- Раф, - начала Катёна, когда мы выехали за ворота. – Я не уверена, что так быстро смогу пойти до конца.

Я, который ничего и не собирался сегодня предпринимать, слегка удивился.

- А что для тебя быстро? Кать, послушай, я ничего не требую и никогда не потребую, - пообещал я, беря её за руку и чуть сжимая пальцы. – Всё случится, когда ты захочешь. Давить я на тебя не буду. Хочешь ждать год, будем ждать год.

- Я не хочу ждать год, - в ужасе произнесла она.

- Ну, слава богу, - с облегчением выдохнул я, и Катя, наконец, рассмеялась.

Последнее, что мне нужно было, чтобы она боялась меня, опасалась близости, придумывала себе что-то, чего там обычно придумывали девушки.

Для меня всё было предельно просто. Но если ей нужно время, я готов ждать, сколько потребуется.

Но потребовалось нам буквально две недели, чтобы дойти до самого главного.

Всё начиналось, как обычный вечер. Мы заехали в «Капсулу», где меня на входе окинул долгим взглядом охранник. Может, им выдали ориентировку на меня, как на злостного нарушителя. Но внутрь пустили. Даже без комментариев, хотя я уже ждал чего-то вроде: «в следующий раз дрянь со своих рук ты уже ничем не отскребёшь, Филатов». Но охранник молчал, как рыба, и я ничего не говорил.

Народа было не так уж много, на сцене играла местная группа. Что-то слезливое и романтичное. Правда, следом пошёл трек совершенно другого содержания. Кто сидел до этого на диванчиках, повыскакивали потрясти задницами под ритмичный бит, а мы с Виноградовой наоборот: уселись за стойку, где я по привычке глушил энергетик, а Катя потягивала лайтовый коктейль.

Моя рука, лежавшая на её колене, то путешествовала выше, то опускалась обратно. Я жалел, что Катя не в юбке, джинсы всё-таки классно смотрелись на ней, но простора для действий не оставляли.

Глаза Виноградовой горели. Мои, наверное, тоже. Мы мало разговаривали. Потому что перекрикивать музыку – так себе удовольствие. Зато общались взглядами.

«Да».

«Да?»

«Не знаю».

«Поехали».

«Ты как?»

«Возможно».

«Не могу, так хочу тебя».

«Я сама уже на грани».

Наконец, спустившись на танцпол, мы прижались друг к другу, распаляясь ещё больше от трения тел и поцелуев, которые следовали один за другим. В голове уже образовался кисель, вместо внятных мыслей. Под кожей метались искры. Касания становились всё откровеннее, а пальцы смелее.

- Ко мне? – хрипло спросил я, оторвавшись от её губ. – Поедешь?

Катя кивнула, и в её взгляде я прочёл нечто большее, чем просто намерение провести вечер вместе. За эти пару недель мы достигли черты – финальной черты, и теперь топтались возле неё, всё ещё опасаясь перешагнуть.

Я не хотел давить, потому что это лишь Катин выбор – идти до конца или нет.

Она боялась, потому что, как сама мне сказала, всё развивалось охрененно быстро для неё.

Катёна не ожидала, что всё так молниеносно закрутится. А я вот ожидал. Потому что уже и секунды не мог без неё. Может быть, это состояние пройдёт, может быть, чувства станут спокойнее, но не уверен. Даже год разлуки, недопонимания, странный оборвавшийся ни на чём финал нашего знакомства – ничто не смогло до конца убить чувства. Я всегда носил это в себе. Любовь к Кате. Она возникла с первого взгляда, по щелчку пальцев, я не просил и не звал её, она пришла сама. И осталась во мне, разъедая изнутри, готовя для себя место, чтобы остаться там. Навсегда…

В квартиру мы поднялись в странном молчании. Каждый думал о своём. Зашли в прихожку, спокойно разделись. Я повесил нашу одежду в шкаф. Белая футболка Кати пятном выделялась в коридоре, когда Виноградова отвернулась, чтобы уйти. Только я не дал ей. Поймал за руку, развернул к себе. Притянул ближе. Прижал к стене. И поцеловал. Глубоко и вопросительно.

«Ты готова? Ты хочешь?»

Вот что я спрашивал.

И Катя откликнулась, робким «Да», целуя меня в ответ с не меньшим отчаянием.

Я не торопился, ласкал её неторопливо, скользя ладонями по всему телу: сверху вниз и обратно. Не пробирался под одежду, старался распалить её до того, как дотронусь в самых чувствительных местах без всяких преград.

И, кажется, довёл до рубежа, потому что ноги Кати подкосились, отказываясь держать.

Я развернулся спиной к стене и съехал вниз, усаживая Катю к себе на колени. Мы продолжили целоваться, только теперь её ладошки первыми дотронулись до моей кожи, проникая под футболку. А ещё бёдрами она тёрлась о мои бёдра, и член, уже стоявший по стойке смирно, хотел более тесного контакта, чем через несколько слоёв одежды.

- Пойдём на кровать, иначе всё случится прямо здесь, - усмехнулся я, думая, что не так уж и мала эта вероятность.

Катька вспыхнула, но кивнула.

Я помог ей подняться и повёл за собой в спальню, но Катя притормозила.

- Я немножко боюсь, Раф, - призналась она.

- Не бойся, я ведь рядом. В этом нет ничего страшного. Одно удовольствие. И я хочу, чтобы тебе было хорошо, и всё сделаю для этого, - пообещал я.

Мы не переставали целоваться по пути в спальню, а ещё я постепенно раздевал Катю. Стянул футболку через голову, расстегнул кнопочку на джинсах, ныряя пальцами под бельё. Она уже была вся влажная и готовая. И я собирался ещё сильнее распалить её, чтобы перестала думать о боли, о страхе, о прочей ерунде.

Мне хотелось кайфовать вместе с ней, доставлять и получать удовольствие, сделать её своей до самого конца. Это примитивное чувство обладания слегка меня удивило, я ведь раньше такого не испытывал. А Катей я хотел именно обладать в самом прямом животном смысле.

Она, видимо, осознала свою наготу, когда я стянул джинсы вниз по бёдрам, потому что её руки схватились за мою одежду, чтобы помочь раздеться и мне.

Впервые мы были друг перед другом без всяких преград. И без нижнего белья. Катька тут же зарделась, смутившись под моим пристальным взглядом, ласкавшим её всю от макушки до кончиков пальцев на ногах. Она была идеальна. И в своей наготе, и в своей скромности, пытаясь прикрыться водопадом длинных волос, спускавшихся почти до самой поясницы. Я сгрёб волосы рукой, собирая их в хвостик, сжал и потянул назад, заставляя откинуться в моих руках, подставляя изгиб шеи под поцелуи.

Глубоко вдохнул её запах, чувствуя себя, словно наркоман, уплывший в нирвану.

Катя обняла меня, лаская пальцами затылок, и ни на секунду не отпускала, пока я укладывал её на постель. Утянула за собой.

Я понимал, что прелюдия будет долгой, поэтому никуда не спешил. Мы к чертям сбили покрывало и всё бельё, катаясь по кровати. То Катя была сверху, то я. Здесь не было правильного момента, но и торопиться не стоило.

Мне хотелось, чтобы она запомнила наш первый раз. Хотя девушки, наверное, такое и не забывают.

Я встал, отрываясь ненадолго от Кати, потому что стоило позаботиться кое о чём ещё. О предохранении. А то я чуть не забыл об этом, хотя никогда себе такого не позволял. Открыв упаковку, раскатал презерватив по стволу. Катя, прикусив губу, заинтересовано смотрела на меня. И протянула руку, чтобы приласкать и помочь. Я накрыл ладонь своей, вместе мы закончили дело.

Наконец, Катя уже без стеснения развела ноги, между которыми я и устроился.

Я раз двинул бёдрами, скользя членом по влажным складкам, другой, вырывая у Кати судорожный вздох удовольствия. Мне очень хотелось, чтобы ей было хорошо, но так же я понимал, что сегодня совсем без боли не получится.

Ничего, я компенсирую её множеством других ночей и дней. И память об этой боли сотрется.

Катя сама меня поцеловала, и я откликнулся, чувствуя, как густеет туман в голове. Потребность войти в неё, быть в ней стала непереносимой.

Мы двигались на встречу друг другу, и эта имитация соития закончилась тем, что головкой члена я уткнулся прямо в её вход и замер. Надавил, проникая глубже, а Катя вся сжалась и задышала чаще. Ей, наверное, ещё не было дискомфортно, но она уже ждала эту боль.

Обхватив её лицо ладонями, я приник к приоткрытым губам, двигаясь дальше. Катя вздрогнула, впиваясь пальцами в мои плечи. Следующее моё движение было финальным. Я вошёл до конца и старался ласками и поцелуями отвлечь Катю от боли.

Её пальчики, ещё недавно крепко сжимавшие мои плечи, расслабились, и ладони скользнули на спину, пройдясь вдоль позвоночника.

- Всё хорошо? – уточнил я.

Катя кивнула, и я отстранился, а затем снова вошёл на всю длину. Чёрт, это было, мать его, фантастично. И не похоже ни на что. Ни на один из предыдущих опытов, которые у меня были. Потому что там была голая физиология, а здесь – чувства.

Если я раньше доставлял удовольствие девушке, потому что так надо, то здесь я делал это, потому что сам хотел. Всё для неё. Для моей Кати.

- Расслабься, Катёна, будет приятнее, - пообещал я, наклоняясь и целуя её.

Горячий язычок отвечал моему с большим энтузиазмом. Катька чуть слышно застонала, и этот мягкий вибрирующий звук, который я вобрал губами, сделал меня ещё твёрже.

Нет, невозможно находиться в ней и не двигаться. Она была такая узкая, тугая, влажная. Её неопытность, и то, какими глазами Катя смотрела на меня, возносили желание на новые высоты. Никогда я такого не испытывал и не хотел ни с кем испытывать, только с ней. Да и не будет такого с другими, это я совершенно чётко осознал. И других не будет. Только она.

Отныне и навсегда.

Звучало это в моей голове, словно какая-то грёбанная молитва. Я даже усмехнулся, а Катя застыла, не понимая, что со мной.

- Я что-то делаю не так?

- Ты идеальна.

- Тебе неприятно?

- Мне охренеть как приятно, и даже слов таких нет, чтобы передать, что я чувствую. Меня беспокоит, что тебе не очень комфортно.

- Мне нормально.

- А должно быть фантастично. И так будет, Катя, может, не прямо сейчас, но будет, - пообещал я.

Она лишь доверчиво прижалась ко мне и даже попыталась двигаться в одном ритме, иногда жмурясь, чтобы поймать удовольствие. Оно ведь не до конца ушло и частью возвращалось к ней, пускай даже через боль.

Я окружил Катю своими руками, гладя по волосам. Провёл ладонью по левому бедру, помогая закинуть ногу мне на талию. И толкался внутрь мягкими размеренными движениями. Я видел, что ей в общем-то приятно. И в то же время понимал, что навряд ли смогу дать ей оргазм в первый раз. Тут уже даже не от меня исход зависел.

Мне хотелось двигаться. Нет, даже не так. Мне надо было двигаться. Мозг отключался, заводились грёбанные инстинкты. А я всё ещё боялся травмировать Катю.

- Раф, ты не сдерживайся из-за меня, - она будто мысли мои прочла.

- Ну, уже скоро перестану, - я сжал её грудь, слегка потягивая сосок, и Катя вскрикнула от острой вспышки удовольствия.

Так что я перешёл к интенсивным поцелуям, постепенно начиная двигаться резче.

А дальше туман в голове стал плотнее,  и я сорвался. Немного дико получилось. Катя обняла меня, не давая отстраниться, ну я и отпустил тормоза. Быстрее и хаотичнее долбясь в неё, стремясь войти ещё глубже.

И всё. Я потерялся. В ушах отозвались хриплые стоны, и я осознал, что это мои собственные. А Катя по-прежнему не отпускала. Когда поднял голову, первой потянулась поцеловать. Её, кажется, ни капли не напугала эта дикость, с которой я брал её в финале.

Какое-то время мы так и лежали, не говоря ни слова.

Затем я вскочил на ноги, чтобы привести себя в порядок, а когда обернулся, увидел Катю, завернувшуюся в одеяло. Она сидела на кровати и во все глаза смотрела на испачканную кровью простынь.

- Кошмар… - прошептала она.

Схватила одеяло за уголок и быстро накинула сверху, чтобы прикрыть пятно. Я видел, что она очень смущена, хотя и не понимал, почему.

- Почему кошмар? Это естественно, - попытался я успокоить, дотрагиваясь до её руки, но Катя как-то вся сжалась.

Мне очень хотелось убрать эту внезапную неловкость, но я не знал как. Можно было схватить Катю в охапку, зацеловать, но она будто стену между нами выстроила, которую срочно требовалось разрушить. В конце концов, я всё списал на странности женского темперамента.

- Мне наверно… надо… - Катя бросила взгляд в сторону двери.

- В ванну? – тут же расшифровал я. – Можно. Мне с тобой пойти?

Катя энергично замотала головой. Ну я другого ответа и не ожидал, честно говоря.

Ничуть не стесняясь своей наготы, я дошёл до шкафа, вытащил одну из своих футболок и полотенце. Затем приблизился к Кате, помог подняться ей на ноги, она всё ещё забавно куталась в одеяло. Смущалась передо мной. Со временем, я надеялся, это пройдёт.

- Проводить?

- Я знаю… дорогу, - пробубнила она и, скинув, наконец, свой кокон, убежала.

-------

вух... завтра продолжим... вечер ещё не закончен, а потом жаркое утро.

Кто заглянул в этот бонус - полная история ребят называется "Исключение из правила"

Пока Катя зависала в душе, я навёл небольшой порядок: натянул боксеры, поднял нашу разбросанную по полу одежду, включил тусклый потолочный свет по краям, поставил лёгкий дип-хауз на стерео системе, лёг обратно в кровать и ждал, когда она придёт в себя и вернётся.

Вода в ванне уже не лилась, но Катя не спешила выходить. Была идея пойти за ней, но мне не хотелось смущать её ещё больше. Наконец, Виноградова вернулась в комнату. Моя футболка была ей до середины бедра, и стройные ножки, которые ещё совсем недавно обхватывали меня за талию, приковывали взгляд.

Катя в нерешительности застыла в нескольких шагах от меня. Опять как-то странно посмотрела на кровать.

- Я перестелил простынь, если тебе от этого легче, - сообщил я. – Кать, что с тобой?

Она взглянула на меня большими испуганными глазами, потом опустила напряжённые плечи и вздохнула с какой-то обречённостью.

- Не знаю, - призналась честно. – Не понимаю.

- И я не понимаю. Так что не пугай меня, иди сюда, - похлопал по кровати рядом с собой, предлагая ей сесть.

Катя пристроилась на краешке, а я закатил глаза, схватил её покрепче и перевернул: перекидывая через себя и устраивая на свободной… на её… половине.

- Тут спать будешь, поняла? Это твоя сторона кровати, а здесь – моя. Встречаемся посередине, - пошутил я, наклоняясь и легко касаясь губами губ.

Усмехнулся ей прямо в рот, а затем впился в него долгим поцелуем, пока Катя не расслабилась и не начала отвечать, запуская пальцы мне в волосы.

Вот, другое дело. А то, небось, там уже теорий себе в голове настроила всяких. Накрутила-перекрутила.

Мои ладони уже сами по себе нырнули под край футболки, легли Кате на живот, и она вздрогнула, пытаясь отстраниться, да я не пустил.

- Не трепыхайся, птичка, - предупредил, спускаясь между ног и раздвигая пальцами нижние губы, чтобы найти сверхчувствительную точку.

Слегка надавил на неё, а Катя снова дёрнулась, будто я ей разряд электротока под кожу запустил. Наклонившись, обхватил её сосок прямо сквозь ткань футболки, чуть сжал зубами и потянул.

Протяжное а-а-ах было мне ответом, а бёдра Кати резко захлопнулись, заключая мою ладонь в плен.

- Моя нежная горячая девочка, - шепнул я ей на ухо, - которая слишком много рассуждает.

- Что ты делаешь? – пребывая в небольшом шоке, уточнила она.

- А ты как думаешь?

Мой палец пробрался ниже, скользя в жаркую глубину. Я старался не травмировать её больше, чем это сегодня сделал мой член. Наверняка, у Кати между ног всё ныло. И меня беспокоило, что удовольствие получил только я. Это точно меня огорчало.

- Не знаю… ты хочешь ещё? – неуверенно уточнила Катя.

- Конечно, я хочу ещё… и ещё… и ещё, - повторял, пока мой палец толкался вглубь неё. – И сегодня, и завтра, и через неделю, и всегда, Кать. Мне тебя мало.

- И завтра? – повторила она. – И всегда?

- Всегда, - подтвердил я.

Я вынул палец и вернулся к поглаживанию клитора, Катька вздрогнула, начиная постанывать от моих методичный размеренных движений. Я не менял темпа, просто гладил подушечкой пальца эту чувствительную горошину, ориентируясь на стоны и вздохи. Когда понял, что Катя уже близка, переместился ниже, отводя её левую ногу в сторону и придерживая за бедро. Слегка подул на припухшие от желания губы и языком прошёлся по складкам, добираясь до клитора. Снова подключил палец, двигая им внутрь и наружу, слегка прокручивая в одном ритме с языком.

У меня не так уж много опыта было в подобных ласках, но я надеялся, что ей понравится. И судя по её вскрикам, ей нравилось.

Катя заметалась по кровати, впиваясь пальцами мне в волосы, то ли притягивая, то ли отталкивая, будто сама не понимала, что ей делать. А я не прекратил, пока её судорожные вздохи не затихли. Погладил подрагивающие ноги и низ живота, привлёк свою девушку к себе, сжал крепко-крепко, наслаждаясь её удовольствием, как своим собственным.

- Теперь полный порядок.

- А ты? – она прикусила губу и неуверенно взглянула на меня.

- А что я? У нас что, счёт на оргазмы? Тогда один - один, Кать.

- Иди ты… - беззлобно стукнула меня по груди.

А я сжал её в объятьях, притягивая к себе. Мы комфортно лежали на спине, затылок Катя пристроила на моём плече, кончиками пальцев поглаживала мои руки, обхватившие её под грудью.

- Ты там чего себе насочиняла? – чмокнул её в макушку.

- Всякого, - отозвалась честно Катя.

- Зря.

- Умом понимаю, а эмоции… странные какие-то.

- I am not a girl, I am a woman, yea? – перефразировал известную песню.

И Катя, наконец, рассмеялась и расслабилась.

- Спи, Катёнок, завтра продолжим… наверное…

Утром меня разбудили настойчивые поцелуи в шею и затылок. Я моментом покрылась мурашками, чуть поёжилась, попыталась отстраниться, но мне не дали. Это было возбуждающе приятно. Раф уже делал так до этого и прекрасно знал, как мне нравилось. Он изучил меня от и до и касался самых чувствительных мест, заводя с пол-оборота.

Ладони обхватили грудь, потягивая соски. Очень странно, но, видимо, между грудью и низом живота была прямая нервная взаимосвязь, потому что где-то над лобком я ощутила болезненные спазмы удовольствия, заставившие меня дрожать и извиваться.

Филатов развернул меня лицом к себе, чтобы целовать, ласково гладить спину, едва касаясь пальцами кожи. Очередная толпа мурашек промчалась по мне.

Так незаметно, что называется, под шумок, Раф избавил меня и себя от одежды.

Я перекинула ногу через его бёдра и легла сверху, чувствуя животом возбуждённый член. Раф подтянул меня выше, и теперь уже эта выдающаяся часть его тела упиралась мне прямо между ног. Было приятно. Даже более чем.

Это хорошо, что мы заранее изучили друг друга. Поэтому я вчера совсем не испугалась его размеров. Хотя ещё оставались сомнения, как эта штуковина поместится во мне. Оказалось, всё помещалось идеально.

А боль… ну боль была ожидаемой. И Раф сделал всё, чтобы её уменьшить.

«Конечно, у него же такой колоссальный опыт», - закатил глаза мой внутренний голос. Пришлось отмахиваться от неприятных мыслей. Последнее, о чём я сейчас хотела думать, об опытах Рафа с другими девушками.

Это у меня никого никогда не было, тогда как он…

Нет, эту тему лучше не развивать.

Да и вскоре мне стало совсем не до размышлений.

Жаркая волна внизу живота принесла с собой влагу, которая молниеносно разлилась между ног, облегчая проникновение. Мне уже казалось ещё чуть-чуть, и Раф войдёт в меня.

Так в итоге и получилось. Я двинула бёдрами вперёд, и его член уткнулся прямо во вход. Внутри всё пульсировало. Хотелось снова ощутить это чувство наполненности.

Ну я и опустилась на него сверху, уже ни о чём конкретном не думая. Желания заменили здравые мысли. Инстинкты вели за собой. Потребность в удовольствии оттеснила всё остальное.

И боли почти не было. Только в первые секунды проникновения она вернулась, а теперь исчезла, будто бы и насовсем.

Раф легко заполнил меня собой, обхватил ладонями талию, помог приподняться и снова опуститься, задавая ритм. Постепенно его руки съехали ниже, сжимая мои ягодицы и направляя вверх-вниз, вперёд и назад.

Я закрыла глаза, кулачками уткнулась в его грудь и раскачивалась из стороны в сторону, следуя за наслаждением.

В конце концов, Рафаэлю стало мало моих аккуратных движений, он сел, подхватывая меня под попу и двигая на себя серией резких коротких рывков.

- Чёрт, - он вдруг замер, а я открыла глаза, недовольная тем, что мы остановились.

Возбуждение, разливающееся внизу живота, требовало, чтобы мы двигались.

- Мы забыли… то есть я забыл о защите. А я-то ещё думаю, чего так приятно. Вернее, всегда приятно, но это… ощущения всё же другие.

Мне не с чем было сравнивать. Я лишь понимала, что никакой острой боли, как вчера, не было. Так, всего лишь лёгкий дискомфорт, да и то моментами.

Я приподнялась и опустилась, мы оба застонали, почти в унисон.

- А ты сможешь… успеешь вовремя остановиться? – спросила со смущением.

- Думаю, да.

- Думаешь? Как-то ты не особо уверен.

- Я ещё никогда не занимался сексом без защиты, Кать.

Я слегка поморщилась, и Раф это заметил. Да, не самые романтичные слова.

- Я остановлюсь. Обещаю. Но слишком часто мы так экспериментировать не будем.

Его руки снова потянули мои бёдра на себя, и я чуть ли не задохнулась от сверхприятных ощущений. Сегодня определённо было лучше, чем вчера. Намного лучше. Между ног по-прежнему горело, но это не имело ничего общего с болью. Лишь бесконечно растяжение, по-своему приятное, когда Раф двигался внутри меня.

- Я точно не собираюсь делать тебя мамой, а себя папой раньше срока, - ухмыльнулся он.

Ну вот, и зачем он это сказал? Я чуть заволновалась. Но доверилась ему. Как доверила своё прошлое, свои чувства и вот теперь своё тело.

Раф дотянулся губами до моей груди. В этой позе – лицом к лицу, ему было удобно её ласкать, а мне гладить его спину и запускать пальцы в густые тёмные волосы. На его лице было написано чистое удовольствие, когда он обхватил губами мой сосок и потянул его. Внутри меня будто стрелы во все стороны разлетелись: острые  и жалящие.

Некоторое время мы так и двигались, подстраиваясь друг под друга. Удовольствие усиливалось, и в какой-то момент нас обоих будто переключило.

Молниеносно Раф перевернул меня, укладывая на спину, а ноги оставил лежать на своих бёдрах. Я оказалась перед ним ничем не прикрытая, на мой взгляд, даже в слишком провокационной позе. Но весь стыд куда-то улетучился, когда Раф начал двигаться, попутно лаская меня руками. Палец гулял по клитору, то нажимая на него, то чертя круги, и я уже запуталась, где было приятнее. Потому что от движений его члена я тоже получала огромное удовольствие. Последние мысли улетели из головы. Я хотела этого: достигнуть пика и сорваться. И Раф умело подводил к черте.

Мои ноги некотролируемо задрожали, кажется, я вскрикнула и ощутила две дорожки горячих слёз на щеках. Совсем не собираясь плакать, всхлипнула и на мгновение закрыла лицо руками. Раф соединил мои колени, приподнимая бёдра над кроватью и продолжая вколачиваться в меня, пока витки оргазма один за другим уносили меня далеко.

Затем отпустил, вышел и, помогая себе рукой, кончил мне на живот. Горячие капли упали на кожу. Я посмотрела вниз, как Раф пальцами размазывает собственную сперму, будто рисует узор. Он наклонился, упираясь локтём в подушку и нависая надо мной. Чтобы поцеловать и дотронуться лбом до моего лба.

- Ты очень чувственная, Катя. Я чуть не забылся, честно. В тебе так хорошо. А уж без всяких преград, тем более.

Я не знала, что ему на это сказать. Какие-то ответные комплименты выглядели бы странно, поэтому просто поцеловала, потёрлась щекой о его уже слегка шершавую от щетины щёку.

Раф потянулся за своей футболкой, чтобы вытереть и меня, и себя.

- Так, нам обоим точно надо в душ.

- Я первая, - перекатываясь к краю кровати, заявила я.

- Эй, - Рафаэль схватил за запястье, - я сейчас второй ванной воспользуюсь, но тебе недолго от меня бегать осталось. В следующий раз не отвертишься.

-----листаем дальше

Я лишь нервно хихикнула, и поспешила в душ, уже самостоятельно вытаскивая из хозяйского шкафа чистый комплект одежды.

- Я разорюсь на стиральном порошке, - подколол Филатов. – Ты пачкаешь мои вещи слишком быстро.

Тут, конечно, не стоило и упоминать, что он сам всё испачкал. Собой…

- И что ты предлагаешь?

- Как что? Ходить в чём мать родила, конечно.

- Мечтай, - показала я ему язык, чувствуя, как игривое настроение подскакивает до небес.

Мне нравилась лёгкость между нами. Формально, я ещё немного стеснялась дефилировать перед красавчиком без одежды, но, наверное, это рано или поздно пройдёт.

Рано или поздно…

Стоило ли упоминать, что эти мысли про рано и поздно почти свели меня с ума, пока я зависала в душе.

И когда вышла к Рафу в гостиную, нервяк довёл меня до состояния потряхивания.

- Чай? Кофе? Бутеры? Что-то более конкретное? – из-за барной стойки спросил Раф.

Он, слава богу, оделся. А то я реально боялась, что он вознамерился тут голым передо мной ходить. С него бы сталось, честно.

- Чай и бутерброды будет идеально.

«Вон он какой заботливый», - успокаивала себя.

Только в мозгах крутилось то, что мне рассказывала о Филатове Маша и другие. Что он спит с девушками и ни с кем не заводит серьёзных отношений. Чпокает девственниц, потом встречается с ними недели две от силы и всё… Финита ля комедия… Мне уже начинать отсчёт? Две недели пошли?

Я пыталась себя вернуть в спокойное состояние, напоминала, что Рафаэль вписался за меня в историю с Антоном, что я всё ему рассказала, что он вознамерился решать мои проблемы. Как он себя со мной вёл… что говорил… Его взгляды, его слова, его прикосновения, вроде, сигнализировали о том, что между нами всё серьёзно.

И в то же время я не могла отделаться от ощущения, что, получив десерт, он отвалит.

Можно ли всё списать на бредни недавней девственницы?

Я, вроде, чувствовала себя также. Ничего ведь не изменилось. Но Филатов будто забрал какую-то часть, которая слишком долго была со мной. Как там говорят? Первых не забывают? А я и не хотела забывать… И боялась, что мне всё-таки когда-нибудь придётся это сделать.

К моменту, когда Раф подошёл ко мне, я накрутила себя до небес.

- Катён, - прищурился он, считывая моё состояние, - ты опять о чём-то не том думаешь.

Это не было вопросом, он точно знал, что в мозгах у меня творилась натуральная хрень.

- Раф, я даже озвучивать не стану. Там точно хрень, - дрожащим от эмоций голосом призналась я.

Филатов оставил поднос с завтраком в сторону, сам сел рядом и притянул к себе.

- Может, всё-таки расскажешь?

Я отчаянно замотала головой, затем уткнулась лбом ему в плечо.

- Не-а… даже не проси.

- Ладно, - вздохнул он. – Тогда я расскажу. Итак уже молчать больше нет сил.

- О чём? – вскинула я взгляд.

На лице Рафаэля проступила почти болезненная уязвимость.

- О том, что я люблю тебя.

Я лишь приподняла брови, удивлённая до немоты.

- Люблю. Тебя, - уверенно повторил он, касаясь кончиком указательного пальца сначала моего носа, а потом губ. – И хватит думать о глупостях. Ты моя, я твой. Вот и вся правда. Я за год тебя забыть не смог. Почему, думаешь, так на тебя накинулся, когда ты у нас в универе объявилась? Да я мучился, как последний идиот. Я когда тебя в первый раз увидел, думал, задохнусь. Кать, пожалуйста, верь мне. Может, я много натворил, чтобы это доверие потерять, но я сделаю всё, чтобы его вернуть. Понимаешь?

Тёмные взгляд буравил меня, в ожидании ответа.

Облегчение нахлынуло так резко, так пронзительно, что  взбесившееся сердце в конец потеряло ритм.

- И я тебя люблю, Раф. Очень. С самого начала.

Немного невнятно, но я выразила всё, что чувствовала. Да и не нужны были Филатову мои витиеватые речи.

Счастье, написанное на его лице, было красноречивее любых слов.

- Спасибо, Катюш, - он притянул меня к себе.

- За что?

- За то, что между нами всё взаимно.

-----

и это всё))

Основная история в книге "Исключение из правила"