Тайны хутора.

— Фууу. — Зажав нос двумя пальцами руки, протянул молодой следователь Сергей Серафимов, разглядывая странные следы на стволе высокой берёзы.

— Вот. Как я и говорил. — Тыча в желтую слизь на стволе, поучительным тоном, говорил дед Ефим, живущий на крайней улице, как раз напротив берёзовой рощи. — Уже третье утро просыпаемся от такого аромата с жуткой головной болью. Сделай людям доброе дело, Серёженька. — По свойски похлопав парня по плечу добавил дед. — Найди хулиганьё, что пакостить вздумало. А то скоро апрельские праздники. Городской народ в хутор поедет на природе шашлычков пожарить, свежим воздухом подышать. А тут такое.

Сергей не понимая, что имеет в виду дед Ефим, вопросительно взглянул на старика и тот рассмеялся.

— Эх, молодо — зелено. Учить вас ещё и учить, после армий и институтов. — Довольно заявил старик. — Туристы и отдыхающие, что приезжают в наши края с апреля и до самых морозов, единственный источник денег на хуторе. Благодаря этим добрым людям, мы имеем возможность даже в такой глуши зарабатывать побольше некоторых городских работяг. Поэтому так важно, чтобы этакая вонь не отпугнула отдыхающих. Так что, ищи хулиганьё.

— Постараюсь. — Ответил Сергей и достав пробирку из внутреннего кормана кожаной куртки, в которой ходил этим прохладным весенним днём, аккуратно взял образец желтой вонючей жижи со ствола берёзы. Плотно запечатал, опустил в полиэтиленовый паке, чтобы меньше воняло и отправил в карман.

— Дедушка Ефим. — Вежливо обратился к старику молодой следователь. — А есть предположение, кто бы это мог сделать.

— Есть. — Довольно кивнул дед. — Сто пудов это проделки Роговчан.

Услышав ответ, Серёга сильно удивился, продолжая обследовать ствол берёзы и землю вокруг неё на предмет следов и оставленных вещей.

— Зачем им это? — Поинтересовался он не отрываясь от работы.

— Как заем?! — Удивился дед. — Вот чудак человек. да затем, чтобы слава о том, что у нас на хуторе Яговом вонища стоит, да такая что дышать нечем. Сейчас же кругом интернеты, телефоны, соцсети. Одна фотка с таким вот деревом и пара слов о вони и головной боли — и всё. Остались мы без туристов и отдыхающих. Все к соседям поедут отдыхать.

— Значит, подозреваете соседей в нечестной конкурентной борьбе? — Поинтересовался Сергей, делая несколько фотографий ствола, на котором заметил странные углубления, очень похожие на следы когтей.

— Ещё как подозреваю. — Кивнул дед. — Если надо я эти подозрения готов на бумаге изложить и свою подпись на ней поставить.

— Не нужно. Достаточно ваших слов. — Сообщил следователь, а сам тем временем достал из принесённого собой чемоданчика пакетик с гипсом, воду в бутылке и в специальной чашечке развёл его, сделал слепок странных следов со ствола.

— Что это ты там лепишь? — Тут же спросил любопытный дед, для которого это странное происшествие стало отличным поводом развлечься.

— Вот, видите, царапины на коре. Странные какие то. На насечки от ножа или топора не похожи. Поэтому и делаю с них слепок, чтобы в криминалистической лаборатории разобрались что могло их оставить. Заодно жидкость исследуют, а то вдруг она токсична, тогда дело уже не просто хулиганством будет, а умышленным причинением вреда вашему здоровью. — Объяснил следователь.

— Правильно. Правильно. Конечно умышленное причинение вреда. — Тут же приободрился дед. — Не зря же голова так болеть начинает, стоит эту вонь почуять.

Пока дед болтал без умолку, получив новую тему для сплетен, Сергей тем временем обнаружил несколько шерстинок, которые тут же отправил в пакетик.

— Ну, всё. Можно убирать слизь. — Завершив сбор материалов, сказал следователь. — А я поеду в город, в лабораторию.

— Думаешь, они помогут? Не пошлют тебя куда подальше? — Хитро прищурившись спросил дед. — Это же не убийство. Вдруг не захотят время тратить на столь незначительное происшествие.

— Вы написали заявление, поэтому они не имеют права отказать. — Ответил парень и быстро сел за руль своего автомобиля. — Когда будет известно что-то новое, я вам сообщу. — Добавил он и поспешил уехать от этой вони и приставучего деда.

Не заезжая в участок, что представлял собой обычный казённый дом из пары комнат, Сергей направился прямиком в город.

Мейск был большим курортным городом на берегу тёплого моря с красивыми, ухоженными пляжами, развлекательными центрами и тьмой магазинчиков со всем что может пожелать душа человеческая. А ещё в нём размещалась одна из лучших полицейских группировок. И всё потому, что где море и отдых, там и ворьё всех мастей. Каждый не чистый на руку жулик не упускал момента поживиться за счёт потерявших бдительность отдыхающих. Поэтому в городе было целых три криминалистических лаборатории, а не одна как обычно и Серый радовался тому, что выпал шанс побывать в одной из них.

Город был всего в шестидесяти километрах от хутора, поэтому уже через час неспешной езды, молодой следователь вошел в криминалистическую лабораторию номер три. Именно третья занималась делами не связанными с крупными преступлениями, а значит ему тут будут рады.

— О, хуторянин! — Раздался знакомый голос, и Сергей обернувшись, увидел в коридоре за собой, своего непосредственного начальника Михаила Ивановича Колобкова. — А тебя к нам каким ветром занесло? Неужели кто-то посмел вашу тишь и благодать побеспокоить.

— Здравствуйте, Михал Иваныч. — Посвойски поздоровался Серёга. — Да вот, хулиганы завелись, какой-то супер вонючей жижей стали берёзы у хутора вымазывать. Местные жители подозревают соседей.

— Это плохо. Очень плохо. — Сразу став серьёзнее, сказал капитан. — Пару лет назад жители двух хуторов Ягина и Рогова устроили настоящую войну. Дрались друг с другом стенку на стенка в чистом поле. Поджигали поля. И всё из-за подозрений в том, что жители одного хутора, уводили туристов у жителей другого. Твои Ягинцы тогда плавни в охот зоне Роговчан начисто сожгли. Всю охоту сорвали. Так что, дело придётся тебе разрешить в кротчайшие сроки. Чтобы не допустить новых разборок между хуторянами. Отчёт о ходе работы ежедневно мне на электронную почту, чтоб скидывал. — Сказав это, капитан хотел было уйти, но, не сделав и пары шагов обернулся. — Знаешь. Твои хулиганы вовремя появились. Дам ка я тебе для их поимки опытного следователя в помощь. Может, знаешь, Семёнова Петра Потапыча?

— Конечно, знаю, хотя лично с ним не знаком. — Ответил Сергей.

— Вот и замечательно. Ему до пенсии год осталось отслужить. Туак пусть этот год с тобой поработает на хуторе в тишине и покое. Хватит ему в таком возрасте голову под пули подставлять в убойном. — Пояснил капитан. — Подыщи ему там квартиру. Может, какая старушка на год одинокого постояльца пустит.

— Таких много. — Кивнул Серёга.

— Вот и замечательно. Тогда договорись с хозяйкой, а в понедельник Семёнова встречай. Он много знает и много умеет, тебе будет полезно с ним поработать, опыта набраться.

— Слушаюсь. — Отчеканил Сергей и когда капитан ушёл, сдал образцы для исследования.

— Всё готово будет после выходных. — Сообщила пожилая женщина, приняв под роспись найденные улики. — Если что-то узнаем раньше, сообщим. Электронный адрес участка в Ягино не изменился?

— Нет, всё по прежнему.

— Тогда все отчеты сбросим на почту. — Женщина поморщилась. — Боже, что за вонючие улики ты нам принёс.

— Что поделать. Местное хулиганьё постаралось. Завоняло весь хутор.

— Кхе. Кхе. — Стараясь не вдыхать жуткий аромат, напоминавший вонь тухлого лука и пропавших яиц, закашлялась женщина. — Думаю, результаты исследования этой жёлтой гадости, будут получены первыми. Иначе мы тут все задохнёмся, если затянем.

Вернувшись из города под вечер, Сергей первым делом объехал все дворы, где принимали постояльцев. Но так и не нашел жильё для своего будущего напарника. В преддверии курортного сезона все места на постоялых дворах были уже забронированы на несколько месяцев вперёд.

Тяжело вздохнув, Серёга печально прочитал СМС от начальства с просьбой как можно быстрее предоставить адрес, по которому будет проживать на хуторе следователь Семёнов.

— Свободных коек в хуторе нет. Предлагаю разместить следователя Семёнова в моём доме по адресу Берёзовая 7. — Продиктовал себе под нос текст смски парень и с чистой совестью улёгся спать.

Утром проснулся как обычно в 6.30, умылся и заварил чашечку ароматного кофе. Только пригубил, предвкушая наслаждение от любимого напитка и вкусных крекеров, что накануне купил в городе, как в дверь громко постучали.

— Кого там принесло в такую рань. — Недовольно подумал парень и быстро открыл входную дверь в дом.

Открыл и опешил. На пороге в чёрной рясе с увесистым крестом на груди стоял отец Антип, местный поп из храма, что был гордостью хутора.

— Здравствуй, Сергий. — Поздоровался громадного роста (под два метра) святой человек, внушительным басом. — Принимай гостя на постой. Пётр Потапович заглянул ко мне по дороге в твой радушный дом, дабы я указал к нему дорогу.

— Доброго утра, батюшка Антип. Проходите, не стойте на пороге. — Приглашая радушным жестом гостей в дом, сказал Сергей и отступил вглубь коридора. — Пойдёмте к столу, позавтракаем вместе. — Добавил он. — Правда, я не представляю, чем по утрам голод утоляют божьи служители.

— Чем бог пошлёт, тем и завтракаем. — Ответил батюшка Антип, склоняя голову, чтобы не удариться о дверной проём и осеняя себя крестом. — Мир вашему дому. — Молвил он и вошел в коридор, снял галоши.

— Проходите на кухню. — Пригласил Сергей. — Что будете пить? Чай или кофе?

— Чай, если не затруднит. — Ответил он ей, но Серёга уже не смотрел в его сторону. Он удивлённо пялился на старика лет 60 с гаком, что вошел в его дом следом за попом.

— Здравствуй. — Поздоровался незнакомец, и Серёга едва сдержался от смеха, неимоверным усилием воли, заставив выражение своего лица остаться прежним. Да и как тут было не покатиться со смеху, если на пороге его дома стоял настоящий колобок на тонких ножках и с взрывом макаронной фабрики на голове.

— Давай знакомиться. — Переступив порог, сказал смешной старик, протягивая руку парню. — Семёнов Пётр Потапович, тебе как новому напарнику, разрешаю обращаться ко мне по отчеству. Просто Потапыч.

— Сергей Серафимов. — Представился парень, пожимая крепкую, для такого смешного старичка руку. — Вы старше меня, практически в отцы годитесь. Так что, обращайтесь ко мне как вам угодно.

— По рукам. Тогда будешь мелким.

— Мелкий так мелкий. — Пожав плечами, ответил Серёга, совершенно не обижаясь на такое прозвище. — Пойдёмте, покажу вашу комнату. Потом вещи занесу. Кстати где они?

— Как где? Вот в руке. — Показывая кожаный чемодан доисторического производства, ответил Потапыч. — Я одинокий старик, мне многого для жизни не надо.

— Давайте, помогу занести.

— Так, мелкий. Я конечно старик уже, но не дряхлый. Уж один чемодан с пожитками в состоянии пару метров пронести.

— Согласен. — Улыбнулся Серёга, поняв шутливый тон Потапыча, и пошел размещать постояльца.

Вскоре уже все трое сидели за столом. Парень налил гостям ароматного чёрного чая, поставил на стол конфеты, крекеры и печенье.

— А ты молодец. — Похвалил Сергея отец Антип. — Живёшь не богато, но достойно. Дом убран и следов попоек не видно. Давно я не видел такого в жилье одиноких юнцов. Неужто не пьёшь?

— Почему же. Пью по праздникам или в хорошей компании. — Честно ответил Сергей. — Но каждый день бухать не приучен. Не нравится.

— Почему же? — Тут же спросил Потапыч, прихлёбывая чай из самой большой кружки в доме.

— Не знаю. Просто не нравится. — Пожал плечами, простодушно отвечая, Сергей и сделал глоток любимого кофе. Парень ещё что-то хотел добавить, но очередной громкий стук в дверь не дал слова сказать.

Сразу за стуком, входная дверь бесцеремонно открылась и на пороге показалась баба Надя, местная сплетница сотого уровня.

— Участковый! — Громко позвала она. — Участковый! Спишь что ли?! Вставай, давай, хулиганы опять весь хутор завоняли!

Молодой следователь просто опешил от такой наглости. Всё никак не мог привыкнуть к бесцеремонности этой бабули "божий одуванчик". На вид такая худая и немощная, вечно ноющая и жалующаяся на жизнь старушка, и в то же время наглая, сующая свой нос везде, куда не просят скандалистка.

— Чего шумишь с утра пораньше на парня, Никитична? — Внушительным басом осадил старуху отец Антип. — Не спит отрок. Постояльца на постой размещает.

Любопытная старуха молниеносно оказалась на кухне без всякого на то приглашения. И стала с любопытством разглядывать обстановку в доме и гостей молодого полицейского.

— Отец Антип, доброе утро. Ой, и вы Пётр Потапович здесь! — Сразу сменив гнев на милость, защебетала вредная бабка. — Вы у нас какими судьбами?

— Да вот, отправили к вам на хутор, новобранца обучать, передавать ему свой опыт. Буду с ним в паре работать отныне, пока ума разума не наберётся. — Пояснил Потапыч, а Серый тем временем смотрел на компанию стариков и не понимал, как так могло случиться, что они друг друга в лицо знаю. Да ещё по-свойски обращаются.

— Вот сейчас допьём чай и пойдём с вашей вонью разбираться. — Всё также размеренно и не торопливо откусив кусочек печенья, сказал Потапыч.

— Надежда Никитична, присаживайтесь с нами завтракать. — Не зная как себя вести в подобной ситуации, предложил Сергей. — Что будете пить? Чай или кофе?

— Чаю налей милок. — Ответила старуха и молодой полицейский, словно истинный джентльмен усадил пожилую леди за стол.

А через полчаса он вышел из дома вслед за своими гостями. Баба Надя важно шла впереди, показывая дорогу к новому месту происшествия, за ней шли бок о бок Потапыч и отец Антип, а уж за ними плёлся Серёга. Молодой человек в этой ситуации чувствовал себя третьим лишним. думал о том, как сможет ужиться под одной крышей со смешным стариком невысокого роста и внушительных округлостей, да с торчащими в разные стороны, не стриженными волосами.

— Вот же. — Думал Серёга. — И как можно поверить, глядя на него, что это и есть легендарный следователь со сто процентной раскрываемостью. Если верить слухам за последние тридцать лет он ни одного дела не завалил. Раскрыл все дела, что ему поручали вести.

— Вот, пришли. — Важно сообщила старуха. — Вы только посмотрите, как эти поганцы ивушку изгваздали непонятной гадостью. Как теперь сюда туристов приводить? Они же наотрез откажутся купаться в нашей реке, когда на её берегу такое вонючее дерево растёт. — Выговорилась старушка и хотела было к дерево подойти, но Потапыч остановил её.

— Так, надежда Никитична, будьте добры, не затаптывайте место преступления. Отойдите в сторону. — Строго сказал он, не повышая тона. — Отойдите в сторону. А лучше всего идите домой, дабы ненароком следствию не навредить. Заявление как я понял, мелкий вчера от жителей принял. Так что, мы вам благодарны, конечно, за содействие, но прошу не отвлекать от работы.

— Ишь ты, как заговорил. — Заявила баба Надя. — Оставь вас тут одних, как вы бездельничать будете. Поэтому, извини Потапыч, но я останусь, чтобы присмотреть за вашей работой.

— Прекрасно. — Решил вмешаться в разговор отец Антип, зная о вредном характере бабы. — Давно хотел с вами о суевериях побеседовать, надежда Никитична. А тут такой случай подвернулся. Пока полицейские будут делом заниматься, мы с вами за ними понаблюдаем и проведём полезную для души беседу.

— Дззинь! — В тот же миг раздался странный звонок, словно кто-то мимо на велосипеде проехал, и баба Надя тут же встрепенулась.

— Ой, будильник сработал! — забеспокоилась старуха. — Нужно идти в инкубаторе яйца переворачивать. Так что извини, батюшка, в другой раз побеседуем.

— Конечно, конечно. — С понимающим видом, чинно поклонился отец Антип, уходящей старухе.

— Чего это она так резко удалилась? — Удивлённо поинтересовался Сергей. — Не похоже на неё.

— Ха-ха-ха. — Громким басом рассмеялся поп. — Ты видно, плохо знаешь ещё местных жителей. Да и как узнать за столь короткий срок. Ты ведь у нас всего третий месяц или четвёртый? Если память мне не изменяет, после новогодних праздников к нам распределение получил?

— Да. — Подтвердил парень принимаясь за дело.

— Тогда понятно. Ну так вот. наша главная хуторская сплетница из-за возраста и особого склада ума. — начал поучительным тоном объяснять отец Антип. — Имеет привычку носить в одном из карманов звонок от велосипеда, как вы, молодёжь, носите сотовые телефоны. И когда складывается неприятная для неё ситуация, баба Надя, быстро звонит в звонок и говорит, что будильник сработал и необходимо срочно что-то сделать. А потом удаляется, избегая неприятных разговоров. — Поп на минутку замолчал хитро улыбаясь. — Зная эту поведенческую особенность, я воспользовался ею. Так как давно уверен в том, что данная особа, терпеть не может поучительных бесед религиозного толка.

— И правильно сделал. — Заявил Потапыч. — Терпеть не могу, когда во время работы над душой всякие умники стоят. А наша Никитична ещё та умняшка.

— Кстати, мелкий. — Обратился к Сергею наставник, глядя как тот собирает образцы слизи с ивы. — Поздравляю тебя, ты теперь стал местной новостью номер один. И тот факт, что тебе хватило ума, усадить главную сплетницу хутора за стол и напоить её чаем, даёт тебе огромный плюс. Поливать грязью будет чуть меньше обычного.

— Всё равно от этого как-то не легче. — Ответил Серёга, и внимательно осмотрев дерево, обнаружил несколько шерстинок. Одна была очень похожа на ту, что он обнаружил на первом месте преступления, а вот вторая была куда светлее по окрасу.

— Вы что нам подсунули?! — Гневно закричала Дарья Петровна, когда Потапыч со своим учеником, в этот же день, зашел в лабораторию, чтобы отдать новую партию улик для изучения.

— Тише. Тише, Дарьюшка. — По-отечески попросил Потапыч, даму бальзаковского возраста. — Что нашли, то и принесли. Вот, сегодня ещё партию улик с нового места происшествия доставили. А с вчерашними что-то не так.

— Не так. — Подтвердила Дарья Петровна. — Толи они пострадали во время происшествия, то ли во время сбора и транспортировки. Не знаю. Но итог не утешительный. Ваша желтая, супервонючая жижа состоит из аммиака, серы и ещё одного неизвестного науке вещества. Пойдёмте ко мне в кабинет, выдам вам результаты.

— Так каков общий вывод? Слизь опасна для окружающих и происшествие можно расценивать как мелкое хулиганство и членовредительство. Или тут нечто большее? — По дороге в кабинет начальницы криминалистической лаборатории, поинтересовался Потапыч.

— Нечто большее. Пусть мы и не знаем последнюю составляющую этого вещества. Его формула науке пока не известна. Но концентрации установленных веществ в желтой слизи столько, что долгое пребывание рядом с ней у человека может вызвать не только головную боль, но и сильнейшее токсическое последствие. Потеря сознания, дезориентация — всё это может случится с разной степенью тяжести с тем, кто слишком долго будет дышать этой вонью.

— Выходит. Это уже не просто хулиганство? — Спросил старый следователь, ероша, и так стоящие дыбом, волосы на голове.

— Выходит. — Подтвердила кивком головы женщина, усаживаясь за свой рабочий стол. — Вот. Смотри сам, Пётр Потапович. — Протягивая распечатку старому коллеге, добавила она. — Исходя из полученных данных, можно смело сказать. Тот, кто нанёс эту слизь на дерево — знал что делает.

— Мелкий. — Протягивая Серёге документ, сказал старый следователь. — А твои хуторяне были правы в своих подозрениях. Кто-то, явно, вознамерился сорвать курортный сезон в вашем хуторе. Причем общественно опасным способом.

— Так. Теперь результаты исследования образца шерсти. — Протягивая ещё одну распечатку Потапыча, сказала Дарья Петровна. — Можно утверждать однозначно. Образец принадлежит живому существу неустановленного вида.

— В смысле? Разве такие ещё существуют на нашей планете? — Озадаченно спросил старый следователь, не обращая внимания на то, что его молодой ученик, вместо того, чтобы внимательно слушать, разглядывает скудно обставленный кабинет начальницы лаборатории.

— Да. Бывают. Особенно после последних крупных экологических катастроф, природа стала порождать мутантов и новые виды живых существ. И в этом, вина человечества. — Вздохнув, добавила Дарья. — Теперь насчёт того, что ваш ученик назвал "слепком насечек". Наши баллистики изучили их и пришли к выводу, что данные следы не нанесены холодным оружием. Это следы когтей крупного хищного животного. Скорее всего, именно ему, принадлежит образец шерсти. В связи с этим, согласно протоколу работы с опасными животными, мы вызвали егерей, которые помогут вам с поимкой мутанта.

— Хм. Лишние руки нам не помешают, потому, как мы сегодня к вам не с пустыми руками пришли. — Добродушно сказал Потапыч. — Доставили так сказать, новую партию слизи и шерсти. С нового, аналогичного места происшествия.

— Можно взглянуть? — Попросила Дарья.

— Конечно. — Ответил следователь и протянул женщине прозрачные пакеты. В одном из них лежала баночка с образцом слизи, в другом несколько шерстинок.

— Ого. Да зверей стало больше. — Заметив отличие шерстинок по цвету, произнесла дама.

— Да. И следов на дереве тоже. Они просто исцарапали бедную иву на берегу нашей речки. — Рассказал Серёга, довольный тем, что и ему удалось слово вставить.

— Хорошо. Отнесите образцы лаборантам. Предполагать наличие ещё одного мутанта в ваших краях правильно, но лучше доказать его присутствие с помощью фактов. — Молвила начальница и мужчины распрощавшись, ушли из её кабинете.

Завершив свои дела в городе, поехали домой, дабы вовремя воспользоваться приглашением отца Антипа, попариться в его бане.

— Всё взяли? — Поинтересовался Потапыч у Серёги тем же вечером перед выходом из дома. — Полотенца, шапочки?

— Всё не переживайте. — Улыбнулся парень. — А если что и забыли, так у батюшки всегда недостающее найдётся. Он любитель баньки, считает её полезной для тела и души.

— Вот и славно. — Ответил пожилой следователь. — Тогда пошли. Не терпится славно попарить свои старые косточки. -

Вскоре напарники вышли из дома и быстро добрались к хуторской церкви, что славилась на всю округу. Неподалёку от ней, стоял добротный дом с крепким подворьем, где проживал сам батюшка и его многочисленное семейство. Жена, трое своих детей и ещё пятеро приёмных. А чуть дальше от дома, что подворьем выходил на берег местной речки, располагалась церковная баня. Так её прозвали в народе из-за того, что принадлежала семейству попа.

— Ого, Антип. — Удивился Потапыч, заходя в деревянный сруб. — Да у тебя сегодня гостей полон дом.

— Да. Бог милостивый послал радость в мой дом. — Довольно ответил поп, сидя за длинным столом в предбаннике, укутавшись в одну белую простыню. — Церковное начальство дало добро и теперь на выделенных государством землях, близь нашей церкви будет строить небольшой мужской монастырь. Вот. Даже послушников для начала строительства прислали. Так что, проходите, гости дорогие, знакомьтесь. Нам теперь долго жить бок о бок друг с другом.

— Поздравляю, Антип. — По-свойски хлопнув по плечу попа, сказал Потапыч. — Сбылась твоя мечта о монастыре в этих краях.

— Что верно то верно. — Улыбнулся батюшка. — Этому краю нужны слуги божьи, чтобы силой веры и молитвы укреплять границы царства божьего и не допускать нечисть в мир людской.

— Ого. Ну, это ты уже загнул. Какая ещё нечисть? В наше то время. — Подшутил Пётр над старинным другом, усаживаясь рядом с ним на лавку за длинным столом.

— От, давай, кружку кваску перед парилкой выпьем, и я тебе расскажу какая. Расскажу и посоветую держать ухо в остро, ибо вам следаки, первыми предстоит с ней столкнуться. Вот попомнишь потом мои пророческие слов, Петруха.

Выпив добрую кружку домашнего кваса, батюшка скинул простыню и присутствующая в бане молодежь, завистливо стала бросать на пожилого попа взгляды. Ведь даже у них не было столь крепких и мускулистых тел. А тут поп. Да ещё и такой накачанный, словно боксёр из супер тяжелой весовой категории. Рядом с ним Потапыч выглядел смешнее прежнего. Но послушники и Серёга, стойко сдерживали смех.

— Чо рожи корчите. — Гаркнул на молодых людей поп. — Ещё неизвестно как вы будете в старости выглядеть, когда жизнь вас побьёт да побросает, как Потапыча. Хоть сейчас по нему и не скажешь, но в молодости он знатным красавцем был. Девки так и вились вокруг него.

— Извините, батюшка. — Скептическим тоном заявил Серёга. — Но что-то не верится. Хотя, чувствуется, что вы друг друга знаете очень давно, раз так общаетесь по-простому, по-дружески.

— Верно подметил. — Одобрительным тоном сказал поп, сладко разваливаясь на лежанке в парной. — Мы служили вместе. А потом на гражданке, тут в хуторе встретились. Так и стали семьями дружить.

— Понятно. — Буркнул Серый и плеснул на камни водицы. Тут же раздалось благостное шипение и пар заполонил всё помещение.

— Плесни ещё. А то что-то прохладно в парной. Надо бы ещё жару поддать. — Весело попросил Потапыч, берясь за берёзовые веники. — А ну, молодежь, подходи по одному. Щас я с вас всю дурь выбью. Давай, мелкий тебя первым попарю.

— Только полегче. — Попросил Серёга. — Я не такой крепкий как вы, старички.

— Брешешь, засранец. — Весело заявил Потапыч. — Судя по татухам у тебя на груди и правом предплечье, ты такой же крепкий как мы с попом. Может даже ещё крепче, раз моложе нас.

— Татухам? — Удивился Серёга, который даже не обратил на это внимание. А вот теперь, быстро пробежал по голым телам распарившихся мужиков и заметил одну интересную деталь, что подметил старый следователь гораздо раньше него. Только тела трёх человек в бане украшали татуировки. При этом они располагались в одних и тех же местах и выглядели совершенно одинаково.

— Что, мелкий, не заметил. Эх, молодо — зелено, как говорит дед Ефим. Учить тебя ещё и учить. — Рассмеялся батюшка.

— Даже не верится, что мы служили в одних войсках. — Смущённо ответил Серёга, стыдясь собственной невнимательности.

— И судя по всему, выполняли одну и ту же грязную работу. — Сказал Потапыч. — А ну-ка, покажи руку от запястья до локтя.

Серёга, показал, сразу сообразив, что хочет увидеть старый наставник на его теле. Увидеть и подсчитать, цепочку из вытатуированных точек. Точек, каждая из которых означала отнятую человеческую жизнь.

— Так я и думал. — Подтвердил свои подозрения Потапыч. — Смотри. Поднял он, показывая свои руки с ещё большим количеством точек. А теперь взгляни на руки нашего батюшки, сразу поймёшь, почему вера живёт в его душе.

Серёга взглянул на божьего человека и чуть не упал. Руки батюшки были просто испещрены вытатуированными точками. Их было столько, что они сливались в три полосы берущие своё начало у мизинца и заканчивающиеся у локтя. Увидев это, молодой следователь невольно проникся уважением к старшим, ведь он понимал, через что пришлось пройти этим двум старикам.

— Да ты я вижу, тоже не простак. Расслабился, правда, на гражданке. Внимательность подрастерял. Но, ничего, мы тебя быстро вернём в строй. — Заявил поп, осуждающе поглядывая на юных послушников, которых прислали под его попечение. — Таких пацанов как ты, следователь, нужно беречь. Ты не такой, как эти. — Он кивнул в сторону своих подопечных. — Не прятался за верой от армии.

— А я и не прячусь, батюшка. — Дерзко ответил попу один из юных послушников. — Мне ещё нет восемнадцати. И в армию мне идти только в июне. Так что не берите грех на душу, не судите обо всех одинаково.

— Тогда что ты тут делаешь в таком возрасте, когда под боком у мамки должен быть? — Строго спросил поп. — Из дому сбежал?

— Нет. — Огрызнулся юнец и вышел из парной.

— Зря вы так на него, отец Антип. — Робко вступился за дерзкого юнца один из молодых послушников. — Его с нами отправили затем, что до совершеннолетия парню несколько месяцев осталось, а родителей и дом свой он потерял после новогодних праздников. Все в пожаре погибли. Вернулся из поездки на международную олимпиаду по информатике, а возвращаться некуда и не к кому. — Послушник немного помолчал и продолжил. — Тогда местные власти не знали, что делать. В детский дом определять на пару месяцев, смысла нет. Вот и решили отдать парня заботам церкви, пока не вступит в совершеннолетие.

— Что же. Понятно. Не лёгкая судьба парнишке выпала. А я его вон как обидел. Не хорошо. Стоит извиниться, да позаботиться. А то не дай бог с горяча глупостей натворит.

Батюшка первым вышел из парилки. Через некоторое время и следователи последовали за ним в предбанник. И едва затворили за собой дверь, как тут же услышали болтовню послушников.

— Ха. Стеснялись или не хотели при нас разговаривать. — Сам у себя спросил Потапыч. — А, ну их. Махнул старик рукой, сам себе отвечая. — На таких никчемных и время тратить не стоит.

— Стоит. Стоит. — Услышав слова друга, заявил Антип, сидевший за столом рядом с юношей, что ранее выбежал в порыве чувств из парной. — Даже из этих трусов нам под силу сделать достойных защитников веры. Поверь мне. К нужному моменту они как один будут достойно себя вести.

— Твои слова, да в уши богу. — Сказал Потапыч, усаживаясь рядом и наливая себе кружку кваса, с завистью поглядывая, как Серёга с разбега ныряет в небольшой бассейн с холодной водой, выскочив из парной.

— Вот. Мы с Дмитрием пообщались и приняли решение не держать друг на друга обиды. — Тем временем рассказывал батюшка. — Решил я его к себе в семью взять. Рано ему ещё о монастыре думать, тем более не по своей воле, а по воле государства.

— Вот. Это верное решение. В наше время, нормальных, пацанов раз — два и обчелся. Таких, не по монастырям нужно прятать, а женить, чтоб плодили и увеличивали число себе подобных. А вот никчемных, самое то в монастыри отправлять, чтоб не плодили своё гнилое семя.

— Ох, и крут ты Петруха в своих суждениях.

— Нормальные у меня суждения. Кстати, что ты там недавно о нечисти говорил? — Сразу перевёл тему разговора Петрович, едва увидел, как из парной первый послушник выходит.

— Говорил. Ибо считаю, что нечисть имеет непосредственное отношение к тому, что со вчерашнего дня в нашем хуторе твориться стало.

— Откуда такое предположение. За всю свою жизнь я такого насмотрелся, что полностью убеждён — нечисти и прочей потусторонней ерунды — не существует. Всё дело рук человеческих.

— Ошибаешься. — Убеждённо возразил батюшка. — Вчера, когда я услышал россказни хуторян о вонючем дереве. О том, как Серёга собирал улики и что обнаружил. Сразу почувствовал, что где то о подобном уже слышал. Напряг память, и господь послал мне озарение. Я вспомнил, что когда наводил порядок в церковном хранилище. Обнаружил древние книги, заботливо сохранённые прошлыми попами, что служили тут. Эти книги написаны рукой инока Иоанна. Всего их десять. И имеют они весьма приличное количество страниц. Так вот. В этих текстах, инок Иоанн рассказывает о том, как давным давно в этих местах случился прорыв нечистой армии на твердь земную из её недр. Тогда святому воинству с трудом удалось удержать натиск и запечатать выход из Нави. — Антип, задумался на мгновение, отпил кваса и продолжил. — Так же в тех книгах сообщается, что рано или поздно печать ослабнет и разрушится и тогда нечисть из иного мира вновь попытается захватить божий свет. А далее он подробно изложил признаки, по которым можно будет узнать о том, что вот-вот печать падет, и толпы монстров ринутся на землю.

— И что за признаки? — Не воспринимая слова друга в серьёз, спросил Потапыч

— Там говорится, что в начале начнут появляться вокруг нашего хутора вонючие деревья, что будут осквернены нечистым зверьём, проникшим в щель между мирами. Появляться деревья начнут с запада, через юг к востоку, чтобы замкнуть проклятый круг на севере. — Рассказал поп. — И как я вижу. На западе и юге, уже есть два вонючих дерева.

— Как противостоять этому, в твоих книжках написано? — Шутливо поинтересовался Потапыч.

— Конечно. — На полном серьёзе ответил поп. — Первым делом нужно пробудить воина света, что я сейчас и намереваюсь сделать.

— Прикалываешься, что ли? — Усмехнулся старый следователь.

— Кода я хоть раз шутил, если вставал вопрос о выживании? — Строго спросил Антип друга и Потапыч понял, его закадычный товарищ полон решимости. А в такие моменты, лучше ему не перечить.

— Понятно. Тогда поведай мне божий человек кого, как и где ты собрался пробуждать? Кого решил воином света сделать.

— А вот твоего ученика и сделаю. Прямо здесь и сейчас. Ибо баня место, где мы смываем с себя не только нечистоты тело, но и душу очищаем. И именно в таком месте советуют в книге напоить достойного воина святой водой с квасом, читая над ним определённую молитву. — Ответил поп. — Так что, садись за стол, Сергей. — Будем в тебе силу света пробуждать, силу святого воинства. Садись и просто пей квас. А я молитву прочту.

— Садись. — Жестом приказал молодому напарнику Потапыч. — Лучше послушаемся и позволим Антипу душу отвести. Иначе потом проблем не оберёмся.

Сергей сел на лавку за стол, укутавшись белой простынёй, принял из рук попа большую кружку с квасом, в которую тот подмешал изрядную порцию святой воды. Стал пить, а поп принялся читать молитву, осеняя молодого следователя большим деревянным крестом, что до этого висел на стене в предбаннике.

Вскоре после этого, мужики, вдоволь напарившись разошлись по домам. Не придав значимости тому, что сотворил Антип.

— Это уже попахивает тем, что предсказание, прочитанное попом, окажется правдой. — Стоя перед одиноким дубом, растущим по среди большого поля, что распростёрлось за восточной окраиной хутора, сказал Потапыч, ероша свою шевелюру.

— Как-то странно всё это. — Буркнул Серёга. — Подозрительно. Опять желтая слизь, опять вонь, отметки на дереве от когтей и всё как понаписанному в старой книге.

— К чему это ты клонишь, мелкий? — Поинтересовался пожилой следователь, любуясь зелёными всходами молодой пшеницы, что была посеяна вокруг огромного, раскидистого дуба.

— А к тому, что наш батюшка Антип. Свободно мог сам всё это подстроить, чтобы заставить, таким образом, народ к вере обратиться. Или, чтобы урок своим послушникам преподать. — Высказал свои предположения молодой следователь.

— Так-то оно так. Но Антип не такой человек. Он хоть и отнял множество жизней, но всё же искренне верует. Так, что не гони поклёп на старого вояку. Не из тех он людей, что начитавшись книжек, начинает воплощать прочитанное в жизнь. — Спокойно, поучающим тоном возразил Потапыч. — Вот поживёшь с моё, сразу научишься в людях разбираться. А пока, давай ещё подумаем, кто может подобное устраивать. Главное зачем. Кому всё это выгодно.

— Если думать о выгоде, о том, кто будет в плюсе после такого хулиганства. На ум приходят только жители Рогачей. Они одни будут в плюсе, если туристы сюда не поедут. Все отправятся к ним на отдых. — Рассуждал Серёга, собирая новую партию доказательств с третьего места происшествия.

— Нет. Это слишком просто и очевидно. Тем более у нас нынче народ такой, что боится всякой заразы. — Начал высказывать свои мысли старый следователь. — Узнав, что кто-то устроил хулиганскую выходку с применением токсичных веществ в Ягино, туристы испугаются и не станут ехать даже в Рогачи. Пойми, люди склонны к преувеличению. А при слове «токсично», эта склонность возрастает в десятки раз. Никто не захочет рисковать своим здоровьем и ехать сюда, полагая, что все окрестности отравлены ядовитыми газами.

Потапыч ещё хотел что-то сказать, но громкий визг, внезапно донёсшийся со стороны хутора, перебил его. Мужчины тут же обернулись в сторону с которой донёсся неожиданный звук. Там, всего в двадцати метрах от них, по следам, что следователи оставили на молодом пшеничном поле, шли два мужчины, которые пытались удержать огромного пса на поводке. Но зверь, словно чего-то, испугавшись, поджал хвост, прижал уши и скуля, вырывался, наотрез отказываясь продолжать путь. Не прошло и пары минут, как большой лохматый пёс сорвался с поводка и с визгом помчался прочь не жалея лап.

— Чижик ко мне! Ко мне! — Кричал один из мужчин.

— Пойдём. Чижик умный, вернётся. — Ободряюще хлопнув по плечу товарища, сказал второй мужчина и, оглядевшись по сторонам, встретился взглядом с Потапычем.

— Добрый день! — Громко поприветствовал он и пошел навстречу следователям.

— Добрый, коль не шутишь. — Добродушно поприветствовал незнакомца старик. — Какими судьбами в наши края?

— Мы егеря. Нас прислали изловить мутантов. — Ответил незнакомец. — А вы как я полагаю и есть следователи Семёнов и Серафимов?

— Так точно. — Кивнул Потапыч. — Я Пётр Потапович Семёнов, а это мой напарник младший следователь Серафимов Сергей. А вас как величать?

— Приятно познакомиться. — Кивнул незнакомец постарше годами на вид. — Я Давид, старший егерь Майского охотхозяйства, а это мой помощник Степан.

— Здравствуйте. — Поздоровался мужчина младше возрастом, от которого только что убежала собака. — Извините Чижика. — Пожимая руки, сказал Степан. — Его чувствительный нос не выдержал этой вони. Даже меня подташнивать начинает.

— Да, Чижик отличный охотничий пёс. Умный, смелый, хотя по тому, как он отсюда сбежал этого и не скажешь. — Улыбнулся Давид. — Но ничего, вернётся. Он эти края как свои пять пальцев знает.

— Хорошо. Тогда давайте уходить отсюда. А то, Степан скоро сознание потеряет от этой токсичной слизи. — Предложил Потапыч, подметив, что паренёк егерь, возрастом не моложе Серёги, с каждой минутой всё бледнее и бледнее становится.

— Да. Пошли. Вернуться и взять противогазы просто необходимо. Иначе мы не сможем выследить мутировавших хищников. — Согласился Давид. — Мы машину в хуторе, у крайнего дома оставили. Вернемся к ней и свяжемся с ребятами из спасательной команды, попросим противогазы на прокат.

— Мелкий, пошли. — Немного повысив тон, сказал Потапыч, заметив, что напарник замешкался, когда все двинулись обратно на хутор. — Пошли, говорю, оглох что ли?

— Простите, померещилось что-то. — Вырванный из плена мыслей, голосом Потапыча, ответил Серёга и быстро пошел к хутору.

— Так что ты там увидел, что даже связь с реальностью потерял? — Подметив странное выражение на лице Серёги, что на мгновенье мелькнуло и спряталось за маской серьёзности, поинтересовался старый следователь.

— Да так, ерунда.

— Колись, мелкий. Я же не отстану, пока не узнаю, что тебя так отвлекло.

— Говорю же, показалось.

— Что показалось? — Не отставал Потапыч.

— Чёрная дымка. — Выпалил раздраженно Серёга. — Показалось, буд то чёрная дымка стелется, словно дорожка по полю к дубу, а потом уходит от него. — Стараясь скрыть смущение из-за того, что так сильно отвлёкся, что даже старик заметил, ответил Серёга и мельком встретился глазами с Потапычем.

— А ну стой. — Тут же приказал старик взволнованным голосом. — Покажи глаза! Немедленно!

Серёга опешил от такого странного приказа, но послушался. Не хотел из-за такой ерунды скандал устраивать и ссориться с напарником. Тем временем Потапыч бесцеремонно взял помощника за подбородок и приподнял его. Приблизил своё лицо к лицу Серёги и заглянул в глаза парню.

— Твою ж мать! — Выругался в сердцах старый следователь. — Что с твоими зрачками?!

— Что с ними? — Удивлённо пробормоча, спросил Серёга, едва двигая челюстью из-за сильной хватки старика. Теперь у него точно на подбородке синяки от его пальцев останутся.

— Что там? — Спросил Давид, у которого разыгралось любопытство, вызванное странным поведением новых знакомых, и тоже заглянул в глаза Сергея.

— Святый боже! — Тут же воскликнул опытный егерь и сразу перекрестился, выдав в себе тем самым глубоко верующего человека.

Следом за старшим егерем в глаза Сергея посмотрел и младший. Посмотрел и отшатнулся.

— Вот! Вот доказательство того, что Чижик не зря отказался сюда идти. Эта вонь точно ядовита.

— Так бегом все отсюда! — Строго и взволнованно приказал Потапыч. — Повели мелкого в больницу, срочно. — Сказав это, он практически схватил своего помощника под руку и поволок за собой, прочь от вонючего дерева.

— Из нас всех, мелкий больше всех этой вонью дышал. — Почти на бегу, объяснял егерям Потапыч. — Он первым пришел на первое место происшествия. И после бывал на всех трёх. Именно он образцы собирал. Свидетели, что указывали нам на места очередного хулиганства. Недолго дышали этим. Показывали место и старались как можно быстрее уйти. Я тоже меньше чем он дышал вонью. И сами видите что случилось. У него зрачки форму изменили, галлюцинации начались. Точно отравился.

— Давайте в нашу машину. Мы быстро его в больницу доставим. Она, если не ошибаюсь, тут около парка? — Предложил Давид.

— Да.

За считанные минуты мужчины доставили пострадавшего, который чувствовал себя на все сто, в хуторской фельдшерский пункт.

— Я отлично себя чувствую. — Стараясь убедительно говорить, заявил Серёга, глядя на отвисшую челюсть участкового врача Алексея Уткина, из-за плеча которого, заглядывала в глаза парня медсестра, жена врача — Ниночка.

— Вы заблуждаетесь. — Уверенно заявил Уткин и обернулся к Потапычу, что словно заботливый отец, пришедший с сыном на приём к врачу, ждал результатов осмотра. — Полагаю, уверенность в отличном самочувствии вызывает действие токсина. Есть немало ядовитых веществ, у которых первым признаком воздействия на организм, является эйфория. Люди просто счастливы на первых порах, поэтому не обращаются за помощью и теряют драгоценное время, а когда начинают ощущать первые недомогания, оказывается поздно. Время потеряно. Человек умирает.

Врач взглянул на жену.

— Ниночка. Возьми анализы у пострадавшего. Мы проведём его полное обследование. — Затем Уткин вновь посмотрел на Потапыча. — После того, как мы возьмём анализы, советую вам сразу отвести его в вашу лабораторию криминалистическую. Уверен, там установлено оборудование лучше нашего. Поэтому отвезите и попросите полностью обследовать Серафимова. Ибо я не знаю ни одного ядовитого вещества, которое вот так бы воздействовало на зрачки человеческих глаз.

— Да что такое! — Не выдержав всеобщей паники, воскликнул Сергей. — Что не так с моими глазами? Зачем вся эта паника! Я чувствую себя совершенно отлично!

— Сомневаюсь. Тем более что не все заболевшие могут адекватно осознавать состояние своего здоровья. — Возразил врач и протянул парню круглое зеркало своей жены, прежде достав его из тумбочки.

Сергей почти вырвал из рук врача это зеркальце и тут же заглянул в него. Заглянул и отказался верить собственным глазам. Ибо на него из зазеркалья смотрели чужие очи — не его. У него были совершенно обычные глаза серого цвета. А тут. Тут на него смотрели жуткие глаза со зрачками в виде двух чёрных крестов на фоне ярко синей радужки.

— Разве такое возможно? — Растерянно спросил Сергей.

— Не возможно. Поэтому и советую вам отправляться в городскую лабораторию. Там лучше оборудование и у криминалистов есть допуск к сведениям о засекреченных токсинах. Возможно это результат воздействия одного из них. — Советовал врач. — А ещё, мне придётся объявить карантин. Нельзя допустить того, чтобы граждане по незнанию превращались вот в таких мутантов. Пока не выясним, что за вещество размазывают по деревьям и как оно воздействует на окружающих, пока не поймаете преступников устраивающих это. Никто не должен приезжать на хутор.

Сказано — сделано. Хутор закрыли на карантин, а Сергея остаток дня таскали по криминалистической лаборатории и изучали, словно подопытного кролика. От всего этого, вернувшись домой, парень решил раньше обычного поужинать и пойти спать. Ему совершенно не понравился тот факт, что он стал чем-то вроде ручного медведя для хуторян, ведь сплетни о его болезни и мутации глаз молниеносно распространились среди жителей. И весь вечер к нему в дом шли сочувствующие, дабы выразить слова поддержки и утолить своё любопытство. Тут ещё и жителей в его доме прибавилось, ведь врач запретил егерям покидать хутор. Мало ли, вдруг токсин может передаваться от человека к человеку.

— Глупости всё это. — Завил Серёга Уткину. — Если бы токсин был так заразен. Нас бы в Мейск не пустили и уж тем более не выпустили из него.

— Понимаю. Но в Мейске, знают пока не больше чем я. Поэтому, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, если не дай бог, эпидемия вспыхнет.

Спор врача и пациента прервал громкий стук в дверь.

— Мир вашему дому! — Раздался в коридоре знакомый голос батюшки Антипа. — Слышал у вас тут больной. Покажите мне его.

— Здоров Антип. — Пожав руку попа, сказал Потапыч. — Заходи. Знакомься с новыми гостями в доме Серафимова.

Старый следователь принялся знакомить егерей с батюшкой, а тем временем Уткин распрощался и ушел, не желая общаться с тем, кто науке предпочитает сказки.

— Только посмотрите, нашего доктора, словно ветром сдуло. Сразу ретировался. — Усмехнулся поп. — Не желает слышать несчастный о том, что не только лекарства да врачи людей лечат.

— Оставь его в покое. — Посоветовал Потапыч. — На хуторе с медициной и так нелады. А тут ты ещё на единственного доктора наезжаешь. Не дай бог не выдержит и сбежит. Хуторяне тогда тебя спалят вместе с церковью.

— Да ладно тебе жути нагонять. Покажи мне лучше свои глаза Серёга. Хочу взглянуть на дело рук своих, узнать, сильна ли моя вера.

— Что ты несёшь, Антип. — Не выдержал Потапыч. — У парня сильнейшее токсическое отравление.

— Ага. Поэтому он скачет по всей округе как конь с яйцами. — Усмехнулся поп и заглянул в глаза молодого следователя. — Слава тебе господи! — Тут же перекрестившись, взмолился он, воздавая на словах благодарность богу. — Вот. Вот вам доказательство божьей силы. Сработал проведённый нами вчера ритуал. Господь откликнулся на наши молитвы и благословил Сергей, дав ему ангельский взор.

Потапыч, наигранно глубоко вздохнул, и налил себе кружку ароматного чая. Спорить с Антипом в минуты религиозного обострения было бесполезно.

— Скажи, юный представитель божьего воинства. Видел ли ты сегодня новыми глазами что-то необычное? — Спросил поп.

— Да. Видел чёрную дымку, что словно дорожка вилась по полю. — Рассказал Сергей, чувствуя странную потребность рассказать правду батюшке Антипу.

— Слава тебе господи! — Счастливо воскликнул поп. — Благословил тебя господь, и теперь ты с сего дня можешь видеть скрытое от глаз людских. То, что ты наблюдал не просто чёрная дымка — это след нечистый. Пойди по нему и выследишь виновника вонючих проделок. Выследи и обезвредь. Понял, что нужно сделать.

— Да.

— Тогда отдыхай. А завтра сразу иди выслеживать нечисть.

— А нам можно с ним? — Поинтересовался младший егерь, которому очень понравилось быть причастным к таким странным событиям. Ибо они очень походили на сюжет одной из манг о супергероях.

— А вам нужно с ним. Вы же егеря. Охота на зверьё ваша работа. А охота на нечисть — святая обязанность.

Так закончился ещё один суматошный день на хуторе и гости Серафимова дома улеглись спать, предвкушая знатную охоту.

На следующий день два следователя и два егеря вышли из дома ещё до рассвета.

— Ну, веди Чингачгук острый глаз. — Насмешливо сказал Потапович, мало веривший в чудеса и всяческую божью помощь. Ведь его богатый жизненный опыт доказывал, что за каждым мало-мальским преступлением всегда стоят люди. Всегда. Без исключений. Вот и сейчас, чтобы ни говорил Антип, Потапыч был убеждён — вонючие деревья, дело рук человеческих.

— Хватит прикалываться, Пётр Потапович, а то ведь не посмотрю, что вы старше и по возрасту и по званию. Тоже начну вас тролить. И ещё неизвестно кто в итоге победителем в битве издёвок будет. — С толей угрозы в голосе, заявил Серёга.

— Ишь ты, какой дерзкий. — Огрызнулся Потапович, знавший не понаслышке, что современная молодёжь как никто умеет гнобить людей. И как не прискорбно это осознавать, виноваты в этом они — взрослые.

— Одеть противогазы. — Тут же приказал он, и спутники послушно одели средства безопасности. Следователь тоже одел. Нельзя же приказ отдать, а самому не выполнить. — Теперь пошли. Начнём искать от третьего места происшествия. Я ведь всё правильно понял? — Опять он обратился к напарнику. — Вонючие деревья должны круг образовать.

— Ага, если верить отцу Антипу. — Подтвердил Серёга и сам не узнал собственный голос, так странно он звучал из-за противогаза. — А если делать выводы на основании собранных нами улик, то нам предстоит найти четырёх животных нового вида.

— Откуда такие выводы? — тут же поинтересовался старый следователь, стараясь не показывать мелкому, что и сам подобное заключение сделал.

— С каждым новым вонючим деревом, что появлялось в округе. Количество оставленных царапин на стволах увеличивалось. На первом было — три, на втором — шесть, на третьем — девять. Теперь должно появиться четвёртое с двенадцатью отметинами от когтей и четырьмя разными по окраске шерстинками. — Ответил Серафимов.

— Значит, нам предстоит поймать четверых зверей. — Констатировал факт Степан.

— Надеюсь, вы готовы к этому? — Поинтересовался Потапыч.

— Конечно. Ружья с нами и чемоданчик полный снотворного тоже. — Ответил Давид, демонстрируя ношу. — Не уйдут. Главное вовремя увидеть зверьё, чтобы прикинуть его вес.

— Зачем? — Тут же спросил Серёга, чтобы занять время в пути разговорами, а не руганью с Потапычем.

— Чтобы количество снотворного рассчитать. Чем крупнее дичь, тем больше его потребуется. Чем меньше весом дичь, тем меньше препарата нужно для усыпления. — Простым языком объяснил Степан.

— Отставить разговорчики. К дубу подходим. — Прервал беседу парней Потапыч. — Давай, мелкий, смотри своим супер зрением. Есть тут опять тот чёрный туман, что ты видел? Или вчера это просто глюк отравленного организма был.

— Есть. — Стараясь быть спокойным и не огрызнуться на напарника, буркнул Серёга. — И это не туман, а дымка. И её весьма трудно увидеть в таком сумраке. Но я её вижу и теперь она не оканчивается у дума, дальше идёт, огибает хутор с северной стороны.

— Тогда веди нас по следу. — Попросил Давид. — Потому что явных звериных следов тут нет. Словно мутанты крылья имеют и по воздуху передвигаются. На поле нет ни единого следа крупного хищника. Только мелкотни всякой: мышей, зайцев.

Без лишних слов Серафимов вышел вперёд и повёл маленький отряд охотнику по едва уловимому следу чёрной дымки. Она словно змея двадцатисантиметровой толщены, извивалась по пшеничному полу, убегая к северной окраине хутора, где в сотне метров от крайних домов начиналась опушка сосновой рощи.

Сначала робко и осторожно молодой человек шел по странному следу, но вскоре освоился с ролью проводника и двинулся быстрее. Шаг за шагом он ускорялся пока не перешел на бег, ведь что-то внутри, глубоко в душе словно подгоняло парня.

— Быстрее, быстрее. — Билась в голове одна и та же мысль, а предчувствие подсказывало, что если не успеет, то так и будет ходить в клоунах перед лицом уважаемого следователя. За полчаса охотники оказались на другой стороне хутора как раз в тот миг, когда небо стало светлеть, предвещая наступление рассвета. И в эти предрассветные минуты, Сергей увидел странных существ то выныривавших из-под зарослей сухостоя, что остался ещё с осени перед лесной опушкой, то вновь пропадали в нём. Но не это шокировало парня. Совсем иное. Ведь многие мелкие звери именно так, прыжками передвигались по зарослям сухой травы. Его смутил тот факт, что неизвестное зверьё впереди двигалось бесшумно, и от их движений не шевелилась сухая трава.

— Там. Впереди. — Резко остановившись, указал пальцем на странных животных Серёга.

— Ой, ё. — Только и смог от удивления вымолвить Потапыч. — Ребята, сможете их усыпить?

— Попробуем. Только нужно подойти поближе.

— Тогда вперёд.

— Только осторожно. Они что-то почуяли. — Указав рукой в сторону странных чёрных животных, сказал Давид.

Мужчины в противогазах, словно по команде посмотрели в указанном направлении. И действительно, звери остановились, перестали двигаться вперёд и, повернув морды в сторону людей, внимательно следили за ними. Мужчины тоже смотрели.

— Вот же. Стою как пень и боюсь пошевелиться из-за собак каких-то. — Попенял сам себе Потапыч. — Пойдёмте вперёд малым ходом. Посмотрим, как они себя поведут.

— А если испугаются и убегут.

— Забей. если не поймаем, то хоть дерево извонять не дадим.

Мужчины в противогазах спокойно двинулись вперёд. Шаг, ещё шаг. А звери стоят, смотрят на них, принюхиваются. А потом, спокойно отворачиваются и идут дальше, потеряв к людям всяческий интерес.

— Не понял?! — Удивлённо заявил Степан. — Они же нас явно заметили. Явно поняли, что мы к ним идём. Так почему отреагировали подобным образом? Словно к пустому месту отнеслись.

— Совсем дикие, наверно. Страха перед человеком не знают. Вот и отнеслись как к пустому месту. — Предположил Давид. — Но ничего, сейчас узнают.

Сказав это, Давид быстро пробежал вперёд метров двадцать и рухнул в сухостой, как раз в тот момент, когда неведомые звери выбрали сосну для очередных пакостей. Резко сменили направление своего движения на девяносто градусов, и пошли прямиком к деревьям. Тем временем Давид, как заправский снайпер, достал из чемоданчика шприц со снотворным, ловко зарядил им ружьё. Прицелился.

— Бах. — Раздался приглушенный выстрел. Шприц вылетел из ствола и с молниеносной скоростью полетел прямо в цель. Так быстро, что люди заметили лишь запоздалое движение травы в том месте, где миг назад пролетал шприц.

зато Давид совершенно не следил за полётом своего снаряда. Он следил за целью, в которую тот должен был угодить. Но что это? Словно в замедленной съёмке шокированный егерь видел, как его шприц со снотворным пролетает сквозь цель. Плоть, покрытая серой шерсткой, расступилась в разные стороны, словно пар под дуновением ветерка и пропустила сквозь себя летящую угрозу.

— Тык. — Едва слышно воткнулась игла в сосновый ствол. А четыре странных животных отличавшихся друг от друга только окраской шерсти, как ни в чём не бывало продолжили заниматься своими делами. Сладко потягивались, прогибая спинки, точили когти о кору.

— Промазал? — осторожно спросил у Давида Потапыч.

— Какой там. Попал точно в цель. Только. Только это не звери.

— А кто же? — Скептически поинтересовался старый следователь.

— П-призраки. — Не веря самому себе сказал егерь. — Сам понимаю, что звучит словно бред. Но вы только посмотрите на них. Это же жуткая смесь кота и ящерицы. И тела у них не материальные, а аморфные. Плоть расступилась, понимаете? Расступилась и пропустила шприц сквозь себя. — Эмоционально рассказал Давид, но по глазам соратников, что видел за стёклами противогаза, понял, ему не верят. Так же не верят, как он не верит в супер зрение Сергея.

— Если не верите. Сами стреляйте. — Вручая оружие старому следователю, заявил егерь. — А я умываю руки. Тут не егеря с охотниками нужны. Здесь экзорцисты требуются.

Потапыч ни слова не сказал в ответ, думая, что ещё один из его спутников подвергся воздействию токсичного газа. Ведь даже находясь в противогазе, Потапыч начинал ощущать жуткий запах лука, от которого слезилось в глазах.

Вместо слов, он просто взял оружие и выстрелил сам. выстрелил и — не попал. В тот же миг став свидетелем призрачной природы неведомых монстров.

— Я что, тоже надышался токсина? — Не поверив собственным глазам, спросил у Серёги он.

— Тогда мы все надышались. — Буркнул в противогаз Серафимов. — Мы все видели, что произошло. Давид прав, эти мутанты совершенно не такие как мы думали. Мы не можем им навредить или поймать их.

— Что же тогда делать? — Растерянно спросил Степан. — Мы обещали хуторянам разобраться с вонючей проблемой.

— Может. — Неуверенно молвил Сергей. — Поступим, как нам вчера советовал отец Антип?

— Предлагаешь, святой водой их опрыскать? — Усмехнулся Потапыч.

— А есть другие предложения? — Дерзко возразил Сергей. — Тогда давайте, выкладывайте. Как нам поймать тех, кто туманом оборачиваться может? Или вы считаете, что у нас массовые глюки? Но я почему-то сомневаюсь, что сразу трём взрослым, здоровым мужикам, может одинаковое зверьё мерещиться.

— Ладно. — Осадил дерзкого напарника Потапыч. — Но если хоть одна живая душа узнает о том, что я на старости лет по полям с водным пистолетом бегал — со свету сживу. Ты меня понял, мелкий.

— Понял. — Недовольно буркнул и достал из своего рюкзака четыре водных пистолета заправленных святой водой.

Через минуту, перед сосной на которой миловались мутанты, вымазывая её ствол желтой слизью, стояло четыре человека в противогазах и с водными пистолетами в руках.

— Видел бы кто нас со стороны, на мех поднял. — Иронично поделился своими мыслями Степан.

— Не переживай. В такую рань все спят. — Успокоил друга Давид.

Мужчины приблизились к дереву. Окружили его, а неведомые звери даже ухом не повели.

— Огонь! — Скомандовал Потапыч. Четыре струи ударили в четырёх зверей. раздался жуткий визг. Такой резкий, пронзительный, что казалось барабанные перепонки вот — вот лопнут. Звери свалились с дерева. Стали кататься по сухой траве, приминая её своими телами.

— Материальны! Стали материальны! — Бросая водный пистолет и бросаясь к винтовке, воскликнул Серёга. Степан вторым сообразивший, что к чему, быстро достал последний шприц из чемоданчика, вручил его младшему следователю и вскоре прогремел приглушённый выстрел.

— Вииии! — Раздался ещё сильнее визг и один из мутантов затих на месте, погруженный в искусственный сон.

Трое остальных вместо того, чтобы в испуге бежать прочь от людей, подскочили на лапы. И все как один устремили свои желтые глаза на Серёгу, словно точно зная, что это он пленил их товарища.

Визг сменился угрожающим шипением, которое перерастало в жуткий рык. Мутанты на полусогнутых лапах, медленно двинулись на Серафимова. Мгновенье и вот уже три грозные пасти, полные белых острых клыков вонзаются в тело Сергея. От резкой боли перехватило дыхание, на стёкла противогаза струёй полилась кровь, закрывая обзор.

— Бей их! Оттягивай! Хватай удавку! — Слышал он, словно откуда-то из далека, крики товарищей. А сам отчаянно боролся с тремя ловкими, гибкими тварями, что рвали его плоть. Он чувствовал каждый клык, что впивался в его руки. Он чувствовал каждый клык, что вонзался в его ноги. Он чувствовал каждый клык, что вспарывал его живот. Он чувствовал их, и чувствовал боль, что с каждым укусом уходила куда-то, становясь несущественной. Уступая месту блаженству, которым его окутывала темнота.

— Очухался? — Раздался знакомый голос Потапыча из темноты и чья-то мозолистая рука прикоснулась ко лбу Сергея.

Парень открыл глаза, не понимая по началу, где находится. Быстро осмотрелся. Дома, в родной спальне, на любимой кровати.

— Как я тут оказался? — Слабым голосом спросил напарника Сергей. — Мы же были возле сосновой рощи.

— Так-то когда было? Три дня назад. — Стараясь не показывать беспокойство за подопечного, ответил старый следователь.

— Сколько? Три дня? — Удивлённо переспросил парень и попытался встать, но тут же скорчился от резкой боли в животе и рухнул обратно на кровать.

— Тише ты. Рано тебе ещё носиться по округе как оглашенному. Лукоморы тебя отменно потрепали. — Раздался ещё один знакомый голос. Серёга повернул голову к окну и увидел сидящего в кресле подле него отца Антипа.

— Кто потрепал? — Не понимая, переспросил парень.

— Лукоморы. — Вместо батюшки ответил Потапыч. — Как не прискорбно это осознавать, но весь бред Антипа о предсказании — оказался правдой. Если бы своими глазами не видел этих тварей, если бы лично не ловил их. Никогда бы не поверил, что подобное есть в нашем мире.

— И теперь подобного будет с каждым днём всё больше и больше. — Поучительно добавил Антип.

— Погодите. Ничего не понимаю. — Остановил поучения батюшки Серый. — Что за лукоморы, что за предсказания?

— Стоп. — Догадался вдруг Потапыч, в чём проблема. — Что ты помнишь последним?

— Я беру ружье и стреляю. В кого-то около сосны. Потом темнота. Ничего не помню. В темноте голос Потапыча. Открываю глаза, а я дома в своей спальне.

— Вот значит как. — Задумчиво произнёс батюшка. — Выходит, эти зверюшки имеют способность стирать память тех, кто смог навредить им. Не плохо, не плохо. Отличная защита.

— Так что случилось, вы мне расскажите? Почему я весь в бинтах?

— Всё просто. Три дня назад, мы отправились ловить мутантов, что деревья вонючей слизью пачкают. Этими мутантами оказались, как мы позже выяснили четыре лукомора. Зверя из потустороннего мира. Во время поимки, они напали на тебя и сильно искусали.

— Понятно. — Буркнул расстроено Серый.

— Надо же. Даже в таком простом деле, умудрился на косячить. Да ещё на глазах Потапыча. Теперь всю жизнь мне будет припоминать то, что я со зверюшками не справился. — Подумал раненый, стараясь не выдавать свои мысли.

— А откуда вы узнали, что это лукоморы? — Решил сменить тему Серёга.

— Из книг, найденных в моей церкви. — Ответил батюшка Антип. — После того, как я убедился, что господь услышал наши молитвы и дал тебе силу видеть невидимое. Я отправился в церковные подвалы и провёл там с послушниками генеральную уборку. Учинил так сказать, полную ревизию, которая выявила много интересного. Так. Нам удалось обнаружить за подвальными стенами несколько тайных проходов, что вели в обособленные помещения под землёй. Защита у этих помещений, скажу я вам, отменная. Всё так грамотно организовано, что ни одна нечисть не сможет добраться до того кладезя знаний, что скрыт в этих комнатах.

— Заинтриговал прямо, Антип. — Усмехнулся Потапыч. — Рассказывай не томи, что нашли в потайных комнатах.

— Церковную собственность. — Стараясь разжечь любопытство у присутствующих ещё больше, ответил поп, наливая себе чай. — Будешь? — Взглянув на больного спросил он, намекая на горячее питьё.

— Нет. Я хочу нормально поесть. Мяса, например.

— Тогда давай, помогу.

— Вот же гад. — Выругался старый следователь. — Умеешь ты, Антипка, людям нервы трепать.

— Не гони напраслину. — Рассмеялся в ответ батюшка. — Сначала необходимо позаботиться о нуждах страждущих, а потом разговоры разговаривать.

Мужчины помогли Сергею подняться. Одели, словно малого ребёнка и повели на кухню.

— Фима? Накрой на стол. — Крикнул входя в кухню Потапыч и у Сергея округлились глаза от удивления. Ибо на его холостяцкую кухню вошла пышногрудая красавица лет двадцати.

— Прости, мелкий. — Извиняющимся тоном, произнёс старый следователь. — Пока ты был без сознания, мне пришлось вызвать подмогу. Потому как твоя живность на подворье орала как бешенная и я не знал, что делать. Вот пришлось дочку вызывать. Так что, знакомься. Это Серафима, моя младшая дочь. Ветеринар.

— С-сергей. — Стараясь взять верх над взбунтовавшимся телом, при виде красавицы, представился молодой парень.

— Птицу просто нужно было покормить. И козу твою подоить. — Улыбнулась девушка и парень, совсем потерял голову. Только и мог, что угукать.

— Кстати, а ты молодец, хорошо хозяйство ведёшь. Коза с козлятами здоровые, ухоженные и птица в полном порядке.

— Ага. — Кивнул Серёга. — Тут без своего хозяйства ни как.

— Надеюсь, ты не против, если Фима поживёт с нами до твоего полного выздоровления. Присмотрит за нами и двором. А то я, извини, никакой хозяин. Не знаю даже как к курице подойти. — Признался пожилой следователь. — А у Фимы как раз в вашем хуторе производственная практика.

— Не-не против. Без помощи, я в таком состоянии не справлюсь с хозяйством.

— Ну, вот и славно. — Улыбнулся Потапыч. — Заодно будем питаться вкусной и здоровой пищей, а не тем кошмаром, что ты готовишь.

— Кто бы говорил. — Попенял напарнику Сергей.

— Ха-ха-ха! — Звонко рассмеялась Фима, расставляя тарелки перед мужчинами. — Да. Папа ещё тот повар.

Затем девушка поставила перед ними большую сковородку с жареной картошкой, поставила большую чашку с гуляшом.

— Так, кипяток на печке. — Сказала она, направившись к выходу из кухни. — Дальше сами. А мне некогда, бежать нужно. У вашего гончара, Зёмина что-то с птицей на подворье случилось. Он боится, что опять перелётные птицы инфекцию занесли. Нужно срочно посмотреть.

— Да. Да иди. — Сказал Потапыч и едва за дочерью закрылась дверь, как он тут же обрушился на Антипа. — Так. Всё. Моё терпение лопнуло! Давай выкладывай как на духу, что вы там под церковью нашли?

— Нашли аш четыре потайные комнаты! — С воодушевлением начал рассказывать поп. — Каждая имеет форму правильного куба со стороной двенадцать метров. В первой комнате нашли сплошные шкафы со стеллажами, на которых стоит уйма покрытых пылью веков книг. Сплошь старинные рукописи с красочными рисунками. Во второй комнате обнаружили целый арсенал древнего оружия. В третьей комнате лаборатория алхимическая с уймой всяких баночек и склянок с разноцветными жидкостями. А четвёртая похожа на склад артефактов. Там уйма такого, чему у меня даже описания нет.

— О как интересно. Покажешь Антип? — Спросил Потапыч, которому показалось подозрительным то, что именно с началом странностей нашлись эти комнаты. И не где-нибудь, а в церкви. В вотчине того, кто как рыба в воде себя чувствует, когда разговоры заходят о потустороннем.

— Покажу. Но когда сам со всем разберусь. Так вот. Пока вы там охотились на нечисть. Я с послушниками закрыл от греха подальше последние три комнаты и принялся наводить порядок, а заодно изучать найденные рукописи. И знаете, что в них?

— Откуда же нам знать? — Насмешливо спросил следователь.

— Там, описание животного, растительного и прочего, что находится в ином мире. Представляете, каково было моё удивление, когда вы притащили на церковный двор лукоморов, чтобы взять ещё святой воды?

— Представляю. — Согласился Потапыч. — Сам усомнился в здоровье своего разума, когда увидел, как их тела дематериализуются, а потом обратно материализуются.

— А где они сейчас? Лукоморы? Хочу посмотреть, кто меня так искусал. — Спросил Сергей.

— Троих сразу в город забрали. А четвёртого мы отстояли. Будет в хуторе туристов развлекать своим видом. — Ответил Антип. — Жители и так пострадали от их вони. Слухи вон, уже по всей округе поползли о том, что тут неприятно отдыхать. А теперь, получив источник вони, который подтверждает, что это не из-за техногенной катастрофы, есть шанс вернуть туристов и привлечь новых. В мире ведь немало любителей странного.

Мужчины болтали обсуждая последние необычные события, пока в дом не пришел участковый врач, дабы осмотреть больного.

— Вот так чудеса, да и только. — Ахнул Уткин. — Сергей у тебя отменное здоровье. Твой молодой организм, так быстро восстанавливается, что даже не верится. Никогда не видел столь быстрой регенерации. Как такое возможно?

— Может это из-за того, что во время службы нам что-то кололи. — Предположил молодой следователь. — Делали прививки. Говорили, что это для повышения иммунитета и быстрого заживления ран.

— Скорее всего, так и есть. Потому как обычный человеческий организм не способен так активно и в столь короткие сроки восстанавливать ткани. — Подтвердил догадки пострадавшего Уткин. — Я взгляну на твою медицинскую карту и военный билет, если можно?

— Да, конечно. Карта должна быть у вас, а билет в кармане куртки, что в прихожей.

Врач быстро достал требуемый документ. Открыл на нужной странице, сравнил с данными из медицинской карты и то вздыхая, то поглядывая на пациента, стал что-то внимательно читать.

— Где тебя носило, Серафимов? Встревоженно спросил врач. Судя по списку прививок и тому, что часть медицинских манипуляций с твоим телом, засекречены. Могу предположить, что ты был вольным или не вольным участником каких-то медицинских экспериментов и бывал в крайне не приятных точках нашей планеты. — Пришел к собственным выводам врач. — Извини. Но мне придётся по долгу службы сообщить о твоих травмах куда следует. Я как врач не имею права утаивать информацию о травмах тех, кто участвовал в секретных программах. Ибо это может повлечь не правильное лечение с моей стороны, что поставит твою жизнь под угрозу.

— Не переживайте. Всё просто отлично. Щас съем ещё порцию картошки с мясом и смогу бегать быстрее мотоцикла. — Приободрил врача Сергей.

— Понимаю, но долг обязывает. — Сказал Уткин. — Через пару дней, жди в гости специалиста, для мед освидетельствования.

— Понял. Препятствовать не буду.

— Вот и славно.

— Динь. Динь. — Раздался странный звонок сотового телефона и Потапыч взял трубку.

— Алло? — Ответил он на звонок и врач, воспользовавшись моментом ушел. — Да идём.

— Что такое? — Заметив беспокойное выражение на лице напарника, поинтересовался Сергей.

— Фима звонила. Говорит у гончара не всё так просто как кажется на первый взгляд. Просит нас прийти.

— Не просто? — Удивился Антип.

— Да. Дочка говорит, что птица отравлена. Хочет, чтобы мы найти отравителя. — Быстро пояснил старый следователь и мужчины, вышли из дома.

— А ты чего с нами прицепился? Сиди дома, лечись.

— Нет. Я уже в полном порядке. А дома только от скуки подыхать буду.

Так и не сумев отделаться от пострадавшего, мужчины направились к дому местного гончара Акима Зёмина. Этого мастера и его искусные творения знала не только весь район, но и вся страна. Ведь Ягино, хоть и был маленьким хуторком в три улицы с жителями, что знали друг друга в лицо, но славился на весь мир. Славился мастерами, что жили в этом отдалённом месте. Мастерами, что не давали кануть в глубине времён народному промыслу. Тут жил и гончар Зёмин, и белошвейка Дудкина, и кузнец Градусов. Что не двор то и народный умелец.

— Быстро вы пришли, вот спасибо. — Встречая двух следователей и зачем-то прицепившегося к ним попа, радушно сказал Аким. — Добро пожаловать в мой дом.

— Здравствуйте, дядя Аким. — По-свойски поздоровался Сергей. — Здравствуй, Серёжка. Проходите на птичий двор, там ветврач. Говорит птицу отравили. Я даже не знаю, что и думать.

— А как вы обнаружили своих кур? — Тут же поинтересовался Сергей.

— Да как обычно. Пошел утром управляться. Чтоб сразу с хозяйскими делами разобраться, да за гончарный круг со спокойной душей сеть. Как ни как, у нас в этом году ожидается невероятный наплыв туристов. И всё благодаря вам, ребятки. А значит требуется как следует подготовиться, чтобы угодить разнообразным вкусам. Чтоб ни один турист без моей глиняной поделки домой не уехал.

— Не понял? — Озадаченно спросил Потапыч. — А разве вся эта вонь не должна была отпугнуть туристов?

— Должна была. Но в интернет просочились видеокадры снятые одной из камер наблюдения, установленных на доме одного из хуторян, что выходит к сосновой роще. На этом видео видно как вы с егерями на нечисть охотитесь. Как ты, Сергей отважно с мутантами бьёшься. — Ведя по своему двору к птичнику следователь, рассказывал Аким. — Не представляете, это видео уже облетело всю сеть. Столько просмотров набрало, столько комментариев. Я даже не поверил своим глазам, когда увидел. Оказывается у нас в стране столько народа жаждет встретиться с неведомым, не познанным. И все эти желающие, хотят в этом году посетить наш хутор. И всё благодаря вам, ребятки.

— Вот же. — Выругался Сергей, заливаясь краской смущения. — Так опозориться на всю страну. Теперь каждый знает, что меня отдубасили какие-то зверюшки.

— Ну, судя по тому, что я видел на церковном подворье. Эти зверюшки и не таких здоровяков способны в иной мир отправить, даже глазом не моргнув. А ты вон. Жив, здоров, а зверюга в клетке сидит. — Сказав это, мужчина отворил калитку в птичник. — Ну вот, пришли.

Едва следователи переступили порог птичьего жилья, как сразу поняли. Дело весьма странное. Ведь в помещении ни осталось ни одной живой курицы, все как одна лежали мёртвые вокруг чего-то, что было в центре помещения.

— Как странно. Ровным кругом лежат. — Начал вслух рассуждать Сергей. — Словно сбежались и начали что-то клевать дружно, а потом моментально погибли.

— Я тоже пришла к такому выводу. — Входя в птичник, сообщила Фима. — Пап, вам нужно что-то делать, прежде чем я заберу нескольких кур на вскрытие. Хочу определить причину смерти.

— Секунду. Сделаю пару снимков. Потому как куры весьма странно погибли. — Начал говорить старый следователь. — Я могу, конечно, допустить, что дохлые птицы из внутреннего круга, что-то клевали вместе и от этого погибли. Но это не объясняет гибель птиц из второго круга, что кольцом обхватил первых птиц. Неужели кто-то специально отраву кругами насыпал? Не похоже. Ведь тогда, куры не лежали так ровно. Птицы во время еды, как я видел, ведут себя хаотично, не выстраиваются в ряд, а лезут одна поперёд другой,

Старый следователь сделал несколько снимков места происшествия и только после этого позволил дочери взять несколько птиц на изучение.

— Только возьми, пожалуйста, по паре кур из каждого круга. Отметь заранее, где и какая лежала. — Инструктировал отец дочку. — Сразу не знаешь, что окажется важным, а что нет.

Затем к сбору улик подключился и отец Антип, заявив Акиму, что мелкому, нужно поберечь здоровье, а не на четвереньках по курятнику ползать, собирая улики.

— Присмотри за мелким, Аким. Он молодой, дурной совсем. Толком не вылечился, а уже в бой рвётся. — Заботливым тоном, произнёс поп и продолжил помогать.

— Эх. Молодость, молодость. Ностальгически заявил гончар. Было дело, и я на травмы внимания не обращал, думал, всю жизнь, всё как на собаке заживать будет. А теперь вон, ели ползаю.

— Кто бы говорил. — Не унимался Антип. — На тебе ещё пахать можно. Жалится он. Был бы немощен не сидел бы столько за гончарным кругом.

И тут Акима прорвало. Ибо мёда мужику не надо было, только дай о любимом ремесле поговорить. А тут ещё заметил, что Сергей его внимательно слушает. Глаз не сводит, ловит каждое слово. Да так разошелся, что пришлось попу гончара успокаивать.

— Всё, Аким. Хватит последнего следователя на хуторе гончарным делом соблазнять. — Шутливо сказал поп. — А то кто за порядком следить будет, с нечестью на кулаках драться?

— И то верно. Наш, Серафимов теперь звезда Ютуба. Столько туристов своей дракой привлёк.

Мужчины ели отделались от гончара и его рассказов, а когда покинули его гостеприимный дом, даже вздохнули с облегчением.

— Рассказывай, что увидел? — Сразу в лоб, спросил отец Антип, едва мужчины вернулись в дом Сергея. — И не вздумай врать о том, что не видел!

— Видел, видел. — Устало ответил Сергей. — Но не пойму, что видел, когда Аким рассказывал про глину, свой круг. О своём ремесле. Я видел. Как от него в разные стороны, словно сияние распространялось. Как же это описать — то. — Задумчиво произнёс парень, усаживаясь за стол. Словно он источал из себя энергию, прямо осязаемую на ощупь. Такую чистую, но серого цвета с разноцветными переливами, словно металлическую. А когда эта энергия коснулась меня, прошла сквозь моё тело, прямо почувствовал прилив сил, радости какой-то. Возникло желание самому пойти и что-то собственными руками сделать. Однако. — Сергей на минуту замолчал, задумался.

— Что однако? — Переспросил Потапыч.

— Эта энергия, боялась того места, где куры погибли. Она разливалась в разные стороны, но едва достигнув места смерти кур, отскакивала от него, словно ошпаренная. Так и не прошла в центр кругов, обошла вокруг, как живая. — Пояснил парень.

— Хм. Чудны дела твои, господи. — Перекрестившись, молвил поп. — Пойду, свои дела делать, заодно прикажу послушникам поискать в древних книгах информацию об энергиях и дохлых курах.

— Хорошо. Иди. Да как следует присматривай и охраняй лукомора. А то сбежит и опять завоняет все деревья в округе. И не дай бог, приведёт сюда, таких как сам. — Попросил Потапыч, а сам набрал номер на сотовом. — Фима. Я поеду в город, в лабораторию материал для исследования отвезу. Заодно домой заеду, нужно что оттуда привезти? Хорошо, сделаю. А ты, пожалуйста, за больным присмотри в моё отсутствие. — Добавил он в трубку, а потом угрожающе зыркнул на Сергея. — Я уехал. Фима тебя накормит. А ты держи своим ручонки подольше от неё. А то мой отцовский взгляд заметил, как ты слюни в её сторону пускал. Если что — на пятки порубаю и не спрошу, как звали.

— Хы. — Смутился Серый, поняв, что его реакция на пышногрудую красавицу не осталась незамеченной. — Что поделать, ваша дочь — красавица, а я одинокий парень в расцвете сил.

— Смотри мне, парень в расцвете сил. — Пригрозил ему кулаком Потапыч и вышел из дома.

Громкий стук в дверь и голос входящего в дом попа, привлёк внимание всех, кто собирался завтракать этим ранним весенним утром.

— Мир вашему дому, прошу простить меня за столь раннее посещение. — С порога начал говорить Антип.

— Проходи, проходи. — По-свойски, здороваясь за руку с батюшкой, сказа Потапыч.

— Милости просим к нашему столу. — Улыбнулась Антипу Фима.

— Доброе утро. — Поздоровался Сергей, уже не зная, он ли хозяин в этом доме или квартиранты окончательно забрали власть в свои руки.

— Вы уж простите меня, но не было сил терпеть. Поддался соблазну нетерпения и ни свет не зоря отправился к вам, поделиться найденной информацией в древних книгах. — Присаживаясь за стол, начал объяснять причину своего визита поп. — Кстати, я выслал вам фотографии страниц книги, на которых о пойманных вами лукоморах рассказывается. Почитайте на досуге. А ещё, сбросил фото найденных страниц с информацией о происшествии, очень похожем на то, что случилось на подворье гончара Акима.

— А вот это уже и мне интересно. — Не отрываясь от вкусного завтрака, молвил Потапович, поглядывая искоса на то, как его дочка обхаживает молодого следователя.

— Так вот. Давным — давно, когда о нашей вере слыхом в здешних краях не слыхивали и весь народ пребывал в язычестве, начался куриный мор в деревнях, что располагались в этой местности. В книге сказано, что причиной этому куриный бог, так называемый. Разгневался он на людей, что не чтят его, не приносят ему подношения и решил всю птицу забрать себе. Потому и образуются круглые алтари из мёртвой птицы в птичниках.

— Хм. — Хмыкнул Потапыч недоверчиво. — Если эта история, как ты говоришь, происходила ещё до появления нашей веры в этих краях, то, как она оказалась записанной в книгу, да ещё и хранящуюся в потайной комнате твоего подвала? Насколько мне известно, церковь методично избавлялась от всего, что связано с иными верованиями.

— К чему это ты клонишь? — Воспринял в штыки слова старого следователя Антип.

— А к тому, что эти книги могут быть обычным художественным вымыслом. Сказками так сказать, придуманными для того, чтобы людей пугать.

— Не вымысел это. И объяснение сохранности этим книгам должно быть. Вот увидишь, оно точно найдётся в одной из летописей, что хранятся в потайной библиотеке. И вот тогда, я не откажу себе в удовольствии тыкнуть тебя носом в задокументированные факты.

— Ой — ой, напугал. Ещё кадилом запусти в меня. — Подшутил над другом Потапыч.

— И запущу, если в том надобность будет. — Миролюбиво молвил отец Антип.

— А что ещё в той книге об этом, курином боге рассказывается? — Встрял в разговор старших Сергей, которого заинтересовал рассказ Антипа.

— Ах, да. Там есть упоминание о той ауре, что ты видел своим дарованном господом зрением Сергей. — Мгновенно став серьёзным, ответил поп. — Ибо в древней книге сказано, что есть два варианта развития событий, того как курячий бог будет собирать свою дань. Первый относительно спокойный. Просто на нескольких подворьях курячий бог заберёт себе в услужение все птичьи души и успокоится. Но есть второй, весьма не приятный для нас. И этот второй вариант связан с тем, что ты видел. С той аурой, что источает Аким. — Антип вздохнул, словно что-то обдумывая, отхлебнул ароматного крепкого чая. — Там сказано, если мертвый алтарь из кур появляется на подворье, чей хозяин имеет золотые руки, мастерски владеет каким-то ремеслом и от него исходит благословенное сияние. Сияние, что означает дарованный свыше при рождении талант к тому или иному делу, то мёртвый алтарь из кур говорит о том, что за душой и силой этого человека, началась охота. Нечисть желает забрать его в свои ряды. И если в данном посёлке, подобное происшествие повторится, тогда пиши пропало.

— Как это? — Спросил Сергей.

— А так это. — Вздохнул поп. — Это значит, что мы опоздали и не сможем помешать куриному богу, переманить мастеров на тёмную сторону. Все люди на чьих подворьях произойдёт подобное, станут нечестью сами, или будут служить ей и до своей смерти и после её. Не видать им спасения и царства божия.

— И что, ничего нельзя поделать? — Спросил Потапыч.

— Почему же. Можно. Но практически невыполнимо. — Ответил поп. — В книге рассказывается о том, что в последний раз, людям не удалось спасти души своих сородичей от незавидной участи. Но я считаю, что нам стоит попробовать. Попробовать спасти людей, спасти их души.

— И что для этого необходимо сделать? — Поинтересовался Потапыч, который после происшествия с лукоморами, стал воспринимать россказни о потусторонних силах как данность, неотъемлемую часть своей реальности.

— Всего то и нужно — поймать куриного бога. Поймать до того, как он устроит себе последнее жертвоприношение. — Ответил Антип. — Наших пращуров постигла неудача. Они не смогли справиться с поставленной задачей. Но рассказали в книге о своём горьком опыте, о том, что нового узнали о курином боге и его алтарях. Правильно считая, что эта информация поможет их потомкам избежать подобной участи.

— Что там говорится, рассказывай не тяни. А то мне не по себе от одной мысли, что нужно арестовать какого-то там бога за убийство кур. — С серьёзным видом заявил старый следователь.

— Не переживай, арестуешь. У древнего народа не было нашей веры, а значит, они были бессильны перед силами зла. Но в наше время вера с вами. Она поможет. — Попробовал убедить Потапыча Антип. — Так вот. Курячий бог когда-то был велик. Его почитали древние люди, приносили ему жертвы в благодарность за то, что позволяет им разводить для своих нужд кур и прочую домашнюю птицу, что спасает людей от голодной смерти. Но со временем, человечество познало силу более могучую, и этот бог стал пользоваться меньшим почётом и уважением. Перестал получать достаточно подношений и энергетической подпитки. Ведь люди поняли, он вовсе не могучее божество, а так — мелкая сошка на службе владык тёмного, потустороннего мира. Именно эти силы, что с регулярной периодичностью пытаются завладеть миром людей, заставляют его делать мёртвые алтари на подворьях мастеров, чьё ремесло связано с основными стихиями. Стихии эти всем известны, это: земля, вода, воздух и огонь.

— Стоп. Так значит, куры выздыхали у Акима только потому, что он знатный гончар? — Пришел к выводу Сергей.

— Да. Ибо гончар имеет непосредственное отношение к земле. Ибо матушка земля, сотворённая господом открыла ему свои секреты и позволила творить. — Объяснил поп. — Теперь, скорее всего подобные происшествия должны произойти и на подворьях других мастеров, коих у нас на хуторе достаточное количество.

Словно по волшебству, в подтверждение слов отца Антипа, раздался стук в дверь.

— Есть кто дома?

— Есть. — Отворяя входную дверь, ответила Фима, глядя на стоящую у порога бабу Надю.

Пожилая женщина, не ожидавшая увидеть в доме холостяка, живущего с пожилым постояльцем, молодую девушку. Тут же измерила Фиму недовольным, осудительным взглядом, что только позабавило пышногрудую красавицу.

— Знать меня не знает, а уже в шлюхи записала. — Подумала Фима, но не подала вида, просто пригласила вредную старуху в дом. — Проходите, все на кухне.

Баба Надя с гордо поднятой головой, всем своим видом демонстрируя правильность добропорядочной женщины, проследовала в указанном направлении.

— Здравствуйте люди добрые. — Поприветствовала она мужчин, окинув всех осудительным взглядом. — Меня к вам прислал Захар Кругов, у него на маслобойне куры передохли. А так как вчера, вы ходили разбираться с подобной проблемой к гончару, то он попросил меня позвать вас к нему, раз уж я мимо буду идти.

— Хорошо. Сейчас пойдём, посмотрим что случилось. — Кивнул Потапыч и взглянул на дочку. — Серафима, возьмёшь для вскрытия, птиц с нового места происшествия.

— Конечно, пап. Помогу вам, чем смогу. — Кивнула девушка и, собрав посуду со стола, поставила её в посудомоечную машину. — Только не идите без меня. Я быстро соберу всё, что требуется, а потом вместе пойдём. А то я не знаю, где здесь маслобойня.

— Да тут не далеко. — Явно сменив гнев на милость, защебетала главная сплетница хутора, словно извиняясь за преждевременные выводы. — На реке.

Через десять минут следователи, поп и ветеринар, отправились на маслобойню, после того как бесцеремонно отделались от сопровождения бабы Нади.

— Ого! Какая красота! — Не удержавшись, воскликнула Фима, увидев на берегу реки старинную водяную мельницу с огромный колесом, что вращала бегущая река. — Это же надо, словно в сказку попала.

— И то, правда. — Невольно подумал отец Антип, залюбовавшись цветущими первоцветами, что распустились на берегу реки.

— Даже не знала, что в Ягино есть старинная мельница. Да такая красивая! — Не унималась девушка, проходя мимо живописного здания с выбеленными стенами, которые украшали синие узоры.

— Это не мельница, а маслобойня. Хотя работает по принципу мельницы. — Пояснил Антип.

— Здравствуйте. — Заметив званых гостей, сказал хозяин сказочного здания. — Спасибо, что так быстро пришли. Пойдёмте, покажу свои убытки. Я птичник поставил поодаль от маслобойни, чтобы соблюсти санитарные нормы. Поэтому вам придётся ещё немного прогуляться. — Извиняющимся тоном добавил Захар.

— Ничего страшного. Гулять возле твоей маслобойни одно удовольствие. — Успокоил хозяина Антип.

Путь в птичник занял всего несколько минут, и всё это время Сергей не любовался красотой пейзажа, а поглядывал на владельца маслобойни. Мужчина, как и гончар, источал сильную светлую ауру цвета морской воды, чистую и прозрачную. Вскоре, следователи приступили к своим прямым обязанностям. Начали собирать улики, подтверждающие намеренное отравление птицы, сделали несколько снимков нового места происшествия, а Фима взяла трупы кур для изучения.

— Фима. — Обратился отец к дочери. — Забыл у тебя вчера спросить, тебе удалось выяснить причину гибели птицы с подворья Акима Зёмина.

— Практически ничего, пап. — Ответила Фима. — Все птицы — совершенно здоровы. Такое чувство, что они встали кругами, опустили головы и…

— Отдали своему богу души. — Перебив, закончил фразу Антип.

— Может быть. Но я всё-таки отправила образцы в город, там оборудование лучше и есть возможность провести большее количество анализов. Результаты пришлют завтра.

— Как всё серьёзно. — Удивился Кругов, услышав, что падежом кур занимаются даже Мейские лаборатории. — Неужели так важно выяснить причину падежа домашней птицы?

— Конечно. Особенно в свете последних хулиганских выходок с использованием токсичной слизи. — Пояснил Потапыч.

— Думаете, гибель кур и хулиганство связаны? — Решил удовлетворить своё любопытство Захар.

— Конечно. — Вместо следователей ответил поп, и мужчины принялись обсуждать возможные взаимосвязи. Ведь после того, как в интернет просочились видеокадры с дракой человека и монстра, все жители хутора были убеждены — их следователи не просто так свой хлеб едят. Они охотятся на сбежавших из тайной лаборатории Мейска, мутантов.

Только вот Сергей, слушал всю это болтовню в пол уха. Всё его внимание привлекла тёмная аура расползавшаяся во все стороны от мёртвого алтаря и её сильно боялась аура маслобойщика, так же, как и аура гончара. Но потом, Сергей уставился на мельничное колесо, ибо оно переставало крутиться. Река текла как обычно бурно и мощно, но колесо вопреки всем законам физики останавливалось.

— Захар. — Перебив всех и не заметив, обратился Сергей к мужчине чуть старше себя. — А у тебя колесо на маслобойне для красоты? Сама же маслобойня на электричестве работает.

— Что ты, нет, конечно. — Задетый за живое возразил Захар. — Всё работает, как и в старину от водной силы. Если я начну электричеством пользоваться — потеряю всех своих богатых клиентов, помешанных на ЗОЖе.

— Тогда почему колесо останавливается? Я думал ты, уходя, выключил его, потому и вращается всё медленнее и медленнее.

Едва бросив взгляд на своё колесо, маслобойщик выскочил из птичника как ошпаренный, бегом побежал к маслобойне. Трое мужчин и девушка бросились за ним, переживая о том, что Захар может в реку свалиться. Ибо он, подскочил к своему огромному колесу, стал в воду смотреть.

— Сломалось? — Осторожно поинтересовался Антип, внимательно рассматривая речную воду.

— Да. Наверное, опять затопленное бревно течением принесло, или железяку какую, как в прошлый раз. — Ответил обеспокоенный маслобойщик. — Буквально неделю назад, огроменная доска застряла между лопастей колеса, чуть не сломала. Словно кто специально эту палку в колесо вставил, чтобы остановить.

— А теперь что? Опять палка? — Спросил Потапыч, тоже пытаясь рассмотреть то, что скрыто под водой.

— Не видно. — Вздыхая ответил Захар. — Придётся нырять, чистить дно вокруг колеса.

— Тебе помочь? — Спросил Сергей.

— Нет. Мы сами. — Улыбнувшись, ответил маслобойщик. — У меня три водолазных костюма, баллоны и два работника, которым я исправно зарплату плачу. Так что, не переживайте, справимся. Не в первый раз такое случается. Тут почистить колесо и дно вокруг него не главное, главное вовремя заметить, что колесо тормозить начало.

— Тогда ладно. Пойдём, не будем мешать. — Кивнул Потапыч и почтим волоком потянул Сергея от водяной маслобойни.

Фима, к тому времени уже ушла, чтобы, не теряя времени провести вскрытие. А вот мужчины не спешили.

— Мелкий. — Строго спросил старший следователь. — Ты куда всё время пялишься? Что ты там в этой речке увидел?

— Ты что-то увидел? — Тут же требовательно спросил поп. — Говори немедленно!

— Да увидел. Увидел то, что колесо тормозит и это не бревно, не железка и не камни.

— А что же?

— Не что, а кто! Русалки там. Десятка два русалок и не только женского пола. — Ответил Сергей.

— Свят, свят, свят! — В сердцах воскликнул Антип и осенил себя крестом. — Началось нашествие нечисти.

— Всё, я ушла! — С порога крикнула Фима и отправилась на практику.

— Давай, доедай, быстрее. — Попросил Потапыч. — Аким нас ждёт, будет свои книги в тайных комнатах показывать.

— Угу. — Буркнул Сергей с набитым ртом, молодому следователю самому не терпелось посмотреть на скрытые от глаз людских книги. Поэтому он старательно набивал рот оладушками, испеченными Фимой ещё накануне вечером, чтобы опять полдня не ходить голодным, как вчера.

— Тринь. Тринь. — Раздался звук заработавшего факса, умный прибор усердно печатал полученное для хозяев послание.

— Результаты экспертизы пришли. — Прочтя полученное сообщение, сказал старый следователь.

— Что там? — Ничего хорошего. — Наши лукоморы — неизвестный вид живых существ, новая форма земной жизни.

— Ха. Новая форма, которая в доисторических книжках описана. — Усмехнулся Сергей.

— Согласен. Но для современного мира, то, что в старых книгах описано — сказка и вымысел. Учёные пока своими глазами не увидят, своими руками не пощупают — не поверят. А раз мы первые кто поймал лукоморов и получил от них по морде под взором видеокамеры, то не только доказали их существование, но и вписали свои имена в историю.

Быстро закончив завтрак, мужчины отправились в церковь и уже через час входили в тайную библиотеку, где усердно трудилось несколько послушников. Одни аккуратно и бережно убирали пыль веков со стеллажей и книг, другие составляли подробный каталог находок. Третьи, сканировали и отцифровывали книги, дабы ни один раритет не пропал бесследно. Мало ли, что может случиться с такими древними произведениями, ведь помещение было изолировано от внешнего мира так долго. Здесь образовался свой собственный микроклимат, благотворно влиявший на сохранность рукописных трудов, но едва открылась входная дверь — хрупкий мирок рухнул, в помещение ворвались представители внешнего мира и незамедлительно принялись устанавливать свои порядки. А это означает только одно, книги в опасности. Они могут в считанные дни истлеть, если не создать для них тепличные условия, но такое можно сделать только в больших государственных музеях. Куда и собирался отправить свои находки отец Антип, но просто так отдавать столь ценные рукописи батюшка не хотел. Его очень интересовало содержание данных фолиантов, ведь недаром их так надёжно спрятали, явно желая, чтобы эти книги прочли в далёком будущем.

Именно поэтому, книги осторожно и бережно отцифровывали послушники. Только после этого, очередной фолиант попадал в руки музейного работника с высшей степенью доступа. Этот работник, по имени Тимур, вносил ценный артефакт уже в свой каталог и укладывал в специальный коробок со стеклянными, вернее пластиковыми, прозрачными стенками. В этом коробе поддерживалась наилучшая для книг влажность, температура воздуха и стояли встроенные фильтры, что борются со всякими вредителями.

— Отроки. — Важным и в тоже время командным голосом обратился к своим помощникам Антип. — Перебирая книги, смотрите на страницы внимательно. Нам требуется любое упоминание о мёртвых алтарях курьего бога.

— А какую именно информацию, требуется найти? — Спросил один из послушников, занимавшихся производством точных копий.

— Нам требуется найти сведения о том, как остановить эти бесчинства. Мы конечно уже не в древнем мире живём, но всё же, даже птичьи души нельзя отдавать на потребу нечистой силе. Это наша прямая обязанность как служителей и защитников веры. — Ответил поп.

— Я что-то подобное встречал вчера. В книге, что накануне успели оцифровать. — Тут же дал ответ другой послушник. Посмотрите в файлах, что мы отправили вам на компьютер.

— Господь все видящий, всемогущий, знал, что нам потребуется эта информация и послал вам в руки нужную книгу одной из первых. Слава господу нашему. — Воодухотворённо перекрестившись, высказался Антип и включил свой планшет.

— Батюшка. — Осторожно обратился к попу Сергей. — А можно и нам на рабочий компьютер, электронной почто скинуть сканы книг? Так, мы сможем искать нужную информацию без постоянного присутствия здесь.

— Отличная идея. — Вмешавшись в разговор мало знакомых ему людей, сказал музейный работник. — Так, контакт ценных рукописей, которые содержат немало исторической информации о нашем прошлом, с внешним миром будет сведён к минимуму.

— Конечно. Буду отправлять всё, что успеем задокументировать, одним файлом в конце дня. — Без возмущений согласился Антип. — А сейчас не отвлекайтесь, ищите.

Заметив странное выражение на лице батюшки, Сергей понял. Святого человека сейчас не это беспокоит. Он всей душей старается найти нужные сведения.

— Неужели всё так печально? Неужели поп что-то им не договаривает. — Глядя в книгу и ничего не видя, думал Сергей. — Ох и мутный этот поп. Всегда так к стати у него всё находится. Не успели мутанты в хуторе объявиться, а он уже точно знает, что это нечисть. Знает, как ритуал провести. И пророчество так вовремя обнаружил и эти потайные комнаты. Кстати, он остальные пока не показывает.

— Отец Антип! — Не входя в подземелье, громко позвала попа одна из прихожанок. — Здесь Семён Семёныч звонит, вас требует.

— Тьфу. — Раздраженно плюнул поп через левое плечо. — Чего ему надобно в такой не подходящий момент. — Разразился он тирадой и резко осёкся, перекрестился. — Неуж-то и за ним, за его душенькой нечисть пожаловала. Пойдёмте ребятки. — Глянув на Потапыча и его подопечного, добавил он, и следователи поняли, поп прав.

Предчувствие батюшки не подвело. Местный мельник Семён Семёныч, вот уже полдня разыскивал участкового, дабы тот зафиксировал странный падёж птицы на его подворье.

— Это же надо такому случиться. И именно сейчас, когда ко мне должна сан инспекция с проверкой пожаловать. — Жаловался мельник, демонстрируя представителям власти свои убытки.

— Не переживайте. Сейчас я позвоню дочери. Она подъедет, чтобы взять несколько птиц для изучения. Но судя по всему, ваша птица не от инфекции погибла. — Начал успокаивать мельника Потапыч. — Вы не первый у кого на подворье такая беда случилась, а в свете того, что мы уже поймали в окрестностях хутора четырёх мутантов, то можно смело полагать, что и здесь без подобных существ не обошлось.

— Но разве так бывает? Чтобы столько птицы без видимых повреждений погибло за одну ночь, и болезни тут были не причем.

— Ещё как бывает. — Успокаивающе похлопав мельника по плечу, сказал старый следователь. — Наш эксперт по болезням домашней живности, после ряда анализов пришел к выводам, что погибшие отравлены специфическим токсином, быстрого действия. Соответствующий документ Серафима предоставит вам, после обследования ваших птиц.

— От этого не легче. Меня САНПИН всё одно закроет. — Хватаясь за голову руками, горестно молвил мельник. — Как теперь на жизнь зарабатывать? Мельница — мой единственный источник дохода в этой глуши. Люди ехали не только муку молоть, но и любоваться моей красавицей.

— Не закроют. Не переживай.

— Да откуда вам знать!

— Оттуда. — Огрызнулся, уже теряющий терпение Потапыч, не любивших "страданий" на людях. — Токсин этот действует только на птиц и производит его какой-то зверь. Это будет отражено в документе. Он не влияет на человека и вреда не наносит, только на пернатых пагубно сказывается.

Вскоре фермер Роман Смирнов, в хозяйстве которого проходила производственную практику Фима, привёз девушку к подворью мельник.

— Здравствуйте, люди добрые. — Бодро поздоровался он, входя в птичник Семёна.

И Серёга чуть не ахнул, увидев как молодой хозяин крупного фермерского хозяйства, своей аурой цвета индиго, напрочь разогнал тёмную энергетику исходящую от мёртвого алтаря куриного бога.

Тем временем Фима приступила к своей работе, а мужчины познакомились и принялись обсуждать произошедшее, выйдя из птичника. Но молодой следователь вновь слушал в пол уха и практически не разговаривал с собравшимися. Ему было не до этого. Сергей смотрел во все глаза на красавицу мельницу, что стояла в сотне метрах от дома мельника, раскинув свои лопасти навстречу ветрам. Словно влюблённая дева, она купалась в ласках ветров, наслаждаясь каждым прикосновением. Это волшебное зрелище просто завораживало молодого следователя.

Вдруг, ему померещилась и правда, девушка. Полупрозрачная красавица, сидящая на мельничном парусе, словно на качелях. Вернее на колесе обозрения. Она весело болтала стройными ножками, под прозрачным, ничего не скрывающем платьем, смеялась, то и дело, поправляя распущенные волосы, с которыми играл ветер.

— Эй. Эй! — Раздался встревоженный голос Потапыча и чьи-то сильные руки как следует встряхнули Сергея. — Что с тобой?! Ты чего замер как истукан?

— А что с его глазами? — Настороженно спросил Ромка, делая шаг назад. — Заразился от мутанта? Я видел видео, на котором он дрался с той вонючей зверюгой.

— Нет. Не опасайся его глаз. — Заступился за молодого следователя отец Антип, который считал своим долгом борца с нечистью, следовать за теми, кто по долгу службы должен разбираться со всеми происшествиями на хуторе. — Это я своими молитвами, испросил у господа дар для Сергея, как самого здорового из нас троих. И господь услышал мои молитвы, что не читались тысячу лет. Услышал и послал ему благословение — эти глаза, что теперь могут видеть невидимое. Именно с помощью этого зрения, нам удалось выследить лукоморов и поймать, дабы не пакостили больше.

Поп внимательно осмотрел Сергея с головы до тяп, подметил, что парень хоть и слышит их разговоры, но всё ещё пребывает в каком-то трансе.

— Поведай нам отрок. — Обратился он к Сергею. — Что этим божьим днём, открылось твоему взору.

Но Сергей молчал, стараясь изгнать из своего разума ветреную красавицу и взять себя в руки. Но тут пришла помощь от Потапыча. Старый следователь ещё разок как следует тряхнул напарника.

— Хватит! Хватит, меня трясти. Я уже в норме.

— Тогда рассказывай, что на этот раз увидел? Тут опять полно той вылезшей из мёртвого круга чёрной энергии?

— Да. Но вот беда. Эта энергия как огня боится энергетики Романа. — Рассказал Сергей. — Она словно ошпаренная отскочила в разные стороны метров на пять, когда он в птичник вошел. И если, тёмная энергия нагло пытается поглотить энергии мельника, маслобойщика и гончара. Ходит вокруг их энергий кругами, словно выискивая слабое место. То от энергии Романа — просто удирает! Даже не знаю чем это объяснить. Но факт остаётся фактом.

— Замечательно. — Довольно заявил поп, едва Сергей замолчал. — Вот и второй воин нашелся. И не удивительно. Упорно работая на земле, ты сделал свою силу воли могучей. Не каждый вот так может работать на селе, а ты смог. И вот результат.

— Что за бред? Какой ещё второй воин? Батюшка, не старайтесь мне мозги верой забивать. Я верю настолько, насколько нужно и фанатиком становиться не собираюсь. — Недовольно возразил Роман попу, которого просто бесили все эти святые бездельники, считающие себя лучше всех.

— Сидят в своих церквях, песни поют, книжки читают, бездельники. А самые почитаемые из них так вообще — отшельники, праведники. Страдальцы, блин. Уходят от людей, от проблем, живут только для себя в молитвах, точнее круглосуточной лени. Попробовали бы быть такими правильными среди людей, работая на благо общества. Вон хоть бы одного телёнка попробовали вырастить, посмотрел бы я на их правильность. — Подумал возмущённо фермер.

Так, не кипишуй, Роман. — Словно услышав мысли парня, сказал Потапыч. — Наш батюшка Антип, имеет в виду, что парень с такой сильной энергетикой нам очень пригодится в охоте на мутантов. Не знаю, откуда они в таком количестве взялись возле хутора. Но переловить их наша задача. Так поможешь?

— Посмотрим. — Буркнул в ответ Роман и, усадив в машину Фиму, что завершила свою работу здесь, повёз девушку в ветеринарный участок.

— Динь. Динь. — Раздался звук сотового телефона и Потапыч взял трубку. — Алло. Да. Слушаюсь. Будет исполнено. Ждём.

— Что случилось? — Поняв по выражению лица старшего, что дело не ладное, спросил Сергей.

— Плохи наши дела, мелкий. Те образцы, что мы отправили с мест происшествия в лабораторию, наделали много шума. А пойманные нами лукоморы, да книги, отправленные в музей, сподвигли наше начальство отправить к нам передвижную лабораторию с комплектом сотрудников к ней.

У тебя в доме найдётся ещё три кровати? — Добавил он. — Нам приказано найти квартиры для сотрудников.

— Пусть размещаются на церковном подворье. У нас есть женский дом и мужской. — Предложил своё гостеприимство отец Антип.

Тем же вечером в доме бывшего участкового, который с недавних пор получил повышение и стал младшим следователем, собрались мужчины для срочного совещания. Инициатором выступил отец Антип.

— Спасибо всем, что отнеслись к моей просьбе серьёзно и незамедлительно приехали. — Поглядывая на Романа, сказал поп. — Я понимаю, что события начавшие происходить в нашем хуторе из ряда вон выходящие, кажутся странными и не значительными. Но хорошенько всё обдумав, изучив факты и сведения из старинных книг, я пришел к выводу, что следующим подворьем на которое падёт гнев куриного божка, будет подворье нашего кузнеца Назара Молотова. Конечно, я не стал сеять панику и рассказывать о подозрениях свои, хозяину подворья. Прежде решил с вами посоветоваться, чтобы принять решение. Стоит ли нам ловить эту нечисть или не вмешиваться.

— Стоит. — Не задумываясь, ответил Сергей.

— Ух, какой прыткий! — Осадил своего подопечного Потапыч. — Зачем нам, скажи на милость, лезть в дело не своей юрисдикции? Гибель птицы в зону нашей ответственности не входит. С этой проблемой должны ветеринарные службы разбираться.

— А затем, что мы обязаны поймать того, кто является причиной данного вредительства. Да и вообще. Я в последние дни такого насмотрелся, что просто жуть. — Дерзко ответил Сергей. — Из-за этих глаз, я не только вижу всякую нечисть, я на себя в зеркало не могу смотреть. Всё кажется, что монстра в отражении вижу. А ещё, я считаю, что отец Антип прав, следующим будет подворье кузнеца. Молотов своим ремеслом знаменит на весь мир. За его металлическими розами, витыми подсвечниками и декоративными клинками едут со всего мира к нам. Это первое. А второе то, что он точно связан с огненной стихией.

— Почему ты пришел к таким выводам? — Заинтересовавшись, спросил Роман.

— Всё просто. — Начал объяснять молодой следователь. — Наш гончар на прямую связан со стихией земли. Если бы она не благоволила ему, если бы у него не было способности контактировать с ней, вряд ли бы он сумел такую красоту из глины делать. Теперь о маслобойщике, который, по моему мнению, имеет связь со стихией воды. Ибо его маслобойня работает только потому, что её огромное колесо река вращает. Добавим к этому, что само здание имеет почтенный возраст, а выглядит как новенькое, хотя и не ремонтировалось капитально. Только так косметический ремонт делался, сам видел. Так же, Кругов никогда не менял своё колесо. Как его сделали триста лет назад, как установили, так и крутит его река. Отсюда вопрос, почему древесина, пусть и обработанная специальными препаратами против гниения и прочего, до сих пор как новенькая — ни следа гниения. Почему вода не портит его? Может потому, что благоволит маслобойщику и его семье? Теперь мельник, Семён Семёнович, с ним ведь, та же самая ситуация. Мельницу получил по наследству, как и остальные, славится своей первосортной мукой на всю округу. Поэтому я считаю, что он любимец воздушных стихий, иначе как объяснить то, что я видел сегодня утром?

— А что ты видел? — Тут же спросил поп, перебив парня. — Я заметил твою реакцию при взгляде на мельницу.

— Тим на лопастях ветряной мельницы, сидит красавица. Ой, красавица. Никогда таких девушек не видел. — Заливаясь краской смущения, ответил Сергей. — Сидит и катается, словно на колесе обозрения, обдуваемая ветрами. И ей это нравится. Это явно ветреница, о которой я в одной из оцифрованных книг прочитал, а они дочери ветров. Значит, наш мельник связан со стихией ветра или воздуха.

— Ого. Я тоже хочу посмотреть. — Шутливо сказал Роман.

— Не получится, ведь у тебя нет господня благословения видеть невидимое. — Спустил с небес на землю Романа поп. — Хотя, сможешь и увидеть, но только в том случае, если дочка ветра сама захочет показаться тебе.

— Уж я постараюсь, чтобы захотела. — Шутливо заявил Ромка.

— Теперь насчёт кузнеца. — Продолжил делиться своими мыслями Сергей. — Наш Молотов, точно связан со стихией огня. Ведь он тоже потомственный кузнец. Получил свою кузню от предков в первозданном виде. Тоже прославленный мастер своего дела. Поэтому я согласен с отцом Антипом. Этой ночью куриный бог придёт на его подворье строить мёртвый алтарь.

— Этого нельзя допустить. — Опять перебив Сергея, сказал Антип. — Если алтарь будет установлен — миры соединятся, и мы канем в средневековье. Нечисть станет жить с нами бок о бок. Круг стихий замкнётся!

— Разве? — Скептически спросил Антипа Потапыч. — Я тут из-за всей этой чехарды, каждую минуту стал проводить за чтением тех древних книг. И первое, что усвоил из них, так это то, что стихий существует всего пять: земля, вода, воздух, огонь, энергия. Так что, если мы не сможем помешать появлению четвёртого мёртвого алтаря, у нас останется ещё одна попытка.

— Ошибаешься, не останется. Читай книги внимательно. — Возразил Антип. — Для открытия не нужны все пять стихий, нужны только четыре.

— Тогда давайте думать, как будем ловить куриного бога. — Пожав плечами, спокойно констатировал факт Потапыч. — Я вот лично понятия не имею, что нужно делать.

— Может, устроим засаду в птичнике на подворье кузнеца. — Предложил отец Антип. — Воспользуемся силой святой воды и сетью. Кстати, я позвонил егерям, они должны подъехать к кузнице с минуты на минуту. Обещали привезти силки и пару ловушек для крупной дичи.

— Тогда пора выдвигаться. — Вставая, сказал Потапыч.

Вскоре шестеро мужчин сидели в доме кузнеца за столом и объясняли суть дела.

— Ладно. Засада, так засада. Но я с вами. — Согласился Назар, тридцатилетний семейный мужик. -

— Э нет. Стойте, стойте. Роману нельзя в курятник идти. У него такая сильная аура, что божок почувствует подвох за сотню метров и уйдёт. — Возразил Сергей.

— Выходит. Ромка нечто вроде щита? — Спросил кузнец, что-то обдумывая.

— Да. И ещё какого! Тёмная энергия просто улепётывает от его силы духа. — Подтвердил молодой следователь.

— Ромыч. — Обратился к фермеру кузнец. — Сделай милость, останься в доме. Защити своей силой духа мою жену и детей. Не хочу, чтобы они нечистым духом заразились.

— Хорошо. Сделаю. — Кивнул Роман и опять уселся на стуле. — Серёга, может мне нужно пересесть в другое место, чтобы вся семья была в зоне действия моей ауры?

— Нет. Не нужно. Ты и так весь дом ею заполонил. Твоя аура метров пятьдесят в радиусе. Огромна, как и твоя душа. — Ответил Сергей.

— Отлично. — Кивнул Роман, довольный тем, что присутствующие высоко ценят его за то, что он и в глаза не видит.

Оставив фермера охранять дом, мужчины отправились в курятник.

— Давайте быстрее установим ловушки. — Попросил поп.

— Тогда не стойте столбами, помогайте, чтобы за час до полуночи всё было готово. — Осадил попа молодой егерь.

Так тихонько ругаясь, дабы снять стресс и волнение от необычного мероприятия, охотники завершили свою работу в срок. Спрятались и замаскировались в укромных уголках птичника, готовые в любой миг дёрнуть за верёвочки, и поймать незваного гостя в ловушку. Тем временем Сергей с Назаром, расположились на сеновале, что был устроен кузнецом под потолком птичника.

— Если будешь тут находится, это не вызовет подозрений у нечисти, ведь она по твою душу идёт. — Тихонько объяснил Сергей, когда Назар поинтересовался, зачем они в сеновал лезут. — Подумает, что хозяин дома решил весеннюю ночку на сене провести.

— Понятно. — Кивнул кузнец и в птичнике потушили свет. Воцарилась тишина. Но вскоре птица привыкла к присутствию посторонних запахов, занялась своими делами. В лунном свете, проникавшем из небольшого окошка, куры принялись рассаживаться по насестам, устраивая небольшие разборки за право сидеть на почётном месте. Всем известно, курочки рассаживаются спать по принципу наша дура выше всех. Кто сидит на самом верху тот и крутая кура. Но вскоре и эта суета поутихла. Послышались шорохи начавших хозяйничать в птичнике мышей.

Дело шло к полуночи, и едва петухи прокричали полночь, как началось что-то невероятное. То, что смогли видеть все, а не только Сергей. Проникающий в помещение лунный свет, стал искриться, материализовываться в маленькие серебристые крошки и сыпаться на пол посредине птичника. Одна крошек упала, за ней другая, но куры как спали, так и продолжали спать. Вот уже насыпалась целая горка серебряных лунных крошек, а птица спит и не замечает. Зато Сергей заметил как тени отбрасываемые насестом от лунного света стали менять свою форму. Сначала просто превратились в полоски и словно змеи поползли к лунным крошкам, заключили их в кольцо, затем вокруг этого теневого кольца, насыпалось ещё одно кольцо. Вернее целый круг из лунных крошек, вокруг которых вновь образовалось теневое кольцо.

Зрелище впечатляло. Так и хотелось наблюдателям пойти и прикоснуться к блестящим крупицам. Но мужчины сдержались, не поддались соблазну. А тем временем лунные тени продолжали свой таинственный танец. Принялись сливаться воедино, вползая на вершину центральной горки из лунных крошек. Тени стекались и стекались и вскоре стали подниматься вверх, откуда то из-под пола, прикрываясь лунными тенями поднималось неведомое чудовище. Достигнув метра в высоту, оно распрямило сгорбленную спину и люди, засевшие в засаде, смогли рассмотреть неведомого пришельца. Смогли увидеть его худосочное тело на двух куриных ножках, костлявые руки, покрытые перьями тёмного цвета, словно сотканными из теней. Морду с человеческими глазами и клювом вместо рта. Он тихо закурлыкал. Услышав это курлыканье куры, проснулись, встрепенулись и пошли на зов. Без лишнего шума и суеты, что присуща этим неугомонным любительницам погрести лапками и отобрать лучший кусочек у соседки. Просто спускались с насестов и шли одна за одной, словно гуси на речку.

Пение странного существа, возникшего из тени изменилось. Он стал издавать звуки похожие на те, что издаёт квочка, подзывая цыплят к вкусному червячку. Клюнул клювом пару лунных крошек, и куры тут же выстроились вокруг центральной горки, принялись с аппетитом клевать угощение. Один раз клюнули лунную крошку, второй, третий и тут же замертво свалились, образовав первый круг мёртвого алтаря. В тот же миг, неведомое чудовище широко открыло свой клюв и принялось глубоко втягивать в него воздух. Один глубокий вход и что-то искрящееся показалось из куриных трупиков. Ещё один глубокий вдох и вот уже над мёртвыми телами летают крохотные белёсые бабочки. Третий глубокий вздох и вот чудовище разом проглатывает все куриные души, с аппетитом плямкает, клацая клювом, а затем делает шаг к внешнему кругу лунных крошек.

Серый мгновенно догадался о том, что произойдёт в следующую минуту — курячий бог подзовёт ещё больше кур и бьёт их. Отравит лунной крошкой.

— Давай! — Крикнул он и дёрнул со всей силы за верёвку, что не давала упасть сетке прикреплённой к потолку. Сеть полетела в низ, упала на монстра, но тот даже не трепыхнулся, продолжал делать своё грязное дело. Начал курлыкать, пробуждая новую партию жертв.

— Вяжи его! — Крикнул Давид. — Батюшка святой водой его окропите.

Антип сразу, не медля выполнил просьбу старшего егеря и от души опрыскал нечисть святой водой. Но куриному божку это не навредило. Он как стоял у внешнего круга, как курлыкал, так и продолжил курлыкать, словно на нём не было сети, словно его не поливали водой. А глупые куры шли на его зов.

— Не пускай кур! — Крикнул Потапыч. — Не давайте им к лунным крошкам подходить! Егеря вяжите его!

Давид и Стас, не теряя времени, профессионально сбили с лап свою необычную добычу, связали, а монстр продолжал курлыкать пуще прежнего. И куры, словно взбесившись, бежали на зов, вырываясь из рук Потапыча и Серёги.

— Давай, в мешки их! Так уж точно не наклюются отравы! — Крикнул Назар и сбросил пару мешков с сеновала. Следователи и поп, стали вылавливать одурманенных кур и сажать в мешки, а когда последняя курица оказалась в плену, монстр, наконец, понял, что ему мешают. Резко расправил свои руки крылья и разорвал сеть вместе с верёвками, словно она была сделана из паутинок.

Егеря тут же бросились на него, пытаясь повалить и связать новыми верёвками. Но этот на вид худой и щуплый монстр, оказался невероятно сильным. Разбросал мужиков в стороны, словно котят. Но люди не сдавались. Антип опрыскал запасённую, на всякий случай, ещё одну сеть святой водой и с помощью Потапыча набросил её на монстра. На божка продолжавшего курлыкать пуще прежнего, отчего куры в мешках, начали рваться наружу, в неистовстве стараясь разорвать когтями мешки.

Вторая сеть, как и первая, попала точно в цель, окутала собой куриного бога. Потапыч и Антип, принялись заново связывать монстра, а Степан с Давидом, быстро достали из своих походных рюкзаков кожаные ремни.

— Эти ремешки так просто не разорвать, они медведя сдерживали. — Буркнул Давид, как следуя, затягивая ремень.

— Назад! — Крикнул Сергей, заметив, что оперение монстра стало распространять вокруг себя какую-то тёмную взвесь, но было уже поздно. Четверо мужчин, отважно связывавших монстра успели вдохнуть её.

Парень быстро спрыгнул с сеновала, больше не желая слушаться приказа старшего следователя. Как он мог сидеть в стороне, в безопасности, и наблюдать за тем, как его товарищей, одурманенных отравой калечат на его глазах. Только монстру на появление ещё одного противника, было наплевать. Едва четверо охотников замешкались, отравленные его перьями, как он ловко вырвался из пут, разорвав и вторую сетку, и кожаные ремни своими когтями. Вскочил на ноги, схватил Стаса, сломал ногу и отбросил парня в дальний угол птичника. Набросился на Давида, а тот даже не понял, с какой стороны беда пришла, только и успел, что на звук обернуться и тут же завопил от боли, отлетая со сломанной ногой в другой угол птичника. На мгновенье растерявшись, ошарашенный звуком ломающихся костей и воплей товарищей, Сергей схватил первое, что под руги попалось — вилы. Большие хозяйские вилы, которыми кузнец сбрасывал сено с сеновала и относил его любимой корове.

Размахнулся ими и ударил со всего маха по сгорбленной спине монстра, что как раз принялся ломать руки попу. Куриный бог замер, почувствовав удар, в то время как удары человеческих рук и ног, даже не ощущал. Только Сергея в данный момент это совершенно не заботило, младший следователь сосредоточился на том, что ему необходимо остановить монстра любой ценой. Поэтому Серёга продолжал со всего маха лупить вилами монстра.

— Коли его, коли его! — Крикнул Потапыч, оттягивая Антипа с переломанной рукой в сторону от дерущихся. — Может железо, из которого вилы сделаны, так на него действует.

Без лишних слов, Серёга размахнулся и воткнул вилы прямо в живот идущего на него монстра. Но — никакой реакции не последовало. Металлические зубцы, вошли в нечистое тело, словно в масло, но монстр лишь поморщился, одним резким и быстрым движением перебил держак вил, вырвал из тела неприятный предмет, отбросил его в сторону. Медленно, угрожающе пошел на молодого следователя умудрившегося нанести ему рану. Но Потапыч не терял времени зря, старый вояка на лету поймал отломанные вилы и вонзил их в спину куриного бога.

— Кяя! — Раздался гневный крик монстра. Он развернулся, вырвал из спины вилы, выбросил их в окно. С такой силой, что стекло разлетелось на тысячи мелких осколков. Одним прыжком настиг Потапыча, схватил его за горло и принялся ломать старому следователю руки.

— Серый! — Крикнул кузнец и сбросил с сеновала ещё одни вилы.

— Сиди там! Не лезь в драку! — Крикнул мужчине Сергей. — Нам нельзя тебя потерять.

Крикнул и с разбега вонзил вилы в спину монстра. Тот сразу отбросил тело потерявшего сознание следователя и сосредоточился на том, что больше всех мешал ему довести дело до конца. Медленно шел на Сергея, у которого от вторых вил в руках осталась только палка. Шел, заглядывая парню прямо в глаза, словно думая с кем столкнулся, словно оценивая.

— Курлык, курлык! — Неожиданно для молодого следователя закричал монстр и остановился. Сергей быстро огляделся. Чёртовы куры всё-таки вырвались из мешка и теперь бегом бежали к своему повелителю, который в точности остановился там, где стоял до попадания в сеть. Ещё минута и глупые птицы образуют круг и сдохнут в угоду монстру.

— Ну, уж нет! — Заорал Сергей и со всего маха треснул монстра держаком по голове. Курячий бог зашатался. На его голове появилась небольшая рана, из которой начала сочиться зеленоватая жидкость.

— Ха! — Приободрился Сергей и ринулся в бой с палкой наперевес.

Монстр и человек сцепились друг с другом, нанося нещадные удары куда попадя. Но силы всё равно были не равны. Сергей начинал сдавать. Монстр прижал его к полу, и только держак не позволял ему завершить задуманное — свернуть шею надоедливому человечку. Парень, одной рукой удерживая палку, спасающую ему жизнь, другой шарил по полу, наплевав на то, что то и дело натыкается на куриные экскременты. Когда жизнь на волоске висит не до брезгливости. Он жаждал найти хоть что-то, что поможет ему скинуть с себя монстра. И тут, рука нащупала держак от первых вил, что он отбросил, когда Назар ему сбросил вторые вилы.

Не думая, Сергей схватил второй держак и врезал им по монстру что есть сил. Куриный бог зашатался, на секунду потерял ориентацию, но не упал и не ослабил своей хватки. А Сергею только этого и надо было. Он продолжил лупасить держаком монстра, пока он не соскользнул из-за зелёной жидкости на самого парня.

Монстр вопил, вернувшись к драке, отчаянно сопротивлялся, нанося своими когтями глубокие раны Сергею. Но парень, словно не чувствовал боли. Вновь поднял держак и вдруг, по телу монстра пробежал алый всполох. Чудовище взвыло, по птичнику распространился лёгкий запах горелых перьев.

Серый, словно во сне, словно в замедленной съёмке, видел, как два держака в его руках пересеклись, образовав своеобразный крест, а лунный свет отбросил от него тень на тело монстра в виде огромного креста. И именно эта тень, заставляла загораться перья на теле куриного бога.

— Так вот оно что. — Расплывшись в жестокой улыбке, буркнул себе под нос Сергей. — Креста боишься. Так получай!

Сергей сложил держаки в огромный крест и принялся им бить монстра и всякий раз след от удара воспламенялся, заставляя незваного гостя вопить от ужаса и боли.

— Продолжай не отвлекайся. — Раздался рядом с вошедшим в раж Сергеем голос кузнеца. — Я только святой водицей крестик сбрызну.

А Сергей и не собирался отвлекаться, просто ещё разок огрел по голове монстра окроплённым святой водой крестом и тот затих. Тишина обрушилась на птичник.

Назару даже подумалось, что он оглох, но нет. Монстр погиб, а его убийца над ним стоял с огромным деревянным крестом, истекая кровью. Кузнец огляделся по сторонам. Увидел остальных охотников в бессознательности лежащих по разным углам помещения.

— Вызови скорую. — Стараясь унять разбушевавшуюся кровь, попросил кузнеца Сергей. — И давай, вынесем всех отсюда.

— Я сам вынесу. — Остановил парня Назар. — Ты едва на ногах стоишь, куда тебе тяжести таскать.

С этим словами, он достал сотовый из штанов, набрал пару сообщений. Сейчас кумовья подъедут и помогут. Скорая будет только через минут тридцать — сорок. Сам понимаешь, пока из Мейска доедет.

— Позвони дочке Потапыча. Она ветврач, сможет всем элементарную первую помощь оказать, да и фельдшер наш сможет. — Невпопад говорил Сергей, а сам поглядывал на дело рук своих.

— А ты круг Серый. Смог таки мутанта уложить.

— Ага. Только зря. Смотри сам. — Сергей ткнул рукой в центр птичника, где несколько кур всё-таки смогли добраться к лунным крошкам внешнего круга, и теперь лежали мёртвыми, а их души витали над ними.

Сергей лежал дома в своей уютной кроватке. Всё тело болело, после ночной драки с куриным богом, а раны, нанесённые его когтями, не переставали сочиться сукровицей. Одно радовало, есть время выспаться с чистой совестью, только вот сон почему — то не шел. Мысли то и дело прогоняли дремоту, мешая молодому мужчине забыться оздоровительным сном.

— Не спишь? — Строго спросил Потапыч, заглядывая в спальню пострадавшего коллеги.

— Ага. — Буркнул Сергей, удивляясь поведению старого следователя. Этот смешной на вид человек, был остр на язык, груб и почти деспотичен. Но сейчас, по-отечески хлопотал вокруг него, словно курица наседка вокруг цыплёнка.

— Не порядок. Сейчас принесу таблеток, что Уткин оставил. Велел дать их тебе, если не сможешь уснуть. Сказал, что для тебя сейчас лучшее лекарство — сон. Кстати. — Добавил Потапыч, заходя в спальню с таблеткой и стаканом воды. — А где твои родители живут? Им нужно сообщить о твоём состоянии.

— Ой, нет. Только не вздумайте маме сообщать. У неё сердце слабое, ей волноваться нельзя.

— Раз не маме, тогда отцу. Так по закону положено, оповещать семью пострадавшего на работе.

— Отец погиб в горячей точке, когда мне лет двенадцать было. С тех пор, мама нас с сестрой одна растила. — Ответил Сергей и поймал на себе странный взгляд Потапыча.

— И где они сейчас? — Просто так спросил пожилой мужчина, чтобы поддержать разговор с больным и убедиться в том, что парень выпил положенную таблетку, а не только вид сделал, что пьёт.

— Дома, в Мейске. А раньше мы тут на хуторе всей семьёй жили. Но потом, мама купила небольшую квартиру в городе и мы туда переехали. А этот дом, мне от деда по наследству перешел.

— А почему в городе не остался? Продал бы наследство дедово, купил хорошую квартиру, устроился в районный полицейский участок, как я.

— Неет. — Спокойно ответил Серёжка. — Городская жизнь не по мне. Не нравится, и всё тут. Все эти многоэтажные скворечники, жизнь друг у друга на головах, постоянная спешка. Нет. На хуторе лучше. Тут если у меня машинка стиральная сломается или кран потечёт, я никого не затоплю, ни кому потом ремонты оплачивать не буду. Только себе больше работы прибавлю. И потом, следить постоянно нужно, чтобы лишний раз не шуметь, соседям музыкой не мешать. Ой, кошмар. А тут, могу врубить музыку на весь дом, и ни кто слова не скажет. Соседи за двести метров, ближайшие. В общем, на хуторе лучше.

— А мама что? Не против была твоего отъезда из города?

— Нет. Только за. Она, если честно в город переехала только потому, что там детский сад и школа рядом. Так удобнее было с нами двумя в одиночку справляться, плюс хорошо оплачиваемая работа. — Делился Сергей. — Но теперь, она сама подумывает продать квартиру и назад переехать. Тем более что Стешка, институт заканчивает в этом году, а тут на хуторе, планируют опять открыть начальную школу. Сестра уже написала заявление на соискание должности учительницы начальных классов в этой школе. Если всё будет хорошо, то осенью все мои домашние на хуторе жить будут.

Пока мужчины болтали в спальне, входная дверь в дом открылась. Пышная дама лет пятидесяти по-хозяйски вошла в дом, поставила две огромные сумки у порога и стала снимать верхнюю одежду. После чего уверенной походкой прошла с сумками на кухню, где замерла прямо в дверях, уронив свою ношу от удивления.

— З-здравствуйте. — Поздоровалась женщина, глядя на хлопочущую у плиты Фиму.

— Здравствуйте. — Поздоровалась Серафима с незнакомкой, которая без приглашения уселась за стол.

— Кто вы, девушка? Что здесь делаете? — С нотками подозрительности, спросила дама.

— Я Фима, квартирантка. Снимаю тут комнату, пока практику в хозяйстве Смирновых прохожу. — Ответила без задней мысли, девушка. — А вы, наверное, по делу к следователям пришли. Тогда проходите в спальню, они там.

— Они? — Переспросила дама и, резко вскочив со стула, почти бегом ворвалась в указанное помещение.

— Сергей! Что здесь происходит?! — С порога строго спросила дама и тут же осеклась.

— Мама? — Удивлённо спросил больной, пытаясь встать.

— Лежи, лежи, не дёргайся, а то швы разойдётся. — Мгновенно среагировав, Потапыч уложил подопечного обратно в кровать.

— Швы?! — Воскликнула дама. — Немедленно объясни мне, Сергей, что здесь происходит? Почему в твоём доме полно народу? Почему ты в кровати и что за швы.

— Да всё нормально, мам. Беспокоиться нечего. Так, пара царапин. Лучше познакомься с моим напарником и наставником, старшим следователем Петром Потаповичем Семёновым. А вы Пётр Потапович, познакомьтесь с моей мамой Тамарой Павловной.

— Здравствуйте, приятно познакомиться. — Учтиво поцеловав ручку пышной дамы, поздоровался Потапыч. — Прошу прощения, за знакомство при таких обстоятельствах. По стечению обстоятельств, был направлен на службу в Ягово. Свободных квартир здесь не нашлось, вот Сергей и сдал нам с дочерью комнату в своём доме.

— А, так девушка на кухне ваша дочка? — С явным облегчением спросила мать. — А я уж грешным делом подумала, что сын без присмотра пустился во все тяжкие. Хотела уже ему взбучку устроить.

— Нет. Нет, что вы. — Сразу поняв мысли женщины, постарался успокоить её Потапыч. — Я подобного не допущу. Да и ваш сын, оказался весьма воспитанным и благонадёжным, не позволяет себе лишнего.

Так слово за слово пошла беседа. Оказалось, что мама приехала пораньше, чтобы купить дом на хуторе для Стеши и себя. К тому же выяснилось, что младшая сестра приедет гораздо раньше и будет проходить преддипломную практику в старой хуторской школе.

— Ой, нам в таком случае с дочерью, нужно поискать другое жильё.

— Да что вы такое говорите, Пётр Потапович. Этот дом и не такое количество народа вмещал. — Рассмеялась Тома. — Разместимся. Правда, придётся устроить небольшую перестановку.

— Надо так надо. Я в вашем полном распоряжении в свободное от работы время.

Так жизнь вошла в новую колею, и Сергею ничего не оставалось, как днями лежать в постели под строгим надзором матери и Петровича, что весьма веселило Фиму. Но день ото дня раны на парне затягивались, повергая доктора Уткина в шок.

— Регенерация организма вашего сына, просто поразительна. — Отчитывался доктор, после очередного осмотра, перед Томой. — Настолько быстро восстанавливается, что завтра уже может приступить к обычному образу жизни, за исключением резких движений и драк. С этим всё же придётся повременить пару дней.

— Не нагоняй жути, Уткин. — Прервал тираду врача Потапыч. — А то дамы подумают, что мы с мелким, только и делаем, что днями с кем-то в драки ввязываемся.

— А разве нет? — Возразил врач. — Это уже второй случай за две недели. Только от охоты на мутанта отошел, как на тебе с новым сцепился. Кстати. Я видел труп вашей новой добычи, перед тем как его в район к ученым отправили. Жуть неимоверная.

— Что правда, то правда. — Поправляя загипсованную руку, возлежащую в повязке, одетой на шею, сказал старый следователь. — Эта тварь шестерых мужиков покалечила, пока мелкий, её не остановил. Молодец парень, настоящий боец.

— Ах, да. — Немного смутившись, произнёс врач, явно желая сообщить что-то нелицемерное для себя. — Ко мне тут недавно несколько мамочек заходило. Детишек на плановый осмотр приводили. Сами ведь знаете, нынче заброшенные хуторские дома разлетаются как пирожки горячие. Переехало много молодых многодетных семей.

— К чему ты это говоришь, Алексей? — Инстинктивно почувствовав тревогу, спросил Потапыч.

— На приёме между делом, некоторые из них рассказали, что видели по вечерам под окнами своих домов странного старика в балахоне, не чесанного и с мешком за плечами. Говорят, ходил, в окна через дощатые заборы заглядывал. — Начал рассказывать врач. — Может, я зря тревожусь и это просто россказни. Но вдруг к нам на хутор бездомный старик забрёл или ещё некто подобный. Так его нужно найти, определить в престарелый дом или в семью к людям, что берутся за зарплату за стариками ухаживать. Не дело, чтобы бездомный в нашем хуторе бродил. Всё-таки человек, а не собака. Поэтому, выздоравливайте ребятки и проверьте, что это за старичок у нас завёлся.

— Конечно, проверим. — Кивнул Потапыч, даже не сомневайся.

— Если нужно, я официальное заявление в полицию напишу. Ведь это моя обязанность, по совместительству, одинокими стариками заниматься. Пристраивать за тем, чтобы не бедствовали.

— Конечно, напиши. А мы с мелким, завтра с утра этим сразу займёмся.

— Может, повремените?

— Зачем. У меня рука сломана, не нога. Сергей вон уже запарился в кровати лежать, так и рвётся на прогулку. Тем более пожилой пенсионер, даже бездомный — это не мутант, на нас не набросится. Просто походим по хутору, прогуляемся по окрестностям, найдём его и спокойно поговорим.

— Тогда по рукам.

— Вот и славно. Только не забудь, на сайт нашего участка зайти и оставить соответствующее заявление, с просьбой привлечь нас с Серым для решения этой проблемы.

Сергей обрадовался, услышав, что завтра завершится его постельное заключение и он, наконец, сможет вырваться из дома. От предвкушения предстоящей прогулки, парень даже раньше уснуть решил. Закрыл глаза и принялся обдумывать события последних недель. Вскоре в доме воцарилась тишина, домочадцы отправились спать, но сон опять не шел. Серый сладко потянулся, открыл глаза и уставился в весеннее звёздное небо за окном, которое так хорошо было видно лёжа на кровати.

Луна заливала серебристым светом макушки деревьев, а звёзды казались такими яркими и близкими. Протяни руку и бери. Сергей протянул руку, представил, что звезда на ладони его лежит. Как вдруг, краем глаза заметил движение в ночном небе. Тут же отбросил мысли о звёздах и игры с обманом зрения. Принялся рассматривать ночной небосвод и не прогадал. Ночная птица пролетела на фоне лунного диска, уселась на макушку большой старой вишни, что готовилась распустить свои цветы.

Сергей присмотрелся к птице с чёрным или тёмным опереньем, что казалось чёрным в ночи. Смотрел и смотрел на неё, не понимая, что в этой птичке не так. Он — сельский житель, птиц видел не мало. Но именно эта казалась ему не такой как все остальные. Парень схватил припрятанный в тумбочке бинокль, которым с детства пользовался во время бессонницы. Взглянул на подозрительную птицу через него.

— Вроде ничего необычного, птица как птица. — Думал он. — Две лапки, хвост, два крыла и человеческая голова. — Сергей замер, шокированный собственным выводом из наблюдений. — ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ГОЛОВА! — Он всмотрелся ещё пристальнее. Но ошибки не было. Но фоне светлого лунного диска, он отчётливо видел на птичьих плечах женскую голову.

— Мать твою. Очередной мутант? Нет. Эта птица похожа на жуткий результат хирургических экспериментов по пересадке голов. Неужели, кто-то устроил такую операцию и подопытный сбежал от своих мучителей. — Мысли и предположения возникали в голове Сергея, одна ужасней другой, но он продолжал наблюдать за чудо птицей.

А та, встрепенулась, устроилась поудобнее на ветке, расправила чёрные крылья и взглянула человеческим взором прямо в бинокль парня. Взглянула и запела. Вначале, Сергей услышал птичью песнь очень похожую на соловьиные трели, а затем, повергнув молодого мужчину в шок, из птичьих уст полилась человеческая речь.

— О горе, горе детям яви. Забыли вы слова отцов. О горе, горе гордецам. — Пела она, но Сергей больше не смог разобрать не слова — упал в обморок, да так громко, что переполошил весь дом.

Буквально через минуту в его спальню вбежали мать и Потапович, быстро привели парня в чувства и силой уложили в кровать.

— Да что с тобой? Зачем опять в бинокль смотрел.

— Там. Там на ветке нашей вишни. Там. — Тыча рукой в окно, говорил Сергей, пытаясь убедить самого себя, что не спятил.

— Ну, птица там сидит, песню горланит. — Мельком взглянув в окно, сказал старый следователь. — Разоралась на весь хутор, спать мешает.

— Обычная птица? — Осторожно спросил парень.

— Птица как птица, я в них мало разбираюсь. А что? Зачем сдалась тебе эта ночная певица?

— Да так. Наверное, задремал у окна, и привиделась ерунда всякая. — Ответил Сергей.

— Тогда ложись спать, про ерунду, что видел, завтра Антипу расскажешь. Он у нас любитель такого.

— Ничего не понимаю. — Пожав плечами и потрепав служебного пса, сказала Сима, кинолог, срочно присланная на хутор из Мейска. — След обрывается у окна. При этом за окном продолжения следов нет. Словно дети именно тут испарились. Рэм не берёт след и всё тут.

— Не переживайте Симочка. Всему должно быть разумное объяснение. — Постарался успокоить растерянного кинолога Потапыч. — Возможно, преступник хорошо замёл следы, например, посыпал почву под окном особым порошком, дабы сбить собаку со следа.

— А ведь вы правы. — Приободрилась Симочка. — Пойдёмте, посмотрите, как необычно ведёт себя Рэм.

Сима быстро пошла к выходу из детской комнаты, откуда ночью пропали дети. Собака послушно последовала следом. Пёс шел спокойно, не отвлекаясь на незнакомых ему людей и посторонние запахи. Даже хозяйскую кошку, что шипела при каждом появление пса, полностью игнорировал. Но стоило Симе подвести своего четвероногого помощника к окну детской комнаты с наружи дома, как собака начала скулить, отказываться выполнять команды. Принялась чихать и прятать нос под лапу, словно вдыхаемый запах причинял псу невероятную боль.

— Видите. След теряется именно тут. Словно что-то напрочь отбивает в этом месте нюх Рэму. — Пояснила молодая женщина. — Так что, думаю, вы правы. Тут всё чем-то обработано.

— Мелкий. — Позвал Сергея Потапыч. — Возьми пробы грунта на экспертизу. Проверь отпечатки и потожировые на подоконнике и окне. Отправим в Мейск.

— Не нужно отправлять. — Раздался позади стоявшего под окном дома старшего следователя знакомый голос. Потапыч обернулся. Прямо к нему уверенной походкой шел сам начальник районного полицейского участка Михал Иванович.

— Здоров, Потапыч. — Пожал капитан руку своему старейшему следователю.

— Здрасте. Какими судьбами к нам занесло? — Спросил следователь.

— Такими, что у вас на хуторе в последнее время всякая чертовщина творится. Засыпали нас просто своими образцами с мест происшествия. А уж, про ваших двух мутантов, даже говорить не хочу. Такая шумиха поднялась, что мне из края начальство позвонило. А теперь у вас дети пропали.

— Да. Что не день, то происшествие. — Печально ответил Потапыч.

— Кстати, Потапыч, а не рано ли тебе за расследование браться? — Кивая головой на загипсованную руку, спросил капитан.

— Нормально. Мелкому, вон больше в драке досталось, а он уже как огурчик. Не могу я перед ним лодыря гонять, позориться.

— Перед ним или перед Тамарой Павловной? — Подмигнув спросил капитан, намекая на то, что по случайному стечению обстоятельств, мама Сергея оказалась очень привлекательной женщиной.

— Ну, не без этого.

— Старый пройдоха. — Усмехнулся капитан, но тут же отбросил шуточки. — Смех смехом, но пора за дело браться. Я так понимаю, ты уже вызвал волонтеров, и они прочёсывают местность в поисках детей?

— Да.

— Что на данный момент известно?

— Двое детей, брат и сестра семи и девяти лет, пропали ночью из своей спальной комнаты. Пропажу обнаружили родители на утро. По словам родителей, накануне вечером дети долго баловались, радуясь тому, что завтра выходной и не нужно рано вставать, чтобы идти в школу. Поэтому легли спать гораздо позже обычного, но быстро уснули. Ибо мать детей, проверяла их сон, перед тем как сама отправилась спать, примерно в двенадцатом часу ночи. — Отчитался Потапыч, поглядывая на то, как Сергей аккуратно и тщательно собирает улики с места происшествия. — Затем родители уснули и проснулись в семь утра, как обычно по выходным. Отправились управляться, давая детям выспаться вдоволь. Затем, мать приготовила завтрак и, пошла будить детей, около девяти утра. Но детей в спальне не нашла.

— Думаешь, дети сами сбежали? — Спросил капитан. — Может семейное насилие, жестокое обращение.

— Нет. Не думаю. Тут хутор маленький, все про всех всё знают. Даже кто когда своего ребёнка по пятой точке шлёпнул. Уж, семейное насилие точно исключается. А там, кто его знает. Как говорится — в тихом омуте черти водятся. — Честно ответил Потапыч. — Но с другой стороны, когда дети готовят побег из дома, то хоть как-то собираются. А тут, получается, ушли среди ночи в неизвестном направлении в одних пижамах. Ничего не взяли, даже деньги и верхнюю одежду. Всё на месте. И ещё, кто-то позаботился о том, чтобы собака след потеряла. Чем-то грунт под окном детской обработан.

— Это мы выясним за пару часов. — Сказал капитан и кивнул в сторону церкви. — Кстати. Спешу тебя обрадовать и поздравить с повышением.

— Что? — Скептически спросил Потапыч, который по личному опыту знал — такие заявления капитана не к добру.

— Ваши мутанты наделали много шума в научном сообществе, да ещё на кануне туристического сезона, что грозит большими экономическими потерями. А экономические потери, весьма беспокоят наше руководство. Поэтому в твоё подчинение отправлена передвижная лаборатория укомплектованная самой новейшей аппаратурой и лучшими умами края. Они остановились на церковном подворье. Отец Антип, любезно предоставил им жильё. По соседству с командой археологов и музейных работников, что книгами занимаются.

— Час от часу не легче! Вот зачем мне эта головная боль? За год до пенсии! — Возмутился Потапыч.

— Так же. Ситуацию с мутантами решено обернуть на пользу края и его доходам. Теперь, здесь будут делать зоопарк, в котором будут содержаться пойманные вами звери. Ну, кроме того, что твой мелкий держаками от вил прибил.

— Здравствуйте. — Поздоровалась Дарья Петровна, подходя к старым знакомым.

— Дашенька, а вас к нам каким ветром занесло? — Удивился Потапыч, увидев самого опытного криминалиста третьей лаборатории.

— Начальственным. — Улыбнулась Дарья.

— У нас слишком много начальства. — Тяжело вздыхая, заявил капитан. — Наш край отдел, решил подстраховаться и командировал к вам ещё и нашу команду криминалистов, боясь, что научные работнички утаят от следствия важную информацию.

— Кто-то подумал о неудачных опытах? — Явно на кого-то намекая, спросил старший следователь.

— Да. У краевого начальства есть такое подозрение. Но подтверждающих это фактов нет. Поэтому, с этой минуты образцы почвы, отпечатки прочее на местах происшествий будут собирать профессионалы нашей Дарьи Петровны.

— Да. Поэтому, попросите младшего следователя Серафимова, прекратить затаптывать место происшествия. Осмотрите всё после того, как моя команда завершит работу. — Попросила Дарья Петровна, но Сергей и так её услышал. Бросил гиблое дело и подошел к начальнице криминалистов.

— А это куда? Или уже не нужно? — Демонстрируя собранный грунт в пакете и несколько ватных палочек в пробирках, спросил Сергей.

— Это мне. — Аккуратно забрав всё у парня, ответила Дарья и взглянула на Потапыча. — Пока волонтёры и поисковая группа прочёсывают местность. Мои ребятки, подключились осторожно к серверам научной лаборатории, которая решила помочь с поисками пропавших детей. Они запустили дрон и ведут поиски сверху. Но это не единственное, что делает в небе их пластиковая птичка.

— Значит, всё-таки, не просто так их сюда прислали. Значит, всё — таки, есть скрытые причины.

— Да. Есть. Но пока не ясно какие. — Подтвердила опасения капитана Дарья. — На данный момент мы выяснили, что параллельно с поисками детей, дрон ведёт тщательную аэросъёмку местности. Подробную карту составляют. Все получаемые данные, мы осторожно и незаметно дублируем на свои сервера. И сейчас. Вот что получили. — Женщина протянула мужчинам несколько листов бумаги с распечатками.

— Ого. Как такое может быть? — Увидев распечатанный снимок хутора с приличной высоты, спросил Потапыч. — Как могла образоваться на нашей местности такая чёрная звезда?

И действительно вокруг хутора была очерчена пятиконечная звезда правильной формы. При этом хутор располагался в самом её центре. А краской для рисунка послужили широкие полосы загнивших растений.

— Кстати, вы заметили на втором фото, которое Дарья Петровна мельком показала, была запечатлена не только пятиконечная звезда, но и круг, в который эта звезда заключена. — Констатировал факт следующим утром Сергей.

— Заметил. — Подтвердил наблюдения подчинённого Потапыч, подходя к мобильной лаборатории, в которой уже вовсю кипела работа в столь ранний час.

— Кстати. — Резко остановившись почти перед самой дверью, вторя тону Сергея, сказал старый следователь. — А как насчёт твоего супер зрения. Я заметил, что ты со вчерашнего дня не снимаешь солнечные очки, глаза от людей прячешь. И ещё, я заметил, что твои глаза меняются только тогда, когда подмечают что-то сверхъестественное. Так что ты заметил? Сейчас у нас шесть сорок на часах, на улице едва рассвело, а ты уже в чёрных очках. Не рано ли одел?

— Не рано. Особенно после того, как нас разбудили ни свет не зоря, сообщив о пропаже ещё троих детей при схожих обстоятельствах. — Спокойно ответил младший следователь.

Дверь вагончика, в котором размещалась передвижная лаборатория, резко распахнулась и на пороге показалась Дарья Петровна с чемоданчиком в руках и спец одежде.

— Мы готовы, пойдёмте. — Вместо приветствия, сказала женщина. — Поисковая группа и кинолог уже на месте, но пока мы не соберём все улики, чтоб ни один человек у места происшествия не подходил. Не хочу тратить драгоценное время на отсеивание посторонних биоматериалов.

— Конечно, конечно. — Кивнул Потапыч, зная, что с Дарьей в такие моменты спорить бесполезно.

В считанные минуты команда криминалистов и два следователя погрузились в казённые автомобили и прибыли к новому месту происшествия. Закипела работа. Пока криминалисты собирали материал, следователи опросили родителей пропавших детей и выяснили, что обстоятельства предшествующие исчезновению, были схожи с предыдущим делом. Здесь так же дети долго играли перед сном, капризничая отправились в кроватки, и пропали из них за долго до рассвета. Так же повёл себя и Рэм, показывая всем своим видом, что след прерван и взять его вновь не возможно.

— Даша. — Остановил женщину Потапыч, когда она со своей командой собиралась уезжать. — Есть какие — то результаты по поводу проб грунта со вчерашнего места происшествия?

— Да. Земля посыпана стиральным порошком, смешанным с неизвестным нам веществом тёмного цвета. — Ответила Дарья. — Порошок марки «Фрося», самый дешёвый и самый распространённый. К тому же хозяйка дома не пользуется этой маркой, она стирает порошком более качественной и дорогой марки. Так что родители вне подозрений. Или же они настолько хитры, что воспользовались им и выбросили или спрятали.

— Вне подозрений. — Заявил, почти перебив женщину, Сергей. — На хуторе не торгуют таким порошком. Мы пользуемся только тремя марками: «Свежесть», «Маруся» и «Колор». Другие марки уже года три в местный магазинчик не привозят из-за того, что жители их не покупают. Не выгодно другими торговать. Так что таким порошком мог воспользоваться тот, кто недавно ездил скупаться в Мейск или пришлый человек. Тот, кто недавно переехал жить на хутор.

— Вы представляете себе, молодой человек, что такое переезд? Это гора коробок, мебели и всего, что есть в доме. Я вот когда переезжала, старалась брать только самые нужные вещи: мебель, посуду, одежду, цветы. А ерунду в виде стирального порошка, зубной пасты, мыла и прочей ерунды, которую можно купить рядом с новым домом, не брала. Зачем этим забивать ещё один коробок, чтобы ещё больше денег заплатить за перевозку, разгрузку и погрузку.

— Дашенька, ну не все же люди так практичны как ты. — Примирительно сказал Потапыч. — Многие тянут с собой всё подряд.

— Да уж. — Согласилась женщина, которой польстил такой комплимент. — Но есть ещё одна причина, по которой я отвергаю предположение о причастности новых жителей хутора к пропаже детей.

— И какое, если не секрет? — Тут же поинтересовался Потапович.

— Во-первых, все переехавшие семьи с детьми. Во-вторых, какой нормальный преступник станет сразу идти на дело, едва появившись в столь маленьком населённом пункте. — Поделилась своими предположениями Дарья Пертовна. — Ведь каждый знает, что оказываясь в маленькой деревне, каждый новый житель на ближайшие несколько месяцев становится объектом всеобщего наблюдения, сплетен и пересудов.

— Согласен. — Подтвердил Потапыч. — Сам эту черту местного населения испытал на собственной шкуре. — Усмехнулся следователь и как бы между прочим, поинтересовался. — А что насчёт тёмного порошка?

— О, это весьма интересное неизвестное вещество.

— В смысле неизвестное? — Удивился Потапыч, краем глаза наблюдая за поведением мелкого, который совершенно не слушал то, о чём говорят старшие коллеги.

— В смысле — совершенно не известное науке вещество. И это говорит о том, что в деле замешаны не простые сельские жители, а господа с отличным образованием и доступам к лаборатории, что не уступает нашей или даже лучше. — Ответила дама. — Поэтому, мы самым серьёзным образом приступили к его изучению, ибо это чревато открытием нового материала. Но уже сейчас могу с точностью заявить, что данное сыпучее вещество тёмного цвета не просто отбивает нюх у собак на несколько часов, оно ещё генерирует какие-то волны, и документы на этот счёт я уже вам по электронке отправила.

— Спасибо, ознакомлюсь с ними при первой возможности. — Тут же сказал Потапыч, и Дарья Петровна быстро попрощавшись, отправилась к себе изучать собранные материалы.

Тем временем Сергей, совершенно позабыв о старших и их важных разговорах смотрел на своих бабочек. Вернее на крошечную едва заметную моль, что являлись душами принесённых в жертву кур. Он уже так привык к их присутствию, что даже перестал обращать внимания. Летают вокруг него, преследуют повсюду, ну и пусть. Сделать с ними он ничего не может и прогнать их тоже не может. Вот и привык. Одно радовало, никто кроме Сергея их не видел, а то вышел бы конфуз. Что бы подумали люди, увидев его в окружении насекомых? Явно не обрадовались. Решили бы, что он совершенно не чистоплотный и стали шарахаться и избегать.

Но сейчас куриные души, что походили на крошечную полупрозрачную моль, изредка поблёскивающую в солнечном свете, вели себя очень странно. Едва он приближался к окну детской спальни, как моль тут же переставала роиться вокруг него и пряталась, отлетая за спину подальше от окна. Душам явно не нравилось это место. Он решил убедиться в своём предположении, проверить его. Потому отошел подальше и души тут же опять завертелись вокруг, мельтеша перед глазами, но стоило парню ступить на присыпанную стиральным порошком землю, как они прятались и не залетали в зону над присыпанным грунтом.

Младший следователь вновь вышел из нечистого места, моль вновь стала роиться вокруг, и тут он резко запрыгнул обратно под окно. Души в панике шарахнулись назад, но одна не успела отлететь, попала в нечистое место. Закружилась, завертелась вокруг своей оси и быстро почернела. От этого зрелища Сергею стало не по себе, внезапно проснулась совесть и буд-то живой человек, стала обвинять его в гибели чистой куриной души. Но разве он убил её? Нет. Он сделал хуже — погубил чистую душу.

— Господи. — Тут же подумал парень, не сводя глаз с тёмной куриной души. — Я скоро с ума сойду со всей этой чертовщиной. Уже сам с собой почти разговаривать начал, за куриные души принялся переживать, идиот.

Парень тряхнул головой, выгоняя дурь из своего разума, а затем вышел из зоны действия стирального порошка и того вещества. В тот же миг, тёмная душа перестала его чувствовать, покружилась вокруг того места, где секунду назад стоял Сергей, а затем полетела прочь. Прочь от того за кем столько дней следовала, прочь от дома в котором случилась беда.

— Ха. — Заметив разительные перемены в поведении той, что столько дней преследовала его, подумал младший следователь. — И куда ты, интересно, направилась? Предательница. Хочешь, чтобы теперь я за тобой походил? Ладно, похожу, посмотрю, куда это ты так рьяно рванула. — Решил он и последовал за тёмной куриной душой.

Тем временем Потапович не знал, что и думать, наблюдая за странным поведением своего воспитанника. Он смотрел куда-то в пустоту, ходил туда-сюда, прыгал к окну и обратно, а теперь молча, не предупредив его, пошел прочь.

— Вот засранец! — Выругался про себя старший следователь и пошел следом. — Совсем от рук отбился. Надо бы уши при случае надрать, чтоб больше самовольством не занимался.

А бабочка всё летела и летела. А Сергей всё шел и шел за ней, пока хутор не оказался далеко позади. Показался берег речки и знакомая парню ива, подвергшаяся нападению лукоморов, от которой всё ещё исходил неприятный запах. Сергей закрыл нос рукавом, обошел дерево, подметив, что бабочки тоже сторонятся испачканного растения в отличие от своей чёрной сестрицы.

Усердно работая крохотными чёрными крылышками, она пролетела прямо сквозь иву, вылетела на речной берег и направилась на другую сторону реки. Сергей это сразу понял, едва куриная душа воспарила над водой.

— Стой! — Мысленно крикнул тёмной душе Сережка, и — она услышала его, остановилась, развернулась и подлетела к нему, словно спрашивая — зачем остановил. — Жди здесь. — Мысленно приказал парень, инстинктивно понимая — душа его слышит, слышит и повинуется. — Возьму лодку, приплыву сюда, потом дальше полетишь куда летела.

Сергей отошел на пару шагов в сторону лодочного причала, у которого ожидали своих хозяев лодки местных жителей. Убедился, что тёмная душа послушалась, быстро побежал к ним, зная, что может без проблем взять любую из лодок, ибо местные рыбаки всегда позволяли ему пользоваться ими, если хочет порыбачить. Тут на хуторе подобное доверие и безвозмездное пользование чужими вещами было в порядке вещей. Главное потом лодку на место поставить и надёжно привязать.

— Эй, мелкий! — Строго крикнул во всё горло Потапыч, когда его напарник принялся угонять чужое плав средство. — Ты что творишь?! Немедленно вернись!

Но Сергей его не слышал. Он глаз не сводил с тёмной куриной души, что послушно дожидалась его над водой.

— Вот же засранец! Догоню, уши оторву! — Крикнул Потапыч и бегом побежал брать лодку и для себя.

Но Сергей не замечал преследователя, не слышал крика, ибо быстро подплыл к тёмной душе, что повинуясь его приказу, повела через реку.

— Тёмная душа. — Обратился Сергей к тёмной бабочке. — Нам нужно научиться общаться, раз ты понимаешь мои мысли, значит, понимаешь мою речь и должна мне как-то отвечать. Но говорить ты не можешь, если это так сделай движение вверх и вниз — это будет означать «Да».

Бабочка тут же ответила, сделав резкий взлёт вверх и такое же стремительное падение.

— Тогда, твой полёт влево, а потом вправо, будет означать «Нет». — Бабочка подтвердила и Сергей это воспринял за знак того, что они договорились.

— Тебя кто-то зовёт? — Спросил он, не откладывая в долгий ящик, подплывая тем временем к противоположному берегу реки.

— Нет. — Ответила куриная душа.

— Ты хочешь мне что-то показать?

— Да.

— Зачем? — Машинально спросил младший следователь, вытягивая лодку на берег, что оказалось не такой простой задачей.

Бабочка не ответила на этот вопрос, да и как, ведь он не подразумевал однозначного ответа. Она просто повела следователя дальше в заповедный лес. Около часа, душа летела строго вперёд, время от времени останавливаясь, чтобы подождать отстающего парня, которому в отличие от неё приходилось огибать деревья, обходить пеньки, перебираться через поваленные деревья.

Вскоре в нос Сергею ударил не приятный затхлый запах, а с права и с лева показались погибшие деревья.

— Неужели! — Внезапно догадался Сергей. — Это та полоса из погибших растений, что нарисовала пятиконечную звезду в круге вокруг хутора.

— Да! Да! — Замельтешила перед глазами тёмная душа, подтверждая догадку, а затем, прямо перед первым гниющим деревом остановилась, закружилась на месте.

Сергей осторожно приблизился к ней, ведь она кружилась над большим раскидистым кустом фундука, покрытым молодой листвой под которым лежал спящий ребёнок, заваленный затхлой листвой.

— Господи, один нашелся! Нужно разбудить и отнести к родителям.

— Нет! Нет! — Ещё активнее замельтешила перед глазами бабочка.

— Нельзя будить?

— Да.

— Это опасно для него?

— Да.

Я смогу его спасти?

— Да.

— Ты мне в этом поможешь?

— Да.

Потапыч матерился на чём свет стоит, потеряв в заповедном лесу след Сергея. Но делать нечего, развернулся, пошел обратно в хутор, решив устроить парню не детский нагоняй, когда тот на глаза покажется. К тому же подсознательный страх заблудиться в чужом лесу не давал покоя пожилому следователю.

— Ах, ты ж неуч недоделанный! — Опять в сердцах гаркнул мужчина, выйдя, наконец, обратно на берег к взятой лодке, ведь второго плав средства, на котором сюда приплыл его помощник, уже в помине не было. — Как успел этот засранец пройти мимо меня не замеченным!

Только Сергёй совершенно не думал о том, чем сейчас занят его начальник. Парень упорно следовал за тёмной бабочкой, но теперь уже не на своих двоих и не на лодке. Теперь он ловко крутил педали женского велосипеда позаимствованного у бабы Нюры на время следственных действий. Эта зловредная старуха, в последнее время то и дело крутилась вокруг домов, из которых пропали дети. А как иначе, ведь такие события в этих краях редкость и главной сплетнице требовалась самая свежая информация, дабы вновь стать центром внимания хуторчан.

Сергей знал это, но наступил себе на горло и сам подошел к женщине, ибо ему требовалось более быстрое средство передвижения, чтобы быстрее следовать за куриной душой. Это сработало, не обращая внимания на нарастающую усталость, парень крутил и крутил педали, следуя за душой, которая указывала ему места, в которых спали странным сном пропавшие дети. Только всякий раз, куриная душа не позволяла молодому следователю ни разбудить ребёнка, не взять с собой. Это настораживало молодого мужчину, зарождало в его сердце невольно тревогу и предчувствие беды, что вот — вот нагрянет.

Так найдя пятого спящего ребёнка, Сергей пришел к выводу, что все спящие дети хорошо спрятаны в местах, что на увиденной у Дарьи карте, соответствуют вершинам пятиконечной звезды. Такой вывод парень сделал легко, ведь хорошо знал эти места. К тому же не заметить два участка гниющей растительности, что углом соединялись друг с другом, было не трудно.

— Куда теперь? В хутор? — Спросил он, когда душа изменила направление.

— Да.

— Отлично, пора отдохнуть и перекусить. Весь день за тобой по пятам гоняю, вымотался как собака.

— Нет. Нет. — Замельтешила бабочка.

— Почему нет? Совсем нельзя что ли?

— Да. Да.

— Но уже темнеет, пока домой приедем, будет почти полночь. — Мысленно говорил Сергей, продолжая крутить педали велосипеда с маленькими колёсиками. — Или ты именно в это время суток хочешь мне что-то показать?

— Да. Да. — То, взлетая вверх, то падая вниз, ответила тёмная душа.

— Хорошо. — Буркнул себе под нос парень, и через час или больше, в почти кромешной темноте, въехал на центральную улицу хутора. Сил с каждой минутой оставалось всё меньше и меньше. Голова кружилась от усталости, желудок урчал, словно гроза, требуя пищи, но Сергей не отступал. Слез с велосипеда и катя его рядом, продолжил свой путь, то и дело, спотыкаясь в темноте о неровности сельской дороги.

Внезапно душа остановилась и уставший человек, едва различавший её в темноте, не успел среагировать. Тёмная бабочка одним махом прошла сквозь его тело, словно горячий нож через сливочное масло. Всего мгновенье пролёта тёмной души через его тело, но и его хватило, чтобы молодого мужчину забила дрожь, и передёрнуло от неприятных ощущений, остановило на мгновение.

— Будем патрулировать улицы хутора до двух часов ночи. Потом передадим дежурство Роману с его работниками. — Внезапно раздался из темноты зычный, уверенный голос и из-за угла вышло трое мужчин, да так внезапно, что Сергей отшатнулся.

— Смотрите, мужики, кто-то стоит. — Сказал второй голос и группа направилась к молодому следователю, пытавшемуся взять себя в руки.

— Привет. — Поспешил ответить парень, приближающимся мужчинам.

— О, да это наш участковый. — Узнав голос, приветствующий из темноты, сказал второй из мужчин.

— Ха-ха-ха. Ну у тебя и транспорт, курам на смех. — Самоуверенно рассмеялся третий и тут, Сергей узнал ночных гуляк. Ими оказались трое жителей хутора, все порядочные семьянины, работники местного колхоза.

— Да это не мой. Пришлось на время следствия позаимствовать в срочном порядке у бабы Нюры. — Ответил он, усердно соображая как бы побыстрее отделаться от мужиков.

— О, не завидую. Завтра она тебе такой допрос с пристрастием устроит, что любой следак позавидует. — Сказал Антон, колхозный тракторист лет сорока с лишним.

— От одной мысли тошно становится, но выбора не было. — Признался Сергей.

— А ты наври ей с три короба, или пошли кого-то другого велосипед хозяйке отогнать, да не забудь пряников в благодарность купить. — Посоветовал Богдан, скотник. — Наше новостное агентство очень любит прянички с чаем откушивать. К тому же апнешся в её глазах и станет меньше грязью поливать.

— Спасибо за совет. Обязательно воспользуюсь, а то ведь если не ко мне, так к матери пристанет с расспросами, а та долго терпеть не станет. — Ответил парень.

— Да. Крутой нрав твоей матушке всему хутору известен. — Рассмеялся Ванька тракторист. — Кстати, участковый, а правда, что тебя повысили из-за того, что мутанта поймал. Ты теперь у нас младший следователь?

— Да. Правда. — Подтвердил парень.

— Молодец, поздравляем. И не забудь, как следует преставиться, за новую должность, а то долго на ней не продержишься. — Шутливым тоном молвил Антон.

— Обязательно преставлюсь. Вот детей найдём и закатим пирушку.

— И чур без баб, а то своим нытьём всё веселье испортят. — Попросил Ванька.

— Без проблем. — Немного расслабившись во время обычного разговора, ответил Сергей. — Кстати, а что вы тут делаете в такое время? И что это за разговоры о патруле до двух ночи?

— Ну даёшь, Серёга, тебя что не было, когда ваш районный капитан собирал всех мужиков хуторских.

— Не, не было. Делом был занят в лесу, а что такое, зачем собирал?

— Попросил всех, кто не занят на работе, оказать властям посильную помощь и организовать народный патруль на ночных улочках, дабы предотвратить новые пропажи детей. Ведь если кто-то будет ночью улицы охранять, сможет увидеть убегающих детей или того, кто их уводит. — Объяснил Богдан.

— Понятно. — Кивнул Серёга и тут из-за его спины показалась тёмная фигура, от которой мурашки побежали по спине.

Не издавая ни звука, не шороха, стоящих посреди дороги мужчин стал обходить странный старичок в чёрном балахоне с капюшоном. Он двигался медленно, опираясь на корявую клюку, которую то и дело переставлял вперед, перед тем как сделать очередной шаг, но даже клюка не издавала звуков. Когда старик, а это молодой следователь понял по седой бороде, что торчала пучком из-под чёрного капюшона, накинутого на голову. Из-за этого она бросалась в глаза белым пятном на чёрном фоне.

— Доброй ночи, старче. — Вежливо поздоровался Иван, добродушным тоном. — Куда путь держишь в такой час?

Поравнявшись с мужчинами, удивлённо разглядывающими его, старичок остановился. Медленно повернулся всем телом в их сторону и стал поднимать опущенную голову. В этот миг, тёмная куриная душа, словно чего-то испугавшись, ворвалась в тело Сергея да так резко, что парень дёрнулся и вместо того, чтобы поправить злосчастные солнечные очки на носу, из-за которых ещё хуже видел в темноте, упустил их на дорогу. Стараясь не дать велосипеду упасть, принялся поднимать их, радуясь, что может скрыть от любопытных глаз своё состояние. А состояние у парня было хуже некуда. Из-за присутствия тёмной души в своём теле, Сергей чувствовал себя словно в морозильнике. Его спокойствию наступал конец, в сердце нарастало раздражение, и желание дать кому-то в морду. Усилием воли, молодой человек постарался унять разбушевавшиеся чувства, инстинктивно понимая, что тому послужило причиной. Присутствие тёмной куриной души в его теле, пробуждало самые низменные порывы. Взяв себя в руки и плюнув на злосчастные очки, он выпрямился и в тот же миг встретился с холодным взглядом выцветших глаз незнакомого старика.

— Тёмной ночи отроки. — Чарующим низким голосом, больше похожим на урчание сытого кота, ответил старик, быстро отвёл взгляд он от Сергея и заглянул в глаза патрульных. — Ночи, что одарит вас снами. — Добавил он и Сергей, чуть не упал от удивления. Ибо с каждым произнесённым стариком звуком, взрослые, здоровые мужики впадали в странное сонное оцепенение. Едва старик умолк, наступила недолгая тишина, которую разогнал громогласный храп, спящих стоя мужчин.

Сергей силой заставил себя отвести от спящих мужиков глаза и снова встретился взглядом со странным стариком. Незнакомец просто буравил его взглядом, отчего Сергею было не по себе, как и той крохотной бабочке, что пряталась в его теле.

— Не стоит мне мешать, идущий по сумеречному пути. — Внезапно сказал старик, ещё больше впиваясь в парня взглядом. — Эти земли, эти души достанутся моему владыке. Тебе нечего тут ловить.

— Это мой хутор. Это моя земля. — Уверенно заявил Сергей, сам того не понимая, какой чёрт его за язык дёрнул.

— Сосунок! — Раздражённо воскликнул старик, сверкнув в темноте выцветшими глазами. — Да как ты смеешь вставать на моём пути. Как смеешь мешать мне исполнению воли владыки! Или ты думаешь, что способен совладать со мной?

— Да какого чёрта с этим дедом происходит. — Подумал Сергей, пропуская старческую ругань мимо ушей. — Он что спятил? Какой владыка, какой путь. Что за бред. И чего эти трое спят? Спят?! Да как вообще можно стоя спать! — Пытался осознать происходящее парень, чувствуя, что всё больше и больше злится. Старик его просто бесил. Но всё же перед ним был пожилой человек, а значит нужно проявлять хоть каплю уважения и не срываться на старость. Но разве старики такими бывают? Разве у обычных дедов, так блестят глаза в темноте. Нет! Не блестят. От речей обычных старцев люди не засыпают стоя, а значит, дед не чист. Догадался Сергей, но поздно. Злобный дед в чёрном балахоне со всего маха врезал ему в живот своей кривой клюкой. Да так сильно, что Сергея отбросило на метр, словно пушинку. Да так мощно, что швы на самой глубокой ране, оставленной куриным божком, разошлись, и выступила кровь.

— Эм. — Вырвался невольный стон из груди парня, которому помог устоять на ногах, только злосчастный велосипед. Сергей постарался привести сбитое дыхание в порядок, начал осторожно выпрямляться, не замечая, как тёмная бабочка, прятавшаяся в его теле, почувствовала свежую человеческую кровь и сошла с ума. Порхнула к ней и принялась жадно насыщаться. Ему было не до этого, ведь когда молодой мужчина приводил дыхание в порядок, заметил странное шевеление под чёрным плащом старика.

— Мама, я хочу в туалет. — Внезапно раздался детский голосок и у Сергея помутился разум. В одночасье он понял, кто перед ним стоит. Это был тот самый похититель детей. Теперь молодой следователь ясно осознавал это. Даже понимал, как ему удавалось делать такое зло. Всё просто как белый день. Чёрный старик подходил к окнам детских спален, усыплял не спавших детей своим голосом и уносил с собой в мешке, используя окно вместо двери.

Мгновенно из охваченного яростью тела молодого мужчины испарилась усталость. Он одним отправил велосипед в полёт, целясь прямо в старика. Но тот, словно юнец, ловко увернулся от гигантского снаряда и обрушился с клюкой на следователя. Удары сыпались один за другим, но Сергей не чувствовал их. Чёрная ярость и гнев заполонили его разум и душу, поэтому он отбросил всякие мысли об уважении к старости и вспомнил всё, чему научился в армии. Ловко проводя один приём за другим, парень сначала выбил из рук своего противника клюку, затем заломил руку за спину, но старик не думал сдаваться. Он просто отбросил спрятанный под чёрным балахоном мешок, да так сильно, что ребёнок в нём больно ударился и заплакал.

Звук детского плача, пробудил в Сергее что-то неведомое, глубоко заложенное в его подсознании. Что-то, что заставляло инстинктивно бросаться на помощь ребёнку, пробуждало желание защитить его, во что бы то ни стало. И он уже чувствовал приближение своей победы, того мига, когда старик будет скручен и наручники застегнутся на его запястьях. Как вдруг, это предвкушение рассеялось в одночасье.

Нечистый старик, ловко вырвался из профессиональной хватки полицейского. И всё потому, что его тело на миг превратилось в тёмную дымку. А парень почувствовал, что слабеет. Силы словно медленно и верно начали покидать его.

— Ха-ха-ха! — Разнёсся по ночным улочкам спящего хутора злобный смех старика. — Жри его тёмная курица! Жри! Наедайся вдоволь и станешь в сто крат сильнее. Жри людишек и обретёшь силу и власть! Съешь их, как они веками едят таких как ты.

И чёрная куриная души продолжила пировать. И этот пир плохо сказывался на состоянии мужчины. Ведь она не просто высасывала из него кровь, она высасывала из него жизненные силы. Сергей на мгновенье растерялся, чувствуя, что уже и ярость не помогает противостоять злобному старику.

— Боже, помоги! — Неожиданно для самого себя, взмолился мысленно Серёга, чувствуя, что начинает слабеть, уступать старику и вот-вот получит последний в своей жизни удар. Удар, что отправит его тело на корм озлобленным душам. Надежда стала покидать борющегося за собственную жизнь мужчину. И вот. В миг полного отчаяния, его молитвы были услышаны. Светлые куриные души, что всё это время роились вокруг него, безмолвно следуя повсюду, ринулись на защиту своего хозяина. Несколько из них набросились на тёмную душа, принялись рвать ей крылья, то и дело, хватаясь за них крошечными лапками. Другие же, другие — влетели в его тело, озаряя его светом и теплом, пробуждая вновь надежду и жажду бороться за свою жизнь. Парень воспрял духом, начал сильнее сопротивляться, но это мало помогало. Уж очень много энергии он потерял.

— Ха-ха-ха! Нужно слушать то, что тебе старшие говорят! — Смеясь, поучал Сергея старик. — Вот послушался бы меня, идущий по сумеречному пути, то был бы сейчас здоров и не вредим, стал бы знатной нечистью, а теперь будешь кормом для мелких душ. Ещё три удара и ты — мясо для зверья и червей, а твою глупую душеньку я сам лично сожру. Мне молодая энергия, ой, как пригодится, здоровье поправить. — Сказав это, злобный старик быстро поднял свою клюку, размахнулся ею. — Раз! — Начал он смертоносный отсчёт и у Сергея искры из глаз от боли посыпались. — Два! — И боль отступила, разум начал проваливаться в пустоту.

— Ну, вот и мой конец. — С мирившись с неизбежной кончиной, подумал Сергей. И вдруг. Несколько белых бабочек, чистых куриных душ слились воедино и влетели прямо ему в рот. Парень закашлялся, почувствовав, как они перекрывают ему дыхание, а потом. Потом они принесли ему себя в жертву. Души сами себя скормили ему. Ошарашенный молодой человек почувствовал прилив невероятной силы, волна энергии прокатилась по его телу и он, словно ураган налетел на противника. Выплеснул на него всю скопившуюся злобу.

— Нет! Нет! Не убивай! Пощади! Что я тебе сделал! — Ворвался в разъярённый разум Сергея, старческий скрипучий голос.

Алая пелена ярости спала с глаз молодого следователя, и он увидел, перед собой щуплого старика в оборванных одеждах. Несчастного старца, которого он в рассветный час, несчастно колотил прижав к дороге. Занесённая рука так и повисла в воздухе, ибо парень не мог быстро сообразить, что происходит и куда делся демон. Просто замер, уставившись на незнакомца которого бил.

— Что происходит? Куда демон делся? — Подумал он, разглядывая старика.

С одной стороны пострадавший от его рук был очень похож на того, в чёрном балахоне, а с другой нет. Обычный старый дед с одним отличием. Ведь у обычных стариков из груди не растут чёрные цветы, а у этого рос. Большой, пышный цветок, похожий на чёрного цвета пион, с длинным, тонким стеблем.

— Сорви его, сорви. — Раздался рядом чей-то тоненький, мелодичный голосок. — Сорви и съешь, тогда спасёшь детей, спасёшь старика.

Странно, но Сергей нутром почувствовал, что голос говорит правду и недолго думая, вырвал зло из души старца. Вырвал и съел.

— А теперь съешь её. Съешь немедленно. — Опять приказал голосок, когда взор парня наткнулся на растерзанную чёрную бабочку, всё ещё трепыхавшуюся на дороге. — Посмотри и сделай глубокий вдох через рот. Сергей выполнил и втянул в себя ту, что лакомилась его кровью, пожирала его жизненную энергию.

— Спасибо. — С болью во всём теле сказал старик, с трудом усаживаясь посреди дороги. — Ты спас меня.

— Дети. Детей надо вернуть. — Прошептал молодой следователь, чувствуя как усталость, камнем пригвождает его к земле.

— Не переживай. Дети живы. Все уже к обеду будут дома. — Сказал незнакомый старик и молодой следователь потерял сознание.

Сергей проснулся от жуткой боли. Всё тело ломило, дышать становилось всё трудней.

— Ммм. — Простонал молодой следователь, пытаясь перевернуться на другой бок, и открыл глаза.

— Дома? — Удивлённо подумал он, увидев над собой потолок собственной спальни. — Дети! Старикан! — Промелькнули тревожные мысли и воспоминания нахлынули бурным потоком.

— Очнулся?! — Раздался голос мамы и прохладная ладонь прикоснулась ко лбу молодого человека. — Божечки, сынок, да ты весь горишь! — Встревожилась Тамара Павловна. — Немедленно пить жаропонижающее, сейчас принесу. — Сказала она и поспешила из спальной комнаты сына.

— Мам?! — Громко позвал Сергей, но получилось не очень, ибо из пересохшего горла парня вырвался странный скрипучий звук.

— С возвращением из царства ночи, герой. — Войдя в комнату, сказал Потапыч, стараясь быть спокойным, но Сергей увидел на его лице промелькнувшее волнение.

— Неужели он беспокоится о моём здоровье? — Промелькнула мысль у Сергея. — Вот так новость.

— Д- дети, там д-дети там спят. — Тут же выпалил бальной, важную информацию и попытался встать.

— Лежать! — Командным голосом гаркнул Потапыч и сильной рукой уложил подопечного обратно в пастель. — Спокойно. Не волнуйся. Детей нашли. И всё благодаря тебе, парнишка. Молодец. Так что теперь отдыхай, выздоравливай. Начальство запретило нам к работе приступать до полного выздоровления. Так что, спи. Вот выпей лекарство и спи. — Указав загипсованной рукой в сторону Тамары Павловны, что зашла в помещение с таблетками и стаканом воды.

— Их нельзя будить. — Всё ещё не успокаиваясь и порываясь куда-то идти, заявил Сергей и тут же был отправлен обратно под одеяло, а во рту оказались таблетки.

— Пей лекарство, кому сказано! — Приказал Потапыч и Серёжка послушно выполнил приказ. — Говорю же, за детей не беспокойство. Старик, которого ты поймал, выложил всё как на духу. Даже предупредил, что дети под воздействием психотропного препарата и прежде чем будить их, отраву из организма вывести нужно. Дарья и Уткин прокапали малышей у нас в передвижной лаборатории, теперь все опять носятся как угорелые по весенним улицам.

— Хорошо. — Буркнул молодой следователь и провалился в глубокий сон, в котором пребывал целых три дня. За это время его молодой организм справился с болезнью, жар спал и угроза жизни отступила.

— Господи, сынок. Да разве ж можно драться до такой степени? Я же чуть с ума не сошла за эти дни. Вот, посмотри. Посмотри. — Демонстрируя Сергею, седую волосинку, говорила Тамара Павловна. — У меня седых волос прибавилось. Алексей сказал, что тебе пока тяжёлую пищу есть нельзя. Нужно позаботиться о твоём оголодавшем организме и начинать приём пищи с супчиков в небольших количествах. Вот попробуй, съешь пару ложечек. Этот куриный суп Фима сварила. Она оказывается, не только хороша собой, но ещё и хозяйка славная. — Рассказывала мать, усердно вкладывая в рот больного сына одну ложку наваристого супа за другой.

— Мам. Хватит. Это уже не пара ложек супа, ты в меня скоро всю тарелку отправишь.

— Ой, прости, увлеклась. Но что поделать. Если у меня такая помощница появилась. Представляешь, пока я огород сажала, она в одиночку на всех домочадцев кушать приготовила. Я когда в дом зашли, ахнула от удивления. Даже твоя сестрица, так никогда не делала. Так что, сынок, присмотрись к Фиме ещё лучше. Я ведь видела, как ты на неё поглядывал.

— Мам, ты поженить нас решила?

— А почему нет? Девушка ведь отличная.

— Отличная, только в Романа влюблённая. Они с ним на ферме сутками рядом работают, вот и приглянулись друг другу. Так что, я буду третьим лишним.

— Как же так, сынок. Опять у тебя девушку увели.

— Ой, мам, ну, что ты преувеличиваешь. Чтобы уводить у меня девушку, её сначала получить надо. А раз таковой нет, то и никто ни кого у меня не увёл.

— Да понимаю я, понимаю. Но всё равно хочу внучат.

— Мама!

— Всё, всё, ушла. — Улыбнулась женщина и отправилась хлопотать по хозяйству.

Только Сергей недолго прибывал в одиночестве, не прошло и пяти минут, как к его кровати подошли Потапыч с Антипом.

— Вот, держи. Это странное послание написал старик, что тебя так круто отделал. — Протягивая двойной лист, вырванный из обычной тетради в клеточку, заявил старый следователь. — Я до сих пор не могу понять, как такой дряхлый старикан, смог тебя так уделать.

— Всем, привет. — Просто ворвавшись в спальню, сказала Дарья Петровна. — Заскочила на минутку, убедиться в том, что наш герой идёт на поправку. Заодно, хочу задать мучающий меня вопрос.

— Здравствуйте. — Натянуто улыбнувшись странному визитёру, молвил больной. — Задавайте, если знаю ответ, скажу.

— Серёж, как ты догадался, где детей искать и этого старика? — Выпалила женщина.

— Когда мы стояли на месте второго происшествия, и вы о чём-то разговаривали с Петром Потаповичем, мне стало скучно. Я принялся разглядывать двор и заметил, что на земле под окном порошка рассыпано больше, чем под окном первого дома. Он прямо в глаза бросался, земля, посыпанная им резко выделялась. И я подумал, что наверно пачка с порошком прохудилась, потому и высыпалось больше чем надо. Эта мысль заставила меня оглядеться ещё лучше, и заметил, явный порошковый след, идущий от окна к забору. Вот я и пошел по следу. А потом вспомнил о тех фотографиях, что вы нам показывали накануне. О пиктограмме в виде пятиконечной звезды. А ведь на тот момент пропало пятеро детей. Сопоставил это и решил проверить. Вывод оказался правильным. Дети были именно там, где я и предположил. У окончаний каждого луча. А на деда наткнулся случайно, когда шел ночью домой, после того как нашел последнего спящего ребёнка. Хотел на помощь позвать и предупредить, что детей просто так будить нельзя, они под воздействием какого-то вещества. Иначе как объяснить тот факт, что спят и не просыпаются. Иду, а тут из-за угла трое хуторских мужиков патрулем следуют. Остановился с ним парой слов перекинуться, как из-за спины этот старик выходит, а под плащом что-то шевелится. И вдруг детский голос: «Мама, я в туалет хочу». В следующее мгновение я получил костылём по голове. Потом, наверное, сознание потерял, а он для надёжности отдубасил меня своей палкой как следует.

— Хм. Похоже на правду. — Задумчиво произнесла женщина. — Кстати, этот дряхлый на вид старичок, гениальный химик. При обыске у него мы столько разных склянок с порошками обнаружили. И что не порошок, то новое не известное нам вещество. И тот факт, что столь пожилой человек одержал над тобой верх, объясняется просто. Он откушал своего молодильного средства собственного производства, что действует как сильнейший энергетик. Как только сердце этого деда такую дозу выдержало.

— Так он что, под наркотой был? Этот старый псих? — Озадаченно спросил Потапыч.

— Да. Да. Ещё и под новой. Слава богу, вы вовремя его задержали, и его формула не ушла в народ. Даже не представляю, какой ужас начался бы, попади такой наркотик на улицы. Если даже его создателя вещество не пожалело. Представляете. Дед признался капитану на допросе, что детей похищал, дабы завершить ритуал по вызову дьявола в наш мир. Ибо все дети этого мира — плохие.

— Да. Наркота страшное дело. Не дай бог с нею связываться. — Молвил поп.

— Ой, ребятки. Посидела бы с вами ещё, поболтала, рассказать, то есть что. Но этот старичок подкинул нам работы. Ещё столько порошков изучить нужно, прежде чем всё более высокие структуры заберут.

— В смысле? — Удивился Потапыч.

— Ну, ты. Столько лет в органах и еще не понял, что и как работает. Дети одурманены сильнодействующим веществом. Под воздействием которого послушны и безропотны. Думаешь, такое вещество, с такими свойствами не заинтересовало военных? Из-за него, вашего деда уже увезли в неизвестном направлении в чёрном воронке прямо из Мейского КПЗ.

— Так ему и надо. — Безжалостно заявил Потапыч. — Пусть работой искупает свои грехи. Ведь не известно, сколько детишек он погубил до этого, веря во весь этот сатанинский бред.

Обменявшись ещё парочкой слов, Дарья ушла и едва за ней цокнула калитка, как отец Антип принялся расспрашивать Сергея.

— А теперь рассказывай, как всё на самом деле было. Или ты подумал, что мы поверили в сказочку о порошковом следе. — Сказал поп.

— А что мне нужно было говорить ей? Рассказать, что мне всё это время указывала путь чёрная куриная душа, что заразилась злобой, случайно попав под воздействие тёмной энергии? Да она сразу отправила бы меня в психушку.

— Так-то оно так. Не спорю. Но нам правду расскажи. Прошу господом богом. — Попросил поп и Сергей всё выложил как на духу.

— Ты что сделал? — В ужасе спросил батюшка. — Душу съел?

— Да. Иначе бы сдох. Вернее сначала, чистые куриные души сами мне в рот прыгнули, в желудок пробрались, принося себя в жертву ради моего спасения. А потом. Потом я уже сам вырвал чёрный цветок из души старика и съел его.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?! Неразумный отрок! Ты же навеки закрыл перед собой двери царствия божьего. Теперь ни один поп не сможет очистить твою душу. Ты же на вечные муки себя обрёк!

— А что мне оставалось? Оставить всё как есть? Чтоб цветочек отцвёл и упорхнул проклятой душой в ад или перевоплотил старикана в монстра? Я сделал то, что подсказал инстинкт. Выжил и спас пятерых детей, а то какой ценой — не важно.

Отец Антип не мог найти себе места, несколько минут носился туда — сюда по спальне, успокаиваясь.

— Ладно. Что сделано, то сделано. На всё воля божия. Теперь у тебя не осталось выбора. Быть тебе на вечной службе у господа, дабы он простил твой грех и очистил твою душу. Борись с помощью дарованного зрения с дьявольщиной и он простит. — заявил он, а потом, подумав немного добавил. — Отдыхай, выздоравливая, а я пойду, древние книги полистаю. Твой рассказ о чёрном цветке напоминает мне одну из историй, что я недавно прочёл на древних страницах. И там меня возмутил один факт, какой именно уже не помню, но именно из-за него я запомнил наличие таковой истории вообще.

Вскоре и расстроенный церковный служитель покинул дом Серафимовых.

— Мне тоже пора идти. Из-за всей этой беготни, рука разболелась, пойду, лекарство приму. Тебе нужно что-то принести?

— Новые солнечные очки, если можно. А то внезапный визит Дарьи Петровны, чуть не выдал меня в потрохами.

— Согласен. Твои глазоньки нужно спрятать, а то даже мне от такого зрелища не по себе. — Улыбнулся следователь. — Кстати, а куриные души до сих пор летают вокруг тебя? Или ты всех их съел?

— Съел. Но души вокруг меня летают.

— В смысле? — Решил узнать как можно больше информации о не видимом для себя мире.

— Эти куриные души наглядно доказали мне, что смерть не конец, а лишь переход к чему-то новому. Так, принеся себя в жертву, они не погибли, не исчезли, не растворились во мне. А просто отдали мне совою силу и жизненную энергию. Энергию добровольно. За что, законы их мира воздали им по заслугам. Вознаградили, выведя на новый уровень, так сказать. Все эти души возродились с первыми лучами солнца и стали больше и красивее. Так же они научились разговаривать, получили дар речи.

— А цветок? Тот цветок, что ты вырвал из души старика?

— Нет. Он погиб безвозвратно, так как сила добра и светлых энергий в моём теле на тот момент преобладала и всё благодаря куриным душам. Правда, теперь они не куриные души, теперь они просто кури. Так себя называют. Духи света теперь они.

— Да. Век живи — век учись. — Вздохнул Потапыч.

Отец Антип, едва передвигая ноги от усталости, вошел вечером в свою келью. Включил свет и по привычке удобно устроился за столом перед персональным компьютером. Откинулся на спинку кресла, давая уставшей спине долгожданный отдых, а сам погрузился в тягостные мысли. Его душе не давало покоя то, как он повёл себя недавно с Сергеем. Как он мог сорваться и безоговорочно осудить парня за совершенное им. Ведь с какой стороны не посмотри, а это он, Антип, толкнул невинную душу на путь греха. Это он одурманенный мыслями о пророчестве совершил ритуал и призвал господа на помощь в борьбе с предстоящим нашествием нечисти. И господь откликнулся на его молитвы, даровал невинной душе прозрение. А он. Он вот так взял и осудил дар самого господа. А как было не осудить. Ведь в пророчестве мудрых старцев, что монашествовали в древности и оставили потомкам предостережение, и слова не говорилось, что отданный на службу господу воин будет цветы зла поедать. Фактически пожирая тёмную часть человеческой души, что заполонило зло. Знай он о подобных последствиях, никогда бы не толкнул молодого человека на столь страшный путь.

— А ведь я мог и знать об этом. — Спохватившись, подскочил на кресле, подумал Антип. — Ведь, если посмотреть правде в глаза, я так и не дочитал до конца ту книгу с пророчествами. Ибо она настолько шокировала его, настолько потрясла, что я сразу погрузился в тревожные думы о том, как предупредить грядущие бедствия. Пришло время прочесть древние записи до последнего слова. Прочесть и молить несчастного о прощении.

Приняв решение, отец Антип, решительно встал, достал из сейфа, спрятанного в прикроватной тумбочке древний фолиант. Открыл его на той странице, что читал последней и подметил.

— А ведь текст пророчества заканчивается ровно внизу страницы. Видно поэтому я и решил, что это и весь полный текст. Но если присмотреться, то за последней страницей скрываются ещё несколько. И как я мог их не заметить. — Подумал он и аккуратно перевернул слипшийся от времени листок и замер, шокировано глядя на изображение. Во весь лист был аккуратно и невероятно талантливо нарисовал молодой мужчина в окружении каких то неведомых Антипу существ, а под картинкой красовалась надпись: «Идущий по сумеречному пути». Затем, батюшка обратился к тексту, что был начертан на соседней страничке.

— Всё имеет свою цену. Ничто в этом мире не даётся бесплатно. — Прочёл он. — Воззвав к господу в час наступления буд, вы молили даровать вам защиту и спасение особым образом, как указано ранее. Молили даровать силу господню избранному вами человеку. И если господь посчитает вас достойными спасения и защиты. Решит, что ваш край и народ, проживающий в нём должен жить дальше во имя его славы. Тогда, он примет вашу жертву и ниспошлёт принёсшему себя в жертву дар видеть не видимое, что подтвердят его глаза, зрачки которых будут принимать облик креста всякий раз, когда принесённый в жертву будет сталкиваться с порождениями зла. И помните, отныне, отданный богу человек, будет таковым только отчасти, ибо его чистая невинная душа в миг появления креста в глазах, навеки отправится в райские кущи, а сам человек наполнится божественной силой. Станет оружием в руках господа несущим кару нечистому злу. Станет идущим по сумеречному пути. Как сын божий шел по пути мук и страданий, очищая и спасая своей кровавой жертвой род людской от греха, так и идущий по сумеречному пути, будет пожирать зло, возводя неприступную границу между миром людей и иным миром.

Отец Антип, дочитав страницу, прибывал во взволнованном состоянии.

— Ну, почему я не перевернул лист ещё тогда? Почему, отдал парня в жертву богу, даже не зная об этом. Как же я глуп, как недалёк! Своими руками из человека божьего монстра сделал и ещё посмел осуждать его. Осуждать того, кому сам бог велел злобные души пожирать. Прости меня, господи. Прости и помилуй меня грешного. Я дочитаю наставления мудрых старцев, больше не пропущу ни одного листочка. Прочитаю и не посмею отныне рта открыть с осуждающими словами. Не мне грешному людей судить, не мне их обвинять.

Старый священник продолжил чтение, раз и навсегда решив нести крест своих ошибок, помогая тому, кого обрёк на сумеречный путь, о котором узнавал всё больше и больше. О котором не смел рассказать Сергею, ибо как сказано в книге, принесённый в жертву, должен сам всё понять, осознать и принять волю господа.

По странному стечению обстоятельств, Сергей этим вечером тоже решил поискать интересующую его информацию в интернете. Удобно устроившись в собственной постели, из которой его не выпускала матушка вот уже третий день, он открыл ноутбук. Молодому человеку не давали слова старика, что тот произнёс в ночной час при встрече.

Это теперь, Сергей понимал, что в тот раз столкнулся с Бабаем, тем самым которым пугают родители не послушных детей. Ещё вчера, он прочёл записку переданную тем стариком ему через капитана, который конечно ознакомился с ней прежде чем доставить адресату. Старик благодарил молодого следователя, за то, что он спас его душу, вырвал зло из неё. И рассказывал о том, как докатился до такой жизни. А ведь был всегда хорошим семьянином, заботливым отцом. Его дети никогда ни в чём не нуждались. Жили в сытости и достатке, но когда повзрослели отвернулись от отца с матерью. Ещё хуже стали себя вести, когда его супруга скончалась. Жадность обуяла их сердца и выбросили они родного отца в стардом, где с ним плохо обращались, словно желая поскорее свести в могилу. А дети тем временем продали родительский дом, а деньги поделили. Так стало старику обидно, так больно. Ведь он всю жизнь и копейки для родных детей не пожалел, а они — выбросили как ненужного, отобрав последнего. Словно не отец им нужен был, а только его деньги. Обиделся, и обида росла с каждым днём превращаясь во злобу, а злоба открыла врата его души для ненависти. Так и превратился он в Бабая, желая искоренить всех капризных детей, дабы те не выросли такими же, как его сыновья и дочка. А потом. Потом ему стала нравиться такая жизнь. Он почувствовал вкус зла, сладость ненависти, наслаждался силой, полученной в обмен на местечко для тьмы в своей душе. И когда владыка попросил его об услуге. Помощи в открытия врат между мирами — он с радостью согласился. Но молодой следователь, вырвал чёрное зло из его души, вернул к людям. Спас его душу. И теперь, он покорно понесёт наказание за свои злодеяния.

— Ну хоть теперь знаю, с кем столкнулся. — Подумал тогда младший следователь. — Только рассказать об этом не могу. Бабай значит. Теперь запомню, мало ли, вдруг опять с таким столкнусь.

Но сейчас, мужчину волновало не это. Его тревожили слова, брошенные тогда Бабаём.

— Идущий по сумеречному пути. — Вбил он в поисковик и начал поиск.

Буквально чрез несколько секунд на экране монитора показался целый список ссылок на разнообразные сайты содержащие перечень мифологический существ, сказочных персонажей и героев легенд. Это немного озадачило Сергея, но он решительно кликнул мышкой на первую ссылку из списка.

— Если кто увидит, что я сказочки читаю, засмеёт. — Думал Сергей, пока сайт прогружался. — Но как тут не поверить, после того как я столкнулся с такими монстрами. Эх, была — не была. Проверим эту версию, делая допущение, что всё рассказанное в сказках — правда. Иначе с ума сойти можно и в психушку загреметь.

— И так, что тут у нас? — Спросил у ноутбука парень. — Идущий по сумеречному пути. Легендарный сказочный персонаж, встречающийся в былинах и легендах многих народов мира. Как правило, изображается в виде обычного человека с крестообразными зрачками. Появляется в деревнях перед нашествием нечисти. Выступает в роли защитника людей, наделённого силой богов. Согласно сказаниям, идущим по сумеречному пути становился молодой человек, которого приносили живым в дар богу особым образом. Из фольклорных произведений в которых героем выступает идущий по сумеречному пути не всегда выходил победителем из схватки с силами зла. То успешно закончится противостояние или нет зависело не только от дарованных богом сил, но и от того каким был до принесения в жертву человек. Сильно влиял на исход дела его характер, сила воли, сила духа и мировоззрение.

— Что за бред. Если верить этой писанине, то выходит, что меня в жертву принесли. — Буркнул себе под нос Сергей, и хотел было прокрутить страницу дальше, как вдруг, с улицы раздался грохот. Звон разбивающегося стекла и скрежет металла. Недолго думая, он быстро отложил в сторону ноутбук и побежал на улицу, как и его домочадцы.

Едва выбежав на крыльцо, все увидели ужасающую картину. Легковой автомобиль врезался в старый тополь, что рос перед двором Серафимовых, да так сильно, что казалось, бут-то его капот обнимает толстенный тополиный ствол, сложившись как гармошка.

Люди, выскочившие из своих домов на звук аварии, бросились к разбитому автомобилю, вытащили из-за руля чудом выжившего водителя, которым оказался Ванька тракторист.

— Спасибо, спасибо, люди добрые. — С явным облегчением говорил Иван.

— Господи, Ванька! — Причитала одна из соседок. — Да как же тебя так угораздило? Машина ведь, совсем новая.

— Да я аккуратно ехал, но тут с обочины, откуда не возьмись, два дерущихся чёрных пса выскочило и прямо под колёса. Ели руль успел выкрутить и то неудачно. — Ответил Иван. — Вон, смотрите, я одного всё же задел. Лежит в Серафимовской клумбе, а второй с окровавленной мордой убежал. — Показал на чёрную собаку водитель, а потом взглянул на Сергея, заметив его в толпе. — Серёга, может Фиму позовёшь, пусть собаку посмотрит, может удастся вылечить.

— Она в город сессию сдавать уехала. — Ответил Сергей. — Но я возьму его, не переживай. Через видео связь свяжусь с ней, может удастся выходить.

Следователь подошел к поскуливающей в зарослях тюльпанов собаке. Окину пса оценивающим взглядом.

— Что там? Сильно машиной задел? — Раздался голос Ивана.

— Нет. Совсем не задел. Его другой пёс здорово порвал. Так что не переживай, своим здоровьем лучше займись. — Посоветовал Серёга.

— Мы уже вызвали Уткина. Подъедет с минуты на минуту. — Ответил кто-то из собравшихся.

— Потапыч, Серёга, а можно этот инцидент решить без вызова ДПС? — Поинтересовался Иван.

— Можно. — Услышал слова старшего следователя, младший. — В ДТП пострадал только ты, твоя машина и дерево. Так что, обойдёмся без протокола. Все свои. Конечно, если кто-то из собравшихся не против и считает, что несчастный водитель должен по закону ответить за таран дерева.

— Да нет. Нет. Он и так сам себя наказал. Вон как машину изувечил. — Раздались голоса из толпы и Серёга перестал обращать внимания на них.

Его больше интересовал чёрный пёс, лежащий в луже собственной крови с сияющими рваными ранами на боках и голове.

— И как ты до сих пор жив остался. Тебе почти кишки выпустили. — Сам себе сказал под нос, следователь. — Как вот теперь тебе помогать, ума не приложу.

— В безопасное место отнеси для начала. — Внезапно услышал он голос собаки, да такой ясный, страдальческий, что отпрянул от неожиданности.

— Чего шарахаешься. Пора бы уже идущему по сумеречному пути привыкнуть к всяким странностям. — Попенял ему пёс. — Помоги мне не подохнуть тут в канаве у обочины. И я буду тебе служить верой и правдой.

— Хорошо. Помогу. Только ты не кусайся, ладно. — Ответил собаке парень. — Когда подниму и в гараж понесу, больно будет.

— Понял. Кусать руку, меня кормящую не стану. Не настолько подлым уродился.

— Вот и договорились. — Кивнул Сергей, осторожно поднял пса и понёс в свой гараж, где стояло несколько благоустроенных клеток для больших собак. В них Фима помещала своих пациентов, когда местные жители приходили к ней за помощью, дабы помочь справиться с болезнями своим любимцам.

Серёжка нёс чёрного пса и чувствовал как его тёплая, липкая кровь стекает по его рукам.

— Ты же так кровью истечёшь. Надо её остановить. Сейчас с Фимой свяжусь, погоди минутку. — тараторил он укладывая собаку на удобную лежанку в громадной клетке.

— Не истеку. Я же не обычная собака, я собачий дух, или ты ещё не понял, парень.

— Дух не дух, а кровушка у тебя настоящая, тёплая. А значит ты живой. Значит надо останавливать.

— Ладно. Делай, как знаешь, но лучше принеси мне тринадцать листочков подорожника. Его тут полно вдоль дороги растёт. Я съем их и всё пройдёт.

— Почему сам не наелся их сразу? — Строго спросил Сергей, словно с сом давно был закадычным другом.

— Далековато они от твоей клумбы растут, дотянуться не мог.

Больше не задавая лишних вопросов, Сергей побежал листья подорожника собирать. На это ушло, каких то пять минут. Ведь целая полянка этих растений располагалась на противоположной обочине от дома Серафимовых.

— Спасибо. — Поблагодарил сильно ослабевший пёс, с трудом проглатывая вымытые листья. — А теперь, иди спать. И сам съешь пару три таких листочка. Тогда утром будешь как огурчик. — Посоветовал пёс.

— Идите на работу! Не толпитесь! — Громко крикнул собравшейся толпе зевак Потапыч. — Не затаптывайте возможный след. Расходитесь! Не мешайте работать.

— Пётр Потапович, кто же такое зверство смог учинить? — Раздался из толпы зевать до боли знакомый голос бабы Нади.

— Вот если не будете мешать и лесть в чужие дела со своими вопросами, мы быстрее это выясним и накажем изверга. — Раздражённо ответил старый следователь, всем своим видом давая понять, что старой сплетнице тут не рады. — И вообще, если узнаю, что по хуторам и окрестностям поползли досужие сплетни и напраслина. Человеку, распускающему не достоверную информацию, придётся ответить за свой длинный язык по закону.

Из толпы послышался довольный шепоток. Кто-то украдкой сказал, что давно пора длинные языки подрезать, а то от них уже ни какого житья нет. Этот шепоток явно достиг нужных ушей, и главная сплетница поспешила удалиться с места преступления.

Тем временем Сергей следил за завершением работы группы криминалистов и старался запомнить все детали места преступления, которое располагалось на центральной площади хутора. Это была небольшая, по сравнению с городскими площадями территория, но красивая и ухоженная. Недавно уложенная современная плитка, сияла своей новизной, клумбы с распустившимися нарциссами и тюльпанами обрамляли выбеленные бордюры. Напротив главного здания в котором располагалось управление сельским поселением, почта и представительство банка, стоял старый памятник, чисто вымытый и выбеленный. Напротив здания администрации располагалась небольшая хуторская средняя школа, а с двух других сторон красовались магазинчики местных фермеров и предпринимателей. Даже небольшое фельдшерское отделение было рядышком, поэтому Сергей не понимал, зачем преступник выбрал такое людное место для совершения своего злодеяния.

Зачем уложил труп незнакомого хуторянам мужчины лет тридцати пяти, прямо в центре площади. Зачем осыпал его россыпью старинных золотых монет, ценность которых, по словам вызванных с церковного двора археологов, была баснословной.

— Странный убийца. — Профессор Умнов. — Такие ценнейшие артефакты бросил на всеобщее обозрение.

— Уверены в этом? В том, что монеты ценные? — Поинтересовался Потапов, глядя на то, как профессор рассматривает одну из монет через лупу, вертя её в руках.

— На все сто процентов. Этой вещице не меньше двух тысяч лет. Древность невероятная. Можно сказать редчайшая. — Принялся объяснять Умнов. — Археологические артефакты данного периода нашей истории очень редко обнаруживаются. Ибо с таких давних пор мало что сохранилось. Сами понимаете, эти места знавали много войн, грабежей и стихийных бедствий. А тут, столько золотых монет, да ещё и разного достоинства. При этом в отличном состоянии, буд-то их кто-то бережно хранил.

— К чему вы клоните? — Чувствуя не досказанность, спросил старый следователь.

— К тому, что в ваших краях, возможно, орудуют чёрные копатели. Эти вандалы, которые ради собственной наживы губят исторические памятники, способные пролить свет на тайны нашей истории. — Возмущённо ответил Умнов, но быстро взял себя в руки и добавил. — Однажды, лет пять назад меня уже приглашали на место преступления оценить найденные там улики, после чего я выступал в качестве эксперта во время следствия. Ток вот. Там тоже всё началось с трупа. А после выяснилось, что убитый был чёрным копателем, который нашел золотой клад и присвоил себе всё найденное, вместо того, чтобы сдать его государству и получить положенные проценты. Он несколько лет хранил тайну найденных богатств, прятал их, а потом в один прекрасный день напился и проболтался друзьям по интересам. В итоге, друзья то его и убили, забрав ценности.

— И что потом? Нашли убийств?

— Да, но на их поиски и поимку ушло почти два года. Ещё больше потратили времени на возврат ценностей. Эти вандалы успели перепродать их. Но благодаря профессиональности нашей полиции всё удалось найти и вернуть. Теперь эти богатства выставлены в музее.

— Так вы думаете, что и тут случилось нечто подобное?

— Всего лишь предполагаю. Рез здесь замешены древние золотые монеты. Но в мои предположения закрадываются сомнения, ибо эти монеты тут лежат, словно убийца побоялся их брать.

— Хм. — Задумался Потапыч. — А в ваших словах, профессор, есть доля истины.

— Что вы имеете в виду?

— Да вот сопоставил факты и последние события и пришел к невольному выводу о том, что кто-то разыгрывает тут невероятно грандиозный спектакль, пытаясь убедить местное население в существовании потусторонних сил. — Следователь замолчал на минутку, а потом решил, что профессору не стоит знать все его мысли.

— Вы намекаете на мистику? Что же, мистика в нашем деле иногда помогает.

— Что вы имеете в виду? — Удивлённо спросил Потапыч.

— Понимаете, люди древности пряча свои клады, старались их надёжнее сберечь. А так как вера в мистицизм в те далёкие времена была сильна как никогда. То прибегали к помощи проклятий и убийств. Один из всем известных случаев подобной защиты, небезызвестные погребальные курганы древних царей и проклятье, что должно пасть на голову всякого, кто посмеет побеспокоить мёртвого правителя и украсть хоть что-то из его могилы. И ради поддержания этой легенды, хранители курганов собственноручно убивали всякого, кто просто ступал на «запретную землю». При этом выставляли убийство как дело рук потусторонних сил.

— Хм. Значит и у нас что-то подобное. Кто — то желает прикрыть свои злодеяния сказочками, как мейский вампир.

— Мейский вампир? Это ещё кто?

— Да был у нас в городе маньяк, которого прозвали мейским вампиром. Убил около десяти женщин и девушек и всякий раз обставлял убийство под нападение вампира. Я тогда сам чуть не поверил в существование упырей. Но наука всё расставила на свои места.

— Понятно. — Улыбнулся Умнов. — Как и обещал, мы с моей командой окажем следствию всю необходимую помощь по найденным артефактам. А теперь извините, пора браться за работу, которой стало ещё больше из-за этого убийства. Буду держать вас в курсе. — Добавил он и приступил к выполнению своих обязанностей..

— Мелкий, а ты что скажешь? — Когда народу вокруг поубавилось, спросил Потапыч у Сергея, который прятал свои глаза за новенькими солнечными очками. — Есть мистический след, или это дело рук человеческих?

— Пока не ясно. Тут слишком много народа столпилось. Глаза реагируют, форму меняют, а видимости нет. — Пояснил Сергей. — Разгоняет толпа своей энергетикой всё потустороннее.

Вскоре, следователи уже стояли в вагончике криминалистов, перед строгим взором Дарьи Петровны.

— Дарья, уже есть, что нам сказать? Так быстро?

— Да. — Кивнула строгая женщина. — Пройдёмте к трупу. — Она быстро провела мужчин в отдельный отсек вагончика и откинула с головы пострадавшего белую простынь. — Как видите, у покойника на лице странная гримаса.

— Ага, словно он смеётся. Жуткая улыбка смерти. — Передёрнув плечами, высказался Сергей.

— Всё правильно. Это и есть смех. Другими словами, этот человек умер от смеха.

— Что? — Удивился Потапыч. — Вы шутите, на вас не похоже Дарья Петровна.

— Да какие уж тут шутки. Все анализы говорят об одном. Этот человек умер от сильного, безудержного смеха. Так же, на его теле нет ни одного повреждения, просто сердце не выдержало столь сильных эмоций. Так же, мы обнаружили на открытых участках кожи следы раздражения, вызванные непонятно чем. Сейчас, мои ребята изучают несколько частиц обнаруженных на следах кожного раздражения. Когда будут результаты, сообщу.

— Они уже есть. Вот, возьмите распечатку. — Протянул один из криминалистов лист бумаги своей начальницу и ушел.

— Что там?

— Мелкие частицы перьев неизвестного вида птиц. В базе данных с ДНК фауны нашей планеты, таких нет.

— Опять мутант. — Буркнул старый следователь.

— А чему вы удивляетесь? В данной местности столько выбросов токсичных веществ и повышенная радиация, что могу со сто процентной уверенностью сказать — все обитатели местного заповедника — мутанты. — Неожиданно заявила женщина.

— В смысле? Какие ещё токсичные вещества? Какая радиация? — Не понимая спросил старый следователь, нервно поправляя гипс.

— Вам что, не рассказали о данных полученных военной лабораторией?

— Нет. Военные не считают нужным перед нами отчитываться. Это вы тут, Дарья Петровна, имеете возможность одним глазком заглядывать в их секретные файлы.

— Да. Так и есть. Мы перехватываем всё.

— Так просветите нас, что тут нового обнаружено. — Попросил Потапыч, пока Сергей стоял с отрешённым видом рядом, стараясь не влезать в разговоры старших.

— Немного удалось узнать, но думаю, эти сведения будут вам полезны. Первое, здесь обнаружен постоянный источник непонятной радиации, не обычной для нашей планеты. И как видно из разговоров военных учёных. Такого вида радиация не является рукотворной. Скорее природная. До этого момента, подобные радиоактивные волны они встречали только в открытом космосе. Второе, касается гниющих растений. Они, оказывается, не за одну ночь появились, а начали портиться задолго до того, как так явно проявились следы разложения. Данное гниение вызвано жизнедеятельностью какого-то микроорганизма, который выделяет токсичные вещества, сродни мутагену. В общем, эти плоды жизнедеятельности микроорганизмов и есть сильнейший мутаген. Прибавите к нему радиацию и вот вам готов целый заповедник мутантов. — Старалась, как могла, просто и доходчиво объяснить мужчинам Дарья. — И длится это воздействие около десяти лет. Ибо вначале, микроорганизмы орудовали внутри растений и только теперь вышли наружу.

— Час от часу не легче. — Опять принимаясь теребить гипс, сказал Потапыч и, распрощавшись с начальницей криминалистов вышел. Сергей отправился за ним следом.

— И так, что мы имеем? — Шествуя прогулочным шагом по хуторской улочке, рассуждал Потапыч. — Полный лес мутантов, золото, труп. Что это сё может означать? Есть ли между всем этим связь или нет. Что думаешь?

— Мутанты к делу не относятся. — Ответил Сергей. — И вообще, мне больше по душе версия профессора Умнова. Дело в золоте. Возможно, в окрестностях орудует банда чёрных копателей. Они нашли клад, поделили его, а потом один из них со своей долей, счастливо отправился тратить золото. НО по пути, смеясь и радуясь богатству, умер. Сердце не выдержало столь огромной радости.

— Мелкий! — Строго прикрикнул на парня Потапыч. — Не хорошо глумиться и прикалываться над покойниками, даже если они преступники. Но ход твоих мыслей мне нравится. Давай проверим эту версию, за неимением другой. — Следователь замолчал, в задумчивости сделал несколько шагов и резко остановился. — Профессор говорил, что зачастую вокруг кладов разрастаются сказки, легенды, и прочие небылицы в которых говорится о жутких проклятьях. Может и здесь в народе подобное ходит.

— Сто пудов, даже я как-то слышал о том, что по заповеднику лучше в одиночку не шастать. И кстати, хуторяне, почти не ходят в него. Даже в грибной сезон тихой охотой занимаются исключительно туристы. — Высказался Сергей. — У кого бы узнать почему. Может в местную библиотеку сходим, там должны знать фольклор данного региона.

— Думаю, я нашёл источник информации более обширный. — Заявил Потапыч, заметив как по другой стороне улицы, катит свой велосипед баба Надя.

— Наденька! Можно вас на пару слов! — Громко крикнул старый следователь, отчего старушка подпрыгнула на месте. Мужчины быстро подошли к пожилой даме.

— Наденька, у нас есть несколько вопросов к вам. И зная вашу осведомлённость, уверен, вы сможете на них ответить. — Тут же сказал следователь, не давая старушке возможности ретироваться. Но она и не думала, ибо слово «Наденька» так польстило ей, что старушка расплылась в улыбке, расцвела словно майская роза, на мгновенье, вернувшись в дни, совей молодости.

— Конечно, Пётр Потапович, спрашивайте, помогу, чем смогу.

— Скажите, Наденька, а есть ли на хуторе сказания или легенды, связанные с проклятиями или чем-то подобным?

— Как же нет, есть и много.

— А можете рассказать нам самые страшные из них? — Поинтересовался следователь, подметив опытным взглядом, что старушка быстро догадалась зачем ему эти сведения.

— У нас есть два главных проклятья. Первое связано с затерянным городом, что в заповедном лесу, а второе с курганами. Может, видели при подъезде к хутору на пшеничных полях три больших горы. Так вот это и есть рукотворные курганы. В них похоронены павшие воины, что защищали эти земли в древние времена и тот, кто побеспокоит их покой — будет проклят и умрёт страшной смертью, без видимых на то причин. То же и с затерянным городом. Его даже искать нельзя, ибо — страшная смерть всему роду.

— Спасибо, Наденька, вы нам очень помогли.

Счастливая старушка распрощалась со следователями и тут же укатила на велосипеде, а мужчины пошли дальше.

— Слышал, смерть без видимых причин.

— Да. Поэтому предлагаю, завтра прямо с утра, наведаться к курганам. — Заявил Сергей, которому нравилась идея, принять своеобразное участие в поисках сокровищ.

— Решено. Завтра все три кургана проверим. Если там были чёрные копатели, то следы их деятельности должны быть видны не вооружённым взглядом. Не зря же профессор Умнов, постоянно этих ребят вандалами величает. — Потапыч хлопнул помощника по плечу. — А сейчас пошли, остаток дня бумажной работе посвятим, чтоб потом на неё не отвлекаться.

— Приветствую. — Пожимая руку Потапыча, сказал Давид, а Степан просто кивнул головой в знак приветствия.

— Смотрю, вы собственной собакой обзавелись.

— Да. — Усаживаясь в машину егерей, вместе с чёрным псом, ответил Сергей. — Его машина возле моего дома сбила, так мы выходили пса, а он оказался невероятно смышлёным. След берёт просто замечательно. К тому же в отличие от вашего Чижика, не боится вони мутантов.

— Заметно, что собака умная и тренированная. — Подметил Давид, глядя на то, как в багажнике переоборудованном под место для егерского пса, Чижик сразу принял нового знакомого. Даже не рыкнул, с первого взгляда признал в чужаке вожака. — Смотрите как одним взглядом нашего Чижика повиноваться заставил. Видно в хороших руках был.

— Да. — Кивнул Серёга. — Но теперь он в наших. Как выздоровел, мы его пытались отпустить, чтобы домой ушел, а он не в какую, так и прижился.

Вскоре болтая о собаках мужчины, приехали на поле, что располагалось за сосновой рощей. Здесь и были те самые, знаменитые курганы к которым так стремились добраться археологи. Но всё не получалось.

— Здравствуйте. — Доброжелательно улыбнулся Потапыч, выходя из автомобиля и пожимая руку профессора Умнова.

— Извините. Не удержался, приехал сюда на рассвете. — Взволнованно рассказывал археолог. — Я много раз слышал рассказы об этом месте, но впервые попал сюда. Всё боялся, что чёрные копатели разорят их до того, как мы успеем оформить все документы, разрешающие проводить раскопки. Но, слава богу, курганы не тронуты.

— Это хорошо. — Кивнул старый следователь.

— Мы что, зря сюда ехали. — Разочарованно произнёс Семён, надеявшийся принять участие в поиске сокровищ, а тут такой облом.

— Нет. Нужно убедиться, что погибшего не было здесь накануне своей гибели. — Сказал следователь. — Мелкий, пай собакам вещь погибшего. Пусть ознакомятся с его запахом. Их чуткое обоняние даст нам точный ответ, был он тут или нет. Если был, тогда копатели точно собрались устроить тут разгром.

— Да. Да. Это будет очень кстати. — Воодушевившись, попросил археолог. — Если у меня будут доказательства преступных намерений, можно будет ускорить получение разрешения на раскопки.

Пока Уткин рассказывал о своей крайней заинтересованности в доказательствах, Сергей с Семёном занимались собаками.

— Фу. — Поморщил морду с отвращением чёрный пёс, и отвернулся от вещи покойника. — Он тут был. — Сразу он дал ответ. Тут всё его запахом пропитано. Но погиб он не на курганах. След идёт дальше. Тут он ещё живым был.

— Пёс, покажешь дорогу? — Мысленно спросил Сергей, понимая, что совместное общение с собакой при посторонних, лучше вести на ментальном уровне.

— Да. Только будь добр, обращайся ко мне по имени. Мы ведь, напарники теперь. Моё имя — Дух.

— Замётано.

— Народ! Дух взял след! — Привлёк всеобщее внимание молодой следователь и быстро пошел за собакой. Чижик тоже последовал за Духом, словно ученик за учителем, чему сильно удивились егеря.

— Во дела. Наш Чижик друга завёл, следует за твоим Духом как телёнок за мамкой. — Удивлялся Семён. — А ведь он других собак своего пола на дух не переносит, сразу в драку лезет.

— Пётр Потапович. — Обратился Умнов, едва поспевая за остальными. — Вы мне сможете дать официальное заключение о том, что курганам грозит разграбление.

— Конечно. Как вернёмся, так и выдам. — Сообщил Потапыч, только вернуться им не скоро пришлось домой. Ибо собаки шли по следу ещё несколько часов, и мужчинам пришлось намотать немало километров, пока след не вывел к заповедному озеру, что простиралось посреди полей.

— От я дурак. — Корил себя Семён, надо было за вами на машине следовать. А теперь как домой возвращаться? С темнеет через час. Я к тому времени едва смогу к транспорту доплестись.

— А сотовый тебе зачем? — Спросил Давид. — Давай ребятам позвоним, попросим, чтобы приехали сюда за нами. — Посоветовал старший егерь и зашёл в густые камыши следом за следователями и собаками.

— Осторожнее ступайте. Тут плавуны. Можно в воду рухнуть и тогда, если есть течение, под них затянет — не выплывешь. — Предупреждал Давит продираясь через заросли.

— Смотрите. — Резко останавливаясь, сказал Сергей. — Пришли. Собаки кружить начали на этом странном месте.

Через минуту уже все поисковики стояли на небольшой поляне посреди камышей, что уже само по себе было необычным. Ведь камыши растут сплошной стеной, и чтобы получить такую полянку их требуется срезать или сжечь. А здесь следов пожарища не было. И стерни, оставшейся от срезанных растений тоже.

— Что это за место? — Разглядывая странную поляну, спросил Давид. — Не знал, что такое в наших охотничьих угодьях есть.

— Нужно отметить на карте. — Предложил Семён. — Мало ли, пригодится, может на охоте или ещё для чего.

— Стоп, парни. Отойдите в сторонку. — Неожиданно для всех, заявил Умнов. — Вы же старинные артефакты возможно затаптываете.

— Что? — Удивились мужчины.

— Неужели не видите, почему тут камыши не растут? — Переводя дыхание после быстрой ходьбы, произнёс профессор. — Вы стоите на каменной кладке, занесённой временем. Её трудно разглядеть под слоем опавшей травы и прочих растительных остатков. Но это явно каменная кладка.

Мужчины не сговариваясь, переглянулись. Стали внимательно смотреть под ноги. То тут, то там виднелись покрытые мхом и грязью кирпичи и камни. Изредка попадались на глаза останки недоеденных рыб и розовые перья.

— У вас что, в заповеднике розовые фламинго водятся? — Подняв одно пёрышко, спросил Умнов.

— Нет. — Ответил Давид. — Для фламинго у нас не подходящий климат. Да и нужной кормовой базы нет. Вы ведь знаете, что розовыми их перья становятся потому, что эти птицы питаются мелкими рачками, у которых много красного фермента в хитине. Он то и окрашивает перья птиц в розовый.

— Нет. Не знал. — Задумчиво рассматривая перо, ответил профессор. — Но теперь буду знать. Спасибо за информацию.

Тем временем Потапович обратил внимание на поведение собак. Подметил, что Чижик с любопытством обнюхивает территорию, а Дух спокойно сидел подле ног Сергея и время от времени поглядывал на нового хозяина. Отчего у Потапыча сложилось впечатление, буд-то собака общается с парнем, заглядывая ему в глаза, скрытые за солнечными очками.

— Интересно. Что же здесь было построено. — Позабыв о перьях и следствии, вслух рассуждал профессор. Мужчина увлёкся этим местом и не заметил. В нём проснулся дух авантюризма, звавший его открыть тайну прошлого, что явно скрывалась здесь.

— Тут могло быть все что угодно. — Неожиданно для всех ответил Семён, так же страстно разглядывавший камни под ногами. — В нашем заповеднике и его окрестностях, много таких загадочных мест с остатками былых построек.

— Что же по вашему мнению, молодой человек могло располагаться здесь? — Поинтересовался Умнов, нутром почувствовав в парне родственную душу.

— Ну, например, это могут быть остатки копаней.

— Кого, извините?

— Копаней. Раньше, во времена переселенцев, что основали этот хутор, не было центрального водопровода. Даже колодцев нормальных не было. Не успели выкопать. А более или менее приличной водой хотелось пользоваться. Вот и копали, по берегам рек и озёр, люди копани — ямы, в которые просачивалась речная вода. В них она была более частая и без всякой живности. Этой водой и пользовались первые поселенцы. А потом, когда обустроились, вырыли колодцы приличные. Вы их могли видеть на улицах хутора.

— Хорошая версия. — Похвалил профессор Семёна. — Но она не выдерживает критики. Ведь во времена переселенцев в данной местности водоёма не было. Он появился гораздо позже, когда строили водохранилище городское. Так что тут было сухо.

— Тогда всё равно — копани. — Заявил Семён.

— Как так? — Удивился профессор, неужели парень его плохо расслышал, или это он уже потерял нюх на талантливую молодёжь. А ведь интуиция ему подсказывала, что из Семёна может выйти первоклассный археолог.

— А так, что словом «копани» у нас называют ямы с водой. Так в старину называли землянки, в которых первое время жили первые переселенцы. И копали их недалеко от рек. Чтоб воду легче было носить.

— Хм. — Задумчиво буркнул профессор. — А вот эта версия очень похожа на правду.

Так профессор нашел благодарного ученика, страстно интересовавшимся прошлым своего края. Только вот остальных членов поисковой команды это мало интересовало. Давид усердно ломал голову над тем, какому зверю или птице может принадлежать столь красивое розовое перо.

— Эх, вот бы поймать эту птицу. — Мечтательно сказал егерь, когда встретился взглядом с Потапычем. — Красивая должна быть. Такой же красивой как розовые фламинго. Если найдём такой редкий вид птиц, наш заповедник получит более высокий статус и дополнительное финансирование. А если пару поймаем и поместим в зоопарк, что тут собрались строить для мутантов, так вообще обеспечим хутор постоянным потоком туристов.

— Это то да. — Согласился Потапыч и нагло отобрал у старшего егеря несколько розовых перьев. — Но ты все перья не собирай, оставь несколько для учёных из лабораторий. — Поняв, как дерзко поступил, поспешил оправдаться старший следователь. — Дай хоть по паре перьев для каждой из лабораторий, чтобы могли их хорошенько изучить. Может тогда, и поймём где искать розового мутанта, а заодно узнаем, как его поймать.

— Да. Да. Конечно. Извините. — Быстро произнёс Давид. — Увлёкся собирательством перьев, чтобы показать их своему начальству и совсем забыл о следствии.

— Вот. Вот. Но ничего страшного. — Сказал Потапыч и широким жестом руки окинул поляну посреди камышей. Посмотри, как это место подействовало на каждого из нас. Все нашли тут что-то интересное и увлекательное. От этого не по себе становится. А ведь если откинуть домыслы, можно заметить, что собаки потеряли след. Или потеряли его или он тут обрывается, что может означать только одно, преступники пересели в данном месте на лодку и дальше пошли по воде.

— И что теперь делать? — На секунду растерявшись, спросил егерь.

— Собери, пожалуйста все перья в этом месте и подели их на три равные части. Одну часть для твоего начальства и две части для моего.

— Хорошо. — Отчеканил Давид и принялся за дело.

— Ну, что скажешь? — С нотками подозрительности в голосе спросил Потапыч, подходя к Сергею. — Куда след делся?

— Никуда. Он тут заканчивается. К воде не идёт. — Поделился своими знаниями молодой следователь.

— Откуда такая уверенность?

— Дух сказал. — Ответил Сергей и по выражению лица Потапыча, понял — ему не верят.

— Он что говорящий? — Насмешливо спросил пожилой мужчина.

— Да. Потому что необычный пёс. Или вы этого не заметили по поведению Чижика.

— Почему же, заметил. Только вот не понимаю, в чём необычность твоего Духа.

— Посмотрите внимательно на него. Ведь он дух. — Сказал, понизив голос, Сергей и его чёрный пёс сразу встал на ноги. Сделал несколько шагов в сторону пожилого мужчины, встал так, чтобы его не могли видеть остальные люди на поляне среди камышей и заглянул в глаза Потапычу. Старый следователь внимательно следил за весьма странным поведением пса. Ибо тот вёл себя так, словно понимал каждое человеческое слово.

— Матерь божья! — Воскликнул от удивления он, когда чёрный пёс на несколько минут, прямо на его глазах дематериализовался и опять принял материальную форму.

— Я же вам говорю. Дух, значит дух. — Заявил Сергей. — А духи умеют разговаривать с людьми. Поэтому я ему верю, ведь он может выследить любую нечисть, любого мутанта. И если он говорит, что след уходит под землю, значит, так оно и есть.

— А где именно уходит под землю? — Поинтересовался следователь, Потапыч, повидавший за последнее время много странностей, принял духа как должное и сразу приступил к делу. Ведь такой помощник как дух, следствию будет только на пользу.

— Под землю? — Повторил обрывок услышанной фразы Семён. — Ты что-то увидел под землёй, своими глазами, Серёга? — Тут же поинтересовался он и прикусил свой язык в следующее мгновенье.

— Какими ещё глазами? — Настойчиво спросил профессор. — Объясните, что происходит. Ведь я не слепой вижу странности в вашем поведении, отчего складывается такое впечатление, бут-то вы общую тайну охраняете. Поэтому рассказывайте, нам ведь, ещё долго бок о бок работать.

Делать нечего. Потапыч нехотя посвятил профессора в странные обстоятельства с которыми приходится иметь дело. И к своему глубочайшему удивлению, увидел, что такой поворот событий профессора совершенно не удивил.

— Господи. А я-то думал, вы великую тайну охраняете. А тут речь всего лишь о нечисти. — Практически отмахнувшись, словно от чего-то обыденного заявил Умнов. — Эка невидаль.

— В смысле невидаль? — Ошарашенный подобной реакцией учёного, спросил Давид. — Говорите так, словно каждый день с нечестью сталкиваетесь.

— Само собой. Я же археолог. — Спокойно ответил Умнов. — На раскопках такого насмотрелся, что расскажи кому — сразу в дурке окажусь. Древние времена скажу я вам просто кишили нечистью, которая смогла дожить до наших дней, затаившись в разных захоронениях и руинах.

— Теперь понятно, почему вы восприняли произошедшее с Сергеем так спокойно. — Констатировал факт Потапыч.

— Да. Видел не раз разнообразное воздействие древних энергий и знаний на современных людей. И всякий раз возносил слава благодарности тем, кто постарался стереть знания о столь могущественных технологиях. — Поучительным тоном рассказывал профессор. — Как подумаю, что может случиться, попади подобные технологии в руки современных военных, так жутко становится.

— Согласен. — Одобрительно кивнул головой старый следователь. — Поэтому мы и стараемся держать языки за зубами. Особенно в присутствии ребят из гос лаборатории, что гостит на церковном дворе вместе с нашими учёными из Мейска.

— Вы об этих вояках, что усердно пытаются казаться обычными гражданскими людьми. — Усмехнулся профессор. — У них это весьма забавно получается. Кстати. Ваш пёс Сергей, я полагаю не обычная собака?

— Да. Он дух. — Подтвердил молодой следователь.

— Как об этом узнал умник? — Тут же грубо вмешалась в разговор чёрная собака.

— Видел на раскопках парочку таких как ты. А ещё одного в окрестностях хутора по дороге на церковное кладбище. — Объяснил Умнов.

— Этого недобитка. Ух, попадись он мне на глаза, живым не уйдёт. — Прорычал Дух.

— Это с ним ты сцепился когда вас машина сбила? — Спросил Сергей у пса.

— Да.

— Судя по всему, вы привели нас сюда Дух, по следу нечистого эфира. — Тем временем рассуждал в слух Умнов. — Можно поинтересоваться, куда именно вас вывел эфирный след?

— Сюда. — Ответил Дух. — Кружит тут над лысым местом посреди камыша и под землю уходит.

— Хм. — Задумался учёный. — Если опереться на мой опыт, могу предположить только то, что дальше след можно будет обнаружить только ночью.

— Откуда такая уверенность? — Недоверчиво спросил Потапыч.

— Я же сказал — из личного опыта. Которым я с вами могу поделиться, не стесняясь, и не боясь прослыть сумасшедшим. А опыт мне говорит, что раз эфирный след обрывается на старых руинах. Вернее остатках какого-то строения, значит нужно ждать блуждающих огней. А данные огни появляются в ночных сумерках. Именно они помогут получить ответ на то, кто оставил этот эфирный след и откуда пришел в это место. Так было на моём веку не раз. Думаю, и сейчас будет так же. Ведь законы потустороннего мира сильны и неизменны. Они работают всегда и при любых обстоятельствах.

— Так что, засада? — С интересом спросил Семён.

— Да. Она просто необходима. Поэтому, господа егеря, вызовите к нам своих друзей. Нужно вернуться на хутор, взять всё необходимое для ночёвки, а потом приехать сюда во все оружии. — Предложил археолог, и мужчины согласились.

Вскоре вся команда их пяти мужчин и двух собак залегла в камышах, надёжно спрятав своё присутствие как физическое, так и энергетическое. Ибо опытный археолог настоял на обязательном использовании странных амулетов, которые по его словам скрывали их энергетику от глаз нечисти. К удивлению Сергея, даже Потапыч не возражал против того, чтобы одеть себе на шею столь странный аксессуар как амулет в виде зеркального глаза. Ну, а раз старший не возражал, то и он одел своеобразное украшение.

— Не дуйся. — Шепнул новому товарищу Дух, когда они лежали в засаде. — Умник всё правильно сделал. Если с этими штуками я вам не вижу и не чую, то остальная нечисть тем более не обнаружит.

— Если ты нас не видишь и не чуешь, то, как тогда следом за мной шел. — Недоверчиво поинтересовался у нового четвероногого напарник Сергей.

— Потому что был рядом, когда на теля амулет надели. Потому шел не по твоему следу, а за твоим видом. Если бы ты скрылся с моих глаз хоть на минуту, тогда бы я тебя потерял и найти не смог.

— Тише. — Пришикнул на них Умнов. — Смотрите.

Над полянкой посреди камышей, что полностью погрузилась в темноту и теперь была едва различима то тут, то там стали появляться светлячки, превращая берег озера в волшебное место. Они тихонько светили, перелетали с одной камышинки на другую, а потом медленно стали сбиваться в стайки, пока эти стайки не слились воедино. В один довольно крупный огонёк очень похожий на огонь свечи, только без самой свечки. Поначалу таких была всего пара, а потом их количество возросло до двух десятков, отчего притаившимся охотников становилось не по себе. Казалось с каждой минутой, что вокруг творится небывалое, словно не привычный мир окружает их, а сказочный, что только в кино показывают.

Огоньки тем временем переливались разноцветными огнями, мигая то красным, то синим, то зелёным цветом, словно гирлянда на новогодней ёлке. Но вскоре хаотичное мигание прекратилось и все огоньки загорелись ровным синим цветом, голубым огнём, что словно живой шевелился, дышал, потрескивал. Затем огоньки принялись кружиться и летать над поляной. Голубоватое свечение, разливающееся вокруг них, то и дело выхватывало то камыши, то озёрную воду, то грунт с остатками кладки. Они словно манили, словно звали пойти за ними, манили и вели к водам озера. Но только часть огней зазывало следовать за ними. Другая же часть осталась на поляне.

Они продолжали блуждать по ней, всё ярче и ярче освещая местность вокруг себя, отчего тени от камышей плясали неровным танцем, а вода отражала голубоватый свет. И этот отраженный свет возвращался назад на поляну. Возвращался и застывал то над ней, то прямо у края грунта. Так отраженное сияние мазок за мазком рисовало перед охотниками картину из прошлого.

Вот появились очертания саманного дома стоящего на кирпичном цоколе. По дому ходит обеспокоенный человек и что-то складывает под пол. Под полом явно есть подвал. Вдруг открывается дверь и в помещении показывается образ человека с клеткой в руках. А в клетке, в которой легко поместится крупная собака, лежит плетёный лапоть, а в лапте небольшой человечек. Хозяин расплачивается с незнакомцем. Отдаёт ему кошель и ставит клетку посредине комнаты.

Хозяин дома достаёт из сундука книгу. Раскрывает и начинает что-то читать. И чем дольше он читает, тем хуже становится маленькому человечку, сидящему в лапте с ноги великана. Ему плохо. Ему больно. Он рвётся из клетки, кричит, бьётся в конвульсиях и затихает. Но хозяин дома продолжает читать, продолжает читать и читать, не обращая внимания на страдания своего пленник. Перелистывает одну страницу за другой и даже не смотрит на клетку, словно ему нет ни какого дела до своей покупки. А тем временем с купленным человечком начинают происходить метаморфозы. Он весь съёживается, скручивается, из его тела начинают расти какие-то иголки или перья, так сразу не понять. Они растут и растут, пока не превращают маленького человечка в пушистый шар. Едва это случилось, хозяин дома сразу прекратил чтение, отложил книгу и взяв клетку спустился под пол. Минута. И вот он вновь в доме, но уже без клетки. Берёт заранее приготовленный мешок с пожитками и уходит. Едва за хозяином закрывается дверь, как время выхваченное светом блуждающих огоньков из памяти этих мест, понеслось словно ураган. Оставленный хозяином дом развалился, а на его руинах стали рыскать тени людей. Они что-то искали, находили подвал, спускались в него и больше не показывались на поверхности. Одни, вторые, третьи тени людские спускались в подвал и по облику одеж на тенях, можно было легко проследить хронологию показанных времён от давних дней до современности.

Но вот, к уже не различимым руинам дома, что имеют нынешний вид, подходят три тени людские в современных одеждах с металлоискателем в руках. В одной тени Серёга легко узнал парня, что нашли накануне мёртвым. Он, как и три его друга радостно прыгал, что-то восторженно кричал, тыча в землю. По всему было видно — они нашли клад. Металлоискатель подал знак. Тень второго человека, после того, как приступ радости прекратился, достал из-за пазухи книгу. Сомневаться не приходилось — это была та самая книга, которую так долго читал хозяин этого дома.

Тень второго мужчины тоже принялась читать рукопись, и что-то случилось после прочтённого. Скорее всего, открылась дверь в подвал, ибо тени спустились в низ, под землю, а потом. Потом из-под земли выскочил, словно ошпаренный тот, кому вскоре предстояло умереть. Он хохотал. Смеялся во всё горло и пытался отбиться от роя странных предметов. Что-то летело за ним, окружало и нападало, после чего он взрывался очередным приступом смеха, но продолжал бежать вперёд, пока не растворился в предрассветной темноте. И бежал он ровно по той дороге, по которой впервые пришли сюда охотники на нечисть.

Наблюдатели продолжали смотреть на воспоминания этих мест, но ничего не происходило. Два других парня так и не показались из-под пола. А вскоре наступил рассвет. Солнечные лучи разогнали слабое синее сияние, что отразили воды озера.

— Ну что, берёмся за лопаты? — Осторожно спросил Давид, когда первый луч Солнца коснулся его лица.

— Нет. Ни в коем случае. — Строго возразил Умнов. — Немедленно возвращаемся домой. Нам нужна особая подготовка, прежде чем забираться в этот могильнике.

— Могильник? — Поморщившись, спросил Семён. — С чего вы взяли, что тут могильник.

— А ты думаешь, куда делись все те люди, что веками спускались в тот подвал? Они все там мёртвые лежат. Так что — это братская могила. И там, сто процентов то самое золото спрятано. Золото, что было при убитом парне найдено. — Строго ответил профессор. — И раз мы здесь все посвящены в тайны потустороннего мира и часто имеем дело с его представителями. То должны уже понять, что не от счастья они там все погибали, а от действий того несчастного существа, что было посажено в подвал золото охранять. Так что. Прежде чем идти в могильник, нужно найти способ с хранителем клада справиться. Иначе и мы там останемся. Или от смеха умрем, покинув его.

— Согласен. С голыми руками и тем, что у нас сейчас с собой есть, лезть туда нельзя. — Подтвердил опасения профессора Сергей. — Духи говорят, что прежде нужно с отцом Антипом поговорить, заглянуть в его книги.

— Именно так. Заметили книжку, что читал один из друзей погибшего от смеха? — Спросил Дух. — Это книга оборотничества. Таких всего три на белом свете существовало. Две, насколько я понимаю, сейчас в этом подвале спрятаны. А третья есть у вашего попа в тайной комнате. Я чую её мерзкий дух.

— Если мы найдём эту книгу, тогда сможем узнать, с кем дело придётся иметь. — Задумчиво сказал профессор. — А если будем знать противника в лицо. Сумеем найти способ противостоять ему.

— Тогда не будем терять время. — Заявил Потапыч. — Чем быстрее ликвидируем это проклятое место, тем меньше трупов всяких авантюристов будем находить вокруг хутора.

— Изыди нечисть! — Закрывая собственный телом вход на церковный двор, грозно провозгласил отец Антип, едва его взор упал на Духа. — Злобным духам не место в святой обители. Не смей осквернять своим присутствием дом божий.

— Не больно то и хотелось. — Фыркнул пёс. — И вообще, святоша. Уж кому — кому, а тебе грех не разбираться в потусторонних жителях. Какой же я злобный дух? Скажи ещё — демон.

— Демон и есть! — Не унимался Антип.

— Тупой фанатик. — Рыкнул Дух, а после отвернулся от попа, заглянул в глаза Сергей. — Иди за попом сам, а я буду тебя направлять. Мне не нужно идти рядом с тобой для этого. Я и так вижу, где нужная нам книга лежит.

— Что! — Возмутился отец Антип. — Да с чего ты взял, что я позволю церковную собственность в руки какому — то демону отдавать. Ни кто не вынесет из этих стен то, что принадлежит церкви!

— Ещё раз повторяю, для «особо умных попов». — Спокойным, издевательским тоном заявил Дух. — Я не принадлежу к числу демоном или злобных духов, оттого и могу видеть всё, что скрыто за этими стенами. Потому и могу связаться с разумом любого, кто прячется за именем божьим.

— Молчать! — Гневаясь, прикрикнул на пса поп.

— А ну, угомонись Антип! — Не выдержав, гаркнул на друга Потапыч. — Ни кто даже церковь не смеет мешать нашему расследованию и вставлять палки в колёса тем, кто стремится поймать убийцу. Поэтому отойди с дороги. Не мешай, пока я не прибегнул к силе закона.

— Ах вот как заговорил. — Возмутился Антип. — Что же. Оставляйте свою собаку подле церкви, проходите в подвал и читайте книги сколько угодно. Только не смейте выносить их из этих святых стен. Иначе я напишу заявление о краже.

— Кхэ, кхэ. — Интеллигентно покашляв, привлёк к себе внимание спорщиков профессор Умнов. — Согласно нашему законодательству. Все найденные клады на территории нашей страны — принадлежат государству. Нашедшему же клад, полагается компенсация в размере сто процентной стоимости найденных ценностей. С учётом того, что книги в потайной комнате никогда не находились в перечне церковной собственности, они в данный момент имеют статус клада. Именно поэтому нашему Университету Археологии и Культурного наследия, поручено изучение данной библиотеки. Отсюда следует, что вы святой отец не имеете права препятствовать законным представителям власти. Тем более, что я беру ответственность на себя за сохранность данного фолианта во время следственных действий. Если же вы не отойдёте и продолжите нам исполнять свой долг. Тогда я напишу заявление в соответствующую инстанцию о том, что вы занимаетесь сокрытием культурного наследия и мешаете поискам таковых. — Спокойным, практически равнодушным тоном заявил профессор.

— Да делайте вы что хотите! — Выкрикнул раздосадованный поп, понимая, что не прав. — Идите, берите всё что нужно. Только проклятая собака пусть на улице сидит.

— Идите. Я буду направлять. — Не обращая внимания на отца Антипа, молвил Дух, и следователи под предводительством археолога проследовали в тайную библиотеку.

— Мой голос хорошо слышно? — Неожиданно прозвучали чужие слова в голове Сергея, словно звук шел через невидимый наушник. — Отвечай мысленно. И не пугайся. — Добавил голос в котором Сергей узнал голос своего пса, после нескольких минут замешательства. — Не пугайся ты. Так работает наша ментальная связь с тобой. Если нужно, мы можем мысленно общаться друг с другом на любом расстоянии.

— Хорош. Понял. — Мысленно ответил Сергей.

— Теперь иди. Переступи порог тайной библиотеки и перед тобой предстанут стеллажи, что ровными рядами стоят по левую и правую руку от тебя. Посмотри на те, что стоят по левую сторону. Отсчитай шесть стеллажей и подойди к седьмому со стороны западной стены. — Направлял точными указаниями Дух.

— Подошел. — Ответил Сергей.

— Теперь посмотри на самую нижнюю полку. Там книги стопками сложены. Отсчитай с лева на право семь стопок. В седьмой стопке возьми третью книгу с низу. Это она — книга оборотничества. Увидел. Должна быть в шерстяном переплёте.

— Да.

— Какого цвета шерсть?

— Черная.

— Забирай и быстро уходи оттуда. Попу читать не давай. В руки никому не давай.

— Понял. — Сообщил парень, взял книгу и направился к выходу.

— нашел. — Обрадовался Умном. — Можно взглянуть?

— Нет. — Решительным тоном сказал, как отрезал молодой следователь. — Пока книга опасна для окружающих. Когда её негативное действие будет нейтрализовано, тогда я вам её и отдам на сохранение.

— Что же. Поверю тебе на слово. — Спокойно ответил археолог. — В любом случае, эта книга окажется в нашем музее под надёжной охраной.

— Выносите. — Приказа мысленно Сергею Дух и парень послушался.

Вскоре он уже сидел во дворе перед домом, наслаждаясь обедом и тем, что мама собирает ему сумку в очередной ночной поход.

— Да не волнуйтесь так Томочка. — Следуя за женщиной по пятам, пытался успокоить её Потапович. — Мы всего лишь как вчера будем на пруду в засаде сидеть.

— Знаю я ваши засады. Обязательно вляпаетесь в очередную драку или чего похуже. — Причитала женщина с нотками упрёка в голосе. — И раз уж я не могу этому помешать, то хотя бы не позволю всю ночь голодать и мёрзнуть. — Говорила она и с каждым её словом, походный рюкзаки сына и квартиранта увеличивались в размерах. — Вот. Теперь можете отправляться. — С чувством выполненного долго заявила она и в тот же миг, раздался требовательный сигнал автомобиля.

— Мелкий, бери свой рюкзак, за нами уже егеря приехали. — Приказал Потапыч и взвалив на плечо тяжеленный сумарь, отправился к калитке. Там к своему удивлению увидел отца Антипа.

— А тебе тут что понадобилось? Или надоело церковную собственность охранять, святоша.

— Вот. Пришел прощения попросить. — Смущаясь, ответил поп. — Вспылил на пустом месте. Даже сам не понимаю, какой бес в меня вселился при виде этой собаки. А потом, когда вы ушли, я пришел в себя. Обдумал всё Воспользовался собачьим советом и проштудировал информацию из книг, что успели уже оцифровать. Оказалось, пёс не врал. Он не злой дух и не демон. Дух хранитель — вот кто он. Божье создание, коему сам отец небесный силы дал людей оберегать.

— Наконец-то, сподобился. — Одобрительно заявил Дух.

— Прости меня грешного за напраслину. — Попросил прощения у собаки отец Антип, а потом извинился и перед остальными.

— Прощаю. Иди с миром. — Ответил пёс. — Хотя нет. Дай нам в дорогу с собой святой воды, да побольше. Чует моя душа, что пригодится она нам этой ночью.

— Конечно, дам. — Обрадовался поп и все быстро погрузились в егерский автомобиль. В тесноте да не в обиде доехали обратно к церкви. Загрузили святую воду и отправились к пруду, что местные частенько озером называли.

Но перед отъездом, охотникам на нечисть пришлось святому отцу отказать. Он рьяно просился с ними, дабы помочь в поимке убийцы силой своей молитвы.

— Нельзя. Вы должны находиться в доме божьем всю эту ночь и молить господа особым образом. — Заявил попу пёс. — Читайте с заходом солнца молитву о прощении обидчиков.

— Почему именно эту молитву? — Удивился отец Антип.

— Затем, что есть у меня после вчерашних наблюдений одно подозрение. И если оно окажется верным, то только данная молитва поможет нам в деле. — Пояснял пёс. — Но самое главное, что читаться она должна в божьем храме, а не где попало. А уж в устах служителя церкви она будет сильнее всего.

Так, отец Антип понял свою задачу и остался исполнять поручение без лишних пререканий. А охотники благополучно добрались до места вчерашней засады. Разбили лагерь и удобно устроились, дожидаясь наступления темноты.

— А ты чего сидишь, ворон считаешь? — Обследовав округу и вернувшись к Сергею, спросил пёс. — Давай открой книгу. Нужно подготовиться к предстоящей ночи. Только открывай особым образом. Поставь книгу ребром на переплёт к себе на колени, а потом, резко разведи руки в стороны. Чтобы книга сама раскрылась. Так, она откроется на странице, что читалась последней. Это позволит нам узнать, что за заклинание из запретного фолианта, использовал хозяин дома.

— Откуда такая уверенность? — Скептически поинтересовался Сергей у Духа. — Ведь вчера мы видели, как тень одного из чёрных копателей, читала какую-то книгу. Возможно эту. А значит, страница, что откроется, будет той, что он читать.

— От глупый. — Усмехнулся пёс. — Ответь, вы вчера видел, чтобы тень чтеца книги выходила из подвала, как тень того, человека, что был найден мёртвым на площади?

— Нет. Не выходила.

— А в вещах погибшего были найдены книги?

— Нет.

— А значит, книга, что читал тот человек, чью тень мы видели, всё ещё в подвале того дома. К тому же, ты был невнимателен и не заметил, что хозяин читал книгу в чёрном переплёте, а копатель в сером. — Пояснил пёс. — Поэтому я на все сто процентов уверен, что это именно та самая книга. Ведь из всех трёх книг оборотничества, что написаны древними силами в этом мире осталось только две: серая и чёрная. Третья же белая книга, хранится в мире духов. Здесь её нет.

— Понятно. — Кивнул Сергей и сделал то, что просили.

Едва книга раскрылась на коленях парня, пёс тут же подскочил к нему и заглянул в разворот.

— Что, что тут за заклинание написано, прочти. — Попросил он.

— Не знаю. Язык на котором написана книга мне не известен. — Растерянно ответил молодой следователь.

— Ну — ка, дайте мне взглянуть. — Попросил Умнов.

— смотрите, только к станицам не прикасайтесь. — Попросил пёс.

— Конечно, конечно. — Взволнованно ответил учёный и, склонившись над Сергеем, заглянул в книжный разворот. — Матерь божья! — Воскликнул он и принялся возбуждённо и взволнованно ходить вокруг собравшихся, энергично жестикулируя руками. — Этого просто не может быть! Не вероятно! Уму непостижимо!

— Ты что случилось?! Что вы увидели в этой книжке?! — Не выдержав, спросил Потапыч, практически за шиворот, останавливая профессора. — Успокойтесь и объясните всё по порядку.

Профессор сделал несколько глубоких выдохов и протяжных выдохов, стараясь унять свои эмоции.

— Эта книга! Эта книга! Эта книга написана на языке всех языков. За всю историю современной археологии, всего найдено три небольших обрывка папируса с надписями на этом языке. Языке, что является прародителем всех языков нашего мира. Вы понимаете это? Понимаете? А тут — целая книга!

— Так. Стоп. Стоп! — Перебил профессора Потапыч. — Давай поподробнее об этом, но так, чтобы мы поняли. Простыми словами объясните.

— Хорошо. — Переведя дыхание, ответил археолог. — У многих народов нашего мира, издревле существует одна легенда. При чём, совершенно одинаковая у всех. В этой легенде рассказывается о том, что когда бог сотворил землю и первых её жителей: людей, животных, растений и остальных. Все они жили в гармонии и равновесии на нашей планете и одной причиной такой праведной жизни — был язык, на котором все общались и который все понимали. Именно понимание друг друга, позволило всем жить в мире и благополучии. На этом языке общались не только люди, но и животные, и растения, и рыбы с птицами. Это первый язык человечества, на котором говорит сам бог. — Взволнованно рассказывал учёный. — И если эта книга написана на языке всех языков, значит знания или сведения, записанные в ней, можно смело отнести к началу времён. И если расшифровать этот язык, можно будет найти ключ к любому языку мира. Даже к утерянным языкам, на которых уже тысячи лет никто не разговаривает.

— Понятно, но нам толку от этого нет никакого. — Молвил Сергей. — Почесть, что тут написано мы не можем.

— Мы нет. А вот ты, сможешь. — Хитро прищурив глаза, заявил пёс.

— А почему мы не сможем? — Возмутился археолог. — Я всю жизнь мечтал познать язык всех языков.

— Потому, что вы не обладаете даром ангельского взора. — Спокойно ответил пёс. — Поэтому, только Сергею под силу овладеть этим языком за пару часов и узнать о чём читал тот человек, прежде чем покинул свой дом. Но, после того, как дело будет сделано и книга потеряет свою эфирную силу. Сможете забрать её и попросить моего хозяина, научить вас старому языку.

— А ведь и правда. — Обрадовался Умнов. — Именно так мы и поступим. Да Сергей?

— Спокойно. Я ещё ничего читать на этом языке не умею.

— Сейчас научишься. — Строго сказал пёс. — Запомни страницу, на которой сейчас открыта книга.

— Ага. — Кивнул Сергей, но на всякий случай, сорвал стебелёк травы и сделал из него закладку. — Так точно страница не потеряется.

— Хо. Тоже вариант. — Одобрительно кивнул пёс. — Теперь открой последнюю страницу. — Парень открыл. — Проведи по чёрной шерсти рукой. — Парень провёл. — Чувствуешь что-то, если чувствуешь — возьми. А если не чувствуешь, закрой книгу и отдай профессору.

— Почему? — Удивился следователь.

— Потому что она не желает с тобой делиться знаниями.

— Фух. — С облегчением выдохнул молодой человек и гордо показал Духу маленькое семечко, похожее на обычное семя подсолнуха. — Вот что нашел в шерсти.

— Теперь проглоти его, не разгрызая. Целиком глотни. Глотни и запей водой.

— Ладно. — Кивнул парень и проглотил семечко, а затем запил парой глотков воды из пластиковой бутылки, что заботливо положила ему мама.

Через секунду у Потапыча волосы на голове зашевелились, ибо его подопечный замер словно окаменев, а из его тела стала струиться непонятная, зеленоватая дымка, то и дело искрившаяся желтоватыми всполохами. Но и это было не так ужасно, а то, что кресты ангельского взора в глазах Сергея засияли зелёным сиянием и вокруг головы молодого человека закружились полупрозрачные письмена, сотканные из неизвестной энергии.

— Что! Что ты с ним сделал?! — Испуганно наблюдая за происходящим с криками набросился на Духа старший следователь.

— Заставил съесть семечко древа познаний. — Спокойно ответил Дух. — Надеюсь, вам не нужно объяснять, что такое древо знаний?

— Нужно. — Тут же попросил настойчивым тоном Семён. — Я часто слышал словосочетание — древо знаний. Оно всегда ассоциировалось с обучением и изучением чего-то нового. Но что это на самом деле обозначает, я не знаю.

— Я тоже. — Успокаиваясь, сообщил Потапыч, поглядывая на то, как его ученик понемногу начинает показывать признаки жизни.

— Хорошо, поясню в общих чертах. — Согласился поделиться знаниями Дух.

— Вот так просто? — С нотками подозрительности спросил Давид, устанавливая раскладной стол для пикников. — Что-то не верится, что дух за спасибо будет делиться информацией.

— Ты прав. Не за спасибо, а за то, что вы не мешаете тому, кого я признал своим хозяином, становиться сильнее. — Спокойно ответил пёс. — Тем более сокровенных тайн я вам открывать не собираюсь. Хочу рассказать только основы основ, которые должен знать каждый, кто по воле судьбы столкнулся с нашим миром, что люди зовут Иным. Так вот. Когда творец создал мир и землю и воду. Он сотворил первый сад, в котором жили все звери, птицы и прочие создания. Имя этому саду — Ирийский. Множество деревьев растёт в этом саду. Почти все деревья, что до сих пор там произрастают, являются первопредками всех деревьев на планете. Но есть в том саду и такие деревья, что растут только там и нигде больше. Одним из таких редчайших деревьев и является древо знаний или по-другому древо познаний. Творец всего сущего создал его, дабы собирать и накапливать знания. На этом древе живёт много разных тварей. Одни из них вредители, что точат его, другие помогают избавляться от них, а третьи просто живут в ветвях. Так вот. Одним из таких вредителей является чёрный червь. Именно из его чёрной шерстяной шкуры сделан переплёт этой книги. Этот червь является так же прародителем всех книжных червей, но сейчас это не главное. А главное то, что вырос он до огромных размеров и стал практически убивать древо знаний, при этом все семена древа застревали в его шерсти. Отчего не могло древо дать начало себе подобным. Но червя это не волновало. Он продолжал поедать древо, губя множество знаний, что хранились в съеденных им ветвях. Древо перестало плодоносить, перестало расти и начало увядать. Тогда возмутились остальные твари живущие на древе. Ведь из-за червя они могли в любую минуту остаться без крова и пищи. Этого никто не хотел допускать. Поэтому собрались вместе звери и выбрали двух самых сильных среди своих племён. Первым было племя — птиц, что живут в ветвях древа, и они выдвинули от себя — белого орла. Второе племя был звериным, что и жило и питалось на древе. Звери могли и дом себе обустроить в его ветвях и свежими листками полакомиться, если вдруг хворь, какая нападала. Поэтому звери выдвинули своего представителя — серого кота. Представители двух племён сперва решили поговорить с червём, попросить миром умерить свои аппетиты, но червь отказался. Заявил, что все знания мира должны ему одному принадлежать. Поэтому началась битва, в которой был побеждён червь — пожиратель знаний. Но в этой битве погибли и кот с орлом. Никто не видел, как проходило это сражение, никто не ведает, как погибли его участники, ибо побоялись присутствовать при сражении. Но когда битва завершилась и наступила тишина, вожаки племён пришли на поле боя и увидели останки, среди которых лежали три книги. Первая имела белый переплёт покрытый перьями. Вторая имела серый шерстяной переплёт, а третья чёрный шерстяной переплёт. Догадаться было не сложно, откуда взялись эти книги. Они родились из душ погибших бойцов, воплотили в себе все их знания. С великим почтением вожаки прикоснулись к этим книгам, открыли первые страницы, прочли первые строки и в тот же миг обернулись людьми. Оттого и зовутся эти книги — книгами оборотничества. Если зверь решит прочесть их — то станет оборотнем. Сможет жить как звериной жизнью, так и человеческой и ещё не известно, что хуже. Поэтому, эти книги тут же попали в ранг запретных и были спрятаны. Но как мы можем видеть — ненадёжно, раз оказались в мире людей. Но сейчас это не главное. Главное то, что все семена, что чёрный червь, пожиратель знаний собрал в своей шерсти, так и остались в ней. И стоит достойному существу прикоснуться к этой шерсти, как семя само отдаётся ему. Дабы даровать все знания, что червь поглотил, знания, что теперь сокрыты в этой книги. Другими словами — семя дает знание языка и возможность читать данную книгу. И слава высшим силам, мой хозяин оказался достойным человеком, чьи достоинства признало семя знаний и теперь обучает его языку, на котором говорят в Ирийском саду. Языку, на котором разговаривает сам творец.

Дух закончил свой длинный рассказ и люди переглянулись. Потапыч думал о том, что его ученик такими темпами и правда может в беду попасть, если окружающие продолжат использовать его в своих целях.

— Но другого выхода нет. Антип прав. Кто-то из нас должен пожертвовать своим счастьем ради спасения человечества. — Думал старый следователь, поглядывая на то, как знания впитываются в разум Сергея. — Мы с Антипом стары для такого, того и гляди в ящик сыграем. А Сергей молод, здоров и силён духом, кому как не этому парню идти по такому сложному пути, тем более, что сам бог даровал ему своё благословение.

— А что нам теперь делать? — Поинтересовался Умнов.

— Ждать. — Ответил пёс. — Он усвоит язык и сможет прочесть книгу. Тогда мы узнаем, что сделал тот древний человек. Это позволит нам принять решение и найти выход из сложившейся ситуации.

— Хм. Это понятно. Тогда будем ждать. — Кивнул археолог и уселся рядом с Давидом на небольшой раскладной походный стул, налил себе горячего чая из термоса. — Скажи, Дух, а мне можно будет выучить этот язык? Если я попрошу Сергея научить меня.

— А почему нет. — Укладывая морду на передние лапы, ответил Дух. — Язык может выучить каждый желающий. Может выучить и прочесть древние тексты. Тут вопрос в другом. А стоит ли их читать? Не принесут ли они больше вреда, чем пользы. Подумай хорошенько над этим, а потом учи язык.

Время шло, мужики чаевали, сидя за походным столом, поглядывая на разгорающийся закат и ведя тихие беседы, а Сергей всё учил язык, неподвижно восседая на сырой земле.

Вскоре стемнело, а над заветной пролысиной в камышах, вновь загорелись блуждающие огоньки, маня невнимательных путников за собой.

— Ну, слава богу. — С облегчением выдохнул Потапыч, заметив, что Сергей пошевелился, а сияние, что исходило от языческой магии учившей младшего следователя языку древних, погасло.

— Долго же ты обучение проходил. Почти весь день. — Обеспокоенно произнёс Умнов. — Давай ка за стол. После такого тебе необходимо горяченьким подкрепиться.

— Нет. — После того как целую минуту молча сидел и просто моргал, глядя в темноту, произнёс Сергей. — Времени нет. Нужно читать.

Сказав это, парень вновь положил книгу на ребро, и та раскрылась на последней прочитанной странице.

— Да что ты увидишь в такой темноте? — Возразил старый следователь. — Или решил при свете фонарика читать, чтобы зрение испортить?

— Нет. Я буду видеть текст как днём. Сами смотрите. — Спокойно заявил Сергей и опустил свой взор на книжные страницы. Тут же от знаков, коими были испещрены листы, разлился тёплый, мягкий свет. Каждая буква, каждая строчка, каждое слово к которому прикасался взор парня, испускали сияние, освещая страницу ровно настолько, насколько это было необходимо.

Воцарилась тишина. Мужчины, наблюдавшие за чтецом не могли и слова молвить, настолько их поразило необычное зрелищ. Читающий Сергей, под чьим взором сияли буквы, вызывал первобытное благоговение, словно они лицезрели нечто волшебно.

— Ой,ё. — С тревогой подумал Потапыч, не сводя с парня глаз. — Прости нас господи, что же мы с мальчишкой сотворили, старые идиоты. Стоило ли превращать невинного парня в мутанта? Может, можно было всё разрешить обычным способом. Старый дурак, повёлся на россказни попа, испортил парню жизнь, а теперь не знаю, как всё исправить. Дурак я, дурак. — Винил себя он, не сводя глаз с подопечного.

— Давайте поторопимся. — Завершив чтение, произнёс Сергей.

— Ты что-то узнал? Что там написано? — Нетерпеливо спросил профессор. — Есть подсказка к тому, что необходимо делать?

— На этих страницах описано проведение ритуала по поимке домового и превращению его в злобного хранителя, что будет вечно охранять сокровища своего хозяина. И имя этому хранителю — щекотун. Судя по всему, энергетические воспоминания этого дома, нам показывали именно этот ритуал. Значит, в том подвале, из которого пострадавший украл золото, обитает щекотун. Справиться с которым одновременно и легко и просто. И подтверждение тому, что именно он виновник гибели людей, те самые розовые перья, что были найдены на месте преступления. Теперь нам требуется обезвредить щекотуна, снять с него проклятье хранителя кладов.

— Да. Да. — Воодушевлённо поддакнул археолог, и Сергей понял, профессору самому не терпится к кладу прикоснуться. Вот и поддакивает. Без хранителя, клад забрать легко.

— Что нам для этого нужно? — Не откладывая в долгий ящик, поинтересовался Умнов.

— Старая обувь, святая вода и серьёзность. — Ответил Сергей. — Нужно сделать всё наоборот и в обратном порядке.

— Как это? — Не понимающе спросил Потапыч.

— Судя из текста. Щекотун весьма милое создание. Он розовый и пушистый, весь покрыт перьями, словно ёжик. И эти перья его главное оружие. По долгу службы он обязан впускать в тайное место, где спрятан клад, каздого и выпускать тоже. Если пришедший не взял золота или того, что поручено щекотуну охранять. Такой человек придёт и уйдёт невредимым. Но стоит прихватить с собой хоть малую безделицу, как щекотун тут же выпустит из своего тела тучу перьев и пуха, смешанных с веселящим газом. Всё это вызовет приступ неудержимого смеха, который не прекратится до самой смерти. — Сергей немного перевёл дух. — В книге сказано, что обратить щекотуна обратно в домового не возможно, но можно обезвредить сделав обратные действия. Я так полагаю, что нам нужно зайти в его владения смеясь, затем оставить что-то ценное и попросить переехать в новое жильё, стать для него надёжным хранителем или защитником. Для этого у нужна старая обувь.

— Хорошо. Давайте попробуем. — Нехотя согласился Потапыч.

— Как? Словно призраки собрались в подвал проскочить? — Спокойным тоном поинтересовался археолог. — Прежде всего, нам необходимо найти вход в обиталище щекотуна. А где он, я понятия не имею. Вы сами вчера со мной пролысину обследовали, а никто даже намёка на подвал или вход в него не нашел. Очень хорошо он спрятан.

— Думаю не достаточно хорошо, раз потерпевший смог в него пробраться и погибнуть от смеха. — Ответил Потапыч. — Давайте так, ребятки опять к пролысине пойдём и понаблюдаем в каком месте призрак покойного будет под землю спускаться и подниматься. Думаю там, и будет вход.

Так и поступили, тем более, что других идей не возникло. Опять залегли в камышах и принялись наблюдать. Благо долго ждать не пришлось, ведь пока книгу Сергей читал, пока принимали решение о том как действовать, время шло. И часть призрачного представления тоже шла своим чередом.

— Погодите. — Остановил Сергей нетерпеливого археолога. — Прежде чем свои флажки воткнёте для обозначения входа и выхода, давайте их святой водой опрыскаем. Так. На всякий случай.

— Отличная идея. — Тут же согласился археолог. — Думаю это поможет нам иллюзию ослабить или развеять по крайней мере.

— Иллюзию? — Удивлённо переспросил археолога младший следователь. — Что это?

— Я же уже говорил, что являюсь довольно опытным археологом. И за время своей работы повидал многое. В том числе и с нечистью сталкивался. — Поучительным тоном, принялся объяснять Умнов в полголоса. — И из собственного опыта знаю, что места, где побывали чёрные копатели, не могут находиться в столь идеальном состоянии. Отсюда в приступах смертоносного смеха человек сломя голову выбежал, а выглядит это место, словно тут конь не валялся. Значит это наваждение, иллюзия, вызванная хранителем этого места. Он словно говорит — идите дальше, тут ничего примечательного нет. Видел такое не раз. Поэтому знаю, как трудно с иллюзиями справляться. Но святая вода сильное средство, часто действует.

Сказано — сделано. Небольшие флажки красного цвета, быстро облили святой водой из пластиковой бутылки, и в нужный момент Умнов выскочил из своего укрытия. С невероятной ловкостью, о которой не подумаешь, глядя на его телосложение, археолог воткнул три флажка в место, куда только что спустился призрак. Воткнул и бегом назад в камыши.

— Эй, профессор. — Осторожно и тихо спросил Давид. — А вы не боитесь призраков? Не боитесь, что они в ваше тело вселятся?

— Нет. Не боюсь. — Ответил Умнов и, достав из-за воротника своей рубахи, показал молодому мужчине цепочку серебряную. На этой цепочке, рядом с серебряным освещённым крестиком висел какой-то кулон. — Меня святой крест защищает и амулет света, что знающие люди сделали именно для меня. Так что, не переживай, не вселятся. Даже не заметят, а вот вам нужно поберечься. На вас же с Семёном, даже крестиков нет, как я заметил.

— Ого. Да вы наблюдательны. — Удивился Семён.

— Есть такое дело. — Довольно ответил археолог. — А вы. — Тут же став серьёзным, добавил он. — Как вернёмся на хутор, сразу идите к отцу Антипу, пусть для вас крестики освятит. И носите их, не снимая. Заодно домочадцев о том же попросите. В такое время, всем жителям защита нужна.

Сергей, услышал последние слова археолога, перед тем как тот в очередной раз сорвался с места и воткнул флажки в то место, откуда выскочил из-под земли призрак покойника и с сумасшедшим хохотом побежал в сторону хутора.

— Что теперь? — Поинтересовался Потапыч.

— Теперь ждём рассвета и берёмся за лопаты. Будем усердно копать в отмеченных местах. — Ответил Умнов. — Так что, предлагаю отоспаться перед тяжёлой физической работой. А то после ночи на ногах, вряд ли мы хорошо копать будем.

Все согласились с данным предложением и поспешили к палаткам. Сергей тоже поспешил, но всю дорогу к заветному отдыху, парня не покидало смутное чувство. Он просто шкурой чувствовал, что профессор чего-то не договаривает. Иначе зачем ему так настойчиво советовать одеть на всех жителей крестики.

Искатели клада проспали до самого обеда. Поднялись, успокоили голод и взялись за лопаты. Приготовились копать долго и нудно. Потапычу от одной мысли о том, что придётся как в молодости ямы в ручную рыть, уже становилось не по себе и настроение портилось. Но тут, ко всеобщему удивлению, пролысина в камышах предстала совсем в другом обличии.

— Святая вода сработала. — Гордо сказал Умнов. — Иллюзия рассеялась.

Действительно полянка по среди камышей, что казалось сказочно красивой и таинственной, теперь выглядела совершенно иначе. Кругом куда ни кинь взор, виднелись руины стен и горы выкопанной земли. То тут то там из земли торчали полусгнившие доски. Остатки выкопанных дряхлых деревяшек, валялись в куче, почти у воды. О красоте и таинственности, теперь и речи не могло быть.

— Вот теперь видно — тут были чёрные копатели. Всё вокруг изгадили. — Возмущённо заявил Умнов. — Руки бы им поотбивать. Вандалы!

— Но как? Как мы могли такое не заметить? Как могли всё это время ходить тут и не спотыкаться? В ямы не проваливаться? — Удивлённо спрашивал Семен, с интересом осматривая развалины.

— О, мой дорогой. — Довольно ответил профессор, зная, что парень не из праздного интереса спрашивает, он действительно хочет знать. — Хранители кладов очень сильные существа. Не такие могучие как хранители погребений, но всё же очень сильные. И чем больше жизней воровских, такой хранитель забирает — тем сильнее становится. А чем сильнее хранитель — тем явственней его иллюзии. И за мы тут ходили и не падали, то наш щекотун очень силен. Такую иллюзию способен создать только тот, кто не меньше сотни жизней забрал. И не удивительно. Ведь кладу больше двухсот лет на вид. Если судить по призрачным воспоминаниям. А там может быть ещё больше. Ведь столь старая монетка как-то попала сюда. А значит, ранее хранилась в другом месте.

Рассуждая и беседуя, мужчины не отрывались от работы. И вскоре вход в заброшенный подвал был освобождён от старых досок. Из зияющей чёрной дыры в земле тут же пахнуло сыростью, потянуло трупным запахом.

— Фу. Фу! — Тут же чуть не вырвав, закричал Семён и закрыв нос и рот ладонью, помчался прочь.

— П-пошли отсюда. Нужно респираторы одеть и фонарики взять, иначе отравимся. — Стараясь как можно быстрее ретироваться, сказал Потапыч.

— Вонь просто неимоверная, даже глаза резать стало. — Согласился Сергей.

— А что ты хотел, там, в низу, как минимум два трупа. Те люди, чьи призраки пришли сюда вместе с погибшим на площади. — Пояснил Потапович. — Так, мужики. — Продолжил он, когда, наконец все оказались у машины и смогли глотнуть чистого, свежего воздуха. Сейчас спускаемся, но сильно там не следим. Из-за трупов, нам придётся криминалистов сюда вызывать, хотим мы того или нет. Поэтому, старайтесь не следить, пока нечисть ловим.

Мужчины закивали, одевая на себя противогазы и вооружаясь распылителями со святой водой. И вскоре подошли к чернеющей дыре.

— Начинаем смеяться. — Приказал Сергей таким тоном, что остальные переглянулись, чувствуя, что не могут ослушаться такого приказа.

— Смеяться в такой ситуации… — С комом в горле пролепетал Давид. — Там же покойники.

— Так надо. Бог простит. Иначе и мы и те, кто за ними придёт, окажутся там все вместе, такими же покойниками. — Холодно ответил Сергей, и его лицо под противогазом искривилось в вымученной улыбке. — ОТ нас не требуется искренний смех, ибо смех от которого погибли эти люди, тоже был не естественного происхождения. Нам нужно лишь изображать его. Поэтому, делаем так. Улыбаемся и смеёмся. Хи. Ха-ха. — Издал странные звуки Сергей, что с огромной натяжкой, можно было назвать смехом.

— Хи-хи. — Выдавили из себя мужики и с тревогой принялись спускаться в заброшенный подвал. И чем глубже они спускались, тем хуже становилось на душе. Тем отвратительнее они себя чувствовали.

— Хи-хи — хи. — Продолжали они выдавливать смех, увидев перед собой распухшие трупы двух чёрных копателей, что лежали почти у лестницы наверх. Один, явно упал с неё, потому как лежал прямо под ней. А второй упокоился навсегда в паре шагов от первого. Они шли с награбленным, ибо вокруг то тут то там в свете фонарей поблёскивали золотые монетки.

— Куда идти? — Не выдержав угнетающей обстановки, спросил Семён, желаа убраться от покойников куда подальше.

— Прямо. — Ответил Сергей и обернулся, отчего Семён и следовавшие за ним мужчины, резко остановились, прервав смех.

— Продолжаем смеяться. — Приказал Сергей, не понимая, почему все так резко остановились. — Хи — хи.

— Хи — хи. — Повторил Семён и усилием воли, заставил себя переступить через труп и последовать дальше за парнем, в чьих глазах, сияли в темноте синие кресты. И от этого зрелища веяло ужасом.

— Хи-хи. — Выдавливая смех, продолжали они идти по узкому лазу в земле. Их ноги то и дело обо что-то зацеплялись, на что-то наступали, от чего по маленькому помещению проносился то жуткий хруст, то металлический звон.

Не выдержав археолог, направил свет своего фонаря под ноги и отшатнулся, налетев прямо на Потапыча, что замыкал хохочущую процессию.

— Что такое? — Тут же спросил старый следователь.

— Осторожнее. Мы по костям идём.

— Что? — Не поверил пожилой человек и посветил себе под ноги. Зрелище вырвал свет фонаря, просто ужасающее. Пол узкого прохода в земле, был усеян человеческими останками. Беглого взгляда, опытному следователю хватило для того, чтобы понять. Эти люди погибли тут за долго до появления последних искателей клада. Ибо тела уже давно разложились, оставив после себя лишь кости, да полуистлевшие одежды, свидетельствовавшие о принадлежности несчастных к разным векам земной истории.

— Я же говорил. У этого щекотуна не меньше сотни жизней на совести. — Поняв, о чём думает старый следователь, сказал Умнов.

— Хи-хи-хи. — Выдавливая сквозь слёзы смех, вышел первым в более просторное помещение Сергей. Вошёл и замер от удивления. Да так резко, что шедшие за ним, натолкнулись на спину парня.

— Хи. Двигай вперёд. Хи. — Пробурчал Давид и не дожидаясь, сам подвинул Сергей. Подвинул и оказался в замешательстве. Стоял столбом, пока его самого Семён не подвинул. Так, пропихивая друг друга вперёд, все мужики оказались в подвале. Замерли нервно хихикая. Да и как тут было не замереть от удивления и неожиданности. Ведь всего в нескольких метрах от них у противоположной стены подвала была насыпана целая гора золота и драгоценностей. Все эти богатства высыпались из разломанных сундуков, что когда-то поставили там друг на друга. Но самое главное это то, что на всей куче этого добра восседал небольшого размера зверёк.

Существо размером с хорошо откормленного кота, покрытое красивым пышным оперением розового цвета с лицом, напоминавшем человеческое с интересом смотрело на незваных, хихикающих гостей. В его больших чёрных глазах, Сергей подметил отражение света фонариков, достал из кармана подготовленное серебряное колечко, что ему когда-то подарила мама на день рождение, и бросил в гору драгоценностей. Остальные последовали его примеру. Мужики бросали всё, что могли, что оказалось при них на данный момент. Так в груду драгоценного добра полетела серебрянная цепочка, золотой перстень и ещё пара цепочек.

От таких снарядов, полетевших в его сторону, щекотун встрепенулся и тут же распушил свои розовые пёрышки, разбрасывая во все сторону и перья и пух. Они закрутились, заклубились по заброшенному подвалу, разносимые во все стороны неведомой силой. Только мужчины не испугались, тут же достали распрыскиватели со святой водой и принялись опрыскивать всё вокруг. Заставляя оседать на пол и пух и перья.

Едва на пол упало последнее перо, как Сергей поставил перед собой старую галошу, найденную в автомобиле егерей. По счастливому стечению обстоятельств, она там уже лет десять валялась, у хозяев всё не доходили руки выбросить. Но вот она пригодилась. От осознания того, что лень оказалась полезной, доставило Семёну большое удовольствие. Он с интересом принялся наблюдать за тем, как Сергей пригласил жестом руки щекотуна присесть в галошу, открыл чёрную книгу оборотничества и принялся её читать.

Едва нечистый дух услышал звуки древнего языка, так прямо засветился изнутри. Обрадовался, запрыгал на куче добра и быстро прыгнул в галошу. Сергей не откладывая дело в долгий ящик, взял галошу вместе с существом на руки и понёс наружу.

— Ребята, нужно как можно быстрее отвезти меня с щекотуном домой. Он теперь будет у нас в доме жить, по хозяйству помогать, отрабатывать свои грехи. — Мимоходом попросил парень.

— Конечно. Сейчас молнией к дому доставлю. — Приободрившись, сказал Давид и последовал за молодым следователем.

— А со всем этим что делать? — С надеждой в голосе, спросил археолог и у видел как Сергей на древнем языке, что-то спрашивает у щекотуна.

— Он разрешает всё забрать, но не в личное пользование. Говорит, что всё это добро проклято. Это кровавое золото, им не должен владеть живой человек.

— А в музее его выставлять можно? Изучать его можно? — Засыпал щекотуна вопросами Умнов и зверёк, поудобнее умостившись в руках Сергея, взглянул на учёного.

— Можно. Но только тебе и вон тому парню. — Ткнув пернатой лапкой с приличными когтями, по-человечески ответил щекотун. — Вы с ним не алчные. Вам это добро для личных нужд не нужно. Чувствую в вас жажду знаний. Поэтому разрешаю забрать в музей, для науки. Но помните. Всяк, кто украдёт хоть монетку из музея — будет иметь дело со мной.

— Конечно, Конечно. — Обрадовался профессор, и уже было потянулся к золотой монетке, что ближе всего лежала к его ногам, как вдруг, тяжёлая рука Потапыча, опустилась ему на плечо.

— Не так быстро, профессор. Только после того, как поработают наши криминалисты, вы заберёте всё в музей.

— О, божечки. Только попросите их быть крайне осторожными с древними артефактами, дабы они ещё больше не пострадали. — Возмущённо вздохнул учёный.

— Само собой. — Кивнул старый следователь и набрал номер Дарьи на сотовом.

Тем временем Сергей с чувством выполненного долга, Духом и щекотуном вовсю мчался в егерском автомобиле домой. Парень чувствовал себя отлично, ведь ему удалось прервать череду смертей. Теперь, щекотун обретёт новый дом и новых хозяев, а вскоре распрощается с проклятьем хранителя и станет надёжной опорой его домочадцам.

— Ой, какой миленький! — Воскликнула Тамара Павловна, увидев щекотуна в руках сына. — Откуда такое чудо? Это кто вообще такой? Никогда не видела подобных животных.

— Я не зверюшка. — Нахохлившись, без злобы ответил щекотун и довольно заулыбался, заметив как у взрослой женщины челюсть от удивления отвисла. Это искреннее удивление и добротная внешность дамы, поизвели на маленького представителя нечести хорошее впечатление. Ведь от дамы так и веяло семейным теплом и уютом, о котором так долго мечтал бывший домовой. И пусть ему теперь никогда не стать прежним, он будет с радостью отрабатывать свои грехи в этой семье.

— А. А. А кто же вы? — Осторожно поинтересовалась женщина.

— Щекотун — проклятый домовой, прибыл к вам в семью, дабы загладить свои тяжкие грехи. Буду с радостью нести свою службу у нового хозяина.

— Приятно познакомиться. А я Тамара Павловна — мама вашего нового хозяина. — Представилась матушка. — Позвольте узнать, а щекотун это имя?

— Нет, что вы. — Постепенно переставая хохлиться, ответил щекотун. — Это название моего вида. Данное тем, кого люди превращают в хранителей сокровищ. А имя своё я забыл в тот миг, когда бывший хозяин поймал меня и прочёл надо мной чёрную книгу оборотничества. Так что — имени у меня нет.

— Как так? А разве новое нельзя взять? — Удивилась матушка.

— Новое? — Удивлённо переспросил щекотун. — Я как-то не думал об этом. Считал, что теперь век безымянным жить.

— Не порядок. Давайте вам, уважаемый щекотун имя дадим. Вот какое имя вам нравится, то и возьмите. Будет вашим.

И без того огромные глаза щекотуна, казалось стали ещё больше, наполнились слезами, а цвет его оперенья прямо на глазах стал меняться из ядовито розового в тёплый раже огненный.

— Р-р-рыжик. — Смутившись, молвил щекотун.

— Приятно познакомиться, Рыжик. Добро пожаловать в нашу семью. — Заулыбавшись, сказала женщина. — Скажите, а как должно быть устроено спальное место для вас? Просто я не представляю, как разместить вас в доме, чтобы всем было хорошо и удобно.

— Будучи домовым, я жил на печном приступке. Или с кошками. Было бы не плохо и сейчас так пожить. — Ответил Рыжик.

— Ой, а у нас в современных домах нет больше печей. Теперь всё газом отапливается. Да и кошки ни в доме не на подворье нет. — Растерялась матушка. — Но я могу для вас установить кошкин дом.

— Буду признателен. Но кошку или кота в хозяйстве требуется завести. — Заявил Рыжик. — Без котов подворье не полное, обделённое.

— А что отличная идея. — Заходя на кухню, где уже сидели Сергей и его матушка, сказала Фима, следом за которой вошел и Потапыч. — У Романа на ферме как раз кошка с котятами есть. Им как раз дома подыскивают. Можно взять одного котёнка для вас.

— Хорошо. Так и поступим. — Согласился Сергей, зная, что его мама обожает кошек. — Только мне некогда будет за ним присматривать.

— А тебе и не надо. Я сам кота воспитаю. Станет отличным охотником на злыдней и мелкую нечисть. — Гордо заявил Рыжик и тут ему на голову упал спичечный коробок с подвесной полки. Потом в рыжика полетела пластиковая тарелка, стоявшая для красоты.

— Что происходит?! Землетрясение? Почему вещи с полки сами по себе сыплются и ещё так странно! — Воскликнула матушка.

— Всё нормально, это ваш домовой мне не рад. Вот и бросает в меня всё, что под руку подвернулось.

— Наш домовой? — Переспросил Сергей. — А разве он у нас есть?

— Судя по всему есть. И он не рад тому, что вы меня сюда принесли, кидается, намекает, чтобы я убирался.

— Покажись. — Приказал Сергей и в его очах засияли кресты, что делали скрытое явным и тут же рядом с повисшей в воздухе перечницей проявилась в явном мире маленькая старушка. Она была опрятно одета, но с всклокоченными лохмами на голове и недовольным выражением на лице.

— Убирайся из моего дома! — Крикнула она и запустила в Рыжика перечницей.

— Уважаемая. — Строго глядя на домового, молвил Сергей. — Прекратите бросаться.

— Не прекращу. Пусть убирается. Ему тут не место. Зачем сюда пришел? Мой дом отобрать? Моих хозяев присвоить?

— Не ругайтесь и не горячитесь. — Сказал Сергей. — Рыжик не по своей воле в наш дом прибыл, это я его принёс. И прошу вас принять его. Иначе нам с вами придётся распрощаться, уважаемая. В нашем доме должен царить мир и порядок, а не разруха и ругань. Давайте лучше все вместе, сядем за стол, выпьем чая и подумаем над тем как мирно жить под одной крышей. Я вот думаю, что два домовых лучше, чем один.

— Да как вы не понимаете, хозяин. — Чуть не плача заявила крохотная старушка. — Не положено жить двум домовым под одной крышей. Если такое происходит, домовым полагается устроить битву и только тот кто победит в ней, может остаться в доме.

— Глупости. Мой дом — мои порядки. Если я сказал быть в доме двум домовым, значит так тому и быть. — Возразил Сергей. — Правила устарели, пришло время их менять. И вообще, Рыжик бывший домовой, как не крути теперь он щекотун. Поэтому скажите мне, любезная правила запрещающие жить под одной крышей домовому и щекотуну есть?

— Нет. Наоборот. Подобное приветствуется. Если под одной крышей умудряются жить щекотун с домовым, то такой дом считай защищон от всех напастей. Будет и порядок в доме и безопасность. — Ответила маленькая старушка.

— Значит, проблема решена. — Решительно заявил Сергей. — Поэтому позвольте вам представить Рыжика, щекотуна, что отныне будет жить с нами. А вас позвольте узнать, как зовут?

— Муся. — Застеснявшись, ответила маленькая старушка.

— Приятно познакомиться, красавица. — Гордо и величественно произнёс Рыжик, перепрыгнул на полку и поцеловал маленькую ручку домовихи. Отчего старушка разделась краской смущения, подобное поведение ей пришлось по душе.

— Добро пожаловать в наш дом, щекотун.

— Спасибо. — Ответил он и прыгнул обратно на руки к Сергею.

— Ух, какая красавица. — Шепнул Рыжик, поглядывая на Мусю. — Знал бы что такая молодичка у тебя живёт, давно бы сам пришел. — Говорил он, пока матушка и Фима накрывали на стол.

— Молодичка? Ты шутишь? Она же старая при старая.

— Уууу. Как всё запущено. — Рассмеялся Рыжик. — Да ты смотрю, идущий по сумеречному пути, совсем не знаешь, с кем дела вести придётся. Придётся подлатать прорехи в твоих знаниях.

И тут, Рыжик рассказал, что домовые в отличие от людей, рождаются глубокими стариками, а умирают малыми младенцами. Поэтому Муся, весьма юна и прекрасна по меркам нечистого мира.

— А это, что, твоя невеста? — заметив взгляд, брошенный на Фиму Сергеем спросил Рыжик.

— Нет. Фима хороша, слов нет, глазу есть где зацепиться, да и руки так и тянутся к ней. Ко всему ещё и готовит отменно. Но увы. Любит она не меня.

— Не твоя значит?

— Ага.

— Понятно. — Кивнул Рыжик и взяв по чашке чая для себя и Муси, прыгнул на полку. — Слышала, нет у нашего хозяина невесты.

— Ещё ты. Наш хозяин не абы кто. Он у нас идущий по сумеречному пути. — Гордо заявила Муся. — Ему абы какая девушка не подойдёт. Такому хозяину необычная нужна.

И тут домовые невольно переглянулись, словно прочтя мысли друг друга.

— Ты о ней подумал? — Спросила Муся.

— Ага. О ней. — Подтвердил Рыжик.

— Так что там Дарья Петровна со своими ребятами, нашла что-то интересное в подвале? — Тем временем спросил Сергей у Потапыча.

— Да. Нашла и облегчила нам задачу. А то с появлением Рыжика, я даже не знал как мы сможем это дело закрыть. Но оказалось, что те два покойника в подвале, что пришли туда последними, погибли не от чар Рыжика. Они сами друг друга поубивали. Дарья с ребятами нашла и оружие и раны и ещё кучу доказательств. Так что, дело считай закрыто из-за смерти всех подозреваемых.

— Да как же они смогли поубивать друг друга? — Поинтересовался Сергей.

— Золото не поделили найденное ещё до того, перестреляли друг друга. На месте нашли и пистолеты и гильзы, и пули в телах. — Быстро объяснил Потапыч. — А списать на всё это гибель третьего, того, что на площади нашли, уже дело техники. Потому как суд не примет доводы о том, что его Рыжик угробил.

— Главное, что злодеи наказаны, виновные найдены и гиблое место ликвидировано. — Сказала Фима.

Домочадцы с квартирантами, продолжили наслаждаться обедом, предвкушая обеденный отдых. А как иначе. Ведь мужики вернулись вымотанными, после бессонной ночи. Но им это не удалось, ибо на пороге появился фермер Романов.

— Мир вашему дому! — Громко поздоровался он, переступив порог. — Надеюсь, не помешал?

— Заходи, заходи на кухню, садись с нами обедать. — Пригласила молодого мужчину Тамара Павловна.

— Спасибо. — Ответил Роман, присаживаясь за стол и с опаской поглядывая на домовых, что сидели на полке.

— Что привело тебя к нам? — Поинтересовался Потапыч, понимая, что фермер просто так не показался ему на глаза из-за Фимы.

— Тут такое дело. Уже третья авария рядом с моей фермой случается. Может Сергей заглянет ко мне, осмотрит округу своими глазами. А то не по себе прямо. — Попросил Роман.

— Авариями ГИБДД занимаются. — Ответил Потапыч. — Это не наша юрисдикция.

— А всякие непонятные существа по вашей? — Поинтересовался фермер.

— С недавних пор — да. — Ответил старый следователь. — А что, с этими авариями не так? Странное видел что-то?

— Ещё бы. Каждый раз, аварии происходят на одном и том же месте. И всегда со смертельным исходом и кровавыми лужами на асфальте. Сами знаете, мимо хутора новенькую трассу высокоскоростную проложили, и она мимо моей фермы тоже проходит. Но это не главное. — Сбивчиво рассказывал Роман, и все присутствующие поняли, молодой мужчина взволнован. — Главное то, что в последнее время я ловлю себя на том, что с ума сходить начинаю. Мне мерещится всякое. Вот и прошу вас проверить те места аварий, чтобы я точно мог знать с ума схожу или нет.

— А что тебе мерещится? — Спросил Сергей.

— Непонятные существа. Они появляются всякий раз после того, как эвакуатор увозит раскуроченные машины, а скорая забирает пострадавших. В это время ещё остаются кровавые лужи на асфальте, ведь уборщики подъезжают позже. И пока эти кровавые лужи остаются на месте, я вижу, как к ним подбегают странные существа похожие одновременно и на людей и на огромных котов. У каждого такого монстра в руках шапка белая. Каждый такой монстр, мочит эту шапку в кровавых лужах, пока та красной не становится. Окрашивают кровью, а потом себе на головы надевают и убегают. — Запинаясь и прерываясь, рассказал Роман. — Я уже не знаю, что и думать. Так что, посмотрите?

— Только давай, завтра. — Усталым голосом попросил Потапыч. — Мы только с ночи приехали, надо хорошо отоспаться. А завтра на свежую голову, с полными силами, посмотрим на то, что творится возле твоей фермы.

— Ну, что? Видно хоть что — то? — Спросил Потапыч, стоя посредине шоссе, которое пролегало между двух фермерских полей, засеянных сахарной свеклой.

— Виднеется остаточный след. — Ответил Сергей, внимательно вглядываясь вдаль, через поле с ровными рядами молодых ростков. — Только он не такой как от лукоморов. Совершенно иной. Тот чёрный был, а этот беловатый. Ведёт через поле прямо в заповедник.

— Может, прогуляемся? — Предложил Роман, который этим утром, отложил все дела, поручив их помощниками, и полностью решил посвятить это время разгадке того, что видел.

— Да пойдёмте. — Согласился Потапыч и трое мужчин сошли с шоссе и не спеша пошли через поле к заповеднику.

Каждый шел, стараясь аккуратно ступать, чтобы нечаянно не повредить молодые ростки. Сергей тоже, ставил ноги аккуратно, понимал, что в каждый молоденький росток вложено море труда и заботы. Ведь Роман не был таким богатым фермером, как казалось на первый взгляд, поэтому не мог позволить себе использование дорогостоящих седератов и гербицидов с помощью которых, можно избавиться от сорняков и вредителем всего лишь раз в месяц, опрыскивая поля. Ему приходилось нанимать людей, для ручной прополки, а это, как известно — тяжёлый труд. А значит, к нему нужно относиться с уважением и не губить понапрасну то, что с таким трудом выращено.

Даже Дух, что везде следовал за хозяином, понимал это и весело бегал исключительно в междурядьях, что заставило с уважением посмотреть Романа на умную собаку.

— Дух, А ты молодец. — Похвалил пса фермер. — Понимаешь, куда ноги ставить.

— Само собой. — Ответил пёс и продолжил идти по следу, что видел хозяин.

— Как думаешь, кто оставил этот след? — Спросил пса Сергей.

— Нечисть, сто процентов. — Последовал ответ. — Но как ты правильно подметил не такая как раньше. Белый след говорит о том, что это особенная нечисть, живущая не везде как домовые, а только в определённых местах, что познали боль человеческую.

— Как это понять? — Поинтересовался молодой следователь.

— Такая нечисть от которой остаётся след смерти, как правило обитает в местах, где люди кровь проливали. Эта кровь и боль я стала причиной её появления. Ведь в нашем потустороннем мире нечисть рождается на свет божий не всегда, так как люди и всё под солнцем. Зачастую, нечисть появляется из скопления энергии, сгустков эмоций. Вот после такой нечисти и остаётся белый след, а не чёрный, как после лукоморов.

— Понятно. — Кивнул Сергей.

— Хм. — Задумчиво хмыкнул Роман, шедший рядом с молодым мужчиной. — Кажется я знаю куда ведёт этот след.

— Откуда знаешь? — Тут же спросил Потапыч, которому надоело любоваться нескончаемыми ростками свеклы под ногами.

— Из слов Духа. Он же понятно объяснил. Белый след оставляет нечисть, что живёт в местах боли. А там, прямо перед нами в заповеднике. Где-то в пяти — шести километрах по прямой, развалины Ягинской крепости.

— Ягинская крепость? Впервые о такой слышу. — Удивился Потапыч.

— Не удивительно. Ведь она была практически стёрта с лица земли во время последней войны. — Ответил Роман. — Понимаете. Наш хутор, относительно молодой. Построен всего лет сто назад. А до этого наши предки жили вокруг крепости Ягинской, да и в самой крепости тоже. Она несколько веков исправно защищала их от набегов неприятеля. Но с каждой новой войной, разрушалась всё больше и больше. Но наши предки всякий раз восстанавливали её и продолжали там жить. А вот во время последней, крепость пала. От хутора вокруг неё камня на камне не осталось, а от людей живших там, всего десять человек выживших. Они то и основали новый хутор, где мы все сейчас живём. И назвали его Ягино, в честь старой крепости и домов своих предков.

— Почему старый крепость и хутор не стали восстанавливать, как делали столько веков до этого? — Спросил Потапыч.

— А вы смогли бы жить в месте, покрытом пеплом ваших родных и друзей? — Спросил Роман.

— Нет. — Тут же ответил старый следователь и по его спине пробежали холодные мурашки. Пожилой человек знал из книг и рассказов стариков о том, какие зверства творили враги на землях их родины во время последней войны.

— Вот и они не смогли. Бросили всё и начали жизнь с чистого листа, а старый хутор и крепость, теперь считается кладбищенской землёй. — Пояснил Роман.

— Я слышал эту историю от своего деда. — Сообщил Сергей. Он говорил, что там половину людей вырезали, половину живьём сожгли.

— Да. Так и было. Выжили только десять ребятишек, которых старики успели укрыть в старом подземном ходе. Детей укрыли, а собой вход в него закрыли. Представляете, собственными телами.

Внезапно Дух так резко остановился, что Сергей чуть не упал через него. Но пёс даже не обратил на хозяина внимания. Он оскалился, ощетинился и стал угрожающе рычать, глядя в сторону шоссе.

— Что случилось? — Тут же обеспокоенно спросил Сергей и посмотрел на дорогу, от которой они ушли. Единственное, что он увидел в той стороне, куда смотрел Дух, так это очертания большой чёрной собаки, бегущей по обочине дороги. И собака эта была странной. От её тела испарялось тёмное марево.

— Кто это? — Тут же задал новый вопрос молодой следователь, понимая, по дороге идёт не обычный зверь.

— Помнишь, как мы с тобой встретились?

— Ага. Ты под машину попал.

— А вот и нет. Машина меня не сбивала. Я вон с ним тогда сцепился. Эта собака — демон. Демонический пёс. Проклятье дорог. До сих пор не понимаю, чего он вокруг вашего хутора мечется.

Пока Дух объяснял людям, кто бежит по дороге из-за поворота, что скрывался за лесополосой, разделявшей поля, показался легковой автомобиль.

— Рррр! — Яростно прорычал Дух и сломя голову ринулся к дороге. Мужики сразу поняли — Дух не шутит, он решил вцепиться в глотку своего неприятеля.

— Давай за ними. — Выкрикнул Роман и во всю прыть побежал по полю, следом за Духом и Сергеем.

Тем временем ничего не подозревающий водитель, спокойно вёл свой автомобиль по шоссе, как вдруг, словно неоткуда, прямо перед машиной, посреди дороги возникла огромная чёрная собака. Взглянула ему в глаза горящими алым светом глазами и прыгнула на капот. Автомобиль, словно ударился о каменное препятствие, смялся и, перелетев через передний бампер, с размаху ударился крышей об асфальт.

Тишину полей разорвал звук удара, скрежет металла и звон разбивающихся стекол. Мужчины, что бежали к месту аварии в ужасе прибавили хода.

— Твою ж мать! — На ходу матерясь, на чём свет стоит, кричал Потапыч. — Быстрее, вдруг там кто выжил. — Кричал он, а сам мысленно благодарил бога за то, что из-за болтовни, они не спешили и не так далеко отошли от дороги.

Сергей же бежал впереди всех, даже не подозревая о том, что уже мчится быстрее обычного человека и всё из-за постоянного взаимодействия с нечистью. Вернее с духами, что были когда-то куриными. Это благодаря их силам, его скорость увеличилась и теперь, он не отставал от Духа.

И чем быстрее он приближался к пострадавшему автомобилю, тем отчётливее видел, что водитель ещё жив и пытается выбраться из искорёженной машины. Пострадавшему уже удалось высунуть наружу голову, одну руку и половину туловища. Он отчаянно старался спастись, но тут, над ним нависла чёрная тень. Водитель поднял глаза и замер от ужаса. Прямо над его головой нависла морда огромного чёрного пса с алыми глазами. Того самого, что прыгнул на капот, словно кусок отвесной скалы. Ужасающий пёс заглянул в глаза человеку и принялся медленно — медленно открывать свою пасть, наслаждаясь энергией страха и неминуемой гибели, что исходила от пострадавшего. Он открыл свою пасть так широко, что между клыков поместилась голова взрослого человека. Мужчина в ужасе закрыл глаза, не мог смотреть в пропасть звериной глотки, чувствуя острые клыки в нескольких сантиметров от своих висков.

— Ррррр! — Раздался жуткий рык, прямо над его ухом и острый клык оцарапал ему лицо. Пострадавший потерял сознание.

Тем временем Дух, успевший одним прыжком отбросить демона от его жертвы, вцепился ему прямо в глотку. Жуткое рычание, визг разлетались над полями, заставляю всю мелкую дичь притихнуть от страха. Два огромных чёрных пса, прямо посреди дороги сошлись в смертельной схватке.

— Скорее, давайте вытащим пострадавших. Машина вот — вот взорвётся. — Отдал приказ Потапыч, и ребята тут же выполнили его, без лишний слов. Каждый понимал, счёт идёт на секунды.

Сильные руки взяли потерявшего сознание водителя, принялись вытаскивать из искарёженного автомобиля, но ничего не получалось.

— Кровь! — Воскликнул Роман. — Тыча пальцем на асфальт. — Он ранен! Наверно ноги зажало или ещё что.

— Господи! — Нервно произнёс Потапыч, чувствуя, как душой возвращается в горячие деньки своей молодости. Старый следователь чувствовал мерзкий аромат крови, и он уносил его в воспоминания. Но сейчас нельзя придаваться им. Нужно спасать несчастного.

— Потерпи, мужик. — Быстро сказал Роман и со всех ног бросился к своей ниве, которую оставил у кромки поля. — Сейчас инструменты принесу. Вытянем тебя.

Слова молодого фермера отрезвили разум пожилого следователя, вернули из воспоминаний о тех днях, когда он с товарищами плечом к плечу выполнял свой долг перед отечеством в одной из горячих точек на карте планеты. Вынул сотовый и быстро вызвал на место происшествия скорую помощь и ДПС.

— Серый. Чего пялишься на собак. Помоги Духу. — Оглядевшись по сторонам и заметив, что ученик, оставив попытки вытянуть пострадавшего, теперь стоит и смотрит на драку двух псов. — А я попробую первую помощь мужику оказать.

Сказав это, Потапыч бегом побежал к ниве, от которой уже отошел Роман с монтировки и чемоданчиком с инструментами в руках.

— Я возьму аптечку! — На ходу крикнул он Роману.

— Конечно. — Кивнул фермер и, прибежав к пострадавшему, принялся аккуратно освобождать его ноги.

Тем временем у Сергея, вдруг возникло странное чувство, он почувствовал, что с водителем всё будет в порядки. И теперь, ему необходимо убить того демонического пса, что стал причиной аварии. Убить, дабы больше он не устраивал подобного в этом месте.

Недолго думая, он по привычке достал из-за пояса водяной пистолет, заправленный святой водой и принялся вести прицельный огонь по демонической собаке. Первая же струя святой воды выпущенная из детского пистолетика, достигла своей цели не смотря на то, что дерущиеся псы и минуты не могли постоять спокойно.

Громкий визг раздался над полями. Демоническая собака, отскочила от Духа как ошпаренная, принялась молниеносно зыркать по сторонам налитыми кровью глазами в поисках обидчика. Сразу заметила Сергея и ещё одну струю святой воды летящую в неё. Отскочила, уворачиваясь одновременно и от мокрого снаряда и от острых клыков Духа. Развернулась и ринулась на стрелявшего. Выстрел и третья струя достигла своей цели, отбросив демонического пса назад, прямо в пасть Духа, что не упустил момента и воспользовался ситуацией. Вцепился в глотку своего врага смертельной хваткой. Но и враг не дремал, в нём словно открылось второе дыхание и демонический пёс, почуяв смерть, нависшую над его головой, изо всех сил принялся рвать когтями бока и живот Духа, что вцепившись в годку, повалил его на асфальт. Сергей на мгновенье оцепенел. Глядя на то, как под воздействием ярости и отчаяния демоническая собака, разрывает плоть его друга. Глубоко вонзает в его тело когти и с силой рвёт плоть, оставляя глубокие рваные раны. Вот- вот и из разорванного брюха, начнут выпадать кишки. Но Дух не сдавался. Он продолжал разгрызать глотку врага, явно решив ценой своей жизни избавить землю от этой нечисти.

— Что делать. — В отчаянии пролепетал молодой человек и продолжая мокрый обстрел.

— Я помогу. Помогу, мой хозяин. — Ответила ему одна из куриных душ и бросилась к Духу. Протиснулась сквозь его зубы прямо в пасть и сама себя скормила собачьему духу.

— Благодарю. — Только и мог, что вымолвить Сергей, всё ещё не понимая такого самопожертвования. Всё ещё ужасаясь таким решениям, что принимают маленькие души.

Но самопожертвование маленькой души возымело своё действие. Его верный пёс получил невероятный прилив энергии, кровь из его рваных ран стала не литься и вырываться мощными струями, а едва засочилась. Дух даже окраску шерсти сменил. Она посерела, стала напоминать волчью. Но сейчас Сергея это мало беспокоило. Ибо он видел, как получив новую силу от маленькой души, его Дух, одним мощным укусом отделил голову демонического пса от его тела.

Тут же оглушительная тишина обрушалась на людей. Все вокруг замерло, словно прислушиваясь. Словно боясь, что демон вновь очнётся и примется творить беды на дорогах. Но демонический пёс не шевелился. Вскоре Сергей заметил, что из его поверженного тела принялась струиться тёмная дымка.

— Доведи дело до конца. — Обессиленно упав на асфальт, попросил Дух, поскуливая от боли. — Окати все останки демона святой водой, дабы рассеять до последнего атома демоническую энергию. Иначе она улетучится и заразит очередного бездомного пса, превратит его в демона. И вновь начнутся подобные аварии на дорогах.

Без лишних вопросов молодой следователь выполнил совет верного друга. Истратил на это все запасы святой воды, что были у него при себе и лежали на всякий случай в багажнике фермерской нивы. И едва на тело проклятой собаки упала последняя капля, как останки огромного чёрного пса, прямо на глазах удивлённых мужиков принялись уменьшаться в размерах, пока не приняли первоначальный облик. Облик той несчастной бездомной собаки, что давным давно погибла под колёсами автомобиля. Погибла с огромной ненавистью к людям в сердце, потому и стала лёгкой добычей для демонической энергии. Потому и переродилась демоническим псом.

— Лютого зверя уничтожили. — Ослабленным голосом, но с нотками гордости, молвил Дух. — Ему не меньше двухсот лет. А уж, сколько человеческих жизней он погубил, сколько душ сожрал — не сосчитать. Хорошее дело мы сегодня сделали. Под корень демона уничтожили.

— Да. Хорошее. Согласился Сергей и приблизился к своему верному псу. — Только теперь, нужно тебя к ветврачу отвести. Твои раны меня беспокоят.

— Забей. Лучше подорожника принеси мне. А потом дай отоспаться и на мне заживёт всё как на собаке. Я ведь на самом деле не совсем из плоти и крови. Я сгусток уплотнённой энергии в форме собаки. Собаки, что при жизни была обласкана человеческой любовью и заботой. Поэтому мне нужна трава и сон. Лекарства, швы и прочее, чем лечат живых, мне не подходят.

— Давай отнесём тебя в мою ниву. Там выспишься в тишине и покое поправишь своё здоровье. А мы тем временем ждать будем. — Предложил Роман.

— Чего ждать? — Устало спросил Потапыч.

— Хм. — Потирая затылок от смущения, молвил Роман. — Не хорошо, конечно, так говорить и поступать. Но данная авария может послужить нам приманкой. Я ведь уже рассказывал вам, что те призраки, что до сумасшествия меня решили довести, приходят именно после подобных происшествий сюда. Поэтому и предлагаю подождать. Едва гаишники и медики удалятся, как они тут же пожалуют, чтобы успеть до того, как кровь на асфальте свернётся.

Мужики переглянулись и приняли решение ждать. Им всё равно предстоит давать свидетельские показания.

— Как удачно вы тут оказались. — Сказал полицейский, прибывший на место аварии, после того как зафиксировал показания всех свидетелей. — Если бы не вы, бедолага бы точно отдал богу душу.

— Да мы тут случайно оказались. Кто — то повадился фермерские поля посреди бела дня портить, вот Роман и попросил нам помочь в поимке пакостника. Мы как раз шли по следу паршивца, когда услышали грохот. Ну, а потом выбора не было, побежали человеку помогать. — Соврал, не моргнув глазом Потапыч, ведь он не мог рассказать незнакомцу правду.

— Выходит авария вам помешала.

— Не слишком. В основном нашей служебной собаке досталось в драке с бешенным псом. — Ответил старый следователь. — Но ничего, моя дочка его быстро на ноги поставит.

— Дай бог, дай бог. — Ответил новый знакомый.

— Ладно. Не будем вам мешать, пойдём дальше своими делами заниматься. Если что понадобится, вы знаете, где нас искать.

Распрощавшись, Потапыч удобно устроился в ниве, достал бинокль и принялся рассматривать фермерское поле, что граничило с заповедником. Тем временем Сергей то и дело бегал за новыми порциями подорожника, ибо Дух уминал его пучками. Это очень радовало Романа. Вот так нежданно нагадано, количество сорняков у обочины уменьшалось.

— Мелкий! — Позвал Потапыч подопечного, примерно через час после того, как эвакуатор увёз искорёженный в аварии автомобиль и на дороге остались лишь кровавые пятна. — Иди глянь, кажется что-то происходит.

— Да чего тут глядеть! — Взволнованно сказал Роман, понизив тон. — Это те самые мутанты, что мне постоянно мерещатся.

— Не мерещатся, если я их даже без Серёгиных способностей вижу. — Заявил Потапыч, не сводя глаз с быстро приближающихся, полупрозрачных существ. — Так что, с твоим рассудком всё в полном порядке Роман.

— Прямо камень с души упал. — Облегчённо выдохнул фермер. — И кто они вообще такие? Как могут так быстро перемещаться? И главное, умные, идут по полю всходов не портя, молодцы — понимают.

Сергей, обернувшийся на зов старшего, тоже увидел полупрозрачных существ и даже опешил от неожиданности. Ведь один из них, почувствовал на себе ангельский взор Сергея, приостановился, заглянул в глаза парня.

— Чего пялишься идущий по сумеречному пути? — Человеческим голосом поинтересовался призрак измерив молодого следователя взглядом с головы до пят.

— Вы кто такие? — Растерянно спросил Серёга. Разглядывая трёх призраков, если те, кого он видел, могли таковыми быть. Ведь даже с первого взгляда на полупрозрачных людей, примерно среднего роста, было понятно — их тела гораздо плотнее, чем у эфемерных призраков.

— Смотри и попробуй догадаться. — Ответило непонятное существо и сняв белую косынку с головы, обмакнул её в человеческую кровь, что ещё не успела высохнуть на асфальте. Затем хорошенько вымазал ею всю косынку так, что та окрасилась в красный, кровавый цвет, потряс выпачканным предметом гардероба, после чего опять повязал её себе на голову.

— Понял? — Спросило непонятное существо.

— Нет. — Честно признался, подметив, что другие такие же существа были кто в шапке, кто в косынке, но все они проделали со своими головными уборами то же самое.

— Ты что, недавно на сумеречный путь стал, раз не знаешь кто мы? — Предположил незнакомец.

— Да. — Опять признался Сергей.

— Даю подсказку. — Хитро прищурившись, сказал котоподобный прозрачный человек. — На голове у меня что?

— Косынка.

— Так. А теперь посмотри на мою родню и скажи, что у них на голове? Как всё это одним словом назвать?

— Головные уборы.

— Ну, ты тупой! — Рассмеялся незнакомей. — Такого тупого сумеречного путника у нас ещё не было. Простым словом как головные уборы назвать?

— Шапки?

— Вот именно! Ура! Дошло! А теперь скажи, какого они цвета?

— Красные.

— А теперь сложи два слова в словосочетание, что получится?

— Шапки красные.

— А если слова местами поменять?

— Красные шапки.

— Вот именно. Теперь ты знаешь, что за нечисть стоит перед тобой. Мы красные шапки.

— Да ну! — Усмехнулся Сергей. — Вы что, прикалываетесь? Красная шапочка — выдуманный персонаж из сказок детских. И там милая девочка. А вы больше на матёрых мужиков похожи.

— И то верно. — Рассмеялся незнакомец. — Но знаешь, сказка лож да в ней намёк. Так что, это наше имя — красные шапки. А тот, кто придумал вашу девочку — просто скомуниздил наше родовое имя. Да ещё и его значение с ног на голову перевернул.

— Ладно. — Кивнул Сергей. — Пусть так. Но кто вы такие, красные шапки? Откуда взялись, где живёте? И зачем головные уборы в кровь вымазываете?

— А вот это правильные вопросы. — Одобрительно взглянув на парня, сказал полупрозрачный незнакомец. — Тому, кто должен стать хранителем сумеречной зоны, важно хорошо знать тех, кто обитает в ней. Ибо ему предстоит защищать их и заботиться. Пойдём. Покажу наш дом, заодно познакомимся, а по дороге мы тебе объясним, кто есть кто.

— Хорошо. Но со мной товарищи и собака. Я не могу оставить их тут.

— Тогда познакомь нас с ними. Если они окажутся людьми с нужной энергетикой, то пусть идут с нами. Ведь тебе по статусу положено иметь не меньше десяти помощников, что помогут тебе идти по сумеречному пути. И помощники эти должны быть из рода человеческого. — Говорил незнакомец, пока они шли к ниве.

— Доброго дня. — Поздоровался он, словно обычный человек с Потапычем и Романом, что, не удержавшись, вышли из автомобиля.

— Доброе, если вы так считаете. — Растерянно ответил Потапыч, явно не ожидавший такого поворота событий этого дня.

— Давайте знакомиться, помощники идущего по сумеречному пути. — Доброжелательно заявил незнакомец. Моё имя Ягиш из рода красных шапок. Там. — Ткнув в группку своих соплеменников когтистым пальцем, сказал Ягиш. — Нас ожидают мои братья и сестра. Поэтому прошу вас сопроводить идущего по сумеречному пути в его владения, ибо по энергетике, исходящей от ваших живых тел, я чувствую, что вы — рождены стать одними из десяти его помощников.

— Мы не против прогуляться. Но как нам Духа в таком состоянии одного в ниве оставить. — Высказал мысли вслух Потапыч. — Пёс сильно пострадал в драке.

— Неужто, сам собачий дух, что носит такое же имя, признал вас своим хозяином.

— Признал. Признал. — Раздался голос Духа из нивы. — Откройте, багажник, хочу в глаза заглянуть этому прозрачному засранцу.

Роман открыл багажник, ибо его очень заинтриговало то, что творилось вокруг. Фермер даже стал подумывать, что просто спит и всё происходящее ему снится в очень реалистичном сне.

— Ягиш! Паразит! Ты чего сразу не сообщил, что демон дорог вас кровью принялся регулярно снабжать. — Прорычал, глядя на Ягиша Дух.

— Простите, дядюшка Дух. — Извиняющимся тоном, в котором слышались нотки уважения и страха, ответил Ягиш. — Мы сами до сего дня не знали, кто устраивает все эти аварии. Просто чуяли свежую кровь и приходили к ней шапки красить.

— Ладно. Прощаю. Давай ка лучше, помоги мне раны залечить. Накрой меня своей шапкой. — Попросил Дух и Ягиш послушался.

Едва окрашенная кровью косынка, прикоснулась к телу Духа, как раны стали на глазах затягиваться, и уже через десять минут серый пёс был здоровее всех здоровых.

— Дядюшка Дух, неужто это вы демона дорог убили?

— Я. — Величественно выпрыгивая из багажника, ответил Дух. — Но мне в этом Сергей помогал. Кстати — это имя нашего хозяина, запомни. Сергей — это тот, кто идёт по сумеречному пути.

— Запомнил.

— А это его старший напарник Потапыч, мудрый человек. И Роман, помощник с самой большой силой духа.

— Для меня честь познакомиться с вами. — Радостно заявил Ягиш.

— А теперь веди нас в свой дом. Идущий по сумеречному пути, должен знать, где начинается зона его ответственности. Должен знать, где живут те, за кого он теперь несёт ответственность. — Приказал Дух. — Я конечно и сам могу его отвести туда, идя по вашему следу. Но раз вы тут, тогда давайте, проявляйте уважение к собственным защитникам.

— Конечно — конечно. Прошу вас, следуйте за нами. — Расплываясь в счастливой улыбке сказал Ягиш. — Для начала нам требуется перейти через это поле, ровно на противоположную сторону.

— Так. Стоп. — Остановил его Роман. — Давайте больше не подвергать ростки свеклы риску быть затоптанными. На другую сторону поля, можно с комфортом на ниве доехать. Так что, прошу всех в автомобиль.

Услышав это, глаза у Ягиша засветились радостью, ведь он так давно мечтал покататься на этих человеческих машинах.

— А мы туда вместимся? Нас ведь много? — Осторожно спросил Ягиш.

— Вместимся. Сядем поплотнее и поедем. Тут всего-то нужно поле обогнуть. — Ответил Роман.

И вскоре, набившись в ниву, словно селёдки в банку люди и нелюди поехали поле объезжать. В указанном Ягишом месте, остановились и вышли из машины, отправившись в заповедные леса.

— Далеко идти? — Спросил у Ягиша Роман.

— Нет. Метров триста — четыреста, к руинам Ягинской крепости. Мы в них живём.

— Понятно. — Кивнул фермер, продираясь через заросли кустарников. — Вот же. Всегда думал, что в нашем заповеднике нет таких зарослей. А тут на тебе. Всего на сотню метров в лес углубились и такое.

— Ещё бы. Ведь со времён гибели крепости к ней никто не приближался. Все стороной обходят это место, считая его проклятым. Потому и заросло всё. Потому тут так много поваленных грозами деревьев. — Ответил Ягиш, который ловко обходил препятствия.

Так болтая о том, о сём, люди и нелюди, продирались вперёд, пока что-то не кольнуло в груди у Сергея. Молодой следователь почувствовал острую, резкую боль в сердце. Резко остановился, схватился за грудь, переводя дыхание и только в этот момент, внимательнее осмотрелся по сторонам. Осмотрелся и замер, чувствуя холодок страха, бегущий по спине.

В этом месте лес не был таким густым, деревья росли на приличном расстоянии друг от друга. А всё пространство между ними занимали заросли кустов, полянки цветущих тюльпанов и нарциссов, кое-где встречались кустики пионов. В воздухе летал аромат цветов, а разноцветие красок радовало глаз, но от этого на душе молодого человека становилось ещё хуже. Ведь он увидел под цветущими растениями старые, заброшенные могилы. Кое-где виднелись могильные камни, почти упавшие, полусгнившие кресты. Сомнений не было — они идут по старому, заброшенному кладбищу.

Сергей занервничал, тут же взглянул себе под ноги и отскочил, словно ошпаренный, ибо увидел могилу под своими ногами.

— Мой господин, тут начинаются ваши владения. — Торжественно провозгласил Ягиш. — С этого кладбища, на котором покоятся бывшие жители Ягинской крепости. Те, что успели упокоиться до того, как последняя война пришла в их край. Это дом, в котором обитают духи предков, что вот-вот начнут гневаться из-за того, что потомки забыли о них. Забросили место их упокоения и больше не приносят подношений. Забыли своих предков и это им не нравится. Духи предков начинают гневаться.

— Понятно. — Кивнул в ответ молодой следователь и стал более внимательно продвигаться вперёд, дабы случайно не наступить на могилу. — В свободное время буду приходить, наводить тут порядок. — Добавил он, понимая, что раз оказался в статусе хозяина этих земель то ему на них и вкалывать.

— Не говори глупости. — Осадил рвение Сергея Роман. — Нужно поговорить с хуторянами и туристами. Организовать субботник и всем миром навести тут порядок.

— Дело говоришь, фермер. — Похвалил молодого человека Потапыч, вспоминая свои молодые денёчки, когда он на одном из субботников познакомился со своей будущей супругой. — Там мы сможет быстро навести тут порядок, а заодно и дадим возможность местным жителям искупить свою вину перед духами предков. А ещё я Антипу уши накручу. Это его прямая обязанность проводить молебны за упокой этих душ.

Мужчины засмеялись, представив как Потапыч — маленький и толстый, с взъерошенными волосами, таскает огромного, сильного попа за уши. Так строя планы и переговариваясь, они вышли на огромную пролесину, что поразила их своим видом, заставила умолкнуть. Да и как тут было не потерять дар речи, если мужики так резко вышли из густых лесных зарослей на практически огромное пустое поле, окружённое стеной деревьев. В этом странном месте стояла угнетающая тишина, ни одна птица тут не пела, ни один жук не трещал, даже ни одной травинки не росло. Всё вокруг было безжизненно пустым.

— Ну вот, пришли. — Радушно сказал Ягиш. — Добро пожаловать в наш дом, тут наш род красных шапок родился, тут мы и живём, бок о бок с потерянными душами, что стекаются в нашу обитель со всех соседних краёв.

Сергей молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Да и что тут можно было сказать, если ком подступал к горлу от осознания того, что он стоит в том месте, где в годы последней войны сожгли заживо всех жителей старого хутора, вместе с их домами. Руины, недогоревшие стены и печи, всё ещё торчали чёрными пятнами на этой земле, словно не прошло целого столетия с той поры. Словно тут замерло время, остановилось раз и навсегда, впечатав ужасающие события далёких дней в эту землю.

Мужчины осторожно двинулись между пепелищами домов, подмечая ужасные факты. Ведь тут и там, посреди пепла и досок были легко заметны белые кости тех, кто сгорел в собственных домах.

— Это что такое? — Не выдержав кошмарного зрелища, первым нарушил тишину Потапыч. — Тут что ни кто даже не позаботился о том, чтобы людей ушедших в таких муках достойно похоронить?

— А кто бы их хоронил? — Удивлённо спросил Ягиш. — Ведь в живых осталось всего десять малых ребятишек, которых старики спасли ценой своих жизней. Выжившие дети были так малы и напуганы, что от ужаса бежали куда подальше, а потом оказались на попечении и забыли о тех, кто их спас. Память ведь, странная штука, легко блокирует тяжёлые воспоминания, дабы человек не повредился рассудком. Так что уж о детях говорить. Они забыли, а война не дала взрослым упокоить вовремя погибших мученической смертью и теперь их души томятся тут и если ничего не сделать, так и будут томиться, пока злоба и обида за страдания не поглотит их, переродив в демонов мести. И до этого жуткого момента осталось всего пару лет прожить. И тогда на всю округу падёт их месть. — Спокойно объяснял Ягиш в то время как из-за развалин и пепелищ стали показываться другие красные шапки.

Жители сумеречного мира осторожно подходили к живым людям, с интересом разглядывали их и Сергей подметил, что в выражении их лиц, начинает светиться надежда.

— А наше рождение и существование — прямое доказательство моих слов. Ведь мы — красные шапки рождаемся из боли и ужаса погибающих людей во время войн. Рождаемся прямо на полях сражений или вот так в местах массового убийства. Поэтому, мой повелитель. — Заявил Ягиш и с такой надеждой в глазах взглянул на Сергея, что у парня от странного предчувствия под ложечкой засосало. — Ваше рождение, тот факт, что господь смиловался над нашими душами и послал нам идущего по сумеречному пути, вселяет в нас огромную надежду на благополучный исход. Мы верим в вас. Верим, что вы сможете упокоить эти души. Открыть путь между мирами и отправить их туда, где должны жить в благодати души мучеников. Это не только спасёт этот край от демонов мести, но и нас — красных шапок избавит от постоянного сбора человеческой крови. Даст нам возможность просто жить. И своей жизнью радовать тех из чьей боли и ужаса мы родились.

— Что нужно сделать, чтобы этого не произошло? — Тут же спросил Сергей, совершенно не понимавший как так могло обернуться всё.

— Вот тут как раз всё просто. — Театрально закатив глаза, сказал Потапыч, словно говоря подопечному — хватит тупить. — Первым делом необходимо упокоить останки. Отдать их земле с соответствующими почестями. Пока кости человеческие вот так валяются на земле, не будет покоя душам мучеников.

— Тогда, нужно немедленно идти за отцом Антипом. Нужно показать ему это место, дабы он мог провести ритуалы. — Принял решение Сергей.

— Поторопитесь. — С надеждой в голосе посоветовал Ягиш. — Некоторые из душ вот-вот станут демонами. Раньше срока станут. Ещё три раза принесём им на своих шапках кровь человеческую, и они переродятся. А мы — красные шапки не можем воспрепятствовать этому, ибо это наша обязанность. Но поймите. Мы исправно исполняем свой долг, носим кровь забытым душам для успокоения, но при этом не желаем, чтобы они демонами становились. Ибо тогда и мы станем демонической армией. А это не то, что сердцам нашим хочется.

— А чего вашим сердцам хочется? — Насторожившись спросил Роман.

— Мы не хотим кровь собирать, не хотим становиться солдатами демонической армии. Хотим стать сумеречным патрулём, чтобы охраняя границы миров переродиться в чуров. — Честно ответил Ягиш. — Поэтому молю вас, помогите.

— Не переживай, мы сейчас же возьмёмся за решение этой проблемы. — Пообещал Потапыч, поглядывая на Сергея.

— Ага. Пошли назад. Нельзя терять времени. — Сказал с отрешенным видом молодой следователь и мужчины сразу отправились в обратный путь.

Дух бежал впереди них, уже совершенно здоровый и довольный. Пёсий дух радовался за красных шапок, что давно стали ему друзьями. Теперь не придётся воевать с ними, ведь он точно знал — его хозяин справится с поставленной задачей, ведь у него столько товарищей мудрых.

— Мелкий. — Шествуя обратной дорогой, обратился к Сергею Потапыч. — Ты что-то заметил на пепелище? Там было что-то странное?

— Ещё бы. — Ответил парень, бледнея. — Я столько призраков в жизни не видел. Там их сотни и все разные. Словно пришли сюда из разных времён. А ещё, я видел, как они подходили к красным шапкам, что вернулись в окровавленных головных уборах. Подходили и вытягивали кровь и её энергию. Поедали это всё. Жуткое, отвратительное зрелище, скажу я вам. От него мороз по коже. А ещё я понял, что собравшиеся там призраки все как один мирные жители погибшие не своей смертью от злодейской руки.

На следующий день уже был экстренно организован субботник. Жители дружно собрались в заповеднике и принялись наводить порядок на заброшенном кладбище.

— Знаете что. — Важно заявил Умнов, уперев руки в бока и разглядывая пепелище. — Я сегодня же отправлю заявку на строительство здесь мемориального комплекса. Люди должны помнить о столь чудовищном преступлении. Поэтому, отец Антип, не могли бы вы ускорить процесс отпевания и захоронения останков.

— Я не могу. — Ответил поп. — Не могу отпеть их.

— Что за глупости ты говоришь? — Возмутился Потапыч. — Бери и отпевай, а то не посмотрю, что ты поп, наваляю как следует.

— Дубина не образованная! — Распаляясь, обозвал друга Антип. — Я могу отпеть только тех покойников, которых при жизни в церковь ввели. А кто из этих людей был нашей веры, я не знаю. А если по незнанию проведу обряд погребения над иноверцем — быть беде.

— Не переживайте, отец Антип. — Сказал Сергей. — Здесь есть те, кто рожден, дабы помогать этим покойникам. Именно их можно окрестить, так погибшие тут в их лице войдут в нашу церковь, и проблема будет решена. Именно для этого и рождены красные шапки из боли и страданий.

— Ты о той нечисти, что обитает тут? — Начиная гневаться, спросил Антип. — Ты в своём уме вообще, мелкий? Да где это видано, чтобы в церковь нечисть вводили.

— Скажите, святой отец. — Обратился к попу Ягиш, начиная проявляться прямо перед ним. — Разве не всё во вселенной творение рук господа? Разве не каждому сотворённому существу он душу даровал? Мы тоже его творение, мы тоже имеем души. А значит, изначально он желал, чтобы наши души принадлежали ему. Ему, а не врагам его. Но святые отцы, всё никак не могут осознать, понять этого. Отчего нашими душами завладевает зло.

— Вы правы. — Растерянно и смущённо ответил Антип, стыдясь того, что забыл главное правило своей веры. У всего есть душа — все души принадлежат господу. — Прошу простить меня за непонимание. Пойдёмте в церковь, проведём обряд введения в веру.

Едва Антип произнёс последнее слово, как на пепелище постепенно проявились в явном мире все до единого представителя красных шапок, что вызвало настоящий переполох у людей, что принимали участие в субботнике.

— Спокойно, без паники. — Начал наводить порядок Потапыч, дабы не начались беспорядки и прочие неприятности, вызванные встречей людей и жителей потустороннего мира. Так, слова и разъяснения старого следователи, возымели своё действие. А когда хуторяне поняли, что красные шапки не представляют угрозы, а наоборот, станут верными защитниками их домов от посягательств из иного мира, успокоились. Приняли красных шапок, что после введения в веру станут именоваться чурами.

Поп ушел, уведя всех гостей из сумеречных земель, а археолог, старый следователь и мелкий, остались работать на пепелище, ибо никто из хуторян так и не решился ступить на эту землю.

Работа шла своим чередом. Всё новые и новые кости человеческие отправлялись в гробы, а время шло.

— Эй, народ. — Очистив от останков один из сгоревших домов, позвал Умнов. — Вы только посмотрите, что тут.

Следователи подошли, радуясь тому, что могут разогнуть спины и пару минут передохнуть.

— Это вообще из ряда вон выходящая находочка. — Добавил археолог. — Этот хутор не перестаёт меня удивлять, что не день то новое открытие.

Мужчины взглянули под упавшую от времени печную трубу и переглянулись. Там, в тени лежало золотое колечко с двумя маленькими чёрными камушками. А рядом с ним золотой браслет, покрытый узорами и большими красивыми драгоценными кристаллами.

— Видите. Кто-то опять разграбил неизвестный нам курган в этих лесах. Разграбил и не забыл кровь пролить свою или чужую.

— Опять чёрные копатели. — Разглядывая следы явно довольной свежей крови на браслете, предположил Потапыч.

— Может это дело рук красных шапок. — Выдвинул свою версию Сергей.

— Вот вернутся и спросим у них. А пока выбора нет, надо Дарье звонить. Свежая кровь и золото в одном месте, значит, человек пострадал. Мы обязаны выяснить, что случилось.

— Что вы! Это золото кровавое трогать нельзя! — Вскликнул Ягиш по возвращении. — Это не наше! Точнее браслет не наш. Он появился тут недавно, его демон принёс, что живёт в глубине леса. А вот колечко наше. И я хочу попросить нашего господина принять его и носить, ибо это символ вашей власти над нами. Символ хозяина сумеречных земель. Оденьте его немедленно.

— Одевай. — Приказал и археолог, что уже предчувствовал находку клада ещё более ценного чем тот в подвале щекотуна.

— Одевай. — Подтвердил Потапыч и Сергей послушался.

Надел кольцо на безымянный палец левой руки и понял — слишком большое. Только хотел снять и отделаться от навязанного окружающими украшения, как кольцо вдруг, словно живое сжалось вокруг его пальца и село на него словно влитое.

Красные шапки довольно переглядывались и перешептывались, словно Сергей подвиг совершил.

— Поздравляем, господин. Теперь вы наш полноправный предводитель. Мы все в вашем распоряжение. — Отчеканил Ягиш.

— Что ещё можете рассказать о браслете? — Спросил молодой человек, пока Потапыч, вызывал Дарью по сотовому. Команда криминалистов точно даст ответ, что за кровь на украшении и стоит ли начинать расследование.

— Он проклят. Его принёс древний, очень древний и могущественный демон. Поэтому господин, не прикасайтесь к нему. Иначе проклятье набросится на вас и вы потеряете и жизнь и душу из-за этого золота.

— Поздно. — Вздохнув, ответил Сергей. Я уже прикасался к нему, пока ждал вас.

— Дзинь. Дзинь. — Внезапно послышался звон падающих монет откуда-то из далека.

— Что за звук? — Тут же спросил Серый.

— Какой ещё звук? — Удивился Потапыч, ничего кроме гомона людей да шума от работ я не слышу. Какой именно звук тебя побеспокоил, мелкий?

— Звук, словно кто-то монеты пересчитывает, и они со звоном падают на стол. — Пояснил он.

— Ой, беда — беда! — Тут же схватившись руками за голову, принялся причитать Ягиш. — Господин, он проклял вас через прикосновение к браслету. Теперь вы сможете увидеть золотой путь, но не идите по нему. Ни в коем случае не идите.

— Значит так. — Тяжело вздохнув, сказал Потапыч, отправляя сотовый телефон во внутренний карман пиджака. — Дарья сказала, что на найденном нами браслете оказалась не только человеческая кровь третьей положительной группы крови, но и частицы слизистых внутренних органов человека. У криминалистов сложилось такое впечатление, что браслет побывал в желудке человека, а потом его вытащили наружу прямо из него. На лица убийство, в крайнем случае, нанесение тяжких телесных. В общем, приказано выяснить, где тот, кто откушал этим браслетом.

— В мире мёртвых. — Усмехнулся, щёлкнув зубами Дух. — После такого не выживают.

— Ты что-то об этом знаешь, наглая собачья морда? — До дружески спросил Потапыч.

— Есть догадки, но лучше навести справки у кого-то, кто хорошо разбирается в местных легендах и приданиях. — Ответил Дух.

— Зачем? — Поинтересовался Сергей. — Так не хочется идти к бабе Наде.

— Ха — ха — ха. — От души рассмеялся Потапыч, припомнив вредную старушку. — А придётся. Купим пряников и пойдём в гости.

— Но зачем? Разве ты Дух не можешь след взять? — Спросил Сергей.

— Не в этот раз. — Честно сказал Дух и по тону молодой следователь понял, данный факт не радует его четвероногого помощника. — Тот, кто сделал тот браслет кровавым — очень силён. Настолько, что смог полностью скрыть своё присутствие. Не иначе очень могущественная нечисть постаралась. Нужно собрать как можно сказаний и легенд, действие которых происходит на землях, что простираются за Ягинской крепостью.

— Пошли за пряниками. — Наигранно вздохнув, сказал Потапыч.

— Может бабу Надю к нам в гости пригласить? Чаем угостить, плюшками всякими. Заодно мама сможет её зловредный характер придержать.

— А вот это отличная идея, мелкий. — Довольно улыбнулся Потапыч. — Думаю, эту сплетницу мало кто в гости зовёт, чтобы она меньше сплетен распускала о хозяевах. И пригласив её к тебе в дом, мы удовлетворим её склонность к сплетням, а заодно избавим от одиночества. Так, старушка будет довольна и сможет просветить нас в приятной обстановке.

Этим же вечером зловредная старушка сидела за большим столом в доме Серафимовых. По странному стечению обстоятельств за дружеским ужином собрались не только домочадцы, званая гостья и квартиранты, но и Антип пришел и Роман.

— Бабушка Надя, нам известно, что лучше вас никто не разбирается в местных сказаниях и легендах. — Вежливо ответил Сергей, когда старушка поинтересовалась, зачем её такую честь оказали, пригласив в гости.

— Да. Баба Надя. Лучше вас рассказчицы в хуторе нет. — Подтвердил Роман.

— Так какие вас сказы интересуют? — Довольно спросила баба Надя.

— Те, в которых рассказываются истории, что произошли на землях за старой Ягинской крепостью, где мы субботник проводили.

— А зачем они вам? — Тут же спросила умная старушка.

— Думаю, там скрыт клад, наподобие того, что мы в подвале у озера нашли. — Ответил Потапыч.

— Ой, Божички! — Воскликнула старушка. — Неужто опять покойник?

— Пока нет. Только окровавленная драгоценность. Приказано найти того, кто свою кровь на неё оставил. Эксперты говорят, человек сильно пострадал, возможно погиб.

— Погиб. Погиб. — Уверенно сказала баба Надя, словно знала это на сто процентов.

— Откуда такая уверенность, старая бестия? — Строго спросил Антип.

— Оттуда, что о лесах за Ягинской крепостью существует одна единственная легенда, из-за которой и образовался наш заповедник. Хотя тот лес считался запретным для посещения людей задолго до появления тут нашей власти. Потому как места там гиблые. — Последовал ответ.

— Расскажите. Расскажите легенду. — Попросил Роман, который с самого детства обожал слушать сказки бабы Нади, ведь она была лучшей подругой его покойной бабушки.

— Хорошо. Слушайте легенду или сказ, что погубил немало жизней. И если сами отдадите богу душу из-за этой сказки — не вините меня. — Предупредила баба Надя. — Ну так вот. Дело было в те времена, когда по земле нашей ещё боги с демонами ходили бок о бок с людьми. Не было тогда раздела меж трёх миров. Все земли и явные и не явные были одним целым. И жил в тех лесных краях богатый купец, что скупил всю округу, все леса. Именно он и построил старую Ягинскую крепость, что и получила своё название от его имени. А звали его — Яг. Построил он её, дабы преграждала дорогу грабителям и ворам, что непрерывным потоком шли в эти земли в надежде поживиться богатствами купца Яга. И была у купца только одна единственная дочка, наследница всего его добра. Красавицей и умницей росла. Слава о её красоте и покладистом характере, да о золотых руках молодой рукодельницы прокатилась по всей округе. И едва девушка вошла в пору весеннюю, потянулись к дому купца женихи со всех краёв.

Те же времена, в нашем море властвовал радужный змей у которого тоже доска была — Златовласка. Красотой Златовласка превосходила купеческую дочку, да и приданым тоже. Только вот одна беда — не могла змеева дочь в пучине морской жить, ибо была рождена от матери человеческой. Жила у звонкого ручья, под непрестанным взором отца и его нечисти. Вскоре и о ней люди прознали. Начали друг другу рассказывать о дивной красавице, чьи косы из чистых золотых нитей. И растут эти косы не по дням, а по часам. Так быстро, что за ночь на десять метров вырастали и каждое утро служивой нечисти приходилось обрезать их коротко. И всё потому, что от таких тяжелых кос, красавица даже ступить не могла, не то что голову поднять.

Так и пошел слух меж людей о том, что тот кто женится на Златовласке будет богат как владыка морей. А ну, каждое утро десять килограмм златых нитей получать. И стали люди сравнивать красавиц, живущих неподалёку друг от друга. Одни говорили, что Златовласка богаче и больше пользы мужу и его роду принесёт. А другие утверждали, что покладистая рукодельница с хорошим приданым лучше. Так и спорили люди, так и болтали, даже не подозревая, что сплетни разлетятся во все края и достигнут ушей того, кого не следует.

Так в этих краях и появился бравый парень. Красивый, сильный, ловкий, умный жених пришел. Да такой, что даже замужние бабы стали на него заглядываться и нагоняй от мужей получать. Сначала молодой жених отправился знакомиться с купеческой дочерью, а после нашел заветный ручей в лесу и с первого взгляда влюбился в Златовласку. Приглянулась она ему своей красотой, богатством и властью могучего отца — радужного змея. Стал обхаживать красавицу, сладкие речи говорить. Только не поддалась льстивым речам девушка, раскусила незваного жениха сразу. Отвергла его, ибо этим незваным оказался сильный, могучий демон, что со всех уголков мира всеми правдами и неправдами золото и богатства к своим рукам ненасытным прибирал.

Получив отворот поворот, демон взбесился, но радужный змей сумел защитить дочку от демона. Сумел спрятать её чистую душу от грязных лап.

— Да не будет Златовласка принадлежать ни кому, имеющему грязную, чёрную душу и алчные помыслы. И станет она женой тому, кто с чистой душой, разделит с ней бедность. — Сказал радужный змей.

— Не бывать тому! — Взбесился демон. — Если мне не достанется, значит не кому не достанется. — Закричал он и проклял Златовласку, обратил золотой змейкой. Чтобы век ползала по земле в одиночестве. Верный сделал расчёт демон. Кто же влюбится в змею, тем более золоту ю. В таких не влюбляются, таких убивают ради наживы.

Сделав своё грязное дело, демон ушел. Решил на купеческой дочери жениться. Но едва переступил порог купеческого дома, как и тут ему дали отворот поворот. Променяла дочка человеческая сильного демона на простого парня. И тогда, разгневался демон, убил и соперника и купца Яга. Взмолилась тогда богам несчастная девушка, осиротевшая в одночасье. Отправила горькие молитвы богам, умоляя помочь, прося защиты от демонического жениха.

И боги услышали её горькие молитвы. Решили, что ни девушка, ни её наследство не должны демону достаться. А тот не унимался, хотел силой наследницу к браку принудить и стать единоличным хозяином этого края. И дабы не допустить подобного боги усыпили красавицу. Отправили спать вечным сном, дабы она спала не просыпаясь, сохраняя свою красоту и молодость столько времени, сколько потребуется для того, чтобы пришел в её опочивальню сын человеческий, что сможет её пробудить поцелуем любви искренней.

Не понравился такой расклад демону. Возмутился он. Да как посмели какие-то божки лезть в его личные дела? Чинить ему препятствия на пути к богатствам! Разгневался и восстал против богов, созвав целую демоническую армию. Так разразилась первая война между силами света и тьмы. В результате которой и один мир разделился на три. И теперь лди живут в явном мире, боги в Прави, а демоны и вся нечисть в Нави.

Но и это ещё не всё. Ведь богам не удалось окончательно победить князя тьмы, коим оказался красавец жених на деле. Демоном над всеми демонами. Злом во плоти. Они просто истощили его, обессилили, что и позволило разделить миры, отделить его от своей вотчины. Так остался он, навеки заперт в том лесу. Так и остался он подле золота в наказание. Слабый, бессмертный, лишённый дома и подданных демон так и сидит возле хрустального гроба, в котором спит купеческая дочка, среди богатств своего отца. Но он всё ещё не успокоился, всё ещё желает прибрать добро к своим рукам. Вот и сделал из спящей красавицы приманку.

И стоит молодому не женатому парню, ступить в запретный лес, как услышит он звон золотых монет. И на тот звон идти нельзя. Стоит пойти, и окажешься в месте наполненном златом, серебром да драгоценными камнями. И среди этого богатства будет стоять гроб хрустальный со спящей девой. А подле гроба будет несчастного поджидать демон, что убьёт его и полакомится душой. Так князь тьмы, поедая души любителей кладов, возвращает себе силы. А когда наестся вдоволь, станет печати разрушать и устанавливать свои порядки.

И сейчас, насколько я понимаю, пришло это время. Князь тьмы вернул себе силы и скоро перебьёт нас всех. Перебьёт и полакомится нашими душеньками. А богов нет. Они спрятались в Яви и плевать они хотели на человечество, что отвернулось и позабыло древних божеств.

— Откуда вдруг такие выводы? — Недовольно спросил отец Антип, которому ой как не нравилось слушать еретические речи старушки.

— А ты сам посуди, горе поп. — Без всякого уважения к сану, сказала баба Надя. — Зверьё из Нави сидит у тебя на церковном дворе под охраной. И от этого факта не отвертеться. А из сказаний, что передаются из уст в уста, известно, что когда нечистый зверь начнёт ходить не скрываться от глаз человеческих — значит, сломал демон первую печать и поставил на её место свою стену. Стену ветров.

А когда люди начнут биться за золото, что скрывал древний дух, падёт вторая божественная печать и поставит демон вторую стену — водную. — Продолжила вольный пересказ старинного предания баба Надя. — А когда одарит бог, своей благодатью избранного человека, обрекая его на вечные скитания по сумеречному миру во славу свою. Когда взглянет избранный на Явь своим крестовым взором, падёт третья печать. И поставит на её месте демон третью стену — огненную.

А когда сумеречные народы, признают над собой нового повелителя, падёт четвёртая печать. Поставит на её место демон стену земляную. Как поставит, так и начнёт свой путь к возвращению на землю, вместе со своей армией. И начнётся вторая великая война добра со злом, ровно через три года, три месяца и три дня с того самого мига, как встанет каменная стена.

— И что? Теперь нельзя никак предотвратить нашествие нечисти? Нельзя загнать обратно демонов? — Странным, спокойным голосом спросил Сергей и у присутствующих за столом холодок пробежал по спинам. Что-то с голосе идущего по сумеречному пути, заставило насторожиться.

— Почему же, можно. Об этом наши предки нас предупредили в этом сказе. Дали последний наказ.

— Что в нём говорится? — С весьма серьёзным видом спросил Потапыч, который за последние дни столько неестественного видел, что уже начал верить словам далёких предков.

— Прежде всего, идущему по сумеречному пути, необходимо собрать вокруг себя соратников, что заключили договора о взаимопомощи с нечистью. И насколько я понимаю, у нас есть такая возможность. — С видом всезнайки заявила баба Надя. — Этими соратниками могут стать те, кому вы помогли от курячего бога избавиться. Так же в сказе сказывается, что собрав соратников, избранный должен сломать все четыре стены и взять в жёны одну из тех двух девиц, что не достались демону. Ведь демон — дитя смерти, а смерть завершает нашу жизнь, уводя человека из Яви. Поэтому победить её может, как вы думаете, что?

— Любовь? — Тут же дал ответ Роман. — Во всех сказках дело решает поцелуй истинной любви.

— Так да не та. — Рассмеялась баба Надя. — Любовь это лишь орудие, с помощью которого можно победить смерть. Но побеждает её вовсе не она. Сами подумайте. Смерть уводит человека с земли, и победить её можно лишь приведя нового человека в Явь. Именно для этого и нужна любовь, ибо её плоды дают начало новой жизни — даруют детей. Именно рождение ребёнка от избранного и берегини, положит коней могучему демону. Именно его первый крик, отправит его навечно в Навь. Ребёнок должен родиться и тогда не будет войны и настанет новый мир. Мир в котором люди и нечисть будут жить бок о бок мирно, ибо дыра меж двух миров останется. И сумеречная зона будет стеной между ними. Преградой нерушимой.

— Так. Что — то мне не всё понятно. — Заявил Потапыч. — Про то, что нужно сломать стены демонические — это ясно как божий день. Но что за берегиня такая?

— Это судьба одной из двух дев, что доселе живут в этих краях и стали по воле богов и судьбы, хранительницами этих мест. Одна спит непробудным сном и если не сможет проснутся отправится в Правь, оставив своё наследство той, что сможет выйти замуж. Вторая где-то так и ползает золотой змейкой в ожидании того, кто пробудит в ней чувства. Так что, Сергей — ищи их. Ищи и женись. Тогда и нас всех спасёшь, и жену красавицу получишь. Только вот, придётся тебе навечно в сумеречные земли уйти, стать их хранителем и правителем. Не сможешь вернуться оттуда. Так и останешься там жить. Если выживешь конечно.

За столом повисла тишина. И вдруг, из-за стола вскочила Тамара Павловна, схватила кухонное полотенце и давай им отца Антипа хлестать, словно плёткой.

— Ах, ты тупой поп. Ты зачем пьянь эдакая моего сына погубил! Зачем на такие страдания обрёк! Зачем меня без ребёнка оставить решил. Лучше бы для себя у бога благодать просил. Лучшеб сам по сумеречному пути пошел.

— Томочка! Томочка! — Вскакивая из-за стола, воскликнул Потапыч, пытаясь остановить разгневанную мать и спасти старого друга.

— Не гневайся, Томочка. — Успокаивающим тоном произнесла баба Надя. — Не виноват наш поп. Твоему сыну с рождения была уготована такая судьба. Так или иначе, но он бы стал тем кем стал. Да и чего ты боишься.

— Как же не бояться! Как не переживать! Ведь если не умрет, разрушая стены, то сгинет в сумеречном мире навеки. И не увижу я больше ни сына, ни внуков! — Рыдала женщина.

— Увидишь, не переживай. Хоть он и будет там жить, но навещать то мать ему можно будет. Да и кто мешает тебе к сыну переехать. Это я не могу, ибо мой сынок в закрытом городе работает. Там всё так засекречено, что даже родную мать не пускают. Вот и могу его только раз в год видеть, когда в отпуск приезжает. Так что, не беспокойся. Чует моё сердце, справятся наши мужики с поставленной предками задачей. Главное, время не терять и идти к хуторским мастерам за помощью.

Так и пошла беседа за столом своим чередом. Все дружно простили друг другу прегрешения вольные и не вольные, и стали обсуждать, что и как делать. А щекотун с молодой супругой на полке, поглядывал на людей, да посмеивался.

На следующий день, когда Серёга и Потапыч собрались было идти просить помощи у мастеров, их ожидал сюрприз.

— Утро доброе! — Раздался с порога знакомый голос кузнеца Градусова.

— Доброё. — Ответил ему Потапыч, выходя из комнаты в сени.

— Здравствуйте. — Поздоровался Сергей и тоже прошел в сени, на ходу накидывая лёгкую куртку, без которой Тамара не выпускала сына на работу.

— Тут слушок прошел, что решили вы одним махом наладить новую жизнь на хуторе. — Без лишних слов перешёл кузнец сразу к делу. — Так вот у нас есть к вам огромная просьба.

— Какая? — Почуяв не ладное, поинтересовался Потапыч.

— Может, вы не станете с плеча рубить? Многим новая жизнь нравится. Если честно, даже не многим, а всем. — Ответил кузнец. — Вы, наверное, не заметили изменений, что с открытием бреши между мирами произошли. Но они есть и не все плохие.

— Например? — Спросил старый следователь, который всё больше и больше начинал волноваться.

— Пошли ко мне в гости, в кузницу. Своими глазами всё увидишь, иначе словам не поверишь.

— Да в последнее время я стал в такое верить, что самому за собственный рассудок страшно становится. — Признался пожилой человек.

— Я тоже так думал, а потом убедился, что с головой и рассудком всё в полном порядке. Просто, времена возвращаются при которых наши пращуры ещё жили. Жили и о своей жизни подробные рассказы с поучительными заметками оставили. — Философствовал кузней, ведя гостей в свою кузницу.

— Привет! — Поздоровался маслобойщик Захар, завидев следователей и кузнеца. — Заждался уже вас, что так долго?

— В смысле дождался? — Удивился Потапыч. — Чую вы тут что-то неладное затеяли, раз заждался. Выкладывайте, о чём за нашими спинами договорились7

— Ну, Потапыч, ты даёшь! — Рассмеялся Градусов. — Сразу видно профи сыскного дела. Сразу угадал, что заговор затеяли. Но не пойми не правильно. Как сказать о таких делах на прямую, да ещё тем, кто, вот уже несколько месяцев, на нечисть охотится. Только вот нечисть не вся такая плохая. Среди иномирцев много и хорошего народа. Таких же работяг как и мы.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Сергей.

— То, что не нужно всех убивать. Нужно учиться жить рядом, бок о бок. Так, как жили с ними в мире наши пращуры.

— Правильно говоришь, Максим. — Поддержал слова кузнеца Захар. — Я вот послушался совета пращуров и получил отличных помощников, что справляются с теми делами, что слишком опасны для людей.

Потапыч неодобрительно взглянул на маслобойщика, но промолчал и молча последовал к его маслобойне. Зато Сергею слова мастеровых показались весьма правильными.

— Зачем убивать или ссорится с теми, кто тебе ничего плохого не делал. — Думал он, следуя за старшими.

— Мир вам. — Раздался спокойный, низкий голос со стороны воды и следователи взглянули на реку. — Матерь божья! — Воскликнул от неожиданности Потапыч и замер в нерешительности, ибо на водном колесе играли самые настоящие русалки, а рядом с ними на берегу, развалившись, лежал водяной. — Это что, костюмы такие? Невероятно реалистично!

— Сам ты костюм! — Не выдержав гаркнул на пожилого человека Захар. — Я конечно всё понимаю, но после стольких месяцев общения с нечистью, можно было бы и научиться отличать настоящих от ряженых.

— А ну цыц! Ты как со старшими разговариваешь?! Давно по шее не получал? Так я это мигом исправлю! — Возмутился Потапыч и хо тел было залепить маслобойщике увесистую затрещину, как вдруг, заметил, что Сергей — то не удивлён.

— Эй, мелкий! А ты чего такой спокойный? Словно русалки для тебя обычное дело.

— Так и есть. — Кивнул в ответ молодой человек. — Я их впервые увидел, когда мы сюда из-за куриного божка приходили. Это они тогда пакостили и колесо останавливали.

— П что нам оставалось ещё делать. — Пожав мускулистыми плечами ответил водяной. — Мы с дочурками в конец оголодали без доступа в явный мир. Вот и пришлось время от времени колесо масло бойни портить, чтобы Максим принимался его чинить и маслом смазывать. Остатки того масла, что расплывались по воде, спасали нам жизни.

— А теперь что изменились? — Спросил Сергей. — Вы получили доступ в явный мир и теперь что? Чем теперь питаться будете? Людьми или людскими душами?

— Мммм. — Причмокнув от удовольствия, произнёс водяной. — Мммм… Не скрою, соблазн велик. Вкуснее человеческой плоти, вкуснее человеческой души ничего никогда не пробовал. Только вот слишком большую плату за столь изысканные яства потом заплатить придётся. А я человек семейный. У меня вон семеро дочерей и три сына. Их на ноги поднять надо. Да и жизни научить тоже. Не могу я позволить такую роскошь — как охота на человека. Вот и пришел к тому, чьи предки договор заключили с моими предками. Вечный договор. Не рушимый договор о взаимопомощи.

— В чём суть этого договора? — Взглянув на Максима. — Чем расплачиваешься с водяным за работу.

— Едой. — Ответил маслобойщик. — Они те ещё прожоры. Но и работают на славу. Колесо вертят без остановки. Следят за его целостностью, а когда оно ломается, то мне не приходится рисковать жизнями моих рабочих. Ведь теперь, все подводные работы водяной с русалками выполняет. А любят они кушать мслице да с овощами и мяском. В общем, как мы — обычные люди.

— И что? Даже на жизненную энергетику не покушаются? — С нотками подозрительности, поинтересовался Сергей.

— Хм. Есть такое дело. Я сам позволяю брать им мою жизненную энергию а крохотных количествах, что на мне не отражаются. Взамен, они делятся своей, в равной степени. Как положено по древнему договору.

— А не слишком ли большая плата за то, что они колесо вертят, которое река всегда вертела? Да и поломки они чинят, возможно, те, что сами и подстроили.

— Нет. Не большая. Нормальная. Ведь эта работа для них не основная. Да они помогают с колесом и подводной работой. Но основная их задача — охранять реку и воду в ней от демонической нечисти. А её с каждым днём всё больше и больше.

— Так и есть. — Подтвердил водяной. — Все печати сломаны. Он уже начал своё путь сюда.

— Так вы знаете о печатях. Тогда должны понимать, что драки с нечистью не избежать.

— Вот только не надо путать нечисть и демонов. Мы конечно почти в одном мире с демонами живём, но всё же — мы разные. Совершенно разные. — Сказал водяной. — Скажу больше, мы — враги. И его приход в эти земли не нужен нам так же, как и вам. Одно дело, когда я Навь и Явь прорываются одиночные демоны, которых мы легко ловим и отправляем обратно. И сосем иное, когда сюда демоническая армия пожалует. Тогда и вы, и мы — станем рабами и яствами на их столах.

— Поэтому я и попросил Захара, познакомить меня с тобой, идущий по сумеречному пути. — Важно заявил водяной. — Ты ведь уже знаешь, что нужно делать, чтобы обратно запечатать демона, пока он окончательно сюда не прорвался?

— Да. Нужно сломать стены, а на их месте новые печати поставить. — Ответил Сеогей.

— Тогда ты должен знать, что без объединения с нами, тебе этого не сделать. Вот как ты, скажи на милость, с водной стеной справишься? Как на её место водную печать поставишь?

— Не знаю. Не нашел ещё инструкций. — Честно ответил Сергей.

— И не найдёшь. — Заявил ему Дух, сидящий подле ног хозяина. — Ибо это прямой намёк тебе, чтобы с «правильной» нечистью союз заключил и пошел стены ломать бок о бок с ним. Вот как кузней и другие мастеровые.

— Что? — Возмутился Потапыч. — Макс и ты туда же? И ты сделку с нечистью заключил.

— От чудак человек! Тебе же русским языком объяснили — эту сделку заключили ещё до моего рождения. Пойми ты, наконец, ни один род мастеровой не может существовать так долго без подобных сделок. Понял?

— Это что, выходит и мельник, и гончар, с нечестью бок о бок живут. — Растерявшись, предположил Потапыч.

— С самого рождения. И если бы Сергей, сразу не увидел наших партнёров, то мы бы, наверное, так и остались в стороне — не стали вам предлагать свою помощь. — Ответил кузнец. — Но сейчас с этим демоном, дела обстоят всё серьёзнее и серьёзнее. Больше медлить нельзя. Тебе, идущий по сумеречному пути придётся всех объединить и повести за собой. Мы — мастера, готовы к этому. Осталось дело за тобой. Найди в свой отряд несколько обычных людей.

— За этим дело не станется! — Раздался за спиной молодого следователя голос Давида.

Сергей обернулся и увидел двух егерей в компании профессора Умнова.

— А вы тут, откуда взялись? — Удивился Сергею.

— Это я им ещё вчера позвонил, пригласил с нами в заповедную чащу сходить. Или ты собрался вот так, запросто идти туда, где ни разу не был? Если так, то ты — глупец, мелкий. — Поучительным тоном пояснил Потапыч.

— Да тут я с вами, Пётр Потапыч, полностью согласен. — Сказал Давил, доставая карту заповедника из своей нивы. — Вот посмотрите. — Развернул он её, укладывая на капот. — Вся та сторона заповедника, что за старой Ягинской крепостью, практически не изучена.

— Как такое возможно в наши дни? — Удивился Захар. — Везде же спутники.

— Да толку от них. — Усмехнулся Потапыч. — Мне вчера Дарья у вояк позаимствовала карту данной местности. И смотрите, что в этом заповеднике. — Он достал из-за пазухи планшет, быстро пробежал по нему пальцами, и на экране появилась цифровая карта. — Видите — ничего, сплошные помехи и некачественная съёмка.

— Ха. Нашли кому верить. — Отмахнулся Сергей. — Вояки сто пудов, затёрли карту, прежде чем её Дарье Петровне давать. А это значит, у них там какое то секретный объект спрятан.

— Что за чушь. — Отмахнувшись, заявил Семён. — Не в наших краях, ни каких секретных объектов. Просто тот лет не проходим и все дела.

— Ладно, чего гадать. Давайте сами пойдём и все там разведаем. — Решительным тоном предложил Давид. — И чем нас больше будет, тем лучше. Безопаснее. Мало ли что может приключиться в дремучем лесу, если даже спутники не в состоянии увидеть, что деревья от глаз людских скрывают.

— Согласен. Нужно подготовиться как следует и идти. — Кивнул Потапыч. — И я за то, чтобы мастера с их партнёрами к нам в этом походе присоединились.

— А проблем из-за этого путешествия в заповедный лес у нас не будет? — Осторожно поинтересовался археолог. — А то отправимся, а по возвращении нас будут штрафы ждать или ещё что похуже.

— Нет, не будет ничего подобного. — Принялся успокаивать осторожного археолога Потапыч. — Мы же не на охоту идём. Нам нужно найти останки человека. Поэтому, я ещё вчера подал заявку на проведение поисковых работ с привлечением волонтёров. Добро получено. Официальную бумажку привезут из Мейска со дня на день.

— Мы тоже у начальства соответствующие бумаги взяли. — Добавил Давид. — Нам разрешили проведение картографических работ и съёмку местности. Так же нужно везде фото ловушки расставить, дабы узнать, сколько и какого зверья в той части заповедника водится.

— А вы что, карты составлять умеете? — Удивился Максим.

— Нет. Мы не умеем. А вот спец приборы, что мы с собой возьмём — умеют. Мы включим их, отправим в рюкзаки и будем идти себе спакойненько. А умная техника сама просканирует округу и составит карту, на которой будет зафиксировано каждое деревце. Эти приборы года два назад изобрели, вернее нам поставили в лесничество. Дабы каждое дерево состояло на учете и в случае незаконной вырубки мы знали, откуда поиски начинать. — Объяснял, как мог егерь. — Сами понимаете, если где-то убыло, то где-то прибыло.

— Хорошо. Тогда давайте обсудим всё как следует. Составим так сказать план действий и в путь. Медлить нельзя. — Предложил Потапыч.

— Тогда дайте нам три дня на сборы. — Попросил Давид. — Всё-таки не на простую прогулку идём.

— Согласен. С бухты-барахты на демона идти нельзя. Заодно и мы с водяными, успеем сухопутную форму принять. Иначе не сможем с вами посуху идти. — Высказал своё мнение водяной, что всё это время восседал на берегу, рядом с мужиками.

— Хорошо. — Кивнул Потапыч. — Теперь ещё один вопрос, что меня волнует. Антипа будем с собой звать? Его святая вода — сильная штука. Если он пойдёт с нами, то обеспечит нам её непрерывное поступление. Но это с одной стороны. А с другой… Я даже не могу представить, как он отреагирует на всю нечисть, что с нами в путь отправится. Как бы в религиозный раж не вошел. Тогда неизвестно кого запечатывать придётся. Попа или демона.

— Отец Антип — просто необходим в данном путешествии. На личном опыте знаю, как сильны молитвы столь верующих людей. — Заявил Умнов. Но только прошу вас, Пётр Потапович не говорите ему об этом. Я сам с ним беседу проведу и позову принять участие в походе.

— Ага. А он потом на меня обидится и всю дорогу будет нервы мне трепать.

— Не обидится, вот увидите.

— Тогда ладно, профессор — дерзайте. — Согласился старый следователь.

— Знаете. — Вступил в разговор Захар маслобойщик. — Я считаю, что нужно сделать объявление по хутору. Предложить нашим землякам принять участие в данной экспедиции. Так и сказать — требуются добровольцы, для опасного похода.

— И как ты себе это представляешь? — Скептически взглянув на маслобойщика, поинтересовался кузнец. — Только подумай, какова будет реакция мужиков, когда они, проходя через старую крепость, столкнутся с красными шапками? А шапки сто пудов с нами увяжутся, ведь Серёга на демона пойдёт и это их святая обязанность с ним идти.

— Не переживай по напрасну, дружище. — Хлопнув по плечу друга, молвил Захар. — Наши хуторяне не так наивны и глупы как все думают. Они, конечно, верующие и всё такое. Но уверен, что практически каждый из них заключил свой собственный контракт с нечистью, после появления лукоморов. Так что, всё будет хорошо.

— Согласен. — Задумчиво произнёс профессор, поддерживая предложение Захара. — Наши мужики не так слабы и наивны, как все думают. А помощь нам нужна. Ведь чем больше нас будет, тем лучше и быстрее мы справимся с поставленной задачей. Да и сила нашей веры, станет хорошим щитом, не говоря уже о слившейся воедино силе духа.

Так, решение было принято, а Сергей и Потапыч отправились к остальным мастерам. И в каждом доме встречали новую нечисть. Идущий по сумеречному пути, конечно уже видел их, но вот так в открытую, встречал впервые. И каждая такая встреча почему-то вселяла в парня уверенность.

— Мужики! Смотрите! Нам туда идти надо! — Громко закричал один из хуторских мужиков, что добровольцем пошел в непроходимый, заповедный лес вместе со следователями и егерями.

— Ничего себе! — Обернувшись на голос и посмотрев в сторону, куда указывал Ванька тракторист, воскликнул Потапыч. — Вот как скажите на милость, мы могли такого не замечать. — Бубнил он, глядя во все глаза на сильные порывы ветра, что гуляли между вековыми соснами. Огромные деревья, словно травинки, гнулись под его напором, а он только набирал силу и шумел в их ветвях всё сильнее, всё громче.

— Это стена. Первая стена, о которой баба Надя рассказывала. — Пришел к выводу Сергей.

— Ага. Она самая. — Подтвердил догадку хозяина Дух. — Поэтому не лезь вперёд сломя голову. Ты хоть и обласкан богом, но всё же не бессмертный.

— Да как не лезть? Нам же вперёд идти нужно. Раз стена в той стороне. Значит и труп владельца браслета там. И его убийца тоже. — Возразил Сергей, но тут ему на плечо опустилась сильная рука мельника Семёна Семёныча. — Послушай своего духа помощника, парень. Он дело говорит. Сунешься на стену ветра и тебе — каюк. Подхватит порывом и станет бить об землю и вековые деревья. В итоге у нас не идущий по сумеречному пути будет, а отбивная.

— И что теперь делать? — Раздосадовано спросил Сергей, понимая, что нет у него сил, с таким ветром бороться. Он же не мутант и не сказочный супергерой.

— А мне довериться. Положись на меня, мою ветреницу и её братьев. Это дело чести для нас. Негоже, чтобы дьявольский ветер разгуливал по нашему заповеднику, пусть и по зацикленной траектории. Не место ему тут. Пусть отправляется восвояси. А если сам не пойдет, мы поможем. — Заявил Семён Семёныч.

— Где это видано, чтобы дьявольское отродье гуляло тут как у себя дома и распространяла грязную энергию Нави по нашему краю. — Холодно молвила ветреница, от её красоты у Сергея и хуторских мужиков, просто дух захватывало.

— Правду говоришь, сестрица. — Раздался с неба грозный голос и начал подниматься ветер, пропитанный запахом майской грозы. — Пора убрать его с нашей земли, развеять по Яви до последней частицы, чтобы даже духа не осталось.

Мужики начали переглядываться, не понимая толком, что происходит и откуда голос взялся. Кто говорил?

— Да не тушуйтесь вы так. — Рассмеялся Семён Семёныч — Это пожаловал один из старших братьев нашей ветреницы. Просто поприветствуйте добрым словом пастуха облаков, что каждый год пригоняет в наши края стада туч и поливает наши земли, не давая воле засухам. Приветствуйте с благодарностью Грозового дракона Хула.

— Приветствуем, могучего погонщика облаков и туч. — Учтиво произнёс Сергей, приветственно кивнув головой, словно старому другу. — Спасибо от всей души, за те дожди и грозы, что ты пригоняешь в наш край. И особая благодарность за помощь в этом деле.

— Что же. — Прогремел раскатом грома голос могучего дракона. — Я принимаю благодарность и буду счастлив, если славные жители вашего хутора и дальше будут заботиться о моей младшей сестре. Давать её кров и пищу, за помощь в помоле муки.

— Конечно. Даже не сомневайтесь, господин Хул. — Ваша сестра настоящая мастерица в своём ветреном деле. Так искусно управляется с мельничными лопастями, что они равномерно вращаются в любую погоду. От этого мука получается всегда с равномерным помолом и славится своим качеством на весь мир.

— Вот и хорошо. — Одобрительным тоном ответил дракон. — Будем и дальше жить мирно друг с другом. А теперь, отойдите в сторонку и не лезьте в драку. Это наше с братьями дело. — Предупредил он и полетел вперёд, прямо к стене ветра.

— Мужики! — Громко закричал Семён Семёныч. — Хватайтесь за деревья, держитесь крепко, чтобы вас не сдуло. Сейчас ветреные братья разбушуются.

— Тьфу! Тьфу! Нечисть! — Недовольно бурчал отец Антип, но всё же выполняя просьбу. — Куда мир катится!

Но на гневные слова попа никто не обратил внимания. Крепко схватившись за деревья, мужики принялись с интересом наблюдать за происходящим впереди. Ибо брат ветреницы, был весьма не маленьким, и его было отлично видно, даже на таком большом расстоянии. А о том, что и слышали все каждое слово, даже говорить не приходилось.

— Эй, дьявольский ветерок! — Грубо обратился к ветру, что носился по кругу, отчего и образовалась ветреная стена. — Ты как посмел ступить на нашу землю! Или законы мирозданья для тебя не писаны?!

— Свали, дракоша. — С издёвкой ответил дьявольский ветер. — Плевать я хотел на законы, что твои божки установили. Так что, лети отсюда по добру по здорову, пока цел. Я начал тут летать по кругу и скоро разойдусь как следует. А потом, сдую все твои правила и приберу эти явные небеса к своим рукам.

— Размечтался! — Гневно прогремел голос дракона, и он ринулся на врага, осмелившегося преступить закон.

Две могучие силы столкнулись друг с другом и от этого столкновения, небеса загудели, затрещали сотнями жарких молний. А ветер поднялся такой, что людей чуть не сдувало, а деревья шатало, словно они были веточками.

— Нет. Так его не победить. — Раздался в небесах ещё один голос, от которого так и веяло холодом.

— Согласен. Пора младшенькому помогать. Один не пробьёт он дьявольский ветер. — Ответил другой голос и от него людей окатило жаром.

Все кто мог, с любопытством поглядывали в небо, дабы рассмотреть говоривший. И вскоре, над заповедным лесом, проявились ещё два дракона. Один белый, словно снег, другой огненно-золотой.

— Пора отобрать у него силу. — Сказал белый дракон.

— Пора. — Ответил золотой. Едва их слова поглотил шум боя, как оба дракона принялись волчком вертеться. По спирали взмывали вверх, а потом опускались вниз. Всё быстрее и быстрее, пока совсем, человеческие глаза не смогли их видеть. И чем быстрее драконы вертелись, тем сильнее поднимались ветра. Людей обдавало то холодным потоком, от которого тело холодело, даже под одеждой. То обдувало жарким потоком, от которого все мгновенно начинали потеть.

Так, прямо на глазах удивлённых хуторян, образовались два небольших смерча, что с каждой секундой набирали силу и мощь. Они вращались в разные стороны: один по часовой стрелке, другой против неё. И чем мощнее становились смерчи, тем сильнее проявлялась область перепада давления и температур между ними. И в этой области бушевала не шуточная гроза.

— Только посмотрите, что творят! — Воскликнул отец Антип, но его никто не услышал из-за оглушительного шума. Да никто и не старался услышать, ведь внимание народа было приковано к невероятному зрелищу. Да и как было не засмотреться, когда силы природы так бушевали прямо на глазах, да ещё и не скрывая своих тайн.

А тем временем, разбушевавшиеся смерчи, одновременно приблизились к ветреной стене дьявольского ветра с восточной стороны, так, чтобы не мешать младшему брату, пробивать могучую преграду. Подошли к ней, а потом, приблизились друг к другу. И тут, свершилось невероятное, область с колоссальным перепадом давления и температур, стала, словно пылесос, засасывать в себя порывы проклятого дьявольского ветра. С каждым мгновеньем всё больше и больше нечистых ветров попадало в ней, где на них обрушивались жаркие молнии и ледяной град. Обрушивались и выжигали грязную энергию, отмывали её и отпускали на просторы Яви чистыми, безгрешными.

С каждым отнятым порывом дьявольский ветер ослабевал, становился тише, медленнее, но всё ещё пытался противостоять братьям ветрам. Он продолжал рваться по кругу, лететь с огромной скоростью, стараясь вернуть былую мощь, но всё было тщетно. Хул единым порывом пробил его стену, разорвал круг и в тот же миг, дьявольский ветер оказался полностью затянут в область перепада температур и давления.

Разразился ещё более жуткий грохот, молнии и грат обрушились на него пуще прежнего. И вдруг. В одно мгновение. На растерзанный ветрами лес обрушилась тишина.

— Ура! Стена ветра пала! — нарушая всеобщее молчание, воскликнула ветреница. — Какие же вы у меня сильные, братья!

— А ты сомневалась! — Рассмеялся, подходя к сестре в человеческом облике Хул.

— Спасибо, погонщик туч. — От чистого сердца, поблагодарил Семён Семёныч, во все глаза, разглядывая могучую нечисть, что не часто ступает на твердь земную, а предпочитает жить в небесах. До этого, мельник лишь раз видел Хула, когда он вот так же принял человеческий облик и пришел к нему на мельницу, заключить новый договор с новым мельником. Но тогда, хозяин туч и облаков выглядел иначе, был богато одет и имел весьма респектабельный вид. Сейчас же, на Хула было больно смотреть. Да и как иначе, мог выглядеть любой, после столь ужасающей драки. Вот и Хул, стоял перед людьми в изодранной одеждой с впечатляющим фингалом под глазом. Стоял и довольно улыбался.

— Не за что. — Отвесив поклон, ответил Хил. — Наших старших братьев благодарите, без их помощи я бы не справился.

За людьми не заржавело. И едва показались старшие братья на поляне, как все дружно принялись благодарить их за помощь.

— Мы принимаем вашу благодарность. Но будет лучше, если вы её выразите иным способом. — Заявил золотой дракон, у которого не было сил после драки, даже на то, чтобы облик человеческий принять.

— Говори, что нужно сделать в благодарность за помощь. — Весьма не учтиво, спросил отец Антип.

— Хм. Поп. — Скептически окинув святого отца взглядом с головы до пят, молвил белый дракон. — Ты бы лучше не лез в наши дела, а принялся за то, для чего тебя сюда привели. Читай молитву, творцу. Пусть его воля падёт на это место, ибо только так можно запечатать его и не позволить разрыву между мирами ещё больше расшириться.

— Простите. — Поняв, что перегнул палку, молвил Антип. — Не могу привыкнуть к тому, что и вы дети господни.

— Вот именно. Поэтому читай, ибо мы обессилены и не сможем быстро вступить в ещё один бой, если демон быстро отправит новый дьявольский ветер в эти края

.— Конечно.

— Иди. Встань прямо за тем местом, где была стена ветра. Встань и читай. — Принялся объяснять золотой дракон. — Молитва длинная, трудная, но самая действенная в таком случае. Только она и сможет помочь, особенно из уст священнослужителя. Иди, а наша сестрица, последует за тобой. Она высушит твои одежды, дабы ни какая хворь не могла к тебе пристать во время чтения. Заодно, своим свежим ветерком разгонит нечистый дух, что пробрался в то место и теперь гуляет меж двух стен.

Без лишних слов, отец Антип отправился за обрушенную стену ветра и дело это оказалось не из простых. Ведь разбушевавшиеся стихии, повалили множество деревьев, устроив настоящий бурелом. Ветреница же, последовала за попом, и пока он пробирался через препятствия, высушивала его одежды, очищала воздух вокруг него.

— А теперь. — Проследив за Антипом и сестрой, сказал золотой дракон. — Я хочу поговорить с идущим по сумеречному пути.

— Я слушаю вас. — Выйдя вперёд, молвил Сергей и верный Дух, вышел с ним.

— Ну, давай знакомиться, обладатель ангельского взора. Нам теперь с тобой, придётся часто совместные дела вести. — Поприветствовал дракон парня, одним взглядом оценив, стоящего перед ним человека. –

— Давайте. — Кивнул Сергей. — Надеюсь, дела будут правильные.

— Само собой. И вот наше первое дело. Белый, выводи его. — Обернувшись к белому дракону, сказал золотой.

— Вот. Принимай на попечение и перевоспитание. — Заявил золотой дракон, одним движением хвоста, вытолкнув к ногам Сергея молодого и совершенно голого парня. — Знакомься, это Дуй, дьявольский ветер. Мы отобрали его силу, очистили и теперь он должен понести наказание за свои деяния. И ты нам в этом поможешь.

— Как? — Не понимая, что от него требуется, спросил молодой следователь.

— Он должен прожить жизнь в сумеречной зоне. Прожить так, чтобы его душа вновь не стала чёрной, проклятой. Так, чтобы после своей кончины он вновь в аду не оказался. И проследить за этим — твоя прямая обязанность, как нового хозяина сумеречной зоны.

— Вот как не знал. — Удивился Серёга.

— Теперь знаешь. — Заявил белый дракон. — Так что, принимай раба. Пусть тяжким трудом искупает свою вину.

— Хорошо.

— Да смотри, чтобы не сбежал от тебя.

— Не сбежит. — Кивнул Сергей и достал с пояса наручники, одел их на запястья Дуя.

— Вот и славно. — Кивнул одобрительно белый. — Пойми. Сумеречная зона — место, где творец даёт неразумным душам шанс исправиться и заслужить право вновь стать человеком, или полностью очиститься и стать полноправным жителем Нави.

— Понятно. — Кивнул Сергей. — Исправительное учреждение.

— Да. Так и есть. — Подтвердил золотой. — Такое же, как ад. Но если в ад отправляют на пожизненное заключение, то в сумеречной зоне подобного нет. Из неё можно выйти. А проступок сбежавшего из ада Дуя не столь тяжёл. Ведь он не был отправлен туда из-за грехов, а просто родился в аду. И сбежал, повинуясь воле своего господина — демона. А это является смягчающим обстоятельством.

— Понял. Но пока, его придётся с собой взять. Нам некогда возвращаться в старую крепость.

— И не надо. Со старой крепости твои сумеречные земли начинаются. А цитадель, в которой тебе положено по статусу обитать и держать заключённых, впереди. Это дом купца, в котором демон обосновался.

Так, поболтав ещё несколько минут с людьми, драконы и Хул, улетели. А хуторяне остались стоять посреди развороченного леса, промокшие до нитки.

— Народ. Что теперь делать будем? — Спросил Семён Семёныч.

— У меня сейчас только одно предложение есть. — Ответил Потапыч.

— Выкладывай.

— Пошли к Антипу. Расчистим вокруг него место под лагерь и устроимся на ночёвку. В таком состоянии как сейчас, мы дальше путь продолжать не можем. — Стал рассказывать Потапыч. — Нам нужно высушить одежду, согреться, отдохнуть. Я не знаю как вы, но весь этот ветрогон вымотал меня так, словно я сам дрался часа два. Заодно Антипу тыл прикроем.

— Согласен. — Поддержал предложение старшего Сергей. — Молитва, что должен прочесть батюшка очень длинная и сложная. На чтение полдня уйдёт. И мы не должны оставлять его там одного без присмотра. Всё-таки на вражеской территории находимся.

Так, посоветовавшись друг с другом, мужики решили остановиться на ночлег, а завтра продолжить путь. Заодно Дуя решили приодеть, а то своей голой внешностью, смущает прекрасную половину нечисти, что отправилась с ним в поход.

— Да одеть нужно. — Согласился с предложением мужиков водяной, что теперь ходил по земле на своих двоих, чем удивлял хуторян. — А то не дай бог, какая из моих русалочек влюбится и решит помочь ему с побегом, или чего ещё хуже придумает.

— Ох, уж эти бабы. — Буркнул Давид, изредка бросая косые взгляды на трёх красавиц русалочек, что с водяными отправились в поход.

— О! Силы небесные! — Выйдя первым из дебрей лесных, воскликнул Богдан скотник.

— Что там такое? — Спросил Антон тракторист, практически вываливаясь из леса, вместе с закадычным другом, Иваном.

— Что — что, май месяц на дворе. Жара стоит под двадцать градусов, а тут вокруг озера ледяная стена, да прозрачная такая. — Ответил Богдан друзьям.

— Пошли, посмотрим поближе. — Предложил Иван.

— Стоять! — Раздался громкий крик Захара маслобойщика. — Вы идиоты, или как? После встречи со стеной ветра, неужели не понятно, что мы вышли к водной стене. Подходить к ней нельзя вот так запросто. Сначала со знающими людьми посоветоваться нужно.

— Верно, говоришь Захар. — Практически похвалил маслобойщика житель вод. — Вам, людям не стоит к ней приближаться. Оставьте её на нас — детей воды.

— Ну, вот опять. — Буркнул Антон. Мы так долго собирались в этот поход, думали, тут чуть ли не война будет. А, оказывается, опять придётся стоять в сторонке и на чужую драку смотреть.

— Так да не так. — Ответил ему водяной. — Нужно не просто стоять. Вам людям нужно в такой момент молиться и просить высшие силы помочь нам, а заодно добивать тех, кто может выскочить из-за стены. Не давать им пройти в явный мир.

— Понятно. Будет сделано. — Радостно ответил Антон.

— Вот и славно, а теперь, стойте тут и не подходите к ледяной стене. — Приказал водяной. — Так. Девицы, вы во второй линии. — Взглянув на трёх русалочек, приказал он. — Ваша задача присматривать за идущим по сумеречному пути и не давать хладным водам поймать его в ловушку. Помните, если его убьют слуги демона, нам конец. Мы не сможем отстоять сумеречную зону, ибо в его лице вместе с нами идёт на демона сам творец. Не станет его — окажемся в рабстве. Всем всё понятно?

— Да! Да! — Ответили русалочки и окружили Сергея, отчего парень невольно смутился. Такого ещё не бывало, чтобы столько красавиц стояло подле него, да при этом пытались охранять. Обычно он хранитель и защитник, а тут, вдруг, наоборот. Неужели нечисть считает его таким слабым, таким никчёмным, что он даже за себя постоять не может.

Но делать нечего. Сергей наступил на свою гордость и принял помощь водяного, позволил красавицам русалкам закрыть себя своими спинами.

— Теперь ты, отец Антип. — Взглянув на могучего попа, молвил водяной. — Я знаю как сильно ты ненавидишь нечисть, но прошу, уйми свою ненависть и помоги нам. Освяти как можно больше воды и раздай её собравшимся. Пусть мужики заправят ею свои водные пистолеты и стреляют из них в сторону ледяной стены. Не важно, долетит струя святой воды до неё или нет. Главное, что она попадёт на землю как можно ближе к стене, так каждая пять земли посвятиться, очистится и проложит дорогу чистым водам к демоническому заслону. А вместе с водами и мы сможем подойти к ней.

— Понял. Не переживай. — Отбросив ненависть, ответил отец Антип, ведь сейчас он был не просто святым отцом, ещё он был защитником своего отечества. А когда дело касалось защиты родины, Антип всегда отправлял собственные интересы в дальний угол. Потом будет с ними разбираться, после того, как его родная земля станет вновь безопасной, когда ей, вновь ничего не будет грозить.

— У мужиков есть запас из пяти сменных флаконов со святой водой. Этого хватит на какое-то время. — Сообщил водяному поп. — Пока они их расстреливают, я освящу воды вон того ручья. Вымолю у господа помощи, дабы он благословил тот источник и сделал извергающиеся из него воды святыми.

— Вот, спасибо, батюшка. — От чистого сердца поблагодарил водяной. — Если этот ручеёк, пусть и такой хилый, станет святым источником, мы точно победим и разрушим эту водную стену.

— Само собой. Только дело это не быстрое. Поэтому, попрошу вас не горячиться и не рваться в бой до поры до времени. Стойте здесь, охраняйте меня и мелкого столько, сколько это будет возможно. Нужно время выиграть и чем больше чем лучше. — Попросил Антип.

— Как прикажете святой отец. Будем ждать.

— Вот и славно. Если получится то ещё до начала битвы за стену, у нас будет святой источник.

— Отлично. Тогда приступайте к делу батюшка. — Попросил водяной, и Антип не стал медлить, достал молитвенник, снял с груди серебряный крест и пошел к ручейку.

— Мокрые! — Воскликнул водяной трём десяткам собратьев, что отправились ломать демонические стены вместе с людьми. — Становимся здесь в цепь. Берёмся за руки. Стоим до последнего, пока поп ручей освещает.

Водяные сразу выполнили команду, вышли вперёд, стали цепью и взялись за руки. Русалочки тоже взялись за руки, и Сергей оказался в центре своеобразного хоровода. И в этот миг, странным образом все замолчали. Предчувствие неминуемой драки, обрушилось и на людей и на нечисть, и это предчувствие заставляло погрузиться в собственные мысли.

Так и стояли все молча, и только голос Антипа, читавшего себе под нос молитвы, нарушал воцарившуюся тишину.

— Смотрите. — Кивнув в сторону отца Антипа, молвила едва слышно одна из русалок спустя час стояния. — Творец на нашей стороне.

Сергей инстинктивно посмотрел в сторону ручья и его ангельский взор воспылал, кресты в глазах засветились чистым сиянием, да так, что больше этого он скрывать не мог. Хуторяне тут же зашептались, поглядывая то на молодого следователя, то на попа. Да и как тут было удержаться от пересудов, если сквозь серые, снежные тучи, что нависли над ними и погрузили белый день в сумерки, пробился один единственный лучик света. Упал прямо на ручей у ног служителя церкви.

— Тюууу! — Раздался странный звук и над ручьём, в том месте, где читал молитвы поп, разрезая весь небосвод, встал световой крест.

Зрелище настолько впечатлило собравшихся, что мужики тут же приклонили одно колено и стали возносить молитвы, глядя на невиданное чудо. Молились все, все, кроме Сергея. Он не мог молиться, ибо именно из его глаз, вырвался второй луч света. Вырвался в тот самый миг, когда его ангельский взор упал на пробивший тучи луч света.

— Все приготовились! — Закричал водяной, сообразив, что произошло. — Творец на нашей стороне! Поэтому немедленно отведите идущего по сумеречному мути в ручей, поставьте за светом творца так, чтобы его ангельский взор был направлен на ледяную стену.

Русалочки тут же послушались. Не разрывая хоровода, взяли молодого следователя под руки, и повели куда следует и Сергей пошел. Пошел словно во сне, ничего не видя перед собой, ибо яркий, тёплый свет, наполнял его душу, затмевал весь мир.

Едва идущий по сумеречному пути, сделал несколько шагов, как земля под его ногами загудела, слегка пошатнулась.

— Мокрые приготовиться! — Продолжал командовать водяной. Мужики! Идите за Серым, встаньте вокруг него в несколько хороводов, а когда его взор падёт на демоническую водную стену, начинайте с молитвами хороводы водить. Сначала очень медленно и чтобы, каждый хоровод, двигался в противоположную сторону, относительно предыдущего. Запомнили? Это очень важно.

— Да. — Ответил за всех Захар маслобойщик. — Но мы не знаем ни одной молитвы, которую можно было бы в хороводе прочитать.

— Знаешь, но не понимаешь. — Возразил своему партнёру водяной. — Те песни, что пришли из глубины веков от ваших пращуров и есть самые сильные молитвы. Так что становитесь и пойте. Пойте самые старые хороводные песни, что можете вспомнить. Главное, чтобы они прославляли свет, жизнь и любовь.

— Понял. — Крикнул Захар и побежал становиться в хоровод.

Земля вновь сотряслась, сильнее прежнего, да так, что мужики чуть с ног не попадали.

— Тихая волна! — Прокричал водяной, вставь в цепь со своими сородичами. — Тихая волна! — Повторил он приказ и по цепи прокатилась тихая волна, которой оказалось движение руку, имитирующее морскую волну, словно в танце.

— Ещё! — Выкрикнул водяной, давая начало новой волне. И Сергей, которого в этот момент проводило мимо водяной, почувствовал всем телом исходящие от стоящих в цепи водяных, энергетические волны. Такие тёплые, такие ласковые, словно он лежал на тёплом песочке морского пляжа, и ласковые морские волны касались его ног.

Но с новым сотрясением земли тут же пропало это славное ощущение, и Сергей чуть не упал. Его мгновенно поддержали русалки, которые, не касаясь поверхности земной, скользили по ней на водных подушках, что сотворили между своих ног и лесным грунтом. Именно это спасло положение. Сергей не упал, а значит, действие ангельского взора не прекратилось.

— Быстрее! — Приказал русалкам водяной и водные девы, силой мысли сотворили такие же водные подушки под ногами молодого человека, что сразу облегчило задачу его передвижения. В считанные моменты он оказался в нужном месте и русалки, повернули его лицом к ледяной стене. А вместе с этим, повернулся и его ангельский взор, мощный луч света, что словно лазер, вырывался из его глаз. И теперь упал прямо на демоническую стену.

— Тюууу! — Вновь прокатился странный звук, передвигающегося светового луча и в миг, когда он коснулся демонического льда — прогремел оглушительный взрыв.

Раздался треск раскалывающихся льдин, шипение испаряющейся воды и грохот, вырывающегося мощного потока воды, что таился за толстой ледяной стеной. Бурный поток, окутанный клубами испаряющегося льда, ринулся на людишек, посмевших воспротивиться демоническим планам.

— Волна! Тройная могучая волна! — Прокричал приказ водяной и низко присев, запустил её по цепи сородичей, давая начало могучим энергетическим волнам, заставлявшим бурный поток остановиться. Остановиться, словно прибой, ударившись об энергетическую стену.

— Хоровод! Запускайте хоровод! Пойте! Нам нужна энергетическая подпитка, иначе всех смоет потоком из стены! — Прокричал людям водяной.

И мужики затянули песню. Сначала медленно, заунывно, протяжно и едва передвигая ноги, пошли по кругу. Первые, что встали в хоровод, заключив в центре него Сергея и малый круг из русалок, отправились в путь по часовой стрелке. Те же мужики, что встали в хоровод за ними, отправились в путь по кругу против часовой стрелки.

Шаг за шагом, нота за нотой, песня становилась громче, бодрее, а хоровод ускорял свой бег. И чем быстрее ходил хоровод, тем больше энергии поступало в его центр и распространялось по округе. И чем больше энергии распространялось, тем сильнее становился свет ангельского взора, тем надёжнее водяные преграждали путь потоку воды, пропитанного нечистой демонической энергией.

— Нечисть! — Вдруг заорал не своим голосом водяной, который чувствовал, что энергии исходящей от людей не хватает для того, чтобы сдержать искусственное ценами. — Становитесь в круг, делайте внешние кольца хоровода, иначе нас смоет. Нам не хватает сил!

Не секунды не сомневаясь все представители иных миров, что пошли за Сереем, встали в три кольца, в три хоровода, и подхватили песню.

И зарокотали небеса над головой собравшихся, но ни красные шапки не ветренница с ветрами, даже ухом не повели, ибо знали — это сливаются воедино энергетические потоки двух миров: явного и сумеречного. Сливались, смешивались и отправлялись на помощь водяным, даже не прикасаясь к энергии ангельского взора, что своим сиянием растапливал и сокрушал ледяную стену, удерживающую в себе потоки вод.

Никто не знает, сколько длилось противостояние водяных с нечистыми водами, никто не засекал время. Но всё же, с каждым мгновением, ч каждой минуткой, поток начинал ослабевать, успокаиваться, пока не превратился в обычный речной разлив, после чего медленно, не спешно, отступили в озеро и успокоились.

И едва вода отступила, как голоса стихли, песнь прервалась, а руки обессиленно опустились. Все, кто водил хоровод вокруг идущего по сумеречному мути, обессиленно попадали на землю, прямо в грязь, что осталась, после буйства вод.

— С ума сойти, вот это напряг. — Обессиленным голосом, не в состоянии пошевелиться, вымолвил Степан. — Даже не подозревал, что водить хороводы так трудно.

— Ага. — Слабым голосом ответил Давид. — Вот тебе и девичьи забавы.

— Если нам так тяжело, представляете, как трудно мелкому. — Обессиленно пролепетал Потапыч. — Посмотрите. Он уже и на ногах-то стоять не может, просто висит на руках русалок, а всё ещё упорствует, направляет свой взор на воды озёрные.

Все, кто устало лежал рядом, посмотрели в центр хоровода, туда, откуда всё ещё возвышался во всё небо световой крест. Там по-прежнему, едва стоя на ногах, при поддержке русалок, находился Сергей и упорно смотрел на воду.

— И долго он так будет стоять, свет из глаз испускать? — Поинтересовался Давид.

— Пока всю демоническую энергию в озёрных водах не изведёт. — Пояснил Захар. — А на это, ещё какое-то время уйдёт.

— Кстати, а вы знали, что тут такое огромное озеро есть? — Спросил Давид. — Я вот, даже не подозревал. Его ни на одной карте нет. НИ в одном рассказе об этом крае не говорится.

— Ну, ты, чудак человек. — Усмехнулся Захар. — Тут же демон запечатан, потому этого места и на картах нет. Потому об этом месте все упоминания стёрты. Чтобы любопытствующие не шли сюда толпами.

— Видно плохо воспоминания стёрты, раз сказ о двух красавицах, всё ещё ходит по народу и манит сюда искателей лёгкой наживы. — Пришёл к собственному выводу Потапыч.

— Ясное дело. Демон ведь тоже не дурак — на свободу хочет, вот и открывает тайну этих мест при каждом удобном случае.

— Тюуу! — Пронёсся пронзительный звук и крест, сияющий во весь небосвод, погас, тучи рассеялись, и выглянуло тёплое, ласковое солнышко.

— Что теперь делать будем? — Продолжая валяться без сил в грязи, спросил Степан.

— Первым делом, вымыться в водах озёрных. После того как их очистил ангельский взор, они стали чисты и священны. — Заявил отец Антип, до жути охрипшим голосом, ведь всё это время он не переставал молитвы читать. — Идёмте, смоем грязь с одежды и тел. Это не только нас очистит, но и силы восстановит немного, да души чистотой напитают.

Люди послушно отправились к чистым водам, а нечисть осталась на берегу.

— А вы чего встали? — Строго спросил Антип. — Идите в воду.

— Ага. Чтобы ступить в священные воды и погибнуть. Нет спасибо. — Возразил водяной. — Мы хоть и нечисть, но тоже жить хотим.

— Ничего с вами не случится плохого. Господь милосерден, за помощь идущему по сумеречному пути, эти воды смоют с ваших душ часть прошлых грехов, и вы станете на несколько шагов ближе к своей цели.

— Хорошо. — Почувствовав надежду в словах попа, водяной первым ступил в очищенные воды. — Господи, да благословится имя твоё! — Взмолился он, чувствуя, как не только его тело становится чистым от грязи, но и на душе лёгкость образуется. — Идите! Идите купаться! — Оглянувшись на сородичей, сказал он. — Отец Антип прав. Мы отдали свою энергию на борьбу с нечистыми водами и нас вознаграждают за это.

— Ты смотри, как наша нечисть преображается. — Улыбнулся Семён маслобойщик, глядя как в озёрных водах представители иного мира, становятся ещё необычней.

— Что дальше делать будем? — Не унимался Потапыч, которому хотелось как можно быстрее справиться с демоном и вернуться к обычной жизни.

— Отправимся на другой берег, на остров, что в центре озера. — Ответил Антип. — Оттуда зло исходит. Но прежде, необходимо полностью восстановить наши силы.

— Согласен. — Подходя к святому отцу, сказал кузнец Максим Градусов. — На остров просто так, с бухты — барахты, ступать нельзя.

— Почему? — Поинтересовался Потапыч. — Я не вижу на берегу ничего опасного. Да и стен преграждающих путь тоже нет.

— Открой глаза, следователь. — Весьма грубо, заявил кузнец. — Внимательно посмотри на берег острова. Там нет ни единого живого растения. Один сплошной сухостой и при этом — совершенно сухой, как не глянь. Вокруг полдня вода бушевала из берегов выходила, стеной обрушивалась, а сухая трава на острове так и осталась сухой. Вам это не кажется странным?

— Ты прав. — Внимательно осмотрев противоположный берег, согласился Потапыч.

— А теперь вспомним, о том, что демон стены на месте печатей воздвигает. И мы уже прошли через две из них: ветреную и водную. Значит, впереди должны нам путь преградить ещё две: стена огня и стена земли. И чует мой зад, что едва мы ступим на остров, как встанет перед нами огненная стена. Потому и та трава там сухой стоит, чтоб быстрее огонь разгорелся.

— Хм. Согласен. — Кивнул старый следователь. — И что будем делать.

— Для начала, как и сказал батюшка — отдохнём. На сытый желудок думается лучше.

На следующее утро, отдохнувшие и полностью восстановившие свои силы мужики, собрались на берегу озера.

— И так, каков наш план действий? — Спросил Потапыч, поглядывая на Сергея, который всё больше переставал походить на человека. Если раньше кресты в его глазах проявлялись только когда появлялась нечисть, а потом и вовсе по желанию Сергея, то теперь, они не переставали светиться в его глазах не на миг. А уж, после вчерашнего инцидента, так вообще, стали сильно заметными, отчего старого следователя бросало в дрожь всякий раз, когда его взгляд падал на подопечного.

— Видно хоть что-то на том берегу? — Взглянув на Сергея, спросил он.

— Видно, но плохо. — Ответил молодой человек. — Там, меж сухостоя, бродят туда — сюда, какие-то мелкие существа, на угольки похожи. На уголь с ножками.

— Так я и думал. Сажники бегают по острову. — Вздохнув, поделился своими мыслями кузнец. — Значит, вчерашняя догадка верная. Ступим на землю острова — мгновенно пожар вспыхнет.

— Есть способ предотвратить возгорание? — Взглянув на егерей, поинтересовался Сергей.

— Способов предотвратить пожар в лесу или степи — много. Ответил Давид. — И все способы проверены временем. Так, например, можно сухостой водой пролить, чтобы отсырел и не мог загореться.

— Не пойдёт. Такой способ не подходит. — Возразил кузнец. Сажники — демонические существа, весьма сильная нечисть, хотя и гораздо слабее моего жара. Но всё же, они легко, в считанные секунда обратно высушат сухостой, а потом подпалят без зазрения совести.

— Мы ещё используем такой способ как обпашка пожароопасных территорий. Делаем полосу перепаханной земли, шириной метров в 20–30, чтоб в случае падения горящего дерева, или искр, пожар не распространился дальше. — Предложил ещё один вариант Степан.

— Нет. Тоже не пойдёт, ведь для того, чтобы вскопать или перепахать землю — на неё ступить нужно, а нам это делать нельзя. — Отверг и это предложение кузнец. — Ещё есть способы?

— Остался последний — опал, называется. — Ответил Степан.

— Хм. — Потирая подбородок, молвил кузнец. — Звучит обнадёживающее, расскажи ка о нём по подробнее.

— Опал — это управляемое выжигание сухостоя, часто применяется на полях или опушках. — Кое-как объяснил Степан. — В общем, чем дожидаться пока всё загорится, нужно сжечь всё самим, при этом направляя огонь в нужную нам сторону.

— А вот это — отличный способ. — Воспряв духом, заявил кузнец. — Я легко сожгу первым, тот сухостой, особенно если водяные с ветрениками мне помогут.

— Да без проблем. — Тут же заявил старший водяной. — Скажи, что нужно делать, и мы постараемся. В благодарность за то, что такое большое озеро вернули нам. И не просто вернули, а ещё и воды его от демонической энергии очистили.

— Хорошо. Сейчас выложу свои мысли, а вы послушайте и подумайте — сработает такой план или нет.

— Хорошо. — Кивнули люди и нелюди.

Максим выложил свой план как на духу со всеми подробностями, после чего собравшиеся обсудили его, взвесили все достоинства и недостатки, дополнили и утвердили.

— Тогда приступаем. — Кивнул Потапыч, которого все по умолчанию воспринимали как своего предводителя. — Нельзя терять время, чем дольше будем возиться, тем сильнее демон станет. Так что, давай, кузнец — действуй.

Дважды повторять не пришлось и кузнец с отцом Антипом подошли к кромке воды. Святой отец, не боясь запачкаться и промокнуть, по колено зашел в озёрные воды, а кузнец остался на берегу, снял с пояса большое железное кадило, из которого постоянно что-то дымило и воняло гарью.

— Отец наш небесный! — С рвением и искренней верой принялся читать молитву над водой поп. — Да благослови детей своих на противостояние с врагом твоим. — Читал он, а водяные тем временем заходили в воду за его спиной.

— Готовы? — Перекрикивая молитву попа, спросил кузнец, поглядывая вверх, в небо над своей головой.

— Да. — Ответили ветреники. — Бросай.

И кузнец, с силой выбросил вверх, как можно выше, всё, что находилось в его странном кадиле. И взмыли вверх, в самое небо несколько десятков тлеющих огоньков.

— Вперёд, дети Жара! — Громко крикнул он. — Палите сухостой, сжигайте демонических сажников! Этот край принадлежит детям чистого огня! Это земли вашего отца — трудолюбивого Жара, что своим трудом дарует свет и тепло, позволяет ковать косы и тяпки, а в чёрный день помогает доброе оружие ковать!

Пока кузнец кричал, наставляя и подбадривая нечисть, с которой его род ещё в стародавние времена договор заключил, ветреники подхватили угольки сильным, мощным порывом и быстро доставили на остров.

— Народ! Начинай! — Отдал команду Потапыч, едва заметив, что угольки достигли своей цели и над сухостоем зарделись первые языки пламени. — Им нужна наша помощь, давайте, поём во всё горло!

Хуторяне сразу же выстроились в цепь, прямо у кромки воды, взялись за руки и затянули старый мотив.

— Гори — гори ясно, чтобы не погасло! — Горланили мужики, направляя поток своей энергии прямо на остров. Тем временем ветреники не сидели без дела, раздували, распаляли угольки и те, благодарно принимали их помощь, росли, разгорались. И вскоре, люди даже не вооружённым взглядом смогли увидеть как по противоположному берегу, стали мерно расхаживать огненные люди с угольками вместо сердца.

— Мокрые, вперёд! — Поняв, что пора действовать, отдал команду Захар и водяные подплыли к противоположному берегу.

Подплыли как раз вовремя, ибо благостным ветром воспользовались не только угольки, но и сажники. Принялись тоже расти, поедая сухостой, стараясь разгореться сильнее огневиков. Стараясь поглотить детей трудолюбивого Жара и осквернить их чистый огонь демонической энергией. Но не тут — то было. Водяные, словно заправские снайперы, ловко направляли воды озера прямо в них, окатывая одного за другим чистой, благостной водой.

Округу огласило неистовое шипение, повсюду стал расползаться вонючий, едкий пар, что появлялся всякий раз, когда вода касалась сажников. Вода охлаждала их, остужала и испарялась, превращаясь в едкий пар, а после вступали в дело огневики, сжигая дотла порождений демона.

Так, шаг за шагом огневики при поддержке с воздуха и моря, выжигали поросший сухостоем берег, оставляя после себя землю покрытую пеплом. Землю, на которой больше не разгорится демоническое пламя.

— Не расслабляемся, мокрые. — Взялся за дело старший водяной, когда подметил, что огневики уже ушли вглубь и их водяные струи больше не могут дотянуться до сажников. — Проливаем берег! Пусть всюду будет грязь, чтоб уж точно демонический огонь не смог вернуться сюда.

Сказано — сделано. Не прошло и пяти минут, как выжженная земля островного берега, была добросовестно пролита озёрными водами.

— Мокрые в сторону, разойдись! — Вновь скомандовал старший водяной, и когда его сородичи расступились, коснулся своей рукой озёрной глади. — Ледяной мост. — Произнёс он и принялся напитывать воду своей энергетикой. И чем больше он пропитывал ей воду, тем холоднее становилась она, пока не превратилась в ледяной мост шириной в метр и толщиной в полметра.

— Ого, вот это сила. — Удивлённо молвил маслобойщик, глядя на крепкую полосу льда, что раскинулась между двух берегов.

— Чего копаешься?! — Крикнул водяной маслобойщику. — Идите вперёд, пока могу мост удержать.

— Хуторяне! За мной! Не спеша! — Прокричал Потапыч и первым ступил на скользкую переправу, а за ним последовал Сергей с Духом и остальные.

— Простите, люди добрые. — Тем временем, говорил водяной. — Мы не сможем дальше с вами пойти. Не могут дети вод ступать по выжженной земле. Дальше, вам придётся самим справляться.

— Спасибо вам, огромное спасибо. — От всего сердца, поблагодарил водяного Сергей. — Вы и так нам помогли дальше некуда. Без вашей помощи, мы бы никогда не смогли так далеко зайти.

— Это наш долг, для того мы и созданы богом, чтоб следили за чистотой вод земных и следили за порядком в них. — Довольно ответил водяной.

Не зная, что ещё сказать, столь сильному помощнику, Сергей уважительно поклонился и пошел на выжженный берег. Шёл и чувствовал себя настоящим слабаком. Ведь как ни крути, без нечисти — они всего лишь слабые человечки, что давно бы погибли ещё у первой стены.

— Не спи! — Услышал Сергей голос Потапыча и тут же почувствовал удар локтя в бок, что сразу вывел его из раздумий. — Давай, не зевай, нужно Антипа охранять как зеницу ока, пока он эти земли от зла молитвами очищает. Только после очищения, тут можно будет без опаски стоять, да и просто дышать, не боясь превратиться в демона.

— Угу. — Только и мог выдавить из себя Сергей.

Он вместе с остальными хуторянами, встал в оцепление вокруг батюшки, что без устали окроплял выжженную землю святой водой и читал молитвы, медленно продвигаясь вперёд. Шаг за шагом, утопая в грязи, они уходили всё дальше и дальше от берега, стараясь не упускать из вида огневиков, что разбушевались не на шутку.

— Вперёд, трудолюбивые дети Жара! — Кричал разгорячённый сражением кузнец, бросаясь со своим молотом на первых попавшихся сажников, что были ему не ровней. Ведь он с детства управлялся с огнём, умел с ним договориться и использовать для ковки. Да и как без этого, ведь в его душе жил тот самый дух огня, что роднил этого мужика с нечистью, делал его духовным братом огневиков.

— Смотрите! — Воскликнул Максим кузнец, когда со своими духовными братьями дошел до центра острова. — Там злосчастный дворец! Давайте осторожнее, нельзя его спалить, иначе не сможем демона одолеть.

— Уверен? — Спросил огневик, что сражался бок о бок с человеком. — Может лучше сжечь этот рассадник зла дотла?

— Нет. Нельзя. Там, внутри дворца, спит под властью демонических чар купеческая дочка. — Ответил кузнец. — Её нужно разбудить, ибо она или та другая, что Златовлаской зовётся, должна выйти замуж за нашего Сергей. Только брак, что станет символом единения двух противоположностей, положит конец этому демону. Отправит его в ад, раз и навсегда.

— Жаа. А я слышал другую версию этой легенды и там, идущий по сумеречному пути, что символизирует собой человеческое начало, должен жениться на Златовласке, а не на этой. Ведь сам подумай, купеческая дочка — тоже человек, разве брак между двумя людьми сможет стать печатью двух противоположностей?

— А ведь и верно. — Опешил кузнец, осознав такую простую истину.

— Вот именно. Будь это так, то первая же свадьба на хуторе, отправила бы демона в ад. Но ведь этого не случилось. — Высказал свои предположения огневик, не переставая сражаться с демоническим пламенем.

— выходит, тогда проще всего спалить весь этот дворец, со всем его содержимым и обитателями.

— Макс, я поражаюсь тебе человек. — Удивился огневик. — Ты порой такой жестокий и неразумный.

— Что есть, то есть. Сам понимаешь, ведь в каждом человеке поровну добра и зла и эти две половины, ведут постоянную борьбу в наших душах. А вот кто победит и одержит верх, зависит от нас самих от тех решений, что примет человек, от его поступков. — Пояснил кузнец, обрушивая любимый молот, который взял с собой в поход, на голову очередного сажника.

— Вот и не принимай такого жестокого решения. — Попросил огневик. — Не ступай на путь зла. Просто, спокойно рассуди. Ведь, насколько я понимаю, и в вашей и в нашей легенде, идущему по сумеречному пути, предстоит сделать свой собственный выбор. Должен принять решение с кем ему жизнь прожить. В богатстве с купеческой дочерью или в нищете со златовласой красавицей не из своего мира. Выбор — его святая обязанность. От этого выбора, будут зависеть наши судьбы. И самое поганое, что ни ты, ни я, не имеем право давать ему советы, подталкивать к принятию того или иного решения.

— Это ещё почему? Почему мы не имеем на это права? — Возмутился кузнец, вымещая своё зло на сажниках.

— Да потому, что если станем советовать, то это будет уже не его выбор. Не его решение. И тогда, печать брака не сработает, не сможет на веки вечные отправить демона в ад. Случись такое, все наши старания — пойдут прахом. И едва он вступит в брак по совету со стороны, как демон вырвется в наш мир. — Выложил как на духу огневик.

— От же незадача! — Нужно постараться и вовремя заткнуть рты всем советчикам.

— Думаешь, кому-то в голову взбредёт в таком личном деле как брак, советы давать?

— Ещё как взбредёт. На все сто процентов уверен. — Усмехнулся кузнец.

— Тогда необходимо сделать так, чтобы идущий по сумеречному пути первым ворвался в покои купеческой дочери, без посторонних, чтобы меньше советчиков рядом было. — Высказал своё мнение уголёк.

— Да. Если получится такое провернуть, я просто уверен, что парень сделает правильный выбор. Не похож он на алчного придурка. — Согласился Максим.

— Тогда иди к нему. — Предложил уголёк. — Мы уже почти к дворцу подошли. Иди, помоги первым войти в него, а мы тут сами управимся. Всего-то и осталось, что сажников вокруг дворца перебить.

— Хорошо. Я полагаюсь на вас, ребята. — Согласился кузнец и отступил.

— Вот и славно. — Киснул уголек, не переставая теснить демонического неприятеля. — Твоё доверие — честь для нас. Мы уж постараемся не запятнать её.

— Само собой. — Согласился со словами сородича, другой уголёк, вставший на место кузнеца. — Тем более с такой сильной поддержкой и мощной энергетической подпиткой, мы в разы сильнее стали. Эти сажники для нас — слабее мухи.

— И то верно.

— Вперёд! Вперёд! Не тормози! — Подстёгивал Сергея Максим, когда они бегом бежали к дворчу через выжженное пепелище.

— Бегом. — Начиная задыхаться из-за пропитанного гарью и дымом воздуха Потапыч. — Бегом. Легко сказать, но трудно сделать. Годы то уже не те.

— Ну так, я и не вас, Потапыч подстёгиваю. — Осадил старого следователя кузнец. — Это Серому поторопиться нужно. Его невеста ждёт, а не вас. Так что, не спешите слишком сильно.

— Ха-ха — ха. — Рассмеялся Аким гончар. — Лихо тебе Потапыч на возраст намекнули.

— А то. Мелочь пузатая, совсем от рук отбились. — Шутливо возмутился пожилой человек, сбавляя темп. — Но я всё же сбавлю темп, иначе толку потом, от запыхавшегося старика не будет. Бегите вперёд, я вас догоню, заодно спины прикрою.

— Лады. — Выкрикнул Аким и помчался вперёд, а Потапычу ничего не оставалось, кроме как сбавить темп и смотреть обгоняющим мужикам в спины.

Только максим с Сергеем, что бежали впереди всех по расчищенному угольками пути, даже не задумывались о том, что старый следователь переживает из-за своей медлительности. Они бежали вперёд, и где-то глубоко в душе возникло чувство, странное чувство, что породило надежду.

— Ещё чуть — чуть, ещё немного и весь этот кошмар будет позади. — Пронеслась в голове Сергея мысль, и он прибавил ходу, стараясь не отставать от Духа, что бежал перед ним. Как вдруг, верный пёс взвыл от неожиданности. Заскулил, зовя на помощь предупреждая об опасности.

— Стоять! Всем стоять! — Заорал во всё горло Аким. — Впереди топь!

Но Сергей это уже понял благодаря верному псу, что бежал впереди него и первым провалился в жидкую грязь. Только это и спасло молодого следователя от того, чтобы не угодить в хитроумную ловушку.

А ведь всё шло так гладко и казалось, завершение дела не за горами. Но вот на тебе, очередное препятствие, очередная проблема. Но переживать и гадать, что бы было, если бы то или это сделал — некогда. Нужно друга спасать из грязевой ловушки, но как.

— Не двигайся. — Раздался рядом голос гончара. — Я тебя вытащу. — Говорил он Духу, делая странные движения руками и каждое движение, пропитывалось энергетикой человека, которую он направлял в грязь. Не прошло и трёх минут, как земля уплотнилась под лапами пса и он, найдя опору смог выпрыгнуть на твёрдую почву у ног Сергея.

— Спасибо. — От чистого сердца поблагодарил парень гончара, а вслед за ним и Дух, сказал слова благодарности за помощь.

— Видно это и есть очередная стена — стена земли. — Предположил гончар. — А я уж надеялся, что мне своё мастерство не придётся демонстрировать.

— Да какая же это стена? Это болото, а не стена. — Заявил кузнец. — Даже огонь больше походил на стену, горел чуть ли не до небес, а тут грязища сплошная.

— Вот и не лезь в неё. — Заявил гончар. — Лучше остановиться, успокоиться и посмотреть, а потом решить, как эту топь преодолеть. Ведь сто пудов тут нет потаённых тропок или ещё чего похожего как на болотах. Тут прощупав палкой дно не пройти.

— Почему это? — Поинтересовался кузнец, ведь он не раз видел по телеку фильмы, где показывали как люди, берут длинные палки — щупы и прощупывают ими болото в поисках твёрдого дна, так и проходят топкое препятствие — на ощупь.

— Ха. Тут так не получится. Эта топь создана с помощью демонической энергии, а значит, дна не имеет, сразу в ад утягивает, попутно высасывая все твои энергии. — Возразил кузнецу гончар.

— И что теперь делать?

— Бороться с ним своими силами. — Ответил Аким.

— А кстати, дядька Аким, где ваша нечисть? Или ваш род не заключал договора с ними? — Поинтересовался максим. — Или ваша нечисть как и моя, нуждается в средстве переноса.

— Нет. Не нуждается, но и на свет божий выходить их под земли не может. Ведь они духи земли и сейчас находятся в ней. Там, где им и положено быть. То бишь — под нашими ногами. — Пояснил гончар.

— Это я понял, но не понимаю, как нам болото перейти. — Почесав подбородок, высказался кузнец.

— Если мне поможете, то через пару часов будем во дворце. По крайней мере, у его стен точно.

— Тогда говори не тяни.

— Народ! — Повернувшись к хуторянам и нечисти, громко закричал гончар, чтобы его все могли слышать. — Помощь нужна мне ваша, чтобы болото перейти. Но для этого всем необходимо хорошо передохнуть и восстановить силы.

— Да. Согласен. — Устало прохрипел отец Антип, что только — только добрёл ко всем. Священно служитель всё это время без устали читал молитвы, что возвращали этим выжженным землям божественную благодать и очищали от демонической энергии.

— Для необходимого отдыха есть ещё одна причина. Очень важная причина. — Продолжал говорить гончар. Перед нами последняя стена, за которой демон прячется, собирая силы. Едва мы её сломаем, как встретимся с ним лицом к лицу. Другими словами, после преодоления болото у нас не будет времени на отдых перед боем с демоном. Поэтому так важно отдохнуть сейчас.

— А этот демон, не нападёт на нас, пока мы будем отдыхать? — Поинтересовался Иван тракторист.

— Если бы он мог выйти из-за своих стен, то давно бы нас всех порешил. А пока он слаб, и сделать подобного не может. — Пояснил гончар.

На том и порешили и на следующий день с первыми лучами люди и нелюди, взялись за руки и стали живой стеной у кромки болота.

— Давай Аким, командуй. Земля — твоя стихия. — Попросил Захар и гончар кивнул. — Говори, что делать, как действовать. Мы выполним любой твой приказ.

— Отлично. Тогда отец Антип, прошу тебя. Встань позади Сергея и моли господа наполнить взор идущего по сумеречному пути жаром очищения.

— Хорошо. — Кивнул поп и, выйдя из живой цепи, встал за спиной Сергея.

— Мелкий, а ты, становись прямо за моей спиной. — Подражая Потапычу, обратился к молодому следователю гончар. — Прикоснись одной рукой к моей спине между лопатками, это позволит благословенной энергетике поступать в моё тело через тебя. Другую руку, направь на болото и используй её, словно прицел для своего ангельского взора. Твоя задача, смотреть на болото и в ту точку, куда рука на плече указывает. Понял?

— Да. — Кивнул Серый.

— И больше ничего не делай — силу и энергию экономь. Понял?

— Да.

— Отлично. Остальные — разорвать руки, но остаться стоять живой стеной у кромки болота. Сначала вы должны повторять за мной каждое движение, а когда из грязи големы полезут, перебить их всех. Ни одна из демонических глиняных кукол не должна пройти нам в тыл. Делайте что хотите — но болотных големов нужно разбить. Понятно?

— Да! — Дружно ответили собравшиеся.

— Тогда приступаем, не теряя времени. Пока солнце восходит к своему зениту — наша сила будет всё расти и прибавляться, но если упустим время, и светило начнёт клониться к закату — ослабнем, и тогда нас вымотают и перебьют. Всем всё понятно?

— Да!

— Тогда вперёд! — Скомандовал Максим, и отец Антип принялся читать молитву, осипшим голосом.

Сергей опустил одну руку на спину гончара и в ту же секунду почувствовал, как откуда-то сверху на него льётся поток тепла, падает на его голову, проходит через тело к сердцу, а потом через руку вливается в человека, к которому он прикасается.

— Повторяйте. Начнём очень медленно, чтобы ваши тела постепенно запомнили движения. А потом я ускорюсь, и вы должны будете тоже ускориться ровно до тех пор, пока первый голем не выйдет из болота. — Ещё раз напомнил гончар и принялся медленно — медленно, двигать реками. И каждое его движение походило на то, как он в своей мастерской подготавливает глину. Он словно замешивал огромный кусок глины, то мял её, то катал, то разглаживал, направляя получаемую через Сергея энергию прямо через свои руки в болото. И болото — повиновалось мастеру. Его воды медленно, но верно закружились, завертелись, вода принялась отделяться от грязи, а грязь начала соединяться в комки.

— Серый, смотри своим ангельским взором, прямо перед нами. Представь себе самый простейший мост через реку и смотри, водя взором от одного берега болота к его другому берегу, словно этот мост прокладываешь.

— Угу. — Только и мог ответить Сергей, чьё тело горело изнутри, проводя неимоверное количество божественной энергии из себя. Порой парню казалось, что вот-вот и он сгорит, просто полыхнёт изнутри и оставит после себя лишь кучку пепла. Но твёрдая вера в лучший исход не позволяла молодому следователю впасть в отчаяние, поддаться страху и, бросив всё убежать, куда подальше от всех этих проблем.

— Терпи. Терпи. — Говорил он мысленно себе и продолжал смотреть на болото так, как просил гончар. Смотреть и представлять мост. Но только это представление, далось Сергею очень трудно. Ведь мысли о неминуемой гибели не давали покоя, рисуя жуткие образы. И тут, он вдруг заметил, что некоторые комья грязи послушные воли гончара, становятся плотнее, укладываются, словно кирпичи в линию, прямо над извлечённой из них водой. Это заинтересовало парня, отвлекло от жутких мыслей и заставило посмотреть прямо на них. И о чудо! Под его взором, уплотнённые комья грязи затвердели, превращаясь в гранит. Затвердели, сливаясь в единое целое.

— Так вот что задумал гончар! — Догадался Сергей. — Он лепит мост. Твёрдый и надёжный мост через болото. Мост, пропитанный божественной энергией, что не даст ему разрушиться под воздействием демонических сил. А значит, когда мост будет построен и все перейдёт на другой берег — мои мучения прекратятся, мне больше не нужно будет работать передатчиком энергии.

Поняв это, Сергей стиснул зубы и принялся строить мысленный мост как следует. Под его взором грязевые комья превращались в гранит быстро, и строительство шло весьма бурно. Только вот не все грязевые комья слушались гончара, множество из них восставало против его воли. Вместо того чтобы послушно стать частью божественной стройки, они соединялись воедино, превращаясь в подобие человека.

Так хуторяне впервые увидели големов, а через несколько минут, сошлись с ними в смертельном бою. Большие, липкие, демонические куклы без страха и усталости шли вперёд, и мужики, вспомнив всё, чему обучались в армии.

В ход пошло всё, что было предусмотрительно прихвачено в лесной поход по разрешению егерей и полицейских. Само собой, все эти разрешения были не гласными, ведь каждый понимал, узнай кто посторонний о том, что они тут творят — расплаты не избежать. Но сейчас было не до подобных раздумий.

Столкнувшись с неведомым до селе врагом, глядя ему прямо в глаза, защитники стреляли из охотничьих ружей, заблаговременно освящённых отцом Антипом. И каждая освященная пуля, со свистом рассекая воздух, врезалась в грязевые тела големов, нанося небольшой урон. Этого было совершенно недостаточно, ведь демонические куклы продолжали идти вперёд и вперёд, а мужикам только и оставалось, что пятится с недовольством назад.

— Макс! — Крикнул Аким кузнецу. — Помоги! Без твоего огня эту грязь не остановить.

— Что надо? — Тут же отозвался кузнец.

— Пока мы мост через топь доделываем, попроси своих угольков иссушить этих грязевых големов. — Попросил гончар не отрываясь от дела.

— Без проблем. — Ответил максим, высыпая своих верных помощников из кадила. — Но тогда и мельника с ветрениками позову на помощь. — Добавил кузнец, но гончар его не услышал, сосредоточившись на своём деле.

— Понятно. Оглох. Тогда я сам. Эй, Семён, поможешь со своими ветрениками. Попроси раздуть пламя моих угольков. Чтобы быстрее иссушали големов.

— Не вопрос. — Откликнулся на просьбу мельник, и задули ветра, разбушевался огонь, вставая жаркой стеной меж отступающими людьми и демоническими куклами. И чем сильнее разгорался, распалялся каждый уголёк, тем быстрее высушивались големы. Их липкие грязевые тела покрывались коркой, что трескалась при каждой попытке голема сделать шаг.

Вскоре все демонические куклы стали походить на покрытых чешуёй ящеров, что неспешно идут к своей добыче. Только от этого хуторянам стало не на много легче, ведь святые пули всё ещё наносили малый урон и раненые чудовища, что не чувствуют боли, продолжали медленно, но верно наступать.

Но время шло, то самое время, что повелевает всем на этом свете, определяя начало всего и всего окончание. И как мягкая глина в печи превращается, за определённый временем срок, в керамику, так и големы под воздействием огня и ветра, превратились в глиняные истуканы. Один за одним они останавливались посреди выжженной накануне земли, замирая в жалких попытках сдвинуться с места.

— Дзинь! — Раздался звонкий трески и первый из окаменевших големов, рассыпался на кусочки, оставив после себя лишь груду черепков из некачественной гилины.

— Дзинь! — Рассыпался другой, когда в него врезалась очередная освященная пуля.

— Цельтесь хорошо! — Крикнул Потапыч. — пули действуют, но их у нас мало осталось!

— А чё, батюшка ещё партию пуль освятить не может? — Спросил один из хуторских мужиков, стоявший в цепи стрелков, плечом к плечу со старым следователем.

— Может. — Иронично ответил Потапыч, только эту партию нужно с хутора принести.

— Понял. — Буркнул мужик. — И что будем делать, когда пули закончатся? У меня штук семь осталось.

— В рукопашную пойдём. — Ответил Потапыч, а через пять минут, когда прогремел последний выстрел, люди, принялись прикладами разбивать обездвиженных демонических кукол.

— Шевелимся, народ! Мост готов, пора на ту сторону перебираться. — Выкрикнул Аким и первым ступил на своё творение. А как иначе? Гордый гончар не мог позволить подобное сделать никому, ведь сначала он должен лично убедиться в том, что смог в пылу сражения, сотворить такое чудо, как мост через болото. И этот мост должен быть прочным. И прочность эту — он проверит сам, дабы не подвергать возможному риску товарищей. Сам сотворил — сам и иди, рискуй своей жизнью, а если упадёшь, или мост под ногами рассыплется, то так тебе и надо. Будет падение уроком, чтоб в следующий раз неповадно было работать, спустив рукава.

— Вы идите вперёд! — Крикнул Иван тракторист, что вместе с закадычными друзьями, словно комбайн на поле зрелой пшеницы, выкашивали окаменевших големов. — Мы тут сами справимся. Развалим всех до последнего и подойдём.

— Вот, спасибо, Ванёк. — Хлопнув по плечу тракториста, сказал Потапыч, видя, что Сергей не в состоянии говорить. — Положусь на вас, ребята, а то сами видите, мелкий в странном состоянии. Нужно скорее того демона запечатать, пока парнишку не сгубил окончательно.

— Положись на нас. Мы справимся. Идите на ту сторону и забудьте о големах. Мы с ними быстро разделаемся, и придём к вам. — Ответили трактористы. — Это же проще чем конфетку у ребёнка отобрать. Ходи и разламывай статуи.

Приняв решение и оставив часть хуторян добивать демонических кукол, Потапыч последовал через глиняный мост к стенам дворца, куда уже направились Сергей с мастерами.

— Я вились презренные людишки! — Раздался громогласный рёв, когда старый следователь едва успел ступить на твёрдую землю у стен купеческого дворца.

— Где они? — Спросил сам у себя пожилой человек, озираясь по сторонам в поисках Сергея и мастеров.

Вокруг не было ни души, только громогласное ужасающее рычание с чётко различимой человеческой речью, доносилось из дворцовых ворот. Потапыч осмотрелся, осторожно двинулся вперёд, не понимая, как так могло случиться, что место, спрятанное от людских глаз столько веков, не было тронуто временем. Дворцовые стены казались такими новенькими, словно их только — только отстроили. Ощущение новостройки добавлял и тот факт, что вокруг стен не произрастало ни одного растения, словно их вытоптали во время строительства и до такой степени затоптали землю, что жизнь всё ещё не могла пробиться через твёрдую земляную корку.

— Умрите! Я полакомлюсь вашими душами! — Вновь раздалось ужасающее рычание и Потапыч, осторожно ступил на дворцовый дворик.

Там на красивой, небольшой площади с круглым подъездом к ступеням крыльца, в центре которого красовалась клумба без цветов, но с ажурным бордюром, стоял сам демон. Огромное, чудовище с эфирным бело — синим телом, что постоянно меняло форму и плотность, то становясь летучим, словно дымка, то превращаясь в живую плоть и кровь, зыркало кроваво красными глазами на наглых людишек, что посмели встать на его пути.

— А подавиться не боишься? — Дерзко спросил Сергей в котором, растерявшийся от неожиданности следователь, едва признавал своего подопечного. Обычно спокойный парень, сейчас просто пылал от ненависти и возмущения. От него так и веяло решимостью и жаждой убивать.

— Вот я дурак. — Не решаясь вмешаться в происходящее, подумал Потапыч. — Совсем забыл, что наш мелкий в горячей точке побывал, и руки человеческой кровью замарать успел. Видно совсем я постарел, раз не заметил, вернее, забыл об этом. А ведь надо было помнить о точках на руке. Расслабился день ото дня, работая с ним бок о бок. Да и как не расслабился, ведь паренёк — то не перечливый, покладистый и такой домашний. Оказывается, это на него война так подействовала. Мда. Она всех меняет. Всех делает другими, даже если этого не замечаешь. Одни придя домой не находят себя в мирной жизни — ломаются, спиваясь. Другие пускаются во все тяжкие, наживая кучу бед на свою пятую точку. Третьи замыкаются в себе и уходят с головой в веру. Четвёртые стараются жизнь прожить за себя и за того парня, что навеки остался на поле брани. А вот пятые. Пятые, осознают ценность жизни, ценность семьи и ступают на путь созидания. Видно и Серёга, из таких, из пятых. Дома в кругу семьи мирный и заботливый, но стоило с врагом лицом к лицу сойтись, как нате вам, прямо пышет жаждой крови. Хм. И кто после этого тут настоящий демон?

Тем временем, пока Потапыч философствовал, демон распалялся, бросив на смертных первый удар, своей беспощадной аурой.

— И что это было? — С уничижительной ухмылкой спросил Роман, разгоняя перед собой сего — синюю дымку демонической ауры. — Ты нас запердеть решил? Так не выйдет моя сила воли, не позволит тебе нас в этом тумане удушить. Видишь? Даже делать ничего не приходится. А всё почему? Потому что я крестьянин, чьи предки веками работали на земле и растили скот. Неприятные запахи для меня и моей ауры — ерунда. Даже такие демонические — ерунда, ибо моя сила воли, благодаря которой я тружусь в поле и на ферме, постоянно совершенствуя её упорной тяжелой работой, просто автоматические нейтрализует твои миазмы. Так что, хоть упердись, а всем, кто находится в зоне действия моей силы воли — она нипочём.

— Ха-ха-ха! — Злобно рассмеялся демон. — Сила воли у него? Да чхать я на неё хотел. Все задохнётесь и здохнётесь от моей ядовитой ауры. — Заявил злобно демон, выпуская в наглецов новую порцию ядовитого газа. — Сила воли у него! Тьфу! Посмотрите на этого смерда, силу воли он культивирует! Не смеши меня! Нет такого способа, чтоб какой — то человечек, настолько свою силу воли развил, что она мой яд нейтрализует.

— Идиот! — Заявил фермер. — Это же надо, какой тупой демон нам попался. Сам подумай, глупец. По моей воле рождаются на белый свет сотни цыплят из яиц. Это я закладываю их в инкубатор, переворачиваю каждое в ручную. А потом из них, по моей воле, вылупляются цыплята, и первое что видят в этой жизни — мои руки. Я их кормлю, пою и лелею для того, чтобы потом, по своей воле убить. Доходит, тупица? Руки, от которых птенцы привыкли видеть тепло и заботу, предают их и наносят последний удар, отнимая жизнь. Это подлое предательство как не крути, но это предательство — моя воля. И будь эта воля слаба я никогда бы не смог обеспечить людей качественным мясом. Если мне под силу подавить силой своей воли собственную совесть, если я могу ею наступить себе на горло и заставить себя сделать то, что совершенно не хочу, то отчего меня воротит, то уж справиться с твоими ядовитыми миазмами я точно сумею. Ибо самый главный враг для меня — я сам.

— Проклятый крестьянин! Копался там у себя в курятнике, так чего сюда припёрся, иди, копайся дальше. — Поняв, что человечек перед ним и правда умеет своей аурой, что пропитана ужасающей силой воли, нейтрализовать его демонический яд, заявил демон.

— Не могу. Твои проделки мне мешают, расстраивают мои планы, мешают моей воле. Поэтому, извини, но я вынужден прибить тебя, чтоб не лез, куда не надо.

— Размечтался! — Заорал демон и, увеличившись в размерах, стал бросать в противников сгустками демонической энергии наполненной стихиями. — Раз не сдохните от яда, помрёте от буйства стихий! Ни один человечек не может устоять перед силами матушки природы — самой жестокой в этом мире.

— Твоя правда. — Согласился гончар, едва увернувшись от шара, пропитанного ветром, что пролетев мимо него, вырвался за пределы дворца и взорвался, превращаясь в смерч. — Природа прекрасна и жестока. В ней каждый поедает каждого без зазрения совести, борясь за собственную жизнь. Только вот ты не учёл одного маленького факта. Мы — люди, тоже дети природы. Да бог нам — отец, но природа — наша мать. И в своей жестокости, мы не уступаем своей матушке, а может, и превосходим её. — Говорил гончар, продолжая уворачиваться, дабы не погибнуть.

— Да толку от вашей жестокости? Только и можете, что друг дружку убивать. — Рассмеялся демон. — Против сил той, кого матушкой назвал, всё равно не попрёшь. Было бы иначе, не дохло бы столько народу во время землетрясений, наводнений и прочих радостей, что посылает вам ваша матушка.

— Да. Не спорю, дохнем. Но каждый выживший в испытании, посланном нам природой, становится сильней и сильнее. Даёт начало детям, что вновь проходят тяжкий путь и тоже становятся сильнее, пока в их душах не просыпается дух, что унаследован от отца. И тогда, матушка перестаёт посылать беды на головы своих детей, ибо дети легко справляются с ним.

— Ха-ха-ха! — Рассмеялся демон, продолжая бросаться в вёрткую цель сгустками демонической энергии, что постоянно взрывались и на месте их взрыва возникал то мощный фонтан воды, то пламенный столб, то смерч, то сотрясение земли. — Где же эти достойные дети своего отца, что-то я слыхом не слыхивал о таких? Если бы такие существовали, я ты точно знал, а так даже название их мне не ведомо.

— Почему же — знаешь ты его. Слышал наверняка сотни раз. — Возразил гончар, продолжая уворачиваться в ожидании момента, когда его дух воспылает. — Мы называемся просто — мастера. Мастера своего дела. Я вот гончар, в котором пылает дух земли! — Провозгласил Аким. — Да воспрянет он, да воспрянет мой дух!

И тут у Потапыча, что всё это время наблюдал за происходящим из своего укрытия, время от времени спасая свою жизнь быстрыми перебежками, челюсть отвисла от удивления. Он и раньше подозревал, что с местными мастерами не всё так чисто, поэтому и не полез следом за ними к демону. Но теперь, старый следователь убедился — эти люди не зря снискали себе уважение, ибо в их телах таился могучий дух, что они развили в себе собственным трудолюбием. И этот дух в час опасности, вырвался наружу и обычные люди, которых он хорошо знал, стали в одночасье воплощением божественных духов стихий. Четыре мужчины превратились в четырёх духов, огромных, не уступающих по размерам демону. Их тела больше не были человеческими — они стали сотканными из природных стихий. И тут, Потапыч впервые увидел, какими на самом деле должны быть големы, ибо Аким именно в голема и превратился, но не каменного или глиняного — он стал живым, ходячим куском бриллианта, что сверкал разноцветными красками. В его кристаллическом теле преломлялись солнечные лучи, раскрашивая стены дворца сотнями радуг. И каждая такая радуга, словно солнечная стрела, разгоняла серый туман, освещая дворик, предавая ему сказочный вид.

Но демон не терял времени, пока Аким проходил трансформацию, бросил прямо в него демонический шар, пропитанный стихией земли. Грозный снаряд угодил точно в цель, ибо во время трансформации, гончар не мог увернуться.

— Ха-ха-ха! Дух земли мне тут выискался! Сейчас проверим, какой ты у нас дух! Сдохни! — Радовался демон, посылая в большую и неповоротливую цель снаряд за снарядом. Они попадали в бриллиантовое тело, ударялись об него и рассыпались то градом камней, то сотрясением земли, от которого падали с ног все, кроме гончара.

— Это шутка такая? — Усмехнулся голем. — Неужели ты так глуп, что решил землю победить землёй?

— Нет! Я хочу выяснить чьи силы земли сильнее. Мои? Или твои?

— Само собой мои. — Спокойно ответил Аким и Потапыч, чуть от страха, за жизнь Акима, не умер.

Ведь демон столько ударов обрушил на него, что огромный голем скрылся из виду.

— Хм? И это всё? — Спросил Аким, когда все поняли, что каждый демонический удар, отправленный точно в цель, теперь просто в паль разлетается не причиняя даже царапин, не вызывая даже землетрясений. И сколько бы демон не старался, сколько бы ни бросался землёй, камнями или песком, голем стоял, словно под душем.

— Поигрался и хватит. — Заявил Аким. — Забираю я у тебя связь с землёй, не достоин ты этой силы. Направил её на разрушение, нет, чтобы созидать. Видно, ручонки у тебя кривые, даже для собственной зашиты, хорошую стену земли построить не смог. Вместо этого какое-то болото сотворил, да големов недоделанных, не качественных. А ведь столько веков просидел тут бездельник, сотни, раз бы уже мастером своего дела стать мог. Ну а раз так, незачем позорить звание мастеров земли. — С этими словами, Аким размахнулся и как врезал прямо по демоническому личику бриллиантовым кулаком. Да так врезал, что радужные отблески во все стороны полетели.

Взвыл демон, да так, что у Потапыча сердце от ужаса зашлось, он как никогда прежде ощутил неминуемую смерть. Но едва успокоился, едва собрался старый вояка с духом, как его ожидало новое, невообразимое зрелище.

Пока Аким отвлекал демона, вызвав всю его ярость на себя, остальные три мастера успели перевоплотиться. Теперь Максим был воплощением огня и металла, что пыша жаром и пламенем, наносил удар за ударом по демоническому телу. Захар стал водой, огромным человеком, чьё тело состояло лишь из воды, которую он извергал мощными потоками прямо в те места, куда наносил свои удары Максим. От соприкосновения с огнём и металлом демоническое тело приобретало плотность, а едва на него попадала вода, как оно тут же затвердевало и по него, обрушивал свои удары Семён. Мельник, сотканный из ветра, разрывал в клочья затвердевшее тело демоническое тело, тело, что с каждым ударом мастеров лишалось своих сил, лишалось связи со стихиями и слабело всё сильнее и сильнее.

И посреди этого хаоса и страшных воплей, спокойно стоял Сергей при поддержке силы воли, что излучал из себя фермер. Стоял с жестокой, безжалостной улыбкой на лице. Стоял и смотрел прямо на страдающего в мучениях демона. Стоял, а его ангельский взор пылал пуще прежнего. Так сильно сиял, что разрывал пространство меж мирами своим сиянием, словно делая в тонкой границе между мирами крестообразный надрез.

— Изыди. — Едва слышно произнёс идущий по сумеречному пути и раздался громкий треск. Пространство между мирами треснуло, порвалось именно там, куда так пристально смотрел Сергей. И через эту трещину, Потапыч смог собственными глазами увидеть тот, иной мир, демонический, что погряз в темноте и хаосе. И из этого разрыва, из этой дыры меж мирами потянуло леденящим ужасом, и демон заорал от боли и ужаса. Медленно, но верно, под градом ударов воплощений стихий и ангельским взором, его начало засасывать назад в мир демонический, прочь с земли, где ему не было места.

— Дудух! — раздался грохот после которого наступила в одно мгновенье оглушительная тишина.

Потапыч машинально выдохнул, осел с облегчением операясь о стену, что сильно пострадала от демонического буйства.

— Неужели всё закончилось? — Подумал он, не веря своим глазам, не веря собственному уму. Но как было не поверить, что секунду назад тут, на небольшом дворике перед дворцовым крыльцом бушевала не шуточная битва, если там всё ещё стояли четыре могучих духа стихий.

— Всё? — Поглядывая на друзей, спросил Роман.

— Не знаю. Наверное. — Ответил гончар.

— Я не чувствую его присутствия больше. Моя аура силы воли успокоилась и пришла в норму. Демонической энергии тут больше нет. — Сообщил фермер и сразу после его слов, мастера вернулись в своё обычное состояние, вновь стали людьми.

— Ох, ё. — В моём возрасте уже тяжело такие выкрутасы вытворять. — Хватаясь за спину, простонал Аким. — Видно пришло время ученика брать. Всё, решено, накручу внуку уши и заставлю стать приемником.

— Так-то оно так, но нам пора закончить с этим делом. Я уже несколько дней на ферме не показывался. У меня, конечно, работники отличные, но всё же глаз да глаз за ними нужен. — Немного расслабившись, высказал свои переживания Роман.

Но Сергей его не слышал. Он, всё ещё прибывал в каком-то странном состоянии, от которого у Потапыча пробегали мурашки по спине, едва его взгляд падал на подопечного.

— Ну, что, жених. — Рассмеялся Максим, снимая нервным смехом напряжение после столь тяжелой драки. — Иди, невесту ищи. Теперь дело за тобой.

— Опачки! — Хлопнув в ладоши, воскликнул Семён. — А ведь если подумать, у нас на хуторе давно свадеб не гуляли. Предлагаю закатить по этому поводу пир на весь мир и оторваться по полной. Это же, как ни как историческое для нашего края событие — единство противоположностей. Нужно отметить, как полагается.

— Отличная идея. — Сразу воодушевился Захар. — Гулять — так гулять.

Мужики принялись оживлённо болтать в предвкушении свадебных гуляний, к которым решили приложить свои руки. Только Потапыч не слушал их. Он наблюдал за тем, как Сергей с решительным видом входит во дворец, что всего час назад казался новостройкой, а теперь выглядел полуразрушенными развалинами.

— Ну что, нашел? — С любопытством спросил Потапыч у Захара, когда следом за ним проследовал во дворец, где долго блуждал по полуразрушенным комнатам в богатом убранстве.

— Даа. Тут есть чем поживиться чёрным копателям. — Думал старый следователь, разглядывая очередное богатое помещение, набитое старинными предметами быта. Тут тебе и мебель дохристианской эпохи ручной работы, и посуда, и чудом сохранившийся текстиль, и шкатулки с драгоценностями чуть ли не в каждом помещении.

— Смотри. — Позвал старого следователя Максим, заглянувший первым в одну из комнат подвального помещения.

Потапыч последовал на зов и оказался в сокровищницу, битком набиты сундуками с золотыми и серебряными монетами вы сотой до колена, что стояли ровными рядами на полу. Вдоль стен были установлены крепкие полки, на которых красовались сундучки поменьше. Часть сундуков была открыта, оттого и могли посетители видеть то, что хранилось в них, и если большие сундуки были набиты монетами, то в сундучках меньшего размера хранились украшения. А над ними, на полках, что крепились к стенам почти под самым потолком, стояли самые маленькие сундучки, в которых хранились россыпи драгоценных камней и посреди всего этого великолепия были разбросаны человеческие останки.

Старый следователь окинув мертвецов с разной степенью разложения сразу понял — тут трупы нескольких десятков человек из разных времён, как в том подвале, где они щекотуна нашли. И, как и там, здесь имелся совсем свежий труп, ещё не успевший даже раздуться. Легко можно было определить черты лица покойника и причину его смерти — вырванный желудок.

— Понятно. Это тот, кого мы искали. Сто пудов, браслет был в его желудке вместе с колечком. — Пришел к выводу Потапыч. — Но Дарья со своей командой даст точный ответ.

— Не спеши им сообщать. — Попросил кузнец. — Сначала дело до конца довести нужно, а потом уж сюда криминалистов звать, чтобы всё описали и передали в руки государства.

— Нельзя. — Неожиданно из-за спины раздался голос Ягиша. — Всё это принадлежит нашему господину. Забрать отсюда вы имеете право только трупы людские. А вот если ценности попытаетесь вынести, что являются наследством владыки сумеречного мира, вам придётся иметь дело с нами — красными шапками. А мы не демоны с нами святой водой и силами духов стихий не справиться.

— Понял я, понял. — Натянуто улыбнувшись, ответил Ягишу, Потапыч, ибо видел каковы в драке красные шапки. Видел, как те легко справлялись и с големами и со стихиями. Ведь в то время как им людям приходилось прятаться от напора той или иной стихии, эти жители сумеречной зоны даже не думали об этом, дрались на равных, легко одерживая верх. И будь, подобных Ягишу в радах людей суть больше они не потратили бы столько времени на приход сюда.

— Мы перенесём останки в другое место, а на этот дворец закроем глаза. Ведь его нет для честного мира, так пусть и не будет. — Успокоил Ягиша старый следователь.

— Вот и славно, а то не хочется идти войной на вас. — Ответил сумеречный житель.

— Слушай, Ягиш, а ты знаешь, где сейчас Серёга? Мы его уже битый час по всему дворцу ищем, и найти не можем. — Спросил Максим.

— Конечно, знаю, он ещё десять минут назад в покои одной из своих невест зашел.

— Покажешь где они, чтобы мы не рыскали тут бесцельно.

— Показать покажу, только вот вмешиваться в дела моего хозяина не дам.

— Да мы и не собираемся. Сами понимаем, что решение, которое он обязан принять, должно быть его собственным. — Молвил кузнец и вскоре они с Потапычем уже заглядывали в дверной проем, за которым располагалась усыпальница купеческой дочери.

— Вот это да. — Удивлённо прошептал старый следователь, заглядывая в помещение вместе с остальными мастерами и нечистью. — Думал, такое только в сказках бывает.

— Ха. Сказка лож, да в ней намёк. — Усмехнулся Ягиш.

Но старый следователь не ответил мелкой нечисти вовсю смотрел, разглядывая роскошное убранство усыпальницы посреди которой стоял хрустальный гроб с откинутой крышкой, в котором спала погруженная в розовую жидкость неописуемая красавица в нарядных одеждах. Над жидкостью виднелось только её нежное, красивое личико.

Рядом с гробом на полу валялись останки семи человек, по крайней мере, так думал Потапыч, подсчитав количество черепов. А над обглоданными временем костями витали призраки семи мужчин.

— Приветствуем тебя, владыка сумерек. — Произнёс один из призраков.

— Кто вы? — Спокойно спросил Сергей у призраков.

— Мы те, кто пришел сюда до тебя в поисках богатства и любви. — Ответил второй призрак.

— Нас демон убил, сожрав наши души. — Ответил третий.

— С той поры прошло много веков и всё это время мы вынуждены влачить своё жалкое существование здесь, став хранителями покоя спящей красавицы. — Сообщил четвёртый.

— Так пробуди её жарким поцелуем. Стань ей мужем, сделай то, что мы не сумели. — Попросил пятый.

И Сергей, слушая просьбу, сделал несколько шагов вперёд, приблизился к гробу, чтобы получше рассмотреть ту, кто претендовала на звание его женушки. Как вдруг, почувствовал в руке шевеление, что-то тёплое шевельнулось в ладони. Тёплое и нежное. Парень невольно посмотрел на кисть своей руки, но ничего не заметил. Сразу выбросил такую мелочь из головы, решив, что ему показалось. И не мудрено, ведь за последние дни он столько всего успел пережить, перечувствовать.

— Целуй. Не тяни время. — Почти приказал шестой призрак.

— Фу. Нет. Не буду я этот трупак целовать. — Брезгливо поморщился Сергей.

— Да как ты смеешь! Целуй, кому говорят! Это твой долг, твоя судьба! — Приказным тоном заорал на Сергея шестой призрак и угрожающе полетел прямо к парню.

— Стоять! — Гаркнул на призрака молодой следователь, сверкнув ангельским взором. — А то и призрачной жизни лишишься. И вообще. Кто сказал, что это мой долг? Если мне память не изменяет — у меня выбор есть. Сделать выбор — вот мой долг. И ту, что столько веков провела под одной крышей с демоном уж я — точно не выберу. Да и с какой стати? Или ты думаешь, что я настолько глуп и наивен, что поверю, бот-то демон был настолько благороден, что не воспользовался ситуацией, будучи под одной крышей с красавицей? Сто пудов он успел и её телом и душой насладиться. Поэтому я отказываюсь от неё. Делаю выбор в пользу другой.

— Но её тут нет! А ты должен вступить в брак, чтобы запечатать разрыв, между мирами свершив ритуал единства противоположностей, иначе мы так и не сможем найти покой, так и будем страдать тут.

— Как найду ту, что зовётся Златовлаской, так и свершу ритуал, но на демонической подружке жениться не стану. — Решительно заявил парень, и хотел было развернуться и уйти из комнаты, как вдруг, его ругу что-то обожгло.

— Дзинь! — Со звоном соскользнуло золотое колечко с его руки и, ударившись о пол, превратилось в дымку золотого сияния, из которой вышла девушка.

— Да чего меня искать. — Молвила красавица от одного вида которой, Сергей потерял дар речи. — Я уже давно с тобой.

— Т-так ты колечком была? — Едва смог выдавить из себя Сергей, понимая, что все его мысли сейчас с водятся к тому, чтобы как можно скорее добраться к этому манящему девичьему телу, от которого так и веяло теплом и лаской.

— Да. Я была тем золотым колечком на твоей руке. Это батюшка мой — радужный змей, в колечко меня обратил, дабы я жить вещи прожила и демон не смог распознать мою жизненную энергию, по которой легко находит любое живое существо. И только жизненная энергия суженого могла вернуть меня обратно. Твоя жизненная энергия.

— Вот и славно. Значит, ты согласна замуж за меня пойти? — Не теряя времени, спросил Сергей, осознав, что страсть в нём пробудилась не шуточная.

— Я то согласна, мой суженый, но согласен ли ты взять в жёны, такую как я. Как не крути, но мой батюшка — радужный змей, а это означает, что хоть и живу я обычно в такой человеческой форме. — девушка запнулась, покраснела на что-то решаясь. — Но по своему желанию или надобности могу и другую форму принять, а порой смена форм и из-за избытка чувств, происходит. Так посмотри же и на вторую мою сторону, суженый. Посмотри и дай ответ, возьмёшь ли ты меня такую в жёны.

Сказав это, красавица вновь скрылась в золотом сиянии, после чего из него показалась гибкая, стройная, с соблазнительными формами нагиня, ну или русалка.

— Сможешь ли ты век прожить с такой как я? — Смущаясь собственного вида, спросила Златовласка, отбрасывая с плеча золотые пряди длинных волос.

— Ещё как смогу. — Практически пуская слюни, и не задумываясь о том, что окружающие подметили его пылкие желания, ответил Сергей. — Ты в обоих обличиях прекрасна и соблазнительна. Думаю, у нас много детишек будет.

— Рада это слышать. — Смущенно ответила девушка. — Тогда бери меня в жёны, я согласна.

— Вот и славно. — Протягивая руку красавице, молвил парень.

— Погоди. Нужно решить ещё одну проблему, прежде чем мы отправимся совершать ритуал единения двух противоположностей.

— Какую? — Немного поостыв, спросил Сергей, понимая, что прилагает слишком много усилий для обуздания собственных плотских желаний.

— Нужно решить вопрос с младенцами. — Молвила красавица.

— Какими ещё младенцами? — Удивился Сергей.

— С теми, что спят вековым сном в смежной комнате. — Последовал ответ Златовласки. — Насколько мне ведомо, эти детишки были погружены в вечный сон, не успев и первого глотка воздуха сделать. Они спят в ожидании часа своего пробуждения, чтобы начать свою жизнь. Я узнала об их существовании из разговоров этих призраков с демоном, когда попала сюда в виде кольца. Лежала в ларце и слушала все разговоры, все беседы, что велись в стенах этого здания. Так и узнала о детях.

— И чьи же это дети? — Строго зыркнув на призраков, спросил Сергей.

— Н-наши и демона. — Тут же ответил седьмой призрак. — Понимаете. Демон наслаждался телом купеческой дочки, когда ему вздумается, даже нас не стесняясь и ясное дело, она несла от него детей, которых он после запечатывал. А потом. Потом она ему наскучила. Он вовсе перестал заглядывать в её покои. А мы всё это время были тут и не смогли устоять перед соблазном.

— Извращенцы. — Брезгливо буркнул Сергей.

— Понимаем. — Виновато молвил седьмой призрак. — Но соблазн был слишком велик, особенно после того, как демон прямо на наших глазах творил непотребства. Вот и не устояли. Вот и получили сыновей, которых, как и он запечатали.

— Но дети не виноваты в вашей мерзости! — Гневно воскликнула девушка. — Они не виноваты в том, что вы жизнь им дали. А раз дали так почему мучиться заставили.

— А зачем им жить без родителей? Мы ведь окончим свой путь скоро. Кто же позаботится о них, кто воспитает? Так пусть уж лучше так, спят вечным сном до тех пор, пока их жизненная сила не иссякнет.

— Какие же вы мерзкие. — Сказал, словно плюнул молодой следователь. — Я забираю ваших детей. Стану их отцом, если ты, Златовласка не против стать их матерью. Пусть растут в нашем доме, в нашей семье.

— Конечно, не против. Пусть живут с нами в этом доме. Доме, их родной матери, что по праву наследования, теперь твой, ибо такова была воля того, кто построил этот дворец. — Ответила девушка. — А как ты поступишь с ней, суженый мой? — Взглядом, показывая на купеческую дочку.

— Думаю, её пора отправиться в мир иной. Хватит страдать пребывая меж жизнью и смертью. Ведь от неё тут лишь тело осталось. Душа её давно демоном съедена. Так пора бы телу найти вечный покой в земле.

— Погоди. Погоди, Серёга. — Протискиваясь сквозь толпу зевак в спальню, произнёс перепачканный грязью археолог. — Отдай и гроб и красавицу мне.

— Зачем? — Грозно спросил парень.

— Понимаешь. Тут такая штука. У нас в институте уже несколько подобных гробов со спящими в них людьми имеются. Найдены шахтёрами в разных районах нашей страны. Где именно сказать не могу, подписка о неразглашении — сам понимаешь. В таких гробах спят не только девы, но и молодые, здоровые парни. Над изучением их тел кропят видные учёные. Поэтому одно могу точно сказать, все те спящие, что я видел, в отличии от купеческой дочери, смогли души сохранить и могут пробудиться. Пробудиться и рассказать подлинную историю нашего с вами прошлого. А тело этой красавицы, может пролить свет на то, как нам сделать это. Как вернуть их к жизни. А потом, слово даю — мы придадим её земле, как полагается.

— Хорошо. Пусть будет так. Но отсюда ты и твои ребята могут только гроб с телом забрать, да останки тел тех, кто стал призраками. Остальное не трогать.

— Слово даю, так и сделаю. Да и твои подданные вряд ли позволят мне хоть монетку отсюда выкрасть. — Нервно рассмеялся археолог, поглядывая на Ягиша.

— Хорошо. Тогда всё решено. Можно уходить отсюда.

— Что не терпится жёнушку заполучить. — Рассмеялся Захар.

— Стоп! Стоп! — Просипел едва слышно отец Антип и стукнул Сергея старинным фолиантом по руке, что тянулась к ручке красавицы. — Руки убрал! Рано ещё тебе к невесте прикасаться.

— Это ещё почему.

— А вот почему! — Передразнил поп парня, махая перед ним старинной книгой, той самой с которой и начались все эти невероятные события. — Помнишь эту книгу с подробными инструкциями к действию? Помнишь как с её помощью я вымолил помощь господню?

— Конечно помню. — Кивнул Сергей.

— Так вот. Согласно записям в ней. Твою невесту перед вступлением в брак должно в лоно церкви привести и назначить её крестных родителей. И только после трёх дней, что пройдут с момента крещения, деву можно вести под венец. Понял. И мы поступим, как положено, согласно мудрым советам из книги. — Решительно просипел поп.

— Ну, надо так надо. — Разочарованно буркнул Сергей, глядя на то, как Антип, берёт Златовласку за руку и выводит из комнаты.

— А вы. Младенцев пробудите. Чтоб они проснулись — просто вскройте пузыри, в которых они спят. Пусть и дали тела этим детям демон с призраками, но души то — господь послал, а значит, они должны пройти свой земной путь как положено.

Так и поступили, а на следующий день, окрестили девушку и младенцев. Потом через три дня на хуторе сыграли такую весёлую и разудалую свадьбу, что о ней ещё долгие годы рассказывали друзьям и знакомым.

Жизнь пошла своим чередом. Потапыч и Тамара Павловна переехали к Сергею и Злате во дворец, чтобы помогать воспитывать и ставить на ноги ораву младенцев. А ровно в срок, через девять месяцев, дворец огласил звонкий плач новорождённого малыша, что своим первым криком запечатал надёжной печатью разрыв вежду мирами.

И всякий раз, когда в округе происходили преступления со сверхъестественным душком, дело поручали Потапычу и его ученику. Ведь лучше них с подобными делами никто справиться не мог.