— Разрешите, товарищ капитан 1-го ранга?

— Проходи, Кайден, — устало вздохнула Шепард. — Что там опять? И давай без официоза.

Аленко, войдя в каюту, устроился в кресле, поерзал под вопросительным взглядом капитана и, наконец, произнес:

— Я по поводу десантной группы, Евгения Владимировна.

— А конкретней?

— Конкретней… — Аленко помялся, но решив, что семь бед — один ответ, выпалил:

— Евгения Владимировна, у нас ответственнейшее партийное задание, новейший корабль, секретный, между прочим! И… и… такой бардак на борту!

— Бардак? — приподняла бровь Шепард.

— А разве нет? Вы посмотрите, кто у нас в десантной группе! — Аленко выложил на стол планшет, открыв на нем личное дело турианца. — Вот, хотя бы, Гаррус Вакариан…

— И что с ним не так? — удивилась Шепард. — Отличник боевой и политической, выполнял интернациональный долг в системах Термина, отслужив, работал в столичном ОВД, имеет боевые награды… Кандидат в члены КПСС, между прочим.

— У него четыре выговора за аморалку!

Шепард только отмахнулась:

— Пф! Молодой, вот и гуляет. К слову, — ехидно прищурилась она, — ты не помнишь, кто там из Рязанского чуть не вылетел за самоволку? И куда именно была эта самоволка?

Аленко смущенно кашлянул. Ну, было дело. А все Вега со своим: «Не дрейфь, амиго, Джеймс тут каждую дырку в заборе знает!» И ведь случайно тогда попались. Кто ж знал, что «Шеф» Роу на день раньше из отпуска вернется и объявит учебную тревогу.

— Что до Вакариана, — продолжила капитан, — мне Паллин все уши прожужжал, что я у него лучшего сотрудника сманила, и теперь столичный розыск можно закрывать, потому как работать больше некому.

— А Уильямс? — непроизвольно оглянувшись, Аленко понизил голос. — Её дед, между прочим…

— Так, замполит! — жестко оборвала его Шепард, хлопнув ладонью по столу. — Это что, Я должна напоминать ТЕБЕ слова товарища Сталина: «сын за отца не отвечает»? Или, может, ты с этим не согласен?

— Никак нет, товарищ капитан 1-го ранга! — Аленко вытянулся в кресле, мысленно проклиная свой длинный язык.

— А раз нет, то какого черта?! Или… — Шепард нехорошо прищурилась. — Ну-ка, колись давай, не просто же так ты про Уильямс начал.

— По партийной линии на неё запрос пришел, — нехотя ответил Аленко. — Из политуправления флота, за подписью самого Михайловича.

— По партийной значит, — задумчиво протянула капитан и, секунду помолчав, ткнула его пальцем в грудь: — Ты, вот что, напиши-ка на неё характеристику как надо, и сунь на подпись Крайку. Пусть заверит, морда ГБшная.

Аленко, посветлев лицом, уважительно кивнул. А командир — голова! Уж если Контора Глубокого Бурения, в лице своего сотрудника, заверяет, что такой-то или такая-то есть товарищ надежный, сомневаться… не принято. Чревато это.

— Сделаю, Евгения Владимировна!

— То-то. И на будущее запомни: десант своих не бросает не только в бою, но и на ковре у начальства. Это я тебе сейчас не как командир, а как старший товарищ по партии говорю.

— Ну, хорошо, а Урднот Рекс? Он же не то что беспартийный, а вообще бывший наемник!

Шепард лишь пожала плечами:

— Тяжелое наследие капитализма.

«Это уж точно, тяжелое. В этом бугае килограмм триста весу», — скривился про себя Аленко.

— И мы должны помочь народу кроганов его изжить, — продолжила тем временем капитан. — В конце концов, это твоя, как профессионального борца за дело Ленина-Сталина-Тэвос, прямая обязанность! Ведь коммунистическая партия у нас находится на переднем крае борьбы за счастье всех разумных в галактике. Согласен?

Дождавшись подтверждающего вздоха со стороны Аленко, кивнула:

— Вот. А ты, доверенное лицо партии на корабле, пытаешься от этой обязанности уклониться! Не стыдно, замполит?

— Так точно, стыдно, — мрачно ответил тот, сообразив, что Шепард только что повесила на него «шефство» над Урднотом. — И что мне с ним делать?

— Как что? — удивилась капитан. — Вести разъяснительную работу, объяснять политику текущего момента в свете решений LXXXV съезда КПСС.

— Есть, объяснять политику, — ещё больше помрачнел Аленко, представляя, как он будет вести разъяснительную работу среди семисотлетнего крогана. Мастера войны и бывшего наемника.

Шепард, полюбовавшись на его похоронное выражение лица, удовлетворенно кивнула:

— Ну, раз на этом все…

— А гражданские специалисты? Та же Т`Сони.

— Азари то тебе чем не угодила? — буквально простонала капитан. — Уж, у кого, у кого, а у неё анкета безупречная.

«Вот этой анкетой и не угодила» — мрачно подумал Аленко. — «С такими родителями и до сих пор младший научный сотрудник!», — но вслух произнес совсем другое:

— Не понимаю смысла. Ксеноархеолог на боевом корабле… Мы что, по пути собираемся какую-нибудь Трою предтеч раскопать?

Но, прежде чем Шепард успела ответить, дверь распахнулась, и в капитанскую каюту, отмахиваясь планшетом от пытающегося остановить её младшего сержанта Дженкинса, решительно ворвалась обсуждаемая азари.

— Лиара Этитовна, я же вам говорю, не положено… — уныло бормотал Дженкинс, не решаясь применить силу к молодой ученой и потому бесславно проигрывающий противостояние.

— Нет, нет, нет! И не хочу ничего слушать! У меня важнейшее сообщение! — азари, вспыхнув на мгновение биотикой, вытеснила несчастного сержанта за порог и повернулась к ошарашенным её вторжением офицерам:

— Здравствуйте, товарищи военные. Нам нужно срочно лететь на Ферос!

Шепард, в изнеможении, откинулась в кресле. На секунду ей подумалось, что Аленко не так уж и неправ. На корабле, действительно, бардак.