Вечер начинался по-доброму.

Дети ушли по своим делам. Я с мужем, предоставленные сами себе, смотрели телевизор. Супруг щелкал по каналам, пытаясь найти что-нибудь интересное, а я довязывала ему свитер. Осталось немного, большая часть уже была вывязана. Свитер должен был получиться красивым, теплым и, главное, связан с любовью…

Мне было все равно, что смотреть, поэтому я не мешала усиленной деятельности мужа по поиску канала. Тут благоверный остановился на передаче, где велись судебные тяжбы. На экране разведенные супруги делили свое имущество. Разговаривали громко, скандально и некрасиво. Не могли поделить огромный плазменный телевизор и холодильник. Я не люблю такие шоу. Ни смотреть, ни слушать. А у мужа, словно палец заел на этой кнопке.

— О, господи, переключи! Чушь такая… — я, не поднимая головы, перебросила последнюю петлю и принялась за новый ряд.

— Да, не очень все это красиво, — поддержала меня моя половинка, все-таки уходя с неприятной передачи.

— И это, на мой взгляд, постановочное шоу. В реальности такого произойти не может. — вслух рассуждала я.

— Я тоже так думаю, — мой спутник жизни был полностью со мной согласен. — Тем более, что плазма должна достаться мужу. — неожиданно добавил он.

— Почему? — я, продолжая работать спицами, взглянула из- под очков на своего «предсказателя».

— Ну, потому что мужчине телевизор нужнее.

— Какой веский аргумент. — покачала я головой. Вася пропустил мою иронию мимо ушей и продолжил.

— И потом, женщины почти не смотрят телевизор.

Он кивнул на меня, говоря взглядом, что «вон, он тебе вообще не нужен».

Я несколько раз моргнула, переваривая информацию. Усмехнулась.

— Ты ещё скажи, что и холодильник муж должен забрать, ведь он женщине совсем не нужен.

— Ну да. Она возьмет стиральную и посудомоечную машину. — уверенно заявил он.

— Да ну. Ей холодильник нужнее. Мужик готовить будет не впрок, а на раз. А то и вообще, варить не будет. Доширак запарит и все.

Тема меня зацепила. Ну, чисто спортивный интерес. По телевизору шел какой-то сериал, но мы оба уже не смотрели на экран и не слышали, о чем там идет речь.

— А вот, если бы мы разводились, чтобы ты, Вася, взял? — я хитро улыбнулась. Всё- таки не первый год его знаю, как заботливого, нежного и хозяйственного человека. Ну, и благородного.

— Ну, милая, мы уже столько лет вместе, дети почти взрослые, и даже серьезно мысль такая не возникала, — муженек пошел на попятную.

— А давай предположим, — я опять хитро улыбнулась, перебрасывая петли и смотря на благоверного. — Ты бы взял телевизор или холодильник? — естественно, я ожидала ответа, что все останется мне.

Вася попыхтел, немного подумал и серьезно выдал:

— Телевизор бы взял …большой. А тебе — маленький, что в спальне.

Неожиданно! Он не стал делать выбор между холодильником и телевизором и, вообще, предложил из двух экранов мне поменьше! У меня от такой наглости глаза округлились.

— Ты шутишь?

— Нет.

Он, действительно, не видел в этом несправедливости! Ладно. Решила тоже действовать по-наглому.

— Тогда я забрала бы холодильник. — посмотрела на него в упор. — А холодильник у нас один, — почти пропела, наблюдая за его реакцией.

Он помолчал. — Ну, тогда я бы взял духовку с плитой и посудомоечной машиной.

— Ты готовить не умеешь! Посудомоечной машиной и обойдешься! — поставила его на место.

— Сейчас интернет в помощь неумеющим готовить, — веско ответил муж. — Кофе — машину заберу я! — быстро вставил он, словно мы уже складывали предметы по разным углам.

— Лицо не треснет? Мне кофе-машину подарили на юбилей! Это — моя вещь! — твердо произнесла я последнее предложение.

— Зато заметь-я посудомоечную машину без боя взял, — злорадно улыбнулся супруг.

Я мстительно прищурила глаза.

— Пылесос и керхер — твой, мясорубка, блэндер и соковыжималка- моя. — отчеканила я.

— А почему это мне две, а тебе- три? Ты считать умеешь? И вообще, это наши свадебные подарки. Если ты забыла- на юбилей свадьбы нам обоим подарили.

— Так дарят такое в основном женщинам! — с видом знатока заключила я. Мой наивный повелся на это и пропыхтел, как ежик. — И потом, не сломал бы кухонный комбайн, он бы достался тебе.

— Маша, ну, сколько можно! — в сердцах воскликнул супруг. — Я хотел его починить, но не получилось. Лучше купить новый, я же объяснял тебе.

— Вот и купишь…Себе. — легко предложила я.

— Домашний кинотеатр я забираю, — благоверный продолжил дележку.

— Бери, — расплылась я в улыбке, и на недоуменный взгляд мужа прояснила, — он долго не протянет. Сам сказал…А что это мы все по мелочи? Машина-то, кому достанется?

— Мне, — коротко и емко обрубил Вася. — Твой — велосипед. Ты на нем чаще ездишь. — он елейно улыбнулся.

Я поперхнулась от такой наглости.

— Я за нее кредит платила. Гараж — твой, а машина- моя. — отрезала я.

И у меня скрипнули зубы.

Мой "финский горячий парень" тоже начал набирать обороты.

Кровь прилила к лицу мужа, но он стойко выдержал мой взгляд.

— Шас! Я свою машину продал и заначку добавил. Это большая часть стоимости новой «Тойоты». Кредит у тебя был всего на пару лет. Так что машина — моя!

Уел.

— Я в старой салон поменяла, — попыталась «отбить» авто.

— Я не просил. Это была твоя инициатива.

— Какая разница? Деньги потрачены!

Благоверный молча развел руки в стороны, улыбаясь при этом улыбкой чеширского кота.

Чувствую, что злость закипает во мне, и я как рыба-шар надуваюсь от негодования.

— Ну, Васенька!.. — протянула мстительно я, прищуривая глаза. Свитер довязывать категорически расхотелось. Спица в руках выскользнула из петель — не скажу, что случайно, и целый ряд вязания методично спустился. Муж уже без улыбки проследил за показательным распусканием его еще не готового, но уже горячо любимого свитера и сглотнул.

После экзекуции я обвела комнату взглядом. — Стенка — моя!

— Спальный гарнитур — мой, — тут же выпалил супруг, сверля меня свирепым взглядом. Мы словно клинки скрестили. Мне казалось, что наши слова звенят в комнате как оружие.

— Кухонный- мой! — отхватила я еще часть доли.

Благоверный остановился, сделал злой вздох, раздувая ноздри, как бык перед забегом. Глаза бегали в поисках предмета раздела.

— Я заберу все свои инструменты!

О-о! Инструменты у мужа были в большом количестве и на любой вкус. И станки, на которых он работал, тоже считались инструментами. Это было уж слишком!

— А почему это ты возьмешь все инструменты, когда половину я покупала?!

— Ты же мне покупала! — резонно заметил муж.

— Оказывается — нет! — на ходу импровизировала. — Будем делить — тебе — мне. — предложила я и, не давая ему опомниться, выпалила. — И я заберу беговую дорожку.

— У тебя велосипед. Установишь на холостой ход — вот тебе и тренажер. Крути себе педали … А мне дорожка нужнее.

— Вася, ты ничего не попутал? — я уже мысленно обвела взглядом «мою часть разделенного имущества». У меня, вроде как, была больше «кучка», чем у мужа, или нет? Но отступать я, в любом случае, не собиралась. — Мне уже велосипед достался за машину, а ты его еще и за тренажер хочешь впихнуть? — я злилась на него за такую несправедливость. И мы уже были ничем не лучше персонажей ток-шоу, которых недавно критиковали. Пар валил из ушей у обоих. И хотелось сделать что-нибудь гадкое.

— А квартира… — начал муж.

— Квартира будет делиться на всех прописанных здесь. — перебила его неуёмный аппетит. — То есть твоя- одна пятая часть- пропела я, опережая его мысли. — О, могу отдать Барсика. — коварно улыбнулась я.

У нас был кот Барсик, который отличался избирательной нелюбовью к главе семейства. Может, невзлюбил он Васю за то, что тот его несколько раз тапком по спине шлёпнул, когда кот на столе промышлял, а может за то, что нагло сбрасывал с кровати, когда Барсик располагался на его законном месте рядом со мной. За это тапочки мужа были погрызены, словно собакой, и иногда подозрительно мокрые. Муж собирался ответить мне что-то едкое.

Тут зазвонил дверной звонок. Мы переглянулись. Идти открывать не хотелось.

— Ты больше оттяпала при разводе — вот иди и открывай. — огрызнулся муж.

— Ага! Ты — на машине. Вот и вперед!

Пока мы глупо спорили, замок щелкнул, и в квартиру вошла дочь.

— Мама, папа, привет! Я думала — вы ушли куда-то. — жизнерадостно протянула она, разуваясь. Подошла и поцеловала каждого в щеку, как делала всегда при возвращении. — А что вы такие сердитые? Надутые, словно поругались.

— Мы, — я приготовилась сказать, что имущество делили при разводе, но почувствовала, что прозвучит это весьма глупо. Ведь началось с моей подначки, невинной, как посчитала я. А закончиться могло крупной ссорой, если бы дочь вовремя не пришла.

— Мы с мамой обсуждали, как здорово жить много лет вместе и наживать совместное хозяйство… в любви и согла-а-а-сии. — с нажимом таким сказал. Пока говорил, я не знала, куда глаза деть и пыталась мысленно успокоиться. — И каждый раз открывать в друг друге что-то новое. — он особо выделил последнюю фразу, обнял меня, намеренно крепко, и чмокнул в губы. — Правда, мама?

— Правда, — нехотя признала я. Хоть я и была сердита за эту дележку, что сама и спровоцировала. Но не могла не признать, что до ругани нам оставался один шаг. Хорошо, что мы его не сделали. Все закончилось хорошо.

А осадочек-то остался.

03.10.22