© Колесова У., текст, иллюстрации, 2021

© ООО «Феникс», оформление, 2021

«Что это, сон? – подумала Лиза, приоткрыв глаза. – Ах! Как здесь красиво и тепло!» Она собралась было снова закрыть их и спать дальше, но вдруг ясно вспомнила все, что с ней произошло, и окончательно пришла в себя.

– Антон! – крикнула девочка, но никто не ответил. Лиза поднялась и огляделась. Брата нигде поблизости не было. Туман немного рассеялся, но разглядеть удалось только дорогу, сложенную из переливающихся разноцветных камешков и убегавшую в перламутровое марево. Лиза еще раз посмотрела по сторонам и осторожно пошла вперед. Дорожка оказалась короткой, очень скоро она привела девочку к высокой круглой арке, обрамляющей огромные резные ворота из красного камня. Лиза подошла ближе и попыталась толкнуть сперва одну, затем другую створку. Никакого результата. Ворота были плотно закрыты, но ни замка, ни ручки на них не было видно.

«Как же они открываются?»

Только она подумала об этом, как от примыкавшей к арке стены, почти невидимой в тумане, отделилась высокая фигура и шагнула в сторону Лизы.

– Приветствую тебя в Семицветье! – прожурчал низкий голос.

Девочка в страхе отпрянула назад.

– Вы кто? – робко спросила Лиза.

Вместо ответа неизвестный приблизился еще на шаг. Кажется, это был человек, точнее, старик, но лица его разглядеть не удавалось. И лицо, и одежда будто струились, слегка меняя очертания, как если бы Лиза смотрела на человека сквозь тонкую водяную завесу. Однако это не помешало девочке почувствовать на себе его пристальный взгляд.

– Важно, кто ты. И зачем ты здесь, – медленно произнес странный незнакомец.

– Я ищу своего брата, маленького мальчика. Вы случайно не видели его?

– Ты говоришь правду, поэтому проход для тебя открыт. Ты действительно хочешь войти? Подумай, прежде чем ответить.

«Странный человек, – растерялась девочка, – если это вообще человек, а не какой-нибудь водяной робот… Похоже, отвечать на вопрос об Антошке он не желает…»

– Я сама не знаю… Но ведь это единственная дорога? Других я не вижу… Если мой братишка попал сюда, значит, он должен был пройти через эти ворота, ведь так? Можно, я только загляну туда? Если он там, мы сразу же выйдем обратно!

– Да, других дорог здесь нет, и эти ворота – единственный вход в страну рубинового света. Но они не могут служить выходом. Ты сможешь только войти, выйти обратно не получится. Это все, что я должен тебе сказать, прежде чем ты примешь решение, – с этими словами «водянистый» старик удалился обратно к стене.

– Постойте! Скажите, есть ли другие ворота, через которые можно будет вернуться?

– Я – страж Красных ворот, про другие ворота я ничего не знаю, – раздалось в ответ.

– Не уходите, ну пожалуйста! Я должна подумать!

– Думай сколько хочешь. Я тебе больше не нужен. Ворота откроются сами, если ты твердо решишь войти. Если нет, беги обратно по этой дороге, и тогда вернешься туда, откуда пришла. И вот еще что: если ты достаточно умна, тебе это может пригодиться, – с этими словами страж бросил Лизе небольшой свиток и затем растворился в тумане. Свиток подкатился к Лизиным ногам.

Что же делать? Бежать обратно? А как же Антон? Лиза слишком хорошо знала своего братца, уж он-то не упустит возможности посмотреть, что там, за воротами! У глупого Антошки любопытство всегда пересиливает страх. Ну почему эти мальчишки никогда не думают, прежде чем что-то сделать? А ей теперь расхлебывай! С другой стороны, не бросать же его здесь одного. Кто знает, что может с ним случиться… Тут Лиза представила Антошку в лапах какого-нибудь огромного чудовища и разозлилась на себя: «Какая же я глупая, стою тут и теряю драгоценное время!» Сомнений больше не было. Словно почувствовав Лизино намерение, створки ворот тут же раздвинулись, и девочка шагнула вперед.

Еще мгновение, и Лизу чуть не ослепил ярко-красный свет такой силы, что девочка остановилась и изо всех сил зажмурила глаза. Когда она снова решилась их открыть, Лиза не могла им поверить. То, что предстало перед ее глазами, было так удивительно и прекрасно, что заставило на время забыть и о брате, и о возможных опасностях. Окружающий мир был будто соткан из нитей пурпурного света. Небо вспыхивало и переливалось всеми оттенками красного. Скалы, высокие и остроконечные, как огромные сталагмиты из застывшего огня, искрились, расчертив все вокруг алыми лучами отраженного сияния.

Почва была твердой как камень и почти горячей. Лиза посмотрела под ноги и увидела, что поверхность ее странно вибрирует. Приглядевшись, девочка вскрикнула. Это были миллионы крошечных, едва различимых насекомых, что-то похожее на цветочную тлю, правда, никаких цветов и вообще никакой растительности вокруг не было. «Чем же они питаются?» – подумала Лиза. Она прикоснулась пальцами к почве, и их кончики стали темно-красными от мягкой, как мука, пыли. Лиза понюхала пыльцу и, немного поколебавшись, лизнула. Пыльца была сладкой и пахла миндальным орехом. «Хм, довольно вкусно. Надеюсь, Антошке не пришло в голову ее попробовать. А то налопается, лечи его потом от аллергии!.. Кстати, на этой “мучной” поверхности должны быть хорошо видны следы Антошкиных сапог!» – осенило Лизу. Нужно только внимательно посмотреть вокруг, и она обязательно разглядит рельефные отпечатки подошв с зигзагами и ромбиками. Только девочка успела обрадоваться такой удаче, как услышала приближающийся шум, похожий на кошачье урчание, но гораздо более громкий.

Вслед за урчанием раздался топот, и из-за скалы появилась группа удивительных животных: то ли очень крупных черепах, то ли мелких черепахообразных динозавров. Передвигались они, однако, довольно быстро. Лиза испуганно замерла. А вдруг они человекоядные? Увидев Лизу, черепахи тоже застыли на какое-то время, разглядывая девочку, принюхались и вдруг, как по команде, открыли пасти и принялись длиннющими языками быстро-быстро слизывать с поверхности тлю вместе с пыльцой и возможными следами.

Лиза разочарованно вздохнула. Ну, по крайней мере, черепахи, кажется, не представляют никакой опасности. Но что же делать дальше? Неизвестно, кто еще здесь водится, может быть, крокодилы величиной со слона или ядовитые пауки размером с корову?

«Спокойно, – сказала себе Лиза. – Нужно взять себя в руки и немного подумать». Тут она вспомнила про свиток, который по-прежнему сжимала в руке. Страж сказал, что этот предмет чем-то может ей помочь. Лиза развязала серебристые тесемки и развернула свиток. На плотном упругом шелке витиеватыми буквами было написано:

– Ну и что это за абракадабра? – возмутилась Лиза.

«Лучше бы дали карту местности или путеводитель какой-нибудь. И спросить-то не у кого», – уныло подумала она.

– Эй! Есть тут кто-нибудь? – крикнула девочка. Черепахи, испугавшись, кинулись прочь.

– Зачем кричать? Разве ты не знаешь, что иногда достаточно просто подумать о чем-то и оно уже тут как тут? – раздался совсем рядом тихий голос. Лиза повернулась и увидела низенького толстого человека с добродушным лицом. Одет он был нарядно: в длинную рубаху, расшитую блестящими бусинами, и широкие штаны. На ногах человека плотно сидели начищенные до блеска сапожки, а на голове красовался бронзового цвета обруч, переливающийся кристаллами разной величины. Короткие подвижные пальцы толстяка украшали причудливые перстни, а левое запястье – огненного цвета татуировка в виде восьмерки. Кроме одежды и слегка выпученных темно-вишневых глаз, в нем, пожалуй, не было ничего необычного.

– Ты у нас впервые? – спросил человечек, улыбаясь. – Хотя первый раз, как правило, бывает и последним!

Он весело расхохотался собственной шутке.

– Здравствуйте. Меня зовут Лиза, а вас?

– А меня – Ризелла. Очень приятно! – человечек слегка поклонился. – Ты случайно не имеешь какого-либо отношения к маленькому мальчику, которого я встретил тут недавно? Вы с ним очень похожи, чрезвычайно редкий цвет глаз, – толстяк пристально посмотрел на Лизу.

– Ах, ну конечно же! Как же вы меня обрадовали! Это мой брат. Значит, он здесь? С ним ничего не случилось?

– Успокойся, думаю, с ним все в порядке. Да и что может случиться здесь, в стране рубинового света? Это, пожалуй, самый безопасный из семи миров. Вот за другие шесть я не могу поручиться.

– Скажите, пожалуйста, э… Ризело…

– Ризелла. Ри-зел-ла!

– Да, конечно, извините, пожалуйста. Прошу вас, дорогой Ризелла, скажите мне, где Антошка и как отсюда выбраться.

– Выбраться? Это зависит от того, куда ты хочешь выбраться, уважаемая Лиза.

– Как куда? Домой! На Землю, в деревню, на бабушкину ферму!

– Не понимаю, о чем ты… Вероятно, так называется место, где ты живешь. Хм… Это, к сожалению, не так просто, как хотелось бы. Но я постараюсь помочь. Твой братец все равно убежал, но у меня есть для тебя кое-что, что поможет его догнать и благополучно вернуться вам обоим домой. Пойдем. По дороге я расскажу о здешних мирах все, что знаю.

– Огромное спасибо! Как хорошо, что я вас встретила!

– Для меня это также большая честь, – Ризелла снова поклонился. – Итак, как ты уже, вероятно, догадалась, семь разноцветных миров – это то, что вы там, на вашей «бабушкиной ферме», называете «преломлением солнечного света в каплях дождя», – Ризелла захихикал. – Как же, как же, наслышан. Весьма антинаучное и абсолютно неверное представление!

Лиза хотела было возразить, но передумала. После всего увиденного она уже ни в чем не была уверена. К тому же сейчас для нее было важно другое: не разминуться с Антоном.

– Есть ли здесь еще какие-нибудь ворота, кроме тех, через которые я попала сюда?

– Не перебивай! – строго сказал Ризелла. – Ворота, конечно, есть, но ведут они не туда, куда тебе, возможно, хотелось бы. Слушай внимательно! В каждом из семи миров есть только один вход и только один выход. Каждый из выходов служит одновременно входом в следующий мир. В обратную сторону ворота, увы, не открываются. Другими словами, попасть домой ты сможешь, только пройдя через все семь миров и открыв самые последние, восьмые ворота. Если, конечно, у тебя получится.

– А что… может не получиться? Что же тогда? – Лиза со страхом посмотрела на своего спутника.

– Хе-хе… еще как может. Тогда останешься здесь навсегда, что, кстати, совсем не так плохо. Ты не первая и, конечно, не последняя из тех, кто попал сюда, пытаясь догнать эту вашу, как ее… радугу!

– Нет-нет, я не хочу оставаться здесь! Я обязательно найду Антона, и мы вернемся домой!

– Ну что же, я не исключаю подобного исхода событий. Больше того, как уже сказал, помогу, чем смогу. Как это ни странно, семь наших миров существуют очень и очень обособленно друг от друга. В каждом свои странности и свои правила. Впрочем, у вас, наверно, то же самое, не так ли? Хе-хе. Тут у нас никто толком не знает, что творится у соседей. Тебе, вероятно, интересно почему? Да просто боятся покинуть свой привычный мирок, не зная, что их ждет в другом. Вдруг не понравится, а вернуться назад уже нельзя.

– Вы что же, и в гости друг к другу не ходите?

– Хм… Не уверен, что хозяева были бы рады таким гостям… Да и кто они, эти хозяева? Большой вопрос!

– Сплошные загадки… Ну а какая-нибудь электронная связь у вас имеется? Телефон, интернет?

– Э-э-э… Не знаю, что это, но этого «чего-то» у нас точно нет… Вообще-то для некоторых жителей Верховного, то есть Фиолетового, мира возможен путь в обратную сторону, но исключительно по строгому приказу Правителя. Если, к примеру, тебя сошлют куда-нибудь. Скажем, сюда, в Красный мир. Тогда, уж поверь, ворота для тебя откроются в обратную сторону, но и закроются за тобой навсегда! – Ризелла хлопнул в ладоши прямо перед Лизиным носом.

– Не пугайся. Это касается только нас, местных. Вам, пришельцам, это не грозит, – добавил толстяк.

– Не грозит что?

– Что-что, ссылка! Видишь ли, мир красного света – это что-то вроде тюрьмы. Сюда ссылают особо опасных преступников, – Ризелла сделал страшное лицо.

– Ой, вы что же…

– Ну вот еще! Как ты могла такое подумать? Разве я похож на преступника? – Ризелла расхохотался. – Кроме ссыльных, в Красный мир посылают ученых-исследователей. Здесь очень много полезных ископаемых, ну и вообще есть чем заняться такому пытливому человеку, как я.

– А-а-а, так вы – ученый! – с облегчением воскликнула Лиза. – Вот почему вы так много знаете не только про ваши миры, но и про нас.

– Ну конечно! Я – человек очень любознательный, кроме того, у меня есть один секрет: мои преданные и смышленые филогримы.

– Кто-кто?

– Фи-ло-гри-мы. Это маленькие бесцветные сущности, которые могут свободно перелетать из мира в мир и возвращаться обратно, оставаясь невидимыми. Они-то и помогают мне узнавать все, что я хочу. Между прочим, я сам их вывел. Методом научной селекции! – с заметной гордостью произнес Ризелла. – Скоро ты их увидишь, мы почти пришли.

– Как же я их увижу, если они невидимые? И какая тут может быть селекция? Кроме черепах и тли, я тут никого не вижу.

– Не умничай! Мир красного света не такой пустынный, как тебе кажется. Взгляни внимательнее на эти скалы, – Ризелла указал рукой на ближайший каменный конус. – Видишь расселины? В них обитают сотни различных видов маленьких существ. Внутри скал, в пещерах, прячется более крупная живность. Давай подойдем поближе, только тихо! У них очень чуткий слух, и они не любят, когда их беспокоят.

Стараясь не шуметь, Лиза и Ризелла приблизились к скале. Девочку поразила необычная поверхность скалы, как будто сделанная из рубиновой крошки. Самые мелкие кристаллики чуть заметно мерцали, камешки покрупнее искрили, как бенгальские огни, а самые крупные разбрасывали длинные рассеянные лучи.

– Да ведь это драгоценные камни! У вас все скалы из этого? – воскликнула Лиза, забыв о предупреждении Ризеллы. Она протянула руку, чтобы потрогать рубиновую россыпь.

– Тсс! – зашипел на нее Ризелла, но было уже поздно.

Скала вдруг зашевелилась! То, что Лиза приняла за рубины, оказалось светящимися насекомыми. Круглые, с гранеными спинками, жуки выпустили лапки и с сухим шорохом беспокойно забегали по поверхности скалы, толкая друг друга и противно стрекоча. Лиза в ужасе отпрянула от скалы. В следующее мгновение, вероятно потревоженные рубиновыми жуками, из трещин в скале полезли отвратительные черно-красные слизняки, похожие на блестящие кровавые сгустки. Некоторые с хлюпаньем падали и медленно ползли обратно. Внутри скалы тоже проснулась неведомая жизнь. Лиза услышала нарастающий зловещий гул, смесь шипения, бульканья и жужжания, и почувствовала вибрацию почвы под ногами. Она бросилась было бежать, но Ризелла крепко схватил ее за руку.

– Стой! Если хочешь жить, замри! – успел шепнуть Ризелла.

В следующий момент из расселин вылетели сотни крылатых стрекозообразных насекомых с переливчатыми жесткими крыльями. Лиза в ужасе зажмурилась. Огромные, как воробьи, стрекозы облепили Лизино лицо, плечи и руки, их шершавые лапки противно щекотали глаза и нос. Лиза содрогнулась от отвращения. Ей захотелось немедленно стряхнуть с себя ужасную шуршащую массу, но Ризелла сдавил ее ладонь, напоминая, что двигаться нельзя. Лиза что было сил стиснула зубы и постаралась взять себя в руки. «Спокойно, представь, что это птички, милые, забавные воробышки», – мысленно убеждала она себя. Исследовав пришельцев, «воробышки» успокоились и, шелестя, словно сухие листья, улетели обратно.

Только спустя несколько секунд Ризелла отпустил Лизину руку.

– Фух… Так можно получить инфаркт! – он в изнеможении опустился на камень.

– Что это было? – зашептала Лиза, вытирая лицо и шею. Ей никак не удавалось отделаться от неприятных ощущений.

– Вурдоглоги. Единственные опасные существа в Красном мире. Хорошо, что они не агрессивны и жалят, только если объект движется. Но укус даже одного из них смертелен! Жало вурдоглога содержит достаточное количество яда, чтобы за одно мгновение полностью парализовать нервную систему. Так что своим криком ты чуть не убила нас обоих.

– Но ведь вы говорили, что Красный мир – безопасный!

– Нет, я лишь сказал, что он самый безопасный по сравнению с другими. Если вести себя неразумно, даже в собственном доме можно нарваться на неприятности.

– Простите, Ризелла! Впредь я буду осторожной, обещаю! – Лиза чуть не расплакалась. В этот момент она наконец-то осознала, что вокруг нее чужой, незнакомый и не всегда дружелюбный мир и что ей, вероятно, предстоит пройти через множество трудных и опасных препятствий, прежде чем она сможет отыскать Антона и вернуться с ним домой.

Некоторое время путники шли молча. В конце концов Лиза успокоилась и решила расспросить Ризеллу обо всем, что может помочь ей лучше ориентироваться в радужных мирах. Как она и предполагала, в следующих шести частях радуги ее ждали серьезные испытания. По словам Ризеллы, каждый следующий мир мог оказаться опаснее предыдущего, но даже Ризелла, несмотря на свою ученость, не знал толком, чего конкретно нужно опасаться в каждом из миров. Сам он был прислан из Фиолетовой страны прямо сюда, минуя остальные миры.

И все-таки беседа оказалась очень полезной. Лиза, например, узнала, что все семь ворот работают как детекторы лжи, вернее, правды. Страж ворот спрашивает желающего войти о цели его пути, и, если тот говорит правду и намерения его чисты, ворота открываются.

– Здорово придумано! Ни один злоумышленник не пройдет! – одобрила идею Лиза.

– Эх, не все так просто, моя дорогая! А как же свобода образа мыслей и все такое? Что значат «чистые намерения»? Что хорошо для одного, для другого совсем не годится. Ну да ладно, обойдемся без философии. Тем более что мы уже пришли.

За разговором Лиза и не заметила, как они подошли к высокой ограде, сложенной из больших кусков красного камня. Калитка была не заперта. За оградой расстилался широкий двор, аккуратно выложенный гладкими плитками из того же камня. Разные оттенки красного создавали красивый замысловатый узор. В глубине двора возвышалась трехэтажная конусообразная башня. Ее очертания были сходны с очертаниями окрестных скал, поэтому Лиза не сразу обратила на нее внимание.

– Вы здесь живете? Совсем один?

– Да, это мое скромное жилище. Одиночество, дорогая Лиза, меня не смущает, напротив, оно дает мне возможность полностью сосредоточиться на моих исследованиях.

Ризелла показал рукой на небо.

– Вон они, филогримы, – результат моих последних опытов. Но я ни на минуту не прекращаю свою работу и надеюсь, что скоро сам научусь перемещаться, куда захочу, оставаясь незамеченным… И вообще, у меня полно идей, способных перевернуть мир. Все, что мне нужно, это…

Ученый перевел взгляд с неба на Лизу и замолчал.

– Да где же они, ваши филогримы? Я ничего не вижу, – спросила девочка.

Ризелла издал свистящий мелодичный звук, и в ответ со всех сторон послышался пронзительный писк. Теперь Лиза смогла заметить сначала легкие колебания воздуха, а затем неясные очертания маленьких существ, похожих на медуз с крылышками.

– Какие они… милые, – сказала Лиза, хотя филогримы показались ей не очень симпатичными. «Это, наверно, потому, что я ненавижу медуз», – решила она.

– О, они просто замечательные! Представь себе, они не поглощают и не отражают света, поэтому их почти невозможно увидеть, только вблизи. Так и быть, я позволю тебе взять одного с собой. Он будет показывать тебе дорогу. Филогримы летают быстрее ветра, и никакие ворота им не помеха. И вот еще что: очень простое, но верное средство передачи информации, – Ризелла достал из кармана и протянул Лизе плоский и невесомый камешек с дыркой и привязанной к нему тонкой веревочкой. – Это кусочек черепахового панциря, мягкий, как воск. На нем легко можно нацарапать небольшое письмецо. Чем угодно, даже ногтем. Так же легко можно стереть написанное. Я привяжу его к крылу филогрима. Много, конечно, на нем не напишешь, но все же держи меня в курсе того, что с тобой происходит. Ну, например: «Я в Зеленом мире, Антона нашла».

Лиза кивнула и пообещала писать.

Ризелла пригласил Лизу войти. Внутри башни все оказалось довольно простым и ничем не примечательным: небольшая гостиная с каменным столом и двумя мягкими креслами и лестница, ведущая в верхние комнаты, служившие Ризелле спальней и лабораторией. Единственным украшением гостиной была коллекция засушенных насекомых, аккуратными рядами приколотых к стене над столом.

– Я просто не знаю, как вас благодарить! – сказала девочка, когда Ризелла усадил ее за стол и угостил теплым, похожим на шоколад напитком с привкусом миндального ореха, видимо сваренным из той самой подножной пыльцы. Довольно вкусно, если не обращать внимания на цвет. Хотя Лиза уже привыкла к тому, что все вокруг нее было красным.

– Не стоит благодарности, я хотел помочь и твоему братишке, но он слишком быстро бегает, – засмеялся Ризелла. – Возможно, он уже у Оранжевых ворот.

«Лучше бы он бегал помедленнее, – устало подумала девочка. – Сейчас сидели бы за столом и наслаждались бабушкиным обедом».

От нетерпения девочка ерзала на стуле и все порывалась встать, но Ризелла успокаивал ее, говоря, что не стоит так волноваться, Антошка все равно никуда не денется. В конце концов Лиза согласилась, что ей необходимо отдохнуть перед дорогой. Минут пять, не больше. Кресло оказалось таким мягким и удобным, что девочка мгновенно расслабилась и закрыла от удовольствия глаза… Ей виделся Антон, который все бежал и бежал… Лиза бежала вслед за братом, пытаясь догнать его, но никак не могла…

– Лиза, просыпайся! Братишку-то собираешься искать или как? – донеслось до девочки. Лиза открыла глаза.

– Ой, Ризелла, я что, спала?

– Ну да, вздремнула слегка. Давай-ка поторапливайся, – он похлопал ее по плечу.

– Сейчас все еще утро или уже день? Интересно, который теперь час? – Лиза зевнула и выглянула в узкое окошко.

– Не понимаю, о чем ты. Что такое «утро» и что такое «час»? – Ризелла недоуменно поднял брови.

– Ну как же… это время суток.

– Впервые о таком слышу. Хотя постой-ка… Ах, ну да, как же, читал я о чем-то подобном, правда, ничего не понял. Это что-то из вашего мира, не так ли? Здесь, в Семицветье, ничего подобного нет, – он пожал плечами.

Лиза направилась к двери.

– Что это у тебя? – спросил Ризелла, показывая на торчащий из Лизиного кармана свиток. Лиза вытащила его и протянула Ризелле.

– Ах это… все еще раздают всем входящим. Старье! Могли бы придумать что-нибудь более полезное, – Ризелла покачал головой и вернул свиток Лизе. – Пойдем-ка, познакомлю тебя с твоим будущим спутником.

Они вышли во двор, и Ризелла подозвал одного из филогримов. Существо послушно село на его ладонь.

– Как же они вам рассказывают о том, что видели? Они что, умеют говорить?

– К сожалению, не умеют. Стрекочут, пищат… шипят, если что не так. Поэтому я не так много знаю, как хотелось бы. Зато они приносят мне маленькие сувениры из разных миров, по которым многое можно понять, если, конечно, умеешь работать головой, – Ризелла со смехом постучал себя пальцем по лбу. – Также они переправляют мои письма в Фиолетовый мир.

– Как почтовые голуби! – воскликнула Лиза.

– Почтовые кто? Не знаю таких. В любом случае с моими почтовыми филогримами никто не сравнится.

– Это точно. Какой же ты умница! – Лиза погладила филогримово крылышко.

– Хочу предупредить, что эти существа очень обидчивы. Если что, могут даже укусить. Зубы у них мелкие, но острые.

– Я постараюсь его не обижать, – пообещала Лиза. Она протянула руку и тихонько свистнула. Филогрим медленно облетел вокруг девочки и осторожно сел на ее плечо.

Девочка внимательно рассмотрела смешное пузатенькое существо и решила, что не такой уж он некрасивый, по крайней мере, намного милее этих, как их… вурдалаков или вурдоглогов.

– Большую часть Фиолетового, или Верховного, мира занимает Лиловое королевство. Это большой красивый город на холмах. Там живет моя сестра Гарлея. Она тебе непременно поможет, если, конечно, ты туда доберешься. Можешь во всем положиться на нее. Между прочим, она, как и я, хорошо знакома с Правителем. Я пошлю ей весточку с одним из филогримов. Попрошу ее встретить тебя за воротами, а также приютить твоего братишку, если вдруг он доберется до Фиолетового мира раньше тебя. Там ведь тоже, знаешь ли, может оказаться небезопасно.

– Спасибо, Ризелла. Ой, чуть не забыла! Кто такие «отмеченные Знаком Времени» и почему им нельзя доверять?

– Как кто? Те самые преступники, которых ссылают сюда, в Красный мир. Как же можно доверять преступникам, сама подумай. А называются они так потому, что сосланы на все время, то есть на всю жизнь. Но ты не должна бояться, их тут не так много, и селятся они чаще всего вдали от главной дороги.

– Теперь ясно. Вот странно у вас тут все устроено: время есть, а часов и минут нет. Как же вы считаете это ваше время?

– А мы его и не считаем. Зачем? Но часы у нас имеются, песочные. Время измеряется песком: чем меньше часы, тем меньше времени, и наоборот. Самыми большими часами измеряется Время Правителя. Видишь, как просто. Никогда не следует усложнять то, что можно упростить.

Лиза не очень-то поняла, что имел в виду ученый, но уточнять не стала. Девочка с удовольствием расспросила бы Ризеллу еще о многом, хотя бы о Фиолетовом мире, который Ризелла хорошо знал, но надо было торопиться. Лиза еще раз горячо поблагодарила его и с филогримом на плече торопливо направилась по дорожке, указанной ученым. Несколько раз путь ее пересекали черепахи, однажды над головой с криком пронеслась похожая на небольшого дракончика алая птица. «Как же надоел этот красный цвет!» – подумала Лиза. Ее глаза так устали, что она старалась больше не смотреть по сторонам. Филогрим, кажется, уснул на плече девочки. Как ни старалась она завести с ним беседу, никаких звуков в ответ не услышала. «Так-то ты показываешь мне дорогу!» – упрекнула она невидимое существо. Но показывать пока было все равно нечего. Дорога была только одна, без каких-либо развилок или препятствий.

«Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как исчез Антошка? Судя по тому, что очень хочется есть, не меньше трех-четырех часов. Боже мой, как, наверно, волнуется бабушка!» – мысли одна тревожнее другой не давали Лизе покоя. Рубиново-красный мир больше не нравился девочке. «Какой-то он неприветливый, – думала она, – и безлюдный. Ни одной человеческой души не встретилось, кроме Ризеллы! Ох, не хотелось бы остаться тут навсегда! Ризелла сказал, что другие миры опаснее… Надеюсь, что они хотя бы выглядят не так мрачно…»

Только девочка подумала об этом, как далеко впереди увидела путника, идущего ей навстречу. Когда он приблизился, Лиза разглядела его получше. Это был высокий юноша, который не спеша брел по дороге, везя за собой тележку, наполненную все теми же красными камнями. Было заметно, что юноша устал. Его плащ и низко надвинутая на лоб нелепая шляпа были покрыты толстым слоем пыльцы. Поравнявшись с путником, Лиза окликнула его:

– Простите, вы не скажете, далеко ли до Оранжевых ворот?

Юноша остановился, снял шляпу, вытер со лба пот и внимательно посмотрел на Лизу.

– Нет, уже совсем близко. Продолжайте идти прямо до развилки, потом ступайте направо.

– А вы случайно не от ворот идете? Не встречали ли вы мальчика в джинсах… то есть в синих штанишках и в резиновых сапожках?

– В каких сапожках? Я вас не понимаю. В любом случае я никого не встречал. И иду я с другой стороны, у ворот мне делать нечего.

Он собрался было продолжить путь, но вдруг подошел ближе и пристально вгляделся в спящего филогрима.

– А вы знаете, что на вашем плече кто-то сидит? Эти странные уродливые твари появились здесь не так давно. На вашем месте я бы ее прогнал. Впрочем, дело не мое, поступайте как хотите. – Путник взялся за телегу и покатил ее прочь. Филогрим встрепенулся и тихонько зашипел.

– Фу, какой невежливый молодой человек! Не волнуйся, филогримчик, я тебя в обиду не дам, – Лиза постаралась успокоить маленькое существо.

«Вероятно, этот хмурый человек и есть один из ссыльных! Отмеченный Знаком Времени!» – испугалась Лиза и ускорила шаг.

Антон совсем запыхался. Шутка ли, столько бежать! То непонятный «жидкий» дед у ворот напугал, то огромные черепахи выползли из-за гор, то толстый дядька хотел догнать. Дед дал какое-то письмо, но Антон его выбросил. Как его прочитаешь, если ничего не понятно? Антон, конечно, уже умел читать, но пока лишь печатные буквы, а в письме были одни закорючки и завитушки. Заплакать, что ли? Но кому плакать, никого ведь рядом нет. А вокруг все незнакомое и такое красное, аж глаза чешутся.

Мальчик сел на придорожный камень и задумался. Совершенно непонятно, как он оказался в этом странном месте… Неужели это та самая волшебная страна, куда попадаешь, если догнал радугу? Ничего себе! Да, но что делать дальше? Продолжать бояться и куда-то бежать или все-таки рассмотреть все получше? Так страшно и так интересно! А что, если тут и динозавры водятся? Как в кино, только все по-настоящему!

– Эй, мальчик! – раздался чей-то голос. – Что ты тут делаешь совсем один? В Красном мире не место маленьким детям.

По тропинке из красного пупырчатого стекла к Антону направлялась вполне обычная низенькая старушка с корзинкой в руках. Взглянув на ее доброе морщинистое лицо, мальчик решил, что бояться нечего, да и бежать все равно уже не было сил. Старушка подошла ближе, достала из корзинки печенье и протянула Антону.

– На-ка вот, поешь. Попался, бедняжка! За радугой бежал? – бабушка сочувственно погладила мальчика по голове.

– Откуда вы знаете? – изумился Антон.

– Ну как же, со мной ведь то же самое случилось когда-то… Ох, давно это было. Правда, я не бежала, шла себе тихонько… Я ведь и тогда уже совсем старая была…

– А что же вы домой не возвращаетесь?

– А зачем? Нет у меня там никого. Да и сил не хватит, путь-то, я слышала, непростой… Ох, тебе одному туго придется, – покачала головой старушка. – Говорят, отсюда, из радуги, очень трудно выбраться. Но и оставаться тебе здесь никак нельзя. Если хочешь вернуться домой, нужно пройти через все семь миров.

– У меня есть сестра Лиза. Она уже большая, она меня найдет и отведет домой, – ответил мальчик, жуя печенье.

Старая женщина лишь вздохнула. Она дала мальчику еще несколько вкусных ореховых печений, показала, куда идти, и посоветовала не задерживаться и поменьше смотреть по сторонам.

– Старайся не шуметь и держись подальше от скал, – добавила она, уходя.

Отдохнув немного, Антон побрел по дорожке туда, куда велела добрая старушка. «А почему, интересно, нельзя приближаться к скалам?» Только он подумал об этом, как из-за дальней скалы выскочила черепаха и, поворачивая, неуклюже задела тяжелым хвостом за каменный выступ. Раздался глухой звук удара, и вслед за ним из небольшого отверстия в скале с треском вылетели две гигантские стрекозы и атаковали черепаху. Животное замерло, успев быстро втянуть голову в панцирь, но молниеносному насекомому, видимо, удалось ужалить черепаху в самый кончик хвоста. В следующий момент несчастная черепаха с ревом рухнула замертво! В ответ на новый шум из глубины пещеры раздался угрожающий гул. «Теперь понятно почему», – уже на бегу думал Антон, развивая все большую скорость. Эх, не зря он считался самым быстрым бегуном в детском саду! К тому моменту, когда стая насекомых-убийц вылетела из пещеры, Антон уже был слишком далеко и не представлял для них никакого интереса.

Подгоняемый страхом, постоянно оглядываясь назад, мальчик продолжал мчаться со всех ног и не заметил, как дорога уперлась в стену. Он едва успел остановиться перед большими сверкающими воротами цвета апельсина. Тут же забыв от восторга про страх, мальчик прикоснулся ладошкой к одной из створок.

«Из чего же они сделаны, из оранжевой карамели? Или из застывшего апельсинового сока?»

Ворота выглядели так аппетитно, что Антону захотелось их лизнуть. От «вкусных» мыслей его отвлек снова непонятно откуда взявшийся старик стражник, как две капли воды похожий на того, который впустил Антона в Красные ворота. Страж больше не выглядел страшным, он задал свой дежурный вопрос и, получив Антошкин ответ, открыл ворота.

Никого больше не встретив на своем пути, Лиза добралась до развилки, свернула направо и вскоре заметила, что небо на горизонте чуть-чуть посветлело и приобрело оранжевый оттенок, как если бы густую красную акварель слегка разбавили водой и добавили немного желтого.

– Кажется, мы приближаемся. Просыпайся! – Лиза подвигала плечом, чтобы разбудить филогрима. Но он, видимо, уже и сам проснулся и забеспокоился.

Спустя некоторое время Лиза наконец увидела впереди высокую стену с остроконечной аркой ярко-оранжевого цвета и воротами. Филогрим внезапно сорвался с ее плеча и поднялся высоко в небо. Лиза знала, что он сам отыщет ее за воротами, так сказал ей Ризелла.

Подойдя к арке, девочка остановилась и невольно залюбовалась. Створки Оранжевых ворот так же, как и Красных, были покрыты причудливой резьбой и украшены сверкающими кристаллами. Но Красные ворота были каменными, а эти – чуть прозрачные, словно вырезанные из ярчайшего янтаря.

Как и в первый раз, от стены отделилась нечеткая фигура стража.

– Уверена ли ты, что хочешь войти, и каковы твои намерения? – бесстрастным голосом спросил страж, которого Лиза ни за что не отличила бы от первого.

– Да, я хочу войти! Я ищу своего брата Антона! – твердо сказала она. Створки ворот начали медленно раздвигаться в стороны.

Снова, как и в прошлый раз, Лизу накрыло волной света, на этот раз оранжевого, теплого и мягкого. Спустя несколько секунд, когда глаза ее привыкли к смене цветовой палитры, Лиза увидела новый волшебный мир, совсем не похожий на предыдущий: все пространство до самого горизонта было как на ладони и напоминало огромную театральную декорацию. Из-за линии горизонта, рассекая небо в разных направлениях, разбегались яркие лучи, пробивавшие «дырки» в причудливо завитых локонами облаках.

Оглянувшись назад на закрывшиеся за ее спиной ворота, Лиза обмерла: никаких ворот уже не было! В обе стороны тянулась высокая и совершенно глухая «карамельная» стена. Только сейчас девочка полностью осознала то, о чем говорил Ризелла: обратного пути нет. Все, что она может сделать, это продолжать идти вперед и только вперед.

Поверхность земли, если это можно было назвать землей, была идеально ровной, выложенной большими темными и светлыми квадратными плитами и выглядела как бесконечная шахматная доска. Ни гор, ни бугорков, ни ямок! Плиты были сделаны из странного материала: то ли твердый поролон, то ли застывшая пена. Сквозь мелкие дырочки кое-где прорастали тонкие стебли диковинных изогнутых растений. Впрочем, растениями их назвать было трудно, они скорее напоминали спутанную проволоку. Однако на ветвях, казавшихся сухими и безжизненными, красовались крупные плоды, больше всего похожие на апельсины, только заостренные книзу. Лиза была очень голодна, но сорвать загадочный плод не решилась. После случая с вурдоглогами она помнила о возможной опасности. Девочка протянула руку, чтобы потрогать плод, но в тот же момент отдернула. К плоду подлетело удивительное маленькое существо – юркая крылатая рыбка. Она принялась беспокойно попискивать и тревожно метаться вокруг оранжевого шарика, как бы защищая его.

– Это твой, трогать нельзя? – улыбнулась Лиза. – Хорошо, хорошо, я не буду. Потрогаю другой.

Она протянула было руку к другому шарику, но случилось то же самое: непонятно откуда появилась вторая рыбка и повела себя точно так же, не позволяя Лизе прикоснуться к плоду. Посмотрев внимательнее, Лиза увидела множество таких птичек-рыбок. Они неподвижно сидели на спутанных ветках, и поначалу Лиза приняла их за редкие листочки.

«Может быть, они хотят предупредить меня о том, что эти фрукты ядовиты? Что, если их яд проникает через кожу, как у тропических лягушек? Если так, большое спасибо! Как же мало в радужном мире съедобных вещей! Чем же местные жители питаются? Хотя какие жители-то? Может быть, здесь и нет никого, кроме этих рыбок. Кстати, куда запропастился филогрим?» Впечатленная увиденным, девочка совершенно забыла про своего маленького спутника. А между тем, перелетев через оранжевую стену, филогрим бесследно исчез.

– Филогри-и-и-м, ты где? Лети ко мне сейчас же, – тихонько позвала Лиза.

Бессовестное существо не появлялось. Как же она узнает, куда идти? Никакой дороги тут не было. Лиза вспомнила про свиток. Может быть, там есть подсказка.

Она развернула свиток и прочла вслух:

«В Оранжевом мире постарайся не разбежаться в разные стороны».

«Чепуха какая-то! Как, интересно, я должна стараться? Где же искать Антошку? Ведь он мог побежать куда угодно».

Лиза принялась вертеться из стороны в сторону, вглядываясь вдаль: вдруг где-нибудь мелькнет меленькая мальчишеская фигурка.

Ой! Что это? Девочка присмотрелась внимательнее, и сердце ее запрыгало от радости. На фоне оранжевого неба сквозь золотое марево совершенно отчетливо проступал силуэт ребенка, идущего ей навстречу. Это он, Антошка!

– Антон! Я здесь! – снова забыв об осторожности, закричала Лиза и замахала руками. Мальчик, похоже, увидел ее, но, вместо того чтобы устремиться ей навстречу, напротив, замедлил шаг.

«Ну что же он! Неужели он меня не узнает?» – Лиза со всех ног побежала к мальчику. По мере того как она приближалась к нему, сердце ее холодело. «С ним что-то не так… Почему он так странно одет? И что случилось с его волосами?» – неприятные мысли путались в голове. Еще секунда, и Лиза остановилась, чуть дыша. В десяти шагах от нее стоял мальчик лет шести, но сомнений больше не оставалось: это был не Антон. Лиза чуть не расплакалась от разочарования.

Постояв немного, ребенок решился приблизиться еще на несколько шагов. Он внимательно посмотрел на девочку и затем осторожно прикоснулся к ее руке. Мальчишка был одет в плотную войлочную куртку и такие же штанишки. Его густые ярко-оранжевые волосы вздымались вверх, будто языки пламени. В золотистого цвета глазах мальчика читались удивление и любопытство.

– Ты кто? Ты чем-то огорчена? Ты нас не обидишь? – как все дети, он задавал много вопросов одновременно.

– Я в порядке. Лиза. А тебя как зовут? – сказала она и протянула руку. Мальчик снова легонько коснулся Лизиных пальцев.

– Нас никто не зовет. А что такое Лиза?

– Ну… имя такое. У каждого есть имя и фамилия, ведь так? – девочка озадаченно глядела на ребенка. – Вот я и спрашиваю, какое у тебя имя?

– Имя? Ничего такого у нас нет. Ведь правда? – он посмотрел через левое плечо, как будто обращаясь к кому-то.

– Почему ты все время говоришь «мы»? Здесь, кажется, никого, кроме тебя, нет.

Мальчик лукаво улыбнулся и показал пальцем Лизе за спину. Лиза оглянулась, но ничего особенного не обнаружила. Когда же девочка повернула голову обратно, она не поверила своим глазам! Перед ней стояли уже два мальчика, абсолютно одинаковых! Как две капли воды! От изумления Лиза открыла рот, не зная, что думать. На всякий случай она зажмурилась, помотала головой и снова открыла глаза. Двойник не исчез.

– Вы… близнецы? Двойняшки? – Лиза переводила взгляд с одного на другого, стараясь понять, каким образом совершенно на пустом месте появился этот второй.

«Из воздуха, что ли?..» – не успела она додумать свою мысль до конца, как из-за спины одного из мальчиков «вышел» третий с точно такой же огненно-рыжей копной волос и застенчивой улыбкой на остренькой мордашке.

– Ага, уже тройняшки!

«Если так дальше пойдет…» – Лиза вспомнила эффект зеркальной комнаты в «Вандерлэнде». Входишь, и тебя тут же окружает бесчисленное множество двойников: отражения, отражения отражений и так далее. Проблема была в том, что никаких зеркал вокруг не наблюдалось.

– Что за фокусы? Если вы сейчас же не объясните мне, что происходит, я сойду с ума! – Девочка строго посмотрела на детей. На всех трех лицах появилось испуганное выражение, и в следующее мгновение два мальчика исчезли, как будто их никогда и не было. Третий же, или, скорее всего, первый, как ни в чем не бывало сел на покрытую плитами землю, обхватив колени руками, и улыбнулся.

– Ничего особенного. Ты ведь тоже так умеешь, Ли-и-и-за, – мальчик с удовольствием растянул ее имя. – Если очень захочешь, вас будет две, или три, или даже десять!

«Этого только не хватало», – подумала Лиза.

– Может быть, ты голодная? Гляди, сейчас откроется плод геландры, – явно не желая ничего объяснять, мальчик встал и подошел к проволочному деревцу. В следующий момент раздался легкий хруст, и девочка увидела, как похожий на апельсин фрукт разделился снизу на две половинки и что-то живое вылупилось из него, как из яйца. Приглядевшись, Лиза поняла, что это была крылатая рыбка, такая же, как те, что летали вокруг, только крошечная. Тихонько пища, она осторожно высвободила одно за другим пушистые крылышки и вылетела на свободу.

– Так это вовсе не фрукты! Что же это, яйца вот этих птицерыб? – изумилась Лиза.

Мальчик кивнул.

– Так вот почему они защищали их.

– Если откроешь плод раньше времени, маленькая геландра погибнет. Теперь, когда она улетела, можно есть.

Ребенок сорвал плод, разделил его на две половинки и протянул одну из них Лизе. Внутри плод выглядел сочным и мягким и, как показалось Лизе, пах цветами и водорослями. Несколько секунд девочка медлила, не решаясь попробовать незнакомую еду, но, увидев, с каким аппетитом мальчишка жует плод, все-таки откусила кусочек золотисто-оранжевой мякоти. Рыбофрукт оказался кисло-сладким и очень вкусным. А может быть, Лиза была просто слишком голодна.

– Скажи, пожалуйста… не знаю, как тебя называть… Слушай, давай придумаем для тебя… то есть для вас какое-нибудь имя.

Мальчишка захлопал в ладоши и тут же «разделился» на троих. Все трое в один голос ответили: «Давай!»

– Как вам… Рыжик? – предложила Лиза первое, что пришло ей в голову.

Дети улыбнулись и закивали головами. Кажется, им было абсолютно безразлично, какое у них будет имя.

– Вот и договорились. Так вот, Рыжики, скажите, пожалуйста, не встречали ли вы здесь мальчика примерно такого же роста, как вы? Его зовут Антон. Это мой братишка. Мне очень-очень нужно его найти.

– Встречали, встречали! – хором произнесли мальчишки.

– Где же он? Далеко отсюда? Показывайте скорее, куда идти! – взволнованно воскликнула Лиза.

– Мы не знаем, где он сейчас, но мы можем отвести тебя к тому, кто беседовал с твоим мальчиком.

– Он умный. Он тебе поможет.

– Это совсем недалеко. От этого места… примерно пять раз по сто квадратов.

– Вы имеете в виду квадратные плиты? – догадалась Лиза. – А считать-то вы умеете?

– Умеем, умеем, – наперебой заверили девочку тройняшки. – Мы только и делаем, что считаем квадраты.

Померив шагами плиту, Лиза стала считать в уме: «Если одна плита – примерно полтора на полтора метра, то пятьсот плит составят… ага, около восьмисот метров, а если по диагонали идти… хм… получится около километра. Если эти трое не ошибаются, то и в самом деле недалеко».

Рыжики – в данный момент их было двое – взяли девочку за руки и повели в направлении, известном только им. Лизе ничего другого не оставалось, как довериться этим маленьким фокусникам. «Надеюсь, что этот неизвестный «Он» окажется более полезным», – подумала девочка.

Вскоре Лиза и Рыжики добрались до небольшого домика, сложенного из квадратных плит и окруженного целым садом из проволочных геландр. Мальчик, который теперь снова был один, постучал в низкую дверь, сделанную из уже знакомого «карамельного» материала, только без резьбы, и она тут же открылась.

На пороге стоял высокий худощавый юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Лизе он понравился: серьезный взгляд серо-серебристых глаз, чуть вьющиеся темные волосы с каштановым отливом, высокие скулы… Парень пристально посмотрел на девочку и пригласил гостей в дом.

Такого необычного жилища Лизе видеть еще не приходилось. Внутри дом выглядел просторнее, чем казался снаружи. Мебели было мало, только самые необходимые вещи, которые размещались в центре единственной комнаты. Все стены оставались свободными и от пола до потолка были покрыты великолепными рисунками. Изображения были выполнены тщательно и детально, похоже, какими-то остро заточенными мелками оранжево-терракотовых оттенков. На бледно-золотом фоне стен это выглядело потрясающе. Приглядевшись, Лиза не поверила своим глазам. На рисунках она узнала свой мир: вполне земные пейзажи, дома с садами, где росли привычные для Лизы цветы и деревья; знакомые предметы, портреты обычных людей, детей и взрослых, правда, одетых по моде… кажется, начала прошлого века.

– Кто это нарисовал? – спросила потрясенная девочка.

– Это он, это все он! – показывая пальцами на хозяина, закричали Рыжики, которые снова пожелали быть втроем.

– Ой, извините, я даже не представилась… Меня зовут Лиза, я – сестра Антона, мальчика, с которым вы, кажется, встречались. А вас?.. – спросила девочка неуверенно. «Вдруг у него тоже нет имени, или это вообще невежливый вопрос».

– Петр, – коротко представился юноша. – Да, я действительно видел Антона и проводил его до ворот. Он рассказывал о вас, сказал, что вы – самая лучшая старшая сестра в мире и что обязательно его найдете. Что ж, он оказался прав, вы отправились вслед за ним. Храбрый поступок для девочки, – юноша едва заметно улыбнулся.

– Он так сказал? – спросила Лиза и, чтобы не показать подступивших к глазам слез, принялась сосредоточенно разглядывать ближайший рисунок. – Вы настоящий художник! Но откуда вы так много знаете о нашем мире?

– Я в нем родился, впрочем, как и многие другие, кто попадает сюда. Рисую, чтобы не забыть.

– Вы тоже… бежали за радугой?

– Не совсем. Мне было не до этого.

Лиза еще раз внимательно вгляделась в рисунки Петра. Один из пейзажей с маленькой, увенчанной куполом церковью ее особенно заинтересовал.

– Это случайно не Россия?! – удивленно спросила она.

– Ты тоже оттуда?! – видимо, от большого волнения перейдя на «ты», воскликнул Петр. В его глазах вспыхнули и тут же погасли серебряные искры.

– Ну конечно! Из Подмосковья, а вы… то есть ты?

– Из Новгородской губернии…

– Ты, наверно, очень скучаешь, Петр. Почему же ты здесь? Почему не пытаешься вернуться?

– Долго объяснять, да и незачем.

Мальчик немного помолчал.

– Если хотите догнать вашего братца, нужно поторопиться. Думаю, он уже довольно далеко. Пойдемте, я вас немного провожу.

Опять «вы»… Странно, почему Петр к ней так обращается? В школе мальчишки его возраста обычно вообще не замечают девчонок из младших классов, но уж если обращаются, то чаще всего «эй, ты!». «Наверно, говорить «вы» было принято в то время, из которого он сюда попал», – догадалась девочка.

– Ваша семья, вероятно, увлекается верховой ездой? – поинтересовался Петр, когда они вышли из дома и направились в сторону, где апельсиново-оранжевый горизонт был едва заметного лимонного оттенка.

Лиза недоуменно подняла брови.

– Извините, – смутился Петр. – Просто вы одеты как мальчик… У вас с Антоном похожие форменные штаны, вот я и подумал…

– Ах это, – Лиза улыбнулась. – В наше время все носят джинсы, и мальчики, и девочки. Взрослые тоже. Это удобно…

– Да, пожалуй…

– Не пойму, как же Антошка успел так далеко убежать? И почему он меня не дождался? – с досадой спросила Лиза.

– Честно говоря, я сомневался в том, что вы отправились вслед за ним. Кроме того, маленьким детям в Оранжевом мире оставаться надолго нельзя. Да и вам я бы не советовал. Возможно, вы уже поняли, что здесь происходит что-то вроде раздвоения или даже «растроения» личности. В буквальном смысле! – Петр кивнул в сторону рыжих мальчишек, все еще махавших им издали руками.

– Ты тоже так умеешь?

– Поверьте, это случается здесь с каждым. Главное – уметь это контролировать. Маленькому ребенку такое не под силу. Мне и то пришлось долго учиться.

– Расскажи, пожалуйста, – попросила Лиза.

– Оранжевый мир – место, опасное именно этим, в остальном здесь тишь и благодать. Каждый, кто попадает сюда, рано или поздно начинает «делиться», стоит только разволноваться или начать в чем-то сомневаться, что, конечно же, случается с каждым. Поначалу это даже весело. С «двойниками» можно играть, беседовать и даже спорить. Они не всегда с тобой соглашаются. Главное, не ссориться и не расходиться. Если убежишь сам от себя дальше, чем на тридцать клеток, есть вероятность, что больше не соберешься.

– Что значит «не соберешься»?

– Незаметно для себя люди начинают терять память, перестают понимать, кто они и откуда, не помнят своего имени и прошлого. Именно это и случилось с рыжим мальчишкой.

– Это ужасно! – испуганно глядя на Петра, произнесла Лиза. – Как же тебе удалось остаться самим собой?

– Ну, в пятнадцать лет, к счастью, понимаешь гораздо больше, чем в шесть. Именно поэтому я взял вашего Антона за руку и привел прямо к Желтым воротам.

– Спасибо! Может быть, все-таки стоит попытаться вернуться? Неужели тебе нравится этот странный мир? – Лиза с надеждой посмотрела на Петра. В подростке чувствовалась сила, а Лизе так нужна была поддержка. «Он красивый», – вдруг подумала она и опустила глаза.

– Я уже привык. По крайней мере, здесь спокойно и никто никого не убивает.

Было похоже, что Петр чего-то недоговаривает.

«Кругом одни загадки», – с грустью подумала Лиза.

– Но ведь здесь так пустынно и, кажется, совершенно не с кем общаться.

– Это не совсем так. Дорога от ворот до ворот действительно безлюдна, местным жителям по ней ходить незачем. Но этот мир вполне обитаем. Есть у меня тут и хорошие знакомые… близких друзей, правда, нет.

Петр помолчал, а затем показал рукой вдаль.

– Вон, глядите… Видите те постройки? Это дома, примерно такие же, как у меня.

И правда, с левой стороны, вдали от дороги из апельсинового марева, едва заметно проступали очертания домишек. Оранжевые краски, как цвета заката, делали этот незамысловатый пейзаж по-вечернему сонным и умиротворенным.

– Ой, а что же будет с Антошкой, когда тут наступит ночь?

– Ночь? Здесь не бывает ни дня, ни ночи. В этом мире нет солнца, разве вы не заметили?

– И правда. Откуда же этот свет?

– Тут много светил местного значения, если можно так сказать. Что-то вроде подвешенных в небе фонарей. Сейчас они почти незаметны, но иногда хорошо видны и напоминают привычную нам луну.

– Все-таки я не понимаю, что в этой радужной стране происходит со временем! Ведь я бежала вслед за Антоном, как же я могла так отстать? Ты говоришь, что с тех пор, как ты отвел его к Желтым воротам, прошло много времени. Как много?

– Точно не знаю. Примерно день или даже два по земному времени.

– Не может быть! Какой ужас! – Лиза чуть не заплакала. – За это время с ним могло случиться все что угодно!

Они прибавили шаг.

– Ну вот, дальше можно не провожать, – сказал Петр. – Теперь, если будете идти все время прямо, никуда не сворачивая с этой линии плит, попадете прямо к воротам.

– Пожалуйста, обращайся ко мне на «ты», – попросила Лиза. – Хотя какая теперь разница, ведь мы больше не увидимся…

Впервые Петр улыбнулся.

– Хорошо, Лиза. Будь осторожна. Желаю тебе найти Антона и вернуться домой.

– Может быть, еще встретимся, вдруг ты все-таки захочешь покинуть Оранжевый мир? – с надеждой спросила девочка. – Вдвоем было бы веселее идти.

Петр поспешно пожал Лизину руку и быстро зашагал прочь. Лиза почувствовала себя совсем одинокой. Чтобы не впасть в отчаяние и хоть как-то отвлечься от дурных мыслей, она принялась считать клетки, по которым шла вперед. Это плохо помогало: мысли, одна мрачнее другой, так и крутились в голове. А что, если она не справится? Ведь она всего лишь слабая девчонка, а впереди еще пять незнакомых миров.

– Надо было лучше следить за братом! Ты же обещала родителям! – раздался из-за спины ироничный незнакомый голос.

Лиза оглянулась и… в ужасе отпрянула назад, едва удержавшись на ногах. На нее угрюмо, исподлобья глядела… она сама! Лиза не знала, что сказать, она только хлопала глазами, пытаясь сосредоточиться, но ей не очень-то это удавалось.

В конце концов она сумела взять себя в руки и даже как-то криво улыбнуться.

– Ты совершенно права, – сказала она другой себе, вспомнив о предупреждении Петра. – Давай не будем спорить. Нам надо торопиться.

– Тебе, может быть, и надо, – язвительно заметил двойник, вскинув бровь. – А я лично никуда не тороплюсь. С этим Антошкой одни проблемы! Сам виноват, вот пусть и выпутывается как хочет.

«Неужели у меня такие противные интонации?» – подумала Лиза.

– Можешь не сомневаться! Даже еще противнее! – захохотала Лиза номер два. – Кстати, я очень хочу есть. Пока не раскроется хоть один плод, я никуда не пойду!

Скрестив ноги, вредина уселась у небольшого куста геландры и принялась наблюдать. Настоящей Лизе ничего не оставалось, как усесться рядом. Не драться же с самой собой!

К счастью, плоды «созревали» довольно часто. Птицерыбки сновали повсюду в ожидании потомства. Не прошло и пяти – десяти минут, как один за другим раскрылись несколько оранжевых шариков, выпустив новорожденных «птенцов» и дав возможность девочкам утолить голод.

Перекусив, обе немного воспряли духом. Поднявшись, Лиза взяла своего двойника за руку, улыбнулась и сказала:

– Знаешь, а ты мне нравишься! Будем друзьями?

– Придется! – усмехнулась в ответ вторая Лиза.

До самых ворот они шли молча, изредка перебрасываясь незначительными фразами. Да и о чем говорить с самой собой, если и так все известно!

По пути к Желтым воротам Антон совсем расклеился, он хныкал и без конца повторял: «Хочу домой, хочу домой, хочу домой…» Попрощавшись с Петром, мальчик нехотя отпустил его руку, и ворота распахнулись сами собой, «услышав» его вполне правдивое желание. Густой желто-молочный туман, похожий на лимонное мороженое, окутал Антона со всех сторон.

Куда же теперь идти? Петр велел быть очень осторожным, но не сказал, чего именно нужно опасаться. И где же Лиза? Он ее так долго ждал, а она так и не пришла за ним! От этих мыслей мальчику стало совсем плохо, и он разревелся.

Туман тем временем немного рассеялся, и Антон, поплакав вволю, огляделся. То, что он увидел, заставило его на время забыть о своих бедах: из тумана, все еще густого вдали, стали смутно проступать очертания необычного вида существ, которые непрерывно меняли форму, медленно превращаясь то в огромных бабочек, то в причудливые цветы. Это было похоже на волшебные облака из мультиков. «Здорово, конечно, но кто знает, добрый это «мультик» или злой. А вдруг здесь полно чудовищ, которые в любой момент могут наброситься и съесть?» Только Антон подумал об этом, как облачные сгустки объединились и сформировали две гигантских размеров фигуры, напоминавшие снеговиков. Медленно передвигая короткими толстыми ногами и улыбаясь зловещими неживыми улыбками, великаны направились в сторону мальчика. Еще через несколько секунд точно такие же фигуры стали возникать со всех сторон. Антон услышал их тяжелое размеренное дыхание, похожее не то на шум моря, не то на шелест листвы.

– А-а-а-а! – отчаянно завопил мальчик. Бежать было некуда, уродливые снеговики окружили Антона со всех сторон. Еще несколько мгновений, и он неминуемо будет растерзан кровожадными монстрами! Антон вдруг вспомнил, как однажды, когда он был совсем маленьким, его напугал большой снеговик, слепленный во дворе их дома. Мама тогда взяла Антона на руки, поднесла к снеговику и сказала: «Смотри, он совсем не страшный, это просто снежок!»

Мальчик зажмурился и закрыл голову руками.

– Вы совсем не страшные, вы сделаны из облаков, – прошептал он и повторил это, как заклинание, несколько раз.

Шорох прекратился, и затем Антон почувствовал, что кто-то прикоснулся к нему и ласково погладил по голове. Мальчик открыл глаза и увидел… маму! Правда, она тоже была немножко «облачная», но так похожа на настоящую!

– Мама! – Антон вскочил и хотел было обнять ее, но руки его ощутили лишь пустоту, и в следующий миг мамино «изображение» начало расползаться и таять, пока совсем не исчезло, сменившись чем-то другим, похожим на симпатичное деревце. Впрочем, гигантские «снеговики» тоже исчезли.

Антон недоуменно посмотрел по сторонам и вздохнул: «Ничего не понятно!» Он хотел было снова всплакнуть, но в эту секунду что-то щекотнуло его по щеке. Раздалось тихое попискивание, но никаких живых существ мальчик, как ни крутил головой, не увидел. И все же этот «кто-то» был рядом! Кто-то невидимый то касался Антошиного плеча, то задевал за ухо, явно стараясь привлечь к себе внимание.

– Что тебе от меня нужно? – не выдержал мальчик. Прямо перед носом он вдруг разглядел едва заметное мелькание и поднял руку, стараясь поймать назойливое существо. Это оказалось нелегко. Тогда мальчик просто протянул руку ладошкой вверх и замер. Существо тут же уселось на его ладонь и стало вдруг прозрачно-видимым, как мыльный пузырь. Оно сложило крылышки и тихонько застрекотало.

– Ух ты! Красивый какой! Ты кто? На птичку не похож… Летучка какая-то. Только не кусайся!

Похоже, существо и не думало кусаться, оно как-то странно икнуло и выплюнуло на Антошкину ладонь ярко-розовый предмет – крошечное пластмассовое сердечко. Вслед за этим оно взлетело вверх и закружилось над мальчиком, отчаянно стрекоча.

– Это же Лизина заколка! – завопил Антон, не веря своим глазам. – Значит, Лиза здесь! Она меня ищет! Где же она? Ли-и-иза! – кричал мальчик, вертя головой.

Вдали снова заклубился туман, всего на несколько секунд из него будто выплыла девочка, как две капли воды похожая на сестру, и растаяла.

– Ну вот, и Лиза была ненастоящая, – вздохнул Антон.

Маленькое существо внезапно пронеслось прямо перед Антошкиным лицом, щелкнув по носу перепончатым крылом. Оно будто хотело ему что-то сказать.

– Чего дерешься? Ты знаешь, где Лиза, и хочешь показать мне дорогу? – догадался Антон.

В ответ раздалось громкое стрекотание, и существо полетело вперед, увлекая мальчика за собой. Антон еле поспевал за ним, стараясь не упускать из виду быстрые переливчатые крылышки.

Он больше не смотрел по сторонам, старался не думать о тумане и о том, что может из него появиться. Мальчик понял, что желтый туман – живой. В нем все, о чем ты думаешь и чего боишься, тоже становится настоящим.

Скорее бы встретить Лизу, тогда уже нечего будет бояться. Они обязательно выберутся из этого страшного, незнакомого мира, Лиза большая и умная, она все-все знает!

Желтые ворота напоминали огромные куски матового льда и были окутаны паром, как мороженое, только что вынутое из морозильника. Как обычно, из ниоткуда возник страж и задал свой дежурный вопрос.

Не успела Лиза ответить, как ее двойник, на редкость противная девчонка, опередив Лизу, выпалила:

– А вам какое дело? Грибы идем собирать!

– Ты что, с ума сошла? Замолчи сейчас же! – Лиза дернула свою копию за рукав, но было поздно.

– Вы говорите неправду, ворота для вас закрыты, – ничего не выражающим голосом заявил страж и исчез.

– Ну вот! И что нам теперь делать?! – в отчаянии воскликнула Лиза. Ей захотелось накричать на двойника или даже как следует отлупить гадкую девчонку, но Лиза прекрасно понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Во-первых, это ведь она сама. В ее, так сказать, худшем проявлении. Как ни странно, она узнавала саму себя, и ей было стыдно. Бывало такое, нападала на нее иногда такая вот глупая зловредность, пришлось это признать теперь, когда она в буквальном смысле смотрела на себя со стороны.

Во-вторых, она прекрасно понимала, что ссориться с самой собой было небезопасно. Что, если эта вторая Лиза разозлится и убежит? Вот тогда и случится то, о чем предостерегал ее свиток: она «разбежится» в разные стороны! Ох, только не это, тем более сейчас, когда дорогá каждая минута.

– А что я такого сказала? Сам виноват, нечего приставать с глупыми вопросами, – продолжала ворчать вторая Лиза.

– Ничего, сейчас что-нибудь придумаем, – миролюбиво сказала первая Лиза, удивляясь своему спокойствию.

«Я ведь не успела ничего сказать, – подумала она. – Можно попробовать еще раз. Меня пропустят, а эта… ну и пусть остается здесь… Ой нет, какая же я глупая, так нельзя! Тогда нам уже никогда не собраться в одно целое!» Подумав немного, Лиза взяла двойника за руку, закрыла глаза, постаралась сосредоточиться и мысленно произнесла: «Я – это я, и больше никто! Со всеми своими недостатками… но и достоинствами! Какой бы я ни была, хочу оставаться собой!» Она почувствовала, что ладонь ее опустела, и открыла глаза. Двойник исчез. Улыбнувшись самой себе, девочка подошла к воротам и сказала: «Меня зовут Лиза, я ищу своего брата. Пожалуйста, позвольте мне войти».

Желтый туман окутал девочку, как только ворота с гулким скрежетом закрылись за ее спиной. Наступила зловещая тишина. Этот мир, несмотря на жизнерадостную лимонно-желтую окраску, вовсе не казался приветливым. Напротив, в густом тягучем воздухе было что-то недоброе, что заставило Лизу поежиться. Она сделала несколько неуверенных шагов и замерла, не зная, куда идти. Вокруг был сплошной туман, который, казалось, обнюхивал Лизу, как хищный зверь. Вот-вот нападет и проглотит! Девочке стало страшно. Как в детстве, когда необъяснимый, беспричинный страх вдруг накатывал среди ночи, заставляя прятаться с головой под одеялом.

Лиза не считала себя трусихой: в отличие от других девчонок, она не боялась ни темноты, ни мышей, ни пауков. Правда, с самого раннего детства она жутко боялась волков. Почему, неизвестно. Может быть, из-за бабушкиных рассказов о дремучих таежных лесах, о крестьянах, которые часто становились жертвами хищников, особенно холодными зимними ночами. Да и в сказках, которые когда-то, еще в раннем детстве, Лизе читала мама, волк всегда был самым опасным и злым персонажем. Лиза часто представляла, как она едет на телеге по затерянной в тайге дороге и как стая голодных волков нападает сначала на лошадь, а потом и на нее и съедает заживо обеих за считаные минуты!

«Ох, ну и жуть! Почему именно сейчас это пришло в голову?»

Тут же, будто в ответ на Лизины мысли, издали раздался протяжный вой, сначала одиночный, затем многократно повторенный. У Лизы вспотели ладони и к горлу подступила тошнота. Вслед за воем Лиза услышала приближающееся размеренное дыхание и ритмичный шорох.

Из тумана проступили мутные огоньки, вернее, пары огоньков. Тут же стало ясно, что это вовсе не огоньки, а пары волчьих глаз. Лизу зазнобило, она услышала стук собственных зубов.

Сколько же их тут? Сотни? Тысячи? Ах, какая разница, Лизе не справиться и с одним!

Хищники были уже совсем близко. Лиза почувствовала их запах: так пахнут мокрые собаки…

Вот они, огромные, с острыми ушами и медленно колышущейся длинной шерстью! Впереди – вожак стаи: холодный безжалостный взгляд, ощерившаяся пасть… И клыки – длиннее, чем Лизины пальцы! Дальше Лиза думать не могла. Как маленький ребенок, она просто зажмурилась, сжала кулаки и приготовилась к худшему. «Еще мгновение – и все, конец!» – это была единственная мысль, метавшаяся в ее голове.

Волки, однако, не торопились нападать. Они лишь окружили девочку кольцом, она уже чувствовала их дыхание со всех сторон.

Внезапно, когда ужас, казалось, достиг своего предела, мысль об Антошке заставила Лизу еще больше похолодеть: «Антошки больше нет. Вряд ли эти твари оставили его в живых!»

– Нет, нет! – громко закричала она, в отчаянии забыв про свой прежний страх. Вместо ужаса она почувствовала жгучую ненависть к хищникам. Крепко зажмурив глаза, чтобы не видеть этот оскал, этот флуоресцентно-желтый блеск волчьих глаз, она продолжала кричать:

– Убирайтесь вон, мерзкие прожорливые твари, я вас больше не боюсь!

Казалось, прошла вечность, прежде чем Лиза решилась открыть глаза.

Вокруг никого не было! Воздух разрядился, дышать стало легче. Туман будто отяжелел и осел. В изнеможении девочка опустилась на колени. Лицо было мокрым то ли от пота, то ли от влажного тумана. Она вытерла лоб рукавом и тяжело вздохнула. Есть ли хоть какая-то надежда на то, что братишка жив? Если даже он жив, удастся ли им встретиться и спастись, ведь впереди еще четыре неизвестных мира, один опаснее другого! Да и Желтый мир еще не пройден, волки могут вернуться в любой момент! Мысли одна противнее другой не давали покоя.

Дрожь в руках и коленках не унималась, подняться не было сил. Лиза вспомнила про сделанную из высушенного плода маленькую бутылку, которую Петр положил в карман ее ветровки перед прощанием. Откупорив бутылочку, девочка с жадностью выпила прохладную жидкость, похожую на кокосовое молоко. Это помогло немного успокоиться и подумать. Почему, интересно, волки не напали на нее, неужели испугались ее крика? Вряд ли. Вернутся ли они?

Столько вопросов и ни одного ответа!

Стоп! А где же свиток? Как же она могла о нем забыть? Может быть, там есть хоть какая-то подсказка? Ух, вот он, во внутреннем кармане. Развернув его, Лиза прочла: «За Желтыми воротами не верь своим глазам».

«Ах вот оно что! Значит, все это было ненастоящим? Сотканным из тумана миражом? Но ведь волки были совсем как живые!» Ну почему, почему она не догадалась прочесть это перед тем, как войти! Да ведь она все это уже читала, но не захотела отнестись к написанному серьезно, не придала подсказкам значения, а зря!

«Сама виновата! – заключила она и вдруг обрадовалась: – Раз эти ужасы всего лишь плоды воображения, значит, с Антошкой все в порядке! Во всяком случае, никаких волков он не встретил!»

Немного успокоившись, Лиза поднялась и огляделась. Вокруг было тихо и пустынно. Если что-то и было вдали, то это «что-то» скрывал туман. Почва была влажной и зыбкой, она мягко пружинила под ногами. Смотреть было не на что, если не считать причудливо клубившейся полупрозрачной дымки, наблюдать за которой, впрочем, было довольно приятно. «А ведь Желтый мир может быть не только страшным, но и красивым», – подумала девочка, и в ответ на ее мысли туманная дымка начала сгущаться и создавать удивительные видения. Со всех сторон стали вырастать молочно-желтые кусты и деревья. Они мгновенно покрывались листьями и дивными цветами. Цветы тут же отделялись от ветвей, превращаясь в необыкновенно красивых птиц, которые через несколько секунд таяли, уступая место новым чудесам. Это немного напоминало фильм о природе, показанный в ускоренном режиме, когда облака буквально бегут по небу и бутоны раскрываются прямо на глазах… Но то, что наблюдала Лиза, было несравнимо ни с чем.

Девочка не могла оторвать взгляда от происходящего. Кажется, она начинала понимать этот мир – мир иллюзий, который не просто превращает мысли в реальность, но, как оказалось, полностью отражает чувства и настроения входящих. Если ты боишься его, он еще больше пугает, но если ты дружелюбен и замечаешь его красоту, он с благодарностью одаривает тебя добрыми и прекрасными образами.

«А что, если и наш мир такой же? Нужно лишь не бояться его и стараться чаще замечать хорошее, меньше жаловаться на проблемы и больше радоваться жизни. Надо будет подумать об этом, когда вернемся», – решила Лиза. Пока что нужно было торопиться. Интересно, есть тут какая-нибудь дорога, ведущая к следующим воротам?

Только она задумалась об этом, как увидела своего филогрима. Он кружился над Лизиной головой и попискивал.

– Филогримчик, миленький! Ну где же ты пропадал?! – воскликнула Лиза. – Надеюсь, ты живой, невыдуманный?

Филогрим уселся Лизе на руку, и девочка увидела привязанный к его крылу кусочек черепашьего панциря.

– Ой! Совсем забыла! Я ведь обещала писать Ризелле, он, наверно, волнуется!

Лиза порылась в карманах в поисках чего-нибудь острого, чем можно было бы нацарапать письмецо, но ничего не нашла. Она посмотрела на свои ногти, которые коротко остригла как раз перед завтраком еще там, на Земле. Удивительно, но ногти, которые Лизе обычно приходилось стричь почти каждый день, так быстро они росли, здесь, в радужном мире, не выросли ни на полмиллиметра.

Все-таки это очень странно: здешнее время определенно стоит на месте, хотя, по ощущениям, прошло уже несколько дней.

Лиза почесала за ухом и нащупала заколку. Вот чем можно нацарапать письмо. Вообще-то заколок должно было быть две, но второй Лиза не обнаружила. «Обронила, вероятно. Ничего, небольшая потеря».

Посадив филогрима на ладонь, она осторожно, стараясь не причинить боль маленькому существу, вывела на «дощечке» острым краем заколки: «Я – в Желтом мире, Антона пока не нашла» – и пририсовала грустное лицо. Больше ничего не поместилось.

– Ты только подожди, не улетай! Сначала покажи мне дорогу. Ну пожалуйста!

Филогрим согласно застрекотал и полетел. Лиза направилась вслед за ним, ускоряя шаг. Скоро она обнаружила узкую тропинку среди невысокой мягкой травы, больше похожей на бледно-желтый мох. Пока девочка шла, желтый туман продолжал развлекать ее живыми картинками, создавая образы то Антошки, то бабушки, то мамы с папой. Это было даже весело, как игра: загадал что-то и тут же увидел.

Время от времени девочка останавливалась и громко звала Антона, но никто не откликался. Похоже, кроме «живого» тумана, в Желтом мире никого и ничего не было, и девочка решила, что, скорее всего, Антошке удалось благополучно добраться до следующих ворот.

Только Лиза подумала, что Желтый мир необитаем, как услышала справа от себя негромкое насвистывание. «Что же, тут и звуки рождаются из тумана?» Сделав несколько шагов вправо, сквозь вновь услужливо осевший туман, который теперь клубился у ног, Лиза увидела свистуна. Это был старичок; будто утопая по колено в облаках, он стоял посреди лимонно-желтой пустоты и рисовал. Выглядел он вовсе не «туманным», а, напротив, совершенно живым. И мелодию насвистывал очень знакомую.

Правда, все, что его окружало, было все же не вполне натуральным: полупрозрачный мольберт из непонятного зыбкого материала и такой же странный, шевелящийся кусок холста. Кисточка то появлялась в руке художника, то исчезала…

Подойдя ближе, девочка разглядела краски на палитре: блестящие сгустки всех оттенков желтого.

– Простите, пожалуйста, – решилась заговорить девочка, – вы… настоящий?

Тут она поняла, что это прозвучало не совсем вежливо, и добавила: «Здравствуйте!»

Старичок обернулся и с улыбкой приветствовал:

– Добрый день, сударыня! Кажется, пока настоящий! А что, у вас на этот счет есть сомнения?

«Если он упомянул «день», значит, он не местный. Значит, с Земли».

– Ох, теперь нет! Просто я думала, что в Желтом мире ничего, кроме туманных видений, нет. Ничего и никого… Выходит, я ошиблась. Кстати, меня зовут Лиза. А вас?

– Честно сказать, меня давным-давно никто не называл по имени, однако оно у меня есть. Антонио. Нельзя сказать, что здесь полно народу, но лично я встречал в окрестностях одну очень странную даму, которая бродит в тумане и беседует сама с собой… и еще парочку чудаков. Да что там, я ведь и сам чудак. Хе-хе, видимо, Желтый мир – самое подходящее место для таких, как я.

– Вы, наверно, тоже… случайно попали в радугу?

– Да, пожалуй… Это было так давно, что я с трудом могу вспомнить. Хотя имей в виду: ничего случайного в жизни не бывает.

– Хм… Отчего же вы не попробовали вернуться?

– Вернуться? Вот еще! Этот мир мне нравится гораздо больше того, в котором я родился, вырос и даже успел состариться.

– Странно… Все, кого я здесь встречаю, по каким-то причинам не хотят возвращаться домой…

– Именно поэтому ты их и встречаешь! – расхохотался художник. – Тех, кто решил вернуться, встретить невозможно, не так ли? Они ведь покинули эти миры.

– Да, вы правы. Чем же вам не нравилось на Земле? С вами там случилось что-то плохое?

– Со мной ничего страшного не стряслось, напротив: я был успешен и любим. Но я так устал от людей и от мира, в котором правят тщеславие и корысть, где убивают себе подобных и ненавидят не «подобных». Кроме того, деточка, ведь я имел несчастье родиться художником. А для художника самым важным является что?

– М-м… Воображение?

– Без воображения вообще не бывает художников. Но я не об этом. Творцу нужна полная свобода! А жить в обществе и быть свободным от общества невозможно. Не помню, кто это сказал… Только здесь я наконец-то обрел то, о чем мечтал.

– Мне кажется, это не свобода, а одиночество. А мир наш не так уж плох. В нем много несправедливости, но, как мне кажется, добра и красоты еще больше. Разве вам тут не скучно, Антонио? И для кого вы рисуете? Ваши работы ведь никто никогда не увидит.

– Ах, дорогая моя Лиза! В юности я рассуждал точно так же. Мне хотелось, чтобы весь мир узнал обо мне… Я искал признания, богатства и не понимал тогда, что суть творчества не в конечном результате, а в самом процессе. Сейчас, когда результат потерял всякий смысл, я наслаждаюсь процессом. Мое воображение рисует картины, затем их «оживляет» туман, и я имею возможность писать самые невероятные вещи с натуры. Когда работа готова, я «стираю» ее и принимаюсь за новую.

– Где же вы берете краски, кисти, холст?

– Как где? Из тумана, конечно! Если очень сильно что-то захотеть, туман непременно сотворит это для тебя. За то время, пока я здесь, мы научились отлично ладить друг с другом. Он понимает меня с полуслова, вернее, с полумысли.

– Значит, вы тут абсолютно счастливы?

– Как в раю! А вот тебе здесь не место. У тебя еще вся жизнь впереди, ты сумеешь добавить свою капельку добра и немножко изменить мир к лучшему, если захочешь. Не знаю, что для этого нужно сделать, но постарайся вернуться домой.

– Стараюсь, – вздохнула Лиза. – Но сперва мне нужно найти брата… Вы случайно не встречали маленького мальчика?

– Увы, не встречал. Когда туман сгущается и начинает чудить, в нем трудно что-либо разглядеть. Удачи, Лиза!

С этими словами художник снова взялся за кисть и, похоже, сразу же забыл о Лизином существовании. Лиза не обиделась, ей и самой некогда было вести долгие беседы. Покинув художника-чудака, она вернулась на тропинку и ускорила шаг. Филогрима уже не было рядом, но Лиза знала: доброе существо отнесет письмо Ризелле и вернется. Тропинка не разветвлялась, так что заблудиться Лиза больше не боялась.

Не обратив на путницу никакого внимания, мимо нее проскользнула в танце изящная балерина, то ли настоящая, то ли созданная туманом… Где-то вдалеке коротко прозвучала красивая музыка и оборвалась…

Спустя некоторое время девочка заметила, что горизонт слегка окрасился нежно-салатовым, а затем приобрел изумрудный оттенок. Вскоре она увидела перед собой ворота в следующий мир.

В нескольких шагах от ворот Лиза остановилась в сомнении. Что, если Антон все еще где-то в Желтом мире? Заблудился или увлекся разглядыванием туманных чудес? Если Лиза войдет в Зеленые ворота, обратно вернуться уже не получится. Может быть, пока не поздно, повернуть обратно и еще раз как следует поискать брата в тумане? А если он все же убежал далеко вперед и ему там угрожает какая-нибудь опасность? Тогда нужно как можно скорее догонять его в следующем мире.

Как будто ища подсказки, Лиза посмотрела вокруг и вдруг заметила впереди что-то маленькое, тускло блеснувшее почти у подножья ворот. Подойдя ближе, она наклонилась и подняла с тропинки… свою собственную заколку! Пошарив в кармане, она достала вторую, ту, которой не так давно нацарапала письмо Ризелле. Подумав над тем, как одна из этих заколок могла оказаться здесь до ее собственного появления, девочка пришла к выводу, что это могло означать только одно: Антон был здесь, у ворот, а значит, в Желтом мире его больше нет. Как ее заколка попала к Антону, Лиза пока не понимала. Вероятно, она обронила ее еще там, на Земле, а Антошка нашел и забыл отдать. Сейчас это было неважно, главное, что Лиза теперь знала, что она на правильном пути, и уверенно шагнула вперед.

– Пустите меня, пожалуйста! Я ищу свою сестру Лизу, – жалобно попросил Антон стража, появившегося у ворот, будто сделанных из бутылочного стекла. Лучи, струившиеся сквозь толстые створки, заставляли их переливаться всеми оттенками зеленого: от темно-изумрудного до светло-салатового. Как только они раздвинулись, нахлынувший мощный световой поток заставил мальчика отшатнуться и прикрыть глаза рукой.

– Ого! – воскликнул Антон, когда глаза немного привыкли к ярким краскам. – Изумрудный город, как в сказке про Элли и Тотошку!

Зеленый мир был необычайно красив! Только это был не город, а скорее заботливо выращенный сад. Но не простой, а водный. Всего в нескольких шагах от ворот каменистая поверхность плавно переходила в простиравшуюся до горизонта водную гладь, спокойную и искристую. Это было бы похоже на океан, если бы не множество небольших или совсем крошечных островков, соединявшихся между собой ажурными мостами. Благодаря этим мостам океан был «пешеходным».

Ограждения мостов, сплетенные из тонких металлических прутьев, увивали причудливые растения с крупными листьями, бледно-зелеными цветами и маленькими, не больше грецкого ореха, плодами. Проволочные конструкции над островками арками уходили ввысь, образуя из оплетающих их растений легкие и изящные цветочные шатры. И водная, и воздушная части сада выглядели идеально чистыми и заботливо ухоженными.

Антон прыгнул на ближайший островок, затем поднялся на мостик и еще раз огляделся.

– Ух ты, какие цветки! Интересно, кто же здесь живет? Кто-то же навыращивал всю эту зеленую красоту! – не мог скрыть своего восторга мальчик.

Как будто в ответ на его вопрос из воды неподалеку показалась крупная, похожая на лягушачью голова, скользкая и блестящая. В следующее мгновение существо, оказавшееся огромной, величиной с крупную собаку, ящерицей, проворно прыгнуло на соседний островок и замерло, глядя на Антона.

Антон испугался и хотел было убежать, но понял, что ящерица тоже его побаивается, и остановился. Так они и стояли некоторое время, молча глядя друг на друга, как вдруг на глазах у изумленного мальчишки ящерица начала менять свой облик и превращаться… в человека!

Через несколько секунд на Антона уже смотрела вполне человеческого вида девочка ростом чуть пониже его, правда, немного странноватая. Ее коротко остриженные волосы торчали аккуратным «ежиком», а огромные глазищи сверкали, как изумрудные лампочки. Девочка была одета в обтягивающий зеленый комбинезон, похожий на скользкую лягушачью кожу.

Стряхнув с себя капли воды, девочка-ящерка как ни в чем не бывало подошла к мостику, на котором стоял Антон, сорвала плод и с аппетитом слопала его. Затем она облизнулась длинным язычком, сорвала еще один и протянула его Антону.

– Это что, ягода? Ее можно есть? – спросил мальчик, от волнения забыв сказать «спасибо».

Девочка кивнула.

Антон рассмотрел плод со всех сторон, осторожно понюхал его, но откусить пока не решался. Уж очень он напоминал по форме головку чеснока, а чеснок Антошка терпеть не мог.

– А я ищу мою сестру Лизу, ты ее случайно не видела?

Девочка помотала головой.

– Ты что, не умеешь разговаривать? А ты кто, ящерица или человек? – решился спросить мальчик.

– Сам ты ящерица! Я ни то и ни другое! Я амфибия. Правда, мы умеем выглядеть как люди, когда захотим.

– Ничего себе! Классно! Я читал про таких, как ты, в сказках, но никогда не встречал. В книжках они почти всегда злые, называются «оборотни», – широко раскрыв глаза, говорил Антон, – а ты совсем не страшная. Ведь вы, анфибии… добрые?

– Не анфибии, а амфибии! Мы не злые и не добрые. Мы – счастливые. Будешь жить с нами – сам таким же станешь. Так уж и быть, я буду твоим проводником, – девочка снова улыбнулась. – Хотя для этого я, наверное, еще маленькая.

– Кем-кем будешь? Я вообще-то не хочу здесь оставаться, хотя, конечно, у вас тут здорово.

– Это ты пока не хочешь. Как напьешься нашей ключевой воды, сразу захочешь. Ох, я не должна была тебе это говорить! Ну, ничего. Вон, смотри, – она показала на один из ближайших островков, на котором из небольшого, выточенного из зеленого камня фонтана ключом била густо-изумрудная, похожая на зеленые чернила вода.

– Попробуй, она такая вкусная! Тебе понравится! Я сейчас! – девочка-амфибия ловко, словно кузнечик, перепрыгнула на островок, сорвала крупный упругий цветок, похожий на колокольчик, наполнила его изумрудной жидкостью и с жадностью выпила. Затем снова наполнила цветок и вернулась, протягивая его Антону.

Напиток источал такой чудесный аромат, что у мальчика приятно закружилась голова и руки сами потянулись к цветку. Но в последний момент Антон все же остановился. «Запах-то приятный, конечно, но на вид эта зеленая водичка какая-то неаппетитная…» Впрочем, девочка, словно вдруг что-то вспомнив, отвела руку с колокольчиком.

– Нет, так будет неправильно! Чуть было не забыла: сначала ты должен сказать, что согласен быть счастливым, – такой порядок. Иначе я не буду считаться твоим проводником. После этого ты должен съесть ягоду, которую я тебе дала. Тогда ты очень сильно захочешь пить и уже не сможешь отказаться от напитка. Потом ты станешь…

– Погоди, погоди, я что-то не пойму, – перебил девочку Антон и сделал шаг назад. – Если я выпью эту вашу зеленку, я что, останусь здесь навсегда?

– Ну… в общем, да. Так говорят старшие.

– Не буду я пить эти ваши дурацкие чернила и есть ваш дурацкий зеленый чеснок! – Антон бросил плод в воду и спрятал руки за спину. – И вообще, мне пора идти, меня Лиза ждет!

– Пей сейчас же! – девочка сердито топнула ногой. – Не то столкну тебя в воду, и тогда ты уж точно никуда не убежишь!

В этот момент неизвестно откуда появившееся прозрачное крылатое существо подлетело к девочке и с громким стрекотанием выбило цветок из ее руки. Зеленый напиток огромной кляксой выплеснулся из цветка и тут же, прямо в воздухе, испарился.

Антон радостно замахал руками, увидев старого знакомого.

– Ура, ты снова прилетел! Вот он – мой проводник, а не ты! – Антон погрозил кулаком девочке, которая, испугавшись филогрима, быстро превратилась в ящерицу, проворно нырнула с мостика и скрылась под водой.

Антон мчался вслед за филогримом, едва успевая перебегать с островка на островок, с мостика на мостик. Несколько раз он слышал всплески воды за спиной, но старался не оглядываться назад. Две амфибии, нежившиеся вдалеке, заметив бегущего Антона, приподняли головы, проводили пристальным взглядом удаляющегося мальчика и снова улеглись, лениво жмурясь.

Филогрим, по-видимому, отлично знал дорогу, он летел, не останавливаясь и не давая Антошке отдохнуть ни секунды. Когда, прыгнув на очередной остров, окончательно выбившийся из сил мальчик не удержался на ногах и упал на мягкую траву, он понял, что больше не может бежать. Тяжело дыша, он лежал лицом вниз и думал лишь о том, как это приятно – просто лежать и не двигаться. Филогрим не давал о себе знать. «Может быть, улетел, не дождавшись…» – с этой мыслью мальчик уснул.

Антону снилась Лиза. Вот она подходит к нему и, улыбаясь, протягивает руки. Антон пытается дотянуться до ее пальцев, но вдруг видит, что Лизина рука зеленая и скользкая, а между пальцами – перепонки. Он переводит взгляд на Лизино лицо и с ужасом обнаруживает, что это уже не совсем Лиза, а некто похожий на сестру, но в то же время совершенно чужой, глядящий холодными, ничего не выражающими лягушачьими глазами. Антон отдернул руку и громко закричал.

Очнувшись от собственного крика, он вскочил и оглянулся по сторонам. Оказывается, он уснул совсем неподалеку от следующих ворот. Вон же они, всего в нескольких шагах! Нежно-голубые ворота напомнили ему летнее небо в его родном мире. Обрадовавшись на секунду, мальчик вдруг вспомнил про сон, и чувство тревоги вытеснило радость. Где же Лиза, что с ней? А вдруг она превратилась в амфибию и навсегда осталась в Зеленом мире? А если и он сам никогда не вернется домой? От этих мыслей мальчик, уже в который раз, горько заплакал. Он снова был совсем один и снова совершенно не знал, что делать.

И все же дети не могут долго пребывать в одном настроении. Успокоившись, Антон постарался направить свои мысли в другую сторону: «Это был всего лишь сон! Мама всегда говорит, что снов не стоит бояться, что сбываются только хорошие сны, а плохие – никогда». Да и маленькое существо не случайно ведь привело его к воротам, оно словно хотело сказать: «Торопись, Лиза ждет тебя!»

Поднявшись, Антон в последний раз посмотрел назад на зеленый океан и, преодолев два оставшихся островка, ступил на твердую почву и побрел к Голубым воротам.

«В стране зеленого света не соглашайся быть счастливой», – прочла Лиза, подойдя к Зеленым воротам. «Хм… что бы это значило? Разве это плохо – быть счастливой?»

Когда ворота распахнулись, Лиза ахнула! Зеленый мир был великолепен! Изумрудный океан с множеством островов, ажурных мостов и изящных арок, увитых цветущей зеленью, заставил девочку на мгновение забыть обо всем на свете и замереть, любуясь окружавшей ее красотой. «Жалко, нет с собой телефона, чтобы снять себя на фоне этого волшебного сада. Девчонки в школе умерли бы от зависти, увидев, где их подружка побывала летом. Без фотографий ведь никто и не поверит».

«Лиза в стране чудес», – тут же придумала девочка название для воображаемой серии фотографий и вздохнула.

«Эх, выбраться бы из этой дурацкой страны!»

Поднявшись на ближайший мостик, девочка оглядела горизонт. В одном месте над кромкой воды небо было чуть голубоватого оттенка, или ей показалось? В любом случае, она решила идти в этом направлении.

Кажется, в этом мире совсем не было ветра, водная поверхность была абсолютно гладкой, лишь будто присыпанной мелкой искристой крошкой. В небе, почти у горизонта, висели три тусклых луноподобных светила. Воздух переполняли ароматы цветов и трав. Сделав несколько глубоких вдохов, Лиза почувствовала, что все ее тревоги улетучились, уступив место спокойной радости…

Вокруг не было ни души, и Лизу посетила та же мысль, что и Антона: «Кто же ухаживает за этим волшебным садом?» Только она об этом подумала, как из воды выпрыгнуло изящное, переливчатое существо, больше всего похожее на гигантскую саламандру, и уселось на соседний остров. Вслед за ним показались еще несколько подобных существ разного размера. Рассевшись на островках вокруг, они все дружно уставились на девочку. Лизе стало немного не по себе от их пристальных немигающих взглядов, почти человеческих. Лиза вдруг поняла или, скорее, почувствовала, что это не просто животные, это вполне разумные существа. Вот только знать бы, что у них на уме… Подавив страх и заставив себя улыбнуться, гостья как можно более приветливо произнесла фразу, которую повторяла в радужном мире уже много раз:

– Здравствуйте, меня зовут Лиза. Я не сделаю ничего плохого, мне лишь нужно найти своего брата и вернуться домой.

То, что произошло дальше, повергло Лизу в шок: в течение нескольких секунд саламандры одна за другой превратились в людей! Все они были похожи друг на друга: изящного телосложения, гибкие, с очень короткими волосами и крупными чертами лица. Среди них было несколько детей разного возраста, но взрослые все без исключения выглядели молодыми, по представлениям Лизы – не старше тридцати. Одетые в одинаковые облегающие блестящие одежды, они напоминали семью цирковых гимнастов.

– Добрый день, – еще раз зачем-то поздоровалась Лиза и тут же вспомнила, что подобное приветствие звучит в радужном мире совершенно бессмысленно. – Мне очень нравится ваш мир, у вас чудесные сады… – Не зная, что еще сказать, Лиза замолчала.

Один из самых старших «оборотней» приблизился к девочке и широко улыбнулся:

– Добро пожаловать в страну амфибий, девочка! Наш мир – самый прекрасный из семи миров. Тебе невероятно повезло, что ты добралась сюда. Тебе здесь будет очень хорошо, как и всем, кто сюда попадает.

Человек продолжал широко улыбаться, показывая белоснежные, слегка заостренные зубы. Все остальное семейство тоже дружно заулыбалось похожими улыбками.

«Какие-то они… одинаково счастливые», – подумала Лиза, глядя на лица амфибий.

– Мы рады гостям и по традиции гостеприимства предлагаем каждому вновь пришедшему отведать самых вкусных плодов из нашего сада. Ведь ты, должно быть, очень голодна, – с этими словами к Лизе подошла молодая девушка и протянула ей блюдо с плодами, похожими по форме на инжир или чеснок.

Лиза действительно была голодна. Поблагодарив, она тут же попробовала плод, который оказался неожиданно очень соленым, но вместе с тем на редкость приятным на вкус. Как мягкий плавленый сырок. Девочка с удовольствием съела еще три плода.

– Спасибо, это настоящее лакомство. Я с удовольствием побыла бы подольше в вашем чудесном мире, но прошу меня извинить, я должна торопиться, – не зная, как еще проявить вежливость, Лиза слегка поклонилась.

Амфибии не отвечали, они лишь выжидательно смотрели на девочку, продолжая улыбаться.

– Может быть, кто-то из вас видел маленького мальчика? Если вы сможете мне помочь его найти, буду вам очень-очень благодарна и… – внезапно Лиза почувствовала, что ей трудно говорить. Во рту у нее вдруг сильно пересохло, и ей смертельно захотелось пить.

– Не волнуйся, дорогая Лиза, мы обязательно найдем твоего мальчика. Не желаешь ли попробовать нашей чистейшей ключевой воды? – глядя на девочку, с лучезарной улыбкой промолвила одна из амфибий.

Лиза кивнула и протянула руку к предложенному гостеприимной хозяйкой прозрачному сосуду с темно-изумрудным напитком. Амфибия, однако, не спешила его отдавать.

– Прежде чем выпьешь, скажи, согласна ли ты быть счастливой? Если да, прими этот волшебный напиток счастья и позволь мне стать твоим проводником, – с этими словами девушка-амфибия приблизила сосуд к Лизиному лицу. Напиток источал удивительный запах свежести и каких-то неведомых растений. Жажда стала просто невыносимой, Лиза готова была отдать все что угодно за один глоток влаги! «В стране зеленого света не соглашайся быть счастливой», – промелькнуло у нее в голове, но эту мысль тут же вытеснила другая: «Если я сейчас же не сделаю хотя бы один глоток, то умру». Она действительно почувствовала себя очень скверно: голова кружилась и раскалывалась от боли, колени подкашивались от невероятной слабости.

– Пожалуйста, дайте мне попить, – едва выговорила она.

– Сначала скажи, что согласна стать счастливой, – добрым певучим голосом повторила амфибия.

– Соглашайся, соглашайся, не пожалеешь, – раздавалось со всех сторон.

Не в силах больше держаться на ногах, Лиза опустилась на колени и поняла, что действительно умирает.

– Я согласна, – выдохнула она из последних сил.

В следующее мгновение она почувствовала, как кто-то, бережно взяв ее за подбородок, влил в ее приоткрытый рот несколько капель воды, тут же оживившей девочку. Лиза схватила сосуд двумя руками и принялась жадно пить. Никогда в жизни Лизе не доводилось пробовать ничего свежее и ароматнее этой изумрудной воды. Слабость и боль прошли бесследно, вместо них нахлынуло чувство безмятежного покоя. Лизе стало так хорошо, как никогда прежде. Она счастливо засмеялась, и ее смех растворился в дружном, звенящем, как множество хрустальных колокольчиков, смехе амфибий.

Девочку начало клонить в сон, ей вдруг совершенно расхотелось куда-либо идти. «Спать, спать…» Продолжая улыбаться, она легла на услужливо расстеленный мягкий ковер и сквозь дрему услышала: «Поспи, сестрица… Мы удаляемся и не будем тебе мешать. Теперь тебе нечего бояться, не о чем беспокоиться. Пока ты будешь спать долго и крепко, твое тело изменится и станет совершенным… Ты научишься плавать, как мы, и дышать под водой, ты сможешь оборачиваться человеком, когда пожелаешь. Но самое главное то, что отныне ты будешь абсолютно счастливой… счастливой… счастливой…»

Ворота в голубую страну были высокими и массивными. Подойдя ближе, Антон разглядел изображенных на них двух спящих великанов, окруженных спутанными ветвями. Чего только не было в этих ветвях: закрученные в кольца драконы, страшные лица, проступавшие сквозь листья, и много чего еще. Входить в эти ворота было немного страшновато, но выбора, похоже, у Антона не было: оглянувшись назад, мальчик увидел быстро приближающуюся стаю амфибий.

– Впустите, впустите меня скорее! – крикнул Антон. – Я не хочу к ним, я хочу к Лизе!

Ближайшая амфибия, уже принявшая облик человека, нагнала мальчика и схватила его за воротник курточки, но в следующий миг ворота приоткрылись, и голубой свет, проникший между створками, заставил амфибию разжать перепончатые пальцы и отпрянуть назад. Антон успел услышать разочарованное шипение, и вслед за тем ворота захлопнулись, оставив позади Зеленый мир.

По сравнению с яркими ядовито-зелеными красками предыдущего мира, здешний голубой свет был мягким и даже тусклым, как пасмурное раннее утро. Так и хотелось прилечь где-нибудь и немножко подремать. Антон зевнул и огляделся. Голубой мир начинался с извилистой дороги, ведущей, как показалось мальчику, к высокой и длинной крепостной стене со множеством проемов-арок. Больше ничего нельзя было разглядеть, крепость располагалась далеко. Прямой дороги к ней, похоже, не было. Чтобы дойти до стены, пришлось петлять по узкой дорожке, все время глядя под ноги, чтобы не оцарапаться о колючие кусты и не провалиться в трещины в рассохшейся почве.

Антону даже нравилось шагать туда-сюда, это было похоже на игру и немного отвлекало от грустных мыслей. Вскоре тропинка привела к одному из проемов в стене. Тут мальчик в нерешительности остановился. Проем был темным, зловещим, идти туда совсем не хотелось… В этот момент послышался тихий щебет, и Антон разглядел уже знакомое крылатое существо: то самое, которое помогло ему убежать от зеленой девчонки-оборотня.

– Это ты, Летучка! Привет! – Антошка так обрадовался, что захлопал было в ладоши, но существо так сердито застрекотало прямо перед его носом, что мальчик тут же перестал шуметь. Существо тоже затихло и село на Антошкино плечо.

– Ну что, как ты думаешь, там не опасно? – шепотом спросил Антон.

В ответ филогрим взмыл в воздух и полетел сквозь проход. Мальчик последовал за ним. Он уже научился понимать, что эта смешная толстенькая «Летучка» хотела ему сказать. Каждый раз, когда мальчик повышал голос, существо возмущенно шлепало его крыльями по щекам, и в конце концов Антон сообразил, что ему настойчиво советуют не шуметь.

Шаги мальчика отдавались тихим эхом и вспугивали кого-то, прятавшегося под высоким арочным потолком. «Летучие мыши, наверно», – думал Антон, стараясь не обращать внимания на противные шорохи. Наконец, пройдя сквозь длинный и страшный проем-туннель, мальчик увидел перед собой целый город. Из сумеречного голубого света проступали дома с высокими башенками, узкие кривые улочки… Странным было то, что город выглядел совершенно необитаемым: ни одного светящегося окна, ни души вокруг… Поначалу Антон не слышал ничего, кроме собственных гулких шагов, но, углубившись в город, мальчик начал улавливать не то шорохи, не то вздохи. Будто кто-то размеренно дышал во сне: вдох-выдох, вдох-выдох…

Изо всех сил стараясь прогнать жуткие мысли, Антон потихоньку шел вперед, доверясь своему маленькому проводнику. Пройдя по узенькому переулку, он нырнул в одну из арок и оказался на небольшой площади. Посмотрев по сторонам, мальчик остановился. Ему вновь стало не по себе оттого, что площадь была совершенно пустой, но дыхание слышалось со всех сторон. Так близко, что казалось, можно было дотронуться до спящих рукой. Затем к дыханию стали примешиваться другие звуки, негромкие, но хорошо уловимые… Они то затихали совсем, то снова возникали…

Сделав несколько неуверенных шагов за филогримом, Антон вдруг заметил шевеление на каменной скамье у стены одного из домов. Подойдя ближе, мальчик увидел, что на скамейке кто-то лежит, свернувшись калачиком. Укрывшись с головой пледом, этот «кто-то» сладко спал, похрапывая и ворочаясь во сне. «Может, растолкать его и попросить показать дорогу? Или не стоит?»

Внезапно спящий человек перевернулся на другой бок, и вокруг скамейки начало происходить что-то до такой степени странное, что Антон так и замер на месте. Городская площадь будто растаяла, а вместо нее появилась просторная комната с камином. В камине горел огонь, подогревая подвешенный котелок. Огонь был не желто-красным, а голубым, как и все вокруг. В котелке что-то кипело. Антон даже почувствовал запах вареного лука. Непонятно откуда в комнате появилась женщина в длинном платье и фартуке. Она медленно подошла к камину и большой ложкой помешала варево в котелке. Затем женщина заботливо укрыла спящего поверх пледа звериной шкурой, погладила его по голове… и так же внезапно исчезла, будто растворилась в воздухе. Спящий человек почмокал губами и что-то еле слышно пробормотал во сне. Вместо женщины появилась большая собака, которая без особого интереса обнюхала Антона, затем прыгнула на скамейку и улеглась у ног спящего.

Все, что происходило вокруг скамейки, выглядело каким-то ненастоящим… Антон вспомнил, что видел что-то похожее… в кино. Так обычно в сказках показывают чьи-то сны. Наверно, это тоже был сон вот этого спящего дядьки. Он проголодался и замерз, вот ему и снится такое. Ничего страшного… Хотя все равно страшновато… Филогрим зубами легонько дернул мальчика за рукав, и Антон отправился дальше, туда, куда указывал Летучка.

Проходя по мрачным кривым улочкам, Антон то и дело натыкался на чьи-то сны. Некоторые он наблюдал со стороны, другие разворачивались прямо на его пути, и мальчику приходилось пробираться сквозь них на цыпочках, стараясь не шуметь. Лучше не будить этих сонь, кто знает, что у них на уме!

Сны были разными, иногда забавными и глупыми, как, например, прыгающие со скакалкой вислоухие зайцы, – сразу видно, что девчачий сон, – но иногда очень-очень гадкими: с чудищами и злыми, уродливыми людьми. Антон лишь крепко зажмуривался, стараясь не смотреть на них, и продолжал осторожно красться дальше. Хорошо, что сами чудовища, кажется, не замечали Антона. Только один раз огромный косматый злодей, бродивший туда-сюда в чьем-то страшном сне, вдруг остановился, наморщил нос, будто принюхиваясь… Затем обернулся и, увидев Антона, медленно направился к нему, растопырив ручищи. Антошка едва успел выпрыгнуть из этого кошмара!

Как здорово, что Летучка показывает дорогу, иначе Антон непременно бы заблудился.

Вскоре улица расширилась, и в просвете между домами мальчик увидел крепостную стену, окружавшую город уже с другой стороны. Антон обрадовался, что это мрачное сонное место вскоре останется позади.

Вдруг у низенького домика, что стоял на самой окраине городка, мальчик увидел небольшой садик с цветущими деревьями и остановился. Такое уютное местечко Антон видел в последний раз там, в его родном мире, на бабушкиной ферме. Между деревьями был натянут гамак, в котором сладко спал, подложив под щеку ладошки, мальчишка. Самым удивительным было то, что он был как две капли воды похож на Антошкиного лучшего друга Макса.

Не успел Антон оправиться от удивления, как вокруг спящего мальчика вдруг началось такое, что у Антона дух перехватило. В саду сама собой выстроилась чудесная игрушечная железная дорога со станцией и туннелем. Из туннеля, пыхтя и выпуская пар, показался паровоз, тянущий целый состав. Поезд остановился, и из вагонов высыпал отряд солдатиков. Они, конечно, были не такие классные, как Антошкины трансформеры, но зато совсем как живые. Забыв про свое путешествие, Антон кинулся в сад. Напрасно филогрим пытался отвлечь мальчика от сада с игрушками, возмущенно шлепая крыльями перед самым его лицом и хватая за воротник.

– Отстань, Летучка! Не мешай! Погоди, я поиграю немножко, тогда пойдем дальше.

Антон позабыл обо всем. Он опустился на колени и с головой погрузился в игру. Нужно помочь солдатам выгрузить снаряды и расставить пушки в правильных местах. Ведь ему сверху виднее, чем им.

«Эх, вдвоем было бы веселее играть! Ничего, когда все будет готово, можно будет разбудить мальчишку в гамаке и вдвоем устроить настоящее сражение!..»

– Лиза, проснись! Проснись, пожалуйста! – глухой, будто доносившийся издалека голос мешал Лизе спать, но просыпаться не хотелось.

– Немедленно проснись, прошу тебя! – настаивал голос.

Что-то больно било по щекам, неприятно отвлекая от сладких сновидений. Затем Лизу приподняло и замотало из стороны в сторону. Что это? Кто мешает ей наслаждаться такими прекрасными грезами… Зачем?.. Ей так хорошо сейчас… Почему ее не оставят в покое… В покое и счастье…

– Лиза, ну же! Пожалуйста, проснись! – произнес кто-то уже совсем рядом.

Лиза приоткрыла глаза. «Все такое… голубое…» – подумала она и тут же закрыла их снова.

– Проснулась! Лиза, ты меня слышишь?! – кто-то тряс ее за плечи.

Постепенно сознание вернулось к девочке, она будто очнулась от глубокого обморока. Широко открыв глаза, она попробовала приподняться. Расплывчатый силуэт сидящего рядом с ней человека в конце концов обрел четкость, и Лиза увидела перед собой… Петра!

– Петр? Ты мне снишься?.. Почему ты здесь?.. Где мы? – голова все еще плохо соображала.

– Все в порядке. Я тебе не снюсь. Мы в Голубом мире. Вот, попей, – Петр протянул Лизе фляжку с водой. – Тебе необходимо поскорее очиститься от остатков этой… «счастливой» гадости.

– Ой, а где Антошка? – взволнованно спросила Лиза, окончательно придя в себя.

– К сожалению, пока не знаю, но из Зеленого мира ему удалось ускользнуть. Везучий он у тебя! – Петр улыбнулся.

– Ох, а ты-то как сюда попал?

– Так же, как и ты: прошел через Желтые, Зеленые, а потом, вместе с тобой, и через Голубые ворота.

– Со мной? Погоди… Кажется, я уснула где-то среди зелени…

– Ну… мне пришлось тебя сюда доставить. Хорошо, что я успел вовремя! Еще немного, и ты начала бы превращаться в одну из этих скользких амфибий.

Тут только Лиза вспомнила, что с ней произошло в Зеленом мире. Она с ужасом посмотрела на свои руки и ощупала лицо.

– Не волнуйся, все в порядке, ты отлично выглядишь, – Петр улыбнулся. – Совсем не похожа на саламандру. Эта водичка работает только в Зеленом мире, так что все самое страшное позади. Я надеюсь, – вздохнув, добавил юноша.

– Выходит, ты меня спас! Не знаю, как тебя благодарить, – Лиза смутилась. Ей стало неловко от мысли, что Петр, скорее всего, нес ее на руках. – Страшно подумать, что было бы, если бы не ты! Не представляю, как только тебе удалось дотащить меня сюда, по всем этим мостам…

– Ерунда, не думай об этом, – Петр помог девочке подняться.

– Хм, как тебе нравится этот совет: «Не соглашайся быть счастливой»? Неужели нельзя было просто написать: «В Зеленом мире ничего не ешь и не пей!»

– Да, странно. Может быть, эти предостережения просто устарели? Когда их сочиняли, все в этих мирах было устроено иначе? Ладно, главное, что вы с братом избежали этого «осчастливливания».

– Постой, а откуда ты знаешь, что Антошка удрал от амфибий?

– Прямо у Голубых ворот я услышал обрывок их разговора: «Упустили, всех троих упустили…», и еще что-то про мальчишку, который «слишком быстро бегает».

– Это он, Антошка! – обрадовалась Лиза. – Знаешь, он самый быстроногий в детском саду! – с гордостью добавила она.

– Думаю, здесь это еще не раз ему пригодится.

– Значит, ты все-таки решил покинуть Оранжевый мир? – спросила девочка. Она еще чувствовала легкое головокружение, но в целом уже была в порядке.

– Знаешь, когда ты ушла, я вдруг почувствовал, что не могу там больше оставаться. Так вдруг стало тоскливо, так захотелось поговорить с кем-нибудь из России! Расскажешь, как там сейчас?

– Конечно! Ты не представляешь, как я рада. Одной здесь так страшно. А вместе мы обязательно найдем Антошку и вернемся на Землю!

– Найти Антона помогу, а вот обратно на Землю мне нельзя, – Петр опустил глаза.

– Как нельзя? Почему? Разве ты не хочешь вернуться? Ведь там, наверное, тебя ждут! Родители, друзья…

– Пойдем, нужно торопиться. По дороге попробую рассказать свою историю… Знаешь, я ведь никогда и никому ее не рассказывал, – Петр грустно усмехнулся. – Кстати, дорога через Голубой мир может оказаться очень длинной, так что времени будет достаточно.

– А что, Голубой мир больше, чем остальные?

– Не думаю, но прямой дороги к следующим воротам, как в предыдущих мирах, здесь нет. Нам придется идти сквозь огромный город… Или крепость. Смотри, – Петр показал вдаль.

Только сейчас Лиза обратила внимание на окрестности. Все пространство вокруг занимала равнина, покрытая низким кустарником с колючими шипами. Лишь далеко впереди можно было разглядеть высокую каменную стену с темными арками и сторожевыми башнями. К стене вела узкая и извилистая тропинка, огибавшая, как оказалось, глубокие разломы в почве.

Еще раз посмотрев по сторонам в надежде увидеть Антона, мальчик и девочка зашагали по направлению к крепостной стене.

– Какой сейчас год там, на Земле? – спросил Петр.

– Две тысячи двадцать первый.

– Выходит, я старше тебя больше чем на сто лет!

– Ну что ж, ты хорошо сохранился, – пошутила Лиза.

Петр улыбнулся.

– Когда я в последний раз видел обычное голубое небо, шел 1919 год, правда, если быть точным, то небо в тот день было серым от дыма.

Лиза, конечно, знала, что начало прошлого века было трудным и страшным временем для России: революция, гражданская война, голод… Но одно дело – читать о чем-то в книжках, и совсем другое – переживать самому.

– С тобой что-то случилось в тот день? – осторожно спросила она.

– Очень многое.

Похоже, Петру было тяжело вспоминать. Он помолчал и затем продолжил:

– Помню, мать послала меня в сад за ее шалью. Начиналась гроза. Первые выстрелы я принял за раскаты грома. Вслед за ними я услышал крик нашей горничной, затем выстрелы и снова крики. Сначала крик отца: «Маша, бегите с Петей к реке, в Кирюшину усадьбу!», затем выстрел и отчаянный крик матери. Выбежав из гостиной в сад, она схватила меня за руку и поволокла к задней калитке. Я упирался и все спрашивал, где отец, но мать закрывала мне рот рукой и продолжала тащить. Начался ливень, сильный, лило как из ведра. Сквозь шум воды я слышал голоса, грубую брань и обрывки фраз: «…к реке небось побежали, больше некуда», «…ничего, товарищ Комов, чай, далеко не убегут». Не знаю, кем был этот Комов, но фамилия эта с тех пор как заноза в голове…

– А потом?

– Потом… Кажется, в доме начался пожар. Мы добежали до реки. Усадьба моего дяди Кирилла тоже горела. Пламя гасил дождь, и все небо заволокло дымом. Мы понимали, что бежать некуда, мы просто убегали от погони. Мать все время оскальзывалась на мокрой дороге, длинное платье прилипало к ногам и мешало бежать. Волосы ее растрепались, лицо и руки были перепачканы… Никогда раньше я не видел ее такой. В тот момент это почему-то ужасало меня больше всего, хотя я уже догадывался, что отец убит.

Дождь так же внезапно кончился, небо прояснилось. Мы укрылись в роще у реки, где смогли наконец остановиться и перевести дыхание. Мать совсем выбилась из сил. Кроме того, она, как оказалось, подвернула ногу и вряд ли смогла бы бежать дальше. Было тихо, и на некоторое время нам показалось, что погоня прекратилась. Я оставил мать в роще и вышел на дорогу оглядеться. Первое, что я увидел, была радуга. Огромная и яркая, она, казалось, раскинулась прямо над головой. Впрочем, мне было не до радуги. Я посмотрел по сторонам. На дороге никого не было, и я хотел было вернуться к матери, как вдруг увидел в кустах блеснувшее на солнце дуло нагана, направленное прямо на меня. Я понял, что в рощу бежать никак нельзя, нужно увести погоню как можно дальше от матери. Я бросился вперед по дороге в сторону реки, прямо навстречу радуге…

Петр старался говорить спокойно, пряча боль за короткими отрывистыми фразами:

– Последнее, что я помню перед тем, как оказаться здесь, это звук выстрела и свист приближающейся пули. В следующее мгновение я решил, что убит и что окружающее – так называемый «тот свет», куда попадаешь после смерти.

Лиза слушала молча. Разве могла она предположить, что Петру пришлось пережить такую страшную трагедию? Ее собственные проблемы вдруг показались ей мелкими, будто игрушечными…

– Я даже не знаю, удалось ли маме спастись. Надеюсь, что она выжила… Сейчас это все уже не имеет значения, на Земле двадцать первый век. Как там сейчас, в России?

– Знаешь, Петр, мир сильно изменился, ты бы не узнал его, вернувшись. Ты даже не представляешь, сколько всего успели изобрести на земле за последнее столетие. Космические корабли, компьютеры… Россия – не исключение. Мама и папа мне много рассказывали о нашей истории… Кстати, первым человеком, побывавшим в космосе, был русский летчик. Эх, в двух словах все не опишешь, могу только сказать, что Россия сейчас – невероятно красивая страна. Если бы ты только видел, что за это время было придумано и построено! Я бы тебе столько всего интересного показала!.. Мне ужасно жаль, что с тобой случилось такое… Но, может быть, тебе все же стоит попробовать вернуться?

– Лиза, неужели ты не понимаешь? Вернуться отсюда можно только в то же место и в то же самое мгновение, из которого ты попал сюда. Что ждет меня там, на Земле? Пуля в затылок и мгновенная смерть.

Тут только Лиза осознала весь ужас и безнадежность положения, в котором находился Петр. На глазах у нее выступили слезы. Петр тронул ее за плечо.

– Ладно… Не волнуйся, все это было очень давно. Когда я понял, что не умер, я тоже поначалу надеялся, что когда-нибудь вернусь. Очень скоро мне стало ясно, что возвращаться некуда. Ты – другое дело, вы с Антоном обязательно должны вернуться.

Они снова немного помолчали.

– Знаешь, я рад, что рассказал тебе обо всем. Это очень тяжело, когда не с кем поговорить.

– Выходит, ты все это время оставался в Оранжевом мире? Но ты немало знаешь о других мирах, ведь правда?

– Не так много, как кажется. До сих пор я почти ничего не знал, кроме того, что чем дальше идешь, тем опаснее. Оранжевый мир понравился мне своей тишиной и безмятежностью, и я решил там остаться. В тот момент это было то, что мне нужно. Постепенно я привык, у меня появился свой дом. Я уже говорил тебе, что Оранжевый мир не такой уж пустынный, каким кажется на первый взгляд. По-настоящему близких друзей мне найти не удалось, но все же мне нравилось иногда бывать в обществе рыжего мальчишки, который без конца двоится или троится, или мистера Керригана. Чудной он человек, его тоже иногда можно встретить в компании двойника, но он это устраивает по собственной воле, чтобы не скучать. В своем земном прошлом Керриган был, кажется, портным… Где-то в Англии, в восемнадцатом веке… А здесь стал заядлым коллекционером. Все время бродит туда-сюда, собирает все, что найдет. Его дом забит всякой всячиной. В основном это вещи из разных времен и стран, выброшенные или потерянные теми, кто попал сюда. Любопытная коллекция, любой историк с Земли позавидовал бы: шлем древнего викинга, набор азиатских палочек для еды, инкрустированных золотом, и много чего еще. А уж книг! Штук двадцать! По местным меркам это целая библиотека. Я у него часами пропадал, разглядывая все его сокровища. А он каждый раз просил меня рассказать ему об автомобилях и самолетах. Он-то и дал мне книжку, в которой, представь себе, описаны здешние миры.

Петр достал из привязанной к поясу сумки-мешка тоненькую книжку-блокнот в потертой бархатной обложке.

– Каким образом она попала в Оранжевый мир, непонятно. Возможно, кому-то удалось пройти через все семь миров и вернуться на Землю. Он описал миры в этой книжке, записи попали в руки к кому-то еще, кто, прочитав, захотел увидеть все своими глазами и вместе с книжкой «прыгнул» в радугу. Впрочем, это лишь мое предположение. Мистер Керриган подарил мне книжку, когда я заглянул к нему попрощаться, сказал, что пригодится в путешествии. Как я понял, она совсем недавно у него появилась, раньше в его коллекции этот бархатный блокнот мне не попадался. Пока я шел, успел лишь прочесть о Желтом и Зеленом мирах. Как только узнал про людей-амфибий, бросил читать и помчался со всех ног.

– И успел как раз вовремя! Есть за что благодарить мистера Керригана!

– Жаль, что не увижу больше старика, – Петр вздохнул. – Кстати, вот еще один из его подарков, никак не пойму, что это. Может быть, ты знаешь? – с этими словами Петр достал из сумки… сотовый телефон. Немного устаревшая модель, но все же такая знакомая вещь из Лизиного мира. Девочка обрадовалась телефончику, как родному, и объяснила Петру, что это за аппарат и как он работает.

– Ты что же… хочешь сказать, что умеешь управлять этим прибором?

– Поверь, в наше время каждый пятилетний малыш умеет пользоваться мобильником! – рассмеялась Лиза. – Эх, жаль, что не работает. Батарейка, видимо, давно села, да и сигнал сюда вряд ли доходит.

Ничего не понимая, Петр лишь удивленно хлопал глазами и недоверчиво качал головой.

– Хм, интересно, где твой знакомый его нашел? – поинтересовалась девочка. – Мне тут ни разу ничего не попадалось на дороге, кроме моей собственной заколки.

– Дело в том, что ты идешь от ворот к воротам, а это самая короткая дорога, проложенная, так сказать, поперек миров, поэтому они и кажутся тебе небольшими. На самом деле это не так. Если идти в сторону, вдоль одного светового мира, ты никогда из него не выйдешь, радужные миры в длину бесконечны. Никто не знает, сколько в них бродит заблудившихся пришельцев с Земли. Кстати, в книжке даже есть что-то вроде схемы здешних миров. Вот, смотри! – Петр показал Лизе рисунок.

– Мне вот еще что непонятно… На каком языке тут говорят и почему все отлично понимают друг друга?

– Да, это еще одна местная загадка. Здесь будто все сказанное переводится на какой-то универсальный всеобщий язык. Или с нашим сознанием что-то происходит, и мы начинаем понимать все существующие языки одновременно…

– Вот здорово было бы, если бы на Земле создали нечто подобное, подсознательную автоматическую «переводилку»! Тогда путешествуй сколько хочешь, никаких проблем со взаимопониманием!

– Ну, не знаю… Все не так просто, Лиза. Очень часто люди не могут или не хотят понять друг друга, даже говоря на одном языке…

– Да, – Лиза вздохнула, – к сожалению, ты прав.

Девочка и мальчик продолжали идти по извилистой тропинке, огибая колючие кусты. Петр снова достал книжку и на ходу начал читать: «Мир голубого света, пожалуй, самый таинственный и непредсказуемый. Это мир чужих снов. То, что в нем происходит, не поддается никакому объяснению. Дорога приведет вас к высокой крепостной стене, окружающей Город Спящих. Войдя в город, вы тут же попадете в чей-то сон. Каким он будет, неизвестно. Будьте готовы к любым неожиданностям! Идя по городу, вы не просто блуждаете по сновидениям, вы становитесь их частью. Будьте осторожны и помните: если тот, кому вы снитесь, проснется, вы исчезнете вместе с его сном. Исчезнете бесследно и навсегда! Если вам удалось дойти до Синих ворот, считайте себя счастливчиком…»

Услышав о том, что ждет их в этом «сонном царстве», Лиза похолодела. Ни за что на свете не отважилась бы она на такое путешествие по доброй воле, но сейчас выбора не было: Антошка уже там, и кто знает, удастся ли ему спастись.

Вот и стена. Над самой широкой аркой Лиза и Петр увидели пыльную облезлую вывеску: «Город Спящих», а над вывеской – высеченный из камня закрытый глаз. Собравшись с духом, они вошли в темный проем. Изо всех сил стараясь не шуметь, они прокрались сквозь туннель и оказались в городе. Шаг за шагом, стараясь быть предельно осторожными, пересекли городскую площадь. Это оказалось не так трудно, как они опасались. Площадь была достаточно широкой, и им удалось обойти стороной все чужие сны, попавшиеся на пути. Ребята лишь молча вертели головами и удивленно переглядывались, становясь невольными свидетелями чьих-то видений. Съежившемуся на скамейке старику грезился стол, уставленный гигантскими блюдами с едой… Окна домов выпускали из себя призрачных существ, которые кружили у дома, видоизменяясь и тая, как облака пара.

Никто пока не просыпался… Только раз за одним из распахнутых окон раздалось кошачье мяуканье и вслед за ним чей-то стон и короткая хриплая ругань. Облако сна, клубившееся у окна в виде стаи призрачных птиц, тотчас растаяло. Затем снова стало тихо, и через несколько секунд на месте исчезнувшего сна появился новый, уже с совершенно другим сюжетом. Теперь стены вокруг окна облепили гигантские длинноногие тараканы…

Дальше путь пролегал по узким улочкам и становился по-настоящему опасным. Сны заполняли все пространство: не успев выйти из одного, тут же попадаешь в другой. Чего только не было в этих видениях! От райских садов с причудливыми цветами и птицами до мрачных выжженных пустынь с почерневшими сухими колючками и снующими под ногами тарантулами… Со всех сторон доносились тихие голоса и приглушенные шумы. Как будто вокруг работало одновременно множество телевизоров на пониженной громкости… Детский беспечный смех внезапно сменялся протяжным звериным воем, вороньим карканьем или унылыми стонами призраков.

Лиза вспомнила, как когда-то с друзьями она побывала в «Доме с привидениями» в парке аттракционов. Тогда она всю дорогу визжала от страха, но тот страх был несравним с тем, что она испытывала сейчас. И не завизжишь, этого делать никак нельзя! Иначе непременно разбудишь весь город.

Как хорошо, что рядом Петр! «Мальчишки все-таки не такие бояки», – подумала она. Может быть, и Антошке было не так страшно, как ей… Несмотря на не покидавший ее ужас, Лиза внимательно смотрела по сторонам в надежде увидеть брата, но Антона нигде не было.

Ах, только бы ему удалось выскользнуть из этих гадких снов! А что, если Антон исчез вместе с чьим-то сном?! Нет, об этом лучше не думать…

Лиза изо всех сил вцепилась в руку Петра и не отпускала до тех пор, пока они не вышли из тесной части города и не оказались на более просторной окраине. Тут только ребята остановились и перевели дух. Петр страха не показывал, но было заметно, что ему тоже не по себе.

Впереди сквозь голубую дымку проступала крепостная стена, значит, идти осталось совсем недолго. Дорога стала шире, облака снов уже не соприкасались друг с другом, и Лиза решила, что опасность миновала.

Внезапно из-за угла стоявшего у дороги ветхого дома раздался громкий храп, и вслед за ним на дорогу, по которой шли мальчик и девочка, буквально «вывалился» сон храпящего и занял все пространство вокруг.

Пройдя чуть вперед, ребята увидели спящего у стены дома человека. Кем он был, неизвестно, но сон его был самым страшным и отвратительным из всех увиденных в Голубом мире! Дорога и дом исчезли, уступив место огромному залу без потолка и с каменными стенами, покрытыми копотью от горящих факелов. Приглядевшись, Лиза с ужасом обнаружила, что стены сложены из булыжников вперемешку с человеческими черепами. Кое-где стены обвалились, образовав бесформенные проемы и арки. Но самыми страшными и отвратительными были громоздившиеся посреди развалин массивные клетки, похожие на птичьи. Они стояли на каменном полу, но от их верхушек тянулись вверх, в туманную бесконечность, железные цепи. Вместо птиц в клетках были заперты люди! Они таращили глаза из-за ржавых прутьев, разевали рты в едва слышном крике… Протягивали руки, стараясь схватить идущих между клетками путников… Лица пленников были измождены, одежда висела грязными клочьями. В одной из клеток Лиза увидела ребенка, и сердце ее на мгновение остановилось. Худенький светловолосый мальчик был так похож на Антошку! Но нет… Какое счастье, что это не он! «Хотя какое уж тут счастье, – спохватилась Лиза, – если малыш сидит за решеткой, будто зверек!» Ребенок выглядел таким жалким, что Лиза чуть было не бросилась к нему. Ей так хотелось выпустить его из клетки.

– Не забывай, что это всего лишь чей-то сон, – чуть слышно прошептал Петр, сильнее сжав Лизину руку, – ничего этого на самом деле нет. Надеюсь, твой брат прошел здесь раньше и не попал в этот кошмар. Хотя кто знает… Вот что, ты иди вперед, а я на всякий случай проверю все клетки и догоню тебя.

Оглядываясь, Лиза продолжала красться мимо клеток, пока наконец не оказалась на самом краю зала. В этом месте сон заканчивался, и сквозь растворявшуюся в воздухе стену были хорошо видны окрестности и даже проемы-выходы в окружавшей город крепостной стене. До нее оставалось примерно сто – сто пятьдесят шагов.

Вдруг Лизино внимание привлекло какое-то движение впереди, с другой стороны от дороги. Приглядевшись, Лиза едва не закричала от радости. Там возле небольшого, одиноко стоящего домика она увидела сидящего на корточках… Антона! Да, сомнений быть не могло, это он! Ее маленький братец! Что, интересно, он там делает? Так он выглядит, когда увлеченно играет… Почему он не уходит из города?

Лиза заметила прозрачный ореол вокруг Антона и поняла: он в чьем-то сне! Девочке так хотелось окликнуть мальчика, но она понимала, что это опасно. Нужно скорее бежать туда и как-то успеть вытащить его из этого сна! Но как? Антон увидит ее раньше, чем она сможет схватить его за руку… Закричит от радости, разбудит хозяина сна и исчезнет навсегда!

Что же делать? Лиза лихорадочно соображала, не зная, как поступить. Где же Петр? Он, возможно, сумел бы что-то придумать…

Лиза оглянулась, увидела приближающегося Петра и отчаянно замахала руками, давая понять, что нужно торопиться… В этот момент сверху, прямо на Петра, стремительно опустилась новая клетка. Острые шипы у ее основания вонзились в щели между камнями, и Петр оказался запертым внутри. Напрасно он пытался трясти прутья – клетка даже не шелохнулась!

Лизу охватило отчаяние. С одной стороны – ее брат, которого она так долго искала, ради которого и отправилась в это опасное путешествие, с другой – запертый в клетке в чужом сне Петр. Что с ним будет? Клетка исчезнет только вместе со сном, а значит, и с самим Петром. И чем она может помочь? Клетку ей не открыть ни за что, на двери висит большой железный замок. Стоп! Если есть замок, значит, должен быть и ключ. Она должна попытаться что-нибудь сделать. Нет, ни за что не бросит она в беде Петра, ее единственного друга здесь, в радужных мирах, который к тому же совсем недавно спас ей жизнь. А братишка… Кажется, Антон пока что в безопасности, во всяком случае, Лизе очень хотелось так думать. «Антошечка, миленький, только не исчезай, я сейчас, я быстро!» – повторяла про себя Лиза, двигаясь обратно в сон, захвативший ее друга.

– Тише, Петр, не двигайся, я попробую найти ключ, – шепнула девочка, бесшумно проскользнув мимо клетки. Она продолжала красться в глубь зала, откуда доносился храп. По дороге кто-то из заключенных схватил ее за край куртки, но Лизе удалось вырваться. Только бы успеть!

В самом темном углу Лиза наконец-то обнаружила спящего. Он лежал на подстилке из грязного тряпья и соломы, отвернувшись к стене. Это был крупный плечистый человек с широкой спиной и толстыми ручищами. Босые пятки великана были покрыты коркой грязи, от него тошнотворно пахло протухшей едой. «Такого лучше не будить», – в ужасе подумала Лиза.

Вокруг спящего не было ничего, кроме обглоданных костей и нескольких грязных, облепленных мухами мисок. Лиза посмотрела по сторонам, надеясь увидеть ключи висящими на крюке где-нибудь на стене… Но нет, это было бы слишком большой удачей, никаких крюков вокруг не оказалось. Лиза на цыпочках приблизилась к лежащему, предполагая, что ключ висит у него на поясе на большом кольце, – в страшных сказках обычно оказывалось именно так. Пояс, вернее широкий кожаный ремень, был, но связки ключей на нем не наблюдалось.

Что, если ключи – на другом боку, на котором лежит это чудище? Придавлены его огромным животом… Разве их достанешь? Только Лиза об этом подумала, как великан завозился во сне, затем, не просыпаясь, почесал пятку и перевернулся на другой бок. Лиза в ужасе попятилась назад и вжалась в стену. Неужели проснется?!

Нет, судя по тому, что Лиза еще здесь, этот монстр продолжает спать. На его одутловатом лице, покрытом щетиной и бородавками, застыла гримаса тупого блаженства… Выждав секунды три, девочка снова подошла к спящему и – вот чудо! – обнаружила связку ключей. Правда, ключи оказались не на ремне, они были нанизаны на железный браслет, плотно охватывающий запястье великана. Лиза пока совершенно не представляла, как она сможет добыть связку, но все же обрадовалась. Труднодоступные ключи – это лучше, чем отсутствие ключей.

Стараясь не дышать, Лиза наклонилась над спящим… Как же устроен этот гадкий браслет?! Дыхание храпящего было таким смрадным, а лицо настолько отталкивающе уродливым, что Лизе стало дурно. Взяв себя в руки и задержав дыхание, девочка все же наклонилась еще ниже и обнаружила застежку. Это была крошечная кнопка, на которую Лиза тут же, не раздумывая, нажала. Слегка звякнув, браслет раскрылся и легко сполз со свесившейся руки великана. Девочка еле успела подхватить браслет, не дав ему упасть на каменный пол. Такой звон, без сомнения, разбудил бы кого угодно.

Ключей в связке было не меньше двадцати, какой из них подойдет к нужному замку? Ускорив шаг, Лиза кинулась к клетке с Петром.

Руки дрожали, ключи никак не хотели входить в скважину… Первый, второй, третий… Нужно торопиться, но быть предельно осторожной, иначе непременно поднимешь шум. Двенадцатый по счету ключ наконец-то повернулся и открыл замок. Лизе понадобилось не больше двух-трех минут, чтобы найти нужный ключ, но ей показалось, что прошла вечность. Она так обрадовалась, что, забыв об осторожности, изо всех сил выдернула замок из дверных колец и отшвырнула его в сторону. Ох, зря она это сделала! Грохот, с которым тяжелый замок ударился о каменные плиты пола, звонким эхом разлетелся по окрестностям. Из темноты, скрывавшей спящего, раздалось недовольное бормотание, и вслед за ним вся комната вместе с клетками и узниками начала покачиваться и стремительно таять.

Великан просыпался!

В самое последнее мгновение перед его пробуждением Лиза и Петр выпрыгнули из ужасного сна и в изнеможении упали на мостовую. Они успели увидеть, как великан растерянно посмотрел по сторонам, почесал затылок и тут же снова рухнул на свое лежбище у стены вполне обычного дома…

– Бежим! – спохватилась Лиза. – Там Антошка!

Мальчик и девочка бросились к домику, у которого еще совсем недавно возился Антон, но, подбежав ближе, они увидели лишь пустой двор с садом, в котором мирно спал черноволосый кудрявый мальчишка. Похоже, ему ничего особенного не снилось: сон ребенка клубился над его головой крошечным, едва заметным облачком.

– Он исчез! Это я во всем виновата! – навзрыд заплакала девочка.

Петр ничего не говорил. Прижав к себе Лизу, он лишь молча гладил ее по голове.

Выстроив солдатиков и подготовив все к сражению, Антон поднялся, оглядел со всех сторон поле предстоящей битвы и остался вполне доволен. Теперь можно попробовать разбудить кудрявого мальчишку и начать игру.

– Эй! – тихонько позвал Антон, подойдя к гамаку и тронув спящего за рукав.

Мальчик не проснулся, только слегка поежился во сне. Антон собрался было растолкать соню, но вдруг увидел, что все вокруг поменялось. Сад уже не казался таким красивым и уютным, как раньше, а главное, все игрушки исчезли бесследно, будто их никогда и не было. Антон чуть не расплакался от досады, но потом вспомнил, где он находится, и решил, что расстраиваться не из-за чего и вообще пора уходить.

– Ну и не надо! – сказал он обиженно, обращаясь к спящему мальчику. – Раз так, играй сам в свои невидимые игрушки!

Отряхнув штанишки, Антон направился к крепостной стене и вскоре, покинув город, оказался у следующих ворот, ведущих в Синий мир. Перед воротами мальчик немного подумал, стоит ли идти дальше. Может, лучше остаться здесь и подождать Лизу?

Летучка тянул его к воротам, показывая, что надо идти вперед. Наверно, он прав. Если сестра позади, Антон подождет ее в самом последнем мире, а если вдруг Лиза обогнала его, она ведь не сможет вернуться сюда за ним. Петр сказал, что ворота впускают только в одну сторону. «Значит, нужно продолжать путь, – рассудил мальчик. – Куда, интересно, опять пропал Летучка? С ним все же как-то веселее».

Лиза вытерла слезы и побрела рядом с Петром, все еще продолжая всхлипывать. Несмотря на спасение, ребята чувствовали себя подавленными, обоих одолевали тяжелые сомнения. Они вышли из города, благополучно добрались до границы со следующим миром и увидели перед собой ворота цвета синих чернил.

– Такого цвета было небо там, дома… Теплым летним вечером, когда только-только зажигались первые звезды… – задумчиво произнес Петр.

В нескольких шагах от ворот Лиза остановилась.

– Знаешь, я не могу идти дальше. Я должна убедиться, что Антошка не остался здесь, в чьих-то снах. Я не знаю, как мне это удастся… Но я знаю, что, выйдя из этого мира, я уже не смогу сюда вернуться. Ты можешь продолжать путешествие, если хочешь. Может быть, мне повезет, и мы еще встретимся…

– Нет, так не пойдет! Неужели ты думаешь, что я брошу тебя здесь одну? Если бы я не попался так глупо, тебе не пришлось бы меня спасать, ты догнала бы брата и вместе с ним давно бы выбралась отсюда.

– Ты ни в чем не виноват, Петр. Ведь ты оказался в клетке только потому, что пытался мне помочь, – Лиза готова была снова разрыдаться. – Я просто не знаю, что мне делать!

– Я пока тоже не знаю, – с грустью сказал Петр, – но я уверен, что нам нужно держаться вместе.

Не успел он договорить, как на Лизино плечо, стрекоча, опустилось маленькое полупрозрачное существо.

– Филогримчик! Как здорово, что ты появился! А я уж думала, ты пропал навсегда! – Лиза так обрадовалась, что на секунду забыла о своей беде.

– Что это? – удивленно спросил Петр, разглядев странное существо.

– Не что, а кто! Это мой маленький помощник. Помнишь, я рассказывала тебе про Ризеллу? Так вот, это его питомец. Иди сюда, – Лиза подставила ладонь.

– Чем же этот малютка может помочь? – не переставал удивляться Петр.

Существо послушно перелетело на Лизину ладонь и с гордым видом выплюнуло крошечный предмет.

– Это же пуговица с Антошкиной курточки! Точно, серебристая, с якорьком! Ты видел Антона, филогрим? Где он? Удалось ли ему покинуть Голубой мир? – возбужденно тараторила Лиза. – Если ты его встречал, покажи, где он сейчас!

Филогрим поднялся в небо и легко и просто перелетел через Синие ворота. Затем он снова вернулся и сел на Лизино плечо.

– Вот видишь, какой он умный! Он не только помог Антошке пройти через Город Спящих, но еще и догадался принести мне его пуговку! Как ты умудрился ее оторвать?

Филогрим приоткрыл крошечную пасть и клацнул зубами.

– Похоже, откусил, – засмеялся Петр, – гляди-ка, маленький, а зубастый!

Сразу за Синими воротами на Антона опустилась темнота, будто кто-то вдруг выключил свет. Когда глаза мальчика привыкли к новому освещению, стало ясно, что вокруг не так уж темно, просто намного темнее, чем в Голубом мире. Оглядевшись, Антон решил, что попал в фантастический фильм о космических путешествиях. По темно-синему небу туда-сюда сновали не то маленькие кометы, не то сверкающие птицы. Разглядеть их было невозможно, так быстро они летали. Одна из них пронеслась совсем рядом, едва не коснувшись Антошкиной щеки. «Ух ты! Горячая!» – воскликнул мальчик, успев отпрянуть.

Кроме этих маленьких «летающих объектов», в Синем мире не было ничего. Ни растений, ни зданий, ни дорог. В нескольких шагах от ворот мальчик заметил выложенную из кирпичиков ровную линию, которая убегала в обе стороны, видимо обозначая какую-то границу. Сразу за линией начиналась абсолютно ровная и твердая, с металлическим отблеском поверхность. Она расстилалась до самого горизонта, который там, вдали, приобретал фиолетовый оттенок. Мальчик подошел вплотную к линии и остановился, раздумывая, чего ему следует здесь опасаться… Вроде бы ничего и никого страшного вокруг не видно, но кто знает эти радужные миры…

Внезапно на твердой поверхности проступило тусклое свечение в виде замысловато изогнутых линий и цифр. Все вместе стало похоже на гигантский пазл, где каждый кусочек был пронумерован. Правда, номера были странные, они располагались не по порядку, а как попало: 30, 70, 40, 90… Через некоторое время свечение исчезло, а потом снова появилось…

Антон постоял еще немного, собираясь с духом, и решился было переступить границу и двинуться вперед, как вдруг раздался глухой стук, и в нескольких шагах от себя мальчик увидел фигуру, похожую на робота. Точнее, на нечто, сложенное из металлического конструктора. «Трансформер! Настоящий!» – Антон не поверил своим глазам. Железный «человек» повернул голову в сторону Антона, посмотрел на него глазами-лампочками и, не заинтересовавшись мальчиком, медленно побрел в сторону лилового света. Робот был небольшим, примерно Антошкиного роста, и совсем нестрашным. Мальчик решил последовать за ним, а заодно и рассмотреть получше, как это чудо устроено. Однако робот-трансформер не торопился, он будто ждал, когда загорятся цифры, и внимательно смотрел под ноги, прежде чем сделать следующий шаг.

«Наверно, это такая игра! Робот может наступать только на некоторые числа, – решил мальчик. – Интересно какие? И что будет, если он нарушит правило? А куда можно наступать мне?»

Только он подумал об этом, как неподалеку из темноты выплыл еще один робот, похожий на первого, только значительно крупнее. Робот-великан сделал всего несколько шагов навстречу маленькому роботу, как вдруг поверхность «земли» снова засветилась контурами. Кусочек «пазла», на который наступил робот, мгновенно провалился под ним, и великан с грохотом ухнул куда-то глубоко вниз. На месте образовавшейся ямы вскоре появился новенький кусочек, но робота на нем уже не было.

«Теперь понятно, что бывает, если наступишь не туда, куда нужно!» – Антошка здорово испугался. Маленькому роботу, однако, везло больше: он продолжал шагать как ни в чем не бывало и не проваливался. Поразмыслив, мальчик решил идти за ним шаг в шаг.

Ворота, будто выточенные из кусков застывшего звездного неба, закрылись, оставив позади кошмары голубых снов. «Синий авантюрин», – вспомнила Лиза название камня, который ей напомнили ворота. У мамы есть браслет, сделанный из этого минерала. Девочке вдруг так захотелось обнять маму, прижаться к ней и забыть обо всех злоключениях! «Только не раскисай, – сказала она сама себе, – на это у тебя нет времени!»

Петр развернул свиток и прочел: «В Синем мире взвешивай каждый шаг».

– Странная подсказка. По-моему, она подходит для любого из здешних миров, – удивилась Лиза. – Ничего конкретного.

– Хм, в книжке, на странице, где описан Синий мир, большое пятно… Не могу прочесть ничего, кроме обрывков фраз: «…провалиться в преисподнюю…», «…что означают магические цифры…», «…железный человек…». К сожалению, это все, что можно разобрать. На следующей странице уже описание Фиолетового мира. Возможно, написавший так и не смог до конца разобраться в том, что здесь происходит. Впрочем, это не помешало ему благополучно пройти через Синий мир, ведь так? Это вселяет надежду…

Не успел Петр договорить, как вокруг стало заметно светлее.

– Петр, гляди! Вот они, цифры! Светятся! Ими покрыта вся поверхность!

– Ох, и правда! Она разделена линиями на отдельные куски, и каждый кусок обозначен числом. Похоже на какую-то головоломку. Что бы это могло означать?

Лиза, как обычно, посмотрела по сторонам в поисках брата, но вокруг было пусто. Разметка на поверхности быстро исчезла, а затем появилась снова. Так происходило непрерывно с интервалами примерно в двадцать секунд. Лиза собралась было перешагнуть через кирпичную линию, за которой начинались кусочки с цифрами, но вдруг остановилась.

– Подожди, давай сперва подумаем. Ты сказал, что каждый последующий мир опаснее предыдущего. Скорее всего, это не просто числа… Почему они все круглые? Пятьдесят, сорок, восемьдесят…

– Представления не имею, может быть, числа нужно складывать?

Внезапно с правой стороны раздался размеренный звук тяжелых шагов, и из темной синевы выплыл «человекоподобный» механический объект. Он тяжело и медленно двигался по поверхности, поскрипывая металлическими «суставами».

– А вот и упомянутый железный человек.

«Похож на робота, – подумала Лиза, – или на Антошкиных трансформеров».

Ребята замерли, стараясь не привлекать к себе внимания. Кто знает, чего ожидать от этого металлического то ли существа, то ли предмета. Боялись они напрасно, роботу, похоже, не было до них никакого дела. Опустив голову, он сосредоточенно разглядывал вспыхивающие вокруг него линии и цифры. Через пару минут с другой стороны появились еще два робота, но поменьше. Они так же осторожно, один позади другого, двигались навстречу первому «шагальщику». Внезапно, когда самый маленький человекообразный механизм поравнялся с большим, цифры снова вспыхнули, и кусок поверхности, на котором оказались оба существа, с грохотом провалился глубоко вниз вместе с ними.

– Ой, – взвизгнула Лиза, – какой ужас! Мы вполне могли оказаться на их месте! Ты не обратил внимание, на какое число они наступили?

– Кажется, пятьдесят. Выходит, на области под этим номером наступать нельзя? А на какие можно?

Лиза лишь пожала плечами.

Оставшийся «в живых» механизм остановился, словно испугавшись, странным образом сложился в кучку, затем снова «расправился», немного изменив при этом форму туловища, и как ни в чем не бывало зашагал дальше. При этом он наступил на ту же самую область с числом 50, которая уже успела восстановиться, но не провалился, а благополучно переступил на соседнюю область. Сделав еще несколько шагов, он почти скрылся в темной синеве, когда вдруг снова раздался звук, похожий на обвал в горах.

– Кажется, и этот рухнул. Если я не ошибся, под ним обвалился кусок с числом 30.

– Смотри, Петр. По-видимому, их тут много, этих роботов. Они проваливаются и снова появляются.

– Как ты их назвала? – удивился Петр. – Хм, роботы… Никогда не слышал такого слова.

– Ну, это такие умные машины. Сто лет назад их еще не было… Вспомнила, что это все мне напоминает: компьютерную игру, хотя и довольно простенькую.

Петр непонимающе смотрел на Лизу.

– Знаешь, про компьютеры я тебе расскажу позже. Человеку из твоего времени не так просто объяснить, что это такое. Если в двух словах, это электронный думающий прибор, который умеет… практически все. При помощи компьютера ты можешь читать любые книги, писать, рисовать, сочинять музыку, решать самые сложные задачи, разговаривать с человеком, находящимся на другом конце планеты, и многое другое, всего не перечислить.

– О чем-то подобном я читал в фантастических романах. Не могу поверить, что меньше чем через сто лет это все стало реальностью. Как бы мне хотелось побывать в твоем мире!

– Пока что нам нужно разобраться, как выбраться из этого мира, не провалившись под землю… Вернее, под… Короче, неизвестно куда.

Неподалеку снова появился робот, на этот раз совсем небольшого роста, не выше Антошки. Этот шел быстрее, почти вприпрыжку, не останавливаясь и не глядя под ноги. «Малыш» уверенно наступал на все числа подряд, но почему-то не проваливался и вскоре скрылся из вида.

– Погоди-ка… Прочти еще раз, что там в свитке написано, – попросил Петр.

– «…Взвешивай каждый шаг».

– Взвешивай… А что, если все дело именно в весе? Ты заметила, что чем меньше этот, как его… шагающий, тем реже он проваливается? А самый маленький ходит, где захочет, и ему хоть бы что.

– Точно! Петр, ты просто молодец! А цифры, наверно, означают максимальный вес, который может выдержать очерченная область! Сколько ты весишь?

– Точно не знаю… Не больше четырех пудов. Или… Дай подумать… Фунтов сто сорок примерно. А ты?

– Хм, кажется, сорок шесть с половиной килограммов. А если в фунтах, то… Дай-ка вспомнить… Один фунт – это чуть меньше чем полкилограмма. Значит… сто с небольшим.

– Откуда ты знаешь свой точный вес? – удивился Петр. – Ты недавно вставала на весы?

– В наше время любая девчонка знает свой вес. Я уж не говорю про взрослых. Моя мама взвешивается каждое утро.

Глаза Петра округлились.

– Зачем?

– Ой, не спрашивай. Электронные весы есть почти в каждом доме, вот все и взвешиваются. Это называется «стиль жизни».

Петр лишь покачал головой.

– Что же это получается? Мы с тобой такие тяжелые, что нам не пройти через этот мир! Тут и чисел таких нет вокруг, самое большое число – 100.

– Да, ты прав. Разве что… Числа показывают не фунты, а килограммы.

– Ах, ну да. В России с недавних пор тоже начали пользоваться этой мерой. Вернее, для тебя уже с давних…

– Если так, то ты весишь…

– Шестьдесят с чем-то. Судя по размерам местных «ходунов», это похоже на правду. Хотя… Кто знает, из чего они сделаны. Выглядят довольно тяжелыми.

– Возможно, так только кажется. Если они пластмассовые…

– Какие? – удивился Петр.

– Ну, сделанные из пластика… Это такой очень легкий материал, из него сейчас делают все подряд. Кроме того, некоторые роботы совсем маленькие, ростом с Антошку… Ой, а если Антошка провалился? Он ведь представления не имеет о своем весе! Как он может догадаться, куда можно наступать, а куда нельзя?

– Лиза, погоди… вряд ли твой брат весит больше шестидесяти фунтов. То есть… примерно двадцать пять-двадцать шесть килограммов, так?

– Кажется, да.

– Посмотри внимательно вокруг, ты видишь где-нибудь число меньше тридцати?

Лиза внимательно оглядела поверхность, когда та вновь осветилась цифрами и линиями, и обнаружила, что самые часто встречающиеся числа – 50, 60. Кроме них, есть только 30, 40, 70, 80, 90 и 100.

– То есть, если мы правы и числа обозначают вес в килограммах, Антошке бояться в Синем мире нечего? Он может шагать, куда ему вздумается?

– Ну да! Поэтому мы и не встретили его. Скорее всего, он быстро и без всяких проблем добрался до следующих ворот.

– Ох, как же я хочу, чтобы ты был прав! Надеюсь, он уже понял, что в радужных мирах опасно, и не стал приближаться к роботам. Но если так, нам нужно двигаться. Если мой везучий братишка так же легко проскочит последний из миров, не встретившись со мной, мне останется только гадать, где он: все еще в радуге или уже дома, на Земле.

– Согласен. Давай сделаем вот что: я попробую наступить на самое большое число. Если оно не провалится, значит, мы угадали с мерой веса.

– А если не угадали? Что тогда? Нет уж, давай лучше так: я шагну, а ты держи меня за руку. Я легче, если начну падать, ты меня вытащишь, а я вот вряд ли тебя сумею удержать.

– Ну… хорошо, только держись крепче, договорились?

Лиза взяла Петра за руку и сделала неуверенный шаг на ближайшую область с числом 80. Рука Петра чуть задрожала от волнения, но он лишь крепче стиснул Лизино запястье.

Поверхность осталась на месте. Лиза отпустила руку Петра и сделала следующий шаг на число 90.

– Работает! Главное, не забывать, что мы с тобой ни в коем случае не должны вставать вдвоем на одну и ту же область.

– И вот еще что. Смотри по сторонам и старайся за несколько шагов продумывать маршрут. Гляди, некоторые области с большими числами окружены маленькими: 30 или 40. Это тупик, если только не решишься перепрыгивать через области. Но я бы тебе этого не советовал. Запомни, Лиза: числа, на которые ты можешь наступать, – 50 и выше. Это хорошо, областей с номером 50 тут, кажется, больше всего. Мои области – только 70, 80, 90 и 100. Так что, возможно, нам придется разминуться.

Лиза кивнула.

– Держись подальше от роботов, Петр! Не уверена, что им хватит сообразительности не шагнуть на одну область с тобой. Если это произойдет, вы оба неизбежно провалитесь.

– Да, теперь я понимаю, что чувствует солдат, когда идет по минному полю, – усмехнулся Петр.

Дождавшись, когда снова загорятся цифры, и определив ближайший маршрут, храбрые путешественники еще раз пожелали друг другу удачи и шагнули вперед. Поначалу Лиза следовала за Петром, наступая на его области, затем пути их разошлись. Петру пришлось выбрать более длинную дорогу: туда, куда его вели подходящие для него числа. Его путь был опаснее, так как больших чисел было меньше и иногда приходилось перепрыгивать через области, поэтому Петр посоветовал Лизе идти другой, менее сложной и более короткой, дорогой. Они старались не упускать друг друга из вида и перекликались, когда поверхность гасла и вокруг становилось темно. Но оба прекрасно понимали, что в опасной ситуации они уже не смогут помочь друг другу.

Продвижение вперед шло медленно, иногда приходилось возвращаться назад, если вокруг не находилось подходящих чисел. Снующие туда-сюда роботы заставляли ребят внимательно смотреть по сторонам и останавливаться, уступая им дорогу. Некоторые «ходоки» допускали ошибки и проваливались, другие благополучно преодолевали большие пространства и скрывались в темноте. Кроме того, цифры загорались и затем гасли. Приходилось ждать, когда они снова загорятся.

Когда в очередной раз померк свет и Лиза остановилась, она вдруг услышала быстро приближающийся топот. Судя по звуку шагов, это был небольшой робот, но двигался он прямо на нее. Девочка в панике начала считать секунды: «Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать…» Шаги звучали совсем близко! «Девятнадцать, двадцать…» В следующую секунду поверхность вновь осветилась, и девочка увидела маленького робота, которому оставалось не больше трех шажков до области с числом 60, на которой стояла Лиза. Ей едва хватило времени, чтобы найти подходящее число по соседству и стремительно, одним прыжком, поменять область. В то же мгновение робот тяжело шагнул туда, где только что стояла Лиза. Еще одна секунда, и она могла бы погибнуть! Девочка почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло и забилось часто-часто, а робот лишь слегка повернул голову в сторону девочки и затем, будто ничего не случилось, спокойно зашагал дальше.

Переведя дух, Лиза продолжила путь. Она здорово опередила Петра, которому пришлось уйти далеко в сторону. Хорошо, что поверхность была пустынной и абсолютно плоской, это позволяло ребятам по-прежнему видеть друг друга, когда загорались цифры.

В конце концов после долгой утомительной ходьбы с прыжками Лиза облегченно вздохнула: плоскости с цифрами закончились и уступили место равнине с дорожкой, убегавшей в прозрачный лиловый туман. Сквозь туман хорошо просматривалась высокая зубчатая стена с аркой. Ошибки быть не могло: впереди, не больше чем в двух сотнях шагов, возвышались ворота, ведущие в последний из радужных миров – Фиолетовый. Девочка огляделась и на всякий случай несколько раз громко позвала:

– Антон!

Ответа не было.

«Надеюсь, с ним все в порядке и за воротами я увижу его вместе с сестрой Ризеллы. Как он обещал, она поможет нам благополучно пройти через последний мир и наконец-то вернуться домой. Ах, скорей бы! Где же Петр?»

Не успела Лиза подумать о нем, как тут же его увидела. Петр приближался к краю светящейся поверхности с левой стороны, ему оставалось пройти не больше трех-четырех областей.

– Петр! – окликнула его Лиза. – Я здесь!

Юноша помахал рукой ей в ответ, но внезапно остановился. Лиза прошла вдоль края навстречу Петру и, подойдя ближе, поняла, почему Петр медлит. Вокруг плиты, на которой он стоял, не было больше ни одной, способной выдержать его вес! Пройдя этот трудный путь почти до самого конца, он оказался в тупике. От безопасной поверхности его отделяло всего несколько шагов. Петру ничего не оставалось, кроме как повернуть назад и искать новую дорогу или прыгать с риском провалиться.

Лиза понимала, о чем думает Петр: идти назад означало потерять очень много времени. Кроме того, новая дорога вполне может закончиться таким же тупиком. Лиза увидела, как мальчик, немного поразмыслив, сделал несколько шагов назад, обеспечивая себе достаточно места для разбега, и приготовился к прыжку.

– Петр! – закричала Лиза, поняв, что он собирается делать. – Нет! Не прыгай, это опасно…

Поздно. Собравшись с силами, Петр разбежался и совершил прыжок. Лиза только ахнула, когда мальчик коснулся пяткой самой границы между смертельно опасной областью и поверхностью, на которой стояла девочка. Она бросилась к краю и протянула руку Петру. Вовремя! Расстояние для прыжка было слишком большим, и мальчик, потеряв равновесие, чуть не упал на область с числом 30. Еще мгновение, и Петр бы неизбежно погиб. Лиза изо всех сил дернула руку Петра, и этого оказалось достаточно, чтобы не дать ему упасть.

– Ты снова спасла мне жизнь, – переводя дух, сказал Петр.

– Пустяки. Главное, что мы оба живы и добрались до самого последнего мира. Теперь все будет хорошо, я в этом не сомневаюсь! Уверена, что за воротами нас ждут сестра Ризеллы и Антошка.

– Это было бы здорово. Давай-ка посмотрим, что в книжке сказано о Фиолетовом мире.

– Жаль, что филогрим снова куда-то запропастился, было бы неплохо написать Ризелле, что мы добрались до последних ворот. Вот бы он обрадовался.

– Как я понял, филогрим – существо смышленое. Уверен, он нашел способ дать знать твоему Ризелле, что мы у границы Фиолетового мира. Кстати, эти ворота – вовсе не последние. В самом конце радужных миров есть еще восьмые ворота – Белые. Через них вы с братом должны будете вернуться на Землю.

– Да, помню. В свитке есть упоминание о них. Думаю, с этим проблем не будет, сестра Ризеллы наверняка знает, где они находятся, и покажет нам дорогу. А что будешь делать ты, Петр?

– Пока не знаю. Но, если верить книжке, большая часть Фиолетового мира – это густонаселенный город или королевство… Если повезет, найду там работу и, возможно, друзей… Вот, послушай, что тут написано: «Фиолетовый мир и находящееся в нем Лиловое королевство – единственное место, где жизненный уклад на первый взгляд похож на земной. Местные жители также называют свою страну Верховным миром. Вроде бы ничего особо удивительного тут не происходит, но это впечатление обманчиво! У жителей королевства довольно необычный нрав и весьма странные привычки!

Население делится на две категории: местные и «пришельцы», то есть попавшие сюда с Земли. Впрочем, землян тут немного. Это лишь те, кто не захотел вернуться домой или не сумел пройти через Белые ворота. Главное различие между теми и другими – время. Над пришельцами оно не властно, для них в радужных мирах время стоит на месте, чего нельзя сказать о местных жителях, которые взрослеют, старятся и умирают, вернее, «уходят в белый свет». Удивительно вот что: время здесь течет, но никто его не отсчитывает. Вы не найдете тут календарей, день не сменяется ночью, никто не отмечает Новый год…»

– Да, со временем тут непонятно что творится… Знаешь, когда я попал сюда, мои наручные часы встали, и, сколько ни пробовал я их завести, ничего не выходило! Так они и застыли на без двенадцати минут два – времени моей возможной смерти. В конце концов мне надоело, что часы постоянно напоминают об этом, и я отдал их Керригану в его коллекцию.

«…Все, что у них есть, это песочные часы! – продолжил читать Петр. – Самые большие, высотой с трех-четырехэтажный дом, установлены на главной площади королевства. Они отмеряют «Время Правителя». Как только утекает песок, сменяется и сам Правитель… Гербом Верховного мира является символ бесконечности – повернутая набок восьмерка. Его здесь также называют Знаком Времени…»

– Любопытно… Мне кажется, этот символ я уже где-то видела… Что-нибудь еще написано?

– Позже дочитаем, сейчас нужно торопиться. Антон тебя уже заждался, наверно, – Петр захлопнул книжку, и ребята зашагали к Фиолетовым воротам.

Шагать по ровной поверхности было легко, а перескакивать через то и дело загоравшиеся кривые линии – даже весело. Стараясь не отставать от человечка-трансформера, Антошка быстро, один за другим преодолевал помеченные цифрами кусочки поверхности, пока не увидел впереди следующие ворота. На кусочке с числом 80 ему даже удалось догнать робота и дотронуться до него. Холодный и гладенький на ощупь трансформер остановился и, будто испугавшись, тут же перестроился из робота во что-то странное, похожее на черепашку с крыльями. Стараясь не пугать своего нового знакомого, Антон отступил на несколько шагов. Выждав несколько секунд, «черепашка» встрепенулась, обратилась снова «человекороботом» и торопливо зашагала прочь.

– Вот это да! Вот бы мне такого в мою коллекцию! – воскликнул Антон.

Мальчик хотел было опять побежать вслед за роботом, но тут непонятно откуда снова появился Летучка и, возмущенно стрекоча, повлек Антона в сторону ворот.

– Ну погоди, дай мне посмотреть! Гляди, там еще два! Огромные! Где я еще встречусь с живыми трансформерами?! Давай быстренько сбегаем к ним, рассмотрим поближе. Вон у того, кажется, бластер.

Уже не обращая внимания на филогрима, Антон бросился назад, навстречу самому громоздкому великану с широченными плечами и крошечной рогатой головой. Заметив мальчика, «рогатый» остановился и растопырил железные руки.

– Эй, ты чего? – растерялся Антон. – Может, ты злой? Нет, ты же просто огромная игрушка!

Антон сделал еще несколько шагов и чуть было не встал на тот же самый «кусочек» с числом 90, на котором стоял великан, но вовремя подлетевший филогрим с визгом укусил мальчика за ухо.

Антон взвизгнул в ответ, и великан от неожиданности шарахнулся в сторону. Наступив на число 70, он мгновенно провалился и исчез.

Потирая укушенное ухо и ругая Летучку, мальчик снова направился к воротам.

– Сколько можно говорить одно и то же? Я ищу свою сестру Лизу! – ответил он на уже надоевший ему вопрос. Резные, похожие на искусно вывязанное кружево ворота легко и бесшумно отворились, и мальчик замер, увидев перед собой новый, необычайно прекрасный Фиолетовый мир.

Холмистая равнина была покрыта аккуратно подстриженной травой и цветущими кустами всех оттенков лилово-фиолетового. Висящие высоко в небе шары, похожие на огромные лампы или маленькие солнца, заливали мир мягким сиреневым светом. Вершину самого высокого холма венчал искрящийся замок, будто сложенный из стеклянного конструктора. Вокруг замка, на холмах пониже, раскинулся необыкновенный город, его гладкие закругленные крыши сверкали и переливались в пересекающихся лучах солнечных шаров. В воздухе пахло чем-то приятно-знакомым: то ли цветами, то ли бабушкиным вареньем.

– Ух ты! – воскликнул Антон и легонько ткнул пальцем притихшее на его плече существо. – Гляди, Летучка! Это, наверно, настоящее сказочное королевство! Тут мы уж точно Лизу найдем, правда же? Ты что, спишь, что ли? А кто мне будет дорогу показывать?

Филогрим поднялся вверх и полетел в сторону города, куда вела единственная тропинка. Антон прибавил шаг и вскоре увидел, что тропинка расширилась и разделилась на несколько улочек, вымощенных блестящими стеклянными шариками разных размеров.

Прямо на развилке стояла высокая женщина в длинном узорчатом платье и смешной шляпе с рожками и висюльками. Над головой женщины выписывал круги Летучка, который выглядел очень довольным.

– Ну здравствуй, мальчик. Наконец-то ты нашелся! – ласково промолвила женщина, подойдя к Антону.

– Здрасьте. А вы кто? – удивился Антон.

– Пойдем, я тебе все объясню по дороге. Давай-ка руку, а то еще снова потеряешься. Что я тогда скажу твоей сестре?

– Так вы знаете Лизу?!

– Ну разумеется! Поторапливайся, если хочешь ее увидеть.

– Конечно хочу! – мальчик так обрадовался, что, не раздумывая ни секунды, сунул ладошку в протянутую руку и послушно направился с доброй тетей в глубь города.

– Значит, Лиза уже здесь? Как же она сумела меня обогнать? А почему она сама не пришла меня встречать? А долго нам еще идти? – Антошка не переставая задавал вопросы, но при этом не забывал глядеть по сторонам.

Женщина не отвечала. Она почему-то очень сильно спешила, мальчик едва поспевал за ее широким быстрым шагом. Вскоре они оказались на просторной и многолюдной площади. Тут Антон чуть голову не свернул, разглядывая все, что творилось вокруг. Ох, до чего забавный народ проживал в этом чудесном королевстве! Антон никогда раньше не видел такой пестрой толпы. Каждый будто постарался нарядиться в самый необычный костюм, который только сумел выдумать. Длинные-предлинные накидки, собранные за спиной в жгуты и волочившиеся за пешеходами причудливыми хвостами, широкие рукава, в которые зачем-то были вшиты тряпичные руки, огромные карманы, из которых торчала всякая непонятная всячина… А уж шапки! И тюрбаны-тыквы, и сидящие на головах плюшевые звери, и высокие ветвистые рога, и целые башни!

«Что у них тут, Хэллоуин, что ли?»

– А это что такое? – в очередной раз спросил мальчик, показывая пальцем на огромные песочные часы, возвышающиеся в самом центре площади.

– Это Время! Знаешь, мальчик, ты слишком много говоришь! – тетя достала из кармана что-то похожее на булочку сиреневого цвета, сдула с нее пыль и протянула Антону.

– На, съешь-ка лучше ватрушку и помолчи. Надеюсь, ты достаточно хорошо воспитан и знаешь, что есть и разговаривать одновременно невежливо.

– Знаю! Когда я ем, я глух и нем! – Антон кивнул и принялся жевать, вернее, грызть. Булка была сухой и твердой, но все же съедобной. Оказывается, он здорово проголодался!

Пройдя через площадь, женщина и мальчик оказались на тихой безлюдной улице, затем свернули в совсем узенький переулок, поднялись по ступенькам вверх, потом по круговой лестнице долго спускались вниз… и наконец оказались перед огромной деревянной дверью с тяжелым навесным замком.

Женщина отперла дверь и подтолкнула мальчика внутрь. Антон оказался в тесной комнате без окон, освещавшейся слабым дрожащим огоньком прикрепленной к стене лампы. Кроме лежащего прямо на полу соломенного матраса и табуретки, в комнате ничего не было. На табуретке стояли кувшин с водой и миска с булками, точно такими же, как та, что мальчик недавно съел.

– Ну вот, в этой маленькой уютной гостинице тебе придется побыть некоторое время… Пока не придет твоя замечательная сестричка. Ах, она такая славная девочка, такая славная…

– Как это? Разве Лиза не здесь? Вы же сказали, что она меня уже ждет.

– Ничего такого я тебе не говорила! Видишь ли, в чем дело… Э-э-э… Лиза в данный момент очень занята… Очень. Но, как только она освободится, сразу же придет за тобой! А чтобы ты не скучал, вот тебе музыкальная шкатулочка. Гляди, какая прелесть: крутишь ручку и слушаешь музыку! – женщина поставила рядом с матрасом ржавую трескучую коробочку. Что-то похожее на эту ерунду Антошке попадалось на чердаке бабушкиного дома.

– Глупая коробка и музыка противная! Не хочу я ее слушать! Сейчас же отведите меня к Лизе! – мальчик пнул игрушку и сердито топнул ногой.

– Фу, какой невоспитанный ребенок! И почему я должна возиться с этими детьми… неблагодарными, надоедливыми существами, – пробормотала женщина. Затем, не глядя больше на Антона, она вышла из комнаты и заперла за собой дверь. Антон бросился к двери, но, сколько он ни дергал за ржавую ручку, дверь не поддавалась. Мальчик стучал и кричал, надеясь, что кто-нибудь услышит и придет на помощь, но снаружи не доносилось ни звука.

В углу комнаты зловеще звякнула шкатулка, и наступила полная тишина.

– Петр, ты только посмотри, как тут красиво! Знаешь, я почему-то уверена, что у тебя здесь все сложится хорошо! Ну, я так чувствую… Жаль, что нам придется расстаться… – Лиза вздохнула и опустила глаза. – Мне так много хотелось бы рассказать тебе о нашем мире!

– Да, действительно жаль… И мне было бы интересно послушать. Может быть, перед тем как вы покинете радужную страну, у нас все же найдется немного времени поговорить… Но сначала я хочу убедиться, что вы с Антошкой нашли друг друга и оба в безопасности.

Только Петр это сказал, как ребята увидели причудливо одетую женщину средних лет, приближающуюся к ним по «стеклянной» тропинке. Ее высокая, ощетинившаяся длинными рогами-отростками шляпа и такое же чудное платье заставили мальчика и девочку переглянуться и прыснуть со смеху.

– Кажется, это Гарлея, у нее такие же, как у Ризеллы, выпуклые глаза… Интересно, здесь все так забавно выглядят? – шепнула Лиза, сдерживая смех.

Поравнявшись с ребятами, женщина внимательно оглядела обоих и обратилась к Лизе:

– Это вы девочка, которая ищет своего брата?

– Да-да, конечно! Меня зовут Лиза. А вы… Гарлея, сестра Ризеллы?

Женщина кивнула.

– Как же я рада вас видеть! – Лиза хотела было обнять женщину, но та отступила назад, уклонившись от объятий, и с подозрением и хорошо уловимой тревогой во взгляде уставилась на Петра.

– А вы, молодой человек, кем будете?

– Это Петр, он помог мне добраться сюда. Не знаю, что бы я без него делала! – представила друга Лиза. – Где же Антон? С ним все в порядке?

– Ах, ну конечно, о чем разговор! Мальчик просто устал с дороги и уснул, бедняжка! Пойдем, девочка, я отведу тебя к нему. Кстати, нам нужно поторапливаться, – Гарлея тронула Лизу за плечо и указала в сторону дороги. – Прощайте, молодой человек.

– Если позволите, я хотел бы сопровождать Лизу, – Петр крепко сжал Лизину руку.

Женщина несколько секунд молча глядела на юношу, будто решая, позволить или нет, затем, видимо поняв, что Петр настроен решительно, уступила.

– Ну… Ты, конечно, можешь к нам присоединиться, хотя Лиза в твоей помощи больше не нуждается, она и ее брат – в надежных руках.

– И все же Петр должен пойти с нами! – настояла Лиза. – Кроме того, он никого не знает в вашем городе, уверена, вы сможете дать ему много полезных советов.

Гарлея недоуменно посмотрела на девочку.

– Полезных советов? Никто и никогда ничего такого никому не дает! Возможно, я смогу обменять полезные советы на что-нибудь не менее полезное. Просто так раздаются только вредные советы, но в этом нет никакого смысла, так как все знают, что они вредные.

«Да, местные нравы действительно, мягко говоря, необычные», – снова переглянувшись с Петром, подумала Лиза, но вслух, конечно, ничего не сказала. Петр тоже лишь пожал плечами, пряча улыбку.

Город поразил Лизу чистотой и живописным холмистым ландшафтом, а жители – вычурными громоздкими одеждами. Они будто соревновались друг с другом в стремлении выглядеть как можно более нелепо. При этом прохожие не приветствовали друг друга, не делали друг другу комплиментов, не улыбались. Чем причудливей была одежда горожанина, тем выше был задран его нос. Лиза в очередной раз отметила про себя странность поведения обитателей Фиолетового мира. «Интересно, для чего им нужен весь этот маскарад?»

– Подождите здесь, – сказала Гарлея, когда они подошли к большому дому, глиняный фасад которого был богато украшен стеклянными камешками, – я должна отдать кое-какие распоряжения.

– Тебе не кажется, что эта эксцентричная дама ведет себя немного подозрительно? И как бы это сказать… не вполне дружелюбно, – шепнул Петр Лизе, когда Гарлея скрылась за дверью.

– Согласна. С другой стороны, они все тут, похоже, немного не в себе, – тихонько хихикнула Лиза. – Возможно, местные нормы поведения просто отличаются от наших…

Дверь отворилась, но вместо Гарлеи на пороге оказались четверо рослых грузных мужчин, похожих на стражников. Они крепко взяли под руки девочку и мальчика и повели внутрь. Пройдя через холл, стражники, ведущие Петра, свернули налево, а два других повели Лизу направо, сквозь высокую арку. Это произошло так быстро и неожиданно, что ни Лиза, ни Петр сразу не успели понять, что их разлучают. Только когда стражники вместе с Петром скрылись в темном коридоре, Лиза услышала возмущенные возгласы юноши и затем его удаляющийся крик: «Пустите!.. Лиза!..» Девочка попробовала вырваться из рук стражников, но они только усилили хватку! Лиза попыталась кричать, но один из стражников грубо зажал ей рот огромной шершавой ладонью.

Лиза не понимала, что происходит, но страшная догадка ударила ее, будто обухом по голове: их опасное приключение вовсе не закончилось, как ей хотелось думать, самое страшное еще впереди!

Просторная комната, в которую привели Лизу стражники, освещалась множеством сферических ламп, свисавших с потолка. В самом центре комнаты Лиза увидела небольшой, выложенный из лилового камня бассейн. Вокруг него располагались мягкие кресла и высокие узкие вазы с длинными прутьями.

В одном из кресел сидела Гарлея и рассеянно водила прутиком по воде. Женщина была уже без шляпы, ее бледно-серые волосы, собранные в высокий тройной пучок, выглядели так, будто на голове у нее примостился грязный снеговик… Увидев вошедших, она жестом подозвала Лизу к себе и велела стражникам удалиться.

– Садись, девочка, нам предстоит серьезный разговор. И не пробуй убежать, все двери моего дома надежно охраняются.

– Я не стану с вами разговаривать, пока вы не приведете Антона! Ризелла обещал, что вы нам поможете. Объясните, что все это значит! Где находится мой брат? И куда увели Петра?

– В данный момент твой брат спит или… м-м… слушает музыку. Уверяю тебя, с ним все в порядке. Просто ваше возвращение домой немного откладывается. А Петр… Он совершенно не вписывается в наш сценарий, так что его пришлось удалить… Ну-ка, посмотри на меня… Ах, ты действительно очень похожа на Олвигду! Только волосы… Но это легко изменить. Ризелла гениален! Только он мог придумать такой замечательный план!

– Какой еще план? Какую еще музыку? Что значит «удалить»?! – Лиза повысила голос, терпение ее лопнуло.

– Перестань кричать, это все равно не поможет. Если не будешь перебивать, я расскажу тебе все по порядку и объясню, что ты должна сделать, чтобы получить своего братца и благополучно вернуться домой. Поверь, твой несмышленыш сам по себе нас совершенно не интересует, он – всего лишь залог, небольшой, но надежный. Кому вообще нужны маленькие мальчишки?

Тут Лиза вспомнила, что почти то же самое она мысленно повторяла, глядя на Антошку, когда они были еще там, дома… Ах как давно это было! Больше она никогда такого не скажет и даже не подумает!

Девочка постаралась взять себя в руки и села в кресло напротив Гарлеи.

– Так-то лучше. Чтобы задуманное Ризеллой прошло гладко, тебе потребуется все твое хладнокровие. Ну и немного актерского мастерства. Остальное я беру на себя. Слушай внимательно и запоминай. Чем лучше ты справишься со своей ролью, тем быстрее вы с братом покинете наш мир. Имей в виду, все должно быть сделано в нужный срок. Ты даже не представляешь, насколько удачное время вы выбрали, чтобы попасть в Семицветье. И сюда добрались как нельзя вовремя: песок в верхней части часов на исходе.

Сказав это, Гарлея громко икнула.

– Упс! Кажется, пора подкрепиться!

Женщина обернулась к двери, сняла с пальца кольцо и изо всех сил дунула в него. Кольцо, оказавшееся свистком, издало пронзительную трель, и в комнату тут же вошла служанка с подносом. Поставив на барьер бассейна два стеклянных бокала с искристой жидкостью и блюдо с неизвестными Лизе плодами, служанка так же торопливо удалилась.

– Угощайся. Ты, должно быть, тоже голодна, – Гарлея протянула Лизе бокал.

Лиза и правда ощущала легкий голод, но лишь отрицательно помотала головой. «Нет уж, спасибо! Первое, что я съем, будет бабушкин пирожок, когда мы с Антошкой вернемся домой!» – твердо решила девочка.

– Ну, как знаешь, – Гарлея пожала плечами и, хрустя сочным фруктом, начала рассказывать: – Жители города ждут Смены Времен. Это может произойти в любой момент. Песочные часы перевернутся, Время Правителя закончится, и он торжественно объявит преемника. Кто удостоится этой чести, большой вопрос, ведь у нынешнего Правителя нет наследника. А это значит, что следующим может стать кто угодно. Решает, к сожалению, сам Правитель. Наверняка назначит одного из своих советников-тугодумов, хотя самый достойный – это, разумеется, Ризелла. Бывший советник по науке, между прочим. Но его-то как раз Правитель ни за что не выберет. Больше того, он имел наглость лишить моего гениального брата титула советника и сослать его в Красный мир. И это после всех бесценных изобретений Ризеллы! Представь, он изобрел саморазмножающееся сладкое желе, которое мгновенно насыщает и успокаивает нервную систему. Вывел породу собак-многоножек. А также почти закончил работу над прибором, который может в один момент навсегда погасить свет в любом из миров. Никто ничего подобного еще не создавал!

«Надеюсь, и не создаст», – подумала Лиза.

– То есть… Вы хотите сказать, что Ризелла был признан преступником и сослан?

Тут вдруг Лиза вспомнила татуировку на руке Ризеллы и мгновенно поняла, что это была не обычная цифра 8, а тот самый «Знак Времени»! Следом в памяти всплыл совет из свитка: «За Красными воротами не доверяй тем, кто отмечен Знаком Времени». Ах, если бы знать с самого начала, что это за знак! Тогда она бы не пошла за Ризеллой и не потеряла так много времени. Ведь она, кажется, уснула в его доме… И случилось это после предложенного им напитка… Только теперь девочка осознала коварство лжеученого! Он ведь специально задержал Лизу в Красном мире, чтобы оттянуть время. Его целью было сделать все возможное, чтобы Лиза не встретила Антошку раньше Гарлеи. Вот почему брат все время опережал Лизу… Наверняка не без помощи филогрима, недаром существо то появлялось, то исчезало. Теперь Лизе стало ясно, что филогрим больше помогал Антошке, чем ей.

– Ну, сослан, что с того? – пожала плечами Гарлея.

– Хм… мне Ризелла рассказывал о себе совсем другое, – холодно заметила Лиза.

– Какая разница, что он тебе рассказывал! Дело не в том, что ты говоришь, а в том, насколько убедительно это звучит. Ничего, скоро справедливость восторжествует и народ получит настоящего властителя, сильного и умного.

– Значит, Ризелла претендует на должность Правителя? Как же, интересно, он собирается ее получить?

Впервые за все время общения с Гарлеей Лиза увидела на ее лице улыбку. «Точно такая же улыбка могла бы быть у гигантской ядовитой стрекозы», – пришло в голову девочке.

– С твоей помощью, моя дорогая! Как же еще? Сразу же, как только Ризелла тебя увидел, он разработал этот план. Вот что значит глаз-алмаз! Ты еще не покинула Красный мир, а я уже получила от брата письмо со всеми инструкциями. Никто не знает о нашей переписке, спасибо неуловимым филогримам. Кстати, согласись, это еще одно гениальное изобретение моего брата. Он даже в ссылке не перестает творить. Вот послушай, что он придумал. Впрочем, все по порядку…

Очень долго у нынешнего Правителя Лорентимуса и его жены Арсельды не было детей, но вот, когда супруги уже было совсем отчаялись, у них наконец-то родилась дочь. Помню, Правитель на радостях устроил праздник и разрешил каждому горожанину срезать по бусине со своего парадного плаща. А плащ у него, надо сказать, был предлинным! Он тянулся через всю площадь, когда Правитель устраивал шествие! Вот станет Ризелла новым Правителем, закажем ему точно такой же плащ, даже еще длиннее. А корону сделаем…

– Нельзя ли короче и ближе к делу? – перебила Гарлею Лиза. Быть вежливой ей уже совсем не хотелось.

– Да, так вот… Будучи единственным ребенком в семье, Олвигда должна была унаследовать трон, когда наступит Смена Времен. Девчонка росла смышленой, но уж очень непоседливой и любопытной. Кроме того, к несчастью для себя, она просто обожала стихи. Как-то раз, случайно оказавшись у Белых ворот, которые, как тебе известно или неизвестно, говорящие, она вступила с ними в поэтическое состязание. Олвигде так понравилась эта игра, что с тех пор она только и делала, что бегала к воротам. Конечно же, ее предупреждали об опасности и строго-настрого запрещали входить в ворота, которые открываются всякий раз, как только ответишь им стихами. Никто не знает, что ждет жителей нашего мира за воротами, но все отлично знают, что вернуться обратно еще не удавалось никому.

Разумеется, однажды глупышка так увлеклась, что, видимо, совсем забыла об осторожности. Либо ее подвело необузданное любопытство. Так или иначе, но с тех пор наследницу никто не видел. Как ни искали, никаких следов не нашли! Лорентимус нанял сто художников, чтобы сделать копии портрета дочери, и долгое время личиками крошки были оклеены все стены в городе. Как и следовало ожидать, это не помогло. Правитель до сих пор в печали. Представляешь, как он обрадуется, когда увидит свою дочурку повзрослевшей, но целой и невредимой.

Что ты так на меня смотришь? Ах, ну да! Ты же никогда не видела Олвигду! Ничего, увидишь на портретах в замке, там ими все стены увешаны… Ты похожа на нее, как родная сестра. И возраст подходит. За это время Олвигда должна была бы повзрослеть и сейчас выглядела бы примерно так же, как ты.

– Допустим, и что с того?

– Как что? Все просто! Ты прикидываешься пропавшей наследницей, получаешь титул Правителя, а затем торжественно передаешь его Ризелле. Все законно и убедительно. Ведь перед этим ты скажешь своему «папочке», что именно Ризелла тебя нашел и помог вернуться сюда. В знак благодарности Лорентимус непременно вернет его из ссылки. На торжественной церемонии, когда ты получишь символ власти – жезл с семигранником – и станешь полноправным Правителем Семицветья, ты произнесешь прочувствованную речь о том, какой Ризелла умный, благородный, талантливый… Затем скажешь, что ты, мол, слишком юна, чтобы править семью мирами, поэтому передаешь власть самому достойному, то есть Ризелле. Вот и все! Кстати сказать, он ведь действительно помог вам с Антоном, не так ли? Сомневаюсь, что без филогрима твой братец сумел бы пройти через все миры, оставшись целым и невредимым. Вот тебе прекрасная возможность отблагодарить.

– Ненавижу обманывать! Это непорядочно и несправедливо!

– Ах-ах-ах, не-на-ви-жу об-ма-ны-вать, – скорчив противную гримасу, передразнила Гарлея. – Только не говори мне, что ты ни разу в жизни не лгала! Все люди без исключения обманывают. А дети так вообще первые врунишки.

Как ни грустно это было признать, но Гарлея была отчасти права. Лиза вспомнила, что не всегда говорила правду маме или бабушке. А сколько раз Антошку обводила вокруг пальца, вообще не сосчитать! Только все это были мелочи, никому не причинявшие зла… То, что ей предлагалось сделать сейчас, было намного страшнее…

– Вряд ли это получится. Можно обмануть посторонних людей, но разве родители не обнаружат подмену? Собственного ребенка трудно спутать с кем-либо другим.

– Мать Олвигды умерла, а Правитель не так много времени уделял девочке, должность у него хлопотная, ответственная… Кроме того, пропала Олвигда совсем крошкой. За это время она могла здорово измениться, ведь дети так быстро меняются. Так что определить, что ты – не она, не сможет никто, даже родной отец. И потом… Подумай сама: когда ты бросишься ему на шею, Правитель так обрадуется, что прогонит все сомнения, даже если они у него появятся. Разве захочется ему еще раз терять чудом возвратившееся счастье? Бедняжка Лорентимус так стар и одинок!

Лиза слушала сидящую напротив женщину и не хотела верить своим ушам. С таким бездушием и коварством ей никогда раньше не приходилось сталкиваться.

– Не нравится мне ваш план. И Ризелла не нравится. Не верю, что из него получится хороший Правитель.

– А тебе он и не должен нравиться, – Гарлея злобно сверкнула глазами, – главное, что он нравится нам! А ты вообще здесь чужая! Какое тебе дело до здешних миров?

– Что будет, если я откажусь?

– Тогда можешь забыть о своем братце навсегда! Он надежно спрятан, никто и никогда его не найдет! Да и искать не будут, пришельцев у нас недолюбливают. Никто тебя не захочет слушать, а если и выслушают, не поверят.

Лиза совершенно растерялась. С одной стороны, она просто обязана спасти Антошку и вернуться с ним домой. С другой – для этого ей придется совершить отвратительный поступок, за который будет стыдно всю жизнь. Ох, и Петра нет рядом, чтобы посоветовать, помочь…

– Подумай как следует, девочка! – Гарлея заговорила вкрадчиво. – Неужели ты сможешь бросить своего дорогого братишку здесь, в незнакомом и враждебном для него мире? Это сделает его несчастным. Кроме того, где гарантия, что тот, кого выберет Правитель, окажется лучше Ризеллы? А что, если гораздо хуже? Никогда не знаешь, чем обернется твой поступок, ведь правда? И разве не стоит твой брат маленького безобидного обмана? Да еще в стране, которую ты собираешься очень скоро покинуть и забыть навсегда? Кстати, у нас, в Верховном мире, ложь не считается злом, если в нее поверили. Так что постарайся быть убедительной в своей роли, и все будет хорошо, – Гарлея потрепала Лизу по щеке. Пальцы женщины были влажными и холодными…

Лиза неприязненно поморщилась. Придав своему голосу твердости, она сказала:

– Хорошо. Я сделаю то, о чем вы просите, но с условиями. Прежде всего, я хочу увидеть Антона и убедиться в том, что он в порядке и о нем хорошо заботятся. Во-вторых, я требую освободить Петра.

– Ах, ну разумеется, я устрою тебе встречу с братишкой. Увидишь сама, что мальчика содержат в прекрасных условиях. Что касается Петра, пока освободить его я не могу, он достаточно взрослый и вполне способен помешать задуманному. Но, как только Ризелла станет Правителем, твой друг сразу же будет выпущен на свободу. Обещаю!

– Тогда, если уж вы собираетесь держать обоих взаперти, пусть они хотя бы будут вместе. Вдвоем все же не так грустно и одиноко. Антон еще слишком маленький, ему нужна чья-то поддержка.

– Пусть сидят вдвоем, мне-то что, – пожала плечами Гарлея. – Даже проще, одним замком и одним стражником меньше.

Гарлея вышла из комнаты и отдала слугам какие-то распоряжения. Вернувшись, она взяла Лизу за руку и повела ее в глубь дома.

– Пока твоих мальчишек собирают в кучу и устраивают на новом месте, пойдем-ка подберем тебе подходящий наряд и разберемся с твоими волосами. У Олвигды, помнится, были рыжие кудри, а твоя прическа… фу, совсем никуда не годится!

– Мне ваша тоже не нравится, – неприязненно ответила Лиза.

Громкие шаги за дверью и звяканье ключей вывели Антошку из полудремы. Он так старался не уснуть, но, выходит, все же задремал. «Наверно, это Лиза!» – решил он и бросился к двери.

Вместо Лизы в дверном проеме стоял огромный дядька в железной жилетке и широком, как тарелка, берете. Дядькин живот охватывала толстая цепь, на которой висели длинные ножи и всякая другая острая всячина…

– Где моя сестра? – успел лишь спросить мальчик. Не издав в ответ ни звука, мрачный тип легко, как котенка, ухватил Антона одной рукой и потащил его под мышкой вверх по ступеням. Антон отчаянно махал ногами и кулачками, но стражник этого даже не замечал. Пройдя через длиннющий коридор, дядька поднялся еще немного вверх, и Антон увидел, что они уже не в темном подземелье, а в просторном и светлом доме. На одной из стен мальчик успел заметить портрет толстого человека, который показался ему знакомым… Стражник еще несколько раз повернул то направо, то налево и наконец-то остановился перед широкой дверью, украшенной резьбой и окошком-прорезью в виде «лежачей» восьмерки. Отперев замок и войдя в длинную узкую комнату, дядька опустил Антона на пол и, так и не проронив ни слова, снова запер мальчика и удалился. В комнате царил полумрак, два узких окошка под потолком почти не пропускали света сквозь мозаику из лиловых стеклышек. Потому мальчик не сразу увидел человека, сидящего в кресле у потухшего камина в самой дальней части комнаты. Только когда тот поднялся и шагнул навстречу, Антошка обратил на него внимание и отпрянул, испугавшись.

– Не бойся, я не опасный, – голос у человека был доброжелательным. – Погоди-ка… Антон, ты?!

Подошедший юноша взял Антона за руку, и мальчик мгновенно узнал Петра. Он крепко обхватил его за шею и долго не хотел отпускать.

– Ну-ну… Привет, путешественник! – Петр тоже обрадовался, увидев Антона. – Честно сказать, я не знал, что думать. К несчастью, все сложилось совсем не так, как мы ожидали… Но ты в порядке, а это уже немало.

– А как же Лиза? И как ты-то тут оказался?

– Не волнуйся, Лиза жива и здорова. И она тоже здесь, в фиолетовой стране.

Петр рассказал Антошке об их с Лизой приключениях и о том, что случилось после встречи с Гарлеей.

– Не понимаю, что им от нас нужно. Детей обычно воруют, чтобы получить выкуп, но в случае с нами это полностью исключено. И зачем они разлучили вас с Лизой? – недоумевал Петр.

– Я думал, эта тетя добрая, а она, оказывается, противная и злая! За что она так с нами поступает? Мы же не сделали ей ничего плохого!

– Что-то она и ее брат Ризелла замышляют… но вот что? Думаю, мы скоро узнаем.

– Я боюсь, Петр.

– Не падай духом, Антошка. Пока я рядом, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы не дать тебя в обиду. Давай-ка надеяться на лучшее.

Антон тяжело вздохнул:

– Ну, давай.

Гарлея придирчиво оглядывала Лизу с головы до ног, сверяясь с миниатюрным портретом маленькой девочки с рыжими кудряшками и такими же янтарными, как у Лизы, глазами. Платье, подобранное для Лизы из гардероба Гарлеи, пришлось ушить в талии и укоротить, но даже после того, как оно оказалось Лизе впору, девочка с ужасом смотрела на себя в зеркало. Что за дурацкие хвосты пришиты к плечам! И зачем нужен этот жесткий высокий воротник?

– Чтобы подпирать подбородок, который должен быть всегда поднят. Таким образом отпрысков благородных семей с детства приучают смотреть на остальных свысока, – пояснила Гарлея, будто читая Лизины мысли.

«Жуть», – подумала Лиза, тут же вспомнив двух своих одноклассниц, которые вечно задирали нос.

– Ну вот, все готово! Осталось только подкрасить твои волосы отваром золотого ореха и завить.

– Не раньше, чем я увижусь с Антоном и Петром!

– Ладно, ладно… сейчас увидишься, не сомневайся. Давай-ка переодевайся в свою прежнюю одежду, чтобы не вызывать у мальчишек лишних вопросов, и пойдем. Только, чур, ни слова о нашем плане!

Гарлея свистком вызвала стражника и велела проводить их с Лизой к «уважаемым гостям», предварительно завязав девочке глаза тугой повязкой.

– Вряд ли ты смогла бы запомнить дорогу, но так все же надежнее!

Стражник взял Лизу за локоть и повел в неизвестном направлении. Гарлея направилась за ними следом. После множества поворотов, подъемов и спусков стражник наконец-то остановился и снял с Лизиных глаз повязку. Затем он отпер висячий замок и впустил девочку в узкую, плохо освещенную комнату.

– Лиза! – Антон бросился навстречу сестре и чуть не сбил ее с ног. – Наконец-то ты нашлась!

– Антошка, миленький! Как же я по тебе соскучилась! Ну почему ты так быстро бегаешь?! – Лиза крепко прижала к себе братишку. – С тобой все в порядке? Скажи, тебя никто здесь не обижает? Ты не голодный?..

Не отпуская Антошкины руки, Лиза засыпала его вопросами.

– Да в порядке я, не переживай! К тому же со мной Петр, – Антон высвободил ладошку и вытер слезинку с Лизиной щеки. – Только я не пойму, зачем нас заперли и почему мы не возвращаемся домой. Надоела мне эта радуга, хочу к бабушке!

Лиза обняла подошедшего Петра и снова склонилась к брату.

– Обязательно вернемся, слышишь? Только придется немного подождать… Понимаешь… Мне нужно кое-что сделать… Ризелла и Гарлея попросили меня о помощи, и… я просто не могу им отказать… – Лиза старалась не смотреть в глаза брату и Петру.

– Лиза, ты что-то недоговариваешь… Что они от тебя хотят? Могу я хоть чем-то помочь? – тихо спросил Петр.

– Нет-нет, спасибо, Петр, но я должна с этим справиться сама. Скоро все закончится, и вас обоих освободят. А до тех пор… если услышишь что-то странное обо мне, пожалуйста, не удивляйся. И… очень прошу, что бы ни случилось, не оставляй Антона! Обещаешь?

– Обещаю. Но…

Тут только Лиза увидела, что запястье Петра стягивает железный браслет, от которого тянется в глубь комнаты длинная цепь.

– Они приковали тебя?! – Лиза в ужасе оглянулась на стражника и Гарлею, стоящих в дверном проеме.

– Уж больно непокорный у тебя друг, все норовил вырваться и убежать. Дверь исцарапал, кресло сломал… Так что пришлось принять меры, – усмехнулась Гарлея.

– Пустяки, Лиза, мне это совсем не мешает… Скажи лучше…

– Довольно! Свидание закончено! Лизе нужен отдых! – скомандовала Гарлея, и стражник тут же схватил девочку за руку и вытянул из комнаты. Заперев дверь, он остался сторожить пленников. Гарлея же повела Лизу обратно, не забыв снова завязать ей глаза. Лиза была этому даже рада, ей совсем не хотелось показывать этой гадкой женщине свои слезы.

– Вот твоя спальня, чувствуй себя как дома! – Гарлея сняла с Лизиных глаз повязку и зажгла свет, прикоснувшись к висевшему на стене шару. – И вот время, которое тебе отводится на сон, – женщина поставила у изголовья кровати песочные часы. – Как только просыплется весь песок, я разбужу тебя, приведу в порядок твои волосы и отведу в замок Правителя Лорентимуса.

Несмотря на усталость, спать не хотелось. Лиза лежала под одеялом и думала об Антошке и Петре, о том, что ждет ее завтра… Потом вспомнила о маме с папой… Казалось, прошло сто лет с тех пор, когда Лиза видела их в последний раз. Что, если она больше никогда-никогда их не увидит? Девочка почувствовала, как железные кольца будто сдавили грудную клетку, не давая дышать. Разреветься бы во весь голос… Бурные слезы всегда помогали Лизе снять напряжение, но сейчас почему-то уже не плакалось…

Замок Правителя располагался на самом высоком холме, что возвышался прямо над центральной городской площадью. Лизу, не привыкшую носить длинные громоздкие одежды, подъем по холму, а затем по бесчисленным ступеням очень утомил. Несколько раз она споткнулась, зацепившись ногой то за подол платья, то за один из свисавших до земли «хвостов». Выкрашенные в рыжий цвет, завитые и взбитые в пену волосы щекотали щеки и лезли в рот. «Если бы я по-настоящему стала Правительницей, первое, что я бы сделала, это изменила бы здешнюю моду. Ведь никакой красоты, одни мучения!» – размышляла Лиза по дороге. О предстоящем коварном обмане она старалась больше не думать. «Сколько ни думай, а другого выхода нет. Антошку и Петра нужно спасти любой ценой. Да и самой хотелось бы избавиться от этого кошмара и вернуться домой».

Замок Лиза уже видела, но издалека, когда они с Петром впервые вошли в город. Тогда «хрустальные» башенки с шарообразными куполами показались ей сказочно красивыми. Сейчас у нее была возможность разглядеть замок получше, но Лизе было не до красот. «Что, если Правитель не поверит в эту выдумку? Тогда, наверно, я, как ужасная преступница, буду сослана в Красный мир, где мне придется остаться навсегда!»

Стражники, охранявшие высокие, украшенные витражами двери, скрестили копья перед Лизой и Гарлеей. Затем один из них дунул в висящий на груди свисток, и вскоре в проеме ворот показался тощий господин в длинном плаще с пришитыми к плечам крылышками из блестящих лоскутков. На высокой гнутой шляпе был вышит золотом Знак Времени.

– Правитель сегодня не принимает, у него мигрень разыгралась! – сказал господин и хотел было захлопнуть двери прямо перед носом у посетительниц, но Гарлея проворно нырнула под скрещенные копья и сунула жесткий сапог между створками, не дав дверям закрыться.

– Скажите Правителю, что его дочь Олвигда нашлась! Да поторопитесь, если не хотите, чтобы вас немедленно выгнали! – быстро проговорила Гарлея, не дав господину опомниться. Его и без того узкое лицо вытянулось еще больше и покрылось красными пятнами. Затем, подобрав полы плаща, он проворно заковылял по коридору замка, оставив двери нараспашку.

Лизино сердце колотилось так сильно, что казалось, она слышит его удары! Чтобы хоть как-то успокоиться, девочка принялась медленно считать в уме. Не успела она досчитать до двадцати, как услышала громкий топот, грохот и истошный крик.

– Где она? Неужели… Ай! Уберите с дороги эту вазу, вечно я о нее спотыкаюсь… Вы что, оставили девочку за дверью? Впустите немедленно!

Стражники расступились, пропуская Лизу с Гарлеей внутрь. Только девочка переступила порог, к ней тут же подбежал, путаясь в ночной рубахе, взлохмаченный старик. Трясущимися руками он взял Лизу за плечи, внимательно вгляделся в ее лицо, потрогал зачем-то волосы… и разрыдался во весь голос. Лиза ожидала множества вопросов, ответы на которые Гарлея заранее подготовила и велела девочке выучить наизусть, но старый Лорентимус только без конца повторял: «Олвигда… О Семицветье! Моя Олвигда…» Похоже, он ни на секунду не усомнился в том, что перед ним его пропавшая дочь. Лиза испытала облегчение оттого, что не нужно было произносить заготовленную ложь, но, с другой стороны, ей стало жаль старика и ужасно, ужасно стыдно!

«Однако дело сделано, обратной дороги нет».

Лорентимус вместе с «крылатым» господином, который оказался мажордомом, или, говоря проще, домоуправом, взяли Лизу под руки и бережно, будто она была сделана из тонкого фарфора и могла в любую минуту разбиться, повели в глубь замка. Гарлею Правитель с поклоном пригласил следовать за ними. По дороге он раздавал распоряжения, ужасно суетился и то и дело сморкался в платок.

«А что, если взять и рассказать Лорентимусу всю правду про замысел Гарлеи и Ризеллы?» – мелькнуло в голове у Лизы.

– Ах-ах-ах! – продолжал причитать Правитель, без конца вытирая слезы и хватаясь за сердце. – Нужно непременно устроить праздник! Это ведь самый счастливый момент моей жизни, если не считать того, в который ты родилась! Теперь я могу спокойно уходить в белый свет! Как я рад, как я рад…

Лиза поняла, что не сможет сказать правду, по крайней мере сейчас. Это убьет старика… «Ох, что же я натворила!»

Гарлея больно ткнула пальцем в спину Лизы, давая понять, что ей не помешало бы как-то выразить свою радость в ответ.

– Я тоже очень-очень рада… отец, – только и смогла выдавить из себя девочка.

Лизу и Гарлею привели в просторный зал и усадили в кресла возле мозаичного бассейна, похожего на тот, что в доме Гарлеи, но больше и богаче. Рядом с креслами Лиза также обнаружила высокий кувшин с прутьями. Проворные слуги тотчас внесли в зал подносы со сластями и газированной водой.

– Лучшие пирожные, только что испеченные на замковой кухне! – с гордостью объявил Лорентимус. «Кажется, в этом королевстве питаются исключительно десертами…» – рассеянно подумала Лиза. Есть ей совершенно не хотелось.

Несколько раз извинившись, Правитель в сопровождении домоуправа удалился, чтобы принять ванну и переодеться. Женщина и девочка остались вдвоем. Будто читая мысли Лизы, Гарлея наклонилась к ее уху и прошептала:

– Если вдруг у тебя появится глупая мысль рассказать правду, гони ее прочь! Не забывай о последствиях! Ты не просто сделаешь старика несчастным, но и ужасно разозлишь его. Тогда мы с тобой окажемся в темнице или будем немедленно сосланы в Красный мир. Но тогда и твои мальчишки останутся взаперти навечно! Не надейся, что Правитель станет помогать обманщице-самозванке и каким-то неизвестным пришельцам.

– Не волнуйтесь, Гарлея, я доведу дело до конца.

– Слушай, Петр, тебе не показалось, что Лиза ведет себя как-то странно?

– Ты прав, Антошка. Подозреваю, что за этим кроется что-то нехорошее. Лиза не сказала нам правды, потому что ей запретили это делать. Хуже всего то, что мы ничем не можем ей помочь! – Петр сердито дернул рукой с железным браслетом. Цепь отозвалась гулким звоном. – Все, что мы можем, это торчать тут и ждать непонятно чего!

– И заняться нечем, – уныло протянул Антон. Он сидел на полу, подперев ладонями голову, и время от времени похныкивал…

– У меня есть книжка, хочешь, почитаю? – Петр достал из спрятанного под широкой рубашкой мешка бархатный блокнот. – Кроме книжки, есть еще вот этот предмет, но что с ним делать, я не знаю.

– Ух ты, мобильник! Это твой? Папа сказал, что скоро и у меня будет свой сотовый телефон. Ну, не такой, конечно, а новый, с большим экраном. А у Лизы уже есть, потому что ей скоро тринадцать, а мне пока шесть… И что, можно отсюда позвонить домой?

– Не думаю. Кто-то обронил этот аппарат в Оранжевом мире… Лиза сказала, что здесь он не работает, батарейка села. Что это за батарейка и куда она села, я не понял.

– Ну, я сам точно не знаю, как устроена батарейка… Кажется, у нее внутри электричество. Если долго пользоваться телефоном и не заряжать, электричество кончается. Тогда говорят, что батарейка села.

– Ясно. Значит, это связано со временем… Но что, если для предметов с Земли так же, как и для людей, время здесь стоит на месте? Тогда с этим аппаратом, то есть с батарейкой, ничего не должно было произойти, ведь так? – размышлял Петр, рассеянно крутя в руках аппарат.

Антон пожал плечами.

– Ну-ка, дай-ка мне его… Папа говорит, что иногда нужно просто вынуть батарейку и потом вставить обратно… Попробуем… О! Гляди-ка! Экран загорелся! Сигнала, правда, нет, но телефончик-то работает!

– Хм, а у Лизы не получилось его включить.

– Эх, девчонки! Ничего не смыслят в технике! Батарейка не села, а просто замерзла!

– Замерзла? Но здесь вроде не так уж холодно, – растерянно произнес Петр.

Антон расхохотался. Затем он понажимал кнопочки, и на экране замелькали разноцветные геометрические фигурки. Аппарат еще и звучал: коротенькие мелодии сменялись бульканьем и чпоканьем. Петр с интересом наблюдал за экраном, открыв от удивления рот.

– Эх, старье! Хороших игр нет, только дурацкий «Тетрис» для малышей… Но все-таки это лучше, чем ничего. А раз батарейка тут не садится, можно играть бесконечно.

Антон объяснил, как пользоваться кнопками, и легко обучил Петра игре. Правда, Петру это развлечение быстро наскучило, и он снова принялся в который раз перечитывать о Верховном мире, стараясь найти хоть что-то, что может оказаться полезным. Антон же не переставая жал на кнопки, игра помогала ему отвлечься от грустных мыслей.

«…В Верховном мире не существует денег, здешнее население вполне обходится обменом. Обменивать можно все, что угодно: товары, услуги, звания и должности. Впрочем, одна мера богатства все же существует, это разноцветные бусины, выточенные из твердых кристаллов. Чем больше бусин, тем больше почета их владельцу! Местные жители с удовольствием хвастаются своим состоянием, обильно украшая бусинами свои и без того не в меру затейливые одежды. Богачи чванливы и завистливы, а те, кто победнее, покорны и доверчивы. Ложь здесь не осуждается, напротив, умение убедительно врать считается искусством…» – в который раз прочел Петр и закрыл книжку.

«Клик, клик, бульк, чпок…» – доносилось из телефонного аппаратика.

– Я уже на четвертом уровне! Пора сделать перерыв, – Антон оторвал взгляд от экрана, посмотрел на Петра и заметил, что юноша настороженно глядит на дверь. Проследив за его взглядом, Антон увидел в прорези двери два горящих глаза. Это был стражник, который внимательно наблюдал за ними. Вернее, не за ними, а за телефоном! Даже сквозь узкую щель легко было прочесть в светло-голубых глазах следящего восхищение и одновременно благоговейный ужас. Этот светлоглазый молодой стражник появился совсем недавно, мальчики видели его лишь раз, когда он входил с кувшином свежей воды.

– А он его у нас не отнимет? – чуть слышно прошептал Антон.

– Возможно, он и рад бы отнять, но ведь он не знает, как пользоваться аппаратом. Ни слова, Антошка! У меня есть идея, – так же тихо ответил Петр.

Он взял в руку телефон и как бы нечаянно развернул его так, чтобы стражнику был лучше виден экран.

– Уверен, что этот волшебный аппарат можно было бы обменять на большой красивый дом или на должность начальника стражи при Правителе! Как ты думаешь, Антон? – нарочито громко произнес Петр.

«Да кому нужна эта чепуха! Модель-то давно устарела…» – собрался было ответить Антон, но вовремя заметил, как Петр подмигнул ему.

– Это точно! – подыграл сообразительный Антошка.

– Антон, а на что ты обменял бы аппарат? – продолжал Петр.

– Ну-у-у… Даже не знаю. Это очень ценная вещь, здесь больше ни у кого такой нет. А ты?

– Пожалуй, я бы попросил за него свободу для нас обоих, никак не меньше!

За дверью послышалось взволнованное пыхтение.

Петр погасил экран и спрятал телефон в мешок. Затем он с улыбкой шепнул Антону:

– По-моему, стражнику есть о чем подумать. Крючок с наживкой заброшен, будем надеяться, что рыбка клюнет!

Лорентимус, уже причесанный и нарядный, вернулся в залу и, потирая руки, сообщил:

– Все распоряжения сделаны, карнавал в честь вернувшейся наследницы затмит все празднования, которые когда-либо устраивались в Верховном мире! Ну, дорогая моя, если ты не слишком устала, расскажи скорее, где ты была все это время и как тебе удалось вернуться?

«Все же придется продолжать врать…» – расстроилась Лиза, но постаралась взять себя в руки и сосредоточиться на выдуманной Гарлеей истории.

– Не знаю, с чего начать… Я плохо помню, как именно это произошло… Я будто вывалилась из нашего мира и кубарем покатилась неизвестно куда. Очнулась в совсем незнакомом месте… Откуда-то сверху вдруг полилась вода. Я очень испугалась и бросилась бежать… Потом лить перестало, и я увидела прозрачную разноцветную арку. Я помчалась к ней и… оказалась снова в Семицветье, в Красном мире. Там меня приютила одна старушка из пришельцев по имени Анна. Она рассказала мне о Земле… это мир, в который я провалилась, о разноцветной арке, которая у них называется радугой…

– Я знал, что твое увлечение поэзией не доведет до добра! – взволнованно воскликнул Лорентимус. – Завтра же прикажу замуровать Белые ворота, чтобы они не открывались больше никогда!

– Ой, только не это! – испугалась Лиза. – Ну пожалуйста! Ведь Белые ворота – единственная возможность для пришельцев вернуться к себе домой!

– Хорошо, пусть будет по-твоему! Но почему тебя так волнуют пришельцы? Попадут они домой или нет – не наши проблемы, деточка.

Тут Лиза ощутила боль в ступне… Это Гарлея, прикрывшись широкой юбкой, надавила каблуком Лизе на ногу.

– Ты прав, отец… Мне совсем нет дела до пришельцев. Но согласись, без говорящих стихами ворот станет скучно. Я ведь уже большая и ни за что не совершу той глупой ошибки во второй раз.

Лорентимус согласно кивнул, и Лиза продолжила рассказ, стараясь быть предельно краткой и не вдаваться в детали. Ей хотелось как можно скорее закончить эту пытку.

– Анна ничего не знала об остальных мирах, кроме того, что они очень опасны. Она не решилась отпустить меня одну, а сама была слишком старой, чтобы отправиться в такое трудное путешествие. Так и прожила я у нее все это время, постепенно забыв о жизни в Верховном мире.

Когда я повзрослела, Анна позволила мне одной гулять по земле пурпурного света. Я часто бродила между скал, собирая пыльцу для печенья. Во время одной из прогулок я и встретила Ризеллу… Он сказал, что мое лицо кажется ему знакомым… Именно Ризелла помог мне вспомнить детство и все, что со мной случилось. Ризелла так много знает и умеет! Только благодаря его советам и помощи я смогла вернуться. Представь себе, Ризелла вывел почтовых филогримов и наладил переписку с Гарлеей. Затем они вдвоем и их маленькие филогримы помогли нам… то есть мне… благополучно пройти через все миры и снова оказаться здесь, дома.

– Ах, великий Правитель, – встряла Гарлея, – вы даже не представляете, как мы волновались! Вернуть Олвигду стало нашей главной задачей, с которой я и мой брат, как видите, отлично справились.

– Надеюсь, я сумею достойно вас отблагодарить, – ответил Лорентимус. – Но почему же вы, Гарлея, не явились ко мне раньше? Я бы сумел быстро доставить девочку домой. Разве вы не знаете, что я владею жезлом с семигранником, при помощи которого могу открыть в обе стороны все ворота и мгновенно доставить сюда кого угодно? Ризелла, как бывший советник, должен был знать об этом!

Лиза заметила, как лицо Гарлеи пожелтело, а на лбу заблестел пот.

– М-м-м… Прошу простить, Правитель… Мы совершенно забыли о такой возможности… Видимо, в ссылке Ризелла стал рассеянным… Красный мир, говорят, плохо действует на психику… Кроме того, девочка могла что-то напутать, она ведь была совсем крошкой, когда пропала. Мне хотелось убедиться, что это именно она, прежде чем причинять вам беспокойство…

Лиза видела, что Гарлея ужасно испугалась и начала бормотать все, что приходило ей в голову. Надо было остановить ее, пока она не испортила все дело.

Девочка вскочила с кресла, бросилась на шею к Лорентимусу и чмокнула его в щеку.

– Папочка, я так рада, что вернулась! Будь великодушным, освободи Ризеллу! Он так старался. Ему ведь совсем недавно удалось вывести филогримов и сообщить обо мне Гарлее. Так что времени потеряно немного. Ведь главное, что все закончилось хорошо. А представь, что было бы, если бы никаких филогримов не существовало. Ты вообще никогда бы не узнал обо мне. Или я исчезла бы в одном из миров, решившись на опасное путешествие без помощи Ризеллы.

Лорентимуса так растрогал Лизин порыв, что облачко его недовольства тут же рассеялось. Он ласково погладил девочку по голове.

– Да-да, ты права, доченька… Жаль, что твоя мать не дожила до этого счастливого момента. Бедная моя Арсельда не сумела справиться с горем и ушла, растворилась в белом свете… Конечно, моя милая Олвигда, я сейчас же отправлю дирижабль за Ризеллой. Так и быть, дарю ему свободу! В конце концов, он сумел изобрести что-то доброе и полезное.

«Эх, знали бы вы, бедный Лорентимус, что скрывается за этим «добрым» изобретением!» – с горечью подумала Лиза. Чувствовала она себя прегадко. «Нужно думать об Антошке и Петре. Я это делаю исключительно для их спасения», – мысленно повторяла она.

– Могу ли я попросить тебя, отец, сделать Гарлею моей помощницей? Мне очень хочется, чтобы она всегда была рядом.

На самом-то деле Лизе гораздо больше хотелось расстаться с этой женщиной побыстрее и больше никогда в жизни ее не видеть. Но девочке необходимо было хоть как-то следить за событиями и не упускать Гарлею из вида. Кто знает, что еще придумают они с Ризеллой, когда тот вернется!

– Разумеется, моя дорогая! Лучше и придумать нельзя! Глубокоуважаемая Гарлея, в знак благодарности за спасение Олвигды назначаю вас ее главной фрейлиной. В ваши обязанности будет входить переодевание и причесывание Олвигды после сна и любая другая помощь, которая понадобится моей дочери. Вы переходите в ее полное распоряжение.

Женщина заерзала на стуле, но возражать не посмела.

– Сочту за честь, Правитель, – процедила она, вымученно улыбнувшись.

Стражник вошел в комнату и, как обычно, поменял кувшин с водой и блюдо с булочками. На этом его обязанности закончились, но верзила не спешил уходить. Его глуповатое лицо выражало тревогу, глаза бегали, оглядывая то мальчиков, то дверной проем. Переминаясь с ноги на ногу, он кряхтел и откашливался, явно желая что-то сказать, но не отваживаясь.

– У вас есть для нас новости? Или вы сами хотите о чем-то узнать? – решил помочь Петр и подошел к стражнику настолько близко, насколько ему позволяла цепь.

– Кхе-кхе… Нам вообще-то не позволено говорить с заключенными… – стражник снял свой широченный берет и вытер со лба пот.

– Обещаю, что никому ничего не скажу, – шепнул ему Петр.

– Ну… Это… Можно ли посмотреть на ваш чудо-механизм, который умеет светиться и звучать?

«Ага, кажется, рыбка клюнула!» – подумал Антон, подбежавший за булочкой.

Отойдя на шаг назад, Петр достал телефон и быстро нажал по очереди несколько кнопок, включив игру. Увидев движущиеся фигурки, стражник остолбенел. Рука его потянулась к аппарату, но Петр успел выключить телефон.

– Без умения пользоваться аппаратом он совершенно бесполезен. В чужих руках он никогда не загорится и не зазвучит, – Петр придал своему голосу важности и таинственности. – Ни одна душа в вашем мире не умеет с ним обращаться, но, если хотите, я могу вас научить. Больше того, вы сможете стать владельцем этого чуда. С одним условием: вы поможете нам убежать отсюда. Чтобы вас не мучили угрызения совести, скажу, что нас держат здесь незаконно, мы не сделали ничего плохого.

Лицо стражника еще больше вспотело, а руки, сжимавшие берет, задрожали.

– Если я это сделаю, госпожа Гарлея меня прогонит со службы. А может, даже посадит в тюрьму.

– Зачем вам служба у госпожи Гарлеи, если у вас будет волшебный аппарат? Его можно будет обменять на любую должность. И никакая тюрьма вам тогда не грозит.

– Но я не хочу его обменивать! – взволнованно воскликнул стражник, как будто аппарат уже принадлежал ему.

– Тогда вы сможете показывать его на центральной площади и давать поиграть всем желающим в обмен на все, что пожелаете.

Похоже, эта идея понравилась верзиле, глаза его заблестели от возбуждения.

– Хорошо, я подумаю, как устроить побег! Но вам придется подождать до карнавала. Сейчас в коридорах дома полно людей, госпожа готовится к возвращению брата и к предстоящему торжеству. В королевстве большое событие: нашлась дочь Правителя, наследница Олвигда.

– А что, она терялась? Впрочем, неважно. Вы говорите, будет организован праздник?

– Еще какой! Приглашены все, даже жители пещер.

– Каких еще пещер? – заинтересовался Антон.

– Разве вы не знаете, что под городом существует еще один город, «нижний»? Его еще называют «Городом пещер». В нем живут вечнорабочие.

– Кто-кто?

– Ну те, кто готовит еду и шьет одежду для «верхних» горожан. Им не разрешено выходить из подземелий, только по большим праздникам или когда сменяется Время.

– Ну и порядки тут у вас! – возмутился Петр. – Ладно, на самом деле этот ваш карнавал может сослужить нам хорошую службу. Во время больших уличных праздников легко затеряться в толпе. Но как мы выберемся из дома? Тут же на каждом шагу стража.

– Я знаю один путь. Главное – пройти незамеченными по ближайшему коридору. В конце коридора есть потайная дверь, которая ведет вниз, в те самые пещеры. Когда начнется карнавал, дом и подземелья опустеют… Ключ от двери я постараюсь раздобыть.

– Отлично! Но имейте в виду, вы пойдете вместе с нами. Кто-то же должен показать нам дорогу через Нижний город. Аппарат и инструкции по его использованию вы получите только тогда, когда мы снова окажемся наверху и вне опасности. Так что продумайте все до мелочей!

Стражник кивнул.

– И вот еще что… Знаете ли вы что-нибудь о девочке, что появилась в доме вместе с нами? Если я правильно понял, ее не держат под стражей… Зовут ее Лиза. Пожалуйста, найдите способ связаться с ней и сообщить о предстоящем побеге. Подозреваю, что нас тут держат в качестве заложников, чтобы заставить Лизу сделать что-то нехорошее…

– Хм… Этого я обещать не могу, – стражник приуныл. – Девочку я встречал, но, если не ошибаюсь, в доме ее больше нет… Я видел, как госпожа увела ее в сторону Большого холма и вернулась одна… Наверняка сказать не могу, но попробую узнать у моего друга, он служит в доме уборщиком, – стражник помялся немного и затем добавил: – А волшебный аппарат не откажется мне служить?

– Как вас зовут? – спросил Петр.

– Холт.

– Если сумеете нам помочь, Холт, аппарат будет только рад такому храброму хозяину.

Что-то похожее на улыбку исказило рот стражника. Он кивнул и покинул комнату.

– Как ты думаешь, Петр, Лизу и правда куда-то увели? Где же мы будем ее искать? – у Антона дрожали губы.

– Не волнуйся, Антошка. Если нам удастся убежать, Лизу мы непременно найдем.

«Внимание! Готовится великий карнавал в честь вернувшейся наследницы! – кричали за окном глашатаи. – Невиданные угощения и рыбьи бои!»

Лиза закрыла окна своей новой роскошной спальни и снова уселась в кресло, поджав ноги. Только здесь, сняв громоздкий наряд и надев свои джинсы и футболку, она снова могла чувствовать себя самой собой. Заняться было нечем, и Лиза прокручивала в уме предстоящие события: этот дурацкий карнавал, а затем самое страшное – день Смены Времен, когда ее объявят новой Правительницей, Олвигдой Первой. Когда она должна будет передать жезл власти Ризелле…

Из нового гардероба, срочно сшитого сотней портних, Лизе нужно было выбрать карнавальный наряд, но ей было не до платьев. Настроение было хуже некуда, и девочку раздражало буквально все. Что за обычаи в Лиловом королевстве! Столько ненужной роскоши и бессмысленного труда только ради того, чтобы разок похвастаться перед публикой. Портнихам, как и другим рабочим, не разрешается покидать пещеры Нижнего города, где они трудятся не покладая рук. Между тем советники, похоже, озабочены лишь новыми нелепыми забавами для привилегированных «верхних» горожан. Чего только стоят эти ужасные рыбьи бои! Вот, оказывается, зачем существуют в каждом богатом доме бассейны: это местная традиция и главное развлечение обитателей Верховного мира. Они, как узнала Лиза, не приходят друг к другу в гости без пары-тройки бойцовых рыбок. Для этого даже существуют специальные переносные кастрюльки-аквариумы.

Гости усаживаются вокруг бассейна, запускают в него рыбешек, и начинается состязание. Играют на бусины, и чем богаче дом, тем выше ставки. Зрители вооружаются прутиками и хлещут ими по воде, раззадоривая рыб до тех пор, пока несчастные существа не начнут от ужаса метаться и атаковать друг друга. Победителем считается тот, чья рыбешка осталась в живых последней. Что за дикая и жестокая забава! Нет, Лиза ни за что не станет в этом участвовать.

Государственное устройство Верховного мира, по мнению Лизы, тоже никуда не годилось. Девочка попробовала было поговорить об этом с Лорентимусом, но ничего толкового ей не удалось от него добиться. Старик рассеян и в последнее время чувствует себя неважно. Он почти не покидает замка и порой даже не догадывается о том, что творится в его стране. Пользуясь свободой, советники, как показалось Лизе, занимаются чем угодно, но только не по-настоящему полезными для королевства делами.

Ну где еще могут существовать такие нелепые ведомства: «Совет по полезным и вредным советам», «Совет по песку для песочных часов», «Совет по модной одежде», «Совет по рыбьим боям»… Единственным прилично названным был «Совет по изобретениям», которым до ссылки управлял Ризелла, но и тот занимался всякой опасной чепухой. Настолько опасной, что даже уставший от правления Лорентимус это понял и признал советника преступником. Что же будет, когда Ризелла станет Правителем? Уж точно ничего хорошего!

Ризелла только что вернулся и уже попросил о встрече с «наследницей». Так не хочется его видеть! Даже короткого общения с Гарлеей достаточно, чтобы отравить Лизе весь день, так теперь еще придется общаться с этим двуличным злодеем. И не просто общаться, а еще делать вид, что он Лизин лучший друг.

А филогрим-то хорош! Лиза так доверяла маленькому существу и даже немного привязалась к нему. Хотя, надо отдать ему должное, он действительно помог и ей и Антошке. Наверно, не стоит его строго судить, вряд ли этот летающий пузырек был способен понять коварные замыслы хозяина, он всего лишь выполнял его поручения. Лиза вздохнула.

«Дурацкий глупый мир, а еще называется «Верховным»! Поскорее бы сбежать отсюда!» Отшвырнув богато расшитый плед, девочка поднялась с кресла и подошла к гардеробной комнате, отгороженной от спальни портьерой. Выбрав первое попавшееся платье, она оторвала от него высокий воротник и один за другим змеевидные отростки, густо покрывавшие подол. Затем срезала все бусинки и отпорола длинный шлейф с «сидящими» на нем бархатными птицами. В результате получилось вполне сносное платье, похожее на те, которые в молодости носила бабушка, и Лиза осталась вполне довольна. И никаких шляп! Пусть эти напыщенные горожане думают о ней, что хотят. В конце концов, она – будущая Правительница. А значит, вольна одеваться так, как сочтет нужным.

Ризелла явился во дворец разряженный в пух и прах. Поверх малиновой рубахи на нем был надет широкий камзол с манжетами, похожими на растопыренные рыбьи плавники. В этой многослойной одежде толстый Ризелла и сам стал похож на раздувшуюся рыбу фугу. «И такой же ядовитый!» – подумала Лиза.

Встреча с Ризеллой окончательно испортила Лизино настроение. Хитрый вельможа без конца сыпал глупыми шуточками, хихикал и вообще вел разговор так, будто ничего особенного не случилось, будто он вовсе не держит взаперти Лизиных брата и друга. А когда девочка осталась с Ризеллой наедине, он все с той же сладкой улыбкой заверил девочку, что пленники в полном порядке и, как только жезл Правителя окажется у него в руках, мальчишки будут немедленно освобождены. Лиза попросила хотя бы еще разок встретиться с братом и Петром, но толстяк наотрез отказался.

– Не стоит лишний раз расстраивать ребенка. А твой непонятно откуда взявшийся приятель вообще не заслуживает свидания. Пусть скажет спасибо за то, что ему предоставили жилье и питание.

– За то, что посадили на цепь, тоже нужно сказать спасибо?

– Ах, не драматизируй! Ну, посидит немного на цепи, не велика беда.

Ни сочувствие, ни угрызения совести этому человеку, похоже, были неведомы.

– И помни, дорогая Лиза, что шутить со мной опасно, – зловещим шепотом добавил Ризелла перед уходом. – Я уже отдал распоряжения страже. Если, к примеру, ты на правах наследницы решишь арестовать меня или Гарлею или если вдруг в последний момент передумаешь отдавать мне власть, мои слуги тут же отправят мальчишек в самую отдаленную темницу Нижнего города, где их уже никто и никогда не найдет! Ведь ты этого не хочешь?

Лиза помотала головой.

– Тогда разучивай клятву и слова, которые ты должна сказать, объявляя меня новым Правителем. Времени осталось немного. После того как отгремит карнавал, можно ожидать Смены Времен в любой момент.

Ризелла сунул в Лизину руку в несколько раз сложенный листок бумаги и, высоко задрав подбородок, удалился. Стук его высоких каблуков еще долго отдавался эхом под сводами замка.

«Противный коротышка!»

Подготовка к карнавалу шла полным ходом. Центральная площадь сияла ослепительной чистотой. Мостовая из полупрозрачных булыжников была натерта до блеска, кусты и деревья аккуратно подстрижены. По всей площади раскинулись шатры с ватрушками и пирожными, возле каждого шатра установили по гигантской бочке с сиреневой цветочной водой. Посыльные то и дело сновали в Нижний город и обратно, доставляя горожанам тюки и коробки с новыми праздничными костюмами. Оркестр, в котором инструментами служили лишь колокольчики разного размера и тональности, разучивал странную мелодию, похожую на многоголосую птичью трель.

Лиза в сопровождении Гарлеи гуляла по городу, наблюдая за приготовлениями к празднику и выслушивая надоедливые наставления своей фрейлины.

– Не понимаю, как ты, дочь Правителя, могла выйти на улицу в таком нищем платье! Даже самая бедная кухарка из пещер была бы одета наряднее! – ворчала Гарлея.

– А чем я лучше кухарки? Если помните, я всего лишь самозванка, да еще из пришельцев, – с сарказмом ответила Лиза.

– Но ты должна учиться обманывать! Помни, притворяться не тем, кто ты есть на самом деле, – величайшее искусство.

– Да уж… Одно могу сказать: учителя у меня – лучше не бывает!

Приняв эту фразу за комплимент, Гарлея самодовольно улыбнулась.

Городские дамы, действительно, провожали Лизу удивленными взглядами. Но вместе с удивлением на их лицах читались любопытство и заинтересованность. Девочка заметила, как одна юная горожанка, внимательно оглядев скромное платье «Олвигды», незаметно оторвала широкий золоченый обруч, обвивавший талию, и сунула его в карман. Лиза отметила про себя, что фигурка девушки стала выглядеть намного изящнее. Шедшая навстречу пожилая особа, взглянув на «наследницу», сняла свою громоздкую шляпу и сразу же помолодела.

«Кажется, я оказываю влияние на здешние вкусы. Ну что ж, хоть какая-то польза от статуса будущей Правительницы».

Время текло медленно, Антон то и дело вскакивал, подбегал к двери и прислушивался. Мальчики не знали, чего им ожидать и в какой момент. За течением времени следить трудно, когда за узкими окошками свет не меняется, а в комнате нет даже песочных часов. Оставалось ориентироваться на Антошкин сон. Когда мальчик засыпал, наступала «ночь», когда просыпался – «утро». Петру не спалось. Устав от сидения, он поднимался и ходил из угла в угол, позвякивая цепью.

Наконец за дверью послышалась возня и звяканье ключей. Затем дверь отворилась, и стражник на цыпочках подошел к Петру.

– Все готово! Поторапливайтесь, у нас совсем мало времени, чтобы пройти по коридору. Карнавал начинается, но господин Ризелла оставил в доме двух хорошо вооруженных слуг и велел им делать регулярный обход, – шептал стражник, освобождая Петра от железного браслета.

Петр взял сонного Антошку на руки, и пленники выскользнули из своей тюрьмы. Стражник запер дверь и быстро зашагал по коридору, показывая дорогу. Не прошли они и двадцати метров, как услышали в самом конце коридора тяжелые размеренные шаги.

– Обход! Я пойду им навстречу и постараюсь задержать. А вы идите вперед, пока не увидите слева низкую железную дверь. На ней процарапан знак – опущенная вниз стрелка. Дверь уже отперта, петли я смазал маслом, чтобы не скрипели. И все же будьте осторожны, малейший шум может все испортить. Ждите меня за дверью, – с этими словами Холт быстро зашагал вперед.

– А если нас поймают? – вытаращив глаза, зашептал Антошка.

– Тише, Антон! Если сумеешь не издать ни одного звука, не поймают!

Мальчики осторожно крались по левой стороне коридора, вглядываясь в двери. Редкие тусклые шары под потолком давали мало света. Почти все двери, как назло, были железными! Шаги стихли, видимо, Холт и совершавшие обход слуги остановились. Зазвучали голоса… Кажется, Холт убеждал обходчиков поменять направление и проверить сперва другое крыло здания. Удалось ли ему это, неизвестно, но беседа прекратилась. Когда мальчики снова услышали приближающиеся шаги то ли Холта, то ли другого стражника, Антон разглядел стрелку на десятой по счету двери. Она была тяжелой и поддавалась с трудом и скрежетом, несмотря на старания Холта. Отворив ее в четыре руки, мальчики провалились в кромешную тьму.

– Что теперь будет? – пискнул Антон, прижавшись к Петру. – Как ты думаешь, Холт вернется?

– Не сомневаюсь.

Только Петр это сказал, как дверь снова отворилась, впуская стражника.

– Нужно торопиться, слуги Ризеллы скоро вернутся. Вот что я у них добыл, – Холт чем-то щелкнул, и в руках у него засветился маленький шарик. Света он давал немного, но это все же было лучше, чем ничего.

– Готовьтесь к длинному спуску вниз и смотрите под ноги. Здесь полно крыс.

– Надо же, крысы – в радужных мирах! – удивился Петр. – Похоже, эти существа живут где угодно.

– Раньше их тут не было. Эти твари водились только в Верхнем городе. Так же, как и бродячие кошки, собаки… Но жители Верхнего города обменивают их на бусины. Чем больше бусин наверху, тем больше крыс и другой беспризорной живности внизу.

– Так не честно! Собаки еще ладно… На собаку я бы поменял даже моих трансформеров. Но на крысу – ни за что! – заявил Антон.

– А на что же еще менять? В Верхнем городе не производят ничего, кроме теста для ватрушек и тканей. Тесто доставляют в Нижний город и обменивают его на готовые ватрушки, которые пекутся здесь, в пещерах. Старую одежду и ткани жители Верхнего города меняют на новую одежду, которую шьют «нижние», а крыс отдают за бусины. Одна крыса по стоимости равняется трем бусинам. Кошка или собака идут по пять или шесть.

– Да, но зачем подземные жители отдают ценные бусины в обмен на крыс? – недоумевал Петр.

– Ну… Им больше ничего не предлагают… Бусин здесь много, их выковыривают из стен пещер, правда, это занятие нелегкое. Не каждому удается отделить драгоценный камешек от твердой стены, не повредив его. А крысы… Пещерные жители верят, что животные из Верхнего города приносят удачу.

– То есть их заставили в это поверить, так?

– Да не знаю я… – замялся Холт, – такой порядок существует с незапамятных времен…

– И что, никто не догадывается, что это все – обман?

– Может, кто и догадывается, только пользы ему от этих догадок никакой. Что могут сделать «нижние», если им даже не разрешено выходить из пещер, только по праздникам?

– Ничего себе. Не хотел бы я жить в пещере, выковыривать бусины и менять их на крыс, – пробормотал Антон.

Ступени наконец-то закончились, и путники оказались в просторной пещере, освещенной все теми же светящимися шариками, размером чуть больше, чем тот, что принес Холт. Все пространство вдоль стен было занято пустыми ящиками и корзинами. Пол устилала солома. Прямо из-под ног Холта с громким шипением вылетела кошка и скрылась среди корзин.

– Это хорошо, что сейчас праздник, в пещерах, скорее всего, никого нет. Ни один вечнорабочий не упустит возможности поучаствовать в карнавале. Иначе пришлось бы идти вдвое дольше: когда в Нижнем городе кипит работа, тут не протолкнуться.

– А вы хорошо знаете дорогу? Мы не заблудимся? – спросил Антон.

– Как же мне не знать? До того как стать стражником, я работал грузчиком и разносил ящики с одеждой и едой по пещерным мастерским. А еще у меня тут младшая сестра, – голос Холта погрустнел. – Вот заработаю с помощью вашей волшебной штуки достаточно бусин, обменяю их на дом. Тогда Ойла сможет перебраться в Верхний город. Выдам ее замуж за достойного горожанина…

– Надеюсь, все у вас сложится хорошо, – Петр положил руку на плечо Холта. – Скажите, вам случайно не удалось узнать, куда отправили Лизу?

– Ах да! Совсем забыл вам сказать. Девочку увели в замок Правителя. Мой приятель слышал, как господин Ризелла сказал госпоже Гарлее: «Почаще бывай в замке, девчонку нужно держать под контролем!» Больше я ничего не знаю. Может, ее взяли в замок прислугой?

– Это нам придется выяснить. Спасибо, Холт.

Стражник оказался прав: Нижний город был совершенно безлюден. Только мелкое зверье иногда перебегало путникам дорогу. Мальчики глядели по сторонам и не переставали удивляться местному укладу жизни. Холт провел их через кухни, швейные мастерские, шахты, где добывались бусины. В мастерских царил полный порядок, если не считать снующих туда-сюда крыс. Ткани были аккуратно разложены по полкам, инструменты развешаны по стенам в строгом порядке, пол – чисто выметен.

– Похоже, жители пещер очень трудолюбивы и чистоплотны, – заметил Петр. – Но заставлять их все время проводить в плохо освещенных подземельях несправедливо!

– Долго еще идти? – заканючил Антон. – Этот ваш Нижний город какой-то бесконечный!

– Я веду вас к самому дальнему выходу. Два других, что у площади и у замка, могут охраняться. Вы не похожи на местных, у стражи возникнут подозрения. Не хотите же вы из одной тюрьмы попасть в другую? О вашем побеге наверняка уже известно госпоже Гарлее. Она или Ризелла могли предупредить городскую стражу об «опасных» беглецах и даже предложить вознаграждение за вашу поимку. Да и мне лучше не показываться на глаза другим стражникам, ведь я нарушил закон и помог вам бежать.

Мы выйдем с другой стороны Большого холма. Этот выход считается запасным. О нем мало кто знает, и никто им особо не пользуется, поэтому стражи там не бывает. В этом районе города сейчас должно быть безлюдно, все горожане празднуют на центральной площади. Так что выйдем незамеченными. Прямо у выхода – беседка, там вы покажете мне, как работает ваш чудо-механизм, а я покажу вам дорогу к площади и замку. Сам я должен буду спрятаться на время у друзей, что живут на окраине, а вы идите к площади. Как окажетесь там, считайте, что вы в безопасности: никто не сможет обнаружить вас в праздничной толчее.

– Я доверяю вам, Холт. Нам с вами очень повезло, – согласился Петр. – А ты, Антошка, наберись терпения.

– Ладно уж, потерплю, – мальчик вздохнул.

– Эх, неплохо было бы вам обзавестись нашей одеждой или хотя бы шапками. Уж больно необычно вы выглядите. Особенно ты, младший. Что за странные штаны у тебя?

– Обычные джинсы, – буркнул Антон. – А где же все эти подземные люди живут? Должны же у них быть дома?

Холт посветил в один из прорубленных в скале коридоров, которые рукавами отходили от пещер-мастерских. Ребята увидели, что по обеим сторонам коридора располагаются низенькие двери с крошечными окошками.

– Вот в этих отсеках и живут. Хотите заглянуть? Это не запрещается, у местных жителей нет секретов друг от друга.

Вслед за Холтом Антон и Петр свернули в коридор и посветили шариком в оконце ближайшей двери. Мальчики увидели скромное, но довольно уютное жилище, украшенное ткаными ковриками, плетеными висюльками на стенах и подушечками. Над широкой кроватью в стене была выдолблена ниша, в которой поблескивали маленькие песочные часы.

На кровати и на полу спали несколько кошек и три разномастные собаки.

– Ой, смотрите, сколько их там! Вон та белая кошка – точно такая же, как у бабушки! – воскликнул Антон.

– Тише, не кричи! – шепнул Холт, но было уже поздно. Собаки проснулись и зарычали.

– Ах, как нехорошо! Обычно собаки ведут себя спокойно, но сейчас они почуяли чужих! Не надо было так близко подходить к двери! Что сейчас начнется!

Стражник оказался прав: поднялся оглушительный лай, на который тут же откликнулись собаки из соседних пещер. Скоро все пространство наполнилось лаем, визгом и воем.

– Пойдемте скорее отсюда! Кто знает, вдруг здесь даже во время праздников кто-то остается сторожить. Тогда нам не миновать неприятностей.

Петр подхватил Антошку и побежал вслед за Холтом, лишний раз порадовавшись, что у них есть провожатый. Без него они бы никогда не сумели выбраться из этого сложного подземного лабиринта. Стражник сворачивал то направо, то налево, уверенно выбирая нужный коридор-туннель из трех-четырех, что расходились в разные стороны от каждой пещеры-комнаты. Беглецы миновали пещеру с бассейном, затем просторную залу с рядами столов и стульев, служившую, по всей видимости, общественной столовой, и даже что-то вроде детского сада – пещеры с расписными стенами и полками с игрушками: тряпичными куклами и зверушками. Времени на разглядывание, правда, уже не было. Собачий лай постепенно стих, и, свернув в очередной коридор, беглецы остановились перевести дух. Но тут их поджидал другой сюрприз. Одна из дверей в туннеле отворилась, и из нее показалась сгорбленная старая женщина.

– Кто здесь? – хрипло спросила старуха.

Подойдя ближе к путникам, она внимательно оглядела их с головы до ног.

– Э, да вы, я гляжу, чужаки. А ну, отвечайте, что вы тут делаете! Не то спущу на вас собак. – Будто в подтверждение ее угрозы из-за двери послышалось грозное рычание.

Холт жестом велел мальчикам помолчать и три раза поклонился старухе.

– Уважаемая госпожа, прошу великодушно простить за то, что мы нарушили ваш покой! Я и мои друзья очень сожалеем об этом! Мы по ошибке оказались в Нижнем городе и заблудились. Если вы простите нас и покажете, где ближайший выход, мы будем крайне признательны и в обмен на вашу доброту предложим вам вот это, – Холт вытянул из кармана разноцветный носовой платок.

Женщина повертела платок в руках, потянула его в стороны, проверяя на прочность, и молча показала длинным костлявым пальцем в глубь туннеля.

– И вот еще что… Не найдется ли у вас парочки старых шляп? В обмен на… – замявшись, Холт начал рыться в карманах, пытаясь хоть что-то найти для обмена. Похоже, ничего подходящего в них не оказалось.

Антон решил помочь Холту и тоже проверил свои карманы. Единственным, что нащупала его рука в заднем кармане джинсов, оказалась давным-давно забытая вещица – брелок с резиновой обезьяньей мордочкой.

– Вот! – Антон сжал игрушку, и мордочка высунула язык.

Старушка повертела в руках брелок, затем сунула его за пазуху и скрылась за дверью. Через минуту она показалась снова, держа в руках две сильно потрепанные шляпы неясных очертаний. Оглядев их внимательно, бабка оторвала от одной из них крошечную бусину и протянула шляпу Антону.

– Такой дурацкий колпак я ни за что не надену! – возмутился было Антон, но Холт загородил мальчика собой и, еще несколько раз поклонившись старушке, горячо поблагодарил ее за «превосходные головные уборы». Бабка кивнула и удалилась.

– С вечнорабочими нужно быть очень и очень вежливыми, особенно со стариками. Они ужасно мнительны и обидчивы. Хорошо, что я прихватил с собой платок. Иначе беседа могла бы затянуться… Ну и эта твоя… штучка тоже помогла. Кстати, удивительная вещь. Эх, если бы я знал заранее, я бы тебе за нее дал шапки получше, – Холт вздохнул. – Ну вот, мы почти пришли, это последний коридор. В конце его должна быть лестница, ведущая прямо к двери. За дверью – Верхний город.

От нетерпения Антон начал тихонько считать ступени, но после тридцатой устал считать и замолчал. До чего же долгий и трудный путь им пришлось преодолеть. А ведь еще нужно найти Лизу. Антон больше не хныкал и не жаловался, лишь время от времени тяжело вздыхал.

«Когда же закончится это страшное приключение?»

Наконец-то ступени привели к высокой железной калитке, сквозь прутья которой лился сиреневый свет. Как и обещал Холт, дверь оказалась не заперта и вокруг не было ни души. После подземелья свет Верхнего города неприятно резал глаза, но зато дышать стало гораздо легче. Разместившись в беседке, укрытой от посторонних глаз вьющейся листвой, мальчики терпеливо объяснили Холту, как пользоваться телефоном, а заодно и немного отдохнули. Обучить Холта обращаться с аппаратом оказалось нелегко, парень всерьез считал его живым и поначалу немного побаивался. Но все же интерес победил страх, и бывший стражник принялся с увлечением нажимать кнопки. Электронная игра с геометрическими фигурками вызвала у него такой восторг, что мальчики с трудом оторвали его от кнопок, чтобы еще раз поблагодарить и попрощаться.

Показав дорогу к площади и замку, Холт пожелал Петру и Антону удачи и, спрятав драгоценную игрушку в потайной карман, зашагал в противоположную сторону.

– Кажется, Холт всерьез увлекся игрой, – усмехнулся Петр. – Знаешь, поначалу я считал его всего лишь грубым и глуповатым охранником, но, как оказалось, Холт не так уж глуп, и у него доброе сердце. Никогда не следует думать о человеке плохо, пока не узнаешь его получше и не убедишься, что он этого заслуживает. Надевай-ка шляпу, дружок. Поверь, в ней ты будешь выглядеть менее нелепо, чем без нее.

Поджав губы, Антон нахлобучил «дурацкий колпак», похожий на рогатый баклажан, и недовольно хмыкнул. Петр, хохоча, надел вторую шляпу, напоминавшую тройной подсвечник, сдвинул ее набекрень и скорчил гримасу. Взглянув на Петра, Антошка тоже рассмеялся.

– Да, вид у нас с тобой совершенно идиотский. Ну что, Антон, вперед, на поиски Лизы?

– Вперед!

В замке царила предпраздничная суматоха. Вот-вот на площади зазвенят колокольчики, оповещая о начале карнавала. Лиза в последний раз посмотрела на себя в зеркало и нахмурилась. Прическа, которую ей соорудила Гарлея, делала Лизу похожей на цветущий куст. Девочка представила, что сказали бы ее подруги, появись она в таком виде в школе. «Нет, только не это! – решила Лиза и все переделала. – Пусть Гарлея лопнет от злости!»

Лиза спустилась в холл, где ее уже ждал Лорентимус. Обняв «дочь», старик опустил в Лизин карман горсть бусин.

– Это тебе на мелочи… А еще у меня для тебя сюрприз, доченька. Вот! Самая проворная бойцовая рыбка из лучшего аквариума Феодотума! – С этими словами старик вручил Лизе круглую прозрачную кастрюльку с водой, в которой плавала зубастая сиреневая рыбешка величиной с Лизин кулак.

– Спасибо, но…

– Никаких «но», обожаемая Олвигда! Как дочь Правителя, ты должна принять участие в сегодняшних рыбьих боях. Между прочим, это существо стоило мне тридцати бусин! Но при удачной игре ты можешь выиграть бусин сто пятьдесят или даже больше.

– Да, но при неудачной игре рыбка просто погибнет, ведь так?

– Рыбы Феодотума не проигрывают! Его аквариумы – самые лучшие! Думаю, почтенный Феодотум – самый богатый вельможа в Верховном мире. Ну, не считая меня, конечно.

– Никогда не знаешь, что может случиться! Ведь у других вельмож тоже могут оказаться рыбы этого… Феодотума. Отец, можно, я просто оставлю рыбку себе? Она такая красивая! Я назову ее… Виолеттой. Мне не хочется лишиться такого чудесного подарка от моего дорогого отца! Мы поселим ее в большом бассейне, и я буду за ней ухаживать. Ну пожалуйста!

Лорентимус нахмурился, но в конце концов уступил.

– Пусть будет по-твоему. Но как же участие в боях? Придется купить тебе рыбку на площади, но я не поручусь, что с ней ты сможешь выиграть. За две-три бусины настоящего бойца не получишь, а хороших дорогих рыб на площади не найдешь.

– Не беда. Главное ведь не победа, а участие. Пойдем, отец, карнавал начинается.

«Когда дойдет дело до этого самого участия, что-нибудь придумаю, чтобы его избежать!»

Площадь кишела народом. Лиза и не подозревала, что в Лиловом королевстве так много жителей. Впервые Лиза увидела обитателей Нижнего города, которым разрешили участвовать в празднике. Их легко было отличить по старой потрепанной одежде, бледным лицам и воспаленным глазам, не привыкшим к яркому свету. Кроме того, в выражении их лиц не было свойственной «верхним» горожанам надменности.

Как только Правитель с «дочерью» оказались на площади, вокруг них тут же собралась толпа. И взрослые, и дети стремились использовать редкую возможность перекинуться словом с Правителем и получше рассмотреть чудом вернувшуюся наследницу. Лиза слышала то удивленные, то восторженные возгласы в свой адрес и старалась каждому пожать руку или хотя бы улыбнуться. Когда всеобщее любопытство было удовлетворено, народ рассыпался по площади. Деликатесов и развлечений было вдоволь. Кроме предстоящих рыбьих боев, для которых на площади установили целых три бассейна, вокруг было множество аттракционов, меняльных лавок и даже уличный театр марионеток. Ускользнув от Лорентимуса, с которым завели скучную беседу советники, Лиза с удовольствием прокатилась на карусели и съела пирожное, напомнившее ей те, что пекла мама к ее дню рождения. Возле шатра с игрушками и всякой мелочью на обмен Лиза остановилась и подумала, что неплохо было бы приобрести какой-нибудь сувенир на память о радужных мирах. До сих пор ей почему-то не приходило это в голову, не до того было, да и сувениров никаких не попадалось. А сейчас у девочки просто глаза разбежались. Чего только не было в лавке: тряпичные куклы в таких же нелепых, как и у людей, нарядах, леденцы на палочках, карманные песочные часы, светящиеся стеклянные шарики, пузырьки с духами и «приятными снами», украшения, пуговицы и многое другое. Даже нашлись миниатюрные портреты Лорентимуса и ее, Лизы. То есть Олвигды, конечно. Лиза достала из кармана горсть бусин и задумалась. В куклы она давно не играет, остальные вещички тоже вряд ли когда-нибудь ей пригодятся. В конце концов девочка обменяла одну из бусин на леденец для Антошки и колечко с лиловым камешком для себя. Этот камешек будет напоминать ей о Фиолетовом мире. Лиза собралась было покинуть шатер, но вдруг увидела девочку лет восьми. По тому, с какой грустью девчушка смотрела на прилавки с игрушками, было ясно, что у нее нет ни единой бусины для обмена. Платье ее было таким старым, что казалось, оно вот-вот осыплется с худенькой фигурки. Обувью ребенку служили две дощечки, привязанные к ступням веревками.

– Как тебя зовут? Ты из Нижнего города? – спросила Лиза.

Девочка кивнула и робко прошептала: «Свегдалина».

– Красивое имя! Ты что же, совсем тут одна? Где твои родители?

– У меня только бабушка… Она старая и на праздники уже не ходит.

– Ясно, – Лиза вздохнула. – Давай-ка посмотрим, на что мы можем поменять… раз, два… одиннадцать бусин!

Лиза взяла малышку за руку и повела вдоль шатров. В обмен на все Лизины бусины им удалось получить мягкие башмачки, новое платье, которое Свегдалина тут же и надела, и куклу с рыжими кудряшками. И даже хватило на четыре пирожных! Два из них девочка слопала сразу же, не отходя от лавки со сластями, а два других оставила для бабушки, бережно завернув их в лоскут ткани и положив в глубокий карман нового платья. Прежде грустное личико Свегдалины теперь озаряла счастливая улыбка. Глядя на ребенка, Лиза и сама развеселилась, впервые с тех пор, как назвалась Олвигдой. Все это время вынужденный обман не давал ей покоя, тяжелым камнем давил на совесть.

«Все-таки совершать добрые поступки гораздо приятнее!»

– Ох, да тут целый «Диснейленд»! – воскликнул Антон, когда они с Петром оказались на площади.

– Что? Это слово мне незнакомо, но похожие праздники я помню из детства, их устраивали на городской ярмарке в канун Рождества или на Масленицу… Правда, народу там было гораздо меньше. Да, в такой толпе Лизу трудно будет найти. Как ты думаешь, Антон, что на этой площади привлекло бы твою сестру больше всего? Карусели, сласти, наряды, представления?

– Одежда, которую здесь носят, Лизе точно не понравится. Про остальное не знаю… На ее месте я бы, пожалуй, съел парочку пирожных! – Антошка облизнулся.

– Я бы тоже не отказался перекусить. Но у нас с тобой совсем ничего не осталось на обмен… Меня вот что беспокоит: мы даже не знаем, здесь ли твоя сестра. Что, если Лизу не пустили на карнавал и держат взаперти в замке?

– Значит, нам нужно идти в замок.

– Пока что это слишком опасно. Кроме стражи, там сейчас никого нет, а стражники все равно ничего не скажут да и не пустят нас в замок. А если Гарлея с Ризеллой уже знают о нашем побеге, они могли успеть предупредить стражников, и тогда мы снова окажемся под арестом. В толчее на площади нам ничего не грозит, шляпы тоже здорово помогают затеряться среди остальных горожан, поэтому я предлагаю сделать вот что: мы все же попробуем поискать Лизу здесь, а потом, когда праздник будет подходить к концу и народ начнет расходиться по домам, мы в числе других направимся в сторону замка, спрячемся неподалеку от замковых ворот и понаблюдаем за теми, кто в них входит. Может быть, удастся кого-нибудь расспросить. Пока что наслаждайся праздником и смотри внимательно по сторонам.

Антон кивнул и глубже надвинул шляпу.

Свегдалине очень не хотелось расставаться с Лизой, и в то же время ей не терпелось поскорее оказаться дома, угостить бабушку пирожными и похвастаться обновками. Лиза решила проводить девочку до ближайшего входа в Нижний город. Это оказалось совсем недалеко, примерно в ста шагах от площади. Железная решетчатая дверь в углублении каменной стены охранялась стражником. Сквозь прутья Лиза разглядела ступени, ведущие глубоко вниз. Свегдалина пригласила свою новую подружку к себе в гости, но спускаться в темные мрачные пещеры совсем не хотелось. Особенно после того, как между прутьями двери показалась усатая крысиная мордочка.

Лиза обняла Свегдалину на прощание и пообещала помочь им с бабушкой, чем сможет. «Пока не поздно, нужно поговорить с Лорентимусом о жителях пещер. Старик, кажется, даже не подозревает о том, насколько они бедны. Вряд ли Правитель хоть раз спускался в Нижний город. Свегдалину с ее бабушкой неплохо было бы устроить на работу в замок, пока не наступила Смена Времен… Но что же с ними со всеми станет, когда к власти придет Ризелла? А что будет с самим Лорентимусом? Так жаль старика!»

Лиза тяжело вздохнула. Вначале она собиралась вместе с Антоном просто покинуть Фиолетовый мир, как только все закончится, и забыть о нем навсегда, но сейчас… Нет, она просто не сможет так поступить! Лорентимус так добр к ней. Перед тем как вернуться домой, она должна будет во всем ему признаться и попросить прощения. Ох, это будет нелегкий разговор…

Лиза направилась обратно к площади и, дойдя до самых крайних шатров с едой и сиреневой газировкой, вдруг увидела Ризеллу и Гарлею, шедших ей навстречу. Брат и сестра спешно покидали площадь, двигаясь в сторону своего дома. Оба выглядели злыми и чем-то озабоченными. Ризелла, казалось, за что-то ругал сестру, сердито вращая при этом глазами и размахивая руками. Гарлея, будто оправдываясь, пожимала плечами и что-то коротко отвечала. «Что еще они задумали?» – встревожилась Лиза. Она спряталась за шатром и успела разобрать несколько слов, когда парочка быстрым шагом прошла мимо.

– Ох уж этот Холт! Ну попадется он мне… Говорил я тебе, нельзя доверять новичкам такую важную работу!

– Ничего! Авось обойдется. До Смены Времен осталось совсем немного…

– Ладно, я сам выясню, как это случилось, и отдам все необходимые распоряжения, а ты возвращайся на площадь. Твоя задача – проследить, чтобы они не встретились!

Продолжения разговора Лиза не услышала. Пройдя еще несколько шагов вместе с братом, Гарлея развернулась и так же торопливо направилась обратно.

«О чем это они? Кто такой Холт? И с кем он должен встретиться?» – успела подумать Лиза, прежде чем ее внимание привлекли громкие крики в центральной части площади:

– Внимание! Начинаются рыбьи бои! Все желающие сразиться приглашаются к бассейнам! Самые высокие ставки в истории Лилового королевства! Не упустите свой шанс!

«Этого только не хватало!»

Лизе уже наскучил праздник. Ей было не до веселья, да и внимание со стороны горожан ее утомляло. Многие узнавали ее, перешептывались и показывали пальцами на «наследницу». Хорошо было бы вернуться в замок, но удалиться, ничего не сказав «отцу», было бы невежливо. Спрятаться бы куда-нибудь до конца праздника, но куда тут спрячешься. Разве что в подземных пещерах. Брр… нет, ни за что!

У небольшого шатра, разрисованного смешными рожицами, Лиза остановилась. Стоявший у входа торговец то и дело выкрикивал: «Личины на любой вкус! Всего за одну бусину!»

Личинами назывались кусочки плотного шелка с прорезями для глаз, которые тесемками прикреплялись к шляпе или обвязывались вокруг головы и прикрывали лица. Лиза давно уже обратила внимание на то, что кое-кто из горожан, как женщины, так и мужчины, часто гуляют по улицам, спрятавшись за такими вуалями. То ли не хотят быть узнанными, то ли следуют местной странной моде.

«Как бы мне сейчас пригодилась такая маска-вуаль! – подумала Лиза, но тут же вспомнила, что бусин у нее больше нет. – Эх, жаль, что я срезала все бусинки с платья перед карнавалом. Может, все-таки хоть одна да осталась?» Девочка принялась расправлять складки своего пышного платья и… вот удача! В одной из глубоких складок рукава Лиза нашла пришитую бусину.

Стены шатра были увешаны «личинами», расшитыми золотыми и серебряными узорами, украшенными тесьмой и кружевом. Как оказалось, торговец слукавил: в обмен на одну бусину можно было получить лишь самую простенькую, без украшений, «занавесочку» с дырками для глаз. Но Лизе было абсолютно неважно, как выглядела эта глупая тряпочка. Девочка изменила прическу, собрав волосы в хвост, и обвязала вокруг головы тесемки вуали. Ну вот, теперь прохожие перестанут показывать на нее пальцами, и можно гулять, не опасаясь, что кто-нибудь из вельмож узнает «Олвигду» и затащит на эти дурацкие рыбьи бои.

Заглядывая в каждый шатер, мальчики обошли всю площадь по краю, но Лизу встретить им не удалось. Не теряя надежды, они направились в центр, где вокруг трех бассейнов толпился и шумел народ. У самого большого Антошка остановился и вытянул шею, пытаясь разглядеть происходящее.

– Петр, давай посмотрим! Я никогда в жизни не видел, как сражаются рыбы. Может быть, и Лизу там найдем. Хотя девчонкам такие вещи обычно не нравятся.

– Хорошо, понаблюдай пока за рыбами, но недолго. А я обойду вокруг бассейнов. Только смотри, никуда не уходи с этого места! Нам с тобой никак нельзя терять друг друга.

Петр оставил Антона у самого большого бассейна и скрылся в толпе.

– Эй, мальчишка! – тяжелая рука легла на плечо Антона. – Ты чего зря место занимаешь? Или делай ставки, или проваливай отсюда! У тебя, видать, и бусин-то нет!

Антон помотал головой и с опаской посмотрел вверх на коренастого парня в широченных, как юбка, штанах.

– Да ладно тебе, – толкнул парня локтем в бок его приятель, высокий брюнет, одетый в длинное, до пят, узорчатое пальто, – помнишь, как нас гоняли, когда мы были такой же мелюзгой? А нам так хотелось хоть одним глазом посмотреть. Давай-ка, малыш, забирайся ко мне на загривок.

Черноволосый подхватил Антона и ловко усадил его на свои плечи. Теперь Антону было видно все как на ладони. Горожане возбужденно спорили, глаза их горели от предвкушения зрелища. Владельцы рыб по команде сняли крышки с аквариумов и выпустили «бойцов» в бассейн. Разноцветные разномастные рыбешки закружились в искрящейся воде, будто исполняя красивый танец. Но то, что начало происходить дальше, Антону совершенно не понравилось. Хозяева рыбешек вооружились длинными прутиками и начали бить ими по воде. Рыбы в ужасе заметались по бассейну, нападая друг на друга. Прошло совсем немного времени, и несколько рыбешек уже покачивались на поверхности воды животами кверху. Руководивший состязанием «судья» выловил их сачком и бросил в ведро.

– Я не хочу больше на это смотреть, – попытался сказать парню Антон, но тот его не услышал среди всеобщего гомона. Как и другие болельщики, парень был увлечен игрой, он кричал, подзадоривая рыбку, на которую сделал ставку, и не обращал внимания на мальчика.

Чтобы не смотреть на гибнущих рыб, Антон стал разглядывать толпу и вдруг встретился глазами… с Гарлеей. Мальчик моментально узнал этот недобрый хищный взгляд выпученных малиновых глаз. Женщина, похоже, тоже узнала Антона. Злобно ухмыльнувшись, она начала протискиваться сквозь толпу к бассейну.

Антон дернул парня за волосы и крикнул ему прямо в ухо:

– Спустите меня вниз! Сейчас же!

– Ой! Ты чего, малявка? Так и оглохнуть недолго! Ну, беги!

Антон спрыгнул на мостовую и в панике завертел головой. Куда бежать? А как же Петр? Он велел никуда не отлучаться. Если Антон убежит, как он потом отыщет Петра?

Сильные руки обхватили мальчика за плечи. Он дернул головой, глянул вверх, и паника мгновенно сменилась радостью: это был Петр.

– Антошка, как тебе пришло в голову забраться на плечи самому высокому горожанину?! Ты привлекал к себе внимание, как яркий флаг на башне. А если бы тебя увидели наши преследователи? Уверен, что Ризелла и Гарлея здесь, на площади, и что они нас ищут.

– Она… Гарлея… Она уже увидела! Она вон там! Бежим!

Не говоря больше ни слова, мальчики взялись за руки и бросились вон от бассейна, петляя и стараясь оставаться в самых многолюдных потоках. По дороге Петр стянул с Антошкиной головы шляпу и вместо нее нахлобучил ему свою, чтобы не дать возможность Гарлее узнать мальчика по знакомому «баклажану». На самом краю площади беглецы остановились и спрятались за грудой пустых бочек, немного отдышались и огляделись. Никакой погони не было видно, кажется, им удалось скрыться от Гарлеи.

– Ну как, понаблюдал за рыбьим состязанием?

– А, ну его… Противная игра. Петр, прости… Я не хотел… Я просто не подумал… – забормотал Антон.

– Ладно, не переживай. Главное, что мы по-прежнему на свободе. Дай-ка мне свою тужурку, Антон. – Петр рассмотрел Антошкину бежевую куртку и вывернул ее наизнанку, черной подкладкой наружу. – Так лучше. Не спорь, знаешь, человека легко можно узнать по одежде даже издалека.

– Ну вот, шапка, как бабушкин подсвечник, и куртка наизнанку…

– Поверь, в этом королевстве никто даже и не заметит, что ты одет шиворот-навыворот, – Петр улыбнулся. – Пока праздник не кончился, нужно двигаться к замку. Надеюсь, там нам больше повезет и мы что-нибудь выясним про Лизу.

– Эй вы! – вдруг послышался за спинами мальчиков хриплый голос. – Не поможете ли мне погрузить бочки на телеги? За это я угощу вас сиреневой водой.

Голос принадлежал торговке газировкой, крепкого сложения тетушке в переднике поверх чудного платья, связанного из толстых веревок.

Петр посмотрел на бочки и приподнял одну из них.

– Тут работы немного, да и бочки не тяжелые. Поможем, Антон?

Антошка кивнул. Ему очень хотелось попробовать ароматной сиреневой водички.

Быстро справившись с заданием, мальчики с удовольствием опустошили стаканчики с освежающим сладким газированным напитком.

– Я вижу, вы ребята хорошие, вот, угощайтесь! – Добрая хозяйка вынесла из шатра блюдце с немного подсохшими пирожными и еще раз наполнила стаканы. – Между прочим, мою воду обожает сам Правитель! Я частенько отвожу бочки в замок.

– Так вы бываете в замке? Не встречали ли вы там девочку лет двенадцати… Ну, то есть немного моложе меня? – решился спросить торговку Петр.

– Что вы! В сам замок меня не впускают. А что касается девочек… Прислуги в замке хватает, есть и девочки, а как же. Помощница кухарки, например. Она новенькая. Черноволосая, немножко прихрамывает, бедняжка… Нет? Еще садовница, пухленькая, голубоглазая… Но она постарше немного, замуж собирается… Тоже не она? Тогда не знаю, других я не встречала… Да вы у садовницы и спросите. Она всегда либо в саду возится, что у подножья замковой лестницы, либо на заднем дворе.

– Спасибо за совет и за угощение. Скажите, не найдется ли у вас шапки в обмен на эту? Нам любая сгодится, даже самая старая. Главное, чтобы она выглядела иначе.

Женщина удивленно подняла бровь, но никаких вопросов задавать не стала. Взяв шапку-баклажан, она скрылась в шатре. Спустя пару минут Петр уже примерял пыльный остроконечный колпак-пирамиду с облезлой бахромой.

– Это все, что у меня есть. Ваша шапка, конечно, побогаче будет…

– Не волнуйтесь. Это как раз то, что нам нужно. Спасибо большое!

Женщина лишь пожала плечами. Мальчики попрощались и направились вдоль шатров в сторону замка.

Продвигаясь вперед, Антон и Петр глядели по сторонам, все еще пытаясь отыскать в толпе знакомое лицо, но, даже если бы Лиза оказалась где-то поблизости, это было бы непросто. Только однажды Антон увидел девочку, напомнившую ему сестру. Лицо ее было закрыто каким-то платочком, но походка и движения все же показались такими знакомыми. Мальчик уж было обрадовался, дернул Петра за рукав, но девочка снова затерялась среди горожан. В конце концов Антон решил, что ошибся, ведь девчонка была одета в нелепое платье, какие носят местные жительницы, да и волосы были совсем не такие, как у Лизы, а ярко-рыжие и кудрявые.

Благополучно миновав площадь и поднявшись по холму в числе других горожан, возвращавшихся той же дорогой, мальчики остановились неподалеку от лестницы, ведущей к замковым воротам.

– По лестнице, пожалуй, подниматься рискованно. Давай-ка выясним, нет ли здесь другой дороги, в обход, – предложил Петр.

Как объяснила добродушная молодая парочка, к которой обратился Петр, такая тропинка вокруг холма существует, она ведет к заднему двору замка, и ею пользуется прислуга.

– Пойдемте, нам по пути, – предложил парень, обнимавший за талию свою подругу, невысокую розовощекую девушку.

– Вы случайно не работу в замке ищете? – спросила девушка. – А то мне нужны помощники в саду.

– Так вы садовница? – обрадовался Петр.

Девушка кивнула.

– Мы ищем не работу, а мою сестру. Она должна быть в замке, – затараторил Антон. – Помогите нам ее найти. Ну пожалуйста!

– Конечно поможем. Как ее звать и как она выглядит?

Антон с Петром описали Лизу так подробно, как только смогли, но садовница лишь качала головой, пытаясь вспомнить кого-либо похожего на описанную девочку.

– Нет, вы, наверно, ошиблись. Такой девочки в замке точно нет. Разве что ее держат взаперти, в чем я сильно сомневаюсь. Никогда не слышала, чтобы в замке обижали детей. Да и зачем вообще держать кого-либо в замке? Всех, кто сильно провинился, отправляют в ссылку, кажется, в самый дальний из миров…

– Куда отправляют? В Красный мир? – Антон чуть не задохнулся от отчаяния.

– Успокойся, мальчик, – приятель садовницы похлопал Антона по плечу. – Правитель наш добр, он нечасто отдает подобные приказы, ссылают только самых опасных преступников. Детей – никогда.

– Знаете что? Вам нужно поговорить с наследницей, дочкой Лорентимуса. Олвигда ведь сама еще девчонка. Думаю, она не откажется помочь. В ее распоряжении вся стража королевства. Если потребуется, объявит о розыске пропавшей девочки. Не волнуйтесь! Если ваша Лиза все еще в Лиловом королевстве, она обязательно отыщется, – добавила садовница и ласково погладила Антона по голове.

– Конечно, она в королевстве, где же еще? Моя сестра ни за что на свете не бросит меня здесь одного.

– А как нам попасть на прием к наследнице? – спросил Петр.

– Боюсь, это будет непросто. Уже поздно, скоро все в замке улягутся спать… Но как проснутся, попробуем что-нибудь придумать. Да и вам не помешает отдохнуть, вон малыш еле на ногах держится.

Антон и правда очень устал. Шутка ли, пройти через весь подземный город и потом еще весь день туда-сюда носиться по площади!

Садовница Квестина и ее жених Зивен предложили мальчикам остановиться у них на время сна.

– Комнатка у нас маленькая, но уж как-нибудь поместимся!

Наконец-то рыбьи состязания были закончены, победители ссыпали в карманы выигранные бусины, уборщики выловили из бассейнов последних погибших «бойцов»… Шатры потихоньку разбирались, площадь пустела… Лиза сдернула с лица шелковый лоскут и подошла к шатру Лорентимуса. Утомленный шумным карнавалом, старик дремал в кресле. «Скорее всего, он даже и не заметил, что его обожаемая наследница не участвовала в состязаниях. Вот и хорошо!» – подумала Лиза. Поблагодарив Правителя за «чудесный праздник», девочка откланялась. Сонного Лорентимуса стражники водрузили на носилки с балдахином и медленно потащили вслед за Лизой вверх по холму.

Поднявшись к замку, Лиза увидела у дверей Гарлею. Женщина что-то втолковывала стражнику. Подойдя ближе, Лиза услышала: «Вы хорошо поняли? Ни за что не впускать! Приказ наследницы!»

«Интересно, кого и куда не впускать? И какой еще приказ? Я не отдавала никакого приказа», – удивилась «наследница». Видимо, Гарлея услышала Лизины шаги, она обернулась и, встретившись глазами с девочкой, поспешно растянула рот в неестественной улыбке.

– Где ты была? Я искала тебя по всей площади. Ты одна?

– А с кем я должна быть?

– Ни с кем… Я просто спросила… Надеюсь, ты хорошо провела время.

– Спасибо, неплохо. О чем вы говорили со стражником? Я не отдавала никакого приказа.

– Ах… Значит, я перепутала, это был приказ Правителя. К концу праздника у дверей замка собираются попрошайки… Вот их он и не велел впускать, – с раздражением пробормотала Гарлея.

К Лизиному удивлению, Гарлея даже не обратила внимания на «неподобающую» прическу будущей Правительницы. Женщина и сама выглядела слегка растрепанной, взгляд ее блуждал, левая щека нервно дергалась. Было очевидно, что голова фрейлины занята чем-то более важным. «Какая-то она странная сегодня… Вряд ли ее так сильно разволновали попрошайки… Знать бы, что она скрывает», – подумала Лиза. Она поднялась в свою спальню и без сил опустилась на кровать.

«Ох, когда же, наконец, это все закончится!»

Лизу разбудил перезвон колокольчиков, доносившийся с улицы, и топот за дверью. Придя в себя, девочка поднялась с кровати и подошла к окну. Взгляд ее упал на гигантские песочные часы. Прямо на глазах девочки последние песчинки просыпались вниз, и верхний сосуд часов опустел.

– Смена Времен! Свершилось! – тут же послышались крики с улицы и из коридоров замка.

Из всех переулков на площадь начал стекаться народ, жители города ходили вокруг замерших часов и наблюдали за рабочими, которые сразу же начали приготовления к предстоящей церемонии. Пока Лиза умывалась и причесывалась, в центре площади успели выстроить высокий постамент с колоннами и узорчатым навесом.

«Ну вот, кажется, вся эта затея подходит к концу», – подумала Лиза и подошла к висящему на манекене платью Правительницы. Богато украшенное бусинами и расшитое серебряными и золотыми Знаками Времени, оно заранее было заготовлено и ждало своего часа.

Дверь распахнулась, и в спальню вбежала Гарлея. Выглядела она в этот раз как-то особенно раздраженно.

– Какие новости? Все в порядке? – будто в чем-то подозревая Лизу, спросила Гарлея.

– Какие у меня могут быть новости? Лучше скажите, как там Антон и Петр? Я требую, чтобы сразу после церемонии их немедленно выпустили!

При этих словах Гарлея почему-то заметно повеселела и добродушно захихикала.

– Да что с ними может случиться? Сидят себе в тепле, сытые и довольные. Конечно, выпустим, не сомневайся!

Слова фрейлины звучали лживо и как-то тревожно, выпуклые глаза ее бегали.

– Что-то случилось? Вы что-то недоговариваете? – Лиза насторожилась.

– Ах, не приставай с вопросами! Разве ты не понимаешь, вот-вот произойдет самое важное событие в моей жизни! Давай-ка собирайся. Кроме твоей прически, у меня других дел невпроворот. Ризелла должен выглядеть как подобает настоящему Правителю. Да и сестра Правителя – лицо немаловажное.

Лиза заверила фрейлину, что отлично справится с прической сама, и велела ей идти заниматься собственным туалетом. Выслушивать лишний раз ее напоминания и наставления не хотелось, как и делать глупую вычурную прическу. Девочка решила заплести две обычные косы и этим ограничиться. Достаточно платья, в котором она и так будет выглядеть как разукрашенная новогодняя елка.

Антон сладко спал, ему снова снилась Лиза. Она шла навстречу вниз по лестнице, держа за руку папу, который был одет в странный длинный плащ. Пройдя мимо Антона, они почему-то не узнали его… «Лиза, папа, это же я!» – крикнул им вслед мальчик и тут почувствовал, что кто-то трясет его за плечо.

– Просыпайся, Антон!

Мальчик открыл глаза и увидел Петра.

– Вставай! Что-то происходит… Говорят, наступила Смена Времен. Все бегут на площадь… Пока ты спал, мы с Зивеном осмотрели ту часть замка, что отведена для прислуги, и расспросили, кого смогли. К сожалению, никаких следов Лизы найти не удалось. Вряд ли сегодня получится встретиться с наследницей в замке, ей не до того. Квестина сказала, что дочь Лорентимуса сегодня станет новой Правительницей и там, на церемонии, будет говорить с народом. Если нам повезет оказаться вблизи, мы тоже сможем с ней побеседовать и попросить о помощи. Так что собирайся, мы снова отправляемся на площадь.

Наспех умывшись, мальчики выбежали из замка и по уже знакомой тропинке помчались к центру города. Очень скоро бежать стало невозможно: дороги, ведущие к площади, были переполнены людьми. Посмотрев по сторонам, ребята увидели, что народ стекается к городу отовсюду, со всех окружавших его холмов. Мальчики поняли, что пробраться к центру событий будет нелегко.

В длинном широком плаще, расшитом тысячами бусин, в высокой шляпе, как две капли воды похожей на детскую игрушку-пирамидку, Лорентимус появился в холле в сопровождении советников и стражи. Было заметно, что все эти хлопоты, свалившиеся на старика в последнее время, сильно утомили его. Старый Правитель выглядел слабым, он прихрамывал и опирался на плечо одного из стражников. Лицо его было бледным. Но при виде Лизы-Олвигды глаза его засияли счастливыми искорками. Он обнял свою наследницу и поздравил со Сменой Времен. Затем, взяв ее под руку, вышел из ворот замка навстречу ликующей толпе.

Даже во время карнавала площадь не была такой многолюдной. В этот раз здесь собрались не только горожане, но и жители окраин Верховного мира. «Ведь миры в длину – бесконечны», – вспомнила Лиза. От пестрых костюмов рябило в глазах. Как только народ увидел Правителя с дочерью, раздались дружные крики, звон, хлопки фейерверков, и все эти звуки слились в оглушительный шум.

Пройдя по узорной ковровой дорожке, Лорентимус с «Олвигдой» поднялись по ступеням на постамент. Вслед за ними последовали почетные гости – советники и вельможи, которые расселись на стульях, расставленных чуть в стороне от высоких кресел-тронов Правителя и будущей Правительницы. Со всех сторон постамент окружили стражники. Доспехи их сверкали, как никогда, широкие береты были украшены гроздьями помпонов.

Музыканты, стоявшие рядами справа от постамента, дружно взмахнули руками, и колокольчики, привязанные к их пальцам и рукавам, начали вызванивать что-то торжественное, возможно, государственный гимн. Лиза снова поразилась слаженности оркестра и причудливой многослойности мелодии. С первыми звуками музыки крики и прочие шумы стихли, толпа с явным удовольствием слушала музыку. Руки исполнителей двигались так, будто проделывали в воздухе сложнейшие танцевальные па. Чем дальше, тем все более высокие по тональности колокольчики вступали в игру, мелодия будто поднималась выше и выше, пока не разразилась кульминацией на таких высоких нотах, что у Лизы заложило уши. Затем все до одного колокольчики дружно, в один момент, смолкли. «Вот это мастерство!» – мысленно восхитилась Лиза.

Толпа зааплодировала. Лорентимус встал с трона и, стараясь не показывать слабость, взял Лизу за руку и подвел ее к краю постамента. Встав вместе с ней на овальный ковер с изображенным на нем Знаком Времени, старый Правитель снял шляпу и поклонился народу. Затем, взяв в обе руки поднесенный ему жезл, Лорентимус произнес:

– Подданные Лилового королевства и всего Верховного мира! Мое Время кончилось. Наступает Время моей обожаемой дочери Олвигды Первой. Торжественно снимаю с себя полномочия главы Семицветья и вместе с этим жезлом передаю их новой Правительнице.

– Я, Олвигда Первая, принимаю пост Правительницы Верховного мира и всего Семицветья, – начала Лиза ответную традиционную речь, которую давно выучила наизусть. – Обещаю служить своему народу и хранить священные традиции с настоящего момента и до следующей Смены Времен.

– Да будет так! – сказал Лорентимус и передал Лизе тяжелый, украшенный резьбой жезл со сверкающим наконечником в виде семигранной пирамиды. Грани пирамиды, будто выточенной из гигантского алмаза, были разноцветными, по числу цветов в радуге. Девочка подняла жезл над головой, и все пространство вокруг нее запестрело множеством новых ярчайших бликов. Стоявшие в ряд перед постаментом стражники дружно ударили копьями о мостовую, выбив из камня искры.

– Переверните Время! – словно раскат грома, грянул многоголосый хор толпы. Лиза почувствовала, как дрогнул под ногами постамент и от протяжного гула завибрировал воздух. Качнулись в вышине сотни шаров-светил, создавая иллюзию того, будто весь окружающий мир колышется. Гигантские песочные часы из граненого стекла начали медленно поворачиваться, отражая в гранях все происходящее на площади.

У Лизы закружилась голова…

Как только часы полностью перевернулись и новое Время начало свой отсчет, вверх полетели шляпы, и площадь вновь содрогнулась от крика: «Счастливого Времени новой Правительнице!»

Мальчики медленно протискивались сквозь плотные ряды людей, окруживших воздвигнутый возле песочных часов постамент. Антону с его маленьким ростом приходилось особенно туго. Два раза ему наступили на ногу, кто-то локтем больно ударил по голове, и в конце концов Петр решил взять мальчика на руки. Оказавшись теперь выше остальных, Антон хотя и издалека, но отлично видел происходящее на площади и с удовольствием комментировал:

– Гляди, Петр! Часы переворачиваются! У них там какой-то механизм с колесами… Ничего себе устройство!

– Ну и тяжелый ты, Антошка! Это все вчерашние пирожные, – пошутил Петр. Обе руки его были теперь заняты, и продвижение вперед шло медленнее. Чем ближе подбирались они к центру событий, тем плотнее стояли люди. До постамента оставалось примерно тридцать шагов, когда Антон внезапно умолк на полуслове и затем дрожащим голосом произнес:

– Это же… Лиза! Ну эта, как ее… Правительница… Это моя сестра!

– Не может быть, – пробормотал Петр. – Ничего не понимаю… Так или иначе, но нам во что бы то ни стало нужно туда добраться, и как можно скорее!

Уставшая, оглушенная шумом толпы и ослепленная мигающим светом, Лиза едва держалась на ногах. Разволновавшись, она совершенно забыла, что ей следует делать или говорить дальше. Девочка оглянулась на Лорентимуса, надеясь на подсказку, но увидела, что старик уснул. Прямо на троне, посреди всего этого шума! На лице его застыла счастливая спокойная улыбка. Девочка подошла к спящему и попробовала разбудить старика, но, как она ни старалась, бывший Правитель оставался недвижим.

«Неужели он умер?» – успела подумать девочка и в следующий момент заметила, что фигура старика будто чуть-чуть приподнялась над троном и начала… светлеть! Лиза не могла поверить своим глазам, она стояла как вкопанная и наблюдала за странным явлением. Кажется, в толпе тоже заметили, что с Лорентимусом происходят изменения, крики постепенно стихли, уступив место удивленным возгласам и шепоту.

Побелев, фигура старика начала будто рассеиваться… Контуры ее растворялись в воздухе, она становилась все прозрачнее и прозрачнее, пока не исчезла совсем.

– Лорентимус ушел в белый свет! – крикнул кто-то. Слова эти эхом пронеслись по рядам стоящих в толпе людей. Тут и там зазвучали возгласы восторга:

– Уйти в белый свет в день Смены Времен – это большая честь!

– Какое редкое везение – увидеть уход Правителя!

– На глазах у всех! Да останется навечно память о великом Лорентимусе!

Один за другим ряды горожан опустились на колени и склонили головы.

«Так вот как это происходит… Так уходят в белый свет!» – подумала Лиза. Она совсем растерялась, не зная, как себя вести в столь необычных обстоятельствах. «Жаль старика, но, кажется, здесь не принято сожалеть об ушедших… Все вокруг почему-то радуются… Что же теперь?» Внезапно Лиза вспомнила, что сразу после церемонии она должна была поблагодарить Семицветье и жителей Лилового королевства за оказанную ей честь, а затем передать власть Ризелле.

«Ах! Может быть, это и к лучшему, что Лорентимус так и не узнал о коварном обмане и о том, что следующим Правителем станет Ризелла. Во всяком случае, старик умер счастливым…»

Лиза оглянулась на советников и почетных гостей и увидела, что сидящие в первом ряду Ризелла и Гарлея нетерпеливо ерзают на стульях. Задержка явно выводила их из себя. Выражение лиц обоих выдавало волнение и раздражение одновременно. Гарлея нервно накручивала на палец «отросток» на рукаве платья, Ризелла два раза за несколько секунд снял и снова надел шляпу.

Лиза и сама едва справлялась с волнением. Она так сильно сжимала жезл в руке, что пальцы ее занемели. Встретившись глазами с Ризеллой, она вдруг поняла, что этому человеку ни в чем нельзя доверять. Получив власть, он, вполне возможно, просто забудет о своем обещании освободить мальчиков. Как она могла пойти на поводу у этой бессовестной парочки?! Но если Лиза сейчас изменит свое решение и не назначит Ризеллу следующим правителем, он прикажет немедленно спрятать Антошку и Петра в самых глубоких пещерах города, а то и просто убить. И никто не успеет помешать ему!

Кроме того, Лиза просто не может оставаться Правительницей Семицветья, а значит, в любом случае обязана выбрать преемника. Из кого прикажете выбирать, если она никого тут не знает! Значит, все же Ризелла?

Народное волнение постепенно стихло, горожане вопросительно взирали на новую Правительницу.

Лиза сделала шаг вперед. Подняв руку с жезлом, она заговорила:

– Благодарю Семицветье, Верховный мир и всех моих подданных за оказанную честь. Титул Правительницы – почетный, но и очень ответственный. Я не уверена, что мне он под силу…

По толпе пробежал удивленный ропот. Лиза заметила, как Гарлея сжала руку брата, который уже готов был вскочить со стула.

– Поэтому, тщательно все обдумав, я решила передать управление семью мирами более достойному и опытному… – Повернувшись в сторону советников, девочка уже готова была произнести имя Ризеллы…

– Лиза! Лиза! – вдруг услышала девочка знакомый голос и прервала речь. «Антошка?! Не может быть!» Лиза бросилась к самому краю постамента и завертела головой, стараясь отыскать лицо братишки среди тысяч других. Это было непросто, ведь площадь кишела народом. Вычурные рогато-хвостатые шляпы загораживали лица, пестрые, переливающиеся всеми цветами радуги наряды ослепляли отраженным светом блесток. Где уж тут, в этой сверкающей копошащейся массе, разглядеть маленького мальчика!

– Антон! – изо всех сил закричала Лиза.

Тут она наконец заметила, что к постаменту пробирается, расталкивая толпу, Петр, держащий на руках ее маленького брата!

– Петр! Антошка! Пропустите их! Сейчас же!

Лиза приказала стражникам, охранявшим постамент, помочь мальчикам протиснуться сквозь толпу, и, как только они оказались у его подножья, девочка, забыв обо всем, спрыгнула вниз и обняла мальчишек.

– Лиза, а я тебя видел на карнавале! Ты почему такая рыжая? – затараторил Антошка.

– Что происходит? Ты – наследница? – изумился Петр.

– Ах, это долгая история. Чуть позже я вам все-все объясню. Главное, что вы на свободе, и это абсолютно все меняет!

Радость затмила все остальные эмоции, и девочка на мгновение забыла и о своем титуле, и о Ризелле с Гарлеей. Вспомнив, она обернулась и увидела, что стулья их пусты. Брат и сестра сбежали. Но Лизу это уже не интересовало. Главное, что Антошка и Петр рядом и в безопасности. Осталось лишь закончить с ненужным правлением, и можно отправляться домой. Лиза снова поднялась на постамент, велев стражникам оберегать мальчиков как зеницу ока.

Толпа продолжала ждать Лизиного решения. Нетерпеливые выкрики «Кто будет Правителем? Кому достается титул?..» заставили Лизу сосредоточиться на принятии решения. Девочка обвела взглядом советников и вельмож, затем толпу горожан… Подумала еще немного и заговорила твердо и уверенно:

– Жители Верховного мира, то, что я собираюсь сейчас сказать, очень важно! Пожалуйста, позвольте мне кое в чем признаться… Перед вами не Олвигда Первая, а обычная девочка-пришелец, которая очень хочет вернуться домой. Если вы согласны меня выслушать, я расскажу, почему решилась на этот обман… Я не хочу больше врать. Ведь ложь остается ложью, даже если в нее поверили. Обещаю, все, что я скажу сейчас, будет чистой правдой!

На площади наступила тишина. Затем, будто оправившись от шока, горожане зашушукались… Возгласы удивления, недоверия, возмущения смешались в общий негромкий гул. Вдруг неподалеку от постамента раздался крик, перекрывший шум толпы:

– Тише! Пусть говорит! Мы хотим знать правду!

– Правильно! – поддержали другие голоса. – Достаточно вранья!

Лиза пригласила Петра и Антона подняться на постамент. Девочка представила их публике и начала рассказ. Она поведала о том, как оказалась в радужном мире, о путешествии по всем семи мирам, о коварном замысле Ризеллы и Гарлеи и о своем обмане. Народ слушал внимательно, не перебивая. Петр с Антоном держали Лизу за руки и тоже молчали. В заключение девочка попросила у горожан прощения и произнесла:

– Я так рада, что наконец-то во всем призналась! Будто камень свалился с плеч! Я никому не желала зла и надеюсь, что жители Лилового королевства не будут долго на меня сердиться. Мы, пришельцы, часто так нуждаемся в вашем понимании и помощи.

Толпа снова загудела, на этот раз одобрительно. Только советники на постаменте сидели с каменными лицами, иногда нашептывая что-то друг другу на ухо. Было видно, что все, что рассказала Лиза, поставило их в тупик. В конце концов самый молодой из вельмож выкрикнул:

– Мы забыли о главном! Новое Время уже пошло, и нам нужен Правитель. Я готов выдвинуть свою кандидатуру…

Что тут началось! Советники и вельможи, все как один, подскочили с мест! Они спорили и обвиняли друг друга во всех возможных грехах. Каждый старался доказать, что он – самый лучший и больше других достоин быть Правителем.

– Пойдем отсюда, – шепнул Лизе Петр. Они с Антоном явно чувствовали себя неуютно посреди всего этого шума. Глядя то на спорящих, то на совершенно растерявшихся горожан, Лиза подумала, что с огромным удовольствием немедленно покинула бы площадь, но что-то мешало ей это сделать. Верховный мир, каким бы нелепым он ни был, заслуживает Правителя, который будет лучше всех этих чванливых крикунов. Вдруг ее осенило! Она снова подняла руку, в которой все еще был зажат жезл, и громко крикнула:

– Послушайте!

Снова воцарилась тишина.

– Я понимаю, что незаконно получила этот жезл и не имею права назначать преемника, но зато мне известен человек, который смог бы стать очень хорошим правителем. Он умный, благородный и честный, это я знаю точно. Можете не сомневаться, что этот Правитель никогда не откажет в помощи любому из вас и никого не оставит в беде. Если, конечно, он не против занять этот пост, – Лиза улыбнулась Петру. – Вот он, рядом со мной!

– Ты шутишь? Я не могу… – только и успел возразить Петр.

В следующую секунду толпа взорвалась восторженными криками: «Согласны! Ура! Пусть правит!..» Кое-кто из советников попытался возразить, но их никто не слушал. В конце концов, сообразив, куда ветер дует, они расселись по местам и замолчали. По тому, как они надували щеки и таращили глаза, было ясно, что каждый из них поменял ход мыслей и срочно задумался о том, как постараться сохранить свое место и угодить новому Правителю.

– Лиза, что ты наделала?! – зашептал Петр.

– Прости, что не оказалось возможности посоветоваться с тобой. Но ведь ты же собирался найти работу в Верховном мире? Считай, что нашел. Соглашайся! – тихо ответила Лиза.

– Это же огромная ответственность! И вообще… У меня нет никакого опыта… Вдруг ничего не получится?

– Еще как получится! Во всяком случае, надо попробовать. Если увидишь, что не справляешься, передашь правление в другие руки. Но ты не назначишь Правителем кого попало, это будет продуманный и правильный выбор, я в этом уверена! Пойми, у меня нет другого выхода, ведь решается судьба всей радужной страны!

Петр с тревогой оглядел толпу и вздохнул:

– Ну… хорошо… Наверно, ты права. Я попробую.

Лиза вручила жезл Петру и обняла его. Антошка наконец-то понял, что произошло, и захлопал в ладоши.

– Теперь у меня будет собственный знакомый король! Настоящий!

– Кажется, тебя тут будут называть Петром Первым, – хихикнула Лиза, легонько толкнув локтем юного «короля».

– Нет уж, постараюсь как-нибудь этого избежать, – улыбнулся в ответ Петр.

– Обещай, что сделаешь наш мир лучше! – крикнул кто-то в толпе.

Юноша подумал немного и просто ответил:

– Постараюсь. Честно сказать, я пока не знаю, как это сделать и с чего придется начать. Мне предстоит серьезная работа. Пока что я уверен в одном: если необходимо что-то поменять к лучшему, нельзя это делать при помощи насилия и обмана!

С Лизиной подсказкой Петр произнес слова клятвы и поблагодарил за доверие. Тысячи шляп снова полетели вверх. Со всех сторон слышались пожелания долгого и счастливого правления. Толпа ликовала. Было очевидно, что юный симпатичный правитель пришелся ей по душе. Советники моментально окружили Петра и принялись засыпать его поздравлениями и изощренной лестью. С трудом освободившись от них, Петр помахал рукой жителям Верховного мира и вместе с Лизой и Антоном в сопровождении стражи направился в замок. А жители Лилового королевства еще долго продолжали веселиться на площади, запуская фейерверки и громко прославляя Смену Времен.

Едва коснувшись головой мягкой подушки, измученный Антошка сразу же уснул, а Лиза и Петр еще долго сидели в гостиной одной из башен замка и беседовали, рассказывая друг другу обо всем, что им пришлось пережить. Говорили то о будущем Петра в качестве правителя, то о Лизином возвращении. Девочка рассказала о Земле, о самых интересных изобретениях и открытиях, которые были сделаны за последние сто лет, о своей школе и друзьях… Петр слушал с интересом, Лизин рассказ вызывал у него то восторг, то удивление, то печаль… Лиза ясно видела: как бы хорошо ни сложилась жизнь Петра в Семицветье, он никогда не забудет свой маленький город в России, где он родился и провел детство.

– Спасибо тебе, Петр. За все. Если бы не ты, нам ни за что не удалось бы вернуться!

– И тебе спасибо, Лиза. Я рад, что покинул Оранжевый мир и что познакомился с вами… – Петр грустно улыбнулся. Было заметно, что ему тоже нелегко дается прощание.

– Как ты думаешь, Петр, что подразумевал предпоследний совет в свитке: «За седьмыми воротами сделай правильный выбор»? У меня такое чувство, что этот совет относился именно ко мне.

– Кто знает… Возможно, в конце пути через радужные миры каждый оказывается перед своим собственным выбором… Мне ведь тоже этот совет пригодится здесь, и не раз.

– Да, ты прав. Ну что ж, кажется, в конце концов я сделала правильный выбор.

Оба немного помолчали.

– Пожалуйста, разыщи девочку из Нижнего города по имени Свегдалина и, если сможешь, помоги ей и ее бабушке… Я знаю, ты будешь помогать всем жителям пещер, и все же… Я ей обещала… И попроси кого-нибудь ухаживать за Виолеттой, это рыбка моя, что живет в бассейне…

– Обязательно помогу. А за Виолеттой я сам буду ухаживать, она будет мне напоминать о тебе.

– Нам пора, – сказала девочка и, чтобы не расплакаться, со смехом добавила: – Пожалуй, мне следует пойти переодеться. Не могу же я вернуться домой в этом нелепом наряде.

– Да, конечно. Встретимся внизу, в холле. Я провожу вас до Белых ворот.

Переодевшись в привычную одежду, которую ей удалось сохранить, тайком принеся во дворец, Лиза разбудила Антошку, спустилась вместе с ним в холл и увидела, что он заполнен народом. Едва успев выбрать нового Правителя, люди выстроились в очередь к нему на прием. Лица их выражали нетерпение и надежду. Было ясно, что все они пришли с важными вопросами, жалобами, предложениями, просьбами…

Раскинув руки, домоуправ защищал двери гостиной, то и дело повторяя, что Правитель вот-вот появится. Лиза решила, что не станет ждать Петра. Не стоит разочаровывать горожан и отвлекать Петра от важных государственных дел. Девочка отлично знала дорогу к Белым воротам: в холле замка висела карта Лилового королевства, и Лиза за время пребывания в роли Олвигды успела хорошо изучить маршрут. Если верить карте, дорога к воротам проста: выйдя из замка, нужно повернуть направо, обогнуть холм, а дальше идти прямо, никуда больше не сворачивая. Дорога приведет в небольшой сад, в конце его и расположены те самые последние, восьмые, ворота.

Кроме того, Лизе не хотелось во второй раз переживать момент прощания – еще не выдержит и разревется, как маленькая.

– Пойдем, Антошка, – сказала Лиза и, взяв братишку за руку, вышла с ним из замка.

– А как же Петр? Я даже с ним не попрощался!

– Петр очень занят, но он велел тебе передать, что ты – его самый лучший друг и он тебя никогда-никогда не забудет.

– Так не годится! Что же ты меня не разбудила пораньше! – надулся Антон.

– Прости, брат. Знаешь, это к лучшему. Прощаться навсегда – это слишком грустно…

В последний раз оглянувшись на замок, Лиза постаралась сосредоточиться на мыслях о доме. Еще немного, и они с Антошкой вернутся на бабушкину ферму. Как хочется наконец-то увидеть самую обычную траву, пруд с утками, знакомый до мелочей двор, висящие на высоченном тополе качели…

Несмотря на то что все их мучения остались позади, Лизе по-прежнему было невесело. Пожалуй, она будет иногда скучать по радужной стране. Да, здешние миры – место, полное опасностей и странностей, но где еще они с Антошкой увидят такую волшебную красоту! Больше всего, конечно, Лизе было жаль расставаться с Петром. Ах, если бы он смог вернуться на Землю и жить вместе с ними! У Лизы был бы самый лучший и самый красивый в мире старший брат. А еще было бы здорово, если бы время от времени можно было навещать радужные миры и легко возвращаться обратно. Или хотя бы переписываться…

Когда до сада было уже рукой подать, знакомое стрекотание отвлекло Лизу от ее мечтаний.

– Летучка, это ты? – радостно взвизгнул Антон. – Ты прилетел попрощаться?

– Филогрим? Что ты здесь делаешь? – увидев старого знакомого, Лиза было обрадовалась, но, вспомнив, чей это питомец, она с подозрением оглянулась по сторонам. Вокруг больше никого не было, но существо вело себя странно: оно кружило вокруг девочки, тревожно стрекоча и взмахивая крыльями прямо у ее лица, будто стараясь о чем-то предупредить.

– Ох, не нравится мне это, Антошка… – только Лиза это сказала, как вдали позади себя увидела две человеческие фигуры: одна была низенькой и толстой, другая – высокой и тонкой. Видимо, они выбежали на дорогу из прилегавшего к ней переулка, спрятанного за высоким кустарником, и сейчас стремительно приближались. Еще не разглядев бегунов как следует, Лиза уже поняла: это Ризелла и Гарлея.

– Бежим! Так быстро, как только можешь! – она схватила братишку за руку, и оба помчались вперед.

Преследователи тоже прибавили скорость, но девочка и мальчик оказались проворнее. Все же здорово быть юным и легким. Неповоротливый Ризелла быстро устал, Лиза слышала его удаляющуюся сиплую одышку. Гарлея все еще продолжала бежать, но тоже начала отставать. Вот и сад! Еще немного, и они окажутся у ворот. Только бы не возникло никакой непредвиденной задержки… Только бы ворота сразу открылись!

Дети мчались мимо клумб и цветущих кустов, надеясь на то, что это та самая тропинка, которая ведет к воротам. Впрочем, других дорожек тут, похоже, не было… Впереди летел филогрим, но Лиза не знала, доверять ему или нет. Кажется, существо старалось им помочь… Зачем? Быть может, оно тоже успело немножко полюбить Лизу и Антона? А что, если филогрим выполняет очередное поручение хозяина и увлекает ее и Антона в ловушку?

Тропинка оборвалась на маленькой лужайке. Тут только Лиза обратила внимание на то, что здесь, в конце сада, фиолетовый свет рассеялся, уступив место бледно-сиреневому с жемчужно-серебристыми переливами. Вот они, Белые ворота, на самом краю лужайки.

Последние, восьмые по счету, ворота были белоснежными и искрились, как только что выпавший снег. Их створки были покрыты витиеватым узором. Приглядевшись, Лиза поняла, что это не просто узор, а стихотворные строчки:

Стража у этих ворот не оказалось. Лиза попыталась толкнуть створки, но они не поддались. Девочка вспомнила, что ворота просто так не открываются, тут что-то связано со стихами… Ох, как это некстати, Лизе сейчас совсем не до поэзии!

Сзади снова послышались шорох платья и кряхтенье.

– Вот они! Держи их! От Ризеллы так просто не скроетесь! – раздался сначала визгливый, а затем хриплый голос. Совсем рядом девочка услышала звук тяжелых шагов и тут же почувствовала, как цепкие пальцы ухватили ее сначала за воротник ветровки, затем и за плечо. Гарлея! Лиза дернулась изо всех сил, но хватка Гарлеи была крепкой. Девочка только успела еще сильнее сжать руку Антона. Дети упирались, хватаясь за ветки кустарника, но Гарлея все дальше утаскивала их от ворот. Сопротивляться уже не было сил, когда женщина внезапно вскрикнула и отпустила Лизу. Девочка увидела, что Гарлея скорчилась от боли и схватилась обеими руками за лицо. Это филогрим больно цапнул ее за нос. Затем храброе существо напало на подбежавшего Ризеллу.

Зря Лиза сомневалась, малыш был на их с Антошкой стороне! Но разве маленькому филогриму справиться с двумя взрослыми сильными людьми? Словно в подтверждение своих опасений, Лиза услышала шлепок и удаляющееся обиженное повизгивание. Видимо, жестокий Ризелла больно ударил филогрима, отшвырнув его в сторону. Затем злобный толстяк кинулся к Антону, и Лиза уже подумала, что все пропало, когда услышала из глубины сада знакомый голос:

– Лиза!

Петр! Он все-таки пошел вслед за ними!

– Антон, держись крепче! Это Петр! Он нам поможет!

Ризелла схватил Антошку за другую руку и резко дернул мальчика к себе. Антошка закричал, но Лизину руку не отпустил. Изо всех сил брыкаясь, мальчик старался ударить толстяка в живот, но Ризелла тянул все сильнее… Петр подоспел вовремя, он прыгнул на толстяка и повалил его на траву. Гарлея с истошным визгом бросилась на выручку брату…

Прижав к себе Антона, Лиза стояла в нерешительности… Что делать? Помогать Петру?

– Лиза, бегите! Мне их надолго не задержать! – выкрикнул Петр.

– А ты?

– Обо мне не волнуйся! С минуты на минуту здесь появятся стражники. Не медли!

Схватив Антона, девочка вместе с ним бросилась к воротам.

– Ах, пожалуйста, откройте! – крикнула Лиза, застучав кулаками по белоснежным створкам.

В ответ протяжный скрипучий голос произнес:

– Прежде отвечать извольте!

Сколько будет шесть плюс семь?

«Какой глупый вопрос. Тринадцать», – мелькнуло в голове у Лизы. Но она тут же сообразила, что этот ответ прозвучит не в рифму и ворота не откроются больше никогда. Как трудно думать в такой ситуации! И все же Лиза постаралась сосредоточиться:

– Сорок минус двадцать семь!

– Для тебя проход открыт.

Пусть мальчишка говорит.

«Что делать? Вот беда! Оказывается, моего ответа недостаточно! Каждый выходящий должен ответить стихами. Но разве сможет шестилетний ребенок на ходу сочинить стихи?»

Ворота снова заскрипели:

– Что молчишь, ты что, немой?

Неужели все пропало? Неужели ворота не выпустят Антошку? Нет, конечно же, она не оставит брата здесь! Лиза что было сил сжала Антошкину руку. Ей казалось, сердце ее вот-вот выпрыгнет… Антон совсем растерялся, еще немного, и он просто расплачется! Какие уж тут стихи! Мальчик и правда всхлипнул и дрожащим голосом произнес:

– Лиза, я хочу домой!

Совершенно случайно Антошкины слова прозвучали в рифму: «Что молчишь, ты что, немой?» – «Лиза, я хочу домой!» В следующее мгновение ворота распахнулись.

Все звуки странно задребезжали и постепенно затихли. Девочку и мальчика завертело, будто на скоростной карусели. Все окружающее смешалось в перламутрово-белый водоворот… и исчезло.

Когда Лиза очнулась, первое, что она увидела, – обычное голубое небо и самые обыкновенные белые облака. Ничего особенного, но девочка подумала, что ничего прекраснее она не видела никогда. Лиза лежала на самой обычной зеленой траве и все еще держала за руку братишку. Он лежал рядом, смотрел на сестру и хлопал глазами.

– Мы что, вернулись? – наконец нерешительно спросил он.

– Да, Антошка, мы дома, – ответила Лиза и погладила брата по голове.

Ей было так хорошо и спокойно, вставать не хотелось. Она сняла с травинки божью коровку и посадила ее на ладонь.

– Смотри, какая красивая! Все-таки наш мир намного лучше, правда?

– Угу, – со значением сказал Антошка.

– У нас есть солнце и звезды! – все больше радовалась Лиза.

– А еще мама, папа, бабушка и пирожки, – захихикал братишка.

– Кстати, бабушке лучше пока ничего не говорить, только перепугаем. Еще к доктору отправит, – предупредила Лиза. Брат понимающе кивнул.

Девочка сунула руку в карман ветровки и нащупала в нем… свиток! Она с удивлением обнаружила, что свиток выглядит иначе: теперь это был рулончик вполне обычной «земной» бумаги. Лиза развернула его и удивилась еще больше – послание по-прежнему содержало восемь строк-советов, но смысл их был слегка изменен:

«Хм… Пожалуй, оставлю на память. Да и советы эти вполне могут пригодиться мне здесь, в нашем мире», – подумала Лиза. Она аккуратно свернула бумажный лист и спрятала его обратно в карман.

Еще некоторое время брат и сестра полюбовались небом и знакомым лугом, затем поднялись и направились в сторону дома. Со всех сторон раздавался свист самых обычных пичуг, все еще мокрая от дождя трава блестела на солнце и приятно шуршала под ногами. В нескольких шагах от дома запахло свежеиспеченными пирожками и клубничным компотом…

– Уже нагулялись? – бабушка встретила их на крыльце. – Быстро же вы вернулись! Нет бы побегать, пока погодка чудесная. Ох уж эти современные дети, совсем не хотят бывать на свежем воздухе, все бы им за компьютером да с телефоном пропадать, – ворчала она.

«Современные дети» лишь переглянулись и подмигнули друг другу.

– Радугу-то видели? – спросила бабушка. – Ох до чего красивая была радуга, через весь луг!

– Ага, – только и сказала Лиза.

– Подумаешь, радуга! Тоже мне, невидаль! – добавил Антон.