?

Бек: Нет.

Надо признать, он довольно забавный.

Однако мне следовало использовать это время как можно более эффективно. Надо продумать, какие темы Карен попытается раскопать. Поиск в Интернете вряд ли даст ей почву для подозрений. Непохоже, что Бек может оказаться тайным геем, женатым, священником или кем-то в этом роде.

Несомненно, он любил женщин. Его друзья дружно уверяли меня в этом. Я не могла сдержать улыбку. Он всегда казался таким хладнокровным и уверенным в себе, поэтому, признаться, мне было приятно узнать, что и он не совершенен, – то, как его приятели подтрунивали над ним по этому поводу в моем присутствии, явно его раздражало.

Это получалось очень забавно и мило.

У меня сложилось впечатление, что он хотел предстать передо мной в наилучшем свете. Неужели он и в самом деле хочет мне понравиться?

Вообще-то, он и вправду мне нравился. По крайней мере, пока. Впрочем, это не имело ни малейшего значения. Хотя нельзя отрицать, что он привлекателен. До такой степени, что мог бы вскружить голову даже восьмидесятипятилетней монашке-лесбиянке.

Но меня не должно это волновать. Мы же с ним не встречаемся по-настоящему. Нам просто нужно узнать друг друга получше. А это совсем другое дело.

Скорее всего.

– Считаешь, мы готовы к испытанию? – спросила я, расстегивая чемодан в номере гостиницы. Несмотря на постоянные переговоры, в которых участвовал Бек, разницу во времени и дракона в лице моей начальницы, мы с ним переписывались каждый день и даже несколько раз созванивались – один раз даже по видеосвязи, – но я все еще нервничала. Все утро я пыталась справиться с паникой, но теперь, когда мы уже прибыли на место и торжества по поводу бракосочетания двух предавших меня людей начнутся через час, все казалось очень странным. Бек рядом со мной, но это заставляло меня еще острее чувствовать свое одиночество. Некому было поддержать меня по-настоящему.

– Я не учла логистику, заказывая номер. Мне надо выпить.

– Логистику?

– Ну, ты понимаешь. Двое людей. Одна постель.

– Думаю, если бы мы заказали две разные комнаты, это вызвало бы подозрения, – ответил он.

Очевидно, он считал меня полной дурой. Конечно, я понимала, что нам придется жить в одном номере в гостинице, но морально к этому не подготовилась. Вся моя энергия ушла на то, чтобы настроиться на нужный лад и пережить выходные.

Мои планы на день свадебной церемонии были таковы: сесть на дальний ряд в церкви, подальше от прохода, чтобы видеть и слышать как можно меньше. А потом, не дожидаясь фотосессии, удрать обратно в гостиницу. Но до этого последнего испытания нужно было пережить несколько дней.

И вот первое испытание – я как-то не подумала, что придется делить номер с абсолютно незнакомым человеком, и в доказательство своей оплошности вытянула из чемодана, который словно издевался надо мной, свою пижаму. Если бы мы с Беком действительно состояли в любовных отношениях, мой розовый ночной наряд, усыпанный ромашками, уж точно бы не подошел. Наверняка он привык видеть женщин в чем-то дерзком, сексуальном – словом, в том, в чем спать невозможно. Ну что ж, сегодня ему придется увидеть, что носят ночью женщины, которые не спят с роскошными мужчинами.

– Я знаю, – ответила я. – Но все это как-то неловко. Мы друг друга едва знаем.

– Это вовсе не так. Я знаю о тебе больше, чем о ком-либо другом, за исключением родственников и моих пятерых близких друзей.

Чем больше времени я проводила с Беком, тем больше вопросов у меня возникало.

– Какое второе имя твоей мамы? – спросила я.

– Бриджет, – ответил он.

– Наверное, надо сделать вид, что я с ней знакома.

Он усмехнулся, как всегда, когда я вступала на зыбкую территорию. С момента заключения нашего договора он трижды отговаривал меня от того, чтобы пойти на попятную. И это ему прекрасно удавалось. Он знал, что говорить и на какие кнопочки нажимать. Все это казалось странным – я понимала, что он действует, чтобы добиться того, чего хочет, но он всегда вел себя так, словно заботился исключительно о моих интересах. Он был опасен, так как стремился лишь к тому, чтобы получить желаемое. И об этом мне следовало помнить всегда. Он ведь не просто так любезничал со мной – у него собственные цели и задачи. И все, что он говорил и делал, было всего лишь притворством.

– Ты же знаешь, что на самом деле мы не встречаемся, так ведь? – спросил он. – Мы только притворяемся, что встречаемся меньше трех месяцев. – Он быстро разложил свои вещи по полкам, застегнул чемодан и сунул его за дверь.

Я театрально вздохнула.

– Бек, ты же все прекрасно понимаешь. Три месяца – немалый срок. Уже пора задумываться о том, чтобы перевести отношения на другой уровень. Мы же влюблены. И у нас серьезные отношения. Чего же мы ждем?

Он помолчал несколько секунд.

– По-твоему, три месяца – большой срок? Неужели ты хочешь сказать, что через три месяца отношений можно затевать разговор о планах на будущее, о женитьбе?

Я задумалась. Никак не могла вспомнить, когда мы с Мэттом начали говорить о совместных планах, о свадьбе, придумывать имена будущим детям, но мы были так молоды, когда познакомились, что не придавали этим разговорам особого значения. То были лишь неясные планы на отдаленное будущее. Правда, оно так и не наступило.

– Думаю, все зависит от отношений, но, если они складываются хорошо, почему бы и нет?

– В первые три месяца отношений я даже не решусь заказывать столик в ресторане за неделю до встречи, тем более думать о каких-то матримониальных планах.

– Ты ждешь, когда появится подходящая девушка, которая сразит тебя наповал, или просто не хочешь связывать себя обязательствами до определенного возраста, или… В чем причина?

Он откинулся на кровать и наблюдал, как я распаковывала чемодан и раскладывала вещи.

– Значит, ты думаешь, я мог запланировать, что вступлю в серьезные отношения только после того, как мне исполнится, допустим, тридцать пять лет?

– Некоторые мужчины именно так и поступают. – Мэтт, например, обожал все планировать. Когда я затевала разговор о женитьбе, он всегда говорил, что хочет достичь определенной планки в карьере или переехать в другой дом. Всегда находилась какая-нибудь практическая причина, объясняющая, почему еще не настало время связать себя узами брака. Хотя скорость, с которой он решил жениться на Карен, подтверждала, что это все были не реальные причины, а всего лишь отговорки.

Итак, ты утверждаешь, что ты не из их числа, – продолжала я. – Может, причина в том, что кто-то разбил тебе сердце?

– Дело не в этом. Никто мне сердце не разбивал. Я просто вполне доволен своей жизнью, занимаясь тем, чем занимаюсь. А как насчет тебя? Ты стремишься найти мужчину, который поведет тебя к алтарю через три месяца после знакомства?

– Нет, конечно, но если я захочу выйти за кого-нибудь замуж, то уж точно сумею это понять за три месяца.

Я не могла представить, что у меня сейчас вообще может возникнуть такая мысль. Мы с Мэттом взрослели и развивались вместе. Не было ничего, чего бы мы не знали друг о друге. Возможно, такой близости у меня уже ни с кем не возникнет, но именно к этому я и стремилась – быть с кем-то, кто знал бы меня вдоль и поперек, и я его тоже. Я ведь не из тех, кто может что-то скрывать, притворяться, пытаясь представить себя только с лучшей стороны, как выражалась Карен.

– Не уверена, что в будущем решусь выстраивать отношения с кем-то, кто не обладает определенным набором качеств. Трудно найти человека, с которым хотелось бы проводить время и чтобы он при этом разделял все твои мысли и понимал, чем ты дышишь. Представь, если бы мы действительно состояли в отношениях все это время и писали и звонили друг другу, как любящие люди. Это сложно, но оно того стоит. – Надо сказать, с Беком мне было легко, потому что я всей душой хотела, чтобы меня уважали и не унижали. А он вел себя по отношению ко мне весьма уважительно, героически отвечал на все мои, подчас безумные, вопросы и оставался легким в общении.

– Ну, теперь, когда мы все прояснили, если кто-нибудь спросит, можно смело отвечать, что мы еще не помолвлены, так? – спросил он.

– Вижу, ты весьма напуган такими перспективами, пусть мы всего лишь и притворяемся, – я покачала головой. Слава богу, я не встречаюсь с Беком в реальной жизни. Мы бы с ним и одного совместного вечера не выдержали. По нему было ясно видно, что он как огня боится обязательств перед прекрасным полом. – Сделаем вид, что мы безумно влюблены, но до помолвки пока дело не дошло. Но, разумеется, если кто-нибудь будет тебя подначивать, говоря «вы следующие», постарайся не выглядеть так, словно тебя только что попросили отрезать себе ногу ржавым ножом. Просто улыбайся и скажи что-нибудь позитивное, типа…

– «Если она согласится» или «надеюсь на это». Я все понял, Стелла. Тебе не стоит беспокоиться, что я все испорчу.

А я и так не беспокоилась по поводу Бека. Он прекрасно владел собой. Я переживала по поводу себя. Как я среагирую, увидев Карен и Мэтта, которые будут праздновать начало совместной жизни? Смогу ли проглотить боль, которую испытаю в обществе массы людей, собравшихся, чтобы их поздравить? Буду ли мечтать занять место невесты, а потом ненавидеть себя за то, что я такая жалкая?

– Интересно, здесь есть мини-бар? Что-то выпить хочется.

Бек посмотрел на часы, а потом прошел к шкафчику под окном. Приближалось обеденное время, но мне надо было подкрепиться чем-то, что даст мне смелость спуститься вниз по лестнице.

– Что ты хочешь? – спросил он, заглядывая в маленький холодильник.

– Там есть вино?

Он вытащил бутылку вина и пошел за бокалом.

– Все будет прекрасно, Стелла. Мы полностью подготовились. Просто надо держаться вместе, как мы это делали на помолвке.

Разве он может меня понять? Ведь не его бывшая и лучший друг женятся. Я просто должна постоянно напоминать себе, что, пускай эта неделя и будет вычеркнута из моей жизни, у меня все же появляется надежда начать снова заниматься тем, что мне нравится, и построить прекрасную карьеру.

Я вполне в состоянии через это пройти.

Возможно.

Я не люблю свадьбы, даже когда меня приглашают. Существуют гораздо более приятные занятия – работа, поход на природу с друзьями, бокс.

Однако эта свадьба – мероприятие особенное. Здесь мне предстояло работать. И единственным запланированным событием была встреча с Генри Доуни. Я осмотрел залитую солнцем комнату, где организовали приветственный фуршет, стараясь выглядеть так, будто не высматриваю никого конкретного. Однако занимался я именно этим. И хотя шел только первый день нашего пребывания в Шотландии, я не желал упускать ни малейшей возможности встретиться с Генри.

– Господи, сколько же тут народу, – произнесла Стелла. Не уверен, что она замечала, что сжимает мою руку так, словно я был ее единственным спасательным жилетом в штормовом бескрайнем море. Я снова оглядел зал, пытаясь посмотреть вокруг ее глазами. Да, людей там собралось многовато. Повсюду свежие голубые и белые цветы – они обрамляли двери, украшали стены, и даже на каждом столике стоял букет. Застекленные двери вели на кирпичную террасу, а оттуда гости расходились по зеленой лужайке. Возможно, Генри тоже где-нибудь там. С лужайки доносились звуки музыки – очевидно, играл струнный квартет. Может, Генри любит музыку?

Когда мы вошли в зал, к нам поспешил официант с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Я взял два бокала и протянул один Стелле, которая тут же выпила его залпом, и я отдал ей и свой. Она слегка смущенно улыбнулась, но тем не менее с благодарностью его приняла. Ей следовало притормозить с алкоголем, или же мне придется тащить ее в номер на руках. Стелла, очевидно, очень нервничала. И я не понимал, оттого ли, что ее бывший парень женится, или оттого, что она боится, как бы не разоблачили наш спектакль. Надо сказать, общение с ней на многое открыло мне глаза. Я начал понимать, как устроены мозги женщин. Я привык полагаться на то, что вижу. За последние пару недель я осознал, что женщины, с которыми я проводил время, не говорили мне и половины того, что думали. В отличие от них, Стелла ничего не скрывала. Она постоянно комментировала то, что происходило у нее в голове. Она уверяла меня, что все женщины думают одинаково по поводу разных проблем – мужчин, которые звонят только ночью, мужчин, которые не хотят трахаться и настаивают только на минете, а также мужчин-брюнетов. Я теперь знал ее мнение насчет мужчин, которые бросают женщину самым неожиданным образом и исчезают без следа, – такое, видимо, произошло с ее подругой Флоренс еще до того, как она встретила Горди. Она рассказывала, как любит работать, лежа в постели, о своей любви к ежикам. Было такое впечатление, что я внезапно обрел младшую сестренку.

Правда, Стелла при этом была весьма сексапильной особой.

– Ты выглядишь прекрасно, – сказал я, пытаясь ее успокоить. Если бы я не успел ее уже довольно хорошо узнать, то сказал бы, что у нее проблемы с алкоголем, но раньше такого не замечал.

В тот день она выглядела особенно привлекательной. Она выбрала воздушное платье с цветочным принтом, с длинными пышными рукавами и глубоким декольте. Когда она шла, под тонкой тканью можно было видеть ее загорелые стройные ноги. Это платье больше открывало, чем скрывало, хотя на первый взгляд казалось довольно скромным.

И оно Стелле безумно шло, намекая на скрытые под ним прелести.

Возникало впечатление, что этот наряд создан для нее, но больше всего во всем ее облике мне нравилось, что она заколола волосы сбоку заколкой с настоящими цветами. Это выглядело так невинно, и в то же время сексуально. Прическа подчеркивала ее длинную шею и четко очерченные скулы. Она выглядела просто роскошно, хотя сама и не осознавала этого.

Так что беспокоиться ей было не о чем. Я всего разок взглянул на невесту, ведь уже при первом знакомстве немало удивился, почему бывший парень Стеллы променял ее на Карен. Нельзя сказать, что Карен непривлекательна, однако она и близко не так красива, как Стелла.

– Я пока не вижу Генри, – сказала моя спутница, осушая второй бокал шампанского, и, подозвав официанта, взяла с подноса еще два бокала.

Один она протянула мне.

– Ты уверена, что не хочешь выпить оба? – спросил я с улыбкой.

Она скорчила гримаску.

– Извини. Просто мне сегодня потребуется лекарство, чтобы пережить этот день. Будем надеяться, что после первого общения с ними мне станет легче.

Но Стелла ведь говорила, что они остались друзьями, разве нет? Я не стал выпытывать у нее историю их взаимоотношений, но, учитывая, насколько она откровенна со мной по поводу всего остального, очевидно, у нее были какие-то веские причины скрывать подробности. А я не собирался заставлять ее чувствовать себя неловко.

– А вот и Флоренс с Горди. Может, они заметили Генри.

– Ну, как настроение? – спросила Флоренс после обмена приветствиями.

– У меня отличное, – ответила Стелла. – Ну, ты понимаешь, все так, как я и ожидала.

– Тебе надо выпить, – сказала Флоренс. – Ой, кажется, не надо, – добавила она, увидев, как Стелла споткнулась на ровном месте. А еще не было даже восьми часов. При таком темпе поглощения алкогольных напитков она вырубится уже через час.

– Просто туфли виноваты, но, признаюсь, это уже не первый бокал. Если я буду продолжать так пить, Беку придется отнести меня наверх, в номер.

– Такая услуга не входит в пакет договоренностей, – ответил я, и Стелла, покраснев, приложила палец к губам.

Я, конечно, не имел в виду нашу с ней сделку – это было просто спонтанное высказывание, скорее даже шутка, но я даже кончиками пальцев почувствовал жар ее щек, хотя и не прикасался к ним. Надо, чтобы она перестала зацикливаться на фальшивой стороне наших отношений и помнила о настоящей.

Я действительно понимал ее лучше, чем любую другую женщину.

Она и в самом деле мне нравилась.

И я действительно хотел узнать ее еще лучше.

Как я и предвидел, около десяти часов Стелла положила руку на живот и сказала:

– Что-то мне нехорошо. Думаю, надо вернуться в номер.

Я до сих пор не заметил Генри и был уверен, что он уже точно не появится, когда гости начали расходиться. Надо просто набраться терпения. Но все дело в том, что мое терпение к тому времени уже иссякло. Мне позарез была нужна его подпись на контракте. И у меня останется всего неделя после свадьбы, чтобы эту подпись заполучить. А потом я смогу позвонить в банк и сказать, чтобы они придержали своих псов, и начну застройку. Мне надоело подвешенное состояние.

– Я пойду с тобой, – сказал я, забирая у Стеллы полупустой бокал, прежде чем она его опрокинула, и мы направились наверх. К счастью для меня, пьяная Стелла оказалась вполне безобидной и даже забавной. Это выглядело на самом деле даже очень мило. У меня была пара подружек, которые после пары бокалов вина превращались в двухголового огнедышащего дракона и вели себя соответственно. В последнее время я с ними не общался. Последней из них стала Джоан. Вроде бы довольно разумная и сексуальная девушка, и все между нами было прекрасно, пока однажды вечером мы с ней не отправились поужинать и она выпила – а у меня возникло впечатление, что в нее вселился злой дух. Она начала говорить мне, какой я бессердечный ублюдок, использую женщин только для секса, и никто меня не полюбит из-за этого. Тогда я понял, что эта фурия только прикидывалась приличной девочкой.

Что касается Стеллы, она просто немножко расслабилась. Ее плечи опускались на пару дюймов с каждым выпитым бокалом, и она, склонив голову набок, бесконечно заверяла Флоренс и Горди в своей искренней любви к ним.

Стелла обхватила подругу обеими руками, и они обнялись, словно прощались навсегда.

– Через девять часов вы увидитесь за ужином, – напомнил я им.

– Конечно. И Би с Джо скоро подъедут. Будет так приятно их увидеть. – Стелла резко взмахнула рукой и выставила вперед бедро. Сейчас кто-нибудь непременно обратит на нее внимание. – Так здорово, что соберутся все девочки из школы Святой Екатерины.

Оставалось надеяться, что Генри прибудет завтра. Хорошо, если бы Джошуа оказался прав насчет того, что Генри проведет здесь целую неделю, иначе все наши усилия пойдут прахом.

– Пойдем наверх, – предложил я.

– Точно. Надо немного полежать, – пробормотала она.

Я положил руку ей на поясницу и направил к выходу из зала.

– Бек, ты такой приятный парень, – сказала она, приставив палец к моей щеке, когда мы поднимались по старой дубовой лестнице. Тонкая ткань платья рельефно обтягивала ее стройные бедра при каждом шаге. Платье идеально подходило ей – такое милое и сексуальное. А может, мне так кажется под влиянием выпитого алкоголя? – Ты сегодня настоящий джентльмен.

– А ты ожидала от меня чего-то другого? – спросил я, вытаскивая ключ от нашего номера, когда мы уже шли по коридору.

Я повернулся к ней и понял, что ее рядом со мной нет – она застыла посреди коридора.

– Я привлекательная? – спросила она.

Пол внезапно начал уплывать у меня из-под ног – неужели она сейчас превратится в разъяренную гарпию, как Джоан? А вдруг это провокационный вопрос и любой мой ответ вызовет у нее вспышку ярости? Если я скажу, что это так, она заявит, что я воспринимаю ее в качестве сексуального объекта, а если стану отрицать, назовет меня мерзким ублюдком.

– Конечно. Давай зайдем в номер, – я жестом пригласил ее внутрь, придерживая дверь.

– Ты правда так считаешь? – спросила она, проскальзывая мимо меня. – Или просто из вежливости говоришь?

Я глубоко вздохнул, так как перед моими глазами открылся замечательный вид на ее задницу, когда она нагнулась, чтобы снять туфельки. Несомненно, она очень привлекательна. С того самого момента, как я увидел ее, я был поражен ее искренностью и непосредственностью. А эти ее высокие скулы и потрясающие глаза с таким выразительным взглядом!

– Я редко говорю что-либо людям просто из вежливости, – ответил я, снимая пиджак и вешая его в шкаф.

– Скажи, на такой, как я, женятся?

О боже, неужели начинается? Я ведь не нанимался к ней психотерапевтом. Я не ее сестра и не лучший друг. И вообще не привык вести душеспасительные разговоры с женщинами.

– Я не совсем понимаю, что такое женщины, на которых женятся.

– Ну, вот, например, Карен из тех, на ком женятся. – Она безуспешно боролась с молнией платья, и я подошел к ней, чтобы помочь. – Конечно, это так, раз уж мы приехали на ее свадьбу. А вот я нет. По крайней мере, не для Мэтта. Впрочем, ни для кого, раз на моем пальце до сих пор нет кольца.

Не успел я отвернуться, как ее расстегнутое платье упало на пол. На какую-то долю секунды мне показалось, что она пытается меня соблазнить, но потом я отбросил эти мысли. Хорошо уже, что она перестала беспокоиться по поводу необходимости делить со мной комнату и постель и теперь запросто разгуливала передо мной в одном нижнем белье. Я не собирался ее останавливать. Тем более что она великолепно сложена. Кожа просто безупречна, и все нужные изгибы на месте. Некоторым мужчинам нравится пышная грудь, но я предпочитал женщин с более гармоничными пропорциями, как раз такими, как у Стеллы.

Она наклонилась, сунула руку под подушку и вытащила пижаму.

– Могу поспорить, что женщины, с которыми ты спишь, обычно носят какие-нибудь суперсексуальные пеньюары.

Она с трудом выговорила слово «пеньюары», и я с трудом скрыл улыбку. Она была опасно очаровательна в своем простодушии.

– Обычно они ничего не носят. – Спрашивается, зачем нужны все эти прикиды, если женщина проводит со мной ночь? Я ведь ее приглашаю не для того, чтобы смотреть «Игру престолов» или пить чай.

Она сморщила носик.

– Фу, как пошло. К тому же спать голой холодно. А вдруг объявят пожарную тревогу и надо будет срочно выбегать из номера?

– То есть ты намекаешь, что я тоже не должен полностью раздеваться? – спросил я.

Ее глаза округлились, и она начала хихикать.

– Конечно! Член точно надо прикрыть.

Такие слова в спальне я слышал впервые.

– Как ты думаешь, кто-нибудь когда-нибудь захочет на мне жениться? – спросила она, глядя на свою пижаму, а потом плюхнулась на синий диванчик рядом с мини-баром.

Я переоделся, натянул майку и подошел к ней. Ей следовало попить.

– Ты хочешь выйти замуж вообще за кого-нибудь или все же за человека, который тебе нравится? – спросил я. Я никогда не мог понять женщин, стремящихся к статусу замужней дамы как таковому. Разве это не должно происходить само собой?

Я наклонился к мини-бару, достал воду и стаканы.

– Я просто хочу сказать, что есть тип женщин, на которых мужчины женятся, а есть те, на которых они не хотят жениться.

Я протянул ей стакан с водой.

– Спасибо, – произнесла Стелла. Ее глаза погрустнели, уголки рта опустились. Она была всегда такой жизнерадостной, решительной, когда мы готовились к нашему представлению. Я сел на диван рядом с ней.

– Думаю, это неверная классификация. Но, может, я не тот человек, которого надо об этом спрашивать.

– А я думаю, ты из тех, кто ходит на свидания с моделями и гребаными балеринами.

– Не уверен, что среди моих девушек была хоть одна балерина. У тебя что, пунктик на этот счет?

Я положил руку на спинку дивана, наклоняясь к ней. Интересно, почему она зациклилась на балеринах? Да и на браке тоже? Может, это как-то связано с тем, что мы сейчас на свадьбе у ее бывшего?

– Я же не в твоем вкусе, не так ли? Впрочем, можно даже не спрашивать.

И она была права, но вовсе не потому, что я не обернулся бы ей вслед, встретив ее на улице. На самом деле еще как обернулся бы. Я бы непременно обратил на нее внимание на каком-нибудь сборище. Возможно, пригласил бы в бар или даже на ужин. Но, пообщавшись с ней в последние недели, я понял, что она отличается от женщин, с которыми я обычно встречаюсь. И, возможно, в чем-то их превосходит.

– Стелла, ты очень привлекательная женщина…

Прежде, чем я закончил предложение, она рванулась ко мне, прижавшись своими губами к моим.

Я застыл.

Обычно я спокойно воспринимаю, когда женщины меня целуют. Особенно если они такие очаровательные, как Стелла. Но я уже достаточно хорошо знал ее, чтобы понять, что с этим поцелуем дело вовсе не во мне. Это все какие-то проблемы, связанные с этой свадьбой, нервы и алкоголь. Завтра ее охватят сожаления, и это неправильно. Если я и буду целоваться со Стеллой Ландон, то только когда буду точно знать, что она не пожалеет об этом позднее. Когда перестанет думать о бывшем парне и не будет под влиянием винных паров.

Она отпрянула от меня и закрыла лицо руками.

– О боже. Прости. Не понимаю, что на меня нашло. Конечно же, ты меня не хочешь.

Я даже не знал, что сказать.

– Дело не в этом, Стелла. Просто…

– Пожалуйста, не надо ничего говорить. Я устала, слишком много выпила и перенервничала. Мне действительно очень жаль. – Она вскочила с дивана, подошла к шкафу и вытянула из него простыни. – Я буду спать на этом диване. Прошу тебя, можем мы сделать вид, что ничего не случилось?

Вот черт! Я ведь не мог позволить ей спать на диване. Меньше всего на свете мне хотелось доставить ей неудобство. Если бы она не выпила столько шампанского, то я стал бы первым, кто полез целоваться, а не наоборот. Похоже, я угодил в дерьмовую ситуацию.

– Глупости не говори. Я буду спать на диване, если идея разделить со мной постель вызывает у тебя смущение.

– Нет, я тут лягу. Господи, я такая дура! Я просто чувствовала себя такой одинокой и испытывала к себе жалость. Мне очень, очень жаль.

– Пожалуйста, не извиняйся. На самом деле я очень польщен…

Она застонала и бросила постельные принадлежности на диван, сгоняя меня с него, чтобы устроить там спальное место.

– Нет, я серьезно. Ты роскошная женщина. – Я почти собрался сказать ей, что сам бы не прочь раздеться, если бы она была трезвее, не печалилась по поводу своего бывшего и не размышляла на тему своей непригодности для брака. Или что-то в этом роде.

Она забралась под одеяло и повернулась ко мне спиной, подтянув под себя ноги, чтобы уместиться на диване.

– Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты просто обо всем забыл.

Я озадаченно запустил пальцы в волосы – мне так хотелось утешить ее. Ведь ничего особенного не произошло.

– Конечно. Считай, что я обо всем забыл, но только с одним условием: ты будешь спать на кровати. А я устроюсь на диване, если так для тебя лучше.

– Ты не можешь здесь спать. Ты ростом под два метра.

Я бы, конечно, предпочел не проводить ночь, согнувшись пополам на коротком диване. А может, лучше устроиться на полу?

– Мой рост сто восемьдесят пять сантиметров. А давай-ка лучше оба ляжем на кровать. Я устрою заграждение из подушек посредине, если тебя это устроит. – Я принялся сгребать подушки к середине постели, но к тому времени, как я построил импровизированную стену, Стелла даже не пошевелилась. Оставалось только одно: я подхватил ее на руки, и, прежде чем она успела спросить, что я делаю, я опустил ее на постель.

– Вот так-то лучше. А теперь спи. Утром ты будешь чувствовать себя лучше.

– Спасибо, – произнесла она слабым голосом, и я улыбнулся про себя. Она была такой очаровательной, когда смущалась. Я совершенно не понимал, почему она считала, что на таких, как она, не женятся, ведь на самом деле она затмевала всех женщин, присутствовавших в тот вечер в зале. Стелла бы, наверное, мне не поверила, но она была просто неотразима – мне так и хотелось ее поцеловать. Но разве такое возможно между нами сегодня? Момент для этого совсем не подходит. Когда ситуация для этого созреет, я уж точно поцелую ее, и после этого она забудет о всяких там бывших бойфрендах.

Она не будет под винным шлейфом. И печальной тоже.

Тогда, клянусь, она об этом нисколько не пожалеет.

О боже!

Всякий раз, когда я вспоминала прошлый вечер, сердце мое уходило в пятки, и мне приходилось останавливаться, где бы я ни находилась, чтобы меня не стошнило. Ну почему я не отключилась до того, как мне вдруг взбрело в голову лезть к Беку с поцелуями? Как будто мне мало того, что я пошла на свадьбу своего бывшего бойфренда в сопровождении почти незнакомого человека, который притворялся моим парнем – что само по себе ужасно унизительно. А теперь придется еще и сгорать от стыда оттого, что я попыталась поцеловать его – самого красивого мужчину на свете.

Какая же я дура!

Теперь мне казалось, что уже не имеет смысла оставаться здесь на всю неделю. Если бы я не напилась так сильно и вовремя зарядила мобильник, то, несомненно, уже заказала бы билет на самолет, чтобы поскорее сбежать из этой камеры пыток. К тому же нас собирались отвезти на автобусе из отеля в замок дяди Мэтта для каких-то увеселительных мероприятий. Поездка займет не более пятнадцати минут, но дорога была такой узкой и извилистой, что я, отягченная воспоминаниями о вчерашнем вечере, опасалась, что мой желудок распрощается со вчерашним ужином. Утешало лишь то, что я сумела занять переднее сиденье – вошла в салон последней, зато выйду первой. Я чуть не опоздала на автобус и думала, что к концу дня пожалею, что этого не произошло.

Автобус подкатил к замку Глундис. В последний раз, когда я была там, мы с Мэттом останавливались в восточном крыле, в спальне Черчилля, названной так в честь самого знаменитого человека, который там останавливался. Я попыталась отбросить эти воспоминания. Ведь сейчас все по-иному, и не в моих силах что-то изменить. Всякий раз, когда мы с Мэттом уезжали куда-нибудь вдвоем, я гадала, не сделает ли он мне предложение. Так было и прошлым летом, когда мы приехали сюда. Я прижалась лбом к окну, чтобы разглядеть башенки на крыше четырехэтажного кирпичного здания. Широкую каменную лестницу, сужающуюся ко входу, покрывала красная дорожка – нас встречали как почетных гостей. В прошлый раз меня принимали как члена семьи. Сейчас же я лишь одна из приглашенных.

Выйдя из автобуса, я оказалась на блеклом шотландском солнце и стояла, пытаясь сосредоточиться на чем-то еще кроме бунтующего желудка.

– Привет, – подскочила ко мне Флоренс. – Я не видела, как ты села в автобус, и подумала, что, наверное, у тебя болит голова после вчерашнего.

– Лучше не напоминай. Я словно бы развалилась на куски.

К нам сзади подошли Джо и Би, и я, раскрыв руки, заключила всех троих в объятия. Мои милые девочки! По крайней мере, сегодня мне не придется проводить много времени с Беком – остается надеяться, что к вечеру каким-то волшебным образом его память сотрется, и он не вспомнит мой глупый унизительный поступок. В этот день для мужчин и женщин были запланированы свои мероприятия. Похоже, парни отправятся на охоту. А мы, скорее всего, займемся составлением букетов или чем-то в этом роде. В приглашении говорилось, что мы приятно проведем время. Но я так не думала.

– Приятно тебя видеть, – сказала Би. – Как здорово, что мы с тобой будем тусоваться целую неделю!

Слава богу, в пребывании тут оказывались и положительные стороны. Я уже подумывала, не сделать ли мне вид, что я слегла с ангиной на всю оставшуюся неделю. Или, может быть, придумать что-нибудь более заразное, что даст повод провести все это время в гостиничном номере, где я буду держаться подальше от Бека Уайлда. Если бы только я могла открутить пленку назад и отправиться в постель, не сказав ему ни слова…

Клянусь, больше не дотронусь до алкоголя. Никогда в жизни.

– Вот черт, поверить не могу, мы что, горшки расписывать будем? – произнесла Джо, следуя за остальными дамами в зал, где стояли пять длинных столов, окруженных стульями. У столов на полках красовались простые глиняные горшки и баночки с красками.

– Ну почему мы не могли пойти на охоту с мужчинами? – посетовала Джо.

Если бы я не повела себя как полная дура с Беком прошлой ночью, я бы с ней согласилась, но в тот день благодарила судьбу за то, что нас разделили по половому признаку – даже если такой подход выглядел неприятно сексистским.

– Мэтт никогда бы не согласился раскрашивать горшки, а Карен ни за что не отправилась бы на охоту, поэтому в этом есть определенный смысл, – произнесла Флоренс. – Это у них, видимо, вместо мальчишника и девичника, которые они так и не устроили.

– Все понятно, но мне просто не терпится увидеть нового парня Стеллы! – воскликнула Би, когда мы рассаживались за одним из столов. Мне казалось, что я уже избавилась от тошноты, но я ошибалась. Флоренс была здесь единственным человеком, кто знал, что Бек на самом деле вовсе не мой бойфренд. Именно она убедила меня, что чем меньше людей знают правду, тем лучше. Я ненавидела себя за то, что приходилось врать Би, ведь та всегда была так откровенна насчет своих отношений с мужчинами.

– Ну, у нас впереди целых четыре дня, и я уверена, что ты с ним рано или поздно познакомишься, – сказала я, прилагая все усилия, чтобы моя улыбка выглядела как можно более искренней и счастливой, как у влюбленной по уши дуры.

– На ловца и зверь бежит, – произнесла Флоренс. Я проследила за ее взглядом и увидела направляющегося к нам Бека.

О боже, что ему тут надо?

Я притворилась спящей, когда он собирался на утреннюю пробежку, а как только он ушел, сразу бросилась в душ и убежала из номера прежде, чем он вернулся, и была этим весьма довольна – вряд ли нам было что сказать друг другу. К тому же мне требовалось провести пару часов без него, чтобы переживания по поводу вчерашней унизительной ситуации хоть немного утихли.

А теперь мне придется как можно убедительнее играть роль его девушки.

– Привет, – произнес он. – Рад вас видеть, Флоренс, Джо.

– А я Би. Подруга Стеллы еще со времен колледжа Святой Катерины. – Би поднялась со стула и одарила Бека приветливой улыбкой.

– Счастлив познакомиться с вами, Би, – ответил Бек и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. – Я так много о вас слышал. И только что познакомился с Джеймсом.

Меня это весьма впечатлило – он помнил имя приятеля Би и сумел связать его с ней. Этот парень вел себя так чертовски убедительно, что вполне мог зарабатывать лицедейством на жизнь.

– Стелла, – произнес он, и сердце заколотилось у меня в груди. Я испытывала острое чувство стыда, неловкости и… легкого желания. – Мы можем с тобой переговорить? – Он поманил меня к себе.

Я отправилась вслед за ним по лужайке. Какого черта ему здесь нужно? Прошлым вечером я вела себя как полная идиотка. Раньше никогда не лезла к мужчинам с поцелуями. Почему мне вдруг взбрело в голову проделать это с Беком Уайлдом? Наверное, у нас сейчас состоится нелицеприятный разговор насчет того, что он считал, что у нас чисто дружеские отношения, а мне придется объяснять, что прошлым вечером дело было вовсе не в нем – просто мне в голову ударило шампанское, и я всего лишь пыталась сбросить напряжение. Но все же, если задуматься, дело, конечно, и в нем тоже – он вел себя так мило по отношению ко мне, и к тому же безумно привлекателен. Устоять перед ним было бы трудно даже без выпивки.

Он остановился метрах в двадцати от группы женщин, которые теперь занялись тем, что выбирали горшок себе по вкусу, и не могли слышать нашего разговора.

– Послушай, Бек, я хочу извиниться за то, что произошло вчера вечером, – сказала я, стараясь предвосхитить неприятный разговор.

Бек запустил пальцы в волосы, словно собираясь с силами, чтобы сообщить неприятные новости.

– Тебе не стоит беспокоиться, – продолжила я. – Обещаю, что больше такого не случится.

Он вдруг обхватил мое лицо ладонями, тепло которых проникало сквозь мою кожу.

– Что ты делаешь?

Что происходит? Почему он прикасается ко мне? Наверное, это часть нашего спектакля? Я вглядывалась в его лицо, пытаясь найти ответы на эти вопросы.

– Я собираюсь сейчас тебя поцеловать. Ты готова? – спросил он.

Я слегка отпрянула, а он наклонился ко мне, не отрывая рук от моих щек.

– Ты меня слышишь? – спросил он.

– Я не понимаю…

Я не успела закончить фразу, как его губы уже прижимались к моим, и горячие искорки побежали по моей коже.

Что происходит? Его губы были нежными и требовательными одновременно, от него пахло кокосовым гелем для душа, свежескошенной травой и чем-то неуловимым, но определенно мужским.

Он прервал поцелуй, но не отошел от меня, а, наоборот, прислонился лбом к моему. Все это он наверняка делал ради того, чтобы показать всем, что мы действительно влюбленная пара.

– Я давно хотел это сделать. – Он выпрямился и отступил на шаг назад, словно хотел не только по выражению моего лица, но и по реакции всего моего тела проверить, как я реагирую на его поцелуй. Что было вполне понятно, потому что этот поцелуй вибрировал во всем моем теле – от кончиков пальцев ног до щек, горевших под его пальцами. Дыхание мое прерывалось.

Я чувствовала его везде.

– Я что-то пропустила? – заикаясь, произнесла я, пытаясь вычислить, почему ему взбрело в голову поцеловать меня. Кто-то за нами наблюдал?

Он обвил рукой мою талию, прижал к себе и снова поцеловал, на сей раз раскрывая мои губы языком. Он застонал, проникая в мой рот глубже, и внутри у меня все сжалось, сердце бешено заколотилось, кожу начало покалывать. Ноги у меня подкосились, и мне пришлось прислониться к нему, чтобы не упасть. Но это не помогло унять головокружение – мир покачнулся, едва Бек прикоснулся ко мне, и продолжал медленно вращаться.

– О боже, – произнес он, слегка отстраняясь, но все еще обнимая меня. – Не знаю, как я смогу держаться вдали от тебя на протяжении всего оставшегося дня, но мне придется это сделать. А то еще полминуты, и я бы завалил тебя на траву и попытался бы трахнуть прямо в одежде, как озабоченный четырнадцатилетний подросток.

Я смущенно улыбнулась ему. Надо сказать, я была несколько сбита с толку.

– Что… то есть я имею в виду, что-то произошло? Ты что-то узнал?

Он замер, и в глазах его появилась нежность, которую я до сих пор не замечала.

– Прошлым вечером… В общем, я этого не ожидал. Ты была такая…

– Пьяная в стельку, – закончила я за него.

Он пожал плечами.

– Я вчера не хотел этим воспользоваться. А во время утренней пробежки понял, что не могу больше ждать ни минуты – так мне хочется поцеловать тебя.

Выражение его лица изменилось, когда он дотронулся до меня – он выглядел таким же ошеломленным и смущенным, как и я.

– Все же хорошо, правда? – Он большим пальцем поглаживал мой подбородок. – Прошлым вечером ты ведь действительно хотела поцелуев.

Вся эта ситуация казалась мне очень странной. Прошлым вечером я была не в себе и повела себя как безумная. И утром, когда я вспоминала сцену с поцелуем, меня охватывал невероятный стыд. Я даже забыла о том, что надо выбирать горшок для росписи, размышляя, как я теперь отношусь к Беку и что будет, если он все-таки меня поцелует, но не была готова к такому вопросу.

– Все прекрасно, – ответила я. – Но я этого не ожидала. Кто-то что-то сказал?

– Стелла, послушай меня. Я никогда не целую женщин, потому что так надо. Я поцеловал тебя, потому что сам этого хотел. Хотел, понимаешь?

В этот миг я бы предпочла отвернуться от него, чтобы он не заметил, как сильно подействовал на меня его поцелуй, несмотря на стыд за прошлый вечер.

– Вчера мне не стоило…

– Вчера – это вчера. – Он замолчал. – Ты слишком много выпила.

Вчерашним вечером я буквально набросилась на него, и, хотя действительно была пьяна, к сожалению, помнила все в мельчайших подробностях. Я положила ладонь ему на грудь, чтобы между нами оставалось пространство.

– Мы здесь для того, чтобы ты смог познакомиться с Генри, а не… Ну, ты понимаешь.

Он сильнее прижал меня к себе и поцеловал снова.

– Конечно, дело прежде всего. Тем не менее мне действительно нравится целовать тебя.

Я прижала кончики пальцев к губам, чтобы скрыть улыбку. Он вправду превосходно целовался. И в течение целой минуты после того, как это случилось, я не думала о Мэтте и Карен и их предательстве. По всей видимости, поцелуи с Беком действовали как клавиша DELETE в моем мозгу. Я кивнула.

– Мне тоже.

Звук разбившейся керамики вернул меня к реальности. Я оглянулась через плечо и увидела, что на нас удивленно смотрит Флоренс. Видимо, придется все ей объяснить. А что, собственно, объяснять? Это всего лишь поцелуй.

– Мне надо идти. – Я невольно скривилась: – Пора раскрашивать горшки.

– Звучит заманчиво. Когда вы закончите, их будут кидать в воздух, чтобы мы по ним стреляли? – спросил он. – Вижу, эти ребята понимают толк в развлечениях.

– Эти ребята?

– Ну, ты понимаешь. Ребята с большими деньгами.

– Позволь мне напомнить тебе, что мы прилетели сюда на твоем частном самолете. На котором ты всегда путешествуешь, – насмешливо сказала я.

Уж кто бы говорил о больших деньгах!

– Я знаю, но мои деньги не относятся к разряду старых. Я не принадлежу к кругу этих людей, – пояснил он. – Я не стал бы стрелять в неодушевленные предметы ради развлечения. Мне нравятся хорошая еда, спорт и секс. Видишь ли, я простой парень.

Я рассмеялась. Различия между Беком и этими людьми не казались мне столь очевидными. Но, полагаю, они все же существовали. Большинство парней, среди которых я выросла, были богаты, однако теперь, после его замечания, я увидела, в чем заключалась разница, пускай и не столь явная: если присмотреться, в Беке чувствовалась энергия, сила, которая нечасто встречалась в привычном мне кругу.

– Простые удовольствия лучшие, – ответила я.

– Совершенно верно. – Уголки его губ поднялись, в глазах появились лукавые искорки.

– Что ж, пора идти заниматься стрельбой по глиняным голубям. Интересно, секс у них такой же скучный, как то, что они называют спортом?

При слове «секс» я поежилась, как четырнадцатилетняя девочка. Невозможно было представить, что секс с Беком может оказаться скучным. Я уставилась себе под ноги, надеясь скрыть румянец, заливший мои щеки.

– Ну ладно. Нам обоим надо возвращаться к нашим увлекательным занятиям.

По крайней мере, я буду сидеть за столом рядом с людьми, которых я любила, и подальше от Карен. Однако мысль о том, что мы целый день не будем видеться с гостями мужского пола, уже не казалась мне настолько отталкивающей, как еще совсем недавно, в автобусе.

– Что ж, увидимся в отеле? – Он наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза, словно в его словах звучало нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

Я кивнула и отвернулась, чувствуя, как ни странно, более сильное влечение к Беку, чем раньше.

Меня уже давно не целовали так, как это делал Бек. На самом деле я не могла припомнить, чтобы меня вообще когда-нибудь так страстно целовали. Что касается Мэтта, мы с ним были слишком молоды, чтобы понять, каким глубоким может стать поцелуй, что он может быть свидетельством чего-то очень важного – как плохого, так и хорошего. Поцелуй Бека был таким неистовым, что мог сулить как катастрофу, так и нечто прекрасное – лучшее, что у меня могло случиться в жизни.

Однако я вовсе не чувствовала уверенности в том, что способна пережить и то и другое.

Я обреченно побрела обратно, старательно пытаясь не смотреть в сторону Карен.

– Ну, и как Бек? – спросила Флоренс, не успела я подойти к столу. Она улыбалась так, словно ей не терпелось сообщить мне, что все идет именно так, как она и предсказывала.

Би и Джо смотрели на меня, словно голодные птенчики, жаждущие, чтобы им скормили немного сплетен.

– Разве сама не видишь? Высокий, темноволосый и безумно красивый.

– Несомненно, все так и есть, – сказала Би. – И, судя по всему, непревзойденный мастер поцелуев.

В этом-то я точно не сомневалась.

– Давай-ка я подскажу тебе, что нарисовать на горшке, – предложила Флоренс, вскакивая со стула. Она проводила меня к полкам, уставленным самыми разнообразными образчиками нераскрашенной керамики.

Подруга вручила мне вазу.

– И что же такое между вами происходит? – неожиданно спросила она громким шепотом.

Я повернулась и взглянула на наш стол, чтобы удостовериться, что никто за нами не наблюдает и не подслушивает, но все девушки сосредоточенно расписывали свои изделия.

– Да ничего. Просто…

– Прекрати, пожалуйста. Вот только не надо говорить мне, что между вами ничего нет. Это был явно не поцелуй напоказ. Ты что, с ним спишь? Поверить не могу, что ты это от меня скрыла. Хотя я точно знала, что это рано или поздно произойдет.

– Нет, я с ним не сплю. Дело не зашло дальше поцелуев. Между нами только то, что ты видела. И ничего больше.

– Подожди-ка. Это что, ваш первый поцелуй? Что он тебе сказал?

– Он всего лишь сказал, что сегодня во время утренней пробежки вдруг понял, что хочет меня поцеловать.

Флоренс прищурилась, показывая всем своим видом, что недовольна моей скрытностью.

– Ну, ты же видела, как сильно я вчера напилась? К тому же пребывание здесь выбивает меня из колеи. И в какой-то момент мне вдруг взбрело в голову наброситься на Бека с поцелуями.

– Вот прямо так и наброситься?

Подобное поведение мне, вообще-то, совершенно не свойственно. Впрочем, я даже не смогла бы ответить на вопрос, что мне вообще было свойственно какое-то поведение в общении с мужчинами. Ведь у меня был только один Мэтт.

– Представь себе, да. Это вышло ужасно неприлично, и если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я тебя убью.

– И он поддался?

– Нет, он вежливо меня отшил. – Все внутри меня сжалось от жгучего стыда при воспоминании о прошлом вечере. Даже после сегодняшнего страстного поцелуя я все же хотела, чтобы ничего между нами не происходило.

– А сегодня?

– Ты все сама видела. Он сказал, что хочет поцеловать меня.

Флоренс глубоко вздохнула.

– Понятно, он явно от тебя без ума, – со знанием дела сообщила она. – Очень мило с его стороны, что он отклонил твои приставания, когда ты была пьяна, но сегодня сам поцеловал тебя на глазах у всех. Очевидно, ему просто не терпелось это сделать.

Флоренс оставалась безнадежным романтиком, даже когда у них с Горди случались размолвки.

– Ничего подобного. Он вовсе не без ума от меня. Это просто поцелуй, и ничего более.

Поцелуй, который я чувствовала всем своим телом, при воспоминании о котором у меня по коже тут же начинали бегать мурашки.

– Вам предстоит провести вместе целую неделю. И спите вы в одной постели. Что-то между вами непременно случится.

Я упрямо сжала губы. Это всего лишь поцелуй. Но что, если Флоренс все-таки права и он снова меня поцелует? И захочет продолжения?

Совершенно очевидно, что после Мэтта у меня будут и другие мужчины. Это неизбежно, если только я не собираюсь ближайшие пятьдесят лет провести в монастыре. Я понимала, что в глубине души еще не готова к тому, чтобы задумываться, каким может быть мой новый мужчина, или затеять роман с кем-то конкретным.

Тем не менее я не могла не обращать внимание на Бека и его мужественную красоту. Она просто слишком бросалась в глаза.

К тому же он слишком мило вел себя со мной, был таким уверенным в себе, заботливым и постоянно меня поддерживал.

Поэтому я и полезла с поцелуями к нему, а не к портье.

– Вас явно друг к другу тянет, и, если он к тебе не остыл даже после твоей пьяной выходки, это о многом говорит, – заметила мудрая Флоренс.

– Пьяной выходки? Ты так это называешь? Может, не будем об этом больше вспоминать? Я и так сгораю от стыда.

Но ведь Флоренс в чем-то права – если Бек видел меня, когда я напилась до поросячьего визга, да еще и повела себя так неприлично, и при этом не сбежал от меня со всех ног, значит, он вполне может стать этим новым мужчиной в моей жизни. Вся проблема в том, что я понятия не имела, как мне теперь себя с ним вести и кому в принципе можно доверять.

– Вообще-то у него огромные деньги на кону, и он кровно заинтересован в том, чтобы вести себя со мной обходительно, – заявила я, охваченная чувствами недоверия и сомнения. – Возможно, он опасается, что я выйду из игры после того, как он отверг меня прошлым вечером, поэтому и поцеловал меня на глазах у всех, чтобы поднять мне настроение.

И в самом деле – почему он меня поцеловал? Может, просто ради выгоды? Его эмоции казались искренними, но, если ему уж так хотелось меня поцеловать, неужели он действительно настолько благороден, что не воспользовался моим состоянием вчера вечером?

– Стелла, я присутствовала при этой сцене с поцелуем. В его поведении не было ничего фальшивого, и я видела, что это от чистого сердца.

Но она просто плохо знала Бека.

Хотя, если честно, я и сама его не знала. И даже если то, что мне было известно о нем, невольно пробуждало к нему симпатию, сам факт, что сейчас я находилась на свадьбе мужчины, за которого, как мне казалось, я должна была выйти замуж, говорил о том, что мне не стоит слишком полагаться на собственные суждения.

Ну уж нет, никаких больше сантиментов – я здесь исключительно ради дела и борюсь за свое будущее. И никакие умопомрачительные поцелуи не собьют меня с намеченного пути.

Ни за что!

Я выделялся на фоне собравшихся как белая ворона. На мне была темно-синяя ветровка Tom Ford, тогда как большинство джентльменов надели зеленые и коричневые куртки фирмы J. Barbour & Sons или твидовые охотничьи костюмы. И в этом выражалось все, что следовало знать о них и обо мне: я – выскочка-нувориш, а они – представители старой финансовой аристократии.

Впрочем, плевать на это! Я стрелок гораздо более меткий, чем они. Стрелять по глиняным фигуркам было так невыразимо скучно – я никак не мог понять прелесть этого занятия. Все равно что стрелять по консервным банкам из пневматического ружья на заднем дворе за гаражами. А в этом я стал мастером еще в тринадцать лет.

При любых других обстоятельствах я уже вернулся бы в отель. Почта забита сообщениями, в телефоне тысяча пропущенных звонков, но ничто на свете – даже стрельба по глиняным голубям – не заставило бы меня уйти оттуда. Ведь Генри Доуни находился в десяти метрах от меня, и никакая сила не могла вынудить меня покинуть поле боя, пока я с ним не познакомлюсь.

Разумеется, я старался не глазеть на него открыто, но все же краешком глаза заметил, что он стоит в компании трех-четырех мужчин, в том числе с нынешним женихом, бывшим парнем Стеллы. Официально нас с ним не представили друг другу, но я несколько раз ловил его пристальный взгляд на себе – во время помолвки, а потом на вчерашней вечеринке. Это мне показалось весьма странным. Он должен бы уже отпустить прошлое, ведь он собирался жениться на другой, но у меня создалось стойкое впечатление, что их отношения оставались незавершенными – по крайней мере, с его точки зрения.

Но, возможно, мне это только казалось.

В последнее время у меня что-то разгулялось воображение. Прошлым вечером, когда Стелла неожиданно полезла ко мне с поцелуями, я едва удержался от того, чтобы прижать ее к стене и целовать так, чтобы она забыла, на каком свете находится. И с того самого момента я не переставая думал, какая она на вкус, какой окажется ее кожа на ощупь. Я гадал – легкий цветочный запах, который я никак не мог распознать, это духи или ее собственный аромат. А теперь, после того как поцеловал ее, я только и мечтал о том, чтобы повторить.

Впрочем, обо всем этом надо подумать позже. Сейчас следовало сосредоточиться на той цели, ради которой мы и приехали сюда.

Неподалеку был установлен стол с напитками и закусками, и, когда я увидел, что Генри оторвался от группы, с которой беседовал, и направился к столу, я тут же решил воспользоваться этой возможностью. Я глубоко вздохнул, умеряя нетерпение. Я не мог все запороть, действуя слишком быстро и напористо, как привык. Судя по опыту, люди типа Генри плохо реагировали, если чувствовали, что за ними охотятся или завлекают в ловушку. Они привыкли контролировать ситуацию самостоятельно, поэтому следовало действовать неспешно и обстоятельно, придерживаясь намеченного плана.

Подойдя к столу, я налил себе чашку чая.

– Какой сегодня прекрасный день, – произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно непринужденнее – хотя мне и хотелось схватить Генри за грудки, припереть к стенке и заставить поставить подпись на документе о передаче мне права собственности на особняк в Мейфэре.

Я привык вести дела с самыми разными людьми. Когда я ремонтировал однушки в Ист-Энде, люди, с которыми приходилось работать, являли собой полную противоположность тем, с кем я общался, застраивая элитные жилые кварталы с почтовым индексом W1. Я гордился тем, что мне удавалось находить с ними общий язык, иногда играя на их самомнении. Я действовал в соответствии с обстоятельствами, чтобы получить желаемое. Вся разница заключалась в том, что всем, с кем я обычно имел дело, от меня самого было что-то нужно. Но с Генри ситуация иная. Он ведь не выставлял здание в Мейфэре на продажу.

Я ему на фиг сдался.

И этот факт, а также то, что он принадлежал к старой финансовой аристократии, выбивали меня из обычного состояния уверенности, поэтому мне и требовался кислород, а может, и парашют в придачу.

– Да, день действительно замечательный, – ответил он и протянул мне руку. – Я Генри Доуни. Как поживаете?

Я пожал ему руку.

– Бек Уайлд, – произнес я, но так и не смог выдавить из себя чопорное «Как поживаете?» в ответ. Я, конечно, люблю находить с людьми общий язык, но все же лицемерием не страдаю. Просто не могу притворяться тем, кем не являюсь, поэтому никогда не выражаюсь так высокопарно.

Генри улыбнулся, и мышцы спины у меня начали расслабляться. Наконец-то я достиг цели. Я стоял напротив человека, который мог дать мне то, чего я желал больше всего на свете, то, что позволит мне навсегда распрощаться с моим прошлым. Мне нужно сделать все возможное, чтобы завязать отношения с человеком, с которым у меня нет ничего общего. Человеком, который, несомненно, станет смотреть на меня сверху вниз, потому что я не закончил ни одного из известных ему престижных учебных заведений. Мне нужно сделать так, чтобы я ему понравился, чтобы он начал мне доверять. Мне еще многое предстояло сделать на этом пути.

Первым делом нужно было показать, что мы оказались на одном мероприятии совершенно случайно.

– Генри Доуни? Ваше имя кажется мне смутно знакомым, – сымпровизировал я, стараясь держаться естественно.

Но не успел продолжить, потому что нас прервали. И сделал это не кто иной, как бывший парень Стеллы. Я с трудом сдержал стон разочарования. Всего-то не хватило пары минут, чтобы подвести к тому, что у нас есть общие темы с Генри, и объяснить, по какому поводу я пытался связаться с ним.

– Похоже, мы не представлены друг другу, – произнес Мэтт, протягивая мне руку. – Я – Мэтт, жених на этом празднике. А вы, кажется, новый поклонник Стеллы, не так ли?

Новый поклонник? Интересненький способ обозначить наши отношения. И, похоже, этот парень выдал себя. Он определенно пытался унизить меня, и будь я действительно бойфрендом Стеллы, то почувствовал бы себя задетым. Но он проделал это так явно, что я понял: обижаться не стоит. Я чуть не рассмеялся ему в лицо на такую мелкую подколку, но нельзя было показать, что я его раскусил.

– Бек Уайлд, знакомый Стеллы. Приятно с вами познакомиться. Примите мои поздравления.

Он уставился мне в глаза, словно намереваясь играть в гляделки. Боже, да он сейчас вытащит свой член и заставит меня меряться, у кого длиннее.

Я напряг память и вспомнил, что Стелла никогда не рассказывала мне, почему они с Мэттом расстались. Но если они провели вместе так много времени и все еще остаются друзьями, я решил, что они разошлись по вполне безобидным, естественным причинам – например, чувства остыли и они начали относиться друг к другу скорее как брат с сестрой. Надо обязательно расспросить Стеллу. Такие вещи о бывших обычно рассказывают новым возлюбленным, если серьезно к ним относятся. В любом случае, мне стало интересно, что же все-таки между ними произошло.

– Вижу, нам предстоит увлекательная неделя, – сказал я. – Погода просто идеальная для бракосочетания. Вам очень повезло, учитывая, что все происходит в Шотландии.

– Согласен. К тому же я женюсь на идеальной женщине, – ответил жених. – Хорошо ли вы проводите время?

Возможно, у меня снова разыгралось воображение, но он сделал слишком явный акцент на идеальности Карен, что выглядело подозрительно.

– Хорошая компания, прекрасная погода, чашка чая… Чего еще желать мужчине? – ответил я, поглядывая на Генри.

– Совершенно верно, – произнес тот, поднимая свою чашку.

Мэтт улыбнулся, как мне показалось, слегка натянуто.

– Полностью с вами согласен, – сказал он. – Я всю жизнь проводил здесь лето, наслаждаясь красотами сельской природы. А уж если при этом и погода прекрасная, то это просто вишенка на торте.

– Да, вам действительно повезло, – произнес я. Мэтт и все собравшиеся здесь люди отличаются от нас, простых смертных. Они могут себе позволить проводить целое лето охотясь и катаясь на лошадях, в то время как такие, как я, отдирают прогнившие доски от пола в квартире в Нью-Кросс. Теперь у меня есть кому поручить физическую работу, но лето я по-прежнему вынужден проводить в офисе, ведя переговоры о стоимости моего следующего строительного объекта или давая распоряжения строителям и дизайнерам.

Я вынужден усердно трудиться, чтобы зарабатывать деньги.

Эти люди за ними просто присматривают.

– Мне кажется, мы с вами вращаемся в разных кругах, – произнес Мэтт. – Чем вы занимаетесь?

Можно было бы ответить Мэтту уклончиво, потому что ему требовались сведения, чтобы выставить мне оценку. Но мне в первую очередь хотелось донести нужную информацию до Генри.

– У меня девелоперская компания, – ответил я. – Занимаюсь в основном жилой недвижимостью. Именно так я и познакомился со Стеллой. Она отвечает за дизайн интерьеров в одном из моих проектов.

Губы Мэтта слегка скривились, как будто он попробовал что-то кислое.

– Правда? А что это за проект?

– Элитное жилье. В Мейфэре.

Самое время для Генри заявить, что у него тоже есть собственность в Мейфэре. Одно обветшалое здание, которое надо бы реконструировать, но он продолжал обозревать окрестности и молчал, словно я по-прежнему говорил о погоде.

Ладно, наберемся терпения. Это ведь всего лишь наш первый разговор. И у меня четкий план действий, даже если меня несколько сбили с пути.

– Как интересно… – протянул Мэтт, кашлянув. Казалось, он почувствовал легкую досаду.

– Простите, мне нужно сделать звонок, – сказал Генри, и я беззвучно застонал. Уже то, что я упустил такую благоприятную возможность побеседовать с ним, само по себе плохо. К тому же мне ни в коем случае нельзя было оставаться наедине с этим придурком – бывшим парнем Стеллы.

– Кстати, вы мне напомнили – мне срочно надо ответить на одно письмо. Приятно было с вами познакомиться.

Я вытащил телефон из кармана и направился к холму, за которым начиналась дорожка к дому. Я пребывал в некоторой растерянности, не зная теперь, как вести себя всю предстоящую неделю среди этих людей, которые внешне излучали вежливость и благодушие, ведя бесконечные разговоры о погоде. Может, это не только внешнее впечатление. Может, беззаботная жизнь и возможность проводить лето, стреляя по глиняным голубям и играя в крокет, действительно делали их такими незлобивыми и милыми.

Вряд ли мне суждено узнать об этом. Я никогда не впишусь в их тусовку. Мой папаша позаботился об этом.

Я с досадой стерла размазавшуюся тушь под правым глазом и принялась красить левый, стараясь делать это как можно аккуратнее. Я не могла вспомнить, когда в последний раз так волновалась перед встречей с мужчиной. На самом деле я не могла понять, что за чувства меня обуревают. Может, просто нервы разгулялись? Даже когда я встречалась с Мэттом, я не могла припомнить, чтобы так реагировала физически на одну только мысль о нем. Как только я начинала думать о Беке, дыхание становилось прерывистым, и кожу стягивало при воспоминании о его поцелуе. Это, несомненно, совершенно новые для меня ощущения. Я постоянно прокручивала сцену с поцелуем в голове, пытаясь понять, почему он так поступил – ради пользы дела, боясь, что я выйду из игры, или действительно это был порыв страсти, как он сказал. А вдруг он изменит отношение ко мне и, когда мы снова встретимся, не захочет снова поцеловать меня? А если ему захочется продолжить, должна ли я оттолкнуть его, помня о том, что наши отношения притворны?

Слишком много вопросов.

Я сунула щеточку для туши в тюбик. Бек все не возвращался с мероприятия для мальчиков, чем бы они там ни занимались, и мне не хотелось, чтобы создавалось впечатление, что я его жду. Слава богу, я сделала педикюр четыре дня назад, и он выглядел еще прилично, поэтому я схватила черные сандалии. В тот вечер мужчины и женщины ужинали раздельно, что, несомненно, было неким подобием мальчишника и девичника. Мне это казалось надуманным и нелепым, и, как ни не хотелось мне это признавать, я с большим желанием провела бы вечер с Беком, понимая, однако, что растущие теплые чувства к нему могут быть всего-навсего плодом моего разыгравшегося воображения.

Я буквально подскочила, услышав звук поворачивающейся дверной ручки, но все же успела застегнуть вторую сандалию к тому моменту, как Бек вошел в комнату.

– Привет, – сказала я, чувствуя себя так, словно меня застали за каким-то недостойным занятием, и сердце затрепетало в груди, словно осенние листья на ветру.

Он оглядел меня с головы до ног.

– Ты выглядишь… – Его глаза расширились, когда он встретился со мной взглядом. – Очень мило.

Он произнес это так, словно провел языком по моей коже, и его слова завибрировали у меня внизу спины. Почему в его исполнении слова «очень мило» звучат так сексуально?

– Спасибо, – ответила я, надеясь, что он не прочитал мои мысли.

– По твоему виду можно понять, что ты куда-то собираешься, – сказал он, когда я подхватила вечернюю сумочку.

– Мы сегодня ужинаем раздельно, – объяснила я, открывая сумочку, чтобы проверить, все ли необходимое положила, хотя делала это прямо перед его приходом. Просто я не могла смотреть ему в глаза – а вдруг он заметил, как мне понравился его поцелуй. Мне хотелось казаться невозмутимой. Ну, подумаешь – привлекательный парень специально разыскал меня, чтобы поцеловать на глазах у всех. Можно подумать, это не понарошку.

– Банкет начинается в половине седьмого.

Он бросил взгляд на часы.

– Я думал, мы успеем поговорить.

Сердце мое оборвалось. Судя по моему опыту, когда мужчина предлагает поговорить, ничего хорошего это не сулит.

Он стянул куртку, бросил ее на кровать и решительным шагом направился ко мне. Я невольно сделала шаг назад, но, подойдя ко мне, он обнял меня одной рукой, а второй обвил шею и снова меня поцеловал. На сей раз поцелуй был более жарким, словно его желание целовать меня копилось весь день. Мое тело обмякло, прижавшись к его твердой, как камень, груди. Он был такой теплый и приятно пах, как лес после грозы.

Он застонал, и его стон вибрацией отдался во всем моем теле. У меня перехватило дыхание, ноги подкосились.

– Это называется поговорить, да? – произнесла я, отстраняясь от него.

Он провел большим пальцем по моей щеке.

– Да. Я не хочу, чтобы… В общем, хотел проверить, не совершил ли я оплошность раньше.

– Когда поцеловал меня? Поэтому решил повторить?

Казалось, он вел себя совершенно искренне. Но я помнила, как верила всему, что Мэтт когда-то говорил мне.

– Совершенно верно.

– Не бери в голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе захотелось поцеловать меня, ты это сделал. Подумаешь!

Он усмехнулся и принялся расстегивать рубашку. Мне надо поскорее убираться отсюда. Судя по его намерениям, он скоро разденется, и я не могла гарантировать, что сумею удержать себя в руках.

– Значит, не хочешь поговорить? А я думал, что женщины любят вести беседы на такие темы.

– Может, ты раньше этого не замечал, но женщины не представляют собой однородную массу, и не все думают и поступают одинаково.

– А-а-а, – произнес он, стягивая рубашку, и я уставилась на его твердую, покрытую бронзовым загаром грудь. Очевидно, он не удалял волосы с груди воском. Такие красивые мужчины, как Бек, имеют полное основание быть тщеславными, но в моем понимании есть что-то ужасно немужественное в полностью лишенной волос мужской груди. – Прошу прощения, я ошибся.

Он начал расстегивать ремень. Я быстро повернулась и направилась к двери. Обстановка накалялась, и мне стоило определенных усилий контролировать себя.

– Увидимся позже, – услышала я его голос, уже выйдя в коридор.

Итак, я получила часть ответа на свой вопрос по поводу того, что будет происходить между нами – он не пожалел о содеянном и подтвердил это поцелуем.

Предполагалось, что мы с Беком приехали сюда, чтобы притворяться влюбленной парой. Однако то, как в его присутствии у меня перехватывало дыхание и как отчаянно билось мое сердце, словно я пробежала стометровку на Олимпиаде, говорило о том, что чувства, которые я испытывала, можно было назвать какими угодно, но только не притворными.

Я хорошо подготовился. Слегка изменил стратегию в отношении Генри, продумал, как лучше подкатить к нему по поводу недвижимости в Мейфэре. Просто расскажу ему, что мне не удавалось связаться с ним раньше, но сейчас я понял, что он и есть тот самый Генри Доуни, которому принадлежит то самое здание, а дальше – как получится.

Я был готов к новой встрече с ним.

Настроен на то, чтобы сделать первый шаг.

Но этого чертова Генри там не оказалось.

Я взглянул на часы в сотый раз. Уже почти десять вечера, и эта вечеринка закончится в половине одиннадцатого. Но он так и не пришел. Я старательно прислушивался к разговорам окружающих, но никто не упоминал его имени. Я стоял, крутя бокал с тоником в руке, ни на миг не теряя из виду дверь в банкетный зал, в надежде на то, что он появится в последний момент.

Но все напрасно. С таким же успехом можно было возвращаться в номер. Я опустошил бокал и направился к выходу. Наверное, надо проверить стоянку, чтобы узнать, там ли еще автомобиль Генри. Хотя вряд ли это даст мне много информации – возможно, он предпочел заниматься чем-то другим в этот вечер. Я уговаривал себя проявлять терпение, но ведь времени у меня было в обрез. На все про все оставалось чуть больше недели.

Не успел я завернуть за угол, как услышал смех, доносившийся из оранжереи. Сквозь стеклянную дверь я увидел Стеллу, болтающую с Флоренс среди других женщин, приглашенных на свадебный банкет.

Я остановился, и тут она повернулась и увидела, что я смотрю на нее сквозь стекло, как будто бы почувствовала, что я рядом. Выглядела она потрясающе – волосы стянуты в конский хвост, лицо слегка разрумянилось. Я невольно улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ, сказав что-то Флоренс, а потом направилась ко мне.

– Привет, – произнесла она. – У тебя все в порядке?

Я пожал плечами.

– Я решил, что стоит вернуться в номер и проверить электронную почту.

Она несколько раз моргнула, как будто ждала, что я скажу что-то еще.

– Я, пожалуй, тоже вернусь, – произнесла она через пару секунд.

– Тебе не обязательно уходить. – Мне надо было наверстать упущенное в работе, но в то же время хорошая компания не помешала бы. Кто-то, с кем можно поразмышлять над тем, куда мог деться Генри. Кто-то, с кем можно было отработать новую стратегию.

Она посмотрела на меня так, словно хотела прочитать мои мысли, проверить, говорю ли я то, что думаю.

– Знаю. Но все же я тоже хочу уйти. Пойду заберу сумочку.

Стелла отправилась за сумочкой, но тут к ней подошла невеста, и она заметно напряглась, когда та дотронулась до нее.

– Уже уходишь? – спросила Карен, лучезарно улыбаясь.

Стелла улыбнулась ей в ответ, но я все же достаточно хорошо ее узнал, чтобы отличить искреннюю улыбку от фальшивой, и в тот момент улыбка Стеллы явно была натянутой.

– Мы просто хотим сберечь силы для дальнейших мероприятий, – ответила Стелла.

– Да, все это впечатляет, не так ли? Это идея Мэтта – праздновать наше бракосочетание целую неделю. И я люблю Шотландию, как ты знаешь, хотя мне и не приходилось бывать в этом замке, пока Мэтт не привез меня сюда. Он хотел убедить меня, что именно здесь лучше всего устроить нашу свадьбу.

Карен продолжала щебетать, но Стелла не произносила ни слова – она просто кивала и время от времени делано улыбалась. Такой Стеллу я еще не видел. Она напомнила мне олененка, застывшего на дороге в свете фар, – растерянная и почему-то очень ранимая.

Я сделал шаг к ней и взял ее за руку.

– Надеюсь, вы не будете возражать, если я сейчас украду Стеллу, – произнес я, и ладошка Стеллы словно растаяла в моей.

– Разумеется, не буду, – ответила Карен. – Я так рада, что вы здесь, чтобы отпраздновать нашу свадьбу вместе с нами. Увидимся завтра.

Фальшивая улыбка сползла с лица Стеллы, и она повернулась ко мне.

– Спасибо, что выручил. Я что-то все время теряюсь, когда говорю с ней.

Передо мной стояла совсем другая Стелла. Она ведь решительная и не боится потребовать то, что ей нужно. Уверенная в своих силах. Что же такого в этой Карен, что Стелла теряет дар речи в ее присутствии?

Мы направились в сторону лестницы, все еще держась за руки.

– Ты же встречалась с Мэттом довольно долго, так ведь? – спросил я.

– Еще с учебы в университете.

– Но, как я понял, ты знакома с Генри, а он крестный Карен. Ты даже говорила, что вы как-то гостили у него. Значит, ты знала ее еще до того, как она стала встречаться с Мэттом?

– На самом деле мы с ней были лучшими подругами с пятилетнего возраста, – сказала Стелла, пытаясь вытащить руку из моей, но я сжал ее еще крепче.

– А теперь она выходит замуж за твоего бывшего парня. Разве это не странно? – Впрочем, это для меня подобная ситуация казалась странной, но кто их знает, людей этого круга, с их причудами?

Мы поднялись по лестнице и, повернув, направились по коридору к нашему номеру.

Наконец Стелла произнесла:

– Да, довольно странно.

Я никогда не проводил с женщинами достаточно времени, чтобы болтать с ними о личных делах, но из ее затянувшегося молчания и того, как напряженно она себя вела в присутствии Карен, я мог сделать вывод, что «довольно странно» – это еще мягко сказано.

– Как давно вы с Мэттом расстались и когда они с Карен начали встречаться?

Она издала странный смешок, больше похожий на вздох, а потом тряхнула головой.

– Понятия не имею. Мы с Мэттом расстались около трех месяцев назад. Я не знала ничего о них с Карен, пока не получила приглашение на свадьбу.

– Боже, Стелла, я же понятия об этом не имел. – Теперь ясно, почему мне стоило таких усилий затащить ее на эту свадьбу. – На кой черт они вообще тебя пригласили?

Она вытащила руку из моей ладони и начала рыться в сумочке.

– Понимаешь, я думаю, она просто хотела сделать вид, что все в порядке, ничего страшного не произошло. Вести себя так, словно наше расставание с Мэттом ничего не значило, было естественным. И, скорее всего, она не ожидала, что я приду.

Стелла достала ключ-карту, я забрал ее у нее, открыл дверь и придержал, чтобы она вошла.

– Теперь я понимаю, что тебе действительно очень хочется оформлять интерьеры в Мейфэре.

– Теперь хочется еще сильнее, чем в день, когда ты попросил меня об этой услуге. Думаю, я просто еще не понимала, что именно это мне необходимо, а теперь мне как будто надежду на будущее подарили, даже цель, к которой следует стремиться.

Я помолчал немного, от слов Стеллы у меня перехватило горло – настолько мне стало жаль ее. Если она даже не видела будущего для себя, до какой же степени она была раздавлена и опустошена.

– Пойду-ка я переоденусь, – произнесла она, подхватывая свои ночные одеяния с кровати и направляясь в ванную. Я даже не успел ничего сказать.

Я разделся до трусов, включил телевизор, улегся на постель и принялся просматривать сообщения в телефоне так сосредоточенно, словно там скрывались ответы на все мучающие меня вопросы.

– Эй, а где же наша стена из подушек? – спросила она, возникнув на пороге ванной. Она надела пижаму, волосы подколола наверх. Конечно, она выглядела потрясающе, когда наряжалась для светского мероприятия, и походила на картинку из глянцевого журнала, но Стелла из тех женщин, которые еще привлекательнее в повседневной одежде.

– Наверное, горничная разобрала ее во время уборки номера.

– Ну, сегодня ты в безопасности, я ведь совершенно трезвая, – сказала она, приподнимая одеяло со своей стороны кровати.

– А ты мне нравишься и в пьяном виде, – ответил я, откладывая телефон и залезая под одеяло.

Она засмеялась и, повернувшись на бок, посмотрела на меня.

– Не думаю, что этот наряд мне к лицу.

– Тебе все к лицу, – ответил я. – Не хочешь поговорить о Мэтте? Или Карен?

Она покачала головой и положила руки под голову.

– А мне нечего сказать. Я думала, что это мужчина, с которым я проведу всю жизнь, а он на этой неделе женится на женщине, которую я считала своей лучшей подругой. Поэтому можно уверенно сказать, что моим суждениям не следует доверять. Мне просто надо как-то пережить эту неделю и сосредоточиться на будущем, а не на прошлом.

В комнате повисло молчание.

– Да, именно это я все время твержу себе, – добавила она.

Я взял прядь ее волос и заправил ей за ухо, не представляя, как ее утешить. Ведь получается, что я лишь ухудшил и без того печальную ситуацию.

– Прости меня за то, что притащил тебя сюда.

Я действительно заставил ее столкнуться лицом к лицу с людьми, причинившими ей боль. Она сказала, что не знает, когда эта парочка начала встречаться, но их решение пожениться всего через пару месяцев после расставания Мэтта и Стеллы говорило другое. То, что между ними что-то уже происходило, когда Мэтт еще оставался со Стеллой.

Ненавижу предателей.

– Не надо извиняться. Не забывай – ты же помогаешь мне обрести уверенность в будущем.

Но ведь это недостаточная компенсация.

– Ты не хотела выходить за него замуж? Вы поэтому расстались?

Она смотрела мимо меня на комод, стоящий у окна.

– Я бы вышла за него замуж еще несколько лет назад, и он прекрасно об этом знал. Я думала, что мы просто ждем подходящего момента. Но как оказалось, это не время было неподходящим, а женщина, то есть я.

Я слушал ее, и у меня возникло ощущение, что я пью свернувшееся молоко.

– Значит, ты ждала от него предложения о женитьбе, а он морочил тебе голову и в конце концов предпочел другой вариант? – Как это было знакомо. Ну, по крайней мере, Мэтт не оставил Стеллу беременной и без крыши над головой.

– Не думаю, что он морочил мне голову. – Она повернулась и теперь лежала на спине, уставившись в потолок. – Я была уверена, что все идет к свадьбе и что мы проведем вместе всю жизнь. Даже когда он решил, что нам лучше разъехаться на время, я подумала, что он просто хочет все обдумать, потому что боится брать на себя такие серьезные обязательства. Честно говоря, я не считала, что мы разорвали отношения, а потом… я получила это приглаше-ние.

– Боже, какой странный способ ставить точку в отношениях.

– Да, для меня это был полный шок.

– И что ты ему сказала? Что сказала Карен? Как они объяснили то, что сделали?

Помолчав, она ответила:

– Ничего. Я имею в виду, что не задавала ему никаких вопросов. И ей тоже.

Я сел на постели.

– Ты хочешь сказать, что никогда не говорила с ним на эту тему? Даже когда получила приглашение на свадьбу?

– А что я могла сказать? Я не собиралась отговаривать его от этого решения или просить жениться на мне. Какой смысл выяснять отношения?

– Ты могла бы устроить ему скандал, накричать на него, чтобы облегчить душу и дать понять, какую боль он тебе причинил.

Она пожала плечами.

– Эти двое уже считают меня женщиной, с которой можно не считаться, которой можно врать, которую можно предавать. Меня даже можно пригласить на свадьбу, потому что они думают, что я порадуюсь за них. А может, им просто на меня наплевать. Поэтому мне не хотелось давать им повод уважать меня еще меньше.

– Какая разница, что они себе думают. Ясно ведь, что это люди, рядом с которыми ты не хочешь находиться. Ты могла бы показать им свое отношение, тогда бы у тебя на душе стало легче. Надо поставить их на место. Дай им понять, что не собираешься глотать все их мерзости с милой улыбкой.

У нее на глаза навернулись слезы. Пожалуй, я переборщил в своих наставлениях. Я вовсе не собирался представлять ее слабой женщиной. Ведь она сейчас приехала на свадьбу своего бывшего парня и лучшей подруги. И вынуждена улыбаться. А это требует изрядной смелости и силы духа. Но ведь чувствовать, что с тобой поступили несправедливо, испытывать гнев – нормальная реакция. Я сам впал в ярость из-за того, как с ней обошлись.

– Прости, – сказал я. – Просто такие люди, как они… Ведут себя как хозяева жизни и считают, что этот мир принадлежит исключительно им. Они избалованы до предела и уверены, что им все позволено. И им глубоко безразлично, кого они раздавят в своем стремлении получить то, что им хочется.

Моя мать тоже стала жертвой человека из этих кругов, считающего, что он на все имеет право. И это до сих пор вызывало у меня бешеную злость.

– Ты заслуживаешь лучшего, Стелла.

– Я много раз репетировала эту речь, – произнесла она очень тихо, словно ее слова не предназначались для моих ушей. – Проговаривала, что им скажу. И ему, и ей. Я не спала целую неделю после того, как получила приглашение на свадьбу. У меня была уйма времени, чтобы продумать, что я хочу им сказать. Наверное, потратила больше времени, чем отец невесты, когда готовил свою речь.

– Ну, так и выскажи им все, что о них думаешь.

Она глубоко вздохнула.

– Уверена, я просто не смогу выдавить из себя ни слова. И в любом случае, Мэтт просто не даст мне и рта открыть. И станет ли мне от этого легче?

– Не узнаешь, если не попробуешь.

– Думаю, мне все же лучше просто избегать его. Мэтт даже не подошел ко мне на этой свадьбе. А пока он держится от меня подальше, я не стану переживать. Не хочу, чтобы меня заставили считать, будто вся эта ситуация случилась по моей вине. А именно это и произойдет, если я затею выяснение отношений с ним.

– Значит, ты не общалась с ним все это время, пока мы здесь?

Она покачала головой.

– Насколько я его знаю, он, должно быть, злится, что я сюда заявилась – несмотря на приглашение.

– А Карен прямо кругами вокруг тебя ходит. Я видел, как она несколько раз подходила к тебе.

– Да, я уже собиралась ей все высказать, но каждый раз думаю, что сама во всем виновата. Карен всю жизнь получала то, что хотела, и я никогда не высказывалась по этому поводу, никогда ее не критиковала и не говорила, что думаю насчет ее поступков. Например, в школе она заставила меня поменяться постелями, потому что не хотела лежать у двери в туалет. Когда мы ходили в ресторан или кафе, она уговаривала меня заказать пудинг, а потом съедала его сама. Она одалживала у меня понравившуюся ей одежду и никогда не возвращала. И я терпела такое положение вещей. Так продолжалось долгие годы. Примерно то же происходило у меня и с Мэттом – я больше заботилась о его благополучии, чем о своем.

– Ты не умеешь ставить свои интересы превыше всего, – добавил я.

– Звучит банально.

– Тем не менее это правда.

– Думаю, все это из-за того, что они оба такие напористые, а я просто искренне хочу, чтобы мои любимые люди были счастливы.

– Это хорошо, только если люди в свою очередь хотят, чтобы ты была счастлива, в противном случае они садятся тебе на шею. – То же самое произошло и с моей мамой – ее нагло использовали, а потом бросили, когда возникли лучшие перспективы. Меня замутило от негодования. – Обещай мне, что начнешь ставить свои интересы выше интересов других.

– Я не могу обещать что-либо, если не уверена, что смогу сдержать обещание.

– Ну, тогда обещай, что, по крайней мере, попытаешься это сделать. И если Мэтт вякнет что-нибудь по поводу твоего присутствия на свадьбе после того, что он сделал, и при этом прислал тебе приглашение… ему придется иметь дело со мной.

– Ты хочешь быть моим рыцарем в сияющих доспехах? – спросила она.

– Да, только меч мне не понадобится. Я просто выскажу ему, какой он ничтожный человечишко.

Она повернулась ко мне и положила свою теплую мягкую ручку на мою ладонь.

– Пожалуйста, ничего ему не говори. Я до сих пор умудрялась его избегать и намереваюсь это делать вплоть до воскресенья, когда надо будет уезжать.

– И все же ему следует держаться от тебя подальше.

Я не мог рассчитаться с человеком, который выбросил мою мать на улицу, как ненужную вещь, потому что его уже не было на этом свете, но если этот Мэтт только посмеет даже взглянуть в сторону Стеллы, я за себя не ручаюсь.

– Ну, пожалуйста, обещай, что ничего не сделаешь, – умоляющим тоном произнесла она.

– Стелла, я не могу обещать что-либо, если не уверен, что смогу сдержать обещание, – ответил я, повторяя ее слова.

– Я знаю, что ты жесткий человек. И в то же время знаю, что ты прекрасно умеешь себя контролировать, если хочешь. – Она осторожно погладила мою руку. – Только не думай, я тебе весьма признательна. Даже твое желание защитить меня… – Она печально вздохнула. – Это больше, чем все, что Мэтт когда-либо для меня сделал.

– Но почему я должен сдерживаться? Этому парню нужно сказать правду в глаза…

– Ради меня. Вот почему.

Ее слова заставили меня одуматься.

Я должен унять свой гнев ради нее.

Такая простая, но веская причина. И с этим действительно не поспоришь.

– Обещаю, что ничего ему не скажу, – произнес я. И сделаю это ради нее – она того заслуживала.

Ради нее. Я не вылью накопившиеся за много лет тонны гнева на Мэтта, несмотря на сильное искушение это сделать.

Нет на свете такой вещи, на которую я не был бы готов ради нее.

Бек держал меня за руку, когда мы вышли из номера, чтобы присоединиться к другим гостям для пикника. Я проснулась совершенно разбитая – внешне это никак не проявлялось, но душа болела. Может, так и происходило все это время, но я только сейчас это заметила. Я поверить не могла, что прошлым вечером вылила на Бека правду о Мэтте и Карен. Наверное, он теперь считает меня женщиной, о которую можно вытирать ноги.

Не успели мы вступить на кирпичную веранду, как перед нами выросла Карен. Мы не могли свернуть в сторону или избежать ее взгляда, потому что столкнулись лицом к лицу. Невероятное чувство стыда поднялось у меня от ног к животу. Я презирала себя за то, что ничего ей не сказала и позволяла относиться к себе так пренебрежительно.

– Привет, – произнесла она, поглядывая на наши с Беком сплетенные пальцы. – Похоже, солнечные деньки еще продлятся.

– Да, погода прекрасная, – ответила я, изо всех сил изображая улыбку. Если бы даже мне и хватило смелости ей что-либо сказать, я не могла рисковать и подвергать планы Бека опасности, ведь, в конце концов, Генри был крестным Карен. Если я испорчу ей свадьбу, нас попросят уехать, и Бек потеряет возможность уговорить Генри продать ему то злополучное здание. Но если уж что-нибудь говорить, то можно было бы рассказать, как ее первый парень заявился ко мне за неделю до того, как порвал с ней, и признался мне в любви. Я могла бы рассказать, как Элси, младшая сестра Карен, однажды сказала мне, что возмущена тем, как та со мной разговаривает. Я могла бы даже показать ей письмо от ее матери, которое получила после приглашения на свадьбу, в котором она извинялась за то, как ее дочь поступила со мной.

Но, конечно, ничего этого я не сказала.

– Ну, хорошо, идите вон к той плакучей иве, где все уже приготовили, – произнесла она. – Я присоединюсь к вам позже.

– Какая она… жизнерадостная, – сказал Бек, когда мы спускались по ступенькам террасы. – Это так раздражает.

Я рассмеялась.

– Точно. Она всегда была такая, ничем не проймешь. – Мне всегда казалось, что душу Карен закрывают какие-то непробиваемые доспехи.

– Думаю, это у нее наследственное. Для таких, как она, жизнь всегда прекрасна и удивительна.

На лужайке у реки были расстелены клетчатые пледы. На каждом из них стояли большие плетеные корзины с крышкой и карточки с написанными на них именами. Бек, возможно, подумает, что это нормально, и отнесет за счет особых причуд высших слоев общества, но рассаживать гостей по плану на пикнике – это уже слишком даже для представителей старой аристократии. Какая разница, кто вы, в такой-то обстановке?

Мы с Беком переходили от одного пледа к другому в поисках карточек с нашими именами.

– Все люди разные. Ты не можешь судить о человеке просто из-за того, что у его семьи большой капитал.

Бек внимательно рассматривал карточки, ища наши места, и я не поняла, специально ли он игнорирует мои слова или просто пропустил их мимо ушей.

– Вот они, – произнесла я, заметив у самого края поляны карточки с нашими именами на пледе. Я сбросила балетки и уселась на него.

– Ну как, ты не надумала высказать все Мэтту или Карен, или лучше сразу им обоим? – спросил он, протягивая мне карточки, и принялся открывать корзину.

– Если ты любишь наживать себе врагов, то я нет.

– Речь не о том, чтобы наживать себе врагов. Речь о том, чтобы уметь постоять за себя.

Не было никакого смысла снова затевать этот разговор. В конце концов, я же еще не дошла до того, чтобы помогать Карен выбирать свадебное платье или подрядиться подружкой невесты.

– Если бы я стала выяснять с ней отношения, меня бы не пригласили на эти свадебные торжества и ты бы сюда не попал. Поэтому считай, что тебе повезло, и лучше помолчи.

Он усмехнулся, протягивая мне два бокала с вином.

– Да, наверное, ты права. Я просто сразу не сообразил, вот и все.

Я заметила Флоренс и Би на другом берегу этого моря из пледов, прямо у реки.

– Смотри-ка, Флоренс нам машет, – произнес Бек.

Я кивнула.

– Да. Она там с Би, да и Джо рядом, – сказала я, заметив остальных членов нашей банды.

– Не сомневаюсь, что это твоя дорогая подруга Карен занималась рассадкой гостей. Знаешь что, а ну-ка вставай, – произнес Бек, поднимаясь. – Мы сейчас перетащим наш плед туда. – Он потянул за край зеленого полотна, на котором я сидела. – Вставай же.

– Нет, Бек. Мы не можем так поступить. Такой план рассадки гостей придуман не просто так. В любом случае мы сюда можем просто вернуться.

– Конечно, мы можем вернуться, мать твою. – Он подхватил корзину. – Присутствовать тут целую неделю и так тебе в тягость, так она еще и не дает тебе посидеть рядом с подругами.

– С ее точки зрения, в этом нет ничего злонамеренного, – сказала я, не особо веря собственным словам. Возможно, она просто рассадила нас, чтобы я не попадалась ей на глаза, напоминая о том, что она сделала, хотя в этом случае она могла бы вообще меня не приглашать.

– Полагаю, все зависит от того, что ты считаешь злонамеренным. Если наплевательское отношение к тебе и твоим чувствам – это злонамеренность, то что еще о ней можно сказать? Вставай, или я переброшу тебя через плечо и оттащу туда. Если ты не можешь постоять за себя, я сделаю это за тебя.

По коже у меня пробежал холодок. Я за всю свою жизнь не могла припомнить, чтобы какой-либо мужчина когда-нибудь заступался за меня. Я не привыкла иметь дело с людьми, которые бы беспокоились о моих чувствах, о том, хорошо мне или нет.

В груди у меня загорелся веселый огонек, который придал мне энергии, и я поднялась на ноги.

Вот как должен был бы вести себя Мэтт.

Он должен был быть мужчиной, который заботился бы о моем благе больше меня самой, стоял бы за меня горой и делал все, чтобы меня порадовать.

Но мы провели вместе так много времени, что я принимала желаемое за действительное и совсем потеряла себя, не понимая, что достойна лучшего. Возможно, Бек лишь изображает моего парня, но во всех отношениях он проявлял себя лучше, чем когда-либо это делал Мэтт.

Он вел себя со мной гораздо доброжелательнее. Проявлял ко мне больше уважения. Он стоял со мной плечом к плечу, все время подбадривая меня. Не говоря уже о том, что он гораздо красивее и остроумнее Мэтта, и уж точно целовался лучше.

Похоже, Мэтт оказал мне хорошую услугу, бросив меня. Постоянные мелкие завуалированные унижения, полное отсутствие нежности и доброты, не говоря уже о том, как вечно ставил свои потребности выше всего прочего, и я ему это позволяла. Бек открыл для меня новую, нормальную, реальность в отношениях, и хорошо, что мне никогда не придется возвращаться к старому.

Действительно, это многое говорило о моей прошлой жизни, если даже мой фальшивый бойфренд лучше, чем настоящий.

И когда я это поняла, то перестала грустить, потому что мысль о том, что Мэтт наконец освободил меня, принесла мне облегчение. Но и неуверенность – если я так долго заблуждалась насчет Мэтта, возможно, я так же заблуждаюсь и насчет всего остального? Заблуждаюсь насчет… кого еще?

Прежде чем я успела погрузиться в свои тревожные размышления, Бек сунул свернутый плед себе под мышку и пошел вперед, обходя остальных гостей. Мне ничего не оставалось, как только последовать за ним, я быстро обулась и подхватила бокалы с вином. Мы вели себя, прямо скажем, бесцеремонно, но при этом меня переполняло чувство свободы и радости. В кои-то веки я делала то, что доставляло мне удовольствие.

– Привет, – произнес Бек, когда мы подошли к месту, где расположились все мои подруги. – Не возражаете, если мы к вам присоединимся?

– Разумеется, нет, – ответила Флоренс. – Не понимаю, почему вы сразу с нами не сели. И кто, черт возьми, рассаживает гостей по карточкам на пикнике?

Бек бросил на меня красноречивый взгляд, словно спрашивая «А я что говорил?», и, несмотря на легкое раздражение, я не могла не восхититься его полным пренебрежением условностями. Ему на них было просто плевать. Я ощущала это как маленькую победу над Мэттом и Карен, и все благодаря именно этому мужчине.

– Кто хочет вина? – спросил Бек, вытаскивая бутылку из нашей корзины. Разлив вино, он наполнил мой бокал и налил немного себе. – Просто замечательно проводить день, попивая вино и любуясь течением реки, – произнес он, глядя через завесу ивовых ветвей на причал. – Словно мы оказались в романе Эдварда Моргана Форстера.

– И много его романов ты прочитал? – спросила я со смехом.

– Я читал «Комнату с видом на Арно», – произнес он, и улыбка исчезла с моего лица.

– Правда? Он был у вас в школьной программе?

– Нет. Я просто посмотрел фильм, и он мне понравился, вот и решил прочитать книгу.

Он выглядел таким серьезным, что мне пришлось подавить смешок. Никогда бы не подумала, что он может смотреть фильмы студии «Мерчант-Айвори»^[4].

Он посмотрел на меня.

– Ты что, смеешься надо мной? – произнес он с улыбкой.

– Да что ты, – ответила я и сделала глоток вина. Боже, оказывается, я прекрасно умею врать.

– Ну, что сказать? Это замечательный фильм, а книга еще лучше.

– Все это как-то с тобой не вяжется. Это такая грустная и романтическая история, так ведь?

Бек такой упорный и целеустремленный. Сложно прийти к успеху, начиная практически с нуля. Любовь к костюмным драмам никак не вписывалась в мое представление о нем. Впрочем, что я про него знаю? Я в жизни не научилась отличать плохих людей от хороших. Друзей от врагов.

Мне хотелось поподробнее расспросить его о кинематографических пристрастиях – попытаться понять, отражают ли они его настоящий характер или это только притворство, но мне не хотелось показывать окружающим, что мы так мало знаем друг о друге.

– А я этот фильм не видела, – сказала я. – Поэтому мне нечего сказать на этот счет.

– Когда вернемся в Лондон, мы обязательно как-нибудь его посмотрим вместе.

Я бросила взгляд на Би, чтобы понять, заметила ли она что-нибудь, но она увлеченно беседовала с Флоренс. Интересно, наш с Беком разговор настоящий или нет? Хотя в любом случае он доставил мне удовольствие.

– Ты должен рассказать мне про все фильмы, которые любишь, – сказала я.

Он усмехнулся.

– Ты не поверишь, но моя сестра одно время читала все подряд романы этого писателя, а я, как добропорядочный младший брат, пару раз смотрел с ней этот фильм. Вспоминая это сейчас, я понимаю, что она, наверное, таким образом залечивала сердечные раны. Полагаю, ей тогда исполнилось лет пятнадцать.

Вот черт, я совсем забыла, как зовут его сестру, но любопытство оказалось сильнее. Понизив голос, чтобы никто не услышал, я спросила:

– Ты по-прежнему близок с сестрой?

– Она старше меня. Теперь это замужняя дама с двумя детьми. Я нечасто ее вижу, но, когда это случается, получаю истинное удовольствие от общения.

– Бог мой, смотрите – Карен и Мэтт приплыли на лодке! – воскликнула Флоренс и указала в сторону реки, прервав тем самым мои фантазии о совсем юном загорелом Беке, читающем книги Эдварда Моргана Форстера.

Присутствующие оживленно заговорили, и, действительно, на причал с небольшой весельной лодки сошли Карен – вся в белом – и Мэтт в обычном летнем одеянии – хлопковых брюках и голубой рубашке. Мне вдруг захотелось, чтобы кто-нибудь из них свалился в воду, но я никогда бы никому на призналась в таких греховных мыслях.

– Она так любит привлекать к себе внимание, – отметила Джо. – Ну, во-первых, где это видано – праздновать свадьбу целую неделю. Да еще такой спектакль устроили, – она кивнула в сторону причала.

Если бы Карен, когда мы еще дружили, рассказала мне, что собирается столь эффектно приплыть на лодке в белом летящем платье на пикник во время собственных свадебных торжеств, я бы подумала, что она просто вся такая жизнерадостная и непосредственная.

– Разве это не весело? – спросила я.

– Карен радуется, только если на нее все смотрят, – сказала Би. – Ты разве за ней не замечала?

– Ну, если она такая эгоцентричная и самовлюбленная, почему мы с ней дружили все эти годы? – спросила я. Интересно, Би и Джо заметили эту особенность натуры Карен только после того, как она объявила о своей помолвке с Мэттом, или всегда знали об этом?

– Да только потому, что ты всегда хотела, чтобы мы четверо держались вместе, – ответила Би. – Это ты всегда включала ее в чат и настаивала, чтобы ей посылали приглашение на ужин.

Ей-богу, я это делала не нарочно. Я просто не люблю кого-либо исключать из компании.

– Надо же, а я как-то не замечала…

– Это все потому, что тебе свойственно видеть в окружающих только самое лучшее. И хотеть, чтобы всем было хорошо. Это замечательно, но такие люди, как Карен, едят таких добреньких, как ты, на ужин, как летний пудинг, – добавила Флоренс.

Карен всегда любила быть в центре внимания, а остальных из нас воспринимала лишь как зрителей в зале, а не действующих лиц на сцене. Но на самом деле я на этот счет никогда не волновалась – я даже не понимала, что она пытается меня использовать. Возможно, и Мэтт из той же породы. Когда мы с ним жили, мне казалось, что мы на равных, но, может быть, я всегда оставалась на вторых ролях, покорно следуя за ним.

– Или итонский десерт, – продолжила Би. – И Мэтт ничуть не лучше. Они оба пользовались твоей добротой.

Бек толкнул меня в бок и указал на Флоренс и Би, словно побуждая меня принять во внимание то, что они говорили.

На самом деле я смутно помнила, что Флоренс и Би говорили мне нечто подобное раньше, но я просто отмахивалась от них. Но теперь, после всего, что случилось, после слов Бека, которые он не переставал повторять… я не могла больше не признавать, что собой на самом деле представляли Карен и Мэтт. Неужели еще кто-то из моих друзей окажется таким же недоброжелательным? Если двое из тех, которых я считала самыми близкими в мире людьми, смогли предать меня, кому я в этой жизни могла доверять?

Когда счастливая пара поднялась на берег, чтобы присоединиться к гостям, все встретили их аплодисментами. Я услышала, как Бек хмыкнул рядом со мной.

– А я так надеялся, что один из них свалится в воду.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. В этом был весь Бек – перетащил наш плед, назвал все это спектаклем и заставил меня посмотреть правде в глаза.

Он решился сделать то, на что я не могла решиться, заставил меня увидеть вещи, какими они были на самом деле, а не теми, какими я хотела их видеть. И не важно, были ли наши поцелуи настоящими или притворными, Бек менял мой взгляд на мир и мое представление о себе.

Я просто надеялась, что не ошибаюсь на его счет так, как ошибалась насчет Мэтта и Карен.

Стелла посмотрела на мой галстук-бабочку, потом на мой подбородок, а потом прямо мне в глаза.

– Выглядишь очень мило.

Солнечные лучи наполняли комнату гостиницы золотым призрачным светом, в котором она выглядела еще красивее обычного. Они освещали ее прелестное лицо, подчеркивая родинку на щеке и соблазнительный изгиб губ. Она надела короткую юбку, открывающую просто убийственные ноги.

– Мило? – повторил я. – Не уверен, что это достойный комплимент для мужчины.

– А может, я и не хотела говорить тебе комплименты, – ответила она.

Эта девушка никогда не оставалась в долгу в словесной перепалке, и я не мог припомнить, чтобы мне бывало с кем-то так же весело. Ни одна женщина не спорила со мной так, как Стелла, – уж из моих подружек точно ни одна. Я обычно встречался с женщинами, общаться с которыми было легко. Не в сексуальном смысле, конечно, – просто они ничем не нарушали моей привычной жизни и не требовали от меня каких-либо усилий, что позволяло всю энергию вкладывать в бизнес.

Меня все это вполне устраивало. Возможно, Стелла как настоящая подружка не создавала бы мне проблем, но мы с ней лишь разыгрывали влюбленную пару, и общаться нам было одновременно сложно и интересно. Она казалась мне забавной и часто твердила, что я ее раздражаю.

– А вот ты выглядишь более чем мило, – парировал я.

Она покрутилась на месте – ее наряд, весь в черных и серебристых блестках, казалось, подчеркивал все изгибы ее тела.

– Как думаешь, сойдет за наряд из тридцатых годов? Всех просили захватить с собой какие-нибудь маскарадные костюмы. Это платье я купила для одной из вечеринок у Мэтта на работе, когда мы еще жили в Манчестере.

– Очень даже сексуальный прикид из тридцатых. Кстати, а почему ты хочешь быть сегодня в маскарадном костюме, как все эти люди?

Она улыбнулась.

– На самом деле, не надо думать о них так уж плохо. А что касается платья, в любом случае ничего другого я с собой не прихватила, поэтому, думаю, сойдет.

– Более чем. Мне придется приложить все усилия, чтобы не тянуть к тебе руки весь вечер.

Поцелуев с того самого дня между нами больше не было, но, глядя на нее, я мог думать только о них.

– У меня еще есть боа, – сказала она, не обращая на мои слова ни малейшего внимания. – Но мне кажется, что оно выглядит довольно безвкусно. А ты как считаешь?

Она набросила боа из черных перьев себе на плечи. Обычно, когда женщина спрашивала у меня мнения о ее наряде, я говорил все что угодно, лишь бы поскорее оправиться туда, куда собирались, но в случае со Стеллой я принялся тщательно изучать ее. Мне хотелось, чтобы она выглядела как можно лучше и чувствовала себя уверенно, как никогда. Мне хотелось, чтобы она была во всеоружии, общаясь с этими людьми. Потому что она лучше их всех.

– Думаю, не стоит его надевать. Платье само по себе прекрасно.

– Ты прав, – ответила она и бросила боа на кровать. – Оно только отвлекает от наряда. И я в нем выгляжу как стриптизерша.

– Если оно поможет тебе войти в эту роль, тогда я, пожалуй, изменю свое мнение.

Она шлепнула меня своей вечерней сумочкой.

– Пора идти. – С этими словами она вышла из номера.

– Значит, у нас сегодня коктейльная вечеринка? – спросил я, когда мы шли по коридору. – Кормить не будут?

– Понятия не имею. Но думаю, Карен об этом не позаботилась. Может, будут какие-нибудь канапе.

– Можем заказать еду в номер, когда вернемся, – пробормотал я. – Смотри, там Генри. – Я кивнул в сторону группы людей, идущих впереди нас по коридору. – Он редко бывает один. Вот почему так трудно с ним поговорить.

– Вот и замечательно. Я с ним еще не разговаривала. Пойдем скорее, – сказала она, и мы ускорили шаг, чтобы догнать его.

– Генри, – произнесла Стелла. – Как приятно вас видеть. – Ее лицо осветила улыбка, и я вдруг почувствовал невольный укол ревности. Не припомню, чтобы она так приветливо мне улыбалась.

– Стелла, дорогая! Как поживаешь? Ты выглядишь прекрасно. – Генри был верхом галантности и тепло ей улыбался.

– У меня все замечательно. Позвольте представить моего спутника – это Бек Уайлд.

Она нежно положила руку на мое плечо и подалась ко мне, всем своим видом показывая, что принадлежит мне. У меня перехватило дыхание, не потому, что я почувствовал себя неловко, а потому, что идея, что она моя девушка, была такой… правильной.

– Мистер Уайлд, так приятно видеть вас снова. Вы отлично стреляли по глиняным мишеням на днях. Надеюсь, вы сохранили ваш запал на завтра и добудете нам пару куропаток.

– Конечно. Можете поверить, сэр, я не ударю в грязь лицом, – сказал я.

Наверное, я лицемер – даже не могу правильно написать слово «вегетарианский», – но мне не хотелось бы, чтобы души бедных птичек преследовали меня. Пусть охотой занимаются эти аристократы, у которых денег куры не клюют.

– После того, как мы познакомились, – продолжал я, – я вдруг понял, что наши пути уже пересекались пару раз в Лондоне. – Я не собирался напоминать ему о том случае в Дорчестере, когда я безуспешно пытался завязать с ним знакомство. – Вы владеете зданием, которое представляет для меня интерес.

Генри нахмурил брови.

– Правда? Что-то я такого не припомню.

– Да, речь идет об особняке в Мейфэре.

Он глубоко вздохнул и тряхнул головой.

– Да, я его еще не отдал в аренду. Но я не помню, чтобы мне поступали предложения насчет него.

– Что ж, может, удастся найти время обсудить это? – спросил я.

– Да, конечно, но сейчас мне нужно срочно увидеться с Грэхемом. – Он снова покачал головой и повернулся к Стелле. – Ты выглядишь замечательно. – А потом снова посмотрел на меня. – Берегите ее… мистер… Уайлд.

Отлично, подумал я, глядя, как Генри направляется к бару, оставив нас со Стеллой у входа в банкетный зал. Он даже не запомнил мое имя.

– Кто такой этот Грэхем? – спросил я.

– Понятия не имею, – ответила она. – Расскажи, что у вас там происходило?

– О чем ты?

– Генри упомянул, что ты отлично стреляешь, – пояснила Стелла. Мы выбрали столик и заняли свои места.

– А, понятно. Удивительно, как часто эти ребята промазывают, особенно если учесть, что они все время только этим и занимаются.

Стелла застонала.

– Поясни мне, пожалуйста. Ты что, всех победил в стрельбе?

Интересно, почему это она так раздражена? Я-то думал, что сумею ее впечатлить.

– Причем легко, – ответил я. – Вот чего можно достичь, усердно стреляя из духового ружья по банкам из-под томатного сока.

Она наклонилась ко мне.

– Я собираюсь задать тебе один прямой вопрос и хочу, чтобы ты дал на него честный ответ. Насколько сильно ты хочешь заполучить это здание в Мейфэре?

Она что, до сих пор не поняла?

– Очень хочу.

– Тогда отбрось свое эго, дай мне свою кредитку и в точности следуй моим инструкциям.

– Ты хочешь, чтобы я всех угостил выпивкой? – удивился я.

– Это последнее, чего бы я хотела. – Она вытащила телефон и начала что-то в нем искать. – Завтра у нас свободный день – никаких свадебных мероприятий. Мы попробуем поискать что-то в деревне, но если не найдем, то съездим в Инвернесс, – произнесла она так, словно я понимал, о чем она говорит.

– Зачем это? – спросил я.

– Очевидно, ты не произвел на Генри должного впечатления. Моя попытка представить тебя ему обернулась полным крахом.

По-моему, она слишком категорична в своем суждении. Наш разговор не был так уж бесполезен. Он, конечно, мог бы запомнить мое имя и хотя бы спросить, почему меня так интересует здание в Мейфэре. Да, он быстро свернул разговор, но все же некоторый прогресс налицо, не так ли? Конечно, это не полный успех, но, по крайней мере, мне удалось с ним поговорить.

– Итак, нам надо исправить положение, – сказала Стелла. – Мы отправимся по магазинам и прикупим тебе пару вещей, а я помогу тебе выстроить отношения с Генри.

– Какие еще вещи ты собралась мне покупать, чтобы они помогли мне вести переговоры с Генри? Веревку, скотч и немного хлороформа?

– Очень смешно, – хмыкнула она. – Разумеется, одежду. Создадим тебе новый имидж.

– Хочешь, чтобы было как в фильме «Красотка», только наоборот? – спросил я.

– Представь, что я Ричард Гир. А ты будешь Джулией Робертс, только не такой сексуальной.

– Ну, что б ты знала, выглядишь ты гораздо лучше, чем Ричард или Джулия.

– Надо же, ты умеешь быть любезным. – Она разгладила лацкан моего пиджака, и я с трудом поборол желание усадить ее себе на колени.

– Хочешь сказать, что куртка от Tom Ford недостаточно хороша?

– Она слишком хороша для этого случая. Понимаешь, эти люди богаты, но наличностью они не распоряжаются. Все их деньги вложены в недвижимость, предметы искусства и трастовые фонды. Они лишь присматривают за своей собственностью и стараются не тратить слишком много денег. Ты достаточно умен, чтобы это понимать.

– Все ясно. Надо отвалить Генри круглую сумму наличными, если он сподобится уделить мне время.

– До сих пор твои подходы не срабатывали, и он не проявлял особого интереса к тому, чтобы обсудить твое предложение по поводу его недвижимости. Поэтому надо изменить правила игры. Никто не любит выскочек, выставляющих напоказ свое богатство. Не стоит выпендриваться.

Мне нравились непосредственность и искренность Стеллы, нравились с того самого дня, когда я познакомился с ней и она дала мне от ворот поворот. Но тут еще немного, и я готов был разозлиться.

– И вовсе я не выпендриваюсь.

– Тогда зачем ты вчера показал, что лучше всех стреляешь?

– Ты же не хочешь сказать, что я должен казаться хуже, чем есть, лишь для того, чтобы потешить эго этих людей? – спросил я.

– Если речь идет только о том, чтобы потешить твое эго, то это нормально. Но я не думаю, что ты такой недальновидный, чтобы бездумно заниматься этим. Ты же можешь быть таким обаятельным, умеешь уговорить человека на что угодно. Я не понимаю, почему ты так упорно не хочешь использовать свою способность убеждать при общении с этими людьми. Если бы я не знала тебя лучше, то подумала бы, что ты не так уж сильно хочешь заполучить это здание.

– Ты же знаешь, что это здание мне нужно больше всего на свете.

– Спрашивается, зачем? У тебя и так полно денег. Тут дело, очевидно, не только в финансовой стороне.

Она некоторое время молчала, словно ждала моего ответа, ждала, что я открою ей свои секреты. Но я не произнес ни слова.

– Такое впечатление, что ты невольно пытаешься противостоять этим людям. Тебе надо привлечь их на свою сторону, и ты это знаешь, но я, видимо, чего-то не понимаю. Зачем тебе куртка от Tom Ford, когда все носят твидовые костюмы? Зачем надо побеждать всех в стрельбе, когда ты должен сосредоточиться на том, чтобы найти возможность поговорить с Генри, и пусть себе те, кто устроил эти празднества, чувствуют себя чемпионами. Все это выше моего понимания.

– Это как масло и вода, – сказал я. – Они не смешиваются. Этим людям я определенно не нравлюсь.

– Но мне же ты нравишься, – возразила она.

Неужели она не понимает? Она не такая, как они. Впрочем, она не похожа ни на одну женщину, с которой мне приходилось общаться.

– Ты – совсем другое дело.

– Тогда доверься мне, и пойдем завтра по магазинам.

– Только если ты позволишь поцеловать тебя, – заявил я. Слишком много времени прошло с нашего последнего поцелуя.

На ее губах появилась легкая улыбка.

– Ты всегда стремишься заключить сделку. Но в данном случае просишь о том, что я сама хочу тебе дать, не требуя ничего взамен. Может, тебе следует усовершенствовать свое искусство переговоров?

Эта женщина умна и остра на язык.

– Ну, тогда, возможно, тебе придется немного подождать.

– Опять ждать? – Она притворно вздохнула.

Я постарался скрыть улыбку и заодно унять боль в яйцах, возникшую при мысли о том, что снова ей откажу.

Да, я очень хотел заполучить здание, принадлежавшее Генри Доуни. Но в тот момент я еще больше хотел Стеллу Ландон. Сегодня нам предстояла длинная ночь, и мне пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы тут же не утащить ее с этой коктейльной вечеринки в наш номер и немедленно не раздеть.

Если бы я сказал Стелле, что собирался сделать с ней сегодня вечером, она, без сомнения, скинула бы одну из своих туфелек на высоченных каблуках и засветила мне в лоб. Стелла чертовски сексуальна, блистательна во всем, она заставляла меня обращать внимание на многие полезные вещи, но лучше всего то, что с ней рядом было легко, уютно и тепло – как дома. Как с близким другом, только лучше, потому что она – роскошная женщина, и я мечтал раздеть ее и любоваться ею обнаженной.

Но… главное – терпение. Этим вечером мне пришлось постараться, проявляя выдержку, и я уже больше не мог ждать.

Я отпер дверь в наш гостиничный номер и придержал ее, пропуская Стеллу вперед.

– Ты обещал мне поцелуи, – сказала она. – Но вот уже поздний вечер, а их все нет.

– Нет поцелуев? – переспросил я. – Ну, это никуда не годится. – Я развернул ее к себе, обхватил ладонями лицо и прижался губами к ее губам.

Ее руки легко скользнули вверх по моей рубашке, и я едва сдержал дрожь. Не припомню, чтобы когда-нибудь простое прикосновение к моей одежде вызывало у меня подобную реакцию.

Я хотел ее, эту женщину. И мне нужен был не просто секс с хорошенькой девушкой. Я хотел медленно раздевать Стеллу, целовать, ласкать, кусать каждый сантиметр ее тела, пока не стану знать ее лучше, чем самого себя.

Я хотел поглотить, вобрать ее всю в себя.

Она тихо вздохнула от моего поцелуя и схватила меня за запястья. Я тут же отстранился.

– С тобой все хорошо?

Она усмехнулась, ее губы алели от жара.

– Абсолютно.

– Ты ведь понимаешь, это гораздо больше, чем просто поцелуй на ночь?

– Правда? – спросила она. – И что же ты запланировал на сегодняшний вечер?

Я обхватил ее талию руками и крепко прижал к себе.

– Раздеть тебя.

Она рассмеялась.

– О, да ты прямо Казанова.

Тот самоуверенный парень, которым я был раньше и который прекрасно знал, как соблазнять, куда-то исчез. До встречи со Стеллой Ландон я по-настоящему не понимал, что такое оказаться беззащитным перед женщиной. Я наклонился и поцеловал ее в шею.

– Я никогда не стараюсь быть кем-то, кроме себя самого, – ответил я, неловко расстегивая пуговицы на спинке ее платья.

Я поспешно раздел ее до нижнего белья и уложил на кровать. Мне срочно нужно было взять себя в руки, вернуть контроль над ситуацией. Я склонился над ней, прижался губами к нежной коже ее живота и вдохнул в себя ее запах. Сегодня вечером она будет принадлежать мне. Наконец-то.

Я зацепил большими пальцами ее трусики, стащил их, толкнул ее обратно на кровать и встал на колени у ее ног. Мой член начал пульсировать при одной только мысли о том, какова она на вкус. От мысли о том, как она пахнет.

Господи, да что со мной такое? Я словно прыщавый подросток, листающий раздел нижнего женского белья в каталоге матери.

Я поцеловал ее в треугольничек ниже живота, и она застонала. Отлично. Значит, не только меня захватило желание. Она тоже была возбуждена – тоже хотела этого. Хотела меня.

Я покрыл поцелуями ее живот с одной стороны, поднялся к чуть выступающей идеальной тазовой косточке, перешел на другую сторону и спустился вниз, наслаждаясь ее теплой, гладкой кожей… Я понимал, что не должен торопиться, но готов был проглотить ее всю сразу и целиком.

– Бек, – простонала она, запустив пальцы мне в волосы, и этот звук, заставив вибрировать мое тело так, что это можно было бы, я уверен, зафиксировать по шкале Рихтера, волной прокатился по мне и сконцентрировался в моих яйцах, с каждой секундой усиливая желание.

Я прижался губами к ее клитору.

– Тебе придется набраться терпения, – пробормотал я, в большей степени для себя, чем для нее.

Она в ответ лишь судорожно вздохнула, и я принялся за дело – медленными движениями я вылизывал ее, проникая все глубже и глубже. Мне хотелось буквально зарыться в нее. Я перевел дыхание, пытаясь приглушить подступающий оргазм, и постарался сосредоточиться на том, чтобы мои движения были все более медленными и долгими. Ее бедра приподнялись над кроватью мне навстречу, и я прижал ладонь к горячей коже ее живота, а другую руку положил на бедро, чтобы удержать ее на месте.

– Предупреди, когда будешь кончать, – сказал я.

Поток влаги хлынул мне на язык, и Стелла начала тереться о мой рот.

– Бек! – выкрикнула она.

Я чуть отодвинулся.

– Ты уже? – спросил я.

– Да… – простонала она. – То есть нет… но… О боже, – она снова тихо застонала, когда я прижал кончики пальцев к ее нежной коже – теплой, как поцелованная солнцем морская вода.

На долю секунды я задумался, не делал ли с ней Мэтт нечто подобное когда-нибудь. Впрочем, едва ли он вообще имел хоть какое-то представление о том, что делать с женщиной. Я намеревался показать Стелле, что она ничего не потеряет, если забудет о нем.

Я продолжал исследовать прекрасное тело Стеллы, целуя, облизывая и посасывая, наслаждаясь ее вздохами и стонами, улыбаясь при виде того, как она крепко зажмурила глаза, словно пыталась сдержать удовольствие, которое испытывала. Ее тело было совершенным, особенно с этого ракурса, со всеми округлыми холмиками и покрытыми гусиной кожей равнинами… Ее пульс участился под моим языком, посылая искры желания прямо к моему члену. Она определенно была недалека от кульминации, и я чуть отстранился, чтобы лучше видеть выражение ее лица.

Она была в полном забытьи… взгляд ее затуманился, щеки раскраснелись, волосы разметались по кровати.

Я еще никогда не видел ее такой красивой.

– Продержись еще, – прорычал я.

– Я не могу… – выдохнула она, ее чуть слышный голос дрожал и прерывался.

Надо было что-то с этим делать. Я лизнул ее в последний раз и откинулся назад.

– Сделай глубокий вдох.

Она растерянно взглянула на меня.

– Я имел в виду, что еще рано кончать…

Мне нравилось, что ее оргазм не наступал слишком легко. Она должна кончить только тогда, когда я закончу с ней.

Она приподнялась на локтях, встрепанная, растерянная.

– Бек, что…

– Я больше не прикоснусь к тебе, пока не пообещаешь, что скажешь, когда будешь на грани оргазма.

– Я… обещаю, – с запинкой сказала она.

Я снова склонился над ней, подул на ее клитор и обвел пальцем вход. Она застонала.

– Я серьезно, Стелла. Расслабься и сделай глубокий вдох, или я остановлюсь.

– Что ты делаешь? – В ее голосе прозвучало напряжение и… недоверие?

– Доверься мне, и ты все узнаешь.

Она глубоко вдохнула – я видел, как ее грудная клетка приподнялась, – и медленно выдохнула… тихий стон сорвался с ее губ.

– Ну как, лучше? – спросил я.

– В каком смысле «лучше»?

– Ты не собираешься кончить прямо сейчас?

– Да… кажется, у нас с тобой разные представления о значении этого слова.

Я поцеловал ее в чуть выступающую тазовую косточку, стараясь сдержать улыбку.

– Подожди немного. – Я сложил два пальца, проник ими внутрь и снова прижал язык к клитору. Ее тело напряглось, дыхание участилось, а руки вновь вцепились в мои волосы.

Она была на грани оргазма. Снова.

– Стелла, – прорычал я. Ей нужно было многому научиться.

Без дальнейших подсказок она сделала еще один глубокий вдох и расслабленно распростерлась на матрасе.

– Так-то лучше. – От ее покорности мой рот увлажнился, а член затвердел. Стелла вообще чертовски забавная, а трахаться с ней было просто потрясающе.

Пока мои пальцы и язык неустанно трудились, я блаженствовал, наблюдая за тем, как Стелла старалась глубоко дышать и расслаблять то и дело сжимающиеся мышцы, но когда я скользнул вглубь нее третьим пальцем, ее спина выгнулась дугой, и она пробормотала:

– Я сейчас кончу.

Я убрал пальцы и немножко отодвинулся. Я все еще не был готов.

– Так вот чем ты занимаешься? – спросила она, ее разгоряченная кожа покраснела, а слова звучали так невнятно, словно она была в полном изнеможении. – Ты пытаешь женщин?

Я мог бы заниматься этим со Стеллой часами.

В ответ на ее слова я не смог скрыть усмешку.

– Я играю с тобой, а не пытаю. Просто поверь мне. Когда я наконец позволю тебе кончить, это будет просто нечто.

Я поднялся, и мой член вместе со мной, отчаянно нуждаясь в освобождении. Мне мучительно нравилось затягивать удовольствие, дразня при этом не только Стеллу.

– Слаще всего то, ради чего приходится больше всего трудиться.

Я поцеловал ее в губы и направился в ванную. Там я разделся и налил два стакана воды.

Когда я к ней вернулся, ее взгляд тут же скользнул вниз, на мой член.

– Ты собираешься трахнуть меня сейчас?

– Мы собираемся делать это всю ночь. Но сейчас ты еще не получишь мой член. Придется как следует постараться, чтобы доказать, что ты полностью готова.

Она застонала, и на этот раз вовсе не от удовольствия.

– Вот, выпей. Я не хочу, чтобы у тебя было обезвоживание.

Я ожидал, что она начнет спорить, но она приподнялась на локтях и, не отрывая взгляда от моего стояка, взяла стакан.

Мой член дернулся под ее взглядом, она глубоко вздохнула и глотнула воды, как будто ей не терпелось получить вознаграждение.

Она его получит. В конечном итоге.

Вернув мне стакан, она снова упала на кровать.

– Раздвинь ноги, – велел я и, заняв прежнее положение, начал снова работать пальцами и языком. Она судорожно вцепилась руками в простыни, но затем, уже без моей подсказки, разжала пальцы и сделала глубокий выдох.

Хорошая девочка.

Я подводил ее к кульминации и отступал еще три раза, но она не жаловалась. На самом деле она, казалось, отнеслась к этому как к вызову.

Она раскинулась на кровати, ее конечности отяжелели, а затуманенный взгляд говорил о том, что она полностью погружена в свои мучительно-сладкие ощущения…

Я старался изо всех сил, она пыталась заглушить свои крики и стоны, но дрожь в животе и поджатые пальцы ног выдавали приближающееся наслаждение. Наконец она сдалась и выдохнула с громким стоном.

– Бек! – выкрикнула она. – Я собираюсь кончить.

– Продолжай глубоко дышать и кончай вместе со мной.

Она снова растерянно взглянула на меня, словно испугавшись того, что может сделать с ней оргазм.

– С тобой все будет хорошо, – сказал я, когда дрожь начала распространяться по всему ее телу. Я почти что видел, как оргазм охватывает ее, поднимаясь снизу вверх. Ее соски напряглись, спина выгнулась, и она молча потянулась ко мне – за утешением или охваченная желанием?

Я понятия об этом не имел, но что-то внутри меня дрогнуло.

Я двинулся вверх, покрывая ее тело поцелуями, и в момент кульминации она обвила меня руками за талию.

– Ты как, в порядке? – спросил я через некоторое время, когда она пришла в себя. Я перекатился на бок, и она легла лицом ко мне, закинув ногу мне на бедро.

– М-м-м, да. Это было… не знаю. Сильно. Я никогда еще… я имею в виду… никогда не было ТАК.

Я хмыкнул.

– Так, значит, тебе понравилась моя пытка.

– Насчет пытки не уверена. Это был скорее вызов, а вот сама кульминация… Ну, словно мать всех оргазмов. Никогда не испытывала ничего подобного.

Значит, то, что надо. Меньшего она и не заслуживала.

– Мы просто разогревались.

– Я чувствую себя достаточно разогретой, – сказала она, приподнимаясь на руках, а затем оседлала меня.

Она была восхитительно влажной, сразу же смочив мой член своими соками.

– Где ты научился всем этим штучкам? – спросила она, двигая бедрами вперед и назад. – Я имею в виду, что ожидала от тебя несколько иного…

Я сунул руку под голову, терпеливо ожидая, когда она выдаст свое неверное представление обо мне.

– Что ты будешь более… Я не знаю… Эгоистичный. Нетерпеливый.

– Ты явно трахалась не с тем парнем.

– Очевидно, так и было, – сказала она, прижимая ладони к моей груди. – Я хочу сказать, что у меня был один только Мэтт. Полагаю, у меня не так уж много опыта.

Черт побери, в довершение всего, она еще моими стараниями оказалась на свадьбе единственного парня, с которым когда-либо спала. Каждый раз, когда я думал, что наконец понял, каким ужасным испытанием была для нее эта неделя, я обнаруживал еще что-нибудь сверх того.

– Что ж, теперь у тебя есть я. – Она заслужила лучший секс, который только бывает в этой жизни. И невозможно было не радоваться тому, что именно я показал ей, как это может быть прекрасно.

Я перевернул ее на спину и выхватил презерватив из своего бумажника на прикроватном столике, где я его оставил. Я не желал больше ждать ни минуты.

Чем больше я узнавал Стеллу, тем больше мне хотелось знать о ней все. Когда она впервые впала в панику и я провел с ней весь день, слушая ее, все, чего я хотел, – это успокоить ее, чтобы она не отказалась присутствовать на этой свадьбе. Но теперь я действительно хотел узнать о ней как можно больше. Я хотел знать вещи, совершенно не нужные для того, чтобы изображать близкие отношения перед незнакомыми людьми. Я хотел проникнуть в ее мысли. В ее тело. Я хотел почувствовать эту женщину целиком.

– Ты готова? – спросил я, выйдя на старт.

– Не знаю, что и сказать. Ты собираешься снова пытать меня?

– Я собираюсь тебя трахнуть. Больше никаких пыток.

– Тогда я более чем готова.

Она провела ладонями по своему телу, затем широко развела ноги. Черт, я еще даже не начал, но одной мысли о том, что через несколько мгновений окажусь внутри нее, оказалось достаточно, чтобы мои челюсти сжались, а член дернулся в моей руке.

Я проник внутрь нее ровно настолько, чтобы она почувствовала меня.

– О боже, – выдохнула она, словно блуждала по пустыне несколько дней, и я наконец-то дал ей выпить прохладной воды.

Я медленно вошел в нее, и она сделала несколько глубоких вздохов, как будто одного движения моего члена было достаточно, чтобы довести ее до точки и заставить кончить. Что ж, моего самолюбия это никак не задело.

Я протолкнулся еще на один, последний сантиметр, желая проникнуть как можно глубже, и она выгнула спину, чуть приподнимаясь с кровати.

– Как глубоко, Бек.

Да, очень глубоко, туго и чертовски идеально.

Мне пришлось перевести дух. Я не собирался сдаваться и хотел, чтобы она кончила еще раз.

Я так же медленно подался назад, пытаясь привыкнуть к ощущению ее близости. Пытаясь привыкнуть к тому, как она выглядела – как колыхалась ее грудь, когда я двигался в ней, как сосредоточенно она прикусывала нижнюю губу, как смотрела на меня, словно я подарил ей Луну с неба.

Не уверен, что когда-либо раньше по-настоящему замечал своих подруг в постели. Не то чтобы я не стремился подарить женщине удовольствие – я считал это само собой разумеющимся. Но теперь, сравнивая с тем, как я чувствовал Стеллу, как хотел наслаждаться всем тем, что было между нами, запомнить каждую деталь, я отчетливо осознал, что все, что было до нее, – это всего лишь анатомия и биология. С ней все по-другому, эти чувства шли из глубины сердца.

Она схватила меня за руку.

– С тобой все хорошо? – спросила она, прерывая мои раздумья.

Мне было лучше, чем просто хорошо.

Я кивнул, на этот раз входя в нее быстрее. Она закрыла глаза и сделала глубокий, медленный вдох. Боже, даже ее дыхание казалось мне невероятно сексуальным.

Я закрыл глаза, пытаясь оборвать связь с окружающим миром – отключить свой разум, погрузиться в свет. Мне нужно было сконцентрироваться. Я начал ритмично двигаться, стараясь выкинуть из головы все чертовы мысли о том, какой мягкой, упругой и восхитительной была Стелла Ландон.

– Бек, – прошептала она, возвращая меня в реальность. – Это так хорошо. Отчего это так хорошо?

Она провела пальцами по моей спине, и я не смог сдержать гортанный рык, вырвавшийся из самой глубины души.

Пот выступил у меня на лбу – от сверхчеловеческих усилий сдержаться, чтобы сразу же не излиться в нее. Мой член раздулся от невыносимого желания, мышцы отяжелели, но я продолжал и продолжал вгонять себя в нее. Конечно, мне было необходимо доставить ей удовольствие, но больше всего на свете я хотел пропитаться незнакомыми чувствами, сохранить все те необыкновенные ощущения, в которые я погрузился, что-то нашептывающие, удивляющие своей новизной.

– Бек… Бек… Бек… – начала повторять она словно в панике.

– Эй, в чем дело? – спросил я, наклоняясь и прижимаясь к ее груди своей грудью.

– Я уже скоро… это так приятно. Не думаю, что смогу сдержаться.

Я выдохнул, почти радуясь, что скоро все закончится. Я бы не смог больше этого вынести – это было слишком, просто чертовски хорошо.

Я знал, что не смогу сдержаться, когда она достигнет пика.

– Ш-ш-ш, – тихо сказал я, прижимаясь губами к ее шее. – Ты уже можешь кончить, детка.

Она в изнеможении закрыла глаза и закинула руки за голову. Я чувствовал, как это началось. Бешеный пульс, который я ощущал губами, легкая дрожь, превращающаяся в содрогания. Она изогнулась дугой, и во мне словно переключатель щелкнул.

Сдерживаться я больше не мог. Я чуть подался назад и последний раз с силой вонзился в нее, мой оргазм пополз вверх по позвоночнику, кружась и вращаясь, все выше и выше, пока не взорвался в каждой клеточке тела.

Это вытягивало из меня каждую каплю, каждую молекулу энергии, лишая сил, лишая всего, кроме ощущения освобождения. Все, что я чувствовал, это трепет ее тела подо мной, и это было невыразимо прекрасно.

Я привалился к Стелле, уткнувшись лицом в шею, и она крепко обняла меня, словно испугавшись, что я уйду от нее.

Как будто я мог!

У меня не осталось даже сил поднять голову.

И если бы я и смог это сделать, то на свете не существовало другого места, где бы я хотел сейчас оказаться.

Дворники на лобовом стекле усердно работали, позволяя нам видеть хотя бы часть дороги. Надо сказать, все дороги в Шотландии невероятно узкие, но это нисколько не смущало Бека, сидевшего за рулем арендованного «Лендровера».

– Ты не думаешь, что нам следует вернуться? – спросила я, держа бумаги, которые захватила с собой.

Бек коротко взглянул на меня, похлопал по моей ноге, задержав руку на ней несколько дольше, чем нужно для дружеского подбадривания. До прошлой ночи я сомневалась в отношениях между нами – не могла понять, настоящие они или притворные. Но то, что произошло между нами в ту ночь, было реальным – об этом говорили едва заметные кровоподтеки и следы укусов, а также постоянные покалывания под кожей, которые я ощущала в присутствии Бека.

– Все нормально. Это всего лишь дождь. Я могу ехать помедленнее, если ты нервничаешь.

Не знаю почему, может, из-за тона его голоса, но я поверила ему, когда он сказал, что все нормально. Тем не менее он стал меньше давить на педаль акселератора, и мы замедлили движение, хотя я его не просила. В любых обстоятельствах он показывал мне, что внимательно относится к моим чувствам, желаниям и потребностям. Такое отношение стало для меня открытием.

– По прогнозам через пару часов погода прояснится. Слава богу, что мы не отправились в Инвернесс. Лететь на вертолете при такой плохой видимости гораздо труднее.

Никакая сила не заставила бы меня сесть в вертолет в такую погоду, но, слава богу, в деревне, расположенной километрах в двадцати от замка, оказался магазин, в котором мы могли найти все, что нам нужно.

Не то чтобы обновки могли сильно помочь нашему делу. В действительности я всего лишь хотела прояснить, какие глубинные мотивы двигали Беком. Он умен. Он заработал достаточно денег, чтобы разобраться, как все работает в бизнесе, – не важно, какого вы происхождения, люди обычно заключают с вами сделки, если вы им нравитесь и они вам доверяют, а Бек сейчас почему-то делал все возможное, чтобы вызвать у них отторжение.

– Дальше в программе поездка в Форт-Уильям^[5], – сказала я, внимательно изучая расписание мероприятий, которое нам вручили по прибытии в Шотландию. – Для этой экскурсии относительно легко подобрать одежду. Потом пеший поход – с этим надо разобраться. После охота… Наверное, мы уже не сможем раздобыть тебе смокинг.

– Я взял с собой вполне приличный смокинг.

Этот парень питал слабость к одежде от Tom Ford, и как можно его за это осуждать? Он выглядел потрясающе в любой одежде, но представители старой финансовой аристократии предпочитали одеваться на Сэвил-Роу^[6] и шить там костюмы на заказ. И они всегда могли почувствовать разницу.

– Отсутствие портного, который бы обслуживал мою семью на протяжении четырех поколений, вовсе не говорит о том, что мой смокинг не будет идеально сидеть на мне.

– Ты должен сосредоточиться не на том, как ты будешь выглядеть, а на том, как заполучить то, что тебе нужно.

Он так сильно сжал руль, что костяшки его пальцев побелели.

– Почему ты так стараешься выделиться на фоне тех, кто тебя окружает? – спросила я, положив руку на его ногу. Язвительные комментарии Бека в адрес людей со «старыми деньгами» все еще приводили меня в недоумение, и я преисполнилась решимости выяснить истинную причину такого отношения. Я хотела узнать его получше, понять, что им движет. Мне казалось, что Мэтта я знаю прекрасно, но, как выяснилось, все эти годы я жила с незнакомцем. И теперь меня не устраивало то, что Бек говорил мне, я собиралась копнуть глубже. В немалой степени потому, что мы провели ночь вместе.

Произошедшее между нами прошлой ночью стало для меня неожиданностью. Невозможно отрицать, что Бек привлекательный мужчина. Но он не совсем в моем вкусе – впрочем, с физической точки зрения такой тип мужчин ни одну женщину не может оставить равнодушной, но Бек такой… необузданный, что ли, и это еще мягко сказано. Однако в нем чувствовалась внутренняя сила и уверенность, которые начисто отсутствовали у Мэтта. Мэтт, конечно, внешне казался уверенным в себе человеком и чувствовал себя как рыба в воде в закрытой элитной школе или среди представителей старой финансовой аристократии, но в нем не было того стального стержня, который, несомненно, имелся у Бека.

И такого впечатляющего члена тоже.

Но не только его потрясающий член сделал прошлую ночь незабываемой. Самое главное – эмоции, которые Бек вызывал во мне. Возникло такое впечатление, что ему нужна именно я, а не просто секс. Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала что-либо подобное с Мэттом. Занимаясь любовью с Беком, я чувствовала удивительную свободу и раскрепощенность. Это позволило мне перестать зацикливаться на ситуации, в которой я оказалась, и событиях, которые ей предшествовали, и заставило ощущать себя здесь и сейчас. Но ведь я не собиралась строить планы на какое-либо будущее с Беком. Как бы мы с Беком ни наслаждались компанией друг друга – причем я точно знаю, что все, что происходило между нами, не притворство, – мы оба находились в Шотландии по вполне определенной причине. И этой причиной было вовсе не желание развивать серьезные отношения.

Углы губ Бека слегка скривились – он явно пытался спрятать улыбку, глядя на дорогу, покрытую туманом. Я не знала, из-за моих ли это слов, руки, лежащей на его ноге, или воспоминаний о прошлой ночи, которым он предавался, как и я?

Бек кашлянул, чтобы прочистить горло, схватил мою руку и положил себе на бедро.

– Думаю, с походом проблем не возникнет, – сказал он. – Мы же не на Бен-Невис^[7] собираемся подниматься. Нам не понадобятся трекинговые палки и прочая ерунда. И я захватил с собой пару походных штанов серого цвета.

Я могла поспорить, что эти штаны из новой коллекции. И его задница выглядела в них потрясающе.

– Пожалуй, мы сможем решить проблему с помощью щеточки для ногтей и ножниц.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но я не позволю тебе резать эти брюки. В прошлом году я в них поднимался на Скафелл-Пайк. С ними все в порядке.

Это звучало обнадеживающе. В таком случае, возможно, на них не висит магазинная бирка и нет складок от заводской упаковки. Держатели «старых денег» имели одну особенность – они никогда не использовали новые вещи. Ничто не должно было выглядеть так, словно вы только что потратили на это деньги. И Бек, несомненно, это знал. Тем не менее он хотел выделяться на их фоне. Интересно почему?

– Ты поднимался на Скафелл? – Я мгновенно представила Бека на фоне дикой природы, со слегка взъерошенными волосами и полоской грязи на его совершенной формы подбородке, и эта картина мне понравилась. Я уже видела Бека встрепанным и слегка вспотевшим, ему это безумно шло.

– Да, это было связано с некой благотворительной акцией, которую устраивал Декстер.

– Значит, ты вместо чистенького элитного спортзала отправился на дикую природу? А я-то полагала, что ты оставил все это в прошлом, получив награду герцога Эдинбургского.

Дорога резко завернула вправо, и мы заметили первые признаки жизни.

– Похоже, мы достигли пункта назначения, – сказал он, кивая на здание, появившееся впереди. – Кстати, я люблю выбираться на природу. И так было и будет всегда. Возможно, я сейчас живу в городе…

– В пентхаусе самого дорогого здания во всей стране, а то и во всей Европе…

– Что вовсе не означает, что я не люблю загородные поездки. Я вырос в сельской местности. Не то что некоторые, начинающие хныкать, потому что идет дождик. – Он взял мою ладонь, словно так и надо было. От одного взгляда на его губы по моим венам заструилось желание.

Я отстранилась от него, так как не чувствовала уверенности в том, как долго смогу спокойно выдерживать его прикосновения.

– О, вот, видимо, и деревня, – произнес он. – Ты сможешь найти магазин, который хочешь посетить?

Бек сбросил скорость, и я принялась поглядывать на дома по обе стороны улицы.

– Вот он, слева, – сказала я.

– Ты уверена, что мы найдем там все, что нам надо? – спросил он, притормаживая у магазина с темно-зелеными ставнями и вывеской бежевого цвета над входом с надписью «Кэмерон Джеймс – одежда для джентльменов». – Это место выглядит как городок, населенный призраками.

– Разумеется, это не Сэвил-Роу. Жаль, что я не захватила зонтик.

От машины до порога магазина нужно было пробежать всего три метра, но дождь лил такой, что за это время любой вымок бы до нитки.

Бек взял свой пиджак с заднего сиденья.

– Возьми это.

Прежде чем я успела отказаться, он вышел прямо под дождь и вместо того, чтобы направиться к магазину, обошел машину, чтобы открыть для меня дверь.

Я не привыкла, чтобы мужчина делал это для меня, но ему такого сказать не могла.

– Я сама могу выйти из машины. Ты сейчас промокнешь.

Я соскользнула с сиденья и вышла, держа его пиджак над головой и наслаждаясь запахом Бека, который, казалось, обволакивал меня.

– Иди сюда, – позвала я, пытаясь прикрыть Бека полой пиджака.

Проигнорировав мои попытки, он схватил меня за руку и потащил вперед.

Колокольчик на двери все еще звенел, когда мы закрыли ее, заливая текущей с нас водой коврик у входа.

Я посмотрела на Бека, и сердце мое оборвалось, словно упало с километрового утеса. Дыхание у меня перехватило, я даже испугалась, что больше не смогу дышать. Капли дождя на его лице лишь подчеркивали его красоту. Они покрывали его полностью, и волосы прилипли к голове от влаги, словно Бек только что вышел из душа.

– Ты такой… – Я провела пальцем по его бровям, и он медленно закрыл глаза.

Мужчина за нашими спинами кашлянул.

– Чем могу вам помочь?

Бек, стоявший рядом со мной, протер лицо ладонью и откинул волосы назад.

– Нам нужно подобрать что-нибудь для охоты.

– Замечательно. Меня зовут Ангус. Пожалуйста, следуйте за мной.

Магазин с улицы выглядел маленьким, но внутри казалось, что помещение идет вглубь на целые мили. Мы были единственными посетителями, но запасы в магазине казались неисчерпаемыми, словно владельцы ожидали покупательского нашествия, способного случиться в любой момент. Стены – от пола до довольно низкого потолка – закрывали встроенные шкафчики и полки из старого дуба, заполненные ботинками, рубашками, пиджаками, тростями, сапогами, плащами, брюками, килтами, «веллингтонами» и биноклями. На застекленных прилавках были выставлены всевозможные носки и галстуки. Возникло впечатление, что все доставили самолетом на шотландское высокогорье прямо с Сэвил-Роу. Я обрадовалась. Мы точно сможем найти все, что нам нужно, прямо здесь.

– Мисс, не желаете ли присесть? – Ангус указал на небольшое красное кресло, обитое бархатом, рядом с витриной, полной синих галстуков разных моделей.

– Сэр, если вы хотите пройти в примерочную, то вам сюда. – Он кивнул в сторону дубовой двери рядом со мной. – Я принесу вам несколько вещей на выбор, – продолжил он, а потом исчез.

– Не понимаю – он даже не поинтересовался, какой у меня размер одежды и что я вообще хочу.

– Как ты думаешь, сколько ему лет? Шестьдесят? Думаю, он занимается этим делом уже лет сорок пять, не меньше. Он определил твой размер, только посмотрев на тебя, и уже знает, что тебе нужно, даже лучше, чем ты сам.

– Мне нужна подпись Генри на документах о продаже дома.

– Вот именно.

Бек вздохнул, а потом улыбнулся.

– Не хочешь пойти со мной в кабинку и поцеловаться, пока хозяин не пришел?

Я рассмеялась. Именно этого мне и хотелось. Но не успела я ответить, как появился Ангус, с трудом неся несколько твидовых костюмов, и проводил Бека в примерочную.

– Я не ожидал, что костюм окажется таким роскошным, – сказал Бек, выходя из примерочной. Он примерил темно-зеленый твидовый костюм-тройку.

– Конечно, – сказал Ангус, который, видимо, умел читать мысли. – Этот бренд предлагает традиционную дизайнерскую одежду, иногда внося в нее современные элементы. Позвольте сказать, этот костюм сидит на вас так, словно сшит на заказ.

Ангус был прав: костюм сидел на Беке идеально, а цвет подчеркивал яркость его зеленых глаз.

– Думаешь, нужен и галстук? – спросил Бек, расстегивая пиджак, чтобы продемонстрировать жилет.

– Не все оденутся формально, но Генри наверняка, – сказала я, стараясь не обращать внимания на то, как великолепно этот парень выглядел в твидовом костюме. Как вообще такое было возможно?

– И цвет как раз подходит для охоты на куропаток, – заметил Ангус.

– Ну, тогда берем, – согласился Бек.

– Что-нибудь еще?

– У меня тут целый список, – подала голос я, вытаскивая лист бумаги и ручку, которые захватила из гостиницы. – Нам нужны охотничьи сапоги и водонепроницаемая куртка. Не помешают также молескиновые брюки для путешествия в Форт-Уильям. Может, еще возьмем спортивный твидовый пиджак и шляпу? – Я сомневалась, что мне удастся заставить Бека носить шляпу, но попытка – не пытка.

– Про шляпу можете забыть, – заявил Бек Ангусу. – Но все остальное вполне сгодится.

Ангус поспешил за новой порцией одежды, а Бек повернулся ко мне.

– Видишь ли, это не мой стиль.

– Еще пять минут назад ты считал, что твидовый костюм тоже не в твоем стиле.

Он закатил глаза.

– Я тебе никогда не вру.

Бек прав. Он никогда не давал мне повода усомниться в своих словах, но в силу обстоятельств я не склонна была принимать все на веру.

– Скажи, почему здание, принадлежащее Доуни, так важно для тебя? – спросила я. – Ты очень богатый человек. Тебе принадлежит весь остальной квартал. Ты можешь заработать уйму денег и без этого особняка. – Он шагнул вперед, чтобы посмотреть, не приближается ли Ангус, и мне показалось, что он не хочет продолжения разговора. Но, к счастью для меня, хозяин магазина все еще подбирал гардероб для Бека. – Ты вкладываешь в это дело столько усилий, – продолжала я. – Создается впечатление, что это что-то личное.

Бек втянул в себя воздух и сделал выдох, словно решил сдаться.

– Может, так оно и есть.

Я молчала, ожидая его признаний. Мне надо было знать об этом мужчине больше. Мне надо было знать о нем все.

– В этом доме раньше жила моя мать. Когда она ждала меня.

Я догадывалась, что с этим зданием его связывает нечто большее, чем желание заполучить недвижимость в нужном районе, но такая сентиментальность стала для меня настоящим шоком.

– То есть ты хочешь купить его из-за ностальгии по старым временам? – спросила я.

– Все не так. Ее вынудили уехать оттуда еще до того, как я появился на свет, а ей негде было жить. Она рассказала мне в мои шестнадцать лет. С тех пор это здание не выходило у меня из головы.

То, каким тоном он это произнес, расставило все по своим местам.

– Потому что ее заставили оттуда уехать?

Он кивнул, перебирая груду синих галстуков рядом со мной.

– Генри унаследовал это здание от своего кузена, Патрика Доуни. Моего биологического отца.

По моей спине пробежал холодок.

Бек упоминал своего отца, и мне казалось, что он очень его любит, судя по тому, как он о нем рассказывал. И мне казалось, что он еще жив…

– А я думала, что твой отец…

– Я никогда не встречался с Патриком Доуни. Меня воспитал отчим, и только его я считаю настоящим отцом. Патрик Доуни сделал ребенка моей матери, а потом выбросил ее на улицу, словно она полное ничтожество. Они были любовниками, и он предоставил ей квартиру в этом доме. Но когда она забеременела, то получила уведомление о выселении из квартиры от его юриста. И деньги на аборт.

Я почувствовала тугой комок в груди и попыталась унять нервную дрожь. Теперь мне все стало ясно.

Его одержимость зданием Доуни.

Отчаянное стремление отличаться от людей со «старыми деньгами». Он даже не пытался вписаться в их общество. Он не хотел походить на тех, кто мог так поступить с его матерью.

Я встала, подошла к нему и обняла за талию. Он отступил на шаг, отстраняясь от меня.

– Вот только не надо меня жалеть.

Я подняла голову и посмотрела ему в лицо.

– Я вовсе не тебя жалею. А твою мать. Никто не заслуживает такого отношения.

Он кивнул и, казалось, смягчился, и на этот раз мне удалось обнять его и положить голову на его грудь.

– Это здание перестанет существовать, когда я завершу сделку.

– Когда мы ее завершим, – поправила я его.

– Ты всегда стремишься оставить за собой последнее слово? – спросил он.

– Частенько. Но мы с тобой еще не закончили. Подбор одежды – еще не все. Это лишь поможет тебе не выделяться на их фоне. Тебе надо изменить подход к делу. Ты сам себе вредишь.

Он вздохнул.

– Знаю. Но ничего не могу с собой поделать – эти люди меня раздражают. Каждый раз, как я говорю с кем-нибудь из них, я хочу спросить: когда этот человек в последний раз работал полный день?

– А если бы спросил, то удивился бы ответу, – сказала я. – Ты знаком с дядей Мэтта Ричардом?

– Нет.

– Вот ему точно не нужно работать – состояние его семьи огромно, – тем не менее он детский нейрохирург. Работает на полной ставке в Национальной службе здравоохранения Великобритании и даже не ведет частную практику. – Бек, наверное, решит, что я все придумала, если рассказать ему, что Ричард в свободные от работы дни еще и оперирует сложных пациентов из-за границы.

Бек лишь кивнул, и я могла бы поспорить, что в тот момент он думал, что всегда существуют исключения из правил и что люди есть люди, будь они богаты или бедны. Кто-то из них хороший, а кто-то – полная задница.

– А еще есть Нэнси Мэдоуз, с которой я тебя познакомлю, если представится такая возможность. Она работает семь дней в неделю, привлекая средства для благотворительных акций. Кажется, она никогда не отдыхает. В прошлом году она собрала тринадцать миллионов фунтов стерлингов для бездомных. Не все, кто родился богатым, бесполезные люди. И не все, кто заработал деньги своим трудом, достойные граждане.

– Я знаю это, но…

– Что касается Генри, уверена, он тебе понравится. Он как раз принадлежит к числу достойных людей. Просто дай ему шанс раскрыться.

– Мне позарез нужно это здание, – отрезал он.

– Тогда ты знаешь, что нужно делать. Ты должен быть обаятельным, дружелюбным, иначе тебе его не приручить. Как только вы начнете общаться, тебе он точно понравится и ты научишься уважать его точку зрения. Я это тебе обещаю.

Он кивнул.

– Мне надо сосредоточиться на цели и не предаваться воспоминаниям о несправедливости…

– Да, постоянно держи в уме конечную цель, но тебе же самому будет легче, если ты дашь этим людям шанс изменить твое мнение о них.

Он прижал губы к моему лбу.

– Не знаю, что бы я делал без тебя.

Я закрыла глаза, ощущая благодарность ему за то, что он принял мою помощь, потому что он был мне нужен. Без него я все еще оплакивала бы человека, совсем не стоящего моих слез, а теперь могу сосредоточиться на своем будущем. На особняке Доуни и проекте застройки Мейфэра. Мы уговорим Генри подписать документы о продаже этого здания, а потом снесем его до основания и построим новое.

Я надеялся, что Стелла вспомнит, что я должен играть роль Джулии Робертс в «Красотке», а не Стива Маккуина в фильме «Большой побег». Мы остановились у магазина Boots, чтобы купить щеточку для ногтей и кусок пемзы, которые тоже значились в списке Стеллы, а у входа в гостиницу она собрала с клумбы горстку земли, положила ее в маленький полиэтиленовый пакетик и сунула в сумочку.

– Я все еще не понимаю, что происходит, – сказал я, усаживаясь в кресло в нашем номере. Стелла принялась раскладывать все, что мы приобрели, на кровати.

– Я тебе сейчас все покажу. Не мог бы ты принести ножницы из моей косметички в ванной?

Оставалось только выполнять ее указания. Как только я включил свет в ванной, картины прошлой ночи всплыли в моих воспоминаниях. Кожа Стеллы такая гладкая, словно я проводил языком по кусочку льда в стакане с джином. Мои руки как будто созданы для того, чтобы обнимать ее бедра. А еще она так приятно пахла.

Но ведь секс есть секс. Сложно было бы не наслаждаться им, хотя со Стеллой я пережил невероятные ощущения. Что еще более удивительно, меня согревала мысль о том, что она целиком и полностью сосредоточена на миссии, предстоящей нам сегодня. А то, как она обняла меня, когда я признался, почему так хочу заполучить особняк Доуни, успокоило мою душу и, более того, укрепило нашу связь. Никто на свете не знал, почему я так стремлюсь купить это здание. Но по какой-то неведомой причине я не мог не признаться ей. Просто так само собой получилось.

Я всегда говорил, что в том, что касается женщин, я предпочитаю ни к чему не обязывающие отношения. Но в случае Стеллы мои чувства невольно зашли слишком глубоко. С каждой минутой общения наши отношения становились все гармоничнее, как будто так и надо было, казалось, я ждал эту женщину всю жизнь, и ее присутствие рядом придавало смысл всему, со мной происходящему.

Когда я протянул ей ножницы, она стояла на коленях рядом с кроватью, сосредоточившись на подкладке куртки за пять тысяч фунтов стерлингов, которую я только что купил и собирался надеть всего один раз. Она распустила нитки на подкладке и сделала дыру в шве длиной около трех сантиметров.

– Ты что, страдаешь пассивно-агрессивным расстройством? Сначала заставляешь меня покупать вещи, а потом портишь их, потому что я давно тебя не трахал, или что-то в этом роде? – спросил я.

Она прекратила возиться с подкладкой и посмотрела на меня.

– С какими женщинами ты общался? – Лицо ее выражало одновременно ужас и жалость. – И потом, мы с тобой достаточно трахались. Тебе мало было моих двадцати оргазмов?

Я очень старался довести Стеллу до оргазма, и искренне радовался, когда удавалось это сделать. Это лишь усиливало мое собственное наслаждение.

– Я был бы рад попробовать проделать это еще раз, если ты считаешь, что этого мало. Не хочу тебя разочаровывать.

Она улыбнулась, но осуждающе покачала головой, словно была моей старшей сестрой, а я неисправимым пятнадцатилетним подростком, одержимым ее подружкой.

– Не отвлекайся. Тебе нужно, чтобы Генри подписал документы. А все остальное потом. – Она пожала плечами. – Давай-ка посиди на этих брюках. Нельзя, чтобы они выглядели новыми.

Она взяла кусок пемзы и принялась тереть им шов на плечах пиджака.

– Ты знаешь, я начинаю думать, что у тебя крыша немного поехала.

– Все вещи должны выглядеть чуть-чуть поношенными, а не так, словно мы их купили полтора часа назад.

– Ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы эти вещи выглядели так, словно их купил еще мой дедушка, а я, скупердяй этакий, стащил их у него?

– Помнишь, что я тебе говорила? Смотри на вещи шире. – Она так тепло улыбалась мне, что жар проник в мое тело до самых костей.

Я сел рядом с ней на пол и взял кусок пемзы.

– Итак, теперь ты знаешь, по какой причине я так сильно хочу заполучить особняк Доуни. А почему ты так стремишься снова начать работать дизайнером, что готова даже лицезреть, как твой бывший парень женится на твоей лучшей подруге?

Она резко выдохнула.

– Разве ты не должен меня подбадривать вместо того, чтобы твердить, какая я ненормальная?

Я пожал плечами.

– В любом случае ты уже здесь. За что я премного тебе благодарен. Но будь я на твоем месте, не уверен, что нашлись бы аргументы, способные заставить меня приехать сюда.

Она моргнула чуть медленнее обычного, как будто пыталась избавиться от навязчивых воспоминаний.

– Как ни странно, работа над проектом в Мейфэре для меня тоже возможность двигаться дальше после всего, что случилось. Я ненавижу свою нынешнюю работу, но не могу бросить ее, пока не найду что-то еще. Я довольно успешно занималась дизайном в Манчестере, но Мэтт получил предложение о работе в Лондоне, поэтому нам пришлось переехать. Я попыталась построить заново свой бизнес здесь, в Лондоне, но, когда Мэтт… съехал, смогла получить только два небольших заказа. Мое положение стало весьма шатким, и мне надо было выплачивать ипотеку – жизнь в Лондоне стоит дорого.

– Ты хочешь сказать, что он бросил тебя с невыплаченной ипотекой?

– Я сама так захотела. Не подумала о том, сколько это стоит.

– Он должен был поступить порядочно и разделить с тобой расходы по ипотеке. – Я сжал челюсти при мысли о том, что Мэтт вот так бросил Стеллу, заставив ее одну собирать осколки разбитой жизни.

– Это целиком моя вина. Надо было продумать все заранее.

Похоже, ей свойственно взваливать на себя чужие проблемы.

– Ты должна была попросить его вносить свою часть выплат.

– Я просто не могла этого сделать. Он же там не жил.

– Но ты отказалась от своего бизнеса, переехала в другой город ради него.

Похоже, Стелла даже не видела всей несправедливости этой ситуации, так очевидной для меня.

– Я сделала это и ради себя тоже. Мне хотелось быть с ним, и в любом случае я люблю Лондон. И всегда хотела жить здесь.

Она не смотрела на меня, говоря все это. Я хотел сказать, как ей сочувствую, но знал, что ей не нужна моя жалость.

– Ты любишь отдавать. Но совершенно не умеешь брать, – просто сказал я.

Голову мою переполняли мысли, что бы такого сделать для нее. Может, купить ей что-нибудь, выплатить всю сумму за ипотеку или что-то в этом роде. И не потому, что Стелла была женщиной, которая не умела за себя постоять, – она заслуживала, чтобы ее любили и баловали.

Нужно, чтобы кто-то показал этому негодяю Мэтту, что такие девушки, как Стелла, на дороге не валяются. Она шла на такие жертвы, чтобы сделать его счастливым. Она от многого отказалась ради того, чтобы остаться с ним, ради их совместного будущего. Она так старалась ради их отношений, а он думал только о себе.

– Как только Генри подпишет документы о продаже особняка, этот проект для меня изменит все. Я уже начал подбирать поставщиков.

Какими бы сомнениями я ни терзался по поводу ее участия в этом проекте, я все же хотел, чтобы у Стеллы все складывалось хорошо и сохранялась надежда на лучшее будущее.

– Может, я тебе тоже кого-нибудь посоветую?

Она бросила на меня взгляд из-под ресниц.

– Ты действительно можешь это сделать?

Разве она еще не понимает? Я ведь у нее в неоплатном долгу.

– Это вообще не проблема. Кстати, я, похоже, еще даже не поблагодарил тебя за то, что ты сюда поехала и возишься тут со мной.

– Но ведь я тоже получу кое-что взамен.

Тогда что было между нами? Взаимовыгодный обмен? Возможно, я слишком переоценивал то, что она делала, но мы ощущали себя командой. И сейчас она сидит на полу гостиничного номера, возясь с моим твидовым костюмом, потому что искренне хочет помочь мне.

– Особняк Доуни кардинально изменит жизнь для нас обоих, – произнесла она.

– Абсолютно согласен. Но, может, не стоит больше называть его особняком Доуни? – спросил я.

– А как бы ты его назвал? Особняк Уайлд?

– Весь квартал получит название «Парк-стрит».

У меня не было ни малейшего желания называть этот проект своим именем. Мне просто хотелось стереть память о его прежних владельцах. И в то же время создать новую реальность.

А еще мне хотелось, чтобы Стелла была рядом.

В моем номере находился разгоряченный полуобнаженный мужчина, но согласно расписанию свадебных мероприятий, я должна была провести тот день в спа-салоне с кучей полуобнаженных женщин.

Нет ничего лучше, чем расслабиться в спа-салоне.

При обычных обстоятельствах.

Но сейчас, помимо того, что мне пришлось оторваться от Бека, я опасалась, что ко мне пристанет Карен с разговорами.

– Стелла, – позвала меня Карен, не успела я войти в затемненную комнату отдыха, освещенную только свечами, пламя которых отражалось от покрытых золотой краской стен. Тихо играла чарующая музыка с пением китов. В центре комнаты находилась красивая композиция из камней и кристаллов, вокруг которой были установлены шезлонги. – Здесь есть свободное местечко.

Все как прежде, когда она непременно предложила бы нам сесть рядом.

До того, как она похитила моего парня, я думала, что она это делает совершенно искренне, но теперь не верила, что она вообще хоть кому-то хочет сделать что-то хорошее. Возможно, она разыгрывала спектакль, предназначенный для чужих глаз, а может, хотела выглядеть в собственных глазах лучше, чем она есть на самом деле. В любом случае я не собиралась доставлять ей удовольствие и устраивать сцену, отказываясь от приглашения.

Радовало то, что по другую сторону от меня оказалась Флоренс.

– Я только что говорила Флоренс, что не слишком много здесь с тобой общалась, – сказала она. – Хочу побольше услышать про твоего нового парня.

Мне пришлось скрыть улыбку, а не панику, которая на меня нападала, когда приходилось говорить о фальшивом бойфренде. Если уж на то пошло, Бек сейчас стал моим настоящим возлюбленным.

– И что же ты хочешь узнать? – невозмутимо спросила я.

– Насколько все у вас серьезно? И кто он вообще такой? – продолжала расспрашивать она.

– Насколько я знаю, – вмешалась в разговор Флоренс, – он очаровательный, остроумный, щедрый и просто без ума от Стеллы.

Наверное, Флоренс – самый добрый на свете человек. Она знала, что вранье мне плохо дается. Но впервые за долгое время я почувствовала, что не нуждаюсь в защите.

– Ты о нем ничего не знаешь, если не видела его обнаженным, – произнесла я.

Глаза Флоренс расширились от удивления, и я кивнула.

– Ему повезло, если он с тобой спит, – сказала она, и я расплылась в улыбке.

– Знаешь, с таким мужчиной я не уверена, что вообще хочу выходить из номера. Просто сейчас решила немного отдохнуть, – продолжила я, и это была чистая правда. Мне требовалось время поразмыслить, что за чувства во мне вызывает Бек. Но после последней ночи мое тело тоже требовало отдыха. Казалось, болели все мышцы и даже кости. И я не очень понимала, от занятий любовью или от желания повторить все снова.

– Значит, это просто случайный секс? – злорадно спросила Карен.

Из моих слов ничего подобного совсем не следовало.

– Я этого вовсе не говорила, – ответила я и схватила журнал со столика между Флоренс и мной.

– Но эти отношения не могут быть серьезными, – продолжала Карен. – Вы ведь встречаетесь всего несколько месяцев.

Уже то, что я приехала на эту свадьбу, выглядело просто невероятным, но Бек прав: самым невероятным стало то, что я так и не предъявила претензий ни Мэтту, ни Карен. Возможно, они считали, что могут подло предать меня и при этом остаться в шоколаде, потому что я вообще человек неконфликтный и больше забочусь о том, чтобы все вокруг были довольны и счастливы.

Об меня слишком долго вытирали ноги.

– А какая разница, случайный секс или нет? – встряла в разговор Флоренс. – Бек такой сексуальный, что я бы, например, непременно воспользовалась моментом.

– Да, – произнесла Карен. – Не похоже, что он из тех, кто женится.

– Ну, тот, кто стремится к женитьбе, необязательно лучший, – ответила я, листая страницы журнала, но ничего в них не видя. Мне хотелось, чтобы Карен перестала отпускать замечания по поводу моей личной жизни, словно это не она украла моего парня. Конечно, Мэтт был легкой добычей, но все же ей стоило обзавестись хотя бы малейшим чувством стыда. – Еще несколько месяцев назад я встречалась с человеком, который, как я считала, непременно женится на мне, и посмотрите, чем все закончилось.

Я положила журнал на столик и повернулась к Карен. Отчаянное биение сердца отдавалось у меня в ушах, и я призвала на помощь все свое мужество.

– Я провела семь лет с Мэттом, а теперь он женится на тебе. Поэтому лучше не иметь дело с мужчиной, который притворяется, что хочет на тебе жениться, а потом убегает к твоей лучшей подруге.

Я буквально услышала стук челюсти Флоренс, упавшей на пол, а потом резко выдохнула и с облегчением опустила плечи.

Я держала все это внутри, и меня это разрывало на части, а теперь позволила эмоциям вылиться наружу, и мне сразу стало легче.

Карен быстро заморгала. Она явно разозлилась.

– Что ж, если ты так это воспринимаешь, зачем тогда пришла к нам на свадьбу?

– Как воспринимаю? Испытываю боль от предательства? Чувствую себя опустошенной? – Неужели она действительно думала, что я отнесусь к этому нормально? – Учитывая, что ты сделала, я вообще не понимаю, зачем ты меня пригласила, – парировала я.

– Я думала, ты порадуешься за нас. И потом, вы же с Мэттом уже не жили вместе.

Я фыркнула, потрясенная полным отсутствием у нее эмпатии. Я пыталась найти хоть какое-то объяснение случившемуся и винила во всем себя, гадая, остался бы он со мной, если бы я не настаивала на голубом цвете кресел или не согласилась переехать в Лондон, – но теперь все стало кристально ясно.

Я тут абсолютно ни при чем.

Тяжеленный слон, который сидел у меня на груди с того момента, как я получила приглашение на свадьбу, переместил свою задницу куда-то в другое место.

– Ну, если это так, почему же тогда ты не повела себя как порядочный человек и не сообщила мне прямо, что собираешься выходить замуж за моего мужчину? Я об этом ничего не знала, пока не прочитала приглашение. – Все ясно, она вовсе не хотела, чтобы я порадовалась за них – ей просто было на меня наплевать.

– Люди иногда не могут противиться любви, Стелла. Я-то думала, ты нас поймешь.

Она решила, что я пойму и войду в их положение, потому что всегда только этим и занималась. Я всегда прощала ей эгоизм, всегда ставила ее – и не только ее – интересы выше своих. Все, с меня хватит.

– Я любила его целых семь лет, ты забыла? – спросила я. Даже после такой долгой дружбы с Карен я, хоть убей, не могла понять, что ей от меня нужно. Неужели они действительно так сильно влюбились друг в друга?

Как бы то ни было, я не собиралась делать вид, что безумно рада за них.

Она смотрела на меня расширенными глазами, приоткрыв рот, словно не зная, уйти ли ей с оскорбленным видом или заорать на меня.

– Скажи, оно того стоило? Ты сейчас счастлива? – спросила я, искренне желая знать ответ. Поможет ли ей брак с моим бывшим парнем самоутвердиться? Как она будет чувствовать себя, порвав с подругой, с которой дружила с пяти лет?

– Конечно, – сказала Карен, ощетинившись, и тут же бросила взгляд на часы. – Похоже, массажистка обо мне забыла. Пойду-ка посмотрю, в чем дело…

– Разумеется, иди, – согласилась я. – Как же можно заставлять невесту ждать.

Тело мое стало почти невесомым, словно я уже прошла сеанс массажа. Мне всегда казалось, что конфликтные ситуации приносят только гнев и отчаяние, но, рассказав Карен о своих переживаниях, я вдруг почувствовала странное умиротворение.

– Ну, ты и молодец! – прошептала Флоренс, наблюдая за удаляющейся Карен. – Я столько лет ждала, когда ты наконец начнешь давать ей отпор. Поверить не могу – она, оказывается, рассчитывала, что ты порадуешься за нее.

– Я так долго была тряпкой, о которую вытирали ноги, – сказала я.

– Это, скорее, плохо говорит о ней, а не о тебе. Но мне нравится эта новая Стелла. Неужели общение с Беком сделало тебя такой смелой?

Не уверена, что это можно назвать смелостью.

На самом деле благодаря общению с Беком я не стала более храброй, а просто почувствовала, что в моей жизни есть перспективы и в ней больше не будет падений и горестных переживаний. Бек был посторонним человеком, не имевшим к этой ситуации ни малейшего отношения. Флоренс долгое время твердила мне, что я должна ставить Карен на место, но все изменилось, только когда я посмотрела на себя глазами Бека.

– Если Бек не делает тебя смелее, то что тогда он заставляет тебя чувствовать? – Флоренс так искренне улыбалась, что я не могла не улыбнуться в ответ – не только из-за Бека, но и из-за того, что у меня замечательная подруга, которая от души желает мне счастья. Такие друзья – большая редкость, как я теперь знала.

– Такое впечатление, что мне теперь легче дышать, – ответила я. – Понимаешь, он… я имею в виду, мы тут вынуждены быть вместе… и это так приятно. Но мне двадцать шесть, и у меня не было увлечений, помимо Мэтта, поэтому это, наверное, что-то типа курортного романа, которого у меня никогда раньше не было.

– Мне кажется, ты не совсем правильно все понимаешь. Кто знает, во что это все выльется, и, в конце концов, он же не Марко Руссо, которому через пару месяцев надо возвращаться в Италию.

Я рассмеялась. Надо же, Флоренс все еще об этом помнит. Марко Руссо был итальянским учителем-практикантом, который преподавал у нас в школе, когда нам было по четырнадцать лет. Он был таким знойным красавцем, что все девочки в школе сходили по нему с ума, что не могло не сказаться на результатах экзаменов в конце года.

– Помню, все тогда только и мечтали поехать в Италию после экзаменов.

– Можно подумать, он вспомнил бы наши имена после того, как закончил стажировку, – сказала она.

– Дело в том, что он их даже и не запоминал.

– А вообще, я никогда в жизни не встречала такого красивого мужчину, – мечтательно произнесла Флоренс. – Представляешь, я считала, что если найду его в Италии, то он непременно влюбится в меня, мы поженимся, будем жить в Тоскане, писать картины, и счастье наше продлится вечно.

У всех нас бывали детские фантазии, которые теперь казались смешными. И не только детские… Теперь даже мысль о том, что я непременно выйду замуж за Мэтта, казалась совершенно невозможной.

– Ты выглядишь счастливой, – сказала Флоренс. – Когда ты рядом с Беком.

Полагаю, это правда. Но я не собиралась позволять себе уверовать в то, что это может стать чем-то большим, чем уже стало.

– Не говори глупости. – Я швырнула журнал на столик. – Наши с ним отношения временные. Это всего лишь передышка перед тем, что меня ждет дальше. Вроде обезболивающего перед операцией или канапе перед основным блюдом. – Мне самой было горько произносить это. Да, встреча с Беком положила начало чему-то новому в моей жизни, но я не хотела оставаться наивной девочкой, которая влипает в разные истории и дает собой воспользоваться.

Возможно, мое будущее и не связано с Беком, но он стал предвестником этого будущего, надеждой на то, что оно у меня есть даже после всего случившегося. Впервые за долгое время я начала задумываться о том, что же может сделать меня счастливой.

Я проснулся в боевом настроении. Стелла права: я знал, что делать. Надо сосредоточиться на цели и не зацикливаться на том, что один из этих людей – кузен Генри – сделал с моей матерью.

Стелла помогла мне направить свое внимание на эту цель. Помогла мне показать себя с наилучшей стороны в этой ситуации.

Моя новая одежда, слегка потертая на вид благодаря пемзе и местами не слишком чистая, позволила мне не выделяться на фоне других охотников. Я направился к группе людей, стоявших у края подъездной дороги.

– Доброе утро, – сказал я. – Какой замечательный день.

Мне и раньше приходилось сталкиваться с людьми из этого круга – более того, я даже был в довольно приятельских отношениях с парой таких иждивенцев. Стелла сказала, что Генри – хороший человек, и, хотя мне было трудно поверить в то, что родственник Патрика Доуни может быть порядочным, я все же доверял ее суждению.

Генри стоял рядом с егерем, и я направился к нему.

– Мы сегодня будем охотиться на диких куропаток, а не на тех, которых выращивают в поместье. – Ко мне подошел Мэтт, одетый в светло-зеленый твидовый костюм, коричневые гольфы и соответствующего цвета кепку.

Если посмотреть на него издалека, он мог бы показаться лет на пятьдесят старше, чем на самом деле. Сам я отказался от головного убора, и, хотя Стелла настаивала на твидовых брюках и «веллингтонах», я все же предпочел походные штаны и ботинки.

– Ну как, вы готовы? – спросил он.

– Я всегда готов, – ответил я.

Стелла настояла, чтобы я заранее изучил, что представляет собой охота на куропаток. Я обычно хорошо готовился к встречам с людьми, но в этом случае испытывал внутреннее сопротивление, не принимая образ жизни и занятия этих людей, – возможно, потому, что в свое время они сами меня отвергли. Патрик Доуни не хотел, чтобы я появился на свет, выбросил меня из своей жизни, и я не хотел становиться частью этого общества. Но, как утверждала Стелла, если я хотел получить особняк Доуни, то придется соблюдать правила игры.

– Любите охотиться? – спросил Мэтт.

– Предпочитаю гольф, – ответил я.

– Вот и отлично, – продолжал он. – Может, сыграем пару лунок, когда я вернусь после медового месяца? Девочки могут пообедать вместе, а мы займемся мужским делом.

С какой стати этот придурок считает, что я захочу проводить с ним время? Он бывший парень Стеллы. А если бы даже он им не был, у меня достаточно друзей. Мне вполне хватает пятерых сверхэффективных успешных засранцев, которым палец в рот не клади. В кругу моих друзей вакансий нет.

– Как вам нравится в Шотландии? – спросил он. – Вчера был не очень приятный день, лил дождь, но сегодня прекрасная солнечная погода. И мне, к счастью, не пришлось отменять мероприятие.

– Не стоит отменять охоту из-за мелкого дождика, парень, – резко возразил Мэтту Генри, подошедший к нам сзади. – Можно надеть водонепроницаемые плащи, и все будет прекрасно.

– А мне нравится дождливая погода, – сказал я, что было сущей правдой. – Я никогда не отменяю пробежку в дождь.

– Замечательно, – произнес Генри. – А в Шотландии вы никогда носа не покажете на улицу, если будете бояться промокнуть. – Он фыркнул, а потом повернулся ко мне. – Значит, вы – новый парень Стеллы, не так ли? – неожиданно спросил он.

– Да, сэр.

– Что ж, она такая очаровательная девушка. Знаю ее с самого детства. Она всегда была умненькой, но никогда не кичилась этим. Мне нравится эта черта.

Ну, по крайней мере, в одном мы с Генри полностью согласны.

– Да, она действительно себя недооценивает, – сказал я. Она очень скромная, несмотря на все свое великолепие. – Как хорошо, что я могу быть искренним, когда говорю о достоинствах Стеллы.

Генри кивнул.

– Она всегда ставит интересы других выше своих собственных. А некоторые люди совсем этого не заслуживают. – Он бросил взгляд на Мэтта, которому хватило ума сделать вид, что он не слышит, о чем мы говорим.

– Я только что заметил Филлипа. Пожалуйста, извините меня, – произнес Мэтт. – Мне надо пойти с ним поговорить насчет речи, которую он будет произносить.

– Надо же, спасся бегством, – прокомментировал Генри. – То, как он и моя крестница обошлись со Стеллой, просто ужасно. Они такие эгоистичные люди и думают, что им все позволено, – причем оба. Стелле еще повезло, что она от него избавилась.

Я расплылся в улыбке.

– Лучше и не скажешь. Его потеря обернулась моим приобретением.

– Просто постарайтесь понять, какое сокровище вы приобрели в лице этой девушки.

Стелла понравилась мне с того самого момента, как я ее увидел. Я считал ее привлекательной, восхищался ее искренностью и живым умом. Но, когда мы познакомились поближе, я еще больше попал под ее чары. Я испытывал к ней уважение, наслаждался общением с ней, все время хотел к ней прикасаться и, будь моя воля, вообще не выпускал бы ее из объятий.

– С каждым днем я убеждаюсь в этом все больше и больше, – ответил я.

– Я никогда не понимал мужчин, которые бегают за каждой юбкой. Когда я познакомился с женой, я сразу понял, какой это добрый человек, и решил жениться на ней. Она вызывает во мне самые лучшие чувства, а я умею ее рассмешить. Что еще можно хотеть в этой жизни? Даже спустя столько лет наши отношения не изменились – мы по-прежнему делаем друг друга лучше.

Я оглядел окрестности – в природе преобладали болотно-зеленые и светло-коричневые тона. Да, Стелла была именно такой – она пробуждала во мне самые лучшие чувства. Она видела во мне то, чего не замечали другие, и заставляла проявлять самые благородные мои качества.

– Все, что умеет Мэтт, – это брать, – продолжал Генри. – Возможно, ему нужна именно такая женщина, как Карен. Если бы он женился на Стелле, наверное, она никогда не узнала бы, что такое любовь, нежность и уважение. А она этого заслуживает. Это необыкновенная девушка с доброй душой.

– Да, необыкновенная, – согласился я. Я обладал прекрасным внутренним чутьем, и именно оно позволило мне построить успешную карьеру, и в тот момент интуиция говорила мне, что за словами Генри крылось нечто большее, чем просто напутствие для меня позаботиться о Стелле. Было такое впечатление, что он подозревал, что мы не являемся парой, и давал мне понять, что не стоит упускать возможность продолжить отношения со Стеллой, когда праздничная неделя закончится.

Но не исключено, что это лишь плод моего разыгравшегося воображения.

– Вы раньше когда-нибудь охотились на куропаток? – спросил Генри.

– Никогда не приходилось, – признался я. – Охота не относится к числу моих увлечений. Пару раз стрелял по глиняным мишеням. Зато много стрелял по консервным банкам.

– О, прямо как я в детстве. Из духового ружья на заднем дворе за конюшнями.

Я рассмеялся. Возможно, у нас с Генри гораздо больше общего, чем я себе представлял.

– Теперь понятно, почему вы так хорошо стреляли на днях.

– Да, стрельба по жестянкам пришлась весьма кстати.

– Насколько я понимаю, вы не привезли с собой собственное ружье?

Я отрицательно покачал головой.

– Я тоже свое не захватил. Могу помочь вам выбрать. Идите за мной.

Мы направились к егерю и тут услышали голос и смех Мэтта, который стоял в группе людей довольно далеко от нас. Генри прокашлялся.

– Я сказал Карен, что мужчина, изменивший одной женщине, способен предать любую.

– Какие мудрые слова, – заметил я.

– Так что позаботьтесь о Стелле. Может быть, в следующий раз я увижу вас как раз на вашей свадьбе.

Мне не стоило особых усилий согласиться с Генри. Общаться со Стеллой последние несколько недель было сплошным удовольствием. У нее необходимость делать вид, что мы встречаемся, вызывала гораздо больше нервного напряжения, чем у меня. Впрочем, отношения с женщинами никогда не вызывали у меня проблем, но со Стеллой… Получается, что фальшивый бойфренд из меня лучше, чем настоящий. Тем не менее изображать из себя парня Стеллы оказалось непросто – мы скорее были одной командой, преследовавшей конкретную цель. Но мне нравилось такое положение дел, и я невольно думал, что, может быть, настоящие отношения и должны быть такими? Я рассмеялся словам Генри.

– Наши отношения еще не зашли так далеко.

Генри остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

– Вы явно человек, который знает, чего хочет. Если не хотите быть со Стеллой, не стоит морочить ей голову.

Мне понравилось его стремление защитить Стеллу.

Эта девушка обладала способностью заставить меня смотреть на многие вещи под другим углом, даже если не ставила такой цели. Она была как лавина, которая сметает все на своем пути, а когда снег оседает, все выглядит совершенно по-иному.

– О, вот это вам подойдет, – произнес Генри, передавая мне ружье и отвлекая тем самым от мыслей о Стелле, ведь я раздумывал, как все сложится, когда снег осядет и я вернусь к прежней жизни без нее. Если такое вообще возможно.

– Может, мы сумеем выкроить немного времени на этой неделе, чтобы поговорить об особняке Доуни? – спросил я.

– Да-да, конечно, – ответил Генри. – Вы же сказали, что хотели встретиться по этому поводу. Вы хотите взять его в аренду? – спросил он. – В таком случае, боюсь, потребуется реконструкция. Это здание находится в ужасном состоянии.

– Дело в том, что я хочу выкупить его у вас.

Его брови поползли наверх и почти скрылись под козырьком кепки.

– Этот особняк не продается. – Однако я не услышал убежденности в его голосе. – По крайней мере, я никогда не рассматривал такой вариант.

– Я могу предложить вам хорошую цену. Но, боюсь, сделку надо совершить очень быстро, иначе возможность будет упущена. К тому же, как вы уже сказали, здание требует реконструкции, даже если его сдавать в аренду. Если бы вы мне его продали, то могли бы вложиться во что-либо другое, что принесет быстрый доход.

Генри кивнул, но продолжал хранить молчание. Я не хотел проявлять излишнюю настойчивость. Необходимо было проявлять терпение. Пусть эта идея уляжется в его голове.

– Пожалуйста, назовите цену, которую вы хотите предложить, чтобы я мог все обдумать. И если у вас имеются какие-либо документы, с которыми я мог бы ознакомиться и направить моим юристам, предоставьте мне их.

Я затаил дыхание, слушая его и не веря своим ушам – удивительно, что у нас вообще происходит этот разговор и что он не ответил отказом сразу же.

Не уверен, что именно сработало – мой твидовый пиджак или то, что я последовал совету Стеллы дать Генри время подумать, но дело явно сдвинулось с мертвой точки. Если я продолжу ее слушаться, особняк Доуни в конце концов точно станет моим.

Замок в двери гостиничного номера щелкнул, и на пороге появилась Стелла, улыбаясь так, будто с нетерпением ждала встречи со мной. Выражение ее лица сразило меня, и я чуть со стула не свалился, как от удара. Казалось, она просто счастлива видеть меня.

Чертовски фантастическое ощущение!

– И сколько беззащитных маленьких куропаток ты убил сегодня? – спросила она, скидывая туфли. Я отложил телефон, полный намерения уделить ей все свое внимание. Ее волосы были высоко заколоты на голове, на лице ни грамма макияжа.

Она выглядела восхитительно.

– Как смешно. У тебя есть повод мной гордиться. – Я кивнул ей, приглашая подойти.

– Правда?

Когда она оказалась достаточно близко, я схватил ее за руку и притянул к себе между коленями.

– Я тут пообщался с Генри. Кажется, у тебя имеется настоящий поклонник.

Она запустила пальцы в мои волосы.

– Правда?

– Да. Ты ему очень нравишься. И насколько я могу судить, к Мэтту он относится более чем прохладно.

– Вот как? Что ж, значит, нас уже двое.

Я положил руки ей на бедра, и она прижалась ко мне.

– Ты уверена? – спросил я. – А если бы он бросил Карен и сказал тебе, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, как бы ты поступила?

– Согласилась бы с ним.

– И захотела бы его вернуть? – продолжал допытываться я. У Стеллы так много достоинств – ей не следовало растрачивать эти сокровища на идиота, который не смог ее оценить.

– Этого никогда не случится, так что мне не нужно тратить время и энергию на размышления о том, что было бы, если…

Явная отговорка – неужели она и в самом деле не понимала, что заслуживает большего?

– Значит, ты бы просто смирилась с тем, что произошло? – спросил я. Это так на нее похоже. Стелла соглашалась на все, чтобы сделать других людей счастливыми, совершенно не задумываясь о том, чего хочет сама.

– Я бы не стала придавать этому большого значения. – Она замолчала на мгновение. – А впрочем, нет. – Она шумно выдохнула и нахмурилась, словно глубоко задумалась, решая какую-то задачу, затем покачала головой. – Нет, не думаю, что смирилась бы. Я бы всегда ожидала чего-либо подобного. Да и в любом случае Мэтт не тот человек, за которого я его принимала. Он… совсем другой. Имею в виду, что ошибалась насчет него. То, что он сделал, непростительно, но…

– А есть «но»? – удивился я. Она ведь не думала, что его поступку можно найти оправдание. Или все же думала?

– Да, конечно. Где-то в глубине души – очень глубоко – живет мысль, что это еще не самое худшее, что могло случиться. А если бы мы поженились, а потом я узнала, что он изменяет мне с Карен или что он вовсе не любит меня так, как я его люблю? Не знаю, может, это не самая хорошая идея – находиться здесь, на их свадьбе, но, хотя мне все еще больно, я верю, что у меня все будет хорошо. Я вернусь в Лондон и что-нибудь придумаю.

Мои губы сами расплылись в довольной улыбке. Я очень надеялся, что сыграл не последнюю роль в ее оптимистическом отношении к своему будущему. Я притянул ее к себе на колени. Возможно, стоит показать ей, как все может быть замечательно.

Хватит говорить о Мэтте. Моя рука скользнула ей под юбку.

– Как прошел твой сеанс в спа-салоне? Что они там с тобой делали?

Она слегка вздрогнула, когда я положил руку между ее бедер.

– Э-э-э, мне сделали массаж.

– И кто мял твое тело? Девушка или парень?

– Девушка, а что? Ты ревнуешь?

Я просунул палец под кружево ее трусиков.

– Это зависит от обстоятельств, – ответил я. – Тебя довели до оргазма?

Она откинула голову назад и рассмеялась, а я довольно ухмыльнулся – не из-за своего дурацкого вопроса, а просто наслаждаясь восхитительными звуками – счастливым смехом Стеллы. Бесспорно, Мэтт идиот, раз изменил ей с ее лучшей подругой. Но что, если я расстанусь с ней, когда мы вернемся в Лондон? Кем тогда можно будет считать меня?

Она тихо ахнула и схватила меня за плечи, когда мои пальцы погрузились в нее.

– Нет, ты – единственный источник моих оргазмов на этой неделе.

Именно так и должно быть.

– Ты не рассказал, как прошла твоя встреча с Генри, – сказала она, передвинувшись так, чтобы мой большой палец коснулся ее клитора, и дрожа от наслаждения.

– Ты хочешь, чтобы я рассказывал тебе о том, как провел день, пока я довожу тебя до оргазма? – Интересно, кто-нибудь когда-нибудь делал такое?

Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

– Нет, но я действительно хочу услышать об этом.

– Сначала оргазм, – возразил я, убрал руку и поставил ее на ноги. Она явно смутилась, и я принялся раздевать ее, начав с футболки, которую стянул через голову. – А потом поговорим о делах.

– Если настаиваешь. Я не собираюсь жаловаться.

– Я уж позабочусь о том, чтобы тебе не на что было жаловаться. – Я расстегнул застежку на ее лифчике, и она сбросила бретельки, когда я опустился на колени, чтобы расстегнуть молнию на юбке. Вся эта одежда предназначалась для тех, кто находился за пределами этой комнаты. Это лишь маска… броня – необходимые составляющие спектакля, – но сейчас, здесь, в нашем личном пространстве, где только мы вдвоем, все было по-настоящему.

Полностью обнаженная, она откинулась на кровать и, подложив руку под голову, наблюдала, как я раздеваюсь.

– Мне нравится проводить с тобой время, – сказала она, и мое сердце пропустило удар из-за того, что я услышал настолько важные для себя слова.

И сейчас я хотел, чтобы в ее словах заключалось нечто большее. И чтобы это большее было в ее чувствах.

– Мне тоже нравится быть с тобой.

Я скинул с себя последнюю одежду и посмотрел на нее обнаженную, ждущую меня. Я не хотел спешить. Я жаждал впитать в себя каждый изгиб, каждый холмик, каждую впадинку этого роскошного тела. Исследовать их языком, пытаясь показать, каким ненасытным она меня сделала. Я шагнул вперед и, едва касаясь, провел пальцами по ее телу, как слепой, читающий секреты вечной жизни. Я хотел убедиться, что ничего не пропустил, что правильно понял каждое слово, которое она мне сказала.

– Ты в порядке? – спросила она. – Ты кажешься очень напряженным. Может, ты хочешь поговорить о Генри?

Она, похоже, не подозревала, что я могу быть настолько сильно очарован ею.

– Я не о Генри думаю. Я думаю о том, какое у тебя потрясающее тело.

Она положила руку поверх моей.

– Правда? – спросила она.

– В это так трудно поверить? – Наверное, когда мужчина, с которым ты собиралась прожить всю свою жизнь, в итоге бросил тебя, легко поверить, что ты не достойна… восхищения. Скорее, даже преклонения.

Она не ответила, а я продолжил свое исследование.

Кажется, ни с одной женщиной у меня не бывало такой долгой прелюдии, как со Стеллой. И хотя я никогда не любил торопить события, но делал это главным образом для того, чтобы усилить конечный результат. Со Стеллой же мне нравилось действовать неспешно, потому что я желал наслаждаться каждым моментом нашей близости, а не просто медлил, чтобы довести себя до феерического оргазма. Мне нужно было выжать все до последней капли из нашей с ней близости, полностью раствориться в ней. Никогда раньше я не испытывал ничего подобного.

– Перевернись на живот, – скомандовал я, помогая ей.

Я с трудом сглотнул, когда линии и изгибы ее тела предстали передо мной совсем в другом ракурсе, ее кожа мягко светилась в лучах заходящего солнца, проникающих через окна.

– Давай пропустим ужин, – предложил я. – У нас будет весь завтрашний день, чтобы провести его с этими людьми. Сегодняшний вечер нам лучше побыть вдвоем здесь.

Она оглянулась на меня через плечо, как будто проверяя, правильно ли она меня расслышала. Уголки ее рта приподнялись в легкой улыбке – в ней сквозило немного подозрительности, немного тревоги. Я тоже невольно почувствовал тревожность. Чувства, которые пробуждала во мне Стелла, были мне незнакомы. Никогда прежде я не проводил столько времени полностью одетый в компании с какой-либо из моих прежних подружек. Я успел ее хорошо узнать, однако не только это выделяло ее из остальных. Все дело было в том, что Стелла – это Стелла.

Бескорыстная.

Чуткая.

Сексуальная.

Она обладала еще тысячей разных достоинств. Мне нравилось в ней все.

Я приподнял ее за бедра и потянул с кровати, чтобы ее ноги коснулись пола.

– Вот так будет отлично, я думаю.

Она приподнялась на локтях, кончики ее грудей коснулись матраса, и я едва не зарычал, вспомнив их ощущение у меня во рту.

Но нет, это позднее.

Я потянулся за презервативом. Сегодня вечером я хотел трахнуть Стеллу жестко и быстро. Хотел заявить на нее права, хотел, чтобы она наконец поняла, что она значит для меня.

Склонившись над ней, я прошептал ей на ухо:

– Я заставлю тебя испытать такой оргазм, что ты сразу забудешь все плохое и будешь помнить только хорошее.

Я хотел, чтобы она забыла о своих сомнениях и разбитом сердце. Я хотел, чтобы она узнала, что значит довериться кому-то. Я провел ладонями по ее плечам снизу вверх, погладил большим пальцем ее шею, а затем одной рукой скользнул вниз, вдоль ее позвоночника. Задержавшись на мгновение на изгибе ее поясницы, я продолжил спуск дальше, между ее ягодицами, и добрался наконец до заветного местечка.

Она источала соки; ее влажность еще сильнее разожгла мое желание. Мне было мало просто чувствовать ее снаружи. Я жаждал оказаться у нее внутри.

Я просунул большой палец ей в рот, заставив сосать его, а затем привел свой «снаряд» в боевую готовность. На этот раз я не стал сдерживаться, а вошел в нее одним резким, быстрым толчком, притянув ее к себе за бедра, проникая все глубже… и глубже… и глубже.

Она закричала так громко, что любой на лужайке за нашими окнами мог ее услышать. Черт возьми, да кто угодно в радиусе полумили услышал бы ее.

– Ты собираешься разорвать меня надвое? – воскликнула она, комкая простыню.

– Ни в коем случае, – прохрипел я.

Я чуть отстранился и снова вошел в нее, сильно и быстро. Она вновь издала тот же отчаянный крик, переходящий в стон. Я обхватил руками ее талию. Мне было необходимо удержать ее, заставить лежать неподвижно, мне нужно было слиться с ней, чувствовать каждую вибрацию ее тела.

– Еще, – то ли крикнула, то ли простонала она, когда я замер на мгновение.

Я принялся входить в нее снова и снова, на этот раз не останавливаясь перед тем, как с силой вонзиться в нее. Не представляю, кто из нас издавал какие звуки, они смешались, отражаясь эхом от стен комнаты.

Ее спина выгнулась дугой.

– Я… Бек, пожалуйста, позволь мне кончить, – всхлипнула она.

Это был не тот момент, чтобы заставлять ее ждать. Наша страсть, наша жажда обладания друг другом вытолкнули нас в иное состояние сознания, и оргазм казался единственным выходом. Я не собирался сдерживать свою кульминацию, так же как и ее.

Но то, как она просила моего разрешения, то, как она ждала, пока я скажу ей «да», прежде чем она смогла полностью отдаться своим ощущениям… это происходило уже на грани фантастики. Она сама была просто фантастична.

– Давай, кончай, детка! – Слова опалили мне горло, но прежде, чем они окончательно слетели с моих губ, я ощутил, как Стелла вся дрожит под моими ладонями. Моя собственная кульминация, оттолкнувшись от копчика, взвилась вверх, стремясь вырваться наружу. Казалось, еще немного, и я вознесусь, оставив внизу свою сброшенную кожу.

Я обхватил Стеллу за талию, крепко стискивая ее, пока она извивалась подо мной… ее оргазм слился с моим… ее стон и мой рык прозвучали в унисон.

Я упал на кровать, все еще крепко держа ее за талию. Наше прерывистое дыхание постепенно успокоилось, и мы наконец вернулись в реальность.

– Бек…

Стелла замолчала. Молчал и я, ожидая ее слов. Что она сейчас может сказать? Отметит, что все произошло слишком бурно? Однако она не стала ничего говорить, как будто ожидая, что я закончу за нее.

Она развернулась в моих руках так, чтобы оказаться лицом ко мне, и положила ладони мне на грудь.

– Это расслабляет лучше любых спа-процедур, – промурлыкала она.

Я рассмеялся.

– Значит, тебе понравилось то, как ты провела свой день?

Она наклонила голову и вздохнула, уткнувшись носом мне в плечо. Мне хотелось навсегда сохранить в памяти это ее состояние блаженного удовлетворения… я закрыл глаза, ощущая тепло ее дыхания на моей коже. Обычно после хорошего секса мои мысли уносились куда-то далеко от объекта недавнего внимания – я вспоминал об электронных письмах либо тянулся за телефоном, готовый заняться очередным объектом, заключить еще одну сделку. Все, о чем я сейчас мог думать, – это лишь о том, чтобы Стелла лежала здесь, со мной, в моих объятиях.

– Я не могу вспомнить свой день, – слукавила она. – Но ты должен все-таки рассказать мне о встрече с Генри. Ты говорил, что вы нашли общий язык.

– Все благодаря тебе. Кстати, у меня сложилось впечатление, что он не в восторге от поведения Карен.

Она не ответила.

– Возможно, ты права насчет него. Он вполне может оказаться хорошим человеком.

– С нетерпением жду, когда ты скажешь, что я во многом права, когда мы приступим к дизайну интерьеров в твоем здании.

– Не слишком на это полагайся. Я очень придирчивый заказчик, и редко кому удается мне угодить.

– Неужели? – лукаво спросила она, выскользнула из моих объятий и, перекатившись вниз по кровати, обхватила рукой основание моего члена.

Я хмыкнул, но не смог сдержать стон, когда она села на колени между моими бедрами. Бросив взгляд на прикроватный столик, я взял оттуда заколку для волос и протянул ей. Чтобы не было ни малейшего шанса пропустить прекрасное зрелище.

Она задорно улыбнулась и откинула волосы назад, полностью обнажив высокую упругую грудь и плоский живот. Нелегкий выбор: мой член у нее во рту, что, вероятно, было бы грандиозно, или следующий заход, на этот раз лицом к лицу, и ее влажная кожа, скользящая по моей…

Я желал получить оба варианта, причем немедленно.

У Стеллы прекрасно получалось обучать меня терпению.

Она сколола волосы сзади и наклонилась вперед, сжимая член в руке. Ее хватка была идеальной – уверенной и сильной. Она подняла глаза, медленно облизнула губы и сглотнула. Кажется, я мог бы кончить прямо на этой идеально гладкой шее, и это получился бы лучший минет, который у меня когда-либо был.

Если бы я сейчас смотрел на нее, все закончилось бы слишком быстро, поэтому я откинулся на локтях назад и уставился в потолок, как раз в тот момент, когда почувствовал, как ее язычок скользнул по нижней стороне моего члена. Я ощущал нечто вроде выстрела из стартового пистолета. Я сжал кулаки и попытался дышать ровнее, пока она длинными, ровными движениями лизала головку. Это все-таки был марафон, а не спринт… по крайней мере, я на это надеялся.

Когда она взяла в рот головку и начала посасывать ее, мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы держать бедра прижатыми к кровати и не ворваться одним мощным движением глубоко в ее горло. Затем она слегка отстранилась, скользя языком вдоль всего члена, с одной стороны вверх, с другой – вниз, вверх… вниз… Каждый миллиметр кожи, который она ласкала, гудел, готовый взорваться тысячами искр. Она обвела языком головку, и я ждал, что она снова возьмет ее в рот, но она медлила, заставляя меня сгорать от нетерпения. Наступила моя расплата. Абсолютная, восхитительная, невероятная пытка, и мне придется ее выдержать.

Невероятно, мучительно медленно она вбирала меня в свой рот все глубже и глубже, все крепче обхватывая губами… а потом выпустила и слегка прикусила.

В тот момент я бы отдал ей все свое состояние, если бы она позволила мне перевернуть ее на спину и как следует оттрахать. Но я продолжал сохранять неподвижность, парализованный почти невыносимым желанием, пока она не застонала, и я больше не смог сдерживаться. Другие женщины издавали разные звуки, якобы от удовольствия, когда делали мне минет, и это всегда казалось мне подозрительным – может, они думают, что этого хотят мужчины? Или узнали, что так надо делать, просматривая порнофильмы или читая «Космо»? Однако стоны Стеллы были такими искренними, такими настоящими и выразительными, что у меня не появилось ни тени сомнений в том, что ей действительно нравилось все, что она сейчас делала со мной.

Никогда в жизни я так сильно не жаждал женщину.

– Я сейчас кончу, – прорычал я.

– Прямо мне в рот? – спросила она.

Ни сил, ни времени дискутировать по этому поводу у меня не оставалось. Я резко дернул ее на себя и повалил на кровать, перевернув на спину.

– Лежи так.

Я взял свой член рукой. Я хотел видеть ее всю, когда кончу. Наблюдать за каждой обнаженной частью ее тела. Она подняла ногу, согнув колено, словно хотела закрыться от меня, но я покачал головой, широко раздвинул ее колени, заставляя полностью раскрыться, и увидел ее истекающее соками лоно.

Черт возьми, да! Мой член у нее во рту довел ее до оргазма.

Я толкнулся в свою руку один раз, другой, и, когда она поднесла тыльную сторону ладони ко рту, вытирая рот от меня, я взорвался всем своим естеством, выкрикивая ее имя.

– Ты невероятная, – выдохнул я, рухнув обратно на кровать.

– Я едва прикоснулась к тебе, – ответила она, прижимая свою горячую ладонь к моей груди.

– И только посмотри, что ты наделала. У меня крыша поехала. Твое тело… вся ты…

Я был чертовски близок к тому, чтобы признаться ей в своих чувствах, прежде чем осознал, что именно хочу ей сказать. Мне было необходимо разобраться в том, в чем я хотел ей признаться, в тех чувствах, которые поднимались из глубин моей души и прорывались на поверхность. Я хотел быть мужчиной, которого Стелла ждала, жаждала и заслуживала.

Наверное, мне следовало опасаться этой поездки в компании людей, причинивших мне такую душевную боль, но, как ни странно, зная, что Бек будет рядом, я даже предвкушала ее.

– Ты, наверное, много раз ездил на такие экскурсии? – Я сжала его руку, когда мы шли по двору к автобусу, который должен был отвезти нас в Форт-Уильям.

– Я что, похож на восьмидесятилетнего деда?

Я сощурила глаза, делая вид, что рассматриваю его.

– Разве только когда ты в плохом настроении.

Он бросил на меня свирепый взгляд.

– Ну ладно, признаю, ты всегда в прекрасном расположении духа. Tom Ford творит чудеса. Это мы, простые смертные, вынуждены довольствоваться одеждой из Zara и часто выглядим так, словно неделю провели без сна.

– Не знаю, как насчет нарядов от Zara, но я никогда не видел тебя выглядящей иначе, чем чертовски сексуальной.

Сердце мое оборвалось и находилось теперь где-то в районе коленей. Нас никто не мог услышать, не было нужды притворяться, тем не менее Бек постоянно говорил мне такие приятные вещи, будь мы на людях или наедине… Он был так мил со мной и говорил гораздо больше комплиментов, чем когда-либо это делал Мэтт.

– Похоже, на тебя так действует шотландская погода, – ответила я.

Надо сказать, Бек из тех мужчин, которые могут встать в пять утра, провести рукой по волосам и выглядеть после этого так, что хоть прямиком на подиум. Многим из нас не так повезло.

Громкие голоса у входа в автобус привлекли мое внимание, и я увидела человека с планшетом в руках и ярко-рыжими волосами цвета дорожного ограждения, который натянуто улыбался Карен, разговаривая с ней сквозь зубы.

– Не знаю, что вам и сказать, – объяснял водитель. – Зарезервировано всего сорок четыре места.

– Но у нас сорок восемь человек. Получается на четыре пассажира больше, так что мест не хватает.

– Мы можем поехать на своей машине, – обратился Бек к Карен. – Так Стелла сможет послушать приятную музыку.

– Неужели ты любишь слушать поп-музыку в автомобиле? – произнесла я, дергая его за рукав.

– Да, я не признавался тебе в этом, когда мы начали встречаться, так ведь? Мне пришлось скрывать свой дурной вкус и вредные привычки, но больше так продолжаться не может… – Он сделал глубокий вздох. – Думаю, пора сообщить тебе, что мне нравится дуэт Carpenters.

Я чуть не согнулась пополам от смеха. Конечно, Бек самолюбив, зациклен на своей работе и отсутствии семейного капитала – но время от времени он преподносил мне неожиданные сюрпризы, и при этом ему было наплевать на мнение окружающих.

– Ну ладно, давай поедем на машине – так мы сможем им подпевать, – согласилась я.

Я повернулась к Карен, и та закатила глаза.

– Значит, у нас минус двое. Тогда мы с Мэттом тоже поедем своим ходом – так у нас будет возможность пообщаться наедине.

Еще неделю назад подобные слова привели бы меня в ужас, напомнив мне о ее предательстве и вызвав жажду мести. Но теперь с меня все сходило как с гуся вода – она потеряла свою власть надо мной и способность причинять мне боль. Она ведь даже не стремилась заслужить мое прощение и по-прежнему заботилась только о своей персоне. Я всегда завидовала ее независимому нраву, тому, как смело она шла по жизни, ее бесстрашию и решительности. Но теперь я понимала, что это не бесстрашие, а легкомыслие и беспечность. И она вовсе не независимая и решительная, а просто ей совершенно наплевать на чувства других.

Я долгие годы смотрела на нее сквозь мутное стекло, и вдруг появился человек, который дал мне тряпку и уксус, чтобы протереть его. Теперь я могла ясно видеть, что Карен собой представляет, но это вовсе не значило, что я не испытывала боли. И теперь я всегда буду смотреть по сторонам, пытаясь понять, какие грязные стекла надо протереть. Кого еще я видела в том свете, в каком мне хотелось их видеть, а не такими, какие они на самом деле?

Я теперь не доверяла собственным суждениям о людях.

– Все нормально? – спросил Бек, когда мы шли к машине. – Уж не беспокоишься ли ты, что машина, которую мы взяли в аренду, говорит о том, что я зазнавшийся нувориш?

Я рассмеялась.

– С чего ты вдруг решил поехать на машине? – спросила я.

– Лучше сидеть в автобусе и все время проявлять бдительность? Нет уж, я лучше поеду своим ходом. – Бек направил брелок на машину, фары зажглись, и он открыл переднюю дверь со стороны пассажира. – А так потусуемся, ты будешь болтать и смешить меня. И насчет любви к Carpenters я тоже не соврал.

Я села в машину и принялась возиться с телефоном. Найдя плейлист с лучшими музыкальными хитами в Spotify, я поставила телефон на подставку на приборной панели, соединяя его с Bluetooth.

– С чего начнем? – спросила я, когда он сел на водительское сиденье. – «Рядом с тобой»? Или «Суперстар»?

– Все равно. Начни с начала списка.

Первой песней была «Суперстар». Раздались вступительные аккорды, и зазвучали слова.

– А я думала, ты собрался подпевать, – произнесла я.

– Мне плохо удается выполнять несколько действий сразу, – ответил он, резко сворачивая влево на подъездную дорогу, ведущую за пределы территории гостиницы. – Учитывая, как ты боишься ездить на машине, думаю, ты предпочтешь, чтобы я сосредоточился на дороге.

– Ну, тогда же шел дождь…

Не успела я договорить, как он начал увлеченно подпевать, причем очень точно попадая в ноты и интонацию и делая акцент именно там, где нужно.

– Не хочешь присоединиться? – спросил он в паузе.

– О нет, я предпочитаю быть слушателем, а не участником группы. – Я пыталась подавить смех, хотя его вызвало вовсе не пение Бека. Меня развеселила сама ситуация – мультимиллионер в куртке от Zara беззаботно распевает под попсовую музыку.

Он продолжал крутить руль, приглушив звук.

– Ну, расскажи мне немного о Форт-Уильям. Там, видимо, скрыты тайны высшего класса? А то вдруг я совершу социальное самоубийство, если обнаружится, что я не знаю, что прапрадед Мэтта основал это место в тысяча четыреста пятьдесят седьмом году?

Бек, видимо, считал, что приобретение особняка Доуни успокоит терзавших его призраков, но что-то подсказывало мне, что дело вовсе не в злополучном здании и вовсе не это может излечить его раны.

– Ну, судя по тому, что говорила Флоренс, сегодня нам предстоит лишь обед в ресторане с видом на залив Лох-Линне.

– Не понимаю, почему бы не устроить пеший поход туда? Тут рукой подать до горы Бен-Невис. Природа здесь просто удивительная. Я изучил карту и понял, что туда вполне можно пройтись пешком. – Он покачал головой. – Но, полагаю, приходится считаться с мнением большинства гостей. Жаль, что не придется увидеть такие прекрасные места.

– Я никогда не путешествовала по Шотландии, но, судя по всему, здесь действительно великолепная природа.

– Ты здесь бывала и даже не удосужилась побродить по этим местам? Ты что, шутишь? Мы с ребятами практически не вылезали отсюда, когда боролись за золотую медаль герцога Эдинбургского.

– На самом деле я бывала здесь только с Мэттом, а он никогда не любил прогулки на природе. К тому же здесь дождливо.

– В таком случае я собираюсь привезти тебя сюда снова, и мы отправимся в настоящий поход.

Я затаила дыхание в ожидании продолжения этого разговора. Неужели он строит планы на будущее? В машине нас было только двое, нет никакой необходимости притворяться перед кем-то. Почему же тогда он предлагает приехать сюда снова? Я считала, что у нас с Беком временные отношения – что-то вроде курортного романа. Неужели он думает, что это может вылиться в нечто большее? Сердце мое заколотилось так бешено, что его биение отдавалось в ушах, как ревущая сирена, словно предостерегая меня, но от чего? Я не собиралась обольщаться подобными мыслями. Я твердо настроилась наслаждаться временем, проводимым здесь с Беком, и быть благодарной ему за то, что он помогал мне излечить раны, нанесенные Мэттом.

– Надеюсь, не придется спать в палатке? – В голову мне мог прийти только такой уклончивый ответ.

– Этого я точно не обещаю. Понимаешь ли, проснуться посреди ночи в лесу… черт, это такая великолепная хрень.

Я рассмеялась.

– Хрень, говоришь? Ты прямо настоящий философ. Тебе следует написать книгу, а может, стать консультантом по поводу походов на природу.

– Может, я коряво выразился, но тем не менее это и правда незабываемые впечатления.

– Ну ладно. Но все же постарайся не выражаться так, когда сегодня будешь беседовать с Генри. Ты ведь собираешься говорить с ним об особняке в Мейфэре?

– Обязательно. Не могу испытывать судьбу и ждать окончания свадебных мероприятий, когда, возможно, я потеряю с ним связь. Я должен воспользоваться возможностью, которая предоставляется сегодня. Мы уже подготовили бумаги, которые он запросил, и можем направить их ему. Надеюсь, что он быстро с ними ознакомится. У нас не так много времени.

– Флоренс прислала мне план рассадки гостей за столом – мы с тобой на противоположном от Генри конце зала, – уточнила я. – Поэтому, как мне кажется, тебе следует переговорить с ним до того, как гости займут свои места. Я буду только отвлекать его внимание, ты сможешь обсудить с ним деловые вопросы, если вы побеседуете вдвоем. Я разыщу Флоренс с Горди, или пойду в бар, или что-то в этом роде.

Сейчас я ничем не могла помочь ему в завершении сделки с Генри, но ведь речь шла скорее даже не о будущем Бека, а о моем собственном. После долгих недель, когда я просто зализывала свои раны, поездка в Шотландию пробудила что-то неизведанное во мне, или, точнее, помогла захлопнуть дверь, которая вела в прошлое. И теперь я с воодушевлением ожидала начала новой жизни – даже если в ней не будет Бека.

После долгих поисков Флоренс и Горди я наконец нашла их на автомобильной парковке, где они о чем-то оживленно спорили, и решила, что нетактично прерывать их только потому, что я не хотела бродить по ресторану одна, пытаясь избежать встречи с Мэттом и Карен или их родственниками. Всего несколько недель назад я считала многих из здесь присутствующих чуть ли не своей семьей, а теперь мы избегаем смотреть друг другу в глаза или просто делаем вид, что не замечаем друг друга.

Я не знала, что именно ждет меня в будущем, но точно не хотела общаться с этими людьми.

– Джин и тоник, пожалуйста, – попросила я бармена, усаживаясь лицом к барной стойке, чтобы ни на кого не смотреть.

– С вами все в порядке? – спросил бармен, и я поняла, что сижу, уставившись на него.

– Да, все хорошо. – Все же я полная идиотка. Ведь я уверенная в себе, умная женщина во цвете лет и не должна ни от кого прятаться. Я же никому не сделала ничего плохого. Я отпила глоток джина из стакана и слегка развернулась, чтобы видеть сидящих в зале, и не смогла сдержать улыбку, заметив Бека, беседующего с Генри. Определенно, он сможет заполучить особняк Доуни. Я в этом абсолютно уверена. Этот мужчина обладал способностью любого человека убедить в чем угодно.

– Стелла, – услышала я знакомый голос за спиной и вся похолодела.

Нет, это не может происходить наяву.

Именно поэтому я и пряталась от всех.

Я категорически не хотела общаться с Карен, но самое последнее, чего я хотела, так это разговаривать со своим бывшим бойфрендом.

– Мэтт? – я повернулась и посмотрела на него, изо всех сил пытаясь изобразить на лице безразличие.

Его глаза были расширенными и покрасневшими, жилы на шее выступали, словно он собирался кого-нибудь ударить.

– Что ты тут делаешь? – прошипел он, тем не менее оглядываясь по сторонам, очевидно, боясь, что нас кто-нибудь заметит.

– Где? В Форт-Уильям? – спросила я, не совсем понимая вопроса. – Это ведь запланированное мероприятие, и я…

– Я имею в виду, что ты всю неделю делаешь в Шотландии? Зачем ты вообще приехала? – Он протянул руку и попытался схватить меня за запястье, но я отдернула руку и отступила на шаг.

– Что ты имеешь в виду? Вы же с Карен сами меня пригласили, – произнесла я.

Он еще смел злиться на меня!

– Ты не должна была на это соглашаться, Стелла. Ты выглядишь полной дурой. Разве сама этого не видишь?

Внутри у меня все скрутило, к горлу подступила тошнота – я чувствовала, что загнана в угол безжалостным врагом.

Судя по выражению лица, Мэтта переполняли злость и осуждение.

Он явно злился на меня. Хотя это я должна была сердиться и возмущаться. Именно он во всем виноват. Это он изменил мне с моей лучшей подругой.

Что плохого я ему сделала?

– Если вы не хотели видеть меня на свадьбе, то не стоило присылать приглашение, – возразила я, пытаясь говорить ровным голосом, хотя мне казалось, что я барахтаюсь в бурных водах, пытаясь не утонуть.

Ощущение несправедливости всего происходящего смешивалось с чувством стыда, которое Мэтт почему-то всегда умудрялся вызывать у меня. Например, он мог намекнуть, что у меня дурной вкус, когда я показала ему мебель, которая хорошо бы смотрелась в нашей квартире, заявив, что она выглядит слишком помпезно. Я помнила, как презрительно он посмотрел на меня, когда я сказала, что выиграла конкурс на переоборудование интерьеров в местной гостинице, когда мы еще жили в Манчестере. Тогда я этого почти не заметила, но теперь, вспоминая, я поняла, что он пытался принизить все, что вызывало у меня воодушевление, и заставить меня испытывать стыд и неуверенность в своих силах.

– Впрочем, это так в твоем духе, Стелла. Ты такая навязчивая и жалкая.

Мы с Мэттом решили съездить в Индию сразу после окончания университета. В наш первый же вечер в Дели, возвращаясь с ужина, мы прямо в центре города наткнулись на слона в сопровождении хозяина. Тот зазывал туристов сфотографироваться с ним. Я не понимала, как такое огромное животное позволяло водить себя на цепи, обвивающей его мощную ногу. Он мог бы затоптать мучителя и убежать обратно в джунгли, к своей семье и друзьям. Каким образом этот человек сумел выдрессировать огромного слона так, что он беспрекословно следовал за ним?

И только сейчас, стоя перед Мэттом, я поняла, в чем дело.

Слона приучили к тому, что ему будет больно, если он выйдет за рамки дозволенного. Именно ожидание боли и не давало ему убежать на волю.

Боль, которую причиняли бедному слону, была физической. Боль, которую годами причинял мне Мэтт, была душевной. Но нас обоих – и слона, и меня – просто запугали.

Путем постоянных унижений.

У нас забрали нашу силу.

И теперь, стоя напротив Мэтта, я все еще чувствовала тяжесть той цепи, его неоправданная злость парализовала меня, и я не была уверена, что у меня хватит сил самой предъявить ему обвинение.

– Карен просто хотела проявить вежливость. А я предупреждал ее, что ты вполне способна на какую-нибудь сумасбродную выходку, типа этой. Ты совершенно потеряла связь с реальностью, Стелла.

Я не находила что ответить. Передо мной стоял человек, которого я любила семь лет. Человек, которому я доверяла, с которым хотела создать семью. А теперь он смотрел на меня со смесью презрения, злости и раздражения, словно мы вообще незнакомы.

– Вы с Карен сами меня пригласили, – повторила я. Не могла же я заявить ему, что на самом деле это последнее место, где мне хотелось бы побывать.

– Чего ты ожидала, заявившись сюда? Что я передумаю? Ты еще много лет назад должна была понять, что наши с тобой отношения временные. Я же никогда не делал тебе предложение, Стелла. И думал, что ты понимаешь намеки. Ведь наши отношения не были безоблачными, но ты все неправильно истолковывала, воображая, что мы будем вместе вечно. Я думал, что мой переезд в Лондон поставит точку в этой истории. Но ты решила продолжать и потащилась за мной. Боже правый, очнись же, наконец!

Я чувствовала себя как испуганный олень, застывший в свете фар. Хорошо, допустим, Мэтт не любил меня. И теперь женится на моей лучшей подруге – но почему он твердит, что я во всем виновата? У меня ноги подкашивались под его холодным непреклонным взглядом. Он твердо решил размазать меня морально. Мэтт хотел показать, что порвал цепь на моей ноге много лет назад и с тех пор пытался прогнать меня на волю. Как я могла быть такой наивной? Когда он рассказал, что ему предложили работу в Лондоне, я испытала шок, но он никогда не предлагал расстаться. Просто сказал, что это возможность, которую он никак не может упустить. Он не говорил, что хочет поехать туда один. До того самого вечера, когда он заявил, что собирается съехать с квартиры, я и не подозревала, что между нами что-то не так. Но, может быть, наши отношения, с его точки зрения, никогда не были идеальными.

Неужели я тогда не смогла распознать, что он хочет порвать со мной? Очевидно, я стремилась построить с ним будущее, а он этого не хотел, но почему в таком случае он не признался, что больше меня не любит? Почему не расстался со мной раньше? И если он не хотел, чтобы я переезжала вместе с ним в Лондон, то должен был просто сказать мне об этом.

– В этом нет моей вины, – я чувствовала себя настолько жалкой, что не смогла сказать ничего лучшего в свою защиту против его обвинений.

Он вздохнул, закатив глаза.

– Ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты всегда была такая – у тебя словно шоры на глазах, ты видишь только свою версию реальности. Несомненно, и с твоим новым парнем у тебя та же история. – Он кивнул в сторону окна, где сидели Бек с Генри.

Наверное, я не заметила признаков разлада в наших отношениях с Мэттом. Наверное, стоило быть настойчивее, выясняя его планы насчет нашего совместного будущего, но я любила его и думала, что это взаимно. У меня просто не возникало мысли, что можно не доверять ему целиком и полностью.

Подобное больше не должно случиться. Я больше никому не подарю так легко свое сердце. Несмотря на то, что наговорил мне Мэтт, в будущем я никогда не стану безоговорочно считать, что кто-то любит меня так же, как я. Не стану думать, что все люди честные, искренние и верные. С меня хватит – я больше не буду женщиной, которую могут использовать мужчины.

Я твердо усвоила свой урок и больше не совершу подобных ошибок.

Боже, спасибо за то, что послал мне Стеллу. Без нее я не смог бы выдержать все эти бесконечные обеды, коктейли и ужины, а тем более пустой светский треп. Но сегодня мне необходимо было дожать Генри, заставить его хотя бы в принципе согласиться продать особняк Доуни, поэтому придется все это выдержать. Я не собираюсь покидать Шотландию, не одержав победу, так что придется потрудиться. Времени у меня оставалось в обрез.

Я бросил взгляд на Стеллу, обосновавшуюся у барной стойки. От предстоящего разговора с Генри так много зависело. Но когда она взглянула на меня, все сомнения тотчас же меня оставили. Мне позарез нужна эта сделка. Это так, но мне также нужна была и Стелла – чтобы она смогла заняться дизайном интерьеров в новом проекте, восстановить свой бизнес и двигаться по жизни дальше, забыв про своего бывшего бойфренда. Ей, пожалуй, эта победа была даже нужнее, чем мне.

Я направился к Генри, сидевшему у большого панорамного окна с видом на живописный залив и горы, видневшиеся за ним. Местный ландшафт был примерно того же цвета, что и фасад магазина, в котором мы на днях побывали. Повсюду преобладали коричневые, лиловые и зеленые тона. Я не обращал внимания на красоты пейзажей, когда мы с ребятами приезжали сюда подростками. Да, нам нравилась здешняя природа, но мы тогда сосредоточились на нашей цели – подняться на вершину горы, тем самым закончив испытания, и получить золотую медаль. Не уверен, что я вообще замечал что-то вокруг, когда стремился достичь нашего общего результата.

– Генри, – сказал я, когда он отвернулся от окна. – Любуетесь фантастическим видом?

– Конечно. Всю свою жизнь наведываюсь сюда, но этот вид по-прежнему поражает мое воображение.

– Мне было восемнадцать, когда я впервые сюда приехал. Это было еще до того, как я запустил свой первый бизнес, до того, как понял, чем хочу в жизни заниматься. Но здесь по-прежнему очень красиво.

– Да, красота природы умиротворяет.

Хотя болтать с Генри было приятнее, чем с остальными присутствовавшими здесь людьми, я все же не хотел сейчас тратить время на пустые светские разговоры.

– Я подобрал пакет документов, чтобы направить вам по электронной почте, если она у вас имеется, – произнес я и вытащил телефон. Генри продиктовал мне свой электронный адрес. Я попросил моих юристов заранее все подготовить, чтобы Генри, если согласится, мог все подписать и быстро завершить сделку.

Не то чтобы я ожидал, что он сразу на это пойдет. Я просто не хотел, чтобы какие-то недочеты с моей стороны препятствовали быстрому подписанию контракта.

– Отлично, все вам послал, – сказал я, засовывая телефон обратно в карман.

– Я ознакомлюсь с документами. Но будьте так любезны, расскажите мне немного, почему вы так хотите получить эту недвижимость? – спросил Генри.

Я сглотнул, чтобы избавиться от комка, образовавшегося у меня в горле, что случается всякий раз, когда вспоминаю о матери и о том, как ужасно с ней обошлись.

– Думаю, я уже упоминал о том, что выкупил остальные здания в этом квартале. Хочу построить первый жилой комплекс в Мейфэре.

– Значит, вы планируете полную перестройку всего квартала?

– Совершенно верно, – кивнул я.

– Этот дом принадлежал нашей семье с того времени, как был построен в середине восемнадцатого века. Даже если я надумаю его продавать, мне все же хотелось бы, чтобы у особняка сохранилось его название.

Несмотря на то что меня с семейством Доуни связывали кровные узы, я никогда не носил их имя. Хотя мне никто и не предлагал, поскольку отец отказался от меня при рождении. Поэтому я твердо знал, что, как только приобрету этот особняк, первым делом избавлюсь от его названия.

Мне не нужно вечное напоминание о том, кем я не стал.

– Весь квартал станет единым жилым комплексом, который получит совсем новое название, – объяснил я.

– Ну, возможно, вы сможете сохранить имя Доуни за каким-нибудь крылом или чем-то в этом роде? – спросил Генри.

– Я подумаю, что можно будет сделать, – намеренно уклончиво ответил я.

– Нам придется согласовать, какая часть комплекса будет носить имя Доуни, – произнес Генри. – Может, достаточно установить какую-нибудь табличку, объясняющую связь нашей семьи с этим местом?

Только через мой труп.

– Что вы на этот счет думаете? – продолжал настаивать Генри.

– Вы хотите занести это в контракт? – спросил я.

– Разумеется, – ответил Генри. – Понимаете ли, продажа недвижимости… Я не особо люблю реализовывать активы. А это здание было частью семейной недвижимости на протяжении многих поколений.

Я мог бы объяснить ему сейчас, что, хотя и не носил фамилию Доуни, в моих жилах текла кровь этой семьи.

Однако никакая сила на свете не могла заставить меня открыть, кто мой биологический отец, ради каких-либо преимуществ. Мне от этих людей ничего не надо. Я усердно работал, чтобы получить все то, что сейчас имею, и так будет и впредь.

– Насколько я понимаю, вам проще было бы передать эту собственность кому-нибудь из членов семьи. Но судя по моему опыту, Генри, – и простите, что я отвлекаюсь от темы разговора, – иногда родственники – не самый лучший выбор, чтобы сохранить такую недвижимость, как особняк Доуни. Я хочу заняться им, возродить его к жизни, чтобы это здание радовало и следующие поколения.

Я бросил взгляд на Стеллу, возможно, в надежде подпитаться ее верой в мои силы и подзарядиться уверенностью. Очевидно, особняк был важен для Генри, и я не хотел совершить опрометчивый шаг.

Стелла стояла лицом ко мне, но разговаривала она явно не с Флоренс. Голова ее была опущена, взгляд прикован к полу. Она беседовала с мужчиной, стоявшим ко мне спиной. У нее был такой вид, словно она вот-вот расплачется. Кто ее собеседник? Неужели Горди?

Еще до того, как я смог вычислить, с кем общается Стелла, Генри ответил:

– Я понимаю, что вы хотите сказать, но – и простите, что отвлекаюсь от темы разговора, – но я же вас совсем не знаю. И не могу быть уверенным, что вы порядочный человек, который выполняет свои обещания…

Я должен был бы полностью сосредоточить внимание на Генри, но все, что я видел, – это Стелла, которая болезненно поморщилась, когда стоявший рядом мужчина попытался схватить ее за запястье.

– Это случайно не Мэтт там со Стеллой? – спросил я, забывая обо всем. Я прервал разговор, хотя внимание нужно было уделять Генри.

– Полагаю, что это он, – ответил Генри.

Что этот придурок себе думает, хватая ее за руку? Стелла отпрянула от него, и тогда он шагнул к ней с угрожающим видом и начал что-то говорить на повышенных тонах. Я напрягся и привстал со стула. Наверное, надо идти туда. Стелла не моя девушка, и я не обязан ее защищать, но она не заслуживала такого обращения со стороны Мэтта.

Я должен продолжить обсуждение сделки с Генри, чтобы достичь цели всей своей жизни, но…

– Генри, простите, но я должен вас оставить.

Все, о чем я мог думать, это как помешать Мэтту снова причинить Стелле боль. Чтобы он больше никогда не посмел обижать ее. Этот ублюдок не заслуживал ни секунды ее времени и тем более ее слез… он не имеет права разговаривать с ней.

И я быстро пошел к ним, расставаясь с надеждой заключить сделку, к которой стремился всю свою жизнь.

Но некоторые вещи важнее любых сделок.

Я никогда не двигался так быстро, и через пару секунд моя рука уже лежала на талии Стеллы. Она вздрогнула, когда я прикоснулся к ней, подняла на меня глаза, и я увидел в них такую же глубокую печаль, как и в первый раз, когда мы с ней встретились.

Я свирепо посмотрел на Мэтта.

Это он привел ее в такое состояние.

Мне хотелось убить его на месте. Но я пообещал Стелле, что никогда не скажу ничего Мэтту, не предъявлю ему обвинений, назвав ничтожным человеком, который относился к достойной женщине с пренебрежением, и уж точно не отправлю его на тот свет.

Хорошо, что мое стремление сдержать обещание, данное Стелле, оказалось сильнее желания набить морду Мэтту, чего он, несомненно, заслуживал.

– Простите, что прерываю ваш разговор, но мне срочно надо поговорить с моей девушкой, – сказал я и вывел Стеллу из бара.

Подальше от человека, который бросил ее.

Подальше от человека, помешавшего мне завершить сделку с Генри по покупке особняка Доуни, заполучить который я мечтал всю свою жизнь.

Даже после пробежки этот мужчина выглядел великолепно. Сияющее красивое лицо, мощная вздымающаяся грудь. Это было, пожалуй, немного слишком. Неудивительно, что последние несколько дней мне удавалось так хорошо отвлечься от своих проблем.

– Ты выглядишь изумительно, – сказал Бек, остановившись возле двери гостиничного номера.

Однако всей его красоты оказалось недостаточно, чтобы отвлечь меня от чувства вины, которое все еще обволакивало меня, как тонкий слой пота в душный августовский день в Лондоне.

– Думаешь, сможешь встретиться с Генри сегодня? – спросила я.

Бек пожал плечами и снял рубашку. Позавчера он увел меня из ресторана под предлогом якобы срочного разговора. Никогда еще я не радовалась никому так сильно, как ему в тот неприятный момент. Однако Бек подошел уже совсем близко к заключению сделки по особняку, а из-за инцидента с Мэттом разговор сорвался. Вчера Генри уехал навестить семью и не присоединился к общей экскурсии. И теперь все усилия Бека могли оказаться напрасными.

– Наверное, мне следовало бы отправить тебя обратно, чтобы продолжить переговоры с Генри. Я вполне могла бы подождать тебя в машине.

– Ты об этом уже говорила. И знаешь, что никакие силы в мире не заставят меня оставить тебя одну.

– И еще… я сказала тебе «спасибо»?

Он обернулся ко мне, сверкнув улыбкой.

– Сказала. Много раз. – Он снял ботинки и направился в ванную, оставив дверь приоткрытой.

Я едва сдерживалась, когда мы возвращались на машине в отель, мои руки так и тянулись коснуться Бека. В какой-то момент еще в пути мы остановились, и я все же забралась к нему на колени. Не знаю, что на меня нашло, но то, что Бек вмешался в нашу с Мэттом ссору, прервав разговор с Генри, чтобы прийти мне на помощь, меня просто потрясло… Никто еще никогда не отваживался на что-то подобное ради меня.

– Я сделал бы это снова, – добавил он. – Ему еще повезло, что я не набил ему морду. Если бы я тебе не обещал, он от меня так просто не ушел бы. Ты все еще не хочешь рассказать, о чем вы разговаривали?

Я не могла об этом говорить. Мне было слишком стыдно повторять слова Мэтта о том, что я жалкая и навязчивая и заявилась на их свадьбу от отчаяния. И что я давно уже должна была понять, что он и не собирался на мне жениться.

– Ты и так догадываешься. Он просто пытался найти оправдание тому, что ушел от меня к моей лучшей подруге.

Я старалась выбросить из памяти слова Мэтта, ведь даже вспоминать о его обвинениях было все равно что сыпать соль себе на рану.

Действительно ли я была жалкой? Как я могла не заметить очевидных намеков на то, что меня водили за нос? Правда, мне и в голову не могло прийти, что Мэтт или Карен способны на подобный обман, на предательство. Я думала, они любили меня. Да уж, невозможно ошибаться сильнее.

– Типичный малодушный подонок. Он все это наговорил, потому что хотел, чтобы ты страдала.

– Это все не имеет значения, – солгала я. – Меня больше беспокоит Генри.

Сейчас единственным выходом мне казалось переключиться на наши планы на будущее. Мне ничего не оставалось, как только двигаться дальше, не открывать никому свое сердце и не повторять ту же ошибку снова. Надо было сосредоточиться на работе.

– Он ведь мог бы подписать документы, если бы ты не бросился спасать меня.

– Возможно. Хотя, похоже, он зациклился на том, чтобы так или иначе закрепить имя Доуни за этим зданием.

– В каком смысле? – спросила я.

До сих пор я была настолько погружена в свои собственные переживания, что даже не спросила его, о чем они с Генри поговорили.

– Ну, может, в виде таблички на каком-нибудь крыле, в вестибюле, или что-то в этом роде.

– И, как я догадываюсь, для тебя это, конечно, совершенно неприемлемо… учитывая твое происхождение.

Он резко повернул голову.

– Совершенно верно.

– Понимаю, – кивнула я. Бек воспринимал покупку особняка в Мейфэре как своего рода моральную компенсацию. С его точки зрения, необходимость сохранить имя Доуни за какой-то частью жилого комплекса нарушила бы весь его замысел. И все же это условие казалось не такой уж большой платой. – Ты должен спросить себя, готов ли ты полностью отказаться от этого проекта, если это станет неразрешимым препятствием для заключения сделки с Генри.

– Мне нужно принять душ. Пойдем со мной, там поговорим, – сказал он.

Я попробовала вспомнить время, когда наши с Мэттом близкие отношения только начинались. Вели ли мы с ним когда-нибудь задушевные разговоры в ванной? Жизнь всегда была такой напряженной – я не смогла даже вспомнить, когда мы с ним в последний раз просто нормально разговаривали.

– Думаешь, я веду себя как последний идиот, упираясь из-за какого-то имени, и тем самым себе же делаю хуже?

– Я этого не говорила, – деликатно заметила я.

Бек продолжал раздеваться, не закрывая дверь ванной. Он такой непосредственный. Мы были знакомы с ним всего несколько недель, но я изучила его тело лучше, чем свое собственное. Маленький шрам на подбородке, который я не заметила бы, если бы не рассматривала лицо Бека с самого близкого расстояния, появился в результате падения на камни во время восхождения на самую высокую гору Уэльса – Сноудон. Ямочки над ягодицами постоянно притягивали мой взгляд, когда я из постели с удовольствием наблюдала за ним, расхаживающим голым по комнате. Его большие – раза в два больше моих – руки так по-хозяйски обхватывали мою талию, гладили бедра и грудь, словно я вся целиком принадлежала ему. Наверное, я буду скучать по всему этому.

Я буду скучать по нему.

– И правда не говорила. Но я узнал это легкое подрагивание губ, и то, как ты отводишь взгляд, – это значит, что ты со мной не согласна. Скажи мне, Стелла, что ты думаешь по этому поводу. Я хочу услышать твое мнение.

Мы были знакомы совсем недолго, но во многих отношениях он, казалось, знал меня лучше некоторых моих самых давних друзей.

– Ну, вообще-то, похоже, что ты, как говорится, пытаешься отморозить уши назло бабушке.

– Как известно, я и раньше делал нечто подобное, – признался он.

– Вообще-то не мне об этом рассуждать. Флоренс долго уговаривала меня пойти на эту свадьбу.

– Я могу понять, почему ты не хотела сюда ехать. То, что сделали Мэтт и Карен, непростительно.

– И я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы имя Доуни было как-то связано с твоим зданием.

Бек шагнул под душ и пристально посмотрел на меня.

– Пусть только кто-нибудь посмеет сказать, что ты – не самый ценный приз на свете, Стелла.

Он произнес это так, словно считал, что я – лучшее, что может когда-либо случиться с мужчиной, и от его взгляда по моему телу прокатилась волна жара, как от самого страстного поцелуя.

– Не понимаю, значит ли это, что ты собираешься принять условие Генри, или нет?

Он тяжело вздохнул, видимо, из-за того, что для него ситуация выглядела абсолютно неразрешимой.

– А как бы ты поступила на моем месте?

– Вопрос не по адресу, – заметила я. – Скорее, надо спросить, что сделал бы Уоррен Баффет или Джефф Безос в такой ситуации.

– Ты имеешь в виду, что я не должен примешивать к делу сантименты?

– Не угадал. Я просто думаю, что если твоя цель – заключить выгодную сделку, то вполне можно позволить Генри сохранить это имя за особняком. Именно так поступили бы Уоррен или Джефф.

– Разумеется, я хочу заключить выгодную сделку, – сказал он.

Отчасти это было правдой, но я знала о существовании и других причин, по которым Бек так сильно хотел получить особняк.

– Или же ты хочешь избавиться от призраков прошлого, – продолжала я. – И в этом случае покупка особняка не принесет тебе удовлетворения, если с ним будет связано имя Доуни.

– Значит, советуешь отказаться от сделки?

Я покачала головой.

– Я лишь призываю тебя решить, что для тебя важнее – покончить с призраками прошлого или получить это здание. Если все дело в твоем отце, а Генри настаивает на сохранении имени, тогда, может быть, тебе действительно стоит отказаться.

Бек закрыл воду и вышел из душа, а я вернулась в спальню и быстро надела юбку и блузку от Zara.

– Ты не только ценный приз для любого мужчины, ты еще всегда права, – сказал Бек, вытираясь полотенцем. – Это действительно для меня много больше, чем просто особняк или сделка. Я не могу смириться с тем, что это имя будет связано со зданием в будущем. Я хочу двигаться вперед, и в течение многих лет желание владеть этим особняком – переделать его, чтобы оно несло печать моей индивидуальности, стерев всякое напоминание об отце, – было единственным, что меня сдерживало и не давало свободно развиваться дальше.

Я хорошо знала это чувство – стремление жить собственной жизнью. Но я не могла отделаться от мысли, что буквально сейчас сама отстрелила себе ногу. Если Бек не купит особняк Доуни, то что в результате останется мне? Паршивая работа, которую я ненавидела, и квартира, которую я раньше делила с Мэттом.

– Что ж, тогда, я думаю, ты уже знаешь ответ, – сказала я.

– Может быть, – ответил он. – Но только если не смогу убедить Генри отказаться от этого имени. Все же стоит попробовать еще раз.

– Надеюсь, ты сможешь поговорить с ним сегодня на церемонии бракосочетания.

Бек натянул брюки и снял рубашку с вешалки в шкафу.

– И тогда все закончится, – сказала я. После сегодняшнего дня я смогу жить дальше своей жизнью. Закончится глава моей жизни под названием «Мэтт», которая, как я думала раньше, займет всю книгу. Но поскольку ситуация с Беком и особняком Доуни все еще оставалась неопределенной, я понятия не имела, что меня ждет в следующей главе.

Он выкатил свой чемодан из-за двери, потянулся к кровати за футболкой и натянул ее через голову.

– Давай собирайся, – сказал он.

– Прямо сейчас? – Я взглянула на часы. – Мы не можем опоздать на церемонию.

Мы могли бы собрать вещи и позже. Я очень не хотела опаздывать в церковь, потому что в таком случае придется пробираться между гостями, когда они уже займут свои места и начнут оборачиваться на меня, чтобы поглазеть.

– Нет, просто давай уедем сегодня. Сейчас. У меня есть все контакты Генри. Я могу позже позвонить ему. Написать по электронной почте.

Мое сердце забилось сильнее, я почувствовала волнение и одновременно облегчение. Хотя мысль о том, что мне придется смотреть, как Мэтт ведет Карен к алтарю, уже не вызывала у меня тошноты, эта церемония уж точно не занимала первую строчку в моем списке дел на сегодня.

– Не лучше ли тебе поговорить с ним лично?

– Полагаю, мне нужно дать ему время все обдумать. – Он вытащил одежду из шкафа и побросал все в чемодан. – Если только ты сама не хочешь присутствовать в церкви по какой-нибудь причине. Окончательно закрыть гештальт, или что-то в этом роде.

– Это последнее место на Земле, где мне хотелось бы сейчас быть.

– В таком случае снимай эти сексуальные туфли и быстро собирайся. – Он схватил телефон с прикроватной тумбочки, а я, не в силах пошевелиться, так и сидела на кровати, застыв как изваяние. – Ну что же ты? Я собираюсь позвонить насчет самолета, но если у тебя есть желание остаться, мы останемся.

Волновало ли меня, что в церкви будут пустовать два места? Люди, вероятно, скажут, что я так и не смогла смириться, и они, скорее всего, будут правы. Меня здесь вообще бы не было, если бы не Бек и не надежда на получение заказа на дизайн. Если Бек предлагал мне побег из тюрьмы, почему бы не воспользоваться этим?

– Ты уверен? Ведь ты уже так близко подошел к заключению сделки с Генри!

– Я все же думаю, что нам с тобой нужно сбежать отсюда прямо сейчас.

– Ну, если ты уверен…

– Стелла, ты как будто надеешься, что я передумаю. Никогда не знаешь, как повернется судьба – мой отъезд сейчас может оказаться тем толчком, который так необходим Генри для принятия правильного решения. – Он снова взялся за телефон. – Скажи же что-нибудь.

Я совершенно не стремилась оставаться. Не желала видеть, как Мэтт женится на Карен. Лучше всего сидеть сейчас в самолете, летящем в Лондон. И хотя я вовсе не была уверена, что хочу возвращаться в квартиру, в которой мы жили с Мэттом, или на опостылевшую работу, на которую я подрядилась только для того, чтобы выплачивать ипотеку, но оставаться здесь, очевидно, еще хуже.

– Идем, – сказала я, решительно вскакивая с кровати.

Почувствовав прилив адреналина, я начала поспешно стягивать с себя наряд, приготовленный для сегодняшней церемонии, одновременно оглядывая комнату в поисках джинсов.

– Мы действительно это сделаем? Как-то это все… неправильно.

Бек поднес телефон к уху.

– Джо, мне сегодня понадобится самолет. Мы выйдем из отеля примерно через десять минут, так что через полчаса должны уже быть на аэродроме. – Бек повернулся ко мне. – Да, мы сделаем это. Наконец-то ты сделаешь то, что лучше для тебя самой, а не для Мэтта, твоих друзей или даже для меня. – Он широко улыбнулся и, притянув меня к себе, поцеловал в макушку. – Давно пора!

Я оглянулась и посмотрела сквозь заднее стекло машины на удаляющийся отель, пока он не слился с серым шотландским небом, пытаясь заставить себя поверить в то, что мы действительно уехали.

– Я чувствую себя так, словно оставляю там свое прошлое, – сказала я. – В буквальном и переносном смысле слова. Оно все осталось там.

– Тебе не грустно? – спросил Бек.

Я повернулась к Беку и снова стала смотреть вперед на дорогу.

– Я чувствую облегчение. Потому что наконец покончила со всем этим. И нам не пришлось присутствовать на бракосочетании. Сомневаюсь, что теперь когда-либо снова увижу Мэтта или Карен.

– Но ты же собираешься общаться с Флоренс и Горди?

– Конечно. Флоренс замечательная. Она очень помогала мне все это время.

Бек почему-то молчал.

– Она замечательная подруга, – добавила я. – Не знаю, что бы я без нее делала.

Он пожал плечами.

Это было странно, потому что я достаточно хорошо знала Бека, чтобы понимать – он молчал не потому, что ему неинтересно слушать то, что я говорю. Он явно со мной не соглашался, но вел себя сдержанно, не признаваясь в этом.

– Тебе не нравится Флоренс?

Он постучал пальцами по рулю.

– Мне не нравится то, что она продолжает дружить с Карен после ее поступка.

Я прикоснулась к его руке. Приятно, что его волновали такие вещи, но он был совершено неправ насчет Флоренс.

– Флоренс с ней вовсе не дружит.

– Она приехала на ее свадьбу. И, честно говоря, я совсем не знаю Горди, но он вроде кажется вполне приятным парнем. Не понимаю, почему он не топнул ногой и не отказался идти на это мероприя-тие.

Мне пришлось сдерживать смех.

– Топнул ногой? Хотела бы я посмотреть, как он это делает и при этом еще говорит Флоренс, как ей поступить. Да будет тебе известно, Флоренс пообещала поехать в Шотландию, только если я соглашусь. Она не хотела, чтобы я проходила через все это одна. Она бы ни за что не поехала, если бы не нужна была мне там.

Бек медленно вдохнул.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Теперь все встало на свои места. А Горди на это согласился?

– Он на все пойдет, лишь бы Флоренс была счастлива. Так что не надо о них судить плохо. Хотя мне, конечно, приятно, что ты проявляешь такую заботу обо мне.

– Характер человека для меня важен, ты же знаешь.

Во многих отношениях я знала о Беке довольно много, даже несмотря на то, что мы провели совсем мало времени в обществе друг друга. Но теперь, наученная горьким опытом, я не стала бы утверждать, что хорошо знаю того или иного человека. После разговора с Мэттом я совершенно перестала доверять своим суждениям о людях.

– Не понимаю, почему ты так много времени провела с Мэттом и, вообще, как ты могла дружить с Карен с пятилетнего возраста. Эта парочка, насколько я могу судить, друг друга стоит. Ни один из них не заслуживает такого друга, как ты.

Легко смотреть на ситуацию со стороны и видеть неприглядные стороны, которые другие не замечают. Но если ты вовлечен в отношения, то многие вещи просто упускаешь.

– Нельзя обвинять во всем только кого-то одного, – возразила я.

Мы выехали на основное шоссе. Бек прибавил скорость, и машина поехала быстрее.

– Если этот козел все-таки сумел убедить тебя, что это ты виновата в том, что он бросил тебя ради твоей лучшей подруги, я…

– Нет, это не так. Когда ты в отношениях, ты стремишься сделать человека счастливым, а это означает, что необходимо идти на компромиссы и признавать, что ты можешь быть не всегда прав.

– А Мэтт придерживался этих правил?

Я была не уверена, что вообще понимала мотивы Мэтта, и поэтому чувствовала себя полной дурой. Я беспечно шагала по жизни, в полной уверенности, что у всех людей вокруг меня золотые сердца, я непременно выйду за него замуж и мы будем жить долго и счастливо.

– Пожалуй, Мэтт их не придерживался, когда мы жили вместе. Но это вовсе не означает, что я не должна жить, исходя из благих побуждений.

– Вот в этом-то все и дело, не так ли? Ты желала ему добра, а ему было плевать на тебя.

И все же Мэтт заботился обо мне. Какое-то время. По крайней мере, мне так казалось.

– Мы долгое время были счастливы.

– А потом вдруг перестали, – продолжил он. – В таком случае, почему ты не ушла?

Внутри у меня все перевернулось. Дело в том, что я не переставала чувствовать себя счастливой. Даже когда он съехал из квартиры, я продолжала его любить и считать, что в будущем все у нас получится.

Какой же я была дурой.

Ведь когда мы с Мэттом расстались, стало ясно, что наши отношения далеко не совершенны. Оглядываясь назад, теперь я понимала, что он всегда стремился подавлять меня, был капризным и придирчивым, и к тому же вел себя как настоящий сноб.

Бек совершенно прав. Я видела только то, что хотела в нем видеть – игнорировала его дурные черты и старалась выстроить добрые отношения. Розовые очки словно лазером припаяли к моим глазам.

И теперь я боялась, что такое искаженное восприятие действительности распространяется не только на Мэтта и Карен, но и на других людей, и я вообще не способна правильно оценивать происходящее. А вдруг и в Беке я снова вижу только хорошее? Наши отношения казались настоящими; похоже, он что угодно сделает для меня. Но я ведь и раньше ошибалась в людях.

– Я вовсе не оглядываюсь назад. Я сосредоточена на своем будущем. И на проекте в Мейфэре.

– Если нам удастся заполучить этот особняк, – произнес Бек.

– Не сомневаюсь, ты его обязательно получишь.

Он улыбнулся и взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими. Неужели он только притворяется?

– Спасибо за то, что веришь в меня. Но я уже принял решение. Я не хочу сохранять за этим зданием имя Доуни. В противном случае оно мне не нужно.

В этот момент зазвонил телефон Бека, и на экране высветилось имя Генри. Но ведь он в это время должен присутствовать на свадебной церемонии?

– Здравствуйте, Генри, – сказал Бек.

– Бек, если у вас есть хоть капля здравого смысла, то не позволяйте нашей очаровательной Стелле присутствовать на этом нелепом спектакле. Эта милая девушка не должна проходить через такой кошмар.

– Полностью с вами согласен. Мы уже направляемся в аэропорт, а потом сразу вылетаем в Лондон.

– Вот и отлично, – ответил Генри. – К тому же я позвонил вам, потому что мы так и не завершили наш разговор в Форт-Уильям.

Бек смущенно кашлянул.

– Простите меня за это. Я…

– Не стоит извиняться. Вы поступили совершенно правильно, – ответил он. – Ваш поступок тогда заставил меня задуматься о семейных ценностях, о верности. К сожалению, не все члены семьи Доуни демонстрировали такие принципы, как это сделали вы, когда бросились защищать нашу дорогую Стеллу от этого недоумка Мэтта. Должен признаться – но это строго между нами, – мой кузен, от которого я унаследовал особняк, был далеко не образцом добродетели. Поэтому мне кажется, что имя Уайлд должно быть единственным именем, которое будет носить этот жилой комплекс.

Я невольно сжала кулаки, надеясь, что так смогу удержаться от восторженного вопля.

– Я очень вам признателен, – произнес Бек, улыбаясь мне. У него был вид человека, одержавшего заслуженную победу.

– Вы сказали, что заплатите тысячу четыреста пятьдесят фунтов стерлингов за один квадратный фут? – спросил Генри.

– Совершенно верно, – ответил Бек.

Мне эта сумма казалась астрономической, но Бек сказал, что цена вполне оправданна, учитывая расположение особняка. Поинтересовавшись конъюнктурой рынка недвижимости, я выяснила, что после реконструкции Бек вполне может запросить несколько тысяч за квадратный фут – при условии, что я качественно выполню свою работу.

– Если вы согласитесь повысить цену до тысячи пятисот фунтов, то я, пожалуй, соглашусь, – сказал Генри.

– Если мы подпишем документы до четверга, то такая цена меня устраивает.

– Тогда нам придется поторопить наших юристов, – сказал Генри, посмеиваясь. – А в субботу жду вас со Стеллой на ужин, чтобы отпраздновать завершение сделки.

Бек повернулся ко мне, и я, даже не раздумывая, с энтузиазмом кивнула. Генри согласился на сделку в крайне удачное время. Мне теперь можно смело смотреть в будущее, у меня есть к чему стремиться.

– Мы с радостью принимаем ваше приглашение, – сказал Бек. – Как только мы с вами закончим разговор, я незамедлительно свяжусь с юристами. Желаю вам хорошо провести время на этой свадьбе, сэр.

– Ну вот, ты заполучил свое здание, – сказала я, от души улыбаясь Беку. – Я знала, что у тебя все получится.

– А ты получила свой проект, – ответил он.

– И свое будущее.

Он протянул руку и взял меня за подбородок, поглаживая щеку большим пальцем.

– Надо это отметить, когда доберемся до Лондона.

Сердце мое оборвалось и опустилось куда-то в колени. Я сознательно не позволяла себе думать о том, как сложатся наши с Беком отношения после того, как мы пересечем границу Шотландии. Но ведь уже через час мы прилетим в Англию.

Если он предлагал свидание, то я даже не знала, что ответить – Мэтт научил меня не доверять своим чувствам.

– Но нас ведь уже пригласил Генри, – ответила я.

– Да, но я хочу отпраздновать нашу победу раньше, только с тобой.

Он произнес это тоном, не терпящим возражений. Сердце мое заколотилось так сильно, что я ощущала его биение в запястьях. И я не могла понять, что стало причиной этого – волнение или страх.

– Да, нам есть что отметить, – произнесла я.

То, что Бек получил особняк Доуни, то, что я смогла поставить на место Карен, даже то, что мы сбежали с этой чертовой свадьбы!

В моей жизни происходило столько замечательных вещей, что за них действительно стоило поднять бокал. Но делать это в компании Бека?

Хватит ли мне смелости довериться своим чувствам? А может, я снова вижу лишь то, что хочу увидеть, а не то, что происходит на самом деле?

Неделя, которую мы провели с Беком, оказалась просто сказочной. Но ведь мы по большей части притворялись, играли свои роли. Наши отношения не были настоящими, по крайней мере, вначале… или не только вначале? Все так сложно, так запутанно…

Мэтт показал мне, как отличалась реальность от той жизни, которую я, как он утверждал, себе напридумывала, и это полностью выбило почву у меня из-под ног. Мне требовалось стряхнуть с себя пыль после падения и научиться ходить заново.

– Ты хочешь, чтобы мы по-прежнему притворялись перед Генри, будто встречаемся? – спросила я. Мы с Беком не обсуждали, как станем действовать дальше. Мы лишь делали вид, что встречаемся и спим вместе… То есть в том, что спим, не совсем притворялись, но… Означают ли его слова, что мы действительно стали парой?

Бек бросил на меня взгляд, глаза его сузились.

– Значит, ты притворяешься? Что-то я этого не заметил вчера в постели. – Губы его растянулись в широкой улыбке. – И сегодня под душем тоже, или…

– Хорошо, я тебя поняла. Просто, понимаешь, Шотландия и все такое…

– Я не понимаю, что значит «Шотландия и все такое»…

Я и сама не понимала, что несла. Все дело в том, что мы с ним не обсуждали, станем ли встречаться в реальной жизни. Полагаю, именно это мы сейчас и делали – обсуждали, как построим отношения, когда вернемся в Лондон.

– Ты хочешь, чтобы мы закончили наши отношения, когда вернемся в Лондон? – спросил он, и голос его прозвучал более холодно и отстраненно, чем пару секунд назад.

Я прикусила губу. Хочу ли я этого?

Мне нравился Бек. Мне очень нравилось заниматься с ним сексом. И он умел меня рассмешить. Он был таким милым, когда вел себя серьезно. Умным и проницательным в том, что касалось его работы.

Он спас меня от Мэтта и предложил сбежать с церемонии бракосочетания.

Бек казался таким хорошим парнем. Но то же самое я могла раньше сказать и о Мэтте.

Я должна разобраться в себе, попытаться понять, действительно ли во мне живет этот неисправимый недостаток – видеть в людях только хорошее.

Флоренс не раз указывала мне, какой Мэтт эгоист, говорила, что я постоянно ему уступала, но я сама никогда такого не замечала.

Мне требовалось время, чтобы пересмотреть свое мировосприятие. Научиться доверять инстинктам, или что-то в этом роде. Нужно было «починить» ту часть моей личности, которая была ущербной, из-за чего я видела все в неправильном свете.

Чего я действительно не хотела, так это попасть из огня да в полымя.

Внутри у меня все сжалось, когда я вдруг поняла, что продолжать отношения с Беком, возможно, плохая идея. Опыт подсказывал мне, что мои инстинкты не срабатывали. Если мне казалось, что все хорошо, на самом деле все оказывалось плохо. Наверное, он согласится со мной, если подумает об этом.

– Мы же собираемся работать вместе. Возможно, это не очень хорошая идея – смешивать бизнес с… – Я понятия не имела, что он собирался предложить, и, с одной стороны, надеялась, что он со мной согласиться, а с другой – хотела, чтобы он меня отговорил. Несомненно, он может уговорить меня поступить так, как хочет он. – Ну, ты понимаешь… с сексом.

Бек отвернулся от меня и уставился на дорогу.

– Хорошо. В таком случае сохраним деловые отношения.

И это все?

Я-то ожидала, что он выдвинет кучу аргументов, чтобы убедить меня в обратном. Это ведь вполне в его стиле. Я предполагала, что мне придется сопротивляться. Я же видела, как обычно ведет себя Бек. Когда он чего-либо хотел, он ни перед чем не останавливался.

Похоже, он просто меня не хочет. Или хочет недостаточно сильно.

Так что я все-таки оказалась права. Мои сомнения насчет него оказались оправданными.

Я хотел одного – сосредоточиться на работе, но после отъезда из Шотландии мне постоянно казалось, что мой мозг погрузился в густой черный туман и я никак не могу найти выход из него. Прошло всего несколько дней с приезда в Лондон, но мне они показались неделями, и даже месяцами.

Я постучал пальцами по черной, блестящей поверхности стола, провел пальцем по краю большого стакана.

– Это что, вода? – спросил подошедший к столу Декстер таким тоном, словно передо мной стоял стакан с серной кислотой.

– Да, с ломтиком лайма. Тебя это смущает? – В тот момент мне меньше всего хотелось алкоголя. Я хотел лишь, чтобы в голове у меня прояснилось.

Он повесил пиджак на спинку стула и кивнул бармену.

– С каких это пор у тебя такое мрачное настроение? В аварию, что ли, попал?

– Отцепись! У меня все в порядке с настроением, – огрызнулся я.

– Вижу, – ответил он, откидываясь назад, и кивком поблагодарил бармена, поставившего перед ним стакан виски.

– Ты придурок, если платишь за членство в этом заведении. – Я никогда не мог понять, почему люди готовы платить за то, чтобы постоянно посещать место, которое выглядело как обычный бар или ресторан. Я оглядел клуб, куда нас пригласил Декстер, – в зеркальном потолке отражался стол, за которым мы сидели, от темного стеклянного круга посередине исходили золотые всполохи, как от солнца во время затмения. Это походило на обычные заведения, о которых мне говорила Стелла. «В Лондоне найдется тысяча таких баров». Нет, в данном случае я бы с этим не согласился. Место было довольно милым, но я все же думал, что Декстер не любит таких излишеств.

– Проехали, – ответил он. – А теперь расскажи, почему у тебя вид человека, у которого недавно умерла любимая собака?

– У меня все в порядке. Я просто ждал, когда ты придешь. – Я никак не мог сосредоточиться на работе в офисе, что было на меня не похоже, поэтому отправился сначала в спортивный зал, а потом прямиком сюда. Я надеялся, что физические упражнения помогут прочистить мозги, но это не сработало. Думать я мог только о Стелле. Где она сейчас? Чем занимается? О чем думает? С кем общается?

– И ты не флиртуешь с официанткой, следовательно, ты либо потерял много денег, либо не сумел заполучить что-то важное. Какой их этих двух вариантов? – спросил он.

Этот парень, похоже, думает, что он мой мозгоправ?

– Ни тот, ни другой, мадам Зельда. И прекрати свои попытки прочитать мои мысли, предсказать мне судьбу и все такое прочее.

– Ну, как тебе понравилось в Шотландии?

Он что, решил сыграть в «20 вопросов»?

– Ты хочешь, чтобы я заполнил анкету по поводу моей жизни? – спросил я.

Декстер расхохотался.

– Такое впечатление, что у тебя месячные.

– Гребаный сексист, – изрек я. Пожалуй, пора идти. Декстер определенно раздражал меня в этот вечер. Впрочем, меня все раздражало.

– Ой, прости. Я забыл, что ты оплот политкорректности.

– Не реагировать на пошлые шутки вовсе не означает быть политкорректным.

Декстер поднял брови.

– Справедливое замечание. Значит, у тебя сейчас нет месячных, потому что ты не женщина, но это вовсе не значит, что быть женщиной плохо, а месячные так вообще просто замечательно. Но серьезно, дружище, какая муха тебя укусила?

Я откинулся на спинку стула.

– Просто кое-что обдумываю, вот и все.

Мы заметили Тристана, который болтал с администраторшей ресторана у ее стола.

– Чувствуется, что он сексуально голоден, – сказал Декстер.

– Похоже на то, – ответил я, когда Тристан подошел к нашему столику.

– Ее зовут Кристи, – произнес он в качестве объяснения. – Правда, аппетитная?

– Это вовсе не значит, что надо тащить ее в постель, – назидательно произнес Декстер, словно объяснял четырехлетнему ребенку, что не стоит приближаться к огню.

– Но также не значит, что это мне запрещено.

Тристан переживал трудный период в жизни. Впрочем, этот период длился уже пять лет.

– Получается, нас сегодня всего трое? – спросил он.

– Возможно, к нам позже присоединится Габриэл, но он сегодня допоздна работает, – объяснил Декстер.

– Ну, как тебе понравилось в Шотландии? – спросил Тристан. – Удалось заполучить тот особняк?

Я выдохнул. По идее, я должен больше радоваться победе, чем у меня получалось. Возможно, я почувствую себя по-другому после окончательного подписания документов.

– Цену мы согласовали. Дом осмотрели. Ждем, когда юристы подготовят контракты.

– Ух ты! Да это замечательные новости… разве не так? – спросил Тристан.

– И что? – рявкнул я. Без Стеллы особняк Доуни не казался мне таким уж важным достижением.

– У него собака умерла, – сказал Декстер, пытаясь объяснить, почему выражение моего лица как-то не соответствовало известию о том, что сделка, которой я так упорно добивался и так долго ждал, наконец свершилась.

– С моей собакой все в порядке. – Я тряхнул головой. О чем я вообще говорю? – И вообще, нет у меня никакой гребаной собаки. Так что никто не умер. Никто не болен. Просто я… слишком занят в последнее время.

От меня не ускользнул взгляд, который Тристан бросил на Декстера: в нем явно сквозило сомнение в моем душевном здоровье. Впрочем, наверное, я действительно находился на грани нервного срыва.

– Чем это? – спросил Тристан.

– Да разными делами. Работа и все такое прочее. К тому же Декстер ведет себя как полный козел и раздражает меня.

– По его мнению, я сексист, – сказал Декстер.

– Само собой, – сказал Тристан. – Но это далеко не новость. – Он отпил из своего бокала, который ему только что принесли. Похоже, флирт с администраторшей принес свои результаты, причем он, видимо, не только раздобыл ее номер телефона – речь шла о чем-то большем. – Значит, пребывание в Шотландии пошло тебе на пользу. У тебя полно работы. Собака не подохла. Кстати, а как поживает Стелла?

Черт бы его побрал. Иногда я от души ненавидел Тристана. Он любил всюду совать свой нос. Как еще мы все его терпим?

– Прекрасно.

Декстер и Тристан удивленно вздохнули хором.

– Что не так? – спросил я.

– Все ясно. Твое дурное настроение связано со Стеллой.

– Не смешите меня. – Если бы я только мог не думать о ней, все бы шло нормально.

– Ага, это точно связано со Стеллой. Она отказала тебе, потому что ты недостаточно убедительно играл роль влюбленного? – спросил Тристан.

– Я прекрасно сыграл свою роль. И она не отказала мне. – Я беззвучно простонал, понимая, что выдал себя.

– Ага-а-а… – хором протянули они.

– Я так и думал, что выражение твоего лица, как у висельника, связано с проблемами на личном фронте, – сказал Тристан. – Раньше я тебя таким не видел. Как интересно.

Нет у меня никаких проблем на личном фронте. Ведь мы со Стеллой не встречались. Мы в последнее время даже не разговаривали.

– Все понятно – ты с ней переспал, – начал рассуждать Тристан. – А дальше что?

– Ничего. И не желаю говорить об этом.

– То есть произошло нечто, о чем ты не желаешь говорить? – предположил Тристан. Он действительно действовал мне на нервы.

– Заткнись, а? – буркнул я.

– Прекращайте, пока не передрались, – сказал Декстер. – Но, если серьезно, что у тебя происходит со Стеллой? Я тебя никогда таким не видел. Ты в плохом настроении, все время огрызаешься. Пойми, мы вовсе над тобой не издеваемся, а просто пытаемся тебя развеселить.

– А я над ним издеваюсь, – сказал Тристан. – Позвони Кристи, вдруг да поможет тебе.

Мне, пожалуй, стоило уйти, или мы с Тристаном надаем друг другу тумаков. Я, конечно, в плохом настроении, но он-то определенно веселится.

– Заткнись, Тристан, – сказал Декстер.

– Простите, – пробормотал тот. – Просто я купил новую машину и очень доволен собой. Пожалуй, я и правда лучше помолчу. – Он провел рукой по лицу, и оно приняло нормальное выражение. – Я вел себя как полный идиот. Расскажи, что все-таки случилось?

– Ничего особенного. Я просто… – Честно говоря, я так и не понял, что пошло не так. – Я предложил ей отпраздновать сделку по особняку Доуни, а ей, похоже, эта идея не понравилась. Она сказала, что лучше сохранить деловые отношения. Вот, собственно, и все. – Я действительно терялся в догадках, почему она так поступила. Мы провели вместе сказочную неделю. Все было просто прекрасно. Разве не стоило отметить нашу победу? Но, как бы то ни было, все закончилось. Но было ли чему заканчиваться?

– Она тебе явно нравится, Бек, – задумчиво произнес Декстер. – Не знаю, что они там распыляют в воздухе в Шотландии, но ты определенно страдаешь по женщине.

– Ничего я не страдаю. Я просто раздражен, и ничего больше.

– Тебе всегда было наплевать, что люди о тебе думают, но, видимо, мнение Стеллы для тебя важно, – продолжал размышлять вслух Декстер. – Если тебе от этого станет легче… я тоже подумал, что она потрясающая, когда ее увидел. И за словом в карман она не полезет. Да еще такая соблазнительная, правда, Тристан?

– Я б ее трахнул, – кивнул Тристан.

– Эй, потише, – одернул я друга. Мне не понравилось, что у него могут возникнуть такие мысли насчет Стеллы.

– Да в его исполнении это ничего не значит – вот если бы он не хотел ее трахнуть, тогда нам следовало бы забеспокоиться, – сказал Декстер.

– Ладно, проехали, – ответил я. – Если бы она мне и нравилась, чего я вовсе не утверждаю, мы с ней не разговаривали с тех пор, как вернулись.

Тристан закатил глаза.

– Нужно проявить настойчивость. Посмотри на нас с Кристи. Я пытаюсь раздобыть ее номер телефона уже целых три месяца. Тебе следует приложить усилия.

– Я никогда из кожи вон не лезу, чтобы завоевать женщину, – ответил я. У таких людей, как я, этот подход не срабатывает. Впрочем, ни у кого не срабатывает. А со Стеллой так действовать особенно недопустимо. Она ведь привыкла плыть по течению и делать то, что от нее хотят другие люди. Ей нужно понять, чего она сама хочет, выяснить, что делает ее счастливой.

– Иногда оно того стоит, – сказал Декстер. – Ты же не хочешь потом об этом пожалеть. И, судя по твоему дурному настроению, Стелла действительно важна для тебя.

– Да, она мне нравится. И не более того. – Мне казалось, что я ей тоже нравлюсь. Я был уверен, что так оно и есть. И сейчас мне действительно больно. Мне казалось, что мы с ней на одной волне.

– И все? – спросил Тристан. – Я никогда не слышал от тебя признаний, что тебе нравится женщина. Я вообще редко слышу, чтобы ты упоминал женщин.

Тристан, конечно, преувеличивал. Как обычно.

– Я сам теряюсь в догадках, что произошло. Мы прекрасно проводили время. А получается, я все неправильно понял.

– Судя по тому, что ты говорил мне по телефону из Шотландии, ее якобы очень надежный парень женился на ее бывшей подруге. Естественно, девушка будет какое-то время думать, что все вокруг норовят ее обмануть. Это и сбивает тебя с толку.

Я глубоко вздохнул, пытаясь осмыслить услышанное от Декстера. Я бы не сказал, что Стелла находилась в полном смятении, но все же в его словах был определенный смысл. Ей было нелегко смотреть на то, как Мэтт с Карен изображали счастливую пару, хотя Мэтт – типичный самовлюбленный придурок.

– Ну, тогда я все понял. – Наверное, она боится, что мне нельзя доверять. – Но я не собираюсь тратить силы на женщину, которая так легко от меня ушла.

– Она обязательно опомнится и вернется к тебе. Стелла ведь очень разумная девушка, – сказал Декстер.

– И такая веселая, – добавил Тристан. – Если ты собираешься с ней расстаться, может, дашь мне ее телефончик?

Нет, Тристан определенно действовал мне сегодня на нервы.

– С чего бы это? Не можешь сам найти себе женщину и губы раскатал на мою?

Он пристально посмотрел на меня.

– Твою женщину? Похоже, ты настроен серьезно. Разберись в своих чувствах. Потому что если не я, так какой-нибудь другой парень подсуетится, и тогда ты точно не выйдешь из черной меланхолии.

По моей коже пробежал холодок. А ведь Тристан прав – кто-нибудь обязательно подсуетится. Стелла – желанный приз для любого мужчины. Мое сердце сжалось от такого же леденящего ужаса, который я испытал, когда думал, что придется отказаться от проекта застройки в Мейфэре, но на этот раз он показался мне совершенно непереносимым.

– Что ж, ничего с этим не поделаешь. Я ей не нужен. Значит, между нами все кончено.

Декстер усмехнулся, и уголок его губ пополз вверх.

– Скорее всего, она просто боится новых отношений. Не может быть такого, что ты ей не нужен. Надеюсь, это ты способен понять?

Ерунда! Это Декстер ничего не понимал в ситуации. Стелла действительно не хотела со мной встречаться. Возможно, у нее есть на это причины, что, впрочем, не меняло дела.

Декстер осушил свой стакан с виски.

– Тристан, не мог бы ты сходить за еще одним стаканчиком для меня?

– Пусть этим занимаются официанты. Как тебе известно, я в официанты не нанимался, – ответил тот, не переставая пялиться в свой телефон.

Декстер вздохнул.

– Ну, хорошо. Тогда не мог бы ты погулять пару минут? Мне надо переговорить с Беком наедине.

Тристан поднял голову и улыбнулся.

– А сразу сказать не мог? – он выскользнул из-за стола и, как и ожидалось, направился к Кристи.

Я откинулся на спинку стула, готовый выслушать, что собирался сказать мне Декстер. Ему пришлось через многое пройти за последние несколько лет. Он потерял родителей. Потом случилась эта неприятность с его братом. Ему приходилось строить свой бизнес с нуля. Но он всегда сохранял трезвость мысли, что неизменно вызывало мое восхищение. И он никогда ни на минуту не сомневался в выбранном пути.

– Я, конечно, не хочу совать нос не в свои дела, – произнес он. – Но не приходило ли тебе в голову, что ты никогда близко не сходишься с людьми из-за того, что произошло с твоим биологическим отцом?

Эти слова говорили о том, как хорошо Декстер знал меня – он бы никогда не назвал человека, который выгнал на улицу мою беременную от него мать, просто моим отцом. Он знал меня лучше, чем я сам себя.

– Значит, ты думаешь, что я держусь с людьми отстраненно, потому что никогда не знал своего биологического отца?

– Ты пережил опыт отвержения с момента рождения, и это наложило на тебя свой отпечаток.

– Я не такой наивный, как тебе кажется, и прекрасно это понимаю, – сказал я. – Да, это, несомненно, на меня повлияло. Ты же знаешь, я столько лет потратил, охотясь за особняком Доуни.

– И мне ненавистна мысль о том, что из-за этой травмы ты потеряешь ту, которая может сделать тебя счастливым, – произнес Декстер.

Я не совсем понимал, к чему он клонит, но продолжал внимательно его слушать.

– Твой биологический отец оказался сущим подонком, – продолжал он. – Но какое отношение это имеет к Стелле? Ведь она хочет убежать от тебя, потому что боится обжечься, а не потому, что по натуре предательница.

– А я и не думаю, что она предательница. – Я считал, что она была прекрасным, совершенно особенным существом. Она обладала всеми достоинствами, которые воспеваются в стихах и песнях. Я осознавал ее совершенство, когда смотрел на нее.

– Иногда нужно приложить усилия, чтобы получить то, чего тебе очень хочется. Тебе ли этого не знать. Если надо, выйти на охоту, как ты сам выражаешься.

Стелле не следовало меня бояться, ждать от меня каких-либо подвохов. И она должна была это знать. Так что Декстер понял все неправильно.

– Уверен, она меня не боится.

– Нет, она боится не тебя, а возможности снова обжечься. Только подумай, через что ей пришлось пройти. И дело вовсе не в том, что ты ей не нужен, она просто не хочет никому открывать свое сердце.

В том, что говорил Декстер, определенно заключался смысл. Да, пожалуй, после печального опыта с Мэттом она вряд ли поторопится завязывать с кем-то отношения, но я ведь и не предлагал ей жить вместе.

– Я и не предлагал ей жить со мной, а просто пригласил выпить, отметить вместе сделку, так сказать. Если бы у нее был ко мне интерес, она бы…

– Дружище, у нее точно есть к тебе интерес. Я это заметил, когда ты позвал ее посидеть с нами в пабе в тот вечер.

– В пабе? Мы же были тогда едва знакомы.

– Поверь мне на слово. Я знаю, как выглядит и как ведет себя женщина, когда ей нравится мужчина. И ты тоже, безусловно, выглядел увлеченным. Что-то неуловимое было в вас двоих, что наводило на эти мысли. Вы просто очень подходите друг другу.

Надо сказать, Декстер весьма точно описал мои ощущения – мы ведь со Стеллой словно две стороны одной монеты. Но, боюсь, мое чувство осталось безответным. Я пожал плечами.

– Ты же знаешь, какой я на самом деле. В любом случае, я не слишком хорош в отношениях с женщинами.

– Ты, наверное, догадываешься, что я собираюсь тебе сказать, – предостерегающим тоном произнес он. – Ты не слишком хорош, потому что женщины, с которыми ты обычно проводишь время, не затрагивают твоих чувств.

– Значит, если твоя теория верна, то, раз Стелла и есть та самая правильная женщина для меня, мне следует проявлять настойчивость и бегать за ней?

– Нет, тебе следует сидеть в пабе в обнимку со стаканом воды с лимоном и ныть по поводу того, что женщина впервые в жизни отказалась с тобой спать.

Я поднял стакан с водой, надеясь, что Декстер продолжит рассуждать. Но я не собирался расспрашивать его, как мне поступить дальше.

– Я никогда не видел тебя в таком дурном настроении из-за того, что женщина отклонила приглашение на ужин, поход в бар или что-то в этом роде.

Я сам такого не мог припомнить.

– Наверняка такое случалось и раньше, но могу поспорить, ты ничего не вспомнишь, потому что тебе на этих женщин было наплевать. Но со Стеллой у тебя все по-другому. Это сразу видно.

Мне не хотелось этого признавать, но Декстер прав – Стелла отличалась от других моих женщин. Казалось, она меня понимает. Знает лучше меня самого. И не потому, что она запомнила имя и род занятий моей матери, и не такие мелочи, как то, что она любит, как я готовлю стейк, – она сумела понять мою душу.

– Но я не могу заставить ее встречаться со мной, Декстер. Она же ответила мне отказом.

– Она просто самой себе не доверяет. И тебе тоже. Ты должен за ней ухаживать, добиваться ее. Показывать ей, какой ты замечательный парень, и, вот увидишь, она вернется.

– Я не собираюсь убеждать кого бы то ни было ходить со мной на свидания. – Я знал, как Стелла мирилась со многими вещами, чтобы сделать других людей счастливыми. Я хотел, чтобы она действительно захотела со мной общаться. Чтобы сама решила быть со мной. Мне не хотелось заставлять ее.

– Вообще-то, дело вовсе не в ее чувствах к тебе. Дело в том, как она воспринимает мир. Стань мужчиной, который сделает мир для нее безопасным. Если Стелла действительно твоя женщина, то ты просто обязан дать ей все, в чем она нуждается. А ей всего лишь нужно знать, что с тобой она в безопасности. Она должна понимать, что ты ее не обманешь и не бросишь. И поверь мне, каждой женщине приятно знать, что она достойна того, чтобы за нее боролись.

Безусловно, Стелла всего этого заслуживала.

– А если она так важна для тебя, как я думаю, – продолжал Декстер, – смело сметай все преграды между вами. Человек, благодаря которому ты появился на свет, выбросил тебя из своей жизни, но Стелла определенно так не поступит. Она вовсе не отталкивает тебя – она просто защищается.

Я попытался переварить то, что сказал Декстер. Когда что-то казалось мне важным, я прилагал все усилия, чтобы это получить, чтобы доказать себе, что я чего-то стою в этой жизни. Я задумчиво постучал по краю стакана. Но я ведь не пытался бороться за Стеллу. Даже не заявил о своих намерениях в отношении нее. Возможно, Декстер прав – все объяснялось тем, что я боялся быть отвергнутым. Снова.

Я твердо знал, что не хочу терять такого важного для меня человека, как Стелла, только потому, что испытывал этот безотчетный страх. Я не позволю моему прошлому испортить мое будущее. Генри Доуни продал мне особняк – и точка, эта страница моей жизни закрылась.

А мое будущее неразрывно связано со Стеллой Ландон. В этом я твердо уверен.

Я уж точно не собираюсь ударить в грязь лицом, Бек Уайлд! Интерьеры в Мейфэре будут настолько прекрасными, что весь Лондон примется их обсуждать. Мои дизайнерские решения завоюют всевозможные награды, участники светских вечеринок будут шептаться о том, какие они потрясающие. Все, что мне нужно, – это немного вдохновения, а еще найти поставщиков и раздобыть вещи, которые в Лондоне никто еще никогда не видел.

– За последние семь минут ты уже третий раз зеваешь, – заметила Флоренс, склонив голову набок и разглядывая нижнюю сторону столешницы. Магазин стильных предметов интерьера недалеко от Мэрилебон-Хай-стрит стал одним из моих любимых. Здесь была представлена смесь антиквариата и новых дизайнерских стилей – мебели, предметов искусства, ваз, цветочных горшков, ковров… Мы словно оказались в забитом вещами лондонском особняке, принадлежащем человеку с превосходным вкусом, которому явно не хватало места, чтобы все это разместить. – С чего бы тебе так уставать? Мысли о Беке не давали уснуть?

– Думаю, мне понадобится несколько раз съездить за границу, – сказала я, стараясь не отвечать прямо на ее вопросы. Я взяла неделю для поездки в Шотландию, так что моя стерва-начальница ни за что не позволит мне взять еще один отпуск. «Решить проблему с работой в рекрутинговом агентстве» стояло в моем списке дел сразу после пункта «забыть о Беке» и перед пунктом «разобраться в своей жизни».

– Для чего? Это как-то связано с Беком?

– Это связано с поставщиками. – Я очень хотела, чтобы она наконец перестала о нем говорить. – Если только я не решу остановиться на полностью британском интерьере. Сделать фишкой то, что будут использоваться только предметы и материалы, созданные мастерами именно этой страны. Это может хорошо продаваться. – Но будет ли это выглядеть достаточно роскошно? Нужно вплести в интерьер что-то еще, помимо демонстрации богатства и роскоши. Мне требуется найти особый стиль. Я хотела сделать все возможное, чтобы произвести впечатление на Бека. Может, тогда он наконец поймет, какому бриллианту позволил ускользнуть из своих рук.

– Такое ощущение, что к тебе частично вернулся твой былой кураж, – сказала Флоренс. – Думаешь, тебе удалось окончательно закрыть гештальт и поставить точку на своих отношениях с Мэттом на прошлой неделе?

Я плюхнулась на зеленый, обитый дамасским шелком диван.

– Не уверена, что это можно назвать полноценным закрытием гештальта.

Бек, который был там со мной, полностью завладел моим вниманием. Он оказался очень сильным отвлекающим фактором.

– Похоже, ты действительно двигаешься по жизни дальше. Надеюсь, ты сможешь возобновить и успешно развить свой бизнес, бросить нынешнюю работу и забыть навсегда о Мэтте и Карен. Особенно сейчас, когда ты встречаешься с другим.

– Ни с кем другим я не встречаюсь, – сказала я. – Бек и я… это было несерьезно. А теперь, когда мы вернулись в Лондон, и вовсе…

– Что? – спросила Флоренс, наконец отрываясь от китайской раковины, которую рассматривала, и присела ко мне на диван. – Что произошло? Казалось, вы так увлечены друг другом.

Я действительно увлеклась им. Даже слишком. Меня так все захватило – секс, то, как он держал меня за руку, словно никогда не отпустит. То, как он смотрел на меня, когда думал, что я этого не вижу. В наших отношениях мы слишком быстро перешли на стадию медового месяца, но, когда вернулись домой, все резко оборвалось.

– Кажется, мы устроили эффектное шоу.

Она ткнула меня локтем.

– Да ладно тебе, мы обе знаем, что это было нечто большее. Так что же случилось?

– Я внезапно поняла, что слишком доверяю людям. Мне нужно быть жестче. Предполагать худшее. Видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими я хочу их видеть.

Я встала и начала обходить зал по новому кругу в поисках вдохновения.

– Стелла, что, черт возьми, пошло не так?

– Ничего. Просто Бек… я едва знаю его. И одно можно сказать наверняка. Я не собираюсь прыгать из огня да в полымя.

– Ни в коем случае, никаких очередных пожаров. Так он что, положил конец вашим отношениям?

– Отношениям? Не было никаких отношений, которым можно было бы положить конец. Так, просто небольшой флирт – чтобы не скучать.

– Значит, он не говорил о том, что хочет встречаться с тобой в Лондоне? – спросила она.

– Вроде намекал на что-то подобное. На самом деле вряд ли он этого хотел.

Я сглотнула, пытаясь справиться с разочарованием – ведь он даже не попытался убедить меня, что мы можем совмещать профессиональные отношения с личными.

– И что он тебе предложил? – спросила она.

– Он сказал что-то о том, что надо отпраздновать покупку особняка.

– Отлично, – кивнула Флоренс. – А ты что ответила?

Я пожала плечами:

– Да ничего особенного. Мне показалось, что ему, в общем-то, все равно. И я сказала что-то насчет того, что, поскольку нам предстоит вместе работать, мы должны придерживаться чисто деловых отношений.

– То есть он предложил тебе встретиться, а ты ответила отказом. – Флоренс закатила глаза и поднялась с дивана.

– Нет. Дело не во мне. Я просто… Когда Бек чего-то очень хочет, он добивается. Борется за это. А я просто не выказала должного восторга по поводу его идеи отпраздновать сделку. И он согласился, причем вел себя довольно сдержанно. Мой ответ его ничуть не расстроил. Я просто помогла ему легко выйти из положения.

– Ты уверена? – спросила подруга. – Мне он показался довольно влюбленным.

– Да, но мне казалось, что и Мэтт влюблен в меня. – Я пожала плечами. – Людям нельзя доверять. Хотя нет, это мужчинам нельзя доверять.

Флоренс ничего не ответила, и я взглянула на нее. Она поморщилась, как будто кто-то заставил ее нюхать кислое молоко.

– Мы же с тобой подруги, верно? А настоящие подруги всегда должны говорить, когда одна из них совершает идиотские поступки, согласна?

У меня все сжалось внутри от ее слов.

– Да, Мэтту нельзя было доверять, – продолжала она. – Потому что он настоящий засранец. Но это вовсе не значит, что Бек такой же. Забудь про Мэтта. Не позволяй ему разрушить твое будущее. Не позволяй ему отнять то, что есть у вас с Беком.

Мое сердце колотилось сейчас так же, как в те минуты, когда я думала, что облажалась на работе или когда ненарочно обижала до слез подругу.

– Нет, все не так, – горячо возразила я. Моей вины тут нет, ведь правда? – Это Бек не хотел больше встречаться со мной. Все же очевидно. Возможно, я и не ухватилась за предложение встретиться, чтобы отметить успешную сделку, но его, похоже, это совершенно не задело. Нисколько. Я-то знаю, как он ведет себя, когда твердо хочет чего-то добиться.

– Ты видела, как он ведет себя, когда хочет купить какое-нибудь здание, – заметила Флоренс. – Но не когда он приглашает женщину на свидание. Большое эго легче всего сокрушить.

Мысль о том, что я могла сокрушить эго Бека, вызвала у меня смех.

– Уверена, у него полно женщин, готовых его утешить.

– Хотя, возможно, среди них нет той, которая ему нужна, – ответила она.

Я скрестила руки на груди и подошла к окну. Мне нужно было подумать – и заодно привести мысли и чувства в порядок.

– Не хочу снова совершить ту же ошибку, – упрямо сказал я, когда Флоренс подошла ко мне. – Не хочу снова оказаться дурой, которая воображает, что ее парень от нее без ума, и последней из всех узнает, что он собрался жениться на другой.

– Ты вовсе не была последней, кто узнал об этой свадьбе. Мы все считали, что вы с Мэттом поженитесь.

– Я не хотела бы снова все неправильно истолковать – думать, что Бек влюблен в меня, а потом обнаружить, что дело просто в сексе. Мне нужно идти по жизни без повторения подобных историй.

– Я могу тебя понять. Когда на твоем горизонте появился Бек… ты все еще была…

– Не в себе, – кивнув, продолжила я. – От шока, предательства, боли. И не хочу проходить через все это снова. Пришло время все отбросить и двигаться дальше. – Я решительно отстранилась от нее.

– Думаю, это очень верно. И, увидев вас двоих вместе на прошлой неделе, я бы сказала, что Бек Уайлд – именно тот человек, с которым можно и нужно двигаться дальше.

Я закатила глаза.

– Если я решила двигаться дальше, это еще не значит, что я должна бросаться на первого встречного парня.

– Согласна. Но и не стоит убегать от парня, который может оказаться тем, кто тебе идеально подходит, только потому, что ты напугана прежней неудачей. Понятно, что ты относишься к нему с подозрением, но, если он тебе нравится, ты должна дать ему шанс.

– Дать шанс и что потом? Дожидаться, пока он причинит мне боль? Мэтт был прав, когда сказал, что я дура, раз не увидела намеков на то, что он вовсе не помышлял о долгосрочных отношениях со мной. Хотя он часто говорил о браке, но всегда добавлял, что сейчас неподходящее время. Черт возьми, я вообще никогда не давила на него, заставляя на себе жениться, а он…

– Перестань себя мучить, – прервала она меня. – Хватит вспоминать об этом. И то, что ты не заметила каких-то там намеков, совершенно не значит, что ты виновата в вашем разрыве.

– Мэтт вовсе так не думал. Он полагал, что во всем виновата я одна.

– Ну разумеется, – фыркнула Флоренс. – Очень на него похоже. Избалованный, эгоистичный ребенок, не желающий отвечать за свои поступки.

– Однако, если бы я не была такой глупой и поняла все раньше, то могла бы избежать страданий.

Подруга наклонила голову и выразительно посмотрела на меня.

– Ну ладно, – сдалась я. – Допустим, мне все равно было бы больно. Но, по крайней мере, я бы не чувствовала себя такой законченной идиоткой.

– Это понятно. Но единственный способ не рисковать своими чувствами – это не влюбляться снова. Бек, или кто другой, – никто тебе не даст железных гарантий.

– Верно, – кивнула я. – Но в то же время, если я смогу распознать определенные намеки…

– В данный момент сигнальные колокольчики в твоей голове готовы зазвенеть от малейшего дуновения ветерка.

Наверное, она права. Возможно, я слишком остро реагировала на происходящее, но факт оставался фактом – Бек не пытался сломать мою входную дверь, доказывая мне, как отчаянно хочет быть со мной.

– Мне нужен мужчина, который действительно нуждается во мне. Который видит во мне желанный приз. Мужчина, который постарался бы убедить меня, что мы должны быть вместе.

– А ты? Ты к Беку так же относишься? Ты действительно нуждаешься в нем? Рассматриваешь его как желанный приз? Дело не только в Беке. Ты сама должна решить, кого ты хочешь видеть рядом. И это не может быть просто мужчина, которому ты нравишься. Клянусь, ты никогда не спрашивала себя, счастлива ли ты, когда жила с Мэттом. Ты продолжала эти отношения просто потому, что этого хотел он. Ты всегда настолько сосредоточена на других, что тебе даже не приходит в голову остановиться и спросить себя, чего ты сама хочешь.

Я уже не первый раз слышала что-то подобное.

– Я действительно любила Мэтта, – привычно возразила я. – Я бы бросила его, если бы это было не так.

– Действительно любила? – переспросила подруга. – Или просто привыкла к нему, не знала ничего лучшего и поэтому старалась замечать только хорошее?

– Я хотела выйти за него замуж, – настаивала я. Не прожила бы я с человеком целых семь лет просто по привычке. Я действительно думала, что мы проведем вместе всю жизнь.

– Ты хотела выйти за него замуж или просто считала, что это закономерная следующая стадия ваших отношений?

– Я любила его, Флоренс, – продолжала защищаться я.

Подруга вздохнула.

– Прости, я понимаю, что слишком резка с тобой. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива. Следующий мужчина в твоей жизни должен быть особенным, таким, чтобы ты не могла без него жить. Я не хочу, чтобы ты оказалась с кем-то только потому, что он выбрал тебя.

Может быть, мы с Мэттом и не были Антонием и Клеопатрой, но тогда я чувствовала себя счастливой с ним. Я тяжело вздохнула, пытаясь вернуться мысленно в прошлое… вспомнить, как все тогда у нас происходило. Мы расстались всего несколько месяцев назад, но мои воспоминания о том времени казались какими-то туманными. Я была счастлива, это правда, и все же чего-то не хватало. Общение с Беком помогло мне понять это. Бек всегда выслушивал меня, доверял мне, серьезно воспринимал мои советы. Я верила в него и думала, что он чувствует то же самое.

– Конечно, с Мэттом не все шло так уж безоблачно. И я, наверное, просто смирилась. Но я хотела сделать его счастливым.

– А что делает счастливой тебя, Стелла? – спросила Флоренс.

Я едва сдержала усмешку, вспомнив, как Бек ради меня сбавил скорость, когда мы ехали под дождем, как держал меня за руку, спас от разъяренного Мэтта, но при этом не стал устраивать сцен, потому что я просила его этого не делать. А еще я вспомнила его великолепное тело и то, что он мог проделывать с моим телом.

– Он действительно мне очень нравится, – тихо призналась я.

– Ты имеешь в виду Бека? – спросила она.

– Я не понимаю, почему он не повел себя более настойчиво, – сказала я. – И хотя он мне нравится, я хочу его и думаю, что он мог бы сделать меня счастливой, я все же не могу остаться с мужчиной, который не хочет меня настолько, чтобы бороться за меня.

– Понимаю. Но что-то подсказывает мне, что все прежние отношения с женщинами, которые были у Бека до тебя, затрагивали только его член. Он, вероятно, так же сбит с толку, как и ты. Может быть, тебе нужно дать ему понять, что ты тоже готова бороться за его чувства… за ваши отношения… за то, чтобы быть вместе.

– Может быть, и так, – задумчиво ответила я. Теперь, когда я позволила себе думать о нем, я не могла дождаться, когда снова его увижу.

– Кстати, ты ведь, кажется, собиралась на обед к крестному Карен? – многозначительно спросила Флоренс.

Я кивнула. Обед в субботу. Всего через два дня.

– Возможно, это как раз подходящий случай, чтобы дать ему понять.

– Дать понять что? – не поняла я.

– Что ты готова. Быть той, за которую стоит бороться.

Может, я поспешила, называя наши отношения курортным романом, то есть чем-то несерьезным. Потому что для меня это более чем серьезно. Я пыталась убедить себя, что я – не та женщина, которая ему нужна, но с каждым новым днем, проведенным без него, я все сильнее чувствовала, что он – именно тот мужчина, который нужен мне.

Я постучала в дверь своей начальницы, хотя еще и не пришла к окончательному выводу – самая ли я большая идиотка на свете или просто дура, предавшаяся несбыточным мечтам.

– В чем дело? – рявкнула она. Я открыла дверь. – Что на этот раз, Стелла? У меня много работы, как и у тебя, ведь ты наверняка еще не выполнила все задания на этот месяц.

Ну, по крайней мере, она внезапно не стала вежливой и милой, иначе я могла бы почувствовать угрызения совести. Интересно, она всегда была сукой или эта ужасная работа сделала ее такой?

– Я не отниму у вас много времени. Я просто хотела передать это вам лично.

Внутри у меня все сжалось, когда я положила запечатанный конверт на ее стол. Я поступала правильно и знала это. Пришло время совершить прыжок в неизвестное.

– Что это? – спросила она, с подозрением глядя на конверт, словно там могла быть бомба.

– Мое заявление об уходе. Если вы хотите, чтобы я отработала положенный срок, то скажите.

В то же мгновение я ощутила, как с моих плеч свалилась тяжеленная глыба. Мне стало так легко, что казалось, я могла бы взлететь. Я повернулась и направилась к выходу.

– Заявление об уходе? О чем, черт возьми, ты говоришь?

У двери я обернулась, не собираясь сдерживать широкую улыбку.

– Я увольняюсь. – В душе я никогда не была консультантом по подбору персонала. Это точно не мое призвание.

– К кому ты переходишь? К Уитмену и Джонсу? Они законченные ублюдки, и работать с ними…

– У меня нет места, куда бы я могла перейти. Я собираюсь заняться созданием собственного бизнеса по дизайну интерьеров.

– Нет места? – Она поднялась на ноги и подалась в мою сторону, угрожающе нависнув над столом. Если бы я стояла чуть ближе, то забеспокоилась бы, уж не хочет ли она наброситься на меня. – Разве тебе не нужно оплачивать счета?

Иметь возможность выплачивать ипотеку для меня было уже недостаточно – я хотела быть счастливой.

– Я продаю свое жилище. – Жить в квартире, в которую мы переехали вместе с Мэттом, в окружении чертовски безвкусных вещей, где все напоминало о несбывшихся надеждах, я не собиралась. – Агент по недвижимости сказал, что покупатель на эту квартиру появится уже к концу недели.

Я планировала жить на деньги, вырученные за квартиру, пока мой бизнес не начнет приносить доход. Если на это уйдет больше времени и денег станет не хватать, то я просто найду подработку на неполный рабочий день – такую, которая не высасывала бы из меня душу.

– Ну что ж, удачи тебе, – прошипела она так, словно желала мне подхватить тропическую лихорадку. – И убери все со своего стола. Чтобы и следа твоего не осталось в офисе.

Моя широкая улыбка ничуть не померкла, когда я шла к выходу, мои расправленные крылья несли меня вперед.

Я была свободна. И моя новая жизнь только начиналась.

Я повертела лодыжкой, рассматривая со всех сторон свои новые туфли. Красные атласные ремешки облегали ногу и идеально сочетались с лаком для ногтей. Самые высокие каблуки, на которых я когда-либо ходила, выглядели невероятно сексуальными. Даже не знаю, что могло бы яснее, чем эти каблуки, намекнуть на то, что я готова к тому, чтобы мужчина меня завоевывал.

Флоренс права – я возвела вокруг себя стену, ведь мои сердечные раны еще не зажили, а значит, именно я должна дать Беку понять, что готова к развитию наших отношений. Потому что я и в самом деле готова. И даже если он не сможет дать мне то, что мне необходимо, я должна сама все выяснить.

Я решила выложить все свои карты на стол, откровенно рассказать, что чувствую и чего хочу от него. Ему придется это принять, или мы с ним расстанемся. Но я не собиралась становиться одной из бесконечной вереницы девушек, с которыми он встречался. Конечно, Бек может ответить отказом, но я точно знала, что не смогу с ним встречаться, зная, что он не предан мне так, как я ему.

Мне нужен мужчина, для которого я стану единственной. Если уж я готова отдать свое сердце, то хочу получить его сердце взамен.

Загудел дверной звонок, и у меня перехватило дыхание. Наконец-то. Я так по нему скучала. Эхо разлуки с Беком все громче звучало в ушах. Мысль о том, что он сейчас стоял по другую сторону двери, обрушилась на меня, подобно волне, наполнив сердце волнением и предвкушением.

Я подтянула лифчик – платье с открытыми плечами являло собой идеальное сочетание скромности и сексуальности, но бюстгальтер без бретелек никогда особенно со мной не дружил – и повернулась перед зеркалом, чтобы проверить, не застряла ли ткань моего облегающего длинного черного наряда в резинке трусиков, затем схватила свой клатч и решительно направилась к выходу.

Жаркая волна прокатилась по моему телу, когда я открыла дверь и встретилась взглядом с Беком.

Всего за несколько дней, которые мы не виделись, его волосы, казалось, еще больше отросли, и мне захотелось запустить в них пальцы, чтобы лучше рассмотреть его красивые глаза.

– Привет, – сказала я, чувствуя, как бьется жилка у меня на виске.

Его пристальный взгляд буквально впился мне в лицо.

– Ты потрясающе выглядишь.

Пожалуй, мне не стоило тратить так много времени на то, чтобы подобрать платье, туфли и идеальный оттенок маникюра.

– Ты тоже, – ответила я, изо всех сил сопротивляясь желанию скользнуть руками вверх по его груди и прижаться щекой к его сердцу.

– Готова? – спросил он, вырывая меня из моих фантазий.

Я кивнула, он взял меня за руку и сжал так, как будто мы снова в Шотландии. Я прикусила нижнюю губу, когда мы направились к машине.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, садясь на водительское сиденье и заводя двигатель.

– Поговорить? – переспросила я, будто вовсе не собиралась предложить то же самое.

– Да, – кивнул он. – Мне нужно кое-что сказать тебе. На самом деле я хочу много чего сказать.

– Я тоже.

Он быстро взглянул на меня, а у меня от предвкушения и нетерпения начали зудеть кончики пальцев.

– Мы все обязательно обсудим, но только позже, – сказал он. – Сначала поужинаем.

– Будем только мы и Генри? – спросила я. – Ты ведь сказал бы мне, если это приглашение от Карен и Мэтта в честь окончания медового месяца, верно?

– Нет, я бы просто отклонил приглашение.

Бек не смотрел в мою сторону, только сдвинул брови, отчего выражение его лица стало еще суровее.

– Этой парочке не следовало приглашать меня на свадьбу – ведь им, наверное, все же было стыдно, и они должны бы переживать, что я все там переверну или сожгу дотла. Не то чтобы я собиралась такое сделать, но и такой предсказуемо вежливой и сдержанной мне тоже не следовало быть, учитывая, как они со мной поступили. Понимаешь, что я имею в виду?

– Понимаю, – сказал он с непроницаемым выражением лица, не отрываясь от дороги, по которой мы двигались в плотном потоке машин.

– Мне надоело быть вежливой с людьми, которые причиняют мне боль, – выдохнула я, глядя в окно. В Лондоне так много удивительного. И жизнь постоянно предлагала что-то новое, за что можно было ухватиться. Я больше не хотела плыть по течению. – Не возражаешь, если мы выключим кондиционер и откроем окно?

– Вовсе нет, – сказал он, нажимая кнопку на руле. Вентиляторы перестали жужжать, и окна открылись.

– Так гораздо лучше, – заметила я.

Он взглянул на меня и многозначительно улыбнулся, как будто знал что-то, мне неведомое.

– Что? – спросила я, тоже желая приобщиться к тайне.

– Да так, ничего, – хмыкнул он. – Все позже.

– Мы собираемся позже обсудить мое желание открыть окно?

Он помолчал несколько мгновений, как будто раздумывал, стоит ли затевать обстоятельный разговор. Затем кивнул, видимо своим мыслям.

– Позже. Давай сначала поужинаем. А после этого все окончательно обсудим.

Мне казалось, что ждать этого «потом» придется ужасно долго.

Мы миновали бесконечные улицы с дворами, огороженными коваными железными решетками. Глядя в окно, мне захотелось посмотреть, что скрывалось за ними. Я не могла дождаться того дня, когда снова смогу заняться дизайном интерьеров. Приступить к поиску материалов, поставщиков, необычных вещей.

– Знаешь, я ушла с работы на этой неделе, – объявила я через несколько минут молчания.

– Окончательно? – спросил он.

– Да. Написала заявление во вторник.

– Это замечательно, Стелла. И как ты себя теперь чувствуешь?

От прозвучавшего в его голосе искреннего интереса у меня по телу разлилось приятное тепло.

– Довольно необычно, – призналась я. – Но думаю, что прежде всего испытала облегчение. У меня не так много сбережений, но квартира выставлена на продажу, и на эти выходные запланировано пять просмотров. Надеюсь, что смогу использовать полученную сумму, чтобы жить, пока не встану на ноги.

– Хочешь сосредоточиться исключительно на дизайне интерьеров?

– Безусловно. Сама не пойму, как я могла так долго заниматься подбором персонала.

– То есть ты наконец поняла, чего хочешь в этой жизни, и намерена идти к своей цели, – сказал он, как бы проговаривая свои мысли вслух. – Рад за тебя.

Когда я говорила о своих планах, улыбка Бека становилась все шире и шире. Была ли это просто радость за меня? Как это понять? Мне очень хотелось проникнуть в его мысли и посмотреть, о чем он думает. Какими он представлял наши будущие отношения? Видел ли он нас коллегами, друзьями, шефом и подчиненной? Или же он хотел вписать мое имя в свою маленькую черную книжицу со списками знакомых женщин, которую листал всякий раз, когда ему требовалась компания для очередного мероприятия?

Мне не нравился ни один из этих вариантов.

– Я знаю, ты сказал, что мы поговорим позже, Бек. Но я…

– Вот мы и приехали, – объявил он, прерывая меня, когда мы подъезжали к большим решетчатым воротам. – Нас, вероятно, уже ждут.

– Можно подождать еще пять минут, прежде чем мы войдем?

– Давай сначала покончим с Генри и этим делом. А потом расставим все по своим местам. Если до сих пор этого не произошло, – сказал он, и прежде, чем я успела спросить, что он имеет в виду, заглушил двигатель и быстро вышел из машины.

Все расставим по своим местам после ужина? Он притворяется или говорит правду?

Уж скорее бы этот момент настал, черт возьми.

Я заставил строителей трудиться всю ночь, желая быть уверенным в полной готовности всего, что нужно, к назначенному сроку. Я старался не говорить о своих чувствах, потому что знал – одни слова не заставят Стеллу изменить свое решение. Важно было предъявить что-то осязаемое, материальное, чтобы показать ей, как я люблю ее.

Стелла была женщиной, которую встречаешь лишь раз в жизни, и это мой шанс убедить ее, что именно я тот мужчина, который ей предназначен. И сделать это надо было правильно.

– Ужин прошел весьма приятно, – произнесла Стелла, когда мы ехали обратно. – А Генри просто очарователен.

Я так волновался по поводу предстоящего разговора, что чуть не забыл, что она рядом со мной в машине.

– Да, согласен.

– С тобой все в порядке?

Я был вовсе не уверен, что это так. Ладони мои взмокли, я все время ерзал на сиденье. Я думал, что желание получить подпись Генри на контракте о продаже особняка затмевало все, но это не шло ни в какое сравнение с теми терзаниями, которые я испытывал при мысли, что Стелла не принадлежит мне.

– Все замечательно, – ответил я. Думаю, мне станет гораздо легче, когда мы приедем в офис и я покажу ей плоды своей работы.

– Ты едешь на восток, – заметила она. – Можешь высадить меня, я доеду домой на метро, если…

– Я отвезу тебя домой. Просто надо забрать кое-что в офисе. – Я не имел опыта в «ухаживании», как называл это Декстер. Мне никогда не приходилось уговаривать женщину дать мне еще один шанс. Объяснять, какие чувства испытываю. И другого шанса у меня уже не появится.

У меня все получится. Иначе быть не может.

Я медленно подъехал к своему офису.

– В Сити всегда так спокойно по выходным, – произнесла она, глядя по сторонам. Свет уличных фонарей подчеркивал ее высокие скулы и пухлые мягкие губы. Как давно я не прикасался к ним.

– Ты поднимешься? – спросил я.

– В офис? – Она подняла брови, словно не понимала, о чем я говорю, но без лишних вопросов расстегнула ремень безопасности и открыла дверь машины. В этом была вся Стелла – да, Мэтт сделал ее недоверчивой, но когда из ее окружения уйдут все не заслуживающие ее внимания люди и ее раны заживут, она станет прекрасной, искренней женщиной, готовой на все ради человека, которого любит. Главное, чтобы она обрела достойного мужчину, которого сумела бы полюбить.

Я подошел к ней, взял ее за руку, и она подняла голову и улыбнулась.

– Нам нужно поговорить, – сказала она. – Мне нужно кое-что сказать, и тебе, видимо, тоже.

Я провел ее через раздвижные стеклянные двери к лифтам.

– Ты права, – ответил я. – Я начну первым, если не возражаешь.

Она кивнула, и я сжал ее ладонь в знак благодарности за терпение.

– Такое впечатление, что сто лет здесь не была, – сказала она, когда дверцы лифта открылись на этаже, где располагался мой офис.

Мне тоже казалось, что все это происходило в прошлой жизни. Я подвел ее к огромному окну с видом на собор Святого Павла.

– Как красиво он освещен ночью, – произнесла она, глядя на собор, стоявший там уже четыре сотни лет. – А тебе известно, что сэр Кристофер Рен, чтобы воплотить свои архитектурные решения, делал вид, что строит церковь в соответствии с первоначально утвержденным проектом, гораздо более скромным, но, когда строительство закончили и сняли леса, все пришли в неописуемый восторг.

Я улыбнулся. Возможно, неосознанно, но, осуществляя свой проект, я черпал вдохновение именно в соборе Святого Павла. На самом деле я заманил Стеллу в офис под фальшивым предлогом совсем с другой целью.

– Правда? Значит, здесь сам воздух волшебный, – ответил я.

– Что ты имеешь в виду?

Не отвечая, я вышел из офиса, пересек холл и остановился у двери другого, недавно созданного мной застекленного офиса на том же этаже.

– Что это? – удивленно спросила Стелла.

Я кивнул в сторону светящихся неоновых букв над дверью.

– Мне кажется, для твоего нового бизнеса нужен офис.

Она подошла поближе, почти прижав нос к стеклу.

– Если хочешь, мы можем войти, ведь это здание принадлежит мне. – Я толкнул дверь и за руку ввел ее внутрь.

– Что-то я не понимаю. На вывеске написано London Designs. – Она выпустила мою руку и направилась к стоящему в комнате письменному столу.

Господи, я же знал, что все запорю.

– Точно. Я просто не знал, как… я хочу показать тебе, что… ты должна знать…

Что за хрень? Декстер же сказал, что я неотразимо обаятелен, но куда все это обаяние подевалось сейчас?

– Стелла, я знаю, что ты беспокоишься по поводу нашей совместной работы и боишься смешивать бизнес и личные отношения, хотя они и приносят нам удовольствие, но ведь именно этим мы и занимались с самого начала. И у нас это так замечательно получалось.

– Не понимаю, ты хочешь, чтобы я работала в твоем офисе? – спросила она.

– Я хочу, чтобы мы стали партнерами.

– Партнерами по бизнесу?

– Нет. – Боже, ну почему я так плох в выяснении отношений? – Когда мы заключили нашу сделку, я никак не думал, что то, что мне пришлось притворяться твоим бойфрендом, приведет к такому – я имею в виду, к тому, что я испытываю к тебе. Может, это все и началось как притворство, но мои чувства к тебе настоящие.

Она покраснела и прислонилась к письменному столу, который, как я надеялся, согласится считать своим. Мое сердце бешено колотилось в груди, словно кулак, стучащий в дверь, в ожидании ее ответа.

Она молчала. Разве я мало сказал?

– Если тебе еще нужно время, чтобы пережить свои чувства к Мэтту, я готов терпеливо ждать. Я хочу завоевать твое доверие. Хочу, чтобы ты поняла, что он не заслуживал тебя. Если у тебя есть сомнения по поводу того, можно ли сочетать работу и личные отношения, я их развею. Просто дай мне шанс, и я докажу тебе, как сильно я тебя люблю.

Стелла невольно ахнула, и все переполнявшие меня сильнейшие чувства разом обрушились на меня, у меня перехватило дыхание, словно я получил удар кулаком в горло. Я так любил ее.

Она была всем, что я хотел в этой жизни.

Стелла подошла ко мне. Достаточно близко, чтобы я мог ее коснуться, но я почему-то сделал шаг назад. Я хотел услышать ее ответ и не был уверен, что смогу владеть собой, если прикоснусь к ней.

– У меня нет никаких чувств к Мэтту, которые надо переживать. Да, я немного нервничаю по поводу совместной работы, если мы будем встречаться. Но на самом деле я просто боюсь.

– Меня?

Она прижала ладонь к моей груди, и я тут же расслабился. Ее тепло заставляло меня чувствовать себя так, словно я наконец-то попал домой, ощущать, что мы принадлежим друг другу. Что бы она ни решила, нам суждено быть вместе.

– Я боюсь, что мне снова причинят боль, – ответила она. – Или посмеются надо мной. Но больше всего я боюсь моих чувств к тебе. Я знаю: они такие сильные, что, если ты покинешь меня, я никогда не смогу оправиться. Ты можешь причинить мне гораздо большую боль, чем когда-либо Мэтт, из-за того, что я так сильно тебя люблю. Я не переживу, если ты разобьешь мне сердце.

– Я никогда не заставлю тебя страдать.

– Но после Шотландии ты даже не стремился увидеться со мной. Я сказала тебе, что не хочу смешивать деловые и личные отношения, а ты только пожал плечами, как будто тебе все равно.

– Стелла, меня просто ошеломило твое заявление. Я-то предполагал, что между нами все останется по-прежнему, а когда ты усомнилась в этом, я был просто раздавлен. Никак не ожидал такого поворота.

Она кивнула, теребя пуговицу на моей рубашке.

– Я-то думала, что ты постараешься переубедить меня. Я же знаю, каким ты можешь быть, когда хочешь получить то, что тебе нужно, а ты так быстро сдался. Вот я и подумала, что не так уж и важна для тебя. А мне так нужно быть для тебя важной.

Не только нужно – она этого заслуживала. Ей нужно, чтобы я боролся за нее, а я не стал этого делать.

– Никто в жизни не был настолько важен для меня, как ты, – произнес я.

Она подняла голову и посмотрела на меня, словно пытаясь понять, говорю ли я правду.

Откуда-то из глубины поднимались тысячи слов, готовые вырваться наружу.

– Вот поэтому я и привез тебя сюда, – сказал я. – Хочу, чтобы мы были вместе – и дома, и в офисе. Хочу, чтобы ты занималась тем, что любишь – что делает тебя счастливой, – и если я могу тебе в этом помочь, то сделаю все, что в моих силах. Я хочу поддерживать тебя и помочь тебе развить твой бизнес.

Она огляделась вокруг.

– Вместе двадцать четыре часа в день? – Она хихикнула, что прозвучало так восхитительно, что я понял: я буду делать все, чтобы слышать ее смех как можно чаще, причем всю жизнь.

– Ты не представляешь, насколько ты особенная для меня. Я никогда не испытывал таких чувств. Мысль о том, что я могу тебя потерять, причиняет мне буквально физическую боль. Я не понимал, в чем дело, но все время ходил напряженный, меня мучала головная боль, которая исчезла сразу же, как только я увидел тебя.

Она протянула руку и прикоснулась к моему лицу.

– Я хочу просыпаться с тобой рядом каждое утро, – продолжал я, – а не только когда мы с тобой гостим в замке в Шотландии. Я хочу, чтобы мы работали вместе и не разлучались даже днем. Мы можем разговаривать весь день. Обсуждать различные проекты. Боже, я хочу знать, какого цвета белье ты надеваешь каждое утро, почему ты сердишься после какого-нибудь телефонного звонка…

– И я этого тоже хочу.

– Я хочу любить тебя. Если ты мне это позволишь.

Я глубоко вздохнул. Похоже, я сказал все, что хотел. Оставалось надеяться, что этого достаточно.

Стелла молчала, и мне казалось, что каждая наносекунда длится целую вечность. Наконец она заговорила.

– Поездка с тобой в Шотландию навсегда изменила мою жизнь. Когда я вернулась оттуда, я уже понимала, чего хочу в этой жизни. Я подала заявление об уходе, выставила квартиру на продажу – я просто знала, что надо так сделать.

– И ты догадывалась, что с нами все так будет? – спросил я нетерпеливо. Если она действовала так решительно, почему не дала мне знать об этом? Я не слышал ее голоса с момента возвращения из Шотландии.

– Вот тебе последний кусочек головоломки. Ты сказал, что я нужна тебе, и я знаю, что ты мне нужен. Я пришла сюда сказать тебе, что не готова быть просто очередной девушкой, с которой ты встречаешься.

– Ты никогда не будешь просто очередной девушкой, с которой я встречаюсь. Ты – женщина, с которой я хочу проводить каждый час своей жизни, хочу делиться каждой своей мыслью. Ты – единственный человек на планете, от кого я могу принимать советы, как мне одеваться, и с кем готов делить мой офис. Ты никогда не будешь «очередной девушкой» для меня. Ты моя единственная женщина. И к черту Мэтта, как и всех других мужчин на планете.

Она прижала палец к моим губам.

– Я должна быть с тобой откровенной. Когда Мэтт предал меня, я очень страдала. Была полностью опустошена. Но я никогда не испытывала к нему таких чувств, как к тебе. С тобой я чувствую себя сильной, а не слабой, понимаю, что с моим мнением считаются, признают мой ум и сексуальность, обо мне заботятся. Поэтому прошу, никогда не сравнивай себя ни с кем, и особенно с Мэттом. А меня – со своими прежними девушками.

Напряжение в моих мышцах исчезло. Невероятно, но я готов был слушать ее бесконечно. Со мной-то все просто – я раньше не встречался с женщинами, заслуживающими внимания по-настоящему. Но Стелла раньше думала, что готова провести всю жизнь с Мэттом. Я ненавидел его за то, что он отнял эту часть ее жизни у меня, но также был бы рад пожать руку этому придурку за то, что он достаточно глуп, чтобы выпустить ее из рук. Потому что теперь она будет принадлежать мне.

– Тебя ни с кем нельзя сравнить, – сказал я.

– Итак, мы на это решимся? – спросила она.

Я усмехнулся.

– Конечно. Но тебе придется потереть меня пемзой, прежде чем мы пустимся в наше путешествие. Мне бы надо пообтесаться – сама знаешь, я могу накосячить на каждом шагу. Тебе придется одергивать меня.

– О, уж этим я займусь, можешь не беспокоиться.

Я сжал ее лицо в ладонях.

– Я знал, что ты мне поможешь.

А я буду наслаждаться каждой секундой ее наставлений, и пусть она объяснит мне, как я могу доказать ей свою любовь.

Я буду любить ее так, как она захочет, ведь ради нее я готов на все.

Мои ладони скользнули вверх по ее бедрам, прихватив с собой подол платья.

– Ты ведь знаешь, для чего все это.

– Я знаю лишь, что ты пытаешься залезть ко мне в трусики, – ответила она, откидываясь назад на стол и раздвигая ноги.

Именно это я и делал. И не собирался слушать никаких возражений.

– Но я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ты имеешь в виду, помимо того, что я только что сказал тебе, что люблю тебя, и ты, очевидно, тоже меня любишь? Или того, что мы впервые за много дней остались одни, а ведь каждую ночь с тех пор, как мы покинули Шотландию, я мечтал только о том, чтобы ощутить твою кожу под своими ладонями?

Она улыбнулась в ответ. Улыбка этой женщины обладала невероятной силой, способной лишить меня разума. Я ощущал ее глубоко внутри в своем сердце – казалось, без нее я не могу даже существовать. Улыбка Стеллы нужна мне как воздух, и я никогда не перестану стремиться ее заслужить, работать ради этой улыбки, мечтать о ней.

– Помимо всего этого, – сказала она, откидывая голову назад, когда я покрывал ее шею все более и более настойчивыми поцелуями. – Мы должны обновить твой новый офис. Чтобы отныне каждая встреча, каждый телефонный звонок, каждая мысль, которая у тебя здесь появится, несла в себе частичку меня.

Я начал расстегивать ее платье, но она остановила меня.

– Бек, нас может увидеть весь Лондон.

– Только если кто-то стоит сейчас на куполе собора Святого Павла.

Она хотела возразить, но, видимо, поняла по моему лицу, что я просто дурачусь.

– И не вздумай говорить, что какие-нибудь туристы могут наблюдать за нами с Золотой или Каменной галереи – там все уже закрыто.

Я расстегнул платье.

– А если там проводится какое-нибудь частное мероприятие или посетитель спрятался после закрытия… – Я наклонился и поцеловал ее между грудей. – Тогда, полагаю, их ждет роскошное шоу.

Я опустил руку, стянул с нее трусики, провел пальцами между ног. Она громко ахнула.

– Ух ты, какая чувствительная.

– Не дразни меня, – взмолилась она. – Только не сегодня.

Я глубоко погрузил в нее два пальца, и она застонала в ответ.

– Обещаю. Сегодня никаких сладких пыток.

Ну, почти никаких. Но то, ради чего больше всего стараешься, всегда самое сладкое.

Я убрал руку, выпрямился и, пробуя ее на вкус, облизал пальцы.

– Прямо как мед, – сообщил я.

Она села, потянулась к моему ремню, и я сделал шаг назад, снял пиджак и повесил его на вешалку за дверью.

– Бек, – взмолилась она.

Я перевел дыхание. Мне было некуда спешить. У нас впереди вся жизнь для этого – для того, чтобы я мог…

Заставить ее умолять меня. Довести ее до кульминации. Сделать ее счастливой.

Я собирался насладиться каждым мгновением. Медленно расстегнул запонки на рубашке, положил их на стеклянный столик, закатал рукава. Стон Стеллы сказал мне, что, несмотря на все протесты, ей все же нравилась эта сладкая пытка.

Она была моей идеальной женщиной во всех отношениях.

– Ты такая нетерпеливая. Что мне с тобой сделать? – спросил я.

– Все, что тебе нравится, – ответила она.

Как я и говорил, она – моя идеальная женщина.

Я не ответил и просто стоял, скользя глазами по всему ее телу, любуясь ее грудью, животом, треугольником между бедрами… она вся открылась для меня, жаждущая моих пальцев, губ, моего члена. Почувствовав на себе мой взгляд, она застонала и потянулась, чтобы потрогать себя там.

– Нет, сначала ты должна попросить у меня разрешения. Это принадлежит мне. – Я взял ее руку и положил ее на свой обтянутый тканью член. – А это твое.

Она неловко расстегнула молнию на брюках, а затем обхватила его пальцами.

Такая чертовски нетерпеливая. Такая чертовски идеальная. И только моя.

Я стиснул зубы, но не смог удержаться и толкнулся в ее руку. Черт, даже ее ладонь восхитительнее, чем все, что у меня когда-либо было до Стеллы.

– Не думаю, что ты сможешь долго сдерживаться, – сказала она. – Даже если бы очень захотел.

– Собираешься проверить? – спросил я, делая шаг назад.

Она отрицательно покачала головой, на ее лице мелькнула паника.

– Я так и думал.

Я толкнул ее, опрокидывая на стол. С одной стороны ее тело освещали уличные фонари, другая сторона тонула в темноте, но она вся была прекрасна.

Я шире развел ее колени и наклонился, чтобы лучше рассмотреть.

Да, она была прекрасна – все эти изгибы, линии, мягкие и нежные, и в то же время горячие, жаждущие моих прикосновений. И теперь все это принадлежало мне. Она заерзала под моим пристальным взглядом, но не от смущения, а от желания. Черт возьми, как же могло мне так повезти?

– Бек, пожалуйста.

Она была права. Я не мог сдерживаться – да и не хотел. Она там уже вся влажная от желания, и я чуть не взорвался сразу же от обжигающего жара. Черт, как я скучал по всему этому! По наслаждению, которое мы дарим друг другу. По ощущению, что у меня есть все, что мне нужно в этом мире.

Только когда мы расстались, я понял, что она значила для меня гораздо больше, чем я мог себе представить.

Она была для меня всем.

Я глубоко вздохнул и скользнул в нее, любуясь выражением ее лица, за ее взглядом, наблюдающим за мной. Все шло именно так, как я помнил, и даже лучше. Наивысшая близость с другим человеком обрела для меня смысл только с появлением в моей жизни Стеллы, словно наш союз был предугадан всеведущим Богом тысячелетия назад или даже был записан звездами на ткани Вселенной при ее рождении.

Нам предначертано быть вместе.

Никогда и ни в чем я не был так уверен, как в нашей с ней любви. В ней. В нас.

– Я даже не догадывалась, что можно испытывать такие чувства к кому бы то ни было. Это даже больше, чем любовь, – прошептала она, эхом вторя моим мыслям.

Я накрыл ее своим телом.

– Знаю, – одними губами произнес я.

Я начал двигаться в ней, все больше проникаясь чувством, что сама судьба связала нас навеки, и теперь притяжение наших тел с каждым толчком погружало меня все глубже в наше общее будущее.

Стелла взяла меня за подбородок и, потянув к себе, прижалась губами к моим губам. Она погрузила свой язык мне в рот и застонала… волны удовольствия прокатились по моему позвоночнику.

Прервав поцелуй, я собрался с силами, положил руки на стол по обе стороны от нее и, сделав глубокий вдох, отстранился. Это что-то невероятное. Эта женщина невероятна.

Ее волосы разметались по стеклянной столешнице, отражение ее тела было повсюду, куда бы я ни кинул взгляд – от стеклянных окон до хромированной мебели, она окружала меня со всех сторон, затягивала в себя, как в водоворот. Это было ошеломляюще прекрасно, и я хотел, чтобы оно длилось вечно.

Но мне нужно завершение, я должен был кончить. А потом я повторю все снова… а затем еще и еще… Целой жизни с этой женщиной мне будет мало.

Я был в двух секундах от того, чтобы сдаться, от того, чтобы достичь оргазма, но я хотел ее наслаждения больше, чем собственного, и каким-то невероятным усилием воли заставил адреналин выплеснуться в мои жилы и дать мне силы держаться и отгонять боль. Ибо только у Стеллы было лекарство.

– Бек! – прокричала она.

Отчаяние в ее глазах сказало мне, что она больше не может терпеть, и я понял этот зов.

– Да, Стелла. Давай вместе со мной.

Она вздохнула, благодарная и страстная, и ее тело тихо растаяло подо мной. Это было самое прекрасное, что я когда-либо видел, и я исчез. Я потерялся в ней, растворился, задыхаясь от бешеного взрыва моего оргазма, который превратился в рев лавы, когда, докатившись до моей груди, взорвался подобно вулкану.

На миг мне показалось, что я не смогу выдержать силу этого оргазма, вынести то удовольствие, которое получал от близости с ней.

После мгновения небытия я открыл глаза и обнаружил, что она пристально смотрит на меня. Тяжело дыша, я опустил голову ей на грудь и попытался обрести дар речи.

– Скажи, чего ты хочешь, – спросил я, мое тяжелое дыхание касалось ее кожи.

– Тебя, – прошептала она. – Я хочу тебя. Ты мне нужен. Только ты один. Навсегда.

С той минуты, как встретил Стеллу – понимал я это или нет, – я жаждал услышать именно эти слова. И, услышав их сейчас, внезапно успокоился. Как будто теперь найден и вставлен на место последний кусочек головоломки. Мне не нужно было больше ничего, кроме нее – ни новых проектов, ни достижений, ни признания той части общества, которая так решительно отвергла меня. Мне ничего не нужно, кроме того, чтобы быть с женщиной, которая изменила мое отношение к себе самому. С женщиной, которая залечила мои раны, стерла мои шрамы и показала мне мое будущее.

Возможно ли чувствовать сексуальное влечение к каменной плите? Я всмотрелась в тонкие серые прожилки белого мрамора Статуарио из тосканских каменоломен и задрожала. Невероятная красота.

– Стелла? У тебя что, слюнки потекли? – весело спросила Флоренс, неожиданно возникшая рядом со мной.

– Может быть. Что ты здесь делаешь? – Неужели меня так захватила отделка помещения, что я пропустила ее приглашение на обед?

– Я позвонила в офис, и мне сказали, что ты здесь.

В последний раз, когда она звонила мне на работу, это был совсем другой офис, другая работа – вообще совершенно другая жизнь.

– У тебя все хорошо? – спросила я, погладив холодную гладкую поверхность, и быстро отвернулась, опасаясь, как бы у меня не возник соблазн лизнуть эту красоту.

Флоренс поморщилась, и я вывела ее из пентхауса, где мы работали, к лифту.

– Давай уйдем отсюда.

– Я решила, что ты должна услышать это от меня, – сказала Флоренс, следуя за мной.

– О боже, может, тебе стоит пересмотреть свою привычку так начинать разговор? – засмеялась я. – Одно успокаивает, на сей раз ты уж точно не собираешься сообщить мне о том, что Карен сбежала с Беком.

Не было ни одного дня, чтобы я сомневалась в любви Бека. Он был человеком, который верил, что любовь – это, прежде всего, действие, и находил все новые и новые способы доказать мне свои чувства.

Он научил меня, что значит любить по-настоящему.

– Нет, конечно, но ты с ума сойдешь, когда я расскажу тебе, что она еще выкинула.

Грузовой лифт с глухим стуком подъехал к площадке.

– И что же? – спросила я, не слишком, впрочем, заинтересованная.

– Она ушла от Мэтта. Бросила его.

Несмотря на все недостатки Карен, я никак не думала, что она решится покончить с браком, продлившимся всего полгода.

– Представляешь, она застукала его, когда он залез под юбку подруге ее матери на вечеринке по поводу новоселья. При этом они еще и целовались. Конечно, он попытался оправдаться, сваливая все на то, что выпил лишнего.

Я рассмеялась, хотя мне было совсем не смешно. Никак не ожидала, что Мэтт может оказаться таким бабником. И хотя мне он изменил, я никогда не думала, что стремление к обману заложено в его ДНК. Что ж, вероятно, я ошибалась, и в этом и заключалась его истинная натура.

– А ты уверена, что это не всего лишь слухи или выдумка Карен, которая просто хотела оправдать свой поступок?

Флоренс пожала плечами.

– Я услышала это от Би, а ей рассказала сама Карен.

– Они собираются как-то договориться или это уже то самое? Слово на букву «Р»? – спросила я.

– Из того, что я слышала, Карен настроена решительно.

Мы направились через дорогу к скамейке, где мы с Беком обычно перекусывали, когда вместе здесь работали.

Бек прав – эти двое действительно заслуживали друг друга.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Флоренс. – Я беспокоилась, не расстроишься ли ты.

– Расстроюсь? – переспросила я. – Я не чувствую ничего, кроме облегчения от того, что меня эта драма не касается. И благодарности, что не я обнаружила его в такой ситуации. Хорошо, что он со мной порвал и не вернулся ко мне за месяц до свадьбы, когда я могла бы простить и принять его обратно. Его свадьба с Карен стала для меня ужасным ударом, но она свела меня с Беком, и я не могу грустить по этому поводу.

Я улыбнулась, когда Бек, показавшийся у входа в дом номер один на Парк-стрит, помахал мне. Он направился к нам.

– О боже, Стелла, как же он потрясающе выглядит!

– Да уж. Но не это заставляет меня любить его с каждым днем все больше. Его доброе сердце и юмор – вот что, пожалуй, делает его действительно неотразимым.

– О чем сплетничаете, девушки? – спросил Бек, наклоняясь к нам.

– Просто говорила Флоренс, как сильно тебя люблю, – сказала я, и на его лице расцвела так хорошо знакомая мне улыбка, которая всегда появлялась, когда все шло как надо – с его точки зрения.

– Но, конечно, не так сильно, как я люблю тебя, – сказал он, целуя меня в макушку.

– Вы двое просто до безобразия идеально подходите друг другу, – засмеялась Флоренс.

– Так же, как ты и Горди.

– Это, кстати, еще одна причина, по которой я пришла сегодня, – сказала Флоренс. – Горди сделал мне предложение, и я согласилась.

Я бросилась обнимать подругу.

– Здорово! Я так рада за тебя.

– Я хочу, чтобы ты была подружкой невесты. Горди затеял пышную свадьбу. Я бы предпочла пожениться тайно, но ты же знаешь, если он что-то задумал…

– Я в восторге! – Я повернулась к Беку. – Ну, скажи, разве это не здорово?

– Хотел бы я, чтобы ты так же отреагировала, когда я сделаю тебе предложение. – Бек выразительно прищурился.

Мне пришлось подавить смешок. Бек делал мне предложения почти каждый месяц. И каждый раз я отвечала: «возможно», «нет» или «пока нет». Он воспринимал это спокойно, но я, конечно, понимала, почему моя бурная реакция на сообщение Флоренс его немного задела.

– Это совсем другое. Флоренс и Горди вместе уже целую вечность.

– Так же, как и мы, – ответил он.

– Да, конечно, – не стала спорить я. – Так кого волнует, поженимся мы или нет?

Когда-то я считала, что выйду замуж за Мэтта, но теперь мне почему-то не хотелось обесценивать браком то, что возникло у нас с Беком. Свадебная церемония, которая бывает у всех, недостойна, как мне казалось, наших отношений. Я просто не видела в ней смысла.

– В конце концов я тебя дожму, – шутливо пригрозил он.

Я рассмеялась. Если это действительно важно для Бека, то рано или поздно на одно из его предложений руки и сердца я отвечу согласием. Но я знала, что он любит меня, и больше мне ничего не требовалось. Его любовь, обожание, уважение превосходили все, на что я когда-либо могла надеяться, и все это было у меня, как и его время, которое он посвящал мне одной. Он сам – это все, что мне было нужно.

Двенадцать месяцев спустя. Бек

Я стоял и смотрел вверх на недавно отремонтированное, готовое к заселению здание номер один в квартале Парк-стрит. Красную кирпичную кладку отчистили, перекрасили и отремонтировали. Она выглядела так же хорошо, как и более ста пятидесяти лет назад, когда здание только построили. Арочные окна были освещены, и за ними скрывались восхитительные интерьеры, которые Стелла полностью преобразила. Сегодня вечером мы проведем презентацию в честь запуска продажи первых квартир, причем попасть на нее возможно исключительно по приглашениям.

– Ты сделал это, – сказала Стелла, стоя рядом со мной. Я обнял ее за талию и прижал к себе.

– Мы сделали это.

– Но для тебя это… Гораздо больше, чем просто завершение еще одного проекта. И как ты при этом себя чувствуешь?

– Не так, как ожидал, – ответил я. – Оглядываясь назад, я понимаю, что вел себя как сумасшедший – поручать тебе работу над интерьерами было настоящим безумием. Меня оправдывает лишь то, что я попал в отчаянное положение.

– Эй! – Стелла пихнула меня локтем в бок и рассмеялась.

– Ты проделала более чем великолепную работу – намного лучше, чем любой дизайнер, с которым я когда-либо работал. Но ведь когда мы познакомились, я тебя совершенно не знал. Мне не следовало соглашаться на то, чтобы ты вела этот проект. Однако я жаждал заполучить особняк Доуни любой ценой.

– Теперь ты ощущаешь себя свободным? Почувствовал, что победил свое прошлое? – спросила она.

Я не мог вспомнить, когда в последний раз задумывался о своем биологическом отце.

– Да, но я не уверен, что это имеет какое-то отношение к зданию. Я думаю, это связано с тобой и нашей совместной жизнью – той, что ждет нас впереди.

Мне нравилось, что я все еще мог заставить ее покраснеть. Я надеялся, что это никогда не пройдет, даже когда нам с ней стукнет по девяносто лет и мы, ссорясь, будем лупить друг друга тростями.

– Мысль о пяти маленьких Уайлдах в нашем новом доме заставляет все остальное воспринимать как нелепицу.

– Меньше пяти, – сказала Стелла. – И они не будут Уайлдами.

– Но мы ведь поженимся, поэтому их фамилия будет Уайлд.

– Нет, после того, как мы поженимся, я все еще буду Стеллой Ландон. Ты все еще будешь Беком Уайлдом. Наши дети будут носить фамилию Ландон-Уайлд или Уайлд-Ландон.

– Это нелепо. У нас не будет детей с двойной фамилией.

– Тогда Ландон, – сказала она.

Я хмыкнул – отчасти потому, что она прекрасно знала, что я уступаю ей практически во всем. Но главным образом потому, что сейчас она не сказала, что не собирается выходить за меня замуж.

Она говорила так каждый раз, когда я предлагал ей это. А я предлагал много раз. Стелла – приз, за который я никогда не откажусь бороться.

Знакомая рука сжала мое плечо.

– Неплохо, приятель. Совсем неплохо, – сказал Декстер, подходя к нам сзади.

– И это все, что ты хочешь сказать? Ты не хочешь посмотреть интерьеры? – спросил я возмущенно.

– Они невероятные, – вмешалась Стелла. – Этот особняк – настоящий бриллиант.

– Вы меня не поняли, – сказал Декстер, и блеск в его глазах означал только одно – он наконец приобрел драгоценный камень, за которым гонялся.

– Ты торгуешь разновидностью углерода, – сказал я. – Я предпочитаю кирпичи и строительный раствор.

– Перестань дразнить Декстера, – упрекнула меня Стелла.

– Держись за нее, – сказал Декстер. – Она особенная. Такие женщины, как Стелла, встречаются только раз в жизни.

– Знаю, приятель. С тобой этого еще не случилось. Но ты ее обязательно встретишь.

Декстер улыбнулся и кивнул – он явно не желал говорить на эту тему, да и не верил моим словам.

– У меня такое чувство, что через год на встречу с нами ты обязательно приведешь сюда свою избранницу, – сказала ему Стелла. – Я имею в виду, что любая девушка будет счастлива связать с тобой свою жизнь – ведь ты веселый, красивый, и бриллианты на миллионы фунтов стерлингов ежедневно у тебя под рукой. – Она, улыбаясь, повернулась ко мне. – Если бы этот парень не заморочил мне голову, заставив влюбиться в него, я была бы первой в очереди.

Мое сердце замирало каждый раз, когда она говорила, что любит меня. Даже сейчас. Хотя уже больше года прошло с тех пор, как мы встретились.

– Мне не стоило жаловаться, – сказал Декстер. – Не то чтобы у меня никогда не бывало того, что есть у вас сейчас, ребята. Но я оказался настолько глуп, что все прошляпил. Так что не следуйте моему примеру.

Декстер верил в любовь, но считал, что она случается только однажды в жизни. Встреча со Стеллой изменила мое отношение ко многим вещам. Декстер прав: любовь к женщине – это самое важное в жизни, поэтому я был уверен, что мой приятель не собирается провести остаток своей жизни в одиночестве.

– Я постараюсь, – сказал я, в кои-то веки не желая подшучивать над ним. – Как только она наконец-то скажет «да», я позвоню тебе первому. Нам понадобится кольцо с огромным камнем.

– Мне не нужно кольцо с камнем, – поспешно сказала Стелла, и я с трудом сдержал усмешку. Так, значит, она уже думала о кольце, которое хотела бы получить. Интересно!

Я наклонился к ней и поцеловал ее в губы.

– Ты заслуживаешь самого большого камня.

– Послушайте, вы, двое, не можете хоть на секунду убрать руки друг от друга? – раздался раздраженный голос у меня за спиной.

Я обернулась и увидела Тристана и Габриэла, подходящих к нам. Габриэл, вообще-то, должен быть сейчас в Майами. Наверное, он только что с самолета. Он знал, как важен для меня сегодняшний вечер, поэтому не мог не прилететь.

Как же получилось, что мне так чертовски повезло? Друзья, которые не задумываясь закрыли бы меня собой от пули, и женщина, которую закрыл бы от пули я сам. Неудивительно, что мое прошлое меня больше не волновало. Жизнь просто не могла быть лучше, чем в данный момент.

– Мальчики, вы выглядите просто потрясающе, – сказала Стелла, улыбаясь моим друзьям, и я еще сильнее прижал ее к себе. С некоторых пор она постоянно присутствовала на наших воскресных вечерних посиделках, и парни ее обожали. Кажется, свершилось невозможное – женщину приняли в нашу чисто мужскую компанию.

– Но далеко не так хорошо, как ты, – сказал Тристан, беря ее за руку и поднося к губам.

– Эй, прекрати это, – сказал я, оттаскивая Стеллу от него, и она звонко рассмеялась.

– Теперь, когда у меня не осталось сомнений, что Стелла занята, думаю, что с уверенностью могу сказать: я никогда не женюсь, – театрально-трагическим тоном заявил Тристан.

Конечно, он шутил. Но именно это я и сам бы чувствовал, если бы сейчас Стелла была с Тристаном – какой смысл искать кого-то еще, когда женщина, предназначенная мне самой судьбой, уже занята.

– Итак, это и есть знаменитый номер один в квартале Парк-стрит, – сказал Тристан. – Выглядит достаточно прилично, но почему вы двое сами не переезжаете туда?

Стелла еще раньше предложила нам занять один из двух пентхаусов, но я тогда сомневался. Я просто не знал, как стану себя чувствовать, живя в доме, так прочно связанном с семьей Доуни. Но теперь, после полной реконструкции квартала, после того, как в моей жизни главное место заняла Стелла, с которой мы так тесно работали над этим зданием, я не мог придумать лучшего места для жизни нашей семьи.

– Вообще-то, – сказал я, вытаскивая ключи от пентхауса из кармана. – Я уже думал об этом. Поскольку сегодня вечер презентации, может, нам стоит совершить экскурсию и посмотреть, как все это выглядит, глазами покупателей?

Стелла приподнялась на цыпочки, ее глаза загорелись.

– Это правда? Я так надеялась – вопреки всему, что ты все-таки изменишь свое мнение, когда сам увидишь.

– Извините нас, джентльмены, идите, налейте себе шампанского. А мы сейчас собираемся пойти и посмотреть квартиру, куда мы в скором времени привезем нашего первенца, – сказал я и повлек Стеллу к входу, а затем и к частному лифту в пентхаус А.

– Ты серьезно об этом говорил? – спросила она.

– В какой именно части? Про первенца или про пентхаус?

Она рассмеялась.

– Про пентхаус, но и про все остальное, думаю, тоже.

Мы вышли из лифта и оказались прямо в холле лучшей квартиры в доме номер один. Мраморные полы, хрустальная люстра, инкрустированные латунные элементы на дверных рамах. Все это выглядело идеально.

– Я всегда очень серьезен, когда говорю обо всем, что связано с нашим будущим, – ответил я, шагая к входу в жилую часть пентхауса, но Стелла не двигалась, и, когда я повернулся, она покусывала губы, как делала всегда, когда сильно нервничала.

– Если это так, тогда у меня есть один вопрос, – сказала она.

– Ты можешь спрашивать о чем угодно, – ответил я.

Она порылась в сумочке и что-то вытащила.

– Как насчет того, чтобы мы это надели? – сказала она, протягивая мне черную бархатную коробочку. Я узнал один из футляров, в которых Декстер продавал драгоценности своим клиентам.

Неужели моя женщина делала мне предложение? После всех этих месяцев, когда я просил ее выйти за меня замуж, она наконец согласилась? Я не мог оторвать от нее глаз. Сегодня идеальный вечер – я как раз только что думал, что жизнь не может быть лучше. Но при этом я имел в виду жизнь со Стеллой. И в тот момент, когда я решил, что мы достигли вершины, она взяла и установила новый рекорд счастья.

Я стоял и молча смотрел на нее, и тогда она сама открыла коробочку и показала мне два кольца, расположенных рядом, – одно с бриллиантами, другое простое, из платины.

Я надеялся, что эта женщина никогда не перестанет меня удивлять. Я широко ухмыльнулся, и она в притворном возмущении закатила глаза.

– Ну, так что скажешь? – спросила она.

Ладно, возможно, это не самое романтичное предложение, которое я когда-либо слышал, но я и не хотел, чтобы было по-другому.

– Конечно, я надену кольцо.

– Бек! – укоризненно сказала она.

– Что? Как я могу ответить на вопрос, если ты его не задала.

Она рассмеялась.

– Ты просто невозможен. Но я люблю тебя. Ты женишься на мне?

– А ты – само совершенство. И я тоже люблю тебя, поэтому я согласен жениться на тебе хоть каждый день до конца твоей жизни.

Я взял у нее коробочку, вытащил кольцо с бриллиантом и встал на одно колено.

– Ты самая милая, добрая, веселая, сексуальная женщина, которую я когда-либо встречал, и я люблю тебя так сильно, что иногда это меня даже пугает. Я долгое время искал то, что могло бы придать смысл моей жизни, заполнить пустоту, которую чувствовал в душе. В течение многих лет я думал, что особняк Доуни – это и есть ответ на мои поиски. Но оказалось, все это время я искал именно тебя.

Стелла шагнула вперед, склонила голову набок и запустила пальцы в мои волосы.

– Выходи за меня замуж, – сказал я. – И я никогда не перестану делать все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива.

Она присела на мое согнутое колено и обхватила меня за шею.

– Я люблю тебя, Бек Уайлд. Сегодня. Завтра. Всегда. Мне кажется, моя жизнь началась лишь с того момента, как я встретила тебя. И мы заключили сделку.

Да, я заключил сделку со Стеллой Ландон, и она оказалась сделкой на всю жизнь. Это была победа, которая будет сопутствовать мне ежедневно, и ничто никогда не могло с этим сравниться. Не имело значения, что происходило в нашей жизни – хорошее или плохое, – пока Стелла рядом со мной, все замечательно. Поиски закрытой двери в мое прошлое помогли мне открыть путь в небеса и привели меня к Стелле. И больше я никогда не оглядывался назад.

Имеется в виду известная среди любителей кино игра «Шесть шагов до Кевина Бэйкона»: нужно найти цепочку до актера Кевина Бэйкона от любого другого актера (причем не обязательно современного). Схожа с «теорией шести рукопожатий». (Прим. пер.)

Фридьеш Каринти (1887–1938) – венгерский писатель, юморист, автор произведений психологического и научного характера. (Прим. ред.)

Популярные голливудские актеры. (Прим. ред.)

Студия «Мерчант-Айвори» (Merchant Ivory Production) занимается экранизацией произведений известных писателей. (Прим. пер.)

Форт-Уильям – город на севере Шотландии, крупнейший в округе Хайленд. Туристический центр. (Прим. пер.)

Сэвил-Роу – улица в лондонском районе Мейфэр, центр британской мужской моды, традиционное место паломничества всех английских денди. (Прим. ред.)

Бен-Невис – самая высокая гора Великобритании. (Прим. пер.)