Хочу поблагодарить Сару Бо, которая не только дала мне возможность последовать за мечтой, но и стала честным и проницательным читателем; Луиз Восс, указавшую на отрывки, которые могли бы стать лучше; Дженифер Винс, Сару Энн Лорет и Сэма Коупленда — лучшего агента.

Эта книга основана на реальных событиях. Настоящие «сороки» оказались не такими жуткими, как в романе, но я все же благодарен им за то, что они подбросили мне идею.

Те, о ком я говорю, себя узнают.

Она зачеркнула «Рай» и вместо него написала «Ад». Прежняя подпись больше не соответствовала фотографии. Ей хотелось разорвать на мелкие кусочки весь альбом, растерзать каждую карточку, бросить в огонь и смотреть, как горят воспоминания. Но это не стерло бы образы из ее памяти: они накрепко отпечатались в мозгу. Оставалось только надеяться, что с ними справится время. Больше всего на свете она хотела бы все забыть.

Сложно поверить, что когда-то они были здесь так счастливы…

Нет, не так. Она легко могла поверить в былое счастье, глядя на голые стены и ковер, на котором остались следы от мебели (сейчас мебель ждала снаружи, в фургоне, готовая к переезду в новый дом — очень далеко отсюда). Теперь квартира выглядела почти так же, как в день их приезда сюда: пустая, нетронутая, свободная, похожая на чистый лист бумаги. Отец, который помогал им с переездом, сделал снимок: они с Дэвидом в пустой квартире, он обнимает ее за талию, бледный свет заливает комнату. Получив карточку и написав на обороте «Рай», она вклеила ее на первую страницу альбома. Это ведь и был рай. Они с Дэвидом смотрели в будущее и были полны радостных надежд.

Она закрыла альбом и кинула его в коробку. Поежилась, услышав доносившиеся снаружи голоса. Она слышала их уже несколько месяцев, каждую ночь. Какие-то люди шептали, кричали или болтали, ни на минуту не замолкая. Ей приходилось спать в наушниках. Сначала она пользовалась берушами, но голоса каким-то образом проникали сквозь них. Единственное, что помогало, — симфоническая музыка, которая звучала всю ночь, заполняя ее сны.

Иногда ей снилось, что она решительно идет по коридору, сжимая побелевшей рукой пистолет; ее палец лежит на спусковом крючке. Иногда вместо пистолета она видела нож — большой, с длинным широким лезвием. Под звуки музыки она идет по коридору навстречу своим врагам — тем, кто создал персонально для нее ад на земле. Она хочет сделать с ними то же самое, что они сделали с ней. Только быстро и грубо. У нее нет времени на игры и психологию — так она и сказала своему новому психотерапевту. Она чувствовала, что должна решать свои проблемы простыми способами. Видимо, поэтому во сне ее переполняло желание убивать.

Но на самом деле ей всегда было страшно. Стоило ей встретиться взглядом с теми, кого она так ненавидела, как пистолет или нож тут же начинали плавиться у нее в руках, стекая на пол горячим металлом, а враги смеялись, наставляя на нее свои ружья. Впрочем, в этот момент она всегда просыпалась.

Теперь она пыталась убедить себя, что кошмаров больше не будет; стоит только оказаться в новом маленьком домике в глуши, как все закончится. Ночи станут тихими и темными. За стенами будут слышны только голоса птиц да далекий треск веток. И дикие звери — это не страшно. Главное, чтобы не было людей.

Она нащупала в сумке сигареты. Господи, да и курить-то она начала всего пару месяцев назад! Может быть, в новом доме ей удастся бросить. Ее легкие очистятся. Все ее тело очистится. Она отложила сигареты — вдруг получится начать прямо сейчас? Мысленно проверила список. Все ли сделано? Все ли упаковано? Она заглянула в вытяжной шкаф. Проверила ванную — не осталось ли там чего. В этом месте не должно быть и следа — ни Дэвида, ни ее самой. Она больше не имеет отношения к этому дому. И от фотографий все-таки нужно избавиться. Но здесь она их не оставит. Она не позволит тем людям коснуться их. Она выбросит их по пути. Припаркуется и выкинет их в мусорный бак у дороги, как можно дальше от всех, кто ее знал или мог случайно с ней встретиться.

Ей нужно было стереть все свои следы. Она должна навсегда закрыть эту страницу. Так говорил психотерапевт, хотя, в общем, это и без него было ясно. Поэтому-то она и чистила квартиру, пока мешок пылесоса полностью не забился, оттирала стены, пока мышцы рук и плеч не начали отказывать, продезинфицировала шкафы, ванну и унитаз. Несколько дней держала окна распахнутыми, пока ее запах и запах Дэвида полностью не выветрились. Навсегда.

— Ты готова?

Дэвид вошел в комнату, оглядел пустые стены, последние коробки. Он успел поговорить с грузчиками, предупредил, что вещи хрупкие, и попросил их потише разговаривать. «Моя девушка очень чувствительна к громким голосам». Впрочем, ответом ему были лишь недоуменные взгляды. Теперь он торопливо заговорил с ней:

— Это последние? — Он указал на две коробки. Она кивнула. — Все упаковали? Отлично. Пошли.

— Еще секунду, — попросила она.

Он вздохнул, как часто вздыхал в эти дни, наклонился и поднял одну из коробок, которая оказалась легкой.

Пока она ждала, когда он вернется за оставшейся коробкой, в последний раз окинула взглядом стены. В этой комнате они обычно смотрели телевизор. Тут Дэвид готовил ужин в день ее рождения. Здесь они обновили квартиру, занявшись любовью прямо на голом полу в день переезда. Здесь… Она закрыла глаза и потрясла головой, отгоняя воспоминания. Присела на край коробки, чувствуя, что комната как будто сжимается вокруг нее.

Она вышла на улицу и, глядя себе под ноги, направилась к машине. Она чувствовала, что грузчики смотрят на нее. Наверняка они потешаются над странной теткой, которая не выносит человеческих голосов и ходит сгорбившись, как старуха. Они думают, что она сумасшедшая. А может, она и правда сумасшедшая. Но они бы тоже сошли с ума, если бы такое пережили. Ей хотелось объяснить им это, накричать на них…

Она села в машину и постаралась успокоиться. Дэвид вернулся в квартиру и вынес последнюю коробку. Поставил ее на землю и повернулся, чтобы запереть дверь. Она увидела, как он взвешивает ключи в руке. Интересно, о чем он думал в этот момент?

Потом он подошел к машине, открыл дверцу. И тут на долю секунды ей показалось, что сейчас он скажет, что передумал, что хочет остаться и что она должна вернуться в квартиру. Но он завел двигатель и выехал на дорогу. Фургон последовал за ними.

Дэвид ни разу не оглянулся. Она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как дом растворяется вдалеке. Растворяется в прошлом, в памяти.

— Все кончено, — сказал Дэвид.

Все кончено.

— Это будет лучшее новоселье в мире! — радостно сообщил Джейми. — Может, устроим маскарад?

— Отличная идея, — согласилась Кирсти. — А на какую тему?

— Не надо тем. Просто маскарад. Пусть все будут в разных костюмах.

Он уронил Кирсти на кровать и зарылся лицом в ее мягкие волосы. Спальня в доме, который Кирсти снимала вместе с тремя другими медсестрами, скоро должна была опустеть. Он поцеловал ее в шею и вдохнул запах кожи, абрикосового шампуня и духов, которыми она пользовалась каждое утро. Когда он входил в ее спальню, где этот запах постоянно висел в воздухе, он всегда чувствовал себя влюбленным и счастливым. А скоро они будут жить вместе. В одной квартире. И этот запах станет частью его повседневной жизни. Дыхание, волосы, пот, частицы кожи и вообще все атомы, от которых их тела избавляются день за днем, смешаются и создадут новую атмосферу — атмосферу их дома.

— И кем ты нарядишься? — спросила она, расстегивая его рубашку и бросая в кучу картонных коробок и ящиков на полу. Книги, одежда и посуда громоздились повсюду, но Кирсти именовала этот хаос «системой». А еще там были старые диски, плакаты в рамках, коллекция деревянных слоников, которую она собирала с детства, — вся ее жизнь, готовая к отправке в новое место.

Джейми изобразил на лице то, что, по его мнению, должно было выглядеть как порочная улыбка, погладил Кирсти по спине и привлек к себе. Она поцеловала его в грудь и посмотрела снизу вверх большими карими глазами.

— Кем мне нарядиться? — переспросил он. — Может, дьяволом?

Квартира была великолепна. Они оба это сразу поняли, как только вошли в гостиную и увидели эркеры, сквозь окна которых лился чистый солнечный свет. Кирсти обняла Джейми за талию, и пока агент по недвижимости, стоя в кухне, куда-то звонил, они успели обменяться взволнованными взглядами. Им даже не хотелось осматривать большую спальню, о которой они главным образом и мечтали, гостевую комнату, маленькую уютную кухню и ванную. Стены квартиры как будто сразу заговорили с ними. Им обоим показалось, что дом обратился к ним по имени. Джейми легко представил, как он лежит развалясь на диване, в углу мерцает телевизор, а Кирсти в измазанных краской джинсах раскрашивает стены. Потом он вообразил себе беременную Кирсти. Все это походило на рекламу их будущей жизни.

Чуть покоробленные половицы; трубы, которые начинали гудеть, стоило открыть кран; трещины в оконных рамах, даже влажные стены в ванной — во всем этом было своеобразное очарование, которого не хватало новым домам, стерильным, лишенным всякой истории. В этой квартире было тепло. У нее было прошлое. Здесь прошла жизнь нескольких поколений людей, отчего квартира казалась живой.

— Осторожно, ступенька, — предупредил агент, когда они открыли дверь, но Джейми уже это понял. Он чувствовал, куда нужно ступать.

— Очень удачная квартирка, — признался агент, потирая лысину. — Вам повезло, вы первые ее смотрите. Хозяева хотят продать ее побыстрее и поэтому назначили цену ниже рыночной. — Он покачал головой.

Вернувшись в квартиру Джейми, они с Кирсти решили быть посдержаннее. Они немного выждут, подумают. Если они не согласятся сразу, возможно, им удастся еще сбить цену. Квартира была совсем недорогой, но все равно на пределе их возможностей. Чтобы позволить себе такую покупку, им придется кое от чего отказаться. Например, они не смогут купить новую машину взамен битой.

— Давай подождем до завтра, — предложил Джейми.

— Конечно.

— А если кто-то успеет ее купить?

— Вряд ли.

— Ну да.

— Хотя…

Они одновременно посмотрели на телефон. Джейми схватил трубку и набрал номер агента. Они согласны немедленно купить квартиру, если им скинут еще три тысячи фунтов. Ожидание ответного звонка прошло в нервном нетерпении.

Вечером они праздновали. В конце концов цену удалось снизить всего на тысячу, но часть этой тысячи они потратили на бутылку дорогого шампанского, которое и выпили в ванне. Никаких длинных цепочек, никаких сложных сделок. Они просто купят пустую квартиру.

— Завтра, — сказал Джейми, открывая шампанское.

Кирсти протянула ему бокал.

— Завтра я позвоню Ричарду и сообщу об этой квартире.

Они чокнулись.

— За наш новый дом!

Наступил день новоселья. Пол, друг Джейми, прикатил на белом фургончике, заставленном бутылками с пивом и четырьмя ящиками белого вина.

— Знаю я одного парня, — заявил он, — который гоняет в Кале. Закупает там полный фургон и потом толкает друзьям. Он все может достать, хоть выпивку, хоть сигареты, хоть духи. Даже жену из Латвии. Что хочешь. Хотя тебе-то невеста по почте не нужна, уродец. Повезло тебе.

Джейми и Пол сидели на крыльце, грелись на солнце и пили континентальное пиво из маленьких зеленых бутылок, пока Кирсти со своей лучшей подругой Хизер надувала в доме воздушные шарики. День выдался отличный. Легкие облачка на синем небе походили на кости динозавров. Лондон прогрелся и возвращался к жизни после зимы, которая больше напоминала ледниковый период.

Кирсти тихонько вышла наружу и подкралась к Джейми. Прижала палец к губам, чтобы Пол молчал, поднесла надутый шарик к уху Джейми и изо всех сил ткнула в него острым ногтем.

— Господи!

Джейми уронил бутылку и схватился за сердце. Кирсти и Пол расхохотались.

— Это за то, что ты бросил всю работу на нас с Хизер. Дай пива.

Она наклонилась и поцеловала его. Он протянул ей бутылку.

Шестью часами позже Джейми стоял среди гостей. Его слегка подташнивало, но все равно ему было хорошо. Он давно потерял счет выпитым бутылкам и забыл где-то пластиковый трезубец от костюма дьявола. В остальном костюм состоял из красной футболки, красных штанов, плаща и рожек на голове. Джейми болтал, смеялся, пил и чувствовал себя… прекрасно. Он до сих пор не мог поверить, что квартира досталась им. Весь вечер друзья говорили, как им с Кирсти повезло. Парень по имени Джейсон, который разбирался в недвижимости, сказал, что это очень грамотная инвестиция, и пожал Джейми руку.

— Если ты соберешься ее продавать, я кое-кого знаю.

Но Джейми мало волновали инвестиции, рынок и быстрая прибыль. Ему просто нравилась эта квартира. У нее была душа. И атмосфера.

— Душа! — воскликнул он, поднимая над головой бутылку и вклиниваясь между матросом и Джеймсом Бондом. — Вот что нам всем нужно!

Он включил айпод и нашел нужную песню. Из колонок грянули первые аккорды Get Up, и Джейми, не обращая внимания на окурки и лужи пролитого пива, задвигался в такт музыке, ища глазами Кирсти. Не вписавшись в дверной проем, он задел лбом дверь и рассмеялся.

Продолжив поиски Кирсти, Джейми сначала наткнулся на Хизер, которая стояла под дверью туалета и болтала с парнем в модных очках. Откуда Кирсти его знала? И как там его зовут? Мэтью? Или Люк? Что-то такое, новозаветное. Хизер была одета девочкой из частной школы, а ее собеседник — вампиром.

— Ты не видела Кирсти? — спросил Джейми.

Хизер покачала головой:

— В последний раз я ее видела на улице, болтающей с соседом.

Джейми поблагодарил, вышел из квартиры и спустился в холл, где толпились люди, которых он вообще не знал. Это друзья Кирсти или грабители? Да и какая разница! И вдруг он увидел Кирсти, которая стояла перед входной дверью и разговаривала с каким-то пожилым мужчиной. Джейми замер на секунду и окинул взглядом Кирсти, одетую в костюм женщины-кошки. Вот бы утащить ее в спальню…

Пройдя мимо девицы в костюме Мортиши Аддамс, Джейми подкрался к Кирсти и дунул ей в шею.

— Я знала, что это ты. — Она обернулась и обняла его. — А это Брайан. — Кирсти указала на своего собеседника. Ему было лет пятьдесят. Аккуратно подстриженная бородка, дизайнерские очки в черной оправе. И он единственный не надел маскарадного костюма.

— Брайан живет над нами.

— Привет. Рад познакомиться. — Они обменялись рукопожатием. — Вы живете один?

— Нет. Линда, моя жена, где-то тут. Наверняка общается с каким-нибудь мальчишкой, знаю я ее. Отличная вечеринка! Хорошо, что к нам переехала молодежь. Нам нужна свежая кровь. Хотя цены тут, конечно… не для молодежи.

— Нам повезло, — пояснил Джейми.

— Наверняка. — Брайан кивнул. — Надеюсь, и нам с вами повезет. Когда живешь в таком маленьком доме, очень важно, чтобы все соседи подобрались правильные. С которыми легко сойтись и которые считают, что нужно просто жить и дать жить другим. По-моему, вы оба подходите. Думаю, я не ошибся. — Брайан отсалютовал бутылкой. — Добро пожаловать на Маунт-Плезент-стрит!

Какое-то время они стояли молча и смотрели на улицу. Она напоминала пригородную улочку тридцати-сорокалетней давности — так здесь было тихо, так аккуратно подстрижены изгороди, так намыты машины. Но до центра Лондона можно было доехать на метро всего за десять минут. Неподалеку кипела жизнь. Именно об этом всегда и мечтал Джейми. Когда он после университета переехал в Лондон, то всегда представлял свой будущий дом именно таким. Пять лет он провел в убогой маленькой квартирке в Кэмден-тауне, мечтая о жилье получше. И вот он здесь. Он его нашел.

Джейми повернулся к Брайану. Задумывая вечеринку, они с Кирсти очень боялись, что соседи рассердятся, и поэтому всех их пригласили. Брайан и Линда приглашение приняли, и, судя по словам Брайана, отношения с ними налажены. Мэри, женщина со второго этажа, оставила им записку — дескать, она бы с удовольствием пришла, но у нее другие планы и ее не будет весь вечер. Пара из квартиры с выходом в сад не ответила. Джейми видел, что у них горит свет и мерцает телевизор. Может, они просто не любят тусовок?

— Расскажите про остальных соседей, — попросил он Брайана.

— Мэри очень милая. Она живет одна, с кошкой. Гости у нее бывают редко, но это потому, что она сама вечно ходит по гостям. Если вам понадобится стакан сахара, то она вам с удовольствием поможет, если вы застанете ее дома.

— А пара из полуподвала? — спросила Кирсти.

— Не говорите слова «полуподвал», — рассмеялся Брайан. — Я однажды так выразился, и они очень расстроились. Это квартира с выходом в сад, ясно? Но они симпатичные люди, очень тихие, погружены в себя. Мы с Линдой мало с ними общаемся.

— Как их зовут?

— Люси и Крис. Ньютоны.

Джейми посмотрел на освещенные окна:

— Надо бы с ними познакомиться, и поскорее.

Он обратил внимание, что Брайан смотрит на пустую бутылку у себя в руке.

— Еще хотите?

— Гм, да, пожалуй. Пойду с вами, поищу Линду.

— А мне нужна Хизер, — заявила Кирсти.

Они вернулись в дом. Хизер по-прежнему болтала с вампиром. Джейми провел Брайана к холодильнику и достал две бутылки с пивом. В гостиной танцевали под Джеймса Брауна.

— Это вся ваша мебель? — спросил Брайан. — Холодильник и музыкальный центр?

— Нет, просто остальное мы привезем завтра. Я решил, что новоселье лучше устраивать без мебели, чтобы ничего не испортили. К тому же так места больше.

— И правда… — Брайан глотнул пива. — А где вы с Кирсти познакомились?

— В больнице. Она медсестра.

— И вы оказались ее пациентом?

— Нет. Так все думают, и очень мило было бы рассказывать, что наши взгляды встретились над огромным шприцем или что она излечила меня от ужасной болезни…

— Сидела у вашей кровати ночами и вытирала пылающий лоб…

— Или что она велела мне нагнуться для укола и тут же влюбилась. Но правда куда прозаичнее. Я ставил новые программы на больничные компьютеры. Увидел ее, и она мне так понравилась, что я оставил ей письмо: «Медсестра Филипс, мне нужна срочная медицинская помощь. Позвоните мне». Пошловато, согласен, но это сработало. Она позвонила утром.

— Вам повезло. Она очень красивая.

— Знаю. Честно говоря, оказаться ее пациентом мне было бы сложновато, потому что она работает в детском отделении. — Джейми улыбнулся. — Она рассказала детям о моем письме, и они ее несколько месяцев дразнили. «Вы не забыли дать Джейми лекарство, медсестра?» Маленькие нахальные паршивцы.

— Вы занимаетесь компьютерами?

— Да. Я работаю в компании, которая устанавливает и обслуживает программы в больницах, школах, управах и так далее. Это не очень впечатляет, но так и есть.

Следующие десять минут они говорили о компьютерах и Интернете. Брайан как раз собирался обновить компьютер, и Джейми сказал, что готов ему помочь. Потом спросил, кем Брайан работает.

— Я писатель.

— Серьезно? Я мог что-то ваше читать?

— Вряд ли. Разве что среди юных пациентов Кирсти есть мои фанаты. Я пишу в жанре хоррора — ужасы для подростков. Серия «Багровая луна», не слышали?

Джейми хотел ответить, но тут на улице заорала сирена и заглушила музыку. Когда сирена замолкла, женщина в костюме Клеопатры выглянула в окно.

— Это пожарные, — сообщила она, обращаясь к Юлию Цезарю.

В гостиную вошли Кирсти, Хизер, вампир и жена Брайана — Линда. Все столпились у окна, глядя на остановившиеся рядом с домом две пожарные машины. Полдюжины человек выскочили из них — и Джейми заметил замешательство на их лицах. Они напрасно оглядывали улицу. Где же пожар?

— Может, просто кошка на дереве застряла? — спросил кто-то, вызвав смех среди гостей.

— Но они идут сюда! — воскликнула Клеопатра.

Джейми и Кирсти взглянули друг на друга и стали пробираться к выходу. Пол, который курил на улице, вернулся в дом и отыскал Джейми.

— Они к тебе, — сказал он.

— Ко мне?

Джейми вышел наружу в сопровождении Кирсти, Пола, Хизер, Брайана, Линды и всех остальных, кто сумел протолкаться в холл. Двое недовольных пожарных ждали их на крыльце. В окружении ряженых полицейских и фальшивых врачей Джейми готов был поверить, что пожарные тоже пришли на вечеринку. Парочка неудачников, которые случайно оделись одинаково.

— Вы Джейми Найт? — спросил пожарный постарше, явно главный.

— Да, я.

— Вы сообщили о пожаре. И где же он?

— Что?

Пожарный вздохнул:

— У нас мало времени, мистер Найт. Здесь пожар? Где?

— Я не представляю, о чем вы.

— Вы звонили девять-девять-девять.

— Нет. Я никому не звонил весь вечер. Я…

— Мистер Найт, ложные телефонные звонки пожарным — это преступление. Вы, наверное, думали, что это будет смешно? И костюм у вас как раз подходящий.

Джейми оглядел свой наряд дьявола и почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Я этого не делал.

Пожарный уставился на него долгим пронзительным взглядом, под которым Джейми почувствовал себя нашкодившим школьником на ковре у директора. Когда осмотр закончился, пожарный спросил:

— Может быть, кто-то из ваших гостей?

— Никто из них не мог, — ответила Кирсти. — Вы можете проследить звонок?

Пожарный перевел свой суровый взгляд на нее:

— Может, и можем. — Он повернулся к коллегам. — Ладно, поехали, хватит время терять.

Пожарные наконец ушли. Но вечеринка уже не была прежней, хотя продолжалась еще пару часов. Брайан и Линда попрощались и поднялись к себе. Хизер уехала вместе с вампиром (и потом пожаловалась Кирсти, что у него жутко воняло изо рта). Пол напился и блевал в туалете. Джейми и Кирсти сидели в спальне и гадали, кто же позвонил пожарным.

— Это так глупо и безответственно, — говорила Кирсти. — Кто-то мог погибнуть в настоящем пожаре, пока они ехали сюда. Не верю, что наши друзья на это способны.

— Все равно это кто-то из гостей. Халявщик какой-то.

— Но зачем?

— Не знаю. Ради смеха.

— Очень смешно.

Они немного помолчали.

— Как по-твоему, кто это мог сделать?

— Господи, Джейми, откуда мне знать? Я слишком пьяна, чтобы об этом думать.

Джейми в задумчивости рассматривал пол.

— Я ложусь, — сказала Кирсти, забираясь под одеяло.

Они еще не привезли свою новую двуспальную кровать и устроились на матрасе. Она обвела взглядом высокий потолок и закрыла глаза.

— А как же гости? — спросил Джейми.

Кирсти зарылась головой в подушку:

— Ну выгони их.

— Кирсти…

Но она уже спала.

Весь город лежал перед ними. С вершины холма открывался вид на несколько миль вокруг: кварталы офисных башен, похожие на россыпь сталагмитов, зеленые пятна парков, плавный изгиб Темзы, эстакады, мосты, пыльные поезда.

По радио звучала песня, которая напомнила Джейми первое после окончания университета лето в Лондоне. В те бурные дни, когда солнце, казалось, светило всю ночь, Джейми представлялось, что перед ним открываются безграничные возможности. Это было поистине ошеломляющее чувство! Он мог достичь чего угодно. Стать кем угодно. Он собирался заработать кучу денег и сделаться знаменитостью, нужно было только воплотить в жизнь свою идею насчет сайта. А пока жизнь была и так прекрасна. Даже слишком прекрасна, чтобы действительно начать чем-то заниматься и достигать каких-то целей.

Лето закончилось, и Джейми устроился техником-стажером в большую компьютерную компанию. Эта работа давала ему возможность оплачивать маленькую квартирку, пока он не решит, чем действительно хочет заниматься. Он собирался открыть свой бизнес или, может быть, написать сценарий, который преобразит британский кинематограф. Но пять лет спустя он работал все в той же компании, хотя и на довольно высокой должности с неплохой зарплатой. Иногда работа бывала скучной, но вообще-то могло быть и хуже.

Ему исполнилось двадцать девять, и он чувствовал, что вроде бы начал взрослеть. Он купил квартиру. Ходили слухи об очередном повышении на работе. Они с Кирсти обсуждали возможность брака и создания семьи, и он полагал, что это случится довольно скоро.

От всего этого у него кружилась голова, и ему нравилось это ощущение. Кирсти хотела того же. Она любила детей, иначе не работала бы в детском отделении больницы. Иногда, придя домой с работы, она весь вечер смеялась над словами или выходками кого-то из детей, а иногда плакала. Джейми обнимал ее, пока она рассказывала очередную историю. Порой эти истории были ужасно грустными. Джейми, который никогда не общался с детьми, тоже расстраивался. Иногда он смотрел на Кирсти и думал, что из нее получится отличная мама. Кирсти же считала, что он мечтает только о сексе, когда на нее смотрит. И, честно говоря, в половине случаев он действительно об этом думал.

А сейчас он, высунув руку в открытое окно вагончика Пола, похлопывал ею по стеклу в такт музыке. Похмелье прошло, словно его сдуло свежим ветерком. Небо было ярко-синим. Люди на улицах нарядились в футболки с шортами и короткие летние платьица. И, как всегда бывает в Англии, с первым теплом все словно бы проснулись, забыв о своих жалобах и проблемах. Джейми не мог представить себя в другом месте. А думая о Кирсти, он не мог представить себя с кем-то другим.

— О чем думаешь? — спросил Пол. — Улыбаешься, как дебил.

— Да так… Просто думаю.

Пол усмехнулся и покачал головой:

— Сентиментальный идиот.

Забрав мебель из старой квартиры Джейми, они проехали через весь город и припарковались у нового дома.

Пол, лучший друг Джейми с момента переезда в Лондон, открыл фургон и начал разгружать коробки. Джейми распахнул дверь дома и, чтобы она не закрылась, подсунул под нее картонку.

— Господи, ну и мусор! — В одной руке Пол держал старую рваную теннисную ракетку, а в другой — поеденного молью игрушечного кролика. — Почему бы это все не выбросить?

Джейми забрал у него кролика:

— Это Кирсти прихватила.

— А почему он лежит в твоих вещах?

Он пожал плечами.

Пол потянул кролика за ухо.

— Спорю, что он не для Кирсти. Наверняка этот зверь жил у тебя лет с четырех, его звали мистер Кроль, и он настоящая любовь всей твоей жизни, сразу после Кирсти.

— Нет, Пол, это ты — любовь моей жизни.

Пол вынул красный пластиковый ящик, набитый семидюймовыми пластинками. Вытащил парочку, внимательно изучил:

— Черт, что за древность? «Мэднесс», «Спешиалс». Они тебе от дедушки достались?

— Это классика.

Пол закатил глаза.

— Барахольщик! Скоро превратишься в старую бабку, которая ничего не может выкинуть и живет среди старых газет и пустых консервных банок. А Кирсти сбежит от тебя с парнем, который предпочитает японский минимализм.

— У нас сегодня день «Опусти Джейми»?

— Да я же шучу. Ладно, давай таскать вещи.

Пол взял коробку с теннисной ракеткой и записями, которые Джейми делал, когда только начал работать в компании.

Джейми остановил его:

— Не трогай.

— Почему?

— Я видел по дороге мусорный бак. Когда мы все разгрузим, я выкину лишнее.

Пол приподнял брови, но Джейми его опередил:

— Да, да, я сделаю это, можешь не сомневаться.

Они взяли по коробке с пластинками и потащили их в квартиру. Солнце палило очень сильно, и они скоро совсем вспотели.

— Почти готово, — сказал Джейми через какое-то время. — Только комод остался.

Старый комод Джейми купил на антикварном аукционе. Он был дубовый, тяжелый, и, поднимая его вместе с Полом, Джейми от натуги крякнул. Пол, который был немного сильнее, подхватив свой край, двинулся к дому спиной вперед, не видя, куда идет. Он уже почти подошел к двери, когда Джейми крикнул:

— Стой!

Но было поздно. Женщина, поднявшись по ступенькам из полуподвала, вышла на дорожку, тоже не глядя перед собой. Пол врезался в нее, уронил комод и громко выругался.

Женщина мрачно посмотрела на него, а потом улыбнулась. Джейми еще никогда не видел, чтобы у человека так быстро менялось настроение. По крайней мере, в реальности. В мультике это выглядело бы лучше. Она улыбнулась, лицо ее расправилось, брови вернулись на место. Джейми был поражен, насколько быстро горгона может превратиться в ангела. Он даже не сразу вспомнил, что умеет разговаривать.

— Извините, пожалуйста, — сказал он и пояснил очевидное: — Мы сюда переезжаем.

Она перевела взгляд с Джейми на Пола.

— Я — нет, — объяснил Пол.

— Я и моя девушка. Я Джейми. Вы, наверное, Люси?

Ей было лет тридцать — тридцать пять. Светлые волосы она скрепила на затылке заколкой. Кожа у нее была бледная и гладкая, никаких мимических морщин, даже когда она улыбалась. Ростом она была не меньше Джейми, в котором насчитывалось пять футов и одиннадцать дюймов, да и в плечах не уже. Если бы Джейми пришлось описывать ее одним словом, это было бы слово «амазонка».

— Люси Ньютон. Я живу в квартире с выходом в сад. С мужем. Его зовут Крис.

— Да, знаю.

— Знаете? — На мгновение ее улыбка померкла.

— Мне Брайан из верхней квартиры рассказал.

— Да, конечно. — Улыбка вернулась. — У нас тут очень неплохой дом. Уверена, вам с девушкой понравится.

— Надеюсь. Хотя нет, уверен. — В глаза ему светило солнце, и он щурился. — Наша вчерашняя вечеринка вам не очень помешала? Мы подсунули вам под дверь приглашение.

— Да. Мы бы пришли, но Крис плохо себя чувствовал и очень рано лег спать.

— Извините. Мы, наверное, шумели…

Она отмахнулась:

— Не волнуйтесь. Если Крис заснул, его уже ничто не разбудит, даже землетрясение или стадо динозавров под окнами. Жаль, что он приболел. Судя по звукам, вечеринка была хорошая. Постараемся прийти на следующую, если вы ее устроите.

Она улыбнулась.

Пол взглянул на часы:

— Джейми, давай быстрее.

— Нам нужно съездить за вещами Кирсти, — пояснил Джейми новой соседке.

Люси посмотрела на окно их квартиры:

— А где она?

— На работе. Она медсестра.

— Правда? А в какой больнице?

— Святого Фомы. В детском отделении.

— Как мило. Я тоже медсестра, но я, так сказать, на другом конце шкалы. Работаю в доме престарелых. «Орчард-хауз».

— Джейми…

Полу явно не терпелось уехать. У него было назначено свидание с девушкой, с которой он познакомился на вечеринке (она была в костюме Чудо-женщины), и опаздывать он не собирался.

— Мне тоже пора идти, — сказала Люси. — Пройдусь по магазинам.

— Рад был знакомству.

— Взаимно.

Она пошла в сторону дороги, а они какое-то время смотрели ей вслед.

— Вы только взгляните на все это! — воскликнула Кирсти, вернувшись с работы. Пол уехал встречаться с Чудо-женщиной, оставив Джейми среди кучи вещей.

— Я познакомился с соседкой снизу, — сообщил Джейми. Он заварил Кирсти чашку «Эрл Грея», пока она переодевалась, вернее копалась в мешках, ища подходящую одежду.

— Да? И как она?

— Вроде ничего, симпатичная. К счастью, она не злится на нашу вечеринку. Я зря волновался.

— Какой ты заботливый сосед. А мужа ее ты видел?

— Нет. Он вроде как заболел.

Кирсти отпила из чашки. Она никогда не вынимала из нее пакетик — Джейми не понимал этой привычки, но находил ее очаровательной. Сам он чая не пил, предпочитая кофе, но ему нравился вкус чая на губах Кирсти. И теперь он уселся рядом с ней и поцеловал ее.

Она мягко отстранилась:

— Нам лучше распаковать вещи.

— Наверное.

— Что ты хочешь на ужин? У нас ничего нет, но можно заказать пиццу.

— Давай. И вино еще осталось со вчерашней вечеринки.

Кирсти натянула черный мешковатый свитер, который наконец нашла в груде вещей, и прошлась по квартире, внимательно оглядываясь, любуясь каждым пустым шкафом, викторианским камином, затейливой лепниной на потолке, кранами в ванной, узором паркетной доски.

— Не могу поверить, что все это наше. Я была уверена, что что-нибудь случится и мы не сможем переехать. Что кто-нибудь ее перекупит, или владельцы передумают продавать. Я сегодня на работе весь день боялась, что ты мне позвонишь и скажешь, что квартира сгорела вместе со всеми вещами.

Она встала у окна в спальне, и Джейми подошел сзади, обнял ее и положил подбородок ей на плечо. Они смотрели в сад. Сад был очень аккуратный — большой зеленый квадрат, окруженный пышно цветущими клумбами. В задней части сада стояла маленькая беседка.

Выход в сад был только у жителей полуподвальной квартиры. (Когда-то дом был особняком, который в начале двадцатого века разделили на квартиры.) Но попасть в сад можно было и с первого этажа — по бетонным ступенькам, ведущим с небольшого балкона ванной комнаты. Кирсти планировала натянуть там веревки и сушить белье. Балкон был совсем крошечный и довольно открытый, так что использовать его как-то еще они вряд ли смогли бы.

— Ты вспотел. — Она поморщилась, когда Джейми ее поцеловал.

— Я весь день трудился! Прямо под солнцем!

Прежде всего они решили повесить занавески в спальне. Сегодня утром они проснулись в пять часов, потому что солнце било прямо в глаза. Алкоголь все еще не выветрился, и они оба стонали и пытались спрятаться под одеялом. Так или иначе, заснуть они не смогли, и Джейми пришлось надеть шорты и пошлепать в кухню варить кофе. На полу, прикрыв лицо шляпой, спал какой-то человек в костюме ковбоя. Он открыл один глаз, поздоровался, встал и ушел. И Джейми с Кирсти поторопились, пока их новые соседи спали, убрать квартиру после вчерашнего.

— Я нацеплю крючки на занавески, а потом ты их повесишь, — предложила Кирсти. — А пока закажи пиццу.

Джейми позвонил в службу доставки и потыкал в айпод, выбирая подходящий плейлист.

Он вешал занавески на карниз, стоя на шатком стуле, а Кирсти придерживала его за ногу, когда кто-то постучал в дверь.

— Быстро! — вскинула брови Кирсти.

Джейми слез со стула.

— Стучали во внутреннюю дверь, так что это вряд ли пицца, если только кто-то не забыл запереть уличную.

Он открыл дверь и увидел здоровенного парня, стриженного по-военному. Как Джейми и предполагал, никакой пиццы у него не было.

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

Парень оглядел его с ног до головы и тихо заговорил — голос совсем не вязался с внешностью:

— Я Крис Ньютон. Я живу…

— Внизу. Привет! — Джейми протянул ему руку. — Я уже познакомился с вашей женой. Вам лучше?

— Да, спасибо. Я в порядке. Я решил, что правильно будет прийти познакомиться с вами.

Кирсти выглянула из-за плеча Джейми. Крис ей улыбнулся.

— А вы, наверное…

— Кирсти. Рада знакомству.

— Взаимно.

Наступила неловкая тишина. Джейми быстро оценил Криса. Он был крупный и мускулистый и походил на вышибалу или охранника. Но глаза казались ясными и умными. Еще Джейми заметил, что в левой руке Крис держит связку ключей: значит, у него есть ключ от входной двери. Джейми это не смутило. Все четыре квартиры платили за содержание здания, а значит, все жильцы могли ходить по лестницам и коридорам сколько угодно. И все несли одинаковую ответственность за чистоту дома и его состояние.

— Я заметил, что входная дверь скрипит и немного застревает, — сказал Крис, как будто прочитав мысли Джейми. — Посмотрю на выходных.

— Хорошо.

Крис кивнул и провел ладонью по мягкой щетине на черепе.

— Надеюсь, вы нормально устроились. Думаю, мы часто будем видеться. — Он собрался уходить. — Кстати, вы не сделаете музыку чуть потише? Люси уже легла. Или вы можете перенести плеер в гостиную.

— Да… конечно.

Тут позвонили во входную дверь. Курьер поднял визор шлема и нетерпеливо поглядывал наверх. В руках у него была двенадцатидюймовая пицца.

— Вкусно пахнет. — Крис подмигнул Кирсти и ушел, слегка задев по пути курьера.

Джейми заплатил за пиццу и принес ее в квартиру.

Опустился на колени перед док-станцией и уменьшил громкость. Неужели кому-то может мешать музыка? Она и без того была тихая, да и слушал он не хеви-метал.

— А сколько времени?

— Всего восемь. Он сказал, что Люси уже спит? Или мне послышалось?

— Может, она болеет. — Джейми поморщился.

— Ты же сказал, что это он болеет.

— Это она так сказала.

Кирсти пожала плечами:

— Ну, может, она заразилась.

Они пошли на кухню, где Кирсти открыла вино.

— Выглядела она сегодня здоровой. — Джейми вспомнил Люси. — А музыка была совсем тихая. Как она могла кому-то помешать?

— Да она наверняка заразилась от Криса. И звук может проникать через пол, потому что у нас нет ковра. Надо быть поосторожнее. Не хочу ни с кем ссориться.

Они присели на деревянные ящики и приступили к пицце. К тому моменту, как пицца и вино закончились, они уже говорили о другом. Но когда закончился плейлист, новый они включать не стали.

Переезд их взбодрил и развеселил. Так они себя вели, когда только начали встречаться и не могли оторваться друг от друга. Вскоре они обновили все комнаты: занимались любовью в ванной, на диване, на кухонном столе, где Джейми стукнулся головой о шкафчик, и в результате оба рухнули на пол и долго хохотали. Они все время держались за руки, звонили друг другу на работу по два раза в день, постоянно переписывались, оставляли на столе глупые записочки, от которых любого нормального человека стошнило бы, и обменивались подарками и открытками. Они еще никогда не были так близки. Кто-то из друзей предупреждал, что совместная жизнь может уничтожить всякую магию влюбленности, что необходимость иметь дело с грязной одеждой и вредными привычками другого человека все испортит. На самом деле все было совсем наоборот.

Когда Джейми изредка позволял себе подумать о своем счастье, его чуть ли не тошнило от ужаса. Он вовсе не был мазохистом, мечтающим о боли и неудачах, но он очень боялся, что что-то может пойти не так. Он никогда не был паинькой, и жирному кредиту в банке кармы взяться было неоткуда. Он никому не спасал жизнь, редко жертвовал на благотворительность — и то только если кто-то тряс жестяной банкой прямо у него под носом. Он ничего не сделал ради мира во всем мире, только однажды оттащил Пола от какого-то урода, который прицепился к ним в пабе. Правда, ничего такого уж плохого он тоже не делал. Не нарушал закон, только пару раз превышал скорость да покуривал травку. Никогда не обманывал девушек, никого не бил в спину — буквально или метафорически. Он не был двуличным, лживым или злым.

Правда, он полагал, что именно так ведет себя большинство людей. И именно поэтому думал, что рано или поздно такая удача должна быть уравновешена несчастьем. Кирсти говорила, что он с ума сошел.

— А если ты выиграешь миллион в лотерею, его обязательно должны у тебя украсть?

— Ну да. Или даже что-нибудь похуже. Я заболею раком или попаду в аварию.

Она покачала головой:

— Господи, какой ты мрачный!

— По-моему, правильнее сказать — параноидальный.

— Ой, смотри, это Люси!..

Джейми оглянулся. Они только что вернулись из супермаркета и еще сидели в машине.

Соседка, одетая в форму сиделки, шла к дому. Голову она опустила, хотя солнце светило ей в спину. Она подошла к машине Джейми и Кирсти и остановилась, явно ожидая, что они выйдут.

— Как ты думаешь, мы должны извиниться за тот вечер, когда Крис попросил нас сделать музыку потише? — прошептала Кирсти. Она еще не была знакома с Люси. Кирсти работала по странному расписанию, и Люси наверняка тоже, так что они ни разу не сталкивались.

— Не знаю. По-моему, они не очень рассердились. Да и звук мы убавили сразу же.

Они вышли из машины. Кирсти улыбнулась соседке:

— Привет, я Кирсти. А вы, наверное, Люси.

Люси кивнула. Уже известная Джейми чудесная улыбка осветила и преобразила ее лицо.

— Я очень хотела с вами познакомиться. Здорово, когда рядом живет кто-то твоего возраста.

Кирсти была моложе лет на семь-восемь, но не стала заострять на этом внимание. Она не знала, что сказать. Люси помогла:

— Я боялась, что сюда могут въехать совсем молодые люди, вместе со всеми сопутствующими проблемами. Ну вы понимаете.

— Ну… да, — пробормотала Кирсти.

Джейми решил, что ее смутило предположение Люси, будто они ровесницы, и сдержал улыбку.

— Или парочка глухих стариков, которые круглые сутки смотрят телик на полной громкости.

— Да, я бы этого тоже не хотела.

Люси улыбнулась и тронула Кирсти за руку.

— Может быть, пойдем как-нибудь погуляем? Выпьем кофе, пройдемся по магазинам? Как думаете?

Кирсти, захваченная таким предложением врасплох, хотела ответить, но Люси продолжила:

— Мальчики тоже могут куда-нибудь сходить, поговорить про машины и футбол… или про что там они разговаривают.

— Обязательно, — вставил Джейми.

Люси посмотрела на их автомобиль и перестала улыбаться.

— Вы же сможете переставить машину немного? Тут всегда паркуется Крис, а он уже скоро приедет домой.

Джейми хотел спросить, почему бы Крису не припарковаться за ними, но промолчал, чтобы не ссориться с новыми соседями.

— Конечно, — согласился он, залез обратно в машину и отъехал немного назад.

Люси сказала Кирсти:

— Значит, как-нибудь сходим попить кофе и поболтать. Договорились. — И она спустилась по ступенькам к своей квартире.

Джейми выбрался из машины.

— Это уже немного слишком — просить передвинуть машину, — сказала Кирсти.

Джейми пожал плечами:

— Наверняка они просто привыкли парковаться на одном и том же месте. Их машина действительно всегда здесь стоит, а ты знаешь, как некоторые люди ко всему привыкают.

Они дотащили пакеты с продуктами до входной двери, и тут Джейми заметил на коврике кусочек белого картона. Это оказалась карточка от курьерской службы, адресованная мистеру «Дж. Найту».

— Кто-то пытался доставить нам посылку, — сообщил он.

— Ты опять что-то купил на «Ебее»?

— Нет! Может, кто-то прислал нам подарок на новоселье? И посылку оставили у соседей на втором этаже?

— То есть у Мэри. — Кирсти встала. — Значит, у тебя появился шанс с ней познакомиться. Такой уж сегодня день, все время встречаемся с соседями.

— А что ты думаешь про Люси? Если не считать парковки.

— Ну, честно говоря, обычно я таких людей не очень люблю, но она в общем нормальная. Приятно, что соседи хотят с тобой дружить. Если они, конечно, не мешают.

— Это лучше, чем соседи, которые тебя игнорируют. Моя мама пятнадцать лет прожила рядом с человеком, который с ней ни разу не поздоровался.

— Но это твоя мама.

— Не начинай.

— Может, лучше посмотришь, что тебе прислали?

Джейми поднялся наверх. Примерно на полпути он заметил матовое окно. На подоконнике стоял освежитель воздуха, а само окно оказалось приоткрыто на пару дюймов, и Джейми выглянул наружу. Отсюда был виден садик Ньютонов и задние фасады домов соседней улицы. Он поднялся выше и встал перед простой коричневой дверью. Постучал и сразу же услышал шаги.

Мэри открыла дверь. Ей было лет сорок, но она выглядела моложе из-за длинных темных полос и мягких черт лица. Глаза у нее были большие, тревожные, но при виде Джейми они вспыхнули радостным огнем.

— А вы, наверное, живете внизу? У меня для вас посылка, заходите.

Джейми зашел в квартиру и сразу почувствовал сильный запах масла пачули. Что она, хиппи, что ли? Мэри исчезла в гостиной, жестом пригласив его за собой.

Он встал в дверях, оглядывая комнату. На каминной полке стояла аромалампа, от которой и пахло пачулями. Что-то ткнулось в его ногу. Оказалось, что это жирный белый кот. Джейми присел и почесал его за ухом, получив в ответ довольное мурчание.

— Вы понравились Леннону, — заметила Мэри. — Это мило.

Она протянула ему посылку. Судя по упаковке — с «Амазона». Подарок, наверное.

— Вы много читаете?

— Простите?

— Это разве не книги?

Джейми посмотрел на посылку:

— Я ничего не заказывал. Странно. Может, Кирсти заказала на мое имя?

— Подарок? Как мило. — Она наклонилась и подхватила кота на руки, как младенца. — Приводите свою девушку познакомиться. Я вас обоих видела, но случая хотя бы поздороваться пока не было.

— Вы Мэри.

— А вы откуда знаете?

— Мне сказал Брайан.

— На вечеринке? Как прошло, кстати? Жаль, что я не попала. Брайан очень милый человек и очень талантливый. Вы его книги читали?

— Они детские, да?

— Да, но это ничего не значит. Они чудесные. И Линда тоже очаровательная.

— Да, они мне понравились, — кивнул Джейми.

— А чем вы занимаетесь, Джеймс?

— Зовите меня Джейми.

— Простите, Джейми.

Он рассказал ей о себе.

— А вы? Кем вы работаете?

— Я травница.

— Неужели? Как интересно. — Больше он ничего придумать не смог.

— Да нет, не особенно. Нас много.

— Возможно. Наверное, я просто ничего об этом не знаю. Чем вы занимаетесь?

— Ну, люди приходят ко мне со своими проблемами — физическими, душевными, эмоциональными, а я подбираю им разные травы и процедуры. Очень часто врачи ничего поделать не могут, и тогда люди идут ко мне. Сначала они скептически к этому относятся. Я — своего рода последнее средство. Но потом весь скептицизм куда-то пропадает. У меня книги, которым по нескольку сотен лет, и там описаны лекарства, которыми пользуются с начала времен. — Она широко улыбнулась. — Я прописываю тинктуры, настойки и декокты. Притирания и зелья, которые могут справиться почти с любой болезнью. Например, базилик отлично помогает от желудочных колик, а шалфей — от тревожности и депрессии.

— Судя по всему, все женщины в этом доме работают в здравоохранении.

— Вы правы. Даже Линда с верхнего этажа. Она работает в аптеке «Бутс».

Они посмеялись, а потом Джейми сказал:

— Я лучше пойду. Кирсти наверняка уже гадает, куда я запропастился. Нам еще кучу вещей разобрать нужно. Спасибо, что взяли нашу посылку.

— Обращайтесь.

Она его проводила, и он спустился в свою квартиру.

Кирсти, выдвинув диван в центр комнаты, застилала пол газетами.

— И как она?

— Милая. Занимается травами. Рассказывала мне про какие-то зелья и лосьоны.

Кирсти закатила глаза:

— Альтернативная медицина. Чушь полная! Они все шарлатаны и мошенники, имей в виду.

Они уже это обсуждали, и поэтому Джейми промолчал и даже пожалел, что вообще заговорил об этом. Это было больное место Кирсти.

— К нам постоянно поступают дети, которых родители таскали к травникам, гомеопатам, гипнотизерам, иглоукалывателям. Пустая трата времени. Эти люди продают ложные надежды, и недешево. И когда чуда не происходит, дети оказываются в больнице. Родители снова начинают верить в науку, но иногда бывает слишком поздно. Маленький мальчик с лейкемией… Его мать считала, что к врачам ходить не стоит… Представляешь? И когда он к нам наконец попал, было уже слишком поздно. Он умер.

Джейми вздохнул:

— Ну, может, она шарлатанка и мошенница, но она симпатичная. Мне понравилась.

Кирсти положила на место последний газетный лист:

— А что за посылка?

— Там книги. Ты не заказывала?

— Нет, я бы тебе сказала. А что за книги?

— Давай посмотрим.

Он открыл коробку, вынул книги и зачитал вслух названия: «Продлеваем любовь: как сохранить сексуальную магию в браке», «Жиросжигание: 20-минутные тренировки», «История сатанизма», «Австралия: пособие по эмиграции», «Британские рецепты блюд из говядины» (Кирсти не ела мяса), «Книга о неприятных болезнях».

— Господи!

Оба засмеялись. Джейми разглядывал «Историю сатанизма» с козлиной головой и пентаграммой на обложке.

— Наверняка это Пол.

Он вытащил телефон и отправил Полу СМС-сообщение: «Спасибо, теперь у меня есть что почитать. Ха-ха!»

Через минуту Пол ответил: «Что-что?»

Джейми улыбнулся.

— Ладно, еще признается. — Он полистал руководство по сексу. — А тут есть кое-что интересненькое.

Хизер пришла в восемь тридцать. Они с Кирсти вместе работали и теперь, орудуя кистями — стены квартиры потихоньку становились светло-голубыми, — болтали о своих коллегах. Доктор Сингх завел романчик с анестезиологом по имени Клэр. Пат и Майкл поссорились из-за расположения кроватей в палате «Ф». Джейми нравилось все это слушать. Он был знаком с героями большинства историй, и сплетни Кирсти и Хизер походили на занятную мыльную оперу.

— А как Дракула? — весело спросил он у Хизер.

— Кто? А, этот… Он мне все время названивает и говорит, что, кажется, влюбился.

— Как мило.

— Меня от него тошнит. Он реально воняет, — она скорчила рожицу.

— А как дела у Пола с Чудо-женщиной? — поинтересовалась Кирсти.

— Она его бросила, — объяснил Джейми.

— Бедный Пол, — посочувствовала Хизер.

— Да. Она ему правда понравилась. Но потом он получил от нее письмо — типа, она не хочет принимать это все всерьез.

— Она его по почте отправила? Ничего себе!

— Значит, теперь он молод и свободен? — поинтересовалась Хизер.

— Сама на него глаз положила? — предположила Кирсти.

— Господи, нет!

Джейми и Кирсти обменялись понимающими взглядами.

— Мне не нравится Пол, ясно?

— Тогда почему ты покраснела? — засмеялся Джейми.

— Ничего я не покраснела!

Они не успели смутить Хизер еще сильнее, потому что кто-то позвонил в дверь. Джейми посмотрел на часы. Десять.

— Мы кого-то ждем? А может, это Пол? Может, он телепатически уловил, что Хизер о нем думает, и сразу прибежал сюда?

Хизер замахнулась на него кистью:

— Ну ты и урод!..

Посмеиваясь, Джейми открыл дверь. За ней стоял курьер с двумя коробками пиццы и маленькой бутылкой колы.

— Квартира джэй двадцать один?

— Но я ничего не заказывал.

Курьер проверил имя и адрес в квитанции:

— Джейми Найт, дом сто сорок три по Маунт-Плезент-стрит, первый этаж.

— Да, это я, но я ничего не заказывал. — Он вздохнул. — Погодите минутку.

Джейми вернулся в квартиру:

— Кирсти, ты не заказывала пиццу?

— Нет, я бы сказала.

— Господи… — Он провел рукой по волосам. — Опять кто-то издевается. Правда, на этот раз не так мерзко, как тогда, с пожарными.

— Довольно странно, — сказала Хизер. — Ты ни с кем не ссорился в последнее время?

Кирсти поморщилась:

— Ерунда какая-то. Кто будет таким заниматься?

— Я пойду отпущу курьера, — решил Джейми.

Он вернулся в коридор. Ему было очень неприятно.

— Простите, но вас, кажется, обманули. Лучше вам увезти пиццу назад. — Он сделал жалобное лицо.

Курьер взгромоздился на свой мопед и уехал. Джейми вышел на дорожку и огляделся. Никаких признаков жизни. Даже не верится, что это город. Неестественно тихо и мирно. Джейми вошел в дом, и тут его охватило странное чувство — ему показалось, что за ним наблюдают. Несмотря на теплый летний вечер, он ощутил озноб. По рукам побежали мурашки. Джейми снова оглянулся. Никого, хотя в большинстве домов горит свет, а окна распахнуты, чтобы впустить свежий воздух.

Он посмотрел на квартиру Ньютонов. Темно, тихо, никаких признаков жизни. Но машина стояла на том самом месте, которое Джейми вынужден был освободить. Он поднял взгляд на окна Мэри. Свет странно мигал — телевизор, что ли? Через мгновение он понял, что Мэри, наверное, сидит при свечах.

Он обхватил себя за плечи. Ему было холодно. Эти шутки его нервировали. Раньше ничего подобного не случалось. Никто над ним так не шутил.

Джейми задумался над вопросом Хизер: есть ли у него враги? Честно говоря, он никого не вспомнил. С покупкой квартиры они так замотались, что никого не видели, разве что на вечеринке. Вряд ли они с Кирсти расстроили хотя бы одного человека. Загадка.

Он вернулся в квартиру, растирая кожу на плечах. Он никак не мог согреться, пока не оказался в безопасности.

Джейми проснулся и посмотрел на часы, стоявшие на прикроватном столике. Светодиоды ярко мерцали в темноте. Половина первого. Половина после ничего, судя по цифрам — 00:30. Джейми застонал и откинул одеяло. Было невыносимо жарко, несмотря на открытые настежь окна. Днем температура доходила до восьмидесяти с лишним градусов[1], и ночью ничуть не похолодало. От жара их тел простыни стали влажными. Волосы Джейми прилипли к черепу, а кожа казалась скользкой. Он вдруг представил себе упаковку мороженого «Хааген Дааз». Прежде чем ее открыть, он бы прижал ее ко лбу. Джейми снова застонал.

— Ты в порядке? — спросила Кирсти.

— Жарко. Не могу заснуть.

— Ну да. А мне вставать уже через несколько часов. — Она тронула Джейми за плечи. — Да ты раскаленный!

— Мне нужен холодный душ.

— Правда? — Она прижала ладони к его груди и поцеловала его.

— Тебе же рано вставать?

— М-м-м-м…

Они целовались, Джейми гладил Кирсти по спине, по ягодицам и по бедрам, потом провел ладонями вверх по спине, до лопаток. Кожа была теплой, но совершенно сухой и очень мягкой. Последние два года он не переставал удивляться мягкости ее кожи. Если бы его попросили составить список того, что ему нравится в теле Кирсти, мягкость кожи могла бы побороться за первое место. Хотя вообще-то ему нравилось все ее тело: стройное, но с приятными округлостями, которые он так любил гладить ладонью. От нее всегда хорошо пахло, на плечах и груди виднелась россыпь бледных веснушек, а на бедре белел шрам в форме полумесяца — след от падения с велосипеда. Он обожал все это.

— Что это было? — Кирсти открыла глаза и отстранилась.

— Где?

— Я слышала шум на улице.

Джейми сел, неохотно оторвавшись от нее. Он ничего не слышал. Он был поглощен поцелуем, и весь мир вокруг исчез. Джейми потер лицо руками, надеясь, что зрение чуть-чуть прояснится.

— Ты уверена?

— Да, — выдохнула она. — Кто-то там ходит. В саду.

Джейми встал и подошел к окну. Выглянул в просвет между занавесками, и ветерок немного освежил его лицо. Джейми все еще не до конца проснулся и секунду стоял, закрыв глаза и наслаждаясь прохладой. Все равно лучше бы Кирсти его целовала.

— Джейми? Ты что-нибудь видишь?

Голос Кирсти вернул его к реальности. Он открыл глаза. Выглянул в сад и сразу увидел темную фигуру в паре футов от двери Ньютонов. Присел и оглянулся на Кирсти.

— Там кто-то есть, — прошептал он.

Кирсти приоткрыла рот, выбралась из кровати и прокралась к окну, прикрывая грудь рукой. Они вместе съежились на ковре, совершенно голые, как будто молились какому-то ночному божеству.

Джейми высунул голову за занавеску и снова посмотрел наружу. Там кто-то ходил. Разглядеть неизвестного он не рассчитывал, но тут из-за облака вышла луна и осветила сад. Джейми снова нырнул вниз.

— Это Крис.

— Крис? Что он там делает?

Ответ пришел через секунду. Они услышали звук текущей воды, шипение шланга и журчание.

— Он поливает гребаный сад!

Они рухнули на пол, стараясь не рассмеяться во весь голос. Джейми поспешил заткнуть рот Кирсти поцелуем.

Неделю назад местный совет строго запретил использование садовых шлангов из-за жаркой погоды. Дождя не было несколько недель, и запасы воды неуклонно таяли.

— Настучим на него? — прошептала Кирсти, когда они снова забрались в постель. Она все еще сдерживала смех, и не только потому, что ситуация казалась ей забавной, но и потому, что никто не собирался их убивать и грабить. Какая же она глупая!

— Кирсти!

Она поморщилась.

— Я же шучу. Все равно это как-то странно. Поливать сад под покровом ночи…

— Многие так делают.

— Да, наверное. Кстати… — она придвинулась ближе и смерила его взглядом, который он так любил, — на чем мы остановились?

Джейми привлек ее к себе:

— Вот на этом…

Вплоть до самого воскресенья они почти не виделись. В отличие от Джейми, Кирсти по выходным работала, но в этот раз она взяла отгул. День выдался жаркий и ясный, и они решили съездить на поезде к побережью. За полтора часа можно было доехать до Брайтона, поесть там жирной картошки, липких конфет или просто выпить в пабе с видом на море. Пока Кирсти одевалась, Джейми, который был готов уже час назад, смотрел в окно. Люси и Крис работали в саду, несмотря на раннее время. Точнее, работал Крис. Пока он стоял на коленях и выпалывал сорняки, Люси наблюдала за его работой, уперев руки в бедра, и указывала ему пропущенные участки. Джейми заметил, что на них одинаковые футболки с логотипом большой компьютерной компании «Сцион».

Пока он пялился на них, Люси обернулась и заметила его. Помахала рукой — на солнце блеснуло обручальное кольцо — и что-то сказала, но он ничего не расслышал. Он приложил руку к уху, и она указала на балкон, предлагая ему выйти.

— Люси хочет со мной поговорить, — сообщил он Кирсти, прошел в ванную, открыл дверь и вышел на балкон. Солнце ударило прямо в лицо, и он прикрыл глаза ладонью. Люси подошла к краю сада и встала у ступенек, ведущих на балкон. Крис продолжал полоть, прервавшись только для короткого кивка.

— Привет! Отличный сегодня день, — сказал Джейми. — Повезло вам с садом. Наверное, здорово успокаивает.

Он надеялся, что она не заметит его неискренности. На самом деле в гробу он видел эти сады. Лично у него все растения всегда умирали, хотя он и не понимал почему. При виде сада он думал, насколько бы его бесило стричь лужайки и выдирать бесконечные сорняки.

— Да, — кивнула Люси. — Мы как раз об этом говорили, правда, Крис?

— Ага.

Джейми улыбнулся. Ему подумалось, что Люси, которая надзирала за чужой работой, это и правда могло успокаивать.

— Я попросила вас выйти, чтобы спросить, не придете ли вы с Кирсти к нам поужинать.

Он задумался.

— Очень мило с вашей стороны. Но почему бы лучше вам не зайти?

Кирсти уже стояла в ванной и, невидимая Ньютонам, с выражением ужаса на лице проводила большим пальцем по шее.

— Кирсти отлично готовит. А мы к вам придем в следующий раз.

Лицо Люси осветила яркая улыбка.

— Хорошая идея. Как ты, Крис?

Он стащил перчатки и поднялся. Футболка обтягивала бугрящиеся мышцы на руках и широкой груди. Крис кивнул Джейми, и уголок его рта дернулся. Джейми истолковал это как попытку продемонстрировать энтузиазм.

— Конечно. Спасибо.

— Отлично. Давайте решим, когда. В половине восьмого в пятницу?

— Великолепно. До встречи.

Он вернулся в квартиру, закрыв за собой дверь. Кирсти ткнула его в бок:

— Какого черта?

— Я подумал, что ты предпочтешь общаться с ними на своей территории.

— Господи, невероятно! Вся неделя испорчена.

— Это еще почему?

— Потому что я все время буду думать про этот чертов ужин. Что готовить? Что надеть? Прилично ли выглядит квартира? Почему ты просто не принял их приглашение? Или не отказался, если уж не хочешь к ним идти?

— Мне казалось, что я правильно поступаю.

— Вот как?.. Тогда заставлю тебя готовить.

— Хорошо.

— Не глупи. Ты худший повар в Лондоне. — Она вернулась в спальню и села на кровать. — Я, наверное, позову Хизер и Пола. Пол их развлечет.

Джейми скривился.

— Кирсти, все будет хорошо. Я действительно решил, что проще будет пригласить их к нам. Мы же не хотим, чтобы было как в тот раз, когда мы пошли к Салли и Джейсону, а они подали ягненка, потому что я забыл сказать, что ты вегетарианка?

Кирсти покачала головой:

— Я понимаю. Ты хотел как лучше. Я просто предпочла бы, чтобы ты поинтересовался моим мнением, — она взглянула на часы. — Поехали, пока не начался отлив. Хочу тебя утопить.

Первым пришел Пол с бутылкой дешевого шардоне.

— Что тут у нас? — спросил он, вручив Джейми вино и поцеловав Кирсти в щеку.

— Джейми будет есть фасоль с тостами.

— Круто! А остальные?

Она постучала по краю сковородки деревянной ложкой. На столе лежали лук и чеснок, стояли миска с очищенными орехами пекан, тарелка с грибами и артишоками, бутылки оливкового масла и уксуса, банка с консервированными помидорами и тюбик томатного пюре. В кастрюле уже ждали свежие тальятелле.

— Остальные едят пасту.

— Вегетарианскую?

— Да. Если тебе что-то не нравится, — она замахнулась ложкой, — можешь тоже поесть фасоли.

— Но она же тоже вегетарианская! Да нет, Кирсти, звучит отлично, и пахнет очень вкусно.

— Видишь, какая у меня девушка? Красивая и талантливая. — Джейми обнял Кирсти.

— Перестань подлизываться. Если все пройдет ужасно, ты будешь виноват.

— Знаю, — вздохнул он. — Но что может пойти не так? Мы собираемся провести приятный культурный вечер. Возможно, мы заведем двух новых друзей.

— Когда они придут? — спросил Пол.

— Где-то через полчаса, — ответила Кирсти. — А теперь налейте мне вина и валите, пока я готовлю.

Джейми и Пол ушли в гостиную, где уже был накрыт обеденный стол. По телевизору в новостях рассказывали о восьмилетней девочке, которую изнасиловали, задушили и выкинули в помойку где-то в Колиндейле. Джейми выключил телевизор.

— Сколько же в мире уродов, — сказал он.

Через пять минут появилась Хизер в очень коротком платьице, которое заканчивалось в четырех дюймах над коленями и открывало руки и маленькую татуировку с кошечкой на плече. Она ушла в кухню помогать Кирсти.

— Что случилось с Хизер? — спросил Пол.

— В смысле?

— Она вдруг стала такая секси. В чем дело?

— Она всегда была ничего.

— Ну да. Жаль, она меня ненавидит.

— С чего ты взял?

— Она умная и красивая женщина. Естественно, она меня ненавидит.

Джейми закатил глаза. Он знал, что Пол мечтает завести девушку, но никак не мог понять, в чем же тут трудность. Пол был симпатичный, умный и забавный. Единственное объяснение, которое они придумали, — что судьба хранит Пола, заставляя его быть одиноким, пока не появится нужная женщина.

Позвонили в дверь, и Джейми побежал открывать.

— Люси! Крис! Входите!

Оба разоделись в пух и прах. На Крисе был дорогой итальянский костюм, а на Люси — коричневое платье с глубоким декольте. Джейми опять поразил ее рост. Крис принес бутылку красного вина, которую Джейми понес в кухню, оставив гостей с Полом.

— Они тут, — прошептал он.

Кирсти от души глотнула вина и пошла здороваться. Они уже сидели на диване, выпрямив спины. Кажется, им было неуютно — так обычно ведут себя люди, которые приехали знакомиться с родителями своей девушки. Когда Кирсти вошла в комнату, Крис встал. Она подошла его поцеловать, но он неуклюже отшатнулся и протянул ей руку. Кирсти смущенно ее пожала.

— Мне нравится, как вы отделали комнату, — сказал он.

— Спасибо.

— Хотя вряд ли ее можно было испортить. Отличные ровные стены. Толстые.

— Ну да…

Через полчаса все шестеро сидели за столом, вели светский разговор и хвалили ужин. Для начала состоялась короткая дискуссия о вегетарианстве, и Кирсти в очередной раз ответила на вопрос, ест ли она курицу или рыбу.

Вино и беседа текли не то чтобы сами собой, но без неуклюжих пауз. Кирсти начала расслабляться, и Джейми, заметив это, подмигнул ей и тихонько тронул ее ногу своей.

Люси рассказывала о работе — о стариках и их странных привычках, например о пожилой даме, которая писала на картонках фразы вроде «идите в жопу» и демонстрировала их тем, кто ей мешал. Что-то вроде невербального синдрома Туретта. Пол спросил у Криса, чем он занимается.

— Я работаю в компьютерной компании «Сцион».

— Точно, — сказал Джейми. — Я видел логотип «Сциона» на вашей футболке.

— Джейми тоже занимается компьютерами, — сообщила Кирсти.

— Я работаю в ИТН, — подтвердил он.

— Удивительно! — просияла Люси. — Девочки обе работают в здравоохранении…

— И я тоже, — вставила Хизер.

— …а мальчики — с компьютерами. Прямо-таки родственные души. Чудесно! — Она уже выпила два больших бокала красного вина, и Джейми с удивлением заметил, что ее речь сделалась немного невнятной.

— А я отщепенец, — заметил Пол. — Всего-навсего банкир.

Пол трудился в одном из банков на Хай-стрит и ненавидел свою работу.

Хизер потянулась через стол и ущипнула его за щеку:

— Ну да, ты вообще странный.

Пол покраснел.

— Даже женщина сверху занимается медициной, — сообщил Джейми.

— Мэри? — Люси поставила бокал на стол. — Вряд ли это можно назвать медициной.

— А чем она занимается? — спросила Хизер, которая с Мэри еще не сталкивалась.

— Она травница, — объяснил Джейми.

— Так она себя называет? — поинтересовалась Люси. — Я бы сказала, что она ведьма.

— Люси! — одернул ее Крис.

Но все уже смотрели на Люси.

Джейми засмеялся:

— Ведьма? Но у нее даже кошка не черная.

Люси не улыбалась.

— Не смешно, Джейми. Она какая-то неприятная. Пугает меня. Мне противно думать, что она там, наверху, делает. Ей приходит странная почта от всяких языческих и викканских обществ.

— А вы откуда знаете?

— Сама видела. Почтальоны часто все оставляют в холле, хотя у нас есть почтовые ящики, так что я регулярно хожу туда смотреть, нет ли чего для меня. И я видела письма Мэри. И еще она на меня странно смотрит. Наверняка она прямо сейчас творит какой-то ритуал. Отрывает ножки паукам и читает заклинания.

— Господи, не надо, — попросила Кирсти. — Не могу даже слышать о пауках.

— Извините.

Все посмотрели на потолок, а Пол захохотал:

— Ведьма из Блэр на Маунт-Плезент-стрит! Наверняка в доме полно привидений мертвых детей?

— Пол! — обиделась Кирсти. — Это некрасиво.

— Ой, извините.

Кирсти и Хизер мрачно смотрели на него. Наверное, это действительно была не лучшая шутка для двух медсестер из детского отделения. Было видно, что и Люси его замечание покоробило. Она напряженно смотрела себе в тарелку.

— А давно Мэри здесь живет? — спросил Джейми.

— Дольше, чем мы, — отозвался Крис.

Джейми показалось, что Люси обиделась из-за того, что никто не принял ее слова всерьез. Он решил, что должен ее подбодрить.

— А вы видели, чтобы она занималась колдовством? Я у нее был и подумал, что она просто хиппи. Ничего серьезного.

— Мы не могли бы сменить тему? — спросила Хизер.

— Да! — Кирсти вскочила. — Кто будет десерт?

— Я! — отозвался Пол.

— Я тебе помогу, — предложил Джейми.

В кухне он спросил шепотом:

— И как, по-твоему, все прошло?

— По-моему, неплохо. Если не считать этих разговоров о Мэри. В чем вообще дело?

— Кажется, Люси напилась, — Джейми покачал головой. — Но Крис вроде бы ничего. Хотя немного странно, что у нас похожая работа.

— Ну зато у нас у всех есть что-то общее. Только обещай мне, что вы не будете говорить о компьютерах. Слушать не желаю про интернет-рекламу, гигабайты и аш-ти-эм-эс.

— Аш-ти-эм-эль.

— Я же сказала, что не хочу об этом слышать.

Пока Кирсти доставала тарелки, Джейми обхватил ее за талию и поцеловал.

— На самом деле, аш-ти-эм-эль — это такой протокол знакомства с девушками.

Она его оттолкнула.

— Как, по-твоему, Полу нравится Хизер? Он на нее весь вечер смотрит.

— В таком-то платье? Да на нее все смотрят! Кроме меня, конечно. Я никого, кроме тебя, не вижу.

— Он покраснел, когда она его ущипнула.

— Но все испортил фразой про мертвых детей.

— Да ну, она уже наверняка забыла. По-моему, между ними что-то намечается.

Кирсти обожала сводить людей. Она все время пыталась перезнакомить всех своих приятелей и подруг. Кажется, она воображала себя городским купидоном, мечущим стрелы любви в сердца людей.

— Обещай, что ты не будешь в это вмешиваться, — попросил Джейми.

— Как будто у меня есть варианты.

Они понесли десерт в гостиную. Пол, Хизер, Крис и Люси продолжали беседу. Теперь они говорили о любимых развлечениях.

— Крис занимается картингом, — сообщила Люси.

— Правда? — подхватил Пол. — Всегда думал, что это страшно весело. А куда вы ходите?

— Есть одно местечко в Кенте. Там отличные карты и красивые трассы. Поехали со мной. И вы, Джейми.

— Это только для парней? — спросила Хизер.

— Нет, что вы. Для всех.

— Что, даже для женщин? — уточнила Кирсти.

Крис посмотрел на нее пустыми глазами.

— Поехали все вместе.

— Спасибо, обязательно, — кивнул Джейми.

— Да, конечно! — согласился Пол.

Люси вроде бы протрезвела. Когда Кирсти поставила на стол большую миску с клубникой, она оживилась:

— Моя любимая! Как вы догадались?

Кирсти выбрала на десерт очень простое блюдо — свежую клубнику со сливками. Она велела Джейми пересмотреть все ящики в магазине и выбрать самые спелые красные ягоды.

— Господи, как я объелся! — признался Пол, когда все закончили с едой.

— Это было прекрасно, — похвалила Хизер.

Пол вынул из кармана пачку сигарет:

— Никто не возражает, если я закурю?

— Валяй, — разрешила Кирсти.

Люси закашлялась и посмотрела на Криса.

— У Люси астма, — сказал он.

— Тогда выйди на балкон, — велела Кирсти Полу.

— Я с тобой, — Хизер встала. — Хочу подышать свежим воздухом.

Джейми и Кирсти остались наедине с соседями. Несколько секунд все молчали. Джейми думал, что пора побеседовать о компьютерах. И тут заговорила Люси:

— Извините, если напугала вас своими разговорами о Мэри. Обычно я не обвиняю людей в занятиях черной магией. И не хочу, чтобы вы плохо думали о соседях. С Брайаном и Линдой мы отлично ладим.

— Хотя когда уехали те, кто жил тут до вас, мы очень обрадовались, — признался Крис.

— Да, — согласилась Люси. — Они были жуткие.

— В каком смысле? — не поняла Кирсти.

— Ой, даже начинать не хочу. Они все время шумели. Просто невероятно! Иногда я думала, что они тут играют на барабанах. К ним круглые сутки ходили гости. Они курили в окно и кидали бычки в наш сад. И наверняка принимали наркотики. Тут точно происходило что-то мерзкое. Они превратили нашу в жизнь в настоящий ад.

— Какой кошмар, — посочувствовала Кирсти.

Люси погладила ее по руке:

— Уже все в порядке. Да и вообще мы можем о себе позаботиться.

Кирсти не совсем поняла, что она имела в виду, но не успела ничего сказать, потому что заговорил Джейми:

— А мы никогда не встречались с предыдущими владельцами квартиры. Сделку совершали их юрист и агент по недвижимости.

— Значит, вам повезло. — Люси коснулась своих ушей. — Очень шумные люди.

Кирсти и Джейми переглянулись.

— А мы не шумные?

— Нет. Я бы сказала, честное слово.

В комнату вернулись Пол и Хизер, от которых пахло дымом. Джейми посмотрел на них, пытаясь понять, не произошло ли что-то важное на балконе. Хотя, наверное, тогда Пол улыбался бы порадостнее. Джейми встал и отправился готовить кофе.

Вообще-то он был очень доволен вечером. Он не думал, что они смогут по-настоящему подружиться с Ньютонами, но те казались ему симпатичной парой, да и общие интересы у них были. Ну а поддержание нормальной атмосферы в доме касалось всех. Жаль, что Люси так не любит Мэри, и, конечно, странно, что она зовет ее ведьмой. Какие ведьмы в наше время?

Выпив кофе, все стали прощаться, и Люси с Крисом ушли к себе. Пол и Хизер остались еще ненадолго. Джейми распаковал «Плейстейшн 3», и они с Полом поиграли в футбол. Кирсти и Хизер поболтали и прикончили вино. Джейми заметил, что Хизер поглядывает на Пола, который ничего не замечал, и улыбнулся. Хороший вечер.

Ночью Кирсти проснулась в холодном поту и разбудила Джейми.

— Что случилось?

Она прижала руку к груди и подождала, когда сердце успокоится.

— Кошмар приснился. Как будто за мной по лесу гонится ведьма и пытается наложить на меня заклинание. Я прибежала к домику… пряничному, как у Гензеля и Гретель. Спряталась в домике, и там было хорошо и безопасно и столько сладкого… А потом я поняла, что это и есть дом ведьмы и я в ловушке. Она посадила меня в клетку, прямо как в сказке.

Они снова легли, и Джейми ее обнял. Скоро дыхание Кирсти выровнялось, и она заснула. Не надо было разговаривать о ведьмах за ужином. Он и не думал, что Кирсти такая чувствительная.

Наутро, выходя за почтой, Джейми обнаружил под дверью дохлую крысу.

Джейми бегом вернулся в квартиру.

— Что случилось?

— Тебе не стоит этого видеть.

Она протиснулась мимо него.

— Господи, ужас какой! Джейми, выброси ее немедленно! Пожалуйста!

— Хорошо, хорошо.

Крыса была бурая, длиной дюймов восемь, не считая хвоста. Хвост привел Кирсти в ужас. При мысли о том, что он может ее коснуться или вообще оказаться рядом, Кирсти бросало в дрожь. Хотя у этой конкретной крысы уже не было шансов кого-то задеть. Она давно сдохла. Глаза у нее были закрыты, а пасть открыта в последнем писке. Длинные желтые зубы торчали наружу. На груди темнело кровавое пятно.

— Бедняжка, — сказал Джейми.

— Она огромная… — Кирсти дрожала. Сильнее крыс она ненавидела разве что пауков. — Выкинь ее поскорее.

Джейми нашел в кухне пакет и вернулся в холл. Опустился на колени рядом с дохлой крысой, сунул руку в пакет, схватил через полиэтилен бездыханное тельце и вывернул пакет наружу. Завязал его узлом и отнес в мусорный бак. Крыса оказалась удивительно тяжелой и твердой. Он бы предпочел ее похоронить, но садика у них не было. Джейми стало грустно. В юности у него жил ручной крыс по имени Роланд. В начале знакомства он рассказал об этом Кирсти, расхвалил достоинства крыс в качестве домашних животных и намекнул, что хотел бы завести еще одну крысу, а она объяснила, что если он принесет к ней крысу, она больше никогда с ним не заговорит.

Кирсти сидела на диване, спрятав лицо в ладони.

— Все уже?

— Я ее выкинул в помойку, — он поморщился. — И откуда она взялась?

— Она наверняка хотела забраться к нам! Почувствовала запах еды!

— Не сходи с ума. Крысы не умеют открывать двери.

— А у тебя есть другое объяснение? Надеюсь только, что она была одна. А если у них тут гнездо? Надо позвонить, чтобы их потравили.

— Кирсти, не нервничай. Наверняка она забралась в дом, не нашла выхода и умерла от страха или голода. Хотя голодной она мне не показалась. Жирная такая.

— Хватит. Не хочу об этом говорить. После того что мне еще и ночью приснилось, я хочу подумать о чем-нибудь приятном. О шопинге, например. Мы едем в город сегодня?

— Если хочешь. Только я сначала схожу за молоком. Тебе купить что-нибудь?

По соседству был небольшой магазинчик, где Джейми купил газету и пинту молока. Поднимаясь в гору, он слегка запыхался. Нужно наконец купить тот тренажер, который он давно присмотрел, и привести себя в форму. В конце концов, ему скоро будет тридцать, а у него уже появилось небольшое брюшко. В двадцать один год он твердо решил, что, если у него когда-нибудь начнет расти живот, он будет голодать, пока живот не пропадет. Бросит пить пиво и станет делать по двести приседаний в день. Да что угодно будет делать, лишь бы не растолстеть. Но теперь метаболизм у него замедлился, и силы воли явно стало меньше. Если он не предпримет что-нибудь в ближайшее время, то скоро начнет выглядеть, как сорока-пятидесятилетние коллеги в его офисе, у которых животы нависают над ремнем, а галстуки не падают вертикально вниз, а изгибаются поверх живота вопросительным знаком. Жуткая картина. Куда хуже мертвой крысы.

Он уже шел по дорожке, когда из двери дома вышел Брайан.

— Доброе утро, Джейми.

— Доброе утро.

Брайан остановился.

— Я надеялся вас встретить. Я купил компьютер, как и собирался, и у меня с ним кое-какие проблемы. Никак не получается выйти в Интернет.

— Правда? Я могу зайти посмотреть, если хотите.

Брайан радостно кивнул:

— Прекрасно! Я только на секундочку выскочил. Постучусь к вам по пути назад, ладно?

— Хорошо.

Пока Джейми был в магазине, приходил почтальон, но ничего не принес, кроме пары рекламных листовок. Кирсти вытащила из газеты лист с разделом о культуре и стала читать.

— Как-то я не очень себя чувствую, — сказала она. — Тошнит.

— Похмелье, что ли? Но ты вроде вчера немного выпила.

— Нет, не похмелье. Может быть, подхватила тот жуткий вирус, который бродит по городу. Или это крыса на меня так повлияла.

Джейми забеспокоился. Кирсти болела очень редко. В больнице ее постоянно окружали микробы и вирусы, так что ее иммунная система отрастила шестифутовую пуленепробиваемую броню. Он потрогал ее лоб ладонью.

— Ты горячая. Может, останешься дома?

— Надеюсь, поможет. Только сделай мне чаю. От него точно станет лучше.

Он приготовил чай, и тут в дверь постучали.

— Это, наверное, Брайан. Я обещал посмотреть его компьютер.

— Хорошо. Я пока полежу и почитаю газету.

Джейми поцеловал ее во влажный лоб и открыл дверь. Там стоял Крис с ярко-зеленым конвертом в руках.

— Ой. Я ждал Брайана.

— Ну извини, если тебя разочаровал.

— Я не это имел в виду.

Крис всем своим видом дал понять, что ему плевать, что Джейми имел в виду, и протянул ему конверт.

— Это от нас с Люси. Благодарность.

Джейми стало неудобно.

— Не стоило беспокоиться… Нам самим было очень приятно.

— Ну мы считаем, что нужно быть вежливыми. Кстати, я все-таки посмотрю вашу дверь? Она все еще скрипит.

— Да, конечно. Если тебе не трудно.

— Ерунда.

Крис вышел в коридор и уставился на дверь. Джейми ничего не понимал. Крис не выглядел особо счастливым. Честно говоря, он казался несчастным и измученным. Сначала Джейми даже подумал, что сам сделал что-то не то. Как-то обидел или задел Криса за ужином. Или Крис подхватил тот же вирус, что и Кирсти. Если так, то, значит, он вообще не очень здоровый. Он болел, когда они сюда переехали, — по крайней мере, так сказала Люси. Но это не походило на правду. На вид Крис был здоров как бык. В конце концов Джейми решил, что у него просто плохое настроение.

Вернулся Брайан, поздоровался с Крисом и улыбнулся Джейми:

— Не стоило ждать меня в коридоре.

— Я и не ждал. — Джейми вдруг понял, что до сих пор держит в руках конверт, подсунул его под свою дверь и пошел с Брайаном наверх.

Когда они миновали первый пролет, в окно кто-то стукнул и за матовым стеклом промелькнула темная тень. Джейми чуть не подпрыгнул. Сердце у него забилось быстрее. Но это оказался Леннон, кот Мэри. Он сунул голову в приоткрытое окно, громко мяукнул, потом пролез в дом, спрыгнул на пол и побежал к своей двери.

— Как он туда залез? — не понял Джейми.

— Там справа от окна пожарная лестница. Он лезет по ней из сада, а потом перепрыгивает на подоконник. Жуткий прыжок, честно говоря. Я видел пару раз — кошмарное зрелище. Каждый раз кажется, что он промахнется мимо подоконника и разобьется насмерть.

Джейми посмотрел на кота, который немедленно потерся о его ногу. Джейми тут же пришла в голову одна мысль, но он ничего не сказал.

Они поднялись еще на этаж, к квартире Брайана, который открыл дверь и пригласил Джейми внутрь. Сильно пахло свежемолотым кофе — это был один из любимых запахов Джейми. Увидев, как дрогнули ноздри гостя, Брайан предложил ему кофе.

— С удовольствием.

— Компьютер стоит тут.

— Хорошо. Линды нет?

— Нет, она работает по субботам.

— В «Бутсе»?

— Так точно.

Джейми пошел в комнату, указанную Брайаном. Эта квартира была чуть больше его собственной. Просторную вторую спальню Брайан превратил в кабинет. Переступив порог, Джейми чуть не задохнулся.

— Черт!

Больше всего комната походила на вампирский склеп или спальню девочки-гота. Стены были выкрашены в черный, плотные черные шторы закрывали окно, не пропуская ни капли света. С потолка свисали рыболовные сети, тоже крашенные в черный. На шкафах из темного дерева теснились статуэтки горгулий. Среди книг лежали колоды таро, из странных подсвечников с наплывами воска торчали толстые свечи. На стенах висели плакаты с привидениями, ведьмами и демонами. Джейми сообразил, что это обложки книг Брайана. На одной ведьма с зеленым лицом держала над котлом младенца. На другой вампир склонился над спящей девушкой.

— Бу! — сказал Брайан, входя в комнату.

Джейми подпрыгнул, второй раз за последние пять минут.

— Я… восхищался интерьером, — нервно сказал он, пытаясь успокоиться.

— Атмосферно вышло? — засмеялся Брайан. — Обеспечиваю себе настроение во время работы.

На столе стопкой были сложены книги. Он вытащил одну из них. Она называлась «Тварь в колыбели», на ее обложке красовалась собственно колыбель, из которой сверкали алые глаза и тянулась к читателю когтистая лапа.

— Одна из моих ранних книг. Когда все еще не начали сходить с ума по вампирам.

— Вау! Я любил такие штуки в детстве. Обожал всяких монстров и сказки. Помню, как смотрел «Доктора Кто», прикрывая голову подушкой.

— Ну хотя бы за диваном не прятались. Хотите книжку?

— Правда? Спасибо. А теперь давайте посмотрим на ваш компьютер.

Он ткнул кнопку включения и сел перед монитором.

— Неплохая система. Отлично вам послужит. Что там у вас, Интернет не работает? Роутер, наверное? — это он произнес уже себе под нос.

Джейми проверил телефонный кабель, нажал несколько кнопок. Через пару минут проблема была решена. Роутер работал идеально.

— В чем было дело?

Джейми отпил кофе. На вкус тот был еще лучше, чем на запах.

— Проблема с веб-ключом, вот и все. Очень просто. Можете теперь сидеть в Интернете.

— Спасибо огромное!

Джейми попрощался и ушел, захватив с собой книжку. Леннона не было — то ли он вернулся в квартиру, то ли выскочил из окна. Крис все еще ковырялся с дверью. Джейми помахал ему и вернулся к себе. Благодарственная открытка так и лежала на полу. Он протянул ее Кирсти, которая по-прежнему лежала на диване, разве что телевизор включила и смотрела шоу с преображением участниц.

— Как себя чувствуешь?

Она закашлялась:

— Не очень. Как-то резко накатило. Когда я встала, все было нормально. А где ты был столько времени?

— Разбирался с Интернетом. Смотри, мне книжку подарили.

— Ага, для детей от десяти до двенадцати. Как раз для тебя.

— А Люси и Крис прислали нам открытку.

— В честь чего?

— Поблагодарить за ужин, кажется.

Кирсти открыла конверт:

— Господи, тут крысы!

Она зажмурилась и отшвырнула открытку.

— Это мышки, Кирсти. Ты совсем разболелась. Смотри, милые маленькие мышки. Писк-писк.

— Унеси это! — Она поморщилась.

— Тс-с-с. Крис тут, он услышит. Мне кажется, тебе не стоит ехать в город. Полежи лучше.

Он отвел Кирсти в спальню, укрыл одеялом и вернулся в гостиную. Прочитал текст на открытке: «Джейми и Кирсти. Спасибо. Люси и Крис». Всего-то.

Открытку он поставил на каминную полку. Забавно, но Кирсти была права: создания на картинке очень даже походили на крыс.

На следующее утро Кирсти стало хуже. Она не спала полночи, кашляла и будила кашлем Джейми, а теперь у нее разболелись горло и голова, и она утверждала, что вся кожа чешется, а кости похожи на свинцовые трубы.

— Мне нужны лекарства: парацетамол, обезболивающие, микстура от кашля, таблетки…

— Тогда схожу в аптеку.

Он оделся и открыл дверь.

— Господи…

— Что такое? — хрипло спросила Кирсти из спальни.

— Ничего, шнурок развязался. Просто нервничаю немного.

Он решил соврать, потому что не хотел расстраивать больную Кирсти. Перед дверью лежала еще одна дохлая крыса, на том же месте, что и в прошлый раз. Кажется, это была та же самая крыса. Джейми подумал даже, что оказался во временной петле, как в «Дне сурка». Он вернулся в квартиру, взял пакет и завернул в него тушку так же, как и вчера. Отнес ее в мусорный бак. У него было жуткое чувство, что он несет ту же самую крысу, но вчерашняя оказалась на месте. Насколько вообще гигиенично бросать в помойку крыс? А что с ними еще делать? Он выбросил пакет и закрыл бак.

Вернувшись из аптеки, он заметил, что наружная дверь больше не скрипит. Молодец Крис. Надо поблагодарить его при встрече.

Он проследил, чтобы Кирсти приняла две полные ложки микстуры от кашля, а потом пошел на кухню, чтобы смешать ей «Лемсип»[2]. Пока закипал чайник, Джейми смотрел в окно. Он увидел, как Крис поднялся из своей квартиры и пошел к машине. Джейми выскочил наружу.

— Привет! Хотел сказать спасибо за дверь!

— Пожалуйста, — кивнул Крис.

Джейми замялся.

— Хотел спросить… У тебя не было проблем с котом Мэри?

— Ты о чем?

— Ну, я пару раз находил под дверью дохлых крыс и решил, что это он. Я знаю, что он лазит по пожарной лестнице, и подумал, что кот может ловить где-то крыс и приносить их в дом. В качестве подарочков.

Крис пожал плечами.

— Нам он никогда ничего не оставлял. Знает, наверное, что получит по голове. Поговори лучше с этой теткой сверху.

— Ага.

Крис открыл дверь машины.

— Как Кирсти? Мы слышали, как она кашляла ночью.

— Плохо. Простудилась, наверное, как вы с Люси.

— Да, противный вирус. Все время голова болит. Ладно, я побежал, срочная работа.

— В воскресенье?

— Ну да, зло никогда не спит.

Он сел в машину и опустил стекло:

— Не волнуйся, за дверь ты мне ничего не должен.

И уехал.

Джейми вернулся в дом и приготовил Кирсти лекарство. Она спала. Так себе воскресенье, с больной-то Кирсти. Джейми оглядел квартиру. Надо бы, конечно, прибрать, но не включать же пылесос, пока кто-то спит. Ну, значит, никакой уборки. Он решил сходить к Мэри и спросить про крыс. Может, Леннон всегда так делает.

Джейми поднялся этажом выше и постучал. Никто не ответил. Вот черт! Написать записку? Прийти еще раз? Он вздохнул. Бесит, что в такую погоду приходится торчать в квартире. Небо сегодня такое ясное. Но если уж суждено оставаться дома, какой смысл мечтать о чем-то другом?

Джейми уже собрался вернуться в квартиру, но услышал шум в садике и выглянул в окно. На лужайке, лицом к дому, стояла Люси. Она держала на руках Леннона, гладила его по голове и как будто укачивала, как младенца. Джейми наблюдал за ней, пока она вместе с котом не ушла в квартиру и не закрыла за собой дверь.

Кирсти проболела всю неделю. На работу она ходить не могла, поэтому перетащила одеяло в гостиную и провела четыре дня перед телевизором. Джейми звонил ей со своей работы по нескольку раз в день, проверяя, как она себя чувствует. Она говорила, что умирает, но на самом деле радовалась, что может посидеть дома. Если не считать жуткого кашля и постоянных соплей, ей даже нравилось в кои-то веки побыть пациентом и требовать горячий чай и лекарства. Днем она смотрела телевизор и бродила по дому в халате, чувствуя себя восхитительно порочной.

Днем в четверг в дверь постучали. Кирсти, которая щелкала пультом, пытаясь выбрать между повтором шоу Джереми Кайла и древним эпизодом «Инспектора Морса», прервала свое занятие и поплелась к двери. На пороге стояла встревоженная женщина.

— Привет, я Мэри, — она протянула руку. — Вы, наверное, Кирсти.

Прежде всего Кирсти подумала, как, должно быть, она жутко выглядит из-за болезни. Она всегда старалась принарядиться при первой встрече с кем-нибудь, потому что твердо верила в необходимость сразу произвести хорошее впечатление. А сейчас… Красный распухший нос, шелушащаяся кожа, грязные волосы и наверняка кислый запах человека, не выходившего из дома несколько дней. Потом она вдруг почувствовала, что перед ней стоит ведьма. Но в следующее мгновение, приглядевшись, поняла, что на ведьму женщина совсем не походит. Просто хиппи, как Джейми и говорил.

Все это она успела обдумать за долю секунды, протягивая Мэри руку.

— Вы болеете? — озабоченно спросила Мэри.

— Всего-навсего грипп.

Мэри кивнула.

— Да, жуткий вирус. Все мои знакомые заболели. Вам нужно пить имбирный чай, он сразу убивает грипп. Имбирный чай с медом.

— Я предпочитаю парацетамол и кодеин, спасибо.

Мэри, кажется, испугалась.

— Они не помогут. Поверьте, вам нужен имбирь. У меня есть немного, я вам сейчас же принесу.

— Но…

— Отказа я не приму.

Кирсти вежливо улыбнулась и шмыгнула носом. Вот наглая корова. Ей вдруг стало холодно и захотелось вернуться к дивану и одеялу.

— Я спустилась спросить, не видели ли вы Леннона, моего кота. Он пропал еще в воскресенье, и я очень переживаю за него. Иногда он уходит гулять на пару дней, но так долго еще не отсутствовал.

— Нет, я сижу дома с самых выходных. — Кирсти покачала головой. — И даже занавески не раздвигаю.

— Жаль, — Мэри вздохнула. — Просто хотела спросить. Брайан и Линда тоже его не видели.

— Я уверена, что он вернется.

Мэри посмотрела на наружную дверь, за которой гудели машины. Глаза у ведьмы были грустные, и Кирсти невольно ей посочувствовала. Она прекрасно знала, что такое тревога, — ей приходилось постоянно иметь дело с родителями больных детей. Конечно, речь сейчас шла о коте, а не о ребенке, но чувства-то одни и те же. Мэри жила с котом одна, наверняка она обращалась с ним как с ребенком.

— Я принесу вам имбиря. — Мэри выдавила улыбку.

Кирсти ждала, пока Мэри поднималась по лестнице. Длинная юбка путалась у нее в ногах и мешала идти. Через минуту Мэри вернулась, держа в руках светло-коричневый комок, который и протянула Кирсти. Та с опаской взяла его.

— Это корень имбиря. Отрежьте примерно дюйм, натрите в чашку и залейте кипятком. Оставьте минут на десять, размешайте и добавьте ложку меда. Грипп сразу пройдет, обещаю.

— Спасибо, обязательно попробую. — Она почувствовала, что у нее течет из носа, и громко шмыгнула. — Надеюсь, ваш кот вернется.

— Я тоже надеюсь. Его пропажа разобьет мне сердце.

Джейми вошел в дом, пошатываясь под весом огромной картонной коробки. Поставив ее на пол, он вытер лоб рукавом, вернулся к машине и принес еще одну. Кирсти заснула на диване, и он разбудил ее поцелуем. Она села, протерла глаза.

— Что ты принес?

В коробках оказались гриф и блины для штанги. Опустившись на колени, он собрал штангу и поднял ее над головой. Кирсти зааплодировала:

— Мистер Вселенная!

— Точно. Больше никто не посмеет надо мной издеваться. Честно говоря, руки болят.

Кирсти засмеялась.

Он опустил штангу и сел на пол рядом с ней:

— Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

— Не очень. Я хочу спать, у меня сопли, и вообще нет сил.

— Бедная, — он погладил ее по голове и вернулся к своим блинам. — Как тебе? Тут еще есть маленькие гантели, как раз для тебя. И еще я заказал тренажер для гребли. Думаю, мне снова стоит начать плавать. Сто лет как не был в бассейне.

— Честно говоря, я не хочу сейчас говорить о спорте. — Кирсти закашлялась.

— Может, тогда в постель? — Он подмигнул ей, а она застонала и закрыла лицо подушкой. Когда она болела, Джейми хотел ее еще больше. Он говорил, что это потому, что она выглядит очень уязвимой, когда лежит и страдает, и его первобытные инстинкты выходят наружу, так что ему хочется немедленно утащить ее в пещеру.

— Сделать тебе лекарство? — спросил он, сменив тему.

— Да, пожалуйста.

В кухне он обнаружил нетронутый кусок имбиря на столе.

— Это что?

— Это корень имбиря. Мэри принесла. Сказала, что он помогает от гриппа.

— Ты пробовала?

— Нет, конечно. Как он мне поможет? Сделай мне лучше мой «Лемсип».

— Кирсти, попробуй. Как его использовать?

Она объяснила.

— Хорошо, сделаю тебе порцию.

Приготовив имбирный чай, Джейми принес его Кирсти. Она понюхала, поморщилась, но сделала глоток.

— Дрянь какая!

— Пей давай.

Он сел рядом и гладил ее по голове, пока она пила и гримасничала.

— Говоришь, Мэри заходила? Она что, услышала, как ты кашляешь и сморкаешься, и решила занести тебе чудо-лекарство?

— Нет, она спрашивала, не видела ли я ее кота. Он пропал.

— Леннон? Господи! Когда она его видела в последний раз?

— В воскресенье, что ли.

— Гм… — Джейми почесал в затылке. — Я его тоже видел в воскресенье. У Люси. Она унесла его к себе в квартиру.

— Люси?

— Пойду скажу Мэри. — Он встал.

— Зачем Люси кот?

Джейми пожал плечами.

— Скоро вернусь.

Поднявшись наверх, он постучал к Мэри. Ему было неуютно. Почему-то он боялся, что Люси могла что-то сделать Леннону. Она ясно дала понять, что не любит Мэри (вряд ли любимую соседку будут называть ведьмой, правда?), но ведь не станет же она мучить кошек?

Мэри открыла дверь. Она улыбалась, и Джейми заметил, что у нее расширены зрачки. Наверняка она курила травку… И правда, в прихожей сильно пахло коноплей.

— Кирсти сказала, что Леннон пропал. Понимаете… ну… не знаю, как сказать.

Мэри перебила его, широко улыбаясь.

— Он вернулся. Посмотрите.

Она провела его в гостиную, где на диване лежал, свернувшись клубком, кот.

— Я так обрадовалась. Я думала, что он сбежал или не знаю что. На прошлой неделе в газете писали про детей, которые застрелили кошку из пневматики. Кошмар! Но Леннон жив и здоров, сами посмотрите.

Джейми нагнулся погладить кота, который немедленно перевернулся на спину, подставляя живот.

Джейми вспомнил, что хотел спросить.

— Леннон ловит крыс?

Мэри покачала головой.

— Нет, что вы! Он никогда никого не ловил, разве что мог притащить какого-нибудь червяка. Однажды, правда, он поймал бабочку, но это его главное достижение. Очень собой гордился. Но крысы… Да он сам убежит при виде крысы. Особенно крупной. А тут как раз крупные живут. Линда говорила, что видела крысу размером со щенка. Жуткая тварь!

Все это Джейми не убедило. Скорее, напомнило родителей главного школьного драчуна, которые уверяли всех, что их сын — ангел. Так что крыс на коврике вполне мог оставлять именно Леннон.

Мэри отошла к камину и взяла с полки серебряный портсигар. Вытащила из него аккуратно свернутый косячок, подтвердивший подозрения Джейми.

— Присоединитесь?

Может быть, именно поэтому Люси не любит Мэри и обвиняет ее в колдовстве? Может, Мэри просто накурилась у нее на глазах? Он улыбнулся. Люси вполне могла быть из тех, кто сходит с ума при одном упоминании о нелегальных веществах.

— Я лучше вернусь к Кирсти. Ей нужна забота.

— Да, конечно. — Она положила косяк на край пепельницы. — Зачем вы приходили, кстати?

— Простите?

— Вы так и не сказали о цели своего визита, — она улыбнулась.

— Я просто хотел узнать, не вернулся ли Леннон. — Теперь Джейми было стыдно за то, что он подозревал Люси, и он решил про нее не говорить.

— Очень мило с вашей стороны.

Провожая его, она спросила:

— Кирсти выпила имбирный чай?

— Десять минут назад.

— Отлично. Утром ей станет намного лучше, — уверенно сказала она. — Если понадобится еще, заходите.

Кирсти сидела на диване и смотрела в пустоту. На появление Джейми она не отреагировала.

— Ты в порядке?

— А? Слушай, я как раз читала книжку, которую тебе Брайан подарил. «Тварь в колыбели», — она протянула книгу Джейми.

— И как? Совсем детская?

— Ну… как сказать. Если бы я читала ее в детстве, мне пришлось бы месяц спать в родительской кровати. Реально страшная. Послушай только. — Она забрала у Джейми книгу и пролистала несколько страниц. Прочла вслух: — «На следующее утро Барбара спустилась к входной двери забрать молоко. Она очень устала, потому что Сьюзи плакала всю ночь». Сьюзи — это ребенок, ее пугают твари, которые бесятся в детской по ночам. «Барбара открыла дверь и вскрикнула. Рядом с молочными бутылками лежала дохлая крыса и как будто смотрела на нее широко открытыми глазами. Таких огромных крыс она никогда не видела. Тварь была размером со щенка».

Они посмотрели друг на друга.

— Бред какой-то, — сказал он.

— Жутко.

— Странное совпадение.

— Точно.

— Неужели дети это читают? — спросила Кирсти. — Наверное, иначе кто бы это издавал. Ты вообще в порядке? У тебя волосы на руках дыбом встали.

— Я в норме, — он кивнул. — Может, заразился от тебя?

— Надеюсь, что нет.

Он взял книжку и еще раз перечитал этот абзац. — Совпадение, конечно, но неприятное.

Зазвонил будильник, Джейми вытащил руку из-под одеяла и отключил его. Хуже звука он просто не знал. Наверняка его предки испытывали стойкую ненависть к петухам. Если он выиграет в лотерею, то первым делом выкинет будильник. Если он разбогатеет, то больше никогда не будет рано вставать. Так в его представлении выглядел рай — просыпаться с осознанием, что можно лежать в постели сколько угодно. Истинная благодать!

Он выбрался из постели и пошел на кухню готовить кофе себе и «Эрл Грей» Кирсти. Пока закипал чайник, Джейми в который уже раз подумал о том, насколько ему нравится эта квартира. Он раздвинул занавески. Солнечные лучи упали на фотографию, стоявшую на каминной полке, и Джейми взял ее в руки. Они с Кирсти были сфотографированы на фоне римского Колизея. Тогда они впервые поехали вместе в отпуск, и их щелкнул какой-то американский турист. Кирсти широко улыбалась. Красивая, как модель.

— Занавески!

Она была голая и инстинктивно прикрыла грудь руками. У Джейми перехватило дыхание. Они спали друг с другом много лет, он миллион раз видел ее без одежды, трогал и целовал каждый дюйм ее кожи, но все равно всякий раз, когда он видел ее тело, ему снова хотелось целовать его и трогать. Он поставил кружки, обнял ее и погладил по спине, провел пальцем по россыпи веснушек на бедре.

— Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше. Думаю, даже смогу пойти на работу.

— Выходит, имбирь сработал? — Джейми поцеловал ее в лоб. Потом в глаза. Потом в губы.

— Да ладно, это же простуда, она и так бы прошла, — сказала она между поцелуями.

— Значит, тебе лучше?

— Да.

— Отлично. Потому что…

Они опустились на ковер, Джейми поцеловал ее в шею, забрал грудь в ладонь, и сосок напрягся под его пальцами.

— Задвинем занавески? — спросил он.

— Не уходи. — Она покачала головой. — Останься со мной.

Они занимались любовью на ковре, Джейми был сверху. Он стер колени об ковер, но не обратил на это внимания. Кирсти положила ладони на его ягодицы, направляя его, и сильнее прижалась к нему. Книжный шкаф дрожал и трясся в такт движениям Джейми. Она укусила его за плечо, и он задрожал. Приподнялся на руках, чтобы видеть ее раскрасневшееся лицо, торчащие соски, каплю пота между грудями. Стал двигаться медленнее, замирая, когда в ней оставалась только головка члена, неторопливо входил, чувствуя, как волны удовольствия разливаются по всему телу.

— Трахни меня сзади, — сказала Кирсти, и он вышел и подождал, пока она перевернется и встанет на четвереньки, пристроился сзади и несколько мгновений дразнил ее, прежде чем войти на всю длину.

Прямо перед ними висело зеркало, и Джейми видел себя — он трахал женщину, которую любил, и весь мир мерк в сравнении с этим. Кирсти оглянулась через плечо, и он сжал ее бедра, она выгнулась так, что он задел сладкую точку внутри нее, и двигался все сильнее и сильнее, глядя в зеркало на Кирсти, которая закрыла глаза, наверняка не понимая, сколько шума они издают, да и какая ей была разница. Прямо сейчас, в эту секунду, жизнь была ослепительно прекрасна.

— Черт! — выкрикнула она, кончая, и через мгновение Джейми тоже закричал. Они упали на пол, переводя дыхание.

Кирсти провела пальцем по груди Джейми, по животу.

— Люблю тебя.

— И я тебя, — он снова ее поцеловал. От нее пахло имбирем. — Надо написать Мэри записку с благодарностью.

— Я в любом случае поправилась бы, — поморщилась Кирсти.

Джейми осторожно открыл входную дверь — вдруг там лежит еще крыса? К счастью, мертвых грызунов не обнаружилось.

Он проверил почту (реклама и счета, как обычно) и вышел к машине. Крис как раз садился в свою, и Джейми бодро поздоровался с ним. Он знал, что улыбается, как идиот. Крис смерил его взглядом и приподнял бровь.

— Собирался к вам зайти попозже.

— Да?

— Ага. Помнишь, я звал вас на картинг? Я туда собираюсь в воскресенье и думал пригласить вас с Кирсти и ваших друзей.

— Не знаю…

— Это очень весело. Тебе понравится. И твоему Полу наверняка тоже.

— Я у него спрошу.

— И у его девушки.

— Хизер? Она ему не девушка.

— Какая разница. Всех приглашай. Трек рядом с Орпингтоном. Даже несколько треков: для новичков и для опытных. Вы круто повеселитесь.

— Звучит неплохо. Позвоню Полу и Хизер и отвечу вечером.

Крис открыл дверцу машины.

— Отлично.

Джейми смотрел ему вслед. Он был счастлив. По-настоящему счастлив. Разве есть лучший способ провести летнее воскресенье, чем вместе с друзьями поехать заниматься чем-нибудь совсем новым? Наверняка Пол и Хизер тоже захотят. И Кирсти, конечно.

Он сел в машину и опустил стекло. По дороге на работу он забыл обо всех на свете крысах и странных розыгрышах. Включил радио погромче и подпевал.

На выезде из города стояли жуткие пробки. Тысячи людей пытались убежать из дымного парника, в который превратился Лондон к середине лета. Всем хотелось в деревню и к морю. Чтобы добраться до Кента, ушел почти час. Джейми нетерпеливо барабанил пальцами по рулю. Кирсти рылась в бардачке, пытаясь выбрать диск. Пол и Хизер сидели сзади. Они держались за руки, переплетя пальцы, и колени их соприкасались.

Джейми заметил это в зеркало заднего вида, пока они тащились по пригороду. Обернулся, ухмыляясь.

Кирсти тоже повернулась посмотреть:

— Черт! И когда это случилось?

Пол и Хизер обменялись взглядами.

— От подробностей воздержимся, — объявил Пол. — Я смущаюсь.

— Да ладно! Рассказывайте немедленно. — Кирсти развернулась в их сторону, насколько позволял ремень безопасности. Она страшно обрадовалась и в то же время расстроилась. Она-то всегда думала, что если Пол с Хизер и будут вместе, то только благодаря ее усилиям. А они, выходит, справились и без нее.

— В среду вечером я зашел в большой «Уотер-стоун» на Оксфорд-стрит, — Пол сжал руку Хизер. — Бродил, хотел найти книжку получше.

— Да, конечно, — рассмеялся Джейми.

— Ладно, ладно, сдаюсь. Я читал в «Санди таймс», что в книжных хорошо знакомиться с девушками. Умными, образованными девушками. Пару лет назад модно было ходить в «Теско», где все время бывают одинокие люди, ну а теперь книжные считаются лучше. И почему бы не попробовать? Что я теряю? И вообще, книжка мне тоже была нужна.

— Значит, ты там ходил среди полок, — поторопила его Кирсти.

— Ну да. Чувствовал себя полным идиотом. Не представлял, в какой раздел мне нужно. Может, у них там есть свои правила поведения? Я переходил от кулинарных книг к учебникам по экономике, потом к современной литературе и к детективам. Встретил пару симпатичных девиц, которые изучали книги о путешествиях. Я хотел подойти к одной — она как раз листала книгу про Китай — и спросить что-нибудь безобидное, типа бывала ли она в Китае. Но тут появился ее парень. Так что я пошел пить кофе, а потом решил еще раз зайти в книжный, оглядеться и потом уже идти домой.

Кофе я допил и направился к художественным книгам. Взял одну и сел с ней на диван. И тут из-за полок появилась девушка. Видение. Это была Хизер. Оказалось, что она занимается тем же, чем и я.

— Хизер! — воскликнула Кирсти.

— Ну да. И мне везло не больше, чем ему.

— Ну в конце тебе все-таки повезло.

Она улыбнулась и поцеловала Пола в щеку:

— Да уж. Короче говоря, домой мы поехали вместе.

— И свадьбу будем отмечать в «Уотерстоун», — сказал Пол.

Хизер шлепнула его по руке.

— Дебил!

— Только от любви к тебе.

Джейми сделал вид, что его тошнит.

— Прекратите, мне плохо.

Кирсти кивнула, глядя на них.

— Ну ладно, вместе вы выглядите ничего так. Хизер, ты мне потом все расскажешь. Подробно.

Пробка тем временем рассосалась, и скоро они подъехали к трассе для картинга. Машина Криса и Люси всю дорогу двигалась перед ними. В какой-то момент, когда открылась тайна Пола и Хизер, они чуть не потеряли ее, но потом нагнали. Джейми чувствовал, как у него сосет под ложечкой. Он никому бы не признался, что сильно нервничал. Раньше он никогда не катался на карте, только играл в «Супер Марио Карт» на «Нинтендо» друга, но это же совсем другое. Пол тоже никогда не видел карта вживую, но он с удовольствием предвкушал новое развлечение и всем об этом рассказывал. Так Пол всегда любил скорость и адреналин. Он катался на сноуборде и водных лыжах, занимался скалолазанием и даже прыгал с веревкой. При одной мысли об этом Джейми, который даже на роликах кататься не умел, покрывался холодным потом.

Парковщик указал им на хорошие места, и они вшестером двинулись к входу. Крис показал свою членскую карточку, и все заплатили за сеанс. Девушка за стойкой протянула им шлемы.

— А твой где? — спросил Джейми у Люси.

— Я не буду. Мне не нравится. Честно говоря, я боюсь. Эти штуки так быстро носятся.

Джейми повертел шлем в руках. Он представил, как поскользнется на масляном пятне и врежется в стену, как карт взорвется и он, Джейми, загорится. Он вообразил собственное обгоревшее тело, которому требуется несколько пластических операций. Подумал, что все будут звать его «мужественным». Он почти видел это все воочию. Именно здесь ему придется расплачиваться за свою удачу. В такие моменты Джейми жалел, что он не женщина: тогда ему ничего не стоило бы сказать «нет» и он не должен был бы изображать из себя храбреца. Если бы он сейчас сказал, что не хочет чем-то заниматься, его бы тут же обвинили в трусости. Он почти слышал, как Пол смеется над ним. И Кирсти тоже. Она совсем не волновалась. Кажется, ей очень хотелось поскорее завладеть Хизер и выведать все подробности насчет Пола.

— Ты в порядке? — спросил Джейми у Кирсти.

— Ага. Поскорее бы.

— Ну да, — он слабо улыбнулся.

— И чего мы ждем? — спросил Крис и пошел на улицу. Пол и Хизер держались за руки, Кирсти шла вслед за ними, ну а замыкали шествие Люси и Джейми.

Они оказались на огромной шумной площадке, где воняло бензином и паленой резиной. Трек был прямо перед ними: восьмерка, вся исчерканная следами шин. Карты носились по треку, водители изо всех сил сжимали рули, обгоняли и отставали. Карты жужжали, как осы в бутылке, шины и тормоза визжали на резких поворотах. Машинки были всех цветов, разрисованные клетками и полосами, на боку у каждой красовались номер и название. Джейми обратил внимание, что все водители взрослые. Дети были только среди зрителей. Спорт для взрослых. Его затошнило.

Служитель в синем подошел поздороваться с Крисом:

— Друзей захватили? Кто-то из вас уже пробовал картинг?

Все дружно замотали головами.

— Нет? — он усмехнулся. — Вам понравится. Страшно весело. Это отличные карты, с движком на пять лошадей. Возим их из Штатов.

К ужасу Джейми, служитель посмотрел на него и сочувственно сказал:

— Какой-то вы бледный. Не нервничайте. Вам понравится.

Крис хлопнул Джейми по спине:

— Он прав. Это правда очень круто. Я тоже нервничал в первый раз, но как только сел за руль, все сразу прошло.

Джейми кивнул, но не слишком уверенно.

— Где наши карты? — потребовал Пол. — Пустите меня за руль!

Служитель поднял руки:

— Все в свое время. Сначала я объясню правила. Во-первых, ни на кого не наезжайте.

Джейми слушал и смотрел на трек. Карты носились по кругу. Было очень страшно. Он постоянно представлял аварии, груды искалеченного металла и костей. Может быть, небо затянут тучи и выходить на трек станет слишком опасно? Он посмотрел на небо. Нет, не повезло.

— …правая педаль — это газ, левая — тормоз. Не давите на тормоз слишком сильно, иначе вас здорово встряхнет, но и на газ со всей дури давить не надо. Все понятно?

Вслед за служителем они прошли к старту, где стояло полдюжины пустых картов.

— Выбирайте, они все одинаковые.

Пол выбрал ярко-красный, Хизер — желто-зеленый, Кирсти — голубой, Джейми — черный с серебряными полосами. Крис остался стоять на месте.

— Что такое? — спросил Пол. — Вы не с нами?

Крис указал в другую сторону:

— Это трек для начинающих. Для меня он скучноват, я пойду на другой. Встретимся позже. Веселитесь. — Он улыбнулся и ушел вместе с Люси.

— Отлично, — служитель хлопнул в ладоши. — Пристегнитесь. Наденьте шлемы. Не забывайте, что справа газ, а слева тормоз. Если будут проблемы, кричите. А теперь вперед.

Пол газанул, показал всем большой палец и уехал вдаль, к другим картам, заходящим на первый поворот. Следом поехала Кирсти, немного осторожнее, потом Хизер. Джейми сидел и смотрел вперед. По лбу катились капли пота. Служитель удивленно посмотрел на него и взмахнул рукой. Дескать, пора ехать. Джейми схватился за руль так, что побелели костяшки пальцев, и позволил телу действовать самому. Ноги потянулись вперед, нащупали педали, правая нога ударила по педали газа. Карт дернулся вперед.

Линию старта он пересек слишком быстро и тут же обогнал синий карт, выходящий на второй или третий круг. В панике, ожидая немедленного столкновения, Джейми снял правую ногу с педали, и карт почти остановился. Сзади послышался визг тормозов, в него чуть не врезались, и водитель карта покачал головой, проезжая мимо. Джейми знал, что должен двигаться вперед, и поэтому осторожно надавил на педаль. Карт поехал быстрее. Когда скорость показалась Джейми разумной, он расслабился. Прошел первый поворот, потом второй. Мимо пролетел Пол, а потом Кирсти, которая даже ему помахала. Он не смог помахать в ответ, потому что не чувствовал себя в силах оторвать руку от руля. Но потом, когда начался второй круг, Джейми вдруг понял, что получает удовольствие. Он прибавил скорость, стал увереннее поворачивать, даже обогнал несколько людей, в том числе Хизер. Затем обогнал Кирсти. И помахал ей. Пол все еще несся на дикой скорости, раза в два быстрее всех остальных. Джейми не верил даже, что раньше он никогда не сидел за рулем карта. С другой стороны, какой смысл Полу врать? Просто у него талант. Или с появлением девушки он решил, что ему теперь все по плечу, и оказался звездой картинга. Хорошо, что они с Хизер сошлись. Не только потому, что Джейми устал слушать, как Полу не везет с женщинами и не хватает секса. Он искренне желал Полу счастья. Хороший человек, хороший друг. Он вполне заслуживает любви. И хорошо, что это именно Хизер. Не придется беспокоиться из-за появления новой девушки в их компании. Она ведь могла бы и не вписаться. Вообще хорошая новость, как ни крути. Они могут тусить вчетвером. Могут даже в отпуск вместе поехать. Будет смешно.

Они катались еще час, хотя время для Джейми теперь шло гораздо быстрее. Он увидел, как Кирсти сбросила скорость и ушла с трассы, потом Хизер. Джейми последовал их примеру. Пол продолжал наворачивать круги.

Джейми выбрался из карта, стянул шлем и поцеловал Кирсти.

— Круто было, — сказал он.

— Да, — согласилась она. — Только мне надо выпить.

— И мне, — поддержала ее Хизер. Она выглядывала на трассе карт Пола.

К ним снова подошел служитель:

— А у вашего друга хорошо получается. Мало кто осваивается так быстро.

— Это мой парень, — сказала Хизер.

— И она страшно горда, — рассмеялся Джейми.

Они пошли в кафе, где уже сидела с чашкой чая Люси. Когда она их увидела, лицо ее преобразилось так же внезапно, как и при первой встрече, — за долю секунды гримаса превратилась в сияющую улыбку. Джейми, Кирсти и Хизер подошли к ней.

— Вам понравилось? — спросила Люси.

Все радостно подтвердили. Джейми пошел к стойке купить что-нибудь поесть, а девушки сели за столик. Перед Люси лежала книга, но она ее, кажется, не читала. Закладки никакой не было.

— Тебе не скучно тут сидеть? — спросила Кирсти.

— Нет. Тут так тихо и спокойно. Это очень важно. Я очень ценю тишину, но она встречается так редко. — Она посмотрела Кирсти в глаза. — И вообще, большую часть утра я наблюдала за Крисом. Просто там шумно, так что я сбежала в кафе. А Пол все еще катается?

— Да, — улыбнулась Хизер. — Он отлично развлекается.

— Любит скорость, да? — Кирсти толкнула ее локтем в бок. — Он во всем такой же быстрый?

— Ничего подобного. Пол, которого я теперь узнала, медленный и нежный.

Вернулся Джейми с чаем и чипсами на подносе.

— Прекратите, а то меня стошнит. — Он сел. — Но вообще-то я рад, что вы теперь вместе.

— И я, — Хизер улыбнулась шире.

— Почему ты не говорила, что он тебе нравится? — спросила Кирсти. — Все могло случиться гораздо раньше.

— Ну я вообще-то намекала. И довольно активно. Но теперь мы вместе, и остальное неважно.

— Ты, кажется, счастлива, — Кирсти погладила подругу по руке.

— Да. Все так быстро произошло… Настоящий взрыв эмоций. Ураган. Мне кажется, что мы потеряли много лет и должны срочно все наверстать. Пол такой забавный, милый и…

— И стоит у тебя за спиной, — вставил Джейми.

Девушки обернулись. Пол вошел в кафе. Мокрая челка прилипла ко лбу — под шлемом он сильно вспотел. Он подошел, наклонился, поцеловал Хизер и сказал:

— Страшно круто!

— Мы так и подумали, что ты там веселишься, — улыбнулся Джейми.

— Еще бы. Теперь хочу на второй трек.

— А вот и Крис, — вставила Люси. — Если хочешь, он тебя туда отведет.

Крис шел к ним, размахивая шлемом:

— Пол хочет на серьезный трек.

— Да? Там собираются взрослые мальчики. Ты точно готов?

— Готов и очень хочу.

Крис посмотрел на часы:

— Тогда пошли.

— Даже чаю не попьете? — спросила Хизер.

Пол еще раз ее поцеловал.

— Я ненадолго. Надеру Крису задницу и сразу вернусь.

— Ага, надейся. Ты мою задницу даже не разглядишь впереди.

И они ушли.

— Мужчины, — вздохнула Кирсти и отпила чай.

— Криса ему не победить, — серьезно сказала Люси. — Его еще никто не обгонял.

— Посмотрим, — заявила Хизер.

Они просидели в кафе еще полчаса, допили чай и доели чипсы. А потом раздался страшный грохот.

Он прокатился во всему парку. Что-то случилось на сложной трассе, но слышно было и в кафе, и на трассе для начинающих. Все повернули головы к двери. На лицах появилось вопросительное выражение, а у Джейми упало сердце. Он сразу понял, что с Полом случилось что-то ужасное.

Он вскочил на ноги.

— Пойду посмотрю. — Голос у него дрожал.

Кирсти встала и взяла его за руку. Другие люди тоже вставали, подходили к окнам и к двери — посмотреть, что происходит.

— Мы с тобой.

Они вышли на улицу. Джейми сразу же побежал вперед. Кирсти, Хизер и Люси последовали за ним. Он с трудом протолкался через толпу перед треком. Пятеро служителей в синем бежали в том же направлении. Двое несли носилки.

Ближе к треку толпа стала еще плотнее. Джейми почувствовал запах дыма. Он пробрался к самому треку и встал перед картами, готовыми унести людей на тот свет.

Кто-то лежал на трассе недалеко от старта. Вокруг стояли врачи и служители. Двое медиков разложили носилки на земле и начали перекладывать пострадавшего. Когда его подняли, Кирсти, Хизер и Люси как раз добрались до Джейми, и все увидели залитое кровью лицо. Крис стоял и смотрел на Пола, распростертого на носилках.

Хизер закричала.

Она бросилась к стене из шин и попыталась перебраться через нее. В панике она даже не заметила проход всего в паре футов от себя.

— Пол! — кричала она. На той стороне стены ее перехватили два служителя, которые не позволили ей упасть на Пола.

Джейми, Кирсти и Люси тоже зашли на трассу. Крис стоял рядом. Он посмотрел на Люси, потом отвел глаза.

Джейми схватил служителя за руку.

— Что случилось? Он жив?

Это оказался тот самый человек, который учил их ездить. Он вытер лицо рукавом:

— Жив.

Джейми вздохнул с облегчением. Он видел, что Хизер стояла на коленях рядом с Полом и по щекам у нее текли слезы.

— Что случилось?

Служитель посмотрел на Криса, мрачно уставившегося себе под ноги, а потом на Джейми.

— Ваши друзья устроили гонку. Пол выиграл с большим отрывом. На финише он остановился, снял шлем, отстегнул ремень и встал. Я видел его лицо. Он страшно собой гордился, — служитель покачал головой. — А потом Крис подъехал к финишу, а прямо за ним — еще один карт. Крис сбросил скорость — кажется, он не заметил, что за ним кто-то есть. Второй водитель не успел затормозить, съехал сюда и врезался прямо в карт Пола. От удара топливный бак взорвался. Пола выбросило наружу. Взрыв вы наверняка слышали. Пол как будто вылетел из костра. Упал там, где сейчас лежит. Ужасно ударился головой. — Служитель сглотнул и позеленел.

— А другой водитель? — спросила Кирсти. — Что с ним?

Служитель ткнул пальцем. У края трассы сидел человек с почерневшим от дыма лицом. На плечи ему накинули одеяло.

— Он в шоке, но все будет хорошо.

Приехала, завывая сиреной, «скорая помощь». Остановилась рядом с Джейми. Пола занесли внутрь. Хизер села туда же. Второму водителю тоже помогли сесть в машину.

Кирсти поговорила с врачами, они сказали, что отвезут Пола в больницу в Бромли.

— Поедем за ними на машине, — решил Джейми. — Пошли. Ой, подожди.

Он вдруг вспомнил про Криса и Люси.

Люси разговаривала с мужем. Джейми хотел спросить, поедут ли они в больницу, но вдруг страшно разозлился и подумал: «Да ну их в задницу!»

Если бы не Крис, они бы тут не оказались. Пол не лежал бы в машине «скорой помощи» с разбитой головой. Он поговорит с ним позже. Сейчас он мог думать только о друге.

— Ладно. — Он крепко взял Кирсти за руку и повел ее к парковке, где они долго лавировали между машин. — Я знал, что что-нибудь случится. Но думал, что со мной.

Кирсти посмотрела на него непонятным взглядом.

— Поехали в больницу.

Джейми сидел у постели Пола и смотрел на неподвижное лицо друга. За спиной пищал кардиомонитор. Джейми видел достаточно фильмов и сериалов, чтобы помнить, что если линия на экране станет ровной, нужно звать врача, а потом беспомощно наблюдать, как врачи и медсестры носятся по гулким коридорам. Они притащат дефибриллятор, а Джейми будет стоять и смотреть, как они бьют Пола электричеством, как его тело дергается и подпрыгивает на койке, на которой он лежит со дня аварии, случившейся шесть недель назад.

Но пока всего этого не произошло.

Прошло шесть недель, и ничего не изменилось. Пол с закрытыми глазами неподвижно лежал под казенной простыней. Тело его продолжало функционировать — сердце билось, грудь вздымалась при дыхании, волосы и ногти продолжали расти, кожа потела — но разум, запертый внутри тела, спал. Может быть, Пол видел сны.

Он никогда не оставался один. Родственники и друзья по очереди сидели с ним. Родители, сестра, бабушка, Хизер, Кирсти, Джейми. Обычно они разговаривали с ним о жизни за пределами больницы, просили его очнуться, жалели о том, что сказали или не успели сказать. Иногда родители Пола ставили записи его любимых футбольных матчей. Пол вместе с отцом болел за «Арсенал» — единственное, в чем они были друг с другом согласны, — и мистер Гарнер записывал трансляции матчей по «Радио 5» и приносил их сыну, надеясь, что на особенно напряженный момент спящее сознание Пола отреагирует.

Джейми казалось, что его друг, хоть и был здесь, на самом деле нырнул куда-то очень глубоко, в бездонное озеро снов или тьмы. И поэтому он не мог с ними разговаривать. Он был слишком глубоко. Его поглотила бездна, и все вокруг могли только ждать, не отвергнет ли она его. А может быть, он сможет всплыть самостоятельно — дернуть вдруг ресницами и открыть помутневшие глаза.

Джейми молился об этом.

Он почти не разговаривал с Полом, когда наступал его черед нести вахту в больнице. Ничего не рассказывал, не шутил, не ставил музыку. Просто сидел и смотрел. Он не верил, что Полу нужны разговоры или просьбы. Никто не сможет разбудить его песнями или футбольными трансляциями. Он верил, что Полу нужно отдохнуть. Пережить последствия аварии — ну как похмелье. Джейми и Пол шутили, что после вечера, проведенного в баре, Пол впадает в кому и ничего ему не помогает, кроме времени. Конечно, Джейми понимал, что эта кома с алкоголем и весельем никак не связана, но почему-то думал, что тут действует тот же принцип. Нужно только подождать.

— У него серьезная травма головы, — сказал врач в Бромли, куда «скорая помощь» привезла Пола. — Очень сложно оценить долгосрочные последствия.

Через день после аварии Пол впал в кому. Врач сказал, что он может из нее никогда не выйти, или выйти, но с серьезным повреждением мозга. Например, он может перестать разговаривать. Или его парализует. Или он полностью восстановится, хоть на это и уйдет много времени. Лечение может занять месяцы или годы.

— Нам остается только ждать и надеяться, — пояснил врач. — Ну или молиться.

— То есть он может не очнуться? — спросила Хизер. Она пыталась вести себя профессионально, как медик, но у нее не получалось. Голос у нее дрожал.

Родители Пола вышли в коридор, чтобы взять кофе в автомате.

— Да, такая вероятность есть, — мягко сказал врач. — Он может впасть в вегетативное состояние. Тогда семье придется принимать решение. Кома может продлиться долго. Если его мозг перестанет функционировать… умрет, мы можем поддерживать организм при помощи аппаратов, но… можно ли это назвать жизнью?

Хизер, Кирсти и Джейми посмотрели друг на друга. Хизер зарыдала, Кирсти обняла ее. Джейми мечтал оказаться где-нибудь подальше отсюда, перемотать действие назад, чтобы все отменить, или хотя бы вперед, чтобы посмотреть, чем все закончится.

Мысленным взором он до сих пор видел радостного и уверенного Пола, впервые севшего в карт. И Криса, который стоял, ни на кого не глядя.

После аварии Крис и Люси сразу поехали домой. Они не заходили в больницу и даже ни разу не позвонили.

Поначалу Джейми этого не заметил — он был слишком занят, чтобы думать еще и о соседях. Но когда он стал бессонными ночами обдумывать происшедшее, он сильно разозлился. Люди, которые притащили Пола на трассу, даже не поинтересовались его состоянием. Никаких соболезнований не выразили. Открытку не послали. Крис, между прочим, тоже был участником аварии! А теперь начал прятаться! Ерунда какая-то. Как можно делать вид, что ничего не случилось?

Дня через три после аварии Крис пришел к Джейми и Кирсти и спросил, будут ли они мыть окна. Он знает хорошего специалиста, который недорого берет.

— Я заметил, что ваши окна, выходящие во двор, грязные.

Джейми потерял дар речи. Он зашел домой только принять душ и переодеться. Через несколько минут он собирался снова поехать в Бромли, чтобы дежурить в палате друга.

— Да насрать мне на окна, — сказал он после паузы. Крис очень удивился.

— И зачем грубить? — спросил он и ушел. Джейми опять не нашелся с ответом.

С тех пор Джейми и Кирсти с соседями не разговаривали. Пару раз они сталкивались, но даже не здоровались. Джейми ожидал, что Крис заговорит об аварии или спросит про Пола. Но тот молчал.

И Джейми не сильно раздумывал по этому поводу. Раздражение и злость оставались где-то на заднем плане. Его мучило то, что случилось с Полом, а на все остальное не было сил. Даже на работу, остальных друзей и на семью. Так что Люси и Крис были наименьшей из его проблем.

Через три недели после аварии Хизер и Кирсти нажали на кое-какие кнопки, поговорили со знакомыми врачами, и Пола перевезли в больницу Святого Фомы, куда они могли заходить к нему каждый день. Хизер обычно проводила у него в палате обеденный перерыв. Теперь, сидя рядом с Полом, Джейми знал, что Кирсти неподалеку, работает, занимается собственными пациентами. Его это успокаивало и немного раздвигало границы. С ними произошел не единственный в мире несчастный случай. В этой лодке сидела куча народу. Когда Кирсти рассказывала о больных детях, он думал, что многим гораздо хуже, чем ему. От этого не становилось легче, но он по крайней мере чувствовал себя не таким одиноким.

Состояние Пола не менялось. Его называли стабильным. Никаких признаков выздоровления, но и хуже не становилось. Пол лежал в коме, а жизнь Кирсти и Джейми потихоньку вернулась в нормальное русло, хотя тень Пола все время витала над ними. Они начали привыкать. Джейми понимал, что горюет, хотя друг его еще был жив. С горем тоже могло справиться только время. Когда лето кончилось, они с Кирсти словно вернулись в реальный мир. Только теперь они мечтали о том, чтобы Пол был с ними.

Занятия любовью как будто подтверждают, что ты жив. Они не занимались сексом несколько недель, но потом как-то вечером посмотрели друг на друга и спустя мгновение, стащив с себя одежду, рухнули на кровать. Джейми покрывал поцелуями ее лодыжки, бедра, живот, грудь, а потом обхватил Кирсти руками, и они слились в поцелуе. Он понял, что ему необходимо оказаться в ней сию же секунду, и она приподнималась ему навстречу, когда он двигался сильно и грубо. Изголовье кровати колотилось в стену, Кирсти царапала ему спину, притягивая его к себе, делая круговые движения бедрами. Он укусил ее за шею. Она дернула его за волосы. Они перекатились на другую сторону кровати, и она долго скакала на нем, раскачиваясь взад-вперед, придерживая руками собственные волосы. Он сжимал ее груди, подавался ей навстречу, мечтая погрузиться в нее полностью, раствориться в ней. Кирсти задрожала и выкрикнула его имя. А потом они с грохотом упали с кровати. Кирсти встала на четвереньки, Джейми вошел в нее сзади, и они кончили одновременно. Кирсти повернулась к нему и поцеловала его в губы.

Она перестала принимать таблетки.

С этого момента они занимались любовью постоянно и избегали серьезных разговоров на эту тему. «Подходящее ли сейчас время?», «Можем ли мы себе это позволить?» Они просто поняли, что надо поступить именно так. Они оба этого хотели.

Две недели спустя пришло первое письмо.

Кирсти принимала ванну. Джейми все еще лежал в кровати. Он только что проснулся — сны о налетающих друг на друга картах наконец перестали мучить его. Потом он встал и подошел к зеркалу — скорее в целях оценки ущерба, чем из тщеславия. Он был в неплохой форме, благодаря большому количеству секса и тренировкам. Штанга не валялась без дела. А вот лицо выглядело хуже. Под глазами набухли мешки, физиономия казалась одутловатой и усталой, с бледной, как рыбье брюхо, кожей. Обычно он так выглядел в конце долгой зимы. А ведь лето кончилось всего пару недель назад.

Он вышел из спальни, не накинув на себя даже халата. Ему хотелось в туалет. Проходя мимо входной двери, он увидел конверт, который кто-то сунул в щель. Джейми присел, поднял конверт и унес его с собой в ванную.

Кирсти мыла голову, закрыв глаза, чтобы в них не попал шампунь. Его появления она не услышала. Он наклонился и поцеловал мокрое лицо — она открыла глаза.

— Черт! Глаза щиплет! Быстро дай мне полотенце.

— Прости.

Она вытерла лицо:

— Что случилось?

Он вскрыл конверт и принялся читать. Перечитал письмо дважды. Ощупал его, как будто не веря в его реальность. Прочитал вслух:

Было еще светло, когда они вернулись с работы. Машина Ньютонов стояла на обычном месте. На пассажирской дверце белела полоска птичьего помета. Джейми знал, что Криса это разозлит, потому что машина у него была невероятно чистая. Он мыл, чистил и натирал ее каждое воскресенье, как будто это была древняя традиция, которую в их роду соблюдали много поколений.

— Надо все прямо сейчас выяснить, — сказала Кирсти.

Джейми очень не хотелось этого делать. Он ненавидел конфликты. У него не было возможности научиться ничему подобному. Конечно, иногда он ссорился с людьми — в школе, на работе, в других случаях, — но эта конкретная ситуация была странной. Он нервничал.

— Тогда пошли.

По бетонной лестнице они спустились в полуподвал — то есть в квартиру с выходом в сад. Он шел первым, Кирсти держалась позади, цепляясь за его рубашку. Перед дверью Ньютонов было очень чисто, с двух сторон стояли маленькие деревца в горшках, а в ящиках на подоконнике росли розовые и желтые цветы. На коврике было написано «Добро пожаловать!», а на двери висела керамическая табличка с номером дома и приписанными словами «Квартира с выходом в сад».

Джейми позвонил. Вытер вспотевшие ладони о штаны и взял Кирсти за руку.

Дверь не открывали.

— Может, звонок сломался? Постучи.

Джейми приподнял крышку почтового ящика и несколько раз громко стукнул. Он стоял очень прямо. Весь день он придумывал, что будет говорить, разработал несколько вариантов — от агрессивного «Как вы смеете?» до разумного «Давайте попробуем это обсудить», но сейчас он смутился и не представлял, что скажет.

«Лучше всего, — предложила Кирсти, когда они ехали в машине с работы, — сделать вид, что мы друзья. Это же подразумевается? В смысле, мы никогда не собирались брататься или еще что, но мы в общем нормально ладили. Мне кажется, если мы с ними поговорим, то сможем всё как-то решить. Подавить конфликт в зародыше. Хуже всего прийти и наорать на них». — «Ты права, — согласился Джейми. — Мы просто объясним им, что невежливо записывать, как твои соседи занимаются сексом».

Она невольно улыбнулась.

— Они точно дома, — сказала Кирсти, когда Джейми постучал в дверь, но все равно никто не ответил. — У них телевизор работает. Давай еще раз.

Джейми трижды стукнул в дверь. Тишина.

— Они не хотят с нами разговаривать. Наверняка они нас увидели, просто прячутся.

— Зачем?

— Наверное, думают, что мы будем ругаться. Хотя кто знает, что они думают, я их вообще перестал понимать. — Он отвернулся от двери. — Пошли, не хочу время тратить.

Кирсти последовала за ним.

В квартире он сразу прошел в гостиную и взял телефон.

— Вызову полицию. Скажу, что нас преследуют. Наверняка это все незаконно. Да нет, точно незаконно.

Кирсти отняла у него трубку.

— Джейми, полиция только хуже сделает. А пока у нас есть шанс все решить мирно.

— Они нам даже дверь не открывают.

— Давай тоже напишем им письмо. Видимо, они предпочитают общаться так.

Она открыла ящик стола и вынула блокнот и ручку. Села на диван и тут же сунула ручку в рот.

— Что ты будешь писать?

— Понятия не имею. Помоги. Я сто лет не писала бумажных писем.

Джейми сел рядом. Примерно час они сочиняли письмо. Писала Кирсти, потому что у нее почерк был лучше. Джейми так давно все печатал на компьютере, что писать ручкой, наверное, уже совсем разучился, поэтому он смотрел ей через плечо и давал советы.

Джейми терпеть не мог больничный запах. Густую вонь антисептиков, испарения боли, болезни и смерти. Хорошо, что Кирсти всегда принимала душ и переодевалась перед уходом с работы — он бы не вынес, если бы она приносила этот запах домой вместо чистого естественного аромата собственного тела. Иногда ему казалось, что обоняние у него тоньше, чем у большинства людей, — он почти не мог оставаться там, где плохо пахло. Проезжая мимо крематория, он чувствовал запах пепла и дыма. Общественные туалеты были воплощением ужаса. От вони чужих тел в метро его тошнило. Но хуже всего был запах больниц.

Он сидел рядом с Полом, сосал мятный леденец, стараясь дышать ртом, чтобы чувствовать только запах мяты. Когда он шел по коридору, мимо него провезли каталку с мертвым телом, накрытым зеленой простыней. Но сейчас, когда Джейми смотрел на Пола, который медленно и ровно дышал, на стабильный пульс на кардиомониторе, он чувствовал благодарность и даже счастье — Пол все еще был жив. Что бы ни случилось, он был жив. Каждое утро медсестра мыла и брила его. Иногда ему стригли ногти и волосы. Хизер однажды спросила, может ли она подстричь его сама, и с тех пор носила в сумке прядь волос Пола. Джейми думал, что это само по себе довольно тяжело, но он понимал, зачем Хизер это делает. Тело Пола продолжало функционировать: росло, старело, обновлялось. Делало все то, что делают другие живые тела. И это напоминало о том, что Пол все еще оставался с ними.

Джейми, как всегда, сидел молча. Он успел поговорить с доктором Миром, который сказал, что перемен в состоянии Пола нет. Интересно, насколько глубоко нырнул Пол? Начал ли он уже выныривать? Видел ли он сны? И о чем? Наверное, о женщинах. Рестлинг в грязи с участием Меган Фокс и Рианны…

Джейми встал. Уже шесть часов. Пора встречать Кирсти и везти ее домой. На пороге он обернулся и посмотрел на друга. Вдруг ему показалось, что Пол пошевелился. Джейми замер. Всмотрелся, надеясь, что тот шевельнется еще раз. Ничего.

Показалось, наверное.

Он тронул щеку Пола. Теплая.

Джейми прошел по коридору, поднялся по лестнице. Разминулся с парой медсестер. Они его узнали и улыбнулись. Проходя мимо, он услышал их смех и сразу подумал, что смеются над ним. Он пошел быстрее, чтобы поскорее оказаться подальше от этого запаха, людей и яркого безжизненного света. Скорее бы домой.

Но при мысли о доме легче не стало.

Весь день его преследовало какое-то странное напряжение. Вечером они написали и отправили Люси и Крису письмо. Тогда он немного расслабился, но, приехав на работу, стал думать об их ответе. Майк из-за соседнего стола спросил, все ли в порядке, дескать, Джейми кажется совсем потерянным. Джейми сорвался, посоветовал ему заниматься делом и тут же пожалел об этом. Он редко вел себя подобным образом, обычно он бывал спокоен.

Скорей бы вечер. Вдруг завтра станет лучше.

— Привет, милый, — сказала Кирсти, когда они встретились у главного входа. Он был так рад ее видеть, что чуть не разрыдался.

— Ты в порядке? Выглядишь…

Он торопливо закивал:

— Просто поехали скорее домой.

— Ладно.

Кирсти села за руль, потому что Джейми не в силах был думать о пробках. Он даже радио слушать не смог. От новостей у него болела голова, поэтому домой они поехали в тишине. Джейми прислонился виском к окну и смотрел на улицу.

Вдоль тротуара ветер гнал пакеты из «Макдоналдса». Какие-то подвыпившие парнишки стояли на углу у магазина, требуя у прохожих зайти и купить им пива и страшно ругаясь в ответ на отказ. Молоденькая азиатка в деловом костюме изучала свое отражение в стекле, прикрывавшем рекламу страховки, а потом принялась красить губы. Рядом с ней стоял тучный мужчина со стаффордширским терьером на поводке. Терьер затрясся и навалил огромную кучу, мужчина собрал ее полиэтиленовым пакетиком и ушел. Где-то впереди надсадно выла полицейская сирена. Потом замолчала. Город казался грустным и некрасивым. Джейми вздохнул, и Кирсти погладила его по колену.

— Возьмем китайской еды?

— Я не голоден.

— Как хочешь.

Он положил ладонь на мягкие волосы у нее на затылке.

— Извини, солнышко. Я сегодня… не знаю, мерзко все.

— Из-за Пола?

— Нет, наверное. Пол, пожалуй, даже поднял мне настроение. Я беспокоюсь из-за Люси и Криса. У меня ужасное чувство, что мы приедем — а у нас все окна перебиты.

— Ерунда.

— Конечно. А если они вообще не ответят?

— Наверняка ответят.

Вывернув на Маунт-Плезент-стрит, они увидели машину Ньютонов на обычном месте. Кирсти припарковалась, и они пошли домой. Джейми проверил почту. В ворохе рекламы обнаружился конверт без марки, адресованный «Квартире на первом этаже».

— А вот и оно. — У Джейми пересохло в горле.

Кирсти осторожно открыла конверт и прочитала письмо вслух:

Поезд метро вздрогнул и загремел, отходя от станции. Кирсти успела сесть на последнее свободное место в вагоне, опередив мужчину с зачесом, прикрывающим лысину. Теперь он стоял над ней, держась за поручень, и треск из его наушников ввинчивался ей в мозг. Люди вокруг выглядели хмурыми, и на их лицах читалось желание поскорее выбраться из метро. В другом конце вагона какая-то женщина ела бигмак — запах мяса и маринованных огурцов доходил до Кирсти. Парень напротив держал в руках гитару, и Кирсти боялась, как бы он не начал что-нибудь фальшиво играть из «Битлз», а потом ходить по вагону с протянутой рукой, ожидая награды.

Господи, как она ненавидела метро! Если парень с гитарой действительно начнет собирать деньги, от нее он точно ничего не получит. Она уже отдала последнюю мелочь женщине, сидевшей у станции. Каждый день Кирсти проходила мимо десятков бездомных и просто не могла позволить себе постоянно раздавать деньги. Но эта женщина (точнее, девушка — вряд ли ей было больше шестнадцати) держала на руках ребенка. Кирсти вся похолодела, увидев его, вынула кошелек, высыпала из него все монетки и протянула девушке. Конечно, это была не первая бездомная, которую она встречала в своей жизни, но первая с тех пор, как она узнала.

Кирсти положила руки на живот, чувствуя, что должна защищать его. Ей очень хотелось оказаться подальше отсюда, от дикой жары, от бесконечных болезней. Надо было ехать на автобусе или взять такси. Но где-то в глубине души ей хотелось почувствовать себя мученицей, чтобы, придя домой, сказать Джейми: «Из-за тебя мне пришлось ехать на метро».

Интересно, как он отреагирует? Не на то, конечно, что она поехала на метро, а на ее беременность. Ладно, на самом деле она еще не была до конца уверена. Она еще не сделала тест. Но месячные задерживались уже на четыре дня, чего с ней, мисс Точность, никогда не случалось. И вообще она уже все знала. Она ощутила момент зачатия, и, кажется, Джейми тоже. Он наверняка будет в восторге, он очень хочет детей. Но действительно ли сейчас подходящее время?

Да. Да, конечно! Несмотря на все происходящее. Или даже именно из-за него.

Она собиралась сказать ему сегодня. Он никогда не следил за ее циклом и постоянно удивлялся, когда месячные начинались («Как, уже? Неужели месяц прошел?»), а в последнее время был очень занят, поэтому она знала, что он еще не в курсе этой новости. Если, конечно, он не почувствовал этого вместе с ней.

На самом деле она на него злилась. Он должен был забрать ее с работы, и она прождала у входа в больницу полчаса, но он так и не появился. Она вернулась и спросила, не звонили ли ей. Нет, никто не звонил. Рассердившись, она побежала к метро. Он забыл о ней. Как он мог?

К ее ужасу, парень с гитарой заиграл. Он изобразил первый куплет битловской «Она любит тебя», а потом двинулся по вагону, выпрашивая мелочь. Может, Кирсти надо стать гадалкой? Она опустила голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. К счастью, поезд дотащился до станции раньше, чем музыкант добрался до нее. На станции он вышел.

Как Джейми мог забыть о ней? Это на него совсем не похоже. А если не забыл? Если с ним что-то случилось? Она не смогла дозвониться ему на мобильный. Вдруг она представила, что он попал в аварию, ударился головой о ветровое стекло, как осколки стекла посыпались на людей вокруг, как безжизненное тело Джейми откинулось на сиденье. Она быстро отогнала эту мысль. Но вместо нее тут же появилась другая: она вообразила, что на него напали на улице, грабитель ударил его ножом в грудь и забрал бумажник, а Джейми рухнул на землю, зажимая рану и захлебываясь собственной кровью…

Что с ней не так? Почему она думает о таких вещах? Капли ледяного пота ползли по лбу. Она посмотрела на часы. Еще десять минут до окончания этого жуткого путешествия, если, конечно, поезд не встанет в туннеле. Она больше не сердилась. Она просто хотела попасть домой. Убедиться, что все в порядке. Она надеялась, что происшедшее не связано с Люси и Крисом.

После разговора с полицией общаться с Ньютонами они совсем перестали. Писем и дисков от них они тоже больше не получали. По крайней мере, напрямую. Но при этом их завалило странной почтой, письмами, посылками и телефонными звонками. С анонимного аккаунта на «Хотмейле» приходили письма — откуда Крис и Люси взяли их адреса? Имена соседей нигде не упоминались, но Джейми и Кирсти прекрасно понимали, кто за этим стоит. Теперь они узнали, кто разыгрывал их, когда они только переехали.

Там были письма от кредитных организаций и страховых компаний, брошюры христианских фондов, образцы косметики, которые порадовали бы Кирсти, если бы не были так очевидно оскорбительны: крем от морщин, краска для седых волос, крем от целлюлита, восковые полоски для удаления волос с лица. Они стали получать гораздо больше рассылок и посылок от разных сайтов и журналов, кто-то подписал их на «Время охоты» и порножурнал под названием «Почти нелегально», половина моделей в котором были явно несовершеннолетними. От компаний, продающих сувениры по подписке, приходили жуткие уродливые штуки, например фарфоровый клоун, при взгляде на которого Кирсти тошнило, или тарелка, выпущенная в честь рождения нового члена королевской семьи. Все это приходилось отправлять назад, звонить в компании, ходить на почту, ждать квитанций. Жизнь становилась неудобной и неприятной.

— Почему бы просто не сваливать все это Люси и Крису на лестницу? — спросил Джейми.

— Потому что тогда нам придется за это платить. А я не собираюсь предстать перед судом за отказ платить за «Уродливого клоуна Додо» или как там его зовут. Просто внеси это в журнал. Если дойдет до суда, все это послужит доказательством.

Единственное, что они сделали, — попросили все компании прислать им сканы квитанций. Несколько компаний с удовольствием согласились (их тоже не радовало, что их используют в таких целях), и оригинальные формы заказа дали Джейми и Кирсти необходимые доказательства. Все квитанции были заполнены одним и тем же почерком — тем же, которым были написаны письма Люси и Криса.

Джейми позвонил в участок и попросил к телефону констебля Доддса. Рассказал ему про почерк.

— Неплохо, хотя использовать в отрыве от остального это вряд ли получится. На преступление года не тянет. — Кажется, это была любимая фраза Доддса. — Придержите бумажки, записывайте всё, включая разговоры с поставщиками. Но я бы посоветовал вам угомониться. Рано или поздно им надоест, точно вам говорю.

— Что они сказали, когда вы к ним зашли тогда?

— Да ничего особенного. Мы сообщили, что велели вам не лазить больше в их сад, они нас поблагодарили. Вот и все.

— Они оба были дома? Люси и Крис?

— Да. Но говорила только она.

— Очень на них похоже.

Когда Кирсти и Джейми каждый вечер обсуждали эту ситуацию, они понимали, что почему-то злятся только на Люси. Именно она стала главным злодеем, а Крис был всего лишь помощником, приспешником, вполне нормальным, если не считать того, что он на ней женился. На всех квитанциях расписывалась она, она стояла в саду и орала на Джейми, пока Крис прятался дома. Может быть, стоило поговорить с Крисом наедине, по-мужски?

— Нет, — Кирсти на это не согласилась. — Держись подальше от них обоих. Вдруг мы ошибаемся? Вдруг это Крис за всем стоит? И чем больше я об этом думаю, тем сильнее я виню его в ситуации с Полом. Если бы он не потащил нас на картинг…

Из всех писем, которые они получили, одним из самых мерзких было приглашение в Национальную ассоциацию картинга.

Джейми спустился и бросил его в почтовый ящик Ньютонов, хотя на самом деле ему хотелось запустить им в окна кирпич. Кирсти из-за этого письма заплакала и с трудом удержалась от того, чтобы самой не разбить им окна.

Она их ненавидела. Раньше ей не случалось кого-то так ненавидеть. Она понимала, что это ненормально, особенно во время беременности. Ей вредно отравлять свое тело гневом и портить злостью кровь. Нужно оставаться спокойной и расслабленной. И выйти все-таки из этого чертова поезда!

Наконец она доехала до своей остановки и протолкалась сквозь жаркую плотную толпу на платформу. Выбравшись, она стала глотать воздух, как воду после перехода пустыни.

Подойдя к дому, она увидела машину Джейми. Выходит, он дома. Кирсти вздохнула с облегчением. Она уже почти убедила себя, что с ним случилось что-то ужасное. Теперь, однако, она хотела знать, почему он не появился в больнице.

Проходя по дорожке, ведущей к дому, она заметила Леннона, который наблюдал за ней, сидя на подоконнике Мэри. Тут же в окне появилась сама Мэри и помахала Кирсти. Та помахала в ответ. Мэри купила им бутылку дорогого вина в качестве благодарности за то, что они кормили Леннона. Хорошо, что они ее уже выпили. Если ее подозрения оправдаются, она не сможет больше пить.

Когда она вошла в квартиру, Джейми тут же вышел ей навстречу и обнял ее.

— Извини, пожалуйста. Я задержался на собрании, у телефона села батарейка, зарядка потерялась… На работе хрень какая-то происходит. Вроде бы будет какое-то слияние, и поэтому все торчали на собрании целый день. Я позвонил в больницу, там сказали, что ты уже уехала, и я рванул прямо домой.

Она поцеловала его в щеку.

— Все хорошо, Джейми. Не беспокойся.

— Ты не сердишься?

— Ну, тебе придется загладить вину. — Она рухнула на диван.

Он опустился перед ней на колени и расшнуровал ее ботинки:

— Массаж ног?

— Неплохо бы. И чашку чая.

Джейми раскрутил проволоку и вытащил пробку, которая с грохотом вылетела в потолок. Слизнул выступившую пену и налил себе бокал. Поцеловал Кирсти измазанными в шампанском губами. Она протянула свой бокал.

— А тебе больше ничего нельзя, кроме яблочного сока.

— Так нечестно! Девять месяцев трезвости. Поверить не могу.

— Даже больше, если будешь кормить грудью.

— Господи, не напоминай, — она улыбалась.

Кирсти все время улыбалась с той секунды, как тест подтвердил ее подозрения. Если не считать тех пяти минут, когда она сидела на краю парка и пыталась обдумать огромные изменения, которые их теперь ждут. Она думала о деньгах, работе, сне, социальной жизни, фигуре, а потом перестала об этом думать и снова начала улыбаться. Именно этого она и хотела. Больше всего на свете. Она станет матерью. И чертовски хорошей матерью. И у нее есть любимый мужчина, который будет отличным отцом. Он постоянно говорил, что хочет дочь, маленькую девочку, которую сможет любить и защищать, пока она не станет мерзким подростком. А если она будет похожа на Кирсти, которая четыре года мучила своих родителей, это будет настоящий кошмар. Но до этого еще очень далеко. И вообще Кирсти и Джейми собирались стать друзьями своим детям. Они будут с гордостью приводить домой друзей, у них не будет никаких секретов друг от друга, и они будут спокойно говорить об алкоголе, наркотиках и других вещах, из-за которых дети с родителями обычно ссорятся.

Кирсти улыбнулась своей наивности. А потом, глядя на играющих в футбол мальчишек, разревелась обильными слезами счастья и облегчения. Теперь она сможет забыть о Крисе и Люси. Сможет забыть обо всем этом ужасе (только не о Поле. Пола она не забудет никогда). Она сможет думать только о предстоящем чудесном событии.

— Думаю, мальчик — это тоже неплохо, — сказал Джейми, попивая шампанское. — Мы будем вместе играть в футбол и в компьютерные игры.

— С девочкой тоже можно играть.

— Ну да. Все равно кто родится. А может, близнецы? Мальчик и девочка сразу. Круто бы было.

— Не надейся.

Джейми поцеловал ее и погладил по животу. Пока тот оставался совершенно плоским, но это ненадолго. Он не мог дождаться. Беременность казалась ему очень сексуальной. Прямо сейчас он страшно собой гордился. Ладно, любой идиот может удовлетворить женщину… Если включить телевизор утром в будний день, сразу увидишь, скольким идиотам это удалось… но чувствовать, что он тоже на это способен, было очень приятно. Он вдруг ощутил себя живым и сильным. Он способствовал распространению своего вида. Ему захотелось ударить себя в грудь кулаками и закричать как Тарзан. Сейчас он был самым счастливым мужчиной на земле и намеревался это отпраздновать.

— Давай примем ванну, — предложил он. — И сходим куда-нибудь поужинать.

Они побежали в ванную и разделись там в клубах пара.

— У тебя уже грудь выросла, — сказал Джейми, когда Кирсти опустилась в воду.

— Ты выдумываешь. — Она покачала головой.

— Ну, значит, потом вырастет. Черт, я столько еще не знаю про беременность и младенцев. Надо почитать в Интернете. Может, скоро мы уже не будем помещаться в ванне вдвоем.

— Нет. Я собираюсь разжиреть и стать такой богиней-матерью. Нам придется заказать новую огромную ванну, потому что в эту я уже не влезу. Я стану похожа на Будду, а сиськи у меня будут как арбузы.

— Круто!

Они засмеялись, и Джейми быстро наклонился поцеловать Кирсти. При этом движении вода выплеснулась из ванны.

— Ой.

— Ерунда. Поцелуй меня.

— А ты чувствуешь себя особенно сексуальной из-за беременности?

— Ну, когда у меня вырастет живот, будет неудобно.

— Придется пробовать новые позы.

Он подвинулся ближе к ней и попытался встать на колени, но при этом поскользнулся и ударился о ванну бедром.

— Ой!

— Какие грациозные движения! — рассмеялась Кирсти.

— Эй, не смей критиковать меня при ребенке.

— Хорошо. Всегда буду называть тебя «мой герой».

Они снова засмеялись и услышали три сильных удара снизу, которые заполнили всю ванную гулом.

— Господи, Люси достала метлу, — сказала Кирсти. В другой день она бы расстроилась, но сегодня было смешно. Она рассмеялась еще громче, и в пол снова заколотили.

— Ведьма размахивает метлой, — Джейми прицелился в пол из воображаемой рогатки. — Она не выносит, когда другие люди счастливы.

— Жалкая ведьма, — пробормотала Кирсти. Потом повторила громче: — Жалкая ведьма!

Тут загрохотало так, что Джейми и Кирсти притихли, глядя друг на друга.

Бам-бам-бам!

Казалось, что метла сейчас проломит перекрытия. Хуже того, грохот сопровождался криками.

— Господи!

— Наверное, она нас услышала.

— Я думал, ты этого и хотела.

— Ну…

Теперь это не казалось настолько смешным. Джейми представил, как Крис взлетает по ступеням и сносит заднюю дверь, сделанную из тонкой фанеры. От крика у него кровь в жилах застыла. Ему захотелось побыстрее вылезти из ванны и одеться.

Он встал, взял полотенце. Посмотрел на коврик. На полу темнело большое влажное пятно. Ему вдруг показалось, что он слышит дыхание Люси. Она наверняка стоит внизу, смотрит на потолок… Нагота делала его уязвимым. Он быстро вытерся и сразу натянул трусы.

Кирсти вынула пробку из ванны и встала. Вода стекала у нее между грудей, по животу, капала с волос на лобке. Она потрогала себя за живот и улыбнулась. Почему он так нервничает? Он должен успокоиться, расслабиться, насладиться этим днем. Это гораздо важнее, чем думать о соседях.

— Все же будет хорошо, правда? — сказала Кирсти, стоя в ванне. Уровень воды медленно падал — сначала вода доходила ей до колен, а теперь уже до лодыжек. Джейми представил, как она капает сквозь потолок прямо на голову Люси, и улыбнулся.

Прижался щекой к теплому животу Кирсти:

— Конечно.

«Коричное дерево» было их любимым индийским рестораном. Он находился на тихой улице, всего в десяти минутах ходьбы от дома. Ресторан был маленький, интерьер там не меняли с начала восьмидесятых, но еда была фантастическая и дешевая. Или бюджетная, как предпочитала говорить Кирсти.

В среду народу в ресторане было немного. Джейми и Кирсти заняли столик в углу, под огромным фикусом. Заказали напитки — лагер для Джейми и минералку для Кирсти — и самосы на закуску.

— Как ты думаешь, тебе потом захочется есть что-нибудь странное?

— Может быть. Одна женщина на работе постоянно ела шоколадные яйца «Кэдбери». Штук по шесть или семь в день. А еще ее ужасно тошнило по утрам.

— Ничего удивительного.

— Я читала про женщин, которых тянет на уголь или дерево. А я, наверное, просто буду хотеть пиццы и мороженого. И карри.

— А какого карри ты хочешь сегодня?

— Не острого, наверное. Овощную корму с рисом пилау.

— Нормально. А я возьму что-нибудь поострее.

Принесли напитки, и Джейми выпил треть пинты одним глотком.

— Помедленнее, Джейми.

— Извини.

— Ты очень много пьешь в последнее время. Больше так не надо.

— Знаю. Скоро мы не сможем себе это позволить.

— Ты беспокоишься из-за расходов? Думаешь, ребенок — это дорого?

— Пока не думал. — Он пожал плечами. — Хотя нет, не беспокоюсь.

— Мне придется работать на полставки, а ясли очень дорогие.

— Все будет хорошо. Куча людей гораздо беднее нас справляется.

— Хорошо, что ты так позитивно настроен. — Она погладила его по руке.

— А ты думала, что я буду страдать?

— Нет. Я знала, что ты обрадуешься. Просто из-за всего, что сейчас происходит… вдруг ты бы решил, что пока не время.

Он накрыл ее ладони своими:

— Кирсти, мы хотели этого ребенка. Это было ясно с того момента, как ты перестала принимать таблетки. Можно всю жизнь думать о подходящем моменте, и он никогда не настанет. Мне кажется, что сейчас идеальное время. Не хочу казаться сентиментальным, но я бы хотел, чтобы мы стали семьей.

— Это сентиментально. — Она улыбнулась.

Принесли самосы и кучу лепешек пападам. Они приступили к еде.

— Ужасно вкусно.

Джейми промолчал.

— Джейми?

Он смотрел на что-то у нее за спиной, держа в руке надкушенную самосу.

— Джейми, что такое?

— Не оглядывайся, — тихо сказал он. — Догадайся, кто вошел в ресторан.

Если кто-то говорит не оглядываться, не оглянуться невозможно.

— Господи! Не верю!

Люси и Крис стояли у дверей, Крис говорил с официантом. Их направили к столику на другой стороне ресторана, ближе к кухне. На Джейми и Кирсти они не смотрели. Джейми подумал, что они кажутся напряженными. Может быть, не привыкли есть вне дома. Крис как-то странно смотрел на меню, а Люси была одета слишком шикарно для простенького индийского ресторанчика. Судя по всему, они не знали местного этикета и правил. Они больше привыкли ужинать у себя дома.

— Думаешь, они за нами следят? — прошептала Кирсти, не отрывая взгляда от соседей.

— Нет, это совпадение. Это же просто местная забегаловка. Все, кто живет поблизости, ходят сюда. Хотя они вроде бы здесь раньше не были.

Крис оглядывался, изучая интерьер, и вдруг заметил Джейми. Джейми немедленно отвел глаза и уставился на скатерть.

— Они нас увидели.

Кирсти обернулась и обнаружила, что Люси и Крис смотрят на нее.

— Черт! Крис удивился?

— Нет, ни капельки.

Они оба отметили этот факт. Кирсти обернулась и увидела, что официант принимает у Ньютонов заказ. Потом Люси встала и вместе с официантом пошла в кухню.

— Что она делает?

— Черт его знает.

— Может, она с ними дружит?

— Может, она тайный санитарный инспектор? — он рассмеялся.

— На самом деле, она наверняка спросила, можно ли ей посмотреть кухню. Типа гигиенично ли там.

— А так можно?

— Конечно. Некоторые люди жуткие параноики. — Кирсти вздохнула. — Вообще-то мы собирались отметить нашу новость и оказаться подальше от соседей, и что? Смотрим на них и их же обсуждаем. Знаешь, у некоторых людей есть вообще только одна тема для обсуждения — дети, кошки, работа, и их все считают скучными. Ну вот мы теперь тоже такие, разве что разговариваем о соседях.

— Хочешь, пойдем еще куда-нибудь?

— Нет. Глупо. Мы уже начали есть. И я не позволю им нас отсюда выжить.

— Молодец.

Он потянулся через стол и погладил ее по руке. Она была очень храбрая, и это его в ней привлекало. Раньше он встречался со слабыми девушками, у которых не было никакой искры в глазах. Он знал, что Кирсти никому не позволит перейти себе дорогу. Не покорится обстоятельствам. Она была сильной — и это ему сейчас и было нужно. Иногда он чувствовал, что готов сдаться, но смотрел на свою девушку и собирался с силами. Он не представлял, что бы делал без нее.

— Кирсти, — рискнул спросить он, — а раз у нас будет ребенок, может, нам… ну, пожениться?

— Это предложение?

— Не знаю. Это вопрос. — Он смотрел ей в глаза, пытаясь угадать реакцию. — Просто… Ну, мне кажется, что это правильно, раз мы заводим ребенка.

— Правильно?

— Да. Или это не круто звучит?

Она рассмеялась, потом замолчала и посмотрела на него. Он пил шампанское и пиво. У него был сложный день. Но он так на нее смотрел…

— Ты уверен? Абсолютно? На сто процентов?

— На сто процентов.

— Я не уверена, что «так правильно» — достойная причина что-то делать.

— Кирсти, я хочу жениться на тебе потому, что я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь. — Он пожал плечами. — Вот и все.

Она оторвала кусок лепешки, прожевала, запила водой.

— Ну ладно.

Он посмотрел ей в глаза, не понимая, серьезно ли она говорит.

— Это «да»?

— Именно.

Он встал, обошел вокруг стола, обнял ее и поцеловал, чувствуя вкус специй на ее губах. Какой день! Он оглянулся на Ньютонов — Люси вернулась из кухни, и они с Крисом сидели, глядя друг на друга, и молчали. Ну и черт с ними. Никто не сможет его расстроить. Не сейчас. Не сегодня. Он был пьян и сентиментален. Он думал: «У меня будет ребенок, я женюсь на женщине, с которой хочу остаться навсегда. Я свил гнездо, и никто, никто этого не испортит».

Пусть только попробуют!

— У меня есть несколько условий, — сказала Кирсти, откидываясь на спинку стула. — Я не хочу пышной церемонии. Мы просто пригласим пару свидетелей и распишемся. Мне не интересны все эти так называемые принцессные штуки, потому что все всё равно решат, что мы женимся по залету. Я не хочу расстраивать родителей, но они и не ожидают, что мы поженимся. Так что они ничего не упустят.

— Твой отец будет рад сэкономить.

— Возможно. Это наш день. Я не хочу, чтобы всякие тетушки и дядюшки, которых я даже не видела никогда, пялились на меня, пока я тащусь с пузом по проходу в церкви.

Принесли еду. Пахло очень вкусно. Джейми обмакнул лепешку в карри и откусил кусочек. Было так остро, что у него из носа потекло. Хороший знак. Если от индийской еды не льются сопли, она считается слишком пресной. Когда официант принес тарелки, Джейми попросил еще пинту лагера и воду для Кирсти, а затем запил лепешку пивом. Он был счастлив.

— И кого мы позовем в свидетели? — спросил он, набив рот рисом.

— Хизер, конечно. Мы могли бы позвать Хизер и Пола.

— Да, — грустно сказал он.

— Даже если он завтра очнется, неизвестно, в каком состоянии он будет. На восстановление может уйти несколько месяцев или лет. Возможно, он вообще не восстановится никогда. Тебе придется с этим смириться.

— Он выздоровеет. Я точно знаю. Господи, если бы он был здесь, он бы уже продумывал мой мальчишник, со стриптизершами, наручниками, шестами и смертельными дозами алкоголя. А вместо этого я проведу вечер дома с чашкой какао.

— Да, и тебе не придется жениться с похмелья, выглядеть как дерьмо и так же себя чувствовать.

Они помолчали, думая о Поле, и снова принялись за еду.

— И кого же мы позовем в свидетели?

— Незнакомых людей с улицы, например.

— Ой, а может, нам сбежать в Гретна-Грин?[3] — вслух подумал Джейми. — Круто будет. Смешно же!

Кирсти задумалась.

— Ты что? Думаешь, Хизер расстроится, если не позвать ее?

— Честно говоря, не знаю даже, согласится ли она вообще. Это может ее совсем расстроить. Так что да, Гретна-Грин — отличная идея. Будем об этом рассказывать детям. И в Шотландии я еще не была.

— Там красиво.

Они заулыбались.

— Как все здорово! — сказал Джейми.

— Да!

— Ты беременна.

— Да!

— Мы женимся.

— Черт!

Он заплатил за ужин, оставил большие чаевые, и они встали. Джейми слегка покачивался — он все-таки многовато выпил. Джейми посмотрел на Люси и Криса, которые только что приступили к главному блюду. Кажется, они были так увлечены едой, что не обращали на Джейми и Кирсти внимания.

— Погоди-ка, — сказал Джейми.

— Ты…

Джейми прошел через весь ресторан и остановился у их столика.

— Добрый вечер, — сказал он, переводя взгляд с Люси на Криса и обратно.

Они не ответили. Просто смотрели в тарелки и жевали.

— Вам нравится? — спросил Джейми. — Здесь хорошо готовят.

Крис вдруг посмотрел на него и улыбнулся, удивив Джейми. Улыбка получилась кривой — улыбался он с набитым ртом.

— И правда вкусно, — согласился он.

Джейми увидел рис во рту Криса, и его слегка замутило. Он повернулся к Люси:

— А тебе нравится, Люси?

Она положила вилку и сказала:

— Ты напился и выпендриваешься.

— Выпендриваюсь? Нет. Как я могу перед вами выпендриваться? Вы же разделяете с нами самые интимные моменты. И у меня есть повод выпить. — Он взялся за спинку стула Люси и наклонился вперед. — У нас будет ребенок.

Люси и Крис не отреагировали. Джейми решил, что это от удивления.

— Да. Мы беременны. И, может быть, у вас на компьютере записан момент зачатия.

К Джейми подошел официант:

— У вас все в порядке?

Джейми положил руку ему на плечо и сказал, обдавая официанта пивными парами:

— Все круто, чувак. Все очень круто! — Он отпустил официанта, пожелал Люси и Крису приятного аппетита и вернулся к Кирсти, которая покраснела так, как не краснела никогда раньше.

— Пошли, — резко сказала она и выдернула его на свежий воздух. — Что ты им сказал?

— Просто сказал, что все круто. — Он поцеловал ее. — Все очень круто.

Кирсти стояла на коленях перед унитазом и ее выворачивало. Раз за разом. Наконец она решила, что больше тошнить уже не будет, встала и потянула ручку, смывая остатки вчерашнего карри. Плеснула себе в лицо холодной водой и прополоскала рот. Утренняя тошнота? Уже?

Пока она чистила зубы, в ванную в одних трусах ворвался Джейми. Бросился к унитазу — и его тут же с жутким звуком стошнило. Он опустился на пол, прислонился спиной к ванне. Джейми был бледен, волосы прилипли ко лбу. У него страшно болел живот.

— По-моему, я умираю. На работу не пойду, — он сделал несколько глубоких вдохов. — Господи, у меня же никогда не бывает похмелья. Наверное, не нужно было мешать шампанское с пивом.

— Меня тоже тошнило. — Кирсти присела рядом с ним.

— Да? Когда?

— Прямо сейчас. Перед тем, как ты устроил тут жуткую драму. Я вот тихо блюю.

— Но ты же не пила.

— Ну да. И вряд ли это токсикоз, который начался одновременно с твоим похмельем. Хотя, конечно, у тебя может оказаться фантомная беременность. Но лучше не надо.

Джейми поднялся и сплюнул в раковину. Схватил бутылочку с ополаскивателем, вылил себе в рот половину и выплюнул ярко-синюю жидкость. Ему стало немного лучше.

— Думаешь, дело в еде?

— Не знаю.

— Мы ели разное, но там наверняка могли быть общие ингредиенты. Интересно, Люси и Крис тоже отравились?

— Ну пойди спроси.

— Очень смешно.

— Я уверена, что после вчерашнего они будут просто счастливы тебя видеть.

Джейми застонал, вспомнив о своем поведении.

— Я был ужасен?

— Так себе. Особенно когда обнял официанта и назвал его чуваком.

— Господи! Больше никогда туда не пойдем.

— Да мы и так бы не пошли, раз уж отравились там.

— Это не похоже на пищевое отравление… — Он почувствовал, как забурлило в животе, и осекся. — Кирсти, пожалуйста, выйди.

Она ушла, а Джейми стащил трусы и уселся на унитаз. Живот крутило, и была сильная боль. Когда он поднялся, в комнате раздался телефонный звонок, а потом он услышал полный удивления голос Кирсти. Он выглянул из ванной.

— Что такое? — Больше всего на свете Джейми хотелось сейчас вернуться в постель и проспать до вечера.

— Пол…

Они гнали в больницу изо всех сил. Джейми выдумывал какие-то объезды, срывался с места на желтый свет, игнорировал пешеходные переходы. Машин было много. Люди радовались ясному осеннему дню, грелись под последними лучами солнышка. Джейми включил радио и снова выключил. Только болтовни сейчас не хватало. Машины впереди ехали слишком медленно. В такие моменты он жалел, что не умеет летать.

— Осторожнее, — сказала Кирсти, когда он резко повернул налево. — Меня может стошнить в любой момент.

Про свою тошноту он успел забыть — тело избавилось от того, что ему не нравилось. Услышав про Пола, он не мог думать больше ни о чем. Потом он еще вспомнит о том, что его беспокоило утром, но сейчас он хотел только добраться до больницы и до Пола.

Когда он стоял в дверях ванной, Кирсти сказала:

— Звонил отец Пола, надо ехать в больницу.

Желудок Джейми заледенел. Он вдруг понял, что глупо было верить в выздоровление Пола. Но увидев ужас на лице Джейми, Кирсти добавила:

— Новости хорошие. Он, кажется, выходит из комы.

Они повернули на парковку больницы. Какой-то идиот на синем БМВ перекрыл въезд. Джейми посигналил, яростно замахал руками. Пока БМВ мучительно долго отъезжал, Джейми злобно сверлил водителя взглядом. Наконец они запарковались на свободном месте и побежали в больницу.

Кирсти на ходу помахала девушке за стойкой, потом они налетели на человека с тележкой, промчались по лестнице и ввалились, тяжело дыша, в палату Пола. В глубине души Джейми ожидал, что Пол будет сидеть в постели с чашкой чая и спрашивать: «Где я? Что случилось?» — но он лежал в том же положении, и мониторы пищали точно так же.

Родители Пола и Хизер стояли у койки и смотрели, как доктор Мир осматривает пациента. Хизер повернулась к двери:

— Он произнес мое имя.

Щеки у нее были мокрые, ресницы слиплись, а тушь растеклась. Она так и не сняла форму медсестры.

— Я сидела, разговаривала с ним… ну как обычно. Рассказывала, как прошел мой день, и тут он вдруг заговорил. Назвал меня по имени, — она схватила Кирсти за руку. Ее всю трясло. — Сначала я решила, что мне просто показалось, но он повторил. Так что я побежала за доктором Миром.

— Он что-то еще сказал? — спросил Джейми.

— Нет. Но доктор Мир говорит, что он выходит из глубокой комы. Что он просто без сознания и может очнуться в любую минуту.

— Или уйти обратно, — вставил отец Пола. Но, увидев испуг на их лицах, он добавил: — Эй, поосторожнее. Это может быть ложная…

— Мне кажется, он приходит в себя, — сказал доктор Мир.

Они замолчали и уставились на Пола. Он выглядел как человек, который напился сильнее всех и вырубился… очень надолго. Лицо казалось абсолютно бесцветным, изо рта стекала струйка слюны. Но пока они смотрели на него, у него дрогнули веки. А потом он их поднял. Губы Пола приоткрылись. Все придвинулись еще ближе — как паломники к святыне.

Доктору Миру пришлось раскинуть руки, не подпуская их слишком близко. У Джейми пересохло во рту. Кирсти сжимала его ладонь.

Пол поморгал, посмотрел на них, открыл рот. Облизал губы.

— Мне… — прошептал он.

Все наклонились ближе.

— Хреново…

Доктор Мир выгнал их из палаты. Вместе с другими врачами они обследовали очнувшегося пациента. Джейми, Кирсти, Хизер и родители Пола отправились в столовую. Хизер и мать Пола рыдали. Джейми и Кирсти молчали. Отец Пола постоянно дергал себя за бороду. Никому не хотелось радоваться и веселиться. Они все боялись, что с Полом могло быть что-то не так. Никто не говорил об этом вслух, но всех мучило то, о чем предупреждали врачи: травма мозга.

Его могло парализовать. У него могла случиться амнезия. Он мог разучиться разговаривать, хотя за это, пожалуй, беспокоиться не стоило. Когда-нибудь первые после травмы слова Пола станут легендой среди его знакомых. «Мне хреново». В этом весь Пол. Хотя Джейми знал, что Хизер всегда будет вспоминать, что на самом деле первым он произнес ее имя.

Они купили чаю и кофе и сели вокруг стола в центре столовой.

— Я знал, что он очнется, — сказал Джейми. — Всегда знал. Нужно было просто дать ему время.

— Это все наши молитвы, — сказала мама Пола. — Наши молитвы и наша вера.

— И время, — мягко добавил Джейми.

— Что говорит доктор Мир? Сколько ему еще лежать в больнице? — спросил отец Пола у Кирсти.

— Он говорит, что нет никакой гарантии, что Пол останется в сознании. Но если это случится, им придется наблюдать за ним какое-то время. У него была серьезная травма. Мышцы не использовались долгое время, поэтому он очень слаб сейчас. Придется долго заниматься физкультурой. А это непросто. Еще придется исследовать его мозг, убедиться, что серьезных повреждений нет. Даже если ничего страшного не случилось, он может испытывать сложности с ориентацией в пространстве, например. Он не будет прежним. По крайней мере, первое время.

— Он вернулся, — сказала мать Пола. — И это главное.

— Я предложу ему на мне жениться, — заявила Хизер.

Все повернулись к ней.

— Можем устроить двойную свадьбу, — предложил Джейми. Теперь все смотрели на него. — Мы с Кирсти вчера решили пожениться. И у нас есть еще одна новость.

Кирсти мрачно посмотрела на него. Вот черт! Он совсем забыл, что они собирались подождать до двенадцати недель. Но он не успел придумать никакой другой новости, например «Мы покупаем диван», поэтому Кирсти сказала это сама:

— Я беременна.

— Кирсти! — Хизер поцеловала ее. — Отличные новости!

— Поздравляю! — сказал отец Пола.

— Довольно непростые двадцать четыре часа выдались, — заметил Джейми.

— Схожу в уборную, — Кирсти встала.

— Я с тобой, — сказала Хизер.

— На твоем месте я бы этого не делала.

— Тебе все еще нехорошо? — спросил Джейми.

— Да. — И она убежала.

— Мы вечером ели индийскую еду, — объяснил Джейми. — И утром нас обоих тошнило.

Эта новость никого особенно не заинтересовала. Пол очнулся. Больше ничего не имело значения. Даже новость о беременности Кирсти отступила на второй план. Всем хотелось немедленно вернуться к Полу, узнать, как он.

Возвратилась Кирсти, очень бледная. А через пару минут пришла медсестра и сказала, что они могут войти в палату.

— Как он? — спросила мать Пола.

— Посмотрите сами, — улыбнулась медсестра.

Они поспешили в палату. Доктор Мир стоял у койки, сунув руки в карманы белой куртки, и казался очень довольным. Пол сидел, опираясь на подушку. Выглядел он как зомби, глаза были открыты, но ничего не выражали. Джейми хотелось, чтобы он улыбнулся, чтобы его лицо озарилось мальчишеской усмешкой, но Пол просто смотрел на них пустым взглядом. Хизер, Кирсти и родители Пола по очереди его обняли. Он не ответил. Руки его свисали вдоль тела, а ладони прятались под простыней. На Хизер он смотрел как на незнакомого человека.

«Амнезия», — решил Джейми. Он подошел ближе и осторожно улыбнулся.

— Все хорошо?

Пол безразлично кивнул.

— Ты же помнишь, кто мы такие?

Остальные обменялись встревоженными взглядами. Пол посмотрел на них. После долгой паузы (Джейми подумал, что без постоянного пищания кардиомонитора стало очень тихо) он сказал:

— Помню, конечно. Мама. Папа. Джейми. Кирсти. И Хизер. — Он указал на врача. — А с этим человеком мы пока не знакомы.

Доктор Мир представился.

— Вы за мной присматривали?

— Не только доктор Мир, — вмешалась мать Пола. — Все медсестры, твой отец, я, Хизер, Кирсти и Джейми. Мы все сидели с тобой, Пол, и ждали, когда ты очнешься. — На глаза у нее навернулись слезы, она вытащила мокрый платок и высморкалась в него.

— Полагаю, я должен быть вам благодарен.

— Ты нам ничего не должен, сынок, — сказал отец Пола.

— Мы просто рады, что ты снова с нами, — вставила Хизер.

Пол вытащил руки из-под простыни и посмотрел на них. Говорил он очень хрипло.

— Я себя таким слабым чувствую. Как будто все мышцы куда-то делись. Как новорожденный котенок. Ужас.

— Мы тебя подлатаем, Пол, — ответил доктор Мир. — Мы уже разработали для тебя программу физиотерапии и лечебной физкультуры. Дел впереди много, но скоро ты будешь молодцом.

Пол протер глаза:

— Господи, ну и сны мне снились. — Он посмотрел наверх, окинул взглядом всех собравшихся и наконец остановился на Джейми. — Я хочу поговорить с Джейми.

— Тебе надо отдохнуть, — сказал врач. — Твой друг может зайти позже. — Он повернулся к Джейми. — Пол еще не готов с вами разговаривать. Ему нужно время, чтобы привыкнуть… осознать, что он снова жив. Я понимаю, что вам не терпится с ним поговорить, но здоровье прежде всего.

— Я завтра приеду, — сказал Джейми, когда доктор Мир выгнал всех из палаты.

На пороге Джейми оглянулся — Пол уже закрыл глаза.

Следующие семьдесят два часа их пускали к Полу по одному. Джейми пришлось ждать, пока с ним не поговорят родители и Хизер. Ждать было нелегко, но по крайней мере Пол теперь был в сознании. Среди живых, как выразился доктор Мир.

Джейми взял пластиковый стул, на котором сидел столько раз, и придвинул ближе к койке. Пол выглядел намного лучше. Следы долгого сна почти исчезли. К руке его тянулась капельница, но жуткое пищание приборов пропало. На тумбочке громоздились журналы, к которым Пол не притронулся.

— Что случилось? — спросил Пол. — Хизер мне все рассказала, но мне никак не уложить это в голове. Теперь ты расскажи.

— Ты ничего не помнишь?

— Я помню, что мы устроили гонку на картах. Помню, что я выиграл. Но после финишной прямой не помню ничего.

— Один водитель врезался в тебя сзади. Я сам не видел, но нам сказали, что Крис затормозил перед ним слишком резко, и ему пришлось свернуть.

— Так и Хизер сказала. Бедный Крис. Как он, наверное, мучится.

— Что? Ты сказал «бедный Крис»? Это же не его увезли на «скорой»!

— Но он стал причиной аварии… А ведь мы так хорошо поладили. Наверняка он чувствует себя… забыл слово. Ничего не соображаю… — Он задумался. — Раскаивается?

Джейми покачал головой.

— По крайней мере, он этого не показывает. Пол, ты вообще не представляешь, что тут происходило все это время. Крис и Люси превратились в соседей из ада. Я об этом старался не думать, пока ты был в коме, но я не удивлюсь, если Крис сделал это специально. Они писали нам письма, записали, как мы занимаемся сексом, подписали нас на миллион каких-то рассылок. Ты не поверишь…

Пол зевнул, и Джейми опомнился. Он осознал, что Пол его не слышит.

— Расскажешь попозже, ладно? Я страшно устал и не могу сконцентрироваться.

Джейми кивнул. Он не хотел расстроить Пола или помешать его восстановлению.

— Я тогда пойду?

— Не надо пока. — Он снова зевнул, а потом улыбнулся. — Судя по всему, все были страшно расстроены и боялись, что я не вернусь.

— Что-то типа того.

— Отлично. — Улыбка стала шире.

— По-моему, тут нечему радоваться, Пол. Нам правда было очень плохо.

— Ой, брось. Ты разве бы не обрадовался, если бы все из-за тебя волновались? Это как попасть на собственные похороны. Все плачут и рассказывают, какой ты был отличный чувак.

— По-моему, ты не в себе.

Пол ничего не ответил.

Джейми оглядел палату, посмотрел на цветы, MP3-плеер на одеяле — Пол мог слушать любимую музыку.

— Ты позавчера сказал, что видел сны.

— Правда?

— Да. Когда доктор Мир нас выгонял.

— Конечно, видел. Я же очень долго спал.

— И что за сны?

— Не хочу об этом говорить. — Он закрыл глаза. — Потом, может быть.

— Кошмары?

— Я же сказал, что не хочу об этом говорить.

— Хорошо, — Джейми положил руку Полу на плечо. Оно было холодное. — Хорошо.

— Что я пропустил? — Пол попытался улыбнуться.

— Совсем чуть-чуть. Кирсти беременна.

— Ага, — он кивнул. — Хизер мне сказала. Поздравляю. — Радости в его голосе не было.

— Мы женимся.

Пол закатил глаза.

Обиженный Джейми добавил:

— А вы с Хизер будете следующими.

— Это вряд ли. Черт, я вообще не знаю, до чего она додумалась, пока я был в коме.

— Она была убита горем, — вздохнул Джейми. — Сидела у твоей постели каждый день. Каждый раз, когда я ее видел, она рыдала. По какой-то странной причине — не спрашивай, я все равно не знаю, — она тебя любит.

— Да, это, конечно, очень романтично — бойфренд в коме. Спорим, она теперь чувствует себя благородной и достойной. Отличный способ получить сочувствие.

— Пол! Неужели ты правда так думаешь?

— Ну… посмотрим, что она запоет теперь, когда я снова жив.

Джейми захотелось уйти. Он хотел бы поговорить с Полом, когда тот привыкнет к случившемуся. Он понимал, что с ним сейчас говорит не настоящий Пол, а просто некто, очнувшийся после долгого перерыва.

— Я пойду, — сказал Джейми. — Тебе нужно отдохнуть.

Пол кивнул, и Джейми встал. Он чувствовал, что обязан быть счастливым. Его девушка беременна, они женятся, его лучший друг восстал из мертвых. Он должен радоваться, но…

Джейми вздрогнул от плохого предчувствия и посмотрел на Пола, который снова изучал свои ладони, сгибал пальцы и смотрел на тени на белой стене.

— Добро пожаловать назад, — сказал он тихо.

— Ну как Пол? — спросила Кирсти, когда Джейми пришел домой. Она взяла пару дней отгулов — нехорошо себя чувствовала, как будто что-то еще отравляло ее изнутри. Она лежала в постели с книжкой о беременности и пила воду.

Он покачал головой:

— Не хочу об этом говорить. Голова болит.

— Тогда залезай ко мне.

— Отличная мысль!

Он разделся, забрался под холодное одеяло и закрыл глаза. Было еще совсем рано. Птицы только что замолкли, начинались сумерки.

Кирсти отвернулась к стене и тоже закрыла глаза. У нее до сих пор болел живот. И к беременности это не имело никакого отношения. Это была какая-то гадкая болезнь.

— Все равно хорошо, что Пол очнулся, — еле слышно прошептала она.

— Да. Но… — Джейми осекся, потому что заметил, что Кирсти уже заснула.

Когда он проснулся, было темно. Джейми покосился на часы на тумбочке — девять. Они проспали несколько часов. Во рту было мерзко, словно он пожевал мех. Джейми сел, почесал грудь, подошел к окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу.

Потянул носом. Пахло как-то странно. Слабо, но неприятно. Сначала он подумал, что это газ, но запах был другим. От него немного тошнило, поэтому Джейми несмотря на холод открыл окно. Это не помогло, и он захлопнул окно с громким стуком.

— Сколько времени? — спросила Кирсти.

Он подошел и поцеловал ее в лоб.

— Девять.

— Черт. Весь вечер проспали. Эй, а что это ты делаешь?

— Ищу ароматические палочки. Воняет жутко.

Он нашел упаковку каких-то лавандовых палочек и зажег одну, помахал ею в воздухе, как будто был День Гая Фокса[4]. Струйки лавандового дыма поднимались к потолку, очищая комнату.

— Ничего не чувствую, — сказала Кирсти.

Она выбралась из постели и потянулась. Джейми подошел к ней, положил одну руку ей на бедро и наклонился.

— Фу, у тебя изо рта пахнет, — она его оттолкнула.

— Ну спасибо. — Он поцеловал ее в шею.

— Правда, Джейми.

— Я почищу зубы.

— Да уж, пожалуйста. Но лично я собираюсь встать. Не хочу трахаться. Живот болит.

— Это же не потому, что ты не хочешь шуметь?

— Нет, — фыркнула она. — Господи, Джейми, у меня просто живот болит.

— Хорошо, хорошо, не кричи.

Джейми пошел в ванную почистить зубы. Он чувствовал себя виноватым, но его напрягало происходящее. Их сексуальная жизнь сильно испортилась после того, как Ньютоны прислали диск. Конечно, отношения состоят не только из секса, но секс с Кирсти он по-прежнему любил больше всего на свете, и его страшно бесило, что они почти перестали им заниматься, из-за того что их могли подслушать. Они делали вид, что им это безразлично, но, когда доходило до дела, полностью расслабиться им не удавалось. Эти уроды снизу были довольно умны. Наверняка такого эффекта они и добивались.

Он поплескал в лицо ледяной водой и велел себе успокоиться. Что тут такого, в конце концов? Секс и его отсутствие были наименьшей из его проблем. Вся его жизнь скоро изменится. Он наклонился над раковиной и вдруг краем глаза увидел, как что-то бежит по полу.

— Я видел гребаного паука, — сказал он Кирсти, пока она одевалась.

— Где?

— За унитаз забежал.

— И ты его не поймал?

— Зря я вообще это сказал.

Кирсти вышла в коридор и заглянула в ванную, не рискуя туда зайти. Пауки ее страшно пугали, и она себя за это ненавидела. Ей не хотелось выглядеть визгливой девицей, но, в конце концов, может же у человека быть иррациональный страх? Все в ее семье страдали арахнофобией: мама, бабушка, отец — они все сходили с ума при виде маленьких существ с восемью лапками. Они так ужасно двигались… У Кирсти внутри все похолодело. В ее воображении пауки всегда были больше, чем оказывались на самом деле. Раз в пять. Или в десять. Обычный домашний паук представлялся ей тарантулом. Садовый английский паук превращался в чудовищного птицееда, а за унитазом ее явно поджидала ужасная тварь с глазами, зубами и мохнатыми ногами.

— Почему ты сказал, что паук гребаный?

— Просто так.

— Он был огромный? Ну скажи!

Джейми уже пожалел, что вообще заговорил об этом.

— Да нет. Обычный паук, чуть больше пятипенсовой монетки.

— Ты просто меня успокаиваешь, — она вернулась в спальню и залезла под одеяло. — Поймай его!

— Но он же убежал за унитаз. И вообще наверняка уже сидит где-то под полом. Кирсти, это же просто паук.

Она посмотрела на него:

— Ты же знаешь, что я боюсь пауков. И в моем состоянии стрессы противопоказаны, — она погладила себя по животу.

Джейми понял, что у нее теперь есть способ добиваться от него чего угодно. Он вздохнул. Джейми ее любил, но иногда она его сводила с ума. Какой смысл бояться пауков? Она в тысячу раз больше любого из них. Если бы они жили в Австралии, где пауки ядовитые, он бы это еще понял. Но английские паучки? Трогательные маленькие создания, совершенно безвредные.

Он вернулся в ванную, встал на четвереньки и заглянул за унитаз. Увидел там пыльную паутину, но паука не было. Тот паук был довольно большой, коричневый, с мохнатыми лапками. Похожих они иногда находили в ванне, и тогда Кирсти дезинфицировала ее, после того как Джейми выбрасывал паука в окно. Джейми пожалел, что назвал паука «гребаным». Он просто переволновался и слишком долго спал, вот и не сообразил. Наверное, надо притвориться, что он нашел паука, и сделать вид, что выкидывает его на улицу. Нет, она поймет, что он врет, и будет только хуже. Особенно если паук снова появится.

Он вернулся в спальню. Кирсти с надеждой на него посмотрела.

— Нет там никого. Наверняка он давно убежал. Вставай, давай ужин готовить…

Тут Кирсти уставилась на ковер, вскрикнула и спряталась с головой под одеяло. Джейми обернулся и увидел паука, который шествовал по ковру прямо к нему.

— Хватай его!

Он нагнулся, накрыл паука ладонью и отнес к окну. Мохнатые лапки скребли по коже. Свободной рукой он открыл окно, снова вдохнул липкий сладковатый запах и вышвырнул паука в сад. Подошел к Кирсти. Она вздрогнула.

— Помой руки, а потом меня трогай.

— Он меня ничем не заразил, Кирсти.

— Просто помой руки. Мне плохо при мысли, что ты к нему прикасался.

— Ладно.

Джейми кое-как помыл руки, вытер их и вернулся в спальню. В животе заурчало. Была половина десятого, и он не ел весь день.

— Я ужин сделаю. Чего ты хочешь?

— Все равно.

Он заглянул в холодильник. В последнее время они питались в основном готовой едой из «Сейнсбериз», замороженной картошкой и овощами. Джейми выбрал вегетарианскую лазанью, насыпал картошки на противень и включил духовку. Открыл пиво. Сел рядом с Кирсти перед телевизором.

— Это был тот же самый паук?

Джейми не был уверен.

— Наверное.

— Ты это просто так говоришь?

— Нет. Я уверен, что это он.

Через полчаса Джейми пошел в кухню проверить ужин. Тот был еще не готов. Джейми взял еще банку пива.

— Ты опять пьешь? — мрачно спросила Кирсти.

— Ну мне теперь приходится выпивать за двоих. Кирсти поморщилась.

— И вообще, я праздную выздоровление Пола… Если мы считаем, что он выздоровел.

— Почему ты так говоришь?

— Он как-то странно себя ведет. Прохладно. Как будто он не хочет меня видеть.

— Ты же не думаешь, что он будет таким же, как до аварии? Прямо сразу? У него наверняка шок. А все вокруг ожидают от него прежнего поведения. Думаю, ему сейчас тяжело.

— Пожалуй. Надо его навестить через пару дней. — Джейми отхлебнул пива. — Я могу рассказать ему, что у нас тут происходит. Хотя сегодня это его не особо интересовало.

— Он, наверное, жутко злится на Криса.

— Нет. Он уверен, что это был несчастный случай.

— Серьезно? Он что, уверовал в Бога? Прощайте всех, кто наезжает на вас на машине, и все такое? Черт, а если он видел свет в конце туннеля и слышал призывающий его голос? Вдруг он станет христианином? — Она рассмеялась, представив себе Пола, раздающего на улице брошюрки и пытающегося вернуть заблудшие души в лоно церкви. — Сменит имя с Пола на Лазарь…

— Ты ужасно… — Джейми замер.

— Что такое? — Она проследила его взгляд. — О, нет!

Маленькое черное создание забежало в комнату и теперь спешило к ним, перебирая восемью лапками. Кирсти забралась с ногами на диван.

— Он вернулся! — Ей паук вовсе не казался маленьким. В глазах Кирсти он был огромным, с мощными ногами, грохочущими по полу.

Джейми встал.

— Это другой. Он полосатый, и ноги у него короче.

— Да мне все равно! Выкини его поскорее!

Он присел, потянулся за пауком, который бежал прямо на него, и схватил его. Кирсти кричала.

— Я его уже поймал, успокойся.

— Там еще один!

Второй паук вбежал в комнату и поспешил к дивану. Джейми подозревал, что арахнофобия Кирсти превращала его как минимум в тарантула.

— Что такое?! — орала Кирсти. — Что происходит?!

Джейми подбежал к окну, открыл его одной рукой, выкинул первого паука и попытался поймать другого, который уже залез под диван. Кирсти спрыгнула и убежала на другой конец комнаты. Она тяжело дышала и хваталась за грудь.

— Все хорошо, — тихо сказал Джейми. — Это всего лишь маленький паучок. Он тебе ничего не сделает.

— Просто поймай его. Пожалуйста. Господи! — Она снова закричала и подпрыгнула.

Джейми повернулся к двери и увидел, на что показывала Кирсти. В комнату проник еще один паук. За ним еще, еще и еще. Целая стая пауков с толстыми коричневыми лапами. Огромные, ядовитые, голодные… Во всяком случае, в этом была уверена босая Кирсти. Они шли прямо к ней.

— Джейми!

Она заорала и снова запрыгнула на диван, обмирая от ужаса. Поджала ноги, чтобы страшные мохнатые лапки их не коснулись. Слезы жгли ей глаза. Она паниковала.

Джейми словно прирос к месту. Он не мог в это поверить. Откуда взялись все эти пауки? Он никак не мог их поймать, поэтому снял тапку и прихлопнул первого.

— Убей их! — кричала Кирсти.

Тельце первого паука прилипло к подошве. Он ударил второго, третьего.

Кирсти орала. Раньше она никогда не позволяла Джейми убивать пауков. Да, она их боялась и ненавидела, но она не хотела никому причинять вред. Теперь она мечтала их уничтожить. Убить. Размазать.

Он убил всех пауков и сел, тяжело дыша. Посмотрел на маленькие раздавленные тельца, и ему вдруг стало стыдно. Это же всего лишь пауки, такие крошечные и беспомощные. Это все Кирсти виновата. Впала в истерику.

— Все из-за тебя! — сказал он.

— Что? — Она посмотрела на него. По щекам у нее текли слезы. Он понял вдруг, как ей страшно, и застыдился того, что обвинил ее. Джейми сел на краешек дивана и обнял Кирсти. Она тряслась.

— Откуда они взялись, Джейми?

— Не знаю, солнышко. Правда, не знаю.

— Они прямо ко мне бежали. Хотели меня убить!

— Не говори глупостей.

Она вытерла слезы дрожащей рукой.

— Я уверена, что это они.

— Кто?

— Они, Люси и Крис. Они натравили на меня пауков.

— Но как?

— Да легко! Просто подсунули их под дверь. Или вообще надрессировали.

— Ты о чем?

— Люси говорит, что Мэри ведьма. Но на самом деле Люси сама ведьма! Она злая. Это наверняка они отравили нас вчера. Она же ходила в кухню ресторана? А потом она подбросила сюда пауков.

— Кирсти, ты бы себя слышала! И откуда им знать, что ты боишься пауков?

— Они постоянно нас слушают! И, я уверена, записывают, — ее голос упал до шепота. — Они, может быть, прямо сейчас нас слушают и давятся от смеха. Боже…

Джейми погладил ее:

— Кирсти, так не бывает. Люси и Крис неприятные, невоспитанные люди. Это факт. Но они не колдуны. Они не умеют натравливать пауков на людей.

И тут что-то громко загудело.

— Черт! Ужин! — Джейми побежал к духовке.

По кухне уже плавали черные хлопья дыма, из-за которых и сработала дико завывающая сигнализация. Джейми отключил ее и открыл духовку. Закашлялся от дыма и вынул остатки ужина. Картошка была похожа на угольные карандаши, от лазаньи остались руины.

Кирсти посмотрела на то, что должно было быть их ужином.

— Ну и ладно, я все равно уже не хочу есть.

Джейми открыл окно, чтобы проветрить квартиру. Нашел веник с совком, смел с пола тела пауков и вышвырнул на улицу. Вот бы они упали на ступеньки Ньютонам. Наверняка Люси тоже боится пауков.

После этого Кирсти заставила его проверить кровать, ванную, пространство под диваном и вообще все углы и закоулки, где теоретически мог оказаться паук. Джейми, к своему большому облегчению, ни одного не нашел.

Ночью Кирсти не спала. Она лежала с открытыми глазами, глядя на потолок, и воображала гигантских пауков. Они ползли по кровати, шелестели по ковру и приближались к ней. Они хотели ее убить.

— И что ты собираешься теперь делать?

— С чем? — Вопрос застал Джейми врасплох.

Майк выглянул в пространство между мониторами:

— Ну что ты будешь делать?

Джейми задумался. Он держал в руках шариковую ручку, постукивал ею по краю клавиатуры и таращился в монитор, где крутилась заставка. Люди вокруг барабанили по клавишам, разговаривали по телефону, сновали к кофемашине и обратно. В углу гудел сервер, то и дело пищал факс. Но Джейми ничего не замечал.

Что он собирается делать?

Утром он пришел на работу, чувствуя, что должен с кем-то поговорить. Излить кому-то душу. Он не ждал решения, но надеялся, что ему станет легче. Ночью, часов около трех, Люси и Крис затеяли слушать отрывки из «Войны миров», рок-оперы семидесятых. Не на полной громкости, но достаточно громко, чтобы Джейми все было хорошо слышно. Он проснулся, в ужасе выскочил из кровати и уставился на пол. Когда ему было лет девять или десять, родители, отправив его спать, иногда ставили эту пластинку. Будучи мальчиком с хорошим воображением, он лежал без сна и представлял, как страшные марсиане идут за ним. К пластинке прилагался буклет с картинками, на которых мужчины и женщины в ужасе бежали по улицам викторианских городов, а за ними неслась марсианская машина смерти. Красная жидкость пузырилась между великолепных зданий, священник воздевал к небу крест, не производивший на марсиан ни малейшего впечатления. Все эти образы ужаса и разрушения вместе с теми, что выдумывал его неокрепший разум, плыли у него перед глазами. В конце концов, после недели кошмаров он неохотно признался матери, почему он так устает и кажется таким несчастным, и она, мучимая раскаянием, выкинула пластинку и заставила его поклясться, что в будущем он о таких вещах будет говорить сразу. Это не стыдно даже для больших мальчиков.

Джейми подумал, что стоит позвонить матери прямо сейчас. Сказать, что ему страшно. Страшно, потому что он не понимает, что теперь делать.

Но как Люси и Крис могли об этом узнать? Джейми догадался, откуда Ньютоны прознали об арахнофобии Кирсти, — они сами упомянули об этом за ужином. Но давний кошмар Джейми? Он покопался в памяти. Может, он говорил, что боится этой музыки? Нет, никогда и никому. Даже Кирсти. Об этом знала только мать. В начале девяностых кто-то выпустил танцевальный ремикс этой музыки, и тогда она не показалась ему страшной. И что могло быть страшного в душном, ярко освещенном ночном клубе? Но в три часа утра музыка, звучащая из-под пола, как будто возродила все его детские страхи. Ему даже показалось, что за окном промелькнул марсианский треножник. Он все думал и думал, но не мог понять, откуда они об этом узнали. Это просто невозможно!

Нужно это немедленно прекратить. Кирсти накрыла голову подушкой, пока он натягивал джинсы и футболку на голое тело. Он выбежал на улицу и спустился по ступенькам. Было холодно и совсем тихо, если не считать музыки из квартиры Ньютонов.

Он заколотил в дверь и по подоконнику. Разумеется, никто ему не открыл. Он заорал в щель для писем, что вызовет полицию, хотя понимал, что не сделает этого. Ему будет стыдно. «Очень страшная музыка, констебль». Каким идиотом он будет выглядеть!.. Джейми поднялся наверх и снова лег в постель. Музыка прекратилась. Он лежал, не двигаясь, опасаясь, что ее включат снова. Затем попытался заснуть, но сон не шел — он был слишком возбужден, и сердце его сильно колотилось. В любом случае через пару часов пришлось бы уже вставать. Поэтому он выбрался из постели и включил «Плейстейшн 3». Долго играл в «Колл оф Дьюти», представляя на месте вражеских солдат Люси и Криса. Кирсти тоже встала и молча сидела рядом с ним, наблюдая за игрой.

После случая с пауками прошло несколько недель. Первую неделю Кирсти заставляла Джейми проверять перед сном кровать, ванну — прежде чем она включит воду, а прихожую — прежде чем она вообще в нее войдет. Она была уверена, что пауки придут снова. Но этого не случилось, и она постепенно расслабилась, а потом стала, как обычно, спокойной и просветленной. Часто ходила, прижимая руки к животу, хотя его еще не было заметно. Покупала журналы для родителей и разглядывала детские товары в Интернете. Она представляла себе идеальное будущее, в котором у нее появится ребенок, и все остальное тоже будет прекрасно. Она забыла обо всех проблемах с Люси и Крисом и не говорила больше о пауках. А когда однажды вечером паука показали по телевизору, она просто попросила Джейми побыстрее переключить канал.

И теперь она сидела рядом с Джейми и смотрела, как он выплескивает гнев и раздражение. В шесть тридцать показалось солнце, и Кирсти ушла в ванную — ее тошнило каждое утро. А потом Джейми отвез ее на работу.

Теперь он повсюду ее возил, потому что она отказывалась ездить на метро или автобусе, и его это, честно говоря, радовало. Высадив Кирсти, Джейми поехал на работу. Бессонная ночь давала о себе знать, и он боялся заснуть за рулем. Он включил радио, надеясь, что бесконечная болтовня поможет ему взбодриться. Добравшись до работы, он доехал на лифте до нужного этажа и сразу пошел к кофемашине. Бледно-коричневая жижа, которая из нее лилась, даже не походила на кофе, но все же содержала следы кофеина. К тому же он насыпал побольше сахара. Пока он нес чашку к столу, ему показалось, что в голове у него зазвучала музыка из «Войны миров», и он вздрогнул.

— Джейми, ты в порядке? — спросил Майк, который сидел напротив. Майк занимал ту же должность, что и Джейми, и пришел в компанию пару месяцев назад. Они были ровесниками, получили примерно одинаковое образование и работали вместе, но Майк был несколько другого склада. Он постоянно искал приключений и удовольствий, не заводил постоянных отношений и шатался везде с сильно пьющими дружками, которых интересовали в основном футбол и женщины — именно в таком порядке. Джейми считал, что с Майком можно неплохо пообщаться на работе, но настоящего друга из него не выйдет. Время от времени они просто болтали, но сегодня, когда Майк спросил, как дела, Джейми понял, что у него появился шанс с кем-то поговорить, пусть даже не с самым подходящим человеком.

— И что ты собираешься делать?

Да уж, хороший вопрос.

— Почему бы вам не съехать?

— Нет, — Джейми покачал головой. — Не позволю паре сумасшедших выжить меня из дома. Мне нравится эта квартира. Мы недолго там живем, но мне хочется оставаться там и дальше. Всем втроем.

Они с Кирсти обсуждали эту возможность, когда начались проблемы с Ньютонами, и еще раз — после нашествия пауков. Может быть, им уехать? Поискать другую квартиру? Эта мысль никому из них не понравилась. Это была квартира мечты. Джейми помнил, как они были счастливы, когда переехали туда. Место было фантастическое. Они не смогут себе позволить подобного варианта. Квартира была достаточно просторна для троих. Джейми уже переименовал свободную комнату в детскую и строил на эту тему грандиозные планы. Может, через пару лет, если они заведут второго ребенка, им понадобится жилье побольше, но тогда они, пожалуй, вообще уедут из Лондона.

«Мы не можем им этого позволить, Кирсти. Наверняка они мечтают, чтобы мы уехали. Но я не понимаю почему. Может, они просто не хотят, чтобы кто-то жил над ними? Или проблема в нас. В любом случае пара психов меня из дома не выживет».

— Я бы на твоем месте так же решил, — сказал Майк. — Надо держаться. Но я не представляю, почему вы такие спокойные. Я бы давно взял с собой парочку парней и кинул бомбу им в почтовый ящик.

— Я к ним ходил.

— И что?

— Они не стали со мной разговаривать. Просто дверь не открыли. А когда я вломился к ним в сад, позвонили в полицию.

— И без толку.

— Конечно. Паршивцы-бобби велели нам записывать все, что делают соседи.

— С ума сойти! — Майк огляделся, чтобы убедиться, что их не подслушивают, и наклонился вперед: — Судя по всему, с этими людьми надо как-то порезче. С ними нельзя разумно. Они на другом языке разговаривают.

— Но они были такие милые сначала…

— Ну да. Они хотели, чтобы вы начали им доверять. Или вообще ничего не хотели. Может, они шизофреники? Вроде бы и нормальные, а потом башню сносит. — Он покрутил пальцем у виска и скорчил гримасу.

Джейми невольно рассмеялся.

— У тебя терпение, как у святого. Господи, таким людям надо давать отпор! Поверить не могу, что ты все это терпишь. У тебя подружка беременная с ума сходит! Не хочу тебя обижать, но ты ведешь себя не как мужик. Мужик должен защищать свой дом, свою пещеру. Это же должно быть в твоей природе. Это инстинкт — защищать свою женщину, ребенка и дом.

Джейми посмотрел на Майка. Хорошо ему сидеть тут и раздавать советы. Для человека со стороны все было совершенно очевидно. Но на самом деле все гораздо сложнее… Или нет? Может быть, все совсем не сложно?

Он пытается создать дом вместе со своей девушкой, будущей женой, для своего, не рожденного еще ребенка. А Ньютонам почему-то нужно все испортить. Может быть, это действительно просто?

Может, Майк прав, хотя выражается слишком резко. Джейми должен защищать Кирсти и их гнездо. Пока у него это получалось плохо. Хотя Кирсти казалась теперь спокойной (даже слишком) и счастливой из-за предстоящей свадьбы. Ей через многое пришлось пройти после аварии. Джейми ненавидел все эти разговоры про настоящих мужиков, но иногда, наверное, они бывали к месту.

Он посмотрел на Майка, который, казалось, читал его мысли.

— Я знаю, что сделаю, — сказал Джейми и стукнул кулаком по ладони.

Джейми пораньше ушел с работы и поехал в больницу. Ему хотелось поговорить с Полом, узнать, о чем тот думает. После разговора с Майком сам он думал только об одном: о вопросе «Что ты будешь делать?» и о принятом решении. И теперь ему хотелось узнать мнение Пола.

Пол сидел в постели и лениво листал журнал. Когда Джейми вошел, журнал сразу полетел в сторону. На щеки Пола вернулся румянец. Доктор Мир говорил, что никогда еще не видел такого быстрого и полного восстановления. Тело отлично реагировало на физиотерапию, Пол не потерял память, его интеллект не пострадал. В общем, все было хорошо.

— Один сидишь? — спросил Джейми, придвигая стул.

— Хизер ушла в туалет, — нахмурился Пол. — Ей понадобится очень много полотенец.

Джейми непонимающе посмотрел на него.

— Мы только что расстались. Я сказал, что для нее так будет лучше.

— Почему? — не понял Джейми.

— Она действует мне на нервы. Торчит тут постоянно, суетится. Она даже упомянула, что мы можем пожениться. Господи, мы всего пару дней встречались до аварии! И к тому же это было так себе. В постели она никуда не годится. Просто лежит и ждет, что ты сам все сделаешь, если ты понимаешь, о чем я.

— Но вы казались такими счастливыми… В тот день на картинге.

— Да? Я не помню.

— И она тебе много лет нравилась. Ты говорил, что она клевая и красивая и что тебе не светит ни с кем вроде нее.

— Значит, я передумал. Она меня бесит, и я ее послал. Она переживет.

Джейми утратил дар речи. Пол никогда раньше так не разговаривал. Пол, которого он знал, никого в жизни еще не бросил. Он помнил, как Хизер рыдала у них дома из-за болезни Пола. Когда он вышел из комы, она была так счастлива… С тех пор она приходила к ним несколько раз и говорила только о Поле, но теперь уже радостно. Она сказала Кирсти, что тоже хочет маленького и что Пол будет отличным отцом. Рассказала, что делала Полу минет прямо в больнице, когда врачи и медсестры ушли. Она так часто упоминала Пола, что Джейми боялся, что сойдет с ума, если еще раз услышит его имя. И теперь он прекрасно понимал, как ей плохо.

— Почему ты такой жестокий?

— Джейми, не начинай. Она так же сказала.

— Так, может, она права? Ты раньше таким не был.

— Нет, я был уродцем, который позволял бабам над собой измываться. Был готов на все. Таких парней девушки обычно объявляют своими лучшими друзьями. Я очень много думал, пока лежал здесь, и решил, что хочу измениться. Буду делать только то, что мне хочется, и никакая девка мне не помешает.

— Пол…

— Пол, Пол, Пол! Может, ты просто оставишь меня в покое? — он повысил голос. — Достали люди, которые обращаются со мной как с больным щенком! — Его трясло. — Я собираюсь выйти отсюда и изменить свою жизнь! И если это тебе не нравится, ты мне не нужен!

Он схватил журнал и уткнулся в него. Джейми даже пошевелиться не мог от ужаса. Все силы ушли на то, чтобы встать и выйти из палаты. Ноги у него дрожали. Ему казалось, что его ударили в лицо.

В коридоре он увидел Хизер и побежал к ней.

Челка у нее вся промокла. Джейми решил, что она умылась, чтобы скрыть следы слез. Она выглядела одинокой и потерянной и при виде Джейми чуть не разревелась снова.

— Он тебе рассказал?

Джейми кивнул:

— Пойдем кофе выпьем.

Они зашли в кафе, и Джейми взял им кофе. Хизер уставилась в стол. Она не хотела, чтобы ее видели в таком состоянии.

— Позвать Кирсти? — спросил он.

— Нет. Ей еще час работать.

Джейми кинул в кофе коричневого сахара.

— Он и меня послал.

— Но ты его лучший друг! — удивилась Хизер.

— И я так думал.

— Вы давно знакомы?

Джейми быстро подсчитал в уме:

— Почти десять лет.

— Он изменился?

— Я его никогда таким не видел. Он раньше не сердился по-настоящему.

— Это из-за аварии, — Хизер шмыгнула носом.

— А доктор Мир говорит, что его мозг не пострадал. Что он выполняет все тесты, как положено.

— Да какие, к черту, тесты?! Он изменился. Ты что, без тестов не видишь? Мы его знаем. Знаем, каким он был раньше. Совсем другим.

Хизер стукнула по столу:

— Черт! Зачем мы вообще поперлись на этот несчастный картинг? Почему? Если бы не поехали, все было бы хорошо.

Джейми ничего не ответил. Хизер заплакала, прижимая к глазам салфетку. Джейми знал, почему они поехали на картинг. Потому что Крис предложил. Это Крис их туда привел, и именно из-за него Пол попал в аварию. А теперь Пол очнулся, но очнулся совсем другим человеком. Не тем Полом, которого они все любили. И в этом вина Криса. Джейми ощутил отвратительный привкус во рту. Крис! Во всем виноват Крис! И Люси! Хизер плакала, а Джейми думал обо всем, что эта парочка натворила, и боль, гнев и ненависть закипали у него в душе.

Они хотят разрушить его жизнь. Уничтожить все, что ему дорого.

Они угрожают его рассудку, пугают его девушку, убивают его друзей.

И что он будет со всем этим делать?

В конце концов им пришлось бежать, чтобы не опоздать на поезд, хотя они очень старались приехать заранее. Кирсти вдруг решила выгнать его из спальни, когда упаковывала белье.

— Это плохая примета — видеть, какие трусы будут на твоей невесте в день свадьбы.

— Я думал, плохая примета про платье, — рассмеялся Джейми.

— Ну да, но его ты уже видел. Должна же я сохранить какую-то загадку.

Джейми бродил по квартире, пока Кирсти рылась в ящике с бельем. Наконец она собралась, но такси опоздало, а потом они застряли в пробке. Они выскочили на вокзале Юстон за пять минут до отправления поезда. Побежали внутрь. Джейми тащил чемодан, так что Кирсти его обогнала и уставилась на табло.

— Третья платформа, — крикнула она и побежала вперед, размахивая билетами. Показала их контролеру на платформе.

— Мой парень сейчас подойдет, — сказала она.

— Лучше бы ему поторопиться.

Ожидая Джейми, Кирсти вдруг поняла, что, наверное, последний раз назвала Джейми своим парнем. Завтра вечером он станет ее мужем. Чувство было странное, но приятное. Муж. Она улыбнулась, представив, что сможет теперь так его называть. Они ехали в Гретна-Грин, чтобы пожениться. Избито, конечно. Но и одновременно очень здорово. И весело! Она уже чувствовала, что всегда будет улыбаться при мысли об этом.

Конечно, свадьба для того и нужна, чтобы радоваться, ее вспоминая. Но Кирсти никогда не мечтала о пышной свадьбе принцессы. Ей была отвратительна сама эта идея — суета, расходы, всеобщее внимание. Она говорила себе, что никогда не выйдет замуж. Что это все устаревшая традиция, основанная на сексистском ритуале передачи девушки от отца к жениху. Когда Джейми предложил пожениться, ей сначала захотелось ему отказать, но потом она почувствовала, что эта идея ей нравится, если только Джейми согласится на ряд условий. И вот они едут в Шотландию, чтобы сделать то же самое, что до них делало множество других пар.

Кирсти прекрасно понимала, что она поступает по шаблону: завела парня, съехалась с ним, вышла замуж, родила ребенка. Все в правильном порядке. И еще хорошая работа вдобавок. Но, по крайней мере, они делают это все на своих собственных условиях. И она забеременела до свадьбы. Ей все еще хотелось чувствовать себя бунтовщицей, хотя бы немного.

Они плюхнулись на свои места за секунду до отправления поезда. Джейми сунул чемодан на полку, и они немного расслабились.

— Готово.

Она поцеловала его и улыбнулась:

— Муж.

— Не совсем.

— Через двадцать четыре часа ты окажешься в цепях.

— Жду не дождусь.

Поезд выехал с территории вокзала, и они ненадолго притихли, разглядывая мрачные районы Лондона. Вскоре они окончательно выбрались из города и двинулись в сторону Милтон-Кейнеса. Кирсти вынула из сумки книгу, а Джейми пошел купить кофе.

Кирсти устроилась поудобнее и улыбнулась сама себе. Открыла книгу и принялась читать.

Джейми отстоял очередь в буфет, время от времени балансируя, чтобы удержаться на ногах, — поезд иногда сильно дергало. Человек перед ним, кажется, решил попробовать все, имеющееся в меню, и заказывал целую вечность. Джейми было все равно. У него впереди достаточно времени.

Он ждал этой поездки. Не только из-за того, что должно было случиться, но и потому, что впервые за несколько месяцев у него появится свободное время. Для него это всегда было одним из самых приятных моментов любого путешествия. Оказавшись в поезде или в самолете, ты на пять-шесть часов как будто выпадаешь из реальности и можешь думать, читать или просто смотреть в окно. Поезд должен был прибыть в Карлайл через пять часов, а значит, если ничто его не отвлечет, у Джейми есть пять часов, чтобы подумать, осмыслить все недавние события и уложить все это в голове.

За последние несколько дней настроение Кирсти сильно улучшилось. Прохладная безмятежность, пришедшая на смену тревоге, теперь превратилась в радость. Джейми это нравилось, но понять причины он не мог. Кирсти каждый вечер разговаривала с Хизер по телефону. Та плакала и проклинала мужчин, особенно Пола, и спрашивала, что она сделала не так. Пол объявил, что не хочет никого видеть, кроме своих родителей, по крайней мере до полного выздоровления. Кирсти зашла к нему после долгой смены, прокравшись мимо медсестры, которая была у Пола кем-то вроде вышибалы, но он отказался с ней разговаривать. Закрыл глаза и притворился спящим. Джейми страшно разозлился, узнав об этом, а Кирсти просто пожала плечами и сказала: «Ну, если ему так хочется».

И конечно, Ньютоны никуда не делись. Люси написала им еще одно письмо, сообщив, что звук, с которым Кирсти чистила унитаз ершиком во время воскресной уборки, совершенно невыносим. Поначалу Джейми было смешно. Но прочитав письмо пару раз, он понял, что его автор сумасшедший, и испугался. А Кирсти опять пожала плечами и сказала: «Ну, буду теперь греметь потише».

В субботу они поехали в Ковент-Гарден и купили себе свадебные наряды. Для Джейми — роскошный бархатный костюм, а для Кирсти — платье от Уистлез, которое стоило целое состояние. Этого состояния у них не было, и Джейми расплатился кредитной картой. Но он и не думал нервничать из-за расходов. В конце концов, это была их свадьба. Когда Кирсти вышла из примерочной, Джейми захотелось зааплодировать — она была прекрасна. Кирсти посмотрела на себя в зеркало и залилась слезами.

Джейми понимал, что Кирсти не может так радоваться только из-за свадьбы. К тому же она теперь не замечала всей гадости, которая творилась вокруг. Она даже на паука, забредшего позавчера в ванную, толком не отреагировала. Спокойно попросила Джейми его убрать, хотя пару недель назад кричала бы от страха. Она вела себя так спокойно, что Джейми начал подозревать, что она принимает какие-то препараты. Наверное, медсестре несложно прихватить с работы баночку транквилизаторов? Впрочем, эту идею Джейми сразу отбросил и обозвал себя идиотом. Кирсти ни за что не стала бы принимать наркотики, чтобы не навредить ребенку.

— Ты держишься лучше меня, — сказал он ей как-то вечером, сидя перед телевизором. — Пару недель назад ты нервничала, а сейчас тебе как будто наплевать на Люси и Криса.

Она повернулась к нему:

— На самом деле, Джейми, я нервничаю, но я пытаюсь посмотреть на все это с другой точки зрения. Я их ненавижу и хочу, чтобы они уехали. Очень круто будет, если они перестанут писать нам эти глупые письма. Но ведь они не угрожают нам физической расправой. И, по-моему, они скоро устанут. Во всяком случае, они стали не так активны. И мы уже несколько недель их не видели.

— Но они постоянно рядом!

— Не знаю. Мне почти удалось о них забыть. — Она положила руки ему на плечи. — Джейми, у нас столько всего впереди. Мы станем родителями. Это гораздо страшнее, чем любые соседи.

Он рассмеялся.

Она взяла его ладонь и положила себе на живот.

— Я просто хочу помечтать о будущем, Джейми. И меня не хватает на то, чтобы думать еще и о Люси с Крисом.

Он кивнул, но настроиться на ее волну так и не смог. Он не мог выбросить из головы Люси и Криса, как ни старался. И к тому же он не понимал, насколько искренна с ним Кирсти. Может быть, она просто притворялась, уверяя себя, что ей нужно быть счастливой. Он боялся, что ее настроение — просто маска, которая может слететь в любой момент.

Он молился, чтобы этого не случилось, так как нуждался в ее силе и оптимизме. Каждый вечер перед сном он ощущал смутную тревогу, думая то об одной проблеме, то о другой. Он беспокоился о Поле, не понимая, почему тот так мерзко себя ведет. Может быть, врачи ошиблись и на самом деле у него поврежден мозг? Потом он начинал беспокоиться о чем-нибудь другом: о работе, деньгах, о том, как они будут жить на полторы зарплаты, когда Кирсти родит и будет работать по полдня. Он не знал, как повлияет ребенок на их отношения. Не знал, как отреагируют его родители на известие о том, что они с Кирсти поженились, ничего не рассказав и никого не пригласив на свадьбу.

А сильнее всего он волновался из-за Люси и Криса. Что они вытворят в следующий раз? Снова поставят эту жуткую музыку? Ему казалось, что под ними живут два невидимых тролля — две зловредные сущности, которых нельзя увидеть, а можно только услышать. Может, им с Кирсти действительно нужно уехать? Потом он укреплялся в своем желании остаться. И в конце концов, передумав все это, он засыпал с мыслью о двух людях: не о Кирсти и их еще не родившемся ребенке, а о Люси и Крисе.

И что ты будешь со всем этим делать?

На следующий день после скандала с Полом он стоял в мужском туалете на работе и вытирал руки. Вошел Майк. Он кивнул Джейми, подошел к писсуару и расстегнул штаны. Больше в туалете никого не было.

Джейми вытер руки и замер. Он не хотел возвращаться на место. Его ждала куча работы. В последнее время он почти ничего не делал, откладывая задачи посложнее на потом, хотя и знал, что это неправильно. Программа, которую он установил в школе в Колиндейле, глючила, и директор названивал ему, требуя все наладить. Джейми съездил туда и выяснил, что принтеры работают через раз, Интернет страшно медленный и система все время виснет. Он не понял, в чем дело, но не собирался в этом признаваться, поковырялся в компьютерах и поехал домой. Теперь директор звонил каждый день и злился все сильнее. Джейми включил автоответчик, но не перезванивал. Он знал, что совсем скоро это все дойдет до его начальника, но его тошнило от усталости. В его жизни были вещи поважнее дурацкой программы.

Он наклонился ближе к зеркалу и стал изучать мешки у себя под глазами. Выглядел он отвратительно. Высунул язык — тот был покрыт белым налетом. Отлично.

— Выглядишь дерьмово, — сообщил Майк, застегивая штаны.

— Спасибо.

— Что такое? Опять соседи?

— И как ты догадался?

Майк медленно покачал головой:

— Я не понимаю, почему ты терпишь. Правда, не понимаю.

Джейми вздохнул и обернулся к Майку:

— И что ты мне предлагаешь?

— Эй, не злись! — Майк поднял руки.

— Извини. Я просто страшно устал, и все это меня бесит.

— Ну еще бы.

Они помолчали, потом Майк открыл воду и вымыл руки. Повернулся к Джейми и сказал шепотом:

— Если хочешь от них избавиться, я знаю парочку людей.

Джейми уставился на него, потом рассмеялся.

— Я серьезно.

— И что ты имеешь в виду под «избавиться»?

Майк пожал плечами.

— А ты как думаешь? Припугнуть их немного. Сказать, чтобы отстали от вас.

— Не знаю…

— Эти парни рады будут помочь. И недорого. На самом деле они мне должны, так что удовлетворятся парой стаканов.

— Это звучит, как в фильме про гангстеров, — Джейми покачал головой. — Они что, бандиты?

— Нет. — Майк фыркнул. — Им нравится, когда их так называют, но они просто отморозки.

— Ты с ума сошел?

— Нет, это твои соседи с ума сошли. А ты должен защитить себя и своих любимых.

Джейми помолчал.

— Почему ты хочешь мне помочь? Тебе не все равно?

— Ты мне помогал, когда я сюда пришел. — Майк пожал плечами. — Показал мне, что делать. Вообще, когда я устроился на работу, то думал, что здесь все уроды, кроме тебя. Это мой шанс отплатить тебе за услугу.

Джейми нахмурился. Он вспомнил, что именно ему поручили познакомить Майка с компанией и научить его всему. Он не был к нему особенно добр. Ничего сверх обычной вежливости. Но, выходит, Майк запомнил что-то другое.

— Ну так как? Позвонить им?

— Нет… нет, не надо. Не хочу жестокости. Это недопустимо. Вся эта твоя придумка… Господи!

Открылась дверь, и вошел человек средних лет по имени Фрэнк, который сидел через несколько столов от них. Они поздоровались, и Джейми собрался уходить. Майк крепко взял его за руку, впившись в нее ногтями:

— По-моему, ты совершаешь ошибку.

— Нет. Нельзя так. — Джейми стряхнул его руку.

— Ну, если ты передумаешь…

— Не передумаю.

Теперь он нес свой кофе через весь поезд и думал о предложении Майка и о том, что ему очень хотелось сказать «да». Но он сделал правильный выбор. Уж правильное от неправильного он всегда отличит. У него еще осталась какая-то нравственность.

Поезд трясся, двигаясь на север. Они удалялись от Лондона и от своих проблем, и Джейми становилось легче. У него даже мышцы расслабились и голова прошла.

На станции Уоррингтон Бэнк-Куэй вошла женщина с ребенком, села рядом с ними. На полпути к Озерному краю ребенок заплакал — точнее, дико заорал, так что стекла задрожали. Люди в вагоне морщились — от громкого звука или просто от возможности на кого-то рассердиться. Джейми орущий ребенок мешал гораздо меньше постоянных разговоров по мобильнику. Мужчина, сидевший сзади, все время звонил и каждый звонок начинал со слов: «Я в поезде». Джейми взглянул на Кирсти и увидел, что она смотрит на ребенка и улыбается. Она погладила живот привычным жестом, и женщина поймала ее взгляд.

— Ждете ребенка? — спросила она.

Кирсти снова погладила живот.

— Обычно она настоящий ангелочек, но сегодня… Лучше бы я оставила ее дома с отцом.

Девочка вдруг замолчала, и Джейми почувствовал настоятельное желание заполнить пустоту.

— Вы же счастливы?

— Счастлива? — удивилась женщина. — Да, конечно! Она — лучшее, что со мной случилось. Как бы она ни кричала и ни хулиганила, главное не меняется. В этом все дело.

Женщина сошла на следующей остановке, пожелав Джейми и Кирсти удачи:

— Хотя мне кажется, это у вас уже есть, — добавила она. — Вы выглядите вполне счастливой парой.

Они сошли в Карлайле и пересели на другой поезд. Вокзала в Гретна-Грин не оказалось — платформа торчала в чистом поле.

До отельчика, где они сняли номер, было пять минут ходьбы. Джейми огляделся. Вокруг никого не было. Только поля и деревья. Воздух казался невероятно чистым. Правильно они сделали, что сюда приехали.

Седой мужчина показал им комнату, и как только дверь за ним закрылась, они опустили занавески и разделись. Они оба знали, что сегодня никто не будет их подслушивать, никто не будет жаловаться или стучать в потолок. Они легли на кровать и посмотрели друг другу в глаза, и Джейми перекатился на спину, чтобы Кирсти могла сесть сверху. Она уже была влажная, и ему стало так хорошо, что пришлось сдерживаться, чтобы не кончить прямо сейчас. Он приподнялся на локтях, и Кирсти наклонилась поцеловать его. Она закрыла глаза и медленно двигалась взад-вперед, царапая ему ногтями спину, словно отвлекая от самых главных ощущений. Его дыхание участилось, и он задвигался вместе с ней, приближаясь к оргазму.

Растворяясь в Кирсти, Джейми сумел забыть Люси и Криса и все остальное, из-за чего не спал ночами. В ее объятиях, таких знакомых, в этом странном месте, в льющемся из окон солнечном свете он наконец почувствовал себя свободным.

Свадьба прошла так стремительно, что Джейми даже удивился, что фотографии получились не размытые. Две старушки из газетного киоска напротив согласились быть свидетелями. Джейми подумал, что они привыкли к таким просьбам. Одна из старушек сделала несколько фотографий. На одной они стояли у регистрационного офиса — Джейми в новом костюме, Кирсти в красивом платье, он обнимал ее за плечи, а на заднем плане виднелся бар «Фиш-энд-Чикен». Всю церемонию они смеялись и чувствовали себя глупо, но в хорошем смысле.

После свадьбы они пошли обедать в ближайший паб. Все понимающе косились на них. Они решили провести в Гретна-Грин еще одну ночь, так что им предстояло чем-то занять остаток дня. Было пасмурно и не слишком тепло, но они так давно нигде не бывали, что решили использовать все возможности.

— Давай погуляем, — предложила Кирсти. — Подышим свежим воздухом.

Они прошлись под руку по деревне, миновали поле и нырнули в изрисованный граффити туннель. Нашли сувенирный магазин, и Джейми купил Кирсти маленького медвежонка. Остановились выпить чаю и долго смотрели на туристов, которые, проехав всего несколько миль от шотландской границы, запасались тартанами и шотландским масляным печеньем.

На обратном пути они сделали несколько фотографий: Джейми на фоне знака «Добро пожаловать в Шотландию», Кирсти рядом с абстрактной скульптурой, изображающей пару, занимающуюся сексом.

— Неужели я на самом деле брожу по деревне в самом дорогом платье в моей жизни? Наверное, выгляжу как дура.

— Ты очень красивая.

Это была правда.

— Давай тут тоже поснимаем? — предложила Кирсти, когда они дошли до кладбища.

— Как-то тут слишком готично.

— Да нет, просто грустно.

Они вошли на маленькое кладбище и долго читали надписи на могилах. Многие камни совсем заросли мхом. Очень много было семейных могил.

— Как думаешь, нас вместе похоронят? — спросила Кирсти.

— Я бы хотел, чтобы меня кремировали.

— А я развею твой прах.

— Эй, а с чего ты взяла, что не я — твой?

Она пожала плечами:

— Женщины живут дольше.

Джейми посмотрел на церковь и увидел, как на ее крышу садится большая ворона. Она взъерошила перья, а уставилась на них. Он указал Кирсти на ворону.

— Черт… — Она поежилась. — Эта ворона напомнила мне о Поле. Он рассказывал, какие сны видел, пока был в коме.

— Он тебе такое говорил?

— Да, я заходила к нему за пару дней до вашей ссоры. Хизер сказала мне, что он странно себя ведет, и я решила сама убедиться. В принципе, все было нормально, разве что он показался мне немного усталым. Но он же только вышел из комы. Многого я от него не ждала. Я подумала, что Хизер все преувеличивает.

Ворона расправила крылья, но никуда не улетела.

— Я спросила, что ему снилось. Мне было интересно. Он поинтересовался, спрашиваю ли я как врач. Я ответила, что как друг.

— А он что?

— Он сказал, что помнит ужасные сны. Он видел, как бежит вниз по холму, к огромному городу, и над ним летают какие-то твари. Они опускались все ниже, бросались на него, задевали его голову, запутывались в волосах. Они были огромные и черные, как плотные тени, но он не мог понять, птицы ли это или летучие мыши. Он добрался до подножья холма, а твари все бросались на него со всех сторон, вцеплялись ему в лицо. В обычном сне он бы проснулся в этот момент, но там все начиналось сначала. Снова и снова.

— Господи, кошмар какой…

— Ну да.

Они помолчали, глядя на ворону, которая вдруг слетела с крыши, разрезая огромными крыльями густой влажный воздух, и убралась с кладбища.

— А тебе все еще снится пряничный домик? — спросил Джейми.

— Нет, уже довольно давно. Мне вообще больше ничего не снится почему-то.

Они еще пофотографировали, но разговор о Поле и его кошмарах испортил им настроение. Потом, рассматривая фотографии, Джейми заметил, что за улыбкой Кирсти прячется что-то еще. Кажется, страх.

— Может, вернемся в отель? — спросил Джейми и взял ее за руку.

Выходя с кладбища, Кирсти задержалась и посмотрела на последнюю могилу. Там было два имени. Первое — «Элизабет Анна Робертсон. Родилась в 1901 году. Умерла в 1924 году». Такая молодая… И под ним второе — «Джейн Элизабет Робертсон. Родилась в 1924 году. Умерла в 1924 году». Кирсти не сразу поняла, в чем дело, — она смотрела на могилу матери и младенца.

«Возлюбленные жена и дочь. Господь забрал вас обеих. Покойтесь с миром».

Джейми потянул ее прочь с кладбища. Солнце как раз скрылось за облаком, и тень накрыла его, Кирсти и могилу. Над ними кружила ворона, вернувшаяся к церковной крыше. Они долго слышали ее карканье, даже когда уже были у отеля и когда зашли в него. Одно мрачное мгновение лишило их былой радости.

— Тут кто-то был.

Войдя в гостиную следом за Джейми, Кирсти поняла, что что-то не так. Никаких видимых следов не было, но она это почувствовала. Атмосфера в комнате изменилась. Что-то случилось с воздухом. Как будто нечто отпечаталось в молекулах кислорода и изменило облик комнаты. Она ощущала какой-то незнакомый запах, чувствовала его, как зверь, который безошибочно определяет присутствие чужака на своей территории.

Кирсти бросила на стол почту и медленно прошлась по комнате, осматриваясь, вглядываясь во все предметы в поисках следов вторжения. Возможно, кто-то трогал или передвигал их вещи. Она нюхала воздух и медленно ходила по кругу. Но она ничего не замечала: все было на своих местах, ни одной вещи не пропало. Но если бывает шестое чувство, то сейчас оно работало на полную катушку. Она была уверена, что в их отсутствие здесь кто-то побывал. Ей стало холодно.

— Что ты делаешь? — нервно спросил Джейми.

— Ты меня не слышишь? Тут кто-то был.

— Что? — Он огляделся, ища доказательства этому. — Вроде все в порядке. Все на месте. — Голос у него дрогнул — он был не до конца уверен в своих словах.

Кирсти передернуло. Ее ужасала мысль, что кто-то входил в их квартиру. Это было даже хуже, чем запись их секса. Ужаснее, чем пауки. Хуже этого могло быть только изнасилование. А сейчас воплотился ее второй самый страшный страх.

Джейми продолжал исследовать комнату. Сходил в ванную, в спальню. Кирсти держала его за руку, умирая от ужаса — вдруг кто-то выскочит из-за дивана или внезапно появится в дверях? Кто-то огромный, с ножом в руках. Он свяжет Джейми и заставит его смотреть, как он насилует и убивает Кирсти. И ее нерожденного ребенка. А потом убьет самого Джейми… Она вцепилась в него изо всех сил.

В квартире никого не было. И никаких следов нигде тоже не было. Окна были закрыты и заперты, входная дверь тоже, и балконная — Джейми проверил дважды.

— Я тоже это чувствую, — сказал он. — Чье-то присутствие.

— Джейми, мне страшно.

Она только-только начала отходить от ужаса на кладбище, а тут вдруг такое. Они оба это чувствовали, и ее страх усилился, как будто в квартире завелось привидение.

Ей пришлось сесть.

Следующие десять минут Джейми прочесывал квартиру, открывал все шкафы, заглядывал в ящики, коробки, залезал под мебель. Он изучал картины на стенах, спрашивая вслух, не сдвинул ли незваный гость одну из них, не перекосилась ли она случайно. Он вынул фотографии, которые они делали летом, и сравнил комнату на них с настоящей комнатой. Конечно, с тех пор они все переставили, даже мебель, добавили украшений и накопили мусор. Фотографии ничем не помогли.

— Может, нам показалось? — Он сел рядом с Кирсти.

— Но мы оба это чувствуем.

— Это, наверное, потому, что мы внушаем друг другу свои мысли.

Она знала, что теперь он начнет ее утешать.

— Ну смотри, вчера мы оба очень испугались, и я нервничал из-за возвращения. Я всегда боялся ограбления, а еще думал, что Люси и Крис могут что-нибудь натворить, пока нас нет. Скорее всего, у меня просто разыгралось воображение. Но никаких следов тут нет. Дверь была заперта. Окна закрыты. — Он попытался улыбнуться. — Может, мы ошиблись?

— Наверное.

За окном темнело, на дом ложились длинные тени. Кирсти зевнула.

— Я устала. Это долгое путешествие совсем меня вымотало. Я ложусь.

— Хорошо.

Она задернула занавески в спальне и залезла под прохладное одеяло. Кирсти лежала с открытыми глазами и дрожала. Вот бы Джейми лег рядом, обнял ее, защитил. Но она слышала, как он бродит по гостиной, пересматривает полки и ящики, пытаясь найти доказательства того, что чутье их не подвело, — хотя явно предпочел бы, чтобы его подозрения оказались неправдой.

Наступила ночь, и Джейми решил, что пора ложиться. Кирсти уже спала. Он поцеловал ее в шею, погладил по чуть-чуть увеличившемуся животу и обнял. В этой позе он и заснул. Днем Кирсти позвонила родителям и рассказала про свадьбу. Они не рассердились, но расстроились, что было гораздо хуже, и Джейми слышал, как уходит радость из голоса Кирсти, как она пытается найти оправдание.

Беседа ее вымотала.

Проснулся Джейми от странного скрипа. Открыл глаза — мощный выброс адреналина не оставил и следа от ночного сна. Звук раздавался совсем рядом, как будто из соседней комнаты. Сразу же пришла ясная и страшная мысль: а что, если в квартире правда кто-то был? А если он до сих пор здесь?

Нет, не может быть! Они обыскали всю квартиру и никого не нашли.

А если грабитель прятался там, где они не посмотрели?

Джейми даже затошнило от страха. Рядом с ним безмятежно спала Кирсти, не ведавшая о том, что ему сейчас приходится испытывать. Звуки, похожие на шаги, не затихали. Джейми посмотрел на часы. Три часа утра.

Он осторожно выбрался из кровати, натянул джинсы и футболку, которые лежали на полу. Он понял, что не хочет идти босиком, чтобы не чувствовать себя уязвимым, поэтому он шарил в темноте по комнате, пока не нашел кроссовки. Надел их и зашнуровал.

Кровь шумела в ушах. Он осторожно открыл дверь спальни и вздрогнул от ее скрипа — в ночной тишине этот звук показался ему оглушительным, как будто рядом взлетел самолет. Он замер в прихожей перед входной дверью. Разбудивший его звук уже не казался таким громким. Но он никуда не делся. Джейми его по-прежнему слышал.

Предохранитель располагался у самой двери, а рядом висел походный фонарик с резиновой ручкой. Джейми держал его там на случай отключения электричества. Он взял фонарик. Почувствовав в руке его тяжесть, он немного успокоился. Это было оружие, а не источник света.

Занеся фонарик так, чтобы сразу ударить, Джейми распахнул дверь гостиной и включил свет. На мгновение закрыл глаза, потом открыл — перед ним поплыли светлые круги, но больше он ничего не увидел. В комнате никого не было.

Она была совершенно пуста.

— Джейми?

Он повернулся. Кирсти стояла в дверях и щурилась. Волосы упали ей на лицо.

— Что ты тут делаешь?

Он подошел и обнял ее. Она была холодная.

— Услышал что-то. Подумал, что в квартире кто-то есть.

— Никого нет.

— Знаю.

— Тебе показалось или приснилось. — Она громко зевнула. — Господи, Джейми! Я так устала! А ты никак не можешь взять себя в руки. Ты вечно что-то выдумываешь и мучаешь нас обоих.

Он знал, что она права, но звук был такой отчетливый. Даже когда он стоял за дверями гостиной. Он понимал, что больше не заснет. Будет лежать до утра, пытаясь понять, не сходит ли он с ума.

Кирсти вернулась в постель, а Джейми пошел в ванную. Собираясь помочиться, он вдруг заметил на полу жирного паука. Он схватил его, кинул в унитаз и смыл. И сразу решил, что Кирсти об этом не скажет. Он знал, что ее воображение мгновенно нарисует картину, как паук, цепляясь за трубы, отчаянно ползет наверх и наконец выбирается как раз тогда, когда она садится на унитаз.

Да уж, лучше ей не говорить…

Джейми проснулся, радуясь, что ему не нужно идти на работу. Он заранее взял лишний день отпуска. К своему удивлению, ночью он очень быстро заснул, но сон не был глубоким. В голове у него крутились странные мысли и мрачная музыка, которые не давали ему полностью отключиться, в чем он так нуждался.

Он лежал с закрытыми глазами и пытался снова заснуть. Кирсти выбралась из кровати и пошлепала в ванную. Он слышал, как она спускает воду, как чистит зубы. Он знал, что ее тошнило, — так было почти каждое утро. Потом она вернулась в спальню, легла в кровать и быстро заснула.

Джейми не стал ее трогать. Ему нужно было выбраться на свежий воздух, прочистить голову. Он чувствовал себя, как боксер после тяжелого боя. Или как будто кто-то выдавил ему прямо в ухо тюбик клея, отчего все мысли слиплись в скользкие комки. Он оделся и вышел на улицу.

Рядом с домом был небольшой парк. Джейми купил газету и кофе в пластиковом стаканчике и сел на скамейку. Рассеянно проглядел газету. Вдали шумели дети: они качались на качелях, съезжали с горки, визжали от страха, катаясь на каруселях. Матери прохаживались рядом с колясками. Джейми представил, как через несколько лет они с Кирсти приведут в парк своего ребенка и будут сидеть на скамейке и смотреть, как он играет. Может быть, они даже будут держаться за руки.

Будут ли они любить друг друга? Его собственные родители друг друга не выносили и оставались вместе только ради детей. Дети давно выросли и уехали из дома, а родителей теперь держали вместе страх и привычка. Отец жаловался на мать при каждом разговоре, да и мать постоянно ругала отца.

Нет, они с Кирсти никогда такими не станут. Они всегда будут вместе. Будут жить долго и счастливо. Он погладил обручальное кольцо, покрутил его на пальце. Наверное, Кирсти уже проснулась. Пора возвращаться.

Направляясь к дому, он заметил Люси и Криса. Он остановился и проследил, как они выходят из машины. Люси была в униформе медсестры, а Крис — в стильном костюме. На несколько мгновений они задержались у своего автомобиля, явно не торопясь домой. Джейми увидел, как Крис смотрит на его машину, и представил, как он сейчас достанет ключи и начнет царапать капот или протыкать шины.

Внезапно Джейми почувствовал злость, как будто Крис на самом деле собирался это сделать. Он сорвался с места, но застыл, не успев сделать и пары шагов. Он чувствовал себя идиотом. Сердце стучало, щеки горели. Видели ли его Ньютоны? Вряд ли. Они уже шли к дому. Крис провел рукой по стене. Рядом с дверью сидел Леннон, и Люси наклонилась его погладить. Кот боднул ее руку головой.

Но что же это было? Картинка показалась ему такой реальной: он как будто видел, как Крис царапает машину и протыкает шины. Видел злобную ухмылку на его лице, темный блеск в глазах. Он потряс головой, чтобы избавиться от этого видения, и подождал, когда хлопнет дверь Ньютонов.

Прежде чем вернуться домой, он осмотрел свою машину. Ни царапинки. И шины в порядке. Черт, он, кажется, сходит с ума. Нужно что-то с этим делать. На самом деле ему очень хотелось выпить, но было только одиннадцать часов утра. Он облизал губы, чувствуя страшную жажду, и снова увидел ту же картинку: Крис достает ключи, гадко улыбается, проводит ключом длинную линию по крыше машины. Черт! Наверное, можно будет выпить в двенадцать. За обедом. Это вполне нормально. Социально приемлемо. Он снова облизал губы.

— Ты встала? — крикнул он, войдя в дом.

— Я в ванне.

Он вошел и посмотрел на Кирсти. Она казалась усталой, под глазами виднелись темные мешки, от уголков глаз тянулись маленькие морщинки. Видел ли он их раньше? Такие признаки старения становятся заметны далеко не сразу. Например, недавно он с ужасом понял, что линия роста волос на его голове стала выше, а морщины в углах рта не исчезали, когда он переставал улыбаться.

— На что ты смотришь? — спросила она.

— Ни на что.

На самом деле так она была еще красивее. Когда они познакомились, Кирсти выглядела совсем девчонкой. А теперь она стала женщиной. Он наблюдал это преображение, разделил его с ней, даже поспособствовал ему. Никто другой не мог этим похвастаться. Никто не знал Кирсти так, как он. Они были вместе. Они были едины — в горе и радости. Однажды они состарятся, и он будет смотреть на морщины на ее лице и видеть историю, которая стоит за ними. Видеть всю их жизнь. Он мечтал об этом больше всего на свете. Он хотел быть с ней всегда.

— Ты на меня смотришь, — сказала она. — Что не так?

Он опустился на колени перед ванной, сунул руки в теплую мыльную воду и погладил ее по животу.

— Я думал, какая ты красивая.

— Ну да.

В дверь кто-то постучал.

— Господи!..

— Не открывай.

— Почему?

— А вдруг это они? Люси и Крис? Опять будут жаловаться, что мы шумим.

Он удивленно заморгал. Что случилось с Кирсти-оптимисткой, которая так старалась не думать о Ньютонах.

— Но мы же не шумим, — возразил он.

— И что? Думаешь, их это остановит?

Джейми встал:

— Надеюсь, что это они. Очень надеюсь.

Он вытер руки и решительно пошел к двери. Но мужество и злость покинули его, как только он взялся за ручку. Он не знал, что сделает, если это окажется Крис. Он представил, как вынимает пистолет из заднего кармана, проделывает дыру в груди Криса, смеется, когда тот падает на пол, и всаживает еще пулю в мертвое тело, наблюдая, как ошметки костей и мозга стекают по белой краске…

Господи, что происходит?

Он открыл дверь. Там оказался Брайан.

— Привет, Джейми. Я… Эй, вы в порядке?

— А что?

— Ну… выглядите не очень.

— Да нет. Все хорошо. — Он поморгал, пытаясь отогнать образ мертвого тела. — Что случилось?

— Опять компьютер. Вся система полетела.

— С чего вы взяли?

— Виснет и виснет, и я ни одного файла открыть не могу. Может, взглянете?

Джейми никак не мог сконцентрироваться на словах Брайана. Он видел, как двигаются его губы, слышал, что с компьютером что-то не так…

Он кивнул:

— Конечно, подождите секундочку.

Он сказал Кирсти, куда идет, и поднялся вместе с соседом. Он давно уже не видел Брайана и не разговаривал с ним. Они редко сталкивались.

Брайан открыл дверь кабинета, и Джейми опять слегка испугался темных стен и всяких жутких штучек. Он сел за стол и включил компьютер.

— Оставлю вас наедине, — сказал Брайан. — Кофе будете?

Джейми подождал, пока компьютер загрузится. Да, с ним явно что-то случилось. При запуске системы жесткий диск странно завывал. До загрузки рабочего стола Джейми увидел несколько сообщений об ошибках. Он попытался открыть один из вордовских файлов Брайана, но компьютер тут же перезагрузился.

Брайан принес кофе.

— Чем порадуете?

— Пока ничего хорошего, — Джейми покачал головой. — Что вы с ним сделали?

— Ничего. Ну, ничего необычного. Просто писал и сидел в Интернете. Я ничего другого с компом не делаю.

— Дайте мне полчаса. Ненавижу работать, когда смотрят через плечо.

Брайан замялся.

— Я… понимаете, на этом компьютере новая книга. Я почти закончил.

— Вы же сделали резервную копию, правда?

— Ну…

— Дропбокс? Еще что?

Брайан непонимающе смотрел на него.

— Нет, просто сохранил на жестком диске.

— Ладно, — вздохнул Джейми. — Сделаю что смогу.

Через полчаса встревоженный Брайан вернулся в кабинет:

— Ну как, разобрались, в чем дело?

Джейми развернулся на стуле.

— Вы словили вирус. Наверное, в письме пришел или скачали что-то не то. Причем это какой-то совсем новый вирус. Возможно, от него и средства пока нет. И этот чертов вирус пожирает файлы на жестком диске. У вас антивирус установлен?

— Нет.

— Ага. У меня есть дома, я вам установлю. Но сначала попробуем понять, откуда взялся вирус.

Он дважды щелкнул по значку почтовой программы. Экран замигал, и Джейми подумал, что система опять упадет. Но потом он увидел папку входящих и список всех писем, которые получил Брайан.

Наверху экрана в списке отправителей Джейми увидел свое собственное имя.

— Что за ерунда?

— Что такое?

— Тут письмо от меня.

— Ну да, вы мне его в субботу прислали. Кстати, что вы хотели этим сказать? Я открыл приложенный документ, но он оказался пустым.

Джейми навел курсор на свое имя.

— Я не мог отправить письмо в субботу. Я был в Шотландии. И вообще в Интернет не выходил в выходные.

— Что?

— Я был в Шотландии.

— Но письмо пришло с вашего адреса.

— Да…

Джейми знал, что со смартфона он ничего не отправлял. Значит, кто-то залез в квартиру.

Дрожащей рукой он нажал на свое имя. Текста в письме не было, только вложенный файл. Он щелкнул по нему. Файл назывался «Медовый месяц».

Джейми вскочил, вылетел из комнаты, сбежал по лестнице и ворвался в свою квартиру. Плюхнулся перед монитором.

— Что случилось? — спросила Кирсти.

Он не ответил. Компьютер затрещал так же, как и у Брайана. Когда появился рабочий стол, Джейми попытался открыть какой-нибудь файл. Ничего не работало. Он не смог даже проверить, какие письма отправлялись с его аккаунта. Через несколько секунд система рухнула.

— Господи!

— Что такое?

— Кто-то заразил вирусом мой компьютер.

— Как?

Он дико посмотрел на нее:

— Тут кто-то был. Точно. Кто-то пришел сюда, загрузил вирус на компьютер и отправил письма с вирусом… черт знает кому. И все эти люди теперь думают, что виноват я.

— Джейми, не сходи с ума.

В дверях появился Брайан:

— Джейми, что происходит?

Джейми посмотрел на него, потея от ужаса:

— Кто-то здесь был. Кто-то взломал мой компьютер.

Кирсти попыталась закрыть дверь, предложив Брайану зайти позже.

— Но мой компьютер…

— Потом.

Она села и обняла Джейми. Он весь дрожал и прижимался к ней. Наконец он успокоился и сказал:

— Мне нужно позвонить.

Пострадал не только компьютер. Его имя теперь было связано с вирусом, который могли отправить десяткам, сотням или даже тысячам людей. Господи, да его как будто изнасиловали!

Кто-то был в квартире.

И он знал кто.

Кто-то, кто портил ему жизнь.

Да, он прекрасно знал, кто это.

И что же он собирался с этим делать?

Он встал и посмотрел на монитор. Луч света упал на экран, пыль заблестела, и Джейми в ужасе увидел, что там написано пальцем одно слово: «опасность».

Остаток дня он провел, названивая в «Нортон-антивирус». Он оказался прав. Вирус был совсем новый, и его программы защиты, а также те антивирусы, которые стояли у людей, получивших письма, его не заметили. Ему придется переустанавливать жесткий диск, поэтому все файлы пропадут.

И все-таки это была меньшая из его проблем.

На работу он поехал с тяжелым сердцем. Войдя в офис, он сразу понял, что его страхи были вполне обоснованы. Завидев его, люди сразу отворачивались, а потом сверлили ему спину взглядами, пока он шел к столу. Он сел напротив Майка.

— Мне не хочется об этом говорить, Джейми, но ты в глубокой заднице. Джордж Бэнкс хочет тебя видеть.

Джордж Бэнкс был начальником отдела, где работал Джейми. Раньше он никогда его не вызывал. Направляясь к кабинету мистера Бэнкса, Джейми чувствовал себя приговоренным к смертной казни, шествующим к электрическому стулу. Коллеги смотрели на него и наверняка перешептывались у него за спиной.

«Его уволят. Выкинут».

— Джейми… — Джордж Бэнкс наклонился ему навстречу.

Ему было под пятьдесят, но из-за лысины и красных глаз он выглядел старше. Джейми всегда думал, что это хороший аргумент, чтобы не стремиться в начальники.

— Знаете, чем я люблю заниматься по субботам?

Джейми покачал головой.

— Я играю в гольф. Каждую неделю мы с парой друзей едем в Кент и играем партию. И это единственный отдых, который я себе сейчас позволяю. — Он вздохнул. — Но в эту субботу я дошел только до шестой лунки, потому что мне позвонили. Я полагал, что мне сделают замечание за то, что я пронес телефон на поле, но звонок закончил всю игру. Мне пришлось ехать в офис. Вся система рухнула. Файлы исчезали один за другим. Каждая минута приносила тысячи фунтов убытка. И знаете почему?

Джейми сглотнул.

— Вирус.

— Правильно. Вирус, который пришел в отправленном вами письме. Его открыл один из ваших коллег, работавших в выходные.

— Но я его не отправлял.

— Что? — резко спросил мистер Бэнкс.

— В субботу я не подходил к компьютеру. Я не отправлял никаких писем. Я…

— Джейми, мы выяснили, что вирус был создан только в субботу. Утром я разговаривал с парнем из «Нортона», который сказал, что все копии этого вируса, о которых стало известно, получены из одного источника. Из письма под названием «Медовый месяц». Письма с вашего адреса.

— Но…

— Вы знаете, какой ущерб причинил этот вирус? Сколько это стоило? Приблизительно вашу годовую зарплату. И если бы мы не заметили проблему так быстро, сумма была бы намного выше.

— Это не я! Уверяю вас, сэр! Я ведь знаю, как это работает. Если бы по какой-то безумной причине я решился разослать вирус всем контактам из адресной книги, разумеется, у меня хватило бы ума не делать этого с собственного адреса.

Джордж Бэнкс вздохнул, снял очки и протер глаза. Опустился в кресло.

— Джейми, у нас сейчас тяжелый период. Нас перекупают.

— Это все-таки случится?

— Судя во всему, да. И наши потенциальные хозяева не слишком обрадовались, узнав об этом. Мы устанавливаем программное обеспечение. Если выяснится, что в нашей системе сидит жуткий вирус, мы за день лишимся всех клиентов.

Судя по всему, предстоящее слияние компаний волновало Джорджа ничуть не меньше, чем остальных работников. Никто, кроме топ-менеджмента, не знал даже, кто их покупает. Люди опасались потерять работу.

— Вы меня уволите? — Голос Джейми слегка дрогнул. Он представил, как возвращается домой и рассказывает Кирсти — молодой беременной жене, — что он теперь безработный. — Клянусь, это не моя вина!

Джордж Бэнкс покачал головой.

— Оставлю это решение нашим новым хозяевам. Я готов признать, что это была ошибка, что вы распространили этот вирус случайно. Ваш послужной список совершенно безупречен. Все говорят мне, что вы очень хороший работник, умный и надежный. Я понимаю, что вы только что женились и у вас скоро родится ребенок. Лично я не представляю, зачем бы вам понадобилось ставить под угрозу свою работу. Но, ради бога, Джейми, будьте поосторожнее.

— Да, сэр.

— Возможно, вам стоит взять еще пару дней отпуска. Некоторые из ваших коллег потеряли многие важные файлы и немного… сердятся на вас, справедливо это или нет.

— Хорошо.

Джейми встал, и Джордж Бэнкс открыл перед ним дверь:

— Наверное, не надо предупреждать, что если выяснится, что вы сделали это специально, вы мгновенно отсюда вылетите?

— Да, сэр, — грустно ответил Джейми. — Но это не я.

Глядя в пол и игнорируя взгляды и шепотки, он прошел к своему столу, забрал сумку и двинулся к выходу. Майк проводил его до лифта.

— Что случилось? — Ему не терпелось услышать новости.

— Он велел мне отдохнуть пару дней.

— Не уволил?

— Нет.

— Ты это специально сделал? Типа забастовка и все такое?

— Нет, — буркнул Джейми. — Но я знаю, кто это.

— Правда? И кто?

— Мои соседи.

— И как это у них получилось? — удивился Майк.

Лифт доехал до первого этажа.

— Они вломились ко мне в квартиру, подсадили вирус на компьютер и отправили письма. Крис тоже занимается компьютерами, он знает, как это сделать.

— Черт! — Майк покачал головой. — Невероятно…

— Да.

Джейми вышел, оставив Майка в лифте. Секунду, пока не закрылись двери, он колебался, думая попросить у Майка контакты его крутых дружков. Но страх и сила воли не дали ему этого сделать.

Он шел к машине, на ходу ища в кармане ключи. Когда он собирался открыть дверцу, у него на мгновение перехватило дыхание: по боку машины шла длинная глубокая царапина. Сердце взлетело куда-то в горло. Он протер глаза, ущипнул себя за нос. Царапина исчезла.

Но он точно ее видел. Она была здесь. Толстая серебряная линия, процарапанная в синей краске.

Господи! Шум в квартире. А теперь вот это.

Когда он ехал домой, ему казалось, что он сходит с ума.

— Я просил прислать Доддса.

— Боюсь, сэр, констебль Доддс сейчас отсутствует.

— А как насчет Саттона?

— Кого?

— Констебля Саттона. Он был вместе с Доддсом, когда я впервые объяснял полиции, что за дерьмо творят наши соседи.

— Не стоит так выражаться, сэр.

— Это еще почему? — Джейми сжал кулаки и прикусил нижнюю губу. — Я еле сдерживаюсь, чтобы не пойти туда и… не сделать что-нибудь.

Молодой полицейский положил руку на плечо Джейми.

— Сэр, успокойтесь. — Он указал в сторону кухни. — Выпейте чаю.

Джейми не хотел чаю. Он вздохнул и сел на диван. Полицейский поставил перед ним стул и тоже сел.

— То есть с Саттоном вы не знакомы.

Он пожал плечами.

— Я не так долго служу в полиции, сэр. Саттона могли перевести в другой участок. Такое бывает.

— Он был здесь всего пару недель назад. — Джейми обхватил голову руками. Ему казалось, что он почти утратил связь с реальностью. Что он висит на краю очень глубокой ямы и отчаянно цепляется за него пальцами. Костяшки побелели от напряжения, ногти обламываются, а он цепляется за землю, пытаясь не рухнуть в пустоту.

— А сегодня приехал я. Что вы хотели сообщить?

— Я не хочу объяснять все с самого начала. Именно поэтому я и просил прислать Доддса или Саттона. Они знают, что происходит. Почему Доддса нет? Он заболел?

Полицейский, имя которого Джейми сразу забыл, поерзал на стуле. Он явно терял терпение.

— Мистер Найт, полицейские тоже люди.

Джейми спрятал лицо в ладонях. У него просто не было сил снова все это объяснять. На плаву его держали только возмущение и гнев, два яростных мотора, дымившие где-то в сердце.

— Кто-то вломился в дом, пока мы уезжали на выходные. Они взломали мой компьютер и установили на него вирус. Отправили вирус в мой офис, соседу сверху и черт знает кому еще. Я все жду, когда мне начнут звонить друзья и рассказывать, как они меня ненавидят.

Полицейский вытащил блокнот и ручку:

— Хорошо. Есть следы взлома? Выбитые окна, выломанные двери, сломанные замки?

— Нет.

— Что-то пропало?

— Нет.

— Причинен ли какой-то ущерб, если не считать вируса?

— Нет. — Джейми покачал головой. — Я знаю, что это звучит очень странно, но тут точно кто-то был. Он написал на пыльном экране компьютера слово «опасность».

— Могу ли я взглянуть?

— Конечно.

Оба встали и уставились на экран.

— Я ничего не вижу, сэр.

Экран блестел. Ни пыли, ни надписи.

— Поверить не могу. Наверное, Кирсти вытерла. Глупость какая… — Он прикусил язык.

— Сэр, вы дрожите. Вы точно не хотите чаю?

— Да заткнешься ты наконец со своим чаем!

Полицейский удивленно заморгал и сунул руку под мундир — вдруг Джейми взбесится?

Как он до этого дошел? Почему он кричит на полицию? Все шло не так. Он снова сел, и полицейский расслабился.

— Извините. Извините, пожалуйста, — Джейми поднял голову. — Я с ума схожу из-за всего этого. Говорю, тут кто-то был, и я знаю кто. Мой сосед снизу, Крис Ньютон. Он занимается компьютерами. Вполне вероятно, что он умеет писать вирусы. А если не умеет сам, то точно кого-то знает, кто может это сделать.

— Кем вы работаете, мистер Найт?

— Я тоже работаю с компьютерами.

— То есть вы знаете людей, которые умеют писать вирусы?

— Да, но… — Джейми осекся.

— И вы знаете, как самому это сделать?

— Возможно.

Полицейский постучал по блокноту карандашом.

— И как этот человек попал в квартиру? Вы говорите, что следов взлома нет. Все окна и двери наверняка были заперты.

— Да, конечно. И я не знаю, как он вошел. Может быть, у него есть ключ. Ключ от внешней двери точно есть. — Тут ему пришла в голову мысль: — Может быть, предыдущие жильцы оставили ему запасной ключ на всякий случай.

— Возможно.

— Да! Это все объясняет! Вот почему следов не осталось.

— Вы могли бы спросить у предыдущих жильцов. Или дайте мне их номер, я сам спрошу.

— У меня нет их номера. Честно говоря, я не представляю, как с ними связаться. Они уехали до того, как мы выбрали эту квартиру. Продажей занимались агент и юрист.

— Ну хоть фамилию-то их вы знаете?

— Не помню. Иностранная какая-то…

— Понимаете, если мы сумеем связаться с этими людьми и они подтвердят, что давали ключ соседям снизу, это докажет, что у них был способ сюда попасть.

Джейми просиял при этих словах. «Докажет»! И тут же его снова пробил озноб. Если у Люси и Криса есть ключ, сколько раз они тут бывали?

— Я найду документы о покупке квартиры. Подождите, пожалуйста.

Он побежал в свободную комнату, где в старом бюро, которое уже много лет использовалось в их семье, хранились все документы и старые счета. Когда родится ребенок, в этой комнате будет детская.

Джейми вытащил толстую папку с документами и отнес ее в гостиную, где полицейский изучал диски.

— Нашел. Мисс Л. Пика. Но адрес упомянут только этот. Кстати, квартира была оформлена только на нее. Ее бойфренд здесь ни при чем.

— Так бывает.

— Наверное.

Полицейский записал имя.

— Хорошо. Посмотрим, что мы сможем сделать. Но ваша помощь может сильно все ускорить. Честно говоря, прямо сейчас у нас нет ни одного свидетельства того, что преступление в самом деле имело место.

— Но меня не было в городе, когда эти письма были отправлены. У меня есть доказательства.

— А разве нельзя запрограммировать компьютер так, чтобы он отправил письма в назначенное время? И кстати, у вас что, нет смартфона?

— Есть, — ответил Джейми после паузы.

— Ну вот. Честно говоря, сэр, с точки зрения закона вы просто тратите мое и свое время.

Как только полицейский, которого, как вспомнил Джейми, звали Локвуд, ушел, Джейми позвонил юристу, который продавал квартиру по поручению мисс Пика. Ему пришлось ждать пять минут, прежде чем юрист наконец до него снизошел.

— Боюсь, что мисс Пика оставила однозначные инструкции, запретив сообщать кому-либо свой новый адрес.

— Но это очень важно. Мне нужно с ней поговорить.

Он начал рассказывать о проникновении в квартиру и словах полицейского, но юрист перебил его:

— Что бы вы ни сказали — полагаю, это очень длинная история, — я все равно не смогу дать вам адрес.

Юрист бросил трубку.

— Урод! — заорал Джейми. Потом, немного успокоившись, он подумал, что мисс Пика и ее друг, вероятно, оставили адрес, на который соседи могли бы пересылать почту. Так же поступил Джейми, когда переезжал с прошлой квартиры, — вдруг что-то придет уже после того, как Королевская почта перестанет перенаправлять его письма. И кто же самый вероятный кандидат в доме? Наверное, Брайан и Линда. Правда, сейчас ему не очень хотелось разговаривать с Брайаном.

Надо начать с Мэри.

Поднимаясь, он вспомнил, что говорили Люси и Крис о предыдущих владельцах квартиры. Что они были шумные и неуживчивые. На лицемерие это не походило, скорее на злонамеренную ложь. Он представил себе, как Люси рассказывает на работе, до чего ужасно иметь сверху таких соседей, как Кирсти и Джейми. «Настоящий ад, я вообще не сплю и уверена, что они делают это мне назло». А коллеги кивают и приговаривают: «Бедняжка Люси».

Может быть, Ньютоны выжили предыдущих жильцов тем же способом, каким сейчас мучают Джейми и Кирсти? Наверняка они могли бы много чего рассказать про Люси и Криса. Поэтому они и уехали. Не смогли это выносить. Сдались.

Сердце у Джейми забилось быстрее. Они смогут поддержать их с Кирсти. Тогда полиции придется к ним прислушаться. Если мисс Пика и ее партнер настолько не поладили с Ньютонами, вряд ли они оставили им ключ. Но тогда становилось совсем непонятно, как Крис попал в квартиру. И все-таки поговорить с соседями стоило. Джейми чувствовал, что ему уже никто не верит, когда он рассказывает про Ньютонов. Все это начинало выглядеть совсем неправдоподобно. Но если кто-то еще подтвердит, остальным придется прислушаться. Да и Кирсти перестанет казаться, что он все это выдумал.

Джейми постучал в дверь Мэри. Она не открыла. Он снова постучал, но ничего не изменилось. Тогда он решил сходить к Брайану с Линдой.

Линда открыла дверь. Ей было уже за сорок, но она оставалась привлекательной женщиной. Светло-рыжие волосы и ярко-голубые глаза — убойное сочетание. Джейми всегда подозревал, что к писателям тянутся красивые женщины: красота — к уму. Он не мог представить Линду за прилавком аптеки — это плохо сочеталось со всем остальным, что он о ней знал, хотя знал он совсем немного. Он общался с ней меньше, чем с другими соседями.

— Брайан в кабинете, — сказала она. — Входите.

— Он на меня злится?

— За что? За компьютер? — Она улыбнулась. — Он все равно ненавидит компьютеры. Винит их во всех проблемах общества. Я думаю, что он даже обрадовался, когда все сломалось. Он убедился, что был прав. Брайан! — крикнула она. — Джейми пришел!

Брайан вышел из кабинета. В очках он выглядел лет на десять старше.

— Привет, Джейми. Выходной взяли?

— Неделю, честно говоря.

— Отлично.

— Как компьютер?

— Сдох, — рассмеялся Брайан.

— Ох!

— Да не переживайте. Я все равно хотел от него избавиться.

— А как же книга? Она не пропала?

— Нет, у меня есть распечатка, так что нужно просто набрать все заново. Одновременно я смогу сделать редактуру, так что это все даже к лучшему.

— Хорошо. Может быть, вам стоит купить внешний жесткий диск, чтобы хранить там резервные копии? — Джейми стало немного легче. Он боялся, что теперь его возненавидят не только соседи снизу, но и соседи сверху.

— А как Кирсти? — спросила Линда. — Вы, наверное, волнуетесь? Топот крошечных ножек и все такое. Если вам понадобится няня, только скажите.

Джейми хотел спросить у Линды, почему у нее самой нет детей. Очевидно было, что она их обожает. Ее глаза загорались при разговоре о детях. И Брайан писал для детей. В целом картина не складывалась. Возможно, она просто не может родить по каким-то медицинским причинам. Так что он не стал поднимать эту деликатную тему.

— Кирсти тоже взяла отпуск? — спросил Брайан.

— Нет, она на работе. У меня отпуск длиннее.

— Повезло вам.

Джейми помолчал, потом сказал:

— Я зачем пришел… ну кроме того, чтобы спросить про компьютер. У вас случайно нет нового адреса или телефона пары, которая раньше жила в нашей квартире?

— Летиции и Дэвида? — Линда покачала головой. — Нет.

— Честно говоря, они уезжали в жуткой спешке. И мы ничего о них не слышали. — Брайан снял очки. — Мэри с ними дружила. Может быть, у нее есть адрес.

— Мэри нет дома.

— Я только что слышал, как хлопнула ее дверь, — заметил Брайан.

— Правда?

Джейми поблагодарил и побежал вниз. На этот раз Мэри сразу открыла.

— Джейми! Привет!

Поздоровалась она радостно, но выглядела при этом простуженной. Наверное, на нее саму имбирь не действовал. Джейми понимал, что должен спросить, как она себя чувствует, но ему не терпелось сразу перейти к делу.

— Входите, — сказала она и предложила, даже не дав ему открыть рот: — Я чай завариваю. Вы пьете травяной?

Он пришел, чтобы попросить ее об услуге, поэтому вежливость требовала согласиться, хотя на самом деле он терпеть не мог травяной чай.

— Да, спасибо большое.

Джейми вошел в квартиру, огляделся в поисках Леннона.

— А Леннон где? — спросил он.

— Гуляет где-то. — Она вынула из буфета две кружки в цветочек.

Пока она готовила чай, они болтали про кота. Чай оказался ромашковым. Джейми постарался не скривиться, когда она протянула ему кружку.

— Вы знаете людей, которые раньше жили в нашей квартире?

— Летицию и Дэвида?

— Да. У вас случайно нет их нового адреса? Или телефона? Ну вдруг им какое-нибудь важное письмо придет.

Мэри посмотрела на него, как будто пытаясь прочитать его мысли. Он невинно заморгал.

— Да, — сказала она. — Правда, у меня только почтовый адрес. Не электронный.

Сердце у него забилось быстрее.

— Я им почту пересылаю. Если у вас что-то есть, давайте отправлю.

— Нет! В смысле, я сам все сделаю.

Она долго смотрела на него и наконец решилась:

— Ну ладно.

Потом взяла свою записную книжку с толстым белым котом на обложке и написала адрес на бумажке, которую и отдала Джейми.

— Они живут в Шотландии?

— Да, в глухой деревне, как я поняла. Они сказали, что хотят уехать как можно дальше от Лондона и от людей.

Джейми решил, что это само по себе уже доказательство. Уехать подальше от людей. Разве не об этом ты мечтаешь, когда твои соседи — исчадия ада? Иногда он сам фантазировал об этом: вот бы уехать за город, жить среди овечек и курочек, и без людей рядом. Но он не собирался бежать из своего дома. Он не трус.

— Спасибо! — Джейми схватил бумажку с адресом.

Он собрался уходить, когда Мэри осторожно взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза:

— Джейми, вы ведь в порядке?

— Да. А почему вы спрашиваете?

— У вас усталый вид.

— Все отлично. Мы только что поженились. Ждем ребенка. Я счастлив.

Она явно ему не поверила, но расспрашивать не стала. Просто сказала:

— Если вам понадобится помощь, просто скажите.

Мэри сжала на прощание его руку, и он побежал вниз.

Дома Джейми позвонил в справочную и попытался выяснить телефон по адресу, который дала Мэри. Оператор ответила, что номера в базе нет. Это Джейми не удивило. Он поискал Летицию Пика в Гугле, но ничего не нашел, хотя имя было редкое.

Ладно. Если нельзя им позвонить или написать по электронной почте, он отправит бумажное письмо. Он нашел несколько листов бумаги — той же, на которой они писали Люси и Крису, — и сел на диван, положив на колени подушку.

Кирсти и Хизер сидели в столовой для персонала. Хизер снова рассказывала, как Пол разрушил ее жизнь. Кирсти сочувствовала, хотя уже устала об этом слушать. Во-первых, Хизер не первая в мире женщина, которую бросил мужчина. Это случается примерно каждый день, но Хизер вела себя так, как будто жизнь выдумала это жестокое наказание персонально для нее. А на самом деле Пол просто решил, что не хочет больше быть с ней. Он пережил ужасную травму. Разумеется, ему было над чем подумать и было куда идти. Хизер ему мешала. Всё.

Во-вторых, у Кирсти были и свои проблемы. Кошмары вернулись — ужасные кошмары о пряничном домике. А теперь еще какие-то отрывки из кошмаров Пола, которые он видел, пока лежал в коме, просочились в ее сны, и на крыше домика теперь сидели какие-то твари с крыльями и острыми когтями. Они источали жуткую вонь и — абсолютно точно — хотели ее смерти.

Когда она просыпалась, легче не становилось. Джейми был явно не в себе, боялся из-за вируса потерять работу и всех друзей. Он не спал сутками и все время бурчал. Кажется, он даже сам не понимал, что делает. Он очень удивился, когда она унесла одеяло в гостиную и легла на диване.

Ей все это надоело. Она хотела уехать.

Дом мечты оказался кошмаром. Они жили над парой психов. По-другому их было не назвать. Психи подбрасывали им пауков, колотили в пол в самые интимные моменты, отняли у нее возможность расслабиться. У нее была очень нервная работа. Раз в десять хуже, чем у Джейми. Она постоянно имела дело с болезнями и смертью. Ей нужен был отдых, возможность переключиться, выдохнуть, восстановиться. А она вынуждена была ходить на цыпочках по собственной квартире, и если она и забывала на секунду о Ньютонах, Джейми тут же о них напоминал. До поездки в Гретна-Грин она еще справлялась. Известие о беременности и мысли о материнстве ее радовали и успокаивали. Тогда она еще могла отключиться, предоставив беспокоиться Джейми. Себе же позволить тревогу она не могла — стрессы вредны для ребенка. Здравый смысл еще брал верх.

В Гретне все изменилось. Увидев могилу, она поняла, что обманывает сама себя. А когда они приехали домой и Джейми показал ей слово «опасность», написанное кем-то на экране компьютера, это стало последней соломинкой.

Она хотела уехать. Теперь она не просто испытывала стресс — она чувствовала себя в опасности. Ее собственная квартира превратилась в пряничный домик из кошмаров, и она чувствовала, что должна переехать. Теперь Кирсти казалось, что уже при первой встрече с Люси она заметила в ней что-то странное. Это вызвало в ней напряжение, но она не придала ему значения. А сейчас Кирсти считала, что Люси опасна, опаснее Криса, и не хотела рожать ребенка рядом с ней. В такой атмосфере растить малыша было невозможно.

Детям нужно пространство, им нужно бегать и играть. Они не могут сидеть тихо. Вся эта ерунда вроде утверждения, что «детей должно быть видно, но не слышно», давно уже не актуальна. И дело было не только в этом. Если она и могла представить, что кто-то из ее знакомых способен на насилие, в том числе в отношении детей, то это была именно Люси. Кирсти никому этого не говорила, потому что не хотела выглядеть сумасшедшей. Но жизнь рядом с Люси была для нее равноценна жизни с педофилом.

Она осознала все это по дороге из Шотландии. Им нужно было уехать.

Но Джейми отказывался даже думать о переезде. «Если мы уедем, — утверждал он, — это будет означать, что мы сдались. Они этого и ждут». Еще он говорил: «Когда они к нам привыкнут, они перестанут нас мучить» или: «Мы не можем себе позволить другую квартиру».

Последняя отмазка точно никуда не годилась. Они могли продать квартиру и купить похожую в другом месте. Или продать квартиру и купить домик подальше от Лондона. Найти новую работу, завести новых друзей. Это не очень сложно, так что все эти аргументы Джейми ничего не стоили.

Она тоже сначала хотела убедить себя в том, что Ньютоны могут устать или привыкнуть к ним. Но быстро поняла, что это глупо и наивно. И она знала, что в глубине души Джейми тоже не верит и понимает, что все может стать только хуже.

Так что реальная причина, по которой он не хотел переезжать, была совсем в другом — в чертовых мужских играх. Он не хотел сдаваться, выкидывать белый флаг, как будто переезд поставит под сомнение его мужественность. Хотя поначалу она даже с ним соглашалась. Ей не хотелось, чтобы ее выжили из квартиры. Она не хотела давать Люси и Крису возможность злорадствовать. Но теперь все изменилось. Нужно было думать о ребенке. В Шотландии перед Кирсти словно предстал образ смерти, и она все еще слышала зловещий крик вороны.

Они уедут. И если Джейми не поедет с ней, она уедет одна.

Возвращаясь домой с почты, Джейми увидел Пола. Сначала его голову, потом шею, плечи, торс — он поднимался по ступенькам из квартиры Люси и Криса.

Джейми остановился и заморгал, не веря своим глазам. Он чувствовал себя как муж, заставший жену в постели с другим. Его предали. Он не мог поверить. Он побежал к дому. Пол увидел его и расплылся в улыбке.

Джейми подбежал прямо к нему:

— Что ты делаешь?

— В смысле?

— Где ты был?

— К тебе заходил.

— А зачем вниз пошел? Ты ходил к Люси и Крису! — Выкрикнув это, он понял, как обиженно прозвучал его голос. Ну и ладно. Пусть Пол знает, как он себя чувствует. Он очень устал прятать свои чувства.

— Джейми, ну чего ты! Да, я ходил к Крису. Хотел поговорить про аварию.

— И теперь ты собираешься в полицию? — с надеждой спросил Джейми.

— Ты о чем вообще? Зачем мне в полицию?

— Потому что Крис пытался тебя убить! Это из-за него ты лежал в коме!

Пол рассмеялся:

— Джейми, ты бы себя слышал! Сразу понятно, что это был несчастный случай. И потом, в коме был я. Почему же ты так настроен против него?

— Потому что я знаю Криса. И потому что я там был.

— Но ты не видел самой аварии. Ты сидел в кафе. Мы с Крисом гонялись. Карты вышли из-под контроля. Да, это глупо, мы увлеклись. Крис разозлился, потому что я выиграл, и сразу ударил по тормозам. Водитель за ним врезался в меня. Крису не надо было так резко тормозить, это правда. Но, Джейми, поверь — это был несчастный случай. — Он хлопнул Джейми по плечу. — Просто несчастный случай.

Джейми хотел возразить, но промолчал, увидев широкую улыбку Пола. Он смутился. Он не видел Пола с того дня в больнице, когда они поссорились. В тот день его друг вел себя отвратительно, но сегодня он улыбался и походил на прежнего Пола. Голос в голове Джейми кричал, что Пол не прав, что это была не авария, но Джейми так обрадовался, снова увидев улыбку Пола, что не стал спорить.

— Тебе лучше? — спросил он, переведя дыхание.

Пол кивнул, не убирая руки с плеча Джейми:

— Мне отлично. Гораздо лучше, чем раньше. Как будто я переродился. Извини, что я так себя вел в больнице. Я тогда чувствовал себя как будто в ловушке. И не мог из нее выбраться, потому что был слишком слаб. И мне все постоянно сочувствовали. Кошмар какой-то! Все вели себя так, как будто я калека какой-то. И что мне было делать?

— И поэтому ты решил вести себя как идиот?

Оба рассмеялись.

Пол поморщился:

— Наверное, у меня была травма мозга.

— У тебя мозга нет, какая травма?!

Они еще посмеялись, стоя на лестнице. На секунду Пол стал серьезным.

— Но я на самом деле изменился, Джейми. И я принял несколько решений. Мне нужно с тобой поговорить. Я хотел к тебе зайти после Криса. То есть на самом деле я зашел к тебе сначала, так что ты не обижайся.

— Ладно, пошли в дом.

Вытаскивая ключи из кармана, Джейми услышал, как хлопнула дверь внизу. Он вздрогнул и замер на месте. Послышался звук шагов, и не успел Джейми сдвинуться с места, как появился Крис.

— Все в порядке, — сказал ему Пол.

Крис улыбнулся:

— Ты еще здесь? Привет, Джейми.

Сердце Джейми билось так быстро и громко, что едва не заглушало голос Криса. Крис очень давно с ним не разговаривал. Джейми казалось, что он ненавидит этого человека. Он фантазировал, как изобьет его. А на самом деле он испугался и еще больше — смутился.

— Привет, — выдавил он.

— Все хорошо? — Крис говорил так, как будто между ними ничего не случилось. Как будто не было ни писем, ни дисков, ни угроз, ни вируса. Как будто они были просто соседями, которые поздоровались при встрече.

— Я… — Джейми не сумел договорить.

— Выглядишь не очень. — Крис тронул Джейми за плечо.

Джейми дернулся, как будто в него выстрелили. Крис и Пол в удивлении уставились на него, и Джейми почувствовал себя неловко и глупо. Он попытался собраться. Расправил плечи, откашлялся, провел рукой по волосам.

— Все в порядке.

Крис странно посмотрел на него. Так смотрят на пациентов психбольницы, причем потенциально опасных, которых не хотят расстроить.

— Ну и отлично. Ладно, мне все равно пора. Совещание. Удачи и все такое.

— Спасибо, — отозвался Пол.

Они пожали друг другу руки, и Крис сел в машину. Пол повернулся к Джейми, который весь дрожал.

— Похоже, ты его правда не любишь. Не понимаю, в чем проблема. Он неплохой мужик.

Джейми потерял дар речи.

— Ладно, пошли в дом, — сказал Пол.

В квартире было холоднее, чем снаружи. Джейми включил отопление. По рукам бежали мурашки, волосы встали дыбом.

— Хочешь чашечку… — На середине фразы он передумал. — Пиво будешь?

— С удовольствием.

Он вынул из холодильника две банки лагера и кинул одну Полу. Открыл вторую и сделал длинный жадный глоток. Господи, как это было прекрасно, даже несмотря на то что он до сих пор дрожал от холода. Может быть, стоит открыть бутылку виски? Да, огненная вода — отличная идея. Он почти чувствовал вкус виски, представлял, как он обжигает горло и грудь, как просачивается в кровь и смывает боль. Он облизал губы.

— Повезло вам с этой квартиркой. — Пол перебил его мысли. — Каждый раз так думаю, когда тут оказываюсь.

— Ну, ты давно здесь не был.

— Не был. Но для меня прошло гораздо меньше времени, чем для тебя. Недели, пока я пролежал в коме, а вы жили своей жизнью… они прошли вот так, — он щелкнул пальцами, — с аварии и до того дня, когда я очнулся. Мое тело старело, я потерял кусок жизни. Непонятно, да?

— Да нет, понятно. Это правда так быстро прошло? Ты говорил Кирсти, что видел кошмары.

Пол уставился на банку с пивом. Джейми показалось, что он вздрогнул.

— Да, но я их уже потом вспомнил. Я не понимал, что лежу в коме.

— И ты не взлетал к потолку, оставляя внизу свое тело?

— Нет, — засмеялся Пол. — И свет в конце туннеля я тоже не видел.

— И голоса тебя не звали? Типа, Пол, вернись, твое время еще не пришло…

— Боюсь, что нет.

Джейми передвинул стул и сел ближе к Полу. Внимательно посмотрел на него. Теперь он выглядел намного лучше. Гораздо здоровее, чем раньше. Он почти сиял.

— Теперь тебе лучше?

— Да. Намного. — Он потер руки. — Я прямо переполнен энергией. По утрам я просыпаюсь и сразу вскакиваю, не пытаясь поспать еще несколько минут. А потом — не поверишь! — иду на пробежку.

— Бегаешь? Ты? — Джейми чуть не подавился пивом.

— Ну да. Мало похоже на правду. Но я раньше был таким дрищом, что у меня чуть все мышцы не атрофировались. И мозг тоже. Мне хотелось только поесть, выпить, потрахаться и поржать. Это, конечно, важно, — он усмехнулся, — но… но мне кажется, что должно быть что-то еще. Может быть, это все не просто так со мной случилось. Может, это типа послания.

— Черт, ты что, умер и увидел Бога?

Они расхохотались. Пол наклонился вперед и трясся от смеха, у Джейми по щекам потекли слезы. Так приятно было смеяться, смеяться до боли в ребрах и животе. Они как будто перезагружали систему, сбрасывая напряжение. Они смеялись и смеялись.

Наконец Пол выдавил:

— Нет, не Бога. Послушай меня серьезно раз в жизни.

Оба успокоились. Джейми допил пиво.

— Я решил уехать. Поеду путешествовать.

Джейми молча кивнул.

— Сначала сяду на паром до Франции, а там посмотрю. Наверное, поеду на юг, в Испанию, проведу там какое-то время, поработаю немного. И поеду на восток, в Азию: Индия, Таиланд, Китай, Япония — куда ветер занесет. По дороге продумаю маршрут. — Он подался вперед, так что их с Джейми разделяло теперь всего несколько дюймов. — Я не хочу торчать в этом городе до конца своих дней. Мир такой огромный. Я хочу летать. Хочу собирать разные истории. Когда я буду умирать и вся жизнь пронесется перед глазами, я хочу, чтобы это были красивые видения: золотые храмы, синие моря, женщины с черными волосами и шоколадными глазами.

Джейми молчал.

— Я понял это, лежа в больнице. Джейми, я чуть не умер… А если бы умер, что бы я увидел перед смертью? Обычное детство. Конкурс талантов в Бутлинсе, на котором я занял пятое место из семи. Четыре мили, которые я прошел пешком до дома Джеммы Бейкер, чтобы вручить ей валентинку и увидеть ужас в ее глазах. Или как я заснул на лекции. Как обнимался с Чудо-женщиной у тебя на вечеринке. И это что, жизнь? Больше ничего не будет?

Джейми посмотрел на него:

— Значит, так ты видишь мою жизнь? Она скучная? На смертном одре мне будет нечего вспомнить? Ну спасибо.

— Нет, что ты! Конечно, нет. У тебя есть Кирсти. Женщина, которая тебя любит и которую ты любишь. У вас есть эта невероятная квартира. У вас будет ребенок. Это по-настоящему важно, Джейми. У тебя есть гнездо. Тебе очень повезло. А вот я не встретил человека, рядом с которым хотел бы состариться.

— А Хизер? Она от тебя с ума сходит. По совершенно неясной причине.

Он вздохнул.

— Мне нравится Хизер. Она очень милая и красивая. Но этого мало. Я не хочу на ней жениться и заводить с ней детей. Я не хотел ее обидеть, но так и есть. И к тому же наши отношения никогда не смогли бы стать нормальными. Мы начали встречаться, и через пару дней я впал в кому. Она долго оплакивала меня и чуть не сошла с ума от счастья, когда я очнулся. Она уже придумала нам прошлое и будущее, а я не осознавал сам себя, не говоря уж о ней. Разве я могу сравниться с ее придуманной версией Пола? Нет, конечно.

Джейми встал:

— Еще пива хочешь?

— С удовольствием.

Джейми дошел до холодильника, вынул еще две банки и вернулся к Полу. Ему все еще было холодно. Даже холоднее стало. Он очень хотел порадоваться за Пола, который собирается жить так, как ему хочется. Но вместо этого он думал, что теряет лучшего друга. Снова. Всего минуту назад они смеялись вместе, как раньше, а теперь Пол уходит. Джейми знал, что с его стороны это эгоистично и инфантильно, но ничего не мог с собой поделать. Прямо сейчас ему нужны были друзья.

Пол снова собрался было заговорить, но тут заскрипела входная дверь — ее снова начало заклинивать — и в комнату вошла Кирсти. Из больницы она ехала на такси. Кирсти бросила сумку на пол.

— Ой! — В ее голосе звучали одновременно удивление и радость. — Пол, привет!

— Как ты, Кирсти?

— У вас тут вечеринка?

— Ну так, немножко.

— То есть вы помирились. — Она внимательно посмотрела на них.

Джейми отвернулся, а Пол улыбнулся и сказал:

— Ну да. Правда, Джейми?

— Правда, — кивнул он.

— Хорошо. Я рада. Когда вы не разговаривали, это было как-то странно.

Она посмотрела на Джейми, как будто говоря: «Видишь, я же говорила, что все наладится, нужно только подождать».

— Пол рассказывал, что уезжает.

— В смысле?

Пол встал и подошел к ней:

— Я еду путешествовать.

— Ух ты! Круто! А когда?

— Послезавтра.

— Так быстро?! — испугался Джейми.

— Ну да. Зачем терять время?

— А врач тебя отпустил? — спросила Кирсти.

— Говорит, что я здоров, как никогда. Что мое «выздоровление было поразительно». Это цитата.

— Ну здорово! А Хизер ты сказал?

— Нет. А должен?

— Ну… Она… — Кирсти потерла лоб и вздохнула. — Ты ее обидел, Пол.

— Да. Я как раз объяснял это Джейми. — Он вкратце повторил, почему расстался с Хизер.

— Я понимаю, — согласилась Кирсти. — На твоем месте я бы, возможно, сделала то же самое. Но почему нам приходится разбираться с последствиями твоих решений?

— Кирсти, а что мне оставалось? То есть я мог бы дать ей еще один шанс. Потерпеть ее какое-то время. Или уехать, пообещав писать каждую неделю, и в конце концов вернуться в ее объятия.

— Она могла бы поехать с тобой.

— Вот именно. Но я должен уехать один. — Он улыбнулся и осторожно прикоснулся к ее животу. — А вас скоро станет больше.

— Ну не так скоро, через полгода.

— А как это — когда внутри тебя новая жизнь?

— Лучше всего на свете.

— Лучше, чем когда внутри тебя Джейми?

Она шутливо шлепнула его по руке.

— Фу! Какой ты грубый. Но я рада, что прежний Пол вернулся. Мне не нравился тот мерзкий тип, который лежал в больнице.

— В твоей больнице все мерзкие.

— Пошел ты!

Джейми подошел и обнял Кирсти за плечи. Он знал, что в следующий раз увидит Пола не скоро. Но Пол был прав: у него была Кирсти, и скоро у них появится ребенок. Он будет так занят, что, скорее всего, вообще не заметит отсутствия Пола. Наверное.

Они оба обняли Пола на прощание. Джейми выглянул в окно, чтобы проверить, нет ли на улице Криса, но его машины на месте не оказалось. Никаких признаков Люси он тоже не заметил. Снаружи было прохладно. Голуби на крыше жались друг к другу, чтобы немного согреться, топорщили перья.

— Мы можем переписываться по электронке. И я буду загружать на Фейсбук кучу фоток, чтобы вы все умерли от зависти.

При упоминании электронной почты Джейми стало нехорошо. Он снова подумал о работе. И о Крисе. И о проникновении в квартиру.

— Позаботься о ней, Джейми. Тебе очень повезло. Даже если ты это не всегда понимаешь.

Джейми кивнул.

— Ладно, мне пора, а то я разревусь. Так себе будет зрелище.

— Да уж…

Они снова обнялись. Кирсти заплакала. Джейми почувствовал в горле тугой комок и попытался его проглотить.

— Береги себя, — сказал он.

— Ты тоже.

Они проводили Пола и вернулись в дом. Джейми оглядел квартиру. Она вдруг показалась ему пустой, хотя Пол провел здесь всего час. Но может быть, опустела не квартира, а его жизнь?

— Я собираюсь лечь, — сказала Кирсти.

— Но ведь еще только шесть.

— Знаю, но я страшно устала. Меня тошнит, у меня болит спина и голова.

— Сделать тебе массаж?

— Да, пожалуйста.

Она села на край кровати, а Джейми встал перед ней на колени. Лифчик она не сняла, и Джейми пожалел о временах, когда она разделась бы полностью и легла бы на живот. Он выдавил себе на ладони немного массажного масла, согрел его, потерев одну о другую скользкие ладони. Погладил ее по спине, размял напряженные мышцы.

— Приятно.

— Здорово. — Несколько минут он сосредоточенно делал массаж. Потом спросил: — Знаешь, что сделал Пол перед тем, как пришел к нам?

— Нет, а что?

— Ходил к Люси и Крису.

— Шутишь?

— Если бы!..

— Какого черта он там делал?

— Он считает, что они нормальные. Даже меня пытался в этом убедить.

— А ты ему рассказал, что они сделали?

— Раньше рассказывал. Но он все равно считает Криса хорошим парнем. И представляешь, когда я говорил с Полом на улице, Крис вышел и поздоровался со мной.

Кирсти развернулась, и Джейми перестал ее гладить.

— И что ты ему сказал?

— Ничего. Я чуть в обморок не упал от шока.

— Послал бы его.

— Не мог. Там был Пол, и они так хорошо общались.

Она вздохнула:

— Может, и хорошо, что Пол уезжает.

— Не знаю. Может, если Пол бы стал, ну, посредником, мы могли бы снова подружиться с Люси и Крисом.

— Что?

— Не знаю. Может… может, Пол прав. Может, Крис нормальный. Иногда, Кирсти, мне кажется, что это все происходит у меня в голове. Что я половину всего этого придумал. Что мы правда сильно шумели и они имели полное право жаловаться. Пауки были обычными пауками. А вирус, может, действительно я разослал. Случайно.

— Нет!

Она откатилась от него, села, схватила его за руки.

— Они записали, как мы занимаемся любовью! Присылают нам всякий мусор и рекламу! Это тоже в нашем воображении? И крысы за дверью? Они точно были! И слово, которое они написали на экране!

Джейми сцепил скользкие руки:

— Я как раз хотел тебя спросить. Зачем ты стерла надпись? Я хотел показать ее полицейскому, а ее там не было. Очень глупо вышло.

— Но я ее не трогала.

— Точно? — Он резко втянул в себя воздух. — Может, я и ее выдумал и это была галлюцинация.

— Но я ее тоже видела.

— Совместная галлюцинация.

— Джейми, не сходи с ума.

— Этого-то я и боюсь…

Она залепила ему пощечину, звук раскатился по всей спальне и отозвался эхом.

Джейми уставился на нее.

— Прости, — она обняла его, прижалась щекой к плечу Джейми. — Не говори так, пожалуйста. Это не галлюцинации. Это всё они — Люси и Крис. Это они так делают. И поэтому нам надо отсюда уехать. Джейми, мы переезжаем.

Он вырвался:

— Нет! Мы никуда не едем!

— Джейми, мы же не можем принести сюда ребенка. Не с такими соседями.

— Нет. Я не сдамся.

Он соскочил с кровати, затопал по полу и заорал:

— Я не сдамся! Не сдамся!

И заплакал. Слезы, которые он сдерживал несколько месяцев, ручьями потекли по его лицу. Это был день настоящего катарсиса. Сначала они смеялись. Теперь он плакал. Он весь трясся, и Кирсти обнимала его и гладила по волосам.

— Я не сдамся, — прошептал он.

Она держала его, и Джейми чувствовал ее подбородок у себя на плече.

— Ладно, дам им еще один шанс. Ради тебя.

Через несколько недель Кирсти стояла голая перед зеркалом и изучала свое отражение. Многие годы она мечтала о плоском животе и посвящала упражнениям на пресс долгие часы. Теперь же идеальный плоский животик исчез. Появились другие очертания, хотя беременность была едва заметна. И все-таки живот уже определенно выпирал. Но ей было плевать. Вообще-то она чувствовала себя просто отлично. Волосы у нее блестели, грудь налилась, соски потемнели. Она обожала свою новую грудь, которая выглядела, как у девушки из журнала. Джейми ее тоже обожал — и неудивительно. Она всегда считала, что говорить, будто беременные женщины светятся изнутри, — глупый штамп. Но она действительно светилась, и сама это чувствовала. Если не считать приступов тошноты, ей очень нравилась беременность. «Я сияю!» — подумала Кирсти и рассмеялась.

Джейми вошел в комнату, встал у нее за спиной, обнял. Положил ладони на живот:

— Ты такая красивая.

Они нежно поцеловались и двинулись к кровати. Джейми присел на край, а Кирсти наклонилась к нему, расстегивая его рубашку. Некоторые женщины во время беременности мечтают о странной еде, а она мечтала только об одном. Она сняла с Джейми рубашку, и он приподнялся, чтобы она смогла стянуть с него джинсы и трусы. Кирсти провела пальцами по его члену, и Джейми задышал глубже.

— Ложись, — велела она.

Он рухнул на кровать. Она склонилась над ним. Мягкие волосы щекотали его грудь и живот. Она взяла кончик его члена в рот, провела языком по головке. Он выдохнул ее имя. Она поднялась выше и поцеловала его в губы, чтобы он мог почувствовать свой собственный вкус. Они долго целовались, он попытался опустить ее голову вниз, но она уперлась руками ему в грудь и заставила снова откинуться на спину.

Она взяла его член в руку и медленно опустилась на него, миллиметр за миллиметром продвигая его все глубже, пока он не оказался в ней полностью.

— Кирсти…

Закрыв глаза, она двигалась очень, очень медленно. Он осторожно гладил ее живот, увеличившиеся груди, ощущая их новую тяжесть. Она облизала средний палец, опустила руку между бедер и осторожно ввела кончик пальца ему в задний проход.

— Господи…

Он заерзал, но она свободной рукой прижала его к кровати. Скользнула пальцем дальше.

— Кирсти!

И тут он, как раньше, кончил и закричал.

Она вынула палец, наклонилась к нему, поцеловала его и легла на спину. Он снова поцеловал ее в губы, но она толкнула его вниз, между своих раскинутых ног.

— Моя очередь.

Джейми ехал на работу. В первый рабочий день после своего вынужденного отпуска он испытывал ужас. Он боялся, что его все-таки уволят. А если не уволят, то его возненавидят коллеги. Его чуть не стошнило в лифте. Но выйдя на своем этаже, он увидел Майка, который сразу подошел поздороваться.

— Добро пожаловать назад!

— Спасибо. Мой стол еще не убрали?

— Нет, конечно. Ты же не думаешь, что тебя за такое могли уволить?

— Ну вообще-то я боялся.

Майк закатил глаза:

— Слушай, у начальства есть проблемы похуже твоего вируса. Ты слышал?

— О чем?

— Нас все-таки купили.

Они расселись по своим местам. Люди вокруг болтали и сплетничали, в офисе царило нездоровое оживление. На Джейми никто не обратил внимания. Он расслабился и почувствовал, будто развязался тугой узел между лопатками.

— Это уже официально?

— Не точно пока. Нам сообщили, что слухи оказались верны, что компания почти приняла предложение от другой компании, но нам не стоит паниковать, бла-бла-бла.

— Из-за чего паниковать?

Майк весело посмотрел на него:

— А ты как думаешь? Из-за работы. Последние две недели это главная тема для разговоров. Будут ли сокращения? Кого пустят под нож? Все парятся. Особенно менеджмент. Дело в том, что мы-то в безопасности, а вот всякие менеджеры среднего звена… их… как это… оптимизируют.

— Ой!

— Ну да, ой.

— А мы знаем, кто нас покупает?

Майк покачал головой:

— Точных сведений нет пока. Но, кажется, это «Софтвер логистикс».

— Который в Кройдоне? Правда?

— Я почти уверен.

Джейми включил компьютер. Честно говоря, его не волновало, кто его начальник, пока ему платили и особенно не мешали или не пытались перевернуть все с ног на голову просто ради перемен. И он очень обрадовался, что коллеги не стали его презирать. Ему хотелось нырнуть в работу. Забыться на время.

За обедом Майк спросил:

— Как дома дела? Соседи все еще портят вам жизнь?

Джейми замялся.

— Все странно. Вроде бы нет. Я видел Криса — это сосед снизу, — и он со мной поздоровался и вообще нормально себя вел. Я удивился.

— Да уж.

— Потом они не проявлялись. Ни писем, ни посылок, ни стука в потолок. Ничего странного.

Джейми вспомнил день, когда он попрощался с Полом. Он чувствовал себя развалиной. Смех и слезы полностью опустошили его. И одновременно ему стало легче. Их с Кирсти сексуальная жизнь восстановилась, хотя сначала он боялся навредить ребенку. Но Кирсти заверила его, что все будет хорошо. Даже когда они, не сдержавшись, вели себя очень громко, никаких жалоб не последовало. Джейми даже повесил несколько полок в свободной комнате, которая должна была стать детской. Он был уверен, что Люси и Крис пожалуются, что он стучал молотком или громко топал, пока обдирал обои и красил стены, но ничего не случилось. Они молчали.

— Может, им надоело, — решил Майк. — Откуда тебе знать.

Джейми улыбнулся. Хорошо, если бы им надоело. Или если бы они вдруг раскаялись.

Хотя это, конечно, невероятно.

Прошел месяц — тридцать один день без единой угрозы или жалобы. Пауки тоже не показывались, хотя им, наверное, просто было слишком холодно. По вечерам он работал в будущей детской — красил стены в яркий, солнечный желтый цвет.

Кирсти много времени проводила на диване с книжками. Иногда она читала романы, иногда книжки о беременности и материнстве. Результаты УЗИ оказались отличными, и она везде носила с собой этот снимок и показывала его всем, кто интересовался. Когда Кирсти заглянула в детскую, чтобы передать ему пиво, он подумал, что его жизнь совершенно ничем не примечательна. И это его не испугало. Ему все нравилось.

Пол написал им, что он на Ибице, работает в ресторане, отлично проводит время и спит с американской девушкой по имени Сэм, которая тоже путешествует. Джейми не завидовал. Он жил той жизнью, которой хотел жить. Иногда он немного напрягался и беспокоился из-за соседей, старался вести себя потише. Но по сравнению с тем, как он чувствовал себя всего пару недель назад, это ничего не значило. Тогда он приближался к нервному срыву, а теперь чувствовал, что спасся.

Кирсти больше не говорила о переезде. Джейми решил, что она хочет подождать и посмотреть, что будет дальше. Он знал, что она не доверяет затишью, но шли дни, ребенок внутри нее рос, а Ньютоны как будто забыли, что собирались их запугивать. Кирсти тоже расслабилась. Они купили колыбельку и пару мобилей, чтобы повесить их в детской. Когда он закончит ремонт, они выберут малышу имя.

Иногда заходила Хизер. Поначалу она страдала и плакала, но потом вроде пришла в себя. Она сказала, что не спала с Полом в последнюю ночь, хотя и Джейми, и Кирсти были уверены, что она врет. Она требовала показывать ей письма Пола и расстроилась, узнав, что он с кем-то встречается. Правда, не сильно.

До Рождества оставалось недолго. Это будет первое Рождество в их квартире. И последнее Рождество, которое они проведут только вдвоем. Они решили ни с кем не встречаться в сам праздник. Никаких семейных ссор, никаких споров о вегетарианстве Кирсти, которые случались за индейкой каждый год и были так же скучны и предсказуемы, как речь королевы. В этом году они накупят друг другу кучу подарков, съедят тонну шоколада и проведут весь день в постели. Счастье!

Прошло еще четыре недели. По-прежнему ни угроз, ни жалоб. Джейми вздохнул полной грудью. Худшее, кажется, миновало.

Наступило ясное воскресенье, маленький островок тепла в бескрайнем море зимы. Джейми встал, оделся и вышел за газетой. Открыв дверь, он увидел Криса.

Он не знал, как себя вести. В последнее время у них не было с Ньютонами никаких проблем. Они даже не разговаривали. Между ними существовало перемирие, но не дружба.

В этот момент Джейми вспомнил письмо, которое отправил предыдущим хозяевам квартиры. Он не получил ответа, но это его даже радовало. Он предпочел бы все забыть.

Оба замерли.

— Привет, — сказал Крис.

— Привет, — отозвался Джейми.

— Хороший денек.

— Великолепный.

Они замолкли. Джейми было неуютно. Он хотел уйти, но опасался показаться грубым. Он с удивлением понял, что боится расстроить Криса. Крис нарушил молчание:

— Есть новости от Пола?

— Получил пару писем. Он на Ибице. Судя по всему, отлично проводит время.

— Круто.

Снова настала тишина. Крис опять заговорил:

— У вас опять дверь заедает. И жутко скрипит.

— Да, знаю.

— Можно я посмотрю?

Джейми испытал приступ дежавю. Конечно, это было не настоящее дежавю — он прекрасно помнил, как несколько месяцев назад Крис предлагал то же самое.

Может быть, история просто повторялась. Может быть, они могли бы начать заново и снова стать друзьями, ничего на этот раз не испортив.

— Да, было бы здорово.

— Хорошо, посмотрю вечером, что можно сделать.

— Спасибо.

Джейми отвернулся и удовлетворенно кивнул. Да, это был шанс восстановить дружбу. Они смогут оставить все в прошлом. Ладно, вряд ли он сможет простить Крису и Люси некоторые поступки, и он будет считать их странными, потому что они так себя вели. Но это явно лучше войны. Они могут мирно сосуществовать бок о бок. Да, закадычными друзьями им не быть. Но добрыми соседями быть тоже неплохо. Так жить легче.

Когда Джейми шел к газетному киоску, он улыбался.

Спустя некоторое время Джейми сидел в гостиной и читал газету. Тихо работало радио. Услышав шум снаружи, он выглянул в окно. Крис возился с дверью. Он посмотрел наверх и помахал Джейми. Джейми помахал в ответ.

Через час дверь хлопнула, и он услышал, как Крис спускается к себе. Джейми вышел в холл, попробовал дверь. Она больше не скрипела.

— Он ее починил, — сообщил он Кирсти.

— Хорошо. У тебя бы никогда руки не дошли.

— Ну, честно говоря, мне скрип не мешал.

— А Крису мешал. Или ему просто скучно.

— Может… Да нет, глупо.

— Что глупо?

— Я просто подумал, что он, может быть, хотел нас порадовать, что-то исправить.

— Гм, может. — Она подошла к холодильнику и открыла дверцу. — У нас ничего нет.

— Пирог есть.

— Фу.

— Чего бы тебе хотелось? Может, пойти куда-нибудь поужинать?

— Отличная идея. — Она поцеловала его.

— Я пошутил. — Он закатил глаза.

Кирсти пошла в спальню переодеться. Она надела длинное свободное платье, в котором выглядела очень мило. Глядя, как она красит губы перед зеркалом, Джейми ощутил мощный прилив любви, от которого у него быстро забилось сердце. Он немедленно обнял Кирсти, зарылся лицом в ее волосы и долго вдыхал ее запах. Что бы он без нее делал? Он даже представить себе этого не мог. Она была и его картой, и его компасом. В одиночку он бы потерялся. Пропал бы в темноте.

— Джейми, осторожнее! — Она вздрогнула и отстранилась. — Если ты будешь так меня хватать, то навредишь либо мне, либо ребенку. Ты сам не осознаешь свою силу иногда.

— Извини.

Она его поцеловала.

— Ничего. Просто будь осторожнее.

Они закончили одеваться, Джейми нашел ключи. Свет они гасить не стали, но занавески задернули. Было всего семь, но казалось, что уже глубокая ночь. Перед входной дверью Джейми остановился.

— Черт, бумажник забыл.

Кирсти поморщилась:

— Ну сходи за ним, только быстро, а то никуда не попадем. И дай мне ключи — я пока в машине посижу.

Он протянул ей ключи и вернулся в квартиру за бумажником.

Кирсти открыла дверь, которая даже не скрипнула. Наверное, Крис ее как следует смазал. В лицо ей ударил порыв ледяного воздуха. «Это потому, что нет облаков», — решила она, вспомнив уроки географии. Она спустилась с крыльца на дорожку и наступила на что-то скользкое.

Мир перевернулся.

Потом Кирсти не могла вспомнить, кричала она или нет. Наверное, да, судя по тому, как быстро прибежал Джейми. Она слышала, как он выкрикивал ее имя. Голос его вдруг стал до странности высоким, как у женщины.

К-и-и-ир…

Ее правая нога опустилась на дорожку, которая была скользкой, как каток.

Ее первой мыслью было: лед. Воздух ледяной. Погода. Но это не был лед. Это было масло. Лужица масла, оставшаяся после Криса. Того же масла, из-за которого дверь перестала скрипеть.

…сти-и-и-и!

Правая нога поехала вперед, и Кирсти инстинктивно подтянула за ней левую. Из-за этого она развернулась так, что смотрела теперь прямо на дверь. И упала, попытавшись схватиться за дверной косяк, но в одной руке она держала сумку, а в другой ключи. Она поскользнулась и рухнула, ударившись животом о бетонную ступеньку.

Джейми сидел у операционной. Хизер держала его за руку. На ней была форма. Считалось, что Хизер все еще на работе.

Джейми дрожал.

Он выбежал из квартиры, крича ее имя. Он видел, как это случилось, видел, хотя был в квартире. Ее крик нарисовал перед ним ясную картину. Поскользнулась, развернулась, упала. В руках у нее была сумка, и она не сумела ни за что схватиться или подставить руки. И ударилась о бетон.

Она смотрела на него, плача от боли.

— Мой…

Он думал, что она скажет «живот».

— …ребенок, — прошептала она.

Они дождались «скорой помощи» и поехали через весь город, завывая сиренами. Кирсти положили на каталку и повезли по коридору.

Он дрожал.

— С ней все будет хорошо, — твердила Хизер. — Я чувствую. Все будет хорошо. Все будет…

— Мистер Найт?

Из операционной вышел врач. Он хмурился. Плохие новости? Необязательно. Врачи всегда хмурятся, выходя из операционной. Он сам видел по телевизору. Врач сел рядом, кашлянул.

Джейми молчал. Не мог говорить.

Хизер спросила:

— Что с ней?

Все вдруг стало очень четким. Слова врача растягивались, как при замедленном воспроизведении. Лампы светили слишком ярко. Джейми прислушался.

— С Кирсти все будет в порядке, — сказал врач. — Но, боюсь…

Тут голос куда-то делся. Джейми слышал только отдельные обрывки, которые он потом сложил в осмысленный текст.

— Плод… травма брюшины… отслоение плаценты… простите, мистер Найт…

Все вокруг почернело.

Джейми стоял и смотрел на входную дверь. Лужица масла исчезла. Не осталось никаких следов падения Кирсти. Он подергал дверь туда-сюда. Никакого скрипа. Посмотрел на квартиру Ньютонов. Занавески задернуты, между ними пробиваются лучики света. Что же они делают? Смотрят телевизор? Сидят рядышком и читают? Или строят планы, продумывая свой следующий ход?

Он подобрал крупный камень, взвесил в ладони, посмотрел на него. Джейми тошнило. Он покачнулся и схватился за дверь, чтобы не упасть. Бессильно уронил камень, и тот упал на землю.

Полиция приезжала в больницу. Это опять оказались новые полицейские. Почему они не присылают одних и тех же? Он хотел бы, чтобы приехал кто-то, кто знает всю историю. Кто поверил бы, что соседи снизу пытаются разрушить его жизнь. Каждый раз, когда он пытался рассказать это, собеседники отводили глаза и вежливо улыбались. Вот человек, у жены которого только что случился выкидыш. Понятно, что он злится и плачет, бегает по больничному коридору и пытается найти виновного. Например, того, кто по доброте душевной починил его входную дверь, но, к сожалению, случайно разлил немного масла.

— Я понимаю, сэр, — сказал полицейский, — вы расстроены.

— Естественно, я расстроен, черт бы вас побрал! — заорал Джейми. Люди в коридоре оглядывались на него в предвкушении драмы — человек орал на полицейского.

— Этот урод убил моего ребенка! Мою дочь! Маленькую девочку!

Джейми рухнул в кресло и закрыл лицо руками. Хизер обняла его. Полицейский покачал головой. Сочувственно. Но он все равно не верил.

Вечером Джейми приехал домой один. Жизнь Кирсти была вне опасности, но ее оставили в больнице. Джейми сидел с ней, пока его не выгнали. Он поцеловал ее в щеку, мокрую от слез. Она не открыла глаз.

Врачи рассказали им, что нужно сделать дальше. Джейми еле выдержал. Регистрировать рождение им не пришлось, но они могли бы заказать простые похороны, если бы захотели. Кирсти хотела. Слезы текли у нее по щекам, она вся дрожала. Похороны должны были состояться через пару дней.

Джейми прошелся по дорожке. Вот здесь была лужица масла. Пока он сидел в больнице, прошел дождь. В масле появились яркие разводы, похожие на радугу. Он сел на ограду и долго на эту радугу смотрел. В голове всплыла фраза из детства: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан».

И что он будет со всем этим делать?

На следующий день, придя вечером домой из больницы, он обнаружил, что лужица масла исчезла. Взвесив в руке камень и прикинув, что можно было бы им расколотить, он вошел в пустую квартиру. Лег на кровать и стал смотреть в потолок. В голове гудело, как будто он слушал радиопомехи. Что-то шипело, сквозь белый шум прорывались музыка и голоса. Он попытался разобрать, что говорят эти голоса, но ничего не вышло. Может, это были и вовсе не голоса. Может, это болтали птицы или обезьяны. Он почти заснул, но тут послышалась музыка. Музыка из «Войны миров». Сначала он решил, что она тоже играет у него в голове, пробиваясь сквозь помехи. Но на самом деле она играла в квартире снизу.

Он вылез из кровати и оделся. Вышел на улице и провел ночь в машине. И там он кое-что вспомнил. За пару недель до того, как Ньютоны впервые поставили эту страшную музыку, он отправил маме письмо, в котором написал, что что-то — он уже не помнил что — оказалось «страшнее музыки из „Войны миров“». Она ответила что-то вроде: «Это та, которая тебя в детстве пугала? Я всегда об этом вспоминаю, когда ее слышу». Люси и Крис наверняка читали его переписку. Может быть, они заходили в квартиру и читали все его письма с первого дня.

— Пошли, солнышко.

Он открыл дверцу и протянул Кирсти руку.

— Я не инвалид.

— Я знаю. Просто…

— Да, конечно.

Пока они шли по дорожке, она прижималась к краю, внимательно глядя на то место, где было разлито масло. Они вошли в квартиру, и Джейми предложил ей чаю. Кирсти покосилась на дверь детской — на плотно закрытую дверь.

— Я лучше лягу.

— Я с тобой.

— Как хочешь.

Джейми лежал рядом и слушал, как она плачет. Он чувствовал себя бесполезным и беспомощным. Он испытывал одновременно горе, ненависть, жалость, чувство вины и гнев. Ему казалось, что у него атрофировались все мышцы. Его сердце умерло. Ничего хуже этих похорон в его жизни не случалось. Кирсти рыдала. Джейми стоял рядом, остро ощущая собственную бессмысленность, и хотел куда-нибудь исчезнуть. У их дочери было имя: Лили. Джейми пытался не думать о ней как о живом младенце, ребенке, девочке. Пытался не думать, что она носила бы платьица, сидела бы у него на коленях, смеялась, дразнила бы его и называла папой.

От любви делалось так больно, что ему приходилось вызывать в себе ненависть.

Он поверить не мог, что повел себя так глупо. Зачем он поверил Крису? Почему он решил, что они могут стать друзьями или хотя бы приятелями? Крис и Люси были больные, сумасшедшие, страшные. В голове у него всплывали слова, которые он слышал в фильмах и читал в газетах. Слова для описания психопатов, преступников и серийных убийц, тиранов третьего мира, мучителей животных, фашистов, насильников, подростков, которые приходили в школу с ружьями и расстреливали учителей и одноклассников.

Эти слова так часто мелькали в голове, что потеряли всякий смысл. Теперь он понял, как зло проявляется в жизни обычных людей. Не надо пытаться понять, почему так происходит. У злодея было несчастное детство? Что-то в прошлом искалечило его душу? Это заложено в его натуре? Все это неважно. Важно только то, что происходит.

И что он будет со всем этим делать?

Джейми не спал всю ночь и к рассвету принял решение.

Майк стоял у ксерокса и болтал с блондинкой по имени Карен. Джейми подошел к нему и сказал:

— Мне нужна помощь твоих друзей.

Карен опустила глаза. Она явно вспомнила, что произошло с женой Джейми — печальные новости быстро разлетелись по офису, — извинилась и убежала.

Майк взял Джейми за локоть и отвел к стене, чтобы их никто не услышал.

— Что?

Джейми посмотрел ему в глаза:

— Ты знаешь, о чем я. Я хочу, чтобы твои друзья помогли мне с соседями. Я хочу, чтобы их избили. Напугали. Лучше бы, чтобы они уехали.

— Ты уверен?

— Да. Уверен, — он наклонился вперед, едва не касаясь носом Майка, и зашептал: — Они убили моего ребенка.

Майк отшатнулся:

— Эй, это же был несчастный случай.

Джейми яростно замотал головой. Он не моргал.

— Помоги мне.

Майк посмотрел на него оценивающе:

— Ну, если хочешь. Я тебя не виню. Если это был не несчастный случай, я позвоню друзьям вечером и все узнаю.

— Скажи, что я заплачу.

Майк положил руку Джейми на плечо и тихо сказал:

— Я же сказал, что они мне должны. Я им позвоню. Если они согласятся, ты дашь мне все подробности. Имена, описания и то, что с ними нужно сделать.

— Я хочу сделать им больно.

— Ну да, только нужно как-то конкретизировать требования, если ты понимаешь, о чем я.

Джейми кивнул.

— Да, пожалуй.

— А теперь я бы на твоем месте выпил чаю, — улыбнулся Майк. — Или вообще пошел бы домой. Неважно выглядишь.

— Домой, — кивнул Джейми. — Хорошая идея.

Он развернулся и ушел.

Как только он вызвал лифт, по громкой связи раздалось объявление: «Всему персоналу собраться в зале на третьем этаже на важное совещание. Повторяю, всему персоналу…»

Джейми не стал слушать. Лифт доехал до первого этажа, он вышел и сел в машину. Его ждала жена.

Он вернулся домой и с порога позвал Кирсти. Дверь в детскую была по-прежнему закрыта. Заходила ли она туда? Он так и не смог этого сделать. Он не хотел видеть колыбельку, мобили и крошечную одежду. Говорят, что нельзя жалеть о том, чего никогда не имел. Какой бред, а! Какая чушь!

Кирсти оказалась в гостиной. Она гладила форму. Работал телевизор — шло какое-то жуткое американское ток-шоу. Две женщины спорили о невероятно уродливом мужчине, лицо которого, кажется, посекло металлическими осколками. Джейми убавил громкость.

— Что ты делаешь?

— Форму глажу.

— Это я вижу. А зачем?

— Пойду завтра на работу.

— Кирсти, это слишком рано. Нужно отдохнуть. Так врачи говорят.

Она замерла. Джейми видел, как напряжены у нее плечи. Она вела себя так, как будто мир хотел ее обидеть. Одинокая слеза скатилась по щеке и упала на куртку, которую она гладила.

— Я не могу сидеть дома. Дома меня ничто не отвлекает. И я знаю, что они рядом, — она перешла на шепот, — слушают меня. Мне нужно уехать отсюда, Джейми. Давай продадим квартиру. Ты же завтра сможешь подать объявление? Нам нужно уехать. Я не могу больше здесь жить.

— Но…

— Не возражай, пожалуйста. У меня нет сил спорить. Я слишком устала.

— Ладно. Кирсти! Форма!

Пока они разговаривали, она прижимала утюг к ткани, которая теперь задымилась. Она сразу же подняла утюг, и из-под него поднялся клуб бледного дыма. Кирсти закашлялась.

— Черт!

Она изучила курточку, на которой теперь темнела коричневая подпалина. Кирсти прижала ткань к лицу и заплакала. Джейми обошел гладильную доску, отключил утюг и обнял Кирсти. Они сели на диван и заплакали вместе, впервые после несчастного случая.

Они сидели так, пока не стемнело.

Джейми встал и достал из холодильника бутылку вина.

Оба нуждались в алкоголе, чтобы заглушить боль. Хотя бы на вечер.

Кирсти поджала ноги и положила голову на плечо Джейми. Она постоянно трогала живот, как будто не могла поверить, что все это на самом деле случилось.

— Ты же сходишь завтра к агенту по недвижимости?

— Да.

— Нет смысла с ними бороться, Джейми. Ты же сам знаешь. Мы уже проиграли. И я просто хочу уехать. Начать сначала. В другом месте. Мы купим домик в тихом районе, подальше от Лондона. Будем ездить на работу на поезде. У нас в больнице есть развозка. Все будет хорошо.

Он кивнул и поцеловал ее в лоб.

— Я все поняла, когда полиция не заинтересовалась.

У нее был такой усталый голос, что Джейми подумал, не принимает ли она что-нибудь — снотворное, транквилизаторы, успокоительные. Его бы это не удивило.

— Вообще не заинтересовалась. «Несчастный случай, сэр». И все.

— Так я и думала.

Они сидели молча. Экран телевизора мерцал. Показывали какую-то детскую программу: в ней танцевали разноцветные марионетки, изображающие людей. Джейми подумал, что они довольно страшные — огромные немигающие глаза, пародия на человеческие жесты. Он отвернулся.

Они допили вино, и Кирсти сказала, что примет ванну. Джейми включил воду, добавил кучу всяких масел и зажег ароматические свечки.

— Оставь меня одну, пожалуйста, — попросила Кирсти, когда залезла в теплую воду.

— Точно?

— Я не буду топиться, Джейми. Просто полежу немного в тишине.

— Хорошо.

Он вернулся в гостиную и убрал гладильную доску. Вино кончилось, так что он открыл банку пива. Подумал о своем разговоре с Майком. Ему стало неприятно, желудок скрутило. Он ненавидел насилие и всегда старался его избегать. Но это было неизбежно. Они заслужили. Их следовало наказать.

Нужно было, чтобы Кирсти ничего не узнала. Она тоже их ненавидела, но никогда бы не одобрила такой поступок. Единственным выходом для нее был побег. Но почему, интересно, бежать должны они? Почему бы не выгнать Люси и Криса? Не посмотреть, как они бегут.

Он слушал, как она плещется в ванной. Он очень ее любил, но все же она кое-чего не понимала. Например, мужскую гордость. Бывают времена, когда нужно сражаться. Кирсти сказала, что они уже проиграли, но он не мог с этим согласиться. Нет, они не проиграли. Они даже не начали сопротивляться. И эта битва не станет напрасной.

Он сел на диван и, поднимая банку с пивом ко рту, заметил, что рука дрожит. Джейми перехватил запястье свободной рукой и напомнил себе, что он мужчина, что он должен быть спокойным. Но это не помогло.

Наутро он взял на один день больничный и повез Кирсти на работу. Благодаря алкоголю оба спали очень крепко, но вот от страшных снов он не избавил. Джейми приснился тот же сон, что снился Полу в коме: птицы (он точно знал, что это птицы, а не летучие мыши) пикировали на него сверху, преследовали его, пугали. Разве может сон передаваться от человека к человеку? Он решил, что связь с реальностью стала еще слабее, чем он думал.

— Ты уверена, что этого хочешь? — спросил он.

Кирсти кивнула.

— Хорошо.

Он поцеловал ее в щеку, и она вышла из машины, затем помахала ему и исчезла в дверях больницы. Джейми сказал ей, что сразу поедет к агенту по недвижимости, и он действительно собирался это сделать. Он не хотел ей врать и поэтому проехал через весь город и припарковался у агентства, где они в первый раз увидели рекламу квартиры. Он хорошо помнил этот день. Агент объяснял им, какая это невероятная квартира, говорил, что ее только что выставили на продажу и что она очень быстро уйдет. «Хозяйка сказала, что надеется продать квартиру молодой паре. Это отличный первый дом. Здесь можно свить уютное гнездышко».

Он сидел в машине и разглядывал в витрине фотографии домов и квартир. Интересно, не врал ли агент, говоря про молодую пару? Это же не имело никакого смысла. Если Летиция и Дэвид пострадали от рук Люси и Криса, зачем им было желать другой паре той же судьбы?

Может быть, Люси и Крис вовсе не выжили их из дома? Или агент по недвижимости просто все приукрасил, как они всегда делают? Он подумал, не зайти ли спросить об этом. Но что бы это изменило? Вряд ли бы они его вспомнили. И вряд ли бы сказали правду. Кроме того, все это больше не имело значения. Решение он уже нашел.

Джейми поехал домой. Он был уверен, что в конце концов Кирсти его поймет. Когда Люси и Крис будут разбиты, необходимость уезжать исчезнет. Они все-таки смогут свить свое гнездышко. Они победят.

Вечером он поехал забирать Кирсти с работы. На парковке ее не было, поэтому он зашел в здание. Обошел детское отделение, но Кирсти не нашел. Потом заметил в коридоре Хизер.

— Привет!

— Джейми, привет.

Ему очень не понравился ее сочувственный взгляд. Он же не был неудачником. Когда люди поймут, что он на самом деле выигрывает? Он им всем еще покажет! Он не слабак!

— Где Кирсти?

— Она примерно пятнадцать минут назад ушла. Наверное, ждет на улице.

— Ее там нет.

Хизер уставилась на него:

— С ней же все в порядке? Она не могла натворить глупостей?

Джейми стало страшно. Именно об этом он думал вчера вечером, когда она попросила оставить ее в ванной одну. Он боялся, что она что-нибудь с собой сделает.

— Пошли! — Хизер повела его к кабинету. Постучала и открыла дверь. — Кто-нибудь видел Кирсти Найт?

Никто не видел.

— Джейми, я уверена, что с ней все в порядке.

— Тогда почему ты меня спрашиваешь, не натворила ли она глупостей?

— Не знаю… Я просто… — Она осеклась. — Пошли, она наверняка в столовой.

Они бегом понеслись к столовой для персонала. Она была полупуста, и Джейми быстро ее оглядел. Кирсти он не увидел. Холодный ужас расползался у него внутри. Он представил, что она лежит в какой-нибудь кладовке, а рядом валяется полупустая баночка таблеток. Или что она в душе, с располосованными запястьями, и кровь стекает в канализацию. Он ущипнул себя, перекрутив кожу на руке до синяка, чтобы прогнать эти видения.

Хизер схватила его за руку:

— Я поняла, где она!

Он снова побежал за ней вниз по лестнице, по длинному коридору, еще по одному. В больнице было очень чисто и светло, и запах смерти здесь, внизу, почти не чувствовался. Он сменился другим запахом. Вдруг Джейми услышал детский плач и сообразил, куда они бегут.

В родильное отделение.

Кирсти стояла и смотрела сквозь стекло на недоношенных младенцев. Их было шесть или семь, они лежали в инкубаторах, а медсестры что-то с ними делали. Кирсти прижималась к стеклу лбом.

— Они такие крошечные. Этот родился за два месяца до срока.

Джейми обнял ее и медленно отвел в сторону. Хизер погладила ее по спине.

— Я очень беспокоился, — тихо сказал он. — Мы испугались.

Она вырвалась.

— Чего испугались? Что я покончу с собой? Или что стащу чужого ребенка?

— Нет, Кирсти…

— Оставьте меня в покое!

Она побежала по коридору, Джейми бросился за ней. Их шаги гулко отдавались в больничной тишине. Он поймал ее у лестницы, крепко обнял и держал, пока она не перестала вырываться и не обмякла в его руках.

Подошла Хизер:

— Все хорошо?

Джейми кивнул.

— Отвезу ее домой.

Он вывел ее на парковку. Люди смотрели на них. Он почти слышал их мысли: «Пьяная медсестра, отвратительно! Что за парень ее держит? И почему он плачет?»

Джейми проснулся от собственного крика — ему снова снились кошмары. На этот раз он слышал, как в квартире плачет ребенок. Это было настолько реально, что отдавалось в ушах и после того, как он проснулся.

— Джейми! — Кирсти проснулась и схватила его за руку.

Он моргал в темноте. Громкие, пронзительные крики голодного брошенного ребенка были все еще слышны. Но почему? Откуда они доносились?

Кирсти села. Дышала она тяжело и быстро. Потом она отбросила одеяло, выскочила из кровати, щелкнула выключателем и стала дико оглядываться. Выбежав из спальни, Кирсти понеслась в детскую. Джейми вылез из кровати и пошел за ней. В квартире было очень холодно, но он это едва заметил. Он все еще слышал плач. Какого черта?

Кирсти смотрела в пустую колыбельку, стоя посреди детской (гостевой спальни, напомнил себе Джейми, это просто гостевая спальня, по крайней мере пока он не убедит Кирсти попробовать еще раз). Над колыбелью крутился мобиль. Животные с фермы — свинка, курица, корова — медленно вращались сначала слева направо, потом справа налево. Комнату заливал лунный свет, и все животные отбрасывали на стену огромные тени. Джейми включил лампу.

— Джейми, ты это тоже слышишь?

— Да.

Она закрыла уши ладонями.

— Я думала, мне кажется. Но и ты слышишь? Точно?

— Точно. Пошли отсюда. — Он взял ее за руку и вывел из комнаты.

Крики были очень отчетливыми. Сначала ребенок требовательно и коротко завывал, а потом начинал плакать, все громче и громче. Наконец крики замолкали. Секунд на десять они прекратились совсем. Джейми и Кирсти стояли в спальне, цепляясь друг за друга и слушая в тишине биение своих сердец. Потом крики начались снова, еще громче.

Кирсти упала на четвереньки.

— Это снизу.

Джейми уже это понял. Ему стало все ясно, когда крики начались снова.

— У них там ребенок! — В ужасе воскликнула Кирсти. — Джейми, у них ребенок. У Криса и Люси!

Джейми опустился на колени рядом с ней, наклонился и прижал ухо к полу. Он задумался: как давно он не видел Люси? Был ли у нее заметен живот? Может, она была беременна? Да нет, нелепо.

— Это запись, вот что. Чертова запись!

— Нет! — Даже сейчас, после всего, что случилось, Кирсти не могла поверить, что Люси и Крис способны на это. Она заколотила кулаками по ковру. Вряд ли эти слабые удары были слышны внизу. Особенно с учетом детских криков. Она била и била, а потом просто плюхнулась на пол и затихла.

Запись прервалась, как будто ребенка внезапно успокоили. Джейми снова прижал ухо к полу. Тело его напряглось, как пружина. Он ждал новых криков.

Он не знал, сколько времени провел в такой позе. В какой-то момент он понял, что у него затекла и болит шея, сел и потер ее. Кирсти все еще лежала на ковре, отвернувшись в другую сторону. Он погладил ее по волосам, прижался губами к затылку, прошептал:

— Все хорошо.

Она не шевелилась. Он перегнулся через нее, чтобы посмотреть ей в лицо. Она лежала, глядя в никуда, и даже не моргала. Она походила на манекен. Он испугался.

— Кирсти. — Он погладил ее по щеке. — Поговори со мной.

В какое-то мгновенье ему показалось, что она умерла. Второй раз за сутки. Но тут она пошевелилась, моргнула и посмотрела на него. Но ничего не сказала.

— Пойдем ляжем, милая, — позвал он. — Пойдем.

Она позволила поднять себя. Он подвел ее к кровати, и она нырнула под одеяло, спрятав лицо в подушку. Он лег рядом, обнял ее, взял за руку. Они лежали так всю ночь, но не смогли толком заснуть. В какой-то момент Джейми услышал тихий крик снаружи и почувствовал, как напряглась Кирсти. Он погладил ее и поцеловал. Внутри него кипели боль и ненависть.

Они встали с первыми лучами солнца. Кирсти пошла в ванную, а Джейми приготовил завтрак. Они сели на диван и поели, хотя у обоих не было аппетита. Наверху Мэри слушала радио, и до них постоянно доносились обрывки музыки. Наверное, она сделала слишком большую громкость.

— Как думаешь, мы скоро сможем переехать? — спросила Кирсти. — Что сказал агент?

— Сказал, что мы наверняка продадим квартиру очень быстро. — Джейми стало тошно. Он терпеть не мог врать ей, даже по необходимости. На самом деле он вообще врал только по необходимости.

— Хорошо. Мне плевать на цену. Я просто хочу уехать отсюда.

— Им придется прийти сюда и оценить квартиру.

— Когда?

— Не знаю. Он сказал, неделя или две.

— Джейми, это плохо. Я им позвоню сегодня, скажу, чтобы они шевелились быстрее.

Он ощутил приступ паники.

— Нет, давай я. Не беспокойся.

— Только не забудь.

Он поставил кофе на стол, чтобы она не заметила, что у него дрожат руки.

— Пойдешь на работу сегодня?

— Да. Думаю, надо там показаться. А ты?

— Я не останусь в квартире одна. По крайней мере, пока они тут.

— Хочешь, я снова возьму больничный и посижу с тобой?

— Нет, давай лучше пойдем на работу. Мы не можем вечно прятаться. Нужно как-то жить дальше. Я такая несчастная, Джейми. Каждый день я вижу людей, у которых дети болеют. У некоторых умирают. У некоторых умерли. Но эти люди родили детей. Видели, как они растут, как ходят и говорят. А у меня вообще не было ребенка.

— Но у тебя был выкидыш. Это похоже… — Он не смог договорить.

— Это другое, Джейми. Мой ребенок был воображаемым. Он был еще в будущем. Это было обещание…. Обещание, которое нарушили. — Она посмотрела на него. — Мы же сможем завести другого ребенка? Правда? Только в безопасном месте.

Она уткнулась лицом в его плечо.

— Да. Конечно.

Он сделает это место безопасным. И они попробуют еще раз.

Джейми отвез Кирсти в больницу и поехал на работу. Он так сильно сжимал руль, что костяшки его пальцев побелели. Радио он включил погромче. Улица была заполнена людьми. Они шли по тротуару, выходили из магазинов, садились в автобусы, но Джейми они казались призраками, разноцветными пятнами — словно дождь размыл следы цветных мелков на асфальте. Музыка звучала очень громко, но он не различал мелодии. Слова ничего не значили. Все это превратилось просто в шум.

Он вошел в здание, в лифте посмотрел на себя в зеркало. Лицо у него было цвета сырой рыбы, волосы торчали клочьями, галстук сбился на сторону, рубашка выбилась из штанов. Он пригладил волосы рукой и попытался поправить галстук. Лифт звякнул, возвещая о прибытии на нужный этаж.

Джейми постоял секунду, осматриваясь. Кругом царила обычная рабочая суета: гудели компьютеры, бегали туда-сюда сотрудники. А Джейми все еще слышал вчерашние детские крики, которые как будто остались где-то у него в голове и пульсировали под черепом. Как они это сделали? Как вообще человек может быть настолько жестоким и ненормальным? В нем снова закипел гнев. Он глубоко вздохнул.

Майк сидел за столом и просматривал бумаги.

Джейми подошел к нему:

— Майк…

— О, Джейми!.. Не думал, что ты сегодня появишься. Как ты?

— Нормально.

Не дав Джейми открыть рта, Майк тут же стал его вводить в курс дела:

— Тут всё в самом разгаре. Сделка подтверждена. Она уже случилась. Появился новый начальник. Джорджу Бэнксу дали пинка, хотя, наверное, ему хорошо заплатили. После всех этих слухов и подготовки все случилось буквально за вечер. Как военный переворот. Хотя говорят, что на нас это не повлияет.

Джейми потерял нить рассуждений. Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог сформулировать фразу.

— Ты же знаешь, что я считал, что это «Софтвер логистик»? Так я ошибся. Нас купил «Сцион».

— Майк, ты… — Джейми вдруг понял, что сказал Майк. — «Сцион»?

— Ну да. Вообще это неплохая компания…

— «Сцион»?!

— Джейми, ты что, глухой? Вот, кстати, смотри — наш новый босс.

Он указал на другой конец комнаты, и Джейми повернулся посмотреть. Из кабинета вышел Крис, он оглядывал офис с хозяйской улыбкой.

У Джейми подогнулись колени. Он рухнул на стул.

Господи!

Он тут же вскочил снова и схватил Майка за руку.

— Нам нужно поговорить. Сию секунду.

— Ладно. Успокойся, Джейми. Я пойду в туалет, ты за мной. Только досчитай до десяти. Не хочу, чтобы люди считали, что мы вместе ходим в сортир.

Джейми смотрел вслед Майку. Он весь дрожал. На Криса еще раз взглянуть он не решался, хотя чувствовал, что Крис смотрит в его сторону. Он спиной ощущал его взгляд. Джейми попытался досчитать до десяти, но сбился в районе шести. Потом побежал в туалет, зная, что Крис за ним наблюдает. Его взгляд, словно лазер, жег Джейми затылок, и он почти чувствовал запах паленых волос.

Майк стоял у раковины и изучал свое отражение в зеркале.

— Джейми, ты будто привидение увидел.

Джейми молчал.

— Да все нормально. Я смотрел, в кабинках никого нет. Можем поговорить здесь. Я же знаю, чего ты хочешь. Я не смог связаться с друзьями, оставил им сообщение, что есть работа. Попробую вечером еще раз.

— Это он.

— Кто? Ты о ком?

— Новый менеджер. Это он. Крис Ньютон. Мой начальник.

— Крис? Шутишь? — Майк разинул рот.

— Нет. Он работает в «Сционе». Уверен, он стоит за всей этой сделкой.

— Господи!

Майк подошел и положил руку Джейми на плечо.

— Тогда я дам друзьям отбой.

— Что? Не смей!

— Почему это? Так я и сделаю. Господи, Джейми, как я теперь могу в этом участвовать? Он мой начальник. Ну да, вроде как он псих, судя по твоим рассказам. Но я не могу потерять работу. Я не стану рисковать.

— Ты должен.

— Нет.

— Пожалуйста!

— Джейми, я прошу прощения и все такое. Но вопрос закрыт. — Он повернулся, чтобы выйти из туалета, но Джейми загородил ему дорогу. Майк попытался его обойти, и Джейми схватил его за рукав.

— Джейми, хватит. Я не участвую. Все, точка.

— Майк, пожалуйста!

— Если ты не уберешь руки, я тебя ударю.

Джейми отпустил его.

— Давай я сам с ними свяжусь.

— Что?

— Дай мне номер твоих друзей, и я сам позвоню. Они и знать не будут, что ты имеешь к этому какое-то отношение. Я скажу, что услышал о них от других людей. Придумаю что-нибудь. Ты же не называл им моего имени или имена Люси и Криса, так что просто дай мне номер. Никто про тебя не узнает.

Майк шумно выдохнул через нос.

— Пожалуйста!

— Черт, ну ладно. Но если ты про меня проговоришься, ты покойник.

— Хорошо. Обещаю про тебя не говорить.

Майк вынул из кармана ручку и лист бумаги и нацарапал номер.

— Спроси Чарли.

Майк вышел из туалета, велев Джейми подождать еще десять секунд. Джейми посмотрел на номер и бережно засунул листок в бумажник. Открыл дверь, посмотрел налево и направо. Криса нигде не было видно. Подходя к лифту, он еще раз оглядел офис. Он знал, что больше не вернется сюда. Разве он сможет снова тут показаться, если Крис стал его начальником? Теперь он понял, зачем Крис отправил вирус от имени Джейми на все рабочие компьютеры: чтобы иметь повод его уволить, как только станет начальником. Умный, гад. Ну и черт с ним. Джейми не станет его радовать.

Он не представлял, что Крис занимает в «Сционе» настолько высокую должность. Думал, что он такой же скромный офисный планктон, как сам Джейми. А оказалось, что Крис может перекупить маленькую компанию и стать в ней начальником. Джейми было нехорошо от осознания того, на что готов был пойти этот человек, чтобы уничтожить его.

Что он сделал Крису?

Ну да, переехав, они устроили новоселье. Но они же пригласили всех соседей! Не их вина, что Крис и Люси не пришли. И когда они извинялись, Люси сама сказала, что Крис проспал все это время!

Это была первая ложь.

Что еще? Они занимались сексом. Но ведь не чаще и не громче, чем любая другая пара их возраста. Ставили музыку. Но не слишком часто. Что из этого могло заставить Криса и Люси вести себя настолько ужасно? Особенно если учесть, что в доме неплохая звукоизоляция.

На самом деле они с Кирсти не сделали ничего, чтобы спровоцировать соседей. И тем не менее они страдали. Джейми не спал ночами, обдумывая все это, и приходил к единственному выводу: Люси и Крис просто злые. Им нравится мучить других. Они любят чужую боль. И они готовы вытерпеть многое, лишь бы причинить кому-то эту боль.

Если бы это не происходило с ним самим, Джейми не поверил бы, что так бывает. Но все было именно так. Это происходило на самом деле, с ним и Кирсти. Но их жизнь не должна быть такой. Это несправедливо!

И все-таки как могли два вполне нормальных на вид человека все это сотворить? Ведь они не были чудовищами, вампирами, демонами или призраками. Это были обычные люди. Хотя иногда Джейми думал, что в этом-то все и дело.

Над ними жил Брайан, который писал детские ужастики: сказки, в которых оборотни и ведьмы мучили детей. Но если бы он хотел преподать детям урок жизни, ему стоило бы писать не о монстрах и магии, а о людях вроде Люси и Криса.

Джейми сел в машину, достал бумажник и повертел в руках бумажку с номером. Что это за имя — Чарли? Он не знал, как объяснить, откуда у него взялся его номер. Но он что-нибудь придумает.

Он спрятал номер в бумажник и поехал домой.

Весь день он просидел в маленьком кафе. Отъехав от офиса, он почувствовал, что страшно хочет курить. Он не курил с самого колледжа и ненавидел курящих, его тошнило от запаха и вкуса дыма. Но теперь ему безумно захотелось сигарету. Весь его организм жаждал никотина, да и дрожащие руки надо было чем-то занять, и он ничего другого не смог придумать.

Он снял пленку с бело-золотой сигаретной пачки, которую купил в киоске, и закурил с чувством вины и страха.

Он затянулся и тут же закашлялся. Пожилая женщина за соседним столиком улыбнулась. Он снова затянулся и почувствовал, как от никотина слегка кружится голова. Джейми выпил кофе и выкурил сигарету. Потом другую. Его подташнивало, но стало спокойнее.

Время пошло быстрее. Он пообедал, выпил еще три чашки кофе, съел булочку, потом вышел на улицу и снова закурил. Он смотрел, как люди заходят в кафе и выходят из него. Он знал, что официантки обсуждают его, не понимая, что он так долго здесь делает, но деньги они брали с удовольствием. Наконец в половине пятого он расплатился, оставил на столе банкноту в десять фунтов и вышел в сумерки. Джейми сел в машину и поехал за Кирсти в больницу Святого Фомы.

— Ты что, курил? — спросил Кирсти, понюхав воздух в машине.

— Нет. Я разговаривал с Майком. Мы вышли на улицу. Он курил, — Джейми понюхал свой рукав. — Не думал, что запах так впитывается.

— От тебя воняет. Придется постирать все, что на тебе надето.

— Прости.

Остаток поездки прошел в молчании. Когда они приехали домой, Джейми разделся и сунул вещи в стиральную машину. В квартире было так холодно, что он натянул на себя две футболки и толстый свитер.

— Чаю?

— Гм… — Кирсти перебирала документы. Лицо у нее было озабоченное. — Джейми, а к какому агенту по недвижимости ты ходил?

У Джейми кровь застыла в жилах.

— К тому же, у которого мы купили квартиру. «Андерсон и сын».

Она встала и показала ему письмо на бланке «Андерсона и сына». Это письмо агент прислал, чтобы подтвердить, что готов продать им квартиру. Джейми хотел даже вставить его в рамочку, но руки так и не дошли.

— Я им сегодня звонила и спросила, не могут ли они ускорить процесс оценки. Они вообще не поняли, о чем я говорю.

Он сглотнул.

— А ты в тот филиал звонила?

— Я звонила в тот филиал, где мы покупали квартиру. И они связались с двумя другими офисами. Ты не выставлял квартиру на продажу.

— Они что-то напутали.

— Не ври! — Она швырнула письмо на пол. — Я знаю, что ты никуда не ходил. Не пытайся все сделать еще хуже. Не ври!

— Кирсти, я…

Она сложила руки на груди:

— Ты идиот, Джейми. Идиот и урод.

Она прошла в спальню. Джейми пошел за ней, чувствуя, что истекает кровью. «Я трус, — думал он, — и слабак». Кирсти залезла на стул и сняла со шкафа чемодан. Бросила его на кровать.

— Что ты делаешь?

— Ухожу. — Она открыла верхний ящик и вытащила из него кучку трусов, носков, колготок и всяких кружевных штук, которые надевала довольно редко. Джейми беспомощно смотрел на нее.

Она повернулась к нему:

— Я не могу тут больше жить, Джейми. Знаю, ты думаешь, что сдаваться нельзя. Я не дура. И я знаю, что ты не выставил квартиру на продажу, потому что считал это слабостью. Не знаю, может, так и есть. Может быть, я трушу. Но ты должен понять, что я с ума сойду, если останусь тут еще на день. Я плачу на работе — и не только из-за ребенка. Я боюсь возвращаться домой. Мне страшно заходить в собственную квартиру. А это должен быть мой дом. Домашний очаг. Мы его потеряли.

Она открыла гардероб и вынула оттуда блузки и рубашки. Часть повесила обратно, а некоторые положила в чемодан.

— Я не хочу этого делать, — добавила она уже спокойно, но по щеке у нее сползала слеза. — Мы тут должны были быть счастливы. Это был наш маленький рай. Мы собирались стать семьей. — Она улыбнулась. — Что бы ни случилось, этих первых недель у нас уже никто не отнимет. Это было здорово.

— Не уходи, — выдавил Джейми. — Все еще будет хорошо.

Она погладила его по щеке. Ладонь у нее была теплая. Она посмотрела на него, и глаза у нее были такие грустные, что ему захотелось умереть.

— Я не могу, — прошептала она. — Не здесь.

Она еще несколько секунд не убирала руку, а потом продолжила собирать вещи.

— Ты поедешь со мной?

Он не ответил.

— Я собираюсь к родителям. И уже заказала такси до станции. Поехали.

Он спрятал лицо в ладони. Он очень хотел поехать с ней. Он знал, что она права. Что это разумнее всего.

Но он не мог. Он не мог сдаться и позволить Люси и Крису победить. Он должен был остаться — по крайней мере, пока он не разберется с ними. Тогда Кирсти сможет вернуться. Да, так и будет. Он накажет Люси и Криса, выгонит их отсюда, и тогда Кирсти вернется к нему и они создадут свой рай!

— Не могу.

Она отвернулась, зажмурилась, чтобы сдержать слезы, и продолжила собирать вещи.

На улице загудела машина. За Кирсти приехало такси.

Джейми ощутил прилив паники. Он все еще мог передумать.

— Вынесешь мой чемодан?

— Конечно.

Он вынес чемодан на крыльцо. Таксист попытался его забрать, но Джейми вцепился в чемодан и сам поставил его в багажник. Кирсти села в машину.

— Джейми, поехали со мной, — попросила она.

Он не мог на нее смотреть.

— Не могу. Я должен остаться и сражаться.

— Ты идиот.

— Я позвоню. Люблю тебя.

Она не ответила.

Таксист посмотрел на Кирсти:

— Куда едем, красотка?

— Чаринг-Кросс.

Она закрыла дверцу машины и отвернулась. Джейми смотрел, как такси исчезает в темноте. Звук двигателя постепенно стих. Джейми долго еще стоял на улице, а потом вернулся в квартиру.

Один.

Джейми вынул из бумажника листок, посмотрел на номер, достал телефон. Палец завис над первой цифрой: ноль…

Он набрал номер.

Все утро он тренировался. Штанга и гребной тренажер, которые он купил летом, уже некоторое время стояли в углу нетронутыми и покрылись слоем пыли. Он провел пальцем по грифу, стряхнул пыль.

Лег на спину и стал выжимать от груди штангу: вверх-вниз, вверх-вниз. Было больно, но он продолжал, пока не почувствовал, что мышцы горят.

Он встал и поднял штангу над головой. Потом взял по гантели в каждую руку и начал поднимать их к груди: раз-два, раз-два. Затем пришла очередь гребного тренажера. Так теперь он заполнял дни — монотонными действиями, которые требовали только физических усилий и вытесняли мысли. Теперь он мог думать только о боли в руках, ногах, груди, спине и плечах. Выжимая штангу в сороковой раз, он не думал о Кирсти — все его внимание было сосредоточено только на боли, на капле пота, стекшей по лбу и нависшей над глазом, готовой упасть в любую секунду.

Он не пытался стать сильнее. Он не готовился к бою. Он просто не хотел думать. От мыслей становилось больно.

Вверх-вниз. Раз-два. Вправо-влево. Приседания, отжимания, упражнения на пресс, скручивания. Вправо-влево. Вперед-назад. Вверх-вниз. Он повторял упражнения раз за разом. Иногда от усталости ронял гантели или сам с шумом валился на пол. Тогда он съеживался, сжимался до боли, словно пытаясь исчезнуть. Звериные инстинкты заставляли его прислушиваться. Он лежал, в ужасе ожидая, когда снизу начнут колотить. Время от времени это происходило: стучали в потолок, и порой это продолжалось минут по десять без перерыва. Иногда не случалось ничего. Посидев не шевелясь минут пять, он расслаблялся и ждал, когда отпустит мышцы. В такие моменты ему всегда хотел закурить. Он щелкал зажигалкой, затягивался, стряхивал пепел в переполненную пепельницу — настоящую сигаретную могилу, которую он никогда не опустошал. Квартира пропиталась запахом табачного дыма и старых окурков.

Вверх-вниз, вперед-назад, раз-два… И так день за днем.

Номер был мобильный — другого Джейми и не ждал. Он представил себе громилу, в ладони которого теряется крошечный телефончик. Его выслушают, обсмеют и бросят трубку. Но он не сдастся. Он знал, что сможет их убедить помочь ему.

Джейми взял трубку в одну руку, а сигарету — в другую. Набрал номер, который дал Майк, и стал слушать длинные гудки. Он уже собирался повесить трубку и попробовать снова — может быть, возникли какие-то проблемы с сетью? — но тут голос в трубке ответил:

— Алло.

Джейми сделал глубокий вдох, но не нашелся, что сказать.

— Алло! — раздраженно повторил голос.

Джейми понял, что трубку сейчас бросят, и запаниковал:

— Мне нужна ваша помощь.

— Это не благотворительное общество.

— Нет, — быстро заговорил Джейми, — я знаю, кто вы. Вы Чарли. Мне нужна ваша помощь, чтобы разобраться кое с кем.

Человек замолчал. Джейми слышал шум в трубке: работала дрель, гудел экскаватор, слышались голоса и гул проезжающей мимо машины. Джейми подумал, что их сейчас разъединят, но тут человек снова заговорил:

— Кто это? Откуда у вас номер?

— Друг дал.

— Что за друг?

— Не могу сказать.

Человек втянул воздух сквозь зубы:

— Положите трубку. Я вам перезвоню.

— Но…

Трубка замолкла. Джейми ждал. Прошло пять минут — пять долгих, жутких минут, — и телефон зазвонил снова. Джейми судорожно схватил его, чуть не выронив из рук.

— Что вы имеете в виду под «помочь разобраться»? — спросил мужчина. Фоновый шум исчез. Джейми догадался, что человек зашел в какое-то помещение. Может быть, он сидел в машине или в вагончике на складе. В голове у него теснились образы из фильмов: безопасный мир кинонасилия, ужастики для тех, кто живет в полной безопасности. Джейми больше не чувствовал себя частью безопасного мира. Это было страшнее, чем он думал.

— Мне нужно… припугнуть одного человека. Побить.

— И все? — усмехнулись на том конце.

Джейми понял, что человек имеет в виду: он его спрашивал, не хочет ли он кого-то убить.

— Господи, нет! То есть да! Я имею в виду побить, а не убивать. Напугать.

— Как вас зовут?

Джейми замялся.

— Если вы не скажете мне имя, идите к черту.

— Джеймс, — сказал Джейми после паузы.

Человек замолчал. Джейми сообразил, что он зажал трубку рукой и говорит с кем-то еще — возможно, с другим другом Майка. Интересно, его правда зовут Чарли? Джейми в этом сомневался. Он прислушался, пытаясь понять, о чем они говорят, но услышал только гул голосов.

— Расскажите подробности.

Джейми вздохнул:

— Так. Это мои соседи. Их двое. Они превратили мою жизнь в ад, и я хочу их напугать. Я хочу, чтобы они поняли, что я не стану этого больше терпеть.

— То есть мы говорим о предупреждении?

— Да. Типа того.

Человек сказал что-то своему другу, но Джейми опять не расслышал.

— С чего вы, черт бы вас побрал, взяли, что мы занимаемся такими делами? Кто вам это сказал?

Джейми прекрасно понимал, что они ничего не сделают, не узнав, кто его навел. Он вполне мог оказаться копом. И вообще кем угодно. А правдоподобной истории он не придумал. Он мысленно извинился перед Майком и все рассказал.

— Правда?

Они снова принялись совещаться. Джейми жалел, что упомянул Майка, но что он мог сделать? Он знал, что Майк оставил им записку с сообщением, что для них есть работа. Правда, он боялся, что Майк мог снова с ними связаться и предупредить, что если им позвонит человек и попросит разобраться с его соседями, то его лучше послать подальше. Но ему хотелось надеяться, что Майк ничего такого не сделал, а просто устранился, не желая залезать в это дело еще глубже. Может, он думал, что Джейми испугается, что у него не хватит наглости пойти дальше.

Он ошибался.

Человек снова заговорил:

— Хорошо. Значит, так: я перезвоню сегодня, позднее, и мы договоримся о деталях. Вы назовете мне имена и адрес. Я скажу, где оставить деньги.

— Деньги?

— Джеймс, вы же не думаете, что это бесплатная услуга? — усмехнулся человек.

— Конечно, нет. Сколько?

— Десять штук.

У Джейми перехватило дыхание. Десять тысяч фунтов. Он быстро подсчитал в уме. На их с Кирсти счету лежало чуть больше десяти тысяч — они долго их собирали, в основном на случай, если не найдут такую дешевую квартиру. Половина денег принадлежала Кирсти. Чтобы снять их со счета, требовались обе подписи. Это было не так сложно — он многократно подделывал подпись Кирсти, когда платил по счетам и все такое. Но что подумает сама Кирсти? Он же украдет у нее деньги.

«Это ради нее, — прошептал голос в голове, — ради вас обоих. Чтобы обезопасить ваш дом. Когда это закончится, Кирсти вернется домой и все будет хорошо. Вы снова попробуете завести ребенка. Все будет хорошо. Кирсти поймет».

Он даже не подумал, что, отдав деньги, останется совершенно нищим. Он бросил работу. Вчера ему звонили из отдела персонала и спрашивали, почему он не появляется. Болеет? «Нет, — ответил он, — я увольняюсь».

Десять тысяч фунтов!

— Ладно, — сказал он наконец.

Трубка замолчала.

Весь день он ждал звонка и тренировался: жал штангу, занимался на гребном тренажере. Когда он с громким грохотом уронил гантель на пол, то даже не обратил на это внимания. Он чувствовал себя очень сильным, энергия переполняла его, у него даже кости сделались прочнее и разум обострился. Да, черт возьми, да, они заплатят за все! Да!

Кирсти вернется.

Все будет хорошо.

Жизнь снова станет прекрасной!

Ему перезвонили в пять часов. В трубке не было постороннего шума. Человек говорил спокойно.

— Так, вы знаете, где стадион в парке на Майл-Энд? Хорошо. — Он подробно объяснил Джейми, где именно они встретятся. — Сами мы деньги забирать не станем. Пришлем курьера. Он назовет кодовое слово.

Джейми чуть не расхохотался — его охватила эйфория. Это так походило на кино.

— Тогда выберем слово «соседи».

— Отличный вариант.

Человек заговорил тихо и угрожающе:

— Это не игра, Джеймс. Если вы так считаете, нам лучше прекратить разговор.

Джейми снова ощутил панику.

— Нет, нет, я не считаю это игрой. Это самое серьезное…

— Ладно, — перебил его собеседник.

— Мне понадобится пара дней, чтобы снять деньги. Они в банке.

— Хорошо. Тогда среда. Тринадцать ноль-ноль.

— Договорились.

На середине слова его собеседник повесил трубку.

Джейми поехал в местный филиал банка и взял форму, которую нужно было заполнить, чтобы снять деньги. Отнес ее в машину, поставил свою подпись справа, а подпись Кирсти — слева. Рука у него дрожала, и «т» в фамилии Найт вышло кривым. Он вспомнил, как Кирсти разучивала новую подпись после свадьбы. «Кирсти Найт, — говорила она. — Хорошо, что меня не зовут Кирсти Леона Маргарита, тогда я бы ни за что не вышла за тебя замуж. Или оставила бы старую фамилию». — «Ты и так можешь ее оставить». — «Нет. — Она его поцеловала. — Мне нравится, что у нас будет одна фамилия. И для ребенка так проще».

Глаза Джейми затуманились. Его мучило чувство вины. «Соберись, — прошептал он себе. — Будь мужчиной».

Он указал сумму, которую хотел снять, — десять тысяч.

— Можно будет забрать через сорок восемь часов, — сказал сотрудник.

Джейми кивнул.

Прошло два дня — два самых долгих дня в его жизни. Минуты тянулись как недели, часы — как месяцы. Он пытался чем-то занять себя. Курил, играл в компьютерные игры, пытался мастурбировать, не ощущая никакого желания и вообще ничего. Как будто все нервные окончания отмерли. Он бесконечно тренировался. Пил кофе. Пытался есть, хотя не чувствовал голода. Он ощущал себя больным. Во рту постоянно пересыхало.

Он прошелся по квартире. Проверил почту. От Пола пришло письмо. Он все еще торчал на Ибице, но расстался с американкой и нашел себе местную. Сообщил, что она красивая и что он задержится на Ибице. Выразил надежду, что с ним и Кирсти все нормально, написал, что очень хочет увидеть ребенка и будет рад стать крестным отцом. В конце письма он просил передать привет Люси и Крису.

Джейми не ответил на письмо, выключил компьютер и отключил его от сети.

— Как ты ошибаешься, Пол, — пробормотал он. — И как это вышло?

Как получилось, что его лучший друг не верил тому, что он рассказывал о Люси и Крисе? Его это пугало.

Никто ему не верил: ни Пол, ни полиция. Честно говоря, поверил ему только Майк. А Майка он только что предал.

Как же все запуталось…

Но ничего, скоро все обещало наладиться.

Он взял деньги — пятьсот банкнот по двадцать фунтов, перетянутых резинками. Он почему-то думал, что такая сумма будет выглядеть значительнее. Держа деньги в руках, Джейми размышлял, на что мог бы их потратить. Например, поехать в отпуск. Повидать Пола на Ибице, пожить там какое-то время. Несколько месяцев просто жить на эти деньги. Или вложить их во что-то.

Но нет, эта сумма предназначались только для одного дела.

Он поехал в Ист-Энд и припарковался рядом с Майл-Энд-Роуд. Двинулся к стадиону. Небо было серое, моросил мелкий дождь, пропитывая влагой одежду и волосы. Руки так замерзли, что Джейми не чувствовал пальцев. Он сунул руки в карманы, но это не помогло.

Когда он проходил мимо группы подростков в дорогих спортивных костюмах, один из парней задел его, и Джейми схватился за пачку денег, опасаясь, что его могут ограбить. Мальчик явно испугался, но Джейми не понял почему. Тогда он остановился и посмотрелся в боковое зеркало припаркованной машины. Взгляд его казался диким, щеки впали, губы были искусаны, сам он сильно похудел. Неудивительно, что подросток от него шарахнулся. Наверное, принял за сумасшедшего или за наркомана. За странного и опасного типа, готового взорваться, как вулкан.

Через несколько минут он стоял на условленном месте за стадионом. Рядом никого не было. Дождь не прекращался. Джейми взглянул на часы: без десяти час. Еще есть время покурить.

Он едва успел затушить окурок, как заметил девочку лет семи-восьми. Она шла от дороги прямо к нему. Где же курьер, черт возьми? Джейми не хотелось, чтобы их заметил ребенок.

Девочка подошла прямо к нему:

— Соседи.

Она была крошечная, измученная, как будто восковая, и походила на маленькую пенсионерку. Казалось, что она никогда не дышала свежим воздухом.

Он удивленно посмотрел на нее.

Она протянула руку:

— Давай уже. Я не собираюсь торчать тут весь день.

Джейми залез в карман и вынул пакет с деньгами — все его сбережения, его и Кирсти. Он вдруг осознал абсурдность своего поведения: отдает все свои деньги маленькой девочке, которая передаст их двум неизвестным мужчинам, одного из которых зовут Чарли. Или нет. Но какой у него был выбор?

Ему нужно было справиться с Люси и Крисом. Он решительно сжал зубы. Он не даст им победить. Это единственный способ. Единственный.

Он отдал девочке деньги. Она убежала, размахивая пакетом.

Джейми попытался проследить за ней. Он хотел увидеть людей, которые сделают за него грязную работу, но девочка убежала очень быстро. Она проскочила между двумя припаркованными машинами и помчалась через дорогу. На какое-то мгновение ее загородил проезжавший мимо автобус. Когда он уехал, девочки уже не было видно.

Черт!

Хотя все это больше не имело значения. Наверное, ему лучше не знать, кто они. Он и не хотел знать. Если они сделают то, за что заплачено, остальное не важно.

Джейми побрел к машине, закурив очередную сигарету. Он попросил, чтобы Люси и Криса «навестили» вечером в пятницу. Он знал, что они никуда не ходят в это время. Они вообще редко куда-то ходили. Когда они с Кирсти встретили их в ресторане, Люси, которая заходила на кухню, наверняка что-то сделала с их едой. Больше они, похоже, нигде не бывали. Скучные психопаты-домоседы. Даже смешно!

Вернувшись в квартиру, он проверил автоответчик в надежде, что звонила Кирсти. За все это время она позвонила только один раз, сообщила, что живет у родителей и что у нее все хорошо. Разговор вышел короткий и напряженный. Он слышал, как ее родители громко разговаривают друг с другом в соседней комнате. Наверное, они говорили о нем. Джейми не знал, все ли Кирсти им рассказала, но надеялся, что она не захочет втягивать их в эту историю. Но они совершенно точно винили Джейми в выкидыше. Они всегда плохо ладили. А побег в Гретна-Грин был последним гвоздем в крышку гроба их отношений.

Он сел на диван и задумался о том, что сделал. О том, какой механизм запустил. Правильно ли он поступил? Джейми никак не мог сосредоточиться. В голове всплывали картины жестокости, боли, насилия, горя. И все-таки он все сделал правильно. Кирсти обрадуется, услышав это. Ее лицо засветится от радости, когда он преподнесет ей новость: Ньютоны больше их не побеспокоят. Она обнимет его, покроет поцелуями. Он не мог этого дождаться.

Да, он все сделал правильно. И в любом случае он уже все сделал. Слишком поздно было что-то менять.

Джейми ждал пятницы. Желудок сводило от мучительного страха. Люди, имен которых он не знал, должны были прийти в восемь. Он увидит, как они припаркуются, как спустятся по ступенькам, постучат в дверь. Услышит, что произойдет потом.

Он подумал, что, может, стоит уйти на это время в паб — ему не хотелось слышать звуки драки. Может быть, это будут крики или мольба о прощении. Он не знал, выдержит ли такое. Может быть, лучше уйти и спрятаться на пару часов, попытаться не думать о том, что там происходит, а потом вернуться, когда все закончится?

Но нет: он должен был убедиться, что все случилось на самом деле. Ему нужно было подтверждение. Он решил включить музыку, как только появятся эти люди. Включить погромче, чтобы заглушить звуки снизу. Может быть, они сделают все тихо: наставят пушку, шепотом произнесут угрозы. Он не представлял, как именно они работают. И не мог вообразить, что Люси и Крис так легко сдадутся. По натуре они были бойцами, поэтому наверняка будут сопротивляться. И это станет ошибкой с их стороны.

После визита и сообщения, что все прошло как надо, он собирался подождать до утра и позвонить Кирсти, чтобы поделиться с ней хорошими новостями. (В идеале их подтверждением могла бы стать табличка «Продается» на дверях квартиры Ньютонов.) Скорее бы! Всего через сорок восемь часов все это закончится.

К нему вернулся аппетит. Теперь он постоянно хотел есть, как будто организм пытался компенсировать недоедание, да и мозг ему постоянно сигналил, что в желудке ничего нет, кроме кома ужаса. Джейми съездил в супермаркет и снял немного наличных в банкомате. Увидев на экране баланс, он чуть не поперхнулся. Ему не заплатили за последний месяц: штраф за уход без предупреждения. Наверняка так решил Крис. Денег у Джейми оставалось только на еду. Впрочем, ничего страшного в этом не было. Скоро должна была вернуться Кирсти.

В последнем телефонном разговоре она сообщила, что ушла на больничный, но ей по-прежнему платят. Когда она вернется, он найдет в себе силы для поиска новой работы. Человек с его навыками и опытом легко с этим справится.

Джейми толкал тележку вдоль полок супермаркета, выбирая все то, что он любил, а Кирсти не одобряла: лапшу быстрого приготовления, готовые обеды, пасту в пакете, в которую нужно было просто добавить молока и воды. Еще он купил огромный блок сигарет, двести штук, и большую бутылку водки. Протянул кассиру сто фунтов и получил семьдесят три пенса сдачи. Бензина должно было хватить до дома.

Теперь у него не осталось денег вообще.

На ужин он открыл упаковку макарон с сыром, разогрел еду и запил стаканом чистой водки. Потом с пачкой чипсов он уселся у телевизора, но происходящего на экране не замечал.

Он не мог думать ни о чем, кроме пятницы.

В пятницу утром он вышел посмотреть почту — ему ничего не пришло — и наткнулся на Мэри.

— Привет, — сказала она, оглядывая его. Он подумал, что, наверное, выглядит ужасно. — Давно вас не видела.

— Да… я занят был.

— И Кирсти тоже не видела. Как она?

— Уехала в отпуск. Со своей подругой Хизер.

— Оставила вас одного?

Он выдавил улыбку.

— Да. Но я держусь.

— Наверное, она хотела последний раз съездить в отпуск без ребенка.

— Ну да.

— И куда она поехала? В какое-нибудь миленькое местечко?

— На Ибицу, — он назвал первое место, которое пришло ему в голову.

— Правда? Надеюсь, она там не слишком бурно веселится.

Он понял, что не может больше слушать ее вопросы. И терпеть ее взгляд. Кажется, она не поверила ни единому его слову.

— Мне пора, — сказал он. — Кажется, я плиту не выключил.

— Не буду вас задерживать.

Он уже отошел, когда она вдруг сказала:

— Джейми…

Он обернулся.

— Если вам нужно с кем-то поговорить, я к вашим услугам.

Он яростно замотал головой:

— Все в порядке. Не понимаю, почему вы считаете по-другому.

Он громко хлопнул дверью.

Потом прислонился к косяку, тяжело дыша. Послушал, как Мэри поднимается к себе. Она открыла дверь и позвала Леннона. Джейми посмотрел на часы — половина одиннадцатого утра. Ему нужно было как-то убить весь день. Он не мог сидеть дома, ожидая появления Чарли. Он сошел бы с ума. Но у него не было ни денег, ни бензина. На улице шел дождь. Ему не к кому было пойти. Он уже несколько месяцев не общался ни с кем из друзей. Он вспомнил только Хизер, но она наверняка была на работе.

Он изучил книжные полки — вдруг осталось что-то, чего он не читал. Увидел книгу Брайана — ту, которая напугала Кирсти. Ничего страшного он точно читать не хотел. Тогда он обратил внимание на коллекцию дисков. Но смотреть тоже ничего не хотелось. При мысли о компьютерных играх тошнило. Он чувствовал себя белым медведем, сходящим с ума в тесной клетке. Ему захотелось на улицу. Он надел куртку и вышел под дождь.

Весь день он бродил по улицам, пока не заболели ноги. Одежда промокла насквозь. Даже белье промокло. Он долго гулял вдоль канала, мимо проходили люди в дождевиках, с мокрыми жалкими собаками. Потом Джейми прошелся по пустынному парку, посмотрел на уток и лебедей. Он ходил до темноты и наконец повернул к дому.

Он развесил мокрую одежду на радиаторе и побрел в ванную. Сел в воду, ножницами состриг с головы почти все волосы — осталась только пара клочков, которые нелепо топорщились на голове. Он побрился, поцарапавшись пару раз, но не обращая внимания на боль и капли крови в воде. Там же, в пене, плавали остриженные волосы. Джейми вылез, обсыпал себя тальком, а потом надел чистую сухую одежду.

Он ждал.

В половине восьмого он обнаружил, что стоит перед окном и смотрит на темную дорогу. Он сделал все свои упражнения, и мышцы приятно ныли. Он провел рукой по черепу, удивляясь непривычному ощущению. Интересно, понравилось бы это Кирсти?

Шли минуты. Семь тридцать четыре. Семь сорок одна. Он приготовил кофе и поискал в медиаплеере подходящую музыку.

Семь сорок восемь. Семь пятьдесят четыре.

Он ждал.

Восемь часов. Никого не было. Джейми не волновался. Он так и думал, что они немного опоздают.

В половине девятого он начал думать, не попали ли они в пробку.

К девяти он сгрыз половину ногтей, замерз и чувствовал себя совершенно больным. Тело покрылось тонкой пленкой пота. Может, нужно было позвонить? Но он не хотел их злить. Наверное, они где-то задержались. Может, у них есть другая работа.

В половине десятого он задумался, точно ли они договорились на восемь. Может, на самом деле они имели в виду десять? Чарли предпочитал двадцатичетырехчасовую шкалу, и Джейми казалось, что он сказал «двадцать ноль-ноль». Но, может быть, это было «двадцать два ноль-ноль». Да, наверное. Джейми немного расслабился.

Он понял, что уже несколько часов сидит в темноте. Может, снова выйти из дома? Но у него нет денег, к тому же как он убедится, что работа сделана? А если они не сделают, что обещали?

Если они вообще не придут?

Он посмотрел на часы. Была половина одиннадцатого. Джейми вдруг с ледяным спокойствием осознал, что его обманули. Провели. Они должны были быть здесь два с половиной часа назад.

Желудок свело спазмом. Он кинулся в туалет, и его вырвало.

Они кинули его на десять тысяч фунтов!

Он задрожал, постепенно осознавая, что натворил. Он отдал все деньги, свои и Кирсти, каким-то людям, даже имен которых он не знал. На Джейми вдруг накатил приступ смеха. Он упал на колени и начал смеяться. Он хохотал все громче и громче, прижимая руки к животу, чтобы унять боль. «Джейми, Джейми… какой же ты тупой идиот…»

Наконец истерика закончилась. Джейми тихо лежал на полу в полной темноте и пытался думать. Что он мог сделать?

И тут снаружи зашуршали шины подъезжающей машины. Это они! Наконец-то! Слава богу!

Джейми вскочил на ноги и подбежал к окну. Но это были Брайан и Линда. Джейми всхлипнул, прикусил язык и упал на колени.

Он дополз до телефона и набрал номер. Никто не брал трубку.

Десять тысяч фунтов!..

Кирсти ушла, а он остался, потому что планировал нанять людей, которые припугнули бы Люси и Криса. Деньги они взяли, а работу не сделали. Кирсти сойдет с ума от злости — он забрал ее деньги и не может даже за ней приехать.

Он идиот!

Его кинули!

Всю ночь он лежал на диване, поставив отопление на максимум, и слушал уличный шум. Он все еще надеялся, что они приедут. Может быть, они явятся посреди ночи. Он убеждал себя, что так будет эффективнее.

Джейми проснулся на рассвете. В комнате было жарко, как в печке, одежда провоняла потом. Он разделся, кинул шмотки в стиральную машину. На них были следы сигаретного пепла и кислого, нездорового пота.

Половина девятого. Он попытался вспомнить, когда последний раз смотрел на часы ночью. Около трех, наверное. Может быть, они все-таки явились перед рассветом и застали Люси и Криса в кровати. Но через несколько минут последняя надежда испарилась. Он увидел, как Люси и Крис выходят из квартиры и садятся в машину. Они выглядели оживленными и счастливыми, как обычно.

Он очень устал. Ему хотелось лечь и заснуть навечно.

Он еще раз набрал номер безымянного человека. Но тот, видимо, отключил телефон. Джейми сомневался, что он его еще когда-нибудь включит. На десять штук вполне можно купить новый.

Джейми задернул занавески, разделся, залез в кровать и попытался уснуть.

Утро воскресенья он почти не заметил. День тоже. А вот вечером он услышал жуткий звук: на улице завывали сирены. И его вдруг охватил страх: что, если Чарли все-таки сделал все, как договаривались, но перепутал адрес? Что, если это «скорая помощь» везет ни в чем не повинных людей, которые пострадали из-за него? Из-за простой ошибки?

В дверь постучали, и Джейми замер. Может, это Чарли? Или это полиция? Он представил, что Чарли арестовали по дороге на дело, — дорожная полиция проверила машину и выяснила, что она в угоне (воображение у Джейми разыгралось). И Чарли назвал его имя. Может быть, полиция следила за этими двумя. Прослушивала их разговоры. Наверняка полиции все известно.

Он выглянул в окно и увидел пожарную машину. Рядом с ней стояли несколько пожарных.

Джейми вышел на улицу. Один из пожарных оглядел его с головы до ног.

— И где пожар? — спросил он.

— Нигде, — отозвался Джейми. — Наверное, вас обманули.

— Что? — разозлился пожарный.

— Вас, наверное, обманули. Так уже случалось. Пожара нет.

— Тогда тебе конец.

К нему подошел еще один пожарный, который приезжал к ним в ночь новоселья.

— То-то я подумал, что адрес знакомый. Вы уже так раньше делали. Какого черта, а? Я же вам говорил, что это преступление.

— Это не я, — устало сказал Джейми. Он был уверен, что выглядит ужасно. Наверняка на него противно смотреть.

— А кто тогда? — спросил первый пожарный.

Джейми печально покачал головой и закрыл дверь. Вернулся к себе, не обращая внимания на звонки и стук. Наконец они убрались, не желая тратить время на идиота. Остаток дня он ожидал, что явится полиция и арестует его за ложный вызов пожарной бригады. Но, судя по всему, полиция в этом районе такими делами не занималась.

В понедельник утром он позвонил в свой бывший офис и попросил к телефону Майка. Женщина, которая сняла трубку, спросила, кто говорит. Потом что-то крикнула — наверное, Майку — и ответила:

— Он не хочет с вами разговаривать.

— Мне нужно с ним поговорить! — заорал Джейми. — Дайте ему трубку!

Женщина вздохнула, пробормотала что-то, и Майк все-таки ответил:

— Иди к черту, Джеймс! Нам не о чем говорить.

— Они украли мои деньги.

— Ты это заслужил, мудила. Зачем ты меня в это втянул?

— Майк, ты должен мне помочь.

— Иди ты…

Майк бросил трубку. Во рту у Джейми стоял вкус желчи. Этот урод… козел…

Но кого он пытается обмануть? Он все это заслужил. Он нарушил обещание и повел себя как ублюдок. Майка винить было не за что.

Нужно было признать тот факт, что денег он больше не увидит.

Джейми встал и выглянул на улицу. Он потерял все свои деньги, работу, лучшего друга, жену и ребенка. Ему осталась только квартира. Теперь он мог цепляться лишь за нее. Если он уедет, то потеряет вообще все. Ему казалось, что он участвует в настольной игре «Риск», в которой каждый игрок начинает, имея в активе несколько стран, которые он должен охранять, одновременно с помощью армий завоевывая чужие. Побеждает тот, кто захватит весь мир. Джейми начал игру, когда у него были Кирсти, Пол, деньги и работа. Он получил квартиру и собирался получить ребенка. А теперь все, что у него было, и все, что он приобрел, досталось сопернику снизу. Все, кроме последней территории: квартиры.

Он не собирался сдаваться. Он защитит квартиру ценой собственной жизни. Что бы ни сделали Люси или Крис, как бы они ни старались уязвить его, как бы ни упали кости, он останется здесь. Он придумает, как платить по кредиту. Он не уедет. Он не сдастся.

Письмо пришло во вторник утром.

Накануне вечером он доел последние продукты, которые купил во время набега на супермаркет, и полночи не спал, думая, что делать дальше. Проще всего было бы что-нибудь продать. Ему совсем не хотелось расставаться ни с чем из своих вещей, но было очевидно, что больше всего для этих целей подходит «Плейстейшн 3» вместе с играми. Он все еще не выкинул коробку от консоли, поэтому он упаковал ее и поставил у двери вместе с пакетом игр.

Держа перед собой коробку, он вышел из дома. Бензина в машине не осталось, но, к счастью, поблизости работал магазинчик, где покупали с рук диски и кассеты. Продавец предложил ему пятьдесят фунтов за все. Джейми стал торговаться. Договорились на шестьдесят пять. По дороге домой он зашел в магазин и купил продуктов на несколько дней, сигарет и еще бутылку водки: предыдущая давно закончилась.

Когда он вернулся, почту уже принесли. На коврике у двери лежало письмо. Джейми внимательно осмотрел конверт: письмо предназначалось ему. Имя и адрес были написаны от руки.

Джейми хотел кинуть его в кучу писем, которые накопились за последние недели. Письма эти делились на две части: во-первых, счета, напоминания и сообщения о том, что он не заплатил за ипотеку, за страхование дома, городской налог, не оплатил телефонный счет. Во-вторых, ему приходила куча всякого мусора — Люси и Крис снова начали заказывать ерунду на его имя. «Добрые самаритяне» интересовались, не одиноко ли ему, не думает ли он о самоубийстве? Хуже всего были письма от благотворительных организаций, которые собирали деньги для родителей, потерявших ребенка: конверты со статистикой синдрома внезапной детской смертности, просьбы пожертвовать денег на исследования. И конверты от пролайферов с изображением эмбриона. В этих письмах подробно рассказывалось, как выглядит плод в возрасте четырех, шести, восьми, двенадцати недель.

Джейми скидывал все письма в одну кучу, не глядя. Он прекрасно понимал, что для Люси и Криса это так, разминка. Они даже не старались толком. Он знал, что рано или поздно они попробуют что-нибудь посерьезнее. Ему не хотелось об этом думать, но он оставался начеку.

Он сел на диван вместе с письмом. Сначала он подумал, что его могла написать Кирсти, с которой он так пока и не поговорил, но потом он понял, что почерк похожий, но не ее. Он закурил и вскрыл конверт.

Письмо было от Летиции, бывшей хозяйки квартиры. У Джейми на мгновение остановилось сердце. Он уже и забыл, что писал ей и спрашивал, не оставляла ли она Ньютонам ключей от квартиры.

Они разработали специальные сигналы. Когда Люси и Крис появятся наверху, Линда два раза стукнет в пол кухни. Услышав это, Мэри позвонит Джейми, даст два гудка и положит трубку. Это будет знак.

Джейми сидел у телефона, чувствуя, как напрягаются все мышцы.

Телефон зазвонил. Раз гудок. Два гудок. Тишина.

Он взял ключ, который принес Брайан. Руки у Джейми дрожали, но пути назад не было. Ему придется совершить задуманное. Крис убийца, а Люси его сообщница. И только Джейми мог хоть что-то с этим сделать. Он не думал о правосудии или о высшем благе. Даже о мести не думал. Он просто хотел жить своей жизнью.

Прежде чем спуститься, он решил выждать минут пять. Вдруг Люси и Крис обнаружат, что что-то забыли. Бутылку вина, например. Придут и обнаружат его в квартире. При этой мысли он вздрогнул.

Пять минут он смотрел на часы, считая каждую секунду и в глубине души надеясь, что Люси или Крис действительно вернутся и ему не придется ничего делать. Потом он заставил себя собраться.

Он вышел в коридор, тихо закрыл за собой дверь квартиры. Затем вышел на улицу, сжимая в потной ладони ключ. Было уже совсем темно. Об этом он тоже подумал: он просто включит свет в квартире. Люси и Крис ничего не узнают. Чтобы увидеть свет в окнах своей квартиры, им придется высунуться по пояс из окна Линды и Брайана.

Он спустился к квартире Ньютонов. Наступил первый момент истины: меняли ли они замки после переезда? Поначалу ему показалось, что ключ не подходит, но оказалось, что у него просто дрожат руки. Ключ скользнул в замок, Джейми повернул его, и дверь открылась.

Он вошел внутрь.

Джейми стоял в прихожей, боясь, что стук его сердца услышат наверху. В квартире странно пахло: однажды они с Кирсти почувствовали этот запах, и Джейми не смог его распознать, но запах был неприятный.

Планировка квартиры оказалась такой же, как у остальных жильцов: сначала шли гостиная и кухня, за ними были спальни и ванная. Он открыл дверь в ту комнату, которая должна была быть хозяйской спальней. Отсюда можно было выйти в сад. Спальня показалась ему странной. Занавески были отдернуты, и комнату заливал лунный свет. Глаза немного привыкли к темноте, и он понял, что в комнате стоит только одна односпальная кровать.

Наверное, он ошибся и это была вторая спальня. Но заглянув в другую комнату, он опять увидел односпальную кровать. Над ней висели огромные фотографии Криса. На тумбочке стоял мужской дезодорант и лежали компьютерные журналы и огромные носовые платки. Очевидно, это была спальня Криса.

Джейми закрыл дверь и вернулся в первую спальню.

Стены тут были голые, цвета магнолии, без картин и плакатов. На туалетном столике стояли духи и косметика. В углу Джейми увидел музыкальный центр с большими колонками. Медицинская форма Люси висела на дверце гардероба.

Итак, у них отдельные спальни.

Он представил, как Люси лежит тут одна и записывает на телефон, как они с Кирсти занимаются любовью. Возбуждало ли это ее? Может быть, она даже мастурбировала в процессе. Присутствовал ли при этом Крис? Слушали ли они потом эту запись? Джейми вдруг страшно разозлился.

Он закрыл дверь, но слишком резко. Дверь грохнула, и он с колотящимся сердцем замер на месте. Включил свет в гостиной, все еще беспокоясь о том, что Крис или Люси могут появиться здесь в любой момент и ему придется объяснять, какого черта он здесь делает.

Очень странно было смотреть на место, где жили его мучители. А он-то уже начинал думать, что они, как тролли, живут под мостом. Воображал жуткую берлогу, заклеенную вырезками из газет, — как у серийных убийц в кино. Вместо этого он увидел обычную гостиную с диваном, креслами, кофейным столиком и ковром. Правда, при ближайшем рассмотрении комната все-таки оказалась странноватой. В ней не было никаких следов личности хозяев. Никаких украшений на каминной полке, никаких книг. Никакого беспорядка, никаких фотографий. Никаких признаков того, что здесь живут люди.

Больше всего эта гостиная походила на экспонат из музея будущего. Реконструкция типичной общей комнаты начала двадцать первого века. Вот только о мелочах, которые превращают музейный экспонат в дом, авторы забыли. Нигде не было свадебных или хотя бы совместных фотографий Люси и Криса — только отдельные. С учетом отдельных спален Джейми вообще засомневался, что брак Ньютонов не фиктивный. В этом был некоторый извращенный смысл. Два психопата сходятся, женятся и живут вместе, но только потому, что вдвоем им проще работать. Они неспособны на любовь, очень эгоистичны — фотографии Криса в спальне это вполне доказывали. Настоящие нарциссы.

Квартира его пугала.

Была и еще одна странность: Джейми заметил два телевизора. Один обычный, примерно такой же, как у самого Джейми, с DVD-плеером. Но другой находился в старомодном деревянном телевизионном шкафчике, дверцы которого были закрыты. За ними что-то отсвечивало. Странно. Он открыл дверцы.

Это был не телевизор. Картинка на экране оказалась черно-белой и зернистой. В левом нижнем углу виднелись дата и время. Джейми понял, что это монитор камеры наблюдения и что он показывает чью-то гостиную.

А еще через секунду он осознал, что это его гостиная.

— Вот дьявол! — вслух выругался он и шарахнулся в сторону. На экране были его диван, его кресло, его книжный шкаф. Картина, которую Кирсти привезла со своей прежней квартиры: русалка на скале.

Джейми согнулся вдвое. Ему показалось, что его ударили. Выходит, Люси и Крис их не просто подслушивали. Они за ними подсматривали. В квартире где-то были спрятаны крошечные камеры. Где-то напротив дивана. Джейми попытался сообразить, где именно, но не смог придумать. Надо будет их поискать. Он найдет эти проклятые камеры, вырвет их из стены и растопчет.

Господи! И сколько это уже продолжается?

Он заметил и еще кое-что. Монитор стоял на винчестере. Сейчас запись не шла, но…

Черт!

Он в ужасе оглядел полки. В основном там стояли диски с надписями от руки: «Дж. и К. — 1: вечеринка», «Дж. и К. — 2: украшения», вплоть до номера двенадцать: «Дж. один».

Он вынул диск с надписью «Дж. и К. — И» и вставил его в плеер, подключенный к обычному телевизору. Через несколько секунд он увидел картинку. Они с Кирсти стояли в гостиной. Кирсти гладила. Звука не было, но Джейми и так помнил, о чем они говорили. Он смотрел, как двигаются губы. Смотрел, как они садятся на диван. Они говорили о ребенке и выкидыше. Кирсти заплакала, Джейми обнимал ее и тоже плакал.

Он остановил диск. Его переполняли злоба и ненависть, пришедшие на смену грусти. Он сжал кулаки и встал. Ему хотелось разгромить эту комнату, уничтожить дом этих уродов…

Он велел себе успокоиться. Сделал несколько глубоких вдохов. Потом заметил диск с надписью «Дж. и К. — 8: отпуск». Вставил его в плеер и увидел свою гостиную. На этот раз пустую. Первые пару минут ничего не происходило, и Джейми уже хотел выключить диск, но почему-то решил подождать. В начале третьей минуты в комнату вошел Крис.

У Джейми пересохло во рту. Крис подошел к скрытой камере и посмотрел в нее.

Он холодно улыбался, глядя в объектив, потом облизал губы.

Люси вошла вслед за Крисом, огляделась и села на диван. Сам Крис исчез — наверное, ставил вирус на компьютер Джейми. Джейми смотрел, как Люси неподвижно сидит на диване и смотрит в камеру. Потом, не отводя взгляда от объектива, она откинулась назад и задрала юбку. Трусов на ней не было. Джейми в ужасе смотрел, как она мастурбирует, закинув голову назад. Через пару минут она кончила. На лице ее было написано скорее облегчение, чем наслаждение. Потом она снова натянула юбку на колени и скромно села, сложив руки.

Джейми нажал «Стоп», чтобы не смотреть, что могло быть на записи дальше. Нужно все обдумать. Как они попали в квартиру? У них должен быть ключ.

Надо его найти. Он был уверен, что теперь доказательств хватит для привлечения полиции, но с ключом будет надежнее. Тогда он будет уверен, что они не вломятся в квартиру и не убьют его ночью. Потому что это был бы логичный следующий шаг. Они убили его нерожденную дочь, выгнали Кирсти. Джейми знал, что Крис уже убивал раньше, и был уверен, что следующим в списке будет он. И, как он уже успел убедиться, полицейские вряд ли будут действовать быстро.

Он кинул диск на пол и подошел к письменному столу. Открыл верхний ящик, быстро осмотрел его: счета за электричество, банковские выписки, письма из городского совета. Ничего полезного. Он открыл второй ящик. Увидел фотографии Криса на пляже — он указывал рукой на море и улыбался. Увидел вырезку из газеты: «В результате несчастного случая на картинге человек впал в кому».

Он открыл дверцу под ящиком и заглянул внутрь. Там лежал пластиковый пакет с очками. Почти двадцать пар. Почти все старомодные, в коричневой оправе. Джейми нахмурился, вывалил очки на пол, нашел там пару каких-то хреновин, в которых опознал слуховые аппараты, и флешку. Не зная, что с этим делать, он сунул флешку в карман и двинулся дальше.

Залез в шкаф, где обнаружил папку из манильской пеньки. Там лежало свидетельство о браке. Джейми хотел отбросить его в сторону, но его взгляд привлекло одно слово: «Пика».

Сердце у него екнуло.

В свидетельстве стояли два имени: Кристофер Роберт Ньютон и Люси Мари Пика.

Перерыв стол, он нашел письмо от агентства недвижимости «Андерсон и сын» и в ужасе развернул его. Оно подтверждало, что мисс Люси Пика продает квартиру на первом этаже дома 143 по Маунт-Плезент-стрит Джейми Найту и Кирсти Филипс. Было еще и одно письмо, майское. Люси Пика покупала квартиру у Летиции Мэтьюз и Дэвида Робсона.

Люси под своей девичьей фамилией купила квартиру у Летиции и Дэвида и продала ее Джейми и Кирсти, еще и заработав на этом и получив две новые жертвы. Будучи хозяевами квартиры, они точно располагали и ключами, и временем для установки оборудования, чтобы слышать и видеть страдания своих жертв. И получать от этого удовольствие. Аудиозаписи того, как они занимались сексом, делались не с нижнего этажа, как подозревали Джейми и Кирсти: если в гостиной была камера, то в спальне наверняка спрятали микрофон. Где-нибудь под кроватью, поэтому и звук был приглушенный. Ну а ключи позволяли заходить в квартиру в любой момент, когда Джейми и Кирсти не было дома.

Джейми бросил все бумаги на пол. Гнев ослепил его. Он стоял в центре комнаты, и стены как будто вращались вокруг него все быстрее и быстрее. Все сначала побелело, а потом покраснело, сделалось багровым, цвета крови.

Он издал звук, похожий на рев, от которого в горле что-то лопнуло, а комната закачалась перед глазами. Он вырвал монитор из корпуса и швырнул в стену. После бесконечных тренировок он стал очень сильным. Монитор грохнулся об пол с оглушительным треском, осколки стекла разлетелись по всей комнате. Джейми снова закричал.

Был только один способ справиться с этим.

Он ворвался на кухню, распахнул шкафчик под раковиной, вышвырнул оттуда бутылку чистящего средства, отбеливатель, перчатки и наконец увидел то, что надеялся найти: огромную бутылку бензина-растворителя «Уайт-спирит». Почти полную. И очень, очень горючую. Он отвинтил пробку и вернулся в гостиную. Облил ее «Уайт-спиритом», обрызгал стены, мебель, потом побежал в спальни и плеснул жидкости на кровати. Намочил фотографию Криса. Сделал дорожку из вонючей жидкости между спальнями и гостиной.

Вынул из кармана спички и сигареты. Бросил пустую бутылку на ковер, вытер руки о штаны. Закурил, сделал глубокую затяжку, мгновение постоял неподвижно. Он собирался сжечь все доказательства. Уничтожить все следы того, что сделали Люси и Крис. У него оставалась секунда, чтобы передумать.

Он бросил горящую сигарету на пол.

Она упала в лужицу «Уайт-спирита», по которой немедленно побежали голубые огоньки. Они расползались по всему ковру, росли и наливались красным. Комнату затянул дым. Пламя лизнуло край занавески, заползло на диван. Треск и рев становились все громче. Огонь танцевал уже везде и подбирался к Джейми, который пятился к порогу. На секунду он задержался в дверях, зачарованно глядя на дело своих рук. Потом повернулся к выходу.

В этот момент Крис влетел в квартиру и врезался в него.

Джейми упал. Он слышал, как кричит Крис, заглушая треск пожара. Крис бешено оглядывался, пытаясь понять, что происходит с его квартирой, хватался за голову, разевал рот. Джейми оказался в дыму. Он закашлялся, глаза резало, показались слезы. Он знал, что всего через пару минут комната сгорит. Он попытался встать, но Крис пнул его в грудь.

— Ублюдок! — завопил Крис и снова пнул Джейми, на этот раз в висок. Потом он схватил Джейми и рывком поднял на ноги. Господи, какой он был сильный! Он прижал Джейми к стене, ударил его в живот, потом в лицо. Что-то треснуло. Кажется, скула. Крис замахнулся снова. У Джейми из носа текла кровь. Он еле стоял. Дыма было столько, что он едва дышал. Колени подкашивались, и он с трудом держался на ногах.

А потом он вспомнил обо всем, что нашел в квартире: обо всех этих камерах, письмах от агентства недвижимости… Новая волна гнева придала ему сил. Он закричал, срывая голос, бросился на соседа, схватил его за горло, швырнул к двери.

Крис попытался отвести его руки, вырваться, но Джейми был как будто одержим. Злость и ярость питали его. Он помнил все, что сделал с ним этот человек. Он сдавил горло Криса, сминая пальцами трахею. Крис снова ударил его и попал в локоть. Он смог высвободиться и дернулся в сторону, держась за горло и страшно хрипя.

Джейми почти ничего не видел. Гостиную пожирал огонь. Густой темный дым застилал глаза. Джейми кинулся к холлу, рванул на себя дверь и рухнул на крыльцо. Он жадно дышал, пытаясь выгнать дым из легких. Окна квартиры лопнули от невыносимого жара, стекло посыпалось на Джейми, застряло в волосах. Дым повалил на улицу.

Джейми с трудом поднялся, его шатало. И тут он вспомнил о Крисе, который оставался внутри, в гостиной. Джейми его ненавидел, ненавидел больше всего на свете, но все же не мог оставить умирать.

Он стянул с себя рубашку, сложил ее в несколько раз, прижал к лицу. Вернулся в квартиру. Он слышал, как Крис слабым голосом зовет на помощь.

Джейми пошел на звук, но навстречу ему рванулась волна жара, и он замер. Прямо перед ним обрушился кусок потолка. Другой пласт штукатурки ударил Джейми по голове. Он упал, ничего не видя, но все же откатился в сторону и пополз к двери. Крики Криса замолкли. Гостиная исчезла в огненном аду.

Джейми выбрался наружу, поднялся по ступенькам и рухнул на дорожку. Кто-то взял его за плечо. Это был Брайан. Джейми попытался что-то сказать, но вышел только кашель.

Брайан оттащил его в сторону. Мэри и Линда стояли на тротуаре, смотрели на него. Мэри держала на руках Леннона, который пытался вырваться. Брайан кричал Джейми:

— Где Крис?! Где?!

Джейми не мог говорить.

Он поднял взгляд и увидел Люси. Она не кричала, не плакала и не пыталась прорваться в квартиру. Просто стояла и смотрела, как дым идет из окон ее дома и поднимается в ночное небо. Смотрела, как разгорается пламя, как оно поднимается вверх, как вспыхивает в окнах полуподвального этажа. Джейми проследил ее взгляд.

Дом их мечты горел.

Джейми лежал на тротуаре. Он смеялся, кашлял и снова смеялся. Он чувствовал какой-то странный запах. Потом понял, что это запах жженых волос — у него сгорели брови и почти все волосы.

В отдалении завыла сирена.

Джейми сел на кровать и оглядел свою новую комнату. Стены были пустые и белые, если не считать пары плакатов: Лондон с высоты птичьего полета и городская лиса (факт существования этих животных в городе переполошил все таблоиды, после того как лиса якобы унесла младенца из кроватки). Плакаты принадлежали предыдущему жильцу. Он сказал, что может их снять, но Джейми они понравились — лисы его не пугали.

Мебели было мало: узкий шкаф, тумбочка, небольшой комод. Матрас проваливался под Джейми. Пахло тут затхлостью, пылью и дезинфицирующими средствами, но он открыл маленькое окно, чтобы проветрить. Неплохая комната. Хорошее место, чтобы продолжить жизнь.

Он довольно долго ждал такую комнату, медленно продвигаясь в списке других претендентов, скитаясь по гостевым домам и ночуя на улице. В памяти у него были сплошные провалы, выжженные алкоголем. Но теперь он бросил. Это было одно из условий, на которых он получил комнату в хостеле: он должен был бросить пить. А сейчас он готов был завязать даже с курением.

Джейми снова огляделся — да, неплохо. Хороший старт для возвращения в общество.

Спустившись, он увидел Кэрол, одну из хозяек хостела.

— А, Джейми… И как тебе комната?

— Отличная.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Сегодня еще несколько людей въезжают. Один будет жить в комнате рядом с тобой.

Он кивнул.

— Я пойду прогуляюсь — познакомлюсь с окрестностями.

— Конечно.

Он вышел из дома. Дул холодный ветер, и Джейми порадовался, что ему не придется больше спать на улице. Потом увидел человека, который сидел под дверью закрытого магазина. Тот кивнул ему, признавая в нем родственную душу — парня, переживающего тяжелые времена. Но Джейми уже выбирался. И тут он ощутил, как его захлестывает чувство вины — скоро он снова вернется в мир людей, равнодушно проходящих мимо бездомных. Он сказал себе, что никогда не забудет, каково это — ничего не иметь (хотя в глубине души надеялся все-таки забыть).

Он спустился к реке и нашел пустую скамейку. Сел и стал смотреть на воду, по которой пробегала легкая рябь. Ему не хотелось на другую сторону. Ему больше никогда не захочется на север Темзы — там осталось его прошлое, осталась квартира, уничтоженная огнем. Две квартиры: Ньютонов и их с Кирсти.

Об этом написали во всех газетах. Пожарные приехали не сразу, потому что адрес по Маунт-Плезент-стрит был в черном списке. Хотя сообщил о пожаре Брайан, адрес все равно вызвал сомнения. Прошло пять минут, прежде чем дежурный убедился, что это не шутка. Пять жизненно важных минут. Газеты цитировали безымянного пожарного, который уверял, что, не будь этой задержки, они могли бы спасти Криса. А так им удалось только преградить путь огню на верхние этажи и спасти квартиру Мэри.

Когда Джейми выписали из больницы, его тут же арестовали и обвинили в убийстве. Он отказался вносить залог и много месяцев провел в тюрьме, ожидая суда. Он не признал своей вины, объясняя, что его действия были спровоцированы поведением соседей. Дело получило известность как «Дело сорок», потому что адвокат Джейми описал Люси и Криса как пару сорок — птиц, которые разрушают чужие гнезда. Это сравнение очаровало прессу и суд. Кроме того, очень помогли показания Летиции и Дэвида, которым пришлось выбраться из своей шотландской деревни и свидетельствовать в пользу Джейми.

Кирсти тоже дала показания. В дымящихся остатках квартиры эксперты нашли крошечную обгоревшую камеру, вделанную в раму картины, а под ковром в спальне — микрофон.

Джейми признали невиновным и отпустили.

И вот теперь он сидел и смотрел на воду. После суда он тоже приходил к реке и думал покончить со всем раз и навсегда. У него не осталось ничего. Среди бумаг, сгоревших в пожаре, было письмо от страховой компании, сообщающее, что он не внес последний платеж. Квартира сгорела незастрахованной.

Тогда, стоя у воды, он думал о том, чтобы броситься в реку. Но он этого не сделал.

Теперь он этому радовался. Он много времени провел на самом краю, но теперь возвращался к жизни. Он получил второй шанс и не собирался его упустить.

Долгое время он боролся со своей совестью. Да, его признали невиновным, но он этого не чувствовал. Обнаружив в квартире столько доказательств, он мог пойти в полицию и показать, что Люси и Крис превратили его жизнь в ад на земле. А вместо этого погиб человек.

Джейми был ответственен за гибель другого человеческого существа, пусть даже Криса — одного из тех двоих, кого он ненавидел больше всего на свете. Беспокоила его и судьба Люси.

На суде она сидела одна и смотрела на Джейми, который под ее взглядом мерз и чувствовал себя уязвимым. Адвокат настаивал, чтобы Джейми добивался обвинения Люси в преследовании их с Кирсти. Джейми отказался. Он хотел все забыть. И теперь он представлял, что она живет с кем-то другим, в другой квартире, и портит жизнь кому-то еще.

На прошлой неделе он сидел в маленьком кафе в Брикстоне, когда туда вошла Хизер. Она сделала заказ на двоих, подошла и села рядом.

— Вау! Ну и брови!

— Скорее всего, они никогда не вырастут.

— Господи!

Она купила ему кофе, и они поговорили. Джейми рассказал, чем занимался после суда. Она явно сочувствовала ему, но часто морщилась. Она работала теперь в больнице неподалеку. После ухода Кирсти в больнице Святого Фомы стало не так весело.

— Ты о ней ничего не знаешь? — спросила она.

— Нет. Я ее последний раз видел на суде. Я хотел с ней поговорить, но она с с родителями сразу ушла. — Джейми помолчал. — Вы общаетесь?

Хизер кивнула:

— Да. Но видимся нечасто. Она теперь живет в Рединге.

— Она замужем?

— Нет, но у нее есть парень. Эндрю. Извини, мне очень жаль.

— Ничего. Я и не думал, что она остаток своих дней проведет в одиночестве.

— Да… но у них есть маленькая дочка. Ей полгода. Изабель.

Джейми медленно помешал кофе и улыбнулся.

— Хорошо. Я рад.

Но он почувствовал в горле какой-то комок и молчал следующие несколько минут.

— А новостей от Пола нет? — спросила она и рассмеялась. — Господи, поверить не могу, что у меня от этого урода так крышу снесло.

— Ты была ужасна.

— Не напоминай. Но у меня тоже есть парень, и он в сто раз лучше Пола. Хотя о Поле я давно не слышала.

— Ну, может, он до сих пор бродит по миру.

Хизер посмотрела в окно, за которым хлестал дождь.

— Да уж. Наверное, он там, где потеплее. Я никогда не пойму, почему он так подружился с Люси и Крисом. Ты ему не говорил, что они сделали?

— Нет.

Даже думать о Поле было больно. С ним что-то случилось из-за этой аварии, что-то совершенно непостижимое. Если бы Джейми был религиозен или суеверен, он мог бы предположить, что с Полом случилось что-то… сверхъестественное, что он потерял часть души. Но рационального объяснения не было. Может, авария повредила ему мозг? Может, он превратился в подобие Люси или Криса, стал эгоцентричным, бессовестным, ледяным психопатом? Если дело было в этом, то, наверное, у него стало больше общего с новыми приятелями, чем с Джейми и Кирсти.

Он поцеловал Хизер в щеку, она оставила ему свой номер и велела звонить. Он вышел на улицу, смял бумажку и выкинул ее в урну. Хизер связывала его с прошлым. Если он собирался начать все сначала, нужно отказаться от таких знакомств.

Джейми поднялся со скамейки и решил вернуться домой. Завтра он сходит в клуб по поиску работы, обновит резюме, посмотрит сайты с вакансиями. У него большой опыт, пусть даже знания могли немного устареть. Вряд ли найти новую работу будет просто, но он с этим справится. Когда у него будет работа, он сможет снять квартиру. Рано или поздно он познакомится с кем-нибудь. Может быть, они купят вместе какое-нибудь жилье.

Дом. Отдельный дом.

Он добрался до хостела и вошел внутрь. Кэрол говорила с кем-то по телефону, увидела Джейми и жестом попросила его подождать. Он огляделся вокруг. Милое местечко. Ему здесь нравилось. Он знал, что его поддержат, присмотрят за ним, пока он не наладит свою жизнь. Джейми вдруг ощутил прилив оптимизма. Он никогда не смог бы разобраться со своей жизнью, если бы оставался в дешевых гостевых домах. Если бы его не взяли сюда, он наверняка бы снова попал на улицу, пил, попрошайничал и голодал. Он снова бы умирал. Но он оказался здесь. Ему захотелось обнять и поцеловать Кэрол. Он чувствовал себя спасенным.

Она положила трубку и сказала:

— Твоя новая соседка уже въехала в комнату «Д». Может, зайдешь познакомиться?

— Да, наверное.

Он взобрался по лестнице и постучал в дверь. Женский голос сказал:

— Открыто.

Интересно, на кого она похожа? Может быть, они смогут даже стать друзьями. «Почему только друзьями?» — тут же добавил внутренний голос. Джейми уже очень давно не был с женщиной.

С улыбкой на лице он толкнул дверь. Очень высокая блондинка стояла у окна и смотрела в него.

Это была Люси. Она нашла его. Сердце Джейми рухнуло куда-то в желудок.

Но когда женщина обернулась, он с облегчением понял, что это не Люси.

— Вы в порядке? — спросила женщина. — Вы как будто привидение увидели.

Он пробормотал что-то и бросился прочь из комнаты — к себе. Ну вот, она наверняка приняла его за психа. Он решил отвлечься и разобрать рюкзак, разложить все вещи. Их было немного. Он вынул фотографию в рамке — он и Кирсти. Фотография пережила пожар. Когда он забросил рюкзак на верх шкафа, рюкзак перевернулся и оттуда что-то вывалилось.

Флешка.

Откуда она взялась?

Джейми стало любопытно. Он взял флешку и пошел на первый этаж. Кэрол смотрела телевизор.

— Я могу воспользоваться компьютером?

Она сочувственно улыбнулась:

— Боюсь, у нас тут нет общего компьютера, — но увидев выражение его лица, она добавила: — Если это очень важно, возьми мой ноутбук ненадолго.

— Спасибо.

Он унес ноутбук наверх, сел на кровать и вставил в него флешку. На ней оказалась всего одна папка под названием «Люси — коллекция». Он открыл папку. В ней лежало восемнадцать изображений. Джейми открыл первое, озаглавленное «Джейн».

Это был скан некролога из газеты: «Джейн Уилкинс, урожденная Фрай, мирно почила во сне в возрасте 83 лет в „Орчард-хаузе“. Возлюбленная мать Симона и Маргарет, бабушка…» Он открыл следующее изображение. Снова некролог, на этот раз посвященный мужчине: «Седрик Джон Дженкинс, умер в возрасте 85 лет в „Орчард-хаузе“. Семья горюет…»

Джейми открывал картинку за картинкой, все быстрее и быстрее. «Орчард-хауз» упоминался почти везде. Это был дом престарелых, где работала Люси. Теперь он вспомнил, откуда взялась флешка. Она лежала в пакете, который он нашел в столе Ньютонов. В пакете с очками и слуховыми аппаратами.

Джейми похолодел.

Это были сувениры.

Сокровища ангела смерти.

Дрожащей рукой он вынул флешку и сунул в карман. Отнес ноутбук вниз и отдал Кэрол.

— Все получилось?

— Даже лучше, чем я думал. Тут есть поблизости полицейский участок?

Кэрол объяснила ему, куда идти, он поблагодарил ее и ушел. Пакет с очками сгорел, а картинки на флешке не могли сами по себе послужить доказательством преступления. Джейми они рассказали историю серийной убийцы, охотящейся за людьми, за которыми она должна была присматривать. Как она это делала? Подушка на лице? «Случайная» ошибка с дозой лекарства? А может, эти сканы были сравнительно невинны — может быть, Люси просто нравилось думать о людях, которые умерли в ее дежурство. Это было мерзко, но на преступление не тянуло.

Он шел к полицейскому участку и фантазировал. Полиция воспримет его всерьез, когда он все расскажет, будет инициировано расследование, выяснится, что Люси убила всех этих стариков. Ее арестуют, напишут о ней в газетах, вынесут приговор и посадят в тюрьму.

Джейми улыбнулся, представив Люси в камере.

Он очень надеялся, что у нее будут хорошие соседи.

Дорогие читатели!

Спасибо за то, что вы прочитали «Сорок». Надеюсь, вам понравилось. Если вы уделите мне еще несколько минут, я расскажу об этой книге и, может быть, отвечу на некоторые ваши вопросы. После первого издания «Сорок» я получил очень много писем, сообщений и рецензий. Часто в них повторялись одни и те же вопросы. Об этом я и собираюсь поговорить.

Но сначала хотел бы предупредить: если вы — один из тех нетерпеливых людей, которые заглядывают в конец книги, прошу, не делайте этого! В этом письме очень много спойлеров. Так что, пожалуйста, прочтите сначала книгу.

Итак, вы всё еще здесь? Отлично! Надеюсь, я не отговорил вас от покупки квартиры и не испортил ваших отношений с соседями. Хотя никогда не знаешь, с чем ты живешь рядом…

«Сороки» основаны на реальных событиях, которые произошли со мной, когда мне было под тридцать — как Джейми и Кирсти. К счастью, в то время я снимал квартиру. Мы с моей тогдашней девушкой жили на первом этаже, в моем родном городе. У нас была чудесная викторианская квартирка с высокими потолками и естественным освещением. Там я начал свою писательскую «карьеру», хотя до первой публикации прошло много лет.

Единственным недостатком этой квартиры были весьма неприятные соседи снизу. Моя девушка, очень тихий человек, вселилась сюда первой, и соседи немедленно начали жаловаться на шум. И как только я переехал к ней, кампания против нас развернулась всерьез. Они писали нам письма. В них они возмущались «шумом, с которым туалетный ершик скребет по унитазу» и моим «грубым гоготом» (я и в самом деле очень громко смеюсь). Они отправляли нам какие-то странные книги по почте, кидали окурки под дверь и ставили громкую музыку, которая заглушала наш телевизор.

В конце концов они создали такую атмосферу, что нам стало неприятно жить в нашем доме.

Мы переехали в очень милое место, и там у меня возникла идея этой книги. А что, если наши соседи оказались бы намного хуже? Что бы случилось, если бы ситуация достигла апогея? Как бы я реагировал? Как далеко можно зайти в попытках разрушить жизнь других людей?

Я фанат Стивена Кинга и долго носился с идеей хоррора окраин об ужасных вещах, которые происходят с обычными людьми. Мне кажется, что в самых страшных историях нет ни привидений, ни вампиров, ни демонов — только обычные люди, которые творят жуткие вещи и портят жизнь другим, хорошим и порядочным людям. В конце концов, живя в городе, ты всегда рискуешь наткнуться на психопата.

Центральная тема «Сорок» — создание своего дома, семейного гнездышка. Большинство людей стремятся к этому: мы женимся или хотя бы съезжаемся, заводим детей, живем обычной жизнью, которая и приносит нам счастье. Поэтому если кто-то хочет разрушить наше гнездо, это кажется совершенно ужасным.

Обдумывая «Сорок», я хотел написать жестокую, постепенно раскручивающуюся историю, в которой ситуация становится все хуже и хуже, вызывая у читателя нарастающее чувство ужаса. Вы понимаете, что должно случиться что-то ужасное — как в фильме ужасов, где группа подростков едет в лес, — но все равно не можете оторваться от книги. Если вы ее дочитали, то знаете, что произошло худшее. У Джейми и Кирсти не было хеппи-энда, особенно у Джейми. Многие люди были разочарованы отсутствием неожиданного поворота в сюжете, но так было задумано: история должна была дойти до своего логического конца, и я не собирался что-то менять авторским произволом.

Придумать счастливый конец значило бы обмануть читателя. Я хотел рассказать другую историю.

Второй самый распространенный вопрос — что случилось с Полом? Вообще я хотел намекнуть, что из-за аварии он лишился души. В книге есть несколько почти сверхъестественных событий, которые должны были вызвать у читателя недоумение (позже я расскажу, что имел в виду).

Более прозаичное объяснение состоит в том, что Пол не потерял душу, а просто пережил изменение личности в результате травмы головы. Такое бывает. Но я не стал заострять на этом внимание, потому что хотел оставить читателю простор для размышлений.

Но что насчет прочих странных событий романа?

Ведьма ли Мэри?

Нет, не ведьма, хотя ее интересует оккультизм. Люси обвиняет ее в колдовстве, потому что хочет заставить Джейми и Кирсти мучиться из-за странных событий, которые она планирует. Она хочет, чтобы они боялись и ничему не верили. Именно поэтому они в числе прочих получают книгу о сатанизме.

А как же сны Кирсти?

Им с Летицией снится один и тот же сон про пряничный домик. Это же невозможно, правда? Но здесь может быть два объяснения: во-первых, Люси могла «внушить» им одни и те же идеи, подготавливая почву для снов. Но мне нравится думать, что дома сохраняют следы прежних хозяев, их мыслей и поступков. Разве многие из нас купили бы дом, где произошло убийство? Когда дело доходит до жилья, мы очень суеверны, и, возможно, не зря.

Еще один частый вопрос: что это был за странный запах в квартире Ньютонов?

Это мог быть запах серы, что подчеркивает связь Люси и Криса со злом. А может, есть и куда более мрачная причина: вполне вероятно, что Ньютоны закопали в подвале тело.

Ну и наконец, читатели часто спрашивают про Люси: что с ней случилось?

Моя следующая книга «Если она полюбит» не является прямым продолжением «Сорок», но я все же расскажу в ней о судьбе Люси. Возможно, вы будете удивлены.

Еще меня спрашивают о сценах секса. Я писал о сексе, потому что это важная часть отношений Джейми и Кирсти, которая играет серьезную роль в сюжете и показывает, как они становятся несчастными. Люси и Крис портят их сексуальную жизнь с помощью жалоб и записей, и страсть Джейми и Кирсти сначала сменяется отчаянием, а потом и вовсе исчезает.

В заключение хочу поблагодарить вас, что прочитали «Сорок». Если вы хотите спросить меня о чем-то или просто пообщаться, меня можно найти в Фейсбуке (Facebook.com/vossandedwards) или в Твиттере (@mredwards). Я люблю получать сообщения от читателей и всегда на них отвечаю.

И если вы найдете под дверью дохлую крысу, не бойтесь. Это просто крыса.

Наверное.

С любовью, Марк Эдвардс

80 градусов по Фаренгейту равняются примерно 27 градусам по Цельсию. (Примеч. пер.)

Комбинированное лекарство в форме порошка, применяемое при простуде.

Деревня, расположенная на границе Англии и Шотландии. Известна тем, что раньше несовершеннолетние влюбленные могли здесь заключить брак в обход английского закона, без согласия родителей. (Примеч. ред.)

Праздник, который еще называют «Ночью костров»; отмечается в Англии 5 ноября. (Примеч. ред.)