Вот недаром в песне поется — «Танцуй, пока молодой!» Все должно быть в свое время. Но ведь иногда так хочется встряхнуться, побеситься, попрыгать! Хотя…все по порядку.

Этот вечер был наш! Один из немногих. Дети вчера отзвонились, что сегодня не придут и внуков не приведут. Мы с мужем планировали провести его за большой плазмой, ну, или за кухонным столом и кухонным телевизором. Настроение у нас обоих было приподнятое, даже слегка игривое. Редко нам выпадало провести время вдвоем. Пару бокальчиков вина со Степой пришлись кстати нашему настрою. Хотелось сделать что-нибудь такое…эпатажное. Точнее, тряхнуть стариной. Чего давно уже не делали… По телевизору шел концерт. Сначала пела незнакомая современная певица. Что-то не очень внятное, но ритмичное. Я поднялась и задвигалась в такт музыке, стреляя глазками в сторону мужа. Он улыбался, глядя на мои танцевальные заигрывания.

Оба когда-то в юности занимались танцами, неплохо двигались. Я посещала народные танцы, а потом — бальные, супруг — современные и брейк-данс студию. Зажигали по молодости на вечеринках. Получалось и танго, и вальсы, и рок-н-ролл. Считали себя, если не «звездами танцпола», то хотя бы огоньками. Одно маленькое «но» — это было больше тридцати лет назад! Сейчас как-то не представлялась возможность блеснуть прилюдно своими хореографическими способностями, даже дома, в кругу детей и внуков.

А тут по комнате разнеслись ритмы танго. Аргентинское танго. М-м-м. Перед хмельными глазами пронеслась картинка, где танцуют Арнольд Шварценеггер с горячей латиночкой и позже, в конце фильма, со своей женой. Страстно. Красиво. Возбуждающе. «Правдивая ложь», вроде, фильм назывался. Я поймала ритм и пошла в наступление на мужа. Он, подхватив темп, двинулся на меня. На середине зала мы встретились, страстно обнялись, ну, или сцепились. Сцепились вытянутыми вперед руками. И, как танк с дулом, вытянув вперед стиснутые пальцы и тесно прижавшись щеками, несколько шагов в одну сторону, синхронно развернулись, потом щека к щеке пошли в обратную сторону. Дальше шла наша импровизация. Я обошла по кругу партнера, неспешно проводя по его шее пальчиками. Встала перед ним. Несколько шагов вперед на него без касаний, затем он — на меня. Обхватив его за шею, закинула ногу на его бедро. Степа подхватил меня, крякнул от натуги, и чуть протащил свисающей моей ногой по полу. Красиво, как у киношной пары, не получилось. Не хватало грации и тренировок. Хорошо, что нас никто не видел! Дальше опять несколько шагов вперед — несколько шагов назад. Потом поворот. Мое плавное скольжение вниз, отставляя грациозно, как мне казалось, ногу. Рукою неторопливо спуститься по его плечу, корпусу, бедру, приседая. Степа помог подняться. Постаралась не кряхтеть. Опять — шаги на него, на меня. Понимаю, что мы сильно уступали танцевальной паре киногероев. Но только не по драйву! Мелодия вела, и мы ощущали себя двадцатилетними танцорами. Мой перебор ногами. Это, когда ноги, как у пьяного заплетаются и расплетаются. При этом корпус поворачивается вправо- влево. Не одновременно, конечно. Танец подходил к концу.

Степа лихо прокрутил меня и заставил прогнуться спиной в завершающем аккорде музыки. Мой корпус был практически параллелен полу, голова откинута назад. Смело и эффектно! Та-дам! Я мысленно принимала овации от самолюбия. На подъеме что-то хрустнуло в спине, почему-то сразу вспомнила рекомендации врача полугодовой давности — в нашем возрасте стараться не делать резких движений. Теперь уже было поздно. Спину зажало. Музыка закончилась. Началась реклама. Улыбка застыла на губах, как и тело в последней зафиксированной позе.

Муж попытался меня поднять, но я мученическим голосом прошептала — не распрямляй!

— Хочешь побыть в таком положении? — не понял Степа, нависая надо мной.

— Не хочу! Но не могу разогнуться. Заклинило.

Это ж надо такому случиться! Меня заклинило, да еще в такой неудобной позе!

— Ты выпрямиться не можешь? — наконец-то дошло до мужа.

— Мне уже ближе дойти до пола, чем выпрямиться. — со стоном произнесла я. — Дотанцевались.

— Подожди. Давай попробуем так. — он подложил обе руки под мою спину и попытался выпрямить.

— Стоп, — выдохнула я. — Так больнее.

— Но тебя уложить надо.

Я предприняла попытку прилечь тут же на ковер, но боль в спине не позволила. Я застонала.

— Так, давай хотя бы до дивана дойдем. Тут недалеко. — предложил Степа.

Согласилась. Муж не отпускал руки, придерживая спину. А я делала шаги в такт его движениям. Мы как в танце маленькими шажочками двинулись к дивану. Степан вел, я шагала, как послушная, вцепившись в его плечи. Головой вперед и лицом вверх. Танго продолжается, но уже без музыки. Со стороны смотрелось, наверное, жутко. И было жутко неудобно. Но боль притихла, видимо, с ехидцей наблюдая за нашими нелепыми передвижениями. Мне казалось, что я была похожа на перевернутого кентавра. И смешно, и грешно.

— Так, попробуем лечь. — Степа чуть выше по моей спине перехватил руки.

Но лечь не получилось! Ноги не сгибались. Я уткнулась головой в стык дивана, образуя с мягкой мебелью неправильный треугольник или дилетантский мостик.

— Расслабься, — предложил муж.

Какой расслабиться, когда так зажало? Шаг назад и обратно ничего не дали. Тело упрямо не хотело выходить из позы «коромысло», принимать другое положение и ложиться.

— Степа, что делать? — все мои мысли вылетели из перевернутой головы. — Ты же меня так долго не продержишь?

— Без паники, Люся. Я тебе сейчас подушки подложу.

«А раньше говорил, когда на руках держал, что всю жизнь готов со мной так.…А сейчас даже не возразил», — мысли возвращались в голову, но не те, что нужны были.

— Давай скорую вызовем. — Степа начал интегрировать идеи.

Я представила, как входит врач, видит меня в такой раскоряченной позе — животом вверх, обоими руками упираюсь в диван, и спрашивает: — Как это вы так, милочка? — А вот так- танцевали… Или даже не спрашивает, а сразу начинает хохотать.

— Не, не вариант. Пока приедут… Надо найти быстрое средство. Поищи в интернете.

Муж набросал подушек с дивана под спину, соорудив такой своеобразный помост для спины. Спина молчала, но только если ее не трогали. Стоило чуть поменять позу, начинала возмущаться острой болью. Степан бросился за телефоном. Вернулся.

— Что вбивать в поиск?

— Как разогнуть спину, если заклинило. — подсказала я.

Мой помощник потыкал пальцем в экран.

— «Постарайтесь медленно дойти до кровати и лечь». — прочитал он и посмотрел на меня с надеждой. Я только хлопала глазами. — Да-а. — вздохнул. — Лечь не получается. — он пролистал пальцем по экрану дальше. — «Не вставать резко, даже, если состояние облегчилось». — читал он по диагонали.

— Мы до этого еще не дошли. — ворчливо заметила я. — «Не вставать резко», надо из положения сидя или лежа, а я ни сесть, ни лечь не могу.

— Та-а-к, «принять позу лежа на полу», — прочитал он другой совет и опять посмотрел на меня. — Все-таки лечь надо. — вздохнул он. Мне хотелось его стукнуть и спросить — как? Как лечь? Видимо, вопрос четко отразился на моем лице.

— А давай я тебя за ноги потяну, ты тихо и медленно сползешь с дивана на пол? А? — предложил Степа.

— Ты уверен, что это будет медленно и тихо? — сквозь зубы попыталась донести ему мысль.

— А как тогда? — не понял муж.

— Быстро, громко и с отборными матами! А встану…, когда встану — тебя прибью. — пригрозила я. Зря, конечно, потому что пылу и желания помочь мне у мужа чуть поубавилось. Он сразу принялся читать другой совет.

— Утеплите поясницу шерстяным платком или шалью… — с неумирающей надеждой посмотрел на меня.

— Вот как ты думаешь, Степа, укутаешь меня шалью, и сразу спина выпрямится? — разговаривать в таком положении было очень неудобно. Руки, хоть и подушки брали какую-то нагрузку — начинали болеть. Желание пнуть никуда не делось.

— «Нанести обезболивающую мазь», — наконец-то прочитал дельный совет супруг.

— О, как же я до такого сама не додумалась! — воскликнула я. — Неси мазь скорей у меня на тумбочке.

— Сейчас, — живо отозвался Степан. Прибежал очень быстро. И только, когда он, шмякнув мне на спину полной ладонью крем, начал втирать, а крем растирался как-то не так, я подумала, что названия крема я мужу не сказала. А он в них не разбирался от слова «совсем».

— Степочка, а какой ты крем взял?

Тот посмотрел на тюбик и хрюкнул.

— Степа-а-а-а. Не молчи.

— Люсенька, это…., — и пауза. Надо сказать, что он так меня называет, только когда хочет подмазаться или проштрафился. Я за пару секунд перебрала в голове все крема на моей тумбочке. Но по ощущениям идентифицировать мазь на спине не смогла.

— Зараза, что ты намазал!?

— Это… крем для депиляции. — быстро произнес Степан и замолчал, ожидая приговор.

Попыталась его пнуть, но не достала.

— Вытирай быстро!

— Люсенька, так волос на пояснице не будет. Ты же пользуешься им.

— Я спину не депилирую! У меня там нет волос!

— А хочешь, я со спины крем перенесу на ноги, пока он не впитался? Намажу и сам сотру. Почувствуешь себя, словно в салоне красоты! — попытался загладить вину муж.

Я уже не знала, хочу я крем на ноги или нет. Придушить мужа — это да, хотелось.

— В салоне красоты в такой позе не стоят! Гад, неси Найз. Только мне сначала тюбик покажи.

Пока муж бегал за кремом, я попыталась присесть — не получилось. Ни спина, ни ноги не сгибались. Словно заклинило все сразу.

Степа показал принесенный тюбик, убрал остатки первого крема, я успокоилась и после намазывания спросила.

— Что теперь?

Муж пожал плечами.

— Будем ждать.

— Долго? — сразу вспомнился мультик про Винни Пуха. Когда обжора наелся и не смог пролезть в дверь. Тогда Кролик ему ответил, что ждать надо неделю. Мне столько ждать не хотелось и не моглось. Степан был явно на моей волне.

— Не знаю. Может час, может два, а может неделю.

Я опять попыталась его пнуть, но тот успел быстро отойти.

— Кавалер, называется, — пожаловалась я, — посмотри до чего партнершу довел!

— До дивана, — невозмутимо ответил муж.

— Степа, подойди ближе, пожалуйста, — мысль стукнуть его прямо свербела в мозгу.

— Спасибо, отсюда лучше думается. Люся, а давай ты мостик сделаешь?

— Зачем? — я даже забыла, что хотела его пнуть.

— Ну, ты давно пыталась попробовать, а тут случай такой. Вон, только руки вниз опустить, чуть повернуть и упереться в пол…

Я все-таки его достала! Не так сильно попала, как хотелось бы, но самолюбие успокоилось. Степа смолчал.

— Издеваешься? — вздохнула я.

— Нет, у меня идея! Можно попробовать из положения мостика перевернуться телом, спиной вверх. Ну, вывернуться. Как гимнасты выворачиваются. Может тогда отпустит?

Я не гимнаст. Совсем.

— А если я упаду?

— Тоже неплохо. Везде же написано, что надо лечь…

А что? Это мысль. Нужно попробовать. Что меня может зафиксировать в этой не менее неудобной позе — даже не подумала, хотелось быстро и безболезненно сменить позицию. Я попыталась дотянуться до пола одной рукой, второй упираясь в диван. Не получилось. Но я стала медленно по подушкам сползать с моей пирамиды.

— У-у-у! Степа, держи меня, я падаю! Не хочу туда, давай обратно! — тонко взвизгнула я. Муж подхватил двумя руками под спину и водрузил на прежнее место. — Когда уже мазь подействует? — выдохнула вопрос.

— Люся, а может поутюжить спинку? — предложил муж.

— Как это поутюжить?

— Ну, надо же что-то теплое на спину. Теплый утюг…Горячий. Говорят, помогает. — неуверенно закончил супруг.

— Кто говорит?

Степан неопределенно пожал плечами и выдал невнятное — «все говорят».

— Вот на себе и проверяй! Фашист.

— Почему сразу фашист? — обиделся муж.

— Вот не надо на мне экспериментировать. На себе как-нибудь проверишь. Что там еще написано?

— «Защемление нерва в спине — частое явление у пожилых пациентов, людей с лишним весом и беременных женщин» — резюмировал он.

— Ну, мы не пожилые еще. Это кому за 70, наверное…И лишнего веса у меня нет.

Степа хотел что-то возразить, но посмотрев на меня, благоразумно промолчал. Потом проанализировал третий пункт и, прищурившись, с подозрением изрек:

— Ты беременна!

— Ага, в 54 года! — его предположения бесили.

— А что? И такое может быть! Другое же не подходит!

— Степа-а-а! Читай, как снять боль. Отчего это — мне сейчас не нужно.

Тут завибрировал его телефон в руках. Неожиданно.

— Дочь, — растерянно констатировал он. С детьми мы утром поговорили. Звонить не должны.

— Не бери! Позже перезвоним, когда я выпрямлюсь.

Но было поздно, муж принял звонок и глянул на меня.

Я тяжко вздохнула. Хотелось постучать себе по голове, мол, думай сначала. Но не могла так быстро оторвать руку от дивана.

— Алло, пап, привет! — весело щебетала дочь в трубке. — Как ваши дела?

— Привет. Нормально, доча. А что? Как у тебя?

Я в это время попыталась с кряхтением поменять положение тела, но боль отозвалась, призывая не двигаться. Да что ж это такое?!

— Как мама? Чем занимается?

— Да все нормально. Вот… — он стал лихорадочно соображать, что же «вот». Я бы подсказала, но в голову тоже ничего не лезло, словно не только спину переклинило, но и мозги.

— Мама где? — дочь, видимо, думала, что со мной будет легче поговорить.

— Да мама, это… — опять словесный ступор и взгляд на меня. Я совсем не хотела разговаривать в таком состояния с кем бы то ни было. Меня сейчас нет…Ни для кого… Ушла…Мыться…

— Купаюсь в ванной, — жестикулируя губами, донесла шепотом до мужа.

— Говорит, что купается, — выдал Степа.

Опять захотелось постучать по голове. Его.

— Как говорит? — не поняла дочь. — Па-а-ап, — интонация дочери стала подозрительной, — у вас все в порядке?

— Да-да. — поспешил заверить муж. — Давай, она тебе перезвонит, как только выйдет из этого… — тут я попыталась дотянуться до мужа ногой, чтоб остановить его речевой поток. Не дотянулась. Остановился сам. Завис. — купания.

— Пап, тебе неудобно говорить что ли? Чем ты занимаешься?

— Да, не очень удобно, — произнес муж. Посмотрел на меня и выдохнул. — Йогой.

— О-у, так бы и сказал, я бы не отвлекала. Давно пора, но поосторожней там с позами… Жду звонка от мамы. Посоветоваться надо.

Дочь отключилась, и супруг вытер несуществующий пот со лба.

— Хорошо, что не по Ватсапу, а то твои бегающие глазки тебя бы и выдали.

— Люся, а может вызвать на дом массажиста — мануала? — сразу перешел на нашу тему Степа.

— Нет! — поспешно выдала я. История моей знакомой, которая пошла к мануальному практикующему терапевту с болями в шее, а ушла от него с искривленной спиной моментально выскочила из подсознания и ровненько легла перед глазами. И любимая поговорка мужа «ну, хуже уже не будет» даже не рассматривалась.

— Давай позвоним Славке? Он — хирург, может что подскажет?

— А еще жуткий болтун и насмешник, долго будет при случае вспоминать, и все знакомые будут в курсе. И обязательно прозвище прилепит что-то вроде, Люська- каракатица… — произнесла и сердито добавила, — мы еще от его Штепселя и Тарапуньки, что окрестил нас после дня рождения, будем долго избавляться.

Муж вздохнул, соглашаясь со мной, посмотрел в телефон, пролистал.

— Обезболивающий укол? — снова предложил.

— Кто будет делать? — я сразу представила две версии, в первой я должна идти в процедурный поликлиники, не-а, не мой вариант, во второй — на дом приезжает платная медсестра. Только уколы делают, выпрямившись или чуть прогнувшись, а не выгнувшись в другую сторону…Я, наверное, буду первая, вывернутая пациентка. Не хочу.

Мы на некоторое время замолчали.

— А знаешь, что, Люся? — не очень уверенно начал Степа, но закончил твердо. — Клин клином вышибают!

— Ты хочешь меня по спине чем-нибудь жахнуть, чтоб выпрямилась? — с подозрением глядя на мужа, уточнила. Но находиться в таком положении я устала, поэтому была готова на любые манипуляции.

Муж засмеялся.

— Ну, у меня в начале нашей совместной жизни возникали периодически такие желания…и не только по спине…Но не сейчас. Мы вот что сделаем. — он подошел вплотную ко мне, наклонился, положил одну ладонь на мою поясницу, вторую- чуть выше, и мягко, нежно, то приближаясь, то отводя свой корпус от меня, делал осторожные плавные движения. Словно раскачивал. Шаманские движения какие-то. Тепло его рук и ласка, с которой он действовал, завораживали и отвлекали от страха боли. Вот так сантиметр за сантиметром, в такой плавной раскачке спина, выпрямлялась, словно следуя за руками гипнотизера. Боль отступила, стала приглушенной, далекой. Я выпрямилась! Скорее всего, помогла мазь, а движения Степы стали отвлекающими от ужаса перед болью. Чтоб проверить ощущения, отводить корпус назад побоялась, а медленно осторожно чуть подалась вперед, на мужа. Ему пришлось чуть отклониться.

— Степа, я выпрямилась! Ура! Спасибо! — прислушалась к ощущениям. — Точно — отпустило! — радостно произнесла, обнимая его за плечи, и только теперь заметила, что муж остался в такой чуть отстраненной от меня позе.

— А меня, кажется, заклинило, — сдавленно прошептал Степан. — Приехали!

Я мысленно ахнула: «да что ж такое!», но тут память подбросила его исследовательские идеи, вспомнила, как Степа хотел меня пытать.

— Утюжочком, Степочка? А? — тут же ласково предложила я…

Уже перед сном вспоминая и разбирая полеты вечера мы улыбались — горе — танцоры, которым спина мешает.

— А знаешь, у меня есть одно интересное танцевальное движение. Надо обязательно его опробовать, — неожиданно предложил Степа.

Я сурово посмотрела на мужа. Экспериментировать мне не хотелось, пока не хотелось.

— Ну, когда спины подлечим, — внес поправку супруг.

Я расхохоталась.

— Идет, — согласилась я.

— А то оно такое… акробатическое, — улыбаясь, добил меня Степа.

Я представила, как нас может заклинить от акробатического номера теперь не по очереди, а одновременно, и уже не могла остановиться от смеха.