Когда я с сестрой летом после третьего класса отдыхала в деревне у тетки, жизнь казалась сказкой. Свобода. Природа. Приключения. Три слова, которыми можно охарактеризовать ту удивительную беззаботную пору. И поразительно, что взрослые жили в этот период отпуска своей жизнью, а мы — дети — своей. Яркой, насыщенной, беспечной. Пересекались только, когда надо было поесть. Состав детей, приезжающих к тетке, был практически бессменным. У нас много двоюродных братьев и сестер, но видимо, отпуска родителей не совпадали. Я с сестрой и племянницей, каждый год в одно и то же время отдыхая в деревне, уже крепко спелись.

Тетка жила в глинобитной двухкомнатной хате. Домик был всегда чист внутри и побелен снаружи. Все окна двумя створками открывались на внешнюю сторону и напоминали окошки в заставке передачи «В гостях у сказки». Мы их традиционно с неутихающим энтузиазмом распахивали по утрам, вбирая запах свежести и птичьи перезвоны. В первой большой жилой комнате стояла русская печь. Нам несколько раз во время летних холодов посчастливилось поспать на ней, ощущая целительное тепло печной лежанки.

С одной стороны дом смотрел на маленькую улицу, с другой — большой огородный надел и сразу за ним — маленький лесок, а правее перед лесом — живописный луг с душистым клевером и цветами. Кое-где по лугу росли елочки-самосадки. В одном месте их было сразу несколько штук. Они очень красиво смотрелись на этом цветущем лугу, словно деревенские девчата. Каждый день мы ходили в лес, гуляли по лугу, а ближе к вечеру вместе с соседскими ребятами купались в пруду. Когда опускались сумерки, собиралась большая компания для уличных игр.

День, о котором мы вспоминаем с улыбкой, запомнился хорошо. Поздно встали, позавтракали и как обычно втроем пошли в лес. Любимый лесок! Березки, дубы, осины и елки росли вперемешку. Заблудиться здесь было невозможно. Но представить, что ты находишься в большом настоящем лесу — запросто. О чем-то переговариваясь, мы дошли практически до середины чащи. И тут услышали рев. Медведь! Кто озвучил эту мысль — непонятно. Видимо, она у всех одновременно в голове возникла и отразилась в большущих испуганных глазах каждой. Не сговариваясь, мы взяли высокий старт. Племянница бросилась в противоположную сторону, но потом, обернувшись, быстро поменяла траекторию забега. Что лесочек маленький и там не водились никакие звери, даже зайцы, никто не думал, сверкая пятками. Бежали, как показалось долго, не разбирая дороги. Скорее всего, мы просто бежали по кругу, как тройка лошадей по широкому манежу. Ветки иногда хлестали по лицу. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Уже выдыхаясь, мы выбежали из лесочка с противоположной стороны и резко остановились перед стадом пасущихся коров. Наше прибытие было таким громким и стремительным, что все буренки уставились на нас. Даже, кто лежал, подняли головы. Одна приветственно замычала хрипловатым голосом, очень похожим …на рев.

Дошло не сразу, но зато до всех одновременно.

— Медведь, да? — прищурив глаза, обвинила сестра, выравнивая дыхание.

— А что ж ты вперед меня дернулась? — я, тоже запыхавшись, пыталась перевести дух, но была не намерена становиться козлом отпущения. Племянница — младше, поэтому ей попадало меньше.

— Так мы вместе побежали, — улыбнулась она. Наклонилась и уперлась руками в полусогнутые колени, опустив голову, шумно выдыхала.

В этот момент наша «медведица» еще раз заревела, её мычание тут же подхватило несколько коров.

— Медведи, — усмехнулась я.

— Целое стадо, — добавила сестра. И, вспомнив свой бешеный забег, мы стали хохотать. Расслабились и пошли в обратную сторону. Дошли до нашего лужочка. Домой идти не хотелось.

Вышли на луг. Сочная трава здесь в совокупности с цветами создавала ощущения ковра. А елочки, словно подруги, что разбрелись, собирая ягоды. Да, с фантазией у нас обстояло дело неплохо. Даже очень.

Мы тоже разошлись по разным сторонам. Сестра собирала цветы. Племянница что-то напевая, отыскивала в траве земляничку. А я рассматривала елочки. Пушистые и такие ярко-зеленые, они притягивали внимание. Иголочки были молоденькие мягкие и совсем не колючие. И пахли смолой и зеленью. Наверное, деревца были нашего возраста.

Неожиданно в кармане нащупала конфету. Большую. «Ёлочка». Бабушка племянницы всегда привозила мешок конфет, который мы несколько недель ели. Сначала с дружным упоением, потом уже как-то вяло. Когда я успела бросить в карман конфету, даже не запомнила.

— Съем «Ёлочку» у ёлочки, — проговорила себе под нос. Хотела развернуть и умять, но в голову пришла мысль. Видимо, на остаточной порции воображения.

Я оглянулась — подруги были заняты. Бросила конфетку под деревце.

— Девочки, гляньте, что я тут нашла!

— Что? Что? — девчонки сразу подбежали ко мне.

— Смотрите — зайчик принес, — я, приподняв нижнюю лапу елки, указала на конфету.

— О-о! — первый восторг девчат звучал в голове аплодисментами моему розыгрышу.

Сестра наклонилась и достала конфетку. Она осмотрела ее со всех сторон.

— А откуда ты знаешь, что это зайчик принес? — все еще рассматривая угощение, задала логичный вопрос.

Разыгрывать, так до конца!

— Так, он вот из-под этой елки выпрыгнул. Сама видела!

— А почему нас не позвала? Мы бы тоже на зайчика посмотрели, — с обидой произнесла сестра.

Племянница закивала.

— Он так быстро — юрк под елочку с конфетой! — честно выдала я. — И шмыг, — назад между елок! Я даже охнуть не успела. А потом подошла к елочке, увидела гостинец и вас позвала, — даже не ожидала, что у меня так складно придумать получится.

Девочки больше вопросов не задавали, но обыскали все хвойные деревца на лугу. И я вместе с ними.

Больше конфет не нашли. А эту — от зайчика — торжественно поделили на три равные части и, улыбаясь во весь рот, съели. Такой вкусной конфеты мы в жизни не пробовали! И ничего, что у нас в мешке дома среди конфет и такие «Ёлочки» были. Просто в детстве легко веришь в чудеса. А еще, надо правильно их преподнести.

Вечером мы наперебой обсуждали гостинец от зайчика и договорились завтра опять поискать под елочками дары. Идея меня захватила.

На следующий день я раньше девчат сбегала на полянку. И положила под мою пушистую красавицу уже горсть конфет. Вернулась, как партизан, незамеченной. Их восторг и безупречная вера в зайца, что приносит гостинцы, передались и мне. Я бы сама поверила в этого волшебного дарителя, если бы не являлась этим зайцем.

Так я подкладывала под елку конфеты несколько дней, чаще утром, а в обед или ближе к вечеру мы, гуляя, уже осознанно шли к нашим елкам проверять, был ли там зайчик с конфетами.

Закончилась история перед отъездом. Положила под елку утром конфеты, а вечером сильный дождь не дал забрать гостинцы. Зарядил на несколько дней, то шел ливнем, то крапал. Мы сидели дома и гадали — ходит ли в дождь зайчик и оставляет ли свои гостинцы под елкой? Но скучать не приходилось, поэтому быстро отвлекались от этой темы.

Когда дождь закончился, и показалось солнце, мы, наконец-то вышли на прогулку. Сначала думали прогуляться по лесу, но дружно бросились на луг, к елочкам. Было мокро, прохладно, но жутко интересно. Я первая подбежала к своей елке и, приподняв веточку, заглянула. Конфеты остались лежать там, где я их оставила, но…размякшие под дождем и уже изрядно изъеденные муравьями. Девочки осматривали другие елочки.

Мне почему-то стало неприятно показывать такие гостинцы подругам. Зайчик не мог принести такие конфеты! А вообще, умный зайчик мог бы и в коробочке принести, чтоб дождь не намочил. Тем более что дома были коробки. Злилась я исключительно на себя. И хотя я не могла предугадать такую неприятность, как зарядивший дождь, настроение почему-то испортилось, и продолжать эту игру больше не хотелось. К тому же скоро уезжаем.

— Ну, что? У тебя есть? — спросили девочки, выглядывая из-за своих елок?

— Нет. Ничего, — я рукой отпихнула конфеты к стволу дерева и прикрыла травой, чтоб были незаметными. Муравьи будут пировать несколько дней.

Перед отъездом мы утром прошлись втроем на лужок. Мысленно говорили «до свидания» лесу, лугу, елочкам. Тут племянница присела возле одной елки.

— Девочки, гляньте, конфеты. — и лицо такое удивленно-довольное. Но меня не проведешь!

Когда я подошла к ее елочке и посмотрела на несколько конфет на ладони, улыбаться как-то расхотелось. Конфеты были не наши! У нас конфет в таких фантиках не было! Тогда — кто? Но надо было уезжать, поэтому я не особо заморачивалась этим вопросом. И даже не помню — съели ли мы те конфеты или оставили для других.

Самое поразительное, что призналась я в своем обмане через много лет. Нам, разбросанным по разным городам, выпала удача собраться вместе. Сидя за столом, уже будучи взрослыми, мы вспоминали деревню, тетку, ее шутки без намека на улыбку, игры и приключения, а их было с лихвой. Вспомнили, как бежали от медведя и гостинцы от зайчика.

— Девочки, а ведь это я подкидывала конфеты под елочку. — с улыбкой призналась. И так как я сидела между сестрой и племянницей, то мне досталось от каждой.

— Блин, а я тогда до конца верила, что это заяц носит, — пихнула меня под бок сестра.

— Как можно было так правдоподобно обманывать?! Мы же приняли за чистую монету! — стукнула в плечо племянница.

— Да я сама готова была с вами вместе поверить! — засмеялась я. Ведь так и было. — Ну, а теперь признайтесь, кто в последний день отъезда положил конфеты? — с улыбкой спросила я. Пауза, переглядывания, и как в детективном фильме — воображаемая барабанная дробь. Но девчонки молчали.

— Опять разыгрываешь? — почти одновременно спросили они.

— Нет! Я больше не подбрасывала конфеты. После дождей я туда не ходила.

Мы опять переглянулись, но никто ничего не выдал….

— Ладно, я тоже признаюсь… — сестра посмотрела на меня. — Помнишь, мы гномиков вызывали, и конфеты под кровать с блюдцем, наполненным водой положили?

Я не могла так быстро перестроиться на другую тему. Но в голове щелкнул тумблер памяти и выдал — да, почти в том же возрасте мы услышали, что можно вызывать гномиков. Для этого надо на ночь под кровать поставить блюдце с водичкой и что-нибудь вкусненькое положить. Мы к воде добавили конфеты «Красная Шапочка». По тем временам очень щедрое подношение. Конфеты разделились поровну на нас троих — меня, сестру и старшего брата. И вот своей порцией мы решили приманить гномиков. На утро остались только фантики и водичка в блюдце. Я не могла поверить глазам, а сестра с возбуждением рассказывала, как она видела ночью маленьких гномиков, которые съели все. И даже продемонстрировала на воображаемой конфете, как они грызли сладости, держа их маленькими пальчиками и причмокивая от удовольствия. Их было несколько, поэтому и съели все конфеты. Подробно описала, как они выглядели. Я сначала была зла на нее, что не растолкала меня, но разбудить меня в детстве можно было только пушкой, ну, или громким будильником. Поэтому пришлось верить на слово. И ведь — безоговорочно поверила!!!!

— Так вот, конфеты ночью съела я…. — закончила чистосердечное признание сестра. Фраза «ну ты и врушка!», готовая была сорваться с моего языка, так и осталась при мне, за моей широкой искренней улыбкой.