Когда дверь гостиничного ресторана с тихим скрипом открылась, я крепче сжала в руках сумку фармацевта. Всё было слишком чисто и слишком красиво. Настолько, что у меня желудок сжался скользким угрём, а ноги просились срочно покинуть это помещение и не осквернять его своим присутствием.

Зализанный мужчина в белоснежной рубашке остановился передо мной и даже вполне убедительно поклонился, удерживая на согнутом локте такое же белоснежное полотенце.

— У вас заказано, мисс…?

— Меня ожидают, — я проигнорировала его попытку узнать мою фамилию. Отдам товар, возьму оплату — и сразу уйду. Свежестиранное и тщательно выглаженное платье на фоне присутствующих дам казалось теперь настолько непристойным, словно год пролежало в помойке, прежде чем оказаться на моих плечах.

Мужчина что-то ещё хотел сказать, но тут его внимание привлекли двое. Очень похожие. Слишком. Братья-близнецы, оба высокие, широкоплечие и с короткими хвостами шикарных русых волос. У одного тонкая коса возле лица была слева и свободно свисала, у другого — справа, и была убрана в хвост вместе с остальными волосами.

— Здорово, Клигли, — один из них хлопнул работника ресторана по плечу, да с такой силой, что тот едва удержался на месте. — Как у нас сегодня с цыпочками? Есть какая-нибудь аппетитная жопка в этом местечке, а?

Зализанный выпрямился и жестом подозвал девочку-официантку. Та, увидев гостей, буквально просияла и, подхватив пустой поднос, поспешила мелкими шажочками на высоченных каблуках-шпильках.

— Добро, — усмехнулся второй из братьев и, подмигнув первому, пошёл навстречу официантке.

Полукровки.

Я на таких насмотрелась в академии: ведут себя, как избранные, а по факту не сильно-то от людей отличаются. Даже перевоплощаться не все умеют.

— Позвольте вас проводить, — обратился ко мне работник ресторана, заставив, наконец, отвести взгляд от парней. Высокомерные, но чертовски привлекательные, чтоб их. — На чьё имя заказан столик?

— Мистер Никольз, — ответила я после секундного размышления.

Мужчина ещё раз поклонился, хотя теперь куда более небрежно, и подошёл к установленной возле входа подставке с раскрытой тетрадью. Пробежался глазами по странице.

— Следуйте за мной, мисс.

Мистер Никольз, известный в столице банкир, сидел за столиком у самого бара и, поедая огромную порцию жирного мяса, смотрел в окно. Челюсти ритмично двигались, заставляя подрагивать внушительные жировые складки, а тройной подбородок лоснился от стекающего по нему мясного сока. Сопроводив меня до нужного столика, работник ресторана неслышно удалился, словно и не было его вовсе, а я замерла перед клиентом, до боли стискивая в руках сумку. Прямо за спиной хохотали над чем-то близнецы-полукровки, что совсем не придавало мне уверенности.

— А, Стелла Грофф, — пробасил Никольз и некоторое время ещё продолжал жевать, изучающе меня рассматривая. — Всё готово?

Я присела на самый краешек стула и трясущейся рукой положила на стол небольшой пакетик с моим новым изобретением. Круглые желтоватые таблетки, такие тонкие, что легко ломались, и их пришлось упаковать в несколько слоёв бумаги.

— Даже лучше, чем вы можете представить. Совершенно новая форма.

— М-да? — Никольз утёр белоснежным полотенцем лицо и, отложив его в сторону, взял пакетик, чтобы покрутить перед самым своим носом. — И что же в ней такого особенного?

— Это быстродействующий препарат. Он за секунды растворяется в любой сладковатой жидкости, будь то сок, вино или просто чай с небольшим количеством сахара, и усваивается почти мгновенно, что позволит вам крепко уснуть буквально в течение получаса. Ещё его плюс в том, что за счёт скорости воздействия он не сохраняет сонливости наутро и в течение следующего дня, вместо этого наоборот прибавит вам бодрости и ясности ума.

Я выпалила это всё единым потоком и теперь резко вдохнула. Речь эта крутилась у меня в голове полдня, и я нервно повторяла её раз за разом, боясь, что она окажется не слишком убедительной.

Так и случилось.

— Врёшь, — с улыбкой покачал головой Никольз. — Цену набиваешь.

— Отнюдь нет. Вы легко сможете убедиться в его действенности. Скорее всего вам хватит всего четверти таблетки. Ну, или половинки, учитывая массу тела.

Никольз громко прокашлялся, и я прикусила язык.

— Прошу простить мою нетактичность, — поспешно извинилась я и поторопилась закрыть вопрос: — Цена та же, что и для обычного препарата: три золотых за весь пакетик.

Конечно, это была цена не для всех. Три золотых за шестьдесят таблеток снотворного, пусть и качественного, — столько заплатить могли себе позволить только зажиточные люди. А в наш дом приходили всякие. Мама отдавала порой десяток пилюль за медяк или два, если человек был беден и в самом деле нуждался, даже несмотря на то, что работа над ними могла длиться месяцами.

Но Никольз не из таких. Он вполне мог даже нанять какого-нибудь Лорана-полукровку, который бы каждый вечер приходил к нему и усыплял магией. Сильно подозреваю, что снотворное ему нужно вовсе не для себя.

— Три золотых за пакетик, — расхохотался Никольз. — Брось, девочка, куда тебе столько.

— Ваш заказ, сэр, — к столику подошёл официант и поставил перед нами блюдо с разнообразными закусками в кляре, вазочку мороженого и свиную рульку с овощами гриль. Мужик, конечно, крупный, но в какой третий желудок он собрался всё это складывать?

— Благодарю, можете быть свободны.

Мой клиент положил на поднос золотой и три сребряка, чем полностью удовлетворил тут же испарившегося официанта. Драконята плешивые, да он за один обед заплатил половину той суммы, что я просила за препараты высшего качества!

— Всего три золотых, — напомнила я. — За шестьдесят таблеток. Вам этого хватит на два с половиной месяца ежедневного употребления.

Никольз, кряхтя, поднялся со своего стула, потом опёрся о столешницу и, склонившись надо мной, произнёс:

— Девочка, этот обед стоил почти полтора золотых. Я оставляю его тебе — и мы в расчёте.

— Мистер Никольз, — я резко встала. — У нас с вами был договор! Вы обязаны выплатить мне три золотых! Кроме того, этот препарат значительно улучшен и…

— Какой договор? — произнёс он высоким, изумлённым голосом. — Где бумаги? Где подпись, гербовая печать? Не было никакого договора. Ты по доброте душевной решила помочь старому больному человеку, а я тебя отблагодарил чем смог. — Никольз указал рукой на стол: — Угощайся. Что останется, забирай домой. Тебе нужно массу набирать, а то даже подержаться не за что.

— Но мы же договаривались!.. — вновь попыталась я, но Никольз уже, переваливаясь с ноги на ногу, двигался прочь из ресторана — и мои руки бессильно упали.

Конечно, я могла бы шарахнуть его молнией и силой заставить выплатить мне честно отработанное. Вряд ли он соизволил выяснить, что я не просто фармацевт, но при этом носитель дара, хотя наверняка носит при себе защитные артефакты. Нервы попортить или сломать парочку артефактов мне вполне хватило бы сил. Другое дело, что если после этого меня посадят, пусть даже всего на месяц или два, — кто будет оплачивать комнату, обучение и питание для Ники?

С трудом взяв себя в руки, я села обратно за стол. Аппетита, конечно, не было. Да и до еды ли, когда сроки горят, а денег как не было, так и нет? Вся надежда была на этот заказ! Но пока у меня нет высшего образования, заключать официальные договора я не имею права, что позволяет подобным ушлым банкирам просто не оплачивать созданные мной препараты.

Мысли лихорадочно крутились в поисках решения. Деньги нужны были срочно. Уже сегодня хозяин дома начнёт трясти нас на предмет оплаты следующего месяца, и вряд ли мне удастся выбить просрочку больше, чем на три дня. Вынув из сумки оставшиеся у меня таблетки, пилюли и шоты, я сдвинула тарелки на край стола и расставила свои сокровища по типу эффекта. Не густо. Пилюли от простуды слишком дешёвые, с них при всём желании не заработать. Снотворные таблетки — вещь хорошая, но, во-первых, у меня их мало осталось, а во-вторых, на них не так часто приходят заказы. Также есть несколько редких шотов, которые я готовила почти год: парочка бутыльков невидимости, три бутылька уменьшения, один бутыль силы. За последний драконы дали бы много, если бы у меня была лицензия. Можно попытаться продать на чёрном рынке, но…

Но это будет последним, что я попытаюсь предпринять, и только в самом крайнем случае. Эх, жаль, что девственность второй раз не продать.

Последние оставшиеся снотворные таблетки лежали в спичечном коробке. Столько работы — и всё зря. Убрав всё обратно в сумку, я вытащила таблетку: с одной стороны она была идеально гладкая, с другой — с лёгкими надрезами, чтобы удобнее было ломать пополам и на четверти.

— Гладкая — пойду на чёрный рынок, — прошептала я, откидываясь на спинку стула. — Надрезанная — к драконам.

И подбросила таблетку, как монетку, но в последний момент потеряла равновесие: стул качнулся назад, рука рефлекторно вскинулась, чтобы удержаться на месте, и в следующий момент я уже бухнулась обратно на передние ножки стула, что привлекло ко мне всеобщее внимание. Не знаю, краснела я или наоборот бледнела в тот момент, но первое, о чём подумала  — это таблетка. Куда улетела таблетка?

А потом лицо моё вытянулось.

Стоящее на столике двух драконов вино характерно шипело в полупрозрачном бокале.

Вот драконята плешивые!

Некоторое время я просто зачарованно смотрела, как последние пузырьки поднялись к поверхности благородного напитка. Братья-близнецы сидели за баром по обе стороны от довольно хрупкой девушки, слишком маленькой и тоненькой, чтобы быть драконицей или хотя бы полукровкой, хотя и достаточно обеспеченной, чтобы обедать в этом месте. Судя по развороту и широко расставленным ногам, у этих ребят были на неё вполне конкретные и вполне близкие планы.

Не знаю, сколько бы я на них так смотрела, если бы один из парней не взялся за бокал, в котором только что растворилась таблетка снотворного. Целая таблетка! Да такая доза медведя свалит!

— Простите, — рванулась я к ним. — Не угостите девушку вином?

Где были мои мозги? Не знаю. Первой мыслью было просто “уронить” бокал, но для этого надо было как-то до него добраться, а стоял он аккурат под рукой одного из парней.

Братья окинули меня оценивающим взглядом и, видимо, не сильно вдохновились. Что же, мне их вдохновение и не нужно было, пить эту убойную смесь алкоголя с препаратом не собиралась ни в коем случае, а вот отобрать у них бокал посчитала весьма кстати. Поэтому просто попыталась его схватить, но один из братьев оказался быстрее меня. Взметнув бокал над моей головой, он приблизился и с заговорщицким прищуром уточнил:

— А что мы за это получим?

— Искреннюю благодарность, — выпалила я, размышляя, как бы поудачнее толкнуть этого товарища, чтобы вино банальнейшим образом разлилось. Но строение тела у него было самое драконское, мышцы напоминали каменное изваяние, вряд ли он даже шевельнётся под моим весом.

— Мне пора, — пискнула в этот момент девушка и, воспользовавшись тем, что фокус внимания близнецов сменился, выбежала из ресторана, стуча каблучками.

Брат с зачёсанной косичкой хмыкнул:

— Ты же хотел аппетитную жопку, вот она сама к тебе и пришла.

Другой обхватил меня за талию и передал бокал брату, который тут же отпил половину. Я потянулась было к нему, надеясь в последний момент забрать вино, но сообразила, наконец, что уже поздно. Смотрела только зачарованно, как покачивается рубиновая жидкость и размышляла, чем это всё может обернуться. Даже наглая ладонь, которая спустилась к моим ягодицам, не привлекла внимания, пока не сжалась, крепко схватив.

— Эй, вы что себе позволяете! — опомнилась я.

— Да ладно, ты же из простых, — второй сел на табурет, где только что сидела девушка и, склонившись ко мне, потянул носом. — Если будешь хорошей девочкой, то сегодня отлично проведёшь день.

— Но всё по предоплате, — добавил первый и залпом осушил бокал, я даже пискнуть не успела.

Драконята плешивые…

Всё, теперь оба вырубятся в течение пятнадцати-тридцати минут. И будут дрыхнуть в лучшем случае до полуночи — это если их организмы окажутся не очень восприимчивы к веществам в составе таблеток.

— Мне нужно идти, — я попыталась высвободиться из крепких объятий. — Меня там ждут…

— Врё-ёт, — пропел второй, я обернулась и, встретившись с ним глазами, запоздало осознала: Лоран. — Ты ведь так хочешь остаться с нами наедине.

— Это неземное удовольствие, — добавил второй и провёл кончиком носа по моей щеке.

— Целых два дракона для одной тебя…

— Ты знаешь, как драконы умеют делать приятное.

— Неужели есть хоть что-то важнее, чем задержаться с нами на часок?

Первый приоткрыл рот и теперь уже кончиком языка провёл по моей щеке вдоль уха, и от этого по телу пробежала сладкая дрожь.

Я знала, что всё это — тонкое искусство Лоранов, их внушение, способность влиять на сознание. Знала. Понимала. И ничего не могла с собой поделать.

— Мне нужно забрать свои вещи, — слабо проговорила, едва прилагая усилие для того, чтобы отстраниться от дракона. Это всё, на что хватило моей воли.

Люди вокруг косились на нас. Я была для них одной из многих дурочек из малообеспеченных семей, которые стремятся поправить своё положение, услужив драконам, пусть даже полукровкам. Они смотрели на меня пренебрежительно. Высокомерно. Но всё же старались делать вид, что ничего особенного не происходит, даже когда дракон потянул за широкую горловину платья и, натянув резинку, спустил его под грудь, обнажив её перед всеми, а потом обхватил ладонью и умело, с силой, сжал.

Это было приятно. Против воли — приятно. Ни один другой дракон не смог бы сделать со мной ничего подобного, я давно зареклась иметь с ними хоть что-то общее. Кроме, разве что, силы. Но эти подонки не поступились самым гнусным методом.

— Эл, прекращай, — хлопнул его по плечу брат, и тот, разжав хват, склонился, чтобы укусить мой сосок, после чего вернул горловину платья на место, а я обессиленной лужицой растеклась в его руках.

— Продолжим в более подходящем месте, — шепнул Эл мне на ухо, вызвав очередную волну дрожи. Прежде чем он, подхватив меня за талию, повёл прочь из ресторана, краем глаза я успела отметить, что сумка моя у его брата, а еда на столе Никольза так и стоит нетронутая. Жаль. Ника бы порадовалась таким гостинцам…

Какое-то время мы шли по коридорам отеля. Я едва отмечала, насколько он красив изнутри, почти всё сознание было сосредоточено на пламени, которое охватило всё тело и теперь требовало реализации. Бездна меня раздери, только не с драконами! Они, конечно, бывают весьма благодарными, но у меня не настолько всё плохо, чтобы пойти таким низким путём.

Наконец, мы дошли до номера. После того, как брат открыл дверь, Эл резко подхватил меня на руки, усадив на собственные бёдра, и буквально уронил в кровать. Юбка задралась, демонстрируя отсутствие белья. Драконы присвистнули.

— А у нас тут плохая девочка, — заметил один из них. — Похоже, она подготовилась к этой встрече.

— Не надо было её уговаривать, — добавил второй. — Я даже люблю, когда сопротивляются.

— Но ведь жаль было бы, если бы такая жопка сорвалась.

Конечно, ничего подобного у меня и в мыслях не было. Просто бельё — это тоже деньги, пусть и не очень большие, но у меня на счету был каждый грош. Пока лето, я решила не снашивать ничего лишнего и одевалась в простые просторные платья, которые не требовали никакой дополнительной одежды.

Эл провёл языком по губам, смачивая их и опустился на кровать между моих ног. Развёл осторожно складочки и, раскрыв уже возбуждённый бугорок, нежно его облизнул. Я содрогнулась.

— Слушай, её никто не трогал уже года полтора.

— Мне кажется, даже больше.

Не ваше дело, приду… о-о-ох!

Он истязал меня. Доводил до самого края — и замирал, наблюдая за тем, как я извиваюсь, требуя продолжения. Ему нужно было разогреть моё тело до такой степени, чтобы даже без влияния меня продолжало трясти от желания, ведь во время секса драконы потеряют силу и не смогут поддерживать контроль надо мной. Всё, как обычно. Всё, как рассказывают по ночам друг другу школьницы, собравшиеся на совместную ночёвку.

В очередной раз Эл заставил меня подрагивать от подступающего оргазма и вновь замер, отодвинувшись. Я требовательно застонала, потянулась к нему бёдрами, но вопреки ожиданию не почувствовала ни прикосновения языка, ни проникающих внутрь пальцев. Осторожно приподняла голову и с резким выдохом упала обратно на постель.

Уснули. Оба. Один — развалившись в кресле и придерживая в кулаке собственное достоинство. Он был уже раздет и явно готов перехватить инициативу. Второй — у меня между ног. Туловищем он лежал на кровати, а коленями стоял на полу. Более нелепой позы для сна я не видела, тем более что он тоже успел как-то раздеться, и одежда его лежала на полу у ног хозяина.

Я отползла немного от дракона и, вставила пальцы между ног резко и глубоко, выдохнула со стоном и несколькими сильными движениями наконец завершила дело.

— Ну, простите, — проворчала я, моя руки в умывальнике, который располагался в просторной ванной номера. — Полтора года без секса. Не до отношений мне!

Умывшись, я отыскала свою сумку и собралась было уходить, но тут оскорблённое достоинство дало о себе знать. В нестерпимом желании проучить мерзавцев, я собрала всю одежду драконов, сложила аккуратной стопочкой и, вынув из сумки шот невидимости, утрамбовала туда трофей. Выпавший кошелёк думала оставить, но потом решила, что заслужила и моральную компенсацию, хотя бы в размере тех трёх золотых, которые мне не выплатил сегодня клиент. Заглянула в кошель, а там… а там всего пять золотых, серебром да медью.

— Вряд ли это последние деньги у них, — пробормотала я и сделала книксен. — Спасибо, благодетели, за то, что неравнодушны к тем, кому не повезло родиться драконами, и за то, что даёте им шанс получить образование и устроиться в этой жизни. Век не забудем, век благодарны будем. И… я всё верну. Обещаю. Вот получу лицензию, и подарю вам, каждому, по три шота силы.

Утешившись на этом, я вынула пробку из крошечной пробирки и одним резким глотком выпила зелье невидимости. Жалко, конечно. Его можно было продать на чёрном рынке. Но драконы не оставят меня в покое и самое глупое, что я могу сейчас сделать — это выдать себя, показавшись под артефактами слежения.

Подождав несколько секунд, подошла к зеркалу. Мой образ медленно таял в воздухе, пока не исчез совсем, и лишь сумка время от времени становилась чуть заметной.

Я прижала к себе сумку и выскользнула из номера.

У меня тряслись руки.

Это стало моей бедой с тех самых пор, как отец упал с лестницы, разбив при этом голову. Та сцена вновь и вновь всплывала перед глазами, особенно по ночам, и сколько я ни гнала её, сколько ни готовила себе успокоительные отвары, всё равно порой просыпалась в поту и с трясущимися руками.

Но сейчас дело было не в воспоминаниях и не во снах.

Пришло время вступительного испытания.

— Боишься? — Алек подпихнул меня под локоть. — Вот и пришёл момент истины.

— А ты, похоже, совсем не сомневаешься в собственном успехе, — мрачно отозвалась я.

Конечно. С его-то родословной бояться нечего! Если бы он решил пройти курс Артасов, его бы наверняка взяли без конкурса, ведь генеалогическое древо Алека в какой-то из ветвей восходит к Эмилии Эванс и Ирбису из грозовых драконов. Чешуйчатые не очень любят эту историю, но талантливым потомкам помогают, хоть те и плодятся, как поганки.

Испытание проходило на одном из множества специальных полигонов академии, которые расположились за её пределами и даже выходили за черту города, скрываясь в горной расщелине. На этих полигонах проходило обучение драконов — в основном полукровок, — где они могли в полную силу использовать свои стихийные возможности.

Данный полигон принадлежал Лоранам, лесным драконам, мастерам ботаники и врачевания, и представлял собой поляну в долине между двух небольших гор, к которой вела всего одна тропа, и та встречала на своём пути мощный энергетический щит. Преодолеть его теоретически можно было, но только отдав большое количество силы, и если полнокровный дракон скорее всего пройдёт без потерь, то я лично рисковать не стала бы.

Сегодня на тропе дежурил профессор Блейн Лоран, настоящий Проклятый Дракон, родившийся до Великих Перемен*. Если бы руки так не тряслись, если бы не страх провалиться, меня бы наверняка охватил благоговейный восторг перед профессионалом такого уровня, исторической по сути личностью. Но вместо этого я на его просьбу показать пропуск, заикаясь, сказала:

— В-вот. По-похожа?

И прикусила язык, готовая провалиться под землю от смущения.

— Что ж вы так переживаете, — улыбался дракон. Несмотря на то, что ему было уже в районе пяти сотен лет в уголках глаз проступили лишь первые морщинки, которые только подчёркивали его обаятельную улыбку.

Кажется, я покраснела ещё больше, и так бы и стояла истуканом, если бы Алек не взял меня за локоть и не потянул вперёд по тропе.

Дорога до поляны была недлинной, но даже за те пять минут, что мы пересекали лес, я успела отследить некоторые довольно редкие лекарственные травы. Пока мама была жива, мы часто с ней ходили в горы за ингредиентами для лекарств, уже тогда я неплохо находила их среди кустарников и высоких колосьев, а последние годы и вовсе поднаторела в этом деле.

— Как думаешь, в чём будет заключаться испытание? — спросила я, старательно запоминая расположение разных трав.

Алек пожал плечами.

— Говорят, в прошлом году нужно было лечить кроликов. Большая часть погибла.

— Кроликов? — заволновалась я. Лечить людей — это одно, животных — совсем другое. И если в первом у меня был достаточно большой опыт, то вот когда дело доходило до ветеринарных курсов, я перебивалась с “удовлетворительной” оценки на “неудовлетворительную”.

— Кроликов, конечно. Каждый год испытание проходит по-разному, — продолжал Алек. — Однажды заданием было отыскать живое существо на безжизненном каменном полигоне в скалах. В другой раз — вырастить дерево за несколько часов. Вот если бы пошла с нами в бар на той неделе, давно бы всё знала и подготовилась!

Мысленно ругая себя последними словами, я прошла туда, куда уже стянулись почти все присутствующие — к небольшому постаменту, напоминающему передвижную сцену. На постамент уже взобрался один из профессоров и, рассматривая бумаги, тёр переносицу под очками. Время от времени он поднимал глаза, окидывал взглядом поляну, и вновь возвращался к просматриванию бумаг. Наконец, дождавшись, когда все соберутся и затихнут, он прокашлялся, протянул: “А-а-а-а-а”, — настраивая громкость своего голоса и, наконец удовлетворившись, заговорил:

— Приветствую вас в первый день нового учебного года. Погода в этот раз нам благоволит, а полигон, как вы можете заметить, самый приятный для проведения небольшой полевой работы. В этот раз у нас нет никаких объектов для работы, вам не придётся лечить крыс и спасать урожай. Сегодня у вас есть только вы, этот полигон и кое-какая аппаратура.

Я облизнула пересохшие губы и с волнением обернулась. Чуть позади стоял Алек, вытянув длинную шею. Он заметил мой взгляд и в два шага приблизился, чтобы обнять за талию и опустить голову к моему уху:

— Всё ещё волнуешься?  — прошептал он.

— Алек, прекрати, — я смущённо толкнула его в лоб, и он чуть отступил.

— Испытание в этот раз будет простым до безобразия, — продолжал вещать профессор. — Однако, студенты, пришедшие к нам после основного курса, или те, кто не обладает способностью к обороту, имеют право отказаться от участия в нём.

В толпе поднялся тихий гул. Кто-то перешёптывался взволнованно, кто-то высокомерно и даже с чрезмерной храбростью.

— Вам предстоит выпить яд. Мы не будем говорить, из какой он группы или в чём выражается его действие, всё это вы должны будете понять сами, прибегая к вашим знаниям и способностям. Вы не ограничены в своих действиях, правила только два: не выходить за пределы полигона (хотя некоторые из вас и не смогут) и уложиться в отведённое вам время. На поляне дежурит бригада, которая окажет скорую помощь тем, кто не успеет приготовить себе противоядие, и я смею вас заверить, что спасти она сможет каждого из вас. Но право отказаться всё ещё остаётся за вами.

Я взглянула на Алека. Его спокойствие и уверенность как рукой сняло: теперь он был напряжён и хмур, а во взгляде читалась усиленная работа мысли.

— Бездна раздери, — прошептал он. — Вот в ядах-то я не силён.

— А кто силён? — ответила я. — У нас же алхимии был всего один курс, и тот ознакомительный.

— Но они должны давать такие испытания, с которыми справятся адепты даже низшей ступени, иначе это всё теряет смысл!

Профессор тем временем объявил:

— Прошу всех подойти к моим помощникам, которые помогут вам принять препарат. Это немного неприятно, но в целом ничего особенного. Главное — глотайте быстрее.

На негнущихся ногах я двинулась вперёд, подчиняясь потоку полулюдей-полудраконов. Парни при этом демонстрировали показную храбрость и даже заключали пари, кто быстрее справится с заданием, девчонки смеялись над ними и даже собирали группы поддержки.

Кажется, Лоранам было всё равно. Ещё бы. Им вообще достаточно перекинуться, побыть ящером какое-то время — и желудок с особым составом кислоты, сам избавится от яда, расщепив его до мельчайших частиц. Чтобы отравить дракона, надо ещё постараться.

— Что это? — спросила я Алека, когда перед нами осталось всего два человека. В качестве яда выдавали пузатое семя размером с половину ладони, которое нужно было проглотить целиком.

— Понятия не имею, — честно признался он.

Я сильнее сжала лямку своей сумки. Бутыльки, которые лежали в ней, теперь казались совершенно бесполезными, потому что от яда меня не спасёт ни невидимость, ни повышенное количество силы.

— О, решилась таки, — весело произнёс один из близнецов, который как раз проходил мимо. Эл или Ной, я не могла отличить одного от другого, пока они не были рядом. Да и рядом тоже вряд ли сразу распознала бы.

— Как я могу отказаться от такой прекрасной перспективы, как два дракона в моём личном рабстве, — оскалилась я в ответ и указала на Алека: — Вот, кстати, свидетель. В случае, если вы забудете, что пообещали в случае проигрыша, он будет очень мил и напомнит.

— Не совсем понимаю, о чём вы, — проговорил Алек, а потом поднял голос: — Конечно, подтвержу! Вы ведь не поступитесь своей честью?

— Ты бы спросил у неё, что будет, если она проиграет, — проговорил дракон, остановившись рядом с Алеком. Потом подмигнул и, окликнув кого-то, ушёл в сторону приборов. В соседнем ряду второй из братьев как раз глотал семя.

— Фамилия, — спросила меня драконица в больших круглых очках.

— Эт-эт… — запнулась я. — Это… Стелла Грофф.

Тьма побери, вывели меня из себя эти двое!

Девушка отметила что-то в своих бумагах и, открыв одну из небольших баночек, протянула её ко мне:

— Глотайте сразу целиком. Действие яда начнётся примерно через семь-десять минут. Если почувствуете себя плохо, сразу зовите помощь с помощью сигнальной ракеты.

Маленькую сигнальную ракету она протянула сразу после того, как я взяла в руки жирное семечко. Наощупь оно было мягковатым, но при этом упругим и жутко скользким, напоминая нечто вроде мёртвой пиявки.

— Проглотите при мне, пожалуйста, — добавила драконица.

Наверное, если бы не её испытующий взгляд и не смех близнецов, которых я краем глаза видела неподалёку, я бы не решилась. Но отступать было некуда.

Проглотить семечко оказалось легко, оно буквально само проскользнуло в горло, вызвав рефлекторный кашель. Алек подхватил меня под локоть.

— Кажется, её сейчас стошнит! — весело заметил он.

Но я медленно выпрямилась, прикрывая рот ладонью и покачала головой:

— Спасибо, всё в порядке. Семь-десять минут, говорите?

Девушка кивнула и всё же вручила мне сигнальную ракету, после чего поставила несколько символов в своих бумагах и обратилась к Алеку:

— Ваша фамилия?

Я отошла в сторону, лихорадочно соображая, что теперь делать. Опыта с ядами у меня почти не было, если не считать одну старую мамину книжку, истрёпанную и забытую, которую я прочитала в своё время, мечтая о работе при Золотой Драконице. Но через время оказалось, что куда полезнее и выгоднее делать микстуры от кашля и капли для потенции, чем противоядия от редких видов шипокрылых.

— Первое, что необходимо сделать, — шептала я себе, глядя на собственные руки, — это определить симптоматику яда. По симптоматике можно определить группу и, при долговременном течении заболевания, подгруппу.

По времени испытание ограничено только скоростью действия яда, значит, он должен быть достаточно быстрым, но не стремительным. Скорее всего от одного до четырёх часов до того, как охватит весь организм.

— Группы… группы и подгруппы… — бормотала я, расхаживая по поляне.

— Есть идеи? — рядом появился Алек. Обычной весёлости и лёгкости в нём не было, но и страха тоже не наблюдалось.

— Мы сейчас не в одной лодке, — ответила я. — Всего три места.

— Лили с Крис отказались, — Алек кивнул на девчонок, которые сидели на пригорке и разговаривали между собой. — Дрейк провалится, я уверен. Нас остаётся всего восемь.

— Это почти три человека на место. Алек…

— Да ладно, мы же всегда с тобой справлялись со всеми испытаниями, — он толкнул меня локтем, и я вновь покачала головой:

— Прости, но… не сегодня. Надеюсь, мы оба поступим и встретимся уже завтра на первой паре.

Мой сокурсник помрачнел.

— Это из-за них?

Я бросила короткий взгляд в ту сторону, куда он кивнул, и утомлённо прикрыла глаза.

— Это из-за того, что мне очень надо поступить.

— И что они сделают, если не поступишь? Они же поставили на то, что ты провалишь?

— Алек, — взмолилась я, и он потрепал меня по плечу.

— Встретимся завтра.

Я проводила его взглядом и неторопливо пошла в сторону тропы. Когда появятся симптомы, мне нужно будет быстро отыскать нужные травы.

Группы и подгруппы. Чтоб я ещё помнила, какие они бывают! Глаз упал на растущую вдоль тропы черноголовку, основное действие которой — противосудорожное. Улыбнувшись, сорвала несколько цветков и аккуратно сложила их в сумку. Группа, в которой один из симптомов — судороги, точно есть, и даже если черноголовка не нейтрализует сам яд, она даст мне дополнительное время.

Собрав по такому принципу ещё несколько трав и кору дендерского дерева, я вновь посмотрела на ладони. Руки не тряслись, не пожелтели, но ногти приобрели лёгкий синюшный оттенок.

— Муравьи, — пробормотала я, всматриваясь в траву.

Нужно отыскать муравейник и поставить несколько соломинок. Возможно, решением будет жидкость, которую они выделяют, у меня в памяти сохранился даже образ иллюстрации из учебника по ядам, хотя особых надежд угадать с первого раза не питала.

Через несколько минут, отыскав муравейник, обнаружила Алека, который уже аккуратно втыкал в него соломинки.

— Тоже думаешь, что это яд Корифея? — он поднял на меня косой взгляд.

— Честно? Понятия не имею, о чём ты.

И присела рядом, чтобы воткнуть несколько своих соломинок.

— Нам рассказывали о нём на одном из практикумов.

— В программе вроде такого не было.

— А тебя не было на практикумах.

Мы помолчали.

— Алек, не обижайся, — произнесла я. — Просто для меня это правда очень важно.

— А ты не подумала, что не только ты можешь помочь мне в этом испытании, но и я тебе? — спросил он неожиданно резким тоном и замолчал, услышав шаги за спиной.

— Подвиньтесь, ребят, — между нами пристроился дракон.

Пришлось молча сидеть и ждать, когда пройдёт достаточное время для того, чтобы соломинки покрылись муравьиным соком. Наконец, выудив свои импровизированные лекарства, мы с Алеком отошли в сторону.

— Предлагаешь объединиться? — спросила я, осторожно сбрасывая муравьёв с соломинки. Алек, в свою очередь, не сильно ими смутился и облизнул свою прямо так, вместе с муравьями. Один из них остался на губе, и только это спасло его от неминуемой гибели.

— Если объединимся, то точно поступим оба.

— Или оба провалимся. — Я остановилась, прислушиваясь к себе, и добавила: — Печень начинает болеть.

— Есть идеи?

— Не знаю, ерунда какая-то…

Сделав небольшой круг по перелеску, мы вышли на тропу, с которой открывался вид на главную поляну. Драконы в основной своей массе находились здесь, и не сильно-то торопились искать противоядие: то ли потому, что могли справиться с ядом без растений, только при помощи собственной силы, то ли потому, что им было попросту плевать на результат этого испытания. Среди прочих я приметила и близнецов, которые сидели на одном из варочных столов и весело общались с двумя моими сокурсницами.

— Вот как надо было испытание проходить, — Алек кивнул в их сторону. — Подружиться с Лоранами.

—  Это не они подружились с Лоранами, а Лораны нашли способ выиграть пари, — зло ответила я. — Подлые ящеры, подонки чешуйчатые.

Алек промолчал. Настроение его портилось на глазах, и это означало только то, что шансов у нас крайне мало. А ещё то, что ему постепенно становилось хуже.

— Основные симптомы проявятся позже, — заметила я, утирая со лба начавший проступать пот. — Но когда они проявятся, будет уже поздно искать травы, поэтому нужно собрать максимум возможного.

— Идём, — коротко бросил Алек.

Почти час мы ходили по лесу, собирая по чуть-чуть всего, что попадало на глаза, и гадая о возможных способах излечения. При этом становилось всё хуже: дыхание утяжелилось, нас начало знобить, пот катился градом. С разных сторон начали выстреливать сигнальные огни, и над лесом залетали изумрудно-зелёные драконы, отлавливая тех, кто уже не был готов продолжать испытание.

— Надо возвращаться, — заметил Алек, и я не стала с ним спорить.

Оказавшись на поляне, мы отыскали свободный варочный стол и стали выложили свои находки в несколько стройных рядов по типу действия. После чего я тяжело опёрлась на него. Соображать уже не было сил, стоять — тоже, но новая симптоматика никак не проявлялась.

— Я сдаюсь, — выдохнул Алек и лёг на траву. — Если ты срочно что-то не придумаешь, то пойду за антидотом.

— Слабак, — бросила я и вновь попыталась сосредоточиться.

Передо мной лежала почти полноценная аптечка фармацевта, недаром этот полигон был выбран для такого рода испытания. Поразительно, насколько широко на таком маленьком пространстве оказалась представлена флора! В другой раз я бы отплясывала здесь от радости собрать столько ценных экспонатов, но сегодня только растерянно переводила взгляд с одной травы на другую, силясь понять, что именно задумали профессора.

— Стелла, ты прости, — проговорил Алек, с трудом поднимаясь на ноги, — но мне жизнь дороже, чем эта чёртова академия.

Пошатываясь, он пошёл в ту сторону, где расположились профессора. Я же облизнула губы, открыла крышку варочного аппарата и включила огонь, чтобы заранее разогреть масло внутри.

— Приветик, — раздался вкрадчивый голос над моим ухом, и я резко развернулась, чуть не врезавшись в грудь дракона. Верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, открывая вид на ключицы и крепкие грудные мышцы, и я не была уверена, от чего именно у меня закружилась голова: от открывшегося вида или резкого движения.

— Что надо? — буркнула я, вытерла пот со лба и вновь вернулась к своим травам.

Второй из близнецов подошёл к столу и провёл по ним пальцами:

— Двое из твоих соперников уже излечились, а значит, вероятность поступить падает. Пойдёшь за противоядием или предпочтёшь довести себя до комы?

— Пошли вон, — рыкнула я, тряхнув головой — и на стол упало ещё несколько капель пота.

— Эй, магичка, побереги себя, — с какой-то настороженностью произнёс один из них. — Слушай, Эл, я за профессором, не нравится мне это.

Он с какой-то медлительностью, словно не мог оторвать от меня взгляда, отошёл от варочного стола, а потом уже побежал на другой конец поляны.

— Бездна меня раздери, — пробормотал Эл, во все глаза пялясь на меня.

Вновь облизнув губы, которые быстро сохли от учащённого дыхания, я вытащила из своей сумки зеркальце и внимательно осмотрела лицо. Зрелище и в самом деле было не для слабонервных: кожа под глазами впала, почернела, волосы были мокрые от пота и свисали сосульками, кожа бледная, землистая, но самое жуткое — это глаза, зрачки расширились настолько, что не видно было радужку, а белки пожелтели.

— Да это же синдром Эдгара Лорана, — выдохнула я и дрожащими, непослушными руками принялась перебирать травы в поисках редкого корня, который и взяла-то только в надежде незаметно забрать его домой.

Пока я нашла его, разделала и засыпала в варочный аппарат, Ной уже вернулся с профессором и двумя врачами. Те держали наизготовке два шприца.

— Мисс, давайте введём антидот, пока не произошло серьёзных изменений в вашем организме, — сказал профессор, но я махнула рукой, жестом веля им держаться подальше, и от этого движения ещё несколько капель упали с моего лба.

— Эй, прекращай, — испуганно говорил Ной. — Оно того не стоит.

— Не трожь меня! — надрывно крикнула я, и дракон отшатнулся.

Желудок свело таким спазмом, что я, не сдержавшись, взвыла, с трудом взяла со стола несколько цветков белоцвета и, оторвав головки, бросила их в колбу, где уже вовсю шипел корень. Руки не слушались, один цветок упал на траву, и Эл молча подобрал его, чтобы опустить в варочный аппарат.

Пот уже застилал глаза. Я едва успевала его вытирать, запоздало поняв, что у меня сильнейшее обезвоживание, которое только ускоряет течение заболевания.

— Мисс, сейчас же прекращайте и позвольте нам сделать инъекцию. Или придётся сделать это силой.

— Нет! — крикнула я, совсем уже не контролируя себя. — Не троньте меня!

Может ли быть истерия — симптомом? Или дело в том, что боль становилась всё более непереносимой? Ещё три минуты. Три минуты — и противоядие будет готово. Я вытряхнула из сумки всё её содержимое на стол, прямо поверх трав, и не с первого раза поставила нужной стороной песочные часы.

— Всё, берите её, — велел профессор, и один из близнецов схватил меня сзади за плечи.

— Пусти! — крикнула я, но он держал крепко, а у меня уже совсем не было сил…

— Ты тоже будешь жить в общежитии? — удивилась Ника. — А зачем тогда мы заплатили за следующий месяц аренды?

— Во-первых, у нас здесь всё ещё остаются наши вещи, — проговорила я, аккуратно укладывая в сумку своё платье. — Во-вторых, я не всё время буду в Академии. Например, выходные планирую проводить дома. Да и не потащу же я в академию свой варочный аппарат! Пусть тут стоит, булькает потихоньку, а Лия присмотрит за ним.

— Что варишь? — она с любопытством заглянула в колбу, приподняв крышечку. Я шикнула. Длительный варочный процесс не терпит вмешательства.

— Зелья силы. Надеюсь, через два года у меня всё же будет лицензия, и мы сможем продать их в такую цену, чтобы учёбу твою до самого выпуска оплатить.

Я села, прижав к себе тетради, которые собралась взять с собой: они были исписаны ещё маминой рукой, и оставались самой большой моей драгоценностью, с которой я не готова была расстаться.

— М? — Ника бросила на меня вопросительный взгляд после моего тяжёлого вздоха.

— Всё хорошо, — улыбнулась я. — Собирайся скорее, опоздаешь ведь.

Конечно, сердце у меня было не на месте. Впереди два года среди драконов-полукровок, избалованных и мнящих себя невесть чем отпрысков великой крови. А братья Эл и Ной вряд ли легко мне простят свой проигрыш. Великая драконица! В голове всё ещё не укладывалось всё то, что произошло, и я с особым рвением принялась укладывать вещи, словно порядок в сумке должен привести в порядок мою голову.

Когда, спустя несколько минут, мы вышли из дома, то синхронно обернулись на звуки возмущённых воплей хозяина. Дело оказалось в том, что некий автомобиль, очень дорогой, судя по тому, что у него не оказалось заводного рычага, а крыша была откинута назад, перегородил выезд со двора. А когда я поняла, кто именно сидит на передних местах, мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Пойдём через заднюю калитку, — я потянула Нику за рукав прочь от дверей и подальше от автомобиля близнецов. Но сестра не особенно спешила идти за мной, она во все глаза пялилась на машину, и это, конечно, не осталось без внимания её водителя, который звонко засигналил, оглушив всю округу.

— Эй, красотка! — крикнул тот из близнецов, что сидел за рулём. — А ну прыгай в тележку!

— Уходим, — сквозь зубы проговорила я, сильнее потянув Нику за собой.

— Кто это? — спросила она с самым обалделым видом.

— Последнее предупреждение! — надрывался тем временем хозяин. — Если вы сейчас же не уберёте свой драндулет с моего двора, я вызываю полицию! Это нарушение частных границ!

Да у него совсем мозгов нет — угрожать драконам!

Ника, наконец, поддалась и мы спешным шагом двинулись к калитке, но не успели до неё дойти. Сначала позади послышались характерные хлопки закрывшихся дверей автомобиля, а потом перед моими глазами возник один из близнецов.

— Позвольте, госпожа, — ухмыльнулся он и, резко присев, схватил меня за ноги, а потом поднялся так, что я с визгом повисла у него на плече. Сумку, которую я выронила, подхватил второй. Он же подмигнул Нике:

— Прекрасная леди, вам не нужна помощь? Позвольте подвезти, в машине как раз одно свободное место.

Он протянул руку, кивая на сумку Ники, в которой были вещи на день — её обычная поклажа во время ночёвки дома. Ника, не переставая пялиться на дракона, медленно протянула ему сумку. Тот закинул её за плечо вместе с моей, причём с такой лёгкостью, будто они вообще ничего не весили, и грациозно наклонился, выгнув локоть, за который Ника с глупой улыбкой взялась ладошкой.

Понятно. Это Ной. Значит, меня подхватил — чего и следовало ожидать…

— Эл! Пусти сейчас же! — рявкнула я, стуча ладонями по его ягодицам: выше стучать было неудобно, ниже — не дотягивалась.

— Слушаюсь, госпожа! — ответил Эл и уронил меня на заднее сиденье машины, где я больно стукнулась локтем, но Ной тут же склонился надо мной, провёл пальцами по локтю, усмиряя боль, да так и застыл, не распрямляясь:

— Простите моего брата, госпожа, он такой неуклюжий. И достоин наказания.

На хозяина, который наблюдал за этим спектаклем в тот момент стоило посмотреть. Лицо его перекосилось в выражении полнейшего шока, глаз подёргивался, челюсть отвисла.

Я толкнула голову склонившегося Ноя и проворчала:

— Вы всю дорогу перегородили, поехали уже.

— Как вам будет угодно, госпожа, — подражая подобострастному тону брата, пролепетал Эл и перепрыгнул через дверцу авто. Ной же провёл, наконец, обалдевшую Нику к машине, усадил рядом со мной, а сам устроился впереди.

Мы тронулись.

— Что происходит? — прошептала Ника с глуповатой улыбкой. — Это что, какие-то принцы?

Я прыснула.

— Почему сразу принцы-то?

— А почему бы и не принцы? — подал голос Эл.

— Как известно, — добавил Ной, — у нынешнего короля шесть сыновей и четырнадцать внуков, каждый из которых является принцем. Таким образом вероятность встретить одного из них не так уж и мала.

— Правда, никто из них, кроме принца Лессекского, не обладает магическими способностями, — добавил Эл.

— Это, конечно, пожилой монарх не подумал, надо было на магичке жениться.

— Тогда уж сразу на драконице!

Братья рассмеялись, и я устало прикрыла глаза. Выждала минуту, потом повернулась к сестре:

— Это мои сокурсники. Ной и Эл Лораны.

— Эйлар, между прочим, — поправил вредный близнец.

Лицо Ники вытянулось пуще прежнего, и в этот момент я даже порадовалась, что ей всего одиннадцать, и уж ею-то драконы не заинтересуются. Потому что она, судя по всему, была бы совсем не против.

Молодые девчонки, которые никогда не имели дела с драконами, почему-то считают их идеальными, почти божествами, и восхищённо заглядывают им в рот, ловя каждое слово, соглашаясь на любое предложение. Им в голову даже прийти не может, что драконы чаще всего просто используют людей, и почти никогда не допускают в свой узкий круг, потому как считают себя высшей расой. Хотя это чушь, конечно. Современные полукровки недалеко ушли от людей с хорошими магическими способностями.

Через несколько минут авто остановилось у парадного входа в школу, где училась Ника, и вызвало не меньший фурор. Моя сестрёнка, дождавшись, когда Ной отворит перед нею дверь, важно протянула ему ладошку и вышла из машины, опираясь на неё, как настоящая леди. Потом взяла свою школьную сумку и, задрав нос выше головы, неспешно пошла к дверям. У ворот она остановилась, обернулась, помахала нам рукой — и драконы радостно помахали в ответ, полностью игнорируя отвисшие челюсти окружающих.

Теперь Нику будут обожать и ненавидеть одновременно, ведь она обязательно разболтает, что до школы её довезли не кто-нибудь, а сами Лораны. Я тихо застонала, представив себе, какими взглядами отныне её будут провожать компании девчонок.

— Вы что за цирк устроили? — спросила я, когда мы отъехали от школы. — Вас кто-то просил?

— Вы теперь наша госпожа, — как ни в чём не бывало хмыкнул Ной. — А госпожа должна пользоваться всеми благами.

Отлично, госпожа я, а указы раздают они. Так, что ли, получается?

— Кроме того, — добавил Эл, — раз ты теперь с нами, то не можешь просто ходить пешком, пользоваться общественными омнибусами и дирижаблями. И одеть тебя надо поприличнее, а то ещё подумают, что мы тебя из помойки вытащили.

— Эй! — возмутилась я, но не успела ничего сказать, потому что Ной поднял голос:

— Кстати, госпожа! Какая же вы госпожа, если ходите в драном платье и стёртых башмаках?

— А вот то, что без белья ходишь — это похвально, — довольным тоном добавил Эл.

Я почувствовала, как стремительно краснею, и скрестила руки на груди:

— И ничего платье не драное!

— У нас мало времени, — сказал Ной, игнорируя меня. — Давай ускоримся.

Эл кивнул, дёрнул за рычаг — и от внезапной скорости у меня, кажется, сердце вылетело из груди, да так и осталось валяться на дороге позади.

Автомобиль был совершенно бесшумным. В сравнении с механическими машинами, разработанными людьми и для людей, он работал на кристалле Морра, способном аккумулировать силу, которая передавалась напрямую на заднюю ось, и единственный звук, который слышали пассажиры — это шум колёс и ветер в ушах. О таких авто нам рассказывали на уроках артефакторики, но ещё ни разу мне не доводилось даже видеть его вблизи, не то что сидеть внутри, и потому волнение охватило меня.

Сладостное волнение. Я изо всех сил скрывала улыбку, придерживая платок на шее, чтобы ненароком не сорвался и не улетел, подхваченный встречным ветром.

Спустя некоторое время мы остановились у старого красивого здания. Оно было круглым, а широкий купол, служивший крышей, был полностью стеклянным с металлическими прожилками-опорами. Здесь Ной первым вышел из авто и, поклонившись, словно опытный мажордом, открыл передо мной дверцу, одновременно протягивая руку.

Я не Ника, и давно перестала мечтать о принцах, но совсем игнорировать его жест показалось каким-то неправильным решением, потому осторожно взялась за его пальцы и вышла из машины, после чего мы все трое прошли в круглое здание.

Желудок тут же сжался в маленький комочек, а сердце вновь взволнованно забилось. Красиво. Дорого. Металл сочетался с растениями, которые вьюнами поднимались под самую крышу, повсюду стояли вешалки и манекены с такой одеждой, цены на которую я не решилась бы даже посмотреть, чтобы не получить сердечный приступ — или, в лучшем случае, приступ чувства собственной тотальной никчёмности. В такие места если ходить, то только как в музей. А лучше вообще не ходить, а то ещё замараешь случайно какую-нибудь вещь аурой бедности — потом не выплатишь претензию.

Дверь закрылась — и по помещению пронёсся тихий перезвон, оповещающий хозяев этого места о появлении гостей. Ной прошёл вперёд, коснулся зелёного листка одного из вьюнов — и тот на глазах расцвёл небольшими розовыми цветками.

Ничего особенного. Всего лишь клановая сила Лоранов. Но я всё равно подняла голову, провожая цветущий стебель зачарованным взглядом.

— О, какие гости, — проговорил невысокий аккуратный мужчина, достаточно седой, чтобы продемонстрировать свой возраст, достаточно низкий, чтобы выдать в себе человека, но достаточно подвижный, чтобы стало понятно: перед нами волшебник. — Мистер Эйлар, мистер Ной, добро пожаловать в мою скромную обитель.

Скромную, ага. Боюсь даже предположить, как он заработал на такую скромную обитель.

— Позвольте представиться, — мужичок уже подошёл ко мне и взял меня за ладонь, чтобы прикоснуться к ней губами — и было в этом что-то мерзкое. — Мистер Самюэль Гриндейл, мастер, портной и чуточку джентельмен.

— Стелла Грофф, — за меня ответил Ной. — Мы бы хотели немного поработать над её имиджем, но у нас крайне мало времени.

— Что ж, тогда не будем его терять, — мистер Гриндейл потянул меня за руку, которую так и не отпустил. — Какой стиль вас интересует? Строгий деловой костюм, коктейльное платье к вечеринке, повседневный шик или спортивный модерн?

Я только открыла рот, чтобы ответить, но близнецы снова меня опредили:

— Деловой костюм, но который кричал бы о том, что девушка без белья, — ухмылялся Эл.

— Нам нужна уверенная в себе женщина, но чтобы одежда не стесняла движений.

— И чтобы было на что посмотреть. И что потрогать.

— Сейчас устроим, — ухмыльнулся Гриндейл гаденькой такой улыбочкой и, отпустив, наконец, мою руку, принялся быстро набирать предметы одежды с окружающих его вешалок.

— Может, всё-таки позволите мне самой выбрать, во что одеваться? — прошипела я, обернувшись к близнецам, но они синхронно отрицательно покачали головой.

Великая Драконица! Как же я была наивна, когда решила, что переиграла этих двоих! Они ведь просто играются, и даже выполнять мои приказы для них наверняка будет забавой, в которой игрушкой всё равно останусь я.

Через пару минут мастер портной уже заталкивал меня в примерочную, а когда он принялся расстёгивать пуговицы на моём платье, я резко, с размаху ударила его по щеке.

— Как вы смеете! — взвизгнула я, готовая ударить снова, если он снова потянется ко мне руками.

— Как ВЫ смеете! — ответил он.

— Позвольте, мистер Гриндейл, — Ной взял мужчину за плечи и осторожно отодвинул его в сторону. — Мы сами поможем мисс Грофф переодеться.

— Какая дерзость! Неслыханно! — возмущался портной, но дверь примерочной закрылась, и голос его стал тише.

— Пошёл вон, — прорычала я. — Сама справлюсь.

— Что вы, госпожа, — улыбнулся дракон. — Вам абсолютно точно нужна помощь.

— Ничего мне не нужно! Ох, драконята плешивые… Отвернись хотя бы!

— Как скажете, госпожа, — пожал сильными плечами дракон и действительно отвернулся лицом к двери.

Я сняла своё платье, оставшись теперь только в чулках и потёртых башмаках. Оба чулка были повёрнуты пятками в сторону: на них давно уже пошли стрелки и, чтобы их замаскировать, я прошила вдоль стрелок длинные линии сверху вниз. Краснея от того, что этот факт может заметить дракон, поспешно сняла и их, не то до праздника Возрождения будут смеяться надо мной.

Передо мной было зеркало в полный рост, я старалась не смотреть в него, но краем глаза всё равно видела собственное обнажённое тело — и зардевшиеся щёки.

— У нас не более пятнадцати минут, чтобы подобрать вам одежду, — проговорил Ной, и голос его глухо отражался от двери. — Поэтому советую поторопиться, госпожа.

Костюм, который мне предлагался, состоял из белой невесомой блузы, юбки с кучей драпировок, чулок и нескольких ещё предметов, в которых я не смогла распознать ничего конкретного. Озадаченно осмотрев их, решила начать с понятного, а когда облачилась в юбку и блузу, обратилась к Ною:

— Похоже, мне всё-таки нужна помощь.

Дракон обернулся — и взгляд его остановился на моей груди. Кровь с новой силой прилила к щекам: блуза была настолько тонкой, из такого тонкого материала, что подчёркивала каждую линию, каждый самый крошечный бугорок, и даже не просвечивая демонстрировала напряжённые от холода соски во всём их великолепии.

Мне не нужно было быть драконом и чувствовать запах вожделения, чтобы безошибочно понять, что Ной возбуждён. Я даже успела испугаться, что он потеряет контроль или сознательно воспользуется ситуацией… но дракон сглотнул, с видимым трудом поднял взгляд к моим глазам, а потом принялся перебирать оставшуюся одежду.

— Это корсет, — произнёс он. — Лямка перекидывается через шею.

И помог мне надеть корсет, который расположился ниже груди, но идущие по бокам от неё лямки, которые скреплялись за шеей, так обняли грудь, что она обрела четкую форму, и даже я сама теперь не могла отвести взгляда от собственного отражения. Ной затянул лямки посильнее, закрепил их застёжкой и удовлетворённо кивнул.

— И фрак, — проговорил он, расправляя последнее нечто, в котором угадывались рукава, куда я и просунула руки. Спинки у этого “фрака” почти не было, зато впереди оказалось несколько металлических пуговиц, которые застёгивались чуть ниже шеи, оставляя посторонним взорам накрытую лишь невесомой тканью блузы грудь.

Юбка, которая едва доходила до колен, впереди обнажала одну из ног, демонстрируя отсутствие панталон. Конечно, в моду давно уже вошли тонкие трусики, но я всё равно чувствовала себя почти голой. Особенно учитывая, что и в самом деле под юбкой была голой.

— Может, мне всё-таки выбрать нижнее бельё? — предложила я.

— Конечно, госпожа. Как скажете, госпожа, — проговорил Ной над самым ухом, вызывая волну мурашек. — Но оно совершенно не будет сочетаться с этим костюмом.

— Можно такое, которое не будет видно, — я отодвинулась чуть в сторону от дракона, который закончил поправлять на мне одежду.

— Края кружев всё равно будут заметны, — дракон обхватил меня со спины: одной рукой за талию, а другой медленно провёл по обнажённой ноге до того места, где заканчивался вырез юбки, и только тогда я осознала, что он доходил почти до тазовых костей, а сердце моё шумно застучало от такой близости.

— Эй, вы там чем занимаетесь? — постучал Эл. — Нам уже выходить пора!

Ной глубоко втянул носом аромат моих волос, крепко прижался к ним щекой, сжал пальцы, задирая юбку ещё выше, потом резко выпустил меня и обернулся:

— Почти готово!

Сердце моё отбивало какой-то невероятный ритм. Трясущимися руками я поспешно натянула чулки, которые не нужно было даже крепить к одежде: они были сделаны из особой цепкой ткани, — надела тонкие сапожки с открытыми носками и собралась было аккуратно свернуть свою одежду, но Ной забрал её у меня и, открыв дверь, протянул Элу:

— Это сжечь.

— Эй! — воскликнула было я, но запнулась и замолчала, поймав взгляд Ноя. Такой взгляд, что хотелось либо провалиться, либо позволить ему сделать с собой всё, что угодно.

Вот только не дождётся.

Протиснувшись между Ноем и косяком, я выскочила в зал, намереваясь во что бы то ни стало отобрать у Эла свою одежду, даже если придётся догонять. Но не пришлось. Увидев меня, он застыл и присвистнул с кривоватой улыбкой.

— Вот это я понимаю, — одобрительно проговорил он, а портной подошёл ко мне и, придирчиво осмотрев, поправил костюм в нескольких местах.

— Здесь ещё два повседневных костюма и два домашних, как велел мистер Эйлар, — проговорил он, проводя ладонью по скрытым под накидкой одеждам, которые висели на появившейся откуда-то вешалке.

Я же в это время воспользовалась заминкой и, вырвав своё платье с туфлями из рук Эла, крепко прижала их к себе, прикрывая тем самым слишком откровенно подчёркнутую грудь. Дракон, впрочем, ничуть не расстроился. Он выудил из кармана жилета кошелёк и расплатился с портным.

Я даже начала злиться на себя за очередной прилив смущения. Для Лоранов это наверняка копейки, на потерю которых они даже не обратят внимание, но меня всё равно не отпускало чувство, будто меня покупают. Поэтому, когда мы вышли из помещения и подошли к авто, я схватила за запястье Ноя, укладывающего сумки на заднее сиденье:

— Не подумайте, что теперь я вам чем-то обязана или преисполнена благодарности. Ничего не изменилось. А деньги за одежду я верну вам после того, как закончу Академию и получу лицензию.

— Да больно надо, — фыркнул Эл, который уже садился за руль. — Мы это не для тебя делаем, а для себя.

Ной кивнул, подтверждая слова брата, а я, поджав губы, села на своё место, скрестила руки на груди и отвернулась.

Если в день испытания на меня косились почти все драконы, среди которых простые люди довольно сильно выделялись, то сегодня всё было ровно наоборот. Когда мы появились в Академии, никто меня не замечал. Для большинства я стала просто одной из многих — только парни время от времени бросали одобрительные взгляды на самое выделяющееся место, заставляя меня краснеть, что немало веселило близнецов, — и даже мои бывшие сокурсники, которым повезло поступить, не сразу узнали во мне прежнюю Стеллу.

— Вот это поворот, — с усмешкой протянул Алек, когда я села рядом с ним в лекционной комнате. — Теряюсь в догадках, что же всё-таки произошло.

Я отмахнулась, и этот жест явно не удовлетворил его любопытства.

— Ты что, — прошептал он, косясь на близнецов, которые сидели на столешнице рядом с парочкой дракониц, что-то бурно с ними обсуждая. — Ты теперь с ними, что ли? Погоди-погоди! Вот Тьма, Стелла! Ведь по уговору они должны были стать твоими рабами, а не наоборот!

— Не выдумай себе лишнего, — прошипела я в ответ. — Ничего такого, что ты мог себе представить, не произошло.

— Ничего такого? — чуть не взвизгнул он. — Ты пришла с ними, да ещё и в таком виде! Я в курсе твоей семейной ситуации, и прекрасно понимаю, откуда у тебя такие, кхм. Шмотки.

Сказано это было таким тоном, словно речь шла о чём-то в крайней степени постыдном, и я начала не на шутку злиться.

— Эти двое проиграли спор, и теперь будут выполнять все мои прихоти. Грех не воспользоваться.

Алек присвистнул и снова обернулся на близнецов.

— Да ты в жизни бы так не оделась по своей воле, я тебя не первый год знаю! Моргни три раза, если они тебя принуждают к тому, о чём ты не рассказала бы своей маленькой сестричке.

Я пожала плечами и сделала вид, что очень занята выуживанием тетради из учебной сумки. Остальные вещи мы оставили на первом этаже академии, там они будут ждать распределения и заселения после организационного собрания, которое должно было начаться с минуты на минуту.

— Обалдеть, Стелла, — протянул Алек. — Даже не знаю, как на это реагировать.

— Лучше всего будет, если ты сделаешь вид, что ничего особенного не произошло, — выдохнула я и устало положила голову на стол. Лучше ему не знать о том, что на самом деле происходит, тем более что я ему почти не соврала. — Всё в порядке, правда.

— Да ты что, это прекрасные новости! — взгляд его стал каким-то рассеянным. Видимо, он всё-таки представил себе что-то в крайней степени непотребное, и теперь пытается понять, как это могло произойти по моей воле. Потом неуверенно добавил: — С такой-то поддержкой мы сможем быстро стать лучшими на курсе, получить повышенную стипендию, а там и вообще…

— Что значит “мы”, Алек? — произнесла я с улыбкой. Опять он начал терять связь с реальностью. — В лучшем случае я могу велеть им сделать за меня домашку, да и то, знаешь… Семестр довольно скоро закончится, их “служба” вместе с ним, и лучше будет к тому времени не слишком сильно их разозлить.

Алек усмехнулся и потрепал меня по волосам. Я мурлыкнула, легла на стол и прикрыла глаза, наслаждаясь дружеской лаской. В это время дверь лекционки открылась, и в неё вошли два профессора, тогда Алек склонился ко мне и шепнул на ухо:

— Надо признать, что-то в этом прикиде есть. Хотя ты прекрасна во всём.

По коже от его шёпота побежали мурашки, и я с улыбкой отвела взгляд.

— Он вам докучает, госпожа? — появились надо мной близнецы. Эл при этом так посмотрел на Алека, что будь дракон огненным, мой сокурсник наверняка задымился бы.

— Нисколько, — подняв голову, я улыбнулась как могла широко, и кивнула себе за спину: — Садитесь.

Близнецы синхронно поклонились и, сделав крюк вокруг длинного стола, заняли места прямо за моей спиной. Алек не сдержал смешка.

— Кхе-кхе, — привлёк к себе внимание профессор, в котором явно угадывался Лоран средних драконских лет. — Все собрались? Мистер Клэр, мы готовы.

Второй профессор кивнул и передал Лорану папку.

— Добро пожаловать на углубленный курс магии Лоранов, — произнёс первый. — Меня зовут мистер Кейн, я буду вести у вас медицинскую ботанику и способы ментального воздействия. Рядом со мной профессор Дональд Клэр, его вотчина — линии силы. Хотя он не является драконом, не стоит недооценивать его мастерство, крайне редкое и ценное в этом мире. Сейчас мы разделим вас на две группы, в которых вы будете учиться в течение первого семестра. Это новая для углубленного курса форма обучения, которая позволит нам иначе взглянуть на ваши способности. Итак…

— Группы? — удивлённо произнёс Алек, но в следующий момент уже начали звучать имена:

— Лораны: Индиви, Алекса, Эйлар, Ной, Стефан, Зарек, Карина и Жанна. А также Алек Свенсон, Линда Хаммерфаль, Стелла Грофф и Даниэль Штоумар. Группа номер один. Вашим куратором будет мистер Клэр, а также его помощник, Блейн Лоран. Он присоединится к вам завтра.

Я обернулась в сторону аудитории. Даниэль прошёл? Но ведь зачислили только троих?

Действительно, в заднем ряду обнаружился высокий молчаливый парень с большими чёрными глазами и кустистыми бровями. По обыкновению, лицо его не выражало ровным счётом ничего, кроме, разве что, скуки, словно сегодня был самый обычный день в его жизни.

— Разве поток когда-нибудь делили на группы? — прошептала я и Алек охотно ответил:

— Не-а, ни разу про такое не слышал. Причём, обрати внимание, всех людей собрали вместе.

Ага, и близнецов тоже. Не знаю даже, радоваться или плакать.

Вторая группа была не в пример больше первой, и состояла только из драконов. Некоторое время ушло на приветственные речи, потом оглашение всех бесчисленных правил поведения и проживания. А после разделившиеся на две неравные половины адепты разошлись по отдельным кабинетам, следуя за своими кураторами.

Кабинет, в который привёл нас профессор Клэр, оказался настолько маленьким, что было одновременно по-домашнему уютно и немного не по себе. Столы здесь были не одиночными и не двойными, как мы привыкли, а, к величайшему моему удивлению, тройными. Причём, форма у них оказалась не прямой: каждый стол поделён на три равных части, и средняя из них выступала немного вперёд. Всего таких столов было четыре, и на каждом месте стояла табличка с именем. Мы медленно прошли внутрь, отыскивая свои места, и когда взгляд мой упал на табличку с моим именем, я встала перед ней, как вкопанная.

Моё место было посередине. А слева и справа, за тем же столом, разместились Эл и Ной Лораны.

— Да вы издеваетесь, — пробормотала я и обернулась к профессору, который как раз усаживался за профессорский стол: — Простите, а могу я поменяться с кем-нибудь местами?

— Увы, дорогуша, — широко улыбнулся профессор, — то, как вас рассадили, не случайность, а часть учебного плана. Так что присаживайтесь, я сейчас всё объясню.

— Да ладно вам, госпожа Грофф, — проговорил Ной, который уже сидел за партой по левую руку от меня. — Мы будем охранять вас от похотливых намерений сокурсников.

— И профессоров, — тихо добавил Эл.

— Кхм-кхм! — демонстративно прокашлялся профессор, призывая всех к тишине и те, кто не успел сесть, быстро опустились на свои стулья. Включая меня.

Крепко прижав к себе сумку, я обернулась. Первым делом нашла Алека, который сидел в окружении двух красоток-дракониц. Одна из них, склонившись, над своим столом, что-то шептала ему на ухо. Алек, кажется, даже покраснел. Извращенки чешуйчатые.

Чем дальше по партам двигался мой взгляд, тем выше поднимались брови. Картина предстала весьма и весьма любопытная: по центру каждого из столов сидел человек, а по краям — два дракона, причём обязательно драконы были противоположного человеку пола. Алек и Даниэль — с драконицами, а я и Линда были в окружении парней. От плохого предчувствия желудок куда-то провалился.

— Ну что, все собрались? — риторически спросил профессор. Он обошёл свой стол и, остановившись перед ним, присел на его край. — Вот теперь можно поговорить всерьёз. Ещё раз приветствую вас на курсе и спешу вас поздравить: вы — экспериментальная группа. Конечно, на вас возлагается особая ответственность, но ваши результаты могут изменить мир.

Профессор замолчал, обдумывая свою речь, и в кабинете воцарилась прямо-таки гробовая тишина. Краем глаза я заметила, как внимательно смотрит на меня Эл, и невольно обернулась к нему. Тот подмигнул.

— Чтобы вы поняли, почему вас распределили именно так, как распределили, я начну издалека, — продолжил профессор. — Вам должно быть известно, что после того, как люди начали скрещиваться с драконами, силы вторых постепенно угасают. Возможно, виною тому смешивание крови, хотя достоверно пока неизвестно, в чём истинная причина. Как бы то ни было, верховный совет пришёл к идее о том, что, возможно, получится увеличить возможности драконов-полукровок при помощи связей с людьми, которые имеют магические способности.

— Простите, — я сдавленно подала голос. — Какого именно характера связи вы имеете в виду?

Профессор пронзил меня взглядом и помедлил с ответом.

— Я имею в виду связь линиями силы. В этом кабинете мы будем работать над их созданием, укреплением и использованием. Люди обладают намного большей возможностью к тому, чтобы проводить через себя энергию, вбирать её в себя и отдавать, поэтому человек среди вас расположен посередине. Он будет аккумулятором силы в каждой тройке.

— Ещё вопрос, — снова вылезла я, обратив на себя взгляды всех одногруппников, включая даже скучающего Даниэля. — Почему бы нас не разделить на пары так, чтобы девушки были с девушками, а парни — с парнями? Или наоборот, перемешать более разнообразно? Мне кажется, это повысило бы среднее значение результатов эксперимента.

— Когда кажется, к Золотой Драконице взывают, — раздражённо ответил профессор. — Смысл как раз в том, чтобы человек и его драконы не совпадали по половому признаку, это тоже повышает проводимость энергии. Вам ведь не нужно объяснять, как драконы обмениваются силой?

Я промолчала, надеясь, что не сильно покраснела, потому что взгляды одногруппников всё ещё были прикованы ко мне.

— Чистокровные драконы, обладая большим запасом сил, чем представители смешанных рас, — профессор заговорил громче, обращаясь теперь ко всей группе, — имеют только одну возможность обмениваться энергией: посредством полового контакта. Вы же, имея человеческую кровь, можете более свободно взаимодействовать энергией, и в первую очередь именно с людьми. После того, как вы научитесь взаимному обмену, можете попробовать между собой поменяться и посмотрите, с кем вам легче взаимодействовать.

Вот тебе раз. Хотела получить лицензию фармацевта, а встряла невесть во что. Хотя логично, что этот эксперимент проходит именно в столичной академии, и именно на факультете Лоранов: исторически именно они обладают способностью формировать и восстанавливать линии силы.

— Во время испытания целью было не узнать, насколько хорошо вы разбираетесь в ядах и противоядиях — а посмотреть на то, как вы способны взаимодействовать между собой. Команды также были составлены на основе ваших индивидуальных особенностей. Нам было важно, чтобы каждый человек, который сумел пройти отбор, был способен установить прочную связь со своими товарищами-драконами.

Я обхватила руками голову. Это что же, выходит, профессоры следили за мной, узнали про спор, про “особую” связь между мной и близнецами и буквально воспользовались ситуацией? Или того больше…

Страшная догадка пронзила меня, и я резко выпрямилась, тупо глядя в пространство перед собой. Была ли идея предложить спор действительно моей идеей? Или это тонкое воздействие Лоранов, которые вынудили нас действовать так, чтобы создать эти самые связи?

Я медленно повернула голову, чтобы посмотреть на Алека. Драконица, которая сидела ближе ко мне, закинула ногу на ногу, повернув к нему колени и кокетливо оперлась подбородком о свою ладонь. И хотя она ничего не говорила, вся её поза намекала на то, что у неё особые планы на своего товарища по команде. Сжав зубы, я отвернулась. Что ж, можно забыть о своих привязанностях, теперь всё будет совсем иначе.

— Вопросы? — профессор обвёл аудиторию взглядом.

Та самая мадам, на которую я обратила внимание, резко подняла руку.

— Скажите, а будут какие-то ограничения или правила относительно поведения внутри команды? — мурлыкнула она, под конец фразы расплывшись в такой улыбке ярко-алых губ, что чувство ревности ещё сильнее укололо меня.

Профессор сымитировал её улыбку и ответил таким же мурлыкающим тоном:

— Постарайтесь сохранять мир и положительный эмоциональный климат в ваших социальных ячейках. Иначе будете в лучшем случае переведены в общую группу. В худшем — отчислены. Все поняли? — профессор стёр улыбку с лица и серьёзным тоном добавил: — Нам очень важно, чтобы эксперимент прошёл успешно. Теперь вы все — соперники друг другу. Лучшее трио получит повышенную стипендию, а по выпуску из академии — место при Владыках. Они лично заинтересованы в этом эксперименте. Если вы будете ссориться, конфликтовать внутри команды, это неизбежно скажется на результатах и, как следствие, на вашей возможности продолжать обучение. Если ваше трио проявит себя неспособным работать как единое целое, вас ждёт отчисление.

Я уронила голову на столешницу, больно ударившись лбом. Час от часу не легче.

Когда, наконец, организационное собрание закончилось, я догнала Алека в коридоре. Он на ходу листал брошюру, которую профессор Клэр выдал нам перед тем, как отпустить, и заметил меня, только когда я обхватила его локоть.

— Напугала, — проворчал он. — Как тебе ситуация?

— Если честно, не очень, — призналась я, неохотно выпуская его локоть. — Лучше бы дали учиться, как все нормальные люди, нет надо было какое-то соревнование устроить с угрозой вылета.

— Да уж, встряли мы, — протянул Алек.

Раньше с углубленного курса людей не отчисляли: считалось, что если уж человек сумел дойти до него, то он достоин познать глубины мастерства, несмотря ни на что. Вот драконы — да, порой вылетали и были вынуждены доучиваться в другом заведении или поступать заново на будущий год.

— Ты, кстати, слышала про тайный клуб? — вдруг спросил Алек, и я подняла на него удивлённый взгляд:

— Какой ещё клуб?

— Тебе надо чаще с нами тусить, — усмехнулся он. — Людей, которые прошли на углубленный курс, не важно какого факультета, собирают в тайный клуб, его ещё называют “Клуб Посвящённых”. Говорят, в первый день учёбы каждому приходит приглашение на отборочный тест. Ты пойдёшь?

— Там ещё и тест проходить надо? — устало выдохнула я. — Нам что, мало прошедших экзаменов и испытания с ядом? Что хоть тестируют?

— Да бездна их знает, что они там тестируют. Но, говорят, в Тайный Клуб пройти может не каждый.

— И что там за клуб? Садоводов-огородников?

Алек пожал плечами:

— А вот об этом никто не говорит. Но Стефан, который рассказал нам об этом, сидел с таким лицом, что я не успокоюсь, пока не узнаю, что там внутри.

— Если ты про Толстого Стефана, то там скорее всего пиво, мясо и тортики, — хмыкнула я. — Да нет, я не пойду. Ни на что уже сил нет, честное слово.

— У тебя же бесплатная рабочая сила в полном распоряжении, — искренне удивился Алек. — Пусть они за тебя выполняют дела, а ты с нами в клуб сходишь. Только люди — и никаких драконов!

Он подтолкнул меня локтем в бок.

— Приглашения пока не пришло. Вот придёт — тогда подумаю, — уклончиво ответила я, когда мы уже выходили на улицу. Потом сбежала по ступенькам с крыльца, остановилась так, чтобы заглянуть Алеку в лицо и поинтересовалась: — А что тебя связывает с драконицами из твоей команды?

— Ревнуешь? — хитро сощурился Алек и я, фыркнув, отвернулась, направляясь к общежитию.

— Просто интересно, за что тебя зачислили, если дело было вовсе не в ядах.

— А вот если бы ты с нами!..

— Алек, перестань!

Самой было тошно от того, что последние два года жизнь буквально проходила мимо меня. Алек звал меня каждый раз, на каждую посиделку в баре, прогулку по набережной или шумные встречи у него дома в отсутствие родителей. Но куда я Нику брошу? В выходные она возвращалась домой, и оставить ребёнка дома на ночь одного я не могла себе позволить.

— Да ничего особенного, — он пожал плечами. — Одна из них у меня на третьем курсе экзамен принимала. Разговорились, туда-сюда, а после испытания она за меня обещала словечко замолвить. Вот, видимо, выполнила своё обещание.

Я выдохнула с облегчением. Зная драконов, была готова услышать историю, которую, как сказал Алек, “не могла бы рассказать своей маленькой сестрёнке”. Особенно учитывая то, как на него смотрела та коза. Простите, драконица.

Словно подгадывая момент, она появилась почти что из воздуха и прыгнула Алеку на шею, повиснув у него на спине.

— Привет, зайчик, — произнесла она. Волосы её были выкрашены в блонд и вились так сильно, что лежали огромной глыбой. Подбородок острый, макияж идеальный, коротенькая юбочка почти полностью открывает вид на совершенно голые ноги.

— Знакомься, это Алекса, — представил он, а потом указал на меня: — Алекса, это Стелла.

— А я знаю, — драконица отпустила Алека и несколько раз подпрыгнула на месте с таким счастливым выражением лица, что во рту аж приторно стало. — Про тебя все знают, столько шума было, что Лораны чуть не убили человечку во время вступительного испытания! Это так круто, столько силы воли нужно, чтобы продолжать испытание, несмотря на возможность умереть от смертельного яда!

— Всё было под контролем, — мрачно отозвалась я. — Антидота хватило бы, даже если бы все решили идти до последнего.

Тут появилась вторая драконица из трио Алека, она потрясала ключами, от которых по двору академии разносился задорный звон.

— Получила ключи! И карту территории. Представляете, нас разместили в одном домике!

— А домики на сколько человек рассчитаны? — заинтересовался Алек, как-то сразу забыв обо мне.

— Вот эти, маленькие, — драконица ткнула пальцем в бумажную карту, — вроде бы на шестерых. В них по три комнаты, но всего две душевых.

Две душевых на шесть человек — и это “всего”?! В том доме, где мы с Никой снимаем комнату, один санузел на всех жильцов, а это около пятнадцати человек, не считая маленьких детей, и в этом санузле помимо душевой сразу и прачечная, и посудомоечная, и вообще всё, что только может быть связано с водой.

— Пойду тоже ключи… получу… — проговорила я, но Алеку было уже не до меня, и поэтому последнее слово утонуло в шуме голосов и ветра.

В сторону домика кладовщика я шла, нервно сжимая кулаки. Алек всегда таким был: вот только минуту назад он недвусмысленно тебе подмигивает и треплет за ухом, а спустя другую уже вовсю болтает с другой девчонкой, так улыбаясь, что зубы выбить хочется.

Перед домиком кладовщика уже собралась очередь. И правильно, как только отпустили с первых занятий, у всех появилась одна общая задача: устроиться в новом доме. А после этого уже можно идти отмечать начало учебного года. Мои близнецы тоже оказались здесь и, завидев меня, они сразу поманили меня к себе.

— Это и есть ваша новая игрушка? — поинтересовалась драконица с ровными чёрными стрелками. В отличие от остальных, она выглядела не вызывающе, скорее — строго.

— Ты хотела сказать, наша госпожа, — ответил Ной, изобразив старомодный поклон. Я даже удивилась тому факту, что уже начала отличать их — то ли по тонкой косичке, которую они носили каждый со своей стороны, то ли по особой интонации.

— Раб не достоин приветствия, — хмыкнула я в ответ. — Но ужин вы заслужили.

— Чем это? — поинтересовался Эл. — Хозяйка довольна хорошим поведением?

— Тем, что место в очереди придержали.

Драконица закатила глаза и покачала головой, после чего обратилась ко мне:

— Не надумай себе лишнего, для них это всё только игра, и играть они будут в неё до тех пор, пока ты делаешь то, что они хотят.

Я почувствовала характерное Лоранское давление с её стороны: она демонстрировала своё превосходство, но не столько силой или внушением, сколько голосом и самомнением.

— Что ж, значит, у них довольно своеобразные вкусы, раз им нравится быть под острым каблуком, — ответила я, стараясь твёрдо смотреть девушке в глаза. — Впрочем, не удивлена. За грозной внешностью драконов наверняка частенько кроется потребность оказаться в подчинении. Не знаете, как это называется в психологии?

Девушка одобрительно усмехнулась и протянула мне ладонь для рукопожатия — жест, который драконы обычно не признают, предпочитая удар кулаком в грудь или касание друг друга костяшками пальцев.

— Моё имя мисс Марелла Лоран, я буду преподавать на вашем курсе общую терапию. А если доберётесь до третьего года обучения, то, возможно, встретимся на практикуме в клинике. По совместительству также являюсь родной сестрой этих полудурков, так что, если они потеряют берега, можешь обращаться ко мне. Есть у меня несколько приёмов в запасе, как им мозги вправить в случае чего.

Эл закатил глаза, Ной с улыбкой пожал плечами.

— Ну всё, хорош, — пробормотал первый и толкнул сестру плечом. Та бросила на него строгий взгляд, и Эл тут же сделал вид, что крайне заинтересован тем фактом, что очередь продвигается вперёд.

— Спасибо за предложение, но, думаю, я сама с ними справлюсь, — сказала я, поглядывая на близнецов. Мисс Марелла подцепила меня под локоть и, оттянув немного в сторону от очереди тихо проговорила:

— Мне нравится твой внутренний стержень, но не забывай, что это ты — их игрушка, а не наоборот. Поэтому играй, да не заигрывайся. У парней всё-таки горячая кровь.

Не знаю, что именно она подразумевала под этим, но я вспомнила день нашего знакомства и ощутила, как кровь прилила к щекам.

— Я справлюсь.

В этот момент очередь дошла до близнецов, и Ной обернулся:

— Эй, госпожа, вы с нами или хотите ещё полчаса тут простоять?

— Иди, — кивнула Марелла. — Мои контактные данные найдёшь на стенде возле профессорской.

— Спасибо, — попыталась улыбнуться я, но наверняка эта улыбка получилась больше похожей на оскал, поэтому поспешила к близнецам, которые уже склонились над столом, расписываясь в бумагах кладовщика.

— Имя, — прохрипел высокий, грузный мужчина. Несмотря на рост, он очевидно был человеком: драконы в любом возрасте сохраняют атлетическую форму засчёт своей способности к обороту в другую форму. Этот же хоть и обладал внушительной мышечной массой, она скрывалась под таким же внушительным слоем жира, отчего кладовщик казался просто неимоверно большим.

— Мисс Стелла Грофф, — представил меня Ной — и подмигнул.

— Стелла Грофф, — проговорила я, строго взглянув на него. — А рабам слова не давали.

Кладовщик, который уже начал листать свои бумаги, при этих словах замедлился, смерил нас внимательным взглядом, но промолчал — и через несколько секунд передо мной лежал список вещей под роспись. Среди них были: ключ от входной двери, полотенце, банный халат, учебные книги в количестве двадцати трёх штук, постельное бельё три комплекта и прочая утварь из той, которой оборудована жилая комната. Я даже присвистнула от такого внушительного списка, у меня и дома-то, наверное, столько вещей не наберётся.

— Строение восемь, центральная комната, — басом проговорил кладовщик после того, как я подписалась под каждым пунктом, и бросил на стол тяжёлый ключ. — Карта в подарок.

Он забрал подписанные бумаги и вместо них сунул мне в руки сложенную вчетверо карту территории академии. Затем проделал то же самое с близнецами:

— Строение восемь, западная комната. Карта в подарок, — это Элу.

— Строение восемь, восточная комната. Карта в подарок, — это Ною.

— У вас удивительные навыки общения, — ехидно заметил Ной, взяв свои вещи. — Научите? Мне кажется, вы должны провести мастер-класс по лаконичности выражения собственных мыслей.

Кладовщик грозно глянул на Ноя из-под кустистых бровей и поднял голос:

— Следующий.

Совершенно счастливый Эл помахал картой над головой:

— Мы с госпожой ещё и соседи! — радостно воскликнул он и тут же обнял меня за плечи: — Готов исполнить любые твои ночные желания, госпожа.

— Во-первых, — я скинула его руку с плеча, — рабам не давали права трогать своих господ. Во-вторых, ночное желание у меня, несомненно, будет: приготовь мне к третьему звону завтрак из орехов кечу с акаразом и яйцом-мешочком на свежей длинной булке. Они должны быть приготовлены тобой лично, а булку придётся купить утром у мистера Сандерса на площади Упокоения. И поторопись, чтобы она не успела остыть.

Эл так и застыл с высоко поднятыми бровями и слабой, глуповатой улыбкой на лице, провожая меня озадаченным взглядом. Ной держался не дольше трёх секунд, прежде чем расхохотаться.

— Кажется, госпожа входит во вкус, — заметил он, когда братья догнали меня и пошли по обе руки, как одноликие стражи.

— Учти, — я подняла указательный палец в сторону Эла. — Если хоть один пункт не будет выполнен, как я велела, мне об этом будет известно.

— У неё везде глаза и уши, — заговорщицки добавил Ной.

Эл деланно посерьёзнел, задумчиво поджал губы и некоторое время шёл с таким видом, будто решает в уме сложную химическую задачу. Я же в это время прикидывала, сколько у меня ещё осталось зелья невидимости и могу ли позволить себе понаблюдать за тем, как Эл, явно не привыкший хоть что-то делать своими руками, старательно готовит завтрак для госпожи. Ну, или обманывает госпожу, за что обязательно будет наказан.

— Не беспокойтесь, мисс, я прослежу, — проговорил Ной, бросая на брата ехидные взгляды.

— Предатель, — пробурчал тот и раскрыл карту, сверяясь с направлением, потому что мы как раз подошли к развилке. — Налево через парк, там будет три маленьких домика, красных вроде. Наш крайний правый будет.

По эту сторону от академии мне бывать не приходилось. Внутренние территории на моей памяти всегда открывались только по специальному пропуску. Вход к ним открывается только через холл главного здания или через ворота, которые всегда были закрытыми, поэтому сейчас я во все глаза смотрела по сторонам и млела от странной смеси восторга, успокоения и тревожности.

Вокруг царило лето и особая, летняя гармония. Журчали фонтаны, выложенные из белого камня, возвышались исполинские деревья, огромными кронами закрывающие идущих по тропинке людей от палящего солнца. Шелестела листва в набегающем ветре, и лёгкие наполнялись ароматом сладких цветов. Время от времени нам попадались садовники, и среди них намётанный глаз легко отслеживал драконов. Не все, конечно. Должен же кто-то выполнять простую грязную работу. Однако, цветы неспроста раскрывались перед нами во всей своей природной красоте, несмотря на приближение осени, драконы умело подпитывали их силой жизни, в которой растения нуждались не меньше, чем в воде, кислороде и солнце.

— А тут миленько, — заметил Эл, когда мы вышли на небольшую полянку. Здесь в ряд стояли три одинаковых небольших дома с покатыми крышами и яркой черепицей. В каждом доме было по два этажа, верхний из которых расположился под самой крышей, и большие окна были встроены прямо в ней. — Нам сюда.

Дом номер восемь действительно оказался справа и упирался прямо в лес. У двери оказалось шесть кнопок и рядом с каждой из них — надпись с именем и фамилией жильца.

— Судя по расположению звонков, нам выделили второй этаж, — я указала на то, что наши имена расположились в верхнем ряду. Причём, моё — посередине.

Ной кивнул:

— Они создают нам условия, очевидно же.

Я раздражённо выдохнула и сказала то, что давно крутилось на языке:

— Похоже, нас заставили заключить этот спор. Специально всё подстроили, с самого начала.

Ной усмехнулся и, положив руку мне на плечо, проникновенно произнёс:

— Не надо искать злого умысла в простом совпадении. Вряд ли кто-то стал бы так сильно заморачиваться, чтобы подстроить ту историю со снотворным и дальнейшее ограбление двух бедных драконов.

Я фыркнула в ответ и, вставив свой ключ в замочную скважину, дважды провернула его, после чего дверь легко открылась.

Оказавшись внутри, Эл присвистнул.

— Похоже, это были хоромы для особо важных персон.

— Эти дома построены для чистокровных, — пояснил Ной, ступая по лестнице. — Но пока ни один ещё не дорос до того, чтобы поступать в академию, они в основном пустуют.

У меня же просто отвисла челюсть. Поспешно закрыв рот, я медленно пошла следом за парнями, озираясь во все глаза. Пол был устлан однотонным ковром, который хоть и не имел вычурного узора, выглядел настолько качественным и дорогим, что наступать было страшно. Наощупь он оказался мягким, словно идёшь по резине, а пальцами ощущался как бархат. Заметив, что я щупаю пол, Эл сказал:

— Готов дать крылья на отсечение, что он ещё и не пачкается.

— Это смотря чем пачкать, — протянул Ной, присев на корточки. — Но действительно, похоже на Динайский ковёр.

Перилла вдоль лестницы были резными и изображали длинную драконью лапу с поджатыми когтями, под потолком тянулась тонкая вязь с мотивами Писания, а освещался дом не лампами, а живым огнём, который зажигался по нажатию на выключатель.

— Несгорающие свечи, — прокомментировал Эл мой обращённый к люстре взгляд. — На самом деле, они не сгорают, потому что пламя холодное.

— Обычный артефакт Саргонов, но они не ставили их производство на поток, а значит, эти свечи заказаны специально для дома.

В общем коридоре стояли кресла и столики, а в центральную стену оказался вмонтирован большой красивый камин.

Мне вспомнился день знакомства с близнецами: тогда я чувствовала себя чужеродно в дорогом отеле, но тогда я даже подумать не могла, что окажусь в ещё более богатом помещении. И хотя теперь мой наряд куда больше соответствовал, комфортнее мне от этого не стало.

На втором этаже наши комнаты также были подписаны табличками. Двери располагались достаточно близко, чтобы можно было легко заметить: братьев поселили по обе стороны от меня.

— Даже здесь они соблюдают структуру дракон-человек-дракон, — произнесла я, толкая среднюю дверь и заглядывая в комнату. Чемодан уже ждал меня внутри.

— А куда приходит почта? — спросила я. — Внутрь ведь почтальон зайти не сможет. Он даже на территорию общежитий не попадёт.

— У академии есть свой почтальон, — отозвался Ной. Его голос глухо доносился из правой комнаты. — Шесть факультетов, несколько тысяч учащихся, сотни преподавателей. Этого более чем достаточно, чтобы полностью загрузить почтальона.

Я подошла к двери, ведущей в комнату Ноя, и с любопытством заглянула внутрь. Выглядела она, впрочем, так же, как и моя: богато, но безлико, и первым делом дракон-полукровка принялся вешать на стену плакаты, используя для этого живоклёпки. На плакатах были изображены девушки. В основном, знаменитые певицы и в основном — раздетые.

— Х-хорошо, — проговорила я, наблюдая, как из вставленной в стену крошечной живоклёпки вырастает лоза и обхватывает приложенный к поверхности плакат. — А где мне почту забирать?

— Посмотри на улице, либо возле входа, либо прямо в двери должны быть ящики, — сдавленно ответил Ной.

— Откуда ты столько знаешь вообще? — подозрительно сощурилась я, и дракон обернулся:

— У нас тут дядя работает профессором. А я в своё время проводил с ним много времени.

— Только ты? А Эл? Он не блещет таким количеством познаний об устройстве академии.

— А Эл отлынивал, когда дядя Блейн просил нас помочь с делами, — усмехнулся Ной. — Как раз в то время у него появилась большая любовь по имени Розалинда…

— А по яйцам?! — раздался крик Эла с противоположного конца этажа. Ной тихо рассмеялся и, понизив голос, заговорщицки сообщил:

— Эту историю он ото всех скрывает, но если госпожа прикажет, я расскажу.

Я задумчиво приложила палец к губам и, сделав вид, что сомневаюсь, уточнила:

— А её можно будет использовать для манипуляций?

— Ещё как, — выразительно подмигнул Ной.

— В таком случае, прибереги её до того момента, когда Эла не будет рядом…

— Ной, падла! — близнец вломился в комнату, чуть не сорвав дверь с петель. — Думаешь, я не знаю, чего вы тут притихли?! Перед госпожой выслужиться пытаешься, а?!

— Он ничего мне не говорил, — честно сказала я, похлопав раскрасневшегося от злости дракона по плечу. — Можешь убедиться в этом.

И подняла взгляд к его глазам, позволяя проникнуть чуть глубже в собственное сознание. Мне неподвластно это искусство, сколько ни старалась, поэтому понять природу их проникновения в мысли мне так и не удалось. Но одно я знала точно: зрительный контакт при этом играет большую роль.

Эл несколько секунд мрачно смотрел мне в глаза, потом буркнул что-то неразборчивое и ушёл к себе, а я пошла на улицу — поискать почтовый ящик. И действительно, стоило мне выглянуть из дома, как обнаружилась целая стойка с именными почтовыми ящиками. Она расположилась возле центрального дома, в который как раз входил Даниэль.

— Привет, — я помахала ему рукой, и тот дежурно кивнул. — Тебя тоже поселили на один этаж с партнёршами?

Он снова кивнул.

Я в это время отыскала почтовый ящик со своим именем и озадаченно посмотрела на ключ от дома. Дополнительных нам не выдали.

— Ты не знаешь, как почтовый ящик открыть?

Даниэль вздохнул, молча взял мой ключ, развернул его обратной стороной и вставил её в прорезь на ящике. Тот со щелчком открылся.

— О… — уважительно протянула я. — Спасибо.

Даниэль собрался было войти в дом, но я перехватила его за рукав, останавливая, и понизила голос.

— Слушай, — оглянулась, никого вокруг не обнаружила, но всё равно придвинулась ближе к сокурснику. — А тебя объединяет с твоими драконицами какая-нибудь история?

Он буднично пожал плечами.

— Ну, что-то же между вами было? Вы где-то уже успели познакомиться?

Даниэль некоторое время смотрел на меня и, наконец, ответил:

— Они перед учебным годом остановились в гостинице, где я работал.

— А-а-а, — разочарованно протянула я. О том, что Даниэль весь последний год работал в гостинице, чтобы в случае провала поступить в морскую академию, знали, кажется, все на курсе. — Тебя приставили к их комнатам?

Даниэль кивнул.

— Им нужна была помощь, я и помогал.

Я уже было отмахнулась и, потеряв интерес к истории, собралась вернуться домой, но Даниэль меня остановил:

— Письмо не будешь забирать?

— Какое письмо?

— Которое в твоём ящике лежит.

Решив, что узнаю что-нибудь пикантное про прошлое взаимодействие Даниэля и его дракониц, я захлопнула дверцу, даже не заглянув внутрь, а там действительно оказалось письмо на моё имя.

Взяв его, я некоторое время крутила письмо в руках и, когда Даниэль уже вошёл в дом, окликнула его:

— А чем ты им помогал-то?

Он выглянул из-за косяка:

— Дорога долгая была, а напряжение снять им было не с кем. Вот и… попросили.

Я озадаченно посмотрела на Даниэля. Потом перевела взгляд на окна второго этажа своего дома, где сейчас должны были находиться близнецы.

— К-какое напряжение? — уточнила внезапно севшим голосом.

— Сексуальное, — ответил Даниэль и захлопнул дверь.

Поднявшись к себе, я села на край кровати, не оценив даже толком ни её размеров, ни балдахина над головой, ни позолоченных деревянных опор. Рассеянно крутила в руках конверт со своим именем и думала о том, что я не одна связана со своими партнёрами по учёбе тем, о чём не принято говорить в приличном обществе, по крайней мере, среди людей. Даниэль вообще прямым текстом сказал, что спал со своими драконицами. У нас до дела не дошло, но всё же кое-какой контакт был. Что же, интересно, с Алеком и Линдой тоже случилось что-то подобного рода? Представив себе Алека в одной постели с двумя кокетливыми драконицами, я почувствовала, что начала краснеть, и не столько от смущения, сколько от досады. К тому же, они так на него смотрели!

— Нашла почту? — в дверном проёме появился Ной, и я помахала конвертом. — Ого, уже!

Датой заселения значится сегодняшнее число, потому я не удивилась, что почту уже перенаправили, но реакция дракона заставила меня усомниться в том, что счёт за электричество мог так быстро прийти именно сюда. Поэтому, вскинув бровь, вскрыла конверт.

— О, приглашение в клуб, — пробормотала я, пробегаясь глазами по строчкам.

— Клуб? — это уже Эл заглянул в комнату.

— Дай-ка сюда, — Ной бесцеремонно вырвал из моих рук конверт и, несмотря на мой возмущённый вопль, прочитал короткий текст приглашения. После чего поднял письмо высоко над головой, чтобы я не достала.

— Верни! — я подпрыгнула, пытаясь дотянуться, но драконы всегда славились высоким ростом, и руки у них были соответствующей длины.

— Не смейте даже думать об этом клубе, — с неожиданной строгостью сказал Ной.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Что?.. Ты… Да как!.. Да что ты себе позволяешь, раб!

— Это то, о чём я думаю? — мрачно поинтересовался Эл, который стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди.

— Ага, — подтвердил Ной.

— А ну пошли вон из моей комнаты! — рявкнула я, указывая на дверь. — Оба!

Ной фыркнул, ловким движением бросил письмо в мусорку, после чего братья в самом деле скрылись за дверью.

Подбежав к мусорке, которая была встроена прямо в стену, я заглянула в округлое отверстие и разочарованно выдохнула: письмо провалилось глубоко вниз, в непроглядную тьму подвала.

Сказать, что я была зла — ничего не сказать. Конечно, мне пришло в голову, что с этим клубом может быть что-то не так, раз у этих двоих такая реакция, но, во-первых, не до такой же степени! А во-вторых, можно и словами сказать, если что не нравится.

Ещё несколько часов назад я склонялась к тому, что не жажду появиться в этом супер-тайном секретном человеческом клубе на территории академии драконов, но после выходки близнецов решила им назло пойти. Во-первых, чтобы не думали, что у них надо мной особенно большая власть. А во-вторых, чтобы своими глазами увидеть то, от чего они так хотели меня (или себя?) уберечь.

Спустя некоторое время послышался шум внизу, голоса и смех. Видимо, Линда заселилась вместе со своими драконами. Дождавшись, когда станет чуть тише, я спустилась на этаж ниже и уверенно прошла к центральной комнате. Как и ожидалось, Линду поселили именно там.

— Я же говорила, мальчики, можете заходить без стука! — ответила она на мой стук.

— Это Стелла, — пояснила я.

— Стелла?

Дверь тут же распахнулась. На пороге стояла Линда, она успела раздеться, и теперь на ней была только тонкая шёлковая накидка, едва перехваченная пояском.

— Заходи, — улыбнулась она. — Мы ведь теперь соседи. Скажи, кайф?

Она раскинула руки в стороны и закружилась по комнате, глядя в потолок.

— Нравится новое жильё? — я прикрыла за собой дверь и осмотрелась. Та же самая типовая комната, которая отличалась от моей лишь тем, что не было уютного скоса потолка в том месте, где проходила крыша, и встроенных в неё окон.

— А тебе не нравится?! Это же мечта! Я была бы рада даже если бы поселили в третье общежитие, где в комнате по два человека, а тут такое чувство, что в моём распоряжении целый дворец! Видела умывальник?

— Какой умывальник?

Линда подошла к той части комнаты, в которой расположился гардероб, прикрытый ширмой, отодвинула её в сторону и нажала на элегантно декорированную латунную кнопку. Один из отсеков гардеробной плавно отодвинулся на манер открывшейся двери, продемонстрировав небольшую скрытую комнатку. Вся стена этой комнатки оказалась окном, от пола до потолка, но поверхность стекла была неровной, отчего обзор был сильно смазан, но зато света — хоть отбавляй. Здесь расположилась раковина, несколько навесных шкафчиков и туалетный столик.

— Что ж они сюда унитаз не установили? — протянула я, рассматривая это чудо.

— Даже во дворцах отхожее место устанавливают в стороне от места, где спят, — наставительно вскинула палец Линда. После этого закрыла потайную комнату и открыла гардероб.

Вот тут я охнула.

— Это всё твои вещи?!

— Нет, представляешь? Шли в комплекте с комнатой! И все — моего размера!

— Странно, одежда не входила в список вещей, которые нам передали в пользование, — заметила я, перебирая висящие на плечиках платья, костюмы, рубашки, пока не наткнулась на корсеты и, смутившись, не отошла в сторону. — Должно быть, это уже благотворительность твоих соседей.

— Стефана и Зарека? — удивилась Линда. — Хм… а знаешь… может быть!

Я прищурилась. Сев на бархатный стул, скрестила руки на груди и некоторое время наблюдала за тем, как моя новая соседка перебирает платья и закидывает некоторые из них на ширму.

— Линда, скажи. Что тебя связывает со Стефаном и Зареком?

Она выглянула из-за ширмы и, хихикнув, снова за ней спряталась.

— Я с ними знакома по-отдельности, на самом деле. С Зареком встретилась случайно: он ехал на автомобиле, потерял управление и вылетел на тротуар, сбил меня с ног. Потом отвёз в больницу и в качестве извинения после этого сводил в ресторан. Мы неплохо провели вечер, но больше не виделись.

Так-так-так, вечер они провели неплохо, ага. Когда вопрос касается драконов, просто так с ними вечер провести почти невозможно, только если в большой компании — и то не факт. Их повышенное либидо даже в легендах звучит, всё Писание им пропитано. Да что уж там, у них сама сила на либидо завязана!

Подумав об этом, я всерьёз задалась вопросом о том, чтобы поставить на дверь в свою комнату увесистый шпингалет.

— А вот Зарек… Зарек — это другое. Нас с ним познакомила Нинель, когда подрабатывала в брачном агентстве. Ему нужна была блондинка для сопровождения на очень скучном мероприятии, которое длилось почти дюжину дней. Так вышло, что я оказалась идеально подходящим под его критерии кандидатом, а он предложил очень хорошую сумму. Знаешь, он за эту дюжину дней ни разу не прикоснулся ко мне! Если не считать того, что на людях мы ходили под руку. Если кто и мог подарить мне такой шикарный гардероб, то только он, ведь его отец — чистокровный дракон, причём приближенный к Золотой Драконице. У него даже братья чистокровные есть, так что я тут в шоколаде!

Специально подобранные тройки. Причём, заранее. Не удивлюсь, если по факту окажется, что мы даже выпускные экзамены сдали на соответствующий балл только на бумаге.

Однако, вместо этого вслух я сказала:

— Удивительное совпадение. Тебе легко будет найти с ними общий язык.

— Главное, чтобы они между собой не повздорили! — рассмеялась Линда и вышла из-за ширмы, прикладывая к себе короткое ярко-красное платье: — Как тебе? Сегодня вечером будет посвящение в тайный клуб. Ты идёшь?

— Иду, — живо отозвалась я, выныривая из своих дум. — Только до сих пор мне никто толком не смог объяснить, что это за место и почему в него все так хотят попасть.

Линда возбуждённо подбежала ко мне, продолжая сжимать в руках платье и, присев рядом, быстро заговорила:

— Самый смак этого клуба в том, что попасть в него может не каждый. Понимаешь? Если мы пройдём, то мы будем… избранными! Особенными! И тех, кто сможет пройти, определяют не люди, а особый артефакт, который либо впустит тебя в тайную комнату, либо нет. Поэтому члены тайного клуба, это как… как… элита!

— А что в нём делают-то?

— Общаются. Там все свои, только люди, которых объединяет общая тайна и… да и вообще, у нас много общего, и драконам сложно нас понять. А ещё, говорят, там царит особая атмосфера.

— Какая атмосфера?

— Я точно не знаю, но она о-о-очень приятная. Говорят, после вечера в клубе становится так хорошо, что засыпаешь, как младенец, и всю ночь смотришь прекрасные сны, а наутро просыпаешься обновлённым!

Однако Эл и Ной почему-то не хотели меня туда пускать. С каждой новой подробностью любопытство разгоралось всё сильнее, и я только укреплялась в решении отправиться на назначенную встречу. Узнав у Линды время и место, я пошла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и хоть немного отдохнуть после столь насыщенного дня.

Повсюду стояли красные лампы, окрашивая всё и всех вокруг в кровавый оттенок, по всей площади зала расположились кресла, диванчики, тахты и пуфы, кое-где виднелись столы с закусками, а в дальнем конце просторного зала угадывалась странная башня, сложенная из крупных прямоугольных подушек.

Везде были люди. Они сидели, стояли, пили из тонких бокалов что-то прозрачное, разговаривали…

Сделав несколько шагов, я заметила, что одна парочка, сидя на диванчике, страстно целуется, и парень при этом так задрал юбку девушки, что чётко виднелось кружево её белья. Я чуть не запнулась, отвела взгляд и поспешила пройти к столику с напитками, возле которого уже собрались прошедшие странный “отбор” однокурсники.

— О, и ты с нами, Стелла, — Борек, поступивший на курс Артасов,  взял со стола бокал и протянул его мне. — Как тебе тут?

— Не особенно уютно, — призналась я, принюхиваясь к жидкости. — Шампанское?

— Причём отличное!

— О, я уже это чувствую, — протянула Мирелла и упала в кресло, умудрившись при этом не расплескать содержимое бокала. — Хорошо-о-о…

Борек протянул бокал в мою сторону, я осторожно коснулась его своим, отчего раздался тихий звон, а потом изобразила, что делаю глоток, но пить не стала. Мало ли чем тут пичкают и почему именно Мирелла вдруг почувствовала себя так хорошо.

— Уже пьёте? — рядом появился Алек. — И мне налейте. Не ожидал здесь увидеть столько народу!

— Это ещё не все съехались, — заметила девушка не с нашего курса. Она взяла два бокала и, подмигнув, указала головой на компанию, занявшую столик в окружении нескольких диванчиков. — Присоединяйтесь, будем знакомиться! А то скоро не до того станет!

И она, пританцовывая, направилась обратно к своим друзьям.

В это время как раз подошла Линда. Выхватив из рук Алека бокал шампанского, она залпом выпила его, потом шумно выдохнула и поставила бокал на стол.

— Ух… перенервничала. Думала уже, что не пройду!

Она взяла ещё один бокал и уже поднесла ко рту, но Алек с возгласом: “Эй-эй, полегче!” — осторожно его отобрал.

— Пойдёмте лучше, поздороваемся, — я кивнула на ребят старшекурсников. — Нас пригласили всё-таки.

— Идём, — согласилась Мирелла, на лице её блуждала счастливая улыбка.

В этот момент и я почувствовала, как на сердце тёплым мягким одеялом опускается необъяснимое благолепие — хоть и не успела употребить ничего из предложенных угощений. Принюхалась. Несмотря на довольно странный запах, он скорее исходил от мебели, чем был дурманящим составом. По крайней мере, мне не удалось распознать ни одного знакомого ингредиента, а это уже говорило о том, что травить нас тут вряд ли пытаются.

— О-о, первогодки! — воскликнул один из парней старшекурсников и сдвинулся к краю дивана, на котором сидел, освобождая место. — Присаживайтесь!

Мы расселись и по очереди представились. Мне досталось место рядом с Паоло, третьегодки с курса Артасов, и он свободно, по-хозяйски, положил руку на спинку дивана за моей спиной, отчего стало несколько неуютно.

— Вы уже чувствуете вибрации этого места? — поинтересовалась девушка. Она потрясла ладонями, словно обмахивая своё лицо, и глубоко втянула носом воздух. — Чувствуете, как становится спокойно и приятно на душе?

— Да, это действительно необыкновенно, — выдохнула Линда, стекая Алеку под мышку. Почувствовав резкий укол ревности, я отвернулась.

— Ты себя чувствуешь необыкновенно из-за того, что шампанское залпом пьёшь, — заметил он.

Линда хихикнула и совершенно по-свойски обняла Алека свободной рукой. Он никак не отреагировал на это, словно даже и не заметил, а я, хоть и не хотела смотреть, всё равно то и дело бросала на них косой взгляд.

— А я тебя знаю, — вдруг произнёс второгодка с курса Лоранов, который сидел напротив, внимательно оглядывая меня. — Стелла Грофф, это ведь тебя потом в больничке откачивали после испытания? Уважуха! Я бы так не смог. Разбираешься в противоядиях?

Я неловко потупилась.

— У меня специализация на зельях, — пояснила я. — Противоядия — лишь один из их подвидов.

— Ну да, — усмехнулся он и подсел ближе, отрезав меня своим телом от Алека, так что теперь я почти не видела, что происходит между ним и Линдой. — Обычно человеческие маги на курсе Лоранов занимаются целительством и медициной. Фармацевтом можно стать и в простом училище.

— Я не просто фармацевт, — улыбнулась я. — Если вдруг ты мне не понравишься, то сам не заметишь, как перестанешь испытывать к девушкам нежные чувства.

Как раз в это время он делал глоток шампанского, но, услышав мои слова, закашлялся.

— Да ты опасная! — прохрипел второгодка, постукивая себя кулаком в грудь.

Я оскалилась в ответ.

— А наоборот можешь? — моего уха с другой стороны коснулось тёплое дыхание, вызвав волну мурашек по всему телу.

— Что именно? — я бросила кокетливый взгляд на Паоло, рука которого легко и ненавязчиво касалась моих плеч.

— Чтобы испытывать нежные чувства к девушке снова и снова, до самого утра, и не иметь потребности в перерывах.

Он подмигнул, а я лукаво пожала плечами:

— Может и могу. А ты уверен, что выдержишь?

Только сейчас я заметила, что охватившее меня ранее благолепие теперь перерастает в неудержимое желание соединиться с этим черноволосым парнем.

— Я помогу, — второгодка по другую руку от меня коснулся носом моей щеки и нырнул им под волосы за ухом.

— Мы с вами даже не знакомы толком, — смущённо ответила я, хотя тело взывало к тому, чтобы поддаться на неожиданные намёки.

— Разве ты забыла? — удивился другой. — Я же Паоло.

— А я Ник. Теперь точно знакомы.

С трудом вырываясь из омута охватившего меня желания, я огляделась по сторонам и с ужасом осознала, что то, что творится сейчас со мной, происходит повсеместно, по всему залу, хотя разглядеть в тёмном красном освещении было довольно сложно. И дело точно было не в шампанском, по крайней мере, не в самом алкоголе: времени прошло довольно мало, а сам напиток имел не настолько высокий градус. Однако, его было достаточно, чтобы снизить уровень контроля над собой — и осознания, что происходящее выходит за рамки нормального.

— Я бы с удовольствием, — негромко ответила я, бросая кокетливые взгляды то на одного, то на другого, — но мне бы для начала сходить в дамскую комнату. Не подскажете, где это?

— Слева от склона блаженства, –  проговорил мне на ухо Ник и указал на гору подушек, к которой уже начали подтягиваться люди.

— Я на минутку.

Парни откинулись к спинке дивана, позволяя мне выскользнуть из их рук и поспешно удалиться в сторону уборной. Чтобы не смотреть на то, как мои сокурсники и остальные присутствующие переплетаются между собой в неестественных фигурах, я подняла взгляд выше и увидела, что над “склоном блажества” на широкой полке расположился довольно крупный объект, напоминающий нечто среднее между пузатой вазой и чайником с двумя круглыми ручками по бокам. Он поблёскивал отсветами красных ламп на своих полированных боках, и я готова была поспорить на что угодно: это не просто ваза. Артефакт.

Воровато оглядевшись, я сплела тонкую паутину силы и накинула её на артефакт, создавая слепок магического фона. Наверняка всё это помешательство вокруг связано именно с ним, и если так, то близнецам будет о чём подумать, взглянув на этот слепок. Как бы только вырваться отсюда, не поддавшись общему настроению?

Вбежав в уборную, я первым делом включила холодную воду и с силой потёрла лицо, размазывая тушь крупными некрасивыми пятнами. Потом огляделась в поисках хоть какого-нибудь окошка, но вместо него обнаружила сидящую на полу Лолли, бывшую одногруппницу, которая поступила на отделение ледяных драконов, и теперь, обняв колени руками, испуганно смотрела на меня из-за них.

— Лолли? — я прижала ладонь к груди. — Ты меня напугала.

— Прости, — пискнула она, ещё крепче сжав колени руками.

— Ты чего тут делаешь? — я подошла к Лолли и осторожно коснулась её руки. Она была совсем маленькая и хрупкая, и сейчас казалась ребёнком.

— Я не могу, Стеш, — дрожащим голосом ответила однокурсница. — Артефакт, должно быть, ошибся, я не должна была здесь оказаться.

Она всхлипнула и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

— Думаю, со мной он тоже ошибся, — медленно проговорила я.

— Ты не такая, как я, — прошептала малышка.

— Лолли, милая, о чём ты, — я погладила её по соломенным волосам. — Мы обе сироты, обе прошли через огонь и воду Академии, и теперь мы здесь, несмотря ни на что.

— Ты сильная. Смелая. Уверенная. Как те, которые входят в клуб. Ты здесь как рыба в воде.

— Послушай, ты не можешь быть менее сильной после всего, через что тебе довелось пройти.

Она подняла на меня затравленный взгляд.

— Вокруг одни драконы. Они постоянно смотрят на меня, постоянно делают какие-то намёки. Я думала, хоть здесь смогу немного отдохнуть и прийти в себя, но здесь хоть и одни люди, но ничуть не лучше.

— Надо отсюда выбираться, — решительно проговорила я и встала, чтобы отыскать хоть какой-то выход. Как минимум здесь должна быть какая-нибудь вентиляция.

— Профессор Клэр сказал, что до полуночи дверь не откроется, — дрожащим голосом проговорила Лолли. — Иначе бы я уже ушла.

— Не может быть, чтобы вообще не было никакого выхода.

— Может, его завалили подушками там, в зале.

Я кивнула и принялась открывать каждую дверь в поисках хоть какого-то намёка на выход. Одна дверь вела в саму туалетную кабинку, где действительно оказалась вентиляционная труба, но слишком маленькая для нас. Другая вела в подсобное помещение с тряпками, вёдрами и швабрами. Конечно, кто-то должен здесь убираться! Значит, профессор с Мастером лукавили, когда заявляли, что никто не сможет войти в помещение до следующей встречи. Быть может, артефакторная дверь и появляется в строго конкретные моменты, но те, кто проводит здесь уборку, должны иметь другой способ проникать внутрь.

— Лолли, мне нужна твоя помощь.

Она подняла голову, и в глазах её появился блеск надежды.

— Какая?

— Смотри, здесь установлена вентиляционная труба. Если где-то и есть выход, то должен быть сквозняк. Ты ведь учишься у Варгасов, сможешь отследить движение воздуха?

— Движение воздуха — это скорее к Мару, — потупилась она. — Но я могу определить температурные волны.

— Давай попробуем, чем драконята плешивые не шутят.

Лолла тяжело поднялась на ноги, некоторое время глубоко дышала, концентрируясь на внутренних потоках, потом закрыла глаза, а когда открыла — воздух вокруг окрасился в разные краски.

— Красный — это высокие температуры, — пояснила она, осматриваясь по сторонам. — Чем холоднее, тем воздух прозрачнее.

Самым красным был воздух вокруг нас самих, а чем ближе к полу, тем он становился более розовым.

— Смотри, — Лолла указала на пол под дверью одной из подсобок. — тут дорожка, которая тянется как раз в сторону вентиляции. Минутку, я подкрашу сильнее.

Несколько мгновений — и воздух стал ярче, почти как в зале, освещённом красными лампами. Теперь действительно просматривался полупрозрачный поток, он нырял в подсобку и там завихрялся.

— Давай-ка посмотрим, что внутри, — произнесла я и начала быстро переставлять в сторону вёдра.

Действительно, хотя казалось, что подсобка совсем маленькая, на деле она оказалась удлинённой, но скрытой за стеной. Можно было даже не освобождать место, я легко вошла внутрь, щёлкнула выключателем на внутренней стене — и загоревшийся яркий свет озарил скрывшуюся в неприметном торце дверь.

Дверь поддалась легко, и мы с Лоллой, вернув уборную к её прежнему виду, вышли из подсобки. Однако, обернувшись, с удивлением обнаружили, что двери больше нет.

— Куда она делась? — удивлённо выдохнула Лолли, ощупывая стену, едва освещённую сумрачным светом из окна под самым потолком. Конечно, мы по-прежнему были где-то в подвале особняка, но явно вне потайного помещения. Я убедилась в том, что слепок магической структуры артефакта не пострадал от перехода, и прищурилась, осматриваясь.

— Как бы то ни было, мы снаружи. Ты можешь сотворять свет?

— Могу, — ответила она — и со щелчком включила мутную мерцающую лампу. — Здесь везде электричество. Только старое, как моя прабабка.

— Это ты верно заметила… — я прошла вдоль стены, следя за проводом, который тянулся от выключателя и через несколько шагов дошла до распределительной коробки, на которой был высечен год создания. Мару никогда не оставляли свои приборы без маркировки, особенно в те времена, когда полукровок ещё не было. — Этой лампе, судя по надписи, сто тридцать один год. Значит, здесь работал настоящий грозовой дракон, прокладывая все эти провода и запуская в них свою силу.

— Ого, раритет, — уважительно протянула Лолли.

Некоторое время мы плутали по подвалам, то и дело натыкаясь на учебные классы, артефакты, скрытые за защищённым стеклом, и маленькие комнатки, которые раньше, казалось, были жилыми, но теперь представляли собой рабочие кабинеты.

— Здесь Мару учатся, — заметила Лолла, когда мы попали в лабораторный класс.

— Скорее всего, — согласилась я. — Хотя всё это больше похоже на институт, чем на академию.

Впрочем, скоро мы отыскали выход в холл и, наконец, спокойно вышли через парадную дверь. Оказавшись, наконец, на свежем воздухе, я с облегчением выдохнула.

— Хвала Богине, она нас спасла, — пробормотала Лолла.

— Веришь в Богиню? — снисходительно спросила я. — С чего бы ей защищать двух мелких человечек?

— Богиня всегда проповедовала мир между братьями и сёстрами.

— Между драконами. А до нас ей дела нет.

Лолла уверенно замотала головой:

— Мы тоже драконам братья. Иначе не возникло бы полукровок.

Я промолчала, решив не углубляться в этот бессмысленный спор, хотя странно было, что сирота, которая всю жизнь своим лбом пробивает себе дорогу к счастью, верит в то, что её жизнь находится под контролем Богини. Я лично давно разочаровалась в любых верованиях. И даже сейчас, находясь на курсе Лоранов, видела во всём происходящем не божественное провидение, а чей-то коварный замысел. И теперь напряжённо наблюдала за всем происходящим, чтобы разгадать его — и переиграть своих невидимых кукловодов.

— Ты рано.

Я вздрогнула от внезапно раздавшегося из-за кустов голоса.

— Кто это? — прошептала Лолли, прижимаясь ко мне и даже прячась за моей спиной.

Эйлар

— Вы чего тут делаете?! — выдохнула Стелла, приложив ладонь к груди. Глаза при этом распахнула так широко, что стала похожа на лупоглазую лягушку.

— А на что это похоже? — мрачно осведомился я, скрестив руки на груди и глядя на неё исподлобья. Ной сидел рядом на той же скамье, но он даже не поднял своего носа из учебника по ментоловым травам, только отмахнулся от жужжащего светляка, который пролетел прямо перед его глазами.

Я едва сдерживался, чтобы не прокомментировать её внешний вид. Да, да, она госпожа и не мне ей указывать. Эта игра мне даже нравилась, но госпожа не должна выглядеть так. Тем более госпожа двух драконов. Макияж, который она не умела толком накладывать, был беспощадно размазан по всему лицу, волосы растрепались, на рукав белой блузы она умудрилась посадить чёрное пятно, и теперь её срочно надо было застирать, а после — нести в чистку, потому что ткань, из которой Гриндейл шьёт свою одежду, слишком деликатна для простого мыла.

И больше всего меня в этом всём раздражал не сам факт её неопрятности, а то, что это она — женщина, это её задача следить за тем, чтобы выглядеть подобающим образом рядом со своим мужчиной.

Стелла поджала губы и твёрдым шагом направилась дальше по тропинке. Ной лениво окликнул её:

— Что-то случилось?

Само собой что-то случилось, ты на её лицо посмотри!

Ной, видимо, услышал мою мысль, потому что оторвал взгляд от книги и, прикрыв её, посмотрел на нашу госпожу.

— Не вашего ума дело, — фыркнула Стелла.

Мелкая человечка, которая шла вместе с ней, торопливо догнала госпожу и что-то ей зашептала. Я даже прислушиваться не стал, мне было достаточно запахов: вожделения — от самой Стеллы и испуга — от её спутницы.

— Что скажешь? — Ной кивнул на удаляющихся девушек.

— Что не хватает на неё нашей маман, она бы сделала из неё дракона. Может, всё-таки пригласим Клариссу?

— Нет, только взбунтуется.

— Другая бы на её месте пищала от восторга.

— Но ведь ты на неё потому и обратил внимание, что она не другая?

Я усмехнулся и откинулся к спинке скамьи, задумчиво глядя на едва заметное белое пятно её блузы, мелькающее между листьев.

— Нет, если без одежды и в постели, то у меня к ней нет никаких претензий. Кто ж знал, что нам везде за ней бегать придётся!

— Переживаешь за свой авторитет?

Ной смотрел на меня насмешливо и высокомерно — он всегда смотрел так, когда разговор заходил о вопросах статуса. Я фыркнул:

— Это тебе плевать, ты готов месяцами сидеть с дядей Блейном в лаборатории. А я всё-таки капитан команды, председатель судейской коллегии, и не могу просто так появляться на людях с… с…

Я хотел сказать “с чучелом”, но язык не провернулся так назвать Стеллу. Всё-таки, как бы они ни одевалась, как бы ни размазался её макияж, одного её запаха было достаточно, чтобы пробудить дракона. И это изрядно злило.

— Что-то быстро она вернулась, — сказал наконец Ной. — Думаешь, не прошла?

— Прошла, — уверенно ответил я и, расширив ноздри, глубоко вдохнул аромат свежести сада, в котором всё ещё угадывался терпкий привкус её возбуждения. — Точно прошла.

— Это странно, — протянул Ной. — Из Клуба раньше полуночи не возвращаются.

— Зато вид её вполне соответствует.

— Прекращай уже, — брат хлопнул меня по плечу. — Пойдём узнаем, что случилось.

Мы догнали её за вторым поворотом. Стелла сидела на корточках, забравшись глубоко в цветочную клумбу и ловкими, хоть и весьма осторожными движениями срывала мелкие круглые соцветия.

— Всеможильник? — шепнул Ной, непонимающе изогнув брови. Я пожал плечами.

Она заметила нас, когда мы уже шагали по клумбе, стараясь ступать так, чтобы не помять цветы. Бросила на нас короткий взгляд и тут же молча вернулась к своему занятию. С потёкшей тушью она выглядела так, будто только что сильно плакала, а я никогда не умел утешать девушек. Тем более человечек.

Ной подошёл к ней ближе и присел рядом. Сорвав один из цветков, он протянул его нашей госпоже:

— Всеможильник — довольно редкое растение, особенно в этой местности. Его используют для лечения паралича, вызванного разного рода причинами. Хотя если поблизости есть хоть один Лоран, пусть даже полукровка-недоучка вроде меня, необходимости во всеможильнике не возникает, поэтому последние годы он стал скорее декоративным растением.

— Драконы, — усмехнулась Стелла. — Вы полагаетесь на свою магию и сильно недооцениваете как человеческую медицину, так и навыки травников.

Она перестала собирать цветы и, сложив руки на коленях, подняла взгляд на Ноя.

— За последние полторы сотни лет наука травничества очень сильно продвинулась, и даже драконы платят огромные деньги за некоторые зелья, которые можно приготовить с использованием всеможильника.

Стелла подняла пучок цветов так, чтобы его было лучше видно в свете фонаря. Я усмехнулся:

— Ну да, во многом эта наука продвинулась благодаря Эмилии Эванс. В основном она приложила руку к созданию ядов, которыми люди постоянно травили своих королей.

Стелла раздражённо поморщилась и вновь перевела взгляд на Ноя, а я отошёл в сторону и сел на низкую оградку. Она раз за разом своим поведением явно демонстрировала, что Ной ей нравится куда больше, и я мог её понять. Но ничего не мог поделать. Каждый раз, когда она была рядом, чувствовал себя полным придурком — и вёл себя соответствующе. С того самого момента, как встретил её в ресторане отеля, заметил на входе и…

Я резко выдохнул и, запустив пальцы в волосы, с силой потёр голову. До сих пор вспоминать стыдно.

— Эмилия Эванс действительно довольно известна своими ядами. Среди травников особенно хорошо известно зелье под названием “предательский поцелуй”, которое ускоряет процесс самосожженния дракона, отказавшегося от своей истинной пары.

— История с Золотой Драконицей, — понимающе кивнул Ной. — Если бы не воля случая, драконов бы сейчас почти не осталось.

— И всё из-за возможности совмещать травы и магию, — добавила Стелла и продолжила собирать свои цветы. — Я не очень-то разбираюсь в ядах, иначе быстро справилась бы с испытанием. Мой профиль — это особые эффекты.

Я тут же забыл про самобичевание и с любопытством посмотрел на травы, которые госпожа вручила Ною, и которые он теперь держал так осторожно, словно они завянут от любого дуновения ветра.

— Это вроде как магические силы? — уточнил я.

— Особые эффекты, — упрямо повторила она. — Вы когда-нибудь слышали про зелье силы?

— Всегда считал его мифом, — честно признался Ной. — Ни разу в жизни не слышал, чтобы его действительно кто-то использовал.

Стелла улыбнулась и встала, чтобы осторожно выйти из клумбы. Приблизившись, она бросила на меня короткий взгляд сверху вниз — и у меня чуть не закружилась голова от её запаха.

— Рецептуру зелья силы держат в секрете и передают из поколения в поколение. Моя мама умела его готовить и пару раз, когда была особая нужда, продавала его на чёрном рынке.

— Если бы оно существовало, его бы повсеместно готовили травники с лицензией, — заметил я, ступая сбоку и чуть позади госпожи.

— Оно не всем даётся. Нужно иметь не только навыки травника, но и магическую силу. И даже при этом получается не у всех. Мама говорила, что это даже хорошо. Ведь если бы зелье силы было так легко достать, то драконовые войны снова накрыли бы всю Виригию.

— А всеможильник? — спросил Ной. — Для чего он тебе?

Она бросила на него такой взгляд, что стало всё равно, как она выглядит, лишь бы она так же посмотрела на меня. И злость от этого становилась только сильнее.

— Это секрет, — улыбнулась она и открыла дверь нашего дома. Я даже не заметил, как мы добрались досюда, и напрочь забыл, что мы хотели поговорить совсем о другом.

Стелла взбежала по лестнице на второй этаж, а мы растерянно посмотрели друг на друга.

— Э… — протянул я озадаченно. — Расспрашивать про Клуб-то будем?

Сверху раздался хлопок: Стелла заперла свою дверь.

— Давай уже завтра, наверное, — так же озадаченно ответил Ной. — Я что-то забыл, о чём спросить хотел.

— Да, — кивнул я. — Соберёмся мыслями к утру — тогда и расспросим обо всём.

На том и порешали. Молча, не сговариваясь, мы поднялись к своим комнатам и разошлись.

Стелла

С трудом приоткрыв глаза, я осознала, что разбудил меня вошедший в комнату дракон. Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы вспомнить, кто из них с какой стороны делает косичку, и только когда он уже сел рядом и прощупал мой лоб, поняла, что передо мной Ной.

Сначала мне стало стыдно. За всё. За то, что ночью, поддавшись влиянию неведомо чего, заявилась в его спальню. За то, что набросилась, как обезумевшая нимфоманка. За то, что он наблюдал в уборной. И за то, что полночи ему пришлось ухаживать за мной.

— Вам лучше, госпожа? — мягко спросил он.

— Ещё бы, — слабо улыбнулась я. После того, как меня колотило ночью, сейчас я была почти в раю, несмотря ни на сухость, ни на головную боль. Мягкая кровать, тёплое одеяло, утренняя свежесть, слабые светлые лучи восходящего солнца.

— Я принёс вам слабый отвар ментоловых трав. Если ещё мутит, должно хорошо помочь.

Я с благодарностью сжала его пальцы, которыми он щупал мой лоб. Сейчас, оглядываясь на события ночи, мне становилось очевидно, что если бы не его забота, сейчас мне было бы намного хуже. Перенервничав, испугавшись того, что меня начала контролировать какая-то паутина, я взяла три дозы вместо одной, даже не подумав, насколько это может быть опасно.

— Возле красной тумбы на стуле лежит сумка, — произнесла я, с трудом разлепляя высохшие губы. — В ней найдёшь чёрный мешочек с жёлтыми таблетками.

— Для чего они?

— От головной боли.

Ной усмехнулся и приложил к моим вискам средние пальцы. Боль начала отступать. Когда он отнял от меня руки, я приподнялась на кровати и с жадностью, залпом выпила прохладный ментоловый отвар.

— Почти чувствую себя человеком, — выдохнула я, падая обратно на подушку.

— До первого урока ещё есть время, чтобы поставить вас на ноги, — подмигнул дракон. — Отдыхайте, госпожа.

Когда дверь за ним закрылась, я с удовольствием втянула полную грудь свежего утреннего воздуха и опустила веки. Чувство благодарности, которого мне не доводилось испытывать уже давно, обняло меня тёплым покрывалом. Ной не только остановил непоправимое, не только возился со мной ночью, но теперь не сказал об этом ни слова — и это было самое ценное. Если бы он попытался поднять тему моего поведения, я бы, наверное, сгорела бы от стыда. А ведь нам ещё учиться вместе.

Вспомнив о том, что мы теперь связаны в тройки, и о том, что от отношений между мной и драконами будет зависеть моя стипендия, я застонала и с силой нажала ладонями на глаза, пытаясь таким образом привести свои мысли в порядок.

Лишь бы он ничего не сказал Элу! Испугавшись, села было на кровати, чтобы побежать следом за Ноем, но голова закружилась — и я вновь упала обратно на подушку.

Сейчас. Ещё минуточку полежу и сразу побегу к нему…

— Эй, госпожа, как насчёт пообедать?

Эл догнал меня в коридоре, ведущем к выходу из академии, обнял за плечи и заглянул в глаза. Я демонстративно скинула его руку.

— У меня встреча. Вы с Ноем свободны до следующего занятия. И чтобы без опозданий!

Дракон некоторое время молча шагал рядом со мной, словно даже не заметив, что я расправила плечи и ускорила шаг.

— С тем кентом встреча, что ли? — вдруг спросил он, когда мы вышли на крыльцо главного корпуса академии.

— Каким?

Эл кивнул в сторону ворот, возле которых меня ждал Алек.

На паре по общей физиологии мы сидели рядом, а близнецы — позади, но вряд ли кто из них мог заметить записку, которую Алек передал мне под столешницей, коснувшись при этом колена, открывшегося из-под слегка задравшейся юбки. Он держал так ладонь несколько секунд, пока я не догадалась, что в его руке что-то есть. Несмотря на то, что Линда сидела по другую руку от него, именно меня Алек пригласил пройтись по городу во время обеденного перерыва, и настроение моё резко улучшилось.

Ему не известно, что происходило в клубе. Он ничего не помнит, и в том наверняка не было его воли, а значит, ни в чём не виноват, и сейчас самое время попытаться его остановить.

А может быть, и больше, чем просто остановить.

— Не твоё дело, — уже привычно фыркнула я.

— Не нравится он мне, — мрачно протянул Эл, но я уже сбегала по ступеням крыльца. Складывалось впечатление, что братцы решили сделать меня своей собственностью и вообще ни на шаг от себя не отпускать, но об этом мы точно не договаривались.

— Привет, — выдохнула я, подбегая к Алеку. Широкая улыбка сама собой появилась на моём лице.

Он легко приобнял меня за талию и быстро чмокнул в щёку, после чего вновь углубился в чтение учебника по физиологии. Стоило огромных трудов не выдавать, насколько я чувствовала себя окрылённой.

— Сейчас, ещё кое-кого дождёмся, — проговорил он, перелистывая страницу.

— К-кого? — я озадаченно оглянулась, и радость мою будто корова слизнула.

— Её, — он подбородком указал на крыльцо, по которому уже бежала вниз Линда. Я сжала зубы и вздрогнула, услышав, как неприятно они скрипнули.

— Линда с нами?..

— Ну да, вместе же веселее! — с улыбкой подмигнул Алек и, убрав учебник в сумку, обнял подбежавшую одногруппницу.

— Какая погода прекрасная, правда? — спросила она у Алека, обнимая его за талию и заглядывая в глаза. — Ветер сегодня с моря, я даже запах его чувствую!

— Это от тебя рыбой воняет, — буркнула я в сторону, делая вид, что что-то высматриваю на крыльце.

— Стелла, ты с нами? — как ни в чём не бывало спросила Линда, и я натянула на лицо дежурную улыбку:

— Конечно, вместе же веселее.

— Я хочу чукотс! В двух кварталах на площади Рестата недавно открылась отличная лавка, там такие чукотсы — пальчики оближешь!

Быстро прикинув, что обед в кафетерии мне обошёлся бы дешевле на всю сумму стоимости чукотса, я чуть было не отказалась, но потом решила, что оставлять этих двоих наедине — ещё хуже, поэтому приосанилась и с готовностью кивнула:

— Тогда нам стоит поторопиться, пока всё не разобрали.

Мы пошли по широкой улице в сторону площади, и со стороны могло показаться, что всё хорошо: трое молодых людей прогуливаются в погожий летний денёк, но я всю дорогу встревоженно наблюдала за одногруппниками. Они вели себя странно, хотя мне сложно было выделить, что именно было с ними не так. Слишком расслабленные. Слишком раскованные. Слишком… безразличные ко всему. Алек и раньше проявлял внимание к окружающим его девушкам, но всё же держался некоторых рамок и был собран. Из всех, с кем я общалась во время учёбы, он относился к ней серьёзнее всех. Да, ночами пропадал на вечеринках, но никогда не пропускал ни одного занятия.

— Как вам профессор Делай? — спросила Линда, когда мы уже вышли на площадь.

— Любопытный старичок, — ответила я, разворачивая свой чукотс.

— Не знаю, я его не слушал, — легкомысленно отмахнулся Алек. — Бубнил что-то себе под нос, ни слова не разобрать.

Где-то заиграла музыка. Приподняв брови и не переставая жевать, Алек начал слегка пританцовывать, жестами и взглядами предлагая нам пойти на звук.

— Следующее занятие через двадцать минут, — я показала на часы на высокой башне храма.

— Да ладно, пропустим одно, — хмыкнула Линда.

— После экзаменов и вступительного испытания можем позволить себе полдня выходных, — Алек обнял меня одной рукой и потянул в сторону набережной, откуда доносился звук. — Ты же с нами почти никогда не гуляешь, идём!

Стоило ему коснуться меня, и я пошла следом, как зачарованная, и только сделав несколько шагов, опомнилась: пропускать занятия никак нельзя, не сейчас, когда на кон поставлено слишком многое.

— Нет, ребят, я всё же пойду обратно.

— Ну, Стеш, — в ответ на мою попытку отстраниться, Алек сильнее прижал меня к себе и уткнулся носом в волосы. — Пойдём потанцуем.

Линда прожгла меня взглядом и, взяв Алека за рукав, попыталась оттащить его от меня.

— Стелла уже большая девочка, — пропела она. — Сама разберётся.

Наконец, он всё же выпустил меня, словно поддавшись на какие-то чары, и несколько мгновений я, сжав зубы, смотрела на них. Хотелось схватить Алека за рубашку, встряхнуть хорошенько, стукнуть по голове и объяснить как-нибудь, что он попал в ловушку.

Но не решалась.

— Если пойдёшь на урок, прикрой нас, ладно? — Линда уже преобразилась и снова смотрела на меня с непередаваемой лаской.

— Конечно, — сквозь зубы ответила я и, не прощаясь, поспешила обратно в сторону академии.

В горле встал ком. Я остановилась за первым же поворотом, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Взглянула на надкушенный чукотс. Аппетита не было никакого, поэтому он безжалостно полетел в мусорное ведро, стоявшее возле булочной лавки. Облегчение не пришло. Вместо этого ко всему прочему стало ещё и жалко потраченных денег, которых и без того оставалось слишком мало, а первая стипендия ещё не скоро — и то, только если удастся пройти первую волну испытаний с хорошим результатом.

Но времени сокрушаться не было, и я быстрым шагом направилась обратно в академию, но остановилась уже через пару минут, возле магазина товаров для животных. Там, у самого стекла витрины, красовались ошейники для крупных псов самых разнообразных цветов и оттенков. На голубом ошейнике висела крупная надпись о серьёзной скидке.

С какой-то мрачной весёлостью я зашла в магазин.

— Чем могу быть полезен, мисс? — поинтересовалась миловидная женщина, которая пересыпала из мешка в крупную корзину подсушенный овёс.

— Меня интересует ошейник со скидкой с витрины. Не подскажете, почему так дёшево отдаёте?

— Так не берут его! Цвет никому не нравится, уж как полгода не могу эту партию распродать, последние две штуки остались.

Я подошла ближе к стенду с ошейниками и невольно улыбнулась, обратив внимание, что цвет идеально сочетается с моей блузой.

— Говорите, две штуки остались? Заверните, будьте добры.

Продавщица, радостно щебеча, побежала доставать залежавшийся товар, а я некоторое время отсчитывала мелочь, чтобы расплатиться. Раз уж пришлось потратиться сегодня, то пусть эти траты хотя бы принесут мне радость.

Долго я стояла под струями горячей воды, смывая с себя пот, грязь, усталость и страх, пережитый на последнем уроке. Длился он долго — почти три часа, и всё это время мы так или иначе летали, в разных формах, составляя собой разные конструкции. Сначала были полёты в полуобороте драконов, затем — в полном обороте с качелями, после этого — без качелей, верхом то на одном, то на другом. К моему удивлению, у драконов оказались разработаны даже специальные накидки вроде седла на случай, если нужно нести на спине человека.

Я упала дважды. Оба раза кто-нибудь из близнецов успевал поймать меня, но на коже остались глубокие раны от цепких когтей. Трясущимися руками я провела по ярко-красным шрамам. Они уже почти не болели, профессор Блейн быстро залечил свежие повреждения, и теперь оставалось только ждать, когда след исчезнет совсем, но он продолжал напоминать о жутком чувстве падения.

Наконец, немного успокоившись, посвежевшей, в банном халате и с влажными волосами, я вышла во двор нашего небольшого домика, чтобы сесть на качелю и подышать свежим вечерним воздухом.

Смеркалось. Вдали слышались голоса, а прямо надо мной, где-то в высоком дереве орешника перекрикивались между собой птицы. Лёгкий ветерок ласкал разгорячённое, ещё чуть влажное тело.

— Стелла, — ласково позвал меня Алек из окна соседнего дома. Я подняла взгляд. — Ты в порядке?

— Просто отдыхаю, — ответила я, глубоко вздохнув. Расспрашивать его о том, как они с Линдой провели остаток дня, не хотелось.

— Заходи, я как раз чайник поставил.

Я замерла, лихорадочно соображая, как лучше поступить: то ли продемонстрировать свою независимость, то ли воспользоваться моментом и всё же попытаться расставить все точки над и.

“Нет, — сказала я себе. — Дальше может становиться только хуже.”

И, решив не терять времени, помахала Алеку:

— Уже иду!

На втором этаже соседнего общежития, как и в нашем, в самом торце расположилась маленькая кухонка. Не сказать, чтобы она была так уж необходима, ведь нас отлично кормили в кафетерии, но сварить чай или кофе порой казалось не лишним. Так и сейчас, Алек заварил крепкий травяной чай, от которого сильно пахло мятой и ромашкой, и разогревал на небольшой газовой плите узкие длинные кусочки сыра в панировке.

— Пропустил ужин? — поинтересовалась я, заглядывая ему через плечо.

Алек перевернул последний кусочек сыра, закрыл сковороду крышкой и, развернувшись, вдруг поцеловал меня в губы.

Опешив, я отступила на шаг назад, но он уверенно шагнул следом, превращая мою попытку отдалиться в собственную инициативу. Когда я упёрлась в стол позади, он подхватил меня под ягодицы и усадил поверх. Бедром раздвинув мои ноги, Алек прижался ко мне, ни на мгновение не прекращая страстного поцелуя.

Я была одновременно и напугана, и счастлива — но не желала прервать это мгновение. На мне не было ничего, кроме банного халата, и сквозь тонкую ткань чувствовала, насколько он был готов к тому, чтобы перейти к следующему этапу. Но когда его ладонь скользнула между отворотами халата, я перехватила её, жёстко остановив.

— Сыр уже плавится, — горячо выдохнула, с трудом оторвавшись от его губ.

Действительно, сковорода шипела от потёкшего сыра, и Алек, тяжело дыша, чуть отпрянул от меня, чтобы через несколько мгновений вернуться к плите.

Что это только что было?

Алек молча переложил кусочки сыра на тарелку, залил сковороду тёплой водой и, взяв в одну руку тарелку, а в другую — чайник, пошёл в свою комнату. Я растерянно отправилась следом.

— Это было… неожиданно, — заметила я, закрывая за собой дверь, но не успела больше ничего произнести, даже обернуться. Алек, который уже поставил свою ношу на стол, подхватил меня под бёдра, усаживая себе на пояс, и прижал к стене.

Меня словно окатило горячей волной. По всему телу пробежали мурашки, а из груди вырвался короткий невольный стон.

Бездна меня раздери, я ведь ещё не пришла в себя после вчерашнего посещения клуба!

И он, видимо, тоже.

— Как я давно этого ждал, — горячо прошептал он, перехватывая мои губы своими. — Как давно мечтал прижать тебя вот так…

Одной рукой придерживая меня под ягодицей, второй он нащупал промежность и проник, насколько доставал, внутрь. Я резко выдохнула.

— Алек… Я хочу быть с тобой.

Вместо ответа он сильнее прижал меня к стене бёдрами и опёрся рукой о стену рядом со мной. Всё так же тяжело дыша, он смотрел куда-то вниз, а я продолжала чувствовать его пальцы внутри.

— Почему ты молчишь? — напряглась я.

— Потому что ты такая мокрая, что сил нет терпеть, — ответил он.

А кто виноват! После такого было бы странно, если бы тело не отреагировало должным образом.

Ещё несколько страстных поцелуев — и он уронил меня на большую кровать, настолько большую, что на ней можно было бы спать вчетвером. Халат распахнулся, открывая его взору совершенно обнажённое тело, которое ещё пахло мылом. Алек сначала склонился надо мной, нежно прикусил напряжённый сосок. а потом вдруг отстранился и, нахмурившись, провёл пальцами по свежим шрамам.

— Что это? — спросил он.

— Ерунда, — выдохнула я.

— Это драконы? Клонированные?

— Всё в порядке, — я потянулась к нему, чтобы поцеловать — лишь бы он не смотрел на эти отметины. И он поддался.

— Я тоже хочу быть с тобой, — выдохнул он. — Но не могу, пока рядом с тобой эти подонки.

— Ты про Эла с Ноем?

Алек несколько раз поцеловал мою шею, постепенно сдвигаясь за ухо, и, наконец, зарылся носом в волосы.

— Видеть их не хочу, — признался он и не дал мне ответить. Умело сжав сосок, вырвал из моей груди громкий стон, прочертил языком влажную дорожку от шеи ко второй груди и заставил меня выгнуться в спине ему навстречу.

— Ничего не поделаешь, — с трудом проговорила я, сдерживая стон. — Мы ведь теперь команада.

— Откажись от них, — Алек прижался напряжённым достоинством к моей промежности. — Они не посмеют требовать с тебя компенсации, если ты сама перейдёшь в другую академию.

— Алек, о чём ты говоришь…

Он потёрся шершавой, с вечерней небритостью щекой о мою щёку.

— Они смотрят на тебя так, будто ты — их собственность. Я не могу думать о том, что ты там, с ними, в замкнутом пространстве, и что они могут ворваться к тебе ночью… Думаю об этом каждый раз, когда вижу вас вместе.

— Я не могу, Алек, — прошептала я — и он встал надо мной на колени.

— Даже после этого? — он взглядом указал на мои шрамы, и я стыдливо запахнула халат.

— Это случайность.

— Они делают с тобой, что хотят.

— Никто из них меня ни разу не тронул.

— Прошло всего два дня. Помнишь, с чего началось ваше знакомство? Думаешь, они не доведут дело до конца?

— Алек…

Он встал и с непонятным мне раздражением швырнул свою майку на пол. Тонкие домашние штаны не скрывали, а скорее наоборот — подчёркивали то, насколько он был сейчас возбуждён, но вместо того, чтобы продолжить, он распахнул окно и сгорбился над подоконником.

— Стелла, — произнёс он, не оборачиваясь. — Тебе нужно перевестись.

— Да что с тобой, в самом деле?! — воскликнула я, резко вставая с кровати. — Ещё два дня назад ты говорил о том, как здорово будет вместе поступить и продолжать учиться в академии, а теперь… что это всё значит?!

— Два дня назад у тебя не было двух телохранителей, мечтающих тебя трахнуть! — рявкнул в ответ Алек.

Я не узнавала его. Никогда раньше он не вёл себя так: не приставал, не кричал, ничего не требовал. Он привлекал всех вокруг своим непробиваемым оптимизмом и уверенностью в себе, которые всегда поднимали настроение в любой ситуации.

— Я хотела поговорить с тобой.

— Слушаю, — холодно откликнулся он.

— Алек… не знаю, что именно происходит в тайном клубе, но он опасен. Ты сам на себя не похож с тех пор, как сходил туда.

— О, это тебе тоже клонированные нашептали, да? Как ты не поймёшь, Стелла! Они сделают всё, чтобы не отпускать тебя от себя дальше, чем на длину поводка!

— Алек! — я невольно перешла на крик, а потом смущённо приблизилась и, встав рядом с ним, подняла взгляд на тёмный лес. — Я волнуюсь за тебя. И… и правда хочу быть с тобой.

Кровь прилила к щекам от нестерпимого смущения, но ни за что я не позволила бы ему встать между собой и своей целью. Игнорируя грохочущее сердце, я смело посмотрела на Алека.

Он смягчился.

— Тебе не о чем волноваться, Стеш. Но, правда, я не могу видеть тебя рядом с ними. Давай вернёмся к этому разговору, когда клонированные перестанут тебя пасти.

— Что ж, — я выдавила из себя улыбку. — По крайней мере, это не отказ.

— Я ни за что не отказал бы тебе.

— В таком случае… пойду к себе. Надо подготовиться к завтрашним занятиям.

Алек взял меня за затылок и, подтянув к себе, крепко поцеловал в губы.

— Спокойной ночи.

… Я еле сдерживалась, чтобы от досады не расколотить что-нибудь на своём пути. Прошедшие несколько дней я была уверена, что хочу избавиться от близнецов при первом же удобном случае, но после слов Алека осознала, что на самом деле, в них больше плюсов, чем минусов. В конце концов, мне нужно закончить учёбу, и по возможности лучше всех, а без них это будет невозможно.

Вернувшись к себе, я не сдержалась и хлопнула дверью, запоздало испугавшись, что за порчу имущества могут и компенсацию затребовать. Вжала голову в плечи, осторожно обернулась, но штукатурка не посыпалась и дверь выглядела целой. Тогда прошла к постели и просто упала на неё лицом вниз.

Через минуту раздался деликатный стук в дверь.

— Госпожа? У вас всё в порядке?

Ной.

— Да, всё нормально, — я приподняла голову над покрывалом.

— Можно войти? Задание нужно сделать, пока не сильно поздно.

Я со вздохом села на кровати.

— Валяй.

В комнату зашли оба близнеца. Пока Ной закрывал за своей спиной дверь, Эл прошёл на середину и, внимательно глядя на меня, повёл головой.

— Серьёзно? — медленно протянул он. — Ты была с ним?

Я вспыхнула, догадавшись, что он чувствует запах Алека, и прекрасно понимает, как именно этот аромат мог на мне остаться. Независимо вскинула голову.

— Мы здесь для того, чтобы выполнить задание, так что садитесь рядом и приступим. Дневник принесли?

Ной вытащил тетрадь и открыл на странице, где была обозначена сегодняшняя дата. Потом сел на кровать рядом со мной и протянул брату — тетрадь, а мне — ладонь.

— Эл, записывай.

Тот хмуро взял ручку с дневником и сел напротив нас в бархатное кресло.

— Весь внимание.

После того, как мы соприкоснулись пальцами, сила так и полилась в меня, толчками, бросками, как-то неуклюже и совершенно необъективно. Я разъединила наши пальцы и покачала головой:

— Ты передаёшь сразу слишком много. Не торопись, всё равно больше, чем допускает поток, ты не сможешь передать.

Ной понимающе кивнул и снова прикоснулся ко мне, коротко отвечая на вопросы Эла по списку. Затем мы приложили друг к другу ладони, экспериментируя с более крупным каналом, и даже, смеха ради, пробовали через пятки.

— Не представляю себе ситуации, чтобы было удобно обмениваться силой через пятки, — фыркнула я, усаживаясь в изголовье кровати. Немного развеселившейся, меня уже не так напрягали сведённые брови Эла, и я махнула ему рукой: — Иди сюда, твоя очередь.

Он передал тетрадь брату и, сев рядом со мной, положил ладонь на кровать. Я коснулась его пальцев, и они будто обожгли меня. Бросив на него испуганный взгляд, я помедлила, но всё же открылась навстречу его силе, которая потекла, внутри, словно наэлектризованная, и то и дело отдавала разряд тока, пробивая меня до самого затылка.

— Эл, что с тобой? — осторожно спросила я. — Мне больно.

Он одёрнул руку и запустил её в волосы.

— Как именно больно, — оживился Ной. — Покалывания, спазмы или тянущая?

— Как будто током бьёт, — я несколько раз сжала и разжала кулак, пытаясь избавиться от остаточного ощущения.

— Давайте закончим на сегодня, — буркнул Эл, вставая с кровати, но я схватила его за рукав:

— Нет.

Он встретился со мной взглядом.

— Что значит — нет?

— Это значит, что мы выполним это задание, и сделаем это лучше всех.

Эл вырвал руку из моего хвата и резко вскинул указательный палец, потрясая им над моим лицом.

— Хочешь меня отругать? — холодно произнесла я, потому что Эл напряжённо молчал. — Отругать свою госпожу? Что ж, давай. Но будешь наказан.

Ной сидел в кресле, глядя на нас с какой-то глупой, растерянной улыбкой, будто ему было очень интересно, но в то же время что-то его беспокоило. Впрочем, мне было не до него, потому что Эл медленно приближался, и губы его были стянуты в тонкую бледную нить.

— Держись от него подальше, — прохрипел дракон.

— От Алека? — по-прежнему строго ответила я. — Он мой давний друг. А вот ты, раб, подзабыл, где твоё место. На колени!

Сказала это — и сама испугалась собственной наглости. Но с ними — как с собаками: главное, не показывать своего страха.

Эл не стал слушаться и склонять перед госпожой голову. Вместо этого он занёс кулак, будто собирался ударить меня, но сдержался, и, встав с постели, пошёл в сторону двери. Я вздохнула и бросила в его сторону собранную в пучок силу. Долетев, он разбежался по телу дракона электрическим импульсом, от которого парень чуть не подпрыгнул на месте.

— Ты чего?! — воскликнул он, но меня было уже не остановить.

— На колени! — приказала я властным тоном и, встав, указала на пол перед собой. Ной, подперев голову кулаком, с искренним интересом наблюдал за нами.

Эл выругался. Громко, витиевато, высказывая при этом, что я сама себя закопаю, если буду продолжать общаться с Алеком — и получил ещё один разряд. Впрочем, его это не остановило. Сжав зубы, он перетерпел боль, после чего продолжил на меня кричать.

Я чувствовала себя при этом, словно в пузыре. Не слышала его слов, не понимала их смысла, было настолько плевать на всё это, что, казалось, даже звуки вокруг притихли. Очередной пучок силы Эл отбросил в сторону, и он ударился в стену, оставив после себя чёрный след.

— На колени! — рявкнула я, но Эл развернулся и вышел, хлопнув за собой дверью.

— М-да, — протянул Ной, а я села на край кровати и опустила взгляд на трясущиеся руки.

— Надо доделать задание, — прошептала я, едва понимая, что за вошь укусила меня только что. — Без него мы потеряем баллы. Нам нельзя терять баллы.

— Я поговорю с ним, — вздохнул Ной. — Сегодня запишем, что возникли боли и трудности в связи с тяжёлым эмоциональным состоянием одного из драконов. Это ведь тоже ответ.

Он с улыбкой подмигнул мне и потянувшись вперёд, потрепал по волосам:

— Не бойся, Эл отходчивый.

— Надеюсь, — тревожно выдохнула я. — Надеюсь.

Эйлар

Вернувшись в свою комнату, я отодвинул в сторону часть стены, за которой скрывалась стойка с боксёрской грушей и, натянув перчатки, сделал несколько пробных ударов. Злость переполняла до такой степени, что руки зудели, а в ногах было столько силы, что любой кросс был бы за мной.

Без стука в комнату вошёл Ной.

— Пришёл мозги вправлять? — огрызнулся я и сделал ещё один удар, на этот раз куда сильнее. Несмотря на перчатки, костяшки после него ощутимо заныли.

— Не то чтобы. Парень тот и вправду неприятный.

После серии ударов я опустил руки и оглянулся на брата:

— Ты почуял, как от него пахнет неприязнью?

— Мы часто не нравимся людям.

Сжав зубы, я вернулся к груше, вымещая на ней всё, что накопилось за эти два дня.

— Ты ему настолько сильно не доверяешь? — спросил Ной, вытаскивая из шкафа вторую пару перчаток.

— Он с самого начала не был Стелле другом, — мой голос сбивался от интенсивных движений. — Я это заметил ещё на испытании.

Последний сильный удар — и моё место занял Ной. Утерев выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони, я продолжил:

— И по запаху, и по поведению было очевидно, что он её использует в своих целях. Но тогда она с ним не спала.

— Она и сейчас с ним не спала.

— Пока что.

Некоторое время я молча наблюдал за отточенными движениями брата, после чего снял перчатки и бросил их на кровать.

— Может, тебе стоит спокойно с ней поговорить? — бросил Ной через плечо.

— Я пытался.

— В следующий раз, когда будешь пытаться, сделай лицо попроще, — он обернулся, а груша продолжала покачиваться за его спиной. — Но я с тобой согласен, доверия этот Алек не вызывает.

— Как и все прямые потомки Эванс и Мару, — я открыл окно, чтобы впустить в комнату свежий воздух.

— Ты уже навёл справки? — усмехнулся Ной, но я пропустил эти слова мимо ушей, потому что заметил, как открылась входная дверь нашего дома. Наклонившись, присмотрелся: это Стелла направлялась к соседнему общежитию.

— Снова к Алеку пошла, — сказал я и выругался. — Пойду-ка я прослежу, чтобы без последствий.

— Только без глупостей, — крикнул Ной мне вслед, когда я уже выбегал из комнаты.

— У вас там всё в порядке? — выглянула в окно первого этажа одна из девчонок Даниэля.

— Всё в порядке, я разберусь, — заверил её мой дракон. Потом подхватил меня, рыдающую, на руки и понёс куда-то сквозь лес.

— Ты решил меня убить и закопать? — всхлипнула я, немного успокоившись, потому что стало действительно тревожно.

— Я решил, что нам стоит отойти подальше, чтобы не пугать окружающих. Кто-то мог уже лечь спать.

— Пусти меня.

— Чтобы ты снова начала кидаться молниями и удрала бы к Алеку и снова ревела у него под дверью?

— Эл! — я стукнула его по плечу, но для мощного дракона этот удар был совсем детским. — Куда ты меня несёшь?

— Увидишь.

Я насупилась и замолчала, а он ни о чём меня не расспрашивал, и от этого становилось только ещё тяжелее.

— Он был с Линдой, — произнесла я спустя несколько минут. — Наверное, ты был прав насчёт него.

— Он и до этого был с Линдой. Что же теперь изменилось?

Я глубоко вдохнула, и получилось нетвёрдо. Мне давно не приходилось плакать: привыкла всегда держать себя в руках, что бы ни случилось, ведь у Ники больше никого не осталось. Приходилось быть сильной. А теперь словно плотину прорвало.

— Он говорил, что если я отчислюсь, то мы с ним будем вместе. Говорил, что не может смотреть на меня рядом с вами.

— Избавлялся от конкурентов, — усмехнулся Эл.

Я отвернулась от него. Эта мысль приходила и мне в голову, но я не хотела верить, что он действительно мог играть моими чувствами, чтобы было легче дойти до финала нашего странного соревнования.

— Он использовал тебя с самого начала, — заметил дракон. — Во время испытания рассчитывал пройти засчёт твоих знаний и навыков. Вчера вы вместе делали задание — он тебе хоть немного помогал?

Я промолчала, и дракон тихо ответил:

— Вот потому и не стоит тебе с ним общаться, потопит как только решит, что в тебе больше нет никакой пользы.

— Откуда ты знаешь? — спросила я с вызовом.

— Я Лоран, — коротко ответил дракон.

Он — Лоран и в некоторых случаях может даже читать мысли, а уж почувствовать настроение человека для него — раз плюнуть. Слёзы снова подкатили к горлу, но на этот раз я справилась с собой и просто уткнулась дракону в грудь. Но через несколько шагов он раздвинул нашими телами свисающие лианы и вышел на поляну, едва освещённую звёздным светом. Поставив меня, босую, на траву, он вытянул вперёд руку — и отовсюду повспархивали сонные светляки. Для них ещё было рановато.

Светляки летали по полянке, и я невольно задержала дыхание. По центру стоял белоснежный фонтан и тихо журчал небольшим потоком воды, вокруг него расположились такие же белоснежные скамьи, а чуть дальше — широкая двухместная качеля, увитая цветами. Лораны знали толк в природной красоте. Почему-то я была уверена, что эта часть сада принадлежит именно им.

— Я хотел извиниться за своё поведение, — неловко произнёс Эл, нехарактерно для самого себя отводя взгляд.

Почему-то мне стало стыдно. В конце концов, он ведь просто хотел предупредить, как до этого — с тайным клубом, куда действительно не стоило ходить.

— Это ты меня прости, — я присела на корточки перед фонтаном и плеснула себе в лицо холодной водой. — Мне нужно было прислушаться к тебе.

— Я мог и ошибиться, — он присел рядом, и в беспокойной глади воды я увидела его отражение. — То, что Алек был с Линдой, может быть эффектом действия паутины.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Паутина усиливает естественное влечение, это очевидно. Но мне он отказал.

— Что?! — глаза Эла расширились. — Так он тебя ещё и отшил, что ли?!

Я пожала плечами.

— Сказал, что между нами ничего не будет, пока я не избавлюсь от своих верных стражей.

— Не могу сказать, что мне такое определение неприятно, — отозвался Эл. — Может, доделаем задание?

Он встал и протянул мне руку в ответ на удивлённый взгляд, после чего подбородком указал на качелю. Я кивнула. Сев рядом, мы оттолкнулись и, покачиваясь, соединили пальцы.

— От тебя почему-то течение силы более спокойное и стабильное, — заметила я. — Только не возьму в толк, почему. Ты ведь, как мне казалось, более эмоционален, чем Ной, и всё должно быть ровно наоборот.

— Дело может быть не только в эмоциональном равновесии.

— А в чём ещё?

— Мало ли, — ответил он таким тоном, что становилось ясно: ему есть, что сказать по этому поводу.

— Ну скажи, — я толкнула его плечом, но он упрямо заявил:

— Да мне откуда знать, я никогда этим не занимался! Лучше брошюрку почитай, которую Клэр написал специально для таких случаев.

Скрывает что-то.

— Ну и не говори, — хмыкнула я, сильнее раскачав качелю. — Через пальцы льётся, как сквозь трубочку. Давай теперь через ладони попробуем.

Он скользнул пальцами между моих пальцев, и наши ладони сцепились в замок. Я смутилась от такого интимного жеста, но соединять ладони так действительно было намного удобнее.

Сила потекла между нами, как естественный круговорот, и на душе стало теплее. Медленно покачиваясь, мы держались за руки и молчали. Казалось, этот круговорт, этот взаимообмен — и есть невысказанные слова, но я отчаянно не могла уловить их смысла.

— Вы так похожи, в темноте и тишине я ни за что не смогла бы отличить тебя от Ноя. И это немного пугает.

— Почему?

Я открыла было рот, но тут же его закрыла, осознав, почему: если бы у меня с кем-то из них что-нибудь завязалось, самым страшным было бы однажды перепутать его с братом.

— Эл, — тихо сказала я, стараясь игнорировать то, как сильно застучало от волнения сердце. — Мне нужно тебе признаться.

— М-м? — протянул он спокойно.

— Прошлой ночью я… пришла к Ною и мы чуть не переспали. Прости, он порвал белую блузку с широкими рукавами. Знаю, ты очень переживаешь за сохранность подаренных вами вещей, но я тогда была не в себе, честное слово. Эта комната… паутина…

Мой голос постепенно слабел и в конце концов совсем затих.

Я бросила на Эйлара опасливый взгляд, но вопреки ожиданиям он был спокоен и смотрел прямо перед собой, кивая каким-то своим мыслям.

— Эл?..

— Раз уж мы говорим начистоту, — произнёс он как-то слишком спокойно, — то ты не ходила к Ною. Ты ошиблась дверью в темноте.

Я замерла. Мысли словно выключились, с трудом складывая два и два.

— Как?.. — выдохнула я спустя несколько мгновений. — Почему ты не сказал?!

Он твёрдо встретил мой взгляд.

— Ты велела мне молчать.

Застонав, я отпустила его ладонь и закрыла лицо руками. Великая Богиня! Как же стыдно!

Дракон ничего не говорил. Он раскачивал нас на каждое пятое колебание и словно чего-то ждал.

— Эл, — прошептала я. — Эл, прости меня, пожалуйста. Ты всю ночь со мной возился, а я на тебя утром нарычала. Прости, прости, я не знала, правда! Я думала, ты издеваешься надо мной…

Вместо ответа, он обхватил мою щёку и, притянув к себе, поцеловал нежно и страстно одновременно, отчего у меня на секунду перехватило дыхание. И сила потянулась между нами сама собой, даже несмотря на то, что мы не соприкасались каналами, она не останавливалась, пульсируя, как кровь в венах.

— Стой, — я упёрлась ладонями в широкую грудь. — Это неправильно.

— Я же Лоран, — горячо прошептал он. — И слышу, что ты тоже этого хочешь.

— Не знаю… мы ведь едва знакомы, я только что пришла от другого парня и…

Он сжал мою ладонь.

— Тогда я подожду, пока ты сама поймёшь, что действительно этого хочешь.

Сгорая от смущения, я отвела взгляд. Мир только что перевернулся в ног на голову: если бы на его месте был Ной, вряд ли бы во мне были какие-то сомнения, особенно после того, что сделал Алек. Но теперь… После всего, что произошло…

— Думаю, нам нужно продолжить наши упражнения, — неловко проговорила я. — Мы ещё не проверяли самый широкий канал.

Он выдохнул и одним ловким движением усадил меня себе на колени, расставив ноги в стороны, и я с искренней благодарностью поцеловала его, обхватив за обе щёки.

С Алеком было не так. Он был какой-то далёкой детской мечтой, которую хотелось воплотить только потому, что так долго мысли о нём изводили моё воображение. А Эл был рядом, был настоящим и неожиданно таким близким и притягательным, что всё в этом мире отступало на второй план.

— Эйлар, — выдохнула я, прижимаясь к его затвердевшему достоинству. — Какой же ты дурак, что сразу не рассказал!..

— Ты бы разозлилась.

— А я и злюсь. И ты будешь наказан.

— В самом деле? — он выгнул бровь. — Как же?

— Пока не знаю, но обязательно придумаю.

Он вдруг встал, удерживая меня на весу, и опустил на землю, покрывшуюся под нами толстым слоем мягкого пушистого мха, после чего задрал мои руки над головой и одной рукой прижал их к земле железной хваткой. Он был слишком большим и слишком тяжёлым, отчего я ощутила перед ним полную беспомощность.

Сладкую беспомощность.

Его власть надо мной была так томительно приятна, что я не могла не податься ему навстречу.

— Последнее упражнение, — прошептала я, когда он пристянул с себя лёгкие домашние штаны, освобождая готового к бою пленника.

На мне не было белья, он знал это. И, даже не проверяя, не убеждаясь в том, что я готова, точным движением бёдер попал в цель. И даже этого, самого первого проникновения, было достаточно, чтобы вырвать крик из моей груди.

И связь заработала. Между нами открылся такой поток, что вместе мы могли бы сворачивать горы, могли бы потягаться даже с золотыми драконами. Осторожно погружаясь в меня, он мягко растягивал ткани, постепенно разогревая и подготавливая к следующему этапу. Но, несмотря на то, как медленно и плавно он двигался, оргазм подступал слишком быстро, и уже через пару минут я замерла, затихнув, а потом утробно зарычала, крепко сжимаясь и обхватывая его сильно сократившимися мышцами.

Ему это понравилось. Он прижался губами к моей шее и начал ускоряться, выдерживая чёткий, ровный ритм. Взвыв, я осознала, что это был не конец, а только начало: с каждым его движением ощущения становились только острее, с каждым мгновением я приближалась к новой вершине, чтобы потом, едва придя в себя, двинуться к новой.