Сказочная история о том, как современная и очень начитанная девочка Агата смогла спасти целое волшебное королевства от злой колдуньи.
Семья Крыловых переехала в новую квартиру. Теперь отдельную спальню имели не только родители, но и шестилетняя Агата. Квартира была прекрасная, с огромными окнами, которые смотрели на парк (из комнаты родителей) и на детскую площадку (со стороны спальни Агаты). Единственное, что не вызывало радости, был фонарь. Он всю ночь ярко освещал детскую площадку, а заодно и Агатину спальню.
— Так же невозможно будет спать! — возмущался папа.
— Ничего, мы повесим плотные шторы, — успокаивала мама.
Шторы повесили только через неделю, а за эти семь дней Агата успела привыкнуть к фонарю. Мама или папа обязательно читали дочке на ночь книжку, а потом предлагали девочке повернуться спиной к окну и закрыть глазки. Но родители уходили, и Агата поворачивалась лицом к фонарю. Этот источник света был не таким, как остальные лампы в доме и на улице — Агата смотрела на него, а он ей улыбался. Ну, такой улыбчивый и очень яркий смайлик был. А как-то пошёл дождь, и смайлик стал печальным. Тогда Агата стала с ним разговаривать, только не вслух, а про себя. И девочка видела, что он её понимает: смайлик становился то грустным, то весёлым, то удивлённым или сердитым — в зависимости от того, что ему рассказывала Агата.
А потом мама повесила шторы, и на ночь их плотно задёргивала. Но девочка после её ухода вставала и, слегка отодвигая штору, разговаривала со смайликом через образовавшуюся щель.
И как-то однажды Агате показалось, что яркий фонарь не только ей улыбнулся на прощание, но и помахал.
— У смайлика, выходит, и руки есть? — удивилась девочка, проваливаясь в сон.
И на следующей вечер, еле дождавшись, когда уйдёт мама, Агата бросилась к окну и отдёрнула штору. Девочка буквально прильнула к стеклу, так как увидела, что от фонаря отделилась небольшая фигурка, махнула ей рукой и начала ловко спускаться вниз по фонарной опоре. Она был размером с большую куклу, но только, похоже, настоящая, живая. «Смайлик» по веткам деревьев забрался на карниз Агатиного дома и запрыгнул на подоконник её окна. Девочка, не отрываясь, рассматривала малыша. Он был одет, как обычный мальчишка: в джинсах и толстовке. И лицо у него оказалось тоже обычным, человеческим, но вот глаза! Когда они прятались под веками и капюшоном толстовки, то всё было нормально, а когда, распахнув глаза, он через стекло глянул на Агату, то его лицо осветилось таким ярким светом, что было ощущение — включили мощный фонарь. Малыш снова прикрыл глаза, и тихонечко постучал в стекло, показывая, чтобы девочка открыла раму. Агата с трудом, но справилась с этой задачей, распахнув одну половинку окна. «Смайлик», сказав «Привет!», деловито закрыл окно и повернулся к ошеломлённо молчащей девочке:
— Давай знакомиться. Меня зовут Форик, — и, глянув на Агату, снова осветил её мощным фонарём своих глаз.
— А м-меня, — слегка заикаясь, сообщила девочка, — Агатой. А ты кто?
— Да я живу здесь недалеко, ну, как бы тебе объяснить… В другом государстве. В сказочном.
Девочка, конечно, в своём возрасте знала уже очень много разных сказок, но ни в одной из них не было Форика. И так как Агата продолжала молчать, малыш ей предложил:
— Ты садись в кресло, а я тебе всё подробно расскажу.
Растерянная хозяйка послушно уселась в кресло, а Форик запрыгнул на стул напротив, закинул ногу на ногу, моргнул глазами, ослепив Агату, и начал свой рассказ:
— Мы, жители Сказочного государства, живём рядом с вами, но так как мы другие, ну, не такие, как вы, мы с вами редко встречаемся. А те, кто кого-то из нас видел, потом рассказывают людям об этом, а люди думают, что это сказка такая. Вот, таким образом сказки и появляются в вашем государстве. Поняла?
У Агаты, то ли от неожиданности, то ли от страха так пересохло в горле, что она не смогла ничего ответить и только махнула головой.
— Так вот, — продолжал малыш, — в нашем Сказочном государстве кто только не живёт: и Царевна-лягушка, и влюблённый в неё королевич, и Снежная королева, и добрые волшебницы, каждая из которых заводит себе зверушек, поэтому у нас и зайцев-белок полным полно. И такие, как я, водятся.
Девочка, заинтересовавшись историей, наконец смогла тихонечко спросить:
— А ты кто? Тоже зверушка?
Форик спрыгнул со стула и сердито сказал:
— Агаша, неужели я похож на зверушку?!
Девочка отрицательно замотала головой, и опять, теперь уже от смущения, потеряла способность разговаривать.
— В нашем государстве много волшебных предметов: скатерть-самобранка, сапоги-скороходы, волшебная шапка-невидимка…
— О, я поняла, — радостно захлопала в ладоши Агата, — а ты волшебный фонарик?!
Форик как-то печально махнул головой и вдруг заплакал. Слёзы текли у него по щекам и светились, как маленькие огонёчки.
— Они горячие? Они жгут тебе щёки? — заволновалась девочка. — Форик, почему ты плачешь?
— Нет, не жгут, — малыш понял, что Агата спрашивает про слёзы, — я работаю на основе не лампы накаливания, которая сильно нагревается, а использую светодиодные светильники, они холодные.
— А… — протянула девочка, сомневаясь, что она что-то поняла, а потом её вдруг озарило, — так ты робот?!
Форик махнул рукой и снова забрался на стул:
— Да никакой я не робот, я паж нашей Царевны-лягушки. Я её везде сопровождаю. И если мы попадаем в тёмный лес или на мрачное болото, я ей освещаю путь.
Малыш поболтал ногами, тяжело повздыхал и продолжил:
— А ещё в нашем государстве живёт очень-очень злая колдунья Гебура. Но она уже старенькая, и ей лень выходить из своего дворца, поэтому она никого не заколдовывала уже много лет. А десять дней назад Гебура решила прогуляться на болоте. А, к несчастью, мы с Царевной тоже там были. Так как моя Царевна была ещё и лягушкой, она иногда ходила на болото, чтобы там обратиться лягушкой и вволю поквакать. И как раз в тот момент, когда она скинула свою лягушачью шкурку и не успела ещё её убрать с земли, там неожиданно оказалась колдунья. Старая Гебура не заметила лягушачьей шкурки и, споткнувшись об неё, упала и больно ударилась. О, как она разозлилась!
Агата слушала с широко открытыми глазами, прижав к груди руки:
— И колдунья съела Царевну?!
— Хуже. Она заколдовала всё наше сказочное государство, отобрав у его жителей по две буквы из имён. Царевну-лягушку зовут Клава. А теперь её имя звучит как Ква. И когда она открывает рот, вместо слов у неё только и получается: «Ква, ква, ква». Все добрые волшебницы, потеряв по две буквы своего имени, разучились творить волшебство. А прекрасный королевич Иван, после того, как потерял две буквы своего имени и стал зваться Ин, тут же превратился в китайца. Царевна как на него взглянет, тут же начинает плакать.
— Форик, а как же ты? Ты ведь тоже потерял две буквы своего имени, а вон как хорошо светишь.
— Да, это очень странно. Похоже, что заклинанья колдуньи Гебуры плохо на меня подействовали, потому что я, наверное, самый яркой в нашем государстве. А ещё странными получились изменения у Снежной Королевы, видимо, потому, что она — самая холодная. В её имени потерялась всего одна буква, и теперь она стала Нежной Королевой. Поэтому Королева превратилась в очень добрую, и разработала настоящий план, как спасти всех и вернуть им их имена.
Агата радостно захлопала в ладоши, на что Форик печально сообщил:
— Ты зря так радуешься, спасать-то тебе придётся.
Агата тут же забралась в кровать и укрылась одеялом с головой, откуда испугано прошептала:
— Что ты, Форик! Я никуда не пойду, мне родители ночью гулять не разрешают. Потом, я очень-очень боюсь вашей колдуньи Гебуры, она меня тоже заколдует.
— Не волнуйся, родители же спят. Они ничего не узнают, потому что мы вернёмся очень быстро.
— А почему я? — жалобно пискнула из-под одеяла девочка. — И что я должна делать?
— Колдунья сказала, что заклятье исчезнет, если к ней придёт маленький ребёнок и отгадает три её сказочные загадки.
Агата высунула нос из-под одеяла:
— А я уже большая, я через год пойду в школу. Значит, надо искать другого, маленького, ребёнка.
— Агаша, Нежная Королева разложила свои льдинки, заглянула в них, и увидела там тебя, и как твои родители каждый вечер читают тебе сказки. Она сказала, что ты очень умная и знаешь все сказки на свете, поэтому сумеешь отгадать любую сказочную загадку. Она велела мне понаблюдать за тобой недельку, и я подтвердил, что тебе каждый вечер читают сказки, а ты их внимательно слушаешь. Так что ничего не бойся, вылезай из-под одеяла, и пойдём со мной.
Агата уже опустила ножки с кровати, но вдруг испуганно спросила:
— А что будет, если я не отгадаю? Что будет со всеми вами…и со мной?
Форик печально вздохнул:
— Никто не знает… Когда Нежная Королева спросила об этом, колдунья Гебура только злобно расхохоталась, — и Агата увидела, что из глаз малыша снова потекли светящиеся слёзы.
Тогда девочка спрыгнула с кровати, быстро переоделась и решительно заявила:
— Мы её обязательно победим! — а потом задумалась. — Форик, а как же я попаду в ваше Сказочное государство?
— Не волнуйся. Садись, возьми меня за руку и крепко закрой глаза.
Девочка очень храбро вложила свои пальцы в ладонь малыша и зажмурилась. Она почувствовала лёгкий и очень приятный ветерок вокруг своего лица, потом непонятный звук, похожий на тихий свист и почти сразу услышала голос Форика:
— Мы на месте. Можешь глаза открывать.
Агата распахнула глаза и завертела головой. Они сидели на большом пне, на самом краю леса, а перед ними расстилался город. И город был прекрасен: множество красивых ярких разноцветных домиков разбегалось во все стороны. В самом центре, на большой площади, стояли царские хоромы со сверкающем на солнце золотым куполом. Вдали виднелся ещё один дворец, но он светился весь, целиком, холодным голубым цветом.
— Под золотым куполом живёт Царевна-лягушка. А в том, голубом дворце…
— Снежная Королева? — догадалась Агата.
— Да, он весь построен изо льда.
— А где же живёт колдунья Гебура?
— Она живёт по ту сторону леса в мрачном, покрытом мхом и паутиной, дворце. Сейчас мы пойдём на главную площадь. Глашатай соберёт всех жителей, и там же Гебура загадает тебе свои загадки. Не боишься?
Девочка серьёзно задумалась, потом тряхнула головой:
— Форик, ты же в меня веришь?
— Мы все в тебя верим, кроме, конечно, злой колдуньи.
— Значит, всё будет хорошо.
Агата хотя очень храбрилась, всё же взяла за руку Форика, когда они пошли в сторону площади. Кроме них, в этом же направлении двигалось много не только людей, но и разных зверей. Девочка, волнуясь, всё крепче сжимала руку Форика, а сама с интересом поглядывала на идущих, понимая, что это настоящие волшебники, принцессы и фантастические звери. Разглядывая жителей Сказочного государства, Агата так увлеклась, что перестала бояться.
На площади стояли три огромных трона. Два из них находились справа, и были уже заняты. На одном сидела в голубых одеждах Снежная Королева в ледяной короне. Агата её, конечно, сразу узнала, только выражение лица королевы было непривычным — она всем улыбалась. А рядом с ней сидела, по всей видимости, Царевна-лягушка Клава. Она была очень грустна и даже украдкой вытирала со щёк слезинки. А третий трон, стоящий слева, абсолютно чёрный, был ещё не занят.
Нежная Королева, увидев Форика за руку с девочкой, радостно им замахала:
— Здравствуй Агата, привет тебе, Форик! Идите сюда, встаньте рядом с нами.
Малыш встал рядом со своей Царевной, а девочка — возле Королевы.
Вдруг раздался неприятный свист, все жители как-то испуганно опустили головы, и тут на чёрное кресло плюхнулось что-то, похожее на куль грязного белья. Потом куль бодро встряхнулся, и все увидели колдунью Гебуру. Она подняла руку и указала длинным страшным пальцем на Агату:
— Ну что, явилась? Смотри, все свои знания не растеряй с перепугу, — и громко расхохоталась.
— Не переживай, Агата, — тихонечко сказала Нежная Королева, — это она тебя просто пугает.
Гебура грозным голосом прокричала:
— Девочка, становись в центр площади, а вы все от неё отодвиньтесь, а то начнёте подсказывать, я всех в камни превращу! Говорим только я и она! Начали. Первая загадка:
Над площадью повисла удивлённая тишина. Агата подумала, что уж больно лёгкая загадка.
— Ну, что же ты? — ехидным голосом поинтересовалась Гебура. — Так кто же это?
Агата удивлённо приподняла плечи и тихонечко продолжила стишок:
— Царевна-лягушка.
Над площадью по-прежнему висела тишина, и вдруг колдунья Гебура, откинувшись в кресле и показывая на царевну Клаву длинным пальцем, громко захохотала:
— Лягушка, лягушка!!!
Царевна закрыла лицо руками, соскочила с кресла и, рыдая, убежала. Форик хотел побежать за ней, но, глянув на одинокую фигурку Агаши, остался.
— Видишь, не такая уж я и страшная, — обратилась колдунья к девочке, — и загадки совсем не сложные загадываю. Поехали дальше?
— Поехали, — согласилась Агата.
— Только у меня требование, так как загадки простые, ты не должна долго думать. Я загадываю и считаю до пяти. Не успеешь, пеняй на себя.
И Агата, вдруг расхрабрившись, спросила:
— А что вы со мной тогда сделаете?
— Что?! Да я вас всех в лягушек превращу, это будет очень смешно, — колдунья снова захохотала.
Агата, понимая, что ей уже терять нечего, спросила:
— А вы? Вы во что превратитесь, если я всё отгадаю?
— Хм…, я такой вариант не рассматривала, но ты права. Вот ты, будучи волшебницей, во что бы меня превратила?
Агате вдруг стало жалко эту злую одинокую колдунью:
— В добрую бабушку, которая бы всех любила.
— Только этого ещё не хватало! — возмутилась Гебура. — Давай, дальше отгадывай:
«Мышь» — одновременно подумали и Агата, и Форик, а колдунья начала свой отсчёт:
— Один, два, три…
«Да какая же Матроскин — мышь?!» — тут же мелькнуло у девочки в голове.
— …четыре…
— Кот! Матроскин — это кот!
Колдунья Гебура, сердито хмыкнула:
— Вот что. Раз загадки для тебя такие лёгкие, то я буду считать только до трёх.
Нежная Королева возмутилась:
— Нельзя постоянно менять правила! Это недопустимо!
Народ на площади тоже начал кричать.
Гебура соскочила со своего кресла:
— Всех недовольных прошу сюда поближе, начну превращать вас в лягушек. И третью загадку вообще не стану загадывать.
А Агата вдруг вспомнила:
— Нельзя нарушать сказочные правила: во всех сказках обязательно загадывается три загадки. Наверное, если эти правила нарушить, то с вами, уважаемая колдунья, что-то нехорошее случится.
— Да ну вас, — обиделась Гебура, — нельзя даже пошутить. Слушай третью загадку:
«Это же, конечно, не Айболит… ой, ой ой, как же его зовут?!» — быстро соображала Агата, а вслух выкрикнула:
— Карабас Барабас! Это злой Карабас Барабас!
Колдунья Гебура соскочила со своего трона, гневно затопала ногами, хотела закричать, но передумала. Сдёрнув с головы свою остроконечную шляпу, несколько раз обежала чёрный трон, потом резко остановилась напротив Агаты и, направив на неё свой длинный палец, закричала страшным голосом:
— Раз ты такая умная, вот и становись тогда…становись…
Но договорить колдунья не успела, так как неожиданно её окутал серый дым, а когда он рассеялся, возле трона лежала только остроконечная шляпа.
Нежная…, нет, теперь уже Снежная Королева, взяла за руку Агату своими ледяными пальцами:
— Не огорчайся, девочка. Колдунья не смогла бы быть доброй. Поэтом она просто растворилась в воздухе. А тебе, дорогая Агаша, самое большое сказочное спасибо.
Девочка подумала, какие же у Королевы холодные руки! Агата даже замёрзла и вдруг поняла, что спит совсем раскрывшись. Она хотела укрыться одеялом, но заметила, что окно приоткрыто. Агата подошла и, как обычно, глянула на фонарь. Сегодня он светил не так ярко, как обычно. «Конечно, Фонарик же вернулся в своё Сказочное государство». Девочка плотно укуталась одеялом и крепко уснула.
*Источник: https://deti-online.com/zagadki/zagadki-pro-skazochnyh-geroev/
**Источник: https://www.prazdnik-sam.ru/zagadki/obmanki-dlya-detei-s-podvohom.html