200 год от окончания Большой войны (новое летоисчисление)

Мир Порядка

Капитан Воронин. Группа быстрого реагирования.

Россия. Наш мир.

Сержант Сергей Филинов.

Я оглянулся. Там, позади, метрах в двухстах от нас, в переулок заходили изуродованные вапоритовым камнем зомби. Они отрезали путь назад. Но и вперед теперь не пройти. Существо приближалось. Медленно, но верно, оно перебирало своими огромными крыльями. Ножки безвольно болтались над землей, поклацывая клешнями.

– Стас, – дрожащим голосом начала Света, – стой на месте и не вмешивайся. Ты слаб, а придется сражаться.

Я услышал тихий звон металла. В руках у девушки появился короткий обоюдоострый клинок. Напоминающий гладиус древнеримских воинов, он поблескивал синим металлом. Только сейчас я понял, что все это время меч был у Светы при поясе.

Я нервно пошарил руками под выпущенной из брюк рубашкой. Оружия нет. Но если даже и было бы, разве можно с такой смешной штукой идти на жуткого мутанта?

– Ну же, Стас, назад! – не отрывая взгляда от чудовища, взвизгнула Света.

Я почувствовал, как при взгляде на холодный синий цвет металла что-то проснулось во мне. Глубоко в сознании зашевелились остатки чего-то странного. Остатки другого сознания?

Я с горечью понял, что это то, что осталось от парня, жившего в этом теле до меня. В момент, когда он попал под действие кристалла, парень умер. Его личность, его «Я» перестали существовать.

Горечь осознания подкатилась к горлу. Стасу было 18 лет. Он прекратил свое существование таким молодым, а родные и близкие и не подозревают об этом.

Но кое-что осталось. Пласт памяти. Большой, но покрытый туманом.

И вот, малая его часть открылась мне. В мою память из другой потекли новые знания. Первыми – знания местного рукопашного боя. Что такое клинок-ксифос, как держать, как бить, как колоть. Боевые позиции: пятая, третья, седьмая. Потом самое главное – магические круги взаимодействия: круг формы, круг сущности, круг тела, круг мира.

Он все это знал и понимал. Но был недостаточно силен волей, чтобы использовать на полную. Что ж, мой дорогой друг, спасибо. Ты сделал много работы – познал все это. Дело осталось за силой воли. А у меня ее хоть отбавляй.

Я шагнул. Оказавшись позади Светы, приблизился почти вплотную к ней. Она нервно оглянулась.

– Стас! Назад!

Я хорошо разглядел ее лицо. Страх в глазах, подрагивающие уголки губ. Мне известно это выражение. Так выглядит солдат, первый раз вступивший в бой. Тот, кто никогда не убивал, но кому это предстоит. Я понял, что это первый бой Светланы. И она могла не пережить его.

– Дай-ка мне это, – я сделал такое движение, будто собираясь обнять ее сзади, но закончилось оно тем, что я аккуратно взял из ее руки клинок.

Тут же, немедленно, я почувствовал, как металл зарезонировал в унисон моей внутренней магической силе. Невероятное ощущение!

– Стас, ты слаб!

– Отойди, Света. Стань позади, – спокойно сказал я. В голосе парня послышались нотки моего собственного голоса.

Широко раскрыв глаза, она повиновалась.

Я сжал ксифос. В голове потекли чужие мысли: "круг формы. Форма изменчива. Найди ту, которая нужна тебе сейчас".

Я сдавил шершавую рукоять. Капля силы, как то автоматом проскользнула в меч.

– Мне нужно что-нибудь подлиннее, – прошептал я.

Клинок послушался мгновенно. Он вытянулся, приняв вид полуторника. Я удивился, оружие было очень легким.

«Круг сущности. Суть меча – резать и колоть. Придай ему другую суть, ту, которую пожелаешь».

– Мой клинок – это огонь, – проговорил я.

Лезвие накалилось добела. Язычки пламени побежали по поверхности. Я сжал меч обеими руками, направил острие на чудовище.

Оно было совсем близко. Переломанные крылья подрагивали. Тварь занимала все пространство перед нами. Не пройти, не пробежать. Она попыталась ускориться и прыгнула.

Я помчался навстречу чудовищу. Слабость в теле ощущалась, но я подавил это чувство одной только силой воли.

Монстр немного запрокинул корпус, поднял тонкие ноги. Ороговевшие клешни громко защелкали. Когда я приблизился, они ударили. Я увернулся. Гибкое молодое тело парня легко поддавалась моим командам. Поднырнул под лапы, резанул снизу вверх.

Клешни отлетели в разные стороны. Тварь глухо заклокотала. Завоняло жженой плотью. Я вложил энергию взмаха в поворот, и клинок набрал скорость. Резанул по крылу. Надеялся перерубить, но меч стукнул о массивную кость и застрял. Плоть вокруг пореза тут же запузырилась волдырями, загорелась. Вонючий дым пошел от раны.

«Огонь и сила – то что мне пока доступно, это немного, но уже что-то» – чужие слова в голове.

Мой меч – сила. Клинок среагировал тут же. Он остыл и вспыхнул синим светом. Мощная силовая волна разлетелась в стороны от лезвия. Крыло разорвало на две части. Чудовище отлетело, перекувыркнулось и ударило в стену. Кирпичи с грохотом завалилась на монстра, открывая дыру в доме.

Я устоял. Будто меч сам защитил меня от своей же собственной мощи. С трудом сглотнул. Почувствовал, как силы покидают меня. Клинок стал тяжел. Затряслись колени. Плечи опустились.

– Стас! Ты сжег всю магию! – крикнула Света, – Ничего больше не делай! Иначе иссушишься и умрешь!

Я не ответил. Только стиснул зубы, через силу расправил плечи. Ах, девочка… Если кто и умрет в бою сегодня, то пусть это буду я. И в руках моих останется пламя.

Острие меча вспыхнуло. Я подошел к шевелящейся твари. Она разгребла здоровым крылом кирпичи и пыталась выбраться. Не хотела сдаваться и тем более умирать. Струя огня ударила в чудовище с кончика меча. Существо заколотилось в припадке и почти сразу замерло. Кирпичи растрескались и развалились. Тело монстра сплавилось с ними, превратившись в одну вонючую массу.

Голова закружилась. Я сгорбился и чуть было не упал. Опершись на меч, удержался на ногах.

Стас! – Света подскочила ко мне. С трудом поддержала. Нежно взяла клинок из рук. Он тут же принял свою нормальную форму.

Я оглянулся. За нами медленно ковыляла толпа чудовищ. Обезображенные зомби приближались.

– Еще не закончили, – с трудом проговорил я.

Девушка молча отвела меня в сторону. Помогла сесть к стене.

– Что ты делаешь? – Спросил я.

Она не ответила. В ее руках меч-ксифос превратился в изящную шпагу. На острие вспыхнула яркая звездочка.

Света прочертила линию в асфальте от стены до стены. Из разреза вверх ударил яркий синий свет.

– Силовой барьер. Ненадолго задержит их. Но нужно уходить. Давай.

Она приблизилась, хотела помочь встать. Я показал, что не надо. Поднялся сам. Ломота во всем теле усилилась, я стиснул зубы и пошел.

***

Пройдя между огромными домами, мы вышли на соседнюю улицу. Переход дался мне тяжело. Свете даже пришлось еще раз залить в меня немного магии. Где ее пополнить, и возможно ли это в принципе, я не знал. А то, что нехватка силы давала такой эффект на тело, очень беспокоило.

Широкая двухполосная дорога бежала в обе стороны. На той стороне человейников не было. Там расположился большой парк. Следы появления кристаллов были и тут: разбитые машины, дыры в трассе, трупы людей и чудовищ.

Территорию оцепили солдаты в синей форме с желтыми эмблемами на груди.

«Служащие – чужие воспоминания в голове, – желтые эмблемы – это знак касты Служащих. Профессионалы, инженеры, военные, полиция. Высококвалифицированные рабочие и управленцы среднего звена. Каста служащих – профессиональная прослойка общества».

Рабочие в оцепленной зоне убирали тела мертвых. Разгребали обломки.

Из группы солдат отделился один. Он был непохож на остальных. Длиннополый черный мундир, короткий бронежилет на груди. Балаклава и легкий шлем. При поясе меч-ксифос.

«Образ ксифоманта – подсказала чужая память».

– Слава Великим Родам, вы живы! – ксифомант приблизился. На ходу снял шлем. Стянул маску. Тонкие черты лица, острый подбородок. Внимательные глаза и курчавые, темные, мокрые от пота волосы. На нас смотрел молодой мужчина лет двадцати - двадцати пяти.

Память Стаса ничем не помогла мне, хотя я и надеялся на это.

– Свят! – Крикнула Света. И бросилась на шею ксифоманту. Он по-доброму засмеялся. Обнял девушку.

– Госпожа Троицкая, Господин Малинин, – ксифомант по имени Святослав сдержанно кивнул мне, – о вас уже стали беспокоиться. Все кадеты эвакуированы. Пропали только вы.

– Мы решили выбираться сами, – хихикнула Света.

Решив, что стоять в стороне, как идиот не стоит, я с трудом подошел. Помедлил пару мгновений, надеясь, что тут рукопожатие тоже в ходу, протянул руку. Угадал. Святослав охотно пожал ее.

– Мы не в безопасности, – я заглянул ксифоманту прямо в глаза. Мне показалось, что в них блеснула какая-то нотка неприязни или даже пренебрежения, – мутанта мы убили, но там остались зомби.

– Кто остался? – недоуменно спросил Святослав.

– Люди, изуродованные излучением.

– А, мутанты. Так.

– Они могут прорваться в любую минуту, – серьезно сказал я.

– Не проблема, – ксифомант щелкнул рацию на груди, – Саня, давай сюда со своим взводом. Для вас есть работа.

К нам подбежал отряд солдат с желтыми значками Служащих. Святослав отдал несколько приказов, кратко указал на переулок. Командир, по всей видимости «Саня», кивнул. Вся группа зашла в проем между домами. Почти сразу раздались автоматные очереди.

– Ваш отец блистает на площади, – улыбнулся Святослав, но глаза его остались холодными, – работает, как всегда, мастерски. Он собрал из ксифомантов боевую группу. Вместе они удержали мутантов, пока не приехали истребительные команды.

Мужик с белыми волосами. Он, должно быть, мой отец. Мертвая память Стаса подтвердила мою догадку.

– Много погибло? – тихо спросил я.

– Нет, никого – отмахнулся ксифомант, – если не считать пары десятков Служащих и пары сотен Подчиняющихся. Правящие не пострадали.

Я сжал губы. Столько мертвых людей! А он отмахивается, будто это и не люди вовсе. Куда я попал? Наш ли это мир? Другой? Если и другой, то не менее жестокий и безумный. А может, и более…

– Станислав Васильевич, – Святослав озабоченно всмотрелся мне в лицо, – с вами все в порядке? Бледный вы какой-то.

– Много магии потерял, – пробормотал я.

– В переулке на нас напал крылатый мутант. Стас сражался очень самоотверженно, – она бросила на меня восторженный взгляд, – и вышел победителем, – сказала Света.

– Это я вижу, – серьезно сказал ксифомант, – он молодец. Но я знаю, как выглядит нехватка магии. Тут что-то еще. Никто из вас не попал под вапоритовое излучение?

– Стас точно попал, да и я немного.

Ксифомант быстро достал из внутреннего кармана блестящий продолговатый предмет. Навел на меня. Хромовый цилиндрик вспыхнул на конце желтым.

– Плохо, – сказал Святослав, – набрались вы излучения, Станислав Васильевич.

Святослав проделал фокус с цилиндриком снова, на этот раз на Свете. Блестящая штука никак не среагировала.

– Вы чисты, Светлана. А вот со Станиславом может быть беда. Так не определишь. Только маг-биомант справится. Может безобидная мутация аппендикса. А может, сущность из другого мира присосалась к душе. И методы лечения разные. Давайте, вызову вам кортеж до Верхнего Города. А там немедленно в биомантический госпиталь.

На большом бронированном внедорожнике нас доставили в Верхний город. Для этого места сложно было придумать более подходящее название. Как Вавилонская башня огромный район возвышался над ковром остального города.

Монструозные террасы, содержавшие в себе целые улицы и особняки. Висячие сады и парки, прилипли к его стенам. На вершине блестели в лучах солнца золотые крыши дворцов.

Мы миновали большой КПП, помчались по уносящийся в верх широкой дороге. Такой красоты я еще не видел! Под нами раскинулся совершенно другой город, обычной, знакомый каждому. Мы же мчались выше и выше. Казалось, мы восходим на новый Олимп.

Заехав вглубь города, мы остановились на большой площади. На том ее конце раскинулся большой белокаменный дворец в античном стиле. Два крыла с колоннами, между ними высокий шпиль. Над широким входом эмблема – змея обвивает продолговатый кристалл и впивается в него зубами.

– Мы на месте, мои повелители, – обратился водитель – хорошо одетый мужчина с грубым лицом и короткой стрижкой-ежиком. На груди желтел знак Служащего, – магистрат биомантии. Приказано доставить сюда.

– Спасибо, сухо проговорил я.

Дворец биомантии встретил нас огромным приемным покоем. Как я понял, в этом месте сильные мира сего получали лучшую медицинскую помощь. Неужто я теперь принадлежу к сильным мира сего? Я оглядел огромный потолок с фресками в античном стиле. Мда… видимо, к самым сильным.

– Господин Малинин, Госпожа Троицкая. – К нам приблизилась высокая женщина в белой робе. На груди медальон с тем же символом, что и на входе магистрата, – я рада, что представители Великих Родов посетили нас.

– Вы рады, – не удержался я, – что мы побывали в передряге и нам пришлось обратиться к врачу?

Женщина на мгновение вылупила на меня большие бесцветные глаза, но ничего не ответила.

– Извините Станислава Васильевича, – проговорила Света, странно взглянув на меня, – мы правда пережили не самые приятные события. Он очень истощен, и оттого не в себе.

Меня начинало нервировать, что девчонка постоянно вмешивается и говорит за меня.

– Я поняла, – кивнула дама в белом, – ничего. Ксифоманты – войны, а войны славятся своим норовом. Прошу за мной. Пройдете стандартные процедуры после контакта с диким вопоритом. Это не займет много времени.

Нас разделили. Света ушла в женское крыло, я – в мужское.

Большая палата с белыми стенами. Широкие окна от пола до потолка. У стены – кушетка. В центре комнаты – кресло, напоминающее зубное. У окна небольшой белый письменный стол, стул с красивой спинкой, проход в другую комнату. На стене большое зеркало в полный рост.

Физический осмотр был быстрым. Правда, пришлось снять одежду. Оставшись в одних трусах. Я невольно глянул на себя в зеркало. Худощавый парнишка смотрел на меня с зеркальной поверхности.

Узкие руки, широкие в кости, но не развитые плечи, плоская грудь и впалый живот, тонкие ноги. Я подошел ближе, всмотрелся в лицо. Крупные, но органичные черты, светлые голубые глаза придавали им какую-то нечеловечность что-ли. Светлые волосы растрепаны, в них какая-то грязь.

Мда. Если я останусь тут надолго, придется поработать над телом Стаса. Я давно заметил, что мельче окружающих меня мужчин. Чем-то этот парень отличался от большинства тех магов, кого я уже успел поведать. Будто бы был вылеплен из немного другого теста.

Из размышлений меня вырвала молодая женщина-биомант в белой, аппетитно обтягивающей широкие стройные бедра одежде. Появившись из соседней комнаты, она как-то кокетливо взглянула на меня, украдкой улыбнулась. Странно, но я даже немного смутился, кого она увидела меня в таком виде.

Девушка приблизилась. Поздоровалась, уверила меня, что больно не будет, и, что мне не стоит беспокоиться. Взяла в руки свой амулет. Он вспыхнул молочным светом и спокойно засветился. Бимантка вытянула ладонь и, закрыв глаза, провела ей над каждым участком моего тела.

– Все хорошо, – сказала она, – внутренние органы не поражены. Физических мутаций нет. Но вы израсходовали много магии. Как чувствуете себя?

– Нормально, – солгал я.

Она улыбнулась, – подождите здесь. Я принесу немного сырого вапорита, и вы восполните силы.

Девушка ушла и вернулась с контейнером в руках. Поставила продолговатый цилиндр на стол. Взялась за ручку сверху, повернула. Цилиндр зашипел, пустил струйку пара. Биомантка сняла крышку.

– Прошу, подойдите, – сказала она.

Я приблизился. В цилиндре, над железной пластинкой в воздухе висел и переливался синим небольшой камешек.

– Прошу, пополните силы, – серьезно сказала она.

Я пару мгновений постоял в нерешительности. Как? Как пополнить? Схватить его рукой? Лизнуть? Сожрать что ли? Принялся напряженно думать, и это вновь произошло.

«Сырой вапорит стабилен, – воспоминания Стаса, – протяни руку, и тело сделает все само».

Я послушался. Просто накрыл камешек ладонью. Сила хлынула в меня. Я почувствовал бодрость. Мышцы, словно бы наполнились энергией. Почему-то очень захотелось трахаться. Я сглотнул.

– Отлично, – улыбнулась девушка, – вы свежеете на глазах. Она бросила быстрый взгляд куда-то вниз.

Только сейчас я понял, что у меня началась эрекция. И она это заметила. Очень захотелось прикрыться, но я подавил в себе это желание. Не хотел выглядеть смущенно. Девушка хмыкнула, улыбнулась.

– Сядьте, пожалуйста, на ментальное кресло. Сейчас придет доктор Дюраан. Он проверит ваше умственное и душевное состояние.

Я послушался, но почувствовал беспокойство. А если врач поймет, что я не Стас Малинин, а посторонний человек, занявший его тело?

– Я слышал, что после облучения, может прицепиться какая-нибудь сущность, – беззаботно улыбнулся я, – правда, что ли?

– Да, – кивнула девушка, – такое бывает, но нечасто.

– Очень хотелось бы убедиться, что со мной такого не произошло.

– Если бы произошло, – утешающе сказала она, – вы бы сразу поняли. А если не поняли, то девяносто процентов, что вы чисты. В любом случае, проверка на инородные сущности – обязательная процедура. Так что вы убедитесь и успокоитесь, – она улыбнулась.

– Это хорошо, – я занервничал, но вида не подал, – а как от нее, от этой сущности избавиться? Ну, если ее найдут.

– А почему вас так это беспокоит? – биомантка недоуменно взглянула на меня.

– Существует специальный ритуал. Он болезненный, но обычно не отражается на здоровье. Куда хуже, когда сущность замещает собой разум человека. Тут последствия необратимы.

– И что будет в этом случае? Что делать с сущностью?

– В этом случае, настоящая личность человека уже мертва безвозвратно. Ее не вернуть, – девушка заглянула мне в глаза, – сущность-поразит же отлавливается, заключается в ментальную ловушку и уничтожается.

От слов девушки, у меня засосало под ложечкой. Я незаметно сглотнул слюну, пытаясь смочить пересохшее горло. Мда… Разволновался по-настоящему.

– Подождите немного, – сказала девушка, – доктор скоро займется вами. Я оставлю вас, у меня еще дела.

Я кивнул, а биомантка вышла из палаты.

– И как будет проходить дуэль?

Я сидел за приставной частью большого офисного стола в типичном конторском кабинете. Бежевые стены, цветки в горшках. Стулья у стен. В центре помещения тот самый стол. За ним Лавр Петрович.

За его спиной, в большом коричневом кресле восседал паренек. Не старше Стаса, он забросил длинную ногу на ногу, скрестил тонкие женоподобные руки на коленях. Утонченные черты лица выдавали в нем типичного местного аристократа. Светлые волосы смешно кудрявились на голове. Выражение лица было напряженным. Парень с ненавистью смотрел на меня, но не говорил ни слова.

– Так как это суд поединком, и время, и оружие выбирает сторона, чьи права были нарушены. Вы выбираете – явиться на бой, или нет.

– Сергей Павлович, – я обратился к парню, – примите мои соболезнования. Я уверяю, что непричастен к смерти вашего отца. Признаться, я сам чуть не погиб.

Парень взглянул на меня еще злее, но не ответил.

– Прошу вас, обращаться к Сергею Павловичу только через меня, – угрюмо сказал Лавр Петрович.

– А что, мы не можем просто решить дело миром? Никто не виноват. Просто несчастный случай.

– Сергей Павлович считает, что непросто.

– А можно хоть узнать, почему Сергей Павлович так считает?

– Нет, – спокойно сказал Лавр Петрович.

Ну нормально че! Меня собрались убить, а я даже не знаю за что! С его отцом получилось нехорошо. Но убивать его я не собирался! Спастись от него да, хотел. Но убивать… Теперь я даже испытывал некоторую вину перед этим парнишкой.

– Почему нет? Я считаю себя невиновным. Мне просто не повезло оказаться ни в то время, ни в том месте.

– Нет! – Парень выскочил из кресла, – ты что-то скрываешь! Отец знал, как работать вблизи дикого вапорита! Он никогда бы не нахватался излучения! Он военврач! Биомант! Прошел через пекло и умер в собственном кабинете? Нет! Я отказываюсь верить.

Я сжал губы. Горько было слушать парня. Но заднюю давать нельзя. Либо я, либо он.

– Твой отец внезапно превратился в чудовище и, на моих глазах, убил девушку. Да, я защищался как мог, как получалось. Но я лишь хотел выжить. Не стоит винить меня за это.

– А я всего лишь хочу отомстить за отца. Меня стоит винить?

Я помолчал пару мгновений.

– Нет. Когда и где? Я приду, и, возможно, ты получишь что хочешь.

***

Следующая суббота обещала быть жаркой. Семь вечера, значит. Что ж, я буду там. Неприятно как-то получилось. Тяжелые мысли повисли в голове.

Я вышел из большого стеклянного здания, в котором находился адвокатский офис, зашагал по людному тротуару. Задумался о том, сколько народу погибло в той или иной степени, по моей вине. Взять, хотя бы Захара. Отличный был мужик! И погиб, доверившись мне. Эх, зараза! Как же горько!

Я сам не понял, как свернул на совсем нелюдную улицу. Справа стоял большой продуктовый магазин на реконструкции. Местная пятерка, что ли? Вокруг никого. Хотел, было вернуться, но услышал голос. Что бы это могло быть? Главное — не попасть в очередную жопу.

Я приблизился, услышал, что звук доносился из-за магазина. Когда подошел еще ближе, смог разобрать слова.

– Чей он? Глянь, какому роду принадлежит.

– Ивановым.

– Нормально. Убей его на хер. Это мы уладим, отец заплатит.

Там что? Собрались котенка душить? Заинтересованный, я решил посмотреть, но по возможности не палиться.

Я аккуратно зашел за угол магазина. Тут раскинулась большая пустая бетонная площадка, видимо для разгрузки товара.

Пытаясь не привлекать к себе внимания, я прижался к стене, заглянул за угол, и тут же встретился взглядом с высоким здоровенным бугаем. Он припер к стенке молодого паренька лет двадцати, одетого в офисный костюм.

– Эй ты! Че прячешься? – грубый бычий голос, – выходи!

Я выдохнул и вышел.

– Че делаете, мужики? – беззаботно сказал я.

– Да вот, убиваем козла из низших, – также, на удивление беззаботно, ответил второй парень, пониже бугая. Он имел типичную внешность местного аристократа: высокий, худощавый человек с тонкими чертами лица. Бугай, напротив, выглядел грубоватым, но явно тоже был из Правящих.

Я взглянул на испуганного парнишку. Совсем обыкновенный: простое лицо, светлые волосы, маленькое худощавое тело, на груди желтый значок. Парнишка испуганно посмотрел на меня. Его большие глаза, казалось, увеличились еще сильнее.

– А че он вам сделал-то?

– Да вот, брат, – начал бугай, – повадился шашни крутить с моей сестрой. Представляешь! Служащий и аристократка! Позорище! Так еще эта дуреха ему возьми, да и ответь взаимностью! И че делать? Орет, психует! Несправедливый мир, мол. А что ей, магов что ли не хватает? Нет же, подавай простолюдина.

– Ну а зачем этого, – я указал на парнишку, – бить-то? Ну, напугали б и все. Отвалился б, как осенний лист.

Бугай с худощавым переглянулись.

– А мы не хотим его бить, – сказал худощавый, – убьем просто! Так проще и быстрей. Легче уж его хозяину за ущерб заплатить.

– Ага, – поддакнул бугай, – мы думали его выкупить и перевести в Средний Город менеджером, на консервный завод.

– Редьку чистить, – хохотнул худощавый, – но потом поняли, что слишком уж волокитно. Проще убить.

Это прозвучало настолько дико, что я чуть не поперхнулся. Убить человека, только потому, что «слишком уж волокитно». Удивления по привычке я не выдал.

– А мож я его выкуплю? – холодно проговорил я, – глядя в лицо напуганного парнишки.

– Так это не к нам. Мы ж не хозяева, – пожал плечами бугай, – к Ивановым. Но будет поздно. Я ему сейчас башку телепортирую на Марс. И дело с концом.

При этих словах парень побледнел, приоткрыл маленький рот.

– Давайте не будем торопиться с телепортациями голов, – улыбнулся я, – ну зачем убивать Служащего? Винтик машины полезный, прибыль приносит. И все богатеют! А что будет, если мы слуг станем разбазаривать? Бах! И все, крах мировой экономики!

– Ты нам зубы, что ли заговариваешь? – Догадался худощавый, – давай, наверно, уходи, дорогой господин. Не переубедишь ты нас.

– Слушайте, не дело это – портить чужое имущество, – изо всех сил стараясь спасти беднягу, не унимался я, – незаконно же!

– Ты что, – нахмурился бугай – про законность заговорил? А законно низшему шашни крутить со знатной дамой? Нет, незаконно. Давай еще, ксифомантов позови.

– Так он сам, – сказал худощавый, – походу из кадетов. Вон, в форме.

– Иди отсюда, господин, – угрожающе произнес бугай.

– Нет.

Они не ответили, только уставились на меня. Бугай выпустил из рук парнишку. Тот было хотел бежать, но худощавый его задержал.

– Что значит, нет? – прошипел бугай?

– Я не позволю убивать людей, – холодно произнес я.

– Ты что, из этих? Нигилист что ли?

– Я просто не позволю его убить, – медленно проговорил я каждое слово, – и мне все равно, что ты об этом думаешь.

– Наверно, – бугай снял с пояса короткий скипетр, – я сначала телепортирую подальше тебя, а то мешаешься.

Скипетр в его руке кратко блеснул. Бугай исчез, и тут же появился рядом со мной. Он было протянул ко мне руку, но я среагировал быстро, как в бою. Схватил, мягко взял на болевой. Большой физической силы тут не требовалось, только опыт. Внезапно, все померкло. Свет вспыхнул, погас, и появился вновь.

Я стоял посреди выжженной пустыни. Толстая корка сухой растрескавшейся земли под ногами. Другая планета, не иначе. Бугай стоял рядом, согнувшийся, пойманный мной на болевой. Я разжал хватку.

– Вот сукин сын! – прохрипел он.

Я заметил, как скипетр, в его руке начал светиться. Среагировал мгновенно. Просто положил руку на его плечо.

Вспышка. Похолодало так, что мы затряслись. Вокруг были бескрайние снега. Метель залепляла лицо, била в глаза.

– Ты, это, телепортёр сраный, – простучал я зубами, – прекращай!

– Я навигатор! А ты иди к черту! – Он блеснул скипетром.

Я в последний момент прыгнул, успел коснуться его ноги. Мы переместились снова. Очутились на лесной опушке. Упали.

– Что-то я не рассчитал силы, – сказал навигатор, – устал.

– Так на хера ж ты нас по всей планете… – я осекся.

Огромные существа, напоминающие помесь волка с ящерицей, уставились на нас. Один ящероволк зашипел, другой нервно заклокотал. У их ног валялся растерзанная туша какого-то большого зверя.

– Только не шевелись, – простонал бугай, – они не видят, если не двигаешься.

Один из монстров стал приближаться.

– Кажется, видят, – пробормотал я.

Тварь бросилась так быстро, что навигатор не успел среагировать. Он только сжался в комок, закрыв руками лицо. Зато среагировал я. Голыми руками, собрал все силы, которые смог, в один импульс. Пульнул его в зверя.

Чудище отлетело, ударилось о большой ствол дерева. На подходе был второй. Заслонив собой бугая, я стал в полный рост. Взглянул твари в глаза.

По всей видимости, зверь не ожидал такой реакции и замешкался. Это дало мне время, чтобы собрать еще один магический импульс. Совсем небольшой, но я бросил его так, что засвистело. Как «выстрел» сгусток телекинетической силы хлопнул в воздухе. Голову твари просто разнесло на куски. Позвоночник выскочил из тела по самый хвост.

– Давай! Прыгаем в город! – крикнул я, ну!

– Не могу! Мало сил!

– Я схватил бугая за грудки, – давай, или сдохнем!

Первый зверь очухался, и уже набирал разгон.

Навигатор коснулся скипетра, и вокруг все померкло.

Мы очутились за магазином. Смешно вывалились из ниоткуда в обнимку. Пыльные, со снегом в волосах, вываленные в лесной грязи.

– Ну ни хера себе! – громким басом сказал бедный паренек.

– Вы где были?! – взвизгнул худощавый, – Саня! Никак ты, блядь не научишься силы рассчитывать!

– Спасибо, дружище, – заныл бугай, – спас ты меня, ты ж ксифомант, да?

– Да, – нервно бросил я, пытаясь вырваться из объятий навигатора.

– Если б не ты, отправился бы к Предкам! Благодарю, – по-бабьи причитал он.

– Сам виноват, – я сплюнул грязь, – не хер было нырять по всей планете.

– Так я не повестей. Это только земли вокруг полиса! По всей планете я не могу! Никто не может!

Вот так разнообразие биомов!

– Был неправ! – испуганно пробормотал бугай, – правда! Зря к тебе полез, не смотри, что мелкий хлюст, а кремень! Чем тебя отблагодарить?!

– Отпустите вот этого, – я кивнул на бедолагу, – и идите по-хорошему.

– А ты, – сказал я парнишке, когда навигатор и худощавый ушли, – переезжай в Средний Город. Они тебя в покое не оставят.

Он кивнул, и мы расстались.

***

К четырем вечера я был дома. Ехать в такси в таком виде было стремно, но ничего не оставалось.

Вчера нашел у Стаса в вещах документы: удостоверение личности и какую-то пластиковую карту. Понадеялся, что она с деньгами, но проверить пока не довелось. Обрадованный, что не потерял эти вещи, прыгая в пространстве, я выложил документы с карточкой на стол.

Принял душ, переоделся. Взял карточку и выскочил в магазин. Вернулся через час с полными пакетами и новым смартфоном.

По приложению в смарте удалось узнать счет карты. Какое-то весьма крупное количество условных единиц. С номиналом я не разобрался, поэтому не понял, много это или мало. Да и черт с ним!

Поужинав, полез в местный интернет. Меня интересовало несколько вопросов. Первым делом я ввел запрос «Порядок».

Оказалось, что так называется местное устройство общества. Человечество поселилось в крупных городах-полисах и поделилось на касты: правящих (магов), служащих и Подчиняющихся. Интересно, что их толкнуло на это?

Я попробовал ввести «какой сейчас год?» Летоисчисление было не похоже на наше, и я не разобрался.

Ввел запрос о местных мировых войнах. Упоминалась только какая-то Большая Война. Привычных, из нашего мира не было. Ладно, уже что-то.

Попробуем «вапорит». Это слово без ошибки я написал с третьего раза. Так. Нестабильный магический металл, широко используемый в промышленности. Добыча очень опасна. В активном виде называется «диким», и смертельно опасен. Доходчиво.

Следующим запросом было слово «Одержимый». Ничего внятного. Дурацкая информация из мифологии и массовой культуры. Ладно.

А как насчет? «Проводник»? Так, полупроводники, проводимость тока… Все не то. А так? «Магические проводники». Вот оно. Ордена магов из касты Правящих использовали магические вещи для того, чтобы колдовать. Металлические предметы с добавлением вапоритового сплава.

Ясно. Клинки ксифомантов из вапорита, как и биомантские медальоны. Видимо, все маги в мире могут колдовать только, используя такие штуки. Но у меня же получилось голыми руками! И кажется, Дюраана это очень напугало. Вероятно, мне не стоит повторять это при свидетелях. Тут я немного забеспокоился, вспомнив моего нового знакомого навигатора. Видел ли он, как я лупцую монстров без проводника?

Сейчас думать об этом было бессмысленно. Что сделано, то сделано.

Тогда мне в голову пришло другое. Я понял, что нету у меня никакого магического оружия. И как быть? Его покупают или как в армии, хранят в пирамидах и выдают? Я сильно озаботился. Меча нет, а магию творю! Слишком подозрительно. Могу спалиться.

Я решил набрать Свету.

– Алло, добрый вечер, Стасик, соскучился уже?

– Привет, а где мне взять магический меч? – я проигнорировал ее вопрос.

– Ксифос что ли?

– Да.

– А куда ты дел свой?

Зараза. Значит, он был! Но потерялся. Позорище, был у меня случай, когда я потерял свой автомат. Весь взвод ржал, а старшина дал мне по шапке за такую халатность. Стыдно, пиздец…

– Вероятно, в бою потерял, – спокойно проговорил я.

– Это плохо. Очень плохо. Оружие сакрально и выдается лично в руки каждому из нас. А в конце недели начинаются боевые занятия. Тебе не допустят без ксифоса. Это будет большой позор.

Да сука! Репутация Стаса и так ниже плинтуса, а тут еще и это! Да и как же суд поединком? Голыми руками, что ли драться с Дюрааном?

– Ну, есть же способ снова получить меч? – спокойно, чтобы не выдать нервов, проговорил я.

– А… Так, ты ты же не помнишь… В первый раз нам раздавали фамильные клинки из личных оружейных наших родов. Может тебе спросить отца? Пусть даст новый.

Отлично! Значит, способ был!

– Спасибо Свет, чтоб я делал без тебя. Кстати, а где живет мой отец?

***

Дворец Малининых не был маленьким, но некоторая обветшалость давала о себе знать. Было ясно, что у Рода проблемы. Мы со Светой прошли в большой двор. Охранник из касты Служащих поклонился, отдал честь.

Мы пересекли двор с фонтаном и пустыми клумбами. По периметру расхаживала вооруженная охрана. Создавалось впечатление, что отец готовится к осаде. Хотя, может, тут так заведено? В других дворцах я не был.

Света выглядела чудесно, я даже сглотнул. Обтягивающее розовое платье в азиатском стиле, длинной чуть выше колена. Высокие шпильки. Красивые рыжие волосы свободно развеваются. Я видел, как в них играет ветерок. Девушка явно подготовилась к приему у высокородного лорда.

Что-то тронулось во мне. Но не в груди, а пониже пояса. И произошло это, когда я пропустил девушку чуть вперед, чтобы насладиться чудесным видом ее тыла. Не ну а что? Все любят созерцать прекрасное.

Я помнил, что Света проявляла ко мне знаки внимания, но принимать их не хотел. Черт их знает, этих магов. Можно ли спать до брака? Вдруг ещё наделаю глупостей на смертную казнь.

Сам я тоже решил одеться празднично. С папой, как-никак, увижусь. Серая водолазка и светлый брючный костюм смотрелись на мне весьма элегантно. Хотя, может, нужно было нацепить мундир?

Прислуга проверяла нас по широкому коридору к кабинету отца. Попросила подождать немного.

– У Василия Игоревича посетитель. Он принимает претора Вольнина. Господа беседуют давно. Вероятно, скоро освободится.

Я кивнул служанке, и та незаметно удалилась.

При всей небольшой ветхости помещений во дворце было чисто и даже немного уютно.

Спустя минут десять, дверь кабинета открылась, оттуда вышел высокий, широкоплечий мужчина. Я догадался, что это претор Вольнин.

Света встала со стульчика, я, не задумываясь, повторил за ней.

– О! Приветствую, кадеты, – весело сказал претор. Низкий голос с едва уловимой хрипотцой внушал уважение.

Мы отдали ему честь. И как он понял, кто мы? Формы на нас не было. Знал в лицо?

Вольнин был довольно молод, не больше сорока. Высок, но не так утончен, как другие маги. Широкие мощные плечи, мускулистая шея. Даже сквозь богатый китель, руки бугрились бицепсами. Голова на таком мощном теле казалось небольшой. Жесткие черты лица, словно вырезаны в скале. Короткая солдатская прическа.

Да-а-а. Настоящего вояку видно сразу. Я даже проникся к нему. А энергичность и веселая манера общаться только укрепили мое впечатление.

– О, милая госпожа! – Вольнин растянулся в улыбке, – вы так прекрасны, рад видеть, очень рад. Ну что вы? Придерживайтесь, пожалуйста, неуставного общения.

– Благодарю вас, господин претор, – Света смущенно поклонилась.

– А вы? Сын Василия. Слышал о вашем вчерашнем подвиге. И о несчастье, что случилось с господином Дюрааном. Жаль, что вам пришлось там оказаться.

Сука! да все всё знают! Один я тыкаюсь везде как слепой щенок. Так, Серега, держать себя в руках.

– Благодарю, тов… господин претор, за высокую оценку моих действий! – по-солдатски пролаял я.

– Ого! Какой боевитый нрав, – ну полегче. Повторюсь, общение неуставное.

Зараза. Ну и глупо ж я выгляжу!

Вместо ответа, я кивнул.

– А вы очень изменились. Последний раз мы виделись неделю назад, и вы производили впечатление довольно вялого молодого человека. А тут такое изменение. Посмотрите в эти глаза, – сказал он Свете, – светятся решительностью, настоящим огнем. – Претор со значением посмотрел на меня, – будто Станислава Васильева подменили. Совсем другой человек…

От этих слов мне стало не по себе. Да что там, я испугался! Но виду, конечно, не подал. Самообладание – штука полезное. Вольнин говорил так, будто знает мой секрет. Или это совпадение? Да нет же! Не может он знать!

Претор попрощался и энергично зашагал на выход.

***

– Потерял ксифос? – Это, конечно, позор.

– Ну, пап, – простовато начал я, – ты ж помнишь, какая была неразбериха.

– Обращаться ко мне господин претор, или по имени и отчеству. Мы, кажется, обсуждали это.

Ну и мудак!

Отец сидел за огромным столом красного дерева. В кабинет пустили только меня. Светлану попросили остаться снаружи. Обстановка в этом месте напомнила старинную библиотеку. Всюда книги, свитки. В таком интерьере совсем нелепо смотрелся монитор компьютера, стоявший на рабочем месте отца.

– Так точно, господин претор, – поправился я.

– Полагаю, ты пришел за новым ксифосом? Исключено. Не получишь.

– Почему это? – я сжал губы, – в оружейной нету лишнего меча?

– Есть. Но это будет слишком просто. Потеря ксифоса – серьезный проступок. По законам военного времени – это смертная казнь.

– У нас не военное время, – рискнул я, совершенно не зная, так это или нет.

– Да. Но это не значит, что ты не должен понести ответственность.

Отлично! Ответственность за то, чего даже и не делал!

– Ты слышал о судебной дуэли с Дюрааном младшим?

– Да. Это я предложил ему такой вариант. Мальчишка был совсем разбит смертью отца, и это все, что я мог для него сделать.

– Ты что, угробить меня хочешь?! – Не смог я сдержаться, – дуэль смертельная!

– Да, – спокойно ответил отец, – и потому твой единственный выход, сделать так, чтобы убили не тебя.

На самом деле, я не слишком боялся драки с Дюрааном. Он не выглядел грозным противником. Но факт того, что отец сам предложил пацану прикончить своего сына, то есть меня в его теле, очень задел!

– Голыми руками биться прикажешь?

– Как хочешь, – холодно ответил он, – Оружия у тебя все равно нет.

– Так дай! За этим я и пришел!

– Нет. Заработай себе право на новый клинок, – вкрадчиво проговорил претор.

Я уставился на него, сжал губы. Ясные, голубые глаза Василия Малинина как-то хитро поблескивали.

– Как заработать? – серьезно спросил я.

– Как любой ксифомант, потерявший личное оружие. Ксифос может быть дарован лишь однажды. Потом – только заработан.

– Как? Что нужно сделать?

– Достать осколок дикого вапорита.

– Дикого? – удивился я, вспоминая, что эта хрень творит с людьми, – Да где ж мне его найти то?

Претор Малинин хитро посмотрел на меня, сдержанно улыбнулся

– Как-как, говоришь, называются эти шахты?

– Восточный ветер, – кисло проговорил Свят, – раньше они принадлежали роду Сёминых из ордена геомантов. Но, когда там завелись сфиксы, шахты стали нерентабельны, и их выкупила городская управа.

– Что еще за сфиксы?

– Увидишь.

Мда. отец оказался не совсем мудаком. Отправив меня за этим диким вапоритом, он хотя бы додумался приставить охрану. Охраной стал наш со Светой старый знакомый Свят. Оказалось, он служил в полку под командованием Стасова папки. Ксифомант явно был не в восторге от свалившегося на него задания.

– А далеко до шахт? – спросил я.

– Километров триста.

– Неблизко. Как добираться будем?

– Увидишь, – раздраженно повторил Свят.

В шахты ксифомант собрался, как на боевое дежурство. Та же шинель, бронежилет и шлем. Добавился еще небольшой подсумок с медикаментами, водой и сухпайком.

Я оделся также, по-ксифомантски. Отличие было в том, что у Свята при поясе висел ксифос, а у меня за спиной – автомат.

– Не знал, что ты умеешь им пользоваться, – бросил Свят, когда мы шли к черной бронемашине.

– Кажется, мы были плохо знакомы раньше. Ты не знаешь обо мне ничего.

– Оружие низшей касты, – Свят будто выплюнул слово «низшей», – не слишком достойный выбор для мага.

– А че, на неведомую ебоклаку прикажешь идти с кортиком? – нервно ответил я.

Свят мне не нравился. Еще при первой встрече, он показался совсем недружелюбным. Хоть и пытался сгладить все вежливостью. Теперь же, его плохое отношение проявилось в полной мере. В чем была причина, я не знал, и это немного раздражало.

Мы проехали половину Верхнего города, прибыли в огромный, прилипший к монструозной стене, висячий район. На въезде, на одном из зданий, я видел большой герб: рука держащая скипетр.

– Обитель ордена Навигаторов, – пробормотал Свят, увидев, как я пялюсь на символ.

О. Где-то тут обитает мой вчерашний знакомый бугай.

– Будем телепортироваться?

– Угу.

Мы остановились у небольшого строения, напоминающего католический собор в готическом стиле.

Вышли, хлопнув толстыми дверьми. Нас встретили несколько прислужников из касты Служащих.

– Господин Филип Ирландович ждет вас, – позвал наконец худощавый дедок в белом, напоминающем монашеское, одеянии.

Странные они, это навигаторы. Все у них какое-то… готическое. Наверное, один только вчерашний бугай выглядит как человек.

Мы вошли в округлое помещение.

– Странно тут, – я огляделся.

– Обыкновенный навигационный узел, – сухо сказал Свят.

Большая сводчатая дверь раскрылась. Крупный мужчина в тяжелом кожаном плаще с высоким воротом вошел в залу. Руки в громоздких перчатках. В ладони зажат длинный железный посох с круглым навершием. Бритая голова до скул скрыта воротом. На лбу татуировка, напоминающая скипетр с герба Навигаторов.

Интересно, а дома он тоже так ходит?

– Приветствую вас, господа Ксифоманты, – он поклонился.

– Господин Смолин, – поклонился в ответ Свят.

Я проделал то же самое, но сдержанно и молча. Заметил на себе холодный взгляд навигатора.

– Вам в Восточный ветер? – молодой господин потерял оружие?

– Совершенно верно, – торопливо произнес Свят и улыбнулся, – господин Малинин молод и неопытен. Не смог уберечь свой ксифос. Вот отец и направил его за вапоритом.

– Что ж, – нахмурился Смолин, – испытание серьезное. Вынужден пожелать вам удачи. Она очень пригодится. Пару месяцев назад, один благородный господин из ордена Биомантов, решил, что ему не хватает острых ощущений. Взял взвод охраны, личный БТР и отправился в шахты. Мы переносили их и дожидались назад. Вся группа, вместе с биомантом, пропала бесследно.

– Ужасная история, – серьезно сказал Свят, – Но мы не будем лезть на рожон. А удача нам действительно не помешает. Сами видите, – он бросил на меня взгляд, но фразу не продолжил.

Эта ехидная зараза начинает меня раздражать.

– Сколько времени у вас на миссию?

– Двенадцать часов, – опередил я открывшего было рот Свята. Надоело, что он говорит за меня, – До начала завтрашних занятий в академии, нужно вернуться. Хотя можем и опоздать. Святослав не отличается торопливостью. Мне пришлось ждать его лишних тридцать минут. – Я взглянул на Свята. Он зло посмотрел в ответ. Эффект был достигнут.

– Ну что ж, – сдержанно хохотнул навигатор, – в шахтах у вас каждая минута будет на счету. Так что господину Святославу придется торопиться.

Я согласно кивнул. Свят не ответил.

Открылась еще одна дверь, поменьше. В комнату, громко топая и бряцая оружием, вошло подразделение Служащих солдат. Все в полном боевом обмундировании, бронежилетах, шлемах.

В руках одного из бойцов чернел ручной пулемет. Это ж что там за сфиксы, раз нужно идти с тяжелым оружием? Когда я заметил за плечами другого солдата гранатомет, совсем расстроился. Дело пахло керосином.

– Ну, – растерянно засмеялся я, – таким отрядом мы справимся за пару часов.

– Нет, в шахты они не пойдут, – серьезно сказал Смолин, – это моя охрана.

***

Перемещение оказалось привычным. Спасибо бугаю. Однако, я понял, что бугай очень – слабый навигатор. Смолин в одно мгновение переместил больше десятка человек, и ему даже не пришлось никого касаться руками.

Мы возникли внутри заброшенного обогатительного комбината. Солдаты Смолина быстро заняли позиции, принялись напряженно следить за периметром.

– Я останусь здесь, – пробасил навигатор, – с территории завода мы выходить не станем. Жду оговоренное время. Сверим часы, – мы сверили, – через двенадцать часов, я перенесусь обратно в Полис. Если к этому моменту вы не вернетесь, считаю вас мертвыми.

Обнадеживающе. Что, даже никакой спасательной миссии, в случае чего? Ох, не верится мне в это. Не может быть, что ксифоманты бросают членов своего ордена на убой в эти шахты. Меня пугают, не иначе!

Мы покинули стены комплекса, вышли наружу. Вокруг развернулась красная сухая пустошь. Ни дерева, ни травинки. Только слабые кустики вяло ветвятся кое-где.

– Ну что стоите, господин, – сухо проговорил Свят, – идем в шахту. Будьте внимательны. Сфиксы могут явиться в любой момент.

Я перевесил автомат стволом вниз, чтобы проще было его выхватить.

– Что-то не клеится, – сказал я. Неужели тут так опасно?

– Мда. Вы и правда потеряли всю свою память. Истории совсем не помните.

– Ай, – раздраженно начал я, – да хватит выкать! Ты можешь, как человек разговаривать?

Свят, шедший впереди, обернулся, зло посмотрел на меня, не ответил.

– Ну как знаешь. Только в бой я с графьями ходить не привык. И выкать под пулями тоже, – забывшись пробормотал я.

– Что-что? – вновь обернулся Свят.

– Ничего, волнуюсь просто.

Он не ответил, зашагал снова. Я украдкой выдохнул, надеясь, что он ничего не понял.

***

Метров сто пятьдесят мы прошли вдоль узкой железнодорожной колеи. На том конце дороги, нам открылся огромный котлован.

– Нам туда, – Свят указал на самое дно, – там, тяжелой бетонной надстройкой начиналась подземная часть шахты. Большие распахнутые ворота чернели пустотой. Это было видно даже отсюда.

– Пригнись!

Мы прыгнули за большой валун.

– Что?

– Сфиксы.

Меня так сильно одолело любопытство, что я медленно выполз из-за валуна, уставился, стал осматриваться.

– Где?

– Не дури, – Свят перешел на «ты», – заметят!

– Где они? – не унимался я.

– В самом низу, на дне.

Я бросил взгляд вниз. Там, среди больших красных камней, на самом дне ступенчатой ямы, копошились несколько зелено-бурых точек.

– Что-то выглядят не очень угрожающе.

– Тихо. Услышат.

С такого расстояния? Да он стебется надо мной!

Я оперся об округлый камень, чтобы приподняться и взглянуть поудобнее. Камень выскользнул из-под руки, и покатился. Вниз.

Зелено-бурые точки немедленно оживились, забегали, и скрылись в шахте.

Свят грязно выругался.

– Смотри, что ты наделал, увалень!

– Расслабься, – холодно пробурчал я, – твои опасные твари напугались и свалили в шахту.

– Они щас вышлют сфиксов-разведчиков. Нас быстро обнаружат!

Если это действительно так, то я дал маху. Ну да делать нечего.

– Так, – серьезно сказал я, – тогда давай двигаться быстрее. Они будут искать наверху, а мы спустимся. За мной!

– Ты что раскомандовался?!

Я замер. Кажется, мой норов разозлил ксифомантика. Не ожидал такой решительности, да? То ли еще будет. Его реакция доставила мне какое-то мерзкое чувство удовлетворения. Но нужно было показать, кто, на самом деле тут главный. Ясно, что Свят старше Стаса и по званию, и по возрасту. Проблема только в том, что я – не Стас.

– Раскомандовался, потому что считаю себя полноправным руководителем операции. Проблемы?

– Глупый, самонадеянный щенок!

Свят встал в полный рост, будто забыв о сфиксах.

– Как ты меня назвал? – прошипел я, – не ослышался ли я?

– Не ослышался! Думаешь, я буду тебя слушать? Думаешь, ты можешь командовать?

– Думаю, что могу. И буду это делать довольно успешно, – холодно проговорил я.

– Да никогда в жизни я не стану подчиняться полукровке! Ублюдку! Скажи спасибо своему отцу, что ты в касте высших. А так гнил бы в трущобах!

Полукровка значит. Интересно. Может ли быть такое, что Стас плод любви людей из разных каст? Это многое объяснило бы. И то, что Стас очень отличается внешне от других магов, и неприязненное отношение к нему. Мда… папа Вася, видимо славно погулял когда-то…

– И что ты предлагаешь? – нарочито спокойно проговорил я.

– Что предлагаю?.. – Свят явно растерялся. Кажется, он ожидал от меня совсем другой реакции, – предлагаю… Спускаться… вниз.

– В общем, ничего ты не предлагаешь. Потому что знаешь, что это единственно верное решение в нашей ситуации. Так что захлопни хлебальник и слушай полукровку. А то ведешь себя как пацан-пубертатник.

– Дуэль! – яростно прошипел Свят.

– Хуель. Или в секунданты сфиксов пригласим?

– Когда вернемся…

– Когда вернемся – будет другой разговор.

– Ну-ну, – Свят посмотрел так, что показалось, будто он сейчас просверлит меня глазами.

С ним нужно держать ухо востро. Ох и попался же мне напарник! Знаю я таких. На фронте стреляют в спину, и потом ниче не докажешь. Надеюсь он не решиться на такую глупость. Лишние проблемы мне не нужны. Еще одна странная мысль посетила меня. А не намеренно ли папаня подослал такого помощника?

Мы услышали внизу какое-то копошение. Прыгнули за камень. Гуськом пошли вниз, скрываясь за глыбами.

Только спустившись метров на семь вглубь, мы высунулись осмотреться. Сфиксы двигались вверх, разделившись на две группки. Они шли по обеим сторонам котлована, рыская, словно гончие псы. Твари быстро поднимались выше.

Теперь я смог рассмотреть их. Коротконогие, ящероподобные существа, напоминали помесь змеи с ящерицей. Длинная шея, странные собаковидные морды. Перепончатые капюшоны и хвосты с щетинистой кисточкой. Каждый сфикс величиной не больше крупного волка.

– Ну, что делать будем, – господин начальник? – Со злой иронией проговорил Свят.

– Попробуем спрятаться. Пропустим их вверх.

– Не пойдет. Учюят.

– Тогда придется сражаться.

– Убьем хоть одного, вся колония почувствует. Их набежит столько, и взвод не справится.

Я задумался. Сориентировался быстро, как в бою.

– Тогда будем действовать настоящей хитростью.

Сфиксы двигались очень быстро. Буквально за пять минут они поднялись по спиральным дорогам котлована метров на десять в высоту.

– Давай! – Тихо сказал я Святу, когда обе группки сфиксов миновали очередное кольцо, и встретились.

Свят, с обнаженным ксифосом, сконцентрировал на острие капельку телекинетической энергии. Кратко взмахнул клинком. Энергия со свистом метнулась, ударила в груду камней далеко внизу. Она сорвалась, покатилась на дно.

– Ну давайте, родненькие, глотайте наживку! – вслух проговорил я.

Сфиксы схватили. Все как один, они вытянули столбики своих шей, глянули в одну сторону, и помчались вниз единой ватагой.

– Давай! Двигаем.

Свят встал. Я прыгнул ему на спину. Он схватил меня руками под бедра.

– Но! Поехали! – весело сказал я.

– Как я мог на это согласиться? –, Скрипнув зубами, проворчал Свят.

Он коснулся рукояти ксифоса. Клинок сверкнул в ножнах. Я почувствовал, как по всему телу Свята прокатилась дрожь.

«Круг тела, – в голове проигрались воспоминания мертвого человека, – усиль свое тело. Стань крепче, быстрее, сильнее, но помни, что всему есть предел”.

– Держись. Как-то я проделал такое с одним Служащим. Когда приземлились, он откусил себе язык.

– Прыгай, а не трынди, – засмеялся я.

Он прыгнул вниз. Ветер засвистел в ушах. Я почувствовал, что отрываюсь от спины Свята. Мурашки забегали по коже. Щас отпустит, и все! Хана мне! А он потом всем расскажет, что Стас Малинин помер при исполнении! Не отпустил. Он мягко приземлился на самое дно котлована. Сел глубоко, скинул меня, как мешок картошки.

– Эй! Полегче!

На той стороне, метрах в шести над нами, копошились сфиксы. Кто-то из них, видимо, заметил странность. Столбики шей снова поднялись, обратились в нашу сторону.

– Заметили! – Свят сокрушенно выдохнул.

– Может нет! Давай опять! Пульни силу теперь наверх!

Ксифомант проделал все так быстро, что я не успел заметить. Где-то вверху, на той стороне, осыпались камни. Сфиксы послушно помчались туда.

– Давай! В шахту! Только по кругу. Побежим напрямую – заметят! – я, пригнувшись, побежал к шахтенным воротам.

– У входа может быть охрана, не расслабляемся, – серьезно пробормотал Свят.

– Давай решать проблемы по мере поступления.

Мы оббежали дно по краю. Юркнули внутрь шахты. Тут было чисто. Никакой охраны.

– Не забываем о тех, снаружи. Они будут возвращаться. – Бросил я на бегу.

Мы помчались вниз, вдоль узкой вагонеточной колеи. Свернули в первую же штольню.

– Странно, – Свят оглянулся, – смотри. Фонари работают. Не помню, чтобы в прошлый раз так было. Тогда мы пробирались сквозь тьму.

– Ты тут уже бывал? – Удивился я, – думал ты примерный ксифомант и мечи не теряешь.

Свят не ответил. Только глянул на меня исподлобья.

– Ладно-ладно, – примирительно сказал я. – Шучу. Куда нам теперь?

– На самое дно. Тут был вертикальный железный пласт. Его выработали. С южной стороны от котлована – огромная дыра. Вот там он и залегал. Когда жила кончилась, на дно шахты стали «приманивать» и «ловить» вапортит. Там же его добывали. А потом завелись сфиксы, и шахтеры все бросили. Вапорит остался.

– А почему их не вывести? Почему не перебить?

– Можно, – кивнул Свят, – но дорого. Невыгодно.

Послышался грохот. Мы притихли. Ватага сфиксов пронеслась по шахте. На наше счастье, никто из них не заглянул в штольню. Вся толпа убежала куда-то вниз.

– Не почуяли. – выдохнул я.

– Вентиляция. Запахи вытягивает вверх.

Мы вышли в главный спуск шахты. Аккуратно пошли вниз. Фонари горели и тут. Свят пробормотал что-то о том, что работающее электричество – это очень странно. Внизу были большие генераторы, но их нужно обслуживать и содержать. Вряд ли безмозглые твари способны на это. Я только пожал плечами.

Мы услышали движение. Застыли.

– Давай вон туда! – Я указал в новую штольню.

Мы гуськом пробежали. Притаились у входа. Я украдкой выглянул. Пара сфиксов медленно шли вверх. Эти выглядели немного иначе. Как-то утонченнее, словно немного другой вид. При этом они обменивались забавными шипяще-щелкающими звуками, напоминающими речь.

– Странно это, – нахмурившись прошептал Свят, – раньше они так не делали.

Сфинксы тут же замерли.

Сука! Услышали. Медленно перебирая лапами, они двинулись к штольне.

Мы не стали терять времени. Бросились вглубь. Добрались до конца туннеля. Тут был обрыв. Сверху – жаркое небо с желтоватыми отблесками заката, снизу, где-то на дне, – тусклое молочное свечение.

– Тут был пласт, – прошептал Свят. – Выработали, и осталась дыра.

Мы обернулись на щелкающий звук.

– Давай прыгнем вниз! Используй круг тела!

– Ты че? – он странно взглянул на меня, – слишком высоко. Моя магия тут не поможет. Да и, черт его знает, что там, внизу!

– Тише, – я оглянулся, – Приближаются!

– Куда деваться? – нервно сказал Свят.

Тени заплясали у входа в штольню. Раздалось краткое шипение.

Судорожно размышляя, я искал выход из ситуации. Зашарил глазами по стенам, потолку. Вентиляция! Сверху зияли квадратные вентиляционные проемы.

– Вон! – Я указал пальцем, – подкинь меня!

Свят сообразил быстро. Он активировал круг тела, подхватил меня подмышки и подбросил. Влетев в вентиляционную шахту, я уперся руками и ногами в стены. Ремень с автоматом неудобно съехал на предплечье.

Свят прыгнул следом. Больно ударил головой мне под колено.

– Подвинься! – прошипел он, – неудобно! Щас сорвусь!

Борясь с автоматом, я пополз вверх по шахте. Рука, утяжеленная оружием соскользнула со стены. Ремень сполз. Автомат упал, громко грюкнул о каменный пол. Вокруг покатилось эхо. Мы замерли.

Когда звук удара кончился, послышалось шипение и негромкие щелчки. Оцепеневшие, мы смотрели вниз.

Сфикс подошел к автомату, встал на две задние лапы. Покачивая длинной шеей с небольшой треугольной головой, он деловито осмотрел оружие. Потом опустился и взял его в руки, совсем как человек. Извлек магазин, передернул затвор. Зазвенела гильза.

В следующее мгновение чудовище взглянуло вверх. Я уставился прямо в черные на желтом змеиные зрачки. Чудовище раскрыло клыкастую пасть и зашипело.

Свят спрыгнул, в руке сверкнул ксифос. Он свалился прямо на голову змея, зажал ему шею. Легко перебросил через себя, повалил на землю.

В Воздухе раздался хлопок телекинетической силы. Ксифомант отбросил тварь куда-то вперед магическим ударом.

Не успел Свят сменить стойки, как со спины на него набросился второй ящер. Они повалились. Тварь вгрызлась ему в плечо.

Тут спрыгнул я. Со всего размаха засадил змеюке в рожу сапогом. Сфикс отцепился, зашипел на меня. Потом прыгнул. Мы упали. Он только успел щелкнуть зубами перед моим лицом, как я, используя инерцию падения, перекинул змея через свою голову. Добавил в движение немного магической силы. Чудовище вылетело из штольни прямо в пропасть.

– Ну вот. Завалили двоих, – как-то даже беззаботно проговорил Свят.

– Ну… это не выглядело как убийство. Может, они сами сорвались?

– Может, – он пожал плечами, – но сфиксы теперь переполошатся. Можно считать, что тайная миссия провалена.

Что ж, с этим было сложно спорить. Но ничего не поделать. Новые обстоятельства требовали нового подхода.

– Ты видел, – я подобрал свой автомат, вставил магазин на место, – сученыш умел пользоваться огнестрелом.

– Угу. Должно быть, поумнели. Дикий вапорит заперт на дне. Где-то там же их гнезда. Сфиксы могли мутировать под влиянием магии.

– Возможно, свет в тоннелях тоже их рук… лап дело, – задумался я. Так или иначе, надо идти дальше.

– Ты не понимаешь, – Свят серьезно взглянул на меня, – если они еще и поумнели, это в корне меняет дело! Нужно немедленно возвращаться. Мы тут погибнем!

Вернуться — значит опозориться в глазах всего ордена. Да мне всю жизнь будут это вспоминать! О любом авторитете можно было бы забыть! Нет, нужно дойти до конца.

– Иди, – я повесил автомат за спину, – трусить это нормально, – ехидно улыбнулся, – все мы, в конце концов, люди.

Я спокойно зашагал к выходу из штольни.

– Вот сученыш! – Свят сплюнул себе под сапоги, – да твой отец меня прибьет, вернись я домой один! А ты – чокнутый суицидник!

Я ничего не сказал, но прием подействовал. Свят увязался следом. Его магическое мастерство мне пригодится. В конце концов сам я пока могу не так много. Но скоро это изменится.

Мы спускались все ниже. Как и предполагалось, сфиксы оживились. Их патрули стали встречаться чаще.

Большая ватага ящеров промчалась вверх. Мы успели спрятаться в небольшом углублении внутри главного туннеля. Видимо, наши тела сородичей и пытались выяснить, что же с ними случилось.

Ближе ко дну, мы стали замечать совсем других сфиксов. Приземистые существа имели гуманоидное строение, но все также походили на безумную смесь ящера со змеей.

Спустившись еще чуть-чуть, мы наткнулись на большую вагонетку, стоящую на хлипких рельсах.

– Что-то мне надоело топать пехом, – с улыбкой я взглянул на Свята.

– Нет, привлечем слишком много внимания.

– У нас осталось восемь часов, – я взглянул на время, – сколько еще будем спускаться? Три? Пять? – Не успеем, наш дорогой навигатор свалит. А мы останемся кормить сфиксов.

– Рискованно. Мы не знаем, куда она ведет, – упирался Свят.

– Весь поход рискованный. Спустя два пролета, мы можем наткнуться на толпу змеюк, и погибнуть в бою. А так, есть шанс сэкономить время.

Свят сжал губы, недоверчиво посмотрел на меня.

– Я точно буду жалеть об этом.

– Ха! Так не соглашался бы на задание, – я забрался в вагонетку, – чего ты поперся ммм?

Он не ответил, только зло пробурчал что-то себе под нос.

– Да-да. Просто Святослав… Как тебя по батюшке?.. Ага… Святослав Игоревич Ломов очень хороший и добрый человек. Че смотришь? Забирайся в тележку!

Вагонетка со скрипом поехала. Свят бросил краткий импульс силы, чтобы придать ей ускорения. Мы помчались быстрее. Ветер засвистел в ушах.

Сфиксы не заставили себя долго ждать. Первого из них мы сшибли с дороги. Перемалывая его кости, тележка подпрыгнула.

– Держись! Вон еще впереди! – Крикнул я.

Группа ящеров выскочила, перерезала нам путь. Мы пролетели сквозь них на полной скорости. Кучу передавили. Двое зацепились и уехали с нами.

Один забрался внутрь. Напал на меня. Я успел выхватить автомат. Ящер вгрызся в цевье. Лапами уперся в оружие. Зателепал головой, пытаясь вырвать ствол из моих рук.

Я пнул его в живот. Зверь выпустил автомат изо рта. Я тут же ударил его затвором прямо в нос, вырвал оружие и всадил в длинную шею три пули.

Тварь захрипела, повисла на борту мчащейся телеги. Толчком ноги я сбросил труп.

Все произошло за несколько секунд. В то же время, Свят быстро выпустил другому сфиксу кишки, взрезал шею. Монстр вяло опал на дно. Свят схватил его и выбросил из вагонетки.

– Ну все! Теперь о нас знает все гнездо! – проорал он.

– Ксифоманты это молот, а не скальпель, – обернувшись, сымпровизировал я, – так давай вдарим молотом по змеиным харям!

Свят взглянул на меня, как на безумца.

Это ты, сынок, никогда не пробовал штурмовать ракетный бронепоезд на ходу! Вот там – настоящий кураж!

– Внимание! Сверху! – Крикнул Свят.

Я обернулся. На широких деревянных надстройках у стен стояли гуманоидные Сфиксы. Что-то вспыхнуло в руках у одного из них.

Борт вагонетки брызнул искрами.

– Еб твою, – пригнулся я, – да у них огнестрел!

– Ну, это многое объясняет, – крикнул Свят, собрал на конце ксифоса огненный сгусток, кратко взмахнул. Шар угодил в ящера, тот мгновенно изжарился до углей.

Второй стрельнул еще раз. Промазал. Я прицелился. Автомат кратко щелкнул в моих руках. Сфикс конвульсивно задергался, упал, угодил под колеса.

– Держать ухо востро! – скомандовал я, – могут быть еще стрелки!

– Быстро умнеют! В прошлый раз такой херни не было!

Мы пронеслись мимо одной из штолен. Куча сфиксов выскочила из ответвления, зацепилась за тележку. Облепив борта, они норовили укусить, ударить, схватить за одежду.

Я выпустил пол-обоймы в рожи тем, что были ближе всего. Кровь забрызгала лицо и шинель, трупы отвалились, покатились где-то сзади.

Свят взмахнул ксифосом, отсек одному змею голову. На обратном повороте клинок вытянулся в длинную косу. Ей Свят достал одновременно троих. Остальные напирали справа.

Я прицелился. Автомат дважды рявкнул. Убил двух тварей. Выстрел – труп. Свят же выскочил из вагонетки, нетвердо встал на борт, забалансировал. Ксифос в его руках сверкнул, быстро вытянулся в длинную спицу. Острие пронзило череп одного, другого, третьего зверя – всех по очереди. Трупы упали на дорогу.

– Смотри! Спереди! – Крикнул я и дал очередь. Из новой штольни прыгали и цеплялись за борта еще сфиксы.

Свят мягко перепрыгнул на другой борт вагонетки, подальше от острых зубов. Взмахнул удалившимся клинком, срубил змеиные головы.

Вокруг засвистели пули. Свят выставил вперед руки с мечом. Синий полукруг щита засеял в передней полусфере. Я, отбиваясь от тех тварей, что повисли на передней стенке, бросил взгляд вперед.

Гуманоидные сфиксы, большой толпой перегородили дорогу и беспорядочно вели огонь из каких-то странных, кустарных мушкетов.

Удивляться не было времени. Нужно очищать вагонетку. Я послал пулю одной твари прямо в лоб. Очередью срезал голову другой. Направил ствол на третью. Осечка! Кончались патроны.

Сфикс полез в кузов. Я треснул его прикладом по башке. Схватил за перепончатый капюшон, приложил челюстью об угол так, что брызнула кровь. Тварь обмякла, упала за борт. Вагонетка запрыгала по ее телу.

Я машинально снарядил новый магазин, дернул затвор. И дал широкую очередь по всей сгрудившейся спереди толпе. Не меньше двух десятков тварей упало замертво. Мы пробили в живом заслоне брешь. Пронеслись сквозь нее. На прощание я послал остаток магазина в выживших.

Свят снял свой защитный барьер.

– Внимание! – заорал я.

Вагонетку повело в сторону. Внезапно я понял, что стены слева нет, только огромный обрыв. Рельсы выскочили за пределы земли. Побежали по хлипкому мосту над пропастью.

– Свят! – Крикнул я. Ксифомант все это время стоял на борту тележки, балансируя руками, – давай в тележку!

Грохнуло. Свят потерял равновесие и выпал! Громко выругавшись, я успел схватить его за руку. Он взглянул на меня такими перепуганными глазами, что мне и самому стало страшно.

– Эй! Очнись! – крикнул я ему, – запрыгивай! Ты весишь целый центнер!

Свят взглянул вниз, свободной рукой схватил ксифос, повисший на темляке, активировал круг тела и легко забрался в тележку.

– Тваюж м-а-а-а-ать, – протянул я.

Глубоко под нами раздалось огромное подземное озеро. Всюду на его берегах блестели желтые огоньки. Можно было разглядеть какие-то примитивные постройки, копошащиеся везде зелено-бурые точки.

– Да у них тут целый город! – выдохнул я.

– Сука, – рявкнул Свят, – сюда точно нужно группу зачистки.

– Или просто лишить их вапорита. Иначе через месяц, так разовьются, что соберут тут ядерную бомбу.

– Что соберут?

– Неважно.

Я как-то совсем случайно бросил взгляд вперед и обомлел. Через сто метров, мост уходил резко вправо и нырял в продолжение шахты. Вот только одной колеи не было. Она кончалась на полпути, а весь мост был разломлен вдоль. Свят выругался, стал смотреть по сторонам. Я глянул вниз. Падать далеко. Неясно глубокое ли озеро.

– Нужно прыгать! Щас же помрем!

– А куда?! – заорал я, – куда прыгать? – Эх блядь! – Крикнул я, перескочил через борт, уперся ногами, – давай сюда! Поставим ее боком!

Свят проделал то же самое, но ничего не вышло.

– Мы слишком легкие! – Крикнул он.

– Ксифос! Давай! Круг формы! Прибавь ему веса!

Свят в очередной раз проявил себя отличным исполнителем. Он прыгнул в кузов. Выхватил клинок и вогнал его в металл с внутренней стороны по самую гарду.

Наполненный магией меч, прошил толстое железо, словно масло. Свят пустил по ксифосу магию. Лезвие вытянулось, увеличилось в размерах. Его острее затупилось, приобрело форму шара. Было видно, как шар наполняется тяжестью.

Колеса заскрипели. Я почувствовал, как накренилась вагонетка. Аккуратно забрался внутрь. Схватившись обеими руками за рукоять меча, Свят сосредоточился на ксифосе.

– Только не переборщи! – перекрикивая ветер, заорал я.

– Постараюсь, – сквозь зубы сказал Свят.

Колеса оторвались. Высекая искры, вагонетка поехала по единственному рельсу. Как раз вовремя. Спустя мгновение, левый рельс кончился.

Свистнула пуля. Вот еще одна, и еще. По металлу забарабанило. Толстая дыра возникла в задней части левой стенки.

– Обстреливают! – Заорал я, – можешь накинуть щит?!

– Пока что… не могу…

Внезапно Свят вскрикнул, опустил голову. Ксифос-противовес, вздрогнул, и стал менять форму. Тележка пошатнулась, но удержалась на двух колесах.

– Сука! Держись! – Было ясно, что Свята ранили.

Я схватил автомат, встал на борт, аккуратно балансируя выглянул. На том берегу собралось целое полчище тварей. Гуманоидные сфиксы беспорядочно вели огонь, зверообразные мельтешили, как псы.

Я дал в обратку несколько очередей. Прекратил, только когда кончились патроны. Тут я заметил странное. На берегу что-то вспыхнуло особенно ярко, задымилось.

Да не может быть! Да как так то!

Приближалась ракета. У сфиксов откуда-то взялся гранатомет! Должно быть, остатки роскоши от команды того биоманта.

Они целили не в нас, а в мост. Если попадет, рухнет вся конструкция. Нужно было что-то делать. На ум пришла только магия. Но если я воспользуюсь силой, без ксифоса, и Свят это заметит… У него будут вопросы. А потом и у других ксифомантов.

Одержимый, в памяти всплыло это слово. Я не знал, что это значит, но оно пугало. Если все раскроется, это может стоить мне жизни.

Я взглянул на Свята. Борясь с болью, он был полностью сосредоточен на ксифосе. На том, чтобы удержать вагонетку на двух колесах.

И тогда я решился. Собрав энергию в ладони, я приказал ей сплющиться и истончится. Выбросил силовую волну вперед.

Синим светом она помчалась к ракете, по широкой площади. Ударила в заряд, он отклонился, упал в воду, осветил неглубокое дно.

Улыбаясь результату, я взглянул на Свята… и встретился с ним глазами. Он смотрел на меня не отрываясь, удивленный. Брови высоко подняты, рот приоткрыт.

– Как? Как ты это сделал? – проговорил он.

– Шахта начинается, – повернув голову и игнорируя вопрос, крикнул я, – убирай ксифос! Не пройдем!

Появилась вторая колея. Свят дал приказ клинку. Меч быстро уменьшается, вагонетка грохнула на оба рельса. Мы влетели в пещеру и нас поглотила подземная тьма.

Когда мы вылетели на свет, стало ясно что это было дно шахты. Точнее, дно колодца, из которого выбрали всю руду. Я понял это по виднеющимся, в огромной дыре сверху, темно-синему небу, в центре которого ярко светила большая круглая луна. Но и без нее света было достаточно. Что-то, яркой звездой, освещало дно ямы.

Раненный Свят обмяк. Он не говорил и почти не шевелится. Разогнавшись, вагонетка перла куда-то напролом. Нужно было что-то делать. Я взял у Свята ксифос. Почувствовал кровь на рукояти. Выругался.

Приказав мечу удлиниться в толстый шест, я рычагом упер его в землю сзади вагонетки. Полетела пыль. Тележка замедлилась, пока наконец совсем не остановилась.

– Ну как ты? – я опустился к Святу, протянул ему ксифос.

Он взглянул на меня. Лицо было бледным.

– Как ты это сделал? – вместо того, чтобы принять меч, спросил он, – как колдовал без ксифоса?

– Я… я не знаю…

Свят сжал губы, некоторое время смотрел на меня. Потом опустил голову. Проследив за его взглядом, я увидел на шинели, чуть ниже пластин бронежилета, крохотную дырочку. Ткань вокруг нее была бурой.

– Куда-то в бок угодила, – дрожащим голосом пробормотал Свят.

– Держись. Щас глянем на тебя.

Я стащил с него каску и броник. Расстегнул шинель и китель. Задрал простую белую рубаху. Маленькая дырочка зияла в боку.

– Хорошо тебя приложили, – я надавил на рану, Свят заорал, обматерил меня, – ну-ну. Тихо. Щас подлатаем. Но тебе придется остаться здесь. Ясно? Я вернусь как можно быстрее.

– Ты там один сдохнешь, – слабо улыбаясь, проговорил Свят, откинул голову, глубоко дыша.

– Ох, Славик-Славик. Ты давай, сам не сдохни! А с меня уже хватит!

– Что еще, за Славик?

– Забей.

Наскоро оказав Святу первую медицинскую помощь, я оставил его в вагонетке.

– Возьми, мой ксифос, – Свят указал взглядом на меч, лежавший на дне вагонетки, – после пережитого, я почему-то уверен, что ты владеешь им не хуже магистра.

– Спасибо, – серьезно ответил я, – тогда, махнем не глядя? – Я протянул ему автомат и два магазина к нему.

– Оружие низших, – тяжело дыша, хохотнул он и прижал автомат к груди.

– Все как ты любишь, – улыбнулся я.

Я подпоясался ремнем с ксифосом. Поудобнее приладил ножны. Глянул вдаль. Синий свет, довольно яркий, но странно не режущий глаза, исходил из центра колодца. Было ясно, что это дикий вапорит.

Аккуратно я стал пробираться к источнику, внимательно следя за тем, нет ли поблизости сфиксов.

Добрался я быстро. Когда увидел вапоритовый камень, мне даже захотелось снять шлем.

Большой кристалл рос из земли, излучая свет. Беспокойные молнии не бегали по его поверхности. Камень, словно пребывал в полнейшем спокойствии. Вокруг него мерно парили маленькие вапоритовые кусочки. Вид казался нереальным.

Я опасливо приблизился. Увидел, что вапорит покоился внутри большой пиктограммы. Во всех ее лучах стояли вонзенные в землю шесты со странными приборами на концах.

Так, наверное, и усмиряют вапорит. Я зашагал смелее. Стал думать, что делать дальше. Мой взгляд упал на кусок металла, парящего совсем близко. Ни большой, ни маленький, он казался подходящим идеально.

Я нежно поймал его в руки. Камень оказался теплым. Тихонько обернул вапорит тканью, сунул в подсумок.

Когда я собирался, было идти назад, раздался гулкий бой барабанов. Я напрягся, не зная, куда бежать, прыгнул за ближайший валун.

Из темных пещер, зияющих в стенах колодца, появились сфиксы. Большая «делегация» ящеров стянулась к камню со всех сторон. Одетые в странные, напоминающие жреческие одежды, они били в барабаны, странно шипели и щелкали. Это было похоже на безумные песнопения.

Я забрался в неудобный проем меж валунами так, чтобы меня было сложно заметить. Вид отсюда открывался неплохой, и я мог оценить ситуацию.

Внезапно все змеи разом затихли. Я услышал рокот двигателей. Из большой пещеры в дальней стене ударил свет. Через пару мгновений из нее выкатился… БТР. Большой, гусеничный он полз к вапоритовому камню, давя булыжники.

На броне сидели бойцы в полном боевом облачении. На крыше – странный собранный из какого-то мусора паланкин.

Машина остановилась, и только тогда я увидел, что солдаты не были людьми. На человеческом теле каждого покоилась змеиная голова.

Змеелюди спрыгнули на землю. Стали почетным караулом в два ряда. Прижали автоматы к груди. Я быстро посчитал. Их оказалось не менее двенадцати.

Когда каждый боец занял свое место, раскрылся паланкин. Оттуда изящно вышли… обнаженные женщины? Они синхронно подали кому-то руки, и наружу вышел седовласый старичок в белой робе.

Женщины поклонились сначала ему, потом собравшимся вокруг сфиксам. Грациозно сошел по лесенке броневика, помоги спустя деду.

Троица двинулась к камню. Когда они вышли из тени, я поморщился. Женщины оказались не совсем женщинами. Красивые фигуры, длинные ноги, плавные изгибы бедер, тонкие талии, полные груди. Утонченные плечи и руки. Зеленая чешуйчатая кожа, морды, сочетающие в себе змеиные и человеческие черты.

Существа пробовали воздух змеиными языками. Дед довольно обнимал их за талии. Бесстыдно лапал задницы.

Он взошел к вапоритовому камню, и пропал из моего поля зрения.

– Здравствуйте, подданные! – услышал я на удивление низкий глубокий мужской голос.

Сфиксы разразились шипением и щелканьем. Это можно было бы назвать ликованием.

– Мы собрались здесь, у великого Камня Жизни, – чтобы воздать молитвы вашему великому Богу! Богу Подземного города! Мне, то есть. Так вот. О чем я? Ах да. Богу Подземного города! А молитва – это то, что помогало нам раньше, и поможет теперь. Поможет изловить и уничтожить злостных еретиков! Нарушителей! Тех, кто в очередной раз приходит за куском Священного Камня жизни!

Что тут, блядь, происходит. Это какой-то сюр… Чего угодно я ожидал, только ни этой дряни!

– И наш ритуал, как водится, начинается с жертвоприношения! А закончится, священным возлиянием прекрасных дев с Богом Подземного города, на крови неверного. Введите же его! Того, кто грешен, но кому оказана великая честь!

Я выглянул из-за камня, приподнялся, чтобы лучше увидеть всю картину. Обомлел.

Два змеесолдата вывели откуда-то связанного по рукам, истекающего кровью Свята. Ксифоманта бросили на колени. Схватили за волосы, приподняли голову.

Сфиксы возликовали. Толпа вокруг зашевелилась. Среди всего этого гомона и шипения послышался глубокий голос старика:

– Внесите священный жертвенный клинок! Да начнется обряд!

Несколько сфиксов, торжественно шагая, поднесли куда-то за вапоритовый камень ритуальный кинжал в богатых ножнах. Спустя мгновение, я увидел, как дед с клинком в руках направился к Святу.

Ксифомант яростно сверлил старика глазами. Когда тот приблизился, Свят сплюнул ему под ноги.

– Извращенец, – громко сказал он, предатель Касты… Изгой…

– Говори-говори, еретик. Мой народ глух к речам таких как ты, – он приставил острие к горлу Свята, – ты решил, что можешь вторгнуться в мой город, и безнаказанно похитить часть святыни? – дед указал на вапоритовый камень, – нет. Смерь – есть плата за такую дерзость.

– Да ты спятил, – Свят с трудом шевелил губами, – биомант.

Биомант? Неужели тот самый, что пропал в шахтах несколько месяцев назад?

– Знай, – громко провозгласил дед, – что я Бог Подземного города, не приму души твоей!

Что-то нужно было делать. Я мог остаться в укрытии, дождаться, пока змеи расползутся по норам, и тихо выбраться из шахты. Для этого придется пожертвовать Святом. Он Ксифомант – солдат, готовый к смерти. И я видел, что он встречает ее без страха. К тому же, Свят понял, что я умею колдовать без проводника. Умрет – никому не расскажет.

Но разве это по-человечески? Оставить товарища умирать, ради одной только своей шкуры? И пусть мы со Святом начали не очень, этот недолгий, но опасный путь немного сблизил нас. Если сходил с кем-то в бой – никогда не забывай о нем, никогда не бросай его. Что бы ни случилось.

Я шагнул из-за камня.

– Эй, дед, погоди глотки резать.

Сфиксы разволновались. По их толпе покатились нервные шипящие звуки. Змеесолдаты вскинули автоматы, но стрелять не стали.

Старик вздрогнул, резко обернулся. Девушки-рептилии встали в угрожающие позы. Растопырив когтистые руки, зашипели на меня. Я видел на белых одеждах деда потертый герб ордена биомантов: змея кусает магический кристалл.

– О! – с паузой в несколько мгновений, явно раздумывая, как поступить, сказал дед, – я ждал, когда ты выйдешь из своего укрытия, еретик, – он успокаивающе поднял руки, сфиксы притихли, змеебабы выпрямились, солдаты не опустили оружия, – Ты думал спрятаться от меня? Бог Подземного города всеведущ и всезнающ! Ничего не утаиться от него! То есть... от меня… Да.

Зараза. Да дедок совсем поехал кукухой. Бога из себя какого-то строит. Сумасшедший! Подыграть ему что ли? Нужно потянуть время, пока не придумаю, как нам со Святом спастись.

– Всеведущ, значит? – я сунул руку в карман, – и сколько пальцев я показываю в кармане?

– Чего? – Недоумевая, он взглянул на меня.

– Ну, давай, бог. Скажи, сколько пальцев я показал в кармане.

– Оставь свои глупые игрушки, мальчишка. Ты неспособен понять мой разум. А потому, неспособен обмануть. А я! – дед прижал клинок к горлу Свята. Ксифомант скривился, тонкая струйка крови побежала по его шее, – вижу все и знаю все. Вы явились в город, убили детей моих, навредили…

– А дети твои не убили бы нас, если б обнаружили? – я взглянул деду в лицо.

– Вы на моей земле! В моем городе, городе великого змеиного народа! Они защищались!

– Это шахта городской управы Полиса. Никакой не город. Нужно будет – Правящие просто сравняют вас с землей. Но пока вы интересный аттракцион, для таких, как ты, да культовое место для Ксифомантов. Ничего особенного. Пропустили бы нас миром, никто б не пострадал! Нет бы послов выслать, поговорить. А не травить нас сфиксами... Да в меня даже из гранатомета стреляли!

Дед помолчал пару мгновений, явно задумался, что сказать дальше. Потом выдал:

– Глупец, – прищурился он, – я знаю, зачем вы здесь! Украсть у нас святыню! Камень жизни!

– Да на черта нам весь твой камень. Нужен был лишь осколок.

– Не имеет значения! – дед повысил голос, – камень – это осколок, осколок – это камень. Они едины!

– Если дело только в этом, – серьезно сказал я и сунул руку в подсумок, – то забирай свой камень жизни, – я вынул сверток с вапоритом, протянул его деду, – вот, возьми. И просто дай нам уйти. Обещаю. Тогда никто не узнает о том, что здесь случилось. О том, что сфиксы разумны и живут в обществе. Вас просто оставят в покое.

– Да что ты творишь! – крикнул Свят, – из ума выжил?! Мы что?! Зря это все?!

Один из змеесолдат приблизился к Святу, гулко ударил по лицу. Ксифомант повесил голову.

– Осторожнее змеерылый, – я посмотрел на солдата исподлобья, – Что сфиксы, что люди – все горят одинаково. Хочешь, проверим на тебе?

Змеесолдат уставился мне в глаза. Его язык мягко выскользнул из-за чешуйчатых губ, спрятался обратно. Я выдержал взгляд твари. Солдат отвернулся, замялся. Растерянно затоптался на месте.

– Ты принимаешь предложение, божок? – я взглянул на деда, – отпусти моего товарища. И мы просто уйдем.

Старик засмеялся медленно и чинно зашагал в мою сторону.

– Ты думал, – высокопарно начал он, поигрывая кинжалом, – так легко отделаться? Словно бы ничего и не было.

– То есть, ты несогласен? – внешне спокойный, я уверенно посмотрел на деда. Тем не менее, я нервничал. Старик приближался, и с каждым шагом мое напряжение нарастало. Я сжал зубы. Почувствовал в ладонях пульсацию магической силы. В любую секунду нападут. В любой момент все будет кончено.

Дед приблизился на несколько шагов, пошел сбоку, не отводя от меня глаз. Я сопровождал его взглядом.

– Не подходи ближе, – зашипел я.

– Помоги мне, – шепотом, так чтобы услышал только я, – бросил дед.

– Что?

– Спаси меня, – он пошел за моей спиной, – Бог Подземного города, – старик возвысил голос, – благосклонен! Но вы должны быть наказаны за свои деяния! Вытащи меня отсюда, – он снова перешел на шепот.

Я пристально посмотрел на него. Сжал губы. Что за черт? Дед тоже пленник? Заложник обстоятельств? Ладно. Продолжаем подыгрывать. Я сунул вапорит обратно в сумку.

– Они понимают, – я кивнул на толпу сфиксов вокруг, – человеческий язык?

Старик едва заметно утвердительно качнул головой.

– О Великий Бог Подземного мира! – заорал я даже немного с надрывом, – твое могущество открыло мне глаза! Мы грешны!

Я услышал, как пришедший в себя Свят ругается матом, что-то бурчит себе под нос, плюется.

– И достойны, лишь стать твоими жертвами!

По змеиной толпе пошел шипящий рокот. Я обратил внимание, как змеесолдаты расслабились. Девахи же вообще выглядели так, что их не интересует ничего кроме их собственных острых коготков на ручках.

Но! – еще громче заорал я, – мой род проклят! За разные прегрешения, прелюбодеяние и прочие мерзости, совершенные моим отцом, – деловито уточнил я, – Бог наш Единый, то есть он, – указал на деда, – обрек меня на вечную печальную жизнь. Так ведь, о всемогущий?

– А? Что? А… Да! ДА! ГРЕШНИК! – дед театрально взмахнул руками.

– Ну вот. И каждый, кто попытается лишить меня жизни, тоже будет проклят! С него слезет шкура! Отвалится хвост! И хер стоять не будет! – я оглянулся. Сфиксы притихли, – я имел в виду, яйца больше не сможет откладывать, – змеи зашипели, заволновались. – Но! Есть способ убить меня без последствий. Это… нужно… – я задумался, бросил взгляд наверх, на открытое в дыре небо. Полная луна почти скрылась за край колодца, – нужно это сделать при свете луны! Вот!

– Да! – дед поднял руки, – но луны уже не видно! – он указал пальцем вверх, и сфиксы тут же уставились в небо, – поэтому выйдем на поверхность и продолжим ритуал!

Внезапно, один из сфиксов, с забавным венком из какой-то проволоки на голове, вышел из первых рядов. Он поклонился деду, увлеченно защелкал и зашипел.

– Я помню, сын мой, наши заповеди. И знаю, что Богу Подземного города нельзя покидать его владения. Но! Ты забыл вот что! Бог волен выбрать место, где пролить кровь для священного ложа, на котором он возлежит с прекрасными девами. А тут – он замялся, – к тому же обстоятельства! Этот грешник мной проклят! Он должен умереть, но чтобы защитить детей моих от напастей, нужно убить его при свете луны.

Сфикс скривил морду так, что мне показалось, будто он задумался. Потом ящер прощелкал что-то и вернулся в толпу.

– Да начнется же священный змеиный ритуал!

Змее-солдаты грубо схватили меня. Обезоруживать почему-то не стали. Кажется в их змеиных головах поубавилось мозга.

Процессия в обратном порядке погрузилась в БТР. Машина развернулась, и поползла вверх по главной шахте. Сфиксы толпой пошлепали следом.

Нас со Святом вели рядом. Обмотали руки какой-то веревкой, подгоняли сзади. Змеесолдаты внимательно следили за тем, чтобы мы не отставали.

Было видно, что Святу сложно дается переход. Он шел, подволакивая ноги, но был стойким. Под распахнутыми шинелью и кителем на белой рубашке виднелись свежие кровавые пятна. Надеюсь, переживет.

Внезапно у меня появилась идея. Я украдкой дотянулся до ксифоса, немного обнажил клинок, и тут же, сделав вид, что споткнулся, повалился на Свята.

Процессия остановилась, сфиксы зашипели.

– Ай, сука! – почти равнодушно проворчал Свят, – ты смотри, куда падаешь!

– Коснись клинка, – шепнул ему я, – круг тела. Придай себе сил. Не переживешь же!

Свят послушался. Змеесолдаты быстро нас растащили. Я получил затрещину по роже, и раз под дых. Запомнил, кто из змеесолдатов бил меня. Вот, в списке уже двое.

Тем не менее, мой план сработал. Свят шёл бодрее и не выглядел истощенным.

– Норм? – облизав разбитую губу, шепнул ему я. Свят кивнул.

БТР важно выкатился из шахты. Стал на дне карьера. Машина зажгла дальний свет фар, включила небольшие прожекторы. Место «ритуала» ярко осветилось. Сфиксы-жрецы окружили БТР полумесяцем. В середину вывели нас со Святом.

Дедок приблизился. В его руке был ритуальный кинжал. Он взглянул на небо. Полная луна завершала свой ночной путь.

– Да начнется жертвоприношение! – Крикнул старик, опустился ко мне, шепнул, – ну? Дальше то, что?

– Я думаю. Свят?

– Да.

– Можешь биться?

– Не уверен. Голова кругом. Кажется, большая потеря крови.

– Хреново, выдохнул я. Тогда я сам. Реж, дед.

Он послушался. Резанул ножом по веревке. Я освободил руки, выхватил ксифос. Но не стал использовать его, чтобы вызвать волну силы. Я сконцентрировал энергию в руке, и мягко высвободил ее в Свята и деда.

Их подхватило, бросило под днище БТР. Они оказались в безопасности.

Я знал, что физически слабее каждого Змеесолдата, но быстрее. Ближайшим ко мне был тот самый, что бил меня при подъеме. Я подскочил к нему. Он вскинул автомат. Я схватил цевье и выпустил в него поток энергии. Оно лопнуло в моих руках. Вокруг разлетелись черные осколки.

Солдат попытался укусить меня. Но я взмахнул ксифосом, отсек ему половину длинной морды. Он упал, схватившись за голову.

Я услышал, как начинается стрельба. Нырнул за ближайший валун. Пули защелкали о скальную породу.

Я приложил к валуну ладони. Сконцентрировал силу и выпустил ее. Камень с невероятной мощью лопнул, осколки направлено полетели в змеевоинов. Многих посекло, скрючившись, они упали. Несколько солдат остались стоять. Все замешкались.

А мне это и надо. Осталось убить стоящих. Первой целью стал тот, что бил Свята. Я ринулся к нему, на бегу приказал ксифосу вытянуться полуторным мечом, поджёг клинок. Прыгнул, в быстром пируэте. Рубанул от плеча до пояса. Заряженный магией меч рассек тело, словно масло. Две половину упали.

Я видел, как другой змеесолдат поднялся. Безоружный, он выхватил нож. Что ж, поиграем!

Я уменьшил ксифос до размеров похожего ножа. Мы сошлись. Я нырнул ему под руку, сильно вывернул свое запястье, вонзил нож в затылок. Провернул, расширяя рану. Тварь забилась в конвульсиях и упала.

Следующего я сбил с ног силовой волной, он отлетел, разбившись о камни. Другого изжарил пламенем с острия ксифоса.

Я удивлялся ловкости и гибкости этого молодого тела. Ему не хватало только грубой физической силы. Придется поработать над этим.

Последний змеевоин прицелился. Я помчался к нему, перехватил ксифос клинком назад. Змей дал очередь, но я пошел полукругом. Пули разметали песок позади. Зайдя сбоку, я пронзил его орудие раскаленным лезвием. Провел клинок вглубь, к рукам врага. Срезал пальцы.

Разваленное вдоль оружие упало в стороны. Кровь и пальцы полетели следом. Я взрезал солдату шею, вторым ударом пронзил сердце. Змей завалился набок.

Внезапно, я услышал, как зашумела башня БТР. В то же мгновение я помчался к укрытию.

Только сейчас, увидев, что гвардии их Бога больше нет, в бой вступили сфиксы. Как ни странно, меньшая их часть. Большинство ящеров-жрецов попрятались в шахту. Только самые воинственные отправились на помощь собратьям.

Я приблизился к груде больших валунов, в подкате заскользил за укрытие. Уставился на бронетранспортер.

Пулемет БТРа заговорил… по сфиксам. Их тела лопались, словно наполненные кровью пузыри. Приятная неожиданность! Кажется, Свят с дедом не сидели сложа руки!

Слева, меня обошла группа сфиксов. Первый бросился, и тут же получил клинком по шее. Второго я достал, вытянув ксифос длинным копьем. Потом отскочил, приказал клинку стать косой. Срезал пару голов и понял, что на одной физической силе мне не устоять.

Я собрал в руках энергии, столько, сколько смог, и высвободил ее. Удар оказался такой силы, что тела змееобразных разметало по округе.

По неопытности я дал слишком много магической энергии. Не устоял на ногах, отлетел и ударился головой. Вокруг потемнело. Сознание провалилось.

Темнота. Четыре символа – золотых круга. Внутри каждого с десяток маленьких колечек. Большинство пусты. Но два круга имели в себе кольца с символами. Пришлось напрячь волю, чтобы рассмотреть их. Сила и огонь в одном круге. В другом масса, эластичность, твердость и гибкость. Это… Круги формы, сути, тела и мира…

Мне казалось, это всего-то абстракции, но сейчас они выглядели так, будто их можно потрогать. Но я не смог. У меня не было рук, только взор.

Но там оказалось что-то еще. Что-то более глубокое и… могущественное? Второй уровень? Я пробился и в него.

Форма этого уровня была другой. В центре пульсировало нечто, напоминающее пламя свечи. От него, заключенного в золотой овал, во все стороны бежали лучи. Каждый луч оканчивался странным тусклым символом. Светится лишь один.

Я сфокусировал на нем внимание, и в мыслях возникло слово «Сила». Внезапно, на соседнем с Силой луче, засеял новый символ. Я всмотрелся и в него «Пламя».

Я открыл глаза. В ушах звенело. Зрение было в расфокусе. Я мотнул головой, пытаясь разогнать туман в мозгу. Окружающее стало медленно проясняться. Я встал, пошатнулся.

Когда окончательно стал соображать и рассмотрел, что творилось передо мной, раскрыл рот от удивления.

Большая воронка раскинулась там, куда я ударил силой. Всюду валялась земля, камни, теля сфиксов.

– Эй! Э-э-э – орали с БТРа, – ксифомант! Ты живой?

– Живой-живой, – тихо проговорил я.

БТР полз вверх по дороге из карьера. Небо посерело, на землю опустились предрассветные сумерки.

Место механика-водителя занял дедок. Я пытался расспросить его, но разговаривать он не хотел.

– Вот окажусь в Полисе, тогда и поговорим! – нервно отвечал Дед.

Свят полулежал на месте стрелка. На его красивом лице сиял большой синяк. Прижав руку к ране, ксифомант, казалось, дремал. Потом открыл глаза.

– А ты молодец, – пробормотал он, – никогда б не думал, что так себя покажешь. Я бы удивился, если б на это были силы.

– Благодарю за высокую оценку моих способностей, – опасливо и как-то официально проговорил я.

Было совершенно неясно, почему Свят не упоминает о том, что видел, как я колдую без ксифоса. Невозможно что он незнаком с такими явлениями. Ксифомант, как-никак. Знает, что норма, а что… одержимый. Должен знать. Но молчит. Поговорить с ним об этом? Ладно. Не сейчас. Не стану поднимать эту тему, если он не начнет.

– И спасибо. Ты спас мне жизнь, – не улыбаясь сказал Свят.

– Тебе спасибо. Без тебя я не сделал бы и шагу в этих шахтах.

Свят смотрел на меня еще пару мгновений, потом отвел глаза. Его поведение беспокоило меня. Очень.

Я глянул на наручные часы. До занятий оставалось достаточно времени мы успевали. Должны успеть.

– Слышь, пацан, – обернулся дедок, – Ты скажи, как умудрился такой взрыв наколдовать?! Наверно всю оставшуюся ману сжег.

– Я не знаю, – пожал я плечами, – я не чувствую себя пустым.

– Ого! Сколько ж у тебя маны?!

Я не ответил.

Внезапно, по крыше что-то застучало.

– А ну, стой! – скомандовал я, – и полез в люк на крышу.

– Ты чего, – паренек? – удивился дед, но машину остановил.

Я откинул люк, выглянул и вздрогнул! Хорошо хоть не заорал от страха!

Уставившись на меня большими желтыми глазами, на броне сидели змеедевки.

– Дед, – проорал я внутрь машины, – ты зачем змей своих потащил?

– А че им там, в этих шахтах делать? И вообще, они мне нравятся!

Я матерно выругался.

– Они по-русски понимают?

– По-каковски?

– Человеческий язык, – поправился я, – понимают?

– Понимаем, – странным голосом сказал одна из змеек.

– Хорошо, – улыбнулся я, – тогда хоть прикройтесь, а то у вас же все наружу!

– По-ш-ш-шел к черту, – прошипела вторая.

Обе змейки встали и удалились в паланкин.

– Бабы, – выдохнул я.

Мы выбрались из карьера. Впереди показался обогатительный комбинат.

– Деда, – крикнул я, – поддай-ка газу.

БТР попер на полном ходу. Скрипуче гудели гусеницы. Раздался выстрел. Броня вспыхнула искрами. Внезапно, с территории завода по нам открыли плотный огонь.

Я торопливо опустил голову внутрь машины. По броне барабанило.

– Сука! – Что они делают?

– Идиоты! – Ко мне подскочил, – Свят.

– Там что, не ваши?

– Да вот именно, что наши! Че они шарашат?!

– Ошибка. Приняли за врагов.

Задний верхний люк, расположенный точно под паланкином, открылся. Змейки спустились под броню, прячась от пуль.

Связь какая-нибудь тут есть? – спросил я.

– Есть рация, – дед пожал плечами, – но не работает. Вапорит слишком близко. Сигнал не проходит.

Я припал к смотровой щели. Стал судорожно рассматривать территорию завода.

– Тело! Вон еще! и вот! – заорал я, – бойцы Смолина лежат, мертвые.

– Кто ведет огонь? – Серьезно сказал Свят.

– Из окон. Не вижу.

– Ребятки, чет у нас беда!

– Ммм? – мы со Святом синхронно взглянули на деда.

– А вон… – слабым голосом сказал старик.

Мы припали к смотровым щелям.

Из недр завода выскочил какой-то варварского вида мужик в обрывках одежды и шкурах. На его плече покоился ручной гранатомет. Тот самый, что несли бойцы Смолина. Он припал на колено.

В кабине БТР что-то запищало.

– Блядь! – крикнул дед, – на нас наводятся!

Я не думал, просто реагировал. Вынырнул в передний люк машины. Вражеский огонь возобновился. Пули защелкали вокруг.

Я хлопнул ладонями, сцепил их. Привычно хотел вызвать силу. Почувствовал, как между пальцев собирается теплый… нет, горячий шар! Пламя вырывалось из моих рук.

Внезапно правое плечо прошила боль. Я стиснул зубы, на мгновение зажмурился, но концентрации не потерял. Взглянул на мужика с гранатометом. Он дал залп. Ракета устремилась к нам. Я тоже дал залп. Ей навстречу понесся яркий огненный сгусток. Грохнуло так, что уши заложило. Осколки боеголовки засвистели. Теперь болью пронзило повыше виска. Я схватился за голову, неуклюже упал вовнутрь машины.

– Стас! – Свят подскочил ко мне.

– Ох-ох, – хрипловато протянул дедок.

Я оторвал руки от головы. Увидел кровь в ладони.

– Бля... Мозги хоть не торчат? – деланно шутливо спросил я.

– Дай, – свят грубо повернул мою голову, внимательно всмотрелся. – Оцарапало, эй, дед, подлечи-ка его

– Я не могу!

– Как это, сука, ты не можешь? Ты ж – биомант!

– Ну и что! У меня маны нет!

Свят плюнул, оторвал рукав своей рубахи, разрезал его вдоль ксифосом. Обмотал мне голову, туго завязал.

– У меня, скорее от твоей помощи мозги вывалятся, чем от раны.

– Заткнись. У тебя рука кровит. А ну, пошевели. Нормально. Кость цела. Снимай шинель

– Да отстань ты! Щас опять шарахнут!

– Не шарахнут, – хохотнул дедок, – стрелок-то – все. Осколками посекло.

Огонь стрелковым оружием не прекращался. По БТР барабанило так, что от шума, внутри сложно было разговаривать.

– Да когда ж у них патроны кончатся, – заорал Свят.

– Давай, жди, – бросил я и полез к месту стрелка.

– Он почти пустой! – Свят больно тронул меня за раненое плечо.

– Хоть пару очередей дам, – скривившись от боли, отмахнулся я

Я взялся за пулемет и прошил все окна первых двух этажей обогатительного комбината. Вражеский огонь тут же кончился.

БТР прекратил ход.

– Дед! Чего стал? – зло проорал Свят.

– А все! Нет горючего!

– Бля!

– Ага, – он пожал плечами, – дальше пёхом.

Патронов хватило на четыре очереди, после этого пулемет заткнулся. Все стихло. Мне казалось, такой тишины я давно не слышал.

– Не бьют, – проговорил я. – Может, все?

– Не знаю. Дальше то что? – Устало сказал Свят.

Я припал к смотровой щели. То, что произошло дальше, было настолько неожиданным, что я громко удивился:

– Ни хера себе, блядь!

Между БТР и комбинатом оставалось метров двести. Примерно посередине – хлоп! И возник навигатор Смолин. Он был не один. Сцепившись с каким-то здоровым, по пояс голым мужиком, они боролись в неуклюжем клинче. Мужик оторвал навигатора от земли и отбросил. Потом кинулся к нему, пытаясь растоптать голову.

Навигатор исчез, появился за спиной Мужика. Тронул его за плечо. Тут исчез уже мужик. Через пару мгновений он упал откуда-то сверху, размазался в кровавый блин.

– Зараза, – процедил Свят, оторвавшись от соседней смотровой, – у меня мурашки от этих навигаторов!

– Щас уйдет! – Поторопился я и выскочил в люк, – Э-э-й! Господин Смо-о-о-лин!

Навигатор застыл, взглянул на меня. И испарился.

– Бля! – выругался я, – Ублюдок!

Хлоп! А он стоит надо мной, прям на крыше БТР.

– Рад вас видеть, – глядя сверху вниз проговорил Смолин.

Он выглядел потрепанным. Кровь на кожаном плаще, большая гематома на бледном лице.

– Я думал, вы уже не вернетесь, – как ни в чем не бывало, проговорил я.

Мы опасливо покинули БТР, вышли наружу. Я устало уселся на броне.

– А это с вами кто? – бросил Смолин, кивнув на деда.

– Это дед.

– У меня и имя есть! – обиженно пробасил дед, – меня зовут Александр Бергомотович Суриев! Я из ордена Биомантов!

– Суриев? – удивленно поднял брови навигатор, – это же вас мы пару месяцев назад переместили сюда. Мне казалось, вся ваша группа погибла. – Он повернулся ко мне, – вопрос про БТР отпадает.

– Не вся группа погибла. – дедок скрестил руки на груди, – Не! Ну теперь, конечно-то вся. Кроме них! – дед указал на змеек.

– Мутантки? – скривился Смолин.

– По-ш-ш-шел к черту, – прошипела одна из змеек и обе тут же скрылись в паланкине.

– Никакие не мутантки! Полулюди! – биомант показал левую трехпалую руку. Безымянного и мизинца не было, – немного человеческой плоти, кровь сфиксов, и биомантия. Результат поразительный, – дедок как-то пошловато приподнял брови, подмигнул.

Все скривились.

– А с вами то что случилось? – обратился я к навигатору.

– Техноварвары, – он пожал плечами. – После прибытия, часов через шесть, навалились большой ватагой. Банда, не меньше чем из пятидесяти человек. Мы держались долго, а потом они прорвались на завод. Меня оглушили, отобрали посох. Вот тот, – он указал на труп-лепешку, – их вожак. Собирался просить выкуп за высокородного мага.

Все молчали и внимательно смотрели на Смолина.

– К концу боя их оставалось не больше десятка человек. Эти идиоты переборщили с забрасыванием нас мясом. Всех моих перерезали. Меня скрутили. Когда появились вы – начался переполох, и я смог освободиться. По правде сказать, если б не главарь… Я был бы уже в Полисе. Но он напал и пришлось сражаться.

– Из техноварваров кто-то выжил? – спросил Свят.

– Да. Но все разбежались. Когда взорвалась ракета, многих убило. Потом вы неплохо прошили их пулеметным огнем. Ну и я схватился с их главарем. Было ясно, что он не устоит, один на один с магом. Прежде чем перенестись, я видел как остатки банды бежали.

– Веселая у вас была ночь, – я пожал плечами, – но у нас веселее.

– Верю, – с серьезным лицом пробормотал Смолин, – но слушать не хочу.

Когда чудовище ушло куда-то на другой край кузницы, мы с Сараевым вылезли из-под верстака, перебрались за большой, вытянувшийся до самого потолка стеллаж.

– Вон он, смотри, – украдкой указал Саравев.

Я посмотрел. У большого промышленного горнила, копошилось странное существо. Больше всего оно напоминало покрытого короткой серой шерстью страуса. Большие когтистые лапы прижаты к телу, словно крылья. Жилистые птичьи ноги. Длинная гусиная шея. На конце продолговатая овальная голова. Ни глаз, ни ушей, ни рта видно не было.

– Какая нелепая тварь, – прошептал я.

– Ага. Но опасная.

– Чет не выглядит она опасной.

Как бы отвечая на мои слова, слухарь внезапно разинул мягкий губастый рот. Внутри оказались мерзкого вида розовые челюсти, наполненные большим количеством мелких зубов. Рот со щелчком закрылся, а слухарь, будто напрягся. С обеих сторон продолговатой головы раскрылись большие воронкообразные уши.

Вот это ебаклака! Всего я ожидал увидеть, только не такую мерзкую дрянь!

Сараев зажал себе рот, сунул руку мне в лицо, пытаясь сделать то же самое. Я отмахнулся, сам задержал дыхание.

Полминуты слухарь поводил головой, свернул нелепые уши и зашлепал куда-то еще.

– Есть у вас тут какой-нибудь ксифос? – Давайте я его поджарю, и дело с концом.

– Думаешь самый умный? – нахмурился Сараев, – поджарить я и сам могу. Только слухарь – тварь магическая. Ее так просто не возьмешь.

– Как это, магическая?

– Так это. Ты что, про магических животных не слышал?

– Нет.

– Вчера родился?

– Я потерял память после теракта на площади.

– А… Сильно, видать, потерял. У слухаря магическое поле от внешнего урона. Он не дурак, хоть и зверь.

Я не ответил. Мы притихли, потому что слухарь зашлепал где-то рядом. Спустя мгновение, мы увидели, как тварь идет к выходу. Сараев засуетился, нервно сунул руку куда-то к ближней полке. Достал гаечный ключ, и тут же кинул в другой конец помещения. Грохнуло.

Слухарь оживился, вытянулся в направлении шума. На мгновение раскрыл уши, а потом пасть. Я видел, как шкура чудовища вздыбилась, по ней побежали молнии. Изо рта существа грохнул электрический разряд. Затрещало, полетели искры. Погас свет, окутав помещение сумерками.

Тварь побежала на звук. Я услышал, как слухарь копошится где-то в мастерской.

– Сука, – выдохнул Сараев, – что-то я дал маху. Щас сбежится вся охрана.

– Прихлопнут гада.

– Не прихлопнут! Он магический! Перебьет весь персонал и разнесет мне кузню!

Внезапно Сараев уставился на мой подсумок.

– Это у тебя что там, вапорит?

– Да.

– А ну, дай-ка сюда.

– Зачем?

– Дай-дай.

Я послушался, снял сумку, протянул Сараеву. Тот бесцеремонно схватил ее и бросил на тот конец кузни.

– Ты че творишь?! – чуть было не проговорил я полным голосом.

Слухарь, тем временем, побежал на звук падения. Застучали его громкие шаги.

– Это вапорит! А он – магическая тварь! Может в любой момент учуять магию! Тогда мы трупы!

– Но еще не учуял же!

– Повезло! А через минуту – не повезет!

Я тихо выругался матом.

– Ты знаешь, что я пережил, что б этот кусок достать?

– Знаю. Вот и придумай что-нибудь, что б извести этого слухаря, пока он ни выпил всю магию из камня.

Я зло выругался. Взглянул на кузнеца исподлобья. Потом обратил взгляд на слухаря.

Он терся мордой о сумку, явно пытаясь достать содержимое.

– Господин? Что тут за шум?

Мы синхронно повернули головы на звук.

В дверях показались охранники. Слухарь среагировал мгновенно. Он бабахнул туда молнией так быстро, что мы не успели ничего рассмотреть. Вся кузня озарилась светом. Ворота распахнулись, оба охранника повалились на землю. Один не шевелился. Другой подавал признаки жизни. Он перевалился набок, застонал, скрючился в позу эмбриона. Слухарь направился к нему.

– Бля, выругался я, – и тут же выскочил из-за укрытия.

– Ты че творишь?! – услышал я возбужденный полушепот Сараева.

Я быстро пополз к мушку с вапоритом. Если слухарь так любит этот камень, может получится как-то отвлечь монстра.

Я подобрался к сумке, услышал выстрел. Бросив взгляд к выходу, увидел, как раненый охранник отползал от приближающегося слухоря. В вытянутой руке служащий держал пистолет. Хлопок, еще хлопок. После каждого выстрела, вокруг чудища блестел и вздрагивал полупрозрачный кокон магической защиты.

Я сунул руку в сумку, нащупал теплый камень. Встал. Свистнул.

– Эй, мразота, – зачем-то сказал я.

Слухарь повернулся, уставился не на меня, а на вапоритовый камень в руке. Тварь приоткрыла пасть. Тонкая слюнка потянулась к полу. Как завороженный, зверь «смотрел» на вапорит безглазой мордой.

Я поднял руку с камнем. Тварь подняла голову. Я отвел руку, тварь неотрывно следовала за моими движениями. Потом стала приближаться. Я попятился. Нащупал взглядом небольшую дверь. Направился к ней.

Дверь вела на задний двор. Через полминуты мы с монстром были там. Я мимолетно окинул взглядом все вокруг. Большой сад, зеленый лабиринт. Обширная зона отдыха с бассейном и шезлонгами.

Бассейн. А тварь пользовалась электричеством! Можно попробовать ее поджарить? А если не получится? Если у нее есть и другая магия? А! Зараза? Есть еще варианты? Ни одной мысли!

Вокруг собрались служащие охранники. Наставили на монстра оружие.

– Тихо! – Я поднял свободную руку, – огонь не открывать, – скомандовал я, – монстр магический, пуленепробиваемый!

Служащие послушались, но оружия не опустили.

Я попятился к бассейну, когда оказался достаточно близко, просто кинул камень через плечо. Он булькнул в воду, а слухарь немедленно оживился.

Громко затопав, чудовище ринулось на меня. Я попытался было отскочить, но не успел.

Оно больно сшибло меня с ног. Мы оба рухнули в воду. Эта дрянь еще и потопталась по мне, прижав ко дну. Из груди выбило воздух, в нос хлынула вода. Я, как можно быстрее, поспешил вынырнуть. Откашлялся.

Видел, как из-под синей глади высунулась шея зверя, потом голова. В зубах зажат вапоритовый камень.

– Эй! – Свистнул я, – а потом украдкой бросил под водой немного силы. Большой пузырь помчался к слухарю. Чудовище пошатнулось, уставилось на меня.

Мурашки побежали по спине, и я поспешил выбраться из бассейна. Едва вынул ноги из воды, как слухарь дал в меня разряд. Молния ударила в воду. В бассейне грохнуло.

Столб пара поднялся в воздух. Я упал на мраморную плитку, обняв голову руками.

Когда все затихло, я взглянул в бассейн. В мутной бурлящей воде плавало, кверху брюхом, серое мокрое тело слухаря.

– Бля, выдохнул я, – неужели сработало? – я встал, отряхнул руки. Смахнул воду с лица и волос.

На дне бассейна вспыхнул синий свет. Я напрягся, внимательно всмотрелся в мутную воду. Вапоритовый камень медленно поднялся из воды. Завис в воздухе.

– Ложись! – Крикнул я, – и все служащие тут же попадали на землю. Через мгновение упал и я. Камень хлопнул в воздухе и исчез.

Я встал, разразился таким матом, что охранники недоуменно посмотрели на меня.

– Зараза! – невинно закончил я и сплюнул в бассейн, – зря, сука! Все зря!

– Эй, ксифомант!

Я обернулся. Сараев стоял у входа в кузню.

– Ты не пугайся, – он поднял дымящийся подсумок, – не делся никуда твой вапорит!

– Откуда ты знаешь моё имя? – холодно сказал я.

– Тебя знают гораздо больше людей, чем ты думаешь. И о твоей истинной природе, тоже известно многим.

– Какой ещё природе?

– Слово одержимый говорит тебе что-то?

Одержимый. Истинное значение этого слова в здешнем мире постоянно ускользало от меня. Под ним явно подразумевали совершенно не то, что могло показаться, на первый взгляд.

– Нет. Но однажды меня так назвали, – я взглянул на девушку исподлобья.

– Одержимыми называют людей, чьим телом завладела разумная сущность из другого мира. Ты замечал, что можешь колдовать без вапоритового проводника? А как давно ты пополнял ману? Активные пользователи магии, как правило, делают это раз в сутки.

И правда! Я здесь уже несколько дней, а не о каком пополнении маны и ни думал! Как влили в меня немного магии в магистрате биомантии, так и всё! Но отвечать я не спешил. Лучше держать язык за зубами.

— Ты можешь молчать, — улыбнулась она, — но я знаю о тебе правду. Скрываться нет смысла.

— Рад что знаешь, — прошипел я, — мне больше интересно, чё вам, козлам, от меня надо.

– Огрызается, сукин сын! Вот щас тебе отхерачу руку, будешь знать! – ломающимся голосом пробормотал здоровяк.

– Прошу, потише, – заботливо сказала девушка, – подлатаем тебя позже, – она взглянула мне в глаза, – у вапорита много удивительных свойств, одно из них – быть в двух местах, или даже временах, одновременно. Когда такое случается, камень может послужить порталом для сущности. Скажем, человеческой души. Это происходить крайне редко, невероятно редко. Но происходит. Так, в в наш мир и приходят одержимые. Они занимают чужие тела, выжигая их личность.

– Глаза раскрыла, – я ехидно ухмыльнулся, – знаешь ли, о большей части того, что ты мне говоришь, я и сам додумался.

– Догадываюсь, – девушка улыбнулась, – Но не знаешь главного. Не знаешь своей истинной силы, не знаешь, почему в ближайшее время, самые могущественные рода Полиса начнут охоту за тобой. Возможно, уже начали. И если захочешь узнать, найди нас. Как это сделать – сообщим позже.

Я не ответил, только нахмурился. Нужно было обдумать информацию. Если то, что она говорит – правда, я в гораздо в большей опасности, чем мог себе представить. Сука... Снова из огня да в полымя...

– Если ты хотела сказать мне это, – нехорошо улыбнулся я, – не обязательно было вламываться в квартиру и скручивать меня.

– А ты бы стал слушать?

– Не знаю, – подумав пару мгновений, ответил я.

– Не стал бы, – серьёзно проговорила девушка. – И уж тем более, не согласился бы на это.

Внезапно, она припала к моим губам, мы соединились в поцелуе. Да что за сюр происходит? Она меня грохнуть хочет? Или потрахаться? Я почувствовал, как её ловкий язычок скользит в моём рту. Сплетается с моим собственным языком.

Поцелуй неожиданно превратился в укус. Она больно сжала зубами мою нижнюю губу. Я скривился, но не издал ни звука.

Девушка приподнялась. Я почувствовал, как по подбородку побежала капелька крови из закушенной губы. Девушка грубо повернула мою голову. Слизнула кровь.

– Всё готов, – серьёзно сказала она, – образцы у нас, – она бросила взгляд на ксифоманта в маске, – Давай.

Я было рванулся, стиснул зубы, но даже не успел обдумать произошедшее, как сильный удар в лицо выбил из меня сознание.

***

– Следователи обыскали всю квартиру, – медленно проговорил отец Стаса, – все этажи. Парадный и чёрный вход. Неизвестно, кто это был, и как они попали сюда.

Я сидел на диване. Света крутилась рядом. Она озабоченно осмотрела моё распухшее лицо. Принесла лёд и села рядом. Я принял холодный пакет, благодарно взглянул на неё. Василий Игоревич, высокий и стройный, стоял у окна, задумчиво вглядываясь куда-то наружу.

– Я ранил одного из них, – пробубнил я.

– Никаких следов крови, – Василий строго взглянул на меня, – хорошо заметают следы. Ты говоришь, они вели речь, о каких-то образцах?

– Да.

Отец Стаса не ответил, только задумался.

– Нужно проверить, пропало ли что-нибудь из квартиры. Я распоряжусь.

– Мне кажется, она имела в виду что-то другое. Девушка поцеловала меня, – после этих моих слов, Светлана нахмурилась. – А потом прокусила губу, – я тронул ранку, – слизала кровь. И сказала про образцы.

– Явная биомантия, – задумчиво проговорил Отец Стаса. Тут понадобятся дополнительные следственные действия, – он помолчал полминуты, – идите на занятия, – продолжил он. Стас, после занятий будь в магистрате ордена ксифомантов. Тренировочный корпус. Есть к тебе дело.

Я не ответил, только пожал плечами.

– Тебе ясно? – Василий строго взглянул на меня.

– Так точно, – нарочито формально сказал я и даже подумал взять под козырёк, но козырька-то не было.

Всю дорогу в академию, я думал о произошедшем сегодня ночью. Девушка и эти маги, кто они? Представители знатных родов? На чьей стороне, по их мнению, я должен стоять? На стороне какого-то конкретного рода?

Как минимум двое из налётчиков – ксифоманты, это очевидно. Они могут быть только кем-то из ордена. Это очевидно. Гораздо сложнее с девушкой. Отец Стаса, по всей видимости, считает что она биомантка. Очень может быть. Но не обязательно.

То, что она проделала со мной. Это какой-то ритуал? Если да, я не видел, чтобы она пользовалась магией. Не видел в её руках никакого вапоритового проводника. Странно.

Но вынести тут можно три вещи. Если, конечно, брать на веру её слова. Первое – мою тайну знают многие. Многие ведут за мной охоту. Нужно держать ухо востро. Второе – Я необычен и очень важен для местных аристократов. Несложно догадаться, что дело в способности творить магию голыми руками. Или… В способности не зависеть от вапорита? Мне правда не нужна никакая подпитка маной. Следует ждать от властьимущих этого мира враждебных действий.

И третье, – эти загадочные люди, эта девушка, они ещё вернутся за мной. Постараются выйти. И я уверен, что у них легко это получится. Нужно быть готовым и к такому развитию событий.

Светин автомобиль подъехал к Академии Ксифомантов, припарковался. Мы покинули машину, хлопнули дверьми. Я благодарно кивнул водителю. Служащий странно посмотрел на меня. Автомобиль отъехал.

– Я думаю, что теракт на площади повлиял на тебя куда сильнее, чем кажется, – озабоченно проговорила Света.

Ох, девчуля! Как ты права!

– Да ладно тебе, – я беззаботно пожал плечами, – кроме, памяти, всё примерно так же.

– Нет! Совершенно не так же!

– Может, мои неприятные воспоминания сдерживали меня? Может, я думал о себе плохо и в этом было дело? А теперь я чистый лист, и могу заново творить свою жизнь.

– Ну, как знаешь, – Света странно посмотрела на меня, – просто… Я беспокоюсь.

Хм. Может всё же подбить клинья? Сейчас идеальный момент.

– Спасибо, – я заглянул Свете в глаза, улыбнулся, – зато что беспокоишься. Это очень важно для меня.

Девушка посмотрела на меня восторженно. Казалось, она ждала чего-то ещё. Новых слов.

– Пойдём на занятия, – тихо сказал я. Нужно было выдержать тактическую паузу. Услышав это, Света отвела глаза. Понятно было, что она пытается скрыть какие-то эмоции.

Мы со Светой прошли в просторную аудиторию. Большая зелёная доска, с интерактивной областью, занимала всю правую стену. Слева протянулись ряды длинных парт.

Молодые люди – девушки и парни в чёрных мундирах кадетов ордена ксифомантов, тут и там занимались своими делами.

Я подумал, что первый день моего обучения прошёл для меня как в тумане. Только сейчас я понял, в каком шоке был, в момент попадания в этот мир.

Я не общался ни с кем, кроме Светы. Не запомнил почти ничего из того, что мог узнать о ксифомантах, их тактике и уставах. Не запомнил новых лиц. Лишь неприятные презрительные взгляды. Впрочем, они были и сейчас.

Я оглядел аудиторию. У большого окна болтала группа девушек. Их мундиры, сидящие по фигуре, радовали глаз. Чёрные юбки-карандаш, обтягивающие бёдра и ладные попки, точно будут отвлекать меня от занятий. Да кто вообще выдал девушкам такую униформу? Садист?

Справедливости ради, не все девчонки носили юбки. Были тут и барышни в брючках со стрелкой. Однако их шикарных задниц это ни капли не портило.

Естественно, присутствовали и парни. Их было больше. Все, как на подбор, стройные, поджарые, широкоплечие. Бывали покрепче атлетического телосложения, другие более утонченные, что ли.

Но можно было с уверенностью сказать – некрасивых людей тут не было. Все с правильными, тонкими чертами лица и необычной, яркой внешностью.

Я уже понял, что красота в этом мире стала привилегией касты правящих. Если Служащие и Подчиняющиеся были совсем обычными людьми, то маги… Маги блистали как могли.

Впрочем, Стас отличался и от тех и от других. В нём были черты правящего, это ясно. И в моём прошлом мире он был бы красивым человеком. Жаль только, телосложением не вышел. И это явно давала о себе знать кровь низших каст. Стас худоват. Да и низковат тоже.

Большинство парней тут – не меньше ста восьмидесяти сантиметров ростом. Стас точно был на пять-шесть сантиметров ниже.

Это может показаться странным, но я видел в этом проблему. Общество молодых людей и девушек. Все бурлят гормонами. Неизбежны конфликты, драки, склоки. Даже несмотря на высокую дисциплину. И Стас, выделяющийся не в лучшую сторону, – первая груша для битья.

Также, стоило помнить о местном родовом обществе. Род – значит его честь превыше всего. И никто из Правящих детишек не отступит, если решит, что его, как высокородного, недостаточно почествовали. Да-а-а-а. Чую, придётся сталкиваться лбами с этими ребятами.

Самым же печальным было то обстоятельство, что для всех я явно чужак. Достаточно внешнего отличия, что б меня решили тут сгноить. А это не входило в мои планы.

За мной следит тайная организация, вполне возможно, охотятся магические рода, и существует постоянный риск раскрыть свою настоящую личность. Не хватало мне ещё проблем в учебке.

Нужно быстро завоевать уважение местных. Получить высокий статус в этом обществе. Чтобы спрятаться – прячься на виду. Если я буду на хорошем счету, буду известен, гипотетическому противнику станет сложнее подобраться.

Из этого следует один-единственный верный вывод. Хочешь выжить, хочешь избежать проблем – будь популярным. А дальше, я решу, как действовать.

Неожиданно мой взгляд зацепился за другой. Это был агрессивный, решительный взгляд. Взгляд уверенного в себе человека.

Высокий и крепкий парень смотрел на меня не отрываясь. Мужественное лицо, волевой подбородок. Небольшие глаза сурово смотрели из-под нахмурившихся, немного сведённых вместе бровей. Светлые курчавые волосы оформлены в аккуратную причёску с выбритыми висками.

Он смотрел на меня из дальней части аудитории. Вокруг – группа молодых людей. Все беззаботно болтали о чём-то, но увидев реакцию курчавого, также уставились в мою сторону.

Этот зараза буквально сверлил меня глазами. Вот так ситуевина! Отведу взгляд, и он точно подойдёт самоутвердиться. Почувствует, что боюсь. А если продолжу смотреть – конфликта не избежать. Воспримет, как вызов.

Сука! Снова в жопе! Поставить себя трусом, мне никак нельзя. Потом хер выберешься из этой дыры. Придётся жать до талого. А хотел же спокойно провести сегодняшний день…

Несмотря ни на что, я выдержал взгляд этого парня. Хотя, признаюсь, было непросто. Он видит явное физическое превосходство надо мной. Что уж там! Я сам это вижу! Но обратного пути нет. Грядут разборки, он точно решит поставить меня на место.

Что ж. Я долго жил и командовал в мужском коллективе. Опыт есть. Не раз приходилось учить уму-разуму зарвавшихся солдатиков. Собственно, только так я и смог стать сержантом. И какая разница, какой солдатик? Обычный или магический? Так что, дружище, иди сюда.

– Что это вы с Игнатом так друг на друга таращитесь? – озабоченно спросила Света.

Я не ответил. Парень, названный Игнатом, что-то сказал своим дружкам, те расступились перед ним, потом он протиснулся между партой и стулом, и направился ко мне.

Так. Веселье начинается. Двое увязались за ним. Почти всё это время он смотрел на меня.

– Угрожать оружием Правящему прямо в учебном корпусе – серьёзный проступок, господин Малинин, – проговорил претор Академии, – худощавый, тонкокостный мужчина с римским профилем, узкими и очень чёрными бровями, и высоким лбом с залысинами у висков, – вы понимаете степень проступка?

В просторном кабинете находились четверо: претор, сидевший за широким столом красного дерева, блондиночка-сексипринцип и мы со Светлицким. При том обстоятельстве, что конфликт начал именно Игнат, спрашивать стали с меня. Сука… Да никто меня тут равным не считает...

– Игнат вынудил меня, – я приподнял подбородок, – он спровоцировал конфликт. Я должен был защитить свою честь. И защитил бы.

Претор взглянул на меня уважительнее. Я посмотрел на Светлицкого. Игнат пытался скрыть шок и удивление.

– Честь рода и аристократа, конечно, имеет большое значение, – кивнул Претор, – но дисциплина – всё для ордена. Вы же понимаете, господин Малинин, что если бы не это, ни дисциплина, ни ксифоманты, как гарант этой дисциплины, рода магов уже давно перегрызли бы друг другу глодки. Скажите, в чем причина вашего конфликта?

- Сожелею, госпадин претор, - спокойно сказал я, - но это личное дело. Мое и Игната, - я взглянул на Светлицкого, он хмуро посмотрел на меня. Это никак не имеет отношения к Академии.

- Это произошло в ее стенах, - претор внимательно посмотрел на меня.

- Тогда просто посадите меня в какой-нибудь карцер, - сказал я, и дело с концом.

Я поймал на себе удивленный взгляд Игната.

- Господин Светлицкий, - претор перевел взгялд на Игната, - вы имеете что то сказать по этому поводу?

- Не имею, - угрюмо проговорил Игнат.

– То есть вы говорите, – претор громко выдохнул носом, – что ваши импульсивные действия были направлены на защиту чести?

– Да, – синхронно сказали мы с Игнатом, и неприязненно взглянули друг на друга.

– Личная неприязнь. Это плохо. Академия не может вмешиваться в ваш личный конфликт, но подтолкнёт вас к примирению. Мы не можем терпеть в рядах ордена подобное отношение друг к другу. принцип Ларина.

– Слушаю, господин.

– Ваша личная задача, – примирить этих двух кадетов. Вы знаете, что для этого нужно сделать. Под вашу ответственность. Таких явных склок в ордене быть не должно. Личная неприязнь, мы понимаем. Но долг – превыше всего. Вы, – Претор встал, обратился к нам, – ксифоманты. Честь рода – это очень много. Честь ордена – это всё. Либо вы примиритесь, так или иначе. Либо вопрос будет поставлен иначе. Ребром. Один, кто проявит себя – останется. Другому не будет места в ордене.

Ну пиздец! Отлично. Перевод такой: либо ты помиришься с этим высокомерным козлом, либо вылетаешь из ордена. Его то папочка точно отмажет.

– Господин Претор, – обратилась Ларина, – как прикажете выполнять ваше поручение? Дополнительные инструкции?

– Не расстраивайте меня, принцип. Вы опытный воспитатель. Придумайте что-нибудь.

– Слушаюсь.

– Чей это приказ? – Взревел Игнат, – кто так сказал?

– Мой, – холодно процедила принцип, – есть вопросы, кадет?

– Это оскорбление… Чтобы я, внук самого магистра ордена, подчинялся приказам безродного полукровки? Не бывать этому!

Игнат отскочил от нас с принципом на несколько шагов, схватил рукоять меча.

– Как прикажете это понимать, кадет Светлицкий? – Принцип зло сощурилась, – не подчиняетесь приказу?

Кажется, бедолага совсем вскипел. Ещё бы. Игната за один день вырвали из привычного мира. Жил, себе жил. Чмырил полукровок. А тут на тебе! И весь авторитет летит псу под хвост. Вот и ещё одна головная боль для меня. Ничего не поделать. Был у меня небольшой план по перевоспитанию этого верзилы. Первый пункт – поставить на место. Не сработало? Повторить!

– Госпожа претор, – спокойно сказал я, – разрешите преподать урок подчинённому.

– Разрешаю, – ухмыльнулась она.

– Ах ты сукин сын, – зло пробормотал Игнат, – какие, на хуй, уроки? Ты, бля, себе урок преподай, выродок. Ты – слабак!

– Хочешь проверить? Но предупреждаю. Сделаешь глупость – сломаю тебе пальцы.

Как я и предполагал, Игнат не стерпел. Он бросился на меня с мечом наперевес. Его ксифос превратился в большой двуручник. Игнат ударил.

Я подался навстречу Светлицкому. Мой чёрный ксифос щёлкнул в ножнах. Я приказал клинку вытянуться в длинную катану, влил в металл немного массы. Мы сцепились. От удара в стороны разлетелись искры.

Он был очень силён. А я умён и гибок. И у меня был маленький козырь – толчковая нога Игната ушиблена после игры. Дело осталось за техникой.

Я подался вбок. Дал лезвиям клинков заскользить друг о друга. Игнат давил сильно, он стремился просто пересилить меня напором, и в этом была ошибка.

Его клинок щёлкнул о гарду моего. В этот момент я подался непросто вбок, а ещё и назад. Больная нога Светлицкого не выдержала. Колено прогнулось. Он неуклюже присел и потерял равновесие.

Всё произошло в мгновения ока. Он напал, мы сцепились, я отскочил, и Игнат, не удержав равновесия, повалился на землю.

Я медленно подошёл. Светлицкий перевалился набок, схватился руками за колено. Носком сапога я откинул его меч подальше. Свой же, вонзил в землю рядом.

Потом опустился, и как следует вмазал своенравному парню в морду. Он замычал, схватился за лицо. Я отодрал его руку от кровоточащего носа, и тут же сломал два пальца.

Игнат завыл, обнял кисть.

– Я тебе сказал, если дёрнешься – сломаю пальцы.

Я лежал на полу. Пламя нещадно терзало меня. Всё тело в огне. Везде разруха. Стена тренировочного корпуса завалилась, в крыше огромная дыра.

Мне сложно понять, что вообще происходит. Я посмотрел на свои руки. Обгорелая плоть, обугленные пальцы. Одежда прикипела к телу.

В поле зрения появился Василий Малинин. Он цел и невредим. Даже волосы не растрепались. Претор быстро приблизился. Бросил на меня свой китель, притушил огонь. Опустился.

– Невероятно, – Василий внимательно всмотрелся мне в лицо, – у них вышло, – пробормотал он.

***

Я открыл глаза. Симпатичные девичьи лица, белый потолок, стены. Большое окно где-то вне поля моего зрения. Вижу только тёплый дневной свет, падающий сквозь него в помещение.

– О, вы очнулись, – сказала одна из девушек. Милое лицо, большие глаза, маленький носик, аккуратный плавный подбородок. Черные волосы убраны в прическу под белой медицинской шапочкой. Биомантки?

– Где Я?

– Магистрат биомантии, – добродушно сказала другая, рыженькая, с широкими скулами и ямочками на щеках, – вас доставили сегодня вечером.

– А… Зараза… Как давно я тут? Сколько сейчас времени?

– Восемь вечера. Вы были ранены. Многочисленные ожоги по всему телу. Но не переживайте, мы все исправили, – улыбнулась рыженькая.

– Как я попал сюда?

– Претор Малинин привез. Он ожидает вас в приемном отделении.

Я медленно встал. Девочки-биомантки смешно отшатнулись в стороны. Боли не было, но тело сковала усталость. Я пошевелил плечом. Неприятные ощущения после игры исчезли. Согнул и разогнул больное колено. Все прошло.

– Мы подлечили все ваши ушибы и растяжения, – черненькая улыбнулась, состроила мне глазки. Я увидел, как на мгновение ее зрачки опустились и тут же скакнули обратно. Девушка поняла, что я заметил, как она смотрит, и покраснела. Я торопливо натянул упавшее одеяло до пояса. Только сейчас обратил внимание, что совершенно обнажен.

– Могу я… идти?

– Мы бы посоветовали остаться в палате хотя бы до завтрашнего утра, – серьезно сказала рыженькая, – дополнительное восстановление вам не помешает, – она улыбнулась.

– Да, – подхватила вторая, – вы поступили в тяжелом состоянии. Как ни странно, самым сложным оказалось отрастить вам новые волосы. Старые совсем сгорели.

– Правда, оттенок немного изменился, – черненькая опустила глаза, – у меня не очень получается блонд.

– Можно мне, – опасливо проговорил я, – зеркало?

– Не волнуйтесь, ваш внешний вид в полном порядке.

– Дайте зеркало.

Брюнетка суетливо убежала в соседнюю с палатой комнату, вернулась с маленьким дамским зеркальцем. Я вгляделся в собственное отражение.

Выбритые виски и затылок. Знакомый шрам от шрапнели. Но цвет волос… Если раньше это был типичный блонд, теперь волосы совсем побелели. Стали напоминать отцовские.

– Благодарю, – облегченно сказал я, вернул зеркальце. Оказаться седым – странно. Но я ожидал гораздо худшего.

– Ты пришел в себя? – строгий голос Василия Малинина. Девушки вздрогнули, взглянули на претора. Отец бросил мне сверток. Я поймал его на лету. Это была новая одежда и мой ксифос.

– Да, – поднял глаза я.

– Собирайся. У нас много работы.

– Ты же пожиратель, – прохрипел водитель, -- сделай что-нибудь!

Карлик не ответил. Он крепко держался за замороженную руку. В следующее мгновение принялся рвать рукав кителя. Я заметил, что на скрюченных пальцах карлика нанизаны перстни в виде когтей из синего металла. Вапоритовые. Значит он маг. Вот так поворот... Не думал я, что Правящие бывают такими уродцами.

Машина, выбившая ограждения, балансировала на брюхе. Схваченный водитель подался вперед, и кузов сразу же наклонился к пропасти. Мы хором вскрикнули.

Я потянул назад его шею. Водитель щелкнул чем-то сбоку сидения, и спинка опустилась мне на колени, а вместе с ней и он. Мы стали бороться на заднем сидении, пытаясь балансировать на этих качелях.

– Давай! Ну! – захрипел водитель.

Карлик вонзил острые когти в мою руку. Я вскрикнул, попытался оттолкнуть его, отпихнуть коленом. Но он держал крепко.

– Ну где там остальные?! – мерзким голосом проорал карлик.

Отлично! Еще и остальные на подходе!

Когти блеснули синим. Я почувствовал, как магия течет из моей руки в карлика!

– Ну все! Попался! – завопил уродец, – щас ослабнешь!

Я приготовился, собственно говоря, ослабнуть… И не ослаб.

– Что-то не так, – досадливо промычал карлик.

– Что? Что? Что? – нервически повторял полупридушенный шафер.

Магия меня не покидала! Казалось, она уходит, но немедленно восполняется внутри меня самого. И я чувствовал, как приятно работает этот “генератор”.

– Че, не по плану все пошло? – зло улыбнулся я, – готовиться лучше надо!

Я приподнялся, резко ударил карлика лбом в губы. Они лопнули, как спелые вишни. Кровь, из рассеченного его зубами лба, полилась на глаза. Карлик отстранился, но руки моей не отпустил. Казалось, для него это была не такая простая задача.

От борьбы лед на правой руке раскрошился. Ксифос выпал, закатился куда-то под переднее сидение. Я почти не обратил на это внимания.

На мгновение отпустил водителя. Он тяжело задышал. Я дернул ремень безопасности, ловко обмотал его вокруг шеи шафера, натянул, защелкнул его в паз ремня на заднем сидении.

Водитель бессильно схватился за ремень, пытаясь освободиться.

– Ну теперь ты иди сюда! – я схватил карлика за реденькие волосы, тут же почувствовал, как магия полилась в него и из второй руки!

– Слишком! Много! Магии! – истерически провизжал карлик.

Его глаза покрылись венками, потом покраснели, через мгновение налились кровью и… лопнули!

– Бля! Тфу! – выругался я, попытался отпрянуть, но не смог оторвать рук. Словно под высоким напряжением, мы прилиплидруг к другу, не в силах разъединиться.

Тело карлика деформировалось, раздулось. Спина треснула, как спелый арбуз. Оттуда вырвались ребра, слились в три большие суставяатые лапы и вонзились в крышу.

Его харя вытянулась, защелкали челюсти, напоминающие лошадиные. Он попытался укусить меня за рукав. Не дотянулся. Шея утолщилась, покрылась узловатыми мышцами. Карлик мутировал стремительно. Он набирал вес, и машина опустилась на задние колеса.

– Сука! Отстань ты от меня, – досадливо проорал я и сделал первое, что пришло на ум. Я попытался собрать силу в руках, но чем больше было магии, тем стремительнее она уходила в тело карлика, и он мутировал все быстрей и быстрей.

Тогда я ускорил концентрацию маны, как смог. Карлик-пожиратель уже превратился в бесформенную массу с многочисленными ртами и конечностями. Занял почти все заднее сидение.

Когда я скопил хоть сколько-нибудь значимое количество сил, то быстро выпустил их.

Тело карлика лопнуло в двух местах, там, где были мои руки. Машина дернулась. От мощного толчка я вывалился через заднюю дверь. Только тогда я увидел, что большая часть карлика находится снаружи.

Большая масса плоти скопилась у задней части машины. Через мгновение весь кузов оброс большим мясистым сгустком. Из него вырвались длинные паучьи лапы. Они уперлись в землю, машина поднялась в воздух.

Я видел, как водитель жутко орал на переднем сидении, сливаясь с телом твари.

Вот блядь... Мой меч остался там! Он теперь в груде этого мяса! Что-то нужно было делать!

Монстр-машина зашагал. Передние лапы скрючились. На их концах выросли костяные лезвия. Капот открылся, оттуда полезла плоть. Она раскрылась большими челюстями, щелкнула почти человеческими зубами.

Тварь направилась ко мне. Напала. Ударила передними лапами. Я отскочил. Почувствовал, что это произошло быстрее, чем обычно. Будто дополнительная поддержка придала мне новых сил. Магическая поддержка? Неужели это что-то вроде круга тела просыпается во мне? Я уже чувствовал что-то подобное в той игре, в Академии.

Ну-ка! А что если попробовать! Я прыгнул. И подлетел… больше чем на два метра. Монстр же грохнул лапой туда, где я только что стоял.

Ну, Это будет просто! Я собрал в руках пламя. Метнул в чудовище два огненных шара. Они ударились о плоть. Завоняло паленым, но видимого ущерба существу это не нанесло.

А так? Я ударил потоком пламени и… Чудовище поставило защитное поле! Синий барьер блеснул вокруг ее тела. Огонь просто развеялся, не нанес никакого вреда. В ответ существо издало странный звук. Словно бы рыгнуло. Потом раззявила пасть, вывалила трубчатый язык с большой дырой на конце. Оттуда полилась странная красная жижа. Земля там, куда она попала, тут же обуглилась и задымилась.

В следующее мгновение чудовище плюнуло в меня этой жижей. Я едва успел увернуться. Удивился, как быстро я отскочил! Но расслабляться нельзя. Нужно решить, что делать дальше!

Вдалеке раздался рокот мотоциклетных двигателей. Засияли белые фары. У меня началось предчувствие, что это подвалили новые проблемы. Так и оказалось. К нам мчала группа мотоциклистов. То-ли семь, то ли пять человек. Посчитать было сложно.

Первый из них тут же дал очередь из пистолета-пулемета. Пули засвистели вокруг. Подняли фонтанчики земли у моих ног. Я прыгнул, спрятался куда-то за первую попавшуюся лавку. Только сейчас почувствовал дискомфорт от крови, заливающей лицо. Смахнул ее обрывками рукава.

Мотоциклисты явно увидели монстра. К счастью, поняли, что все пошло не по плану. Большая часть мотоциклов промчалась мимо и унеслась в темноту. Двум последним не повезло. Тварь обратила на них внимание.

Она присела и тут же прыгнула, подлетев не меньше чем на шесть метров. Я смотрел на это с настоящим восторгом. Видеть как такая херовина так двигается. Это круче чем Париж! Только умирать что-то не захотелось...

Она приземлилась на дорогу, перегородив оставшимся путь. Первый мотоцикл просто врезался в большую лапу. Моргнул защитный барьер. Тварь сильно пошатнулась, но устояла. Человек полетел кубарем. Разбился о дорогу. Я видел, как он, словно кукла, бездыханно лежал на асфальте.

Второй мотоцикл затормозил. Его развернуло боком. Он завалился. Проскользил, высекая искры. Мотоциклист покатился по дороге.

– Ну все. Приехал парень, – вслух проговорил я.

Чудовище ударило туда, где был человек и… промахнулась. Мотоциклист откатился, оказался под брюхом твари, отрастил в руках огромную сосульку. Метнул ее магией. Щит монстра мигнул, куски льда прыснули всюду, как стекла.

Чудовище отступило. Ударило передними лапами. Но мотоциклист увернулся и тут.

Она (а это была она. Я смог рассмотреть красивую женскую фигуру, в облегающем костюме), изящно увернулась, сделала фляк назад. Стала в боевую позу. Тварь плюнула кислотой.

Я видел, что женщина не смогла бы увернуться, так что среагировал молниеносно. Бросил вперед себя телекинетический сгусток силы. Попал куда хотел. В кислотный плевок. Его рассеяло, капли упали на тело существа, вгрызлись в его оболочку. Кузов машины стал быстро корродировать. Существо задвигалось неуклюже, натужно. Вот значит как. Собственную кислоту оно не воспринимает угрозой!

Чудовище замешкалось и этого времени хватило, чтобы девушка отскочила. Она метнула новый осколок льда в монстра. Потом еще и еще. Все уходило в защитное поле.

– Так не возьмешь! – крикнул я.

Мотоциклистка повернула голову в закрытом шлеме.

– Смотри, – я указал пальцем, – его собственная кислота работает против него! Нужно попытаться… – я замолчал удивленный.

Чудовище развернулось. В машине, там, сбоку, где раньше находилась дверь, из которой я выпал, торчал большой сгусток мышц. Он вибрировал и вздрагивал. Но главное, снизу, в плоть мутанта, был вонзен мой ксифос.

Меня разбудил звонок мобильного телефона. Я взглянул на время. Пять тридцать утра. Вот зараза! Что в такую рань-то?

Я неуклюже поднялся. Тело болело. Ранки от когтей пожирателя на руке неприятно саднили. Я взглянул на себя в зеркало. Лоб опух. Ссадина от зубов карлика покрылась коркой. Я вздохнул. Взял разрывающийся смарт со стола.

Неизвестный номер.

– Алло? – настороженно проговорил я, – кто это?

– Я был о тебе лучшего мнения, – голос Василия Малинина, – но ты оказался настоящим идиотом!

Что за чёрт? Вот это наезд! Но я понимаю, к чему это он. Дело во вчерашнем покушении. Злится, что я не сообщил обо всем сразу.

– Ты не рассказал о вчерашнем, -- проговорил Василий, – только никаких деталей по телефону. О них при личной встрече.

– Так на кой черт тогда звонить, если тебе не нужны детали?

– Мы могли найти убийц по горячим следам, – помолчав проговорил претор, – понять, кто за этим стоит. Теперь момент упущен.

– Я думаю, нам еще представится возможность. Они попытаются еще. И не раз, – решительно проговорил я.

– Молись, чтобы следующая их попытка не оказалась удачной, – Василий бросил трубку.

Вот козлина! Снова трубку бросил! Это меня бесит в нем больше всего! Я, вообще-то, хотел предъявить ему за то, что он следит за мной. Это было ясно, иначе как он узнал о покушении? Хитрый старый пень!

Ворча, я бросил телефон на диван, пошел в ванную. Включил душ. Мысли о завтрашнем субботнем суде поединком перемежались с размышлениями о тайной встрече с родственниками Стаса.

Ох! Мне явно предстоит веселый вечер и не менее веселая ночка. Осталось только понять, как можно быстро добраться в Нижний город к назначенному времени. Я даже не знаю, где этот Нижний город находится.

– Как бы ты ни отрицал, но теперь, для всех, я – Стас Малинин, наследник рода Малининых. И это мое дело тоже.

– Нет, ты не он, — Василий смотрел исподлобья, его взгляд был страшен. Мне очень хотелось отвести глаза, но я выдержал его взгялд.

— Я очень уважаю Стаса, мне было горько, когда я узнал, что он мертв, — при этих словах, Василий сгорбился, поднял ксифос, я сделал то же самое, — но давай смотреть правде в глаза, я лучше Стаса. Я стану достойным наследником рода. В моих руках Малинины выйдут на новый уровень.

– Мой сын был таким, каким был, – Василий нахмурился, – а ты – всего лишь чужак, и никогда не станешь полноценным Малининым. Никогда по-настоящему не займешь место Стаса.

– Я не стремлюсь к этому, – решительно, но спокойно сказал я, – мне это не нужно. Но Малининым, я теперь останусь. И ты это знаешь. Можешь относиться как угодно, но я наследник рода, и когда-нибудь стану в его главе. А для этого мне нужно знать все о Стасе. В том числе и о его семье.

– Я не позволю тебе встретиться с ними, – зло прошипел Василий, – если понадобится, я сломаю тебе руки и ноги, но ночью ты останешься здесь, под моим присмотром.

– Да? – я нахально взглянул ему в глаза, – если захочешь удержать меня, то придется прикончить.

Я знал, что то, что говорит Василий – не пустые угрозы. Он запросто может отделать меня, как котенка.

– Но, – продолжил я, – ты бы мог и помочь мне. Объяснить, в чем дело. Почему ты против встречи?

– Потому что, – он перехватил ксифос клинком назад, – это не твое дело. И проще выбить эту мысль из твоей головы, чем объяснять.

В следующее мгновение он напал. Ударил обратным хватом, коротко снизу вверх. Я парировал. Искры брызнули в разные стороны. Василий перехватил меч и ударил сверху. Я отразил и тут. Клики прижались. Мы сцепились в клинче.

Василий нажал. Он был силен. Я почувствовал, как руки скользят на рукояти меча. Как лезвия сдвигаются в мою сторону. Думаешь сильный? А так?

Я активировал круг тела, и тут же нажал… и не сдвинул клинки. Увидел, как по коже Василия бегут маленькие молнии. Эта зараза тоже включила круг тела.

Внезапно он ударил меня лбом в щеку. Мир вспыхнул звездами и поплыл. Сильный удар под дых выбил воздух из груди. Я согнулся. Василий добавил коленом в живот, и мне показалось, что я щас блевану.

Он оттолкнул меня мечом. Пол больно ударился в спину.

– Глупый мальчишка, – зло проговорил Василий, – не знаешь, куда лезешь.

– Мне тридцать два, – я сплюнул скопившуюся во рту слюну, – и я уже залез в самую жопу!

Я вскочил, помчался к нему. Прыгнул. В легком пируэте ударил сверху. Василий парировал. Я приземлился, сел глубоко, и тут же взмвхнул мечом, целя в живот. Претор ловко отпрыгнул.

– Надо будет, – я попытался улыбнуться настолько мерзко, насколько смог, – и твой домишко разнесем, а? Как в прошлый раз.

Василий не ответил, а только скривился. Он напал, а я вскочил для защиты. Наши клинки зазвенели друг о друга.

Короткий клинч, Василий ловко вывернул меч, больно надавил гардой на мою кисть. Я почувствовал, как ослабла хватка моих рук, и Василий немедленно выбил клинок из моих пальцев. В следующее мгновение я словил сильный удар кулаком прямо в глаз. Пошатнулся.

Да-а-а-а-а, я приду на суд поединком настоящим красавцем с избитой рожей. Не успел я додумать эту мысль, как оказался на земле. Василий бросил меня через бедро, больно вывернул руку, заставив лечь на живот. Заломил руку за спину так, что мне захотелось застонать. Я сдержался. Почувствовал, как колено уперлось между лопатками.

– Начать с этой руки? – стальным голосом проговорил Василий, – могу сломать в трех местах.

– А говорил, – задыхаясь начал я, – не хочешь моей смерти в суде. С переломанными руками не повоюешь.

– Ничего, – он нажал на руку так, что я скрипнул зубами, – ночь пролежишь, а наутро биоманты тебя вылечат.

– Отлично, — крикнул я, и боль стало легче терпеть, — давай ломай! Но только помочь матери твоих детей будет некому!

— О чем ты?

— Мне написали, — зло проговорил я, что мать Стаса в опасности. Так бы я не поехал на встречу.

– Ирина? – Василий ослабил хватку, потом и вовсе отпустил, – упоминали что с ней? – Он встал.

– Нет, – я сел, принялся разминать болевший локоть, – у меня есть только место встречи.

– Говоришь о доверии, – Василий вложил клинок в ножны, – а сам скрываешь такое.

– Я не скрывал, – я встал, сплюнул кровь из рассеченной второй раз губы, – а рассказал тебе сразу. И немедленно получил в морду. Так кому из нас тут нельзя доверять?

Василий не ответил, только хмуро взглянул на меня.

– Я, теперь часть твоей семьи, – уверенно проговорил я, – хочешь ты того, или нет. Не устраивает? Так прикончи меня! Или дождись, пока прикончат другие. Но я не исчезну просто так.

Васиоий мрочао долго. Хмуро смотрел на меня.

– Ты прав, – наконец сказал Василий, – я излишне поддаюсь эмоциям.

– Понимаю, – строго ответил я, – смерть сына, – это повод распустить нюни даже для такого кремня, как ты.

– Знаешь что? – Василий взглянул на меня.

– Ммм?

– Я пойду с тобой. Помогу добраться до нижнего города. Хочу увидеть Ирину. Узнать, что с ней, возможно смогу помочь.

– Не уверен, что это хорошая идея, – мотнул головой я.

– Если и поедем, то только вдвоем.

– Полагаю, у твоего сына был повод вести переписку с собственной семьей втайне от тебя. Ты можешь похерить встречу одним только своим присутствием.

– Повод был, – Василий взглянул на меня, – могу. Тогда постарайся сделать так, чтоб не похерил, — добавил он.

***

– Мда, – я грустно опер лицо о ладонь, взглянул в окошко, там мелькали в темноте ветвистые деревья, – я надеялся, что ты научишь меня прокачиваться. А ты дал мне в морду и испортил планы на ночь.

Мы с Василием мчались по глухой проселочной дороге где-то на окраине Нижнего города. Машина была настоящей рухлядью, которую Василий зачем-то хранил в своем гараже. Кажется, батя Стаса или любитель винтажных автомобилей, или мазохист. Василий вел машину сам. Я устало поглядывал в окно. Черное пасмурное небо прохудилось, покапывал мерзкий дождик.

– Прокачиваться? О чем ты? – пробормотал Василий.

– Ну… как там ты говорил. Боевая медитация.

– Я от своих слов не отказываюсь, – не отрываясь от дороги, серьезно сказал он, – давай начнем наш урок.

– Прям щас, что ли?

– Прямо сейчас.

– Ну… – замялся я, – ну, давай.

– Боевая медитация, – в голосе Василия послышался знакомый менторский тон, я закатил глаза, – это состояние, в котором маг может изучать новые навыки и умения.

– Это я понял.

– Не перебивай. Так вот. Войти в это состояние совсем несложно. Достаточно закрыть глаза, правильно дышать и постараться не думать.

– Ну, последнее – это запросто, – серьезно сказал я.

Василий не ответил, только странно покосился глазом.

– Если ты маг, научись правильно дышать…

– И не думать.

– Ты хочешь продолжать тренировку или нет? – Холодно проговорил он.

– Да, конечно, – я встрепенулся, сел ровно, взглянул на Василия, – заскучал немного. Решил пошутить.

На самом деле, я чувствовал беспокойство. Странное волнение, будто еду встречаться не с родственниками Стаса, а со своими.

Забавно, но в том, прошлом мире, у меня и не было-то никого. Мать я не знал, она ушла от отца, когда мне было три. С отцом – преподавателем физики в вузе, я не был близок. Наука была его страстью. А семья – так. Мама этого не выдержала.

Воспитывала меня улица. Ну и отец. Совсем чуть-чуть. Он умер, когда мне было двадцать три. Личная жизнь не клеилась. Много женщин, но все не то. В тридцать, когда я наконец понял, что мое призвание — это армия, появилась одна девушка. И заставила выбирать. Армия или она. Ход был неверный, и мы расстались. А потом война, фронт, наступления, отступления… Смерть товарищей.

– Ты точно хорошо понял, что нужно делать? – Покосился на меня Василий.

– Правильно дышать.

– И не думать, – улыбнулся он, – кажется, это дается тебе сложнее, чем я думал.

– Мда… – это сложнее.

Некоторое время мы ехали молча. Было холодно, я посильнее закутался в шинель. Капли дождя гулко стучали по лобовому стеклу, расплывались прозрачными змейками.

– Расскажи, – внезапно начал Василий, – о своей прошлой жизни. Откуда ты пришел? Что это было за место?

– Тебе интересно? – Удивился я, – мне казалось, что ты только делом занят. А времени на дурацкие разговоры не тратишь.

– Это дело. Командир должен знать все о своих подчиненных.

– Это точно, – я хохотнул, – мир как мир. Нет в нем ни магии, ни чудовищ. Если только не считать людей. Нет каст и родов. И частной собственности на человека. По крайней мере, официально. Я боролся за то, чтобы этого всего не стало и в реальности. Вот только, не слишком успешно.

– Что ж, – Василий в первый раз за дорогу взглянул на меня, – наш мир тоже когда-то таким был. Без магии и магов. Без Правящих и Порядка. А потом появился вапорит. Все изменилось.

– А что, ты этим недоволен? Что твой мир такой, какой есть?

Василий не ответил. Я не стал допытываться. Некоторое время мы молчали.

– Василий?

– Да?

– Разреши вопрос.

– Давай, – помедлив немного сказал он.

– Как так вышло, что в роду Малининых остались ты да… Стас?

– Это долгая история. Ее неуместно рассказывать сейчас.

– Откровение за откровение, – улыбнулся я, – я вон, считай, душу тебе излил! Ты первый, кому я рассказал, о своей прошлой жизни. Так давай. Изволь и ты.

– Служба претором ксифомантов занимает много времени. На родовые дела его не остается. Битвы, походы, операции. Штабная работа. Потеря близких и родственников, как следствие всего этого. И вот, ты уже слишком стар, чтобы думать о роде. О его благосостоянии. Слишком затянут в свои обязанности.

– А вот это звучит уже как-то херово.

– Да. Пришлось посвятить жизнь кое-чему более важному.

– Ордену.

Василий промолчал. Я вновь не стал спрашивать дальше.

– Но как ты верно подметил, – внезапно начал Василий, – хочу я или нет, но ты теперь Малинин. И ты наследник. Так что у тебя будет шанс преуспеть в делах рода. Если посчитаешь это важным.

Почему-то, я не стал отвечать. Решил, что хватит пустых разговоров.

– Пожалуй, – я хлопнул себя по бедрам, устроился поудобнее, – хватит на сегодня откровений. Продолжим тренировку. Я, как ты говорил, должен не думать. Ок. Щас попробую. Я ж не совсем дебил, – посерьезнел я, – как-нибудь справлюсь.

Я закрыл глаза. Некоторое время ничего не происходило. Я пытался выбросить из головы назойливые мысли о встрече с родственниками, суде поединком, об одержимом. Некоторое время у меня не получалось. Я сделал глубокий вдох и решил подумать о чем то-приятном. Странно, но первым в уме возникло лицо Светы.

Я и сам не заметил, как эта мысль вытеснила весь негатив, потом и другие мысли, а следом исчезла и сама.

Тьма. Четыре золотых круга посреди нее. Три светятся. Один закрыт. Кажется, у меня получилось войти в состояние боевой медитации. Я мысленно коснулся одного из них. По кругу развернулись кольца умений. Круг тела. Хорошо. Открыто два умения. Ускорение и увеличение физической силы. Их кольца горели ярким светом.

В середине кольца запульсировало облачко некой энергии. Василий говорил, что она копится после победы над магическими существами и магами. У меня откуда-то немного скопилось. Мысленно я коснулся уже ее. Подсознательно перенаправил в круг. Энергия послушно потекла. Круг засиял и стал быстро наполняться по окружности ярким светом. Когда заполненным оказался весь круг, зажглось новое умение.

Надо же! Что там у меня? Молниеносные рефлексы. Звучит здорово. Нужно бы попробовать при случае. Так. Вернусь к остальным кольцам. Выберу другое. Вот кольцо сущности. Странно, но оно почти полностью заполнено. Когда я это умудрился? Может, еще в шахтах? Как-то бессознательно?

Я влил остаток энергии в круг. Ее не осталось, но открылось новое умение. Магический щит. Надо же! Вот его мне и не хватало! Теперь хоть смогу защищаться.

Я коснулся и уровня одержимого. Все без изменений. Вернусь сюда позже. Я открыл глаза.

– Получилось? – покосился на меня Василий.

– Да. Открыл два новых умения. Зараза. Это как в компьютерной игрушке.

– Конструкт, который создает разум мага, чтобы перенаправлять магию в нужные точки в теле, – пожал плечами Василий. Мы почти на месте. Машину поставим подальше. И ты пойдешь пешком к месту встречи.

– А ты?

– Я подожду пока что.

– А зачем тогда ехал? – удивился я.

– Если появлюсь сразу, встреча сорвется. Я буду ждать твоего сигнала. Подготовь их к тому, что я тоже приехал. Тогда я приду. Разговор будет сложный.

– Да я уже понял, – я надел фуражку, поднял воротник шинели, открыл дверь.

Было темно. Фары машины некоторое время освещали пространство, но Василий быстро их выключил. Вдали остался гореть единственный уличный фонарь. Дождь неприятно моросил. Попадал за шиворот. Я поежился. Пошел куда-то вперед по разбитой и сто раз перелатанный дороге. Она блестела мокрым асфальтом в свете фонаря.

Я огляделся. Пустая улица. Невысокие многоквартирные дома в два — три этажа. Неровные тротуары. Света очень мало. Лишь кое-где горели окна квартир. Я зашагал дальше.

Это место невероятно контрастировало ни то что, с Верхним городом, даже со Средним. Окраина Нижнего больше всего напоминала вымирающие Российские городишки моего времени. Я – в черной шинели и фуражке выглядел тут совершенно инородно. Выделялся, как офицер царской России посреди девяностых.

Я прошёл перекресток. Взглянул на табличку с улицей и номером. Вроде на верном пути. Свернул вправо. Пошел, ориентируясь по номерам домов.

Многоквартирки кончились. Здесь, на новом перекрестке, находилась, видимо, водонапорная станция. Обнесенная высоким забором из бетонных плит. Она явно не функционировала. Большие синие ворота покосились. На одиноком электрическом столбе висел фонарь. Над двором станции возвышался полуразрушенный корпус водонапорной башни. Как ни странно, во дворе горел свет.

– Кажется, тут, – пробубнил я под нос, – выбрали заброшку для встречи.

Я зашел во двор. Небольшое заброшенное здание станции освещала единственная лампочка. Она прилепилась под широким козырьком, у входа. Под ним же прилепились и какие-то люди. Я приблизился. Это была местная шпана. Три пацанчика не старше двадцати лет.

Они напряглись, настороженно уставились на меня.

– Эй, пацаны! – перекрикивая дождь, заорал я, – давайте по домам!

Парни переглянулись, испуганно взглянули на меня.

– Давайте-давайте!

Не говоря ни слова, они поднялись. Помялись немного, опустив головы, потопали к выходу. Меня обошли по широкой дуге.

Я прошел под козырек. Сел на ступеньки, осмотрелся. Мд-а-а-а. Печально смотреть на таких людей. Я уронил носком сапога полупустую бутылку пива. В воротах возникла темная фигура. Тут напрягся уже я.

Она приблизилась, и я понял, что это была девушка. Одетая в джинсы, толстовку с капюшоном и легкую осеннюю курточку, она шла прямиком ко мне. Я встал.

Девушка зашагала быстрее, потом засеменила мне навстречу. Я сделал несколько шагов.

– Стасик, – тонкий голос надломился, она бросилась мне на шею, обняла, – я думала, эти мужики никогда не уйдут отсюда… Ох… Предки… А что у тебя с лицом? – она взглянула мне в глаза.

Я смог рассмотреть ее поближе. Простое женское лицо, крупноватый нос, широко посаженные глаза, милый подбородок. Мокрые, русого цвета пряди, выбивались из-под намокшего капюшона. Она тронула мою распухшую щеку, губы, коснулась рассеченного лба.

– Братик, кто тебя так? Побили в академии?

– Нет, – я вежливо отвел ее руку от своего лица, – учеба. Много практических заданий. Ты же помнишь про площадь?

– Да, – пискнула девушка, – мы очень боялись за тебя. Очень…

– Я цел, – растерянно улыбнулся я. Девушка так странно, как-то заискивающе, заглядывала мне в глаза, что стало неловко, – правда потерял память. Ни тебя, ни маму я не помню.

– Совсем? – ее глаза расширились, – совсем не помнишь?

– Знаю, что маму зовут Ира. Тебя – не помню.

– Ты поэтому так долго не отвечал?

– Да. Я совершенно случайно увидел твое сообщение. Решил приехать. Повидать забытую семью. Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?

– Валя.

– Приятно познакомиться, сестричка, – я слегка пожал её мокрую руку, – Что с мамой?

– Беда. Прошу, пожалуйста, пойдем к нам, сам все увидишь! – странно засуетилась она, положила руки мне на плечи.

– Стой-стой, – улыбнулся я, – я ж не отказываюсь. Пойдем, конечно.

– Ты… Согласишься? – ее глаза расширились сильней, чем раньше.

– А почему нет?

– Не знаю. Раньше ты никогда не соглашался ходить домой. Ты сам придумал весь этот спектакль с шифровками и тайными переписками.

– Ну… – я потер мокрую шею, – сейчас я не вижу причин, не идти с тобой.

– Тогда пойдем! Пойдем же скорее! – Она потянула меня за рукав, развернулась к выходу, обомлела.

В воротах стоял Василий. Стройный, широкоплечий, облаченный в шинель, он выглядел одиноким на фоне идущего дождя.

– Кто это, Стас? – пискнула Валя

– Друг.

Василий снял фуражку, пригладил волосы, стянутые хвостом на затылке.

– Нет! – девушка бросила мой рукав, – Нет! НЕТ! Только не он! Зачем ты притащил его?!

– Эй! Чего ты, – добродушно улыбнулся я, – не нервничай так!

– Зачем ты притащил Малинина? – Взвизгнула Валя, – когда он приходит, всегда случается какая-нибудь хуйня!

– Тихо, – я аккуратно, но крепко взял ее за плечи, развернул к себе, – ну, сестренка, ничего плохого не произошло.

– Зачем ты притащил его?! – она взглянула мне в глаза, в ее взгляде читалось нервное беспокойство, почти на грани с истерикой.

– Он лишь хочет увидеть Ирину… то есть… маму, – поправил себя я, – в конце концов, они же не чужие друг другу люди.

– Чужие! – крикнула девушка, – ее глаза налились слезами.

– Ну-ну… – я немного неуклюже прижал ее к себе, – не плачь сестричка, – укоризненно посмотрел на Василия поверх ее плеча. Претор отвел взгляд.

– Не плакать? – Она отстранилась, – сказать, что было, когда он пришел в прошлый раз?

Я молчал, пристально глядя ей в лицо.

– Сказать?! Ты ж забыл!

– Валь, – серьезно сказал я, – не нервничай…

– В прошлый раз, – она перебила меня, – он приходил семь лет назад, и забрал тебя!

Я молчал. Признаться, я мало понимал, что происходит. Но эмоции девчонки подействовали на меня.

– А сказать, – уже тише проговорила она, – что было, когда он пришел в первый раз? Он что-то сказал Владу, и тот сбежал из дома!

Я непонимающе взглянул на нее. Кто такой Влад, я не знал.

– Не помнишь, – догадалась она, – Влад – наш брат! Он исчез! Ушел из дома, и никто не знает куда!

– Сейчас все по-другому, – серьезно сказал я. – Он здесь, чтобы помочь маме.

– Я никому не причиню вреда, – голос претора. Мы синхронно подняли глаза. Василий приблизился. Намокшие волосы, лицо в каплях дождя, – все это придавало претору какой-то жалкий вид. Видеть его таким было непривычно, и даже неприятно.

– Брешишь! – прошипела Валя.

– Зачем ты пришел, – спокойно спросил я, – кажется, мы договорились, что ты подождешь в машине.

Василий полминуты помолчал. Он пристально смотрел мне в глаза. Перевел взгляд на Валю.

– Отведи нас к маме, Валентина, – проговорил он, – я смогу ей помочь, чтобы там ни случилось.

– Нет! Ты не пойдешь с нами! – она перевела взгляд на меня, – зачем ты притащил его, Стас?

Я услышал скрежет меча в ножнах. Он мурашками пробежал по коже.

– Веди, – холодно проговорил Василий, –

– Ты че творишь? – нахмурился я.

Валя растерянно взглянула на меня, потом на Василия, и внезапно побежала к выходу. Василий отреагировал мгновенно, он подскочил ей наперерез, схватил девушку за локоть.

Я бросился к ним, вцепился в шинель претора.

– Ты че творишь? Ебанулся?

– Она что-то скрывает, – прошипел претор, – что-то тут не то.

– Отпусти! – исчетически взвизгнула Валя и заплакала навзрыд, – отпусти… — всхлипывая протянула она.

– Тихо, дитя, – претор неожиданно аккуратно развернул ее к себе, обнял за плечи. Девушка было сопротивлялась, но он с силой прижал ее. Она обмякла, уткнулась лбом в его грудь.

– Все будет хорошо, – затянутой в перчатку рукой он принялся нежно поглаживать ее голову. Плечи Вали содрогались от рыдания.

– Что тут происходит? – напористо сказал я, – ты, блядь, объяснишь или нет?

– Она пыталась заманить тебя в ловушку, – спокойно проговорил Василий, – Валь, я не дам тебя в обиду, слышишь? – обратился он к девушке.

– О чем ты? – я посмотрел на него, – какая ловушка?

– Скрывать нет смысла. Отрицатели. Они пришли за тобой.

Я собрал магию в руке и метнул ее в Маску. Хотел пробить его навылет быстрым маленьким импульсом. Сученышь выхватил ксифос. Телекинез ударился в магический барьер, щит вспыхнул.

Маску оттолкнуло, он влетел в заднюю дверь машины. Окошко хрустнуло под его спиной. Он завалился на кресло.

– Блядь! Сука! – заорал крепыш и дёрнул руль. Машина резко вильнула. Я подумал, что сейчас перевернемся.

Салон накренился, меня понесло вбок. Я ударился, и тяжело уселся на боковое сидение. Валя завизжала.

Я встал, и со всех ног метнулся к Маске. Он тоже поднялся, мы схватились. Маска был выше и крепче, но это не помешало мне взять его за грудки и хорошенько вдарить по белой морде.

Он глухо охнул. Я попытался ударить еще раз. Он перехватил мою руку, хотел было заломить, но я резко вывернулся, ударил бэкфист назад. Заехал куда-то в область уха. Машину снова тряхнуло, мы с маской упали.

Я поднялся первым, невольно взглянул в окошко. Там происходило нечто.

Василий некоторое время вел машину следом. Потом лобовое стекло лопнуло под ударом магии, и вылетело наружу. Претор вылез на капот. Как машина не потеряла скорости, я не представлял. Василий достал ксифос. Он сверкнул магией в его руках. Претор прыгнул. На крыше “газели” грохнуло. В потолке появилась большая выпуклость.

Внезапно меня схватили за руку. Это был Маска, он поднялся. В его руках горел магией меч. Маска ударил уколом, метя в шею. Я ловко вывернулся, ударил его силой. Магический барьер блеснул, Маску отбросило.

Я опустился, снова врезал ему по роже. Кисть больно прострелило. Я сжал зубы, ударил снова. Вырубаться эта зараза не хотела, но кажется, Маска был сбит с толку. Я похлопал по его одежде. Нащупал мой ксифос под мундиром. Быстрым движением рванул одежду. Мундир разошелся по пуговицам, я достал свой меч.

Внезапно тряхнуло снова. Я упал. Клинок выскользнул из руки и покатился куда-то под сидение.

Я обратил взгляд к кабине. Там, был Василий. Он пробился через лобовое и боролся с крепышом. Машину затрясло. Сейчас перевернемся! Первым делом я взглянул на Валю. Она сидела, схватившись за железные поручни. Я знал, что аварии она не переживет.

Салон ходил ходуном. Я с трудом поднялся, почувствовал, как меня держат за ногу. Лягнул, попал, обернулся. Маска ухнул, держась за голову.

Нетвердым, но максимально быстрым шагом я пошел к Вале.

– Смотри на меня, – сказал я ей, – Смотри!

Она обратила невидящие от страха глаза в мою сторону.

– Держись за меня, – громко, но спокойно сказал я.

Грохнуло. Машину повело влево, потом вправо и снова влево. Она запрокинулась набок. Время словно замедлилось

Я схватил Валю, она прижалась ко мне. Все – чего я хотел сейчас, это выжить в автокатастрофе. Почувствовал, как по телу побежали мурашки. Волосы на голове зашевелились статикой. Вокруг нас с Валей возник и укрыл с головой синий пузырь защитного поля.

Машина перевернулась. Все завертелось, загрохотало. Полетели стекла. Мы ударились о стену, потом о потолок, зацепили сидения. Маршрутка проскользила на боку с десяток метров и остановилась.

– Ты цела? – я поднялся, сам удивляясь, что ни на мне, ни на Вале нет ни царапины.

Девушка не ответила.

Я обернулся. Увидел, как Маска вскочил на ноги. Взглянул куда-то вперед, в развороченную кабину. В ней шла возня. Там блеснул свет. Зазвенел металл о металл. Я понял, что Василий бьется там на ксифосах с Крепышом. Потом грохнуло, сверкнуло. Силовая волна пошла по салону.

Я видел, как кто-то вылетел из кабины маршрутки, упал где-то вдали, в полях. Кто-то, объятый синим светом, прыгнул следом, унесся к упавшему, на невероятной скорости. Маска ловко выбрался из машины. Помчался к полям.

Кажется, у претора проблемы. Нужно помочь ему! Один не сдюжит.

– Пойдем, – я взял Валю, хотел было поднять на руки. Но слабое тело Стаса не дало этого сделать.

Я повел взглядом. Увидел мой ксифос, вонзившийся в одно из сидений. Я схватил его, активировал круг тела, поднял девушку, как пушинку и выскочил в распахнутую сверху дверь.

– Будь здесь, – я усадил девушку под деревом, в лесополосе, тянувшейся вдоль всей дороги, – я скоро вернусь.

Я выскочил из-за машины. Увидел как вдали, метрах в трехстах от дороги, на широком и диком поле, сражаются ксифоманты. Василий бился с Маской. Это происходило так быстро, что взглядом было сложно уловить момент. Они прыгали и сходились в клинче, атаковали и отступали, били магией и ловко орудовали изменяющимся на лету оружием. Такого боя магов я еще не видел. Я должен быть там, помочь Василию!

– Куда намылился, – голос крепыша, я обернулся.

Он стоял у машины, схватив Валю, закрывшись ей, как щитом. Клинок ксифоса уперся в шею девушки справа.

– Будешь дурить, и она покойник, – холодно сказал Крепыш.

– Сегодня отрезать тебе обе руки?

– Если шевельнешься, я отрежу ей башку!

– Ну давай, – я пристально взглянул ему в глаза, – только ты сдохнешь так быстро, что ее тело даже не успеет коснуться земли.

– Ты много болтаешь, щенок! – проорал крепыш, но было видно, что он нервничает.

Я судорожно соображал. Нужно было что-то предпринять. Атакую в лоб – он успеет убить Валю. Достаточно лишь приказать ксифосу удлинниться. Но если останусь стоять, то все. Его взяла. Отрицатели победили.

Я не мог надеяться на Василия. В открытом бою Маска явно опасный противник. Невозможно было предугадать точно, кто победит. Я не мог рисковать тем, чтобы потерять претора в бою. Блондинки видно не было. Владения боевой магией за ней, я не замечал, вероятно, погибла при аварии.

Придется рискнуть. Останусь стоять так – проиграем все. Я сделал первое, что пришло на ум. Надеялся отчасти, наудачу, отчасти на собственную сноровку.

Незаметно собрал в руке небольшой, но массивный сгусток телекинетические силы.

Позади грохнуло так, что дождь на мгновение изменил направление.

– Ого! Слышишь? – крепыш взглянул куда-то вдаль поверх плеча Вали, – это Василия Да-а-а-а-а! – недоговорив, заорал он.

Я метнул сгусток магии, целя в кисть. Попал. Она лопнула, как кровяной шарик. Пальцы разлетелись в стороны. Валю забрызгало кровью. Клинок с расколотой рукояткой упал на землю.

Крепыш пошатнулся, отпустил Валю. Она безвольно упала на колени. Я активировал круг тела, подскочил к ней. Едва успел защитить.

Клинки с металлическим звоном ударились друг о друга над самой головой девушки.

– У меня есть вторая рука! И второй ксифос! – исступленно заорал крепыш.

Он правда держал клинок левой. Правая кисть висела кровавыми ошметками.

– Отхерачить и ее? – холодно проговорил я, и тут же ударил силой из пустой руки. Он успел поставить магический щит, но врага все равно откинуло на несколько метров. Я помчался следом.

К моему удивлению, Крепыш не упал. Он мягко приземлился на ноги и атаковал. Его клинок удлинился. Мой вытянулся в катану, я на ходу перехватил его обеими руками.

Мы сошлись в клинче. Я немедленно заставил клинок раскалиться. Меч, под дождем, тут же окутался паром. Я заскользил лезвием меча по клинку врага прямо к гарде. Горячий металл высек искры. Дзинь! И зашипело. Резко завоняло жженой плотью.

Крепыш взвыл, я припек раскаленным мечом его кисть на рукояти. Он было попытался одернуть руку. Я не дал. Схватил его за рукав, потащил катану назад, с протягом.

Он заорал, ладонь, повисла на жареном лоскуте кожи.

– Я обещал тебе и вторую руку, - проговорил я, – а это бонус.

Я ударил резко, не размахиваясь, одним четким и легким движением. Горячий клинок рассек плоть и кости. Голова с распахнутым ртом упала на землю. Крупное тело рухнуло следом.

Я уменьшил клинок, сунул его в ножны.

– Как ты, – приблизившись, тронул Валентину за плечо.

Она вздрогнула, неосознанно посмотрела на меня. Зараза. Она в шоке. Ладно, с этим потом разберемся.

– Ничего не бойся. Я скоро.

Оставив девушку у машины, я побежал к сражающимся ксифомантам. Ускорился кругом тела. Помчался так, что капли дождя больно заколотили по лицу.

Я прыгнул, сделал легкий пируэт, ударил, метя в голову. Промазал. Одержимая ушла от атаки, оказалась позади меня. Грохнуло. Я не понял, что она сделала, как-то отаковала. Меня отбросило, ударило о землю. Я покатился, замер. Щит дрогнул. По спине прокатилась тупая боль. Я встал. Не сразу, но выпрямился.

– Я могу делать это целый день! – Игриво прокричала она.

Я не ответил. Помчался к ней. Накинул новый барьер, активировал круг тела – рефлексы и скорость. Кругом сущности удлинил и утяжелил катану. Она вспыхнула в моих руках синим пламенем.

– Ну, давай! – крикнул я.

Одержимая понеслась мне навстречу. По воздуху, паря в полуметре над землей. Ее руки запылали синим светом, так ярко, что не было видно пальцев. . Перед самым ударом я влил в ксифос столько телекинетической силы, столько смог. Смешал огонь и силу.

Мы столкнулись Я направлено выплеснул всю накопленную магию в одержимую

Хлопнуло так, что от ударной волны, дождь прекратился, на мгновение, а потом пошел снова.

Одержимую откинуло, она упала, проехав спиной метра три. Это я видел, летя и кувыркаясь куда-то вверх. Не успели земля и небо слиться в единую серую массу в моих глазах, как я врезался в землю. Защитное поле лопнуло как мыльный пузырь. Я остался лежать в широкой воронке, проделанной в трассе.

С трудом встал. Все тело ныло, будто под катком побывал. Почувствовал, как рот наполнился кровью. Сплюнул. Было жарко. Очень жарко! Я снял шинель, бросил в воронку.

Увидел ее, одержимую. Ярким пятном она скользила над землей.

– Это было сильно, – она улыбнулась, опустившись на землю, в нескольких метрах передо мной. На ее щеке появилась ссадина. Кровь, смываемая дождем, не успевала сочиться из раны, – это, кажется, твое, – она бросила ксифос. Клинок зазвенел под моими ногами.

Я опустился, пытаясь не показывать боли, взял меч в руку.

– Не передумал? – серьезно спросила она, – или мне продолжать?

– Продолжать.

– Что ж, – она пожала плечами, хорошо, – и внезапно метнулась ко мне.

Хотела ударить или схватить. И не смогла. Рефлексы круга тела сработали. Я вывернулся из-под удара, мягко тронул ее лицо лезвием ксифоса. Магический клинок проскочил сквозь защитное поле, аккуратно распорол вторую щеку.

Мы оказались по противоположные стороны друг от друга. Я выпрямился, развернулся, опустил руки. Окровавленный клинок был крепко зажат в кулаке.

Одержимая вскрикнула. Сгорбилась, схватилась за лицо. Кровь обильно потекла ей на руки. Свет вокруг ее тела потускнел и погас.

– Ты! Ублюдок! – Развернувшись, истерически прокричала она. Отняла руки от лица. В этой кровавой маске одержимая походила на демона.

– Продолжить? – спросил я.

Она взвыла, как фурия, метнулась ко мне по воздуху. Недостаточно быстро. Я отпрянул. Одновременно наполнив правую руку огненной магией, а левую силой. Когда мы поравнялись, огненный смерч сорвался с моих пальцев. Совсем как тогда, на тренировочной площадке. Только сейчас я был умнее и не попал под собственный удар.

Смерч мгновенно испарил всю воду в радиусе нескольких метров. Одержимая попала в него. Ее закрутило, отбросило. Она ударилась о землю.

Быстро встала. Ее лицо горело ненавистью. Раны и кровь на щеках запеклись. Но женщина была цела. Магический барьер спас ее. Значит, буду действовать мечом, магия против нее не так эффективна.

Я взял клинок лезвием назад. Принял боевую стойку номер семь. Ту самую, о которой мне сообщила память Стаса Малинина. Или… Моя память?..

Она бросилась, мчась над землёй. Кулаки зажглись огнем. Я быстро поднырнул под ее правую руку, полоснул клинком по бедру. Развернулся.

Она взвыла от боли. Схватилась за рану. Я стоял неподвижно.

– Я могу так весь день.

– Заткнись! – взвыла она, – волосы снова загорелись ярким светом. Глаза запылали.

Я накинул на себя защитный барьер. Мы бросились друг на друга. Она ударила огненным кулаком, я быстро увернулся, выбросил руку с мечом. Лезвие прошло рядом с ее лицом.

Одержимая атаковала снова. Широким, бестолковым ударом. Невыверенное движение. Стало ясно – она паникует. Понимает, что потеряла контроль над ситуацией. Ее же собственные эмоции ведут ее к неудаче.

Я был спокоен, как в привычном стрелковом бою. Эмоции первых минут битвы схлынули. Осталась только холодная решительная ярость. Только расчетливые четкие атаки.

Я вновь поднырнул под удар. Проскользнул по грязи на коленях. Ударил ксифосом. Клинок легко прошел плоть одержимой. Рука упала на мокрую землю.

Я быстро встал, принял боевую защитную стойку.

Она замерла спиной ко мне. Медленно развернулась. Лицо женщины имело ошарашенное выражение. Она уставилась на отрубленную руку. Потом на меня.

– Око за око, – холодно проговорил я.

Одержимая перевела взгляд на культю. Испуганно вскрикнула. Схватилась за плечо и закричала. Ее тело, при этом вспыхнуло так ярко, что я сощурился.

Она быстро погасла, скрючилась, согнулась, словно бы оберегая несуществующую руку. А потом, немного выпрямилась, взглянула на меня. Во взгляде читались боль и ненависть. Женщина прыгнула так высоко и далеко, что на мгновение пропала из вида. Я проследил за ней взглядом. Одержимая приземлилась у машины. А там была Валя…

– Только попробуй, мразь! – крикнул я и помчался, включив ускорение.

Я бежал быстро как мог. До места, где мы разбились, было метров триста. Я преодолел их секунд за десять.

Одержимая не смотрела на меня. Она раскалила уцелевшую руку, прижгла кровоточащую культю. Согнулась, вскрикнула и выпрямилась, зло взглянула на меня.

– Хочешь и второй лишиться? – крикнул я, остановившись за несколько метров.

Она не ответила.

Валя сидела на дороге, привалившись спиной к кузову машины. Находясь в шоке, она слабо реагировала на то, что происходит вокруг. Одержимая взглянула на девушку, приблизилась.

Не говоря ни слова, я атаковал. Понесся, к ней. Ксифос загорелся в моих руках синим огнем. Чтоб набрать инерцию, я сделал краткий разворот перед ударом. Клинок удлинился, потяжелел. Я уже предвкушал, как металл войдет в плоть врага. Слабое сопротивление кости… и победа. Я не попал.

С трудом, но одержимая успела отскочить. Острие оставило на ее плече неглубокую царапину.

В следующее мгновение она сбила меня с ног огненным кулаком. Я упал на землю. Магический барьер вздрогнул. Она быстро подошла, опустилась. Огненный удар прилетел мне в лицо. Еще-еще и еще. Она била быстро, вколачивая мою голову в асфальт. Наконец, поле лопнуло. Одержимая остановилась.

Будь я без защиты, лишился бы головы на первом же ударе. А так, все вокруг просто поплыло. И все равно, я почувствовал, как кровавый ручеек покатился по виску. Тычок под ребра! Потом грудь пронзила адская боль. Дыханье сперло. Это было больнее, чем пулевое ранение.

Я едва сдержался оттого, чтобы вскрикнуть. Стиснул зубы, но краткий стон все же вырвался. С трудом подняв голову, я увидел, раскрытую ладонь, вонзенную мне в тело.

– Если бы ты не был нам нужен, – злобно проговорила одержимая, – я бы выпотрошила тебя прямо сейчас.

Я с трудом приподнялся на локтях, это далось мне жуткой болью. Взглянул на женщину, напрягся, и плюнул в нее кровью. Она скривилась, надавила в рану. Я застонал. Одержимая больно вытащила ладонь. Вытерла ее о мою одежду.

– Лежать, – зло скомандовала она и направилась к машине.

Я с трудом принял сидячее положение, пошатнувшись, встал на ноги. Услышал Валин крик. Эта сука сейчас ее убьет! Я хотел броситься на помощь, но упал ничком.

Прижал руку к ране. Теплая кровь полилась в ладонь.

– Не бойся, все будет быстро – голос одержимой, – я вскинул голову.

Одержимая стояла у машины, держа Валю за шею здоровой рукой.

Я зашевелился, увидел, как из раны сочится кровь. Я собрал в руке немного магического огня, прижег ее. Застонал.

– Я сказала, лежать! – я снова поднял взгляд. Одержимая смотрела прямо на меня.

– Только попробуй… – прошипел я.

Она улыбнулась, и быстрым движением сдавила горло девушки. Гортань треснула, шейные позвонки громко хрустнули. Девушка упала на мокрый асфальт.

Я несколько мгновений смотрел на тело погибшей сестры Стаса Малинина. А потом встал.

– Лежать! – взвизгнула одержимая, ринулась, было ко мне…

Мне показалось, что я собрал в руке совсем немного энергии, а когда выпустил ее, импульс оказался такой силы, что одержимую буквально сдуло. Она грохнула о машину. Измятый кузов подскочил и несколько раз перевернулся. Женщина пролетела еще несколько метров, упала в посадку. Деревья, там, затрещали и рухнули.

Я, не отрываясь, смотрел на тело Вали. Медленно приблизился. Опустился рядом. В ее мертвое лицо было больно смотреть. Удивленные глаза, приоткрытый рот. Бледная кожа. Ладонью я закрыл глаза погибшей. Вспышка. Память Стаса проснулась так внезапно, что я вздрогнул…

***

Школа нижнего города. Стасу десять лет. Он смотрит, как несколько мальчишек, укравших его рюкзак, забираются с ним на дерево. Вешают, почти на самую верхушку.

– Ну давай, дрышпак, попробуй снять, – смеется их главарь-заводила – крупный пацан в школьной форме с синим значком подчиняющихся на груди, – а лучше – заплачь!

Стас знает, что он не сможет снять рюкзак. Он боится высоты. Боится, что если он попробует что-то сделать, его побьют.

Когда он приходит домой в слезах, Валя долго утешает его.

– Ничего! – весело говорит она, ребенок восьми лет, со смешными косичками и ямочками на щечках, – давай я попрошу Владика, он достанет! Не плачь только!

Она обнимает его. Маленькая и тепленькая, прижимается к Стасу. Ему становится легче. Он улыбается.

– Вот, держи рюкзак, – серьезно говорит старший брат Влад, – кто это тебя обидел?

Стас молчит.

– Ладно. Сам узнаю.

Я аккуратно перевернул его на спину. Тронул шею. Сердце билось. Но расслабляться было рано. Неизвестно, насколько изранено тело претора. Он искалечен и может умереть от шока. Выход был один – как можно быстрее выбраться отсюда.

Я стал судорожно соображать. Транспорта не было. Машина Василия осталась далеко позади, и, скорее всего, была не на ходу.

Оставалось только позвать на помощь. Но кого? На уме только Света. Я нервно похлопал себя по карманам, ища смарт. Его не было.

Я вспомнил, что телефон остался в шинели. Бросил взгляд назад, туда, где, на дороге образовалась воронка от моего падения. Сука! Он может умереть в любую минуту. Я суетливо стал проверять карманы Василия. Удача! Вытащил из внутреннего кармана окровавленной шинели телефон.

Пришлось потрудиться, чтобы найти контакт Светы. Звонить кому-то еще было опасно. То, что произошло здесь, сразу вызовет серьезные подозрения. Отбрехаться будет сложно. Сложнее, чем когда все это кончится.

Я взглянул на претора. В бессознательном состоянии он сжал губы, на миг свел брови. Ясно, что он страдает.

Я нажал вызов. Услышал гудки. Второй, третий, пятый. Никто не брал трубку. Ну же Света! Он же сейчас умрет!

Я снова взглянул на Василия. Его губы забила мелкая дрожь. Трубку не взяли. Я набрал снова гудки… Не отрывал взгляда от претора. Дрожь перекинулась на все его тело. Я тронул его лоб – горячий. Блядь! Положение ухудшалось. Если Света возьмет трубку, не факт, что просто успеет добраться к нам. Но пока есть хоть один шанс спасти отца, я буду хвататься за него.

– Алло? Здравствуйте, Василий Игоревич, что вы так по…

– Света! – перебил я ее, – нужна помощь. Мы в нижнем городе, в полях.

– Кто? Кто это? Стас? Ты? Что случилось?

– Я с отцом в нижнем городе. В полях, – повторил я, – на нас напали. Оба ранены. Отец – серьезно и может умереть. Ему срочно нужно к врачу.

– ЧТО?! КАК?! КАК ВЫ?!

– Нет времени. Надежда только на тебя. Никто не должен знать, где мы, и что случилось. Быстрее, выезжай! Я брошу тебе геолокацию.

– Поняла, – голос Светы выровнялся, – буду как можно быстрее.

Света – умница. Никаких истерик. Сразу взяла себя в руки. Совсем по боевому. Но расслабляться было рано. Сколько времени ей потребуется, чтобы прибыть? Возможно, час. Может, два. Сложно сказать. Теперь я мог сделать только одно – оказать Василию первую помощь, и надеяться, что он продержится.

Я с трудом встал. Активировал круг тела, чтобы придать себе силы. Взял сначала потерянную конечность, потом отца на руки. Пошел к машине.

Каждый шаг отдавался болью в груди. Страшно ныла правая рука. Пальцами я шевелить больше не мог. Все оказались переломаны. Я шел по полю, проваливаясь в грязную мягкую землю по щиколотку.

Дождь усилился. Пошел настоящий ливень. Видимость упала в ноль. Только стена воды передо мной. Где-то вдали маячила лесопосадка – единственный ориентир того, где находится дорога.

Я шел упрямо. Шаг за шагом. Шаг левой – боль. Шаг правой – жуткая боль. Аш до того, что дыхание выдавливало из груди. Я почувствовал, как рана вновь открылась. Началось кровотечение. Казалось, сил совсем нет. Я сейчас упаду. Не смогу дойти. Вот, голова кружится…

Я остановился. Пошатнулся. Руки ныли под тяжестью тела претора. Искалеченная кисть теперь пылала огнем. Если сначала я сопротивлялся, то теперь мне и самому захотелось упасть. Это принесет облегчение. Тело будет болеть не так сильно. Я смогу отдохнуть. Мне же нужен отдых. Я заслужил отдых…

Я взглянул в лицо претору. Капли дождя стекали по коже. Он сморщился. Гримаса боли появилась на лице. Если я упаду, он точно умрет. Света не найдет нас в поле, в такую погоду. Только на дороге, и если я обозначу наше местоположение каким-то сигналом. Мне нельзя падать. Не пришло еще время.

Я стиснул зубы, сильнее прижал тело претора к себе. Рука заболела так, что я застонал. Я пошел дальше. Шаг за шагом. Пытаясь абстрагироваться от всего: боли, погоды, чувств, которые одолевали меня. Только задача. Только она имеет значение сейчас. Я должен сделать все, чтобы Василий остался жив. И я это сделаю.

Мир потерял для меня смысл. Были только шаг и новый шаг, и так столько, сколько потребуется. Это длилось долго, казалось, целую вечность. Ровно до тех пор, пока я не почувствовал взгляд на своей спине.

Я замер, только сейчас обратил внимание на то, как сильно устали мои руки. Мурашки побежали по телу. Неприятно смешались с болью. Я знал, что должен обернуться и взглянуть, кто смотрит на меня. Это могла быть опасность.

Знал я и то, каких усилий мне это будет стоить. Боюсь, если упаду, то не встану больше. С каждой минутой сил все меньше. Круг тела помогал слабо. Видимо, сказывалось мое общее состояние.

И все же, невыносимо было идти и понимать, что на тебя смотрят. Чувство острой опасности свербило в душе.

Я сделал шаг таким образом, чтобы развернуться. Еще, и еще один. Взглянул назад.

Сплошная стена дождя. Он мерно шуршит о мокрую землю. Посреди этого, в открытом поле стояло что-то. Человекоподобный, но сгорбленный силуэт во тьме. Поблескивающие глаза. Расстояние до этого нечто было сложно определить, возможно, метров триста. Оно стояло неподвижно. Уставилось на меня.

Мне стало страшно. Вспомнилось, как волки преследуют истощенную жертву, а потом, когда сил у нее совсем не остается, разрывают несчастную на части.

– Вот уж правда, – прошептал я, – из огня… да в полымя…

Я судорожно соображал, что делать. Остаться и сражаться? я могу просто проиграть. Слишком мало сил. Претор вообще может не пережить этого боя. Его нельзя беспокоить лишний раз. А если пойду дальше, оно, возможно, нападет и растерзать меня.

Еще пару мгновений я всматривался в темную фигуру. Она выглядела страшно, опасно, но пока не проявляла враждебности. Только наблюдала.

Я принял решение идти дальше и укрыться в маршрутке. Если оно последует за мной и нагонит в поле, мне все равно, скорее всего, конец. Но если я доберусь до укрытия, защищаться там будет намного легче.

Я пошел. Снова настала вечность, состоящая только из шагов. Решил обернуться. Во второй раз это далось гораздо сложнее. Оно было там. Стояло в той же позе, также сверкало глазами. Вот только мне показалось, что существо приблизилось.

Я почувствовал, как начинается паника. Развернулся, постоял пару мгновений, быстро сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Зажмурился и раскрыл глаза. Посмотрел на дорогу, которая стала проявляться впереди, исподлобья.

Я пошел быстрее. Так, быстро быстро, как мог. Уже через одежду чувствовалось, как дрожит Василий. Его дыхание стало прерывистым и неровным. Это был плохой знак.

Пройдя еще несколько десятков метров, почему-то снова захотелось обернуться. С величайшим трудом я сдеал это. Оно было ближе. Точно ближе… Я уже мог четче рассмотреть его человекоподобную фигуру. Суставчатые, собакоподобные ноги, массивные руки. Я решил больше не оборачиваться. Зашагал что было сил. Шаг, еще шаг, и еще шаг… Я не отводил взгляд от лица Василия. Смотрел за тем, как он дышит, двигаются ли мышцы его лица. Он был все еще жив, и это придавало мне сил.

Я просто шел. Внезапно, не смог оторвать ногу. Стопа за что-то зацепилась. Неимоверных усилий мне стоило взглянуть, что это. Корень какого-то кустарника, выглянул из подмытой дождем земли. Я с трудом высвободил ногу. Почувствовал, как тело Василия выскальзывает из рук. Схватил крепче. Искалеченную кисть прострелило так, что я не смог сдержать крика.

Но я пошел. Как раньше, не отводя взгляд от лица Претора. Скоро я почувствовал, что иду на подъем. Взглянул. Земляная насыпь. А на ней дорога. Я добрался! Совсем чуть-чуть осталось! Это обстоятельство придало мне таких сил, что забраться на нее оказалось легче, чем я мог себе представить.

Грязные сапоги застучали по асфальту. Кузов машины был близко. Идти здесь было гораздо легче. Я почти побежал.

Услышал, сквозь шум дождя, как оно, с ворчанием, забирается по насыпи. Я обошел маршрутки со стороны крыши. Перешагнул тело одержимой и внес Василия внутрь, через дыру . Аккуратно уложил, снял китель и подсунул ему под голову.

Внезапно я услышал, как затрещало стекло под чьей-то стопой. Я обернулся.

Узловатые когтистые пальцы схватили край пробоины. В салон просунулась тупорылая клыкастая голова на массивной вытянутой вперед шее. Грива длинных волос свисала с головы и шеи чудовища, по самую грудь. Струи воды лились с шерсти, сбившейся в мокрые сосульки.

Оно медленно повернулось. Большие глаза ночного существа уставились на меня. Я скривился, мерзкая рожа больше всего напоминала харю летучей мыши, только огромной и клыкастой.

– Пошел прочь, – Я встал, угрожающе взглянул на существо. Это было глупо, но я надеялся отпугнуть мерзкую тварь.

Естественно, она не среагировала, только смешно склонила голову набок, а потом спокойно направилась ко мне.

Я стиснул кулак левой руки. Сконцентрировал в ней энергию. Это оказалось сложно. Складывалось впечатление, что магия с трудом пульсировала по телу, и направить ее в ладонь теперь на порядок сложнее, чем раньше.

Я боялся, что выпущу энергию, а импульс окажется настолько слабым, что лишь подсушит зверю шерсть. Я выкинул руку вперед. Рассеянный сгусток маны помчался по салону… снося сидения и выбивая стекла из оставшихся окон.

Он ударил в тварь и отбросил в кабину. Она ударилась о сидения и с грохотов врезалась в торпеду. Низко зарычало. Пару мгновений приходило в себя, а потом сгруппировалось и быстро вылезло через разбитое лобовое стекло.

Я выдохнул, но понимал, что чудовище может вернуться в любой момент. Взглянул на претора. Он не шевелился. Я быстро припал к нему. Поднес ухо ко его рту, дыхания не было.

Я вновь ощутил панику. Но бороться с ней времени не было. я быстро расстегнул шинель Василия, потом китель. Разорвал на груди рубаху. Припал ухом. Слабые удары сердца еще слышались. Тук-тук. Тук… тук… Тук…

Сердце остановилось.

– Блядь! Сука! – Вскрикнул я, – не смей мне тут помирать… А… Зараза!

Я судорожно принялся делать претору массаж сердца, попутно страшно матерясь. Я давил на грудь сильно, как мог. Каждый толчок отдавался страшной болью в искалеченной руке. От активных действий закружилась голова. Кровь сочилась из моей собственной раны. Я чувствовал, что моя рубашка пропиталась теплой жидкостью. Грудь заболела, стало больно дышать. Толчок, еще толчок!

Сзади сверху, со стороны раскрытой откатной двери раздалось низкое урчание. Краткий рык.

Я оглянулся, не отрываясь от массажа. Перед глазами уже все плыло, но я видел, как тупорылая морда снова просунулась в салон.

– А-а-а… – протянул я, – да чтоб тебя…

Я припал к груди претора… Тук… тук… Тук-тук…

Сердце завелось. Я, как мог быстро, выхватил ксифос, развернулся. Оно стояло в салоне, а потом бросилось на меня.

Из последних сил я приказал клинку вытянутся. Энергии на то, чтобы заставить его сильно изменить форму, у меня не было. Но клинок удлинился на несколько метров. Рукоять вытянулась назад, уперлась в стену салона.

Кинувшееся существо нанизалось на острие. Запищало. Схватилось за лезвие. Отрезанные пальцы упали на пол.

Остервенело щелкая зубами и размахивая когтистыми лапами, оно потянулось ко мне, все сильнее насаживаясь на ксифос. Сантиметр за сантиметром, тварь приближалась. Вот еще немного, и оно вцепится когтями в мое лицо.

Я схватился за рукоять, пытаясь заставить клинок расширится. Не выходит. Магия отказывалась течь по оружию. Дело было не в запасе маны, а в физическом состоянии тела.И вот, я напрягся и все же сделал последний рывок силой.

Клинок расширился и рассек тварь пополам. Она вздрогнула и замерла. Ноги завалились сразу. Верхняя половина опустила лапы и съехала в сторону, ударившись об пол.

Я опустил ксифос, и он немедленно принял свою изначальную форму. Я откинулся назад, упал на грудь претора. Мерные звуки тук-тук убаюкивали. Он был жив.

Голова кружилась. Сил больше не было. Тело – одна сплошная боль. Но я слишком устал, чтобы страдать от нее.

Сколько прошло времени? Светы все еще нет. Может, она уже не придет? Я сунул руку в карман, достал телефон Василия. Экран не зажегся. Телефон либо разрядился, либо его испортила вода. Она не найдет нас в темноте, под этим дождем. Нужно подать какой-то сигнал. Привлечь внимание.

Я напрягся, поднял голову. Обратил взгляд в кабину. Фары. Нужно включить фары. С трудом, но я встал. Медленно, ища опоры, пошел вперед. Один раз упал, больно поранив левую ладонь о стекла, разбросанные всюду. Встал. Пошел. Ничего не имело значения. Нужно было просто сделать это. И я делал.

Добрался до кабины. С трудом влез внутрь. Бросил взгляд на замок зажигания. Ключи на месте. Я щелкнул их, включил ток в системе. Потом щелкнул кнопку ближнего света. Фары зажглись, дорога проявилась. Стена дождя блестела серебром в свете фар.

Перед глазами все плыло. Голова кружилась… Тошнило…

Внезапно на дороге возникли несколько фигур. Вот их не было и тут Хлоп! Они появились.

– Кажется, это здесь! – Раздался спасительный Светин голос, – немедленно обыскать все! Быть начеку! Они сказали, что подверглись нападению. Выполнять!

– Слушаюсь, госпожа. Четверо солдат с оружием на изготовку пошли с обеих сторон машины.

Света и еще одна девушка в кожаном плаще навигаторов и посохом в руках, остались стоять на дороге.

Я с трудом приподнялся, выглядывая в лобовое. Рука соскользнула, и я упал внутрь кабины.

– Вон он! – Крикнула Света и побежала ко мне.

– Госпожа! – мужской голос, – дождевые, они подбираются к машине. Их слишком много!

– Вы втроем, – организовать периметр, ты, помоги достать их.

Я соображал плохо. Силы совсем покинули тело. Было сложно даже чувствовать боль.

– Стас! О Предки! НЕТ! – испуганный голос Светы, – быстрее, втащите его в салон!

Я почувствовал, как меня берут и перетягивают из кабины назад.

– Госпожа! Претор Малинин здесь!

– Дышит?

– Да, госпожа.

– Слава Роду! Ближе его, ближе! Поднесите ближе к Анне, она переместит нас всех разом.

– Внимание! – голос солдата, – дождевые приближаются! Огонь!

Раздались автоматные очереди. Следом низкое рычание.

– Давайте в машину! Быстрее, ни то останетесь здесь, – кричала Света.

– Там. – Слабо сказал я, – тело девушки… Заберите и его…

– Хорошо, Стас, – серьезно сказала Света, – ее лицо расплывалось перед глазами. Смутный образ погас.

– Аня! Давай! – крик Светы.

Хлопнуло. Все на миг погасло.

***

Маска очнулся, когда его пытался сожрать дождевой. Тварь уже принялась жевать сапог Маски, но ксифомант убил ночного хищника. Голова болела. Израненное тело ныло так, словно сейчас рассыпется на кусочки.

Он лежал в поле, под дождем, в небольшой воронке, образованной его собственным падением. Далекие хлопки выстрелов разбудили Маску.

Последнее, что он помнил, как претор Малинин сражался с ним и Дашей одновременно, причем на равных. Он был очень силен. Давно Маске не попадались такие сильные ксифоманты. Даже Дашина сила одержимой, не могла сломить претора. Только ограниченный запас маны подвел старика.

Когда он ранил Маску в нескольких местах ксифосом, и просто выбросил с поля боя силой, Маска отключился.

Когда Маска пришел в себя, первым делом он подумал о Даше. Она была сильна, хоть и молода. Даша не могла проиграть, не имела права.

Маска взглянул на дорогу. Стена дождя скрывала ее от глаз. Только желтое пятно фар и краткие дульные вспышки пробивались через воду.

Он встал, пошел вперед, быстро пробрался к дороге. Чувство тревоги, чувство того, что все пошло совсем не по плану, не покидало Маску.

Издали он увидел вспышку телепорта. Ускорил шаг. Наткнулся на воронку в земле, шинель ксифоманта и… руку Даши.

Маска испугался. Обомлел. Полминуты ему понадобилось, чтобы взять себя в руки. Он взял потерянную конечность. Бегом помчался к машине. Увидел, как стая дождевых роется внутри.

Одно из чудовищ терзало чье-то тело. Оно подняло тело над головой. Маска увидел, что это была Даша… Мертвая Даша… Его Даша…

Ярость заставила ксифоманта извлечь свое оружие. Он метнулся в гущу дождевых. Их было не меньше десятка. Маска убил всех. Последнего, того, что жрал тело его любимой, ксифомант убивал медленно, поочередно отделяя конечности.

Потом он долго сидел, внутри разбитой маршрутки, обнимая мертвую Дашу. Ближе к рассвету, когда дождь кончился, он достал смартфон из кармана в комбинезоне девушки, набрал номер.

– Алло. Да. Все плохо. Мы провалились. Мы… потеряли одержимую… Не кричи! Я не знаю, как это произошло. Мы должны выдвинуться немедленно, найти, и отомстить. Что?! НЕТ! Ты не можешь так со мной! Нельзя сворачивать миссию сейчас! Да, я знаю, что Даша – серьезная потеря для организации и что? Затаиться? Ты спятил?!

Маска еще долго слушал речь начальства, потом сказал:

– Я понял. Операция приостанавливается. На неопределенный срок. Приказ так приказ. Конец связи.

Он отключился. Несколько минут сидел в машине, обняв холодное тело Даши. Потом сделал новый звонок.

– Алло. Привет. Да, это я. Дело есть. Мне нужно убить одного мальчишку. Нет, я не от отрицателей. Это личное.

– Ого! Что с ними произошло?

– Не знаю! Я нашла их в таком состоянии, быстрее, сделайте что-нибудь.

Я медленно приходил в себя. Видел белый потолок, ксеноновые лампы, встроенные в панели. Они быстро бежали перед глазами. Скоро я понял, что меня везут на каталке. Магистрат биомантии.

– С ними все будет хорошо? – Голос Светы.

– Станислав Васильевич поправится, а вот Василий Игоревич… Мы боремся за его жизнь. Увечье полбеды. У него есть и другие серьезные ранения.

На этих словах я потерял сознание.

– Кто забрал? – я схватил девушку за плечи, внимательно взглянул ей в глаза. Она вздрогнула.

– Я не знаю, – биомантка удивленно захлопала ресницами, – неизвестный мне мужчина в гражданской одежде. Он такой крупный был. Явно из правящих, но больше ничего сказать не могу.

– Как же ему это удалось? – задумчиво проговорил я, – зачем – было понятно, это дело рук отрицателей. Только они знают в подробностях, что произошло и хотят выманить меня. Сука… Они подобрали удачную тактику…

– Откуда ты все это знаешь? Ты видела?

– Да, – она опустила взгляд, – видела, как Андрей Петрович, договаривался с незнакомцем, у черного хода корпуса утилизации. Я и несколько служащих, выдавали им тело.

– Кто такой этот Андрей Петрович?

– Начальник корпуса. С ним вы…

– Все ясно, – серьезно сказал я, – тот самый биомант, с которым я сцепился.

Девушка кивнула. Теперь его поведение стало понятно. Ни о каких инфекциях речи не было. Жопу хотел прикрыть, сукин сын.

– А почему, – я тронул девушку за подбородок, приподнял голову, заглянул в глаза, – почему ты решила рассказать мне? Тебе за это ничего не будет?

Девушка замялась, некоторое время смущенно молчала.

– Ну, что же ты, расскажи мне.

– На самом деле, – она подняла глаза, – я случайно оказалась там, когда тело передавали. Александру Петровичу некуда было деваться, и но приказал мне помочь ему. Так решил заставить молчать. Биоотходы запрещено выносить из магистрата. Если все вскроется, у Андрея Петровича будут серьезные проблемы и у меня теперь тоже, как у соучастницы, – она помолчала пару мгновений, – а может, он и вовсе перевалить всю вину на меня, если попадется…

– Мстишь ему? – улыбнулся я.

– Хочу как-то подстраховаться, – серьезно сказала девушка, – сначала, когда увидела вас, испугалась, но потом… Вы так отделали этого козла, – девушка даже засияла, что я решила, – вот кто сможет меня защитить!

– А как же твой род? – удивился я.

– Он маленький, небогатый и в нем только женщины остались. Там некому помочь.

– Ясно, – улыбнулся я, – как тебя зовут?

– Катя.

– Спасибо тебе, Катя, – я взял ее за руки, – обещаю, что смогу защитить тебя, когда понадобится.

***

– Стас – увидев меня в приемном покое, – Света совсем несдержанно бросилась мне на шею, крепко обняла. Я положил руки ей на талию.

– Я так переживала! – На глазах девушки навернулись слезы.

– Ну что ты, – улыбнулся я, – ты солдат, или кто? Солдаты не плачут.

– Я еще и девушка, – она опустила глаза, – я переживаю.

– Я знаю, – серьезно сказал я.

– Прости, – чуть-чуть помолчав, начала она, – что не смогла быть с тобой весь день. Занятия… Я была с вами до самого утра! Потом поехала в академию. Там все знают, что с вами случилась беда.

Я не ответил, только молча посмотрел на нее. Это плохо. Придется как-то отбрехаться. Если правда всплывет – я покойник.

– Ничего, ты и так много сделала, Света. Спасибо.

Девушка, прямо-таки засияла от радости, и в следующее мгновение, тут же расплакалась, уперла лоб мне в грудь.

– Ну-ну, – я погладил ее по спине, – все теперь хорошо. Взял за плечи, отстранил. – Привезла?

– Да, – проговорила она, вытирая слезы.

– Отлично. Где она?

– В сумке, вот, – она указала на большую сумку, лежащую на одной из лавок приемного покоя.

– Умничка. А теперь иди проведай Василия Игоревича. Ему сейчас сложно. Нужна поддержка.

Светлана кивнула.

В сумке была моя форма, а главное - ксифос. Я вернулся в палату, надел мундир, достал меч. Сложно будет орудовать им левой рукой. Хотя всех ксифомантов учат сражаться обеими, Стас, при жизни, не слишком хорошо освоил этот навык. Что ж, исходим из того, что есть. Я приладил клинок к поясу. Вышел из своей палаты, зашагал по коридору.

– Станислав Васильевич, – появилась рыженькая, смешно семеня ножками, побежала следом, – куда это вы? Вам нужно побыть в палате хотя бы до завтра!

– Нет времени, серьезно сказал я. -- Дела. Прошу, не мешайте, – я уверенно отстранил девушку, зашел в лифт.

Мурашки побежали по телу. Сматр остался в шинели, которую я бросил на дороге.

– Дай сюда, – я встал стал, принял телефон. Ответил на вызов.

– Ало, – нахмурившись произнес я.

– Здравствуй, Станислав Малинин, – раздался низкий мужской голос, – Или лучше звать тебя Сергей Филинов?

Света услышала голос. После этих слов, она странно взглянула на меня.

– Называй как хочешь.

– Хорошо, одержимый. – Глаза Светы расширились, – Тело твоей безродной сестренки у меня, – я стиснул зубы, – не знаю, нахуя тебе нужен этот вонючий кусок мяса, но, если хочешь, приди и забери.

Телефон завибрировал в моих руках.

– Я кинул геолокацию, – проговорил голос. Приходи ночью. Один. Впрочем, если не придешь, я приду сам. И заберу у тебя и вот эту шикарную рыжую девочку, которая стоит с тобой рядом.

Я взглянул на Свету, она ошарашенно посмотрела на меня.

– Жду в полночь, – холодно проговорил некто и бросил трубку.

– О чем это он? – Света была бледной, она не отрывала взгляд широко распахнутых глаз от моего лица, – кто это был? Что он имел в виду?

– Света…

В уголках больших Светиных глаз собрались слезинки, рот был приоткрыт. Было ясно: у нее нет слов.

– Кто ты? – тихо произнесла она, – ты ведь не он…

– Не он, – тихо, но твердо ответил я.

– Вапоритовый камень… Площадь…

– Да.

Слезы хлынули из зеленых глаз, Светино красивое лицо сморщилось, дрожащими руками она коснулась своих губ.

Девушка встрепенулась, испуганно вскочила. Она, судорожно, стала собирать свои вещи, одеваться. Света молчала, но слезы обильно текли по ее щекам.

Я молча наблюдал за ней. Сказать мне было нечего. Она поняла все верно, не добавить, не убавить. Что мне оставалось? Уговорить ее остаться? Просить, чтобы она не выдала никому мою тайну? Нет. Это все бесполезно. Сейчас остановить ее можно было лишь силой. Я бы никогда не пошел на это.

– Он там? – Она резко обернулась ко мне, – он еще там? Внутри?

Я отрицательно покачал головой.

– Теперь есть только я, – добавил я, – теперь я Стас - Малинин.

– Ты – демон! – Истерически прокричала девушка!

Я не ответил. Она быстро взяла сумку, вышла из квартиры. Громко хлопнула входная дверь.

– Если и демон, – проговорил я вслух, – то не по своей воле.

Когда растерянность от произошедшего прошла, я вспомнил слова незнакомца о том, что он готов забрать и ее. Стало ясно, что он был поблизости, наблюдал.

Я вскочил, наскоро натянул штаны, выбежал в коридор

– Света! – Крикнул я. Ответа не было.

Я спустился на первый этаж. Девушки нигде нет. Неважно было, что она узнала обо мне, главное – что она была в опасности.

Я вернулся в квартиру. Несколько минут пытался найти Свету в каких-то местных соцсетях. Ничего не понял. Плюнул. Взглянул на часы. Двадцать два тридцать.

Я встал. Взглянул на свою руку в гипсе. Попытался пошевелить пальцами внутри. Двигались, но было больно. Очень больно.

Я разрезал, раскрошил гипс ножом, сорвал с руки. На одной только воле пошевелил пальцами. Попытался размять. Показалось, что боль немного унялась в разработанных пальцах. Нельзя, чтобы враг видел меня раненным. Видел слабым. Это прямой путь к поражению.

Я надел форму ксифомантов. Приладил к поясу меч. Пару мгновений припоминал адрес, что мужик бросил мне геолокацией. Потом вышел из квартиры.

***

Я вышел из такси, отдал водителю последние деньги, что у меня оставались. Осмотрелся.

Большой строящийся торговый комплекс, развернулся на широкой висячей террасе города. Он занимал почти все пространство этого места. Высокий, этажей в сем, магазин был обнесен ограждением с предупреждающими знаками, стройка, мол.

Судя по внешнему виду, все наружные работы были завершены. Остались лишь внутренние. На первый взгляд, тут было безлюдно. Я прошел к ограде, прыгнул, перелез. Быстро зашагал к входу. Зашел внутрь, нахмурился.

В большом пустом и очень просторном помещении, где вскоре должны были расположиться разделенные торговые павильоны, лежали несколько трупов.

Это были сторожевые псы. Большие черные доберманы валялись в лужах собственной крови. Заледеневшей крови.

Между ними прямо на полу была начертана большая стрелка, указывающая направление. Начертана кровью.

Я пошел. На стене справа увидел еще одну, ведущую в ответвление, вроде коридора. Там снова стрелка, снова на стене. Она указывала вниз, под углом. Я прошел по указанию. Здесь была небольшая подсобная дверь.

Я аккуратно тронул ручку, опустил. Дверь со скрипом распахнулась. Лестница, в несколько пролетов вела вниз, на просторный цокольный этаж.

Я спустился. Место здесь было очень много. Не магазин, а склад какой-то: широкий бетонный пол, высокие потолки, с тянущимися по всей площади коммуникациями. Узкие продолговатые окна высоко под потолком. Много ничем не занятого пространства. Почти ничем не занятого. Я поджал губы, взглянул исподлобья. Чувствовал, как холодная злость просыпается во мне.

В центре помещения стоял мужчина. Рядом с ним – бесформенная глыба льда, пару метров высотой. У ног – связанная девушка. Я знал, что это Света.

– Эй! Одержимый! – Низким глубоким голосом крикнул мужик, – подойди ближе. На пару слов.

Я пошел. Звук шагов высоких сапог ксифоманта громким эхом отражался от стен.

– Это ты, значит, убил Дарью? Один мой друг, теперь очень страдает по этому поводу. Привет тебе передавал.

Я приблизился. В полутьме помещения, освещаемого лишь светом уличных фонарей, падающим сквозь узкие окна, я разглядел его.

Высокий, мощный мужчина. Широкие плечи, грудь. Толстые руки, бычья шея. Небольшая, на фоне остального тела, голова. Одетый в черные штаны, водолазку и длинный осенний плащ, он выглядел угрожающе. Но я не боялся. У его правого плеча, вмороженное в глыбу льда, покоилось тело Вали.

– Что молчишь? Ммм?

Я приблизился еще. Лица было не рассмотреть. Серая маска-балаклава скрывала личность криоманта. А в том, что он именно криомант, я не сомневался.

– Неразговорчивый, – мрачно проговорил криомант, – ведешь себя странно, не соответствует внешнему виду. Щуплый, мелкий, а смотришь волком.

Я молчал.

– Ты начинаешь мне нравиться.

Мой взгляд упал на Свету. Поджав колени, она сидела у его ног, связанная. На лице повязка. Тем не менее, взгляд ее был жесток. Она неприязненно уставилась на меня.

– Что, соскучился за своей соской? – криомант схватил ее за волосы, потянул так, что Свете пришлось привстать.

Я не сказал ни слова. Даже ксифоса не достал. Сейчас скрывать мою настоящую сущность не было причины.

Я просто помчался вперед. Магия одержимого, придавшая мне силы, включилась сама собой. Я промчался последние десять метров за доли секунды. Зарядил в левом кулаке столько силы, сколько смог собрать за это мгновение.

Криомант тоже не мешкал, он бросил Свету, скрестил руки перед лицом в защитной позе. Его предплечья быстро покрылись льдом. Через мгновение я грохнул прямо в них. Лед треснул и разлетелся. Мужика отбросило, он покатился по полу.

Я молча взглянул на Свету, она удивленными глазами – на меня.

– Я не оставлю тебя в беде, – серьезно проговорил я. Достал ксифос, разрезал путы. Снял повязку.

Бросил взгляд на мужика. Он с трудом поднимался на ноги.

– Когда выберемся, – я вновь обратился к Свете, – можешь послать меня хоть к черту, хоть к дьяволу. Можешь рассказать магистру ордена, что я одержимый. Делай, что посчитаешь нужным. Но пока мы здесь, стань позади меня.

– Хорошо, – тихо и неожиданно покорно сказала девушка. Ее взгляд изменился. Теперь он выражал не неприязнь и страх, а что-то вроде… удивленного восхищения.

Я выпрямился, бросил взгляд на глыбу льда. Лицо Вали было безмятежно внутри ледяной клетки.

– Ты неплох пацан, – криомант поднялся, отряхнулся, – хотя кто там внутри тебя сидит? Мож дед девяноста лет? Или девка-потаскушка?

– Я предлагаю тебе уйти, – спокойно, но громко проговорил я, – я уже почти забыл свой голос, из другого мира, но сейчас мне показалось, что этот голос, голос Стаса, удивительно напоминал мой собственный. Или он всегда был моим собственным?

– Хех, – прыснул мужик, – мне за тебя заплатили. А значит, ты не выйдешь отсюда живым.

– Я уже имел дело с криомантами, – сказал я, – знаю, что вас и так осталось мало. Пройдет еще десяток лет, и не останется никого. Советую, не приближать этот момент.

– Наглый щенок, – мужик сгорбился, кольцо на пальце загорелось синим, – ты ничего о нас не знаешь! Не лезь не в свое дело, подонок!

– Ну, как пожелаешь, – ксифос щелкнул в ножнах, я достал его правой, тут же ощутил боль в руке. Ни одна мышца не дрогнула на моем лице.

Он напал первым. Разбежался, в руках возникли ледяные ножи, под ногами – ледяная дорожка. Криомант поскользил по ней, как на коньках. Быстро.

Я понесся навстречу, отставив ксифос в сторону. Усилился кругом тела.

Мы кратко сцепились, я тут же ударил его силой, мужик отъехал по льду, но не упал. Я бросился следом, стараясь не свалиться на скользкой поверхности. Он ударил ледяным мечем, возникшим в руках. Я ловко вывернулся из-под удара, отскочил влево, резанул ему плечо, оказался сзади.

Мужик гаркнул, ударил наотмашь, куда-то назад, там, где, по его мнению, был я.

Я ушел и тут, немного прогнулся назад, ледяное лезвие просвистело в двух сантиметрах от подбородка.

Я ловко развернулся на месте, чтобы дать клинку набрать инерции, влил в острие немного массы. Резанул. Лезвие перерезало плащ, водолазку, оставило на спине красную линию.

Криомант не издал ни звука. Он ударил бэкфист, с зажатым в кулаке острым куском льда. Промазал.

Я отступил на шаг, инерция повела мужика в сторону, он повернулся здоровым плечом, и тут же получил порез ксифосом. Криомант отскочил. Я застыл на месте.

– У тебя еще есть возможность уйти, – спокойно сказал я, – иначе истечешь кровью.

Прошло несколько минут боя, а я уже чувствовал истощение. Кажется, я не восстановился после схватки с одержимой. Не хотелось усугублять обстоятельства, и я надеялся, что криомант свалит. Однако, надежда эта, стремительн гасла. Нужно было готовиться к худшему.

Клинком, я прожужжал в воздухе плавной мельницей, вытянул его в катану.

– Не старайся, молокосос, – угрожающе проговорил криомант, – я не боюсь детишек с иголками.

Я увидел, как нанесенные ему раны, тут же заледенели на теле, превратились в темные рубцы.

– Веселье только начинается, – проговорил он, сгорбленный, угрожающий, смотрящий исподлобья.

Криомант хлопнул в ладоши, расцепил пальцы. В его руках образовался большой синий шар. Знакомый прием. Им меня не удивить. Я направил катану острием к врагу, раскалил кончик.

– Советую вам греться друг о друга, голубки, – проговорил он, резко развел руки в стороны.

Шар мгновенно расширился, казалось, занял все помещение цокольного этажа. Образовался туман. Подул ледяной, пробирающий ветер. Пол покрылся льдом, началась метель. Криомант испарился, будто его и не было.

– А-а-а-а! Стас! – Крик Светы. Я помчался на звук. Ничего не было видно. Лишь туман и ледяная крупа, забивающая глаза.

Я наткнулся на него у ледяной глыбы с Валей. Он стоял , вновь держа Свету за волосы. Я ускорился, побежал так быстро, что снег больно забил по коже. Лицо колол мороз. Правая рука болела, так еще и жутко тряслась от холода.

Я взял разгон, сократил расстояние, прыгнул, дал разогнаться клинку в пируэте. Целил криоманту в плечо. Не попал. Он мгновенно испарился в тумане, утащил с собой Свету.

Я огляделся. Зубы стучали, на волосах появился иней. Я взял клинок двумя руками, раскалил его. Тепло металла давало небольшое облегчение.

Криомант выскочил из тумана, атаковал ледяным клинком. Я ловко вывернулся из-под удара. Враг пролетел сзади, и тут же бросился прочь. Я ловко крутанулся на месте, вытянул ксифос в дротик, метнул вслед криоманту, прибавив броску силы магией. Попал.

Он замешкался. Схватился за раненый бок. Я метнулся к нему. Прыгнул, повис на спине. Вместе мы будто провалились в туман. И спустя мгновение вынырнули, покатились по снегу.

– Блядь! Сука! – выругался он, вытянул ксифос из тела, бросил и исчез в тумане.

– Хитрый пидор, – проворчал я, вставая на ноги.

– Стас, – слабый голос Светы.

Я обернулся. Сквозь белую метель чернела Светина кожаная юбка. Я медленно, с трудом держась на ногах от холода, приблизился.

– Как ты? – опустился к Свете.

Она сидела на своей джинсовке, обхватив колени. Девушку колотила сильная дрожь. Медные волосы заледенели, и будто бы потускнели.

– Х-холодно, – проговорила девушка.

– Держись. Мы выберемся, – я взглянул ей в глаза.

– Стас! – Внезапно крикнула она.

Я обернулся. Криомант выскочил из тумана, влепил мне по лицу кулаком так сильно, что меня аж отбросило. Мир поплыл, в голове прострелило так, что чуть было не выбило из сознания.

Я упал на снег, но успел сгруппироваться, перекатился, встал на колено. Тряхнул головой. Мир быстро встал на место. Мороз отрезвлял.

Я нащупал ксифос под своей нагой. Взял его правой. От холода, боли я больше не чувствовал. Внезапно он появился вновь. Криомант вскочил, с каким-то ледяным оружием в руках.

Ударил, я увернулся. Это повторилось еще раз. Потом еще и еще. С разных сторон. Каждую атаку я отражал. Метался по периметру окружности, центром которой была Света.

Криомант напал снова. Мы схватились. Лезвие заскользило о лед его оружия. Набрав скорость, он пролетел мимо меня. Я крутанулся, взмахнул клинком. Меч вытянулся в руках, достал спину Криоманта. Он вскрикнул и исчез.

– Как ты? – я обернулся на Свету. Она сидела в той же позе. Тряслась, выглядела вялой.

– Х-х-холодно, – тихо сказала она.

Я с трудом огляделся. Трясясь и сжимаясь от холода, подошел к ней. Вонзил ксифос в снег. Раскалил. Горячий металл дал немного тепла, растопил лед вокруг себя.

– Возьми, – сказал я.

Она не отреагировала.

– Ну же, – я взял ее руку, положил на рукоять.

– Света, – тронул ее подбородок, поднял лицо, заглянул в глаза, – поддерживай температуру клинка, сможешь?

– С-с-смогу, – проговорила она, с трудом схватилась руками за рукоять.

– Умница.

– А к-как т-ты? Б-без оружия?

– Я-я что-нибудь придумаю.

Внезапно я увидел, как расширились Светины глаза, обернулся. Криомант напал снова. Я машинально защитился рукой, больной ладонью. Кисть прострелило болью так, что я чуть было не вскрикнул. Ледяной нож пронзил ее насквозь. Криомант был близко, я видел его холодные голубые глаза в прорезях маски. Белые зубы оскалены, то ли в улыбке, то ли в гримасе гнева.

Спустя мгновение, боль прострелила бок, так, что я поперхнулся, стал задыхаться. Я опустил взгляд. Ледяной кол вонзился мне в бок.

– Развлекайтесь, голубки, – злобно проговорил он, – а я посмотрю, как вы сдохнете.

Он оставил лед во мне и исчез в метели.

– Стас! – Слабо позвала Света, – ты… ты…

– Сиди и не двигайся, – строго проговорил я, кривясь и вытягивая ледышку из руки, – нужно быть наготове, – я с трудом сжал зубы, вытянул и второй кусок льда. Захотелось упасть на снег. Я пересилил себя. Встал. Попытался разжечь в руках пламя, почти не вышло. Ладони побелели, раскалились, огня не было.

– Что за черт, – зло проговорил я.

– Слишком холодно, – подала голос Света, – магия в теле замедлила движение.

– Блядь…

Я приблизился к Свете, стал нервно поглядывать по сторонам.

Он появился снова. Держал в руках огромную ледяную секиру. Ударил. Локтем я отпихнул Свету, упал в другую сторону. Между нами грохнуло ледяное лезвие.

Криомант замешкался, а я – нет.

Я метнулся к нему. Облапал лицо раскаленными руками. Он заорал. Маска тут же расплавилась, прикипела к телу. Он хотел было скрыться. Но я повис на его шее, и мы прыгнули в метель.

Появились где-то в белоснежном нигде, покатились по снегу. Все это время я висел сзади и жег его тело раскаленными ладонями. Криомант поднялся на колени, заорал, Стал размахивать руками. Ударил назад тяжелым кулаком. Потом снова, еще и еще. Он попал мне по плечу, по голове, по лицу. Я не отпускал, держал крепко. Переместил руки на лицо, вцепился, в область глаз.

Он завизжал странно высоким, почти звериным голосом, коснулся моих рук, тут же одернул обожженные пальцы. Отчаянно сотворил в ладони ледяной нож, ударил назад. Боли я не почувствовал. Видел только, как ледяной клинок вонзился в плечо.

Криомант орал и орал. Сопротивлялся, но силы явно покидали его. Он упал на четвереньки. Пар выбивался из-под моих пальцев. Вонь горелой плоти была так сильна, что чувствовал даже в ледяном воздухе.

Ледяной маг перестал двигаться, затих. Я рассчитывал, что после этого буран, сотворенный им, исчезнет, но он не исчез. Я с трудом поднялся, скрюченный от холода, трясущийся.

– Света! – позвал я. Ответа не было.

– Света! – тишина.

Я опустил взгляд на мага. Припал к нему, с трудом перевернул на спину. Лицо представляло собой один огромный ожог. Ни глаз, ни носа, только злобно щерились обугленные зубы.

Я тронул шею. Пульс есть. Ясно, он жив, а потому магия еще работает. Нужно либо добить его, либо ждать, пока мана кончится. А это верная смерть. Я схватился за ледышку, торчащую в плече. Тело прострелило. От напряжения, все раны заболели с утроенной силой.

Я стиснул зубы, зажмурился. Вынул осколок. Густая кровь полилась из раны. Лед до боли обжигал пальцы. Я взял осколок двумя руками, занес над магом, целя в сердце.

Внезапно криомант засопел, забулькал, вздрогнул, подорвался, схватил меня, захрипел. На ощупь подобрался к горлу, сдавил шею.

Кислород перекрыло. Болезненный ком встал в горле. Он навалился, пересилил. Я, со слабым телом Стаса, не мог тягаться с криомантом. Он придавил меня массой.

Я почувствовал, как темнеет в глазах. Блядь… Потрох сучий… Ты так просто меня не возьмешь. Я с величайшим трудом повернул голову. Обожженное лицо криоманта встало перед глазами. Я напрягся изо всех сил и всадил ледяной нож ему прямо в глаз.

Криомант вздрогнул, немедленно ослабил хватку. Лёд вошл в череп мага почти полностью. Он откинулся, запрокинул голову. Открыл жуткий безгубый рот, выпустил мою шею из рук.

Я, откашлившись и схватившись за горло, торопливо отполз. Криомант упал ничком. Снег, вокруг его лица, пропитался красным.

Ветер немедленно стих. Снег прекратился, а тумана – как небывало. Все пространство помещения цокольного этажа было завалено снегом. Посередине – заметенная глыба льда, в которой покоилось тело Вали. В дальней части, почти у стены, сидела у рассолённого ксифоса Света.

Я побежал к ней. Температура очень быстро поднялась. Двигаясь, я согрелся. Магия мерно запульсировала по телу. Казалось, я почти чувствую это.

– Света, – я опустился рядом с девушкой.

Она подняла трясущуюся голову на меня. Лицо было бледным, почти синим. Зеленые глаза будто остекленели.

– Пойдем, – я забрал ксифос, помог ей подняться, – нужно уходить.

Мы двинулись на выход. Остановившись у глыбы, я расплавил лед огнем из ксифоса. Извлек тело Вали.

– Б-быстрее, – все еще клацая зубами проговорила Света, – н-наверняка, с-скоро тут будет полиция.

– Ты не был в академии?

– Нет. Решил выспаться, перед судом.

На следующее утро меня разбудил звонок домашнего телефона. Это был Василий, он сказал, что ему лучше и скоро он покинет магистрат биомантии.

– Я слышал, что вчера ночью, на стройке торгового центра претора Вольнина, была заварушка. Нашли тело кроиманта, по кличке Волк. Ты, случайно, никак с этим не связан?

Вот тебе на! Магазин Вольнина. Кажется, ему не слишком понравится, что мы там устроили. Остается надеяться, что он не вычислит меня. И дело тут не в том, что я устроил разруху на его объекте, а в том, что ко мне могут возникнуть неприятные вопросы. Тогда сложно будет сохранить мою тайну.

– Волк? Неплохо звучит, – пробубнил я, – ему подходило.

– Почему я не удивлен.

– Наверно, потому что на меня сыпется одно говно, с тех самых пор, как я попал в этот мир.

– Не поспоришь.

– У меня, – я помолчал пару мгновений, – проблемы со Светой.

– В чем дело?

– Она узнала, что я одержимый.

– Это плохо, – выдержав пауза сказал Василий, – наверняка она отреагировала болезненно. Я замечал, как девочка смотрит на тебя. Как говорит о тебе всю последнюю неделю. Она влюблена.

– Мд-а, – протянул я, – я тоже это понял. Уже давно. Но теперь, она в растерянности. Не знает, что делать с новой информацией.

– Ничего. Она умница, – теплые нотки послышались в голосе Василия, – справится. И никому не расскажет о случившемся.

– Я знаю.

Возникла краткая неловкая пауза.

– Кстати, – проговорил претор, – по поводу произошедшего в полях можешь не переживать. Следствие ведется, но они ничего не найдут. Официальная версия, – мы ехали посмотреть местный райончик с подчиняющимися, чтобы приобрести его. На обратном пути на нас напали неизвестные.

– Целый райончик? – удивился я.

– Да, на окраине нижнего города это не слишком дорого. Так что сойдет.

Я не ответил.

– И как, – претор нарушил тишину, – собираешься добраться до арены сословного суда? Она почти на самой вершине города.

– Не знаю. Денег у меня нет. Видимо, пешком. Или на метро, а может, на лифте, – сдержанно хохотнул я, - раз уж арена на самом верху.

– Я пришлю за тобой машину.

– Если, как в прошлый раз, – прыснул я, – то не нужно.

– В прошлый раз ты сдуру залез в чужой автомобиль, – сдержанно засмеялся претор.

– Что ты ржешь? – шутливо сказал я, – посмотрел бы я не тебя, – если б ты там оказался. Наверняка визжал бы как девчонка.

– Я как-нибудь расскажу, – весело сказал претор, – как наш взвод штурмовал крепость техноварворов. Техноварвары как-то умудрились обосноваться на спине огромного лахистрадонта. Я, наверное, еще никогда так не смеялся.

– Кто такой лухи… лахи…

– Лахистрадонт. Огромное магическое животное. Величиной с небольшой городской район. Плюется огнем, а помет – отличное топливо.

– Должно быть, история что надо.

– Да. Только претор Вольнин не любит ее вспоминать, – засмеялся Василий.

– При случае, обязательно у него спрошу, – хохотнул я.

– Лучше не надо. В общем, машина будет вечером, за час до суда. Будь готов.

– Ты приедешь на суд?

– Нет, – серьезно сказал Василий, – мне еще нельзя активно двигаться. Даже биомантия не может быстро поставить на ноги такого старика, как я.

Старика, который в одиночку на равных бился с одержимой и сильным ксифомантом. Либо Василий скромничает, либо ему досталось гораздо больше, чем я думаю.

– Понял. Ладно, пойду я завтракать, до связи…

– Подожди, – голос претора стал озабоченным, – не думай, что на арене будет просто. Дюраан представитель небоевого ордена магов. Наверняка он выставит взамен себя адвоката.

– Я уже как-то привык, – хмуро сказал я, – всегда оказываться в самой жопе.

– Это не все. Не вздумай раскрыться. Народу будет много. Я слышал о ставках, что делают на тебя и на Дюраана. О рекламе мероприятия. Если все увидят, кто ты, на самом деле, тебе конец.

– Ставках? Рекламе? – удивился я, – это у нас суд или соревнования по ММА?

– ММА?

– Неважно.

– Ладно, – серьезно сказал Василий, – опасайся адвоката. Никто не знает, кем он окажется. Кроме того, у меня плохое предчувствие. Боюсь, вечером, что-то может случиться.

– Покушение?

– Возможно. Обнадеживает только то, что правящих будет много. Организовать что-то тайно не получится. Возможно, они и не решаться. Хотя тебя могут попробовать убить по дороге. Поэтому, собственно, я и звоню. Ты отправишься на арену не один и будешь защищен.

– Спасибо. Но меня может просто прикончить адвокат, – я пожал плечами.

– Может. Так что постарайся не погибнуть. Роду Малининых нужен наследник.

Между нами было метров шесть. Свят, сгорбившись, медленно приближаться ко мне. Я стоял на месте, пристально смотрел на него.

– Сражайся! – прошипел Свят, – что стал?!

Я не ответил.

– Хочешь, – проговорил он сквозь сжатые зубы, – чтобы я прирезал тебя быстрее? Отлично!

Свят резко сорвался с места, в два шага приблизился ко мне, атаковал. Он прыгнул, типичным для ксифомантов движением, крутанул ловкий пируэт в воздухе, ударил мечом, целя в плечо. Я увернулся, отклонив корпус и сделав шаг назад.

Клинок просвистел в пяти санитметрах от моего лица.

Мы замерли на мгновение.

– Что стоишь,– зло прошипел Свят, – атакуй!

– Тебя заставили? – проговорил я.

– Я не хочу тебя убивать, Стас, но долг обязывает.

– А дружба, товарищество, тебя к чему-нибудь обязывает? – Серьезно проговорил, я. Меня – да. Мой клинок не коснется тебя, Свят.

Свят злобно зыркнул на меня, ловко вывернулся, одновременно выбросив руку с мечом, в мою сторону. Я щелкнул кончиком ксифоса о его лезвие, отводя меч от своего лиц. Мы синхронно крутанулись на месте и поменялись сторонами, застыли в боевых стойках.

– И все же, мне интересно, – проговорил я, – почему ты решился на это, Свят? Говори, я приму любой твой ответ.

Его лицо ожесточилось, он сгорбился еще сильнее, стал похож на загнанного зверя.

– Орден ксифомантов превыше всего, – сквозь зубы проговорил он, – Орден – основа нашего мира, на которой все держится. Если он расколется, Порядок рухнет. Ты опасен, ты можешь все уничтожить, а потому – должен умереть.

– Так убил бы меня в шахте, – проговорил я, – у тебя было столько возможностей…

Свят не сказал ни слова, он вскрикнул и снова напал. Мы сошлись, наши клинки защелкали друг о друга. Сцепились в клинче. Я приказал силе наполнить ксифос. Меч загорелся синим огнем. Лицо Свята стало сосредоточенным.

Я выпустил энергию телекинетическим импульсом. Свята отбросило в воздух, он ловко сгруппировался, сделал сальто назад, стал на ноги, заскользил по полу.

– Ты издеваешься? – вскинул он голову, – дерись нормально! Защищайся! Мне же придется убить тебя! Дюраан выбрал тебе смерть!

– Смерть для меня выбрал кто-то из нашего ордена, ты сказал об этом пять минут назад.

Свят изменился в лице, на нем взыграла растерянность. Я понял, в чем дело. Он боролся с собой. Чувство долга соперничало с чувством товарищества, что он испытывал ко мне. Неясно было, что из них победит.

– Так или иначе, – немного грустно проговорил он, – пути назад нет. Я сделаю, что должен.

– Я тебя понимаю, Свят, делай, – холодно проговорил я, сгорбился, перехватил ксифос клинком назад, – и будь что будет. Я тоже так поступлю. Сделаю, что должен.

Свят растерянно взглянул на меня, я почти видел, как противоречивые чувства борются в нем.

– Хватит болтать, – Свят взял себя в руки, – сражайся!

В мгновение ока ксифос в его руках вытянулся в полуторный меч, он сделал резкий шаг, взмахнул им снизу вверх. Блеснуло синим, силовая волна помчалась ко мне.

Я отскочил в сторону, увернулся, приземлился, стремительно понесся полукругом, обходя Свята сбоку.

Увидел, как защитный барьер окутал тело Свята и на мгновение принял форму призрачных доспехов, потом исчез.

На ходу и я кинул на себя барьер, ускорил шаг. Вытянул ксифос в катану. Отвел руку с клинком в сторону, острие заискрило, касаясь пола.

Свят пошел наперерез, перехватил меч двумя руками. Я ударил снизу вверх, быстро, как мог. Свят отпарировал, отвел мой меч клинком, быстро крутанулся на месте, ударил На рефлексах я увернулся без труда. Отскочил и прыгнул вверх. В воздухе сгруппировался, вытянулся головой вниз, на лету сделал несколько быстрых ударов. Свят парировал все, ловко орудуя клинком сверху.

Я приземлялся, отскочил, Свят тоже. Он махнул мечом. Лезвие вытянулось в металлический хлыст, полетело ко мне. Я увернулся, но острая лента прошла сквозь защитное поле, задело плечо.

Руку пронзила вспышка боли, я не отреагировал на нее. На лету изменил ксифос в нечто, напоминающее двузубую вилку, нанизал эластичный клинок Свята, накрутил его на свое оружие.

Свят смотрел на это с удивленным видом. Я дернул.

– Иди сюда! – крикнул я.

Оружие в руках Свята рванулось, я надеялся, он потеряет его, но этого не произошло. Свят держал крепко. Его потянуло следом, он сделал несколько шагов ко мне, мы столкнулись, схватились, стали бороться.

Свят был крупнее и сильнее физически. Учитывая, что мы оба были в круге тела, одной только силой победить его не выйдет.

Внезапно. Он вытянулся, завалился назад. Мы рухнули за арену. Свят ловко перекувыркнулся, взял мою свободную руку на болевой. Все это время я сражался, терпя боли в правой руке. Свят немедленно сдавил и левую.

Мне показалось, кость сейчас лопнет, я стиснул зубы. От напряжения все раны на теле загорелись болью.

– Все… кончено… – сквозь зубы проговорил Свят, – прости… меня…

– Еще рано, Свят, – прохрипел я и направил силу в клинок. Сверкнуло так, что все зрители ахнули. Клинок загорелся яркой вспышкой. Магическая сила разбросала нас по разные стороны. Мы покатились, я ударился о стену арены так, что воздух выбило из груди.

Когда поднялся, Свят уже был на ногах. Он воздел ксифос, по лезвию побежали синие молнии. Разряды ударили в пол, вокруг Свята.

Такого я еще не видел. Этой магией никто из ксифомантов при мне не пользовался! Я встал, как мог усилил щит. Помчался к Святу зигзагами так, чтобы не дать ему попасть заклинанием.

Свят взмахнул клинком.

Я не заметил, как разряд молнии ударил в меня. Он грохнул не с клинка Свята, как я ожидал, а откуда-то сверху, вероятно, по дуге.

Щит лопнул. Все тело прострелило так, что я прикусил язык, дыхание сперло, я стал задыхаться. Все вокруг смешалось в единую серую массу. Меня сильно ударило об пол. В голове помутилось. Только сейчас я понял, что разряд подбросил меня на несколько метров над землей.

Трибуны ахнули.

– Стас! – мне показалось, я слышал крик Светы.

Двигаться было сложно. Я себя заставил. Пошевелился. Понял, что лежу на спине. Медленно перевалился на живот. Встал на четвереньки.

Поднял голову, взглянул на Свята. Он застыл в боевой стойке, с выражением полнейшей растерянности на лице, словно сам был удивлен тому, что только что сделал.

– Что ты стоишь! – орал Дюраан младший, – убей его! Ну же, ксифомант, давай!

Я встал на одно колено, подобрал выпавший из рук ксифос, с трудом поднялся.

– Ну и что ты застыл? – Серьезно проговорил я, – ты ведешь: один ноль.

Свят удивленно взглянул на меня, вздрогнул.

– Прошу стороны прерваться, – голос судьи, – ввиду того, что масштабность схватки возросла, считаем необходимым защитить зрителей и суд магией. Прошу, помощник, организуйте защитный барьер.

Трибуны затянул синий полог щита, я осмотрелся вокруг.

– Ну вот и хорошо, – теперь я могу не поддаваться тебе, Свят.

– Оставь свои шутки! – крикнул он, – тут все серьезно!

– А я серьезен.

– Какой же ты придурок, – он нахмурился.

– Пошел к черту, – я с трудом принял боевую стойку. Сложилось впечатление, что разряд молнии что-то сломал во мне. Будто силы сократились вполовину. Магия замедлила ход по телу.

Я постарался сосредоточиться на битве. Но откинуть это чувство, как простую боль, не выходило. И раньше все было серьезно, но теперь, я стал понимать, что мы оба в ловушке. Я – рискую погибнуть, а Свят – рискует сделать то, о чем будет жалеть долгие годы: принять ношу напрасно отнятой жизни. Как же мне это знакомо, дружище. Я должен этому помешать. Должен придумать что-то, что спасет нас обоих.

Так… Возможно стоит… Да! Я постараюсь обезоружить Свята, обезвредить его, чтобы не причинить серьезного вреда его здоровью. Так, я смогу выиграть бой и благоприятно закончить его для нас обоих. Или, по крайней мере, рассчитывать на ничью.

И лучшим способом было – истощить Свята. Продержаться до тех пор, пока у него не иссякнет мана. Тогда наступить магическое истощение, и он не сможет сражаться.

Задача будет не простой. Ведь он должен прикончить меня, и вряд ли отступит от своей цели, чего бы это ему ни стоило. Свят был прекрасным исполнителем. А я, к несчастью для него, хорошо умел держать удары.

– Теперь мой ход, – холодно сказал я.

Свят не ответил. Я набросил на себя щит, цвет магии был не такой насыщенно-синий, как обычно, казалось, барьер получился слабее. Я направил магию в клинок и почувствовал, с каким трудом энергия льется в ксифос. Меч вытянулся в тяжелую длинную катану. Клинок звякнул о пол.

Тем не менее оружие получилось меньше, чем я себе представлял. Кругом тела, я придал себе сил и водрузил клинок на плечо.

– Понеслась! – вскрикнул я и взмахнул оружием, один, второй ,третий раз. В полу образовались большие рассечения, три силовых волны помчались к Святу.

Он сгорбился, увернулся от одной, помчался ко мне. Его меч в руках стал менять форму, превратился в сплошную пульсирующую массу металла.

Когда Свят отскочил от второй волны, он разорвал массу надвое. Третью волну он перепрыгнул ласточкой, кувыркнулся по полу, и с ходу продолжил бежать. В руках Свят держал монструозное копье, все увеличивающееся в размерах, и растущий шипастый щит.

Я стиснул рукоять, сгорбился.

Свят, прыгнул, копье с невероятной скоростью удлинилось, я едва успел отскочить. Оно вонзилось в пол, у моих ног. Каменная крошка ударила в мой магический щит. Он моргнул синим. Я еще отскочил на шаг. Ударил катаной по копью. Острее мгновенно стало мягким, обвило оружие Свята и вновь затвердело.

Мы сцепились, и я потянул. Копье звякнуло и вырывалось из пола, Свят потерял равновесие в воздухе и грянул о землю.

Было сложно, но я дополнительно усилил себя кругом тела, размахнулся. Свят, держась за копье, оторвался от земли. Я сделал со сцепившимся оружием и Святом полукруг, приказал катане отпустить. Мы расцепились, Ксифомант полетел, врезался в стену. Его магический щит блеснул. Стена тут же раскрошилась. Большие камни вывалились на арену. Облако пыли закрыло место удара. Трибуны ахнули.

Этот финт дался мне непросто. Я сгорбился, оперся руками о колени, чтобы отдышаться. Все раны болели, правая кисть, прямо-таки разрывалась. Я почувствовал, как дрожат ноги от напряжения. Когда увидел, как пыль начала опускаться, выпрямился.

Свят стоял на одном колене, опершись о копье. Встал без видимого труда. Но я видел, каким напряженным было его лицо в этот момент.

– Что, тяжеловато? – через силу усмехнулся я, – что-то ты сдаешь, Свят. Кажется, я тебя переоценил.

– Заткнись, – холодно проговорил он.

Я знал, что Свят, как ксмфомант, гораздо сильнее меня. Используй я силу одержимого, имел бы все шансы на победу. А так, я ни капли не сомневался, что он сможет размазать меня в бою. Так что главное сейчас – заставить его как можно активнее тратить ману. Придется позлить вспыльчивого парнишку. Был в моем плане единственный изъян, если не смогу продержаться, разъяренный Свят меня прикончит.

– Моих надежд, как друг, ты не оправдал, – солгал я, – теперь я вижу, что ты не оправдаешь и надежд своих хозяев, – эти слова дались сложно, но у меня получилось сохранить голос ровным.

– Да что ты обо мне знаешь?! – прошипел Свят, – выскочка! Недоправящий!

– Я знаю, – я взглянул ему прямо в глаза, – что я лучше тебя, ведомого дурачка. У меня есть своя цель, и свой путь. А у тебя?

– Вот и кончились твои россказни про дружбу и товарищество, – прошипел Свят, – Сейчас твой путь тоже кончится, – злобно сказал он.

Он прыгнул Крутонулся в воздухе вокруг своей оси и метнул в меня огромное копье.

Я едва успел отразить его катаной, как почувствовал жуткую боль в плече. Вапортитовй дротик поменьше, вонзился в тело, почти на треть длины. Острие вышло сзади. Трибуны ахнули, мне показалось, что я слышал женский крик.

Я с трудом сдержал стон, упал на колено. Схватился за дротик, чтобы вытащить.

Не успел. Свят был рядом. Оставшаяся часть вапорита превратилась в боевой молот в его руках. Он подскочил, и ударом снизу пробил мне в грудь. Жуткая боль волнами разошлась от ребер до кончиков пальцев ног. Я отлетел, впечатался в стену так, что дротик сам выскользнул из раны.

Я повалился. Взглянул на свою грудь. В бронежилете зияла огромная дыра. Если бы не он, меня пробило бы насквозь. И барьер не помог бы.

Я взглянул на Свята. Он пристально смотрел на меня. Нотки сомнения отражались в его глазах.

– Это что? Все? – Я поднялся, – не впечатлил.

– Да ты сейчас развалишься, – проговорил Свят.

Улыбаясь, я показал ему фак. Потом пошевелил плечом. Было больно, но кость, кажется, не задета. Адреналин давал сил двигаться дальше. Я подобрал ксифос.

– Продолжим? – я оскалился в натянутой улыбке.

Он не сказал ни слова. Бросился на меня, с молотом наперевес. Я увернулся тем, что просто упал в сторону. Молот вбился в стену по рукоять. Свят, дергал его, пытаясь извлечь.

Я не мешкал. Хотел, было ударить силой, но Свят изменил форму молота и вынул его, ударная часть раскалилась добела, поток огня хлынул в меня. Я едва успел защититься щитом. Выставил ксифос, синее защитное поле плясало вокруг него, разгоняя пламя в стороны. Было жарко, очень жарко! Стена почернела и закоптилась, на ней проступили маленькие угольки.

Жар был невероятной силы, я почувствовал, что даже через поле мои пальцы сильно печет.

Свят вскрикнул, нагнулся надо мной, увеличил силу пламени. Магический огонь имел настоящее физическое давление. Напор почти прижал меня к земле. Я увидел, как моя одежда начинает дымиться. Впрочем, тоже стало и с формой Свята.

Ну, давай родимый, потрать еще немного маны! Мы провели так не меньше полуминуты. Я стиснул зубы, жар уже невозможно было терпеть.

Я ударил ксифоманта силой. Собрал столько, сколько успел, вложил все в толчок. Волна развеяла пламя, смела Свята, он отлетел метров на десять. Я облегченно, исходя паром и дымом, завалился назад.

В следующее мгновение, я почувствовал страшную боль в бедре. Вапоритовый молот в руках Свята, вытянулся в длинный железный канат с копьем на конце. Острие вонзилось в мое бедро с внешней стороны. Я не вскрикнул, только схватился за оружие.

Тонкие иглы вырвались из моей плоти, загарпунив ногу окончательно. Канат стремительно сжимался, притягивая Свята ко мне, я поехал по земле, ему навстречу. Нога болела так, что мне казалось, будто ее сейчас вырвет.

Свят приземлился, навис надо мной, сгорбился. Его лицо было искажено гневом. Он вынул вапорит из ноги, превратил его в нож, занес. Я не растерялся. Сделал то, что первое пришло в голову: размахнулся и ударил его в лицо изо всех сил. Усиленный кругом тела удар вошел хорошо, Свят завалился набок.

Я с трудом забрался сверху, сел нему на грудь, дал в морду снова, еще и еще.

Страшная боль прострелила раненое плечо и кисть. Я успел ударить раза три, и Свят откинул меня силой. Я пролетел несколько метров, больно ударился об пол, покатился, застыл у стены. Увидел, что измазал кровью весь пол, от места падения до стенки.

Я чувствовал слабость и головокружение. Сказывалась потеря крови. Зараза… Как же тяжело. Я сжал кулаки. Ударил ими в землю. Казалось, это придало мне сил, с трудом я встал. Оперся о стену. Видел, как на ней остались кровавые разводы.

Свят тоже встала, с трудом. Лицо посинело и опухло. Он сплюнул кровь. Пошатнувшись, взял ксифос в руки.

–Сука... – пробубнил он, пошатнулся и упал на колени. Его вырвало.

Я не смог сдержаться и рассмеялся. Мой план сработал.

– Что ржешь! – крикнул Свят!

Не с первого раза, но Свят поднялся, пошатываясь, пошел ко мне.

– Мой план, – я сполз по стене, – сработал.

– Какой, на хуй план? – он рухнул рядом со мной.

– Истощить тебя, лишить маны, – с улыбкой проговорил я, – ты выложился на все сто, дружище.

– Что? – мы, бьемся насмерть!

– Только не я, – я с трудом поднял голову.

– Так ты все это время?.. – Свят широко раскрыл глаза.

– Ага, – я улыбнулся, – надеялся на ничью. Думал истощить твой запас маны, чтобы никому не пришлось никого убивать. Ты просто не смог бы продолжать, и с тебя все взятки гладки. А я на все плюнул бы. Но, как видишь, – боль прострелила, я скривился, – план оказался не идеален.

– Так ты… – Удивленно пробормотал Свят, – ты пытался спасти нас обоих…

Я не ответил, только улыбнулся.

– Эй, ксифомант, – крикнул вышедший на арену Дюраан, – прикончи его!

– Я не могу, – Свят обернулся, – я истощен. Мана кончилась.

– Боже, дубина, – всплеснул Дюраан руками, – у тебя ксифос в руках! Зарежь его!

– Нет! Ваша честь, – Свят обратился к судье, – Ответчик ранен, я истощен, мы не можем продолжать сраженье!

– Фельдшер-биомант, – судья взглянул куда-то в сторону, – прошу, осмотрите адвоката и ответчика. В каком они состоянии?

Биомант в белой униформе выскочил на арену. Быстро просканировал нас со Святом с помощью магии.

– Ваша честь, выпрямился он, – ответчик потерял много крови. У адвоката магическое истощение. Они не могут сражаться.

– Ну тогда, – Дюраан вскрикнул, – я сам его заколю! С дороги!

Он вышел на арену, извлек шпагу, решительно направился к нам.

– Не подходи, – проговорил Свят.

Дюраан шел. Свят с трудом встал, выпрямился, взглянул Дюраану прямо в глаза.

– Отойди! – крикнул Дюраан, – я его прикончу!

– Только попробуй, – холодно проговорил Свят и медленно поднял ксифос, – и я тебя прирежу, как ягненка, биомант.

– Ты спятил? – зло крикнул Дюраан, – ваша честь, – он обернулся к судье, – формально ответчик проиграл, у меня есть право добить его!

– Уважаемый адвокат, – прошу, отойдите. Истец прав, дайте ему защитить честь рода.

– У него нет чести! – Крикнул Свят, – противник изранен! Это не будет достойной смертью в бою! А если он хочет что-то там защищать, то пусть прикончит сначала меня!

– Не говорите глупости! – судья встал, – приставы, прошу вас, уберите адвоката с арены!

– Нет! Стас! Прошу вас! – я поднял взгляд на трибуну. Света истерически металась между рядами, не находя себе места, – Не надо! – она припала к защитным поручням. Казалось, вот-вот перелезет и спрыгнет прямо на арену.

Ксифомант-пристав подошел сзади, схватил, оттащил ее.

– Нет! Стас! – вырываясь, кричала она, – Стас! – ее утащили.

Ксифоманты в синей форме приставов, со значками золотых весов под гербом ордена, спустились на арену. Приблизились к Святу.

– Только попробуйте! – крикнул он, чуть не падая, – я перережу всех, кто попытается коснуться Стаса!

Я чувствовал, как медленно слабею. Как с каждой каплей крови, силы уходят. Казалось, становилось очень холодно.

– Свят, – позвал я.

– Отвянь! Я занят, – зло проговорил он.

– Да пошел ты к черту! – улыбнулся я, – не дури, пропусти их.

– Заткнись!

– Кажется, – я с трудом приподнялся, оперся на стену половиной корпуса, – мой план оказался такой себе, я тебя недооценил, Свят. Что ж, я попробовал и проиграл. Отойди, прошу, – серьезно и твердо сказал я, – не делай глупостей.

Он обернулся, взглянул мне в глаза. В его взгляде читались страх и настоящая горечь.

– Послушай Малинина, – проговорил Дюраан, – черт, – осекся он, почему стало так холодно?

– И правда… Холодно, – задумчиво проговорил Свят.

Я подул в воздух, облачко пара вырвалось изо рта.

– Это что, снег? – удивленно проговорил Дюраан, – в сентябре?

Я поднял взгляд. На стекло прозрачной крыши падал снег. За окном поднялся и завыл ветер. Снегопад быстро превратился в метель.

Внезапно погас свет. С трибун доносились растерянные голоса. Вспыхнул аварийный источник света, тускловато осветил помещение. Я с удивлением обнаружил, что ксифоманты-приставы лежат на арене мертвыми. Все ахнули. Свят с Дюрааном стояли, растерянно оглядываясь.

В центре зала стоял высокий широкоплечий и мощный мужчина. Одетый в белую броню из чего-то вроде кевлара, он казался футуристическим рыцарем.

Трибуны вскрикнули, тут же засуетились.

– Всем оставаться на местах! – прозвучал низкий голос мужчины, – здание под ледяным куполом. Помощи ждать неоткуда! Выполняйте наши требования, и все останутся живы!

Утро перед судом.

Нижний город, склад-терминал № 37

– Малинин! – Кричал Юрий, – Если ты не сдашься, мы начнем убивать заложников!

Я соображал плохо. Далекий голос криоманта был, как во сне. Услышал, как кто-то приблизился. Несколько человек. Меня взяли за плечи. Приподняли. Подложили что-то под голову.

– Стас! – усталый голос Свята, – очнись!

– Что тебе надо, Свят? – промямлил я.

– Чтобы ты не сдох! – Эй! Старик! где этот биомант?! Ну! Стас, не спи!

Мою голову приподняли, похлопали по щекам. Это заставило меня открыть глаза.

Я увидел Свята. Он выглядел ужасно, было ясно, что он едва держится. Рядом один из уцелевших ксифомантов принципа Лариной.

– Где Малинин?! – послышался громкий голос самой Лариной.

– Здесь! Он совсем плох.

Я увидел новые лица. Ларина, и старик-биомант.

– Вот дубина, – запричитал Старик, – я пробудил твои резервы, чтобы ты мог спастись, а не бежал сломя голову резать этих снеговиков!

– А как бы, – я взглянул ему в глаза, – вы включили щит, если б не я? Криоманты ж хотели его уничтожить.

– Э-э-э-э-х! – Старик махнул рукой. Я увидел, как за его спиной замаячила заплаканная Змейка.

– Я соболезную тебе, биомант – проговорил я, – и тебе тоже, Змейка.

– С-с-с-спасибо, – грустно протянула Змейка.

– Себе посочувствуй, – еще грустней сказал Старик, – время оплакать мертвых у нас еще будет.

– Малинин! – голос Юрия, – сдавайся. Считаю до трех. Потом начинаю убивать заложников.

– Помогите мне встать, – проговорил я.

Свят, было полез, схватил меня за рукав.

– Куда прешь! – крикнул Старик, – нельзя его двигать! Он щас скопытится!

– Тогда сделай что-нибудь! Добавь ему эту свою витальность! – вспылил Свят.

– Нельзя! Я не добавляю, а пробуждаю ее в теле. Это, как взять в долг у самого себя. Потом неделю будет слабость и отходняки! А если переборщить, можно вообще сдохнуть!

– Что же делать?! – растерянно проговорил Свят, хватаясь за голову.

– Помоги снять с него это барахло. Сначала нужно попытаться залечить раны. Потом что-то придумаем.

– Мыслите в правильном направлении, – кивнула Ларина.

– Он хочет поговорить со мной, – ответил я, – сейчас начнет убивать людей. Нельзя, чтобы он…

– Я займу его, – твердо сказала принцип, – заболтаю как-нибудь, – а вы пока окажите кадету Малинину первую помощь.

Биомант кивнул. Вместе со Святом они стали снимать с меня броню и одежду. Каждое движение отдавалось болью в теле. Только реагировать на нее я был уже не в силах. Сквозь какой-то полусон, я мог слышать разговоры вокруг.

– Малинин ранен, – кричала принцип, – он не может вам ответить. Мы оказываем кадету первую помощь.

– Ты лжешь, ксифомантская погонь, – прошипел Юрий, – минуту назад он убил троих моих людей!

– Это так, но теперь он не может даже встать!

– Уловки! Брехня! Снежанна! Веди вот этого, в мантии!

– Юрий, – неуверенный голос синевласой, значит, ее зовут Снежанна, – это не наш метод. Прошу, давай сделаем это как-то иначе.

– Как? Как?! – такой холодный ранее, теперь лидер криомантов буквально сорвался с цепи, – оглянись вокруг! Видишь? Это лежат твои братья! Они их убили! А эти, все эти люди, поспособствовали тому, что наш орден уничтожен! И теперь ты будешь их жалеть?!

– Мы не террористы, – голос Снежанны звучал решительнее, – мы рыцари! Ты был рыцарем! Как мы дошли до этого?!

– В их рядах внутренний раскол, – почти пропел Старик, – это хорошо.

– Ага. Принципу Лариной и делать ничего не надо. Снеговики сами справляются, – сказал Свят. – Эй! Дед! Посмотри, какой страшный рубец у тебя получился! Это ж потом будет не убрать!

– Не говори мне под руку, дуралей! – раздраженно отмахнулся дед, – я уже десять лет, как бросил медицинскую практику! Я больше по генетике!

– Это они! – орал Юрий, – они довели нас до такого! Из-за них орден расколот!

– И что теперь?! – крикнула Снежанна, – мы должны озвереть? Должны потерять человеческий облик?! Держаться за прошлое, непрерывно мстить, пока не сдохнем все до единого?!

– Это…Уже происходит? – Недоуменно сказал Игнат.

– Я ничего не чувствую, – подхватил Смолин.

Это происходило. Я ждал какого-то магического эффекта, свечения или хлопка. Разряда молнии, наконец. Но ничего этого не было. Я просто резко почувствовал себя лучше, раны почти перестали болеть, появилась бодрость. Я почувствовал себя так энергично, будто сейчас утро, я отлично выспался, напился кофе, и мне никуда не надо.

– Ну, как ощущение? – озабоченно спросил Старик.

– Прекрасно, – я улыбнулся, – я пошел.

Я вырвал руку из ладони биоманта, прыгнул на перила.

– Удачи! – крикнул Суриев мне вслед.

В центре арены стоял Юрий. У его ног полулежала принцип Виктория Ларина. Криомант держал ее за волосы, неестественно отвел голову. В шею был направлен ледяной нож.

Лицо принципа исказила гримаса боли и ярости.

– Вот и я, Юрий, – уверенно сказал я, извлек ксифос, быстро прокрутил им жужжащую мельницу.

Юрий злобно посмотрел на меня.

– Оттащите эту погонь на место, – он грубо бросил Викторию на пол. Криоманты немедленно подхватили ее, утащили к пленным.

– Спускаясь, сученыш! – крикнул он, – как договаривались, я и ты, лицом к лицу.

Я исподлобья взглянул на него, активировал круг тела и шагнул вперед. Пролетев семь метров вниз, приземлился на присядки. Встал. Взгляда от глаз Юрия я не оторвал.

– Строишь из себя крутого, мальчишка? – Юрий пошел полукругом, – знаешь, скольким из вас, таких вот мальцов-ксифомантов, я вырвал хребет?

– Меньше слов – холодно сказал я, – больше дела.

Я помчался к нему. Ксифос вытянулся в катану в моих руках. Кольцо Юрия зажглось синим светом. Ксифомант вооружился ледяными мечом и щитом. Нападать не спешил. Сгорбился, ушел в оборону.

Я прыгнул, сделал легкий пируэт, занес меч для удара. Юрий ждал привычной атаки ксифомантов, закрылся щитом. Атаки не было. Я взмахнул ксифосом под собой. С клинка сорвалась силовая волна, ударила в землю. Ее энергия подбросила меня выше, ударила по ногам Юрия. Он упал на собственный щит, растянулся на земле, перекатился на спину.

Я приземлился сверху, прямо сверху, как раз на щит. Занес ксифос, целя в голову. Сильный толчком Юрий подбросил меня метра на три в воздух. Я сгруппировался, сделал сальто назад, приземлился на ноги.

– Ваши скользкие уловки меня заебали! – крикнул Юрий вставая, он отбросил в стороны свое оружие, встал в боксерскую стойку, – теперь поиграем по моему!

На его мощных кулаках появились шипастые ледяные кастеты. Он метнулся в мою сторону так быстро, что я, едва успел уклониться от правого прямого.

Я отпрыгнул, сделал сальто через голову. Черт! Сколько энергии бушует во мне! Приземлился, встал в стойку. Только сейчас я видел, что Юрий проскользил по ледяной дорожке, появившейся под ним.

– Хитро, – проговорил я.

Он злобно взглянул мне в глаза, метнулся снова. Он был быстр. Я применил молниеносные рефлексы одержимого, накинул щит… и не успел увернуться. Сильный удар пришелся в голову. Все поплыло. Я замешкался.

Юрий ударил хук. Щит сверкнул. Криомант сгорбился, пробил быструю серию кулаками в корпус, потом выпрямился в апперкоте. Блеснула магия. Щит выдержал, но я оказался в воздухе. Пол грохнул мне в лопатки. Щит блеснул снова и лопнул. Я растянулся на земле.

Поднялся, было на локтях.

– Лежать, – крикнул криомант, – принял позу борца сумо, задрал ногу и топнул так, что трухнуло. Из-под его ступней выскользнуло ледяное покрытие. В мгновение ока оно растянулось по всему полу арены. Я промерз, не смог пошевелиться.

– Бой закончен, – проговорил Юрий, – Ты мой, ксифомант.

– Стас! Нет! – крикнула Света.

– Кто-нибудь, – Юрий направился ко мне, – заткните эту шлюшку, – он шел так, будто льда здесь и не было, – надеюсь, – продолжил он, – он не будет возражать, если я доставлю тебя помятого. Очень уж хочется вырвать тебе ноги.

Я сжал зубы, попытался дернуться – не выходит. Усилился кругом тела – не выходит! Я злобно посмотрел на приближающегося Юрия. И решился. Я накинул щит, собрал ману в руках, и выпустил волной в пол. Лед лопнул. Осколки полетели в разные стороны. Юрий вскрикнул, схватился за лицо. Волна подбросила меня, я перекрутился в воздухе вокруг своей оси, метнул в криоманта огненный шар, сорвавшийся с ксифоса.

Огонь грохнул в грудь Юрия, он пошатнулся. На броне ни следа! Выходит, она антимагическая. Я приземлился на ноги. Перехватил меч клинком назад, встал в стойку.

Юрий прижал ладони к лицу. Сквозь пальцы просочилась кровь. Он отнял руки. На месте правого глаза краснела дыра. Щеки и лоб рассечены. Кровь вымазала кожу. Юрий походил на чудовище.

– Как же ты заебал, мразота, – прорычал он. Встал в стойку, широко расставил ноги, вытянул руки вперед. Синий шар образовался в ладонях. Я приготовился к худшему.

Что будет дальше? Еще один буран? Замораживающий луч?

Шар все рос и рос, стал огромным, поглотил тело Юрия. Потом резко принял форму человеческого тела и затвердел ледяной броней. Белый ледяной рыцарь стоял передо мной. В его руках покоились щит и меч.

На трибуне ахнули.

– Давай, Стас! – крикнул кто-то.

Что-то нужно было делать! Что ж, попробуем добавить немного огня. Я попытался перехватить ксифос клинком вперед, и не смог. Он будто прилип к ладони! В недоумении я взглянул на руку. Сильнейший удар пришелся в этот момент. Я отлетел. Впечатался в стену. Казалось, позвоночник превратился в труху. Мир потемнел на мгновение. Я упал под стену, на холодный лед.

С трудом поднял взгляд на ледяного рыцаря. Он стоял там, где секунду назад был я. Юрий медленно опустил ледяной щит. Пнул меня, сукин сын. Как он быстр! Удивительно быстр!

Я попытался вздохнуть и тут же скривился от боли. Ребра, кажется, были сломаны. Задышал через силу. Сплюнул кровь. Бросил взгляд на руку. Кисть была расслаблена, но ксифос остался в ней. Я поднял руку. Он… будто прилип к ладони.

С трудом, я сфокусировал взгляд. Обомлел. У рукояти, кожа почернела. Вапорит принял жидкий вид, и медленно, струйка, за струйкой тянулся к коже, касался ее и проникал в тело.

Я испуганно посмотрел на это. Взмахнул рукой. Ксифос остался на месте. Попытался отодрать его. Ладонь пронзила жуткая боль. Я не понял от чего, от ксифоса, или от того, что она была сломана о тело одержимой.

Надо мной нависла тень. Я поднял взгляд. Рыцарь! Он пнул меня, я полетел, упал на живот, заскользил по льду. Левое плечо вспыхнуло огнем от удара.

– Быстро ты сдулся, Малинин, – металлическим, измененным голосом проговорил Юрий из-подо льда.

Я с трудом перевалился лицом вверх, взглянул на руку. Рукоять клинка почти растворилась в ладони. Кожа потемнела, покрылась впапаритовыми жилами. Клинок стремительно сливался с моим телом.

Я первый раз вскрикнул от страха. Руку запекло так, будто по венам тек металл.

– Что с ним?! – заорал кто-то.

– Предки, нет! – голос старика Суриева, – началось!

Клинок исчез в руке. Пальцы, объятые жидким металлом, стали уродливыми, подобие когтей появилось на каждом.

– Ты сдаешься? – Рыкнул Юрий, – приблизился.

Терпя боль от ударов, терпя кипящий вапорит в руке, я попытался подняться. Криомант метнулся ко мне, ударил плоской стороной меча. Я вновь хлопнул в стену. Удар был болезненным. Но все внимание на себя перетянула Рука. Горело уже все предплечье. Пламя боли перекинулось на бицепс.

Я с трудом поднялся на колени. Стал снимать бронежилет.

– Он сдается, – проговорил Юрий, – разоружается, что ли?

Быстро отбросил мешающую каску, расстегнул и сбросил китель, рубашку. Все ахнули.

– Блядь… Что за хуйня… – протянул Юрий.

Вся правая рука пульсировала вапоритом. Большими прожилками, он пробился в кожу, стремительно пополз вверх по конечности.

– Мы совершили ошибку! Ошибку! – истерически орал биомант Суриев.

Металл перебрался на плече, потом на грудь. Все тело словно пронзил огонь. Тут я сдержаться был не в силах. Такой страшной боли я еще не испытывал. Я закричал.

Зажмурил глаза. Внезапно, боль утихла. Она все еще бушевала в теле, но ее стало возможно терпеть. Я упал на четвереньки. Под вапаритовой рукой треснул лед. Я встал. Оглядел ее. Метлалл проник в плоть. окутал всю руку, плечо, и часть грудной мышцы. Я двинул конечностью. Сжал и разжал когтистые пальцы. Перевел взгляд на Юрия.

– Что ты за тварь, – процедил он, – что ещё ты можешь сделать со своим телом, одержимый?

Я, по пояс обнаженный, встал.

– Бой продолжается, – ответил я, – ничего еще не кончено.

Он был быстр. В мгновение ока метнулся ко мне. Раздался металлический звон. Мы… Скрестили мечи. Огромный ледяной – Юрия, и не меньшей величины вапоритовый – мой. Он просто вырос из руки, сам образовался в ладони. По клинку пробежала синяя молния. Я сделал толчок. Отбросил меч криоманта. Рыцарь отшатнулся. Но атаковал снова.

Мы сцепились в битве. Кленки рассыпали искры и осколки льда. Юрий ударил, я отпарировал, он тут же, как молния, толкнул щитом. Удар пришелся в новую руку. Он смел меня. Я отлетел, почувствовал в себе силы сгруппироваться в воздухе. Ногами коснулся стены, оттолкнулся. Прыгнул вперед, на Юрия. В стене осталась круглая воронка.

Я с размаху ударил его в ледяной шлем. Доспех треснул. Рыцарь отлетел. Упал, чуть было не зашибив собой заложников.

– Извиняюсь, – пробубнил я, глядя на обезумевшие лица людей. Принцип Ларина строго взглянула на меня. Света просто таращилась. Выражение величайшего изумления застыло на ее лице. Странно, но синеволосая Снежанна смотрела на меня столь же восхищенно.

Я перевел взгляд. Исподлобья взглянул на Рыцаря. Он поднялся. Куски льда обвалились с его брони.

– Ты мерзкая, человечеству тварь, – прошипел Юрий, – ты одержимый! Я здесь, чтобы прикончить тебя, демон.

Я молчал.

– Если он и одержимый, – раздался чей-то голос с трибун, – то все равно лучше, тебя ты, террорист и наемный убийца!

Юрий поднял голову в шлеме. Уставился куда-то туда, откуда донесся голос.

– Юра, – взмолилась, – Снежанна, – прошу тебя! – она припала к его ледяному сабатону, – уйдем, пока не поздно.

– Заткнись, предательская сука! – он схватил девушка, как игрушку, и метнул. Криомантка ударилась о стену, безвольно упала. Все вперемешку, и криоманты, и заложники бросились к Снежанне, чтобы помочь.

– И ты называешь себя рыцарем, – ошарашенно проговорил я, – при этом готов поднять руку на товарищей. Вас и так осталось мало. Да ты сумасшедший…

– Заткнись! – крикнул он и побежал. Его шаги грохотом раздавались вокруг. Лед под ними трескался. Куски брони откалывались, падали рассыпаясь.

Я стал Сомкнул сцепил пальцы. Наполнил пространство, между ладоней упругой силой, сдавил ее, уплотняя. Удивился тому, как быстро течет магия по вапоритовой руке.

Когда безумный рыцарь был близко, я метнул в него силовой шар. Он ударил в броню, отколол большой кусок, но не остановил его. Растеряв оружие, Юрий размахнулся кулаком. Я тоже. Удар! Мы застыли, угодив друг другу в кулак. Вапоритовая рука, против ледяной брони. Я сам не понял, как устоял на ногах. Будто круг тела работал сам собой, не требуя активации.

Юрий отлетел. Его правая рука раскололась. Лед обломился, лишив конечность защиты. Он грянул о землю. С трудом, но почти сразу встал. Рука вновь покрылась льдом. Юрий быстро приблизился к одному из заложников, схватил, и тут же метнул в меня.

Я только и успел, что удивленно взглянуть на летящего человека. Мы столкнулись. Отлетели. Я больно упал, заскользил. Его тело оказалось сверху. С трудом, но я встал. Посмотрел ему в лицо. Это был один из судей. Одетый в простую гражданскую одежду. Куда-то дел свою мантию. Он был мертв.

Я аккуратно положил тело на лед. Взглянул на Юрия. Он сдвинулся, и ледяная броня мало-помалу стала осыпаться с его тела. Я взглянул наверх, через стеклянный потолок. Снег почти кончился. Туман исчез. Стало видно границы ледяного купола. У Юрия кончалась мана.

Он снова протянул руку и схватил… Свету.

– Нет! – вскрикнул я, и помчался к ним. Страх за ее жизнь прострелил душу, как пуля.

– Стой на месте! – Он перехватил ее двумя руками, как тростинку, поднял над головой. Девушка извивалась, кричала.

– Стас! – кричала она, – прошу! Спасайся! Он убьет тебя!

Я остановился. Застыл на месте. Я не испытывал ничего, кроме холодной ярости. Она клокотала во мне, так, что скрежетали зубы. Кулаки сжимались. По вапоритовой руке побежали молнии.

– Отпусти ее, – холодно сказал я, – иначе лишишься рук.

– Сделаешь хоть шаг и лишишься ее, – проговорил Юрий в ответ.

– Ну попробуй, – я взглянул на него исподлобья, – если она умрет, обещаю, от тебя и костей не останется.

Железная рука вспыхнула зеленым огнем.

Юрий некоторое время смотрел на меня. Потом его ледяной шлем раскололся и обвалился. Израненное лицо смотрело на меня одним живым глазом.

– Затуши свою спичку, и сдавайся. Тогда она останется жива.

Я не затушил.

– А вы что стоите – он обратился к криомантам, – схватите Малинина!

– Мы, – один из белых воинов поднялся от Снежанны, – больше не подчиняемся тебе. Ты безумец. Купол скоро опустится. Мы уходим.

– Трус! – крикнул Юрий, отрастил в руке ледяное копье, метнул. Криоманта пригвоздило к стене.

– Быстрее! Уходим! Он свихнулся! – крикнул другой криомант, и остатки людей в белых доспехах убежали с арены.

– Ты видишь, – проговорил я, – что ты наделал? Теперь ты один. Твои люди отвергли тебя. Своими действиями, ты просто заставил их отвернуться.

– Заткнись! – взревел Юрий.

– Отпусти ее. – спокойно, но твердо проговорил я. В вапоритовой руке запульсировал металл, он принял форму ксифоса, – и тогда я позволю тебе уйти.

Холодная ярость клокотала во мне. Как же сложно было придать голосу холодное звучание!

Пару мгновений Юрий смотрел на меня. Его лицо, казалось, почти ничего не выражало. В следующее мгновение он дико рассмеялся. Показал мне Свету, сжатую в ледяной ладони.

В этот момент я понял, что сейчас произойдет. Вспышка ярости прострелила, я закричал, помчался к ним. Он сдавил девушку. Она вскрикнула. Ее тонкое тело хрустнуло. Криомант отбросил ее, как куклу.

У меня не было больше сил кричать. Дыханье сперло в груди. Я не мог ничего, кроме как убивать. Единственным желанием стало только смерть этого человека.

В мгновения ока я приблизился к нему. Подпрыгнул. Ксифос вытянулся в острейшую каткну. На лету я отсек криоманту левую руку. Опускаясь после прыжка – правую.

Он заорал. Ледяные конечности упали на землю, раскололись. Кровь хлестала из ран криоманта. Я стал перед ним. Ксифос исчез, превратился в часть вапоритовой руки.

Я поднял ее перед собой, сжал кулак. По металлической поверхности побежали молнии. Движением претора Малинина… нет, отцовским движением, я завел руку за спину… дунул.

Я никогда этому не учился, но огненный шар, возникший передо мной, и объявший тело криоманта, оказался такой силы, что опалил пол, стены и потолок. Заложники, прижавшись к стенам, позади меня зажмурили глаза. Яркий свет пламени осветлить арену.

Когда я прекратил дуть, все кончилось. На месте криоманта по имени Юрий, осталась черная куча золы.

Я взглянул на Свету. Она лежала без чувств у центра арены. Я побежал к ней. Опустился у тела. Нервно, своей, человеческой рукой потрогал лицо, коснулся шеи. Пульс ощущался, она была жива! Я почувствовал, словно освободился от огромной ноши. Я было хотел взять ее.

– Не трожь! – голос Старика-биоманта, – у нее, возможно, переломы. Маны мало, но я займусь. Почти все ушло на этого упрямца, – он мотнул головой в сторону трибун.

Я проследовал взглядом за его жестом. Щит сняли. Люди спокойно спускались на арену. Игнат и Смолин помогали спуститься Святу. Он, идиотски улыбаясь, смотрел на меня.

– Нормально, – сказал Старик, – жить будет. Он торопился. Не успел придавить как следует.

Я взглянул на небо. Ледяной купол постепенно рассеивался. Вокруг меня, полукругом, столпились люди.

– Это правда, – начал один из правящих, не знакомый мне, – что сказал криомант, ты одержимый?

Я помолчал некоторое время, оглядел толпу.

– Да, – ответил наконец я.

Я думал, что после этого они отпрянут, начнут ругать меня, или хотя бы ахнут. Этого не произошло. Все смотрели спокойно и внимательно.

– Как тебя звали в прошлой жизни? – вдруг спросил Смолин.

Я хотел было ответить быстро, и не смог. Память, будто стерло это древнее имя из прошлого.

– Я… Не помню… – неуверенно проговорил я.

– Как это не помнишь? У одержимых остается старая память! – крикнул кто-то.

Я судорожно пытался вспомнить что-то из старой жизни. Получалось лишь отрывками, имена, лица, люди. Все как во сне, как в тумане. Наконец, я просто отбросил это.

– Станислав Васильевич Малинин, – проговорил я, – Стас Малинин – вот мое имя.

В толпе зашушукались, кое-кто переглянулся.

– Твоя тайна, Стас Малинин, – Смолин отпустил Свята, вышел вперед, – умрет со мной. Клянусь родом, – он приложил руку к сердцу.

– Твой тайна, – улыбнулся Свят, – умрет со мной, – клянусь родом.

– Твоя тайна, – выступил вперед Дюраан, – умрет со мной, клянусь родом!

– Твоя тайна, – Виктория Ларина приблизилась, подбоченилась, – умрет со мной, клянусь родом.

– Твоя тайна, – биомант Суриев дернул меня за штанину, и я опустил глаза, – умрет со мной, клянусь родом, – подмигнул он.

Каждый правящий, присутствовавший здесь, повторил клятву. Я растерянно наблюдал за этим зрелищем, и не знал, что думать об этом, что чувствовать. Эмоция, возобладавшая в душе, в этот момент, была похожа на чувство единения. Кажется, я стал здесть своим.

– Не придумал способ, как убрать это? – я взглянул на Старика Суриева.

– Пока нет. Никогда такого не видел. Вапорти питается твоей собственной магической энергией. И все растет.

С момента битвы на арене прошло уже две недели. Я, Отец, Свят, Света и биомант Суриев собрались сегодня в моей съемной квартире. С момента, когда вапорит проник в тело, биомант был частым гостем у меня дома. Наблюдал за процессом мутации. Остальных пригласил я. Им нужно было все рассказать.

Я взглянул в окно. Закатное солнце коснулось крыши высоток верхнего города. Одетый в одни только тренировочные штаны, я сидел на диване. Биомант стоял рядом. Он уже неизвестно, в какой раз рассматривал вапоритовую руку. Цокал языком каждый раз, когда замечал новую зону кожи, которую отвоевал у меня металл.

Суриев долго отговаривал меня рассказать остальным, что со мной происходит. Говорил, что не стоит рубить сплеча, не нужно посвящать остальных в наши дела. Найдется, мол лекарство. Но каждый раз, когда я спрашивал его об успехах, биомант молчал, или грустно качал головой.

– Так и что мы собрались? – хмуро проговорил Свят, – что ты сказать-то хотел? Ммм?

– Что-то об этом? – Света взглянула на вапоритовую руку.

Я поднял конечность, теперь целиком и полностью состоящую из иссиня-черного живого металла. Сжал и разжал угловатые когтистые пальцы.

– Да, об этом, – холодно сказал я.

– Глупое решение, Суриев. Очень глупое.

Отец, прислонившись спиной к стене, хмуро смотрел в окно. Правый пустой рукав его кителя был аккуратно свернут к плечу и заколот большой золотистой брошью с гербом ордена. Отец строго взглянул на меня. Через мгновение в его взгляде мелькнуло нечто, напоминающее печаль. Он украдкой отвернулся.

– Ты должен был отговорить Стаса. Не позволить ему так глупо рисковать собой, – сказал отец.

– И как? – Суриев встал, развел руки, – как я должен был это сделать?

– Не знаю, – отец холодно взглянул на биоманта, – как угодно.

– Это было мое решение, – я посмотрел сначала на биоманта, потом на отца, – иначе, – продолжал я, – победить криомантов было невозможно. Без чужой витальности я не смог бы одалеть Юрия.

– С вами были еще солдаты ордена, – возразил отец, – они могли заняться этим. А не ты. Ты был ранен, измотан, – претор бросил холодный взгляд на Свята.

– Никто не должен был расхлебывать то, что произошло из-за меня, – тихо проговорил я, – и не смотри так на Свята. Он сделал все что мог. И даже больше.

Я встал, надел майку, прошел к окну, сел на подоконник.

– Но сегодня я собрал вас не за этим. Нет никакого смысла обсуждать прошлое. Все решения были приняты, и мы победили.

Суриев напряженно взглянул на меня. Я чувствовал, как сильно он нервничает. Как сложно ему начать этот разговор.

– Разреши, биомант, я сам все расскажу?

Суриев не ответил. Он только отвернулся, пошел к барной стойке, сел спиной к собравшимся. Я видел, что его действия серьезно насторожили остальных. Взгляды обратились на меня.

– Вапорит поглощает мое тело, – я продемонстрировал всем свою руку, – прогнозы Суриева оказались верными. После передачи витальности, магия в теле вышла из-под контроля.

Все переглянулись. В уголках красивых Светеных глаз заблестели слезы.

– Душа одержимого сыграла со мной злую шутку, – я улыбнулся остальным, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, – она непрерывно вырабатывает ману, а эта штука, – я кивнул на руку, – ей питается и растет. Никто не знает, что будет, когда металл доберется до жизненно важных органов.

– Что это значит? – дрожащим голосом сказала Света.

Василий молча поднялся и вышел из квартиры.

– Куда,вы, претор, – Свят удивленно проводил его глазами.

– Оставь его, – сказал я, – ему нужно время, чтобы смириться.

– Стас! – Света подскочила, бросилась мне на шею, – все не может быть так! Мы столько сделали! Столько прошли!

– Тихо-тихо, девочка, – я отстранил Свету, взглянул в ее большие глаза, улыбнулся, – я еще не умираю. И не известно, умру ли вообще. Никто не может сказать, что произойдет.

Я обнял Свету здоровой рукой. Прикасаться к ней конечностью из вапорита я опасался. После произошедшего на арене, Света изменила ко мне свое отношение. Стресс, переживания за мою жизнь, страх смерти в лапах криомантов, ранение и спасение, убили в ней любые сомнения. Я видел, что она воспылала ко мне таким чувством, что не хотела оставлять меня ни на минуту. Я был против такого ее поведения.

В последнее время я отдалился от девушки. Пытался общаться с ней как можно меньше. После сегодняшней встречи, я собирался отрубить со Светой любую связь. С глаз долой, из сердца вон. Я надеялся, что в случае чего, это поможет ей хоть чуть-чуть легче перенести потерю. Идиотская идея, я знаю. Но на меня навалилось столько, что сложно было придумать, что-то получше.

– А что если ее отнять? – спросил Свят, кивнул на руку, – давай отрежем, к едрени-фени.

– Я уже говорил об этом с Суриевым. Слишком поздно резать.

Я оттянул майку. Вапорит укрыл уже все плечо, большую часть правой грудной мышцы, и заканчивался у основания шеи. Свят внимательно рассматривал металл на моем теле. Света уставилась на все это, испуганно прикрыв рот ладошкой.

– Впрочем, – я взглянул на Свята, – поздно было еще две недели назад. По правде сказать, вот это, – я взял свое предплечье пониже локтя, – уже не я. Вапорит полностью заместил плоть. На остальном теле он еще не проник слишком глубоко. Но отделить его уже не выйдет. По крайней мере, силой.

– И как долго это будет продолжаться? – Свят внимательно смотрел на меня.

– Зависит от того, – встрял Старик, – как активно пользоваться магией. Если часто пропускать поток через руку, рост вапоритового слоя ускоряется в разы.

– Тогда просто не пользуйся, – решительно сказал Свят, – и все!

– Ты простой как три копейки, Святослав Ломов, – улыбнулся я, – металл продолжает распространяться каждую секунду. Даже без всякой магии.

– И что ты будешь делать? – Света жалобно посмотрела на меня.

– Жить, – я пожал плечами, – пока живется. Претор Вольнин зовет меня на встречу с собой. Он звонил пару дней назад. Будет ходатайствовать перед временным советом ордена, чтобы меня зачислили в ксифоманты раньше срока. За особые заслуги. Хочет обсудить этот вопрос со мной лично.

– Здорово, – Свят улыбнулся, – я слышал, он собирается выставлять свою кандидатуру на пост главы ордена. Это хорошо, Вольнин достойный кандидат.

***

– А! – Вольнин встал со своего шикарного кожаного кресла, – Стас Малинин! Проходи, мальчик мой, садись! Очень рад, очень рад.

– Здравствуйте, – я улыбнулся претору.

Я отправился к Вольнину на следующий день, по его личному телефонному звонку. Претор захотел увидеться срочно. Его дом, расположенный на самой вершине Верхнего города, впечатлил меня. Да и рабочий кабинет претора, производил не меньшее впечатление. По сравнению с ним, отцовский выглядел как настоящая пыльная книжная полка с клопами.

Все-таки я испытывал к Вольнину уважение. На арене он пытался спасти магистра Светлицкого, но к сожалению, не смог этого добиться. Я видел, как Претор переживал о своей неудаче и поэтому, он решился лично возглавить отряд карателей, отправившийся вслед за криомантами. Чем закончилось дело, я не знал.

Вольнин протянул мне руку, хотел пожать.

– Лучше не стоит, – вежливо отстранился я, – я стараюсь не касаться людей этой рукой. Это может быть опасно.

– Понимаю, – посерьезнел Вольнин, – ты молодец, парень. Выдержать столько, сколько выдержал ты… Не каждый претор на это способен.

– Спасибо. Так о чем вы хотели поговорить?

– О твоем полноценном вступлении в орден, – улыбнулся Вольнин, – я уже ходатайствовал за тебя перед временным советом, и все были единодушны в том, чтобы разрешить тебе перескочить последний курс.

– Я рад, – скромно улыбнулся я. Хотя на самом деле, членство в ордене сейчас беспокоило меня меньше всего.

– Чтобы ты знал, – Претор откинулся в своем кресле, – за всю историю ордена, ты – первый кого берут в ксифоманты досрочно.

– Это большая честь для меня, – спокойно произнес я.

– Но это не главное, о чем я хочу поговорить.

– А о чем же еще?

Претор Вольнин внимательно посмотрел на меня. Потом встал и начал раздеваться.

– Что вы делаете? – холодно проговорил я.

Он не обратил на мои слова никакого внимания. Снял китель, рубаху. Остался в одной только майке.

– Посмотри, Стас, – он поднял правую руку.

На коже, в области трицепса располагалась маленькая область синеватого металла.

– Вапорит, – удивленно проговорил я.

– Да, – он улыбнулся, – когда-то, когда я был совсем молод, со мной случилась похожая история. Был ранен в бою, и мне передали чужую витальность. Ксифомант, который поделился ей, превратился в мутанта, как только попытался воспользоваться курго сущности. Магия в теле просто взбесилась. А ко мне вот, – он улыбнулся, – прирос ксифос, совсем как к тебе.

– И вы, – я удивленно посмотрел на него, – справились с этим?

– Деньги творят чудеса, – улыбнулся претор, – например, на них можно нанять лучших биомантов. И мотивировать их к работе.

– Спасибо, это слишком неожиданный жест с вашей стороны.

– Но ты же понимаешь, – претор посерьезнел, – что такие вещи не делаются просто так, по доброй воле. Это, своего рода, бизнес.

– Я понимаю, – напрягся я, – что вы хотите взамен?

– Ничего особенного, – претор беззаботно поставил руку локтем на стол, оперся о нее, – просто походатайствуй в совете за мою кандидатуру на место магистра ордена. Вся верхушка в восторге от молодого Малинина, – он подмигнул мне, – на арене было много родственников высоких чинов из ордена. И ты спас их всех.

Помощь в обмен на помощь. Это показалось мне достойной сделкой. И к тому же стоит только вспомнить лицо Светы, поведение отца. Ответ напрашивался сам собой. Сложно было придумать, как еще избавиться от этого сраного металла. Если Вольнин предлагает помощь, почему бы и не принять ее? В любом случае оснований не верить ему у меня не было.

– Я согласен.

– Отлично! – претор подскочил с кресла, радостно хлопнул в ладоши, вновь опустился, – тогда закрепим нашу сделку рукопожатием, – он протянул мне ладонь.

Я замешкался.

– Не бойся, парень, вапорит уже пытался убить меня. Больше он не опасен.

Я пожал плечами, протянул руку, пожал ладонь претора. Хлопнуло! На все вокруг опустилась темнота.

Большие врата Полиса, отделяющие город от внешнего мира, распахнулись. Черный броневик ксифомантов медленно выкатился наружу. За защитной стеной раскинулось широкая равнина голой земли. Единственная дорога бежала к горизонту.

Я притормозил, натянул ручник своим новым вапоритовым протезом правой руки. Подождал, пока врата захлопнутся. Это был сигнал к тому, что любая связь с прошлым миром разорвана. Впереди лишь неизвестное будущее.

– Ну и куда бы мне поехать? – задумчиво проговорил я.

– Мы вчера это обсуждали, – отец вытащил планшет из своей походной сумки. Хоть свой вапоритовый протез он получил совсем недавно, орудовал им гораздо более умело, чем я.

– Нам на северо-запад. – продолжил отец, – мои информаторы сообщили, что последняя база отрицателей, где видели Ирину, находится как раз в той стороне.

– Окей, тогда поехали, – я снял ручник.

– Может, давай я за руль? – Свят выглянул с заднего сидения, – тебе-то, с твоей новой железякой, кажется, неудобно.

Он был прав. Вапоритовый протез не очень удобная штука, за-то безопасная. И сражаться с ее помощью можно довольно-таки эффективно.

– Заткнись, Свят, – весело сказал я, – ты рапорт-то, на увольнение из ордена подал?

– Конечно! А… Бля… Нет! Вот же он. Вот сука! Забыл!

Мы весело рассмеялись.

– Ладно, – улыбнулся Свят, – голубем отправлю.

– Лучше электронкой, – С другой стороны задней части салона выглянула Света, – я взяла ноут. Успеешь, пока не выйдем за пределы зоны покрытия сигнала Полиса.

– Не зря собиралась целую неделю ммм? – улыбнулся я.

– Я покидаю Полис! И должна быть готова ко всему, – она потянулась, чмокнула меня в щечку и исчезла в задней части салона.

– Двигай! – сказал отец.

Я дал газу, броневик зарычал и покатился по дороге, бегущей к самому горизонту.

– Ты так и не рассказал, как вы с мамой познакомились, – проговорил я, не отвлекаясь от дороги.

– Интересная история, – сказал уже бывший претор Малинин, – была у нас война с Новым Кавказом. Полис такой. Так вот, они штурмовали стену у нижнего города.

– А где там стена-то? – удивился я.

– Далеко. Так ее не увидеть. Враг использовал древние самолеты-бомбардировщики. Пытался полис бомбить, используя старые технологии. Мы сбивали их, как могли. Мне пришлось сбить один… собой…

– Вот так затея, – засмеялся я.

– Ты еще не видел, – Свят выглянул с заднего сидения, – как ксифомант в одиночку расправляется с танком.

– Кажется, – улыбнулся я, – я много потерял.

– А то!

– Так вот, – с улыбкой продолжал отец, – в самолет-то я попал, но не сбил. Так, повредил двигатель. И самолет спланировал до самого нижнего города. Экипаж я ликвидировал. И выпрыгнул наружу. Приземлился во дворе дома, где жила твоя мать. Приземлился неприятно.

– Переломался? – предвкушая ответ спросил я

– Ногу вывихнул. Немного отбил… пятую точку.

Все засмеялись.

– Ирина нашла меня и позаботилась. И как-то у нас сразу все завертелось.

– Действительно, – улыбнулся я. История интересная.

– Василий Игоревич, – выглянул Свят.

– Ммм?

– А как вы запустили себя в самолет? Сейчас мы такое не практикуем.

– Никогда не практиковали. Это была импровизация. Вольнин и его копье, – он осекся. В машине повисла тишина, – помогли мне. Впрочем, не будем об этом.

Полуденное солнце поднялось и тут же зашло за первые октябрьские тучи. Подул ветер. Бурьян, которым поросло все вокруг, склонился под его порывами.

– Смотри, – отец вытянул руку, – там кто-то застрял.

Я всмотрелся. На обочине дороги стояла не машина, а настоящий драндулет. Старая ржавая рухлядь. Из-под приоткрытого капота валил белый пар. Девушка в обтягивающих джинсах, черных сапожках, и короткой кожаной куртке на водолазку, оперлась попой о багажник, скрестила руки на груди. У девушки были короткие синие волосы.

– Что случилось? – выглянула Света.

– Опа, – показался Свят, – знакомые лица.

– Остановимся и подберем ее, – с улыбкой сказал я.

– Кто это? – отец взглянул на меня.

– Друг.

___________________________________________________________________________________

Привет, народ. Рад, что вы добрались сюда. Вот и все, моя первая книжка окончилась. Спасибо, что прочитали ее, что прожили этот мой первый опыт, вместе со мной. Но это только начало моего творческого пути! На следующей неделе выйдет новая книжка, под названием Квинт.

Жанры: бояръаниме, боевое фэнтези, попаданцы.

Подписывайтесь на мой авторский аккаунт, в ближайшее время о ней появится больше информации.

Я тут: https://author.today/u/artomart

И в окончании тома, вот вам пару артов:

Света

А вот Снежка