— Кристин Роершталь, 19 лет, единственная дочь от последнего, третьего брака ныне покойного Уильяма Роершталя 59-ти лет и Джины 37-ми лет, — рассказчик зачитывал информацию по листочку, вещая на весь конференц-зал, зашитый в звукопоглощающий пластик.

Сидящий во главе кивнул, и мужчина в бежевом пиджаке с кожаными латками на локтях продолжил:

— Как единственная прямая наследница после похорон Уильяма, состоявшихся 24 сентября 2016, осиротев, вступила в право наследования в течение двух месяцев. К нынешнему моменту выдворила остальных родственников из родового поместья в Соуз Роерсити и скрылась в неизвестном направлении.

— Что известно о причинах? — спросил мужчина, сидящий во главе длинного стола из черного стекла.

Покачивая ногой, водруженной на коленку, до того он молча сверлил взглядом фотографию, высвеченную проектором на холсте.

Рассказчик зашебуршал листами доклада, и потому ему на выручку пришел его сосед, повернув голову к задавшему вопрос:

— По непроверенным данным имело место быть как минимум два покушения на ее жизнь.

— Что конкретно случилось, и кто причастен?

— Дело в том, что она несколько раз обращалась к терапевту с проблемами по ЖКТ и недомоганиям.

— Так ее травили? — подвел итог глава собрания.

— Судя по всему, — опомнился и ответил основной докладчик, сложив листы обратно на стол. — Чуть меньше чем за неделю до заключительного подписания бумаг у нотариуса, а точнее 19 октября, ее госпитализировали с отравлением.

— Мне нужны результаты анализов.

Остальные собравшиеся кивнули. Мужчина, сидящий во главе стола, продолжил внимать, однако докладчик замолчал, не сразу сообразив, чего от него ждут, а когда опомнился, то затараторил:

— Что же до причастных, то следующими наследниками являются Виктория и Ричард Шоринготы. Это родной старший брат Уильяма и его жена. Но им обоим по 66 лет, и, насколько мне известно, они давно не претендуют на наследство. Ричард с рождения инвалид и после смерти родителей двух братьев долгое время находился под опекой Уильяма. Следом идет американская чета Вистов, адвокаты: Герти и Фрэнк, а их сын Джозеф, одногодка Кристин. Обосновались в Филадельфии, семейный бизнес приносит достойный доход. В политике не участвуют.

— А кого тогда выгнали из Соуз Роерсити? — недоуменно уточнил глава собрания.

— Это многочисленные тетки, кузены и кузины, жившие за счет финансов семьи Роершталей. В узких кругах ходит информация, что при сборе своей знаменитой коллекции компроматов Уильям пользовался их помощью и даже приплачивал.

— Разветвленная сеть шпионов?

— Как-то так. Но фактов по этому поводу нет, одни слухи, — покивал докладчик, вновь умолкая.

— Что ж, информацию по этому делу удалить и не хранить ни на жестких дисках, ни в облаке. Никто не должен знать о нашем участии в поисках девушки. На этом все. О следующем собрании будет сообщено отдельно.

Мужчины и женщины, неброско одетые в джинсы, майки, куртки, реже пиджаки свободного покроя, тут же поднялись со стульев и вышли из зала. Двери открылись нажатием кнопки на пульте Соерса, имеющего свои интересы по всему миру как агропромышленный магнат.

«Да уж, непонятно, повезло ли вообще этой девушке иметь столько же денег, сколько и проблем», — подумал глава компании, выключая проектор с того же пульта.

Мое скверное утро оттого, что проспала и не успела позавтракать, плавно перетекло в еще более убийственный день, потому как в магазине аудио— и видеопроката, где подрабатывала, прогуливая колледж, объявился Дрю.

Нарисовался — не сотрешь. Прохаживаясь между стеллажами, он то и дело кидал на меня грозные взгляды. А я только сейчас вспомнила, что забыла про долг, который могла бы погасить с легкостью, если бы добралась до банка, но что-то меня все же останавливало. Ладно, попробую откупиться, завысив проценты.

Но, как оказалось, у него были другие планы.

Едва мы с ним вышли из магазина и зашли за угол, где нас поджидали еще двое из его шавок, как он схватил меня за плечо и тут же кинул вниз, заставляя руками проскользить по грязи, как и коленями. И потому я упала на землю, лицом. Правой стороной. Слезы, хлынувшие из глаз, как и ноющая скула, тут же вывели меня из себя.

— К-козел, — прошипела я. Правда, ума хватило сделать это шепотом. Потому меня на мое счастье не услышали.

— Че-че? — тут же встрепенулся он, напрягая слух. Опоздал тупица, повторять не буду.

Двое других страховали Дрю, выглядывая из-за подворотни, и потому тоже вряд ли слышали. Но его следующие действия порадовали еще меньше предыдущих.

— Скажи мне, дура, вот о чем ты думала, когда собиралась меня кинуть на бабки?.. — разорялся тот, не дав и слова вставить после его интеллектуальной реплики.

Воздух вышибло у меня из груди от удара ноги в живот: один, второй, третий.

— А-а-а, — прохрипев голосом, корчась на земле, я все же нашла в себе силы, чтобы выдавить разбитой губой: — Я-я отдам, з-завтра.

— Смотри мне! — Этот гад даже сплюнул рядом, демонстрируя свое ко мне отвращение.

— Иначе заставлю отработать, — пригрозил он, кивая в сторону своих похотливо скалящихся дружков. «Кристин, ну и влипла же ты, связавшись с этим горе-банкиром?! Ну и опухла бы с голоду!.. — подсказывало мне внутреннее я. — Подумаешь, проблема, что ли?»

Вот если бы только у меня не украли вещи по приезде, все было бы гораздо иначе!

— Шухер, — прокричал громким шепотом один из прихлебателей, и вся троица сорвалась на бег.

А ко мне через несколько минут медленными шагами приблизились добротные сапоги. Подняв взгляд, заметила своего начальника, противно морщившегося, глядя на меня, припавшую к земле за углом магазина.

— Совсем молодежь распустилась, — проворчал он, ни к кому не обращаясь. А затем сказал уже, видимо, мне: — Дожили, пьяными приползать на работу… Все, завтра можешь не приходить.

И он тут же собрался уходить, развернувшись в сторону входа, но через плечо бросил, прибив меня окончательно:

— Расчета не дам, так как не отработала полный месяц.

И ушел. А я, пошатываясь, встала в своей испачканной, благо что кожаной косухе, которую хоть отмыть можно, кое-как стерла с волос и лица грязь, хорошо, ума хватило коротко подстричься перед побегом. И побрела с невидящим взором, затуманенным слезами, в сторону своего дома, точнее гаража, оборудованного под съем.

Может, завалиться к Дину? Мой душечка Дин, друг из колледжа в Моринсе, такой же новенький, как и я, к тому же был чуть ли не единственным из всех, кто относился ко мне и моему неформальному внешнему виду с пониманием.

Достала мобильник с новой симкой и всего несколькими контактами: авиакомпания-лоукостер, водитель автобуса, хозяин гаража, староста, навязавшая номер, а еще, конечно, дружбан Тирс Дин, который переехал сюда в Моринс со старшим братом. Малой — учиться, а Джон — работать в роли группы поддержки. Правда, он почти все время пропадал где-то, и потому хата у Дина частенько пустовала, чем тот и пользовался, время от времени приглашая меня или еще кого из колледжа.

Поморщилась и передумала. Он наверняка еще на учебе. Эх, живот после отравления еле отошел, а тут этот гад! Хорошо, хоть карманы не вывернули, да и телефон не отобрали. Ведь реально дауны, причем вся троица. Моя, хоть и китайская, лопата стоила, как три его долга с процентами.

Уф. Кушать-то как хочется, кто бы знал? А в кармане застрял последний пятак (пять баксов) которого на день-то едва хватит. Что делать? Неужели придется обращаться в банк к своему тайному счету, оформленному на предъявителя по паролю? Ведь не спалят же меня, нет? В самом деле, мало ли кому такие счета открывал мой старикан?

Однако помотала тут же головой, прогоняя образы вкусных блюд, подсовываемых голодным подсознанием. Нет, нельзя! Выкручусь. Сейчас не такая уж экстренная ситуация, чтобы рисковать.

В итоге побрела дальше, минуя квартал банкиров с камнем на сердце, или как там в таких случаях говорится. И вот же в очередной раз свезло. Путь мой пролегал мимо парка-сквера, через который можно было изрядно срезать. И на мою удачу спортсмены-экстремалы уже свое отбегали по такой мерзкой, влажной до промозглости погоде. Хоть вроде снега нет, а все равно холодно, и только грязное месиво кругом.

Да и голые деревья ни разу не придавали парку очарования, потому покинуть его хотелось поскорее. Однако силы мои на полпути кончились, едва я завидела первую лавочку в безлюдном закутке, образованном густым кустарником, хоть и позже деревьев, но также скинувшим листву.

Едва я села на лавку, как из-за моей спины вынырнул еще один прохожий и умостился на другой ее край, как раз с правой стороны от моего лица, той, что у меня безбожно испачкана, да и слегка саднила. Паршиво. А еще он принес с собой еду.

— Есть хочешь? — спросил мужчина на вид не больше тридцати, довольно симпатичный, в плотном темно-сером пальто, не сказать, чтобы дорогом, но довольно добротном, с меховым воротом к тому же. А бросив на меня беглый взгляд, прибавил: — Оу.

Выудив и внутреннего кармана — нет, не платок, — влажные антисептические салфетки, он протянул их мне. А когда я не приняла его щедрый презент, положил на лавочку рядом со мной, потянувшись.

Дважды мне предлагать не надо. Все же подняла и раскрыла упаковку салфеток, наспех оттирая вначале руки, а затем лицо, начиная от шеи. И эта бурная деятельность отняла у меня последние силы. А он между тем дожевывал свой гамбургер или чизбургер, попивая кофе из бумажного стаканчика да украдкой поглядывая в мою сторону.

— Ссадину нужно обработать, — констатировал ровным голосом даже не мужчина, а скорее парень все-таки, просто одетый в шмотки, которые прибавляли ему минимум трешку.

Я же, перестав на него пялиться, поняла, как лоханулась, отвечая следом:

— Да, наверное.

— Ты далеко живешь? — Его следующий вопрос уже начал беспокоить. Потому соврала и упрямо вперила в него свой взгляд из угрюмой коллекции.

— Да, очень.

— Тогда, если не возражаешь, я живу недалеко. Тут совсем близко.

— Нет уж, спасибо, — отмахнулась, с тоской глядя на бумажный пакет из ресторана-фастфуда.

Никогда такое не ем. Но, как говорится, голод не тетка, сейчас готова начать жевать даже собственную куртку. Тем более принесенный этим незнакомцем аромат жареной картошки заставлял желудок болезненно сжиматься каждый раз, когда ветер дул в мою сторону.

— Будешь? — упорствовал он, перехватив мой взгляд.

— Нет, — отрезала я, изучая между тем испачканные по самое не хочу сапоги. А следом и вовсе намекнула, пробурчав себе под нос: — И это, тут полно пустых лавочек, так что давай не будем мозолить друг другу глаза.

— Все-все, я понял, исчезаю, — сказал этот хитрец, подняв вверх руки, мол, сдается. И… ушел, оставив пакет с едой на лавке. И даже кофе не допил.

Я же, глядя в его удаляющуюся спину, поняла, что он намеренно так сделал. Вот же Чулан! Такой же темный, правда, этот только волосами, загадочный и хрен поймешь, что там лежит, пока не заглянешь со свечкой. А этот хитрец небось и сытого тигра насильно накормит, если вдруг будет проходить мимо зоопарка.

Пропустив еще один голодный спазм, скривившись, облизала корку запекшейся крови на губе. Соленая. Ладно, фиг с тобой, угостил. Расплавилась и таю от твоей доброты. Молодец.

Поругала его еще немного и все-таки подтянула к себе бумажный пакет, в котором лежал еще один гамбургер и картошка фри. Достав коробочку, тут же вскрыла и съела в пару кусов. Полегчало, но и только. Вот есть картошку грязными руками точно не стану.

И стоило мне только подумать так, как тошнотворный спазм заставил тут же выплюнуть съеденное в ближайшую мусорку. Нет, нет, нет! Не говорите мне, что опять обострение?!

Боль и снова адская боль в желудке до потери сознания, прям как в тот раз, глаза мои закатились, и я, распластавшись обратно на лавочке, похоже, отключилась.

«Вот же строптивая грязнуля», — подумал я, в очередной раз предлагая заготовленный гамбургер со снотворным.

А вслух же сказал лишь:

— Будешь?

Если так и дальше пойдет, то она сама себя доконает вперед всей завистливой родни.

— Нет, — сказала как отрезала, сверля меня угрюмым взглядом, потому сдался, да не совсем.

— Все-все, я понял, исчезаю.

Ушел, подняв руки, и оставил еду на лавочке. Интересно, она клюнет или нет? Жаль, оборачиваться нельзя, нутром чую, все еще сверлит меня взглядом в спину. Ладно, сделаю кружок по Клоер Гайд парку. Интересно, и почему она выбрала это захолустье, может быть, у нее тут кто-нибудь есть? Если это так, то нужно вернуться и попробовать еще раз навязать свое общество. Нельзя ее так просто упустить сейчас.

И вот стоило мне вернуться, как я увидел результаты, в том числе и своей ошибки. Девушка, бледная как мел, завалилась на лавочку с искаженным болью лицом. Нет. Твою… Только не анафилактика! Или же это обострение гастрита?

Приоткрыл рот и ужаснулся, язык припух на всю полость, еще немного — и она начнет задыхаться. Потому принял быстрое решение: достал шприц с антигистаминным, вколол внутримышечно в шею, чтобы быстрее подействовало в обостренную зону. С моими навыками в вену точно промахнусь.

Затем оглянулся по сторонам. Никого. Поднял девушку на руки, понес ее к машине, вспоминая, какие из сорбентов есть в аптечке в квартире.

Да уж, когда придет в себя, она меня убьет вместо благодарности. Черт! Надо же было так облажаться?!

Усадив ее в машину, еще раз проверил рот. Припухлости стало меньше, и щеки слегка порозовели. По-хорошему ей бы нужна инъекция с гормональным средством, но везти в больницу рискованно, а без рецепта такое не купишь. Другие доброжелатели найдут и займутся Кристин уж точно не как я. А придушат, например, по-тихому в палате.

Так, ладно, домой. А там решу вопрос с лекарством. И все же чем ее таким травили, что анализы не выявили яда? Да и как врачи при обследовании пропустили вопрос с аллергией? Я же просматривал сканы ее медкарты. Или от меня что-то скрыли?

Сдав на обочину еще раз, проверил язык. Припухлость спала, пульс выравнивался, но девушка еще в сознание не приходила. Вновь завел машину и поехал дальше по Уильямс роуд, вот уж воистину совпадение.

По приезде постарался действовать максимально быстро, чтобы никто не заметил мою гостью. Перекинув через плечо, внес ее в квартиру, что на втором этаже захолустной трехэтажки семидесятых годов постройки, с серыми бетонными фасадами. Отперев ключом дверь, вошел, заперся и увидел под ногами отвалившиеся от сапог девицы комья грязи. Похоже, надо бы раздеть ее в коридоре, иначе земля и песок потом будут повсюду.

Только бы она не проснулась в этот момент. Ведь как пить дать завопит, что сирена, на весь район. Однако решил рискнуть.

Прислонив ее к стене в сидячее состояние, снял куртку, боты и все же стянул еще и штаны с тысячами испачканных грязью карманов, а там встретил жизнеутверждающие трусы шортами с принтом, похожим на тот самый посылающий палец. Правда, точно не разглядел, еще чего не хватало.

Ее оголенные участки кожи шеи и ног к моей великой радости оказались без покраснений, естественного розоватого оттенка. Оттянул ворот толстовки пониже, изучил ключицы и кожу на спине, аллергии не наблюдалось. Значит, тогда сейчас спать, а потом по пробуждении выпьет сорбенты.

Так и поступил. Уложил девушку в кровать и ушел заниматься ее вещами, которые неплохо бы почистить и постирать. Н-да, чего только не сделаешь ради денег.

И снова я увидела их, моих родственников, собравшихся в общей зале на очередной званый вечер моего отца, помешанного на политике. В любой его шутке неизменно сквозил сарказм, а простые слова журналисты, пробирающиеся на сборище Роершталей под видом гостей, частенько разбирали на цитаты. И отец об этом знал, более того, иногда специально подстраивал всякого рода утечки.

В общем, держал в страхе всех политиков от мала до велика. Не обходил стороной и звезд, и их многочисленные любовные связи. Одна певица, например, потеряла контракт, потому что отказалась раскрыть отцу какую-то страшную тайну о своем любовнике. И через год о ней все забыли, нет, даже не так, в течение года она не получила ни одного контракта, как я узнала позже. Потому как раз и заявилась к Уильяму пьяная, с ножом, билась в истерике, грозя убить.

И если правильно припоминаю, то, кажется, ее звали Бриш, псевдоним-сокращение от красивого имени Бриджит, которая была примой французского шансона. Но, увы, карьера ее закончилась после того вечера в психлечебнице, куда ее и забрали из-за посещения Роерсити. Как сейчас помню, я тогда спустилась в зал в очередном глухом платье под самое горло, еще со спущенными вьющимися волосами и минимумом косметики на лице, потому как отец не позволял.

Прошла в коридор и услышала глумливые голоса кузенов, прятавшихся в темноте балкона, отделенного от меня плотными шторами:

— А ты ее что, так и бросил в Вист Рибуше после того, как выудил имя тайного клиента?

— Ну да, а что мне было еще делать, не платить же за приват-ужин, в конце-то концов? Эта лошадь пила как за троих!

Я скривилась от услышанных подробностей и прошла в залу, освещенную десятками ламп огромной стеклянной люстры, под которой стоял сервированный стол во всю комнату.

— Кристина! — воскликнул папа, уделяя внимание факту моего появления. Обычно после этого досужие разговоры о политике становились тише. Потому как я еще была несовершеннолетней на тот момент. Мне тогда было семнадцать.

— Познакомься с этим молодым человеком, — он кивнул на мужчину, сидящего по левую руку от себя. — Филипп Соерс.

И после своих слов даже рукой указал в его сторону, что само по себе редкость. Обычно ради простых смертных папа и пальцем не шевелил. Значит, этот — рыбка покрупнее будет.

Я окинула мужчину беглым взглядом и отметила для себя сразу, что не мой тип. Широкоплечий — да, смазливый на вид, голубоглазый — тоже да. А еще его пронизывающий взгляд, какой-то странный, вызывал во мне скорее внутреннее отвращение, нежели желание узнать поближе.

Но я постаралась не подать виду и неуверенно проблеяла что-то типа:

— Очень приятно, Кристин.

И после этих слов поймала первую ласточку, предвестницу грядущих страшных событий, подкосивших всю мою жизнь.

— Отойди! — крикнула мне в спину женщина, отталкивая с прохода на дверной косяк, об который тут же чуть не стукнулась, вовремя выставив руки вперед. В итоге обняла обналичку с обеих сторон и возмущенно обернулась.

В руках у этой хамки блеснул нож! И ее шатало из стороны в сторону, потому тут же спряталась за стену. Дальше послышался звук битого стекла. Похоже, подскочившие на ноги кузины смели со стола своими локтями дорогущий сервиз из китайского фарфора. Легонько выглянула из-за угла. Да, так и есть.

— А-а-а, — раздался визг Энни, что умудрилась попасть под руку Бриш, продирающуюся сквозь ряд отодвинутых от стола стульев в тесной гостиной. А завидев кровь на лице двоюродной сестры, я вновь скрылась в коридоре и не видела происходящее. Сейчас, конечно, жалею об этом. Но, увы, тогда я соображала иначе.

— Ты, ты искалечил мою ж-жизнь! — орала на весь дом певица в темно-синем платье в пол, облегающем ее сексапильное тело.

— Кто-нибудь, заберите у нее нож! — вскрикнула Виктория, мама Энни, та самая вдова Шорингот, которая умудрилась не только женить на себе Ричарда, но и оставить свою старую фамилию от прошлого брака, и все это при полном согласии моего отца.

— Уили, иди с-сюда, я расскажу тебе на ушко, с кем спала в тот раз! — продолжала разоряться Бриш там, в комнате, опрокидывая стулья.

— Всем стоять! — вскричал начальник службы охраны, врываясь следом за сумасшедшей в дом с пистолетом в руках.

— Ну наконец-то, — раздался спокойный голос Уильяма из-за стены. — Ты бы еще подождал, когда меня зарежут. Что я тебе сказал: сопроводить ее в дом, если заявится. А ты? Впустил ее с ножом?

— Но она была безоружна, — недоумевал охранник.

— А ты ее обыскал? — все так же уточнил отец спокойно. Но я-то знала, что завтра или уволит с бумагами или просто вышвырнет Стэна без рекомендаций. Ошибки отец не прощал никому и даже мне.

— Да! — воскликнул охранник в ответ. И, судя по нечленораздельной ругани и звукам бьющегося стекла, добрался до сумасшедшей.

Я же, вновь выглянув из-за угла, заметила, что Стэн заломил руки Бриш за спину, прижав ее лицом к столу, и технично зафиксировал запястья пластиковыми стяжками. И много позже за ней приехали врачи психлечебницы совместно с полицейскими, бравшими показания у всех присутствующих.

Эх. А я была ее фанаткой в свое время.

Да я вообще была знатной меломанкой тогда, потому как, кроме музыки, имела не так уж много свободного времени на увлечения. Училась в Гарварде и именно училась, так как отец следил за успеваемостью.

И вот когда я плавно переместилась к воспоминаниям о безобидном и временами радостном обучении в школе для богатеньких, меня бесцеремонно разбудили.

Ощутив болезненное жжение в районе лица, резко открыла глаза, не до конца проснувшись.

— Я рану обрабатываю, — поспешил пояснить мой новый знакомый, это тот, который Чулан, показав мне свои руки с ваткой и стеклянным тюбиком прямо перед моим носом.

Наверняка, чтобы не закричала. А ведь этот умник все-таки притащил меня к себе домой.

О чем и спросила тут же:

— Я у тебя дома?

Моя попытка отпихнуть его руку с пахнущим антисептиком из-под носа не увенчалась успехом. Рука поднялась и вновь опала. Слабость по всему телу дала о себе знать. Чулан же, расслабившись, еще раз аккуратно промокнул мою скулу, прежде чем односложно ответить:

— Да.

— Зачем ты вернулся? — с подозрением спросила, задаваясь вопросом следом: уж не за мной ли? Чтобы проверить результаты отравления, как некогда ранее меня травили родственники или домоправительница. Наверняка и отца тоже. Слишком уж много совпадений, которые я, увы, слишком поздно заметила.

— Я оставил еду на лавочке и совсем о ней забыл, а когда вернулся, то увидел тебя без сознания.

Уйдя глубоко в себя, я не сразу сообразила, на что он мне ответил, однако звучало неубедительно.

— А от чего я вырубилась, по-твоему, а? — На мой угрюмый взгляд в подтверждение подозрения мужчина ни разу не смутился, не разозлился, не хлопнул за собой дверью, как поступил бы любой безвозмездный благодетель, оскорбившись, а вместо этого ответил довольно складно и ровно:

— У тебя случился анафилактический шок.

Так и знала, что дело не только в желудке. А этот, правда, все же отвел взгляд. И, отставив бутылек на тумбу и сложив рядом ватку, он собрался меня покинуть. Для чего поднялся со стула, приставленного к одноместной кровати в довольно просторной комнате, однако напрочь обделенной мебелью. Помимо койки, тумбы, стула и торшера возле кресла, что стояло в другом углу, здесь больше ничего не наблюдалось. Ни тебе картинки, ни фотографий.

Унылые деревянные панели, покрашенные в темно-голубой цвет, еще более придавали комнате темноты, проникающей внутрь с улицы.

А мужчина уже в дверях, обернувшись, проронил:

— Похоже, все дело в ингредиентах гамбургера.

И после его слов в моей голове что-то вдруг щелкнуло. Откуда он знал, что я его съела? Я же выкинула пакет в мусорку?! Или нет? И как назло, сил, чтобы встать и убраться отсюда подальше, не было. Молча внимала развитию событий в надежде сотворить из воздуха колющее, режущее, а в идеале пистолет.

И потому, когда мой якобы спаситель вернулся с подносом, пахнущим соблазнительно-ароматной едой, то я чуть его не перевернула, замахиваясь ногой по воздуху.

— Ну-ну, что ты? — протянул он елейным голоском, глядя на меня с укоризной. — Это куриный диетический суп с картошкой и морковкой. Я хотел извиниться, что так получилось. И просить тебя с надеждой не подавать на меня в суд.

Его заискивающий взгляд немного смутил. Неужели и правда дело только в деньгах? Хотя вот тут как раз все более или менее логично складывается.

Он же, тем временем подвинув антисептик на край, поставил на тумбу поднос с тарелкой и ложкой и сел обратно на стул.

— Тебе нужно поесть, — проронил он, глядя на меня с соучастием, недоумевая от моего бездействия. Затем, удивленно вскинув бровь, проронил: — Неужели боишься, что я тебя отравлю?

Подскочил вновь на ноги и сходил за второй ложкой, а затем зачерпнул жидкости из тарелки и отправил в рот, ни разу не колеблясь.

— Нет, не в этом дело, — выдавила из себя, пытаясь подняться с кровати. Руки дрожали, и выглядела я, мягко говоря, плачевно. Наверняка так и есть.

— А, слабость, да? — Чулан наконец догадался и медленно потянулся ко мне, отложив свою ложку обратно на поднос.

И, приподняв за подмышки на подушке, он принялся меня кормить другой, чистой ложкой.

— Знаешь, тебе бы еще помыться не мешало, — между делом проронил он.

А я вновь напугалась и чуть не поперхнулась. На что он просто скривился, что мысли прочитал:

— Да не бойся ты. Вещи твои постираны и почищены. Сохнут на балконе. Сменная одежда, какую нашел, и полотенце лежат в кресле, можешь пользоваться, потом кинешь в бельевую корзину.

И я наконец расслабилась, продолжив есть.

А когда тарелка опустела, то Чулан проронил, подавив зевоту:

— С твоего позволения пойду наконец спать. Мне завтра на работу рано вставать. А ты, как соберешься уходить, запри за собой дверь ключом, что на тумбе в коридоре, и кинь его в почтовый ящик, идет?

— Где мой телефон? — уточнила вместо согласия. Только сейчас переварив информацию, потихоньку стала приходить в себя.

— Все твое имущество из карманов лежит там же, в коридоре перед зеркалом. И заранее прошу прощения, что пришлось их вывернуть.

— Хорошо, — кивнула по сути его спине, потому как он уже выходил из комнаты. Правда, тут же обернулся, что-то хотел еще сказать, но промолчал. И действительно ушел.

А я только сейчас обнаружила, что лежала без штанов. Н-да, хотя, Чулан же сказал, что постирал мои вещи. Интересно, понравился ли ему принт на моих трусах?

Ох, нашла о чем думать! Тело зудело, теплая толстовка, носки и покрывало, которое на меня накинули, заставили кипятиться, прям лежа в кровати. Надо бы действительно сходить помыться. Вот смогу ли сама? Позвать его, что ли? Нет! Даже не думай.

Потому просто раскрылась и полежала еще немного, пока не поняла, что изрядная доля супа действительно дала результат. Правда, противное покалывание и ноющая шея слегка волновали. Вдобавок нащупала там неестественную шишку. Укусило меня что-то, что ли? Хотя… Похоже, это от уколола? Антигистаминного?!

Откуда оно у него взялось-то? Заехал в аптеку? Что, решил убить, а потом передумал?! Так, по-любому нужно свалить от него подальше. Хотя, может быть, все не так, и я просто извращаю происходящее? Но одно ясно точно: задерживаться тут не стоит.

Потому скинула ноги на пол и села. Уже победа. Встала кое-как и даже не упала. Да вообще зачет! Добрела до кресла и немного там задержалась, присев на подлокотник. Лежащая сверху стопочки белая футболка с коротким рукавом невольно привлекла мое внимание.

А там…

Ламповый такой принт, прям как я люблю. Оттопыренный средний палец на черной руке красовался аккурат по центру, сверкая своим коготком. Вот же остряк! Ну точно ведь видел мои трусы.

Невольно вспомнила его симпотное личико и представила, как он разглядывает меня спящую и без одеяла. Чуть на подлокотнике не заерзала от нахлынувших чувств. Ух, засада! Правда, обошлось без самопощечины. Чтобы привести себя в чувство, хватило лишь воспоминаний о нашей несуразной встрече.

Со вздохом поднялась, подхватила вещи с кресла и душистое полотенце размером с целую простынь и побрела искать ванную. Та обнаружилась в конце узкого и длинного коридора, отделанного такими же уныло голубыми, крашеными раз двадцать панелями из дерева.

А ведь дело в чем: наверняка отделка этой квартиры пережила пару поколений своих хозяев. Потому как в далекие, какие-нибудь восьмидесятые действительно на эти рамочки была мода. Как и на голубой цвет.

Открыла дверку в огромную комнату, отделанную белой квадратной плиткой с не затертыми серыми швами, поставила еще один плюс своей догадке. Чугунная ванная округлых форм стояла по центру, выделяясь на фоне шахматного, на вид нового, я вам скажу, покрытия пола. Рядом с чугункой стояла тумба и из пола торчали металлические трубы, соединенные в один общий кран.

Ну ничего. Видали и не такое. Плотно прикрыла дверь, прошла и скинула стопку из рук на тумбу. Затем первым делом покрутила барашек от горячей воды, чтобы прогреть чугунную, судя по некрашеным бокам, хоть и эмалированную внутри ванную.

Одно напрягало. Это отсутствие шторки, не считая, конечно, плотного тюля, что висел на узеньком окошке в стене напротив двери. Ладно, и это вытерпим. От стыда еще никто не умирал, хоть и собирались многие. Пусть пялятся, кому надо. Переживу разочек.

Правда, стоило обернуться спиной к окну, оглядывая комнату, как неприятный холодок прошелся по всему телу, и я невольно присела, прячась за ванной. Бред, конечно. Но страшно стало до одури. Значит, все-таки не переживу. Залезла в тумбочку, оказавшуюся прям у моего носа, и нашла там мыло и пену для ванны. Это не то.

Окинула взглядом комнату и заметила висящее на стене около умывальника, что рядом с окном, полотенце. А вот это сгодится. Быстро подошла, напрягая и без того ноющие ноги, сдернула его с крючка и приладила тут же к двум ручкам на верхней форточке. Фух. Одна проблема в минус. Обернулась и вновь поспешила к ванной, над которой ныне аж пар валил от горячей воды, набравшейся уже чуть больше половины. Закрыла кран и открыла следом холодную, помянув нехорошими словами хозяина этого помещения. Неужели нельзя было во всей этой огромной комнате поставить современный стоячий душ, а?

В итоге, повозившись еще немного, я все же набрала ванну до краев и решила раскошелить тумбочку на пену и мыло. Залезла во все еще обжигающе горячую ванную, тут же вытеснив воду на пол. И расслабилась хоть на время. Совесть моя, кстати, меня ничуть не мучила, так Чулану и надо. А откинувшись на спинку, уложила руки по бортам и стала размышлять, глядя в пожелтевшую от времени и влаги побелку на потолке и стеклянные плафоны допотопных времен.

Наконец можно спокойно подвести итог и решить, что же делать дальше.

Как мы и договорились с Нистромом Гремерсом, бывшим одноклассником по Гарварду, известным хакером по кличке Данж, что помог мне с документами и побегом, я делюсь с ним финансами, а он тихонько переводит все мои деньги, точнее оставшиеся два с половиной миллиарда на левые счета в Швейцарии. Да только чтобы выполнить мою, не дешевую, я вам скажу, просьбу ценой в пять сотен мультов, ему вновь понадобился дружбан по кличке Крякус.

А Кряк, в отличие от моего соседа и партнера по многим докладам по информатике, решил не светиться и поступил в самый захудалый колледж в Моринсе. На том эта парочка рассорилась да перестала общаться, оставшись каждый при своем мнении. Вот только мне от этого не легче.

В прокат второй гений взлома не приходил, как меня заверял Нистр, что знал его еще с детских лет. В колледже и вовсе не появлялся. Все, финиш, где теперь его искать, я не знала. Надеюсь только, что он не переехал.

В общем, попробую заявиться в колледж и глянуть по карточке, где же обитает Дэвид Резбин, великий «читер» всех мало-мальски РПГ-игр. Кстати, как идея: может быть, он зависает где-нибудь в компьютерном салоне? Правда, сунусь туда одна с расспросами, получу просто мышкой в лоб в лучшем случае. Потому все же лучше начать с колледжа. Иначе выбора у меня не остается от слова совсем.

Еще зачем-то взяла и выперлась на рожон со всеми этими письмами счастья. Встречайте — мастер влипать в неприятности, Кристин Роершталь собственной персоной.

А ведь все потому, что до смерти отца успела возненавидеть лютой ненавистью всю эту политику и досужие разговоры за столом, и то, как отец ломал жизни других людей одной лишь фотографией, реже бумажкой. В общем, кошмар. Я сама, честно признаюсь, его больше боялась, чем любила. И потому взялась за письма счастья. Вернула парочку компроматов из сейфа моего отца их реальным владельцам, так скажем. На очереди осталось еще 623 пострадавших и куча банковских ячеек по всей Америке. Да только родственники мои прознали про подрывную деятельность и потому, видимо, решили тут же отравить и меня. Даже выгон их за территорию Соуз Роерсити, смена всего штата персонала и в том числе охраны мне в этом не помогла.

После подписания бумаг у нотариуса я чуть не слегла опять в больницу, хотя и успела только съесть с утра немного супа, который варила сама домоправительница и даже пробовала при мне. Ей ничего, а меня лихорадило потом знатно. Тогда-то я и приняла решение исчезнуть. Оставила записку с требованием не искать меня. Забрала бумаги владения поместьем и вступление в права наследования. Благо додумалась не потащить их с собой в Моринс, а запрятать в именную ячейку в банке в Уильямсберге. Вот уж воистину совпадение.

Так. Все. Пора мыться и вылезать. Так и поступила.

— Она там в ванной не уснула? — тихонько пробурчал, ворочаясь с бока на бок. — Да и сорбент забыл дать, неужели опять отключилась?

Нужно пойти проверить. Но как?.. Ведь примет же за извращенца и сбежит мокрая, голая на улицу. С этой станется. Да… воистину был прав Филипп, что эта девица дикая. Думал, шутит. А тут прям полный комплект: подростковый максимализм, нарушение психики на фоне гибели родителей и покушение родственников вкупе с нешуточными проблемами со здоровьем. И вообще, она вменяемая хоть? Как вот прикажете к ней подступиться?

Из-за двери раздался плеск. Не утонула ли, часом?

Я тут же резко встал с кровати и почти дошел до двери в ванную, как плеск повторился.

Она там что, воду на пол выливает? Вот же засранка, соседей затоплю, точно выгонят из квартиры. И придется искать другую приличную съемную в этом захолустье!

Так, ладно, раз она там не утонула, значит, спать.

Развернулся и еле успел скрыться в своей комнате, как дверь ванной раскрылась со скрипом. И судя по звукам шлепков босыми ногами по полу, она отправилась обратно к себе. Заступил за шкаф, чтобы не увидела в приоткрытую дверь. Однако расправленная пустующая кровать не осталась не замечена Кристиной.

— Чулан? — позвала она, застыв около проема в мою комнату. А я только сейчас осознал, что спал в одних боксерах. Да и подскочил в них же.

А джинсы, как назло, висели на стуле подле кровати, как раз под обзором. Н-да.

— Что? — ответил сухо, сообразив, что это она, видимо, меня так обозвала, нахалка. Надеюсь, на этом расспрос и окончится.

Но нет, держи карман шире. Эта настырной оказалась.

— Ты знаешь Роершталей? — неожиданно спросила Крис следом, заставив нехило так нервничать… Совсем рехнулась?! Она там, в ванной, не перегрелась ли, часом?

— Нет, — поспешил ответить, не меняя интонации.

Да только мне, похоже, не поверили.

— Ну-ну, — произнесла недоверчиво и утопала дальше к себе в комнату. А я вытер испарину со лба, выступившую от ее глупого расспроса. Вот чего она этим добивалась, спрашивается?

Если бы взялся за заказ от ее родных, которые на меня вышли после Соерса, прихлопнул бы тут же, и дело с концом.

Хотя нет, не с концом, я бы все равно им отказал. Одно дело — бизнес отжимать да улики тырить. Другое дело — убивать людей. Нет, я на это не подпишусь никогда.

Залез между тем в кровать, укрылся, помня о всяких беззастенчивых через две комнаты, и снова безуспешно попытался уснуть, развернувшись лицом к окну.

А еще немного обдумав, понял, что девчонка-то не так уж и глупа оказалась. Проверяла. Ведь Роершталь — в свете последних событий нашумевшая фамилия по всем штатам, особенно из-за величины оставленного наследства. Косточки богатенькой Крис, как ее обозвали газетчики, не перемывали от зависти только ленивые. И то потому, что уже надоело.

Так, ладно, все-таки спать. Завтра на работу в колледж, в который она зачем-то зачислилась, протиснувшись на бюджет. Да только, судя по настроению директора, выпнут ее из-за прогулов недельки через две. Потому, видимо, цель девчонки — лишь информация. Но о ком или о чем?

Кстати, еще же этот Живьен, натурализированный француз, новый учитель географии вызывает подозрения своим неподдельным интересом к студентке. Из всех предметов она посещала только его занятия и еще парочку соседних уроков. Безусловно, надо разузнать, что происходит между ними.

А прежде чем я уснул, в голове промелькнула еще одна мысль: «И вообще, кто подделал ей документы?» — оттого напрочь отброшенная памятью поутру.

Утром, разлепив веки, с ужасом вспомнила, как умудрилась подставиться. И зачем только спросила его про Роершталей? Ляпнула первое, что пришло в голову, потому как вид пустующей расправленной кровати в комнате, мимо которой шла после ванной, самую «не малость» пугал. Казалось, что вот-вот он выпрыгнет из-за какого-то угла этой огромной квартиры в пол-этажа.

Но обошлось, он зачем-то прятался за шкафом. Похоже, спал нагишом или не хотел глаза мозолить, или же лечь не успел, пытаясь подглядывать?

В общем, нужно просто все это выбросить из головы. У меня и так проблем навалом. Лучше подумать о том, как Дрю отдать деньги, которых нет.

Расхаживая по комнате в майке и сползающих штанах — временной замене моих собственных, я наконец решилась выглянуть в коридор, потому как в квартире стояла абсолютная тишина. Видимо, мой вчерашний спаситель уже ушел.

И кстати, все, как он и сказал: требуха из моих карманов лежала на тумбочке, и даже завалящая пара пластинок жвачки из пачки, которые использовала еще в самолете вместо зубной пасты после перелета.

Взяла свою лопату и первым делом вскрыла заднюю крышку, едва не сломав ногти, вытащила аккумулятор. Визуальный осмотр жучков не выявил: симка на месте, SD-карта тоже. Вернула все на место, включила и разблокировала телефон. Один пропущенный от старосты и следом ее СМС.

Ха, меня вызывают к директору, всего-то после недели прогулов. Ну-ну. Помнится, для отчисления требуется минимум две. Что-что, а устав колледжа я прочитала в первую очередь, как и подсунутые бумаги при зачислении. Видимо, придется все же поучиться немного.

А времени до встречи на большом перерыве в обед у меня оставалось всего два часа, потому как встала уже ближе к десяти утра. В итоге провозилась еще полчаса в поисках сохнущих вещей, заходя поочередно в каждую комнату с абсолютным минимумом мебели, а одна и вовсе была пустая из всех семи, в которых побывала. Причем жилыми оказались только две. Моя и его, где на балконе сохла моя искомая одежда: штаны и почищенная куртка.

Чулан молодец, конечно.

Штаны чистые, выстиранные, слегка пахли порошком и свежестью, хотя стиралки я тут не наблюдала, а только тазик нашла в тумбе, обнаруженный в тумбе под раковиной, когда искала шампунь.

Хотя, может, где-то на этаже есть стиральная машина или в подвале, как в допотопные восьмидесятые? В общем, неважно.

Косуха же и вовсе выглядела как новая, правда, пахла слегка гуталином или чем-то таким. Он что, ее еще и натер средством для кожи? Вот же педант. Окончив визуальный осмотр своих вещей, я сняла их с сушилки и вновь вернулась в комнату. А там непроизвольно зацепилась взглядом за довольно дорогие часы «Ролекс» на тумбе. Огляделась по сторонам. Вроде камер нигде нет. Подошла, взяла в свободную руку, осмотрела. Да, лимитированная версия к тому же, влагоустойчивые и ударопрочные. У папы были такие, только на несколько поколений новее. Эти почти раритет, потому как все же с боковым вертушком для взвода, настройки времени.

— Значит, не знаешь Роершталей, да? — протянула я, сунув часы за двадцать тысяч баксов в карман чужих еще пока спортивных штанов, и пошла и дальше собираться в колледж. План расплаты с Дрю нарисовался сам собой.

В общем, еще спустя час так и притопала в колледж пешком, потому как пропустила автобус. А в такой глухомани без собственной машины спасет разве что вел, которого у меня, увы, не было и нет. Взвесив часы в руке, которую прятала в кармане штанов, хмыкнула, подумав, что наверняка скупщик зажмется и даст копейки, а может, и копами припугнет да заберет почти задарма. И уж далеко не последним аргументом вернуть вещь обратно был, конечно, тот факт, что это все-таки кража, хотя и у не совсем честного человека, который непонятно зачем вообще ко мне прицепился.

Однако же внутреннее «я» точило найти другой вариант оплаты долга, да хотя бы занять деньги у душечки Дина.

Скривилась повторно. Потому как дружба дружбой, а деньги врозь. Эта аксиома относится ко всем, и я не исключение. Любой бы косо посмотрел на друга, с которым знаком от силы пару недель, а тот уже лезет занимать.

Н-да.

За этими мыслями я плавно вырулила прямиком к дороге-заезду к колледжу, вполне себе престижному для какого-нибудь местного жителя. Но не для меня уж точно.

Не дело, когда в контрольных тестах при поступлении сделала пять ошибок, намеренных, а нашли-то четыре!

В итоге я прошла чуть ли не с лучшим баллом, оказывается! Оттуда и повышенный интерес к моей персоне со стороны учителей. Отсюда и желание прогуливать отчасти, чтобы поостудить их пыл, да и зарабатывать пришлось. Вышло так, что по приезде в автобусе моего багажа попросту не оказалось. Хорошо еще, что умудрилась взять с собой рюкзак, куда и сложила все более-менее ценное. Но вот деньги, наоборот, большую часть, спрятала в сумке.

И… Та-дам!

Да здравствует пятьсот баксов на все про все, что завалялись на тот момент в кошельке.

От нелегких дум меня отвлекло пиликанье мобильника, как раз когда проходила мимо вываливших на улицу в большую обеденную перемену студентов.

— Кристина? — послышался в трубке голос старосты.

— Да-да, — откликнулась я, все-таки втиснувшись в коридор со шкафчиками.

— Ты пришла? — без предисловий уточнила Джессика с парадоксальной фамилией Шорти, потому как эта была дылдой блондинкой с голливудским макияжем, но, увы, не внешностью. Кстати, о дылде: вон ее затылок виден сквозь мечущихся туда-сюда учеников.

— И даже вижу твою спину, — смягчила изначально рвущийся комментарий. Ибо школьной войнушки мне еще тут не хватало.

Девушка развернулась и стала озираться, ища меня взглядом. Но я была бы не я, чтобы просто так подойти. А взяла и зашла в туалет, мимо двери которого проходила.

— Че хотела?

— Директор ждет на встрече! — воскликнула Шорти, явно теряя терпение.

— Ага. Знаю. Читать умею, — ответила, не сильно-то стараясь задеть, но староста все равно обиделась.

— Я… я проводить хотела, — пробубнила она, прежде чем отключиться. Логику в ее действиях, конечно, уловила, впечатлилась и прыснула, как раз в тот момент, когда из кабинки выплыла еще какая-то звезда сияющая, попахивая дешевой подделкой духов Клайва Кристиана за пять тонн.

— Че вылупилась? — выдала она, пройдя к умывальнику.

— Да так. Макияжем твоим «любуюсь», — не осталась в долгу я, замеряя явно разные по длине стрелки на глазах. Но та сочла это за комплимент и перевела на зеркало взгляд, преисполненный самообожания.

Ну а я спрятала мобильник в штаны да тоже прошла к умывальнику.

И как глянула на себя, так отчасти и поняла вспыльчивую реакцию студентки. Совсем забыла, что так и ушла в майке Чулана с самым настоящим средним пальцем, выглядывающим из распахнутой косухи. Вот же.

Собралась к директору на встречу. И ведь, главное, поступила, как и сказал этот остряк: не думая, скинула в бельевую корзину полотенце, его штаны и заодно мою потную толстовку перед выходом. Чуть в лоб ладошкой себе не засветила от разочарования.

А потом все-таки включила фантазию.

В общем, есть идея — значит, буду раздеваться. Так и поступила. Зашла в свободную кабинку, заперлась. Затем сняла тут же куртку и майку да вывернула ее наизнанку, надев обратно. Уж лучше шиворот-навыворот ходить, чем к директору с таким принтом…

А когда вышла из туалета, то первым делом нашла свой шкафчик. Он был, кажется, в пятом ряду третий. Подошла, узрела намалеванные маркером нецензурные граффити. Да, он самый. Сняла куртку и кинула внутрь, ибо возиться с крючком не было никакого желания. Гении плотники повесили его так, что конец железяки упирался прямо в полку. Аплодирую стоя. Мебельщики от Бога.

Еще пара каких-то минут лестнично-коридорных мучений и, поднявшись на второй этаж, я почти сразу уткнулась в кабинет с табличкой «директор». Не думала, что поиски места встречи окончатся столь быстро, и оттого не удержалась от ехидства:

— Так это сюда-то меня проводить хотели?

Правда, вначале ляпнула, а потом заметила, что возле окна на этаже стояло трое взрослых и угрюмых мужчин, одетых кто в чем: джинсы, штаны, брюки, рубашки и толстовки. Но одно их все же объединяло — удобная спортивная обувь. Что, неужто меня вычислили? Быть не может! Крис, ты, главное, не нервничай!.. Это могут быть и простые преподаватели.

— Кристина? — позвал меня один, едва я занесла руку, чтобы постучать в кабинет к директору.

Вздрогнув от звука своего имени, я еще раз глянула в сторону всей троицы, явно намеревающейся подойти, и не приняла решения лучше, чем шмыгнуть тут же в приемную и плотно закрыть за собой дверь. Жаль, куртка моя в шкафчике, не то до лестницы рукой подать, и ну его, этот Моринс. Сниму деньги со счета и скроюсь куда-нибудь!..

— Смит? — задала по сути риторический вопрос секретарша нашего дира Герберта Доерти, разглядывая вошедшую меня поверх своих очков-полудолек. А те сидели скорее на ее огромном носу, нежели на ушах. Да и ее преклонный возраст считывался не столько по вполне еще моложавой внешности, сколько по старым привычкам и трясущимся рукам, потянувшимся тут же к какой-то папке.

Заметив мой ответный кивок, секретарша крикнула в приоткрытую дверь справа:

— Берт…

Послышался звук бумажного шебуршения и вместе с тем протяжный скрип кресел.

— Кристина? — позвал лысоватый мужчина округлых габаритов, в одно движение раскрыв дверь в свой кабинет. — Проходи.

— Мне остаться? — послышался откуда-то из глубины комнаты знакомый голос. И потому упираться не стала, причем из-за страха выйти наружу к той троице, а еще, конечно, из любопытства, нежели из слепого повиновения. И да, в гостевом кресле, одном из двух, сидел Чулан собственной персоной.

— Да, будь добр. — Это ему от директора.

— Знакомься, если еще не знаешь своего учителя по высшей математике Андриана Леймара, — представил его Доерти.

А я же врать не стала и, потупив взгляд, произнесла почти ровно:

— Мы знакомы.

— Да? А судя по твоей рекордной посещаемости, ты не была ни на одном его занятии, — заинтригованно протянул Герберт, пройдя обратно до своего кресла и плюхнувшись тут же на самый настоящий трон из кожзама. Вновь раздался этот протяжный звук, когда он откинулся на спинку.

Правда, вместо меня оправдаться решил, как его там, Леймар?

— Я имел счастье видеть нашу гениальную прогульщицу вне школы.

Нотки сарказма в его голосе не укрылись от меня, неужели это месть из-за Чулана? Невольно перевела на него взгляд. Да, так и есть. Вот же.

— Что ты скажешь нам в оправдание своих прогулов, а? Кристин?

— А что мне сказать, ваши учителя не сумели заинтересовать меня предметом. — Косой взгляд в сторону математика. — Ведь у вас наверняка это так называется, когда отчитываете преподавателей за провальные оценки по тестам, не так ли?

Чулан от моей наглости даже рот раскрыл, а директор так и вовсе побагровел, а затем сделал глубокий вздох и воздел руки к небу, как будто молитву воздал. И я оказалась не так далека от истины.

— Господи, да за что мне такое испытание, а? Накануне-то студенческой олимпиады штата.

Затем, вернувшись в наш кабинет мысленно, он смерил меня строгим взглядом, вновь взял табель в руки и, судя по виду, еще и мои вступительные тесты.

Не удержалась и спросила, памятуя о ненайденной ошибке, как раз в математическом блоке:

— Скажите, а это мистер Леймар проверял мой тест по своему профилю?

— Нет, — чисто машинально ответил директор, не отрываясь от листков, а когда опомнился, то неодобрительно покачал головой, будто бы в чем-то меня упрекая, хотя же ведь не сделала ничего такого. По крайней мере, сейчас.

— Я перевелся неделю назад, уже после твоего поступления, — уточнил Андриан зачем-то, а затем вновь насупился и замолчал. Видимо, понял, что сказал лишнее. Та-ак. Значит, все-таки не показалось, да?

Однако наш вялотекущий разговор, напоминающий скорее укоризненные гляделки, прервал скрип петель входной двери и крик секретарши:

— Берт? Там детективы спрашивают, могут ли уже войти?

— Да-да, пусть проходят, — произнес со вздохом мистер Доерти, продолжая покачивать головой, да еще и глядя на меня. Ну вот что я такого сделала, чтобы на меня так смотреть? Прогулы, что ли? И подождите-ка, детективы? За мной?

И вот тут я вновь увидела эту троицу, прошедшую в кабинет, сверкавшую своими коповскими значками и документами.

— Кристин Смит? — спросил один тут же, подойдя прямиком к моему креслу.

Я впервые в жизни растерялась и не знала, что ответить, просто молча взирала на них, таких серьезных и отчего-то злых. Вроде бы молодые, но уже со взглядом, замученным жизнью, и красными глазами, словно не спали трое суток, они непроизвольно вызывали во мне страх и ничего более.

— Простите, но что вам нужно от моей студентки? — Встав с гостевого кресла, Андриан, если правильно запомнила, подошел и встал предо мной вплотную нос к носу с детективом, отвлекая внимание на себя.

Я же наконец выдохнула сжавшимся от страха горлом и все-таки ответила:

— Да, это я, Кристин.

— Меня зовут Тони Грегсон. Вы знаете Эндрю Кочи, — вперил в меня свой злой взгляд шатен с серыми глазами цвета асфальта и предпринял попытку поднять меня с кресла, протянув руку. Но Чулан, казалось бы нечаянно, шагнул в сторону, помешав. Или это он специально?

— Кто-кто? — уточнила тем временем я, лихорадочно соображая, что это за фрукт такой, неужто Нистром попался по поддельным документам?! Только не это!

— Может быть, кличка банкир Дрю вам подскажет?

Воспоминания об этом ублюдке нахлынули волной. И я невольно потянулась рукой к ссадине на лице, схватившейся корочкой.

Отпираться, думаю, бессмысленно. Тем более, возможно, они видели нас на камерах. Мы выходили с ним вместе из проката. Потому неуверенно призналась.

— Д-да.

А учитель математики тяжело вздохнул.

— Откуда? — тут же спросил из-за плеча своего коллеги другой. И вообще, почему их трое, а не двое? Думали ловить меня по улице, что ли?

— Я… я занимала у него денег через студентов. — И вновь призналась, туго соображая, чем это мне поможет в ситуации, которая пока не ясна.

И еще один вздох Леймара. Что? Неужели этот ранее еще не разочаровался во мне после того-то, что я и так вытворяла у него дома? Ах, он же еще не знает про часы… Невольно стиснула их рукой в кармане.

— Простите, а что случилось? Это вроде же не запрещено? — уточнила, переводя теперь скорее недоуменный взгляд от одного на другого.

— Что-что… Его убили, — сказал третий, доселе молчавший.

А меня как обухом ударило, и я откинулась на спинку кресла непроизвольно. Ка-ак убили? А я тут при чем?

— Выньте руку из кармана, — тут же приказал сероглазый коп.

Сердце мое пропустило удар и застучало теперь уже в ушах от приступа паники. Черт! В этот миг пожалела обо всем на свете: и что взяла часы, и о том, что связалась с Дрю, и вообще о своей связи со всеми этими Роершталями!

— К-когда? — Мой голос дрожал, и я постаралась выкрутиться, перевести тему, будто бы паникуя. Хотя почему будто? И так…

Но детектив не повелся:

— Я повторяю, выньте руку из кармана! — прикрикнул он, наклонив голову ко мне, выглядывая из-за плеча учителя.

— Встаньте! — скомандовал еще один.

Пришлось подчиниться, а Леймару — чуть отойти к столу и развернуться. Отпустив часы из пальцев, я стала вытаскивать все подряд из всех шести карманов в штанах: телефон, наушники, последнюю оставшуюся купюру, жвачку, жетон на телефонную будку, карточку-проездной, студенческое удостоверение, водительские права и вовсе кинула на стол, как будто что-то несущественное. Затем поднялась, вновь встретившись со злым взглядом детектива, шагнувшего к столу мимо Чулана.

— И это все? — спросил он меня, пытаясь поймать на вранье. Уж я-то знала: стоит соврать — и загребут в участок, а мне этого не нужно. Хотя если достану часы, то… А что, если сказать, что я решила ему их отдать? Точно! Но тогда…

Увы, других вариантов у меня не было. Достала часы из кармана, проронив:

— Вот.

Леймар среагировал молниеносно. Развернувшись ко мне ранее, он вперед детектива забрал «Ролекс», прибавив:

— Спасибо, что принесла, а я их забыл перед выходом.

— Стойте! — воскликнул сероглазый. — Дайте сюда.

Скрепя сердце учитель подчинился, комментируя:

— Это «Ролекс» моего отца, часы достались мне по наследству, если всмотритесь в коронку, то на нем есть три маленькие царапины. Это я в детстве пытался их разобрать. А на крышке, вот здесь, есть гравировка — Леймар. Видите?

— Простите, а вы?

— Я Андриан Леймар, учитель этой студентки.

Глянула на озадаченное лицо директора и еще больше смутилась: как он оправдается теперь? И в подтверждении моих мыслей, детектив зацепился за его последние слова, отдав обратно «Ролекс» владельцу.

— Тогда откуда у нее часы, если она только пришла в колледж? Кристина была у вас дома?

И вновь Леймар зачем-то меня выручил, а сам подставился:

— Она живет у меня. Мы с ней встречаемся.

И вот тут в разговор вмешался побагровевший директор:

— То есть подождите-ка, так эта прогульщица живет у вас и не ходит в колледж?..

— Мы с ней познакомились вчера часов в 11 утра, — не стал врать он хоть в этой части, вещая абсолютно невозмутимо, как будто о чем-то обыденном, — и я еще не знал, что она моя студентка.

Немного успокоившийся директор вернул прежний цвет лицу, однако сверлить взглядом учителя не перестал.

— А в котором часу вы с ней встретились? И откуда у нее эта травма? — вновь задал вопрос уже другой детектив, третий, тот, что стоял у двери.

— Это Дрю, — перехватила я инициативу, вмешавшись в разговор. — Он пришел за долгом в прокат, где я работала до вчерашнего дня. Мы с ним вышли. Заведя меня за угол, он… В общем, припугнул меня. И…

— И вас уволили, так? — стал восстанавливать картину событий сероглазый коп, слегка подобрев, что ли. Нет, не так, ушла ненавидящая аура, что ли, сменившись на подозрительный прищур. А осмыслив его слова, поняла, что действительно были у моего бывшего босса.

— Да, не дав расчета, — решила все-таки пожаловаться, раз выдалась такая возможность. Однако мысли вновь вернулись к причине разговора. Подождите-ка, так что, они меня, что ли, подозревают в убийстве?! Так получается?

— А потом?

— Что? Потом я побрела обратно к себе, но остановилась на лавочке, где мне стало плохо, а Леймар проходил мимо и помог, отвез к себе.

— Подождите. То есть ты утверждаешь, что не преследовала Дрю после этого?

— Да как бы я могла? — откровенно разозлилась я. — Да он отпинал меня по ребрам и в живот, я чуть там не отключилась у проката.

— И я это видел, — подтвердил Андриан, кивнув. — Я выходил из кафе и шел к машине, когда увидел ее и еще каких-то троих отморозков. А потом он кинул ее на землю и начал пинать. Я подоспеть не успел, крикнул. А они убежали, увидев идущего по аллее мужчину. Ну я и решился проводить девушку, шел следом, чтобы эти отморозки не вернулись. А Кристина, когда проходила через парк, села на лавочку, на вид выглядела неважно, где я с ней и познакомился.

Вот так взял и сократил рассказ на самом интересном месте. Раз уж он взялся меня защищать, не буду рассказывать ничего про аллергию. Да и копы вряд ли поверят и потом же не отцепятся.

— Так и было? — уточнил вновь все тот же пытливый, не отрывая от меня взгляда.

— Да.

— Последнее, — спросил он тут же, — в каком парке и обращались ли вы в больницу?

— Нет. Не обращалась, у меня нет страховки, и я сирота. А парк… — начала было отвечать, вспоминая название. — Кажется, Клоер что-то там. Недавно здесь.

— Да, Клоер Гайд парк, — кивнул Андриан, вновь став передо мной, чтобы заслонить от детектива, уточняя: — На этом все, я правильно понимаю?

Второй из компании копов вытащил из кармана мобильный, остановил запись, промотал, проверил слышимость, затем кивнул.

— Без веских улик задерживать мы вас не можем, — честно признался он, — но в ваших же интересах не покидать Моринс на время следствия. Мы еще с вами свяжемся.

Молча кивнув, Леймар дождался, пока эта троица выйдет, затем повернулся к директору, опережая его тираду. А я пока стала обратно запихивать все свои вещи по карманам.

— Знаете, Герберт. Я перепроверил тест девушки. И подозреваю, что наша гениальная Кристина сделала их специально, чтобы не особо выделяться среди студентов, откуда и внешний вид. Да только пятую ошибку так и не нашли. Результаты все равно вышли лучше остальных. Потому в качестве наказания настоятельно рекомендую отправить ее на олимпиаду штата. А за внешним видом и посещением я прослежу. Это я вам обещаю.

И, видимо, Андриан попал в самую уязвимую точку, что директор моментально забыл про посещение детективов и вцепился в возможность наверняка утереть кому-нибудь нос.

Да, так и вышло:

— Участие — это не все. Гарантируете, что в общем зачете она займет место не ниже зазнаек из колледжа Хэмпвилла из Уильямсберга?

— Идет, — слишком быстро согласился математик. А я чуть было не накричала на него прям там. Какая, к черту, олимпиада?! Мне Резбина искать нужно!

Непроизвольно зыркнула на него вначале, а потом вспомнила про часы и… смутилась, все же кивнув директору. Потом можно будет соврать, что не соглашалась. Ведь «да» я так и не сказала. И вообще, до этой олимпиады найду дружбана Нистрома и уеду уже на все четыре из штатов, куда-нибудь в Куршевель. Всегда хотела побывать во Франции, да и горы люблю, и зиму нормальную со снегом, а не это бурое месиво.

От мыслей меня отвлек протяжный звук звонка, казалось, и вовсе звучащий в моей голове. Ан нет. Конец перемены случился неожиданно. Правда, пока я думала о своем, эта парочка еще о чем-то обмолвилась, а затем меня схватили под локоть и повели к выходу.

— Ч-что такое? — удивленно проронила уже в дверях директорской, смерив Чулана возмущенным взглядом. Но преподаватель по высшей математике, как недавно выяснилось, ничуть не смутился и молча продолжил меня тащить за собой, утягивая в коридор.

В кармане снова пиликнул телефон, но я попросту не могла сейчас на него отвлечься, потому как меня усиленно тащили уже по опустевшим лестницам и коридорам к шкафчику, а достав оттуда куртку, чуть ли не насильно одели, затем Андриан так и вышел на мороз в своей толстовке, однако пошел не к машине, нет. А в курилку, закуток за крыльцом, где сидела троица прогульщиков.

Пнув лавочку совсем не как учитель, Леймар только и крикнул ученикам, как бандит какой-то:

— Свалите!

— Ла-адно-ладно, — протянули парни, глядя на пылающий яростью взгляд Чулана, ой, Андра, короче.

— Ты! — он поставил меня к стене, украшенной разноцветными граффити, прям рядом с мусоркой, где еще дымились разные окурки.

— Что? — с вызовом глянула в его глаза и не смогла отвести взгляд. Их миндалевидный разрез и пушистые ресницы делали почти девичьими и такими выразительными. Непроизвольно облизала губы. Глупая, да не будут тебя целовать за все твои выходки. Так и получилось.

Не сразу найдясь, что же хотел мне предъявить, Леймар пнул стену рядом со мной, возвращая возмущение во взор, на секунду полыхнувший обычной похотью. Или мне показалось?

— Ты! — повторился он. — Ты хоть знаешь, сколько стоят эти часы?

— Двадцать кусков, — без обиняков призналась и снова облизала губу, нижнюю теперь.

— Прекрати! — он прошипел на меня в ответ.

— Что? — невинно уточнила, однако вновь заметила вожделение во взгляде. Ну честно, губы пекло, похоже, обветрились, а он выдумывает там всякое. Вот поцелует, будем на пару мучиться.

— Ты реально непрошибаемая? Или притворяешься? — изумленно на меня воззрившись, проронил он. В ответ лишь отрицательно помотала головой и… снова облизала губы. На этот раз уже специально. Пусть страдает.

— Ы-ы-гр-р! — выдавил он, демонстрируя пальцами мое удушение прямо перед носом.

— Ну, убьешь ты меня, и что дальше? Судя по всему, тебе нужен какой-нибудь компромат, что лежит в ячейке, да?

— Откуда?.. — начал было он, но потом смутился и озадаченно залез пятерней в волосы. Затем рука вновь опустилась, и он все-таки уточнил с неподдельным интересом: — Что меня выдало?

— Да все… Со мной люди просто так не знакомятся. А те, кто знакомятся, не предлагают поесть или не травят бургерами.

— Да не травил я тебя! Там было обычное снотворное, малая доза.

— Ух ты! Так я права? — удивилась своей интуиции, ведь сама была не до конца уверена.

— Ах ты ж! Все, поехали, — скомандовал он, хватая меня за руку.

— К-куда? — Вот теперь я уже даже стала его бояться и потому отдернула ладонь назад. Как бы у стены было уютнее.

— Что «куда»? Играть в препода и ученицу до конца, — ответил он, глядя на меня озадаченно. А заметив расширившиеся от ужаса глаза, не удержался и… Поцеловал?! Зубы клацнули о зубы, он чертыхнулся и выдал: — Да не этого конца!

В ответ же на его замечание подумала совсем об ином, учитывая поцелуй наотмашь, щеки так и вовсе запылали румянцем.

— И не того конца тоже. Ну ты и странная… — сделал вывод этот индивид, вот ни разу не логичный, кстати!

— Это я-то странная?! Слышь, иди куда шел! У меня дела, — постаралась сказать ровно, отворачивая голову в сторону улицы: а не убежать ли? Однако голос все равно дрогнул. А Леймар прицепился к моим последним словам, брошенным просто так:

— Кстати, о делах. Что ты здесь забыла, в этом захолустье?

А его руки приземлились по обе стороны от меня, и он встал ближе. Да так, что поверни голову — смогу коснуться носом его подбородка. Проверять не стала. И попробовала вынырнуть. Ага, размечталась. Его ладонь лишь опустилась на мое плечо, прижимая теперь к стене, удерживая на месте.

— Да ничего, что бы угрожало твоим компроматам. Отпусти! — прошипела, поведя плечом.

Но Леймар упорствовал, не выпуская, лишь вцепившись второй аналогично. А стиснув куртку, уточнил:

— Так ты отдашь…

— Отдам-отдам. Только скажи, что конкретно тебе нужно, и отвянь. Нет у меня желания наживать еще и новых врагов. Старых девать некуда.

А этот закаленный, в одной толстовке без верхней одежды, склонившись почти к самому уху, прошептал по слогам:

— Не ве-рю. Докажи.

И я не удержалась, повернулась к нему, зыркнув возмущенно на этого приставучего, непонятно зачем припирающего меня к стеночке. Припугнуть, что ли, решил? Увы, своим поведением он только невероятно бесил!

Потому не удержалась и огрызнулась:

— Что тебе доказать еще?.. Что я не сдам репортерам тебя или твоего нанимателя?

— Типа того. — Его улыбка озарила и без того очаровательное лицо, но я, увы, не повелась. Среди моих кузенов, особенно после пластики, и не такие экземплярчики водились.

Потому уточнила абсолютно ровно:

— И как же это?

— Будь паинькой. И пошли купим тебе другую одежду, в конце-то концов.

— Еще чего! А может, тебе еще и ширинку расстегнуть…

Удивительно, но мой сарказм заставил его задуматься, ненадолго. Затем, хохотнув, он попросту оттянул меня от стены и обнял, что захват отработал со словами:

— Не говори ерунды, пойдем, я обещал директору привести тебя в порядок.

Моему возмущению не было предела, однако я все же поплелась следом за Чуланом. Ибо оставаться в колледже и не хотелось. По крайней мере, уже не сегодня. Нужно собраться с мыслями и решить, как подступиться к архивистам. А между тем одна мысль зудела и корябала внутри:

— Скажи, вот если ты не планируешь тут задерживаться, то зачем тогда играешь в послушного учителя?

— А ты, по ходу, уже и забыла про встречу с копами? Да? На время следствия мы с тобой, дорогуша, благодаря твоей воровской выходке, в одной лодке.

— Так это ты Эндрю… — Не знаю, как только осмелилась подозревать его в таком, правда, вырвалось само. На что он тут же оборвал:

— Опять ерунду несешь? Да, я шел за тобой следом, думал подобрать, если свалишься куда-нибудь в кусты. А потом, как ты отрубилась на лавочке, отвез домой и занимался чисткой твоих вещей.

Вот за что-что, а за вещи, конечно, и все-таки помощь по-человечески хотелось поблагодарить, так и поступила:

— Спасибо.

— Что-что? Я не ослышался? Неужто… — Леймар хохотнул повторно, подводя меня к своему… что?! «Ягуару»?!

— Ты рехнулся?! Кататься здесь на таком… — только и вырвалось у меня в итоге.

— Ой, если бы ты не прогуливала, то увидела бы, на чем ездят обычные студенты и сам директор, я лишь решил не отставать, чтобы меня уважали, — оправдался он, глядя на мои округлившиеся глаза и, похоже, распахнувшийся рот.

Окинув взором стоянку, действительно заметила с десяток занимательных экземплярчиков. Одни только «Хаммеры» чего стоили. Но выделяться все-таки не хотелось.

— Я на этом не поеду, — все-таки уперлась рогом я, не желая садиться хоть и не в кислотно-красную, а вполне консервативно черную, однако сильно привлекающую внимание машину. К тому же рестайлинговую лимитированную версию, если не ошибаюсь.

— Садись, съездим в Уильямсберг, сменю тачку в прокате, идет? Заодно заедем в ТЦ, купим тебе одежду да поедим.

В итоге пришлось затаскивать ее в машину чуть ли не силой, открыть дверь и надавить на плечо. Ну что за строптивая девица! Хотя если учесть количество ее активов и врагов, оно и понятно. Но лучше бы эта была божьим одуванчиком.

Опомнившись, жертва обстоятельств еще и решила устроить мне допрос, когда мы тронулись с места:

— Так что конкретно тебе от меня нужно, и зачем ты собираешься покупать мне одежду?

Вырулил с парковки и повернул на объездную, чтобы не попасться никому на глаза. А ведь Кристин в чем-то права. Надо бы взять машину попроще.

Глянул на нее в зеркало заднего вида и понял: ждет ответа. Ах да, причины.

— Я же уже ответил: компроматы, а на время следствия — поддержание нашей легенды. А еще мне пришлось пообещать директору заняться твоей посещаемостью и внешним видом, чтобы ты не посрамила честь штата на олимпиаде, которая случится 23 декабря, как раз в канун сочельника.

— Ох, Рождество скоро, — проронила она, отворачиваясь к окну.

— Да… — кивнул и удивился. Неужели ответ ее устроил и потому тему сменила? Хотя да, и сам позабыл со всеми этими событиями, что нужно бы купить подарков. Да только кому? Бывшей жене? У нее уже давно семья и дети от другого брака. А все моя одержимость местью Роершталям из-за раздавленного бизнеса отца. Н-да. Было бы кому тут мстить. Даже жаль ее.

— А ты с кем встречать будешь? — вновь удивила вопросом эта упертая личность, не оборачиваясь. Я же чуть не выскочил на перекресток на красный свет. Неужели предлагает свое общество? Уф, Филипп не обрадуется, если я ее упущу, а при мне, может, и чудить не станет. Была не была:

— С тобой.

— С чего это ты так решил? — моментально огрызнулась она. Ага, значит, просто так спросила, без намека.

— А потому. Раз спросила, то наверняка хотела предложить свою компанию, — ответил, свернув на шоссе до Уильямсберга. И пока не опомнилась, добавил: — Я не против.

— Я не…

— Что не? У тебя грандиозные планы на Рождество? Например, сдать нас всех репортерам? — пошел на сущую провокацию. Вдруг подействует.

— Да я же сказала, не планирую вас сдавать! — воскликнула она, запылав своими симпатичными глазками. Вот если бы не уродская прическа, была бы и вовсе красавицей.

— Вот и докажи. Будь паинькой.

Ведь раньше, когда разглядывал ее фотку с распущенными волосами, лежащими каскадом по обе стороны плеч, так и вовсе чуть не втюхался по самые уши. А жена бесилась и ревновала каждый раз, когда открывал папку с газетными вырезками.

— Вот и буду, — насупленно проронила Кристина. — Только в мои дела не лезь. И…

А это уже интересно, как пить дать ей что-то от меня нужно. Так и оказалось, потому как она сказала еле слышно, вновь отвернувшись:

— Мне нужны деньги. Но я отдам! У меня украли почти все по приезде.

В ответ же на мой распахнувшийся от удивления ее наглостью рот, быстро прибавила:

— Извини за часы. Я правда не хотела их продавать, просто этот Дрю…

Последние ее слова и вовсе пропустил мимо ушей. То есть как это понимать: «почти все украли по приезде». Все счета заморозили или обналичили? Или что? Надо срочно связаться с Соерсом, пусть проверит по своим каналам.

— Разберемся, — зачем-то вырвалось у меня, не слишком-то в тему ответа. Но она, похоже, внимания не обратила и только ткнула пальцем на рекламный щит с дешевой одеждой и ярлыком скидки в полкартинки и проронила с надеждой:

— А давай туда заедем, по-быстрому отоваримся, и ты вернешь меня обратно?

— Нет, так не пойдет, мы едем в «Быка».

— Я туда не пойду. — С этими словами она вновь отвернулась к окну и достала к тому же телефон. Затем что-то там открыла и чуть на сидении не подпрыгнула.

— Надо возвращаться! Срочно! — прокричала она. А я продолжил спокойно вести машину, только скорость снизил и сдал на полосу ближе к обочине, вдруг эта полоумная вцепится в руль, так хоть минимизирую ущерб. По крайней мере, надеюсь.

Кинув взгляд на телефон, понял, что СМС, правда, текст не разобрал.

— Что там?

— Как что? Дела, — буркнула Кристин, пряча мобильный в карман и снова закусив губу. Вот зачем она всегда так делает? И злит, и возбуждает одновременно.

— Значит, дела подождут, мы уже приехали почти. Вон и прокат.

— Но мне срочно надо! — запротестовала она обиженно.

— Я могу высадить тебя прямо здесь, и кажется… кто-то хотел занять у меня денег? Нет?

— Так это шантаж?! — воскликнула Кристин, на этот раз раскрыв рот от удивления. Интересно, а что будет, если я ее поцелую? Выскочит на дорогу и убежит в лес? Эта может. Рисковать не буду. Наверное.

Так и не дождавшись моего ответа, она вновь предприняла попытку меня уговорить и начала с намека:

— Можно подумать, тебе от меня ничего не надо.

— Мне от тебя нужно послушание на ближайшие несколько дней, вот и продемонстрируй. А я пойду поговорю с Дейвом, возьму какой-нибудь форд.

И вышел из машины, глядя на нее через лобовое стекло, ведь так и знал, что сейчас кинется звонить. Эх, наивная, видеорегистратор пишет еще и звук в салоне. Но пялиться не стал, чтобы не спалила маневр.

— Привет дружище! — поздоровался со мной менеджер проката, Дейвид Тиллерс, сын владельца всех этих тачек.

— Здравствуй, Дейв. Что-то прожорливая кобыла мне попалась, думаю взять что-нибудь попроще.

Глядя на девушку в косухе, сидящую в салоне, Тиллерс хмыкнул и лишь прибавил:

— Хочешь взять что-нибудь брутальнее? У нас и байки есть.

— Нет, мне бы какую попроще, а лучше вездеход. Не то девчонка дикая, как ускачет, лови ее потом по лесу.

— А-а-а, чувак, я тебя понял, — протянул он, подперев пальцами поясницу врастопырку, и махнул рукой в сторону Форда F-150, а я чуть не хмыкнул в ответ: это он с намеком или нет пикап предложил.

— Я, кстати, тебя предупреждал, что «ягуар» не из дешевых, — продолжал Тиллерс-младший наш бесполезный разговор, — правда, эта тоже жрет немало. Но кобыл у него на сотку меньше твоей будет. Да и в аренде дешевле.

— Беру, — кивнул и полез в задний карман за бумажником, сунул ему тысячу со словами: — Оформи пока бумаги, а мы в «Быка» смотаемся по-быстрому и вернемся, надо бы приодеть девчонку для приличия.

— Так она малолетка? — только и нахмурился Тиллерс в ответ, однако деньги охотно взял, запихав их тут же в карман.

— Это ты сейчас пошутил? — пристыдил его обиженным взглядом, на что прокатчик тут же решил оправдаться:

— Сейчас такие студентки пошли, что не угадаешь, сколько ей лет, пока в паспорт не заглянешь. — И с этими словами он ушел в какие-то свои воспоминания, делясь опытом: — Была у меня одна приставучая. Всю душу вытрясла и деньги вместе с тем.

— Да понял я, понял. Спасибо, дружище. — Его соучастие прям даже позабавило немного. Хорошо, что у меня со студентками все прохладно. Обхожу их за километр с этим делом. Хотя одну все-таки придется пропустить через постель. Правда, если получится.

Наши взгляды с Кристиной непроизвольно встретились. И она уже договорила, потому махнул ей выбираться из машины и неспешно побрел к пикапу, чтобы не дожидаться Дейва, стоя под дверью тачки, пока он ключи из салона принесет. Кристин нагнала меня почти сразу. Молодец. Быстро учится. Надо будет не забыть про видеорегистратор просьбу шепнуть Тиллерсу.

Воспользовавшись тем, что Леймар вышел из машины и оставил меня одну, быстро набрала Нистрома по временному номеру, который хакер не держит за собой дольше получаса.

— Алло, — обрадовалась я, услышав с той стороны ответное молчание, — что значит, где твоя флешка?

Но Гремерс не ответил, сопя в трубку еле слышно на фоне жужжания своих любимых серверов. А я вспомнила его прошлый втык за то, что произнесла его имя в разговоре как-то раз. Потому еле сдержалась и только позвала:

— Ау-у-у.

— Ну хоть чему-то научилась, — проворчал друг из Гарварда, наконец подав голос, следом разгоняясь на долгий монолог: — Но про флешку, что сразу сказала, конечно, нубяра. Ну ничего. До таких, как ты, раза с третьего все-таки доходит…

И тут я не выдержала и перебила:

— Слышь, ты, Сноуден ходячий, что там с моими делами?! — прикрикнула на него, теряя терпение. Не люблю всю эту его конспирологию и теорию всемирного заговора.

А хотя кто его знает. Может, он в чем-то и прав. Как-то же Леймар на меня вышел? И вообще, надо попробовать выпытать у Чулана, кто его наниматель.

— Что-что, я подсадил в нее червя. И твою флеху вскрыли пятнадцать минут назад. Причем я нащупал конечную дээнэску именно в Уильямсберге. Оттуда вывод: это сделала ты, сменив прокси, или совсем рехнулась и приехала с ней в этот город.

Ничего не поняла сейчас про город, как он-то узнал?

— Да, я сейчас здесь, но без флешки… — ответила и непроизвольно глянула на Леймара, и, что удивительно, наши взгляды встретились, затем, похоже, все-таки вслух сказала: — Да нет, быть не может.

Андриан же все время пробыл со мной, он не мог добраться до моего гаража. Или мог, пока я спала?

— Как не может, я что, по-твоему, нуб какой-то? Отследить своего же червя не могу?

— Ой, только не обижайся. Я же… — и вот тут до меня дошло. А зачем, собственно, Андриан ко мне приклеился? Снотворное подсунул, а теперь увез в другой город. С ним наверняка еще кто-то есть! И этот кто-то копался в вещах у меня дома, точнее — в съемном гараже.

А Нистром не унимался, озвучил вслух мысли, до которых я и так допетрила собственным ходом:

— Значит, судя по твоей реакции, кто-то другой стырил у тебя флешку. Где она вообще была?

— Так, ладно. Спасибо. Я разберусь.

— Точно? Мне-то все равно… Не мое добро. Но на всякий случай: при неправильном вскрытии данные шифранулись, но не удалились. Учти, при хорошем спеце можно взломать даже тот пароль, что я поставил.

— А почему ты их не удалил?! — посетовала я, растирая переносицу и ощущая жуткую головную боль от навалившихся проблем и подробностей этого гения, неизменно выносящего мозг каждый наш разговор.

— Да потому, что ты могла и сама тупануть и ввести неправильный код, и что, мне тебе потом по инету все заново передавать?

— Поняла я, поняла. Кажется, знаю, у кого она может быть. Попробую достать или сторговаться.

— А с друганом что? — вновь Гремерс вдарил по очередной болевой точке.

— Ничего. Перезвони позже. Мне пора, — решила закончить разговор, увидев через лобовое стекло, что менеджер проката ушел в здание, наверняка за новыми ключами от другой тачки. И уже вылезая из машины, скользнула взглядом по салону, как будто рассчитывая увидеть флешку на сидении, наивная. Однако зацепилась за видеорегистратор и хмыкнула.

Ах он, жук. Наверняка потом хотел бы прослушать мой разговор. Облезет! Потому вытащила карту из регистратора в надежде пролить свет на его сообщника, если он есть.

В итоге после пятнадцати минут, что заняло у нас, чтобы добраться до огромного торгового центра, мы провели преимущественно в молчании. Здание ТЦ с безыскусной архитектурой из красного пластика, металла и стекла, а еще огромными черными рогами и мордой быка с вывеской «Буйволз» в честь команды штата по регби, просто поражало своей нелогичностью. Одно радовало, мне все-таки удалось выудить из Чулана единственное: он якобы никуда не отлучался из квартиры в мое отсутствие, правда, притом окинул подозрительным взглядом. О чем тут же пожалела. Вдруг узнает, что я в курсе про сообщника?

Потому из нелегких дум меня вырвало его недовольно брошенное, стоя на входе:

— Ну что зависла, пошли уже.

Я же, глядя на вывеску, вновь передернула плечами от отвращения:

— А ничего, что буйвол — это не бык, а бизон, и выглядит он не так, как его тут изобразили? Американские бизоны мохнатые вообще-то.

На что Леймар лишь хмыкнул со словами:

— Ха! Подметила? Впервые, как увидел, тоже ощутил полный когнитивный диссонанс названия с макетом. Ничего, привыкнешь. Тем более что внутри этих быков и логотипов всеми любимой «Буйволз» в достатке. Топай давай.

Делать нечего, пять баксов, чтобы добраться до Моринса, вряд ли хватит, потому обреченно вздохнула и поспешила за ним со словами:

— Иду-иду.

— Можно подумать, тебя тут истязать начнут, — проворчал Леймар, между тем кладя руку на мое плечо, дальнее от него, иными словами, опять применил локтевой захват шеи. Хотела было дернуться, но не успела из-за высыпавшей из автоматической двери толпы. Андриан как будто знал заранее, куда повернуть, чтобы не наткнуться на очередного толстяка с коробкой или длинноногую манекенщицу с пакетами в три раза шире, чем бедро их тощей владелицы.

— Зачем мы поперлись через парадный? — выдала недовольно, ощутив болезненный удар в голень от сумки-кирпича одной слепой дамочки с детьми. И если бы не Чулан, то ее буйволята наверняка оттоптали бы мне все ноги.

— Сейчас свернем к пожарной лестнице, идти на турникеты — дохлый номер, — произнес он, заразительно улыбаясь какой-то молоденькой девице, стоящей невдалеке кучкой со своими подругами и целенаправленно стреляющей в него глазками. Мне-то все равно на его полигамные наверняка аппетиты, но отчего-то поведение оппонентки по гляделкам неимоверно разозлило. Неслыханное дело. Чулан идет со мной в обнимку, а эта сексапильная отправляет ему разве что не воздушный поцелуй.

Но нет, по пути к лестнице она нас все-таки догнала и ломаным жеманным голоском прокричала в спину:

— Извините, я потеряла свой телефон… Вы мне не поможете его найти, вдруг он все же в сумке, и я зря беспокоюсь?

— Да, конечно, — я отозвалась первая и полезла в карман косухи за своей китайской лопатой, чем изрядно ее разозлила, судя по эмоции на лице неудачницы, которую та даже не потрудилась скрыть. Однако не с той связалась, плакать и не спать ночами из-за этого точно не буду.

— Ах, кажется, вспомнила! Я оставила его в магазине нижнего белья Хонс Вивьен. — Подмигнув, эта гадина оставила меня стоять с открытой челюстью от такой наглости. На что довольный моим показательным унижением Леймар прибавил поучительным тоном:

— Вот именно поэтому и нужно тебя приодеть, чтобы за человека считали, а не грязь под ногтями. Кстати, надо бы и в маникюрный салон зайти. Одно не пойму: ты специально перестала за собой следить, чтобы сливаться со стенами?

— Зато ты холеный и ухоженный… Прям как девочка, — не осталась в долгу я. И вот даже совесть не проснулась, ибо заслужил.

Между тем мы вышли на пожарную лестницу, на которой не было ни души, и только камеры висели под потолком, успокаивая своим наличием.

— Знаешь, а ты молодец, — усмехнулся Леймар, сильнее сжав мое плечо, — за словом в карман не лезешь. А рубишь прям так, с плеча. Только учти, это я добрый, отвечать не стану, а в колледже отморозков полно. И сейчас ты не богатенькая дочка, а простая смертная, до которой нет дела даже директору.

— Да знаю я, — буркнула в ответ, вовремя прикусив язык. Очередная острота была уже готова сорваться с моих уст, еле сдержалась. А между тем, минуя второй этаж, мы продолжили подъем. Потому вопросила: — Так мы куда?

— На третий. Там же и салон красоты, и бутики рядом. Не то боюсь, придется ловить тебя по всему ТЦ.

— Да куда я денусь без денег-то.

— Кстати, о деньгах: держи, — с этими словами он вытащил из бумажника карту, — лимит десять тонн, без пароля.

— А меня не посадят?

— Нет, это ВИП-карта unimbossed, дублирующая, привязанная к моему счету, без владельца то есть, — пояснил он. Чем немало меня удивил. Конечно, о такой функции знала, отец рассказывал. Ага, значит, с банками мы дружим. И какие еще у нас таланты? Но вслух сказала лишь:

— Спасибо.

И запихнула карту в карман штанов. Судьба косухи, похоже, уже предрешена в виде полета в ближайший мусорный контейнер.

— Не за что. Давно бы так, а то ни слова благодарности.

— Слушай, я все в толк не возьму, неужели ради каких-то компроматов ты готов стать моей нянькой?

— Ради них и не на такое пойдешь, — произнес он, выпустив меня из захвата и открыв дверь на этаж. — Так, начнем, пожалуй, с повседневки, а потом зайдем за парочкой парадных нарядов. Вон пошли, как раз в «Дарру» заглянем.

Глядя на манекены на фоне зимней экспозиции с липовым снегом, разряженные в шифоновые легонькие платьица, невольно поежилась от холода.

Мое негодование было, по сути, закономерностью:

— Э-э, куда ты так разогнался? Кто сказал, что я буду носить все эти рюшки?

— Да не дрейфь, у них и теплые вещи есть, — прочитал мои мысли Андриан.

— Это те, что на манекене-то? — проворчала в ответ, однако зашла следом за ним, ловя высокомерные взгляды двух консультанток, а-ля моделей, сошедших с подиума как будто только что, прибавив: — Ну-ну.

— Здравствуйте, — поздоровались они с Чуланом, ныне хоть и одетым в толстовку да джинсы, дорогие, правда, и сидящие на нем как влитые, но не суть. На меня же эта парочка предпочла не обращать внимания. — Мужской зал в той стороне.

— Ясно, вообще-то мы планировали обновить весь гардероб моей девушке, — протянул он, достав из кармана бумажник да повертев его в руках. — Однако раз у вас нет нормального обслуживания, пожалуй, мы пойдем.

И вновь я попала в локтевой захват его руки, не успев рассмотреть толком ни одной вещи, потому как Андриан меня тут же вывел наружу.

— Зачем заходили тогда? — не удержалась от вопроса, на что Леймар только скривился и на ушко прошептал тихо: — Слушай, давай по чесноку, я и сам не особый спец. Моя бывшая тут обычно одевалась.

От его голоса приятная дрожь разлилась по всему телу. Но я была бы не я, чтобы в ответ промолчать:

— А-а-а, то есть ты пытаешься из меня вылепить свою бывшую?

Затем, пока мы топали к следующему предполагаемому магазину, добавила: — Один только момент. Я не твоя девушка, и быть ей, в общем-то, не собираюсь. А так — ноу проблем. Куда дальше?

Узнать бы у него, кто его сообщник, что упер флешку, и жизнь станет совсем прекрасной, как только найду этого Резбина, дружбана Нистрома.

И вот стоило подумать о колледже и ожидающих меня там проблемах, как из интернет-кафе, мимо которого мы шли, вырулил на полном ходу не кто иной, как душечка Дин, чуть не налетев на меня, так как шла я ближе всего к стекляшке и, соответственно, к выходу.

— О, привет! — поздоровалась я весело со знакомыми все лицами, абсолютно не ожидая от него такой ответной реакции.

Мой одногруппник, завидев нас обоих, буквально побелел под цвет белого капюшона толстовки, надвинутого на затылок, чем стал невероятно похож на последователя-расиста Ку-клус-клана.

— Что вы здесь делаете? — начал он с наезда вместо приветствия. От меня так же не укрылось то, как он вцепился в рюкзак. Переведя взгляд с одного на другого, заметила, что Леймар пребывал в полном замешательстве, однако, опомнившись, тут же выдал, настойчиво преградив дорогу пытающемуся свалить студенту:

— Мы? Выполняем поручение директора, а ты прогульщик номер второй? Что делаешь здесь вместо оставшихся двух пар — географии штата и профильного занятия?

— Я… я… — начал было оправдываться он, все так же вперив свой странный взгляд в меня. — У меня ноут сломался, вот отвозил его в ремонт.

Мой душитель между тем аккуратно снял свою руку с моего плеча, как будто и не было этого вовсе, продолжая свой допрос.

— Неужели здесь чинят ноуты? — не позволил обвести себя вокруг пальца Леймар. А у меня в голове зародились нехорошие мысли. Что-то уж больно Андриан вцепился в моего одногруппника. Да и поведение Дина по меньшей мере странное, если не сказать, что агрессивно-нервозное. С чего бы это?

— Не-е-ет, — промямлил друг, озираясь, — у меня гарантия от Intel-Маркета, того, что на первом. Сюда я зашел проверить почту.

— Ну-ну, — проронил Андриан, продолжая подозрительно его разглядывать под личиной строгого препода. На что душечка нашей группы, которого прозвали так из-за пышных ресниц очаровательных глаз парня, только лишь скривился и сильнее вцепился в ручку своего рюкзака, закинутого на одно плечо.

— Так что это за поручение директора? — попытался он тут же перевести тему разговора, повернувшись ко мне всем корпусом.

— К олимпиаде готовимся. — И снова вместо меня ответил наш находчивый математик.

— Ты участвуешь в олимпиаде? — реально удивился Дин, словно не веря в мои способности.

Да уж. Вот упырь. А я его считала своим другом. Похоже, поспешила. Хотя странное ощущение пару раз возникало, когда я перехватывала его задумчивый взгляд. В такие моменты мне казалось, что он хотел извлечь какую-то выгоду от нашего знакомства, потому как он всегда внимательно слушал мои путаные объяснения и иногда даже задавал наводящие вопросы, мол, куда меня подвести и так далее.

Кстати!.. Он же, по сути, единственный, кто знает, где я живу?.. Помимо прокатчика и теперь наверняка еще Леймара.

Поняв, что от меня все же ждут ответа, только и огрызнулась, не подумав:

— А что, хочешь предложить свою кандидатуру?

— Нет, что ты. Я вон еле блок по информатике на вступительных сдал.

Его неубедительные оправдания, если не откровенная ложь, уже начали раздражать. И как я только раньше не замечала эти его черты? Со мной же он ранее всегда был молчалив и внимателен.

— Мы пойдем, — прервала я его бессвязную речь, заставившую Леймара уставиться на прогульщика и вовсе, как на врага народа.

А когда мы распрощались и Дин с нескрываемым облегчением поспешил к лестнице, Чулан задумчиво бросил еле слышно:

— Кого-то он мне напоминает.

На что я встала как вкопанная, пытаясь понять, куда клонит этот заговорщик номер один. Кстати, о девочках, уж не Дин ли его сообщник?! И если подумать о душечке, как о стянувшем флешку… то… Версия о ее краже и открытии в Уильямсберге начинает вполне себе срастаться!

Непроизвольно хмыкнула своим думам, горестно вздохнув следом. И эти мои жесты от Леймара не укрылись. Хотя смотрел он, казалось, и вовсе в другую сторону, куда-то мне за спину.

Затем этот настырный, ничего не поясняя, взял меня под руку, буквально утягивая внутрь следующего бутика. По пути же Андриан схватил, не глядя, пару-тройку шмоток на вешалках рядов, мимо которых мы шли. Нет, не так. Пролетали на крейсерской скорости. И затем уже затолкал в кабинку-примерочную, втискиваясь следом.

— Э-э-э, че творишь… — только и сумела пробурчать между тем. На что он притиснул меня к зеркалу и, пристально глядя, выпалил:

— Так это он сделал тебе документы?

— Кто, Дин? — изумилась я его выводу, мечась взглядом по кабинке. Руками тут же попыталась оттолкнуть его от себя, ибо стоял слишком уж близко. — С чего ты взял!

Восклицание шепотом все равно получилось слишком громким, да и препод не особо шифровался, и потому к нам тут же постучали:

— Мисс, — спросила сотрудница магазина, товарный бренд которого был мне даже неизвестен. — С вами все хорошо?

Ее голос звучал действительно взволнованно. Я же не знала, как ответить. А то вроде и требуется помощь, вот только сдавать Чулана копам как-то не очень-то и хотелось. Статья там еще та, считай, всю жизнь перечеркнет.

Но не успела я ничего ответить, как Леймар спокойно подхватил грязно-оранжевую вязаную кофту с горки шмоток, кинутых ранее на пуфик, и, высунувшись, всучил ее моей несостоявшейся спасительнице:

— Вот эта маловата.

— Но это же «М»… — недоумевала женщина за дверью.

— Значит, принесите «S» там или какой… а, «L», давайте… — ничуть не смутившись своему глупому и столь же нахальному поведению, ответил ей Андр.

— У нас нет такой «L», могу предложить вам из другой коллекции…

— Да-да, несите. А еще подберите куртку, шапку, шарф. В общем, весь женский гардероб на пару дней.

— Х-хорошо, — неуверенно раздалось в ответ.

И вернувшись ко мне, Леймар, казалось, даже стал еще ближе прежнего. Чуть ли не утыкаясь своим носом мне прямо в лоб.

— Ну что там с Дином? Говори.

Показалось ли? Но его голос звучал как-то совсем ревниво и все так же громко, кстати. С какого это перепугу?

— А что с ним? Жив, здоров вроде как…

Похоже, мой уход от ответа вконец разозлил нашего псевдоматематика. И он заиграл желваками на скулах да сжал пальцы в кулаки. Вот теперь я была близка к тому, чтобы позвать помощь. И непременно бы сделала это, если бы не одно стесняющее обстоятельство.

Впившись губами, Леймар заставил меня затылком стукнуться о зеркало. Больно, кстати… Приятно, конечно, поцелуй в губы, все дела… Но шишка однозначно будет. А это как минимум обидно. Так как напрашивается.

— Мм-м. За фто?… — промычала я уголками губ.

— За то, что бесишь! — ответил он мне, на мгновение оторвавшись, чтобы в следующий миг отправить на штурм моего рта еще и свой язык. А вот это уже полный крышеснос! Улет… Или как там?..

А дальше, пока я, откровенно говоря, кайфовала, этот упырь номер два распустил свои руки, отправив их блуждать под мою куртку и вывернутую шиворот-навыворот майку.

— Мм-м, стопэ! — выдала я, схватив его за запястья и повернув голову вбок, чтобы наконец разорвать этот безумный поцелуй, оставляющий отдышку, как после кросса. Да он тот еще спец, оказывается!

— Кхм, — только и ответил этот пикапер, высвободив свои руки, и невозмутимо покинул примерочную, в которую спустя несколько секунд вновь постучали со словами:

— Мисс, я принесла вещи на примерку.

На что открыла дверцу и увидела перед собой даже не одну, а две стопочки размером с полчеловеческого роста и висящие на локте девушки вешалки с куртками.

Вот как бы помягче сказать-то, что весь ее труд, возможно, напрасен. Правда, не придумав ничего лучше, просто выдала как есть:

— Х-хорошо. Только если что, у меня «S».

Из-за все той же горы шмоток ответ последовал незамедлительно:

— Я знаю, такие и принесла. Однако пару свитеров под пояс выбрала размера «L». И поверьте, они вам очень подойдут. Особенно если учесть, что ваш бойфренд платит, если я правильно поняла.

С этим не поспоришь, а разубеждать, что он мне никто — точно не буду. Да и какое дело мне до сбережений свалившегося на мою голову Леймара, и потому согласилась с легким сердцем:

— Именно! И один комплект надену сейчас. — Потянулась и забрала у нее одну стопочку и куртку, добавив с улыбкой: — А остальное несите сразу на кассу.

Засверкавшие восхищением глаза работницы чуть не заставили меня купить весь магазин только ради того, чтобы угодить этой хорошенькой, на вид добродушной консультантке Мелисе, судя по бейджу.

А когда девушка собралась уходить, все-таки решила отблагодарить:

— Стойте.

— Да?

— У вас есть в магазине вещь, которую бы вы хотели купить? — И не дав отказаться, сразу же добавила: — Кладите ее на кассу к моим покупкам и скажите, что мой «парень» в благодарность вам ее оплатит.

Поначалу загоревшиеся глаза девушки вдруг вновь приняли сосредоточенно-настороженный вид, прежде чем она уточнила:

— Вы уверены?

— На все сто! Не переживайте, у меня тоже хватит денег купить все это самой.

— Спасибо! — Улыбка, озарившая лицо Мелисы, сделала ее поистине красавицей.

«Вот уж кого точно нужно выбрать объектом соблазнения вместо меня…» — вдруг подумалось мне, стоило лишь вспомнить произошедшее у зеркала. Хм, а вдруг это действительно соблазнение? Да и дался Чулану этот Дин? И вообще, зачем это Леймару вдруг понадобилось узнавать, кто сделал мне документы? Неужели он под меня копает?..

И пока я задавалась всеми этими вопросами, то не успела заметить, как почти машинально стянула с себя куртку, майку, надела новый лиф, кофту, сменила на обтягивающие джинсы мои мешковатые штаны с множественными карманами, которые тут же, опомнившись, принялась выворачивать и перекладывать их содержимое в куртку-пуховик бежевого цвета с вязаными рукавами под тон ткани.

В итоге, провозившись еще немного с вещами, даже не заметила, как Андриан вновь потеснил меня в примерочной, кладя свои руки поверх моих плеч.

— Тебе идет, — начал было подмазываться он.

— Это ты так извиняешься? — не удержалась от ехидства, поймав его восхищенный взгляд в зеркале. И смутившись, снова оглядела себя с ног до головы. Кофта как кофта, вязаная, лиловая, с широким воротом, свисающим почти до груди, да облегающие черные джинсы и… мои любимые гриндерсы.

Тут же у самого уха раздался вибрирующий голос Леймара:

— Я? Нет. А вот тебе следовало бы.

— Это за что?.. А-а-а, дай угадаю, наверное, что затащила в примерочную и кинулась тебе на шею? Да-а… есть за мной такой грешок, извини уж.

— Слушай, ну вот опять нарываешься! Я же не просто так тебе рот закрыл. А ты даже намеков не понимаешь.

— Ха! Прикольно… У меня тут одна мыслишка проскочила в этой связи. А за неверные ответы на твоих парах оставляешь «всех» после уроков отрабатывать у зеркала или исключительно девочек? — вновь ляпнула я, не подумав. И хорошо, что Леймар стоит за спиной. Иначе не миновать мне вновь его кары. Хотя… он так целуется, что я бы не отказалась. Наверное.

— Нет, — только и буркнул он, принудительно развернув меня к себе. — Просто так бы поступил любой на моем месте. И все! Проехали… Скажи… лучше, что там с Дином.

И, похоже, в этот раз Чулан сменил тактику. Ибо его большие пальцы легко поглаживали мои плечи, а взгляд живо напомнил олененка Бемби. Такого же невинно-наивного, что чуть не прослезилась и не выдала все свои секреты разом. Вовремя поджала губы, затем все же сказала:

— Да не знаю я его толком. Он с брательником сюда приехал. Джон работает, Дин учится в колледже.

— Так ты не к нему…

— Нет! — отрезала, напрягшись.

И чего это он удумал повыяснять, к кому я приехала? Потому тут же решила расставить все точки над «i»:

— Да отдам я тебе твои компроматы! А будешь доставать… возьму и обнародую парочку. Так… Исключительно из вредности и жажды мести за свои губы.

— Придушу!.. — прошипел он тут же и раздраженно вылетел из раздевалки, хлопнув бедной дверцей, чуть не вывернувшейся с петель. А я ничуть не испугалась исполнения его слов. Хотел бы — давно бы сделал.

Хотя… не уверена насчет его благосклонности и дружелюбности после получения желаемого. И оттого поежилась, ощущая на сердце щемящее чувство одиночества, вышибающего слезы из глаз почище луковой шелухи или мыльной оперы.

Шмыгнув пару раз носом, чтобы прийти в себя, и вытерев рукой непрошеную влагу, все-таки вышла в зал к кассе, где меня уже встречала девушка-менеджер. Ее робкие слова заставили застыть на месте:

— А… где те вещи, которые вы взяли с собой…

Я же недоуменно воззрилась на нее, не понимая, о чем она говорит. Подоспевший Леймар, по ходу, услышав ее слова, посмотрел на меня волком и прошипел на ухо:

— Ты опять за старое?

— Вещи? — уточнила я, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи.

— Да, ну те, что вы взяли с собой первый раз…

— Ах, эти… Они лежат на стуле в примерочной!

— Отлично! — воскликнула девушка и, похоже, кинулась проверять, на месте ли они. А я с еще одним осадком на сердце дождалась другую продавщицу, которая подошла и сканером считала, тут же оборвала бирки да сняла магниты с вещей. Неужели я похожа на воровку?! Хотя вспомнив инцидент с часами и мой внешний вид… Похоже, Леймар все-таки прав.

— Спасибо за покупку, — дежурно улыбнулась кассир по завершении, бросая надменный взгляд на мою обувь, — у нас в коллекции к этим джинсам есть просто замечательные сапожки…

— Берем, — не церемонясь, согласился Леймар, вопрошая следом: — Какой у тебя размер?

— Ой, там так нельзя, — возмутилась кассирша, — их нужно мерить, они у нас нестандартной линейки, это же ручная работа!

Я же взглянула на нее с сомнением, но возражать не стала. Не я раскошеливаюсь. И ладно еще хоть, что не из крокодиловой кожи. Тут бы я точно не выдержала и съязвила.

И, как ни странно, девушка оказалась права! Иначе не хочу даже думать о том, что за те полгода, пока не покупала себе обувь, стала лошадью. Представьте себе, мне подошел аж сороковой вместо положенного тридцать восьмого… Потому уходила из эдакого магазина для Золушек в небольшом расстройстве. Сам же Леймар был доволен, как слон. Будто получил наследство в миллиард.

Кста-ати, уж не на мои ли деньги этот Дон Жуан нацелился?.. Иначе я его просто не понимаю.

В общем, помучилась в салоне красоты еще полтора часа, пока наконец не выдержала и не встала прям во время растянувшейся укладки короткой прически и не ушла в ближайшую кофейню перекусить. И чего она там кружила над моими волосами длиной чуть ниже ушей? Ни начеса тебе, ни ирокеза. Делов-то там на пять минут. Похоже, мастер просто хотела сделать вид, что честно отрабатывает те две сотни, запрошенные за исправление моей ужасной по ее словам стрижки.

Радовало еще то, что вновь Андриан заплатил сам, вначале, видимо, предвидя наперед мой преждевременный побег из салона. И потому, когда он догнал меня уже на входе в ближайший кафетерий, ничуть не удивилась. А лишь буркнула очередное «спасибо» в ответ на проявленные манеры и открытие предо мной двери. А вообще, могли бы и раздвижные с сенсором поставить, не обеднели бы.

— Что закажешь? — дежурно вопросил он, усаживаясь за столик, прям как у своей девушки. Ага, размечтался.

— Неужели это так важно, чтобы спрашивать? — огрызнулась, еще и из-за голода пребывая в плохом настроении.

И Леймар по ходу обиделся, ибо в его следующей реплике сарказм сквозил в каждом слове:

— Не мне тебе говорить про недавнюю аллергию, но если хочешь окончить жизнь самоубийством… то валяй. Останавливать не буду. Тем более ни гормональных, ни антигистаминных в этот раз у меня нет.

И тут он, конечно, прав… Вот только… я не ослышалась? Как-как он сказал?! В этот раз? В… этот… раз?! Так значит, тогда на лавочке он все же взял с собой шприц?! Ну точно же ведь травил! Да и вообще, что это он ко мне прицепился?! Флешку своровал с данными по банковским счетам и детализации. Деньги снять решил? Но тогда ему все равно нужны мои коды авторизации, которые знаю только я. Ха! Так вот почему… Он решил втереться в доверие? А что, все сходится…

И в этот миг полного осознания ситуации мне стало как-то уж совсем дурно, а голова закружилась. Еще немного, и я бы непременно хлопнулась в обморок. Правда, подоспевшая сердобольная официантка своим вопросом моментально привела меня в чувство:

— Мисс, вам вызвать врача? Вам плохо?

— Н-нет, — дрожащим голосом выдавила из себя и попросила стакан воды и что-нибудь диетическое.

— Х-хорошо, — протянула она, поглядывая на Андриана, который кивнул со словами: — Мне то же самое, что и ей.

А вот это уже странно. Неужели решил играть роль до конца и быть вежливым? Тогда к чему эти его «бесишь» или «придушу»? А может быть, он тогда просто злился от того, что не удается меня закадрить?

Одним словом — странно.

А еще более странно — его встревоженный вид. Что? Боится не успеть выведать коды авторизации, да? Ну-ну. Теперь я тебе их не скажу даже под пыткой. Можешь и не пытаться быть вежливым и участливым. Вот только найти бы поскорее этого Резбина и убраться куда-нибудь в Хило, на отцовский курорт инкогнито клиентом. А может, вообще в Канкун. Там-то, думаю, меня никто искать не будет. Хотя в этом-то как раз не уверена.

А может, сделать себе пластическую операцию да купить новые документы какой-нибудь бедной лаборантки при универе, чтобы ни в жизнь не заподозрили?

Но тогда не смогу свободно пользоваться деньгами… Да уж, задачка не из легких.

— Ты как? — спросил Леймар, поглядывая на меня встревоженно со своего места напротив, и протянулся через весь стол, чтобы прикоснуться к моей ладони. На что лишь отдернула руку с протестом во взгляде. А он недоуменно сверкнул очами и тут же решил оправдаться: — Я… я только пульс померить хотел. Извини.

Складно, конечно, врет. Но я не куплюсь. Теперь-то уж точно!

«Дурак!» — поругал себя, вылетая из примерочной, потому как еле сдержался и не полез раздевать Кристин. Давненько меня так не ломало… И было из-за кого? Ведь мордашка разве что ничего. А фигура так и вовсе смех один, подростковая. Доска ходячая в вывернутой шиворот-навыворот майке без лифона. Стремно.

— Да! — ответил раздраженно на трезвонящий не первый раз телефон в кармане. А оказался Соерс.

— Что там у вас? — поинтересовался наниматель, спокойно проглотив мою раздраженную интонацию.

Потому прочистил горло, пряча свой гонор подальше, и уже более спокойно выдал:

— Ничего, девочка у меня на крючке.

— Соблазнение полным ходом?.. — понял с полуслова Филипп. — А что там с акциями? Еще ничего не нащупал? И к кому приехала тоже?

Вот на оба эти вопроса мне пока ему сказать было нечего.

— Да эта, как ты и сказал, дикая. Чуть нажимаю, сразу огрызается, шипит.

На что финансовый магнат, крупный промышленник без обиняков поделился со смешком:

— Ха! Уж мне ли не знать… Она же меня реально укусила как-то раз, и нет бы успокоиться, так еще и оплеуху отвесила.

Не знаю, что на меня нашло, но я неистово сжал телефон так, что экран чуть не треснул. Настроение ухнуло вниз, окончательно скатившись в состояние — хуже некуда. Потому поспешил попрощаться, пока чего и гляди не нахамил.

— Ладно, мне пора. Неудобно говорить.

— Слушай. Жди. Есть тебе кое-что. Девчонку, похоже, засекли. Родственники активизировались. Кузены Ричи и Доуд Легути и еще один уже, судя по всему, у вас.

Дослушивать не стал, бросил трубку.

— Фа-ак-кт! — воскликнул, чуть не выругавшись в коридоре, по которому то и дело сновали люди с пакетами. Вовремя поправился, словив укоризненный взгляд одной страшилищи с детьми. В зеркало бы лучше смотрела чаще, чем так зыркать!

Так, ладно. Пора возвращаться. Вдохнул, выдохнул, выравнивая настроение в нейтральное состояние. Нельзя перед Кристиной психовать. Только лишь оттолкну. И вообще, раз уж у нас гости, домой точно не отпущу. Пусть ночует у меня… Ага, размечтался. Ладно, прорвемся.

Прошел обратно в магазин, минуя миленькую кассиршу. Подмигнул ей вначале, прежде чем заметить стоящего рядом администратора, на удивление — мужчины.

Заглянул в раздевалку, и не подумав постучать. Одета. Вот же — опять забываюсь. Все никак не привыкну. К жене же бывшей постоянно заходил просто так, а иногда и задерживался… Кхм. Нельзя сейчас об этом думать.

Положил руки на плечи Крис, затянутые в новый свитер, и выдавил из себя:

— Тебе идет.

Глянул в зеркало. И с удивлением понял, что не соврал ни одним словом! В сравнении с теми лохмотьями, что она пялила на себя ранее, просто блеск. Надо сразу сказать, чтобы выкинула эту дрянь — кожаную косуху.

Зато наша фригидная злючка решила добить мое самообладание словами:

— Это ты так извиняешься?

Вот только при этом она вновь закусила губу, точнее ее уголок. Интересно, а как бы она шипела, если бы я попросил ее раздеться при мне? Визг, крики, вопли? Нет. Пожалуй, обойдусь. Но на вызов все же отвечу.

— Я? Нет. А вот тебе следовало бы.

— Это за что?.. А-а-а, дай угадаю, наверное, что затащила в примерочную и кинулась тебе на шею? Да-а… есть за мной такой грешок, извини уж.

Вот же гадина мелкая!

— Слушай, ну вот опять нарываешься! Я же не просто так тебе рот закрыл. А ты даже намеков не понимаешь.

Сжал кулаки в карманах и все же сдержался и не полез закрывать ее грязный рот повторно. Но нет, видимо, зря. Кристина со сверкающими глазками в отражении зеркала во весь рост выглядела действительно прелестно. Вот только ее слова…

— Ха! Прикольно… У меня тут одна мыслишка проскочила в этой связи. А за неверные ответы на твоих парах оставляешь «всех» после уроков отрабатывать у зеркала или исключительно девочек?

Смахивало на шутки малолеток, которые был вынужден слушать чуть ли не каждый день, карауля одну богатенькую мелюзгу, удумавшую затеряться в этом захолустье. Вот затеряться ли?

— Нет, — ответил вынужденно, ибо пауза затягивалась.

А сам между тем непонятно зачем схватил ее за плечи и развернул к себе. Правда, вовремя осознав, отдернул себя мысленно, чудом не поцеловав Крис! А вместо этого:

— Просто так бы поступил любой на моем месте. И все! Проехали… Скажи… лучше, что там с Дином.

Вот ну что ей во мне не хватает? Чесслово, не пойму. Не урод же, да и на пикапера не смахиваю. Или же нет?

— Да не знаю я его толком. Он с брательником сюда приехал. Джон работает, Дин учится в Моринсе.

Это на что она сейчас ответила? Кто мне скажет? Затем все-таки допетрил, что про одногруппника.

— Так ты не к нему…

— Нет! — отказалась она, опять перебив, кстати, и добавила тут же следом: — Да отдам я тебе твои компроматы! А будешь доставать… возьму и обнародую парочку. Так… Исключительно из вредности и жажды мести за свои губы.

Как же она меня бесит! Я ей глазки строю, а она еще и угрожает. Да, правильно Соерс сказал, дикая. И вообще, что он такое сделал, что отхватил целую оплеуху?!

И вновь не заметил, как потянул руки к ее лицу, хотел было поцеловать, но вспомнил про Филиппа и выдал вместо этого:

— Придушу!..

Все! Надо срочно брать себя в руки, не то точно сорвусь не на нее, так на Соерса!

Вышел в зал, прошелся мимо стеллажей и решил, что все-таки перегнул палку. Ведь она сирота, недавно потеряла отца. Да еще и эти родственники, что следуют по пятам, не прибавляют радостей в жизни. И вообще, откуда у нее аллергия? Неужели реально травили? Но чем и как, что медики не нашли следов при обследовании? Странно.

И пока я думал, Крис вышла из примерочной со своим рюкзаком и в агрессивных ботах, сводящих весь положительный эффект от внешнего вида на нет.

А тут еще и слова менеджера:

— А… где те вещи, которые вы взяли с собой…

Заставили волноваться за будущее девушки, потому быстро подошел и прошипел:

— Ты опять за старое? — стараясь запрятать нервозность подальше. Выходило, правда, не очень.

— Вещи? — удивилась она, чем немного обрадовала. Нет? Не своровала?

Консультантка из магазина же робко намекнула:

— Да, ну те, что вы взяли с собой первый раз…

— Ах, эти… Они лежат на стуле в примерочной! — воскликнула Кристин, слегка расстроившись.

Да уж, перегнул точно. Выдохнул с облегчением и улыбнулся вместе с консультанткой, которая тут же обрадованно бросила: — Отлично! — и наверняка убежала проверять.

Затем с моей вроде как девушки считали и сняли бирки, выбили общую сумму совместно с уже упакованными вещами, доставку которых ранее оформил к выходу из ТЦ через час.

Кассирша произнесла дежурное:

— Спасибо за покупку, — и словно мысли прочитала про неподходящие ботинки, предложив: — У нас в коллекции к этим джинсам есть просто замечательные сапожки…

— Берем, — согласился, пока Кристин чего не удумала и не отказалась. — Какой у тебя размер?

— Ой, там так нельзя, — встряла в разговор пафосная девица, глядя на нас через стойку своими накрашенными глазищами, — их нужно мерить, они у нас нестандартной линейки, это же ручная работа!

Смешно. Сама, что ли, шила ночами между работой? Ну да ладно. Забью. Главное, что молчит про золотые нитки и крокодилову кожу. А… еще у бывшей были туфли, кажется, с натуральным пробковым каблуком… Тут бы я, конечно, оторвался.

Кристин же тоже посмотрела скептически на нас обоих и промолчала. Мысли мои, что ли, прочитала? Девица между тем ушла и вернулась с горой коробок. И как оказалось позднее, действительно пришлось перемерить все. Не знаю, какой там в итоге подошел Крис, но выглядело отпадно. Гораздо лучше, чем эти гриндерсы, сообщающие окружающим, что их владельцу класть на всех и вся.

А теперь по программе салон красоты, придать ее венику на голове приличный вид, а потом еда. Крис абсолютно точно нужно нормально питаться, иначе опять вырубится на какой-нибудь лавочке, проблем не оберусь.

Передал ее с рук на руки холеной стилистке на шпильках и решил, что лучше уж оплачу заранее. Не то вдруг у нашей принцессы характер взыграет. Потому перед уходом подошел к стойке с оплатой, приложил карточку, расписался в договоре и шепнул кассирше:

— Сделайте из нее конфетку.

Блондинка засверкала одобрительным взглядом и жеманно надула губки. Вот если бы был один без сопровождения, непременно бы пофлиртовал. А тут вышел и отыскал ближайшую лавочку, чтобы собрать мозги в кучу. Теперь, когда осознал всю серьезность слов Соерса, понял, что вести Кристин обратно на съемный гараж нельзя. Ведь ее там будут ждать, уж наверняка.

А еще мне неизвестны их планы. Надеюсь только, устранение любыми средствами в них не входит. Однако как убедить эту упертую переселиться ко мне, ума не приложу. Может, шантаж? Нет. Определенно не подействует. Да и с соблазнением полный провал.

Откинулся на спинку и еще раз вздохнул. Одними словами — сплошная головная боль. Когда планировал все в самом начале, задача казалась плевой. Девушка на снимке выглядела сущим одуванчиком. Один раз дунь — и готово. Но не тут-то было.

Так я и предавался нелегким думам, пока не заметил выскочившую из салона хорошенькую принцессу Кристину, не иначе. Уложенные волосы, объемной шапкой обрамляющие лицо, прям… зачет.

Поспешил за ней, пока не убежала и не наелась всякой гадости. Молча встал за спиной перед входом в ближайший ресторанчик, думал, удивится. Но нет.

Галантно открыл дверцу — и опять тишина. И даже не поблагодарила.

Злится на меня, что ли? Но за что? Прическа не нравится, или просто голодна? Ага, слегка обернулась на меня, и по взгляду понял, что так и есть.

— Что закажешь? — задал дежурный вопрос, усаживаясь за столик следом. А она решила лишь огрызнуться, процедив сквозь зубы:

— Неужели это так важно, чтобы спрашивать?

Вот ведь неблагодарная, скачешь тут вокруг нее, а она только и… И вообще:

— Не мне тебе говорить про недавнюю аллергию, но если хочешь окончить жизнь самоубийством… то валяй. Останавливать не буду. Тем более ни гормональных, ни антигистаминных в этот раз у меня нет.

Кристина призадумалась, а затем вновь зыркнула на меня, как на врага. Уф-ф. Чуть было не встал из-за стола и не ушел. Вот просто терпения не хватает, отвернулся и тут же услышал невероятное голосом официантки:

— Мисс, вам вызвать врача? Вам плохо?

Обернулся и заметил, что Кристина обмякла на стуле, чем немало меня напугала. Хотел подскочить, но ее острый взгляд меня остановил.

— Н-нет, принесите, пожалуйста, стакан воды и что-нибудь диетическое, — выдала она осипшим, слабым голосом.

— Х-хорошо, — кивнула девушка в черном фартуке и обернулась ко мне. Я же бросил тут же:

— Мне то же самое, что и ей.

И думал пересесть поближе, чтобы подхватить, если вдруг решит потерять сознание. А еще температуру бы померить. Неужели опять приступ? Язык вроде не распух, говорит отчетливо, значит, не анафилактика. Но тогда что?

— Ты как? — решился протянуть руку через стол. Но Кристин лишь отдернула ладонь. Пришлось оправдываться: — Я только пульс померить хотел. Извини.

Правда, в ответ встретил очередной колючий взгляд. Забрать у нее, что ли, карту? Как пить дать убежит подальше и опять забьется в какую-нибудь нору. Хотя… Уж если убежит и расплатится моими деньгами, точно искать не придется. Достаточно лишь запросить детализацию в банке.

Ладно. Пусть все идет как идет. Но температуру я бы все же замерил.

— Я сейчас, — бросил салфетку на стол и поднялся, сделав вид, что иду в сторону барной стойки. А сам приблизился, быстро, как только мог, прислонил руку к ее лбу. Температура в норме. Другой замерил пульс на шее под челюстью. Удивительно, но Кристина даже не сопротивлялась. А только лишь бросила ядовито:

— Доволен?

— Да… — Пульс тоже в норме, хоть и учащенный.

— Тогда убери свои руки и иди куда шел.

— Х-хорошо, как скажешь, — поначалу слегка запнулся, не ожидая такой отповеди. Развернулся и ушел в туалет умываться. Надо срочно взять себя в руки, вон и Крис нервничает. А я еще и масла в огонь подливаю.

Уже за спиной услышал голос официантки:

— Ваш заказ.

Обернулся и окинул взглядом поднос: суп-лапша, хлебный тост и стакан воды. Так, ладно, хорошо. Здесь можно не контролировать, хотя… Зная Кристин, решил все-таки глаз с нее не спускать и остался стоять на месте.

Девушка между тем быстро поела в считанные минуты и тут же подозвала официантку, попросила счет. Может, выйти к ней или же подождать, что будет делать. А вдруг у нее встреча, например с Дином? Зачем-то же она все-таки приехала в Моринс?

В итоге, как я и ожидал, моя подопечная быстренько смотала удочки и ушла из ресторана. Проследовал за ней. Как ни странно, дочурка Уильяма миновала магазины с абсолютным безразличием и быстренько вышла на пожарную лестницу. И я бы непременно ее догнал, если бы не одно «но». Уже перед самым выходом я заметил их. Этих двоих, о которых говорил Соерс. Твою мать! Быстро они нас вычислили! Да и как вообще?

— Куда собрался? — кинули они мне, преградив пожарный выход. Наверняка с ними еще третий… И поэтому даже останавливаться не стал. А нащупал в кармане толстовки связку ключей, оттопыривая ее через ткань, да прошипел через зубы понатуральнее:

— Сдрысните, не то урою прям здесь. — Тренированная интонация ушлого уголовника всегда работала безотказно на всяких отморозков. А эти холеные с уложенными стрижками супермодели так и вовсе сделали шаг назад к стене, озираясь на камеры, которых в этой части коридора, как раз таки не было. Только на лестнице. Куда и поспешил. А Кристины там уже и след простыл. Бросился вниз, перепрыгивая через три ступеньки за раз, а на первом так и вовсе спрыгнул вниз, где и нашел разворошенный рюкзак Крис, а ее нет нигде!

— Кристин! Крис! — выбежал на улицу, на которой среди толпы людей, мечась взглядом, так и не мог ухватиться за макушку девушки. Ну же, где ты, Крис? Ты же умничка, ты же убежала, да?! Ждешь меня где-нибудь?..

— Мистер Леймар, — окликнул носильщик, вытаскивая на улицу через толпу пакеты со шмотками, за которые успел заплатить. Вот же не вовремя! Забрал их у работника, явно ожидающего чаевые, сунул тому десятку в руку и поспешил к машине. Но Кристины нигде… Не было! Нигде! Я уже было хотел вернуться и начистить рожи этим двоим, чтобы узнать, куда они ее дели, как вдруг заметил этих даунов на входе. Два мелированных блондинчика, а с ними рядом… тот самый Дин, правда, уже в другой толстовке, черной. Все трое выскочили на улицу и стали озираться по сторонам.

Так, значит, они ее не нашли?..

Присел на корточки и решил по-тихому скинуть уже пакеты в багажник пикапа да отогнать машину к выезду, вдруг она там будет ждать. Открыл крышку даже без ключа, хотел было уже кинуть туда пакеты, как заметил вдруг трясущуюся Крис с широко раскрытыми глазами в пол-лица, что сидела в углу и дрожала. Да… то, что спряталась — молодец. А что меня испугалась — не айс, конечно. Молча кивнул, поставил пакеты ближе к краю и закрыл крышку. Нацепив раздраженную мину, сел за руль да завел машину.

И понятное дело, меня заметили и поспешили наперерез, кидаясь под колеса.

— Что вам надо? — с этими словами слегка опустил стекло у водительской двери.

— Где Кристина? — первым делом уточнил старший Ричи из двойняшек, как его там по имени не помню. И троица сразу же принялась разглядывать салон и задние сидения.

Пускай, вот если сунутся к багажнику… Точно к костоправу отправлю, правда, злобно пока только ответил:

— Ты мне лучше скажи где. Вы же ее спугнули! Ослы тупорылые.

— Че сказал? — Как ни странно, первым кинулся на слегка приоткрытое окошко самый младший из всех — Дин.

Решил спустить ему эту реплику на тормозах. Ибо не время сейчас драться перед камерами. И потому только лишь бросил:

— Я первый ее нашел. Так что валите.

Но малолетка не унимался:

— Ха! Ты-то первый? Ага, я за ней перся чуть ли не с аэропорта!

— А кто сказал, что я тебя не видел? — невозмутимо вскинул бровь, поняв между тем, что если он давно за ней следит, то может знать и про мою квартиру… Вот же влипли.

— Короче, если увидишь ее, вот номер. Звони. Поделимся. — Второй из братьев — тот, что спокойный, бросил мне в щелку приоткрытого окна для разговора какую-то карточку и оттащил от дверцы обоих разозленных. Мне же осталось только выехать со стоянки и, попав на полосу разгона оживленной трассы, ехать без остановок более десяти минут. Да и заметив указатель заправки, все же не решился туда заезжать.

Надеюсь, что она нас не услышала, хотя это вряд ли. Лишь бы только не напридумывала себе всякое. И вообще, что-то долго она молчит. Завидев табличку с поворотом на ферму, тут же свернул один раз, затем съехал на грунтовую дорогу с асфальта и остановил машину за перелеском. Бросился к багажнику, открыл. А там… Сердце мое ухнуло в пятки. Кристина сидела и молча глотала слезы, непонятно чего или кого так испугавшись.

— Ну-ну, — начал было успокаивать, потянулся к ней через весь кузов, но она лишь всхлипнула и дернулась, задевая головой пластиковую крышку пикапа, предусмотренную на зимнее время вместо брезента.

— Ай, — мяукнула она, схватившись за голову. Я же решил, что пора с этим завязывать. Залез внутрь и поймал мечущуюся девушку в объятья, прижал к себе, сжав ее взметнувшиеся было руки по швам, и быстро добавил:

— Все хорошо, успокойся!

— Я боюсь, — выдала она вновь подрагивающими губами. А слезы все продолжали стекать по щекам.

— Кого? Кузенов Ричи и Доуда? — вначале уточнил, а потом уже влепил себе мысленный тумак. Этих же двоих она, наверное, и не видела вовсе.

— А это были они? — последовал закономерный вопрос.

— Да, это были они, — признался и решил в этот раз быть до конца честным: — И с ними был Дин.

— Как?! И он тоже?..

И Кристина, казалось, собралась и вовсе впасть в истерику, чего я допустить попросту не мог. Быстро чмокнул ее в губы и отстранился, глядя на результат. Да, подействовало. Хоть реветь перестала. Вот только в глазах застыл страх теперь уже ко мне, похоже.

— Слушай, не надо этого. Я тебя не трону. А поцелуй это… это чтобы отвлечь. Крис. Я же не психолог. Не знаю, как людей в таких ситуациях успокаивать.

На что она только и хмыкнула, кажется, придя в себя, и собралась сказать очередную гадость в ответ. Но вместо этого снова мяукнула еле слышно:

— Мне холодно.

Я же стукнул себя по голове, буквально. И тут же помог Кристине выбраться из кузова да отворил дверцу пассажирского сидения в нагретый печкой салон.

Затем забрался в машину следом на водительское и, глядя на озябшую девушку, ко всему прочему потерявшую где-то шарф, пожурил себя мысленно: «Вот когда ты научишься включать мозги, а, Эндрю? Надо было раньше остановиться».

— Слушай, — мозги, похоже, решили реабилитироваться, подсказывая план действий, — вот не могу я тебя оставить теперь одну. Легути и Дин наверняка знают, где ты живешь.

Но наследница Роершталей сидела молча, думая о чем-то своем. И мои слова явно прошли мимо ушей, ее уж точно.

— А? — отвлеклась она спустя некоторое время и повернулась ко мне. Затем, не дав повторить свою мысль, выдала:

— Так это не ты стырил флешку?

— Какую флешку?

— Из гаража.

— Так, стоп. У тебя своровали флешку? Из съемного гаража? — уточнил в ответ, стиснув зубы. Лишь бы на ней не было нужной мне информации. Не то операции конец. Тушите свет.

— Да, — честно призналась она, пристально глядя на мою реакцию.

Да уж.

Видимо, провести ее не удастся и игры в любовь тоже не помогут, а нужно будет попробовать просто договориться.

— И что на ней?

— Вначале скажи, зачем ты меня преследуешь?

Как она тонко подметила. Ведь действительно так и есть, по сути.

— Я представляю интересы Филиппа Соерса. Его интересуют продажа, а желательно бесплатный захват кое-каких акций, и пара компроматов из твоей коллекции.

— А сам ты зачем в это влез?

Что? Решила дожать меня до конца? Однако и я не так-то прост и потому выдвинул условие:

— Вначале ты, потом я…

Немного поколебавшись, Кристина все же созналась, пряча руки обратно в рукава. Неужели все еще мерзнет?

— Там нет компроматов, если ты об этом. Там информация по банковским счетам, детализации. — А глядя на мою раскрывшуюся челюсть, быстро прибавила: — Зашифрованная.

Это, конечно, все меняет… На несколько дней, пока не найдут хорошего хакера.

— И как давно?

— Что? — недоумевала она от моего вопроса.

— Как давно украли?

— Сегодня, — призналась честно, даже не подумав. Значит, похоже, не соврала. Однако меня тут же осенило:

— Так ты поэтому на меня зверем смотришь?! Считала, что я причастен к краже, да?

— А что мне еще оставалось? Ты свалился на меня, как снег на голову, пристаешь, никуда одну не отпускаешь.

— Да я о тебе пекусь! — крикнул в ответ вначале. А после, смутившись, решил добавить: — Ладно, тут не совсем так.

— Ага, правильнее сказать, печешься о своем Соерсе и его делах… — поправила меня Крис. И была почти права. Почти, да не совсем. Раньше я только хотел заработать по-быстрому десять миллионов. Но теперь мне просто стало ее жаль. Вот по-человечески помочь захотелось. О чем благо промолчал. Предложив лишь:

— Слушай, вот согласись, я же меньшее из зол. Давай просто поможем друг другу. И потом сможешь отделаться от меня и Соерса и уехать куда пожелаешь, липнуть и преследовать не стану.

— Так-то оно так… — тихонько призналась Кристина, прибавив еще тише: — Но кто гарантирует, что ты поможешь, а не сдашь меня, позвонив Доуду. Я все слышала… Андриан. Отчетливо.

Черт! А только все начало налаживаться… Потому выхода у меня не оставалось, решил пойти снова ва-банк. Хуже уже не будет…

Потянулся к ней и… Нет, не поцеловал, обнял, притянув к себе, погладил рукой по спине и прибавил так искренне, как только мог:

— Ты мне нравишься, Крис, ты мне действительно стала нравиться… И я не хочу тебе зла. Но у меня есть обязательства. Работа, за которую я взялся до знакомства с тобой. Понимаешь? Ведь по сути я единственный, кто хочет тебе действительно помочь, хоть и из корыстных побуждений. Хотя других и не бывает. Даже супругов рядом держат или деньги, или похоть.

Последние слова были явно лишние. И потому горько хмыкнул, вспоминая свой прошлый печальный опыт. Стоило лишь стать менее успешным, как вдруг любовный флер прошел и Моника стала обзывать меня ничтожеством… А закончилось все тем, что ее шопинг оплатил какой-то козел с работы…

— Эй… — позвала меня Кристина, вырывая из нелегких дум, — не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но ты меня душишь.

— Ой, прости…

— Я согласна, — удивила она меня своими умозаключениями. На что не удержался и, отстранив от себя, глянул в глаза, ныне смотрящие ясно, без дрожи и страха. Как будто человеку вновь вернули землю под ноги. А еще этот острый, оценивающий взгляд остановил меня и не позволил поцеловать. Думаю, на сегодня хватит и такого успеха. Потому лишь позволил себе вытереть мокрые следы от слез под ее глазами и на щеках.

Затем вернулся к себе на сидение и полез в дверь за бумажными салфетками. Как знал, что пригодятся, подал ей всю пачку.

Такое ощущение, упрочившееся с годами общения с женщинами, причем разными, что у этого слабого пола физиологией заложены увеличенные слезные железы. Будто шланг с водой подведен, честное слово. Сам, как бы ни было паршиво, не мог выдавить из себя и слезинки.

Хотя, может, это я такой атрофированный циник, верящий в силу денег и ничего более.

Так, ладно, хватит хандрить, достаточно уже того, что Кристина согласилась на мою помощь. Сама, без принуждений и шантажа.

— Я еще вот что хотел сказать… — начал было, но осекся.

Возможно, не время еще говорить про Дина и Кº? Однако Кристин тут же глянула на меня внимательно, а не дождавшись продолжения фразы, поторопила:

— Ну?

Ее доверчивый взгляд невольно заставил скривиться.

— Тебе нельзя ночевать в гараже, — все же выдавил из себя, отвернувшись. Не хочу, чтобы на меня так смотрели. Напоминает прошлое, принося только боль в сухом остатке.

— Ричи и Доуд, да?.. — между тем выдала она глухо.

Мазнул взглядом по зеркалу заднего вида. Отвернулась. Но не ревет.

— И что ты предлагаешь? — со вздохом добавила, все так же уставившись в окно.

— Сегодня лучше…

И тут зазвонил телефон, причем мой. Номер не определен.

— Да, — ответил, припоминая, что всю ее родню внес в черный список, чтобы не попасться на сговоре.

— Это Герберт, — отозвался директор, облегченно вздохнув в ответ. — Наконец-то хоть кто-то ответил. Не знаешь, где Кристина?

Как-то совсем формально прозвучал вопрос, на что тут же насторожился. Неужели кузены совсем рехнулись и решили поугрожать директору Моринса, чтобы добраться до его студентки?

Не знаю и знать не хочу. Однако приложил палец к губам, показав Крис, чтобы не выдала своего присутствия, и тут же уточнил:

— Что случилось?

— Всех деталей не знаю… — Он начал было нехарактерно увиливать от ответа, чем еще сильнее напряг. Однако словоохотливость Доерти победила, и Герб затараторил: — Представляешь, уселся я, значит, у кресла отдохнуть после тяжелого рабочего… А тут опять эти детективы, разыскивают нашу знаменитую Смит. Говорят, ее гараж на Норсти-стрит подожгли. А я же знаю, что она новенькая. Кстати, а откуда у нее гараж?

— Все понял, выезжаю, — ответил прежде, чем бросить трубку.

Этот болтун ранее мог мурыжить меня часами в своем кабинете, наивно полагая, что его бредни интересны всем и каждому. А мне — новым ушам, так и тем более.

— Что случилось? — тут же поинтересовалась Крис, потянувшись в штаны за телефоном, достала, свайпнула, глянув на экран с часами, показавшими шесть вечера и пропущенный, но затем выдала со стоном: — Мой рюкзак! Я… я…

— Да, извини. Я тупанул. Оставил его в «Быке». Когда увидел, что тебя нет на лестнице, кинулся следом и…

— Ох, черт!

Ее лицо опустилось на коленки.

— Что? Там что-то важное?

— Да нет, — вначале выдала она, а потом тихонько добавила, — Важное, конечно, но не так чтобы… Документы и телефон с собой. А мне… мне нужно в аптеку или магазин.

Невольно вспомнил вывернутое содержимое рюкзака и, кажется, догадался, о чем она. Выдохнул. Ничего особенного, обычные женские штучки, нижнее белье там и прочее.

Потому решил, что возвращаться за «этим» точно не стоит.

— Кхм, так, ладно. Мы сейчас в мотель, магазин наверняка там будет. И да, звонил директор Доерти, гараж подожгли.

— Ф-ф-фа!.. — почти ругнулась она, замолчав в конце, и стукнула носком сапога по бардачку.

— Н-да, может, тебе биту дать и отправить в футбольную команду?

— Нет, давай в мотель, — устало добавила она, в конце просто уставившись в окно.

Так и сделал. Дважды крутанулся на трассе и уехал в сторону Норфолка. В Ричмонде — столице штата — нам сейчас делать явно нечего. А далеко уезжать от Моринса смысла нет. Детективы обозлятся, только и всего.

Мотель с приличной вывеской «Теффи-фи» оказался, впрочем, как и все в этом захолустье, приличным, и только, стоило зайти в номер. Ни тебе системы вентиляции, ни тебе плазмы на стене. Кровать, тумбы да совмещенный санузел. Но на одну ночь, думаю, и так сойдет. Что-что, а вот магазины у обочины трассы изобиловали ассортиментом всякой всячины, и потому вручил приунывшей Крис перед уходом пару сотен наличкой и отправился разбираться с распоясавшимися отморозками. Надо заканчивать этот балаган, не то того и гляди реально за решетку угодим. Причем всем скопом.

«И снова я осталась одна», — подумалось мне уже в который раз, пока разглядывала в зеркало заживающие ссадины, покрывшиеся сеточкой корочек на скуле. Да, хорошо, что Чулан ее обработал. Не то шрам бы точно остался.

Да и вообще, какой там шрам? У человека гараж сожгли. И как теперь мне Бирку в глаза смотреть? Надеюсь, Леймар ему заплатит.

И снова сердце пропустило удар при мысли о нем. И снова задалась вопросом: что не так? Я никак не могла отнести его к разряду друзей. Что-то в нем останавливало, заставляя быть настороже.

И… что неудивительно, мерить шагами комнату мотеля, изнывая от беспокойства. Так. Нужно просто лечь спать и не думать ни о чем. Выключила свет, разделась, натянула майку вместо ночнушки и легла в кровать.

А вообще, завтра заявлюсь в колледж и займусь поисками Резбина. Только бы найти его раньше, чем вскроют флешку. И тогда смогу забыть про всю свою меркантильную родню…

Закрыла глаза, стараясь ни о чем не думать, и… кажется, даже задремала. В очередной раз вспомнился Гарвард во сне и отстраненные одногруппники, которые хоть и не делали зла, но сближаться явно не спешили. Держали надменную дистанцию.

А став свидетельницей пары унизительных сцен в Моринсе, с неудовольствием поняла, что уж лучше так, чем прилюдное бичевание с поливанием вещей томатным соусом в столовой. Или же кнопки на стуле да мусор в столе вместо учебников. И потому, когда сквозь сон услышала пиликающий смартфон, не сразу поняла, что вообще произошло. Глянула на экран — два часа ночи. СМС от Леймара: — Скоро буду, никому не открывай.

— Вот дерьмо!.. — ругнулась непроизвольно и подскочила с кровати, как ужаленная. А пока в темноте спешно натягивала штаны, то еще и умудрилась порвать штанину.

Однако тут же за зашторенным окном мелькнула тень и послышались шаги по гравию, рассыпанному на улице вместо асфальта. Оказывается, хоть какое-то оправдание имелось у этой дурацкой экономии.

В итоге плюнула на затею одеться, процедив сквозь зубы: — Да когда же они все угомонятся?.. — и подхватила с тумбы в руки увесистую вазу с искусственным веником. Осталось только надеяться, что мой ночной посетитель будет один. Потому как больше отбиваться было нечем.

Встала сбоку от двери, замок заскрежетал и в скважине повернулся ключ, что заставило усомниться в своих действиях, неужели Чулан?

Но нет, замок или же заклинил, или же открывающий провернул не туда. Сердце мое между тем пропустило удар. А от страха неприятно похолодело внутри. Потому как ключ тут же вытащили и спустя какое-то время вставили вновь. В этот раз дверь все же открылась, и я, зажмурившись, все же кинулась с вазой в бой.

Однако тару тут же перехватили, отобрали, а меня прижали к себе. И прежде чем сумела открыть глаза, узнала эти губы, что склонились ко мне с поцелуем.

— Вот именно поэтому и написал, чтобы остаться в живых, — недовольно проворчал Андриан, отрываясь от меня, чтобы наконец зайти и закрыть за собой дверь в комнату.

Я же, откровенно говоря, ни разу не пожалела. Потому как поцелуй действительно понравился. А еще, конечно, невольно напрашивалось:

— Ага, вначале разбудил, испугал. А потом и виноватой выставляешь!

— Так, ну все! — хрипло проронил он и, разувшись, поставил вазу обратно на тумбу. Затем поднял с пола упавший веник и кинул рядом на столешницу. А следом добавил, приблизившись вновь: — Перестань меня провоцировать. Я же не святой!

— И в мыслях не было причислять тебя… — начала было препираться, однако осеклась и отошла от него, угрожающе нависшего надо мной, на два шага. — Что с гаражом? Куда ездил?

Вместо ответа Леймар схватил меня за запястье и, потянув на себя, быстро подхватил на руки и кинул на кровать.

— Что ты…

— Спи. Завтра поговорим.

И после этих слов развернулся и скрылся в ванной. Я же наконец осознала, что все это время стояла рядом с ним в майке и тру… Ах, черт! Залезла под одеяло и натянула его по плечи.

За дверью раздался звук льющейся воды. Чулан, похоже, решил принять душ.

— Ну и фиг с тобой, — проворчала и, перевернувшись на другой бок, закрыла глаза.

Сон не шел.

Навязчивые мысли то и дело возвращали к нашему поцелую и моему дефиле. Стыдливый румянец прилип к щекам, и я раз в десятый, наверное, взбила подушку руками, перемещая голову на самый край.

— Спишь? — насмешливо уточнил Андриан, появившись в дверном проеме, как-то уж совсем бесшумно.

Отвечать не стала. А Леймар хмыкнул. И… присел на край кровати с другой стороны.

— Дивана здесь нет… — начал было оправдываться он. — Не против, если я лягу?

На что опять решила не отвечать, притворившись спящей. И вообще, как-то совсем не подумала о том, где будет спать он. Пружины скрипнули под его весом. Матрас прогнулся, и меня невольно качнуло спиной к нему.

Хотела было отодвинуться на край. Но, увы, не успела. Его теплая рука приобняла и притянула к себе. И Андриан снова повторил:

— Спи.

Ах ты ж!..

Одно было непонятно: Чулан это мне сказал или себе? Но, вопреки всему, его теплые объятья и свежий запах геля для душа понравились и даже убаюкивали, что сама не поняла, как я действительно провалилась в крепкий сон без сновидений.

А едва сомкнув веки, услышала над ухом жужжание будильника. Не моего, это точно.

— Семь утра. Подъем! — бодренько произнес Андриан, выходя из ванной.

И когда только успел?

— Мм-м, дай поспать! — промычала я, двинула рукой в поисках назойливого телефона препода. И тут же мозг мой включился, выстраивая логическую цепочку: Резбин, флешка, братья Доуд, пострадавший владелец — Бирк. И потому тут же поднялась в кровати и уточнила:

— Так что там с гаражом?

А бросив взгляд на нашего математика, чуть слюной не подавилась.

Его белая майка липла к телу, очерчивая сексуальные контуры приличной фигуры культуриста, а зачесанные назад волосы открывали вполне себе красивое лицо. И даже нос с горбинкой не портил положительного эффекта от внешнего вида эдакого модельного красавца.

Отвела взгляд. И тут же услышала в ответ:

— Когда я приехал к месту происшествия, Дина и Доуда уже успели поймать. А Ричи скрылся. Мистер Хемпси установил камеры скрытого наблюдения на улице.

— А-а… внутри?

— Нет, не думаю. На видео, который тот показывал на смартфоне, был виден только гараж с разных ракурсов. Важно другое: ты знаешь, что в убийстве Дрю теперь появились подозреваемые?

Его слова сильно напугали. И я непроизвольно сглотнула пересохшим горлом. Затем все же решилась узнать:

— И… кто это?

— Дин… — выдал он, пристально глядя на меня. — Хозяйка кофейни, что рядом с прокатом, составила фоторобот. Она видела, как эти двое уходили вместе за здание ремонтной мастерской, где потом и нашли…

— Но зачем было?..

— Не знаю, Крис. Я действительно не понимаю их действий. Возможно, эти дураки хотели подкинуть тебе орудие убийства и потому подожгли гараж, чтобы привлечь полицию.

Ах они, гады! Я бы села в тюрьму, как Кристин Смит. А родственнички, объявив меня пропавшей без вести, заграбастали бы все мое имущество?! Но почему меня не тронули?.. Завещание?

А Леймар между тем продолжал:

— В общем, сейчас они дают показания. А нас еще вызовут в участок как свидетелей по делу, — констатировал Андриан, все так же подпирая плечом дверной косяк в ванную. — Поэтому одеваемся, завтракаем и топаем в колледж.

— Ага, как же, топаем, — поиздевалась я, вспоминая дорожный указатель в 64 мили до Моринса.

— Ну, ты меня поняла, главным в моих словах было — одеваемся.

Тут не поспоришь.

— Может, отвернешься хоть? — попросила, с неудовольствием вспомнив вновь про ночное дефиле.

— Что я там не видел?

— Ах ты… — начала было, пытаясь подобрать слово пообиднее.

Леймар же препираться не стал, а лишь стянул майку, заставляя меня глубоко вдохнуть от увиденного и… застыть с открытым ртом. Ну точно, качок. Секрет раскрыт, можно и отвернуться. Так и поступила. Андриан хмыкнул и, видимо, прошел до свитера, висящего на стуле.

— Да ухожу уже, пойду завтрак закажу… — послышалось от него с той стороны комнаты. И так и произошло. Буквально через несколько минут его шебуршаний я услышала хлопок двери. Потому и поспешила одеться. А то вдруг решит вернуться. Вспомнив про джинсы, полезла смотреть, что вчера с ними натворила.

На мое счастье тревога оказалась ложной. Хотя треск ткани звучал отчетливо, однако дырки я так и не нашла. И потому оделась и потопала умываться.

И уже спустя каких-то десять минут присоединилась к Чулану в буфете мотеля, покидав все свои пожитки в новый купленный рюкзак.

— Когда выписываемся? — с этими словами бухнула рукой по столу, протягивая ключ преподу.

Вместо ответа он подвинул ко мне на подносе тарелку с мясным пирогом и компот.

— Поешь пока, а я сдам.

Брезгливо глядя на предложенный ассортимент, фыркнула, однако все же не решилась устраивать голодовку и потому молча принялась за еду.

Андриан тем временем вышел в соседнее помещение и позвонил в звонок, вызывая обслугу на ресепшен.

Я же чуть пирогом не поперхнулась, бросив взгляд на телевизор. Физиономия Ричи, крашеного блондина, с пепельно-серым оттенком коротких волос смотрела на меня надменно, если не сказать и вовсе уничижительно. А еще, конечно, нервировала рамочка «Разыскивается» с описанием особых примет: рост — 6 футов, вес — 181 фунт. Написали еще, что вооружен. Ну дела… Рич Легути и оружие?

— Увидела-таки? — отвлек меня от нехороших мыслей Андриан, вернувшись в комнату и сев напротив.

Его злое выражение лица дало ясно понять, как он относится к этой троице, потому невольно выдохнула и дожевала остатки пирога. Надо будет поблагодарить все-таки за вещи и помощь. Ведь действительно не обязан помогать. Точнее так… как он это делает. Уф.

— Я это… — начала было я, однако математик меня прервал:

— Крис, мы опаздываем. Если ты все, то вперед. В машине поговорим.

— Л-ладно, — согласилась, хлебнув компота, и чуть вновь не поперхнулась. От сладости аж зубы свело. Вот любят же эти янки сладкое. Даже мясной пирог умудрились сделать из сдобного теста…

Увидев мою реакцию на еду, Андриан лишь посмотрел сочувственно и поднялся со стола, положив десятку чаевых рядом с тарелкой.

В итоге в машине мы так и не поговорили. Едва устроившись на сидении с подогревом, я напрочь забыла обо всем и снова уснула, убаюканная мяукающей мелодией из магнитолы форда.

И потому, когда меня дернули за плечо со словами «Ну ты и соня», вздрогнула, а затем недовольно разлепила глаза. Как-то слишком уж быстро мы приехали. Даже не верилось. Но нет. Пейзаж за окном машины, точнее разрисованная веселенькими граффити стена, могла соответствовать только одному месту: колледжу Моринса. Который за пару посещений к тому же успел оставить о себе неизгладимое впечатление.

— Ну что, выходишь, нет? — поторопил меня Чулан. Обогнув машину, он еще и успел открыть для меня дверцу.

А я перехватила заинтригованные взгляды озирающихся на нас одногруппников Джефа и Ройса, выходящих из припаркованных машин. И потому поспешила выскочить на холод, пока еще кто-нибудь не заметил нас вместе.

— Я… я пойду, — пробурчала Андриану прежде, чем поспешить к входу. Нужно же еще успеть глянуть расписание да взять учебники из шкафчика. Учиться так учиться.

Потому обогнула здание, выходя с дополнительной парковки, называемой не иначе, как «парковка опоздунов». И чуть было не столкнулась с еще одним красавчиком-преподом.

Живьен Годар, схватив меня за плечи, сверкнул своими симпатичными глазками, обрамленными пушистыми ресницами. Аж завидно стало.

— Кристи-и-на. — Он, как всегда, растянул мое имя на иностранный манер. А заметив озирающихся студентов, добавил уже более официально: — Смит. Я вас обязательно жду на третьем уроке, не пропустите. Мы будем изучать историю Уильямбурга и захватим совсем немножечко историю гражданской войны.

Следом и вовсе зачем-то подмигнул да белозубо улыбнулся, вызывая ответную реакцию. Затем, заметив за моей спиной кого-то, опустил руки и тут же спешно распрощался:

— Ну, мне пора.

— А-а-а… да, — только и ответила ему. И в итоге все же обернулась, чтобы перехватить враждебный взгляд Леймара. Тот догнал меня за несколько широких шагов, однако, вопреки всякой логике, прошел мимо и даже комментировать не стал. Удивительно! Неужели играем теперь незнакомцев?

В общем, мотнула головой, прогоняя тем самым глупые мысли. И пошла штурмовать коридор со шкафчиками.

Мой, как уже успела убедиться, был третий в пятом ряду. Вот только одна засада. Шкафчики я считала от центрального входа. А в этот раз заходила через пожарный — боковой. Потому пришлось буквально проталкиваться локтями и идти в противоположном направлении толпе. Чтобы уже в проеме развернуться, посчитать и в итоге узреть на дверце помимо привычных граффити абсолютно новую надпись, ругательную, намекающую на наши отношения с Леймаром.

М-да. Фантазеры.

— Ха-ха, метко подмечено, — раздался за моей спиной голос Джессики Шорти. Стоя вместе еще с двумя шпалами, Джоан и Палмер, староста чувствовала себя вполне комфортно. Ну да, трое против одной. Не задавят авторитетом, так хоть числом.

Я же не осталась в долгу и достала из шкафчика маркер, дописала недостающую букву «т» в ругательной фразе. Исправив ошибку, рядом приписала «… та, кто написал». Палмер хмыкнула, за что тут же получила тычок от Джоан.

— И я тоже рада вас видеть, — пристально глядя на Джессику, процедила слащаво так, как только умела. Затем, как ни в чем не бывало, сняла куртку и шапку, тут же кинула их в шкафчик вместе с маркером да достала учебники, просто первые два сверху.

И мою промашку тут же заметили.

— Вообще-то у нас сейчас вышка, — надменно уточнила Джоан Коули, продолжая противно лыбиться. — Но тебе ли не знать, подстилка…

Ах вот оно что! Ревнуют к Леймару, что ли? Или просто завидуют? Но как узнали? Видели нас? Или директор проболтался? Уф-ф.

Улыбнувшись в ответ, положила обратно взятые учебники и вытащила из стопки высшую математику. А заодно и тетрадку захватила, чтобы было где рисовать со скуки. Ибо уже успела пройти еще в Гарварде все, что они тут изучают. А на обзывательство решила и вовсе не обращать внимания. Молча ушла, по пути закинув учебник и тетрадку в рюкзак.

Однако спина моя при этом зудела, подозреваю, от ненавистных взглядов всей троицы. Вот так влипла в очередной раз! Еще и хейтерш мне не хватало.

И, что естественно, у доски с расписанием, рядом с лестницей обреталась целая толпа студентов.

— Пойдем, — неожиданно произнес Андриан почти над самым ухом. А закинув руку мне на плечо, добавил: — Занятие в 303 кабинете.

Затем и вовсе подтолкнул меня вперед, вклинивая в толпу идущих на пары. Сам же шел сзади и даже защищал от тычков нетерпеливых студентов. А едва мы поднялись до второго этажа, как прозвенел звонок.

Взбесившаяся толпа и вовсе сорвалась на забег до кабинетов. Оттеснив меня в сторону и встав рядом, Леймар прошептал еле слышно:

— Предлагаю переждать.

И оказался абсолютно прав. С одним единственным «но». Теперь мы вместе опоздаем. Оттого стало еще более неловко. Но я все же пересилила себя и отправилась дальше в кабинет, затопав ногами по лестнице.

— Я в учительскую за журналом, — сказал математик, едва мы вышли на третий этаж. И, развернувшись, Андриан стал, наоборот, спускаться. Я же только сейчас осознала, что меня просто провожали.

Вздохнула и пошла искать точку своего наказания, не иначе. Оттого раз за разом задавалась вопросом: что я здесь забыла? Неужели дружбану так сложно найти этого Резбина в сети?! Нистром ведь точно издевается. Почему-то теперь мне все больше кажется, что так и есть…

Этот «тролль» ходячий еще и не на такое способен. И пока думала, глазами разглядывала таблички с номерами. Ага, 302, значит, в эту сторону.

— Кристина! — чересчур громко воскликнула Руди, выруливая с другой стороны коридора. — Заходи быстрее, пока красавчик нас не увидел.

Открыв дверь, она дружелюбно на меня воззрилась, пропуская вперед. А улыбнувшись, обнажила металлические брекеты, хоть и со стразами. Выглядело, конечно, жутко. Но я постаралась не пялиться.

— Угу.

«Красавчик — это Леймар, что ли? — посетила меня запоздавшая мысль. — Ха, неужели секрет клевых таких кубиков пресса математика раскрыт не только мной?»

— О, пропавшая! — тут же выкрикнул кто-то из толпы парней, стоило лишь переступить порог.

Окинула взглядом кабинет. Да у нас сегодня полный аншлаг, не считая Дина… И вопреки правилам рассадки мужская половина класса, как назло, оккупировала все последние парты. Потому пришлось садиться за пустующую первую.

Радовало, конечно, то, что она стояла у самой двери. Со звонком смоюсь куда-нибудь подальше, чтобы глаза не мозолить.

И едва мы расселись — дверь заново открылась. Но вошел в нее, вопреки ожиданиям, мистер Доерти.

— Кристина! — выделил он меня из всей толпы. — Я рад, что вы почтили нас своим присутствием.

Ах ты ж, старый ко… В последний момент запретила себе ругаться. Мама еще с детства не позволяла, а становиться сапожницей как бы не планировала.

— Герберт? — удивленно проронил Леймар, войдя в класс вместе с журналом.

— Свеженький как огурчик, молодец! — похвалил его зачем-то директор. — Вот, берите пример с него, дети. Всю ночь провел с детективами в участке на даче показаний. Кстати, об этом. После того как нашего студента заподозрили в убийстве, детективы решили провести профилактическую беседу со всеми одногруппниками Дина…

— Что?! — возопила Джессика, которая при любом удобном случае вешалась душечке нашей группы на шею. Причем буквально. То падала, то спотыкалась. Бедняжка.

— Студентка Шорти, все вопросы после, а сейчас я хочу дать объявление. Задержитесь после третьего занятия. Вас всех ждет продленка в спортзале. И учтите, не явившихся вызовут персонально в участок повесткой.

А перед тем как уйти, вновь обратился ко мне:

— Надеюсь, Кристина, вы выиграете олимпиаду штата. Иначе я не знаю, как теперь оправдаться перед попечительским советом за принятие на стипендию столь проблемной студентки, как вы, мисс Смит.

— У вас все? — влез в разговор Леймар, краешком журнала указывая на циферблат часов, тех самых «Ролекс».

— Да-да, можете приступать к занятию, — кивнул Герберт и слегка покраснел. Его вспотевшая лысина блеснула под светом флуоресцентных ламп, прежде чем он ушел.

— Ну что ж, — произнес математик, хлопая журналом по учительской парте. — На очереди у нас пределы функций.

Шорти тут же взметнула руку в потолок.

— Да, Джессика? Вы хотите выйти к доске, чтобы решить пример без объяснения темы?

— Нет, — быстро сдалась она, тут же опустив руку.

— Значит, продолжим. — Леймар раскрыл журнал. — Думаю, перекличку делать не нужно. Вижу, что все здесь, кроме…

— А что с Дином? — все-таки не выдержала и выкрикнула с места Шорти, даром что староста.

— Он в тюрьме. Еще вопросы? Нет? И раз уж вы проявляете инициативу, давайте-ка к доске.

— Но я…

— Смелее. Оценку, так уж и быть, пока ставить не буду. Новая тема.

— А пусть лучше олимпиадница наша выйдет, — вякнула она с места, воззрившись на меня с ехидством.

Остальные студенты дружно закивали, поддерживая позицию самой главной стервы группы. И даже Руди…

Вздохнула и собралась вставать с места. Однако слова Леймара меня остановили.

— Шорти! Вы преподаватель или я? С каких пор вы решаете, кому выходить к доске? Быстро встаньте! Осваивать материал будете стоя. Иначе мне начинает казаться, что, сидя, вы совсем не тем местом думаете.

Означенная студентка вначале возмущенно поднялась со стула, а когда до нее наконец дошел смысл сказанного, она еще и покраснела.

Жестко! Но мне понравилось. И потому не удержалась от одобрительного взгляда. Правда, когда я уже было собралась поблагодарить его, хоть и мысленно, Андриан все же произнес:

— Но раз уж у нас есть сомневающиеся в способностях студентки Смит, прошу вас, Кристина, к доске.

Вот же… Нет не Чулан, жук, самый натуральный!

— А можно я просто с места скажу решение? — решила в отместку поиздеваться над ним. В ответ же услышала грозное на весь кабинет:

— Кристина!

— Ладно-ладно, — согласилась и чуть было не обиделась. На эту Джессику Леймар так не рявкал! Хоть и унизил. С какой стороны ни посмотри — нечестно…

— Ну? — встала у доски и взяла в руки маркер.

— Пишите, — начал диктовать преподаватель, — предел от функции икс в третьей степени минус пять, разделить на два икс в третьей степени плюс три, при икс, стремящемся к бесконечности.

Записала, посчитала в уме и через «равно» вывела на доске решение — одна вторая.

— Нет, так не пойдет, — произнес Леймар за моей спиной.

— Но ответ же верный, — заупрямилась я, потому как объяснять было попросту лень.

— Кристина, — попросил уже более спокойно математик, притопнув тогой.

— Ладно, — вновь согласилась, стирая тряпкой конечное решение, чтобы расписать подробности. — При прямой подстановке бесконечности в функцию получим неопределенность в виде: бесконечность поделить на бесконечность. Чтобы ее раскрыть, одновременно поделим и числитель, и знаменатель на икс в кубе. Отсюда выйдет, что константы минус пять и три, поделенные на бесконечность в кубе, будут стремиться к нулю. — C этими словами зачеркнула их стрелочкой и подписала рядом нолик. Добавила следом очевидное: — И потому после деления останется только единица в числителе и двойка в знаменателе, как множители иксов высших степеней. Решение — одна вторая.

Обернулась и глянула на опешивших студентов, спешно что-то себе корябающих в тетрадках.

— Молодец, вот вы и решили одно из заданий на «B» из итогового теста, — произнес Эндрю, глянув на меня с одобрением, — а сейчас я поставлю вам «А» с плюсом за опережение изучаемой темы.

Я же в уме чертыхнулась. Неужели не мог дать задание на «А»? Что?! Сомневался в моих умственных способностях?

— Садитесь, Кристина, — приказал Леймар, так и не дождавшись от меня ответа. На языке крутилось столько разного и даже нецензурного. Правда, пересилила себя и молча кивнула, услышав ободряющее:

— Ну что, Джессика, ваша очередь. Выходите к доске.

Усевшись обратно за парту, я наконец достала из рюкзака тетрадь и принялась за самозабвенное разрисовывание чистого листа. Карикатура Леймара с рожками и кнутом в руках на удивление получилась чересчур реалистичной. И потому, когда рядом со мной возник Чулан, слегка испугалась и тут же ее захлопнула. Однако услышанное не порадовало:

— Я все видел.

Забрав у меня тетрадку, он строго произнес, да так, как будто сейчас влепит неуд, но вместо этого:

— Зайдите в учительскую перед географией. В наказание заставлю вас расставить книги у меня в шкафу в алфавитном порядке.

— Извините, конечно, но при чем здесь высшая математика?

— Мисс Смит. Что вы имеете против Ферма и его великой теоремы, труды по доказательству которой стоят на второй полке?

— Ничего.

— Вот и славно. Я вас жду, — елейным голоском произнес он и вернулся к себе за стол. А я же решила поступить радикально. Просто легла на парту и попыталась уснуть.

Сон не шел. Видимо, выспалась в машине.

А Андриан, конечно, жук. Хотя нет, мелковато… Точно! Он дьявол. Причем тот, что из рассказа Артура Порджеса про бедного профессора, пытавшегося доказать теорему Ферма. Бедняга главный герой, чуть не тронувшись умом, обратился за помощью к нечистой силе. Отец очень любил фильм, снятый по мотивам рассказа. Часто представлял себя в роли того самого дьявола. И в каком-то смысле Леймар даже похож на Уильяма. Такой же непроходимый циник.

И вообще, почему мои мысли то и дело крутятся вокруг одной и той же персоны? Так… Главное — найти Резбина. А Чулан… Чулан получит акции Бондюрьи и компроматы. И наконец отстанет.

Для меня обладание этими бумажками на пару сотен миллионов, конечно, мало чего значит. А Соерсу наверняка жить мешает отсутствие контрольного пакета одного агрохолдинга. Отец и держал его на привязи, обещая подарить те самые акции взамен на нашу помолвку. Благо мы оба отказались. Он наверняка сдался и перестал меня преследовать, когда я его укусила при попытке поцеловать. Отец же был в бешенстве. Грозился сровнять с землей мой любимый Гарвард.

И этого у него не отнять — желания повелевать людьми. Даже перед смертью не сомкнул глаз, пока не утвердил последнюю версию завещания.

Воспоминания разбередили душу. Слезы навернулись на глаза. И я искренне порадовалась тому, что лежу на парте лицом вниз.

И как назло, в этот момент прозвенел звонок, оглушая в очередной раз своим противным визгом. Потому быстро вытерла глаза рукавом и поднялась с парты.

— Это… Кристина! — Подле меня очутилась одна из сестер-близняшек Коули. И хвала небесам, не та, что Джоан, подружка старосты. Да и не очень-то похожа. По крайней мере, внешним видом. Высокая, сухощавая Эрин в кожаной куртке, темно-серой водолазке да черных штанах тут же напомнила мне меня из недавнего прошлого. — Поговорим?

— Да, конечно, — согласилась я, недоуменно глядя на ее смущенный вид. Одногруппница переминалась с ноги на ногу, стоя подле моей парты.

Ее спадающая на лоб челка почти полностью закрывала глаза девушки.

Потому тут же закинула ручку в рюкзак, помянув Леймара нехорошими словами. Единственную чистую тетрадку забрал.

— Молодец, всезнайка, — с этими словами, проходя мимо, меня как будто бы нечаянно задел плечом не кто иной, как сам Пол Рест, второй красавчик нашей группы после Дина, конечно. Хотя, как по мне, так оба были середнячками. Леймар однозначно побеждал.

— Да-да, — покивала я застывшему в проходе студенту. Отвечать грубостью на провокацию не стала. И уже Эрин бросила: — Ну что, идем?

— А вы куда? — раздалось за моей спиной смущенное от Руди: — Можно я с вами?

— Э-э-э, хорошо, — согласилась Эрин и пошла вперед, отпихнув ехидно скалящегося Пола. Этот недоумок явно ждал своей порции внимания. Да только мне было совсем не до него.

— Пол, останьтесь убрать с доски, — окликнул его Андриан, устраняя очередную проблему с моего пути. За что, конечно, спасибо. Да только вот он сам невольно стал причиной такого повышенного внимания к моей персоне.

— Слушай, — обратилась я к Нокстри, — ты знаешь, какая у нас следующая пара?

— Э, да. У нас следующий — факультатив, — радостно затараторила она, будто бы ожидая моего вопроса. — Ты, кстати, единственная записалась на углубленную информатику. Программирование, что ли. Видела тебя в списках. А у меня журналистика.

— Здорово, — буркнула Эрин, дождавшись нас обеих в дверях. — А у меня финансы. Мама настояла.

Да, кстати об этом. Обернулась на Леймара, хотела было попытаться забрать тетрадку без отработки. Но тот ныне стоял окруженный женским коллективом нашей группы: Шелли, Моникой, Лесли и, кажется, эту зовут Спенсер, потому решила, что поход к нему в кабинет неизбежен и все равно ничего толком не изменит.

Да и Джессику еще сильнее обозлит. Окинула взглядом помещение и заметила старосту, возмущенно о чем-то спорящую с Ноланом и еще двумя парнями. Неужели это новость об аресте Дина так сильно ее разозлила?

— Идешь? — окликнула меня Эрин. На что лишь повела плечами от нехороших предчувствий и обернулась к ожидающим меня одногруппницам.

— Да, мне нужно к шкафчику, учебник выложить.

— Хочешь учебник оставить? Это… Сейчас там аврал. Лучше перед географией на большом перерыве, — посоветовала Руди, блеснув стразами на своих брекетах, растягивая на лице любезную улыбку. И этой наверняка что-то нужно.

— Но мне все равно нужно глянуть расписание, — заупрямилась я. Теперь уже с опаской глядя в сторону безлюдного коридора в противоположной от лестницы стороне.

И Эрин, похоже, сразу смекнула, что к чему. Потому как горько хмыкнула и прибавила:

— Я не Джессика и не Джоан. Хоть и прихожусь ей сестрой. — А понизив голос, прибавила: — Я не измываюсь над людьми. И никогда в таком не участвую. И…

Она хотела сказать было что-то еще, но вдруг осеклась, увидев проходящую мимо старосту и Нолана.

Я же, глядя на Эрин, ее внешний вид и поведение, выражающее некий протест обществу, поняла, что все-таки хочу ей верить. Потому как девушка мне действительно импонировала.

— Ладно, — согласилась я и двинулась вместе с ними в безлюдное место, — закуток возле пожарной лестницы.

— Кристин, — начала она, то и дело поглядывая на Руди. — У меня просто провальные оценки по вышке…

— Я… я тоже хотела бы попросить тебя позаниматься со мной, — поддакнула Нокстри, беззастенчиво перебив Эрин. На что та лишь тряхнула челкой и замолчала.

— И это все? — удивленно проронила, глядя на этих двоих. Что-то тут не так. Неужели меня опять на что-то отвлекают?

— Ну… — вновь попыталась договорить Эрин. На что Руди снова перебила:

— У меня папа очень строгий. И если я вновь принесу тройку по тесту, он лишит меня карманных.

Эрин же смотрела на меня странно, очень странно. Пока я наконец не поняла. Она действительно хочет поговорить один на один. И потому мне ничего не оставалось, кроме как спешно согласиться:

— Ладно, давай завтра после занятий позанимаемся в библиотеке?

— Хорошо! — тут же воскликнула Руди, хлопнув в ладоши.

— Я тогда пойду, — бросила Коули и отправилась в сторону пожарной лестницы. Я же вздрогнула, вспоминая недавние события, и отчего-то позвала: — Эрин, не проводишь меня?

— А тебе куда? — живо отозвалась она, полуобернувшись ко мне.

— Эх, мне в другую сторону, — вновь встряла в разговор Руди. Однако тут же махнула рукой и распрощалась: — Встретимся на географии.

— Фу-ух, — выдала Эрин, дождавшись, пока прилипчивая одногруппница отойдет на приличное расстояние. И еле слышно добавила: — Она самая заядлая стукачка во всем потоке. Не поверишь.

— Поверю, — ляпнула я, не подумав. И тут же прибавила: — Наверное.

— Слушай. У меня с вышкой действительно проблемы. Но дело не в этом. Читай.

С этими словами она показала мне свой телефон, который тут же разблокировала, демонстрируя на экране групповой чат. На экране черным по белому, а точнее на зеленом фоне было написано: «Джессика: Давайте проучим зазнайку. Сегодня после уроков общий сбор». И прежде чем Коули заблокировала экран, увидела несколько согласных постов.

Почему-то я не удивлена. Хоть и приятного в увиденном мало. Крайне мало!

— Многие согласились?..

— Не то чтобы. Парни и вовсе отказались, потому Джессика и спорила с ними в конце занятия. Но тебе все равно нужно быть осторожнее.

Липкое чувство страха сковало тело внутри, но я постаралась прогнать панику и включить наконец мозги. Если надо, просто сбегу с последней пары. Думаю, Живьен простит. Вот только одно но…

— Ну а как же продленка? Нас в спортивном зале будут ждать детективы!.. — тут же вспомнила я, о чем и уточнила, заметно нервничая. Чуть было вновь не запихала большой палец в рот, чтобы погрызть ноготь. А думала, уже переросла.

Вот только следующие слова Эрин не порадовали:

— То-то и оно. Это парни сегодня отказались, боясь попасться. А что будет завтра, я не знаю.

Я же, глядя на ее участие, не могла не вспомнить Дина и его дружелюбное поведение, и потому решила спросить:

— Скажи, а в чем твой интерес? Ты разве не боишься стать следующей овцой? Если узнают, что ты мне помогла?

И вот вначале сказала, внимательно глядя за реакцией, затем уже поняла, как ошиблась, заметив боль, промелькнувшую во взгляде. И потому тут же добавила:

— Извини меня… С некоторых пор я перестала доверять людям…

— Я уже была, как ты выразилась — овцой. Моя собственная сестренка, — произнесла она ядовито последнее слово, — натравила на меня всю группу после того, как я выиграла фестиваль черлидерш… — И, не договорив фразу до конца, Эрин поспешила распрощаться. Видимо, все же обиделась.

Вот же! Не надо было говорить, тем более в лоб. Так, ладно. А мне наконец выпал шанс выведать что-нибудь про взломщика, которого наверняка знают на факультативе информатики или как там? Программирования, что ли.

Потому все же затопала вниз к расписанию. Учебник, так уж и быть, потом оставлю. Еле-еле протиснулась к расписанию и вновь чуть не столкнулась нос к носу с Леймаром.

— Вот ты где, я тебя обыскался, пойдем, — произнес он, схватив меня за руку, чтобы буквально утянуть обратно на лестницу. И, впихнув в пустой кабинет второго этажа, тут же прикрыл дверцу и начал без предисловий:

— Я в окно видел Ричи, — произнес он, переводя взволнованное дыхание.

А мне вроде бы и напугаться следует. Вот только мести одногруппников страшилась сильнее, чем просто холеного кузена, посещающего маникюрный салон каждую неделю. Потому что тех была толпа. А этот — один.

— И? — выдала, заглянув ему прямо в глаза.

Леймар тут же потупил взгляд и шагнул ближе ко мне, чуть ли не припирая к двери. Оттого взгляд мой уперся в его ключицу, выглядывающую в вырезе толстовки. Смотрелось соблазнительно. Особенно если вспомнить кубики его голого торса…

Математик же между тем продолжал гнуть свою линию:

— Что и? В новостях говорилось, что он вооружен.

— Кто? Легути? — не сразу нашлась я, потому как мысли ныне были далеки от темы разговора. Затем все же напрягла мозги и ответила: — Да он наверняка не знает, какой стороной стрелять надо. Не то что как правильно держать пистолет в руках.

Невольно хмыкнула следом, вспомнив нечаянно подслушанный разговор кузенов про отросшие заусенцы на ногтях и как это досаждает. Не к месту, конечно.

Вот и Чулан так же подумал, раздраженно повысив голос:

— К твоему сведению, чтобы стрелять из пистолета много ума не надо. А из дамского — так и подавно!

Его слова прямо-таки сочились ядом. Неужели он еще и женоненавистник? Вздохнула в ответ, удрученно проронив:

— Что ты от меня хочешь?

Уж если не задать вопрос в лоб, то препираться с ним могу целую вечность. А у меня, как назло, на эту перемену еще планы имелись: расспросить кого-нибудь про Резбина например.

— Вот. — С этим словом он всунул мне в руку непонятно откуда взятый газовый баллончик: маленький, аккуратненький, беленький.

— Выглядит как освежитель для рта, но не перепутай, — произнес он с усмешкой, на что надо было бы обидеться. Но вместо этого я с удовольствием поняла, что он действительно переживает за меня и хочет помочь.

Чуть было не разревелась от умиления. Подняла взгляд. И сама не поняла зачем, но я таки это сделала. Взметнула руки к нему на шею, опуская ладошку на затылок. Поднявшись на носочки, потянулась к нему губами. Не доставала.

Но поцелуй не заставил себя ждать, обжигающий, страстный и черт знает какой еще. Равно как и руки Андриана, стиснувшие в объятьях в тот же миг. И снова я чуть было не стукнулась затылком. Правда, в этот раз об дверь, потому как мы вместе на нее налетели.

Вот только ручку в следующий миг дернули, и кто-то заржал с той стороны. Чулан тут же отстранился, однако отходить не стал. А я же потупила взгляд и не могла найти оправдательных слов своему бредовому поступку! Сунула баллончик в карман джинсов и собралась было выйти, повернувшись к математику спиной. Но Леймар остановил. Толкнув рукой приоткрывшуюся дверь обратно, прошептал мне на ухо:

— Пусть уйдут. Подожди.

— Х-хорошо, — произнесла дрожащим голосом, все еще пытаясь выровнять дыхание после произошедшего.

Протяжный звонок окончания перемены вновь застал врасплох. Сжалившись, Чулан убрал руку от двери и шепнул напутственное:

— Беги.

Леймар, конечно, правильно сказал. На занятие по информатике пришлось буквально бежать, правда, узнав вначале куда.

Зато в коридорах и у расписания никого не было. Точнее почти. Парочка моих одногруппников (Эрик Товаго и Андерсон Ройс) стояла у стены напротив, рядом с коридором в спортзал и что-то обсуждала. А стоило мне появиться, оба замолкли.

Отыскала доску со списками записавшихся на мой факультатив. Так, в заголовке значился корпус Б, 107 кабинет. Знать бы еще, где этот корпус.

— Кристина, — позвал меня Эрик, эдакий загорелый мулат с мексиканскими корнями. Я же застыла на месте, вспомнив недавнее предупреждение Коули. Притвориться, что не услышала, вряд ли получится. Мое имя прозвучало довольно громко. Но отвечать не хотелось. Сбежать?

Заметив мое замешательство, Товаго подошел сам и в этот раз уже тише прибавил, кривясь лицом, будто разговор ему был неприятен:

— Что бы ни случилось, знай, мы вдвоем в это не полезем.

Оглянувшись по сторонам, он прошел как ни в чем не бывало к расписанию. Потому и отвечать не стала, а поправила лямку рюкзака, чуть было не сползшего с плеча. И повернула направо, чтобы поскорее скрыться за ближайшим поворотом. Как вдруг вновь услышала, похоже, нашего математика.

— Товаго? Что вам нужно было от студентки Смит?

Да, кстати, я же совсем забыла сказать Андриану… И вообще, стоит ли? Ну вмешается он, поругает студентов, а меня… и стукачкой назовут, и еще сильнее обозлятся. Думаю, нужно просто лишний раз не попадаться на глаза группе. А там действовать по обстоятельствам.

И на мое счастье, с этой стороны стены между рядами шкафчиков заметила плакат с расположением корпусов. Так! Если повезет, мне вообще не придется задерживаться здесь. И плевать на детективов. Главное — найти Дэвида. А потом можно и ручкой помахать группе и настырному директору. Попрошу Нистрома сляпать новые документы. Наверное.

Ах, черт. Потом. Все потом!

Корпус Б оказался соседним от главного с левой стороны, и мне пришлось возвращаться обратно, чтобы пройти прямо в коридор напротив. Ну а там найти 107 кабинет трудов не составило.

Робко постучавшись и не услышав ничего в ответ, я все же осмелилась зайти в класс.

Мерный гул системников нарушался лишь бесперебойным клацаньем пальцев по клавиатурам.

— Да? — удивленно произнес какой-то молодой парень на вид лет двадцати. Худой и с зализанной челкой.

— Простите за опоздание… я могу войти? — тихонько проронила, искренне надеясь, что меня не выпрут тут же.

Практикант, но уж точно не преподаватель, немного растерялся, затем взял со стола очки, надел и смущенно кивнул. Чем я и воспользовалась. Пройдя в конец класса, уселась за свободный компьютер.

Огляделась по сторонам и с неудовольствием отметила, что ни один присутствующий здесь не подходил под описание Резбина: лысого, довольно плотного, если не сказать и вовсе полного и розовощекого.

А между тем его полная противоположность, практикант, дождавшись, пока я усядусь, приблизился и тыкнул пальцем в монитор.

— Откройте пользователя с именем «Практика», и задание на сегодняшний урок лежит в папке первого курса, четвертое. Хотя вам, судя по посещаемости… Кристина, ведь так? Нужно начать с первого.

— Но как вы узнали… — уточнила я, но, оглядевшись, осеклась. Да, одни мальчики кругом и всего две девочки, сидящие спереди.

— Вижу, вы догадались?

— Видимо. Простите, а вы…

— Я Сеймус Диштгольт, преподаватель высшей категории, — горделиво произнес он, поджав губы. И, похоже, обиделся, не увидев в моем поведении положенного благоговения. Поэтому надменно и как-то немного раздраженно добавил: — Приступайте.

— Есть, — зачем-то ляпнула я, и непонятно, на что рассчитывала. Окружающие меня студенты даже не улыбнулись, а продолжили стучать по клавиатуре, что-то там вбивая в черных открытых окнах.

— Сразу видно, вы у нас ненадолго, — между тем констатировал этот самый Сеймус, возвращаясь обратно к своему столу.

Я же спрятала лицо в ладонях, краснея от стыда. Надо же было вытворить такое?.. Как вот теперь мне их расспрашивать про Дэвида?!

А едва подняла глаза к монитору, то внезапно меня осенило! А вдруг смогу по сети что-либо узнать про него? Может, папочку найду с его фамилией. А вдруг… Сомнительно, конечно, чтобы хакер что-то о себе оставлял где-либо, но чем черт не шутит. Вошла в пользователя без пароля, только ввела свое сокращенное имя в возникшем окне по центру экрана и заметила тут же маячащую иконку Линк-чата возле часов.

Открыла. А там…

Джем: Привет, Криска…

Видо: Да тихо ты, хам малолетний, Кристина она!

Джем: Да-да, как жизнь молодая?

Видо: Где пропадала?

Дорети: Ну вы и флудеры!

Джем: Ой-ой, не ревнуй…

Крис: Эм, привет.

Джем: Ура!

Я же с удивлением подняла глаза от монитора и вновь посмотрела на студентов, усиленно что-то печатающих. На вид и не скажешь, что просто чатятся.

— Что-то не так? — Сеймус тут же оторвал взгляд от своего ноутбука.

— Э-э… Ничего, — буркнула ему в ответ и вновь уткнулась в монитор. Затем, поняв, что от меня все же ждут ответа, решила добавить: — Просто задание оказалось сложнее, чем я думала.

И вот теперь вся группа не удержалась и хмыкнула, как один. А препод с довольной такой улыбочкой на лице проронил:

— А вы о чем думали, когда записывались? Это факультатив программирования! И после Бейсика мы с вами дружненько перейдем на «Си шарп».

— О не-е-т! — взвыл кто-то из впереди сидящих парней. — Можно я лучше на плюсах писать буду?

— Нет, нет и нет! Майкрософт и Силиконовая Долина — хлебное место, ничего вы не понимаете, ребята. Потом вы мне еще спасибо скажете!

И после его слов класс снова замолчал. А я пожалела, что вообще рот раскрыла. Вновь залезла в чат.

Дорети: Молодец, выкрутилась…

Сид: Дор, ну ты и злюка. Ты бы помягче с новенькой. Кстати, готовые лабораторки лежат тут (тыкни).

И действительно, слово «тут» оказалось подчеркнуто, как гиперссылка. Навела курсор и уже собралась нажать, да только следующий пост остановил.

Джем: Нет! Не открывай!

Видо: Что? Я проверил, все там нормально со ссылкой.

Джем: Да я это… Хотел только сказать, что у Сида ошибки во второй и пятой лабе. Смотри лучше мои (ссылка).

Сид: Слышь, умник!

И этот самый Сид, видимо, не выдержал и толкнул локтем соседа. Что, естественно, не укрылось от преподавателя.

— Сидни, что случилось?

— Муха… — буркнул щуплый, кучерявый парнишка в черной толстовке со смятым капюшоном. Большего с моего места видно не было.

А в чате между тем начались настоящие разборки на тему ошибок друг друга, и эти асы стали прям куски кода вставлять, откровенно пугая своими знаниями. Ну да, честно признаюсь, в Гарварде лабораторки за меня делал Нистром.

Хотя… А вдруг они хоть что-то знают про Резбина? Как там у него кличка была, кстати. Вспомнила! И вот как раз среди очередных заумных строчек кода заметила вопрос, адресованный мне.

Джем: Крис, чего притихла?

Ответила.

Крис: Ищу…

Видо: Что?

Сид: Кого?

Джем: Э-э-э, это мой вопрос был!

Крис: Крякуса.

Джем: Зачем?

Видо: Молчи, дурак!

Сид: Крис, чем отличается многопоточность и распределенные системы?

Естественно, я понятия не имела о чем он, одно было ясно точно. Меня проверяют.

Крис: Отличаются?

Может, у Нистрома узнать? Да только я не знаю его номера! Он сам обычно звонит… Правда, видимо, уже поздно отвечать. Ибо чат смолк. Однако виновником оказался новый подключившийся.

Сеймус: Кристина, шагом марш со мной в учительскую!

Вот же попала!

И снова я встретилась с улыбчивым Живьеном, чуть ли не лицом к лицу.

— Кристина! — вновь воскликнул он, хватая меня за плечи. Что у него вообще за привычка вечно лапать всех подряд?!

Однако решила не нарываться и лишь вежливо отстранилась.

— Эм, мистер Диштгольт вызвал.

— Да, мисс Смит, пройдемте, — произнес прошедший мимо меня преподаватель то ли информатики, то ли основ программирования.

— Вы же помните? Что я вас жду, — подмигнул мне Годар, а после ответного кивка вышел из кабинета.

Я же наконец огляделась в поисках стола Сеймуса.

Несколько рядов столов, стоящих плотно друг к другу, компьютеры да куча папок, стопок с листами и тетрадями, безусловные атрибуты любой учительской. И, кстати, единственная пустая столешница оказалась как раз у нашего информатика. Подошла. И заметила на его полках вместо тетрадей несколько прозрачных пластиковых коробок с флешками.

Невольно вспомнила про свою, украденную. Вздохнула.

— Скажите, Кристина, — между тем начал свою речь Диштгольт, скрипнув офисным креслом, в котором сидел. Сверкнув бликами своих очков, он предложил сесть на соседнее преподавательское кресло, сделав знак рукой. Я же подавила в себе внутреннее раздражение к заносчивому индивиду, который принялся меня допрашивать: — Зачем вы ищете информацию о человеке, получившем предписание федеральных властей?

— Предписание? — удивилась я, не до конца осознав глубину своих проблем.

Неужели это то, о чем я думаю?!

Меня же рассматривали внимательно и даже с каким-то подозрением. Выдержала взгляд, взирая в ответ недоуменно. Вроде прокатило. Удовлетворившись чем-то, Сеймус вздохнул, но все же ответил:

— Да, именно, предписание — запрет на использование любых информационных устройств взамен на относительную свободу.

Фак-кт! Поспешила оправдаться первой возникшей в голове мыслью:

— Я… я геймерша… просто он мой кумир, только и всего…

Твою ж! Э-этот Нистром! Ну я его взмылю! При встрече точно! Если только тут же не засадят за что-нибудь…

— Расслабься, — успокоил меня информатик, как будто бы подобрев после моего оправдания. И вновь окинув взором ныне пустующую учительскую, прибавил: — Думаю, ты меня поняла. Больше никаких расспросов и упоминаний о Резбине. Иначе мне действительно придется доложить. Все, можешь идти. На следующую пару сдашь две лабораторки. И это… Не слушай Джема. У Сидни нет ошибок.

— С-спасибо! — постаралась вложить в одно слово всю свою признательность.

А преподаватель улыбнулся в ответ! Причем вот уж никогда бы не подумала, что Сеймус может так очаровательно улыбаться… Я же от радости и чуть ли не любви к этому, как оказалось, вполне доброму, хоть и своеобразному информатику чуть на месте не запрыгала. Да только меня повторно окликнули:

— Кристина?

И на этот раз уже Леймар. А вспомнив его подозрительную реакцию на Живьена там, на парковке, придала лицу вновь серьезный вид и обернулась, встречаясь с настороженным взглядом.

— Да?

— Что вы здесь делаете? — уточнил Андриан.

— Я ее вызвал, — отозвался из-за моей спины Диштгольт, слегка подавшись в сторону. — Как узнал об участии мисс Смит в олимпиаде штата, то решил предложить помощь в репетиторстве по своему блоку.

— Благодарю, но я справлюсь, — Чулан сказал, как отрезал.

А я кивнула обоим и… поспешила ретироваться, пока не получила какой-нибудь там неуд, за что, правда, не понятно. Но у меня, похоже, просто мания влипать в неприятности. Причем любые. Куда ни пойди. Хотя можно и не ходить даже, если вспомнить про гараж.

И вот уже почти добравшись до двери, все же взяла и ляпнула:

— Мистер Леймар?

— Да? — последовал его ответ у меня за спиной, прям рядом.

Он что, собрался ходить за мной хвостиком? Ну да ладно, ему же хуже.

— Я могу уточнить пару моментов по олимпиаде и сроках проведения? У меня просто были некоторые планы…

Глядя на ошеломленных преподавателей, поспешила прибавить:

— Не то чтобы я отказывалась от участия, просто хотела знать, на сколько дней и когда выпаду из расписания…

— Что ж, — быстро нашелся Андриан. Схватив под локоть, он вывел меня из кабинета во все еще пустой коридор. — Пойдемте глянем.

А когда мы вышли, позволила себе понедовольствовать.

— Куда ты меня опять тащишь? — прошипела я шепотом.

— Как куда? Поговорить об олимпиаде.

Я же вспомнила наш прошлый разговор и чуть на луну не взвыла. Ведь реально хотела узнать о сроках, когда и на сколько. Потому как если Резбина предписание, то мне здесь делать просто нечего. И потому огрызнулась: — А что? В учительской этого сделать нельзя было?

— Нет, — сказал, как отрезал, прежде чем впихнуть в какую-то каморку со швабрами, темную вот прям реально как чулан! А еще воняющую плесенью и мокрыми тряпками.

— Слушай, ты, я ведь реально про олимпиаду спросить хотела.

— Ага, и небось вновь сбежать решила куда-то? Все? Сделала свои дела? Кому и что ты передала? Говори!..

— Ч… — чуть не проорала в голос закономерный вопрос. Если бы не ладонь Леймара.

— Так, только не орать, — сказал и убрал ладонь, правда, переместил ее на мое плечо: — Я знаю, что Живьен за тобой следит. А еще и информатик в учительскую водит. Ну-ка, давай говори уже, что задумала. Или я откажусь помогать тебе вовсе.

Близко. Он стоял слишком близко. А еще эта вонь… Раздражает!

— Ха. Прям возьмешь и откажешься от контракта с Соерсом? Не поверю. И кстати. Я знаю, что тебе нужно. Еще когда отец был жив, Филипп хотел заполучить акции европейского агрохолдинга, основного конкурента — Бондюрьи. За них он готов был на мне жениться. Вот только мы с Соерсом поцапались и помолвка не состоялась.

— Да ну? — Голос Чулана ничуть не звучал удивленным.

Неужели не то? Хотя сейчас, когда он стоял так близко, мне показалось, что ему вообще все до лампочки, потому как другая рука тут же приземлилась на мою шею, сжала. Правда, вопреки ожиданиям я услышала и вовсе жестокие слова:

— И что же ты тогда сделала? Продала их через посредника? Диштгольда или Годара?

Все понятно. Он мне не доверяет. И снова почву чуть не выбили у меня из-под ног. А сердце противно заныло в груди, сбившись с ритма.

— Нет, я их не продавала, — непонятно зачем сказала правду. — И я по-прежнему планирую их отдать взамен на твою помощь.

Скривилась. Умолять и просить не в моем характере… Но с таким количеством проблем одна точно не справлюсь. Разве что обналичу карточку Леймара и скроюсь по-тихому. Но, увы, столь подло поступить с Чуланом не могу. Уже не могу.

А математик словно мысли мои прочитал:

— Все? Надумала бежать?

— Нет! Но я действительно не планирую участвовать в олимпиаде штата.

И вот вроде ничего такого не сказала, но после моих слов Чулан, похоже, разозлился. Потому как голос его звучал раздраженно:

— А я не планировал ввязываться во всю эту авантюру, Кристина. Жизнь порой играет с нами злую шутку. И сделай над собой усилие, не порть еще больше ситуацию, в которой оказалась. Что? Думаешь, легко сменишь документы и скроешься? Да только вот Ричи и Доуд тебя нашли. А Дин и вовсе вел от самого аэропорта. Не считай себя самой умной, не надо. Найдутся люди и умнее.

Боль, тупая и острая одновременно, вновь пронзила сердце, и я сделала судорожный вздох. Я не просила. Не просила озвучивать его все то, что и так знаю! Вот же упырь! Подмять меня решил или задавить морально? Однако не с той связался. Все. Надоело.

— Зачем ты мне говоришь все это? — произнесла холодно, выставив вперед руки, чтобы отодвинуть его от себя. Повела плечами, дернула головой.

В ответ же только и услышала:

— Вот же настырная!

И он снова меня поцеловал. Точнее попытался. Встретив своим языком мои стиснутые зубы.

— А ты приставучий… Убери от меня свои руки! Мне надоело, что ты постоянно припираешь меня к стенке и лапаешь. А еще лезешь с поцелуями. Я же и в суд на тебя подать могу.

— Как кто? — съязвил он тут же. — Как Кристина Смит? Не смеши. И куда ты пойдешь? Гараж сгорел. Хозяин на тебя зол, хоть я и сунул ему денег на ремонт. Ах, карта с деньгами, да? Могу заблокировать. Учти, Кристина. Я же тоже не добрый и пушистый. А могу быть злым и колючим.

Этот злой и колючий действительно отпустил меня и отступил на шаг. А я на него чуть не закричала. Рука сама потянулась вверх, чтобы залепить пощечину.

И… сделала это, оглушая нас обоих звуком громкого такого шлепка. Почему Леймар не сопротивлялся?!

— К черту все… — только и пробубнил он, вновь стиснул меня в объятиях. — Извини, Крис, я перенервничал. — В этот раз он коснулся губами моих губ, легонько так, щемяще приятно. Затем и вовсе попросил: — Скажи, прошу тебя, к кому ты приехала?

И я почти сдалась, почти… закрыв рот в последний момент. Затем все же сжалилась, но не до конца, памятуя о его жестоких словах:

— Не к Годару и не к Диштгольту уж точно. Живьен сам ко мне прилип с первых занятий, на которые умудрилась попасть в поисках…

И вот тут я чуть не проговорилась. Вовремя осеклась.

— В поисках кого? — подтолкнул меня Чулан ответить. Только я и так уже сказала много лишнего.

— Никого, а чего, — попыталась сбить его со следа. — Не скажу. Но точно не из-за смазливого француза или очкастого… не пойми кого.

Жаль, конечно, говорить такое о Сеймусе. Но Леймар, похоже, купился и успокоился. А вообще, с какого такого перепугу он мне тут устраивает сцены ревности? Или же реально переживает, что я его предам и свалю?

Выровняв свое дыхание, Андриан вдруг отстранился. Сам. И… вышел наружу первый, избавляя меня от необходимости показываться вместе с ним в коридоре. Лучше я еще немного подожду, прежде чем покину это противное помещение. Однако моего терпения хватило ровно на шестьдесят секунд. И я, подойдя вплотную к двери, взялась за ручку и уже собралась распахнуть дверь, как вдруг услышала заливистый смех. Без сомнения, голос был похож на Руди.

Ноксти шла по коридору, с кем бы вы думали? Правильно! С Джессикой. Стукачка довольно щебетала, сообщая обо всем и даже о том, чего не было.

— Эрин, представляешь, так и сверлила взглядом эту зазнайку, — так она упоминала меня в разговоре, — хотела остаться наедине, чтобы все рассказать.

— А ты что? — последовал недовольный вопрос старосты.

— Что-что, договорилась о завтрашней встрече в библиотеке и поспешила распрощаться, пока она не передумала.

— Хм, хорошо. Молодец. Только больше никому. — Сделав паузу, Шорти придала своему голосу и вовсе хамскую интонацию: — Слышишь меня? Никому — это значит ни одной живой душе и даже своей маме. А не никому из нашей группы. Поняла?!

— Да, да. Я могила! — все так же восторженно ответила ей Руди.

А я порадовалась, что не вышла в коридор ранее. Да и сейчас после их слов еле сдержалась. Рука так и сжимала перцовый баллончик в кармане джинсов со злости. Вот же! Мне срочно нужен план здания и все входы и выходы в библиотеку! К черту Леймара, к черту географию! Хотя нет. Ходить еще раз к директору объясняться за прогулы не хочу. Не-а.

В итоге, еще немного понаблюдав за коридором через щелочку, убедилась, что та парочка скрылась из виду. И наконец покинула ненавистное мне помещение. Одежду теперь точно придется стирать. Одно радовало. Француз наш вряд ли пристанет. На остальных парней группы как-то даже пофиг. И сами не клеятся.

Вернулась в класс по программированию. Сеймус и взгляда не поднял от монитора своего ноута. И на том спасибо. Быстро зашла в пользователя, открыла чат, пробежалась глазами. И поняла, что пока меня не было, асы сообщили то же самое, что и препод, просто завуалированно айтишным жаргоном. Поблагодарила и попросила «не париться». Нистром вообще обожал это слово. Вот и эти оценили, по ходу, судя по количеству ответных смайликов. Я же чуть не забыла скопировать лабораторки Сида к себе в папку. Причем все четыре, которые у него были. Так, на будущее. Вдруг решу прогулять.

Потому, когда прозвенел звонок, я покидала компьютерный класс со спокойной душой в части выполненного долга по факультативу. Остальные проблемы, естественно, никуда не делись.

Вновь вырулив в основной коридор со шкафчиками, наткнулась на толпу. Кто хотел уйти, раскрывали то тут, то там свои шкафчики. Остальные топали в столовую поесть или просто потрещать, начиная еще с коридора. Гвалт стоял неимоверный, аж уши закладывало.

Оглянулась и чудом зацепилась взглядом за худого и кучерявого парнишку с утонченными, почти женственными чертами лица. Заметив меня, он кивнул в сторону двери, рядом с которой стоял. Неужели это Сид? Толстовка похожа, да и прическу узнала. Что? Обиделся за скопированные четыре лабораторки вместо двух?

Кое-как подошла, бросив:

— Привет.

— Хай. Виделись же, — ответил он мне со смешком. Ну точно Сидни, правда, фамилию не знаю. Но оно и неважно. Парнишка шмыгнул за дверь, я следом. Впереди оказался пустой коридор, окрашенный в тот же унылый бежевый цвет, что и стены везде в колледже. А чуть впереди виднелась дверь и горящая над ней табличка — «Пожарный выход».

— В соседнем здании есть буфет, там едят в основном одни преподаватели, но и нам можно.

А немного смутившись, прибавил не оборачиваясь:

— Толп там нет, да и никто не издевается, кетчупом не мажет из-за хороших оценок.

Поначалу смутившись на слово «преподаватель», я все же решила, что лучше потерплю присутствие Леймара, если, конечно, «повезет» столкнуться с ним раз в сотый, чем кетчуп, стекающий по лицу, волосам и не только. И возможно, даже не кетчуп в особо запущенных случаях.

— Э, хорошо. Но только, — и тут я остановилась перед дверью, — я без куртки, а на улице дубняк.

Сидни хмыкнул.

— Да ты не парься, там дальше тамбур и коридор до следующего корпуса, успеешь дойти и не околеешь. Сам болеть не люблю и часто с простудой маюсь.

Распахнув уверенно дверь, он действительно продемонстрировал стеклянный тамбур и обшитый пластиковыми окнами почти полностью прозрачный крытый коридор — рукав. А глядя на мой сомневающийся вид, решил прибавить аргументов.

— А хочешь, Резбина покажу?

— Конечно! — сказала, не подумав.

Естественно, хочу! Хоть и говорить с ним нельзя, но посмотреть-то хочется! Нистром о его мастерстве взлома мне все уши прожужжал, еще когда план составляли.

И мы с Сидни пошли. Я оглядывалась по сторонам, рассматривая внутренний дворик с эксклюзивной парковкой всего на три машины. На одном из парковочных мест стоял черный, отполированный, блестящий «майбах». Ну и нехило же…

Заметив мой удивленный взгляд, студент откровенно развеселился, пояснив с улыбкой:

— Ты что, вчера родилась, что ли? И не знаешь, что у нашего дира тут «мерседес» стоит? Он же камер по периметру потому и натыкал, да в скором времени хочет еще и крышу соорудить. Об этом в курсе весь город, если не штат.

— Э, да? — только и ответила, любуясь машиной со вздохом. Воспоминания о роскоши, в которой я жила, вернули меня мыслями к покойному отцу и проблемам…

— Так что там с… — специально только намекнула, не произнося имя или кличку Крякуса.

— Он у нас теперь спортсмен. В баскетбольную команду записался, похудел. — И снова смешок. — А то, что лысый был, так и так в плюс. Там почти все бреются да татушки на голову ставят.

— О как! — Прям слабо в это верилось.

И еще больше захотелось увидеть Дэвида.

— Не веришь? Сейчас увидишь! — похвастался Сидни, не забыв при этом галантно открыть предо мной дверцу в следующий тамбур, из которого мы попали прямиком в пустующий коридор. Пара прошедших студентов не в счет.

— Здесь с правой стороны библиотека, во-он за той дверью прямо по коридору спортзал. А слева, по лестнице на второй этаж — буфет, — пояснил Сид, невольно сообщая чуть ли не всю необходимую информацию.

— А «он» сейчас здесь?

— Ага, ребята забили на перемену, до сих пор с мячиком скачут.

— Откуда знаешь? — не удержалась и уточнила. И все-то знает этот умник. Теперь понемногу начинаю понимать своих одногруппников. Не то чтобы я захотела вдруг Сидни кетчупом полить. Просто позавидовала. Чуть-чуть.

— Ну так камеры же. В конце занятия глянул, кто и где.

Вот как? Я вовремя отвернулась, притворяясь, что оглядываюсь, чтобы скрыть смущение. Неужели меня с Леймаром могли видеть входящими в ту каморку для швабр?

— Что, погнали? Быстро глянем, и потом есть.

— Идет, — согласилась я.

Обернувшись к Сиду, невольно обрадовалась переводу опасной темы.

О расположении спортзала можно было и не сообщать, в принципе, а просто идти на звук и вибрацию пола из-за скачущих с мячиком двухметровых лосей, взмыленных и изрядно пахнущих, запах пота чувствовался даже с моего места, где мы и встали, минуя двойные распашные двери.

А именно остановились у первых рядов трибун, не решаясь сесть на грязные лавочки, потому как на этот ряд обычно ноги ставили. Вот один кучерявый в белой майке с жидкой еще бородкой выхватил мяч у другого лысого в красной и поскакал в противоположную сторону спортзала, то и дело отбивая мячом в пол рядом или и вовсе между ног.

Вот нападающего настигли двое из другой команды, и началась игра в горячую картошку с обнимашками и попытками отобрать мяч, толкаясь корпусом.

— Пас, пас! Бин, дай пас! — заорали сразу трое из команды кучерявого, забегая вперед. Но не успел тот бросить мяч, периодически пряча его за спиной, как тот выбили из его рук, и снова это стадо двухметровых самцов поскакало в другую сторону спортзала к кольцу.

— Ну и кто из них наш? — не удержалась я от улыбки, глядя на светленького негодующего кучерявого.

— А ты как думаешь? Как раз на него смотришь.

— Что?!

— Ага, повелась да? Про лысого? Он волосы отпустил и сейчас хвостик носит. Девки по нему кипятком… Эм. Нравится им, в общем.

— Да ладно, мне можешь говорить как есть, — хмыкнула я, радуясь неформальному общению с Сидом.

— Ты только это, не пялься на него сильно. А то вон та парочка, что в защите, они за ним хвостиком ходят, будто следят, — произнес Сид скороговоркой, делая вид, что не отрывается от игрового процесса.

— Может, пойдем тогда? — попросила я, реально испугавшись косых и неприязненных взглядов, которые на меня кинули те самые защитники.

В ответ не нашла ничего лучше, чем жеманно улыбнуться и смущенно отвести взгляд. Имитируя поведение заядлой фанатки.

— Слушай, один идет к нам!.. — встревоженно произнес Сид, оборачиваясь к выходу. В ответ же пришлось схватить его за локоть и отдернуть назад. Будто я не хочу уходить.

— Прет, — поздоровался этот потный бугай-брюнет с короткой стрижкой, нависая надо мной своим гигантским ростом.

— Здравствуй, — ответила и снова глупо улыбнулась, уткнувшись взглядом в его сплошь потную по бокам майку. Чудом нос не сморщила.

— Ты кто будешь? — задал вопрос в лоб этот приставучий, полностью игнорируя тот факт, что я как бы с парнем, которого держала под локоть.

— Я… я с журналистики, — откровенно соврала, не желая вообще хоть как-либо представляться.

— А-а, опять статья? — подсказал тот тему для разговора. — Про кого на этот раз?

— Еще не решила. — И снова улыбнувшись, добавила: — Выбираю.

— Это, ну… давай тогда про нас с Эмитом? Лады?

— Почему бы и нет? Правда? — Я обернулась к Сидни, изрядно напуганному, кстати. Одно не пойму. Зачем было предлагать, если так боишься?

— У-угу, — промямлил тот в ответ.

А я постаралась отделаться от нежелательного собеседника, распрощавшись скороговоркой:

— Ну мы пойдем, не то поесть не успеем. А я еще забегу.

— Окей, — согласился тот, прищурившись. Подняв на него глаза, поняла, что лицо его уж точно не походило на студенческое, чересчур взрослое. Но виду не подала. Развернулась и потащила Сидни за собой.

Из спортзала мы вылетели если не пулей, то пробкой от шампанского — точно.

— Глупая была идея, — Сид первым озвучил мои мысли, на что осталось только удрученно согласиться:

— Угу.

В буфете, в который поднялись чуть позже, переведя дыхание, людей почти не было. Двое лично мне абсолютно незнакомых мужчин молча ели у окна, задумчиво пялясь на улицу. Потому поели мы быстро, получив свои порции: спагетти с соусом, две тефтели, кукурузный хлеб, банан и пластиковую банку сока, яблочного.

Леймара же нигде не наблюдалось. И даже когда уже выходила из буфета, в дверях не столкнулась с нашим настырным математиком. Удивительно просто!

И тут я вспомнила про отработку за карикатуру в тетрадке, чуть не стукнув себя по лбу.

— Бли-ин, совсем забыла, — в голос протянула я, оборачиваясь к удивленному Сиду. Пока мы ели, он там что-то мне рассказывал про успехи в какой-то игре, в которую рубится теперь весь факультативный класс и даже информатик.

— Что? — тут же спросил меня собеседник, прервав свой монолог.

— Мне нужно в учительскую, — понуро призналась, благодарно кивая Сиду за компанию, и спешно распрощалась: — Я побежала, еще увидимся!

В учительскую поднималась, изрядно запыхавшись, потому как помимо подъема по лестнице в коридоре основного корпуса все-таки прошлось поработать локтями.

— Ну наконец-то, — недовольно прокомментировал Чулан, заметив меня в дверях. — Я уж было подумал, что вас съели в столовой вместо… — и тут он задумался, не зная, какое слово лучше подобрать. Затем махнул рукой и скомандовал: — Да не стойте в дверях, пройдите уже сюда!

Помимо нас двоих, заметила еще одну женщину, которая что-то там листала, сидя у себя за столом. Пригляделась — ага, классный журнал. Наш, не наш — неизвестно. Хотя возможно. Вот бы глянуть, что там понаставлено напротив моей фамилии.

— Кристина! — раздалось у меня за спиной вновь. И этот голос уже, если честно, стал раздражать. Сделав над собой усилие, обернулась и ответила:

— Здравствуйте, мистер Годар. — Сделала акцент на его фамилии. И вообще, почему он называет меня просто по имени?

— Не Кристина, а мисс Смит, — поправил его Леймар, судя по скрипу, поднявшись со стула. — И раз уж вы здесь, я хотел вам сообщить, что отпросил мисс Смит с последнего занятия, чтобы подготовиться к олимпиаде.

— Вот как? — удивленно приподняв брови, Живьен подавил промелькнувшее на лице раздражение и вынужденно улыбнулся. — Что ж, раз такой предмет, как география штата, меньше всего волнует умы наших бюрократов, что они не включили его в задания по олимпиаде штата, — он сделал акцент на последнем слове, — то вынужден уступить вам мою студентку Кристину.

И вот ляпнул, казалось бы, преподаватель, не я, а отдуваться за это пришлось мне. Схватив меня под локоть, Андриан вновь потащил за собой, бросив в дверях скорее Живьену, чем кому-то еще: — Пойдемте, мисс Смит, найдем свободную аудиторию, где нам не будут мешать.

Вздохнула и удрученно кивнула, услышав следом протяжный визг звонка. Снова меня оттеснили к стене, дожидаясь, пока спешащая на урок толпа разойдется по кабинетам и недовольный Годар вместе с ними.

Однако когда коридоры заметно опустели, Леймар неожиданно попросил:

— Давай домой, а? Я чертовски устал.

Поначалу открыла и закрыла рот, а после все же нашлась с ответом: — А как же детективы?

— Что детективы? Тебя уже допрашивали. Присутствовать повторно ты не обязана, я спрашивал.

От удовольствия от услышанного чуть на месте не запрыгала, однако вместо этого сдержанно согласилась: — Пойдем.

— Иди тогда одевайся пока, а я свои вещи заберу, — попросил Андриан. И развернулся обратно к учительской.

— Хорошо, — кинула ему вслед и устремилась вниз к своему шкафчику.

Наконец выезжая с парковки колледжа, вновь попытался понять, что же со мной сегодня творилось такое?

«Каждый раз теряя Кристину из виду, начинал нервничать, а под конец совсем издергался, переживая, что с ней что-то случится. А еще эти расспросы детективов, прибывших опять в колледж и засевших у директора в попытке установить связь между Легути и студенткой Смит. Уф. Неужели этот чертов день скоро придет к концу?»

А Кристина на удивление быстро согласилась прогулять. Ныне и вовсе сидела смирно, грея руки о сиденье с подогревом. Чуть повернувшись в мою сторону, как ни в чем не бывало, будто и не обижается, спросила:

— А проблем точно не будет?

— Нет, я разберусь, — ответил коротко. Она замолчала.

Впереди показался нужный мне дорожный знак Фолкриш-стрит. Кажется, тут можно срезать и по пути заскочить в магазин за продуктами. Вновь глянул в ее сторону. Корочки на царапинах, что тоненькими сеточками «украшали» ее щеку, казались здоровыми, без покраснений и стали почти не видны. Но я все же решил уточнить:

— Лучше скажи, как щека?

— Заживает, спасибо. — И снова немногосложный ответ Кристины заставил поморщиться. Неужели боится серьезного разговора? Думает, что я опять вспылю?

— Прости, я… — хотел было извиниться, да только не понял за что? Пришлось придумывать на ходу: — Затащил тебя в ту каморку, придирался весь день. Этот Доерти уже успел растрындеть всему преподавательскому составу о наших с тобой… — невольно поправился, — о якобы наших с тобой отношениях.

Глянул на нее. Молчит. Уставилась на колени. А потом и вовсе тему перевела:

— Ты был когда-нибудь в Калифорнии?

— Э, да, много раз, — ответил, не поняв, к чему она клонит.

— А… Да так. Уже успела соскучиться по родным местам.

— И именно поэтому хочешь уехать, бросив все здесь? — снова испугался неизвестно чего. Возможно, того, что провалю задание? Что не получу акции, а она скроется из зоны моей досягаемости? А Кристина в ответ только вздохнула и снова промолчала.

— Слушай, я не спец в чтении мыслей. Давай будем предельно честными. Что случилось?

— То, зачем я приехала… Не получилось, в общем.

— Хм. — Вот теперь мне уже пришлось замолчать, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. — И что?

— Да ничего, думаю теперь, как быть.

— А что с флешкой? Так ее и оставишь братьям Легути? — уточнил, хватаясь за эту мысль, как за спасительный круг. От волнения ли, или просто от усталости, но у меня сильно разболелась голова, заставляя сбавить скорость, чтобы не сбить кого ненароком.

И тут зазвонил телефон. Она вытащила его из куртки. Быстро глянул на экран, номер скрыт. О как.

— Останови, пожалуйста! — воскликнула Крис, бросив на меня какой-то странный взгляд. С просьбой в глазах, что ли? Она и с просьбой?..

В общем, еще немного посомневавшись, все же сделал, как просила. Сдал на обочину, паркуясь на выезде участка какого-то старожила — двухэтажной постройки шестидесятых. Кристина выскочила из машины на тротуар и тут же ответила, немного отойдя. Отвернувшись. Я же приоткрыл свое окошко и стал вслушиваться в разговор.

— Привет, — сказала она коротко и неформально, как какому-то другу. — Да, нашла. — Замолчала, слушая ответ. — Нет, нельзя. Нет, нельзя ему, говорю. — Наверняка сама не заметила, как стала повышать голос. — Слушай, вот что ты за зануда, а? У него предписание, к нему не подобраться. Все, скоро приеду, будем решать. Нет, не завтра. Пока.

Вот так-так. Значит, действительно нашла и что-то не получилось. И что это за предписание такое, из-за чего этому «мистеру Х» нельзя что-то сделать? Опять невольно вспомнил про Живьена. Уж не про него ли речь? Эта мысль невероятно разозлила, но вовремя опомнился. Быстро закрыл окно, пока Крис еще что-то там смотрела на телефоне. И даже когда села в машину, промолчал. Сейчас, думаю, лучше сделать вид, что ничего не слышал. И вообще меньше ее нервировать, чтобы не уехала первой же попуткой. И тогда прощайте, деньги Соерса и… месть за отца.

Невольно скривился, отвешивая себе подзатыльник, хоть и мысленный. Думал, перебесился уже с этой идеей мести за раздавленный бизнес Леймаров. Но нет. Хотя, глядя на такую беззащитную (хоть и с виду — колючку) Кристину, вдруг захотел помыть голову с мылом, чтобы выкинуть из головы все грязные мысли, которые успели поселиться там, пока ворочался накануне ночью.

— Спасибо, — все же выдавила из себя она некоторое время спустя, убрав телефон. А я горько хмыкнул, осознав, что ничуть не заслужил ее благодарности.

— Нет проблем, — ответил и вновь притормозил. — В магазин пойдешь? Или тебе что-нибудь купить?

Вот вначале спросил, а сам внутренне напрягся, ожидая реакции, только бы не решила остаться в машине, только бы не сбежала.

Кристина облегчила мне жизнь. Согласилась со словами:

— Да, давай.

Выдохнул. Вышел и поспешил открыть дверцу и ей, но не успел. Выбралась сама. Пришлось сделать вид, что предлагаю взяться за руки, прям как парочки. Так, прекращай выдумывать себе всякое! Это просто бизнес. Просто задание. Никаких там отношений. А она, кстати, смутилась, потупила взгляд и прошла мимо меня со словами:

— Спасибо, я сама как-нибудь.

Ну и ладно. Вот только неприятный осадок остался. Закрыл машину с брелока и поспешил следом за ней, продолжая погружаться в собственные мысли. Вот почему именно с ней мы не можем вести себя как нормальные взрослые люди? Может быть, дело в том, что она еще молодая? Или то, что Роершталь меня внутренне задевает, возвращая неприятные воспоминания о разорении сети автомастерских нашей семьи в Сан-Франциско?

Я тогда еще совсем маленький был, еле-еле носом из-за стола выглядывал, но уже старался во всем помогать отцу, подавая разные ключи, молотки, плоскогубцы из его немаленького арсенала рабочих инструментов.

Опомнившись, ускорился и открыл перед наследницей Роершталей стеклянную дверцу захолустного супермаркета в три ряда стеллажей с товарами.

— Здравствуйте, — поздоровалась с нами продавщица, а если быть до конца честным, то только со мной.

Кристина хмыкнула и не ответила, и сразу прошла к холодильникам с заморозкой. Подошел и ужаснулся от вида валявшихся там слипшихся рыбных брикетов, завернутых просто в бумагу.

— Что ты собираешься делать?

Уж не собралась ли она…

— Готовить я не умею, — честно призналась Крис, опередив мои мысли. — Просто скучаю по морским деликатесам, которые иногда ела в Роерсити.

— Не думаю, что это хорошая идея, — признался честно, с ужасом вспоминая вид завалившейся на лавочке Кристины.

Она вздохнула и прошла дальше к молочной продукции. И снова вздрогнул. Услужливая память напомнила мне статистику непереносимости белка животного происхождения у американцев.

И вот когда Кристина уже, казалось, что-то выбрала, меня вдруг осенило:

— Слушай. А что ты ела на обед?

— Спагетти, какие-то тефтели с подливкой, кукурузную лепешку и яблочный сок, — перечисляла она как ни в чем не бывало. Хорошо хоть, артачиться не стала и подозревать, кстати, тоже.

— Ага, мясо у меня есть, а вот вермишель надо бы купить. Может быть, сходишь выберешь сок?

И хотел было еще что-то добавить, но не стал. Вдруг повезет и она не выберет апельсиновый. Не знаю, с какого времени это началось, однако сколько себя помню, мне всегда запрещали есть цитрусовые, особенно апельсины. А потом как-то съел дольку, язык так же распух… и я чуть не загремел в больницу. Хорошо, что мама дома была, сделала укол препарата из аптечки. С тех самых пор я и ношу с собой шприц с антигистаминным, который, как оказалось, пригодился кому-то еще кроме меня.

Кристина молча ушла к стеллажам с напитками. А я взял спагетти и переместился взглядом к полке с соусами, выставленными тут же. Так, сырный выглядит аппетитно. На всякий случай решил перечитать рецепт. Потому что эти горе-производители нет-нет да и запихнут лимонную кислоту куда-нибудь. Особенно этим грешили якобы итальянские блюда. Прочитал, цитрусовых нет, зато прилагался целый букет консервантов и ароматических добавок.

Неожиданно из задумчивости меня вырвал крик Кристины, что уже наверняка устала ждать у кассы, пока я начитаюсь.

— Ты идешь?

Ладно, возьму. Попробуем. Или все же не рисковать? Уже по пути к продавщице передумал и поставил соус на соседнюю полку. А вдруг у нее аллергия на консерванты? Ведь в гамбургере же есть консерванты, не так ли?

— Вам вместе пробить? — просила девушка или все же женщина. Из-за ее тучных габаритов определить было сложнее. А манеры так и вовсе детские.

— Э нет, выложите это, пожалуйста, — попросил как можно нейтральнее, увидев вдруг на кассе стоящий апельсиновый сок. Сглотнул слюну непроизвольно.

— Почему? — удивилась Крис, в этот раз глядя даже с какой-то обидой.

— Аллергия… — начал было объяснять я, но девушка вспылила:

— Да достал ты со своей аллергией, я всегда и деликатесы ела, и апельсиновым соком запивала, свежевыжатым. И ничего…

Правда, под конец бравады все же задумалась и… не дав ответить мне, взяла упаковку «Джуса» и буркнула:

— Пойду выберу яблочный.

Я же выдохнул с облегчением, радуясь, что не придется объяснять про свою аллергию, про шприц с антигистаминным, если вдруг вернемся к теме недавнего происшествия на лавочке в Клоер Хайд парке.

— Ну ваще, — только и прокомментировала кассирша наше поведение.

Скрипнув многострадальным офисным стулом с хлипкой спинкой, она вновь уставилась в телевизор, висящий под потолком над кассовой лентой для выкладки товара. Правда, Кристина почти сразу вернулась и поставила в корзину теперь действительно яблочный сок. Посмотрел на состав. И — о чудо. Прямой отжим без лимонной кислоты.

— Пробивать? — недовольно спросила кассирша, глядя то на меня, то на товар в моих руках.

— Да-да, пожалуйста, — протянул ей сок.

В итоге, сидя за столом и глядя на Кристину, с удовольствием поедающую мою стряпню — жареное филе с поджаркой и спагетти, прям умилился. Моника бы просто носом повела и непременно бы фыркнула, сказав гадость из разряда:

— Фу-у, как ты это ешь?!

А Кристина вместо этого воскликнула:

— Никогда не понимала, как можно из всех тех ингредиентов сделать такую вкуснятину.

Невольно сам захотел есть вопреки пропавшему аппетиту (напробовался, пока готовил), нанизал на вилку кусочек мяса, которое резал ножом в тарелке наверняка уже минут пять, искоса наблюдая за девушкой. Определенно эта стрижка ей больше идет.

— Ты не ешь? — отчего-то встревоженно спросила она, перестав жевать.

— А, да, прости, задумался.

Положил кусочек себе в рот. Хм. Действительно недурственно вышло. Всегда знал, что чеснок и базилик дадут фору любым приправам, особенно если вместе. Расслабившись, Крис продолжила уплетать спагетти, накручивая их на вилку.

Стойте, это она сейчас переживала, что я опять ее отравлю? И вообще, ест практически все, что и было в гамбургере, если вспомнить про тефтели, неужели реально на снотворное была такая реакция?

— Скажи, — начал было я, но передумал. Потом, как поест, спрошу.

— Что? — переспросила она, так и не дождавшись продолжения вопроса. Пришлось придумывать на ходу:

— Как дела в колледже, — и действительно же вспомнил тут недавно пойманных студентов Ройса и Товаго, увиденных вместе с ней на перемене, — как одногруппники?

В ответ Кристина посмотрела на меня странно и долго молчала, не двигаясь. Решала, довериться ли? Еле выдержал ее испытующий взгляд.

— Ты же и так все знаешь, — все-таки пришла к выводу она, причем абсолютно меня обескуражив. Пришлось подыграть, чтобы выяснить подробности:

— Про студентов?

— Да, про старосту в частности.

А вот тут я точно не знал… Что же там задумала Джессика? Хотя, вспомнив агрессивный настрой блондинки к новенькой, начал понемногу догадываться.

— Эй, скажешь сама, или буду и дальше выцеживать из тебя информацию наводящими вопросами? — опустил глаза и подцепил следующий кусочек куриного филе. Чудом не улыбнулся, услышав сокрушенный вздох Крис.

— Конечно-конечно! Если учесть, что темную мне решили наверняка устроить из-за тебя, то, конечно, я должна была давным-давно нажаловаться, чтобы усугубить положение. Прости, как-то не догадалась.

Вилка еле выжила в моей руке и не погнулась от силы сжатия пальцев в кулаки.

— Подожди, как ты сказала, прям темную?.. — вкрадчиво уточнил, стараясь не напугать.

— Вот не надо только разборок, хорошо? Хватило детективов и Дина, — попросила дочка Уильяма, потупив взгляд.

— Да… наверное, ты права, — согласился для виду. А себе же пометил не спускать с нее глаз. Теперь-то уж точно повод есть. Это что получается, так она поэтому сбежать захотела? Или действительно не получилось договориться с кем-то о чем-то?

— Зачем ты приехала? — вновь спросил, не ожидая от себя. Да только отвечать мне никто не захотел. Поднявшись из-за стола, Кристина сделала вид, что и не услышала вовсе моего вопроса.

— Я пойду мыться и спать. Тоже, как ты выразился, чертовски устала.

Развернулась и ушла в комнату, наверняка не зная еще, что все ее вещи, купленные в «Быке», по прежнему валяются в кузове машины. Вздохнул и пошел обуваться, чтобы выйти на улицу.

На удивление после небольшого препирательства с Леймаром в супермаркете больше спорить не пришлось. Он был непривычно молчалив. Даже когда поднимались в квартиру, шел сзади. Будто боялся, что не убегу. Смешно, конечно. Куда мне бежать, пока не заберу флешку. И зачем вообще только приперлась в это захолустье? Ох уж этот Нистром!

Полностью поглощенная нелегкими мыслями о предстоящем, не заметила даже, как уселась на стул на кухне, невольно наблюдая за Андрианом, вначале распаковывающим пакет с купленной едой, а зам и готовящим ужин. Интересно, а когда он научился готовить? Ведь это, как правило, женская прерогатива. Или нет? Интересно, он женат? Хм, нет, не интересно даже. Прекрати, Кристина, и вспомни то, как он вел себя в той каморке.

И не успела я даже вспомнить, как перед моим носом материализовалась тарелка со спагетти и кусочками мяса с поджаркой, столовые приборы и стакан яблочного сока. Мм-м. Пахнет ароматно. Для приличия подождала, пока Чулан сядет, разместив перед собой такую же порцию.

Попробовала… кусочек куриного филе, обжаренного со специями. Прям вкусно! Не ожидала и решила похвалить:

— Никогда не понимала, как можно из всех тех ингредиентов сделать такую вкуснятину. — Глянула на Леймара, ожидая хоть какой-то реакции, а он молча уставился в окно за моей спиной и столовым ножом прямо шкрябал по тарелке. И даже не притронулся к еде. Неужели… — Ты не ешь?

— А, да, прости, задумался.

Попробовал свою еду. И чему-то молча покивал. А у меня от сердца отлегло. Еще одно отравление меня бы доконало. Если не физически, то морально точно. Так, ладно, не буду паниковать раньше времени.

А Чулан ни с того ни с сего взял и спросил:

— Скажи…

И опять замолчал.

— Что? — переспросила, надеясь, что перестанет что-то там обдумывать и наконец ответит. Но когда спросил, пожалела, что не ем молча.

— Как дела в колледже? — А после паузы добавил: — Как одногруппники?

Вот точно же слышал нас с Ройсом, да? Интересно, а они проболтались про травлю? Судя по всему, да.

— Ты же и так все знаешь.

— Про студентов? — уточнил он, дернув уголками губ, и снова опустил в рот кусок мяса. И я невольно засмотрелась на его губы: пухловатые, с небольшой складочкой по центру в нижней.

Вернув мысли на положенное место, вспомнила про тему разговора:

— Да, про старосту в частности.

— Эй, скажешь сама, или буду и дальше выцеживать из тебя информацию наводящими вопросами? — решил дожать меня Андриан. А я не видела ничего плохого в том, чтобы рассказать, правда, не удержалась от сарказма:

— Конечно-конечно! Если учесть, что темную мне решили наверняка устроить из-за тебя, то, конечно, я должна была давным-давно нажаловаться, чтобы усугубить положение. Прости, как-то не догадалась.

Услышав мои слова, Андриан напрягся, сильно напрягся. Вилка, сжатая в кулаке, затряслась. С чего бы это вдруг? Так, подождите, он, что ли, не знал?..

И в его следующий вопрос подтвердил мою догадку:

— Подожди, как ты сказала, прям темную?..

— Вот не надо только разборок, хорошо? Хватило детективов и Дина, — попросила я, поняв, как ошиблась. Если Леймар пойдет к директору, то снова привлечет ко мне всеобщее внимание. А мне его и так предостаточно.

Он, похоже, это понял, потому как все-таки согласился: — Да… наверное, ты права. — Да только следом решил продолжить допрос, повторяя одно и то же: — Зачем ты приехала?

Вот на что-что, а на это точно отвечать не стану.

— Я пойду мыться и спать. Тоже, как ты выразился, чертовски устала.

Встала из-за стола и ушла в комнату, вновь разглядывая темно-синие деревянные панели. И тут же пожалела, что не забрала с собой сок. Хоть немного перебить этот чесночный запах. Хотя лучше зубы почищу. Да и переодеться не мешало бы.

А когда зашла в комнату, временно свою, то услышала хлопок входной двери. Мне стало страшно ни с того ни с сего. Прям очень. Кто-то пришел? Или же это Леймар вышел? Но куда и зачем? Он ведь не говорил, что собирается уходить.

Выглянула в коридор, прислушалась. Тишина гробовая: ни души, ни шороха. Точно вышел… Неужели так обиделся на меня, что не ответила? Да, как бы я и не обязана. Вот только приятного мало. Теперь всю ночь буду мучиться вопросом, что он там делал.

И когда я уже преодолела половину пути до входной двери, та вновь открылась и Андриан зашелестел пакетами, судя по звуку, большими и бумажными. Пришлось спешно спрятаться в ванной.

Так он вещи мои заносил из машины? Шелест пакетов теперь уже прозвучал совсем близко. Испугалась и отскочила от двери. Прозвучавший тут же стук смутил. А оказалось, Чулан просто проверял, что я никуда не делась словами:

— Кристина, ты здесь?

— Да, я тут мыться собралась, — пришлось крикнуть в ответ и снять кофту для правдоподобности, кинула, правда, на пол, не попав в корзину.

Тишина с той стороны обнадежила. И потому вначале решила все-таки почистить зубы, подошла к умывальнику. Волосы успели слегка спутаться, однако прическа все еще была ничего и действительно мне шла, как будто бы удлиняя скулы, утончая профиль, что ли?

— Завернись в полотенце, — вдруг крикнул Андриан из коридора и дернул за ручку, а я чертыхнувшись, кинулась к скинутой на пол кофте.

— Вот, — сказал он, опустив взгляд вниз, стараясь не пялиться. — Свежее полотенце, и в пакете твоя одежда сменная.

Все это время он протягивал мне вещи на расстоянии вытянутой руки, не решаясь подойти ближе. А меня внутри раздирала буквально буря самых разных эмоций, и самая провокационная из них все-таки победила. Отодвинув руку с пакетами и полотенцем, я сбросила вниз кофту и быстро обняла Чулана, поднимаясь на носочки, чтобы чмокнуть его в подбородок. А он склонил голову ниже и чуть меня не укусил.

Не знаю, как так вышло, но во время нашего сумасшедшего поцелуя Андриан схватил меня за ягодицы и прислонил голой спиной к холодной плитке стены ванной. Пакеты упали на пол. Я недовольно промычала и только сильнее обняла его плечи и шею, зарываясь руками в густую темную шевелюру. Затем и вовсе прикусила ему губу, в отместку. Леймар усмехнулся и освободил одну руку, ведя ей вертикально вверх по моему животу, ребрам, и вот когда он уже почти было добрался до лифа, то отпрянул, поставив меня обратно на пол.

— Извини, я… — сказал было и пулей вылетел из комнаты.

А мне осталось изумленно хлопать глазами и мучиться от стыда. Что же я натворила?! А вдруг он… он действительно женат? Или… или в отношениях?.. Сердце неприятно заныло, слезы навернулись на глаза. И я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться. Не надо было этого делать! Как теперь нам с ним говорить?! Каждый раз, когда он припирал меня к стенке, у меня хоть было оправдание, что он сам приставал, а я не поддавалась. Ну почти, а теперь что? Сама его соблазняю? Ну и глупая же я!

Нет. Я умная и со всем справлюсь. Ведь так? Правда, с каждым днем уверенности в себе становилось все меньше и меньше. Надолго ли еще хватит моего упрямства — продолжать терпеть невыносимую ситуацию, в которой оказалась чуть ли не с самого рождения? Со всей этой политикой, компроматами. Озлобленными родственниками, желающими лишь одного — денег!

Так! Не время раскисать… Нагнулась за упавшими на пол пакетами и полотенцем, подобрала заодно и свою кофту не первой свежести, кинула ее в корзину для грязного белья, в этот раз попала. Все. Теперь мыться и отдыхать. Думать буду завтра. Так и поступила. Поставила пакет на тумбу, накрыла полотенцем. И стала набирать ванную.

Закон подлости вновь доказал, что он существует и главенствует над всем в этом мире. Едва я разделась и залезла в набранную горячую ванную с наведенной пеной, в дверь вновь постучали.

— Кристина, — раздалось в коридоре раздражающее. Еще немного — и точно пойду поменяю имя. Но услышанные слова и вовсе не обрадовали: — Детективы звонили. Дин просит о встрече. — Твою не скажу кто! Выглянула в окно, где уже начало темнеть, поняла, что вечер вот-вот наступит. И навскидку сейчас почти восемь.

— Иду! — раздраженно ответила, пока этот настырный не вздумал вновь побеспокоить.

Обтерла мыльное тело полотенцем, поморщившись, и наскоро оделась в принесенные вещи, по сути такой же наряд, только в этот раз джинсы были черными, обтягивающими. И на груди у бежевого свитера красовался красный принт — розочки, вышитые пайетками. Стильненько — да, однако не стоит тех денег уж точно. Вот что больше всего удивило, так это наличие в пакете комплекта нижнего белья. Шелкового — голубого с черными кружевами. Ну и пошлость! Наверное… А может, я к такому просто не привыкла.

— Ты там как? — послышалось из-за двери, когда я достала расческу на полочке с зеркалом над раковиной. Решила немного причесать волосы. Нетерпеливый.

— Уже все, выхожу!

Глянула на себя еще раз в зеркало и улыбнулась своему отражению. Определенно, эта прическа мне даже больше нравится, чем длинные волосы, заплетенные в косу.

Неловкое молчание наступало каждый раз, когда кто-то пытался заговорить. Потому после выхода из ванной за все время поездки в полицейский участок Моринса мы с Чуланом обменялись все лишь парой фраз.

— Только не нервничай. — Леймар.

— Хорошо. — Я.

— И если не хочешь — не отвечай… — Он.

— Поняла, — произнесла, все-таки подняв на него глаза. Наш псевдоматематик выглядел взволнованным, хотя и виду не подавал. А что же до меня, то, только услышав новость через дверь, ощутила просто смертельную усталость. Моральную.

Эдакое состояние апатии не покидало меня даже тогда, когда вошла в участок, где, несмотря на время — восемь тридцать вечера, — было довольно многолюдно.

— Кристина, Леймар? Сюда, — подозвал нас наш недавний знакомый, шатен с серыми глазами, кажется, Энтони, Энтони Грегсон.

— Идем. — Леймар взял меня под руку и проводил к детективу. Ныне одному, а с виду еще более уставшему, чем при встрече.

— Тирс Дин, которого мы задержали не далее как вчера, хочет вас видеть. И я просто обязан задать вам пару вопросов. Вы его знаете? Что вас связывает? Студенты рассказали, что часто видели вас вместе.

— Насчет этого…

— Мы можем поговорить в более безлюдном месте? — перебил меня Андриан, приобняв за плечи. Вот за что ему спасибо, так это за поддержку, которую он мне оказывал. Хотя и не обязан. Полегчало однозначно.

— Пойдемте, — кивнул детектив, на этот раз уже более ровно и без затаенной злости. Неужели это Андриан на него так повлиял, когда ездил разбираться с поджогом? Удивительно просто. Проведя нас мимо захламленных столов, выставленных в огромном помещении, казалось, какого-то старого завода с витражным остеклением, детектив завел в пустующую допросную. Вздрогнула. И Леймар это почувствовал. Погладил приобнимающей рукой по моему плечу.

— Тут только два стула. Вам придется постоять, — обратился допрашивающий к Чулану.

А я уже было испугалась, что его выпроводят. И потому выдохнула, присев на стул напротив так же устроившегося детектива.

— Что ж, Кристина, рассказывайте, — вновь обратился ко мне Грегсон.

В ответ лишь вздохнула, ибо не знала, с чего начать, и потому решила сократить рассказ до прибытия в Вирджинию.

— Я приехала с Моринс поступать в колледж, все мои скопленные деньги, которые я откладывала на подработках, сложила в сумку еще в Лос-Анджелесе, откуда и приехала. А когда водитель открыл багажное отделение по прибытии, мою сумку не нашли. На станции разговаривать со мной не стали, прогнали за территорию. Хочешь, мол, иди судись. Я не стала. Повезло еще в том, что часть денег положила в рюкзак, на которые потом чуть позже и сняла гараж на Норсти-стрит у Бирка Хемпси.

— Это тот, который Тирс Дин и братья Легути подожгли, — уточнил детектив, кивая.

— Да, он самый, — ответила с грустью, вновь продолжив рассказ. — Как вы уже поняли, для платного поступления у меня денег не было. Потому я подготовилась, написала вступительный тест и прошла по стипендии.

— Но как так получилось, что ты смогла устроиться на учебу не с начала учебного года? — недоумевал детектив, непонятно почему зацепившийся, ведь всем известно, что заочники могут поступать позже.

— Я планировала поступить на заочное, но стипендии там не назначают, и мне пошли на уступки, позволив написать тест.

— Ясно, — ответил тот, делая пометки. — Как так получилось, что следом за вами с разницей в несколько дней в колледж трудоустроились двое преподавателей и тот самый студент Тирс Дин?

Подозрительный тон детектива сбил с толку. Про Леймара и Дина я знала, но кто третий? Неужели Годар? Он хоть и новенький, но мне почему-то казалось, что он пришел раньше меня.

И пока я думала, вместо меня ответил Андриан, правда, услышала только окончание фразы:

— Я решил ее поддержать и переехал, не сообщив. Девочке и так по жизни много досталось. Да и мы встречаемся.

— Насчет вас понятно, — раздраженно отмахнулся детектив. — При чем здесь Тирс Дин и Живьен Годар? Судя по рассказам ее одногруппников, оба питали к девушке «нежные» чувства. — На последних словах Энтони даже сделал акцент.

— Я не знаю почему! — воскликнула, поняв, к чему он клонит. — Я ни разу не давала им какого-либо повода. Живьена я вовсе за все время видела раз пять. Дин же почти сразу набился ко мне в друзья, и только. Насколько мне известно, он вроде бы даже мутил со старостой или ее подружками.

— Да, видимо, так и есть, — кивнул детектив. — Но почему тогда он просит о свидании именно с вами, а не с кем-то еще?

И вновь в разговор встрял Леймар, потихоньку закипая от оскорбительных намеков детектива:

— Может быть, Дин решил извиниться за поджог гаража и хочет через Кристину попросить Бирка отозвать заявление?

В ответ детектив задумался и что-то черканул в свой блокнот. И, не поднимая глаз, припечатал: — Я спрашивал не вас, а Кристину. Отвечайте, мисс Смит!

— У меня нет идей, возможно, он действительно хочет извиниться?

Затем, покрутив в пальцах карандаш, Грегсон поднялся со стула и поманил меня за собой.

— Что ж. Вам сюда, мисс Смит. Леймар, а вы сидите, мы еще побеседуем, пока Кристина будет занята.

Тот кивнул и остался стоять в допросной. А меня вывели из темного помещения с горящей над столом лампой и провели к коридору с камерами. Детектив приказал сидящему там за пультом полисмену, склонившись к переговорному окошку:

— Заключенного Тирса Дина проводить на свиданку в третью. — А обернувшись, скомандовал: — Стойте здесь.

Меня к тому моменту уже начало изрядно потряхивать от волнения, стоило только лишиться поддержки Леймара, однако я все же устояла на месте, как и приказал детектив. Затем Грегсон позвал за собой и круто развернулся, пошел через всю комнату с заваленными столами, чтобы зайти в еще одну зарешеченную дверь. Где мы, поплутав немного среди унылых коридоров с осыпающейся зеленой штукатуркой, спустились на уровень ниже и наконец вышли к тамбуру с тремя кабинками. Меня, естественно, подвели к третьей. Сообщив, что на все про все у нас пять минут.

Зашла, села. Дверь за мной захлопнулась. И через минуту привели Тирса Дина в наручниках и в мешковатой форме.

— Привет, — не знаю, зачем ляпнула, сняв старую трубку от телефонного аппарата, висящего слева. Но вместо ответа Дин затараторил:

— Крис, я его не убивал! Честно! Я хотел узнать, взял ли он у тебя что-нибудь, обыскивал ли карманы! — Кажется, он это о хулигане Эндрю? Вот только жалости моей он не дождется. Обманывал раньше, обманет и сейчас.

А может, еще и шантажировать начнет, что запишет в сообщницы. Этот упырь может. Поэтому как можно более бесстрастно уточнила:

— К чему ты это мне говоришь?

Внутри же все похолодело. Казалось, я и вовсе не дышала, ожидая его ответа.

— Вытащи нас. Прошу! — попросил он. — У тебя есть деньги. У тебя есть связи, отец твой всегда своих родственников вытаскивал! Э-это долг всех Роершталей…

— Погоди, — перебила его, пока тот не выдал меня детективам. — Кто ты вообще такой? Легути я, может, и знаю, но тебя точно нет.

— Я, э… Я сын управительницы Роерсити, Лорейли Тирс.

Вот оно что! Так вот почему его лицо казалось мне знакомым, но я не могла никак вспомнить почему. Родственные черты! Но это никак не прибавляло мне мотивации в желании помочь этой парочке.

— И? Ты поджег гараж, следил за мной с непонятно какой целью, обворовал. Кстати, Дин, где моя флешка?

— Она у Ричи, — заключенный ответил сокрушенно он. — Рич куда-то исчез, сказал, что нашел спеца. А потом нас с Доудом накрыли.

— Так, значит, флешку взамен ты мне тоже предложить не можешь. — Не знаю, откуда во мне взялась эта личина? Похоже, я просто подражала репликам отца, которые невольно запомнила, присутствуя рядом с ним во время разговоров с подчиненными.

Дин молчал. Я же решила подтолкнуть его к ответу. Демонстративно отняла трубку от уха и собралась повесить ее обратно на рычажок.

— Нет! — прокричал он. По губам прочитала и вновь поднесла трубку к уху, где и услышала: — Я скажу. Я расскажу тебе, кто и как травил вас с отцом.

Так все-таки меня травили?! И я была права!

— Кто? — уточнила, еле сдержав раздражение, рвущееся наружу.

— Э нет, вначале помоги выбраться.

— Нет, — ответила я и показала пальцем якобы на часы, намекая, что время поджимает. Немного посомневавшись, Дин все-таки выдал вновь скороговоркой:

— Виктория, Виктория Шорингот, у нее что-то есть на мою мать. Она заставила маму. Мама, мама не хотела. Но… Но ей никто не сказал, что это ради убийства. Она думала только о недомогании.

— Ну да, конечно. Говори, как нас травили. Иначе сделки не будет! — поторопила его я, наплевав на то, что, возможно, нас прослушивают.

— Принцип синергии. Витамин «С» в свежевыжатом апельсиновом соке, которым тебя постоянно поили после еды, усиливает действие некоторых консервантов, формальдегидов, содержащихся в самой разной еде, в морских деликатесах, превращаясь в яд. Но в продуктах дозировки маленькие. Твоему же отцу приказано было увеличить дозу в десять раз. Тебя тоже хотели отравить, постепенно увеличивая дозу. Но ты, похоже, что-то заподозрила и исчезла.

— И после сказанного ты думаешь, я буду тебе помогать? — удивилась я от услышанного — нечего сказать. Я была в ярости! Этот козел думал, после всего я похлопочу о его свободе, чтобы он и дальше продолжал меня преследовать?!

Хотя обещание, есть обещание, да?..

— Одно условие, — прибавила я, слыша за своей спиной открывающуюся дверь. — Больше ко мне не приближаться. И чтобы духу вашего не было рядом со мной!

— Согласен! — взревел тот в трубку и интенсивно закивал, чуть ли не плача. Или мне показалось, что у него глаза заслезились.

— Кристина Смит. Свидание окончено.

— Да-да, конечно, — согласилась я, послушно встала и вышла из кабинки к детективу.

И, что естественно, он вновь проводил меня в допросную, где сидел напряженный Леймар. Увидев меня, Андриан хотел было уступить место. Но я его остановила, мотнув головой. Намекая тем самым, что мы здесь долго не задержимся. Теперь-то уж точно. Мне по сути осталось только найти флешку, решить вопрос с убийством Эндрю, и можно ехать разбираться с Викторией Шорингот, амбициозной стервой, женой моего дяди Ричарда. А ведь они следующие наследники по завещанию… Все сходится.

— Что он от вас хотел? — без предисловий начал Энтони Грегсон.

— А вы как думаете? — обнаглела я, а после, закашлявшись, ответила: — Дин хотел, чтобы я его вытащила.

— И это все? — Детектив пропустил мимо ушей мой наглый выпад, лишь подняв от удивления бровь, или же и вовсе от отвращения. По выражению его лица было не разобрать, чего больше.

— Нет, Дин сказал, что это не они. Просил поверить. У него были какие-то свои дела к Эндрю, только и всего. Может быть, он тоже денег занимал, я не знаю.

— И вы ему, кажется, что-то пообещали?

— Да. Я ему пообещала, что если помогу, чтобы он больше ко мне не приближался, — призналась честно, потому как эту часть разговора точно услышали.

Но Грегсон не купился, продолжая разбирать еще и мое поведение:

— Тогда откуда такая злость? Мисс Смит? Казалось, ранее вы готовы были хлопнуться в обморок, а сейчас словно решили записаться в морскую пехоту. Боевой настрой так и прет.

— Да потому! — не выдержала я и невольно повысила голос, а справившись с эмоциями, продолжила: — Из-за этого наглого меня вытащили из горячей ванны, привезли сюда. А он ноет в трубку и просит помощи у обычной студентки. Понимаете, о чем я? Что мне еще оставалось, кроме как дать заведомо невыполнимое обещание? А еще я боялась, что от отчаяния Дин решит вдруг меня оклеветать и шантажировать. А вам бы понравилось все это?!

— Надеюсь, на этом у вас все? — вмешался в разговор Леймар, поднявшись со стула, и стал рядом со мной, вновь приобняв за плечи. Злость и агрессию как рукой сняло, и просто выдохнула от облегчения, чуть тут же не разревевшись. И все-таки я была права. Нас травили.

Детектив же долго молчал и вновь достал карандаш, затем все же уточнил, постучав им по пальцам другой руки:

— Перед уходом скажите мне одно. Сами вы верите, что это мог быть кто-то другой, а не Дин?

— Мне бы хотелось верить, что это не он, мистер Грегсон. И я на это действительно надеюсь. Однако не знаю наверняка.

— Хорошо, идите.

Когда мы вернулись, часы уже показывали десять вечера. И потому, недолго думая, я отправилась к себе в комнату и завалилась на кровать. Спать не хотелось, слишком много эмоций бушевало во мне и требовало выхода. А еще хотелось пристукнуть Дина за его наглость, хватило же у него ума сознаться в соучастии в одном преступлении, чтобы попытаться отмазаться от другого.

— Ты как? — тихонько спросил Леймар, входя в комнату. Все то время, пока мы ехали из участка, оба молчали. Я боялась нагрубить, потому как боевой настрой уходил только во время объятий Чулана. Почему так — непонятно. И вот сейчас еле сдержалась, чтобы вновь не полезть к нему. Вдруг еще чего надумает себе.

— Нормально, — буркнула почти в подушку. Повернула голову и увидела, что он стоит в дверях со стаканом яблочного сока, который я так и не выпила. И вновь вспомнила…

— И ты туда же… — почти простонала, отворачиваясь. А вдруг он заодно? А вдруг он не для Соерса выполняет поручения? Хотя в магазине он не позволил мне купить апельсиновый сок. Вот что странно, неужели он знал?

— О чем ты? — уточнил Андриан, приблизившись.

— Отравить хочешь?

— Уф. С чего ты это взяла? — предельно спокойно уточнил он. Вот верить ли ему? Не знаю. Ничего не знаю!

— Аллергия. Почему ты сказал там, в магазине, про аллергию?

— У меня аллергия на цитрусовые, — честно признался он и присел на край кровати. — Смотри, я сам выпил полстакана.

И он действительно в несколько глотков выпил.

— Я просто хотел тебя подбодрить и увидел, что ты почти не пила. А во время разговора с детективом нервно кусала пересохшие губы.

От его объяснения внутри действительно стало теплее и как-то солнечнее, что ли. Устала подозревать всех вокруг, мне был просто необходим друг. И я вновь в очередной раз решила довериться. Перевернувшись на спину, я села в кровати и приняла стакан. Выпила сок, который сама же и выбрала, кстати, полегчало.

А затем отважилась, вопрошая совсем как-то по детски:

— Можно я тебя обниму? Просто так… без всяких…

Договорить он мне не дал, сам притянул меня к себе и, чуть повернув в своих руках, усадил на колени, комментируя: — Давно пора.

И после этого я дала волю своим чувствам. Нет, не разрыдалась. Прислонилась лицом к его плечу и закрыла глаза. Тепло, приятно и совсем не страшно думать о будущем. А когда он еще и принялся поглаживать меня рукой по спине, так и вовсе словами не передать, что я чувствовала. Мурашки бегали по всему телу табунами, и стало даже немного жарко.

Вот только долго я не выдержала, подавляя напавшую вдруг зевоту. Сама не заметила, как уснула в его объятиях.

И мне снова приснился тот злосчастный вечер с арестом Бриш. Но только события теперь разворачивались в соседней с моей спальне. Энни продолжала громко всхлипывать, а Виктория — ее утешать.

— Все, моя дорогая. Смотри, кровь уже почти не идет. А твой шрам можно будет убрать пластической операцией. Уж поверь, мама и сама не раз ложилась под нож. Это не страшно, детка.

— Но мама… Обидно! — всхлипывала она. — Почему я? Почему не она? Она же ближе была, почему ее тоже не полоснули?! Это же все из-за них, не из-за меня!

— Так, Энни! Обещай мне, что больше такого никому не скажешь. А мы… Мы это как-нибудь переживем. Смиримся. Ну все, дочка!

В итоге жена Ричарда Виктория даже прикрикнула на Энни, заставляя ту замолчать. Я же поспешила спрятаться в своей комнате, наивно тогда предполагая, что речь шла не обо мне, а о какой-то кузине, стоящей ближе.

Проснулась в темноте, резко открыв глаза. Леймар мирно спал рядом, положив на мое плечо руку. Его мерное дыхание успокаивало и усыпляло одновременно. Потому повернулась на бок, спиной к нему, и уставилась взглядом в пустующее ныне кресло. Невольно вспомнила про отца.

Теперь мне пришлось заплатить за свою ошибку сполна. Если бы я сказала ему… Но подожди… И что бы было? Уильям вряд ли обратил бы внимание на мое мнение и подслушанный разговор. А Виктория лишь сильнее обозлилась бы. Ох уж эта услужливая память, подсовывает воспоминания уже тогда, когда от них никакого толку.

Закрыла глаза и вновь попыталась уснуть. Что удивительно, мне это удалось. Правда, открыв глаза поутру, от нахальности посапывающего рядом как-никак преподавателя чуть в голос не закричала. За ночь он успел придвинуться ближе, касаясь грудью моей спины, а рукой и вовсе обнимал за талию.

— Не спишь? — спросил он, шепча в затылок осипшим со сна голосом.

— Нет, — честно призналась, передумав кричать. А то вдруг опять с затыкающими поцелуями полезет. И предприняла попытку встать с кровати. Но его рука меня удержала. Затем он спросил:

— Как себя чувствуешь? Не хочешь остаться дома сегодня?

А я готова была пулей вылететь из квартиры, лишь бы избавиться от его приставаний… Но вместо этого зачем-то ляпнула:

— Ты не женат?

— В разводе, — все так же ровно признался он.

И… о чудо! Убрал руку. Мне же вдруг стало интересно. И вообще, не только же ему меня допрашивать? Нет? Потому осмелилась продолжить разговор на эту тему:

— Почему?

— Что почему? Почему разошлись, хочешь узнать? Да? — задал он несколько риторических вопросов и чуть ли не выпихнул меня на пол, вынуждая все-таки встать раньше него.

Кстати, да, с другой стороны кровати — окно и стена, потому действительно подняться пришлось первой.

Спали мы в одежде, что, безусловно, не могло не радовать. Меня. Но не его.

— Уф… Еще и переодеться надо успеть… — проворчал Леймар, пытаясь съехать с темы.

— Ответь, пожалуйста. Почему вы развелись? — вновь задала вопрос, не позволив уйти от ответа. Да к тому же смотрела на мужчину сверху вниз. Потому как я стояла, а он сидел на кровати, свесив ноги на пол.

Леймар, потерев руками лицо, отвернулся в сторону, демонстрируя, на мой взгляд, весьма очаровательный профиль и щетину во всю щеку.

— Она мне изменила, — так же сипло ответил и, немного помедлив, прибавил, понимаясь с кровати: — Когда у нас в семье случился финансовый кризис… Следующие слова буквально выжал из себя, скривившись: — Я стал меньше зарабатывать. Моника быстренько нашла себе нового спонсора для шопинга и поначалу даже врала про какую-то новую работу фэшн-консультантом. А сама все так же шлялась по магазинам да прыгала в постель к другому. Довольна?

Под конец своей тирады он и вовсе на меня уставился, сверля злым взглядом.

— Нет, конечно! — вновь вначале ляпнула, а потом только сообразила что.

Потому уточнила:

— Как таким можно быть довольным? Ужасный поступок! — И с несвойственной мне горячностью добавила: — Вранье и измену ничто не оправдывает!..

— Это ты сейчас так говоришь… — только и буркнул он, потупив взгляд, прежде чем покинул комнату.

Но показавшись через минуту в дверях, предложил:

— Ты идешь умываться? Или я займу ванную. Мне еще побриться нужно.

— А, да. Бегу!

«Что это сейчас было?» — раз за разом задавался вопросом, пока собирался на работу в колледж. Кристин ходила мимо как ни в чем не бывало. Будто бы и не интересовалась вовсе моими прошлыми отношениями. Неужели она действительно влюбилась? Или так убедительно играет?

А я и сам хорош… позволяю лишнее, пристаю, намеки кидаю непрозрачные.

Хотя зачем все это теперь, когда она согласилась на сделку? Моральная привязанность для гарантии, что не убежит, да? А что потом? Выжженное поле?

«Мы в ответственности за тех, кого приручили», — наставлял когда-то отец, подарив в детстве щенка золотистого ретривера по имени Челси, девочку.

Когда я ее потерял, то впервые в жизни разревелся. Позже, расклеивая объявления на столбах, я все-таки нашел свою двухгодовалую любимицу сам. Но урок, конечно, усвоил на всю жизнь. И даже много позже, уже повзрослев, помнил о словах отца, врезавшихся в память, и всегда был верен своему выбору.

Невольно засмотрелся на миленькое личико Крис. Она что-то насупленно разглядывала в своем дешевом смартфоне да поглощала между тем спагетти. Сердце противно заныло. Вот так новость! И давно я сам что-то к ней испытываю? Когда?! Когда это могло случиться?! Я же вытравливал из себя всю эту лямурную чепуху долго, методично, по капле после развода. Уф…

Вот что мне теперь делать с этой привязанностью?.. Обещал же убраться с ее пути по окончании сделки. И снова боль поразила сердечную мышцу. Так, это не дело. Леймар ты или кто? Вспомни про морально раздавленного отца! Вспомни про страдающую мать! Полегчало… отлегло. Точно. Я просто ее возненавижу, как и Монику. Все просто.

— Ты готова? — спросил, решившись наконец окликнуть Крис.

— Да, уже доедаю, — ответила она почти машинально, даже не оторвавшись от экрана. А затем побеспокоилась обо мне: — Ты сам-то завтракать будешь? Я тебе тоже разогрела.

Удивительно. Умилительно… Так. Прекращай.

— Нет, — сказал как отрезал. Злился скорее на себя, чем на нее. На нее вообще сложно злиться. Наивная простота внутри, хоть и колючка снаружи. Да уж. Попал так попал.

А Кристина подняла на меня глаза и посмотрела странно, прежде чем выдать:

— Ты злишься? Извини, не хотела лезть с расспросами… Как-то само получилось.

Ага, как же, так и поверил. С нее станется. Иногда как что спросит — хоть на стенку лезь.

— Ладно, перекушу, — сжалился я, чувствуя неприятные позывы в желудке.

Правда, когда сел и начал быстро поглощать еле-еле теплую еду, чуть не поперхнулся от ее нового вопроса:

— Так ты взял с собой шприц с антигистаминным, потому что и сам аллергик?

— Кха-кха-кха… — Прокашлявшись, еле выдавил: — Да.

И снова это ее невинное «извини» чуть не умилило. Ну все. Случай по Фрейду. Кристина начала в своей голове оправдательный процесс моим поступкам. Сейчас и про договор с Соерсом спросит или сама что-нибудь там надумает. Короче, нужно срочно ретироваться.

— Я, это… Пойду машину пока проверю, — сказал и закинул в рот еще пару ложек. А после и вовсе прошамкал: — А ты выходи, как готова будешь.

— Х-хорошо, — смущенно проронила она и даже покраснела. С чего бы?

«Все, Андриан, ты попал…» — эта навязчивая мысль прочно засела в голове.

И еще долго потом всплывала в сознании, пока я быстро одевался, обувался, спускался по лестнице, открывал машину и лез в бардачок проверять, на месте ли документы там и прочее. Кого я обманываю? Просто сбежал из квартиры, поджав хвост.

В итоге пришел к выводу, что зря только форсировал события со снотворным, этими приставаниями, совместным проживанием. А сейчас… сейчас уже поздно отыгрывать назад. Пусть теперь все идет как идет.

Так за раздумьями Кристина меня и застала, постучавшись в стекло с противоположной стороны от водителя.

— Хьюстон! Хьюстон, прием! — прикололась она знаменитой фразой.

Улыбнувшись шутке, разблокировал двери, и она залезла в машину на переднее пассажирское.

Вот ведь вся такая нарядилась — глаза блестят. Надеюсь, правда, не от температуры. Тут же непроизвольно потянулся рукой к ее лбу, ничуть не прикрытому шапкой. Замерил температуру — в норме. А куртка-то расстегнута напрочь. Совсем маленькая, что ли?

Не удержался и проворчал:

— Ты бы куртку застегнула, не май месяц.

— Да, мамочка, — вновь подколола она и полезла руками к замку. Сделала как велел, повернулась, смотрит на меня с улыбкой, глазками стреляет. Что? Поцелуя ждет? Ха! Не дождется… Склонился к ней и потянулся рукой к ремню безопасности, вытянув его к себе, вручил Крис, злорадно ответив:

— Пристегнись, космонавт… Взлетаем.

В ответ она залилась смехом чуть ли не до слез. Но пристегнуться не забыла. А мне оставалось только вздохнуть и запастись терпением. И чего уж там, тоже улыбнуться в ответ, глядя на искреннее веселье девушки.

Прибыли в колледж без происшествий. Поболтали о музыке. Оказалось, Крис та еще меломанка, знала наизусть чуть ли не все группы, причем разных жанров и эпох. И даже вспомнила песни Эдит Пиаф и Дина Мартина.

По приезде же в колледж почти сразу ускакала в здание, не прощаясь. Только пару раз обернулась ко мне с улыбкой. А ведь точно в «мамочки» записала. Зашел следом и снова непроизвольно нашел ее взглядом. Заметил Кристину у расписания.

Сам же вначале поднялся в учительскую, почти дошел, а после вспомнил про старосту и ее «темные планы», развернулся и все-таки спустился вниз, тревожно озираясь. Глянул расписание Крис и взвыл, мысленно. У ее группы окно на первой паре. Нет занятия. У меня, кстати, тоже.

О себе-то я знал. А вот о ней не подумал. Да уж.

С досады чуть не пнул дверь, поднявшись вновь в общий кабинет для более чем десяти преподавателей. Зашел и чуть не выразился нецензурно. Неужели эти коммерсанты из совета директоров такие жмоты, что усадили математиков в одном помещении вместе со всякими… преподавателями естественных наук. В частности, один вот из них сидел и сверлил меня неприязненным взглядом.

— Я видел, как вы вчера ушли вместе! — прошипел он совсем как-то зло и раздраженно. Странно. Ранее мне он казался более сдержанным.

— Мистер Годар! — неожиданно вмешалась обычно молчаливая Сьюзен Коупин, преподавательница статистики и мат. анализа. — Вы мешаете всем работать. И да… Отношения студентов и преподавателей — давно не новость. Это колледж, а не школа.

— Но, но… — начал было возражать Живьен, озираясь в поисках поддержки. Остальные четверо присутствующих молчали и, казалось, вовсе нас не слушали.

— Может, мы с вами переговорим где-нибудь в другом месте? — холодно бросил ему, делая над собой усилие, чтобы не нахамить.

— Не нужно, — вынужденно сдался он, ссутулив плечи и поджав губы от обиды.

Так-так, а это уже интересно. Может быть, дожать его и заодно выяснить, что он здесь делает?

И будто почуяв мое намерение, Годар решил и вовсе ретироваться, воскликнув:

— Совсем забыл! Меня вызывал директор на промежуточный отчет.

— Удачи, коллега, — напутствовала Коупин еще более строго.

Подняв глаза от тетрадки, она вдруг вздохнула, затем черканула там что-то ручкой. И, встав из-за стола, окликнула уходящего преподавателя:

— Меня, кстати, тоже Герберт вызывал. Идемте вместе.

И они ушли. А я сел на свое место и уставился в окно, вид из которого состоял целиком и полностью из соседнего корпуса, что с библиотекой на первом этаже. И чего уж там скрывать, взгляд мой привлек черный «Мерседес-Майбах» на внутренней стоянке, окруженный камерами слежения со всех сторон.

«Лучше бы так учеников охраняли», — подумалось мне, прежде чем я заметил знакомый силуэт в окне библиотеки.

Показалось? Нет. Вон она — Кристина. Сидит за столом, а рядом уселась страшилка из их группы, кажется, Руди. Да, Руди Нокстри. Эта болтушка, лицемерка?..

Чуть было не сорвался с места, испытывая непонятно откуда взявшееся волнение. Нет. Так не пойдет. Лучше посижу, отсюда понаблюдаю. Не дело это, волочиться за ней, словно влюбленный студент. Герб точно не поймет, да и окружающие тоже. И так перегибаю.

Это утро мне показалось каким-то особенным. Не таким как остальные. А все благодаря ему — Андриану Леймару. Жизненные проблемы вдруг стали в моих глазах столь незначительными и мелкими из-за того, что он был рядом.

Выпрыгивая из машины в колледж, я едва не порхала от счастья.

Уверенность в том, что найду Ричи и флешку, почему-то не покидала меня ни на минуту. Потому утренняя толкотня у шкафчиков и перед лестницей теперь даже забавляла, нежели наоборот. А глянув свое расписание, так и вовсе не сдержалась от восторженного возгласа, заметив, что у нас нет первой пары.

Вот только оставалось решить, куда податься, чтобы пересидеть этот час двадцать. Столовая еще закрыта. Недолго думая, скользнула в тот же проход между корпусами, который вчера показал Сид. И уже через каких-то пять минут устроилась с книгой Диккенса за столом у окна библиотеки, надеясь спокойно почитать хоть несколько глав. Раздался визгливый звонок, а я пробежала глазами по первым строчкам любимых приключений Оливера Твиста.

Но на этом, похоже, удача моя кончилась, помахав на прощание ручкой вместе с хорошим настроением. Ко мне спустя пару минут подсела непонятно откуда взявшаяся сплетница Руди.

— Привет! — воскликнула она, плюхаясь на стул и устраивая на столе свой рюкзак — клетчатый, с привязанной к нему куклой с тряпичными волосами.

Работа была неаккуратная, неровные стежки видны невооруженному глазу.

— Я сама смастерила, — с гордостью прибавила она, заметив мой интерес.

— Да ну? — почти натурально удивилась я, захлопнув книгу.

Попытаться, что ли, уйти?

— Ну как, ты готова? — вдруг спросила она.

Намек на что-то невероятно смутил. А еще вспомнился ее разговор в коридоре со старостой.

— К чему?

— Как? Занятия же по математике, помнишь, вчера обещала подтянуть немного… — не сдавалась Нокстри.

— А, так после занятий же? Да и Эрин еще нет, — попыталась мягко отказаться я.

Но беспардонная одногруппница упрямилась.

— Да ей и не нужно, сестра у нее в вышке шарит, подтянет, — отмахнулась Руди, демонстративно расстегивая рюкзак, чтобы вытащить оттуда тетрадь и ручку. — А вот у меня на кону карманные. Согласись, совсем другое дело.

— Да уж, — скорее проворчала я, нежели согласилась.

— С чего начнем? — Нокстри воззрилась на меня с энтузиазмом в глазах, протягивая мне толстую методичку в пластиковой обложке. А сама же, видя, как я ее листаю, полезла в телефон. Краем глаза заметила зеленый фон чата, который она открыла.

Потому, наплевав на все приличия, выхватила у нее телефон и прочитала набранное ей сообщение вместе с перепиской:

Стоит ли рассказывать о том, что пока ехали в машине к нему на квартиру, Леймар усиленно переводил тему, не желая говорить ни о флешке, ни о моем отъезде. Всячески пытаясь переубедить и доказать, что мне опасно быть одной в Роерсити.

— Ну так помоги! Поехали со мной! — не выдержала тогда я и воскликнула на весь салон авто.

— Не могу. Я не могу, Крис… — начал было он спокойно, затем чуть ли не затараторил: — Если я уеду сейчас, бросив колледж, они подадут на меня в суд. Понимаешь? И дело не в деньгах. Я буду вынужден мотаться на заседания, нервничать. Решать вопросы с ходатайствами, искать адвоката наконец!

— Ты так все это говоришь, будто уже сталкивался, — взяла и зачем-то ляпнула я. Леймар же глянул на меня раздраженно, но в ответ только выдал недовольно:

— У моего отца была сеть автомастерских с двумя сотнями работников.

После и вовсе замолчал, не отвечая ни на один из моих последующих вопросов. А когда уже парковались во дворе дома, Чулан повернулся ко мне и попросил:

— Не уезжай, Крис. Прошу… — Его встревоженный вид чуть меня не убедил, чуть… Последующие слова и вовсе больно отозвались в душе, вторя моим собственным. — Я с ума сойду от беспокойства!

И он заглушил мотор.

— Я… я подумаю, — ответила, упорно пряча от него глаза.

Вот не хотелось сейчас совершать поступки на эмоциях… Совсем не хотелось! Но это зудящее чувство внутри напрочь сбивало с толку. И пока я тормозила, продолжая сидеть на переднем сидении, Леймар успел обогнуть машину спереди и открыть передо мной дверцу.

— Спасибо, — смущенно проронила я, мысленно все еще пребывая глубоко в своих думах. И действительно, ну уеду я сейчас, и что? Что успею сделать за эти две недели? Подать заявление на арест Виктории? Но с какими уликами? А если Дин откажется от своих слов? Да и сам он тоже преступник, поверят ли ему?

Чулан же приобнял меня за плечи и отобрал тяжелый рюкзак с методичками и всякими мелочами из шкафчика, взвесив его в руке.

— Зачем ты забрала учебники? — недоумевал он, отвлекая меня от мыслей. — Думал, ты их пожертвуешь колледжу, чтобы не таскать.

Открыл предо мной дверь подъезда.

— Ах, это… Забей. Думала выкинуть их где-нибудь, только и всего.

Леймар насупился, поднимаясь следом за мной. Неужели обиделся из-за каких-то книжек, распечаток, методичек? Так бедные студенты и вовсе ходили с флешками и электронными конспектами. — Пока думала, мы уже успели подняться на второй этаж. Кстати, о флешке! Как он умело перевел тему!.. Удивительно просто, я уже и забыть про нее успела.

Так, Кристина, не придумывай… Он просто не хочет тебя отпускать, поэтому не отдает.

Леймар же молча отворил квартиру ключом и впустил меня внутрь. Потому первым делом разулась, разделась и ушла умываться холодной водой. Мне сейчас нужна ясная голова, чтобы принять решение…

Но едва зашла в ванную, как вдруг услышала щелчок закрываемой межкомнатной двери. Нет, меня не заперли. Это он зашел в комнату левее по коридору и закрылся. Что-то здесь не так… Неужели прячет от меня флешку?! Стараясь действовать тихо, выбралась из ванной и на цыпочках приблизилась, слыша приглушенный разговор.

— Нет, Фил… — только и разобрала, застыв на месте.

Он что?! Соерсу звонит?! Прислушалась сильнее и сумела разобрать: — Да, флешка у меня.

Затем прозвучала фраза, которую я не услышала. Но мне и предыдущих двух хватило. Со злости дернула ручку двери. Закрыта на щеколду! Потому пришлось чуть ли не прокричать, стуча в дверь:

— Открывай!

— Кристина? — удивленно проронил Леймар и открыл только после моего третьего толчка.

— Где флешка?! — с порога начала я.

— Вот, — сказал он. Сунул руку в карман и достал этот злосчастный накопитель информации. А когда потянулась забрать флеху, поднял ее вверх, чтобы не достала.

— Отдай! — прокричала на него я, схватившись руками за свитер. — Ты… ты… я тебе доверяла, а ты!

— Что я? — спросил Андриан, глядя на меня испуганно.

— Ты меня предал! Позвонил Филиппу, чтобы скорее отчитаться, да?! — проорала в ответ, стараясь дотянуться до его кулака с зажатой в нем моей, между прочим, вещью.

— Он сам мне звонил, у меня был пропущенный, — попытался оправдаться он.

Но со мной уже этот номер не пройдет.

— Я все слышала. Ты рассказал ему о флешке!

И даже подпрыгнула, но все равно не дотянулась, потому с досады толкнула его руками в живот, бросив: — Ну ты и упырь! А знаешь что? Оставь себе. По приезде все равно переведу деньги на другие счета. Все! Надоело!

Я развернулась и попыталась уйти, но Леймар схватил меня вначале за плечо и, вновь развернув к себе, стиснул в объятиях, зарываясь губами в мои волосы. Вот зачем… Зачем он делает мне больно?.. Просто рвет душу на части, я же ему доверяла, а он!

— Кристина, я пытался лишь защитить тебя от себя самой, как ты не поймешь! Про флешку… Это мой последний аргумент, чтобы ты не уезжала. Мне самому-то плевать, что на ней. Пойми!

— Нет, не пойму. Зачем ты сказал о… — под конец мой голос дрогнул, и я сипло продолжила: — О ней Соерсу?

— А что мне ему нужно было сказать?! Легути успели растрезвонить всей своей родне, что своровали у тебя компроматы на флешке.

— Но я же уже неоднократно говорила, там нет компроматов! — прошелестела я севшим голосом. Горло успело разболеться, но мне было плевать. Во мне бурлили эмоции, требуя выхода.

— Я тебе верю…

— Ха! Верит он… Поздно верить, Леймар! Это я тебе верила и очень сильно ошиблась. Все! Пусти! Пусти, кому говорю!

Он отпустил. А мне от этого легче не стало. Ноги чуть не подкосились, но я устояла на месте. И словно почувствовав мою слабость, Андриан попытался вновь меня обнять. Однако я его опередила, прошипев с ненавистью:

— Не смей больше ко мне приближаться! Ты меня понял?! Понял, я спрашиваю?! Не то, не то я…

— Подожди, — попросил он жалобно. Его голос дрожал, ладони слегка подрагивали от волнения, зрачки расширились. — Кристина, выслушай, прошу!

И он попытался встать на колени. Но я на него гаркнула и без того ломким голосом:

— Не смей!

Он подчинился и встал ровнее, лишь продолжив оправдываться:

— Да как ты не поймешь… ты… ты же вела себя как подросток! А я… Я… я боялся, что ты опять куда-нибудь исчезнешь, и ищи тебя потом по моргам… — Он то и дело обрывал фразы и запинался: — Или вытаскивай из больницы. Или… Ведь кругом одни шакалы, которые хотят от тебя одного! Слышишь меня, Кристина?

— Я слышу, — ответила глухо.

Устав спорить, я решила закончить наконец этот абсурдный разговор, прибегая к помощи моей циничной личины, унаследованной от отца:

— Да, действительно, кругом одни шакалы, Леймар. И ты один из них.

Лицо его слегка дернулось. И Андриан скривился, словно от боли, но промолчал и возражать не стал… Отвел глаза. Сожалеет, видимо, что сам себя выдал.

— Все, отдай мне мою флешку, не то я продам акции, о которых мечтает Соерс, первому встречному просто так… за один доллар, а может, и вовсе подарю самим Бондюрьи.

Шакал не ответил. Он молча протянул мне свою руку и раскрыл ладонь. Я же забрала наконец этот несчастный кусок пластика, который со злости чуть тут же и не уничтожила. Заметила свой рюкзак на полу, подошла. И подняла какую-то куртку. Оделась… А немного подумав, достала из рюкзака свои документы и его карточку с деньгами, прибавив про последнюю:

— Возьму ненадолго. Соерсу привет. Пусть приезжает ко мне с коммерческим предложением, обещаю не заламывать цену. А твои страдания возмещу на счет этой же карты.

И еще немного помедлив, все же поблагодарила, хоть и ничуть не испытывая благодарности… Боль от разочарования терзала мою душу, не позволяя мыслить здраво.

— Спасибо тебе за все, Леймар… и за снотворное, и за соблазнение. Я чуть было не купилась. Прям… Актерское мастерство на высоте. Браво, маэстро! Хотела даже остаться, дождаться тебя эти две недели, но увы. Ты сам все испортил. П-прощай.

Под конец тирады не сдержалась и все-таки заплакала, шмыгнув носом. Прощаться он не стал, бросив мне вслед чуть слышно:

— Шапку надень… и застегнись.

«Что мне делать, если она уедет?» — задавался вопросом вновь и вновь, стараясь не думать о грядущем разговоре и о том, что рано или поздно придется отдать эту чертову флешку.

Неприятное и липкое чувство страха не отпускало. Однако старался не подать виду. Еще и Соерс прислал вчера СМС, что Легути украли у Кристины компроматы.

«Так она мне соврала?» — глянул на Кристину, сидящую на сидении автомобиля, и не хотел в это верить.

Не похоже, что так. Может, они все наврали? Вполне вероятно. Но то, как Фил настойчиво уточнял в сообщениях и оставлял пропущенные звонки, заставляло невольно задуматься. А вдруг у него есть подтверждение? И тогда я провалюсь с треском, позволив себя обмануть какой-то студентке…

Еще и эти упорные попытки Кристины забрать флешку настораживали.

— Ну так помоги! Поехали со мной! — воскликнула Крис в ответ на очередную из моих отговорок.

Настырная. Как бы мне ни хотелось поехать с ней…

Но добравшись до Роерсити, Кристина станет недосягаема. Не пригласит же она меня пожить там вместе с ней? Вряд ли. А потом и вовсе перестанет отвечать на звонки, почувствовав себя в безопасности. Спасибо хоть, Доерти подсказал причину задержаться в Моринсе.

— Не могу. Я не могу, Крис… Если я уеду сейчас, бросив колледж, они подадут на меня в суд. Понимаешь? И дело не в деньгах. Я буду вынужден мотаться на заседания, нервничать. Решать вопросы с ходатайствами, искать адвоката наконец!

— Ты так все это говоришь, будто уже сталкивался.

— У моего отца была сеть автомастерских с двумя сотнями работников.

Вот зачем я это ляпнул? А вдруг она заинтересуется и загуглит про бизнес Леймаров? И… догадается, что все мои действия — всего лишь месть? Хотя, если честно, я уже и сам запутался. Она не выглядит как шантажистка. Скорее, похожа на простую студентку, к тому же затравленную… Вот еще чуть-чуть, нужно совсем немного времени, чтобы привязать ее к себе, и может, она забудет про свой Роерсити? А?

Сам не понял зачем, но я взял и просто так ляпнул в порыве взыгравших чувств:

— Не уезжай, Крис. Прошу…

— Я… я подумаю, — ответила она и спрятала глаза. Засмущалась… Может ли быть, что она действительно согласится? Сердце екнуло в груди. И я мотнул головой, чуть было не въехал в чужую машину, паркуясь у подъезда. Да, у захолустья есть хоть одно «преимущество» — места для парковки прямо у жилых домов.

Кристина же продолжала сидеть, уйдя глубоко в себя. Выскочил из машины, пока девушка не опомнилась, и, обогнув спереди, открыл перед ней дверь.

— Спасибо, — только и бросила она на автомате, напрочь проигнорировав протянутую мной руку. Вместо этого только попыталась закинуть себе на плечо объемный рюкзак, что пролежал у нее на коленях всю поездку. Забрал его, взвесил в руках: неужто утащила все свои методички из шкафчика? Вот уж не думал, что она такая скряга.

Потому не удержался и спросил:

— Зачем ты забрала учебники? Думал, пожертвуешь их колледжу, чтобы не таскать.

Кристина подняла на меня затуманенный мыслями взгляд, когда я открыл перед ней дверь подъезда, и проронила, словно отмахнулась:

— Ах, это… Забей. Думала выкинуть их где-нибудь, только и всего.

Вот как? А меня она тоже выкинет из своей жизни, как какую-то вещь за ненадобностью после всего?

Именно, Андриан! Соберись и посмотри фактам в лицо. Ты ничего для нее не значишь. И сейчас вы просто оба извлекаете из сложившейся ситуации выгоду. Только и всего.

Поднявшись по лестнице следом за ней, открыл дверь в квартиру и понял одно. Кристина за все это время, пока я старался, ухаживал, двери перед ней открывал, на меня даже не взглянула, а ушла в ванную сразу, как только разделась. Правильно, ты для нее никто. Не придумывай себе всякой глупой чепухи про отношения.

Так, ладно. Сейчас быстро перезвоню Соерсу, пока она моется. Невольно вспомнил про Монику, которая в ванной могла торчать часами. Зашел в комнату, бросил рюкзак на пол. И на всякий случай закрыл дверь на щеколду. Снял куртку и вытащил из кармана телефон.

— Здравствуй, — послышалось с той стороны сухо.

— Привет, — поздоровался я.

— Кристина рядом? — вкрадчиво уточнил он, перестраховываясь. На что, естественно, услышал от меня:

— Нет, Фил…

— Флешка и компроматы у тебя? — спросил он, поставив меня в тупик. Вот что ему на это ответить? Потому постарался как можно четче сформулировать:

— Да, флешка у меня.

И естественно, Соерс поинтересовался: — Когда приедешь?

— Не скоро, — только и успел ответить, прежде чем ручку двери в комнату дернули и забарабанили.

— Открывай! — зло прокричала Крис из коридора.

Я запаниковал и зачем-то кинул телефон на кровать, следом отправил и куртку, которую держал в руках, но та, в отличие от смартфона, не долетела и приземлилась на пол рядом. Махнул рукой и поспешил открыть дверь, пока эта буянка дверь не вышибла, или чего-нибудь себе не сломала.

Открыл дверь, повернув обратно щеколду.

— Кристина? — спросил, поймав ее полный ненависти взгляд. Неужели она услышала?!

Она же прошла в комнату и, оглядываясь, воскликнула:

— Где флешка?!

— Вот, — вытащил из кармана этот несчастный кусок пластика, даже не думая. Хоть и привык к крикам, и всегда действую хладнокровно, отжимая бизнес, но сейчас я просто не знал, что мне делать. Одно ясно точно, нельзя ей сейчас отдавать флешку. Уйдет же и не выслушает… Она попыталась забрать накопитель, а я только взметнул руку вверх, чтобы не дотянулась.

— Отдай! — прокричала она и потянула за мой свитер. — Ты… ты… я тебе доверяла, а ты!

Ее слова неимоверно напугали. К каким это, интересно, выводам она пришла, услышав наш разговор с Соерсом? Или, быть может, она уже успела загуглить про бизнес Леймаров?.. Или же ей кто-то позвонил? Или…

Теряться в догадках не стал и спросил:

— Что я?

— Ты меня предал! Позвонил Филиппу, чтобы скорее отчитаться, да?! — крикнула она и снова предприняла попытку забрать флешку.

— Он сам мне звонил, — начал было врать, но затем исправился: — У меня был пропущенный.

— Я все слышала! Ты рассказал ему о флешке! — гнула свою линию Кристина, абсолютно не слушая. Даже подпрыгнула и чуть на меня не налетела. Пришлось отступить в сторону и занести свободную руку ей за спину, чтобы вдруг не упала, оступившись.

А Кристина продолжила распаляться, крича на всю квартиру:

— Ну ты и упырь! А знаешь что? Оставь себе. По приезде все равно переведу деньги на другие счета. Все! Надоело!

Развернулась и собралась куда-то. Нет! Нельзя ее сейчас отпускать! Схватил, повернул к себе, обнял, притянул к себе обеими руками с зажатой в правом кулаке флешкой.

Мозг же мой напрочь отключился, сердце билось в бешеном ритме, стуча в ушах, а язык и вовсе еле ворочался во рту, произнося мои мысли, возникающие перед глазами, причем все подряд и без цензуры:

— Кристина, я пытался лишь защитить тебя от себя самой, как ты не поймешь! Про флешку… Это мой последний аргумент, чтобы ты не уезжала. Мне самому-то плевать, что на ней. Пойми!

— Нет, не пойму. Зачем ты сказал о… — Ее голос осип, но она продолжила напряженно, только уже без крика: — О ней Соерсу?

И я снова выдал, не подумав:

— А что мне ему нужно было сказать?! Легути успели растрезвонить всей своей родне, что своровали у тебя компроматы на флешке.

Ой, дурак…

— Но я же уже неоднократно говорила, там нет компроматов! — естественно, вновь взъелась девушка. Зачем, ну зачем, скажите, опять вернул тему про…

— Я тебе верю… — попытался увести разговор. Но не успел. Кристина, глядя в мои глаза, выплюнула яростно:

— Ха! Верит он… Поздно верить, Леймар! Это я тебе верила и очень сильно ошиблась. Все! Пусти! Пусти, кому говорю!

Она начала вертеться в моих руках, вырываться со злостью. И я действительно не стал злить ее еще больше, отпустил.

Но Кристина лишь посмотрела на меня презрительно и приказала:

— Не смей больше ко мне приближаться! Ты меня понял?! Понял, я спрашиваю?! Не то, не то я…

Что же мне сделать… Вот что мне сделать, чтобы она меня поняла? Сейчас же как психанет, развернется и уйдет на холод, на мороз без денег, без куртки… А начну удерживать, полицию вызовет.

— Подожди, Кристина, выслушай, прошу!

И вновь чуть не поступил неосознанно, впадая в панику. Попытался встать на колени и извиниться.

— Не смей! — прокричала она севшим голосом.

И тут меня понесло…

— Да как ты не поймешь… ты… ты же вела себя как подросток! А я… Я боялся, что ты опять куда-нибудь исчезнешь, и ищи тебя потом по моргам… или вытаскивай из больницы. Или… Ведь кругом одни шакалы, которые хотят от тебя одного! Слышишь меня, Кристина?

Сказал все это, только еще больше пожалев, что просто не попытался поцеловать эту до боли любимую злючку. Сейчас, когда она со мной спорила до хрипоты, я с ужасом осознал, как боюсь ее потерять. Но было уже поздно говорить о своих чувствах.

Потому как ее следующие слова разорвали мою душу в клочья:

— Я слышу. Да, действительно, кругом одни шакалы, Леймар. И ты один из них.

Если бы она меня ударила, и то было бы не так больно. Руки мои разжались, и я чуть не выпустил эту пластиковую гадость на пол. Успел собраться, сжав пальцы обратно. А Крис, истинная представительница Роершталей, наконец показала свое лицо, прибегнув к шантажу:

— Все, отдай мне мою флешку, не то я продам акции, о которых мечтает Соерс, первому встречному просто так… за один доллар, а может, и вовсе подарю самим Бондюрьи.

Отвечать не стал, без толку. С такой, как она, спорить бесполезно. Ты меня переиграла, Кристина. Я чуть было не поверил…

Протянул руку и отдал ей флешку. После девушка развернулась и прошла к рюкзаку. Надела мою куртку, валявшуюся рядом, достала свои документы и мою карточку и продолжила рвать меня изнутри, убивая одними словами. При этом ее голос звучал ровно и расчетливо, целя метко во все болевые точки разом:

— Возьму ненадолго. — Она помахала мне моими же деньгами, приговаривая: — Соерсу привет. Пусть приезжает ко мне с коммерческим предложением, обещаю не заламывать цену. А твои страдания возмещу на счет этой же карты.

Я уже даже не смотрел на нее, стараясь справиться с дыхательными спазмами из-за сбившегося ритма сердца, стучащего по ребрам, как какой-то боксер. Но ей и этого оказалось мало. Продолжила глумиться:

— Спасибо тебе за все, Леймар… и за снотворное, и за соблазнение. Я чуть было не купилась. Прям… Актерское мастерство на высоте. Браво, маэстро! Хотела даже остаться, дождаться тебя эти две недели, но увы. Ты сам все испортил. П-прощай.

Похоже, под конец уже сама поняла, как перегнула палку, или и вовсе начала себя жалеть… Что, кстати, более вероятно. Все-таки разревелась отворачиваясь. У меня же в голове возникла только одна мысль: «Хорошо, что она хоть оделась и взяла деньги. Не придется искать ее по вокзалам и остальным бомжатникам, маясь от беспокойства».

И продолжив свою мысль, проворчал почти на автомате:

— Шапку надень… и застегнись.

Следом с грустью понял одно. Нестерпимое желание вновь напиться, как когда-то после развода, почти победило. Но вместо этого устало сел на кровать и чуть не раздавил телефон. Разблокировал экран, а там…

— Ты все слышал? — спросил я у Соерса, который все это время был на связи, потому как ранее я не сбросил вызов.

— Не все, но многое, — сухо ответил он. — Ты хоть узнал, зачем она приезжала?

— Сказала, искала кого-то, вроде парня, но у него оказалось предписание. Здесь я ни черта не понял. И еще, Фил… Кристина мне много раз повторяла, что на флешке не компроматы, а данные по ее расчетным счетам. Не знаю, верить или нет. Но уже поздно, наверное… Да. Дин и Доуд сейчас за решеткой, Ричи в бегах. А еще Кристину разыскивает псих Живьен Годар из-за мести за своего кумира Бриш. Ты же наверняка помнишь тот вечер, года полтора назад…

— Паршиво, — только и прокомментировал он. — Ладно, возвращайся. Тебе причитается.

— Нет, не надо. Я провалился, — ответил Соерсу с четким осознанием, что на самом деле даже не так.

Я с самого начала ошибся, просчитался. Думал, у меня нет к девушке никаких чувств, когда из раза в раз рассматривал ее фотографию из карточки, которую методично вел по всем Роершталям и даже по Виктории и Ричарду Шоринготам и ее дочке Энни, сделавшей пластическую операцию. Это занятие со временем переросло в какое-то хобби или привычку систематизировать мало-мальски годную информацию по ненавистной мне семейке.

Когда это произошло, уже сложно судить. Но в конечном счете я и сам невольно втюрился в эти ясные голубые глазки и безупречные черты лица, столь похожие на красотку мать. Ведь Кристина себя никак не проявляла. Ни в чем не участвовала, в прессе не мелькала, прилежно училась без всякой скандальной славы.

— Эй, — позвал меня Соерс, вырывая из раздумий. — Хьюстон, прием. — Филипп попытался пошутить, да только еще больше разозлил своими словами: — Дальше я сам. А ты не вздумай пить.

— Не лезь не в свое дело! — я все-таки огрызнулся и бросил трубку.

Затем повалился на кровать от усталости.

Забыть. Все забыть. И… выпить бы. Нет! Вначале закончу все здесь, вернусь к себе в Лос-Анджелес, а там посмотрим. С Роершталями покончено. Теперь-то уж точно.

Глупо было на ночь глядя срываться в Ньюпорт-Ньюс, аэропорт Уильямсберга, на такси. Но я все-таки побила свой прошлый рекорд собственного идиотизма. А если бы у таксиста не работала безналичная оплата? Если бы он отобрал у меня карточку, телефон, завез бы в какое-то захолустье?

Но все обошлось. Сев на самолет, не удержалась от вздоха облегчения. В итоге прилетела я в Онтарио бизнес-классом, переплатив в два раза за срочную покупку билета. Благо денег на карте хватало. Но это не главное. В международном аэропорту Лос-Анджелеса меня уже встречали: парочка шкафов в спортивных костюмах и мужчина в коричневом пиджаке с кожаными латками.

— Кристина? — позвал он меня, воровато оглядываясь по сторонам.

— Да? — спросила, так же как и он озираясь, однако я-то искала взглядом ближайшего полисмена. Кого искал он — не знаю и знать не хочу.

— Вы только не паникуйте, мы от Соерса, — заверил мужчина. Похоже, он считал, что его слова должны были меня успокоить. Но на самом-то деле — нет!

— Э, что вам нужно? — постаралась не сорваться на крик, дабы не пугать людей лишний раз.

— Да вы не переживайте, мы только сопроводим вас до Роерсити. Мы здесь для подстраховки, чтобы с вами ничего не случилось. И я все-таки решился открыто вам об этом сказать, а не пугать своим преследованием.

Глядя в сонные глаза заметно уставшего человека, я не решалась ему поверить. Просто его слова показались мне правдоподобными, ведь меньше всего Соерсу нужно, чтобы со мной что-то случилось, пока я не продам ему акции. Так?

Но вначале все-таки решила подстраховаться:

— Как вас зовут?

— Рольф Митнер, я европеец. — С этими словами собеседник даже достал паспорт Евросоюза, показал, продолжая увещевать: — Мы здесь в командировке по делам нашей компании. И так уж получилось, что вы и я приземлились в одном и том же аэропорту. Правда, я на несколько часов раньше.

— А это? — я кивнула в сторону шкафов.

— Митч и Стивен, телохранители, наняты в штатах, — ответил европеец со светлыми, почти мышино-серыми волосами и внушительными надбровными дугами на угловатом лице.

Оба, о ком мы говорили, лишь молча покивали в знак согласия. Мне даже показалось, что они чем-то похожи друг на друга. Выражением лица, что ли. Стоят хоть и неподвижно, а глазами так и смотрят по сторонам. А еще армейская выправка видна сразу. Эдакая грудь колесом.

— Морская пехота? — проверила свою догадку.

— Сухопутные войска, мэм, — прогудел один из них, тот, что с карими глазами.

Вздохнула. Достала телефон и написала СМС для Эрин, без подробностей, просто имена и фамилии всех троих, якобы провожатых от Соерса. Страна должна знать своих героев в случае чего. Надеюсь, Коули не обидится за позднее сообщение.

— Ладно, я поеду на такси с трекером. А вы можете следовать за мной на своей машине.

— Превосходно, — удивил меня европеец очередной фразой.

Что такого превосходного я сказала, интересно? Или это европейская фишка?

Вышла к такси, поданному в течение нескольких минут, которое вызвала через приложение. И когда села в машину, раздался звонок испуганной одногруппницы. Точнее бывшей одногруппницы.

— С тобой все хорошо?

— Да, все отлично, — ответила я, спешно прибавив: — Слушай, Эрин. Меня в аэропорту встретили трое мужчин, имена которых я тебе выслала. Долгая история. Они сопровождают меня до дома, едут в соседней машине. Я как доберусь, перезвоню, ладно?

— Х-хорошо, — прибавила она. А на заднем фоне как раз услышала всхлипы ее сестры.

Не удержалась и все же спросила про Джоан, если, конечно, правильно поняла происходящее по ту сторону трубки:

— Слушай, а чего это она? Родители наказали?

Эрин же отвечать не спешила, и когда раздался приглушенный звук закрывания двери, тогда все-таки поделилась со смешком:

— В наказание за выходку всех пятерых принудительно отправляют на кросс нации от нашего колледжа. — Я же, сидя в машине на заднем пассажирском, аж до ушей заулыбалась от услышанного. Вот что-что, а эта новость сумела приподнять настроение.

А Эрин продолжила делиться хорошими новостями:

— Это еще что… Джессику, Палмер и Джоан еще и исключили из группы чирлидерш, и директор здесь ни при чем. Голосование команды. Представляешь, меня позвали!

— Круто! — искренне порадовалась за девушку, выглядывая в окно с ностальгией. Когда-то и я хотела танцевать… Отец запретил. Он вообще не позволял участвовать ни в чем, кроме учебы.

— Ладно, ты давай там, звони, как доедешь… — Эрин решила попрощаться в ответ на мое молчание.

— А… да, хорошо, — вновь вернулась к разговору я и все-таки прибавила: — Спасибо.

В динамике смартфона раздались гудки.

Роерсити встречал меня мириадами огней, по которым, если честно, уже успела соскучиться. Одна только подъездная аллея протянулась на несколько сотен метров, обрамленная вековыми кленами и, что естественно, достойной иллюминацией.

Когда-то давно здесь располагался завод Соуз Клаузсити по производству кленового сиропа, в том числе и на экспорт. Дела шли на спад, производитель со временем обанкротился, а его недвижимость хотели пустить с молотка, нарезав землю на мелкие участки. Однако отец выкупил всю плантацию. Отреставрировал завод, но выкорчевал большую часть деревьев и построил отдельно дом рядом с водой. Облагородил пруд, в который раньше только и делали, что сливали отходы.

В общем, превратил все это, и без того великолепное, в поместье под названием Соуз Роерсити. И даже иногда пускал экскурсии на завод 1921 года постройки.

— Мисс? — позвал меня таксист, устав ждать, когда я налюбуюсь видом из окна. — Куда дальше?

Его машина остановилась перед железными решетчатыми воротами.

— А, сейчас. Ждите, пожалуйста, я выйду из машины и прикажу, чтобы открыли.

— Э, мисс, а оплата?.. — неуверенно спросил он.

— Меньше всего я хочу от вас сбежать, не оплатив. Поверьте, если охрана все-таки не откроет ворота, то я буду вынуждена ехать и искать гостиницу. А если откроет, то до поместья тут идти и идти.

— Ладно, — согласился он, разблокировав двери кнопкой. Я вышла, подошла к камере и даже пару раз ей помахала, прежде чем две металлические створки ворот заскрежетали, отъезжая в стороны, вовнутрь.

— Кристина? — позвал меня Рольф Митнер, высунувшись из окна машины сопровождения. — Мы тогда поедем?

Кивнула и забралась обратно в такси. А затем выскочила на улицу с криками: — Стойте!

— Что? — удивился европеец, вновь выглянув на меня с пассажирского сидения «Поджеро».

— Я бы хотела нанять вашего телохранителя, хотя бы на сутки. Хочу сделать некоторые кадровые перестановки в доме. Мне так будет спокойнее.

После моих слов с переднего пассажирского вылез кареглазый, короткостриженый военный, в этот раз представившись лично:

— Митчел Хоупер, мэм.

— Кристина Роершталь, сэр, — зачем-то представилась я, ведь они наверняка знали, кого будут сопровождать.

Мужчина слегка улыбнулся, дернув уголками губ. И я его позвала:

— Пойдемте в такси, доедем. Тут идти далеко.

Кивнув, Митчел последовал за мной, а Рольф Митнер и Стивен, который сидел за рулем, уехали, моргнув на прощание фарами.

Нервный таксист барабанил пальцами по рычагу передач, заметив еще одного пассажира. А когда мы разместились, предупредил:

— Придется доплатить.

— Да, конечно, — согласилась я, не очень-то переживая на этот счет.

Еще пара минут мучений таксиста, и он уехал со спокойной душой, получив полный безналичный расчет с доплатами еще и за посадку и высадку пассажира. Неслыханное дело, поездка стоимостью в 195 баксов. Но выбора у меня не было.

Когда вылезала из машины, по телу прошелся легкий озноб от нехороших предчувствий. Однако присутствие Митчела придало мне сил и уверенности в себе. И я все-таки переступила порог, где меня должны были встречать новые, нанятые не так давно слуги и мать Дина.

Вот только навстречу вышла одна Виктория, величественно спускаясь по лестнице в главную залу, совмещенную с прихожей.

— Кристина? — натянуто выдала она, стараясь скрыть свое удивление от моего неожиданного появления. — Об этом говорили не только нелепый внешний вид и перекошенная на поясе юбка, но и полное отсутствие макияжа.

Я же отвечать не стала. Задала вопрос в лоб, повышая голос:

— Что ты здесь делаешь, тетя?!

— Как что? — чуть ли не охнула она. — Мы с Ричардом такие же наследники Уильяма, как и ты. Первая линия.

— Но завещание… — смутилась было я, памятуя, что сама лично проверяла и бумагу, и все подписи, которые положила в ячейку на хранение в банк.

— Какое завещание? — начала было играть на моих нервах она. — То, что оставил Уильям? А ты уверена, что это не подделка? Ведь он не мог лишить собственного брата наследства!

— И он не лишил! Опека над Ричардом и управление его счетами перешли ко мне, Виктория, не тебе, не тетям, дядям и кузенам. Поэтому я повторяю: что ты здесь делаешь?!

— Всегда знала, что ты такая же невоспитанная нахалка, как и… — начала было она, но осеклась. За время разговора женщина успела спуститься вниз по лестнице и попыталась подойти ко мне, однако Митчел преградил ей путь, слегка мешая зрительному контакту. Но пусть будет так, чем попытка пырнуть или кольнуть чем-нибудь ядовитым.

— А, — удивилась жена Ричарда, заметив наконец и моего телохранителя. Да только приняла его за другого: — Это ты, Леймар, да? Теперь понятно, почему ни мне, ни Доуду не удалось с тобой договориться. Ты же твердолобый ос…

— Я бы попросила!.. — попыталась одернуть интриганку, пытавшуюся оскорбить моего телохранителя.

Но она лишь затараторила:

— Сколько?! Сколько, скажи, Андриан? Сколько ты получаешь у Соерса, я дам больше, когда мы вместе устраним эту досадную мелюзгу!

Вот чего я не ожидала, так это уточняющего вопроса Хоупера:

— Сколько я хочу за устранение Кристины Роершталь? — И он сделал вид, что задумался, полуобернувшись в мою сторону. Из-за его сдвинувшегося в сторону плеча я увидела полный ненависти взгляд Виктории, выглядевшей и вовсе безумно. С горящими глазами женщина часто закивала. А я вдруг испугалась, что она сможет его перекупить… Хотела тоже что-то сказать….

Но этого не потребовалось.

— Вы арестованы, Виктория Шорингот, по подозрению в покушении и сговоре для покушения на убийство Кристины Роершталь. — Затем зачитал скороговоркой правило Миранды: — Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы понимаете свои права?

— Нет… Нет! — воскликнула женщина, кидаясь на моего охранника. — Что ты несешь! Ты не полицейский! Ты… ты… гад!

— Виктория, прекрати! Здесь везде камеры, — напомнила ей я, стараясь остановить весь этот балаган как можно скорее.

А она, схваченная Митчелом, вырываясь, лишь надсадно заорала:

— Ты! Ты! Т-ты… почему тебя не исполосовала тогда Бриш?! А? А этот глупый Живьен вместо того, чтобы справиться с тобой, взял и убил какого-то отморозка, посадив себе на хвост полицейских. На тебе что, свет клином сошелся?! Прийти в этот мир на все готовенькое? А? Каково это, родиться с серебряной ложкой во рту?!

Я не сдержалась и все же ответила, правда, не повышая голоса:

— Ничего в моем положении хорошего нет, Виктория. Твоя дочь Энни и того больше себе позволяла. Она училась где хотела, ездила на курорты, стриглась, одевалась модно. А у меня во всем были правила отца, который ничего мне не разрешал. А еще прислуга, которая травила и меня, и его…

— Да, кстати, об отраве… — вспомнила она, похоже, вконец выжив из ума, но все же перестав кричать, а вместо этого начала истерично посмеиваться: — Знаешь, ведь я его три года травила. Три. Чертовых. Года. На свой страх и риск воровала те просроченные консерванты, что хранятся в банках музейных экспонатов на заводских полках. Заставила управляющую подмешивать все это и поить апельсиновым соком… А ты. Ты слабачкой оказалась! Какие-то два раза — и уже побежала к врачу с недомоганием!..

И она вновь взбесилась и попыталась вырваться.

— Мэм, — позвал меня изрядно напряженный Митчел, попросив: — Вызовите полицию.

— А… да, сейчас. — Немного растерявшись, я набрала номер 911. И, вкратце описав дежурному ситуацию, продиктовала адрес. Затем, вспомнив про Эрин, набрала ей СМС о том, что добралась и со мной все хорошо.

— Так вот, значит, как… — на лестничной площадке показался дядя Ричард, выкатив свою инвалидную коляску в верхний коридор. — Все-таки отравила моего брата, да? Докатилась до такого?

— Дядя? — позвала я удивленно. — И ты здесь?

— Да. — Он раздраженно взирал на бьющуюся в истерике жену с заломленными назад руками. — Меня Виктория забрала из пансионата, привезла сюда, обещала принести еду. Но так и не вернулась. Вот я и стал ее искать.

— Я и его отравила! — торжествующе выкрикнула она. Но дядя Ричард прервал жену:

— Наглая ложь! Я уже давно ничего не ем из того, что ты приносишь. — И глядя на меня, извинительно добавил: — Когда умер Уильям, я стал догадываться… что здесь что-то не так. Ведь раньше я частенько замечал отлучки жены, видел, как она бегает к зданию завода через окно. Но думал, там у нее любовник. Сама понимаешь, возраст у меня уже не тот. А оказалось…

За окнами раздался вой сирен.

— Пу-у-усти-те! — заныла она.

Я же вдруг поняла, что мой охранник может уехать вместе с ней в участок. Решила у него уточнить прежде:

— Так вы полицейский?

— Нет, — коротко ответил он, — мы со Стивеном частные детективы.

— Но тогда Соерс? Он вас действительно нанял? Все — как и сказал Рольф Митнер?

— Нас наняли для расследования вашего исчезновения, мэм, а когда мы вас нашли, то начальство дало другую задачу, перебросило на выяснение реальных причин смерти Уильяма. Кто, когда и зачем нас нанял — лично я сказать не могу.

Оно и не нужно. Мне вдруг стало понятно то, как меня нашел Леймар. Его же и послал Соерс, узнав, куда я уехала. Как ни крути, но хорошо, что он это сделал.

А вот как узнала Виктория? И даже прислала Живьена, возможно. Я взглянула на тетю, уставшую трепыхаться в захвате и ныне опустившуюся на колени, уже просто рыдающую.

Однако спросить об этом уже не удалось. В следующий момент нас прервали люди в форме, вбегая в здание под щелчки раций и бряцанье амуниции.

Глава 22

Андриан Леймар. Лос-Анджелес. Штат Калифорния. 25 декабря 2016 г.

Соерс на удивление оказался довольно доброжелательным и договороспособным человеком. Вот что значит наличие финансового интереса. Видимо, разведав не без помощи Андриана о том, где можно поиграть на моих чувствах и потребностях, Филипп хорошо подготовился. Прибыв девятнадцатого ночью в участок с командой бодреньких адвокатов, он помог мне правильно составить заявление на свою тетю. Проконсультировал Ричарда по даче показаний так, чтобы Виктория не отвертелась по состоянию психического здоровья. И прочее, прочее.

В итоге я отделалась всего лишь полуторачасовым посещением полицейского участка. И то час просидела в ожидании… чего, правда, непонятно. А потом появился Соерс и все кругом завертелось. Мне даже предложили кофе.

Еще через полчаса меня отпустили, а дядя и Митчел остались давать показания. Перед моим уходом Хоупер заверил меня, что отвезет Ричарда обратно в пансионат.

Меня же вызвался подвезти сам Филипп. Причем мой новый благодетель предварительно не выдвигал никаких условий передачи акций, компроматов. Естественно, негласный договор между нами уже был, формально заключенный с Леймаром. Возможно, магнат расширил его действие и на себя? Да, это в его стиле. Потому, сидя вдвоем в его машине на заднем сидении, я все-таки осмелилась высказаться первая:

— Я понимаю, что ты рассчитываешь на акции. Но у меня есть еще проблемы, которые хотелось бы решить с твоей помощью, и тогда, естественно, безвозмездная передача состоится в тот же день.

Если Соерс и напрягся, то виду явно не подал.

Беглым взглядом осмотрев кожаный салон и взглянув на водителя впереди, я тихо прибавила:

— Письма счастья. Мне нужна помощь в организации раздачи владельцам их, скажем так, имущества, добытого моим отцом. И вторая проблема — родственники. Я просто не знаю, что с ними всеми делать.

Непроницаемое, спокойное лицо Филиппа теперь, конечно, не вызывало во мне такого отвращения. Но каких-либо теплых эмоций — тоже, увы. И он это прекрасно понимал, потому как не пытался ухаживать или же щадить мои чувства. Ответил прямо и просто:

— По первому — организуем подставной фонд, разошлем заявки, пусть присылают документы, подтверждающие личность, и приезжают лично к банковским ячейкам за своим добром.

Затем он немного помолчал и продолжил:

— Что же до второго — заплати.

Его простые слова действительно казались гениальными, если бы не одно «но». Как и сколько? Да и потом… что? Деньги рано или поздно кончатся, и родня снова начнет свои игры…

Заметив мои сомнения, Соерс даже не улыбнулся и не вздохнул, а со всей серьезностью пояснил:

— Организуй им счета-рантье. Перечисляй родственникам проценты с части твоих денег, лежащей на депозите в банке. Что-то вроде пенсии или ежемесячных выплат. Финансовая убыль на основную сумму — нулевая, без учета инфляции, конечно.

Я же в ответ задумалась. Пытаясь понять хотя бы в грубом приближении, сколько это будет. Но Филипп меня опередил:

— Я прикажу моим финансистам просчитать и предложить варианты. А еще, конечно, немалой подстраховкой для тебя будет завещание денег куда-нибудь в случае твоей смерти. Мировые благотворительные фонды с безупречной репутацией, думаю, подойдут.

Тут мы с ним мыслями пересеклись. Думала об этом. Но никак не решалась воспринять свои возможности всерьез. Что же до финансового предложения, то я была бы просто глупой, если бы согласилась сразу, не проверив по своим источникам, до которых нужно добраться. Записная книжка с разными контактами осталась у отца в сейфе.

По приезде в Соуз Роерсити я первым делом заперлась в кабинете Уильяма с полным кофейником и проработала всю ночь, укладывая в голове план действий.

Первым делом уволила управляющую, мать Дина, и наняла диетолога с рекомендациями и, конечно же, Митчела — телохранителем. Отослала Эрин обещанные конспекты по первому курсу Гарварда.

Не забыла и про хакера.

Связалась с Нистромом, поблагодарила и послала ему подарочек на Рождество. Он мечтал купить какой-то там новый сервер. Ничего в этом ровным счетом не смыслю, потому лишь финансово помогла другу.

На следующий день отправила адвокатов отца к Дину и Доуду, как и обещала. А еще через день позвонил Грегсон, сообщив о том, что они поймали Живьена Годара на границе с Калифорнией. В ходе допроса выяснилось, что это наш француз-преподаватель подрался с Эндрю, точнее даже не так, внезапно толкнул того и не рассчитал. В ходе стычки студент поскользнулся и ударился головой, а после так и не очнулся. Как итог — Дина и Доуда выпустили, сняв обвинения. По поджогу я внесла за них залог на всю троицу. А Годар сел пожизненно, в том числе из-за подтвержденного обвинения в преследовании, помимо целого букета вскрывшихся обстоятельств.

Соерс же выполнил свою часть сделки и предоставил оформленные решения и весь комплект документов по письмам счастья и финансовое предложение по отчислениям родственникам. Просмотрела, мои люди проверили, и оказалось, что правки вносить не пришлось. Филипп сработал честно.

А еще постоянно вспоминала про Андриана, решившись в один из таких раз отправить ему всю сумму оплаты, причитающуюся по договору с агропромышленником. Глупо, конечно. Его помощь действительно была неоценима, как я сейчас успела в этом убедиться. И отделаться деньгами вот так… После всех гадких слов, которые произнесла на эмоциях, тем более.

Но гордость моя бунтовала каждый раз, когда я порывалась позвонить Риану. Выведала его номер у своего ныне частного детектива с лицензией, у Хоупера. Правда, чего мне это стоило… Пришлось рассказать своему подчиненному чуть ли не всю историю нашего с Леймаром знакомства от начала и до конца.

Дослушав мой сбивчивый рассказ, Митчел только и прокомментировал:

— Жаль мужика.

И все-таки дал мне его номер. А после убежал разбираться с очередными визитерами — папарацци и, конечно же, моими родственниками, которые штурмовали Роерсити чуть ли не каждый день после моего прибытия.

И вот теперь, спустя почти неделю после возвращения, в Рождество, я сидела перед экраном монитора в кабинете своего офиса и наконец вела собрание с этими самыми родственниками Роершталей через видео-конференц-связь. Не участвовали лишь дядя Ричи и Энни. А чета адвокатов — Вистов и ранее не поддерживала связи с Уильямом.

Удивительно, но, оглядев всех собравшихся, заметила пятерых, пришедших в трауре по моему отцу. За что искренне им была благодарна.

— Ты! Как ты могла растоптать все наши труды… — начала было тетя Хайди. А я… выключила звук и приложила ладонь к щеке, приготовившись ждать долго. Но та или значок на экране увидела, или поняла, что мне неинтересно. И как только догадалась? Она вдруг сразу же замолчала и уставилась на меня удивленно.

— У вас все? — спросила я, включив микрофон.

Остальные напряженно молчали.

— Итак, дорогие мои кузены, кузины, тети и дяди, — начала я свою рождественскую речь. — Я вас прекрасно понимаю, каково это — оказаться в трудной ситуации… И не нужно смотреть на меня скептически. В противном случае дверь там и полный разрыв отношений с семьей Роершталей.

Испугались, вняли, сели ровнее.

— В свете последних событий… убийство, покушение на убийство… Я считаю своим долгом довести до вашего сведения то, что попытки ваши не принесут вам никакой пользы. Почему? Все просто. У меня в руках завещание, в котором написано, что в случае моей смерти я делю все, вообще все деньги Уильяма на мелкие части и раздаю их благотворительным организациям из приложенного списка. И если найдутся хитрецы, вздумавшие заняться подделкой… предупрежу заранее: бумаги заверены у нескольких нотариусов и копии лежат в надежных местах.

Слово взял Ричи, который с чего-то вдруг решил перебить и извиниться:

— Кристина, я не хотел, — начал было он. Но остальные на него шикнули. И мне даже не пришлось ждать, пока еще один выскажется.

— А теперь о приятном! — воскликнула я, наконец перейдя к более позитивной части разговора. Ведь дарить подарки всегда интереснее, чем угрожать. Для меня уж точно.

— Сейчас вам накроют на стол, отпразднуйте Рождество.

С улыбкой рассматривала смутившихся родственников, ставших тут же шептаться друг с другом. А когда двери раскрылись и прислуга стала вносить блюда одно за другим, кузина Роузи меня спросила:

— А какие у тебя планы, Кристина? Относительно нас, поместья… Активов. — Последнее слово она произнесла еще тише, чем первые. Смущалась, и это видно. Девушку вынудили. У меня с ней были нормальные отношения, наверное, даже только с ней… и, конечно, с дядей Ричардом.

Еще раз глянула на смущенную кузину и решила немного опередить события, рассказать раньше запланированного:

— Хорошо, что ты спросила, Роузи, — покивала я. — Больше никакой политики. Совсем никакой. И заниматься шантажами самолично вам не советую. Оплачивать залоги и вытаскивать из-за решетки больше не буду. Никого. И не просите. Живите мирно, занимайтесь своими хобби. Учитесь, работайте. Да делайте что хотите. Только знайте! Ответственность за ваши поступки лежит теперь на вас самих.

И поняв, что все-таки перегнула, снова раскрыла раньше, чем планировала:

— Соуз Роерсити станет общественным достоянием. Завод будет открыт для посещений туристов. Часть земли отдам под тематическую застройку рекреационной зоны. А в поместье расположу отель.

— А мы? — вновь осмелилась Роуз, совсем приуныв.

— Вы… Каждый из вас получит по десять тысяч ежемесячного пожизненного пособия, которое вы вольны тратить по своему усмотрению.

— Ха, по усмотрению. Кинула нам денег, как собакам кость… — вновь проворчала тетя Хайди.

— Тетушка Хайди… — откликнулась я, открывая папочку у себя перед глазами. Пройдясь по стикерам с надписями, вытащила листок с ее биографией:

— Благодаря моему отцу с вас снято семь, я подчеркиваю, семь обвинений. Пять из них по мелкой краже в супермаркетах. Вам, мне кажется, и вовсе нужно пройти курс лечения от клептомании. Но знаете, это не мое дело. Если деньги вам не нужны, я готова распределить их равными долями между остальными.

Тетя Хайди побагровела, но выжала из себя: — Не нужно, спасибо.

Я же оглядела еще раз настороженных родственников и не удержалась:

— Да не переживайте вы, еда не отравлена. Приятного аппетита всем и веселого рождества!

На этом моя выдержка кончилась, и я отключилась. Сбоку от меня сидел Соерс, невозмутимо работая в своем ноутбуке.

— Последняя шутка про еду была лишней, — прибавил он все так же сухо в своей манере.

А я кивнула своему адвокату с причудливым именем — Бартоломеу, сокращенно Барт. Тот протянул Филиппу чемодан с акциями Бондюрьи. Компроматы магнат забрал ранее, причем самый первый при раздаче «писем счастья».

Затем, постаравшись сказать максимально искренне, поблагодарила:

— Спасибо, Филипп…

Хотела добавить еще что-то. Но у него зазвонил телефон. Сбрасывать, как обычно, не стал, а выставил вперед указательный палец, призывая меня к молчанию.

— Да? — произнес он в трубку. — Да, это я. — Потом долго молчал. В конце только добавил: — Я не родственник. Но я о нем позабочусь.

О Господи, только не это… Неужели…

— Андриан? Это про Андриана Леймара?!

— Да, — добавил он, грустно опустив взгляд.

Сердце ухнуло в пятки. Руки затряслись, и я потянулась к своему телефону. Хотела набрать номер Риана (как я сократила имя Андриана, иногда ведя с ним мысленные монологи), но Филипп меня остановил:

— Он попал в аварию. Выжил, все уже позади. Его перевели в палату, сейчас он спит. Лучше не беспокоить.

— Но куда?! Я все-таки поеду к нему… — подскочила и стала оглядываться в поисках своих вещей. Надо было раньше с ним связаться! К черту эту гордость, когда мне было плохо, он всегда меня выручал.

— Сомерс, у меня через полчаса совещание в соседнем здании начнется. Отвезете Кристину в Ист Лос-Анджелес Докторс?

— Да-да, конечно, — с легкостью согласился мой адвокат — женатый, семьянин с тремя детьми. Барт Сомерс — предельно спокойный и улыбчивый, безупречный специалист, коих мало. А таких, как он, в Америке и вовсе по пальцам пересчитать. Потому сочла своим долгом извиниться, пока мы вместе ехали в лифте:

— Простите, сейчас Рождество и я отпустила Хоупера, а вы вынуждены заниматься моими проблемами…

На что тут же услышала его добрый и жизнерадостный ответ:

— Ничего, мисс Роершталь. Рано или поздно я вернусь к своей семье и сяду за праздничный стол. Чего и вам искренне желаю.

— Можно просто Кристина. Спасибо.

Сказать, что я ожидала большего, было бы слишком кровожадно с моей стороны. Леймар лежал на кровати с гипсом на всей правой руке до самого плеча. Но даже этого было достаточно, чтобы сердце болезненно сжималось при виде страданий на его лице. Он лежал, повернув голову к окну, в одиночной палате, в койке с приподнятой спинкой. Похоже, спал. Глаза его были закрыты, и на мой приход он никак не среагировал.

Правда, иногда что-то там бубнил себе под нос. Что именно, разобрать не могла. Но выглядело это так мило и очаровательно — еле удержалась, чтобы не подставить ухо и не подслушать, что же ему снится.

Посидев так еще немного и понаблюдав за его спутанными и довольно взъерошенными волосами, я все-таки отважилась признаться:

— Извини меня. — Замерла от звука своего голоса. Прислушалась: молчит и вроде бубнить перестал. Но стоило сказать первые слова, как меня прорвало.

— Я же нервная была, всюду заговоры, интриги, месть, обиды. Я не хотела говорить те ужасные слова. Хоть ты и просто выполнял свою работу, действовал, как и обещал Соерсу, и ты меня об этом предупреждал, что договор с ним заключил раньше. Но откуда мне было знать, что он порядочный человек? Что ты порядочный… Вот насчет тебя, может, и не сомневалась в конце… А вот Соерса-то я не знала! — Сама не заметила, как невольно стала повышать голос. — К чему это я?.. Извини, Андриан. Я очень надеялась, что у нас с тобой не просто деловые отношения… Мне в какой-то момент даже показалась, было что-то больше, чем просто договор оказания услуг, а чувства, понимаешь… Настоящие чувства. Да господи, что за чушь я несу!.. Это… Ты мне нравишься. Вот! Все. Я наконец это сказала…

Пока я несла всю эту чушь, разглядывая свои ногти левой, сама не заметила, как положила правую руку на его колено и стала поглаживать. А когда вновь подняла на него глаза, с ужасом осознала, что Андриан не спал! И слышал весь этот бред.

Ой, мамочки…

— Слушай, — начала было я, пытаясь сформулировать мысли четче.

— Нет, не смей отказываться от своих слов! — Леймар скривился, похоже, от боли, нечаянно дернув плечом, а я чуть не зажмурилась от стыда. Вот надо было приезжать и приставать к нему со всеми этими бреднями… Доставлять еще больше проблем!

— Хорошо, я и не отказываюсь. Просто… Просто…

— Не просто, Кристина. Скажи… Пожалуйста, скажи, что я трезвый и мне это не снится!

И он снова попытался дернуть рукой в гипсе, чтобы прикоснуться ко мне. Я же в ответ подскочила со стула, стоящего слева от него, и быстро переставила его к другой стороне кровати, хватая здоровую руку Леймара в свои ладони. Сухая, шершавая, жилистая. И такая… такая…

— Я начинаю тебя ревновать к своим же пальцам, — проворчал он. И не дав ничего ответить, дождавшись, когда я вновь взгляну на него, высказал все, что думал.

— Я облажался… понимаешь, Кристина? Я… я запаниковал, что ты уедешь. Не хотел отдавать тебе флешку, чтобы ты осталась рядом. Лишь бы у нас с тобой еще была возможность развить наши отношения там, в Моринсе. Ты же знаешь, что я был женат, и этот опыт мне не очень понравился. Но ты… ты такая умная, веселая… не испорченная всеми этими шопингами, салонами, сплетнями, как Моника, а искренне любящая музыку, живая! Понимаешь… я влюбился.

После его слов непроизвольно открыла рот. Нет, не хотела возразить — от удивления. И все равно получила нагоняй:

— Молчи и не перебивай!

А я же и не думала мешать. В отместку лишь пересела со стула на край кровати, чтобы рука теперь могла дотягиваться и до лица Риана.

— Молчу и не перебиваю, — серьезно покивала Леймару, схватив пальцами одну буйную кучеряшку, и заправила ее ему за ухо. Правда, при этом чуть не легла на него сверху.

— Ну вот опять ты меня не слушаешь! Все, уйди. Я понял, ты просто галлюцинация…

Осмыслив его слова, я рассмеялась от души, заставляя кровать, на которой он лежал, слегка сотрясаться из стороны в сторону, и один раз даже стукнуть об стену. К нам в палату тут же прибежала недовольная медсестра, возмущаясь на ходу:

— Что вы тут делаете? — А когда увидела, махнула рукой со словами: — Ох, молодежь.

И ушла. А я заметила серьезный и напряженный взгляд Риана, сжавшего мои пальцы своей здоровой рукой чуть ли не до боли.

— Не уезжай… Не уезжай больше. Или бери меня с собой, Кристина. Я не знал, куда спрятаться от всех тех страшных мыслей, которые буквально штурмовали мою голову. В тот день, когда мы поссорились, я часами напролет наблюдал за банк-клиентом своей карты и даже названивал в фирму такси, где ты заказывала машины, чтобы узнать, как ты добралась.

Слова застряли у меня в горле, но не из-за обиды. Я и помыслить не могла, что он действительно так сильно волновался за меня. А затем он и вовсе выпалил:

— Давай жить вместе, Крис. Я… я согласен хотя бы просто на сожительство. И не думай, что мне нужны твои деньги, я довольно обеспечен. У меня есть своя квартира на Лонг Бич, несколько машин, заграничные счета. Там есть деньги. Более сотни миллионов. И мне ничего от тебя не нужно, никакие акции, компроматы, и не смей думать, что это месть. Хочу сразу тебе признаться… Когда мне было двенадцать, твой отец приезжал к нам ремонтировать свою машину. Но что-то после ремонта с его автомобилем случилось, и Уильям предъявил обвинение нашей компании. Обе стороны конфликта не хотели идти на мировую. В итоге после нескольких лет судебных тяжб бизнес моего отца… разрушился. Мы проиграли суд. А на возмещение морального вреда и судебных издержек пришлось еще и продать все имущество Леймаров. Тогда я, уже будучи подростком, был вынужден переехать в менее благополучный район, сменить привычки. А совсем в тугие времена меня отвозили к бабушке в Ла-Кросс. И да. Когда-то я действительно мечтал отомстить. Но это время давно прошло, а мысли улетучились, едва я тебя узнал ближе. После твоего отъезда из Моринса я и вовсе понял, что еще тяжелее — это потерять тебя, Кристина. Твою улыбку, от которой голова идет кругом. А как я тебя ревновал к этому Живьену… ты бы знала. Я готов был отвести его за угол и начистить рожу только за то, что он кладет свои руки на твои плечи!..

— Риан… — позвала, прерывая этот нескончаемый поток откровений, не в силах удержать эмоции, захлестнувшие в тот миг. И я действительно ему доверилась. — Обещай мне только одно: не давить на меня морально и не запрещать мне ничего. Потому как еще одного диктатора в семье я не потерплю.

— Поясни… — Леймар воззрился на меня недоуменно. — Ты хочешь устроить полигамию? Выбирать себе других мужчин, когда пожелаешь?..

— Риан-Риан. Я хочу стричься, когда и как захочу. Сама покупать себе вещи в гардероб. Ходить на концерты любимых групп, взять уроки игры на виолончели… И чтобы не было кругом этих запретов: «Роерштали не могут себе позволить скандальную славу».

Леймар выдохнул и заметно расслабился, услышав мой ответ. И даже улыбнулся… так по-доброму, искренне. Ух, стиснула бы его в объятиях, не глядя на гипс!

Но вместо этого решила уведомить:

— Я люблю тебя… И если вдруг соберешься на мне жениться… Знай, я согласна.

— Кристина! Я… с контрактом — хоть сейчас! Я не охочусь за твоими де… — Леймар дернулся на кровати, готовый подскочить с нее в тот же миг.

Положив руку на его плечо, я прервала Андриана, не дав и шанса сопротивляться:

— Никаких бумажек. Мое последнее предложение. Иначе заберу свое согласие назад.

— Хорошо… Но только живем у меня! — В его глазах заплясали чертенята, интригуя меня сверх меры. В ответ же решила подыграть:

— Честно признаюсь, на это и рассчитывала. Роерсити отдан под музей. А еще сменить бы фамилию…

— О-о-о. Так это тонкий расчет?

И следом, склонившись к его губам, легонько поцеловала со словами:

— Он самый…

А отстранившись после, Риан хохотнул, прям как какой-то злодей, приговаривая:

— Смотри не передумай!

И вновь поцеловал, правда, в этот раз еще и сильно прижал меня к себе, не позволяя оторваться. Да я как бы и не собиралась… Но ему в этом вряд ли признаюсь, моему такому любимому математику, хоть и не Гарварда, а захолустного колледжа в Моринсе.