Кристи Минслоу шла за другими пассажирами бизнес-класса и твердила себе, что не намерена воспользоваться предложением Джеймса Купер-Форда или привилегиями его модного бренда «Мольто Аркета».

Бизнес-класс. Почему он оплатил ей перелет бизнес-классом? Решил, что она подпишет с ним контракт? Ну уж нет, приятель! У «Мольто Аркета» нет ни одного шанса. И она ему это сказала. Вежливо, конечно.

Кристи не какая-то наивная школьница с непомерными амбициями. Уже нет.

Однако она не могла сдержать дрожь восторга. Когда стюардесса вручила Кристи коктейльное меню, она почувствовала себя принцессой и определенно была удивлена тем, как быстро ей принесли заказ. Кристи подавила ухмылку. Если Купер-Форд желает выбросить деньги на ветер, к чему ей спорить?

Кристи остановилась у багажной ленты и, скрестив руки, попыталась стереть с лица хмурую гримасу. Она не использует Джеймса Купер-Форда. У таких, как она, никогда не было и шанса использовать людей с двойными фамилиями. Но ее чемодан одним из первых упал на ленту, и ей стало не по себе от пронизывающего ее чувства вины.

Проход через аэропорт преподнес несколько сюрпризов. Деревья. Внутри здания! И не маленькие, в горшках, высокие. И стена льющейся воды. Не говоря уже о кадках с орхидеями. Прекрасное зрелище. Она прижала руку к груди, чувствуя себя полной новых сил.

Впервые за несколько месяцев в ее душе затеплился крошечный проблеск надежды. Может быть, Сингапур поможет ей возродить творческий дух.

Глядя по сторонам, она пыталась осознать происходящее. Согласно путеводителю, эта часть аэропорта «Чанги» даже не самая красивая. С его восточной стороны взгляд радовал удивительный пятиярусный сад с тропическими деревьями и необыкновенный водопад — самый высокий в мире водопад под крышей.

Одолеваемая стыдом, Кристи вцепилась в ручку чемодана. Почему ее сердцу так неспокойно? Преимуществами такой компании, как «Мольто Аркета», было грех не воспользоваться. Знаменитый модный бренд стоил миллиарды долларов. Мужчины и женщины в строгих костюмах, совет директоров и самые именитые дизайнеры в мире… Не говоря уже о множестве подающих надежды ярких молодых дизайнеров. И им была нужна она. Точнее, ее фирма — «Пляжный Понедельник».

Хотя вероятность того, что Кристи продаст «Пляжный Понедельник» компании с ужасающим послужным списком трудовых злоупотреблений, смехотворна.

В любом случае Кристи уже согласилась на двухнедельную поездку в Сингапур, чтобы обсудить детали.

Ее молодой бизнес можно было бы считать одним из самых популярных, но ключевым словом в этом предложении было слово «молодой». Каждый цент, который у нее был, она вложила в свое дело, и лишних средств у нее не имелось. Она не станет рисковать тем, над чем так усердно работала последние девять лет. Кристи будет экономной и бдительной. И не даст совету директоров престижной компании вскружить ей голову.

«Ага, а ты уверена, что не пользуешься моментом? Ты в Сингапуре под ложным предлогом. Это разве этичный поступок?» — насмехался ее внутренний голос.

В тот самый момент Кристи взглянула вверх и увидела свое имя, написанное на тисненном золотом плакате, который держал мужчина в темном костюме. Рядом с ним стоял еще один человек в строгом костюме, и с первого взгляда ей стало очевидно, что различие между этими двумя костюмами сродни разнице между владением красивым домом в пригороде и владением миром.

Ее сердце ухнуло в пятки. Джеймс Купер-Форд не только послал за ней водителя, но и пришел поприветствовать ее. Лично.

Такие люди, как он, — владеющие миром, — могли позволить себе водителей, двухнедельные поездки в Сингапур и любые прихоти. Но сколько бы она ни напоминала себе об этом факте, чувство вины продолжало терзать ее душу.

Сейчас бы развернуться и улететь следующим рейсом обратно в Сидней…

И что потом? Ей нужно принять решение по поводу «Пляжного Понедельника», и как можно скорее. Вот почему Кристи приехала в Сингапур. Ей требовалась передышка — возможность собраться с мыслями и развеяться. Но заниматься этим нужно было в свое личное время, а не за счет Джеймса Купер-Форда.

Однако прежде чем она смогла скрыться в толпе, Джеймс, словно почувствовав пристальный взгляд Кристи, посмотрел на нее. Не желая показаться полнейшей грубиянкой, она заставила себя шагнуть вперед.

— Мистер Купер-Форд.

Если ее внешний вид его и удивил, он этого не показал.

— Мисс Минслоу, очень приятно познакомиться с вами лично.

Его рука была прохладной, пожатие крепким, но не слишком, а лаконичность его движений заставила ее чувствовать себя бестактной, вульгарной и неопрятной.

Желая скрыть свои чувства, Кристи протянула руку другому мужчине. Он моргнул, но пожал ее.

— Я Роберт. Ваш водитель, мэм.

— Рада познакомиться.

Она снова повернулась к Купер-Форду. Проницательные голубые глаза скользнули по ее лицу. Этот мужчина был совершенно, абсолютно безупречен — как модель с обложки глянцевого журнала «Мольто Аркета». Она сомневалась, что хоть один волосок на его голове осмелится покинуть положенное место. Как ни странно, ей захотелось протянуть руку и взлохматить его шевелюру.

Он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела во плоти. Не в духе братьев Хемсворт, а в духе молодого Грегори Пека. Вчера она готова была поклясться, что предпочитает мужчин типажа Хемсвортов. Даже сейчас Кристи пыталась убедить себя, что в восторге от широких плеч Тора, но это была ложь. В плечах Грегори Пека не было абсолютно ничего плохого. Так же как и у Джеймса Купер-Форда.

В его глазах застыло непонимание, хотя на лбу не возникло ни единой складки. О боже. Она на него глазеет. «Перестань пялиться!» — приказала она себе.

— Надеюсь, полет прошел хорошо, мисс Минслоу?

Ну почему он такой вежливый?

— Пожалуйста, зовите меня Кристи. И полет был не просто хорошим, а великолепным. Мне нужно оставить авиакомпании и экипажу прекрасный отзыв в Интернете.

— Вы оставляете… отзывы? — удивился он.

— Конечно. И если вам нравится, как вас обслужили, вы тоже должны оставлять отзывы, — решительно добавила она.

«Боже милостивый, что она делает? Умолкни, Кристи».

Он слегка наклонился к ней, и во рту у нее пересохло.

— Я рад, что ваш полет был таким приятным. Тем не менее… Кристи… Простите меня, но что-то не так?

От его американского акцента у нее чуть не подогнулись колени. Черт! Ну почему он явился встречать ее в аэропорту, словно она ВИП-персона?

— Я просто… я не ждала, что вы пришлете за мной водителя, а о личной встрече в аэропорту даже не думала.

— Прошу прощения, если я переступил границу.

— Конечно, не переступили. Но…

Он снова слегка наклонился к ней, и краем глаза она увидела, что Роберт сдерживает улыбку, словно понимая ее дилемму.

— Вот вы, в безупречном костюме, который выглядит идеально… И вот я, в штанах для йоги и футболке с Минни-Маус, выгляжу… ну, не безупречно. Если бы я знала, что вы собираетесь приехать за мной, то переоделась бы в туалете во что-нибудь поприличнее.

Он улыбнулся — по-настоящему — и ее озарило: все, что произошло раньше, было вежливым притворством.

— Это не имеет никакого значения. Выглядеть безупречно после международного перелета невозможно.

— И это говорит человек, руководящий дизайнерским лейблом модной одежды, — сказала Кристи, когда Роберт взял ее чемодан. — Так что я не верю вашим словам ни на минуту.

Она сказала это, чтобы он улыбнулся, но ее слова произвели противоположный эффект.

— Вы можете надеть свой костюм завтра, когда я отвезу вас в магазин на Орчард-Роуд.

Только не это. Не сейчас.

— Завтра? Прошу прощения, но уже слишком поздно. — Он ни за что не увидит ее дешевый костюм. У него появится ощущение превосходства над ней. Этого не должно случиться.

— Есть единственный способ, с помощью которого я могу вернуть себе хоть какую-то почву под ногами, — это переключиться на мой собственный стиль.

— А именно?

— Эксцентричный ретро-бохо — обычное дело для нас, креативщиков.

Когда Роберт вывел их к машине, ее окутали тепло и влажность сингапурского полудня, и Кристи мысленно попрощалась с мечтой увидеть тропический лес и водопад. Шел октябрь, то есть в Австралии была весна, и это означало, что на улице стало теплее, но погода была обманчива. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, наслаждаясь светом и теплом.

Снова открыв глаза, она увидела, что Джеймс и Роберт пристально на нее смотрят. Ее лицо моментально вспыхнуло. Пожав плечами, она решила прибегнуть к стандартному оправданию всех творческих людей с незапамятных времен.

— Черпаю вдохновение… Творческая мысль может появиться буквально из воздуха.

Важно получать удовольствие от каждого дня.

Последние два года Кристи только этим и занималась, но теперь ей снова пришло в голову, что она совсем не так хотела прожить свою жизнь. Собственное дело должно было стать ее спасением, а не тюремным заключением.

«Перестань драматизировать», — одернула себя Кристи.

Она взглянула на стоявшего рядом с ней мужчину. Ему статус начальника был к лицу. Может, и ей пойдет. Может быть, знакомство с ним наведет ее на полезные мысли, и…

Она с трудом отвела взгляд. В тот момент все, на что она, казалось, была способна, — это пялиться на его длинные ноги, сильные бедра и широкие плечи. Все это впечатляло. Но профессионалу такие вещи замечать не стоило. Она решила впредь не смотреть на него. Все в нем было чересчур. Предполагалось, что дел у него по горло — должно быть, у него в десять раз больше обязанностей, чем у нее, — и все же он нашел время, чтобы приехать и встретить ее по приезде в Сингапур. И сколько бы она ни говорила себе, что ничего личного здесь нет — он ее совсем не знал, — все было бесполезно.

Все это означало, что он очень хотел получить ее согласие. Ради этого он был готов окутать ее заботой и вниманием.

Кристи не могла дать себе волю. Однажды она уже совершила ошибку, ослабив бдительность, и это привело к катастрофе. Она больше не станет рисковать. Кроме того, если она даст слабину, она будет чувствовать себя обязанной.

Они мчались по шоссе, обрамленному аккуратными изгородями из цветущих кустарников, а над ними возвышались огромные деревья. Она выудила телефон из кармана, чтобы сфотографировать одно из них. Позже надо будет узнать, как оно называется.

— Голливуд, — пробормотала Кристи в приложение для аудиозаметок. Грегори Пек и золотой век Голливуда… Может, сделать это следующей темой? За последние двенадцать месяцев у нее было мало идей, и она не собиралась упускать ни единой возможности.

Джеймс удивленно приподнял темную бровь.

— Если не буду записывать свои идеи по мере их появления, я их забуду, — объяснила она.

— Голливуд?

Она убрала телефон.

— Не спрашивайте. Если я попытаюсь объяснить, откуда исходит мое вдохновение, это будет звучать банально — и для моего слушателя, и для меня, — и волшебство улетучится.

— Понимаю.

Неужели? Она сомневалась, что его это заботило. Все, что он хотел, — это ее подпись на контракте о продаже «Пляжного Понедельника». Конец истории. Вот только ее так просто не уговорить…

— О, боже мой! — воскликнула Кристи, забыв обо всем на свете.

Отель «Марина Бэй Сэндс» предстал перед ней на фоне неба во всем своем великолепии, и она на мгновение потеряла дар речи.

В волнении при виде известного здания она наклонилась вперед, опасно приблизившись к Джеймсу. Она не могла прочесть выражение, застывшее в глубине его глаз, но отчетливо ощутила, как у нее перехватило горло и затрепетало в животе. О нет, нет. Этого не должно было случиться.

Она отодвинулась подальше.

— Я, конечно, видела фотографии и считала статьи об этом отеле, но даже не догадывалась, что он будет таким большим. Он действительно возвышается над горизонтом.

— Вы раньше не были в Сингапуре?

Она покачала головой.

— А сколько раз здесь были вы?

— Пять или шесть.

Он не знал наверняка?

— Если хотите остановиться в «Марина Бэй Сэндс», могу это устроить.

Он бы поселил ее в пятизвездочный отель? Ну уж нет! Это будет совершенной наглостью с ее стороны, как бы она ни пыталась оправдаться.

— Уверяю вас, что я буду более чем довольна тем, что есть.

Может быть, да… Может, и нет. Но это нужно было сделать, вне зависимости от настроя Кристи. И не важно, что Джеймс представлял очень престижную компанию. Использовать кого-то в своих интересах, независимо от того, сколько у него денег, было делом постыдным. Деньги и статус не меняли этого факта и не оправдывали ее.

В шортах и потной футболке Джеймс выглядел намного человечнее. Хотя его кроссовки, вероятно, стоят не меньше, чем начищенные до блеска «оксфорды», которые были на нем раньше.

— Мне так больше нравится, — отметила она.

Когда он скрестил руки на груди и чуть-чуть от нее отстранился, Кристи мысленно пнула себя.

— В деловом костюме вы выглядите немного устрашающе.

Джеймс снова расслабился.

— Идеальный костюм, так?

— Безупречный.

— Мама все время мне говорит, что, как представитель бренда, я должен выглядеть соответствующе.

— Ого, кстати, ваша мама навевает такой ужас, что у меня поджилки трясутся!

Он рассмеялся, но это был не тот смех, который согревал его взгляд, и в ней зародилось новое чувство. Чувство, похожее на жалость.

Он послал ей кривую улыбку.

— Вам следует встретиться с ней лично.

Э-э… нет, спасибо. Дениз Купер-Форд вышла на пенсию в этом году, передав бразды правления Джеймсу. Вот почему его явная «хорошесть» выбила у нее почву из-под ног. Она ожидала, что Джеймс будет похож на свою мать — энергичный, безжалостный, холодный и расчетливый… как акула. О Дениз слагали легенды. В ее целеустремленности было что-то почти восхитительное.

Ей пришло в голову, что Дениз, вероятно, непростой образец для подражания.

Или она ошибается насчет Джеймса. Не впервые, кстати. Джеймс, вероятно, просто лучше носит маску дружелюбного и радушного человека, чем его мать. Может, он не такой, каким кажется. Глупо доверять ему.

И ничто из этого не изменило того факта, что, если бы его предложение встретиться с ним в Сингапуре поступило в другое время, она бы отказалась. Желание получить временную передышку — детское желание убежать от всех проблем — вынудило ее ухватиться за этот шанс.

Сложив руки на коленях, Кристи повернулась к нему лицом:

— Джеймс, мне очень жаль, но мне кажется, что я нахожусь здесь, в Сингапуре, под ложным предлогом.

В его взгляде ничего не изменилось, но ее внезапно осенило. Быть в центре его полного внимания было странно. На мгновение ее дыхание перехватило, грудь сжало. В тот момент ей пришло в голову, что его тактика может быть даже более смертоносной, чем у Дениз. Ей действительно нужно быть начеку.

Отведя взгляд, Кристи сглотнула. Красивое лицо ее не смутит. Она никогда не позволяла мужчине использовать в своих интересах ни ее талант, ни ее незлобивость. Если Джеймс думает, что сможет заставить ее подчиниться, его ждет неприятный сюрприз.

Джеймс не пошевелился — даже намека не сделал. Напряжение в ее груди ослабло. Ей не следует доверять этому мужчине, но и считать его злодеем тоже пока рано.

— Вы ведь Кристи Минслоу, а не ее сестра-близнец, приехавшая сюда от ее имени?

Эти слова заставили ее улыбнуться.

— Я Кристи. Боюсь, у меня нет ни брата, ни сестры-близняшки.

— И в настоящее время вы все еще являетесь владелицей бизнеса под названием «Пляжный Понедельник»?

Она посмотрела на величественный водопад и кивнула.

— И вы действительно собираетесь посетить новый магазин «МА» на Орчард-Роуд, который скоро откроется, чтобы воочию увидеть, как мы намерены презентовать ваши проекты, если вы решите подписать с нами контракт?

Она снова кивнула. «Мольто Аркета» была подобна этому водопаду, огромному и великолепному, в то время как она казалась такой же незначительной, как крошечная капля воды.

После этого он замолчал, и она перевела на него взгляд. У него были голубые, как море, глаза — глаза, созданные для улыбки и веселья. Как жаль, что ему приходится носить маску напускной серьезности, чтобы соответствовать образу преуспевающего бизнесмена.

— Мне очень жаль, но я не понимаю, как вы можете быть здесь, в Сингапуре, под ложным предлогом.

— Я скажу все прямо — и я не хочу вас обидеть.

— Принято как данность. И оценено по достоинству.

Ей пришлось подавить непроизвольную улыбку, вызванную его ответом.

— Дело в том, что с этической точки зрения бренды «МА» и «Пляжный Понедельник» совсем разные. Я никогда не смогу продать «Пляжный Понедельник» компании, которая…

Она замолчала, не желая быть откровенно грубой.

Его губы скривились.

— Которая беспринципно пользуется ресурсами земли и иностранной рабочей силой, в то время как ее акционеры богатеют?

— Гм… да.

— Поправка, Кристи, наши текущие стратегические видения не совпадают, но я планирую это изменить. Это мой главный приоритет. Культура, которую вы создали в микромасштабе, — именно та культура, которую я хочу внедрить крупномасштабно в «МА».

«Да, верно, и большие розовые слоны, плавающие в стратосфере, обязательно станут следующим модным видом транспорта». Она достала телефон и продиктовала:

— Розовые слоны. Извините. Вдохновение не всегда приходит вовремя…

Джеймс отмахнулся от ее извинений.

Кристи не хотелось вести этот разговор, но чем скорее он закончится, тем лучше.

— Послушайте, я знаю, вы думаете, что я беспрекословно поставлю подпись, где мне скажут. — Слова прозвучали несколько бестактно, но она терпеть не могла уклончивость. — Я чувствую себя виноватой, потому что вожу вас за нос. У меня — две недели в Сингапуре, а у вас… ничего.

— Вы приняли окончательное решение отклонить предложение «МА»?

Она подумала обо всех часах, которые она последние два года провела в обществе своего бухгалтера и со специалистом по связям с общественностью, которого она наняла, не говоря уже о работе с производителями и оптовиками. Она снова вспомнила свой шок и разочарование, когда обнаружила, что офис-менеджер Роза ее обворовывала. Это было последней каплей.

На нее лег огромный груз. Так мало времени уходило на то, что она действительно любила, — на дизайн. Деньги, которые предлагала «МА», были ей очень нужны. Очень.

— А если мне удастся убедить вас, что все, что я вам только что сказал, — правда, и я полон решимости внести существенные изменения в работу компании?

Кристи тяжело вздохнула.

— Нет. Если это правда, то… нет.

Джеймс ответил не сразу, будто размышлял над ответом.

— Сделала ли другая компания вам более привлекательное предложение? — Она помотала головой, и он продолжил: — Итак, в настоящий момент вы пытаетесь решить, собираетесь ли вы продать мне «Пляжный Понедельник» или намерены продолжать вести бизнес самостоятельно?

— Я практически решила продать свою компанию. — Последние два года ей пришлось признать, что она ненавидит деловую сторону дизайна. Столь же неприятно было обнаружить, что она никому не доверяла в той мере, чтобы поручить управление «Пляжным Понедельником». Чем-то нужно было пожертвовать. — У меня были предложения от других компаний. Просто ваше предложение приехать в Сингапур было… убедительнее, — закончила она, слабо пожав плечами.

Ее слова вызвали у него улыбку — кривую полуулыбку, от которой у нее участился пульс.

— Ему и полагалось быть убедительным. Кристи, я понимаю, что вы оставляете себе свободу выбора, но для меня очевидно, что у «МА» все еще есть шанс. И пусть в ваших глазах этот шанс незначительный, я уверен, что мы можем многое вам предложить.

К сожалению, она была с ним согласна, но в этом вопросе не могла думать только о себе. Женщины из отдаленных уголков мира жили на заработок от заказов, которые она им присылала. Их потребности тоже нужно было учитывать.

— У вас есть две недели в Сингапуре. В свою очередь, «Мольто Ар кета» получает возможность представить себя в лучшем свете. Это все, на что мы рассчитывали. Насколько я понимаю, вы планируете соблюдать условия нашего соглашения. Я знал, что ваше согласие на поездку — не гарантия контракта. Я просто надеялся, что поездка в Сингапур подсластит сделку. Я рад оплатить ваше время, потому что могу подробно рассказать обо всех причинах, по которым я считаю, что вам следует подписать контракт с «МА».

Он все так разумно расписал. Может, он и прав.

— Кристи, ваши пляжные зонтики — произведение искусства. Нам нравится саронги, пляжные сумки и эспадрильи. Ваши изделия идеально сочетаются с нашей одеждой для отдыха. Как вы уже знаете, мы готовы очень хорошо заплатить за право купить вашу компанию. Мы также будем рады, если вы приедете в Нью-Йорк и присоединитесь к нашему штату дизайнеров. У вас появится возможность сделать себе имя, которое будет признано в самых престижных кругах.

Он назвал зарплату, которая заставила ее сглотнуть нецензурное восклицание. Нельзя отрицать, что работа в «МА» сразу преобразила бы ее резюме.

В следующий момент ей снова стало не по себе. А как насчет ужасной репутации «Мольто Аркета» в вопросах социальной справедливости и эксплуатации рабочей силы? Все это имело для нее значение, и ей нужно было знать, что он говорит о насущных проблемах не просто так. В этом году «МА» уже подверглась критике в СМИ. Готова ли Кристи пойти против собственной совести?

Нет. Она предпочла бы продать свою фирму за меньшую сумму. Или она могла бы внести изменения во внутреннюю структуру «Пляжного Понедельника», чтобы сосредоточиться на том, что нравится ей. Эта мысль, однако, ее удручала, поэтому она ее отбросила.

— Здесь есть над чем подумать, — продолжил Джеймс. — Очевидно, вам нужно решить, что подходит именно вам, но у вас есть время изучить варианты.

Она заставила себя встретиться с ним взглядом и кивнуть.

— И вам не нужно чувствовать себя виноватой из-за того, что вы не торопитесь с решением.

Он изо всех сил старался ее успокоить, и она это оценила.

— Вы так разумно все это делаете. Я хотела уехать подальше. Дома царил сущий хаос, так что я ухватилась за шанс провести две недели в Сингапуре.

— Это не делает вас обязанной мне. Я тоже ухватился бы за шанс двухнедельного отдыха. Мой совет директоров меня с ума сведет.

Да, но главное отличие было в том, что он приехал в Сингапур по работе. Она использовала поездку как предлог для побега.

Тем не менее, он прав. То, что она согласилась приехать в Сингапур, не налагало на нее обязанности перед Джеймсом. Где-то по пути она потеряла здравый смысл.

— Почему они вас с ума сведут?

— Похоже, я слишком молод и безрассуден. Слишком много новомодных идей. Они пытались держать меня на поводке, а я… — Он умолк, словно удивленный тем, что произнес эти слова вслух.

Если то, что он сказал ранее о переменах в корпоративной этике, было правдой, тогда ему приходилось бороться. Кристи едва сдержалась, чтобы не сжать его руку, желая подбодрить.

Джеймс оказался не тем, за кого она его принимала. Она не думала, что он будет таким добрым и понимающим. Тем не менее, она понимала, что споры и поспешные решения не помогут его конечной цели.

— Мне жаль. Я была ужасно непрофессиональна. Дело в том, что у меня не было отпуска очень много лет.

Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание.

— Ну вот. Это в пользу «МА». Деньги, которые мы заплатим за «Пляжный Понедельник», дадут вам возможность взять очень долгий отпуск, если вы захотите. И, — продолжил он, — если бы вы присоединились к нашей команде дизайнеров, у вас были бы дополнительные льготы, включая ежегодный отпуск, не говоря уже о путешествиях за границу. И ни один человек не способен принять правильное решение, когда он работает на износ.

Почему он этим не воспользовался? Его мать, конечно, не преминула бы извлечь из ситуации пользу, если бы она все еще стояла у руля «МА». Вот только… Да, она могла ошибаться, но ей казалось, что Джеймс — не просто бессердечный бизнесмен.

Кристи подавила улыбку. Может, он лишь волк в шкуре овечки. Или в костюме? В таком случае ей нужно будет проследить за тем, чтобы свои безукоризненные костюмы он больше не надевал.

Жар внезапно обжег ее щеки. О нет. Она имела в виду повседневный стиль одежды, а не неглиже! Он вопросительно приподнял бровь, отметив замешательство на ее лице, и она поспешила сказать:

— Почему вас волнует то, каким будет мое решение?

Он скрестил руки.

— Вы ждете, что я буду без всякой жалости склонять вас к контракту с «МА».

Она не стала отрицать.

— Кажется, это разумное предположение.

— Значит, вы думаете, что чистая прибыль — прибыль акционеров «МА» — для меня самое главное?

— Разве не так?

— Я считаю, что подписание контракта с «МА» — разумное решение.

Кристи не спросила его, почему, она уже знала все доводы.

Его губы сжались, словно он уловил ее мгновенное замешательство.

— Один вопрос, если можно, Кристи. Почему вы уверены, что сделка с нашей компанией будет ошибкой?

— Сначала у меня к вам вопрос, — прервала она. — Что для вас важнее прибыли акционеров?

— В профессиональном смысле? Я хочу, чтобы компания внедрила этически устойчивые методы работы. По примеру «Пляжного Понедельника». Как я уже сказал, это мой главный приоритет.

— С каких пор? «МА» не славится своим прогрессивным отношением к таким вопросам.

— С тех пор, как я стал генеральным директором. Я считаю, что акционеры «МА» могут пожертвовать малой толикой своего дохода в интересах социальной справедливости. Более того, я думаю, что это единственный путь к прогрессу. Если «МА» не начнет внедрять подобные методы сейчас, это отразится на прибыли компании в будущем. Это решение необходимо принять не только с точки зрения морали, но и с точки зрения финансов.

Теперь это звучало гораздо правдоподобнее. Но она ему не верила. Слишком много лет основной целью «МА» была прибыль, а не люди, и уж тем более не моральные устои и этические стандарты.

Джеймс подозревал, что Кристи ему ни капли не верит. Что бы его мать сделала в подобной ситуации? Она сделала бы в точности то, что ожидала от него Кристи, — воспользовалась бы ее изнеможением и немедленно надавила бы на нее, чтобы она поставила свою подпись. Да, он мог последовать примеру своей матери.

Но… Как можно работать над построением более справедливого и равноправного мира за счет чужого счастья?

Он не хотел достичь своей конечной цели, в процессе сделав Кристи несчастной или заставив ее сожалеть о контракте с «МА».

Большинство дизайнеров ухватились бы за шанс, который он ей предлагал. Однако Кристи должна была прийти к такому выводу сама, в свое время.

Оглядевшись, Джеймс обнаружил, что она пристально смотрит то на розовые орхидеи, то снова на водопад, попутно делая заметки в телефоне.

Когда Кристи поняла, что он за ней наблюдает, она извинилась перед ним и напоследок сделала пару фотографий.

— У вас все время возникают идеи? — В нем не было ни единой творческой жилки, но креативность его очаровывала.

— Почти. — Она встряхнулась и послала ему улыбку, которая не коснулась ее глаз. — Процесс идет урывками. Но определенно ускорился, как только я вышла из самолета.

— Вам это нравится? — Он понятия не имел, что побудило его задать этот вопрос.

— Да! — Ее глаза светились, и казалось, будто ее озарили все цвета радуги. — Этот сад и тот водопад — просто потрясающие. Возможно, это не Мерлион и не Роща сверхдеревьев, но я все равно в восторге.

Она хотела увидеть Мерлион и сверхдеревья, пока тут гостит? Ну конечно.

— Хорошо, ну, видимо, я пока останусь. Так что завтра мы пойдем в ваш магазин на Орчард-Роуд и…

— Нет.

Она моргнула.

— Сначала вам нужно осмотреть достопримечательности.

— Я смогу осмотреть достопримечательности потом.

— Я настаиваю.

Она вздернула голову — не бросая вызов, а словно пытаясь поставить ему оценку.

— Хотела бы я лучше понимать вас, Джейми Купер-Форд.

Джейми? Никто не называл его Джейми, и все же в ее устах это сокращение казалось вполне естественным.

— Вы такой… невозмутимый. Из-за этого вас трудно читать.

Его воспитывали равнодушные родители. Он подозревал, что это тоже сделало его равнодушным. И холодным.

— И что вы пытаетесь увидеть? Что хотите узнать?

— Каковы ваши намерения, ваша мотивация? На первый взгляд вы кажетесь очень добрым человеком, но, возможно, вы играете в собственную игру.

— По правде говоря, я не хочу, чтобы вы обвиняли меня в том, что я вынудил вас принять решение, о котором вы будете жалеть. Если вы присоединитесь к команде «МА», я хочу получить от вас искренность — бренд заслуживает вашего энтузиазма. Если вы разочаруетесь в «МА» и публично начнете критиковать компанию, скандал нас прикончит. Мне нужна возможность доказать вам, что я настроен серьезно, когда говорю, что хочу переписать политику компании. И для этого мне нужно, чтобы вы были готовы меня выслушать. Я не виню вас в вашем скептицизме, — добавил он как можно быстрее. — Учитывая послужной список «МА», ваше недоверие оправданно.

Она пристально посмотрела ему в глаза, и он изо всех сил старался выдержать ее взгляд. В конце концов, ее губы изогнулись в улыбке.

— И так… Завтра буду наслаждаться видами, чтобы потом вас выслушать?

Он принял спонтанное решение, руководствуясь интуицией.

— Нет, вы будете отдыхать целую неделю.

— Неделю?

Потрясение не могло скрыть ее восторга от перспективы недельных прогулок по городу, и он похвалил себя за неортодоксальность стратегии.

— Именно. Я попрошу Роберта забрать нас в десять утра. И он поедет туда, куда вы хотите.

— Нас? Вы тоже поедете?

Он повел плечами. Почему она так удивилась?

— Мне нужно защитить свое вложение.

— Вы откажетесь от делового костюма?

— Костюмы вряд ли способствуют отдыху. — Джеймс мысленно просмотрел содержимое своего чемодана. Возможно, ему потребуется докупить несколько вещей.

В ее глазах горел огонь азарта. Глядя на то, как белые зубы впились в пухлую розовую плоть ее нижней губы, он вынудил себя сглотнуть.

— Вы хотите, чтобы я прекрасно провела время.

— Именно.

— Значит ли это, что мы можем объездить Сингапур по-моему?

Если ее это обрадует…

— Что значит «Сингапур по-вашему»?

— Кто знает? Решу по ходу дела.

Он боролся с желанием закатить глаза. Все эти творческие личности одинаковы. Что плохого в организации и контрольном списке?

— Скажу только, что водителя в моих планах нет.

Прекрасно. Он откажется от костюма и служебного автомобиля.

Джеймс изобразил на лице то, что, как подозревала Кристи, было выражением глубокой задумчивости.

— Наш разговор навел меня на важную мысль… Ты абсолютно права. — Он кивнул для пущей убедительности. — Мне нужно найти время на пляж. Отыскать в себе… пляжника.

Игра была такая натужная, что она чуть не рассмеялась. Все ее инстинкты велели ей: хватай «Пляжный Понедельник» и беги в закат. Или на пляж, где он ее никогда не найдет!

Он со стоном провел рукой по лицу.

— Боже, надо лучше стараться, — пробормотал он, как будто понимая, насколько неискренними были его слова. — Знаешь, мое отношение к пляжу или отдыху никак не влияет на мою способность продавать зонтики огромному количеству новых клиентов.

— Если судить по логике — да, — признала она.

— Но? — Голубые глаза внезапно стали крайне проницательными. Его признание было ошибкой. И, как она подозревала, для него нехарактерной. Кристи не могла не задаваться вопросом, что заставило его совершить эту оплошность.

— Дело в том, что, если у тебя нет времени на пляж или отпуск, что ты можешь знать о желаниях и потребностях твоих клиентов? Как ты можешь изменить политику своей компании — ее суть? Если у тебя нет времени на пляж, то, возможно, у тебя нет времени на такие вещи, как окружающая среда, изменение климата и эксплуатация рабочих на фабриках.

Сняв шляпу, она собрала назад волосы, забыв о том, что они слишком кудрявые, слишком непослушные, чтобы можно было просто причесать пальцами.

— Очевидно, что вы всего лишь модный бренд, а не создатели лекарства от рака или других болезней, — сказала она, переводя дыхание. — И не стоит ожидать… большего. А ваши клиенты — люди очень богатые, таков сегмент рынка, так что мы, вероятно, в любом случае не говорим о простом народе.

За ним стояла целая компания, которая занималась маркетингом, пиаром и всем остальным. И его любовь к пляжному отдыху ни на что не влияла. Он лишь заключал сделки.

— Кристи…

— Нет, я знаю, что ты прав. Я глупо себя веду.

Она должна быть более объективной, но только не в том, что касалось «Пляжного Понедельника». Косой взгляд на Джеймса подтвердил ее догадку: он и понятия не имел, что он упускал из-за того, что у него не было времени на пляж.

Она узнала эту холодность, эту мрачность, потому что она жила и в ней. Вот почему она основала «Пляжный Понедельник» — чтобы развеять этот мрак. Ей никогда не приходило в голову, что такой богатый человек, как Джейми, тоже может от этого страдать.

Отель «Марина Бэй Сэндс», с его тремя колоннами и крышей в форме лодки, летящей по небу, показался на горизонте, и Кристи улыбнулась.

— В каждом городе должна быть лодка в небе, ты так не думаешь?

— И генеральный директор, который выполняет обещания своей компании, — медленно согласился он.

— Ты не обязан любить пляж, Джейми. Но я не могу не думать, что каждому нужно особое место, которое помогает ему расслабиться и делает его счастливым.

Он кивнул, но она видела, что это просто из вежливости.

— Дело в том, Джейми, что «Мольто Аркета» — это как вершина моей пляжной мечты. Это как… Если бы я выиграла в лотерею, то именно к «МА» я бы обратилась, прежде чем отправиться в такое экзотическое место, как Французская Ривьера, Таити или…

— Мальдивы, — закончил он за нее. — Я был на Французской Ривьере, на побережье Коста-дель-Соль, на греческих островах, но не был на Таити или на Мальдивах. Так что если ты хочешь что-то узнать…

Она пожала плечами:

— Если у тебя нет времени на пляж, ты не можешь сказать мне то, что я хочу знать.

— Это черная метка, которую я никогда не смогу стереть, да?

Мужчина рядом с ней был настолько красив, что ей пришлось заставить себя отвести взгляд от его соблазнительного рта и жесткой челюсти.

Автобус резко остановился, и их плечи на краткий миг соприкоснулись. Она попыталась превратить свой быстрый вдох в выражение восторга.

— Смотри, это Мерлион. — Когда она смотрела на статую, притворный восторг слишком быстро стал реальным. Она сцепила руки под подбородком. — Боже ты мой! Я, конечно, читала о нем, но…

Всего на мгновение один уголок его рта приподнялся, и это заставило ее кровь быстрее бежать по венам. Если этот человек мог оценить прелесть Мерлиона, значит, он не совершенно безнадежен, верно?

Однако слишком быстро его лицо снова приняло привычное вежливое выражение, напомнив ей, что его решение сопровождать ее, чтобы защитить свои инвестиции, не означало, что он рассчитывал повеселиться. Она готова поспорить, что он хотел притвориться, что получает удовольствие — чтобы ее успокоить.

— Я сказал что-то не то? Я согласен с тобой: Мерлион великолепен.

Она хотела выбросить из головы Джейми и на некоторое время сосредоточиться на экскурсии. Автобус доехал до Ботанического сада, и она расхохоталась, когда им пришлось останавливаться и ждать, пока большая ящерица перейдет дорогу. Однако все время Кристи чувствовала, что он изучает ее, а не пейзаж.

Автобус направился к Орчард-Роуд — одной из самых богатых торговых улиц в мире. Ее сердце забилось быстрее.

— Который из них?

Их гид, как по команде, сразу же сказал, что это здание — один из крупнейших торговых центров во всем Сингапуре, где располагаются известнейшие дизайнерские магазины. Мысль о том, что ее пляжные зонтики и другие товары могут быть выставлены в таком магазине, показалась ей совершенно поразительной — пределом мечты.

Вскоре после этого автобус остановился у отеля «Раффлз». Белое колониальное здание сияло на солнце, словно оазис воплощенной изысканности.

Она повернулась к Джейми:

— Тебе совсем не понравилось, правда?

— Я бы так не выразился… — начал он.

Даже если он имел в виду каждое сказанное им слово о новой корпоративной культуре «МА» и мог добиться всего, чего хотел, она не могла передать свою компанию человеку, который, по всей вероятности, «сгорит» за пять лет. Конечно, она не могла этого сказать.

— Ты все время молчал, — заметила она.

— Я не какой-нибудь прирожденный болтун.

«Шпилька в мой бок», — подумалось ей.

— И я все еще пытаюсь расшифровать твое замечание о том, что я не могу рассказать тебе о Французской Ривьере или греческих островах. Ты была откровенна со мной, так что я скажу честно: этот комментарий прозвучал пассивно-агрессивно. Он был намеренным?

— Нет! — Она снова попыталась пригладить волосы, но в последний момент сумела остановиться. — Я просто имела в виду, что ты был там по работе, а не развлечения ради, верно? Ты не можешь сказать мне, какой там запах и ощущается ли солнце на теле как-то иначе в Греции, чем в Сиднее, или на каком пляже люди больше всего улыбались и радовались жизни, и на какой остров ты бы вернулся, представься тебе свободная неделя.

Он уставился на нее, как будто совершенно не понимал, о чем она говорит.

— Видишь? — Она попыталась сдержать тон голоса. — Все это: запах пляжа, звуки и свет, ощущение солнца — питает творческую душу.

Или, по крайней мере, мою творческую душу. Так я получаю вдохновение. Пока ты… — Она пожала плечами. — Как ты оказался на греческих островах?

— Мы снимали рекламную кампанию.

— А на Французской Ривьере?

— Сделка с инвестором.

— Ты плавал, пока был там?

Джеймс стиснул челюсти, и у нее возникло ощущение, что он хотел бы оказаться за миллион миль отсюда.

— Боюсь, только в бассейне отеля.

— Без сомнения, после тренировки в спортзале.

— Я был там по делам. — Его взгляд мог бы опалить.

— Ты приехал в Сингапур по делам, но сегодня ты отдыхаешь.

Вот только это не совсем так… Он защищал свои вложения.

Приложив сверхчеловеческое усилие, он пожал плечами и развел руками. Ему даже удалось улыбнуться.

— Видишь? Надежда еще жива.

Ни с того ни с сего у нее пересохло во рту, а пульс участился. В этом не было смысла, но на каком-то примитивном уровне она чувствовала, что знала этого человека — словно они были родственными душами.

— Итак, — сказал он, когда она не ответила. — Где ты решила сойти?

— Мерлион. — Это было единственное место, за исключением Орчард-Роуд, которое вызывало у него хоть какой-то отклик. — А затем мы прогуляемся до «Марина Бэй Сэндс»… А оттуда — до садов у отеля, потому что больше всего я хочу увидеть Рощу сверхдеревьев. Ты ее видел?

— Только с террасы на крыше отеля.

— На фотографиях они потрясающе смотрятся. — Она не могла поверить, что он довольствовался тем, что видел издалека. Этот мужчина жил только своей работой.

— Мне тут пришло в голову, что наши жизни очень разные, Кристи.

— В каком смысле?

— Я вырос в богатстве и роскоши. Для людей моего круга деньги никогда не были целью. Я живу, как принц из сказки. Я не уверен, что таким людям, как я, нужен отпуск — у нас и так много привилегий.

Кристи посмотрела на него с недоумением:

— Ты шутишь, да?

— Думаю, ты скоро поймешь, что я редко шучу.

Как ни странно, ей захотелось его пожалеть. Работать двадцать четыре часа в сутки — это сказка. Неужели он этого не понимает?

— Я искала информацию о тебе в Интернете.

Джеймс нахмурился.

— И?…

— И выводы, к которым я пришла — насколько они уместны в целом, — указывают на то, что ты много работаешь. У тебя, конечно, привилегированная жизнь — жизнь, о которой она могла только мечтать, — но для этого ты много работаешь. Так что, хотя я знаю, что у тебя есть квартира на Манхэттене с видом на Ист-Ривер, интересно, бывает ли у тебя когда-нибудь время, чтобы всем этим насладиться.

Она вышла за ним из автобуса и сняла солнцезащитные очки, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

— Я не знаю, что делают богачи в свободное время, — призналась она.

— Пьют смехотворно дорогое шампанское в шикарном ресторане с видом на озеро в Центральном парке.

— Гм… Верно.

— Или в середине недели едут на Мартас-Виньярд, чтобы сбежать от безумия Манхэттена.

Неужели она его неправильно поняла? У него был пляжный домик в Хэмптоне, где он наверняка часто бывал…

— Или зависают допоздна в каком-нибудь модном ночном клубе, где напитки подают в крошечных бокалах.

— Это было в девяностых, — сказала Кристи.

— Мода возвращается.

Джеймс указал на тропинку, ведущую к набережной, и она заставила себя сделать шаг.

— Так ты все это делаешь?

Он ухмыльнулся, как будто ему нравилось видеть ее смятение.

— Конечно нет. Ты права. Я не веду образ жизни плейбоя, но знаю, каково это.

Она рассмеялась, стараясь скрыть облегчение.

— А ты говорил, что редко шутишь.

— Должно быть, это все солнце и твоя радость от экскурсии.

Ей удалось подавить смех. А потом она просто остановилась и уставилась на пристань для яхт. На мгновение ей пришлось ущипнуть себя. Она в Сингапуре. Более того, она в Сингапуре, и ее расположения добивается представитель серьезной компании. Звездный час настал.

— О чем думаешь?

Темная вода сверкала миллионом ярких огней. Она шла вперед, как во сне, пока не остановилась у перил. Цветущие кусты обрамляли дорожки вокруг пристани — розовые, белые и оранжевые бутоны источали умопомрачительный аромат. Куда бы она ни посмотрела, люди улыбались.

— Так красиво, — выдохнула она. — Действительно красиво.

Это великолепие нельзя было отрицать. Они оба продолжали смотреть на залив как завороженные.

— Мне нужно найти время для пляжа.

— Что? — оглянулась она.

Джеймс нахмурился, потер лоб, а затем решительно кивнул ей.

— Мы с тобой, Кристи, поедем на пляж — на Сентозу. Я все устрою попозже на неделе. И я собираюсь доказать тебе, что я именно тот человек, который способен по достоинству оценить такую компанию, как «Пляжный Понедельник».

Боже. У нее было чувство, что ей следует просто сдаться сейчас и признать поражение.

Лишь когда зазвонил его телефон, Джеймс понял, что они с Кристи смотрели друг на друга как завороженные. Он прижал телефон к уху, мысленно сделав себе выговор за то, что забыл шляпу.

— Мистер Купер-Форд, это Лиэн Марш. — Лиэн была менеджером нового магазина на Орчард-Роуд. — Боюсь, у нас проблемы. Магазин разгромили.

— Что? Как это случилось? Как преступники смогли обойти охрану?

— Не знаю, сэр. — В ее голосе прозвучала тревога, и он постарался сдержать нетерпение, несмотря на всю ярость. — Вы вызвали полицию?

— Она уже в пути.

— Я приеду, как только смогу.

— Что случилось? — сразу же спросила Кристи.

— Сейчас, только позвоню Роберту. — Он велел водителю подъехать к нему, а затем глубоко вздохнул. — В новом магазине проблемы.

— Какие? Ты говорил про полицию.

— Я знаю только то, что имел место некий случай вандализма. Тебе не о чем беспокоиться. Я хочу, чтобы ты сегодня отдохнула…

— Я поеду с тобой. Этот день мы должны провести вместе.

— Но… — Он умолк, когда она взяла его за руку. — Мерлион, сверхдеревья…

— Все это подождет до завтра.

Эта женщина выводила его из равновесия. Он стиснул зубы, в его крови вспыхнул пожар. Несколько часов разлуки с Кристи были бы очень кстати.

— Ты ничего не можешь сделать, Кристи.

Проклятие! Он не хотел, чтобы она увидела магазин в таком состоянии. Но отклонить ее предложение — значило ее обидеть. Он подозревал, что смертельно.

И это будет иметь прямое отношение к ее решениям относительно «Пляжного Понедельника». Черт возьми, это, вероятно, станет концом их переговоров! Сдерживая недовольство, он заставил себя встретиться с ней глазами.

— Это излишне любезно с твоей стороны. Я ценю это, — добавил он.

Он так привык к тому, что люди чего-то от него хотят, что на мгновение растерялся. В конце концов, голос к нему вернулся.

— Спасибо.

Пока они ехали, пробираясь сквозь пробки, он понял, что напряжение постепенно покидает его тело. Пятнадцать минут спустя он в ужасе осматривал новый магазин, который сложно было узнать. Такое умышленное варварство! Кристи побледнела, и Джеймс заставил себя говорить как можно спокойнее.

— Кристи, я докопаюсь до сути.

— Они… они полностью уничтожили мою… — Она судорожно сглотнула. — Мои пляжные зонтики. — Она повернулась к Лиэн и попыталась улыбнуться. — И без сомнения, прекрасные витрины, которые оформляли вы.

Он коротко кивнул расстроенной Лиэн, чтобы заверить ее, что у него все под контролем. Ее охватило искреннее огорчение из-за того, что художница впервые узрела этот магазин в таком виде.

Кристи не должна была быть свидетелем этого.

— Они все разрушили.

И результат был до абсурда ужасен. Роскошные пляжные полотенца, модные купальные костюмы, шелковые туники и зонтики марки «Кристи» были порваны и разбросаны, как мусор. Хотя девушка отважно пыталась скрыть свою реакцию, Джеймс видел, что она потрясена до глубины души.

— Похоже, они намеренно выбрали своей целью «Пляжный Понедельник». Мы создали специальный стенд для демонстрации твоего товара. Мы заказали множество экземпляров, чтобы показать его во всей красе и заодно польстить тебе.

Кто бы это ни сделал, он дорого заплатит. Они с Лиэн приложили столько усилий, чтобы довести выставку до совершенства. Особенно зонтики, которые были гордостью Кристи. Он хотел, чтобы Кристи порадовалась, увидев витрину. Он хотел произвести сильное впечатление.

Его руки сжались в кулаки. Да, отличное вышло впечатление.

— Джейми, — медленно начала она, — у тебя не возникло ощущение, что кто-то не хочет, чтобы мы с тобой занимались бизнесом?

Он уставился на нее.

— Ты примериваешь на себя роль Нэнси Дрю?

— Я предпочитаю Фрайни Фишер, — парировала она. Когда он ничего не сказал, она добавила: — Может, ты ее не знаешь. Ее придумала австралийская писательница. Это отважная частная сыщица из Мельбурна двадцатых годов прошлого века, которая носит с собой…

— Я знаю, кто это.

— Хорошо. Тогда мы оба с тобой знаем, кого я здесь изображаю.

Он хотел ее обнять. Хотя, может быть, это не такая уж хорошая идея. Он был слишком профессионален, чтобы сделать что-нибудь безумное, например, поцеловать женщину, с которой вел дела, — ничего опаснее быть не может. Так много всего висело на волоске. По его опыту, объятия могли привести к поцелуям.

Так что никаких объятий.

Кроме того, несмотря на всю ее выдержку и стойкость, он видел потрясение в ее глазах и отчаяние, промелькнувшее на ее лице.

Некоторые дизайнеры сравнивали свои творения с детьми — он не знал, точная ли это аналогия или нет, — но на создание прекрасных пляжных зонтов и других аксессуаров у Кристи ушла уйма времени, терпения, хлопот, разочарования и преданности своему делу.

— Лиэн, — позвал он негромко, чтобы не пугать обеих женщин. Он сделал мысленную заметку: надо отправить Лиэн домой и нанять для магазина охранника. Как правило, в этом центре была отличная охрана, но, очевидно, не всегда.

— Да, сэр? — Лиэн возникла в дверном проеме, ведущем на склад и кухню для персонала. Он попытался ей улыбнуться. — Пожалуйста, Лиэн, ты можешь звать меня Джеймс.

Лиэн заплакала. Кристи поспешила к ней и заключила рыдающую женщину в объятия, что, казалось, только заставило менеджера магазина расплакаться еще сильнее.

— Это, должно быть, было ужасно — войти и увидеть этот беспорядок, — сказала Кристи, как будто ее это совершенно не потрясло. — Почему бы нам не пойти туда, где мы всего этого не увидим?

Она вывела Лиэн в другую комнату, а Джеймс поплелся следом.

— Вы хотели у меня кое-что спросить, сэр?

Он не стал настаивать на том, чтобы она называла его Джеймсом, хотя изо всех сил старался убрать прежнюю формальность, которую его мать прививала всему персоналу. Он не хотел, чтобы она снова заплакала.

— Я просто хотел спросить, не могли бы вы заварить нам чаю. — Он хотел, чтобы обе женщины выпили по чашке сладкого чая — это должно помочь им прийти в себя. — Но я сам все сделаю.

Лиэн указала на чайник:

— Уже сделано, сэр.

— Тогда я хочу, чтобы вы, дамы, сели, а я налью вам по чашке.

— О, сэр, я…

— Лучше просто делать то, что он говорит, — сказала Кристи, отодвигая стул у крошечного столика для Лиэн и выбирая себе другой. Однако не успела она опуститься на сиденье, как снова подскочила, словно ужаленная. — Ой, смотрите! Им не удалось убить все мои зонтики.

Джеймс вздрогнул от этого слова — «убить», но в каком-то смысле она была права. Обломки не подлежали утилизации. Она перешла к стопке пляжных зонтов, тщательно упакованных в пластик. Подняв один, она повертела его в руках. Ее губы изогнулись в улыбке, от которой его сердце забилось о ребра.

— Можно? — спросила она у него и Лиэн.

Оба кивнули. Он отметил, что Лиэн выглядела такой же ошеломленной, как и он. Он налил три чашки чая и добавил в каждую сахар, прежде чем отнести их к столу и усесться на запасной стул.

Отпивая понемногу сладкого чая, Джеймс наблюдал, как она осторожно разворачивает упаковку. Ее пляжные зонтики заслужили гораздо больше признания. Это были произведения искусства. Как и у других пляжных зонтов, у ее творений был центральный столб, который погружался в песок, и навес, создававший тень. Но на этом все сходства с обыкновенными пляжными зонтиками заканчивались. Навесы не обязательно были круглыми — они могли иметь любую форму. Одним из самых популярных товаров был дворец с парапетами, возвышавшимися над балдахином. Парапетами!

Кристи не просто рисовала один цветок, она рисовала целый сад. Цветы и листья развевались на ветру над головой счастливого владельца.

Зеленый плющ образовывал экзотическую бахрому. Если приглядеться, иногда можно было найти выглядывающее из чащи лесное существо. Ее зонтики были полны причудливости — ребяческой, непосредственной.

Джеймс затаил дыхание в ожидании. Он видел, как она прикидывает ширину комнаты, но кухня для сотрудников была просторной, и она осторожно и с дразнящей медлительностью раскрыла зонт. Над золотым навесом реял красный китайский дракон. Китайские иероглифы свисали с бахромы, и он знал, что объяснение и перевод каждого из них есть в прилагаемом буклете.

Он смотрел на нее, и чем дольше он смотрел, тем легче ему становилось.

Кристи осторожно прислонила зонт к стене, чтобы он оставался в вертикальном положении, а затем вернулась к столу и взяла чашку. Она не сморщила нос от сладости чая. Вместо этого уголки ее губ восхищенно приподнялись, и она глубоко вдохнула ароматный пар. Джеймс заставил себя перевести взгляд на зонт.

— Я горжусь этим дизайном. Потребовалась некоторая изобретательность, чтобы поставить дракона в такую торжествующую позу. Эта идея пришла мне в голову на праздновании китайского Нового года в Сиднее два года назад.

— Твоя китайская серия, — пробормотал Джеймс. — Ты сделала красный фонарь, который… — Он попытался подобрать слова. — Он просто меня поразил.

Эти слова казались неубедительными, хотя и были правдой.

Однако улыбка, которую она ему послала, была широкой и радостной. Он сглотнул и снова посмотрел на зонтик. Ему нужно было быть осторожным — по-настоящему осторожным. Он внезапно осознал, что она сделала. Она изо всех сил старалась помочь ему и Лиэн расслабиться и на мгновение забыть о катастрофе, которая таилась там, на полу магазина.

Привлекательная и добрая. Он поерзал на стуле. Много воды утекло с тех пор, как Джеймс чувствовал к женщине интерес, который он начал питать к Кристи, но было бы глупо сдаваться на волю этому чувству. Он должен оставаться в рамках профессионализма.

После всех волнений Кристи нужно было немного отвлечься, поэтому после ужина Джеймс предложил посмотреть световое шоу. Из ресторана на крыше отеля «Марина Бэй Сэндс», куда он ее пригласил, открывался необыкновенный вид на залив.

Как только официант поставил воду со льдом на их столик, Кристи посмотрела Джеймсу прямо в лицо.

— Итак… Кто на тебя так обиделся, что порвал мои зонтики? — Она вздрогнула, услышав собственные слова — они звучали еще более бескомпромиссно, чем в мысленной речи.

Джеймс приподнял бровь. Если ее слова его и потрясли, он этого не показал.

— На меня?

— Я, конечно, не имею в виду тебя лично. Я имею в виду «Мольто Аркета».

— А почему ты уверена, что цель вандалов — моя компания? Полиция считает, что это могло быть случайностью.

Акт вандализма не показался ей случайным — он выглядел преднамеренным.

— А ты как считаешь, это было случайно?

Он поджал губы и покачал головой:

— Нет. Попробуй вино.

Он поднес бокал к губам, и по ее спине пробежали мурашки, когда свет свечи скользнул по его лицу, подчеркнув основательный подбородок и высокие скулы. Микеланджело пришел бы в восторг, если бы Джеймс ему позировал. Она была в восторге, просто сидя напротив него.

Взяв свой бокал, она поднесла его к губам, вдохнула яркий экзотический аромат. Джеймс выбрал сухое белое вино, и нотки дуба и маракуйи заиграли на ее языке.

— Вино восхитительное. — Кристи сделала второй глоток, потом поставила бокал на стол, налила в свой стакан воды из графина и выпила половину за один присест. В ответ на его веселую улыбку она показала рукой на вино. — Лучшее вино на свете. Я хочу его смаковать, а не выпить залпом.

— Следующие шесть дней ты в отпуске. Можешь себе позволить немного расслабиться.

Как он и обещал, с крыши ей открылся весь Сингапур, и от красоты этого города у нее перехватывало дыхание. Когда она впервые вышла на террасу на крыше «Марина Бэй Сэндс», дар речи ее покинул.

— Я уже говорила, насколько прекрасен этот пейзаж?

— Один или два раза. — Его голубые глаза смеялись, но в сгущающихся сумерках они напоминали цветом скорее сумеречное небо, а не полуденное.

Он уже говорил, что она в отпуске, но, как только она вошла в его магазин этим утром, вся праздничная легкость улетучилась. — Я не хочу все усложнять, но ты же пытаешься отвлечь меня от вопросов о вандализме, да?

Он вздохнул и поставил бокал на стол. Он сделал это с такой легкой элегантностью, что она загляделась на его руки. Внезапно четкие образы возникли в ее голове: эти руки на теле женщины — ее теле. Ее грудь вдруг стала болезненно чувствительной, она едва могла дышать.

— Да, я хочу, чтобы ты отвлеклась от того, что мы видели сегодня в магазине. Лучше бы я настоял на том, чтобы ты прогулялась по пристани. Но ты проявила большую смелость, Кристи. — Он смотрел на нее полными тепла и восхищения глазами. — Я бы не стал тебя винить, впади ты в истерику.

Она ни в коем случае не станет ему говорить, что, вернувшись в квартиру, она плакала десять минут подряд.

— Порой я думаю, что мне недостает эмоциональности, присущей всем художникам. — Она пригубила еще великолепного вина, запоминая его вкус и гадая, сможет ли она каким-то образом передать все его оттенки в дизайне. — И ты меня тоже впечатлил. Ты был спокоен и очень добр.

— Я не чувствовал ни того ни другого. Но вы с Лиэн не заслужили, чтобы я топал ногами и кричал. — Он глубоко вздохнул. — Хорошо, я понимаю, тебе нужно поговорить о том, что произошло. Давай так: сегодня вечером мы поговорим об этом, а затем подведем черту, согласна?

Сможет ли она? Ей нужно знать, может ли потенциальная вендетта против «МА» повлиять на «Пляжный Понедельник». Она сделает все, чтобы защитить свою фирму.

Кристи взглянула на огни города, сияющие перед ней, на мерцание и искры залива. Однако зацикленность на вандализме не принесет никакой пользы. Она снова встретилась с его пронзительным взглядом.

— Ты ведь будешь держать меня в курсе, если полиция что-нибудь обнаружит?

— Обещаю.

— Тогда… Я согласна.

— Почему ты считаешь, что цель вандалов — «МА»? Уверена, что у тебя нет ревнивых бывших или обиженных коллег?

Она фыркнула.

— Бывший получил то, что хотел, поэтому с его стороны не должно быть никакого недовольства, — сказала она, прежде чем смогла придумать вариант получше.

Он смерил ее долгим взглядом.

— То есть он существует.

Это было больше утверждение, чем вопрос. По правде говоря, она была возмущена тем, что сделал Льюис. Больше она не даст никому собой воспользоваться.

Она отмахнулась от его слов.

— Это давняя история. У меня нет никакого желания ворошить былое, но могу тебя заверить, что у моего бывшего парня нет ни одного повода меня беспокоить. Что касается коллег-художников или других коллег по бизнесу… Я никому не переходила дорогу. А что касается тех, кто обо мне печется и хочет убедить меня следовать определенному образу действий… — Она покачала головой. — Таких людей просто нет.

Уверенность в ее словах и убежденность во взгляде пробудили в нем неожиданную волну одиночества. Каково это — настолько доверять своему близкому кругу, состоящему из семьи и друзей, верить, что они искренне заботятся о твоих интересах?

Его родители многое ему дали. Он знал, что мать его любит. Ну и что, если она больше любит «МА»? Что касается друзей… Если он внезапно объявит, что уезжает в глушь и будет жить своим трудом, останутся ли они его друзьями?

Он оглянулся на Кристи. Что она имела в виду, когда сказала, что ее бывший получил то, что хотел? Сегодняшний день показал ему, что Кристи относится к тем женщинам, которые ставят нужды других выше своих собственных. Она не была эгоисткой или неженкой, ожидающей королевских почестей.

И она видела в нем человека с таким же потенциалом. Осознание этого оставило горький привкус во рту. Он должен был доказать ей, что заслуживает доверия. Он должен был доказать ей, что «МА» будет относиться к ее проектам и ее видению со всем уважением.

Теплые, как янтарь, карие глаза снова встретились с ним взглядом.

— Вот почему я думаю, что вандалы преследуют тебя, а не меня. Я знаю, что обо мне писали в нескольких отраслевых журналах и вручили несколько наград, но я все еще мелкая сошка. «МА» — высшая лига.

Джеймс был спасен от необходимости придумывать ответ, потому что подошел официант и вручил каждому меню.

— Понятия не имею, что выбрать.

— Любишь морепродукты?

— Обожаю.

— Раз я знаком с меню, хочешь, я выберу?

— Да, пожалуйста. Основное блюдо и десерт, чтобы заесть злость.

Вскоре официант принес большое блюдо с морепродуктами на двоих. Поколебавшись немного, Кристи выбрала пару устриц и положила их на тарелку.

— Так есть ли у тебя конкуренты по бизнесу, которые хотели бы саботировать твою работу, или сварливые коллеги?

— Да.

— В твоей собственной компании? — На мгновение он с ней согласился — его должно беспокоить то, что, как минимум в профессиональном плане, некоторые люди желали ему зла. Когда он оброс толстой шкурой? — Человек человеку волк, Кристи. Я крупный акционер и генеральный директор, но это не значит, что я популярен среди других акционеров «МА» или совета директоров. Все борются за положение и власть. Я самый молодой генеральный директор в истории компании.

Он хотел сдержать обещание, данное отцу, а это означало перемены во внутренней политике компании. Если эти изменения не будут сделаны, «МА» окажется под угрозой исчезновения, исчезнет в небытии. Возможно, он мог бы добиться большего успеха, если бы выбрал более мягкий подход. Уже слишком поздно.

Кристи не без опаски отправила в рот первую устрицу, и тут же ее лицо расплылось в улыбке.

— Это самая вкусная устрица, которую я когда-либо пробовала! Попробуй.

Джеймс съел несколько устриц, стараясь не думать о том, что в некоторых культурах эти моллюски считаются афродизиаком. И делал все, что мог, чтобы не обращать внимания на то, как ярко-оранжевая шелковая блузка Кристи подчеркивает ее грудь. Он отпил большой глоток вина, надеясь, что оно потушит накапливающийся внутри его жар.

— А что насчет ревнивых бывших? — спросила она.

Джеймс покачал головой. Он встречался только с женщинами, которые были такими же рассчетливыми и незаинтересованными в серьезных отношениях, как он сам.

— Хорошо. Не следует встречаться с теми, кто способен на подобное безумие.

— Проблема в том, что пока не начнешь с человеком встречаться, ты не узнаешь, насколько он безумен.

— Твоя правда. Однако в этом деле важно прислушиваться к интуиции.

— Тогда кто из этих соперников мог бы навредить тебе или твоему бизнесу? Есть кто-то на примете?

Джеймс тяжело вздохнул, уперся локтями в стол и встретился с ней взглядом.

— Кто еще к тебе обращался, кроме «МА»? Кто еще хочет заключить с тобой сделку?

Кристи назвала две известные компании.

— Не знаю… Не могу представить, чтобы мисс Фалькони опустилась до чего-то подобного. Что до Портоллини… Их младший сын безрассуден, но отец съел бы его заживо, проделай он такой трюк.

— А что насчет твоей мамы? Прибегла бы она к такой тактике?

— Поскольку она сейчас на пенсии, это вряд ли имеет значение. — То, как приподнялись при его словах брови Кристи, подсказало ему, что она все еще сомневается.

Джеймс поднял глаза и обнаружил, что девушка смотрит на него хмурым взглядом. Без всякой причины во рту у него пересохло.

— Конечно.

— Почему тебя сейчас так интересуют вопросы окружающей среды? — В ее голосе прозвучали критика и скептицизм.

— Я много лет лоббировал этот вопрос в совете директоров.

— Тогда почему ты не обнародовал свое мнение? Почему не критиковал политику компании и не агитировал изнутри?

Его мать была генеральным директором старой закалки. Она в первую очередь заботилась о прибыли акционеров и о продвижении компании на более стабильный уровень.

— Я знаю, что это звучит холодно и безразлично, но она встала у руля в непростое время, и ей пришлось бороться не только за то, чтобы заслужить уважение совета директоров, но и за то, чтобы вытащить компанию из болота. Но теперь… Прибыль компании растет, а наше положение на рынке стабильно. Пришло время «МА» обратить свое внимание на другие вещи. Я уверен, что смогу убедить совет директоров в необходимости принять стратегию более этичного отношения к окружающей среде.

Его слова не убедили Кристи, но, раз она еще в Сингапуре, он найдет способ доказать, что может выполнить все свои обещания.

— Хорошо, хватит обо мне. Расскажи, почему ты основала собственную компанию. Давно ты захотела этим заниматься?

— Еще когда была маленькой.

— Почему?

Ему нужно было разобраться, почему Кристи хочет продать компанию, которую несомненно ждет международный успех. Нужно узнать, чего она хочет, а затем — дать ей это… в обмен на подписание контракта.

— Сложный вопрос, — сказала Кристи, возвращаясь к начатому в ресторане разговору, когда они прогуливались по набережной, ожидая начала лазерного шоу. Набережная была заполнена людьми, наслаждающимися теплой весенней ночью, закусочные и ночные клубы жили полной жизнью, добавляя атмосфере красок и веселья.

Она почувствовала, как Джейми взглянул на нее, но не повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. Почему она основала собственную компанию?

Простой ответ заключался в том, что она не понимала реалий ведения бизнеса. Тогда на ней были розовые очки. В старших классах школы и университете эта идея казалась воплощением мечты — что может быть лучше, чем быть самой себе начальником, верно?

Однако теперь, когда у нее появился опыт обладания малым бизнесом, она смотрела на жизнь иначе. Как владелец небольшого предприятия, она отвечала за все, но хотела быть ответственной лишь за дизайн. Более того, она была уверена, что у нее не было деловых навыков, чтобы вывести «Пляжный Понедельник» на новый уровень.

Она вела дела в Эквадоре, Китае и Сомали, поэтому не могла просто так продать свою фирму. Жизнь и благосостояние сельских жителей зависели от ее заказов.

И она не станет рисковать средствами к существованию тех, кто полагался на «Пляжный Понедельник».

— Тебе не нужно отвечать на вопрос, если ты не хочешь, Кристи.

Она отвернулась от него, сцепив руки. Потребовалось три глубоких вдоха, прежде чем она смогла привести в норму свое дыхание. Боже милостивый, заметил ли он?

Она обернулась и одарила его улыбкой.

— Мое детство было далеко не радужным, Джейми. Мне не было и пяти лет, когда отец нас бросил, и маме пришлось обеспечивать нас обоих. Что она и сделала. Но из-за того, что он уклонялся от алиментов, а у нее не было должной квалификации, денег было немного. Их хватало на самое необходимое, но не на модную одежду или пляжный отдых. Не говоря уже об уроках рисования.

Словно по какому-то заранее условленному сигналу, они остановились. Опираясь на перила, она засмотрелась на залив. Он тоже положил руки на перила — достаточно близко, чтобы она могла почувствовать его тепло и вдохнуть его запах — экзотическую смесь сандалового дерева и амбры.

— Именно поэтому ты создала «Пляжный Понедельник» — чтобы компенсировать все каникулы, о которых мечтала в детстве?

Его проницательность застала ее врасплох. Это был человек, который не обращал ни малейшего внимания на греческие острова, на пляжи Французской Ривьеры или Коста-дель-Соль.

Что, черт возьми, он мог знать о тайных стремлениях ее детского сердца и о необходимости попытаться исправить ошибки прошлого?!

Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла заговорить.

— Вот почему я научилась шить одежду. Вскоре я обнаружила в себе талант к дизайну, — Кристи пожала плечами, внезапно почувствовав неловкость. — Возможно, тебе это покажется глупым.

— Вовсе нет. Похоже, ты стремилась к лучшей жизни. Это замечательно.

— Зови меня просто Золушка.

Словно сговорившись, они снова облокотились на перила одновременно — плечом к плечу, чуть ближе, чем в прошлый раз.

— Вы близки с мамой?

— Очень, — улыбнулась Кристи.

В его глазах на мгновение мелькнула тоска, но он моргнул, и мираж исчез. Как бы ни старалась, она не могла представить, чтобы Дениз Купер-Форд водила Джейми на пляж и строила с ним замки из песка или учила плавать. У нее не было бы времени. Для этого она наняла бы прислугу.

— Я думаю, она очень тобой гордится.

— Она моя самая большая болельщица. Она так счастлива, что я смогла осуществить свою мечту. Я работала полный рабочий день и училась урывками, поэтому колледж закончила только в двадцать пять.

— Если вы так близки, а она так тобой гордится, почему ты выглядишь так, будто несешь тяжесть мира на своих плечах? — Джеймс наклонился к ней, и Кристи отвела взгляд.

— Она заболела, и мы обе стараемся избегать этой темы, чтобы лишний раз не беспокоить друг друга.

Он наклонился, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Как она? — Он выглядел так искренне опечаленным.

— Она в порядке, по крайней мере, на данный момент. У нее диагностировали рассеянный склероз, но прогноз хороший. Только вот… после всех волнений нам обеим нужна передышка.

— Вот почему ты была так измотана, когда прилетела в Сингапур. И что-то подобное обязательно повлияет на твое творчество.

— О творчестве я уже и забыла, — горько усмехнулась Кристи. — А ты? Всегда ли ты мечтал стать директором корпорации?

— Не могу сказать, что когда-либо по-настоящему об этом думал, — сказал Джеймс, помедлив. — Считалось само собой разумеющимся, что я буду работать в компании и в конечном итоге стану генеральным директором.

«Мольто Аркета» подарила мне привилегированную жизнь. Я чувствую себя… обязанным вернуть долг. В отличие от тебя мой путь был легким.

— Да, тебе повезло. Не нужно чувствовать себя за это виноватым.

Она задалась вопросом: так ли ему повезло на самом деле? Что, если он был тем квадратным колышком, которое обстоятельства сточили до подходящего размера? Если бы у него была возможность самому решать свою судьбу, как бы все сложилось? На его плечи в столь молодом возрасте возложили огромные ожидания. Это было неправильно.

— Если бы ты не был генеральным директором «Мольто Аркета», то чем бы занялся?

Он уставился на Кристи, будто у нее выросла вторая голова.

— Зачем мне заниматься чем-то другим? Я делаю именно то, что мне нравится. Я не могу представить себя на другом месте.

— Почему?

— Почему ты это спросила? — Он развел руками. — Я… столько имею. Все это у меня благодаря «МА».

Так и было. Но ей казалось, все это ему не нравится.

— Не знаю. Мы только что обсудили мое отношение к «Пляжному Понедельнику». И я решила понять, как ты относишься к своей роли в «Мольто Аркета».

Он моргнул. Как будто эта мысль никогда не приходила ему в голову. Будто эти размышления были чужды ему. Внутри Кристи все сжалось, и она коснулась его руки.

— Джейми, если бы «МА» разорилась, чем бы ты занялся?

Он не ответил.

— Конечно, у тебя останется твоя мать.

Ее отвлек его горький смех.

— Очень в этом сомневаюсь. Потеря «Мольто Аркета» убьет ее.

От уверенности в его голосе разило холодом. Он скользнул по ее лицу ледяным взглядом.

— Неужели моя преданность «МА» не играет мне на пользу? — Он указал рукой на залив. — Ты пропустишь лазерное шоу.

Она подавила желание его встряхнуть.

— Я ни в коем случае не сомневаюсь в твоей преданности «Мольто Аркета». Всем известно, как много ты работаешь. Я просто…

Он надменно поднял бровь. Если бы он сделал так вчера, то она бы сжалась до размера одной их тех крошечных бусинок, что хранила в своей рабочей коробке, но сегодня что-то изменилось.

Она заглянула под этот безупречный деловой фасад и увидела под ним мужчину. Он был из тех руководителей, которые отправляют расстроенного сотрудника домой, чтобы он мог оправиться.

Этот человек вчера вечером выслушал весь бессвязный бред Кристи. Он не высмеивал ее и не унижал. Он делал все без осуждения. Ему была дарована природная доброта. Разве он не видел, что достоин большего?

— Ты стоишь больше, чем вся твоя компания, Джейми. Меня не волнует, насколько успешна «МА». Ты человек, который может иметь свои причуды и увлечения помимо работы. Я даже считаю это необходимым условием.

— Условием чего?

— Полноценного развития личности.

Выражение его лица не изменилось. Ее слова явно не находили отклика.

— Полноценного и эффективного руководителя. — Она вздернула подбородок.

Его глаза опасно сузились.

— И как ты пришла к такому выводу?

— Потому что это делает тебя гибким и открытым руководителем. Создает связь с работниками. Когда есть прочные взаимоотношения, работник будет счастлив следовать твоим идеям, к чему бы ты ни стремился. Они будут готовы идти на риск ради тебя.

Он наклонился к ней, отчего у нее перехватило дыхание.

— А как же в эту утопическую иерархию вписывается интеллект, коммерческое видение и ноу-хау?

— Это тоже важные условия, но они уже у тебя есть.

На долю секунды в его глазах проскользнула уязвимость. В ее груди все сжалось, но в следующее мгновение эта уязвимость исчезла.

— Кристи, я всегда был склонен верить, что нужно использовать свои сильные стороны. Я не общителен и не буду душой компании.

Она скрестила руки на груди.

— Я не говорю, что нужно стать экстравертом и душой вечеринок. Просто нужно доверять другим. И прежде чем ты правильно поймешь мои слова, я добавлю, что знаю, что ты нравишься людям.

— Ты не можешь знать этого.

— Конечно, могу. Я уверена в этом после того, как ты вчера со мной общался. И судя по твоему отношению к Лиэн.

Мать с ранних лет прививала ей идею заботы о других, несмотря ни на что, была идеальным образцом для подражания. Она всегда подавала ей пример. Кристи четко знала, что Джейми делал все возможное, чтобы позаботиться о других. Но кто заботился о нем самом?

Если он не расслабится, не избавится от огромного стресса, то просто может сгореть. Она этого не хотела. Она одобряла его видение будущего компании. Она хотела, чтобы он возглавил «МА» независимо от исхода их сделки по «Пляжному Понедельнику».

Она облизнула губы, чем привлекла его взгляд. Его глаза потемнели.

От желания у Кристи потянуло низ живота. Каждая клетка ее тела вспыхнула, требуя внимания и разрядки. Они встали лицом к лицу, будто копируя позу друг друга. Она чувствовала всю силу его крепкого тела. Ее накрывало волной восторга и ожидания.

Кристи считала, что ее влечение не взаимно, но сейчас поняла, что это не так. Джейми находил ее привлекательной. Он хотел ее так же сильно, как она его. У Кристи перехватило дыхание.

— Ты намного больше, чем просто генеральный директор «Мольто Аркета», Джейми. Я считаю тебя потрясающим человеком. Мне нравятся твои планы развития «МА». Ты должен гордиться собой. Но иногда нужно делать паузу.

Она слегка прикоснулась пальцем к его груди. От прикосновения к его упругим мышцам у нее закружилась голова.

— Не позволяй никому отбирать у тебя хвост. Не позволяй им говорить, что ты можешь сделать и чего не сможешь. Ты волен выбирать.

Не отводя взгляда, он покачал головой:

— Ты видишь то, чего во мне нет.

— Я вижу тебя глазами художника.

— Думаю, ты видишь то, что хотела бы во мне видеть. Будь осторожна, пока я этим не воспользовался.

Ее слова должны были заставить ее похолодеть, но этого не произошло.

— Ты меня не пугаешь.

— А должен бы. Я не добрый и не участливый человек, Кристи. Я сдержанный и холодный.

— Не добрый? — У нее вырвался смех. — Ты шутишь?

Выражение его глаз говорило об обратном.

— Ты ошибаешься, Джейми. Я не знаю, кто сказал тебе о холодности, но у этого человека, видимо, были на тебя свои планы. Послушай… — Кристи протянула руку и коснулась его лица, желая донести до него свою мысль. Внезапно все ее мысли куда-то подевались. Она не могла вспомнить, что собиралась сказать. Она с трудом сглотнула. — Я…

Его глаза вспыхнули, а руки обвили ее плечи. Палящий, голодный взгляд блуждал по ее лицу.

— Кристи?

В этом вопросе смешались стон и просьба. В ответ она поднялась на цыпочки и прижалась к его губам.

Она оказалась права: его губы были идеально мягкими и упругими. Поцелуй перевернул ее мир с ног на голову. Джейми целовал ее с такой нежностью, что она таяла в его объятьях. Ее руки прижались к твердым мускулам его груди. Он целовал ее так нежно, будто она была сделана из хрупкого фарфора или хрусталя. Его объятия были полны заботы.

Кристи задыхалась и цеплялась за него, желая его со всей страстью и безрассудством. Вцепившись в ткань его рубашки, она прижалась к его сильному телу, провела языком по его губам и проникла в его рот. Рука на ее талии сжала ее сильнее, а сплетение языков дарило неземное удовольствие.

Она почувствовала, как его губы тронула улыбка. И не могла не улыбнуться сама.

Его рука обхватила ее затылок, и он поцеловал ее страстно и безудержно. Все, что она могла сделать, — это прижаться к нему и молиться, чтобы он не прерывал эту сладкую пытку.

Однако вскоре его губы вновь стали нежными, будто пытались успокоить бурю, которая бушевала внутри ее. Поцелуй стал медленным, позволив ей прийти в себя и наконец разорвать объятия.

Он прижался лбом к ее лбу, переводя дыхание. Она сосредоточилась на том, чтобы разжать руки и отпустить его рубашку.

— Ты пропустишь лазерное шоу, — прошептал он.

— Не думаю.

Джейми улыбнулся и сделал шаг назад. Кристи подняла глаза и увидела страх в его взгляде. Холодок пронзил ее грудь.

— Я должен извиниться перед тобой, Кристи. Это было непрофессионально с моей стороны. У нас должны были установиться деловые отношения, а я вместо этого воспользовался…

— Нет! — От его слов внутри похолодело. — Пожалуйста, не извиняйся. Я виновата не меньше тебя.

Это она была инициатором поцелуя. Боже, о чем она вообще думала?!

Он улыбнулся, но его взгляд не изменился.

— Вина — слишком резкое слово.

Она не собиралась ложиться в постель со своим врагом. Он не был врагом как таковым, но их разделял конфликт интересов.

— Ты прав.

Она кивнула один раз, два… три. Казалось, она не в силах остановиться.

— Это был просто импульсивный момент.

— Прекрасный момент, — подтвердил он с нежностью в глазах.

Его губы были притягательно упругими.

«Не думай об этом!» — вторил внутренний голос.

Он пытался лишь сказать, что такое не повторится. И она была полностью с ним согласна.

Кристи сделала шаг назад.

— Лучше этого не повторять, — сказала она, отводя взгляд в сторону.

Джеймс внимательно изучал ее лицо. В момент их поцелуя он забыл обо всем — про то, что он Купер-Форд, про долг отцу и матери, про свои обещания. Он был свободен. Пробудившееся чувство независимости кричало внутри его, требуя продолжения: больше свободы, больше Кристи. Он с трудом подавил это желание.

Кристи понимала его, и ему это нравилось. Он не мог остановиться, как невозможно остановить падающий небоскреб на Манхэттене.

Нельзя допустить повторения этого поцелуя.

— Я не отдам свой хвост.

Она прошептала эти слова, будто говорила сама с собой. Если бы он был в своем обычном состоянии, то пропустил бы эти слова мимо ушей. Но он все еще не пришел в себя после поцелуя.

— Что это значит? Я не понял отсылку, хотя ты ее делаешь не в первый раз.

— Не важно, — покачала она головой.

Джеймс был уверен в обратном. Он мог поспорить, что это выражение имело немалое значение. Он промолчал, и Кристи тихо вздохнула.

— Ты знаешь «Русалочку»?

— Диснеевский мультфильм?

— Сказку Ганса Христиана Андерсена. Русалочка спасает потерявшего сознание принца, когда его корабль терпит крушение во время шторма. Она влюбляется в него и просит могущественную ведьму дать ей ноги. Типичные для сказок испытания. Все имеет свою цену.

Он кивнул, чтобы показать, что слушает.

— Ведьма даст ей ноги, но тогда ее хвост исчезнет навсегда. Она никогда не сможет вернуться в свой мир.

— И что случилось дальше?

— Она выбрала ноги и сошла на берег, чтобы найти своего принца. И обнаружила, что принц считает спасительницей другую женщину и женится на ней. Он просто отсылает Русалочку прочь.

— Но куда она ушла? — Сердце Джеймса забилось быстрее. — Она ведь не смогла вернуться домой. Она… Ужасная история!

Сказка о Русалочке, пожертвовавшей своим хвостом, поразила его.

— Поучительная история. — Она закатила глаза. — Это всего одна из версий сказки. Есть и более приятные версии. Самая счастливая — та, где она получает принца всего на одну ночь, прежде чем исчезнет в пучине. Так она получает бессмертную душу.

— Ты раньше уже жертвовала своим хвостом?

Внутри его поднималась сжигающая волна. При мысли, что Кристи мог кто-то воспользоваться, ему хотелось рвать и метать.

— Без таких ужасных последствий, какие ждали Русалочку. — Она отвернулась и сжала губы. — Когда я училась в университете, у меня был парень. Он выкрал мои работы и выдал за свои. Он выиграл университетский грант, включавший право на трехмесячную выставку в галерее, о которой я мечтала. Очевидно, этот приз для него был гораздо важнее, чем я. Он использовал меня для достижения своих целей и одурачил.

Джеймс в ужасе уставился на нее.

— Это просто… ужасно. — У него скрутило все в животе. — Ты считаешь, я могу так же поступить? Украсть твои работы…

— Нет! — Она коснулась его руки. — У меня нет никаких оснований полагать, что ты или «МА» способны на подобное.

Она быстро отдернула руку. Джеймс не мог решить, сожалеет он об этом или же рад. Черт, он слишком увлекся! Ему пришлось отступить. Его ужасала мысль о том, что кто-то может воспользоваться ею подобным образом.

— Перестань так смотреть на меня, Джейми. Это история не о тебе. А обо мне.

Она выглядела слегка раздраженной, но ему от этого стало легче дышать.

— Я приехала в Сингапур, чтобы развеяться. Я хотела понять, есть ли смысл продавать «Пляжный Понедельник» или стоит пытаться удерживать его на плаву.

Джеймс изо всех сил старался сохранять дистанцию. Холодность. Отстраненность.

— Этот поцелуй… — Кристи неуверенно засмеялась, и его снова охватил жар. — Он еще больше все запутал.

Ему определенно не стоит ее больше целовать. Ей нужно время все обдумать.

— Но имей в виду, что этот поцелуй стоил свеч. Точнее, той неразберихи, что сейчас творится у меня в голове.

Он закашлялся. О чем это она?

На ее лице отразилась игривая ухмылка, и он невольно рассмеялся.

— Но я не утверждаю, что такое повторится, — добавила она. — Ты слишком все усложняешь. Пойдем домой.

— Прогуляемся?

Она посмотрела в телефон.

— Судя по карте, до Кларк-Куэй всего пятнадцать минут пешком. И она у реки, так что там очень красиво.

Его сердце билось как бешеное в груди. Красиво и до смешного романтично. Он не мог припомнить, чтобы Сингапур казался ему романтичным во время предыдущих визитов.

— Спасибо за этот вечер, Джейми. За ужин, за этот вид и световое шоу. Все было просто потрясающе.

Они развернулись и направились к дому, стараясь не прикасаться друг к другу.

— Я рад, что ты хорошо провела время.

«И я тоже», — внезапно осознал он.

Странно. Он сделал ей предложение из чувства долга, но она заставила его забыть о долге. Джеймсу пришло в голову, что опасно проводить много времени в компании Кристи. Он может забыть о своей миссии.

Он принял решение дать Кристи немного времени и личного пространства, в которых она так нуждалась.

— Ты можешь провести остаток недели так, как считаешь нужным, Кристи. Нет необходимости ждать меня. Боюсь, что в моем расписании нет места для осмотра достопримечательностей. Сосредоточься на восстановлении своих сил, а про бизнес мы поговорим на следующей неделе.

— Ты уверен? — Она посмотрела на него.

Он кивнул. Он уже принял решение.

Джеймс хотел любыми силами избежать общения с Кристи. Накануне вечером он заранее принес извинения за занятость. Он планировал провести несколько дней в магазине с Лиэн. Она была потрясена устроенным вандализмом. Он не хотел, чтобы она оставалась в магазине одна, поэтому и решил познакомить ее с нанятыми им охранниками — мужчиной и женщиной. Ему нужно было убедиться, что она будет чувствовать себя рядом с ними комфортно.

Джеймс пытался сбежать от тревожных мыслей, вызванных Кристи. Но скрыться от них в работе не получилось.

Он увидел Кристи на лестнице и испытал секундное замешательство. Ему стоило бы пройти к лифту, будто он ее не заметил, вместо этого он спустился по лестнице, перескакивая через ступеньки, чтобы догнать ее. Нужно спросить ее, как прошел день и есть ли у нее все необходимое.

Ее рыжевато-золотистые волосы рассыпались по плечам, когда она обернулась посмотреть, кто идет за ней. Ее лицо засияло, и Джеймсу пришлось побороть сиюминутное желание перепрыгнуть через все разделявшие их ступеньки.

— Привет! — крикнула она с нежной улыбкой.

Она подождала, пока он ее догонит.

— Привет, как ты? — Он посмотрел на ее лицо и кивнул, когда она вопросительно подняла брови. — Могу официально заявить, что Сингапур тебя красит.

— У меня был прекрасный день! Приходи посмотреть, что я сегодня купила.

Она распахнула двери, и Джеймс пошел за ней, невольно заинтригованный, хотя ему бы следовало откланяться и быстро скрыться наверху. Какой вред может принести обсуждение ее покупок или рассказ о прошедшем дне? В конце концов, он ее пригласил сюда.

Она бросила сумки на диван. Несколько из них перевернулись, и по обивке дивана рассыпались яркие халаты всех цветов радуги.

— Я была в Чайна-тауне. Это было просто потрясающе. Там есть удивительный буддийский храм. — Она достала телефон и показала ему фотографии. — А это…

Она провела рукой по ткани халатов.

— Это для чего? Собираешься сделать приятные подарки друзьям? — поддразнил он, стараясь отогнать мысли о ней в ярко-желтом халате с синими цветами или алом с белыми орхидеями.

Он невольно сглотнул. В горле пересохло, потому что в голове уже витало ее обнаженное тело, слегка прикрытое этими халатами. Он представил, как расстегнет пояс, и халат распахнется, обнажая ее нежное тело.

Он бы снял халат с ее плеч, и тот упал бы к ее длинным ногам.

Он резко выпрямился, ужаснувшись, как быстро воображение взяло верх над ним. В панике он посмотрел на Кристи и сделал глубокий вздох. Она ничего не заметила, увлеченная своими покупками.

— Получатся прекрасные подарки, хотя узор и цвета…

Внезапно он понял, что ее так поглотило.

— Нашло творческое вдохновение?

Она кивнула.

— Ты когда-нибудь отвлекаешься от творчества? — Он хотел сказать от «работы», но слово казалось неподходящим.

— Здесь повсюду витают новые идеи. Я ничего не могу поделать, когда приходит вдохновение. — Она подняла глаза. — Ты просто не представляешь, что это за подарок! Спасибо.

Она его благодарит? Но ведь он ничего не сделал!

Она вытащила крошечного нефритового Будду, завернутого в папиросную бумагу.

— Нефрит на местных рынках просто восхитительный: бусы, браслеты, кулоны…

Он взглянул на ее покупки.

— Но ты ничего не купила?

Она отвернулась, но Джеймс увидел, как она прикусила губу.

— Я не могу потратить весь свой бюджет в первый же поход по магазинам.

Она с легкостью произнесла эти слова, но Джеймс чертыхнулся про себя. Ее мир настолько отличался от его. Ее бизнес только начинает развиваться. У нее нет лишних денег. Она не может позволить себе бессмысленные траты. Вероятно, большую часть прибыли она вливает обратно в «Пляжный Понедельник».

— Совершенно верно. Но если ты захочешь купить себе украшение из нефрита, то можешь просто еще раз прогуляться по рынкам.

Ее улыбка стала для него наградой.

— Как тебе? Ты уже бывал там?

Она бросила взгляд на его руки. Джеймс вздрогнул и понял, что все еще держит ее телефон и должен бы рассматривать фотографии храма.

— Хм… Нет, но выглядит он потрясающе.

Она выхватила телефон из его рук. Ее глаза подозрительно сузились.

— Ты вообще знаком с сингапурской культурой, Джейми? Или прилетаешь только для заключения сделок?

Он ослабил галстук.

— Я… э-э-э…

Ее руки уперлись в бока.

— Итак, ты не был в буддийском святилище, ты не был на рынках Чайна-тауна, ты не ходил в речной круиз и не посещал ночной зоопарк, не прогуливался по «маленькой Индии» и даже не заглянул ни в один индуистский храм, верно?

— Я был в круизе по заливу.

Это было с владельцем торгового центра, где планировалось открыть новый магазин «МА». Однако он был слишком занят переговорами, чтобы любоваться красотами местных пейзажей.

— Я смотрел лазерное шоу, ужинал во многих ресторанах отеля «Марина Бэй Сэндс» и даже купался в бассейне с панорамным видом. Я хорошо знаю Орчард-Роуд.

Она медленно кивнула:

— На мгновение я забыла, что мы из разных миров.

Джеймс почувствовал неприятный привкус во рту. Мир несправедлив. Только удача — рождение в богатой семье — сделала его одним из счастливчиков по жизни.

— Вчера я отлично провела время. Это был незабываемый опыт. — Ее янтарные глаза смотрели на него с вызовом. — Ты готов к приключениям?

Ему следовало отступить. Вместо этого он задрал вверх подбородок, принимая ее вызов.

— Всегда готов.

— Отлично, — промурлыкала она. — Встретимся в фойе отеля в семь вечера. Ужин сегодня за мой счет.

Джейми смотрел не свое интервью по телевизору, а на лицо Кристи. Он хотел видеть ее реакцию. Только бы не обращать внимания на ее милые кудряшки! Один из локонов касался ее ключицы. Как он хотел поцеловать это место…

«Сконцентрируйся!» — Он мысленно дал себе пощечину.

Джеймс знал, что ее лицо навсегда запечатлелось в его сознании. Он никогда не забудет ее эмоции в этот момент.

Когда интервью закончилось, она выключила телевизор и бросила пульт на журнальный столик.

— Костюм был чертовски красивый.

— Интервью было чертовски хорошее.

Как он и надеялся, интервью помогло ее смягчить.

— Не стоит удивляться, — поддразнил он. — Я хорошо умею это делать.

— Ты был убедителен и внушал доверие.

Ее слова заставили его задуматься.

— Я имел в виду свою речь.

— Я знаю. — Она посмотрела на него.

— Это для тебя не новость, я уже рассказал тебе большую часть идей.

Она облизнула губы.

— Но теперь я верю тебе головой, а не только сердцем.

Он посмотрел на ее увлажнившиеся губы, и желание пронеслось жаром по его телу.

— Теперь ты публично обнародовал свой план развития «Мольто Аркета». Ты обязался действовать в этом направлении. Если ты не сдержишь обещания, это вызовет волну осуждения и бойкот.

Он обратил внимание на ее слова.

— Это существенно навредит прибыли «МА».

— Как отреагировал совет директоров?

— Кроме тысячи припадков бешенства?

Она скривилась, но в глазах загорелся огонь.

— Тебе это нравится.

Он не дал ответа, только пожал плечами. Совет не обрадуется этому заявлению. Они хотели держать его в узде, но он показал им кукиш. Он устал ждать. «МА» наживалась за счет бесправных людей. Пора положить этому конец.

— Ты был великолепен.

Комплимент она произнесла с простой искренностью, отчего у него перехватило дыхание.

— Спасибо.

Их взгляды встретились. Казалось, комната внезапно стала меньше. Он хотел…

Она быстро поднялась с дивана.

— Хочешь выпить? Тебе со льдом?

— Нет, спасибо. Я должен идти.

Кристи не смогла сдержать вздох разочарования.

— Вы позвали Сиуки Такарши и Даниэльски? — Она назвала знаменитого артиста и фирму по связям с общественностью.

Кристи налила себе стакан воды со льдом и сделала глоток. Джейми едва смог оторвать взгляд от ее шеи.

— Я хочу нанять людей, которые разделяют мое видение компании, чей бренд соответствует тому, что я хочу для «Мольто Аркета».

— Они в курсе твоего интервью?

— Я переговорил с ними, убедился, что они одобряют мое решение.

— Это впечатляет.

Он этого и хотел.

— Спасибо, что не сбежала в Австралию, Кристи, и поверила, что я могу все исправить.

— Ты справился с задачей, хотя я не была в этом уверена. Ты позаботился о том, чтобы в заголовках не было ни слова о «Пляжном Понедельнике» или обо мне. Я это ценю. Вся поездка стала для меня откровением.

Джейми понял, что стал на шаг ближе к ее согласию. Ему хотелось запрыгать от ликования. Он начал завоевывать ее доверие и уважение.

— Мы должны это отпраздновать.

Она скрестила руки на груди и окинула его взглядом. От этого взгляда у него все внутри задрожало от страсти.

— Припоминаю, что ты обещал мне день на пляже. Надеюсь, ты собираешься сдержать свое слово. Это отличный способ отметить продолжение переговоров.

Он вспомнил пункт своего списка: доказать Кристи, что он умеет не только работать.

— Как насчет субботы?

— Идеально. — Она хлопнула в ладоши.

— Разве это так уж плохо? — спросила Кристи, переводя взгляд с Дениз на Джейми. На лицах обоих застыл ужас. — Э-э-э… видимо, да. Конечно, это отстой, что ты не сможешь внести изменения в политику компании, как хотел, Джейми.

«Отстой»? Неужели она произнесла это слово в присутствии Дениз Купер-Форд? Она продолжила говорить, стараясь скрыть явный промах.

— Мы оба знаем, что перемены назревали давно…

— Именно из-за этих перемен мы и оказались в таком затруднительном положении! — Дениз сердито смотрела на сына. — Как ты мог действовать так безрассудно, Джеймс? Я вне себя от ярости.

Кристи с трудом сдержала негодование. Дениз, черт возьми, должна гордиться сыном!

Дениз ходила по комнате, а Кристи повернулась к Джейми:

— Вы остаетесь главными акционерами. Вы не теряете компанию. И можете продолжать выступать за изменения, которые хотите внести.

В его глазах появился свет.

— Верно. И…

— Я отказываюсь слушать подобные разговоры! — Дениз резко повернулась к ним. — Я не позволю тебе сдаться без боя, Джеймс. Ты, может, и забыл обещание, которое дал отцу, но я — нет!

Джейми стал холодным и отстраненным. Сердце Кристи заболело от тревоги за него.

— Никто не говорит об уходе, — ответил он.

Его мать… просто ужасная женщина!

Сегодня утром Джейми был очарован детскими воспоминаниями Кристи о матери — их пляжный отдых, импровизированные танцевальные вечеринки, поездки в город и пикники в Гайд-парке. В их семье часто не было денег, но зато было много тепла и любви.

Кристи поняла, что Джейми рос в роскоши, но совсем без тепла. Она ни за что на свете не поменялась бы с ним местами. Неудивительно, что его заворожили истории из ее детства.

Кристи не жалела, что рассказала ему о своей жизни — о Рождестве, вечеринках и кино. Ей хотелось поделиться с ним всем хорошим, что было у нее.

Джейми заслуживал тепла и любви. Заботы.

Ее сердце внезапно замерло, а во рту пересохло. Джейми заслуживал любви, но…

Она сглотнула. Она ведь не сделала ничего глупого? Страсть, желание — это одно, но любовь?

Нет, конечно нет. Просто безумная мысль.

— Думаю, тебе придется вернуться в Нью-Йорк, — сказал Джеймс матери.

Сердце Кристи замерло от этой мысли.

Дениз резко остановилась.

— Ни в коем случае. Мы не едем в Нью-Йорк. Пока у нас нет плана. — Холодные глаза Дениз пригвоздили Кристи к месту. — И ты, дорогая, станешь его частью.

Холодок пробежал по спине Кристи.

— Ты оставишь в покое Кристи и «Пляжный Понедельник». — Джейми вскинул подбородок. — Она ничего нам не продаст, пока я не дам гарантий, что мы готовы реализовать ее программы и стратегии. Более того, я не виню ее в этом и не собираюсь переубеждать.

Он сделал ход конем.

— Переговоры придется отложить до тех пор, пока все не разрешится в «МА».

На лице Дениз застыло потрясение. Возможно, ей еще никогда не приходило иметь дело с таким прямым противостоянием.

— Единственное, что я хочу знать, — он хлопнул себя по бедрам, — так ответ на вопрос, зачем ты впутываешься в это дело? Вероятно, от твоего внимания ускользнул тот факт, что ты вышла на пенсию.

— Джеймс, я…

— Тебе мало одного сердечного приступа? Ты серьезно настроена на второй?

Кристи решила, что сейчас самое время проявить такт и отступить.

— Очевидно, вам есть что обсудить. На этом я попрощаюсь. До завтра, Джейми.

С этими словами она повернулась и убежала. Она не могла влюбиться в Джейми Купер-Форда. Не могла!

— Твоя мать ошибается.

Джеймс оторвал взгляд от восхитительного рендаргского карри и сосредоточился на лице Кристи. Это было ошибкой. Он снова обвел глазами изгиб ее сочных губ.

Полчаса назад они побывали в великолепном и внушающем благоговейный трепет храме Маха Бихара Дута Майтрейя. Потом они отправились в вегетарианский ресторан при храме, чтобы подкрепиться. Во время осмотра комплекса Кристи вела себя на удивление тихо. Он чувствовал, что она не в духе и не стал вовлекать ее в диалог.

Неужели она сожалеет об их сделке? Вдруг она передумала?

— Что не так сказала моя мать? — Джеймс отложил приборы в сторону. Он постарался сохранить доброжелательный тон, но внутри все сжалось. Нельзя сказать, что он терял аппетит всякий раз, когда его мать становилась темой разговора. Тем не менее его энтузиазм по поводу карри угас.

— Вчера она сказала, что ты забыл о данном отцу обещании.

Эти слова прозвучали как удар хлыста.

— Она намекала, что, потеряв место генерального директора, ты нарушил бы свое обещание. — Она нахмурилась. — Но это неверно.

Она это говорит серьезно? Ему на блюдечке подали бизнес-империю! Ему даже пальцем шевелить не нужно было. Казалось бы, что может быть проще — просто заботиться о ней и… защищать ее. Какой эгоизм и неблагодарность он проявит, если будет поступать иначе?

— Ты не обещал отцу быть генеральным директором. Ты обещал не повторять его ошибок, обещал не запятнать имя компании. И ты сдержал свое слово. — Кристи вскинула подбородок — раздраженно и воинственно. — Если продолжишь социальные проекты, ты сможешь с уверенностью сказать ей, что держишь слово, данное отцу. Отсутствие прогрессивной политики социального развития очернит имидж «Мольто Аркета».

Джеймс не мог согласиться с первой частью ее речи, но ее точка зрения ему понравилась. Он едва подавил усмешку. Неужели последние полтора часа она мысленно обдумывала его защиту от матери? Его это тронуло.

— Отличная мысль.

— Рада, что мы с этим разобрались. — Она пристально посмотрела на его лицо.

Он медлил. Кристи отдавала так много себя, что было неправильно вводить ее в заблуждение. Несмотря на предупреждения внутреннего голоса, он хотел озвучить свою точку зрения.

— Не думаю, что ожидания моей семьи необоснованны. Пост генерального директора был моим долгом, который я исполняю в меру своих возможностей. Это не непосильное бремя. — «Ты лжешь себе, Джеймс». — Это большая честь. Хотя и может показаться, что мы с мамой не ладим, мы в одной команде. Мы хотим одного и того же.

С ее лица исчезла улыбка.

— Ты не согласна с этим?

— Я не имею права комментировать твои отношения с родителями, — пожала Кристи плечами.

Нечто в ее тоне заставило его нахмуриться.

— Я знаю, что ты не из тех, кто старается влезть в дела других. — Его внутренний голос твердил ему об этом.

Джеймс не хотел, чтобы она кривила душой, обсуждая с ним столь важные вещи.

— Что бы ты ни сказала, я знаю, что это из хороших побуждений.

— Конечно, я не хочу втянуть тебя в неприятности. Я просто считаю, что в семье должны быть взаимные уступки. Со стороны мне кажется, что ты очень много отдаешься работе, Джейми. Я думаю, что тебе достались… эгоистичные родители. Мне все равно, почему твоя мать стала такой. Она должна тобой гордиться. Если тебя что-то волнует… — она сжала кулаки, — то это должно иметь и для нее значение. Ей не обязательно это принимать, но она должна относиться к этому с уважением.

Джеймс моргнул.

— Я…

— Тебя хоть раз спрашивали, чего хочешь ты? Нет! — Она сама ответила на вопрос. — Они выбрали за тебя этот путь и требовали по нему идти.

Она замолчала, тяжело дыша. Джеймса переполняли противоречивые чувства. Хотелось вступить в спор и доказать ей, что она не права… Но его родители никогда не интересовались его желаниями. Пост генерального директора одного из ведущих мировых брендов — большая честь. Неужели она это не видит?

Так ли это на самом деле? Подобная мысль была просто отвратительна и разила неблагодарностью.

— Твоя мать хочет слепить тебя по своему образу и подобию. Поскольку ее выбор не принес ей счастья, я не верю, что этот путь приведет тебя к счастью.

— Эй, подожди-ка…

— Это противоречит данному отцу обещанию.

Джеймс замер.

— Он сказал тебе, что выбранный им путь не принес ему счастья. Что, если он предостерегал тебя не от жизни плейбоя? Что, если он хотел для тебя счастья?

Его отец сожалел, что принял правление «Мольто Аркета» как должное. Он умер прежде, чем смог исправить свою ошибку. Джеймс не даст истории повториться.

На поверхность вышло чувство самосохранения, потому что Кристи пыталась разрушить те самые основы, на которых строилась его жизнь. Она не слышала боли в голосе его отца. Она не видела, что обещание сына принесло Конраду утешение.

— Неужели ты сделала все эти бессмысленные предположения из-за того, что меня не интересует любовь? Со стороны я вижу, что все эти выводы сделаны на зыбких доказательствах.

— Ты ведь шутишь? — Ее глаза вспыхнули. — Доказательств предостаточно! Что у тебя есть в жизни, кроме матери? Ничего! Ты рискуешь стать таким же одержимым бизнесом, как и твоя мать. Только компания не согреет тебя одинокой ночью!

— Я не говорил, что меня не интересуют отношения. Романы могут согреть… хорошо согреть, — он нарочито многозначительно изогнул бровь, — ночью.

Романы — это неплохо, но поверхностно. В то время как любовь…

— Джейми, любовь — это нормальная человеческая эмоция.

Он бы не назвал нормальным то, что случилось с его матерью.

Кристи наклонилась вперед и посмотрела ему прямо в лицо.

— Моей матери тоже разбили сердце, но это не сделало ее холодной и жестокой. Льюис разбил мое сердце и предал мое доверие, украв мои работы. Но я не стала окрашивать мир в черные краски. Любовь — это риск, согласна. Но она стоит этого.

— Боюсь, я не разделяю твоей точки зрения.

— Забавно, — ее щеки залила краска, — но я не считала тебя трусом.

Он наклонился к ней. Холодный и высокомерный.

— Может, потому, что тебя очаровали глупые романтические надежды на наше будущее?

Он надеялся, что она отступит из-за его отвратительных слов. Тогда бы он смог разочароваться в ней. Она тоже наклонилась вперед. Запах ее тела витал вокруг него, разжигая огонь в груди.

— У нас была всего лишь романтическая прелюдия, Джейми, не более. Я думала, что когда-нибудь она сможет перерасти в нечто большее, — она сглотнула, — но я ошибалась.

Внутри его бушевала бессмысленная ярость.

— Я разочаровалась, — ее янтарные глаза сверкали, — но это не опустошило меня.

Ему отчаянно хотелось перемотать этот разговор назад и поменять свои собственные слова.

Она бросила взгляд на часы.

— Боже мой! Посмотри на время. Я собираюсь сегодня в театр. Нужно успеть на паром. Ты идешь?

— Я приеду попозже. Здесь еще осталось, что посмотреть.

— Хорошо проведи время!

Она ушла. Джеймс сидел измученный, будто провел раунд на ринге с боксером-тяжеловесом.

Перелет в Австралию длился вечность. Джеймс взглянул на экран, чтобы убедиться, что самолет действительно летит со скоростью пятьсот миль в час. Всем известно, что перелет из Нью-Йорка в Сидней долгий, но казалось, он длится уже неделю.

Он барабанил пальцами по спинке сиденья. Слишком много времени для размышлений… Слишком долго он истязал себя сомнениями. За последние две недели вся его жизнь перевернулась с ног на голову. И никаких гарантий, что он сможет достичь цели.

Что будет, если Кристи просто уйдет и не захочет его больше видеть?

Первое решение после его отъезда из Сингапура стало одним из лучших. Он оставил «Мольто Аркета» в надежных руках. Компания взяла на себя обязательства искоренить эксплуатацию дешевой рабочей силы.

Если он не попытается загладить свою вину перед Кристи и не расскажет ей о своих чувствах, то будет жалеть об этом всю жизнь. Она может отказаться. Она может уйти от него. По крайней мере, он попытается. Конечно, это не принесет ему утешения. Но он не будет теряться в догадках до самой смерти.

Он будет знать, что сделал все возможное.

После всех потрясений последних недель самым большим стало благословение его матери. Даже сейчас он не мог в это поверить. После всего, что он сделал, он ожидал проклятий или обвинений в ошибке, о которой он вечно будет жалеть. Она не стала этого делать. Она извинилась! Дениз сказала, что после смерти его отца ее мир рухнул. Она потеряла цель жизни. Переданные через Джеймса слова были извинениями, а не признанием в любви. Он никогда ее не любил. И не полюбил бы, останься в живых после аварии.

В своем горе и ужасе от всей той лжи, что окутывала ее годами, она ушла в дело, которое принесло ей уважение и признание — управление «Мольто Аркета». Но сейчас она поняла, насколько закрылась от жизни. Мама призналась Джеймсу, что не хочет ему такую же пустую жизнь. Она велела следовать зову сердца. Любой риск и любая цена стоят его счастья вместе с женщиной его мечты.

В свои тридцать четыре года он ни разу не слышал таких слов от матери. Она поцеловала его и неловко обняла. Попросила дать ей знать, как у него дела. Она как раз собиралась в тур по Европе, чтобы немного развлечься.

Джеймс посмотрел в иллюминатор на открывшуюся перед ним Сиднейскую гавань — великолепное зрелище — и позволил надежде взрасти в его душе. Если произошло одно чудо — его мать вернулась к жизни, то… тогда и завоевать сердце Кристи возможно.

Он не ожидал быстрой победы. Ему придется доказать свои чувства. Хоть бы она дала ему шанс…

Он скрестил пальцы, когда самолет пошел на посадку.