Одна короткая юмористическая история из студенческой семестровой экзекуции.
Экзамен…Сколько в этом слове!.. неизбежности, обреченности, уныния. Никогда не видела человека, который бы с радостью, затаив дыхание, произносил «экза-а-мен». Таких практически нет. Я — не исключение. Хоть и училась неплохо, оценки были хорошие, никогда ни у кого не списывала, но постоянно ужасалась предстоящим проверкам.
Преподаватель института, экзамен у которого в скором времени ожидался, объяснял нам, нерадивым студентам, что его предмет самый главный, и подготовиться мы должны очень ответственно. Все про себя улыбались от этих слов, ведь никто не относился к его предмету, как к путеводителю по жизни.
— Учебник постоянно должен лежать у вас перед глазами, — напутствовал нас.
«Конечно, — паясничали мы про себя, — это наша настольная книга, жизненно необходимая».
И вот наступил день вузовской проверки. Улыбки студентов сменились всеобщим состоянием мандража. В коридоре наша группа разбилась на кучки. Братья по несчастью проверяли готовность № 1:разворачивались шпаргалки, скручивались, запихивались в разные потайные места, открывали учебники, пытаясь что-то прочесть. Даже находился тот, кто пытался меняться своими шпаргалками с другими. Цыкали на тех, кто деморализовал боевой дух привычным «Мамочки, как страшно!» Как перед боем все старались быть собраны и серьезны.
Преподаватель вышел из аудитории и дал отмашку коротким «Заходите». Мы стояли перед кабинетом, морально готовые и…не готовые. К этому нельзя подготовиться! Быстро разделились на группы по 5 человек. Я всегда была в середине. В первой группе героев оказалось всего лишь три добровольца. Они переступили черту аудитории и бодро поплелись к столу преподавателя. Остальные начали переглядываться. Недобор- два человека.
— Заходите еще! — громко напомнила экзекутор. Все слаженно сделали шаг назад от двери. Переглядки продолжались. Думаю, что каждый сейчас молча взвешивал свою весовую категорию, потому что знал, — братья-студенты могут и силком впихнуть. Были прецеденты, когда всю первую пятерку насильно втолкнули в кабинет и держали дверь, чтоб «добровольцы» не выбежали.
Тут как раз подоспела парочка опоздавших и запыхавшихся товарищей.
— Привет, ребята! Мы не опоздали? — переводя дыхание, спросили они.
— Нет, нет! Как раз вовремя. Вас уже вызвали! Заходите. — находчивый шутник открыл двери и крикнул в аудиторию. — Идут!
И не давая опомниться, мы дружно подтолкнули опешивших собратьев к дверям и тут же сомкнули ряды, отрезая путь к отступлению. Дверь закрылась. Теперь мы стали ждать своей очереди на экзаменационный эшафот. Рассредоточились по коридору. Кто-то читал, кто — то молился, кто-то переговаривался, кто-то делился заговорами на студенческую удачу.
Первый сдавший был взят в кольцо студентов и принят как герой…Остальные встречались у дверей уже с чуть меньшим энтузиазмом, но с обязательными вопросами-что получил? какой билет достался? где он лежал на столе?
Когда подошла моя очередь заходить, сердце тревожно стучало. Было страшно. Я готовилась, усердно готовилась, но не успела выучить все билеты. Несколько вопросов остались неподготовленными. Вернее, половина. Или больше? И вчера вечером с ужасом осознавая свой пробел, я решилась на отчаянный шаг — написать шпаргалку. Теоретически я знала, как она пишется и используется. Практически не делала этого никогда. Но ведь когда-то надо начинать…
Моя тетрадка с конспектами уютно расположилась на животе, охваченная и подстрахованная широким поясом свободного платья. Если повезет, и учитель выйдет или отвлечется — попробую списать с тетради. Запасным и дополнительным вариантом были короткие листочки со шпорами, сложенные, где веером, где складными треугольниками и распиханные по карманам этой выручай — одежды.
Когда подошла моя очередь, прошла в «экзаменационную камеру», преподаватель посмотрел на меня, отметил в ведомости и попросил тянуть билет. К общему ужасу билеты были напечатаны на плотной бумаге и не просвечивали номер. Некоторые экзаменаторы раскладывали билеты по порядку, не перемешивая их, и смышленые адепты уже к выходу первой пятерки могли определить местоположение билетов с нужным номером. Сегодня после выхода нескольких студентов всплыла ужасная истина: билеты были перемешаны!
Протянула руку к разложенным листочкам. Говорили, что можно попытаться «нащупать» нужные билеты-от тех, что ты учил, исходит еле ощутимое тепло. Ерунда, конечно. Да я и не верила в эту нелепицу…Но рукой над листочками поводила, словно гадалка над картами. Ничего. Молчат гады! Преподаватель сурово посмотрел на мои манипуляции, и я трясущейся рукой вытянула правый листочек. Назвала номер билета и зачитала вопрос вслух, покрываясь холодным потом. Вопрос был из разряда — «я это не знаю!» И тут же моментально забыла, где это искать. В тетради? Или в шпаргалках? Прошла на освободившееся место. Села и зависла. Назревала маленькая внутренняя паника.
Голова перестала работать. Видимо, мозг ушел на перезагрузку. Зато прекрасно анализировал происходящее вокруг. На место ответившего студента подошла тянуть билет сокурсница. Она была близорука и носила очки. Мы жалели её и считали скромной, немного запуганной девушкой. То, что она сделала, заставило меня выйти из своего ступора.
Очередная жертва экзаменатора назвала фамилию, преподаватель ее отметил и на недоуменный взгляд предложил тянуть билет.
— Какой? — наша скромница, видимо, тоже пребывала в легкой задумчивости.
— Тот, что на вас смотрит, — хмыкнул преподаватель и углубился в свои бумажки. Студентка посчитала, что получила карт-бланш. Взяла один билет, близоруко щурясь, поднесла его к глазам. Билет, скорее всего, на неё не смотрел, поэтому она положила его обратно и взяла другой. Опять поднесла близко к очкам, беззвучно губами прочитала. И этот билет, оказывается, на неё не смотрел. Негодными оказались и следующие билеты. Я широко открытыми глазами насчитала 5 билетов, которые были прочитаны и положены обратно на стол! У в голове мелькнула мысль — а что, так можно было?! Но шальная мысль быстро выветрилась под гневным окриком экзаменатора.
— Что вы делаете?! — глаза учителя были ещё более удивленные, чем мои, и почти на лбу от наглости студентки. Скорее всего, на его практике это был первый случай такого беспардонного поведения скромной девушки. Та изобразила растерянность и хотела положить билет обратно, но экзаменатор протянул руку и выхватил листок. Записал номер, отдал жертве и отправил приговоренную на место. Сев передо мной, сокурсница показала мне билет, моля взглядом о помощи. У-у, вопрос мой! Я его знала! Как несправедливо! И «шпор», чтоб отдать сестре по несчастью, у меня не было. А диктовать ответ я не собиралась. Самой бы выкрутится. Сейчас — каждый за себя. Я обвела взглядом «приговоренных». За мной студент усиленно писал. Повезло. Наверное, знакомый вопрос попался. Справа от меня сокурсник еле слышно читал написанное, что — то исправлял, а позади него другой собрат — будто со стеной разговаривал. Уткнулся в стенку и шептал вопрос. Преподаватель посмотрел на него, но замечания не сделал — мало ли, может чудак сам с собой в трудную минуту разговаривает. Ну и пусть. Лишь бы сдал.
Тут чудак пальчиком, будто случайно, надавил на стенку. (А надо сказать, что стена была сделана из ДСП. Кабинетов не хватало, и перегородили в коридоре кусками ДСП свободное пространство. Получился узкий коридор и не слишком просторные комнаты с хлипкими стенами. Но зато аудиторий теперь было в предостаточном количестве.) Пальцем выдавил «пробку» в стене, что затыкала небольшую дырку размером с грецкий орех. Почти лег на стену, приложившись ухом к спасительному отверстию. С той стороны застрочил шепотом ответчик, скорее всего, уже сдавший экзамен, с этой стороны-стенографист еле успевал кратко записывать.
Про отверстие мы знали. Но чтобы использовать его на экзамене — никто не додумался… до этого времени. Преподаватель слушал перед собой отвечающего, кивал и задавал наводящие вопросы. Мне нужно было списать, иначе я завалюсь. Достать незаметно шпаргалку не получалось, я уже не говорю о тетради! Надо, чтобы преподаватель отвлекся. В это время речь «пулеметчика» для студента стала то ли непонятна, то ли быстра, и тот шепотом попросил сообщника диктовать помедленнее. Друг с той стороны приложился губами к отверстию и продиктовал фразу. Получилось помедленнее и погромче. Отчетливо услышал не только студент, но и мы, сидящие за партами и педагог, место возле которого сейчас пустовало. С самым невинным лицом он поднялся, словно хотел пройтись по рядам. Скучающим видом окинул нас, подошел к двери и бесшумно открыл ее. Сделал шаг. Его лицо ничего не выражало, тело стояло одной ногой в аудитории, второй — в коридоре, руки перекрещены на груди, взгляд устремлен на шепчущего оратора. Наверное, здесь бы к обоим идеально подошла фраза — «еще ни разу Штирлиц не был так близок к провалу». Вещающий студент вдохновлено риторствовал в отверстие. Вся группа по обе стороны стены внутри себя заглушала смех. «Грешно смеяться над собратом». Для меня это был шанс списать. Быстро достала тетрадь с конспектами, нашла нужную страницу, положила на колени, прикрыв немного платьем. Всё, работа пошла. Строчила на автомате, даже не особо вчитываясь.
В это время студент у стены с дырочкой поднял глаза от конспекта и поперхнулся, увидев стойку учителя. Он начал кашлять, видимо, подавая знаки другу по другую сторону экзамена. Но тот хорошо знал свое дело, не отвлекался на посторонние звуки. Пока не дочитал — не остановился. Прочитал, перевел дыхание, с чувством выполненного долга глянул на дверь и…замер в такой согнутой позе. Наверное, замерли все студенты в коридоре, не зная как поступить в этой нелепой ситуации, и ожидая развязки. Но смех, маскируясь под одиночные покашливания, рвался наружу.
— Молодец, — иронично заключил педагог, обращаясь к оратору. Видимо, хвалил за чувство локтя и сотоварищество. И уже обращаясь в аудиторию к писавшему студенту, коротко вынес вердикт, — За сообразительность — отлично, а за экзамен- два. Придешь на пересдачу.
Прошел к столу и отметил в ведомости студента-неудачника.
Тот встал и понуро вышел. За закрытой дверью послышались смешки. Подошла моя очередь. Ура! Я успела, и всю тему изложила на бумаге.
Села на стул рядом с учителем и начала читать, время от времени отрывая глаза от написанного. Экзаменатор благодушно кивал. Значит, всё сходилось. Закончила! В голове фанфары выводили туш. Мысленно я себя уже поздравила. Я умница! — без опыта работы со шпаргалками умудрилась так списать, что никто не заметил.
— Хорошо, — похвалил педагог в заключение, — материал изложен полно и обстоятельно.
Я скромно заулыбалась. Похвала была приятна, а экзекуция закончена.
— Но вы не ту тему списали. — просто добавила она, протягивая зачетку и добив меня приговором. — Пересдача.