<p>Валентин Рэйст</p> <p>Глиняный век</p>

ПРОЛОГ

ОБСТАНОВКА: Тёмная сцена. Постепенно, появляется луч света, освещающий среднюю часть сцены. Всё, что находится за лучом света, почти не видно, лишь контуры. На сцене никого из персонажей нет. Слышен ход, настенных часов.

ПЕРСОНАЖИ: Из-за кулис, уверенной походкой, выходит молодой человек, становится под лучом света. Преклоняет колено. Опускает голову, ладони складывает одна к другой, поднося их к лицу, и в таком положении остаётся, собираясь произнести молитву. Начинает негромким голосом говорить.

ЮНОША: Пожалуйста, услышь меня, добрый, мой Бог! Я, остался один. Нет никого, только бабушка. Только мы. У неё больное сердце, подкрепи её! Не забирай раньше времени! Тяжко, быть одному. Смогу ли я? (Пауза. Опускает голову вниз.) Мне хочется жить. Взрослеть, не у чужих. (Пауза.) Этот мир такой жестокий, такой… (Пауза.) Я словно, словно (не может подобрать слово)…

На последней фразе, раздаётся звук открывающейся двери. Юноша замолкает. Оборачивается в сторону двери. Встаёт.

Гаснет свет.

СЦЕНА 1

ОБСТАНОВКА: Комната в доме, где до этого стоял юноша на коленях и молился. Стол. Стулья. Другие предметы домашнего обихода.

ПЕРСОНАЖИ: Входит пожилая женщина, бабушка юноши, проходит к столу. Выкладывает продукты из сумки на стол. Внимательно рассматривает чек, подсчитывает в уме, сверяет оставшуюся сумму с деньгами в кошельке. Юноша, подходит, садится на стул, рядом за столом.

БАБУШКА: Ну, вот, закупилась на месяц.

Юноша, молча, берёт один из выложенных бабушкой пакетов, в руки и начинает с интересом читать, написанное на пакете.

БАБУШКА: Чем занимался?

ЮНОША: Ничем. Тебя ждал. Слушай, (внимательно читает пакет с продуктами.) а тут много витаминов и микроэлементов.

БАБУШКА: А как же. Ты же растёшь. Тебе надо.

ЮНОША: (Аккуратно возвращает на стол изучаемый пакет). Здорово! Мимо забора шла? Видела в каком он состоянии?

БАБУШКА: Само-собой.

ЮНОША: Да, совсем дырявый. Может, мы его немного подремонтируем?

БАБУШКА: Он уже давно дырявый, но пока держится. Подождёт до следующего года. Тебе куртку, надо купить и туфли.

ЮНОША: Надо. Но, и забор надо. Плохо держится.

БАБУШКА: Потом. Не сейчас.

ЮНОША: Дырок всё больше и больше. Кошки чужие залезают и мусор ветром заносит.

БАБУШКА: Что да, то да. Кабы ветром, а то словно кто-то специально подбрасывает.

ЮНОША: Может сейчас?

БАБУШКА: Давай на следующий год. Трудно. Квартплата, школа, мои таблетки, твой интернет, всё постоянно дорожает, скопить невозможно.

ЮНОША: А если сэкономить?

БАБУШКА: На чём? На еде нельзя, на одежде нельзя, на квартплате, тоже нельзя, на твоей учёбе тем более нельзя. На моём здоровье?

ЮНОША: Нет, на тебе тоже нельзя. А если на моих завтраках в школе и на автобусе?

БАБУШКА: Ты что? Голодать? Тебе нельзя, ты растёшь.

ЮНОША: Не страшно. Подумаешь пару дней без завтраков. Как-нибудь переживу.

БАБУШКА: Да, что тебе, этот забор сдался? Что за срочность?

ЮНОША: Хочется. Чтоб вид хороший был.

БАБУШКА: Он ещё не разваливается и не падает. Подождёт.

ЮНОША: Не. Не подождёт. Пришло время.

БАБУШКА: Какое время? Президент, что-ли мимо поедет?

ЮНОША: Президент!? (Мечтательно.) Было бы неплохо!

БАБУШКА: Что такого? Поедет, не поедет. Нам то что? И тем более забору.

ЮНОША: (Мечтательно.) Тогда бы наш забор отремонтировали.

БАБУШКА: Кто? (Смеётся.) Юморист ты у меня.

ЮНОША: Как кто? Те, кто траву красят.

БАБУШКА: Траву?

ЮНОША: Ну, да. Ты разве не слышала, я в газете читал, когда президент мимо проезжает, то должны покрасить траву на газонах, там, где он поедет.

БАБУШКА: (Смеётся). Траву. Где ж ты это прочитал?

ЮНОША: А ты разве никогда не слышала? В газетах же правду печатают.

БАБУШКА: Видеть не видела, но слухи ходят. Только мы то причем с нашим забором?

ЮНОША: Как причём? Не могут же они траву покрасить, а забор рядом оставить.

БАБУШКА: (Смеётся). Фантазёр.

ЮНОША: Интересно, как они её красят, кисточками или с пульверизатора.

БАБУШКА: (Смеётся). Кисточкой, каждую травинку тяжело. Наверное, машина подъезжает и со шланга поливального.

Бабушка и внук весело смеются.

ЮНОША: Как думаешь, президенту это нравится?

БАБУШКА: Вряд ли. Он мужик мудрый, всё понимает.

ЮНОША: А чего он тогда им замечания не делает?

БАБУШКА: А зачем? Хоть в его приезд порядок капитальный наведут. Я думаю он специально не делает замечаний!

ЮНОША: Да, если бы порядок наводили каждый день…–

БАБУШКА: (Прерывает). Размечтался. Пока сами не сделаем, никто не поможет, даже если президент мимо нас поедет.

ЮНОША: А, я думаю, если президент, то должны.

БАБУШКА: Никто, никому не должен.

ЮНОША: Ну как же, а помощь ближнему?

БАБУШКА: (Смотрит вопросительно). Не знаю. А все-таки, что тебе этот забор приспичило?

ЮНОША: Так. Просто хочется красивый, исправный забор.

БАБУШКА: И всё?

ЮНОША: И всё. Соседи смеются.

БАБУШКА: Какие соседи?

ЮНОША: Никакие.

БАБУШКА: Говори, раз начал.

ЮНОША: Пацаны в школе. Соседские и остальных заводят.

БАБУШКА: Сильно достаётся?

ЮНОША: Так. Не обращаю внимания.

БАБУШКА: Правильно, не обращай… (Посмотрела на внука.) Но, всё же, сильно?

ЮНОША: Ерунда. Смеются, как над нищетой.

БАБУШКА: Так и говорят?

ЮНОША: Угу. Но, я привык, не обращаю…

БАБУШКА: (Перебивает). Я схожу в школу. Поговорю.

ЮНОША: Ты что? Я тогда никогда из изгоев не выйду. Не ходи.

БАБУШКА: Нет. Я всё же схожу. Это нельзя терпеть.

ЮНОША: Давай лучше забор отремонтируем.

БАБУШКА: Знаешь, сколько это стоит? А какая у меня пенсия, знаешь?

ЮНОША: Знаю.

БАБУШКА: Ну, вот. Какой забор?

ЮНОША: Слушай, а почему у других большая пенсия?

БАБУШКА: У кого, у других?

ЮНОША: Ну, вон, дом, почти напротив, огромный, собак свирепых куча. Наверное, у них большая. Живут же.

БАБУШКА: Сравнил. Там кто живёт? Знаешь?

ЮНОША: Знаю.

БАБУШКА: А я простая работяга, на заводе с твоим дедом, от семнадцати лет и до пенсии. Царство ему небесное. Спасибо хоть это есть. На хлеб и школу хватает, и ладно. А забор подождёт.

ЮНОША: В общем, не так и дорого. Я подсчитал.

БАБУШКА: Не дорого? Сколько насчитал?

ЮНОША: Ну, смотри. Доски у нас есть. Инструмент от деда остался. Отвёртки, дрель, ножовки, молоток. Всё есть. А сколотить, прикрутить, я сам сумею. Только шурупы нужно купить.

БАБУШКА: От деда много чего осталось. Он всё умел сделать своими руками. И отца твоего научил быть мастеровым.

ЮНОША: Самое дорогое у нас имеется. Шурупы не очень дешёвые, но все же.

БАБУШКА: Цена вопроса?

ЮНОША: Согласен, дороговато. Нужно их сто пятьдесят штук. А стоит…

Юноша достаёт из рюкзака тетрадку, открывает и показывает бабушке. Вот мои расчёты. Бабушка с интересом всматривается в тетрадку.

БАБУШКА: Дороговато. А краска, потом покрасить? Подсчитал?

ЮНОША: Краску я не считал. Зато остальное всё рассчитано. И сколько стоит, и где взять деньги.

БАБУШКА: Где?

ЮНОША: Во-первых буду экономить на завтраках и автобусах. Во-вторых, на каникулах, пойду на трассу мыть стёкла машинам. Заработаю, хоть немного.

Бабушка присела на стул, перестав разбирать и раскладывать продукты, пристально смотря на внука. Из её глаз потекли слёзы.

ЮНОША: Ба? Ты чего? Перестань.

БАБУШКА: Видно, сильно в школе достаётся. Извини меня внучек.

ЮНОША: За что? Всё хорошо.

БАБУШКА: За бедность, за нашу.

ЮНОША: Разве ты виновата? Я тебя не виню.

БАБУШКА: Не знаю. Жила как все. Всегда была честной. Никогда ничего чужого не брала.

Юноша подошёл к бабушке, обнял её.

ЮНОША: Ба! Не плачь. Выкрутимся. Победа будет за нами!

БАБУШКА: (Ласково и нежно). Спасибо сынушка. (Гладит его по волосам на голове, целует в лоб.) Ладно. Делаем забор. Но, пообещай, на завтраках не будешь экономить, и на автобусах так же. Я сама найду, где взять. Займу у подруги. Иди ещё раз всё перепроверь, пересчитай и покупай шурупы. А, я пока что-нибудь вкусненькое приготовлю.

ЮНОША: Хорошо.

Юноша выходит за кулисы.

Гаснет свет.

СЦЕНА 2

ОБСТАНОВКА: На улице, во дворе дома, у забора.

ПЕРСОНАЖИ: Юноша подходит к забору. Одевает белые, рабочие перчатки из Х/Б ткани. Достаёт ручную рулетку, начинает измерять высоту и длину. После каждого измерения делает записи в тетрадь. Из-за кулис, как бы из-за забора, вылетает скомканные газеты, в виде большого комка, падают около юноши, некоторые попадают в него. Юноша от неожиданности вздрагивает, перестаёт делать измерения и записи. Стоит с тетрадкой в руках, смотрит в сторону, откуда раздаются голоса, насмешки и прилетают газеты. Голоса он явно узнаёт, но не отвечает.

ГОЛОС 1 и ГОЛОС 2, звучат из-за кулис.

ГОЛОС 1: (Голос за кулисами). Ха-ха-ха. Нищеброд дырки в заборе затыкает. (Хохот нескольких голосов, мужской и женский.)

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами). В них скоро самолёт пролетит. (Хохот нескольких голосов, мужской и женский.)

В сторону юноши, продолжают прилетать скомканные газеты, сопровождаемые, злорадным смехом.

ГОЛОС 1: На, лови. Дырку заткнёшь. (Прилетает скомканная газета.)

ГОЛОС 2: У него, даже перчатки, парадные есть! (Хохот нескольких голосов, мужской и женский.) Боится испачкаться.

ГОЛОС 1: Пальчики боится замарать. (Хохот нескольких голосов, мужской и женский.)

ГОЛОС 2: Давай, нищеброд, покажи нам, как ты своей голой задницей будешь забор заделывать. (Хохот нескольких голосов, мужской и женский.) У тебя всё равно больше нечем. (Хохот.)

Прилетают ещё несколько скомканных газет, со злорадными криками и насмешками.

ГОЛОС 1/ГОЛОС 2: (Вместе). Ха-ха-ха. Держи, это тебе поможет дырки заткнуть.

Юноша отходит в сторону, берёт в руки большой, полиэтиленовый, чёрный мешок для мусора и начинает собирать, и складывать в него, прилетающие, скомканные газеты. Делает вид, что не обращает внимания на насмешки и залетающие скомканные газеты.

Следующую прилетевшую газету, берёт в руки и замахивается в сторону, откуда она прилетела. Замахнувшись, останавливается, держа руку на замахе с газетой. Через секунду, бросает газету в мешок для мусора.

ГОЛОС 1: Чё молчишь? Урод. Другой бы огрызнулся. Всё! В школе будешь сортиры мыть. Вечный дежурный. (Хохот.)

ГОЛОС 2: И девчачьи тоже. А мы уж постараемся! (Хохот.)

ГОЛОС 1: Надо всем, нашим сказать, чтоб побольше воды пили и во все углы попали. (Хохот.)

Продолжают прилетать скомканные газеты. Юноша, постепенно, собирает их в мешок.

ГОЛОС 1: Хорошо убирает. Будем завтра наслаждаться его работой. (Хохот.)

ГОЛОС 2: Пошли уже. Скучно.

ГОЛОС 2: Пошли.

Постепенно хохот Голоса 1 и Голоса 2, удаляются и становятся тише, шаги затихают. Тишина. Слышны звуки птиц, воробьев и других. Юноша, ставит, наполненный мешок для мусора на землю, закрывает ладонями лицо и в таком положении стоит некоторое время. Затем, резко сжимает ладони в кулаки, резким движением как бы ударяя воздух кулаками, делает гримасу на лице, гримасу отчаянья.

Смотрит по сторонам. Находит взглядом пустое, большое ведро. Подходит к ведру, берёт в руки, переворачивает, ставит на землю, и присаживается на него. Оглядывается вокруг, видит ещё пару шаров, скомканных газет, встаёт, подбирает, относит к мешку. Подходит к ведру, присаживается. Не снимая белых, рабочих перчаток, закрывает лицо ладонями, опустив голову вниз. В таком положении находится некоторое время.

Встаёт, подходит к забору и продолжает делать измерения, подсчёты и записи. Достаёт из кармана калькулятор, делает на нём вычисления, записывает в тетрадку.

Неожиданно прилетает скомканная газета и раздаются, те же злорадные насмешки Голоса 1 и Голоса 2 из-за забора.

ГОЛОС 1: (Голос за кулисами). Ну что, все дырки пересчитал? (Хохот нескольких голосов, мужской и женский.)

ГОЛОС 2: Он подумал мы ушли. (Хохот.)

ГОЛОС 1: Нееет. Мы пока не насладимся, никуда не уйдём. (Хохот.)

ГОЛОС 2: Ну, давай, выйди к нам. Слабак. Я же девочка, что и девчонок боишься? Спрятался.

ГОЛОС 1: Он даже комара боится.

ГОЛОС 2: Ага. Когда тот его за нос. (Хохот.)

ГОЛОС 1: Все комары и мухи через этот забор залетают.

ГОЛОС 2: Надо ещё дохлую кошку ему подбросить.

Юноша, посмотрев в сторону голосов, раздающихся из-за забора, подходит к мешку с мусором и продолжает собирать в него, прилетевшие скомканные газеты.

ГОЛОС 1: Слабак. Хоть бы вышел, как мужчина. (Хохот.)

ГОЛОС 1/ГОЛОС 2: (Вместе.) Слабак! Слабак!

Юноша посмотрел по сторонам, увидел стоявшую у забора лопату для уборки снега. Подошёл к ней, взял в руки. Подошёл к забору. Размахнулся и ударил по забору. Одна доска от забора отлетела. За забором раздался визг, после которого тишина.

ЮНОША: Завтра в школьном сортире чьи то задницы испытают то-же самое, той же лопатой. А если хотите, прямо сейчас. (Ещё раз сильно ударил лопатой по забору.)

ГОЛОС 2: (Визг за кулисами). Пошли отсюда скорей, он чокнутый, шуток не понимает. С ним как с человеком, а он.

ГОЛОС 1: Ага. Пошли, а то этот придурок и вправду с лопатой выбежит.

Юноша продолжает стоять на месте, с лопатой. Слышится звук убегающих людей.

Постояв несколько секунд, юноша, спокойными движениями устанавливает лопату, где она была раньше, собирает оставшиеся газеты в мусорный мешок и возвращается к осмотру забора и записям в тетрадке. Ни один мускул, не выдаёт в нём переживаний.

После перепроверки записей, вскидывает мешок на плечо и уходит за кулисы.

ЮНОША: (Голос за кулисами). Ба! Я всё пересчитал. Ровно сто пятьдесят шурупов нужно.

БАБУШКА: (Голос за кулисами). Хорошо, покупай. Не задерживайся нигде. Туда и обратно.

ЮНОША: (Голос за кулисами). Хорошо. Я, побежал.

Гаснет свет.

СЦЕНА 3

ОБСТАНОВКА: Торговый зал хозяйственного магазина. За прилавком находится продавщица. В углу сидят охранник и охранница.

ПЕРСОНАЖИ: Юноша заходит в магазин, подходит к прилавку, за которым стоит продавщица, нагибается и под стеклянной витриной пристально рассматривать предметы.

ПРОДАВЩИЦА: Что тебе?

ЮНОША: Мне нужны шурупы. Вот такие. (Показывает указательным пальцем.) Пожалуйста, ровно сто пятьдесят штук.

Продавщица нагнулась за прилавок, поискала шурупы в нижнем ящичке и положила на прилавок три пакетика из полиэтилена, в которых находились шурупы.

ПРОДАВЩИЦА: Здесь ровно сто пятьдесят. В каждом пакетике по пятьдесят.

ЮНОША: Можно пересчитать?

ПРОДАВЩИЦА: Дома пересчитаешь.

ЮНОША: Почему здесь нельзя?

ПРОДАВЩИЦА: Незачем. У нас, самые точные весы!

ЮНОША: Ну, вдруг там меньше. Мне нужно точно, сто пятьдесят.

ПРОДАВЩИЦА: Что!? Меньше? Нет, ну вы посмотрите на него. Он меня уже обвиняет! А если там больше?

ЮНОША: Тогда, я верну.

ПРОДАВЩИЦА: (Недовольно). Вернёт он. Как же, жди от вас.

ЮНОША: Я не обвиняю. Я хочу перепроверить, на всякий случай.

ПРОДАВЩИЦА: Случай? Да как ты смеешь меня подозревать? Я на работе задерживаюсь, домой прихожу усталая, а тут такая неблагодарность. Всё для них, для покупателей. А он пересчитать. Дома пересчитаешь. Нечего очередь создавать. Оплачиваем покупку или уходи, люди ждут.

Юноша посмотрел по сторонам. Посетителей в магазине не было. Никого, кроме него, продавщицы и полу спящих охранников. Он пожал недоуменно плечами.

ЮНОША: Но, здесь никого нет. Нет очереди.

ПРОДАВЩИЦА: Вот именно, всех распугал! Хватит надо мной издеваться или покупай, или уходи. Людей распугивает, очередь создаёт, скоро в наш магазин перестанут заходить из-за таких как ты. Пересчитать. Да знаешь, сколько ты будешь пересчитывать? Не доверяет! Сам, наверное, двойки в дневнике исправляет. Маленький, а вон уже какой наглый! Честного человека обвиняет.

ЮНОША: Я вас не обвиняю. Я только хочу пересчитать.

ПРОДАВЩИЦА: Да как ты смеешь со взрослыми так разговаривать? Никакого уважения. Да…! Да…! Да, я сейчас охрану вызову. Быстро оплачивай или уходи!

Охранник, после слов продавщице, поднял голову, словно прислушиваясь.

Юноша, стоял, словно в постройке «смирно», не в состоянии некоторое время произнести ни слова. Посмотрел в сторону охранников. Достал из кармана кошелек, отсчитал деньги, положил на стол перед продавщицей.

ПРОДАВЩИЦА: (Молчит и смотрит на юношу, не произнося ни одного слова, деньги, выложенные юношей продолжают лежать на прилавке).

Охранник ещё более внимательно смотрит в сторону юноши. Охранница медленно подходит к прилавку и также, как и продавщица, молча смотрит на юношу.

ЮНОША: (Смущённый, от пристального, не мигающего взгляда продавщицы, не в состоянии произнести ни слова. Молча стоит и так-же смотрит на продавщицу, как бы в оцепенении).

Продавщица продолжает смотреть на юношу повелительным взглядом.

ЮНОША: (После долгой паузы, взяв себя в руки). Пожалуйста, вот оплата. (Рукой, касаясь лежавших на прилавке денег, пододвигает их в сторону продавщицы.)

ПРОДАВЩИЦА: Вижу. Не слепая! (Берёт деньги и небрежным, резким движением бросает их в кассу. Выбивает чек и тут же его скомкав выбрасывает.)

ЮНОША: (Робко). Чек. Чек, пожалуйста?

ПРОДАВЩИЦА: Почему сразу не взял? Я уже выкинула в мусорную корзину. Где теперь я его найду? Что теперь из-за тебя я должна испачкать свои руки в мусорной корзине?

ЮНОША: Но, мне нужен чек, я должен его отдать бабушке.

ПРОДАВЩИЦА: Бабушке. Сразу надо было брать.

Продавщица поднимает мусорную корзину, в которой находятся, несколько скомканных, белого цвета кассовых чеков и ставит на прилавок. Берёт один чек из корзины, распрямляет, читает.

ПРОДАВЩИЦА: Нет. Это не твой. (Берёт и распрямляет другой чек. Читает.) Нет, это тоже не твой. Всё! Я что теперь должна из-за тебя весь мусор перебрать? Нет чека. Сам виноват. Нужно было забирать и громко говорить, что он тебе нужен.

ЮНОША: Может быть его возможно ещё раз напечатать? Копию?

ПРОДАВЩИЦА: Копию? Это кассовый аппарат, а не ксерокс. Он не печатает копии! Хватит издеваться надо мной. (Повышая голос.) Где охрана?

Охранница, стоявшая рядом, достаёт из-за пояса резиновую дубинку и начинает ей похлопывать себя по ладошке.

ЮНОША: А можно вернуть шурупы и затем снова их купить? И вы ещё раз выбьете чек.

ПРОДАВЩИЦА: Чтооооооо? Шурупы возврату не подлежат. Запрещено! И старый чек отменять нельзя.

ЮНОША: Разве закон о защите покупателей не разрешает…

ПРОДАВЩИЦА: (Перебивает). З-а-п-р-е-щ-е-н-о! Знаешь что за это бывает?

ЮНОША: Но, я читал…

ПРОДАВЩИЦА: (Перебивает). Читал! Этот закон защищает нас, честных продавцов, от таких покупателей как ты. Откуда, ты, такой только взялся?

ЮНОША: Я не взялся. Я простой, честный покупатель.

ПРОДАВЩИЦА: Если б ты был честный, ты не мотал бы мне нервы. Охрана!

Охранница делает шаг вперёд, в сторону юноши.

ЮНОША: (В сторону охранницы). Мне только нужен чек.

Охранница поворачивает голову в сторону продавщицы.

Продавщица, не обращая внимания на вопрос о чеке, разворачивается и быстро уходит в сторону служебного помещения, мимо сидящего охранника, которому подаёт знак рукой, и скрывается за служебной дверью, за кулисами.

Охранник встаёт со стула и нехотя идёт в сторону юноши.

Юноша, постояв некоторое время, берёт три пакета с шурупами, опускает их в небольшой целлофановый, белый пакет, с надписью, «Спасибо за покупку», разворачивается и уходит.

Перед выходом из магазина, останавливается, оборачивается в сторону охранников, вытирает лоб носовым платочком, взятым из кармана брюк. Слышится его долгое выдыхание «Уухххх». Выходит.

Гаснет свет.

СЦЕНА 4

ОБСТАНОВКА: Во дворе дома, возле забора. Забор расположен на сцене так, что большая, его часть, уходит за кулисы и не видна зрителям.

ПЕРСОНАЖИ: Выходит юноша, с дедушкиным инструментом, аккуратно сложенным в, когда-то давно сделанном переносном ящичке с длинной ручкой.

Юноша, подходит к забору, аккуратно выкладывает инструменты и приступает к ремонту.

Отрывает с помощью гвоздодёра одну поломанную доску. Откладывает её в сторону. Снимает следующую доску и также аккуратно откладывает в сторону к первой в отдельную стопку. Отпиливает ручной ножовкой, от длинной доски, по размеру высоты забора, и отпилив, прикручивает её на место удалённой доски, купленными шурупами, при помощи шуруповёрта и отвертки. Постепенно, меняя доску за доской, продвигается по ходу забора, в сторону кулисы и скрывается за кулисами.

На сцену выходит бабушка и смотри в сторону, куда ушёл внук. Слышатся звуки ударов молотка, шуруповёрта, и пилящий по дереву звук от ручной ножовки.

Бабушка молча смотрит в ту сторону, где за кулисами работает внук.

БАБУШКА: Совсем взрослый. И мастеровой, как дед. И отец его, такой же был. Никто не учил, а всё умели, всё знали. И он такой же. Сиротинушка мой. Никто не заступится. Никто не поможет. Не на кого надеяться. Успеть бы вырастить его. Дал бы Господь здоровья. Поставить на ноги. Больше ничего не нужно. Всю жизнь, копили, копили, с дедом, да ничего не накопили. А сейчас старость, деда нет, а мне одной тяжело. И родителей нет. Мне самой уже скоро умирать, да нельзя. И болеть нельзя. Лекарства такие дорогие. Эх здоровье… Где это здоровье? Где молодость? Где счастье? Где всё? (Пауза.) Хоть бы ему повезло. И ему, одному со мной тяжело. Что я могу? Чем помочь?

Звуки инструментов прекращаются, на сцену выходит юноша, что-то высматривая на земле, словно ища потерянную вещь, по ходу забора, в каждой травинке и щелке.

БАБУШКА: Что потерял?

ЮНОША: Ничего не потерял.

БАБУШКА: А что ищешь?

ЮНОША: Шурупы.

БАБУШКА: Обронил?

ЮНОША: Не знаю. Смотрю. Но, не ронял ни одного. На всякий случай ищу.

БАБУШКА: Может лишний где вкрутил?

ЮНОША: Нет. Все перепроверил. Лишних нигде не вкручивал.

БАБУШКА: А что-ж тогда?

ЮНОША: Получается, что не хватает. Не доложили.

БАБУШКА: Как не хватает? Ты их пересчитывал перед покупкой? Может в магазине ошиблись случайно, а ты их обвиняешь.

ЮНОША: Нет, не пересчитывал.

БАБУШКА: Как же так? Я тебя всегда учила, всё перепроверять, когда покупаешь. И чек, и сдачу, и количество купленного. Забыл?

ЮНОША: Не забыл. Я хотел…, я пытался…, но продавщица, начала кричать, что некогда, очередь, охрану позвала.

БАБУШКА: Понятно.

ЮНОША: Она очень громко кричала. «Очередь, я честная…»

БАБУШКА: Сколько не хватает?

ЮНОША: Три шурупа. По одному в каждом из пакетиков получается. Я сейчас пойду в магазин и потребую.

В этот момент из-за деревянного забора прилетают скомканные газеты и раздаётся издевательские насмешки.

ГОЛОС 1: Нищеброд, даже купить нормально ничего не может. (Хохот нескольких голосов.)

ГОЛОС 2: Забор ремонтирует. (Хохот.)

БАБУШКА: (Недоуменно). Это, что такое?

ЮНОША: (Спокойно). Не обращай внимания. Это соседи, одноклассники, издеваются так надо мной.

БАБУШКА: И, часто?

ЮНОША: (Со вздохом). Частенько. Поэтому и забор так срочно.

БАБУШКА: Это надо прекратить.

ЮНОША: Как? Не будешь же с ними драться. И, лучше я сам.

БАБУШКА: Если надо драться, и без этого никак, дерись. Но это нужно прекратить. Я просто так не оставлю. Это какие-то садисты, а не дети.

ЮНОША: А что ты можешь сделать?

БАБУШКА: Не знаю. (Уходит, быстро за кулисы, в сторону забора).

За кулисами раздаётся громкий голос бабушки

БАБУШКА: (Голос за кулисами). Как вам не стыдно. Что же вы делаете? А ты, девочка? Разве так можно вести себя девочкам?

Юноша, подходит к забору и смотрит в щель.

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами). Я богатая, а вы бедные.

БАБУШКА: (Голос за кулисами). Ну и что? Кто-то богаче, кто-то бедней, так было всегда. Неужели нужно издеваться над бедными? И богатая не ты, а твои родители. Сумеешь ли без них разбогатеть?

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами). Ваш внук, всегда в дешёвой одежде!

БАБУШКА: (Голос за кулисами). В грязной?

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами). Нет, чистой, но дешёвой.

БАБУШКА: (Голос за кулисами). Разве это позорно?

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами). Да. Это позор. Мы не любим таких.

БАБУШКА: (Голос за кулисами). Какая же ты. А, мы с твоей бабушкой, дружили. Работали вместе. Делились куском хлеба, а ты, мне такие плохие слова говоришь. Не стыдно? Благодаря кому твои родители разбогатели? Не потому ли, что у нас, и таких как мы, ничего нет? Постыдилась бы.

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами). Ой, ой, ой. Напугали. Скажу папе и вас вообще вышвырнут из города.

БАБУШКА: (Голос за кулисами). Монстра, твой папа, своим богатством воспитал. Я помню его ещё ребенком, такой хороший был. Уходите. Завтра поговорим в школе у директора.

ГОЛОС 2: Не пугайте. Не страшно. Папик всё разрулит.

Бабушка возвращается на сцену, подходит к внуку.

ЮНОША: Ну что? Убедилась?

БАБУШКА: Убедилась. Жаль мне их.

ЮНОША: Почему? От них вся школа плачет.

БАБУШКА: Вот потому и жаль. Избаловали их вседозволенностью.

ЮНОША: Они наверное считают себя богами.

БАБУШКА: Её бабушка, моей подругой была в молодости. А потом, когда они стали богатеть, она понемногу начала отходить от нас, от подруг. Сторониться. Стесняться. Вот итог.

ЮНОША: Судя по внучке, брезговать и презирать.

БАБУШКА: Возможно.

ЮНОША: Интересно у всех богатых такие дети?

БАБУШКА: Не думаю. Не может такого быть. Иначе житья не было бы.

ЮНОША: А, разве оно есть?

БАБУШКА: Что?

ЮНОША: Житьё.

БАБУШКА: Есть. Конечно есть. Без этого в жизни никакого не было смысла. Да и Бог, разве допустит, чтобы зло постоянно побеждало?

ЮНОША: Ты полагаешь? А я сомневаюсь. Вот с шурупами, например, как?

БАБУШКА: Вместе пойдём в магазин. Собирайся.

ЮНОША: У тебя сердце больное, зачем пойдёшь? Я сам справлюсь.

БАБУШКА. Вдвоём легче. Ты ещё такой наивный, а там акула.

ЮНОША: Я не наивный.

БАБУШКА: (Улыбаясь). Хорошо. Но пойдём, всё равно вдвоём.

Уходят со сцены.

Гаснет свет.

СЦЕНА 5

ОБСТАНОВКА: Зал хозяйственного магазина. Прилавок. За прилавком сидит на стуле продавщица, читает журнал. В углу за столом сидят охранник и охранница, играют домино.

ПЕРСОНАЖИ: Бабушка и внук входят в хозяйственный магазин, подходят к прилавку, к продавщице, которая, ранее продавала шурупы. В магазине, других покупателей, кроме бабушки и внука, нет.

ЮНОША: Здравствуйте. Я покупал у вас сегодня сто пятьдесят шурупов. Помните?

Продавщица, быстро посмотрела на юношу, потом на его бабушку, вновь на юношу, глаза её расширились и округлились, она глубоко, с разочарованием вздохнула, улыбнулась. Встала. С улыбкой, нежным тоном, начала говорить.

ПРОДАВЩИЦА: Юноша, я не помню, покупали вы сегодня шурупы в нашем, самом лучшем магазине, или не покупали. Здесь так много людей бывает, разве всех запомнишь? Но, мы, всегда рады нашим клиентам! Вам нужны ещё шурупы?

ЮНОША: Дело в том, что их оказалось только сто сорок семь, вместо ста пятидесяти. Мне нужно ещё три шурупа.

ПРОДАВЩИЦА: Этого не может быть. У нас следят за честностью. Я, как старший продавец, лично слежу. Ты ошибаешься.

ЮНОША: Но, в этот раз видимо по случайности, не хватило трёх шурупов, по одному шурупику в каждом из пакетиков. Не могли бы вы выдать нам, недостающие три шурупа?

ПРОДАВЩИЦА: Нет. Вы ошибаетесь. У нас не бывает такого. Если покупают сто пятьдесят, значит мы продаём, ровно сто пятьдесят. Что-бы не хватало одного шурупа в пакете? Нет. Такого не бывает. Я, лично всё перепроверяю и пересчитываю. Каждый шуруп пересчитываю, каждый винтик, каждую гаечку. Не бывает!

ЮНОША: Но, в этот раз получилось иначе. Я хотел бы получить свои, недополученные, три шурупа.

ПРОДАВЩИЦА: (Бабушке). Вы видите!? Меня, обвинять в нечестности!? Да как он смеет? Какие у него доказательства? Сам потерял три шурупа, а на меня сваливает. Что же это такое? (Пожимает плечами.)

БАБУШКА: Извините, пожалуйста, моего внука. Вы его не так поняли, он честный юноша и никогда никого не обманывает, он хотел сказать, что возможно вы случайно ошиблись, и по недогляду, не доложили три шурупа. Ничего страшного.

БАБУШКА (продолжение): Мы вас не обвиняем. Просто хотим исправить ошибку, получить наши, три шурупа и уйдём.

ПРОДАВЩИЦА: (Возмущённо, голосом постепенно переходящим в визг). И она туда же. Меня обвинять в недогляде. Да, я, без пяти минут директор магазина, меня уважает руководство, мне почётную грамоту выдали, (показывает, многозначительно, указательный палец вверх.) я не могу ошибаться. Я не имею права ошибаться! Я заслуженный работник!

БАБУШКА: Но, шурупов же нет. Их не доложили.

ПРОДАВЩИЦА: Да вы сами их потеряли! Ваш внук и потерял, раззява. А, меня, честную, обвиняет.

ЮНОША: Я всё перепроверил, я не терял.

ПРОДАВЩИЦА: Где перепроверил? Когда? Надо было пересчитывать при покупке. Здесь. При мне. На прилавке. Мало-ли, что потом вы надумаете. Схватят товар, убегут, не проверяют, а потом приходят, возмущаются. Вот посмотрите, (показывает рукой в сторону, за спиной, на надпись большими буквами.) за моей спиной на надпись. Что написано? — «Пересчитывайте деньги, не отходя от кассы». Для кого написано? Для кого, спрашиваю вас, написано? Для вас написано, чтобы вы не сомневались в нашей честности.

ЮНОША: Но, вы же про очередь тогда начали кричать, что я создаю. Охранников позвали. Я же хотел… –

ПРОДАВЩИЦА: (Прерывает). Что!? Хотел? Хотел бы подсчитал. И чек. Где чек? Давайте сюда чек за покупку. Докажите покупку ста пятидесяти шурупов.

ЮНОША: Вы, не дали мне чек. Вы, его выкинули.

ПРОДАВЩИЦА: Я не отдала? (Пауза.) Выкинула! (Пауза.) Чем докажете, что вы их вообще покупали у нас? А…? (Хлопает ладошкой о ладошку и резко с ехидной улыбкой, одновременно с хлопком, выпячивает грудь вперёд, раскидывает широким жестом обе руки в сторону, застывая на несколько секунд в такой позе и победоносно улыбаясь, произносит повторно.) А…?

БАБУШКА / ЮНОША: (Вместе). Вы не дали чека.

ЮНОША: Вы всё время меня торопили, чтобы я очередь не создавал, запретили пересчитать, охрану вызвали.

ПРОДАВЩИЦА: (С ухмылкой. Бабушке). Вот, видите, он и призна-а-а-а-ался, ваш мальчик. (Юноше.) Ты сам виноват. Я же не запрещала их считать? Или запрещала? Скажи? Ты же честный мальчик, как говорит твоя бабушка.

ЮНОША: Вы невероятно меня торопили. Разве это не запрет? И, я предположил, что у вас всё по-честному. И, вы меня так сильно торопили –

ПРОДАВЩИЦА: (Прерывает). Но, я тебе слово запрещаю — говорила? Я, у тебя из рук выхватывала шурупы? Я тебе не разрешала считать?

ЮНОША: Нет.

ПРОДАВЩИЦА: Вот и молодец, что ты осознал свою ошибку и признался. У нас всё по честному. Ты сам виноват. Не подсчитал, чек не взял, не потребовал, и шурупы сам, где-то, по дороге домой потерял.

ЮНОША: Я ничего не терял, а чек вы мне не отдали. Даже кричать начали, что вы его выкинули, так как я не успел его попросить.

ПРОДАВЩИЦА: Что!? Я не дала? Да как это возможно? Магазин не имеет права не выдавать чеки. Ты опять нас всех обманываешь Ты не захотел его брать, поэтому я его выкинула в мусорную корзину. На прилавке не должно быть мусора.

ЮНОША: (Бабушке). Я не обманываю.

БАБУШКА: Мой внук никогда, никого не обманывает! Я ему верю.

ПРОДАВЩИЦА: Верит она. Я тоже многому верила, да локти потом кусала из-за своей доверчивости. Доказательства где?

БАБУШКА: Мой внук честный парень. Я ему верю всегда. Он никогда, никого не обманывал.

Из служебного входа выходит на сцену владелец магазина и подходит к продавщице, бабушке и юноше.

ВЛАДЕЛЕЦ: (Прерывает всех). Спокойно! Сейчас разберёмся! Тишина! (Все замолчали.)

ПРОДАВЩИЦА: (Подбегает к владельцу магазина сзади, быстрым, заискивающим тоном говорит, стараясь произнести слова, то в правое, то в левое ухо владельца). Вот… Обвиняют… Без доказательств… Три шурупа потеряли и требуют выдать… Наглые такие… А знаете сколько они стоят? Это же убытки, если всем раздавать шурупы.

Бабушка пытается что-то сказать. Но владелец магазина останавливает её жестом руки. Бабушка молчит. Владелец магазина, поднимает руку вверх и щёлкает пальцами. Через несколько секунд подбежали охранник и охранница, с прорезиненными дубинками в руках, готовыми пустить их в ход. Подбежав, остановились около владельца, в ожидании следующей команды. Владелец магазина, небрежно махнул рукой в сторону выхода, развернулся и уходит со сцены за кулисы.

Охранники и охранница, взяли под руки бабушку, а свободной рукой, охранник ухватил за воротник юношу и быстрыми шагами, почти бегом, вывели, почти выпихивая, их из магазина, вытолкнув во входную дверь.

Бабушка и внук, пытаясь удержать равновесие, останавливаются вцепившись друг в друга, и помогая устоять на ногах.

ЮНОША: (После паузы). Ба! Ты жива?

ОХРАННИЦА: (В сторону бабушки). Иди, старая и внучка своего прихвати, а не то, примем такие меры… Такие меры… (Смотрит вопросительно на второго охранника.)

ОХРАННИК: Вот именно! (Достаёт из-за пояса резиновую дубинку, и хлопает ей по своей ладони.)

ЮНОША: (Охранникам). Что вы делаете? У бабушки больное сердце и давление! Как вам не стыдно?

Охранник и охранница, дружно смеются. У охранника раздается звонок сотового телефона, лежащего в кармане.

ОХРАННИК: (Поднося телефон к уху). Але. На проводе.

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами из трубки). Деда, у кошки нашей пять котят появилось. Чё с ними делать? Пищат.

ОХРАННИК: Продать, нашла кому?

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами из трубки). Не. Никто не хочет брать. Даже даром никто не хочет.

ОХРАННИК: Топи. Всех до единого. Топи внученька.

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами из трубки). Как? (В трубке слышится плач). Деда!? Они же –

Охранник, отключает телефон, берёт под руку женщину охранницу и они, уходят в служебное помещение, слышится громкий поочерёдный смех.

ОХРАННИК: А ты молодец. Хорошо им показала. Прошла испытания. Берём на работу.

ОХРАННИЦА: А ты! Слов нет, какой сильный. Будут знать. (Оборачивается в сторону юноши и бабушки.)

Дружно и громко смеются, уходят со сцены.

На встречу им, из-за кулис выходит владелец магазина, подходит к продавщице. Из портмоне достаёт две бумажные купюры, протягивает продавщице.

ВЛАДЕЛЕЦ: На. (Протягивает конверт.) Заработала. Премия. Заслужила. Я видел как ты облапошила эту бабку и юнца. Доверяю. С этого дня, ты директор магазина.

ПРОДАВЩИЦА: (Бегает, лебезя, вокруг владельца магазина.). Вы не пожалеете. Такой честной как я, не найти. Я всё сделаю! Я с благодарностью.

Продавщица, около владельца магазина, постоянно подбегая то с одной стороны, то с другой, активно жестикулируя, хватает руку владельца магазина, подносит его ладонь к своим губам, пытаясь поцеловать. Владелец с брезгливостью выхватывает свою руку.

Владелец уходит за кулисы. Продавщица, тут же рассматривает содержимое внутри конверта. На лице, гримаса недовольства. Смотрит в зал.

Гаснет свет.

СЦЕНА 6

ОБСТАНОВКА: В комнате у бабушки и юноши. Стол, стулья, другие домашние предметы.

ПЕРСОНАЖИ: В комнату из-за кулис входят бабушка и внук. Внук ведёт бабушку под руку. Она, одной рукой держится за сердце. Он помогает, бабушке сесть на стул. Берет пузырёк, открывает капает капли в стакан, разбавляет водой. Подаёт. Бабушка пьёт.

Юноша садится на стул, за столом, напротив бабушки.

ЮНОША: Ты как? Плохо совсем? Эти шурупы… пусть они их проглотят. Почему, так много плохих людей?

БАБУШКА: Ничего. Мне уже лучше, и ты прав, они действительно, плохие люди. А, ты хотел один идти. Если с нами двоими так поступили, как бы с тобой одним?

ЮНОША: Ба. Но, почему они с нами так поступили? Почему такая несправедливость? Такая жестокость? Это же они не доложили шурупы. А обвинили меня.

БАБУШКА: (Печально). Они не боятся. А тебе впредь наука.

ЮНОША: Кого не боятся? Нас что ли? Чего нас бояться? Мы же мирные.

БАБУШКА: Никого не боятся. Ни Бога не бояться, ни людей, никого и ничего. А, когда человек перестаёт бояться Бога, тогда и людей перестаёт уважать, и справедливость для него становится неважной и ненужной побрякушкой.

ЮНОША: Но как же? Они же…, ба? Обидно.

БАБУШКА: Конечно обидно.

ЮНОША: Но, почему?

БАБУШКА: Потому что не задумываются. Совсем не задумываются. Для таких людей разговоры о совести, о чести, сказка. Их глаза застилает пелена.

ЮНОША: Какая пелена?

БАБУШКА: Пелена жадности. Жадность, пожалуй, самый худший и самый большой порок. Из-за жадности происходит всё. Всё нехорошее, что вообще есть. Желание получить не своё, порождает зависть, а жадность и зависть в свою очередь производят действия, в которые мы сегодня с тобой попали, тот самый «переплет».

ЮНОША: Переплёт?

БАБУШКА: Да, переплёт.

ЮНОША: Но, почему так?

БАБУШКА: Потому что век сейчас такой.

ЮНОША: Какой? Век как век.

БАБУШКА: Ни скажи. В разные эпохи, разные века. Был железный век. Был золотой век. Разные были.

ЮНОША: А сейчас какой?

БАБУШКА: Глиняный.

ЮНОША: Глиняный? Что это значит?

БАБУШКА: Не понимаешь?

ЮНОША: Нет. Ну, железный примерно понимаю, золотой так же. А вот глиняный, нет. Кто вообще придумывает им названия?

БАБУШКА: Не знаю. Люди. Умные люди. А глиняный, ну подумай сам. Вспомни, что сегодня происходило с нами.

ЮНОША: Да одни оскорбления сегодня. При чём тут глина?

БАБУШКА: Одноклассники обидели? В магазине унизили?

ЮНОША: Аж, два раза. Только при чём тут глина? Как связать?

БАБУШКА: А ты, разве в этих беспочвенных оскорблениях не увяз?

ЮНОША: Как в болоте?

БАБУШКА: Нет. Глина, хуже чем болото. Болото втянуло и всё, конец. Но из него можно, пусть с трудом, но вырваться. А глина вроде и не втягивает, и в тоже время когда она мокрая, ты по ней сползаешь, помимо своей воли. И хочешь вырваться, и усилия прилагаешь, да ничего не получается.

ЮНОША: А если сухая? Тогда же не сползаешь.

БАБУШКА: Да. Верно. Не сползаешь, но можешь очень больно пораниться об острые углы, засохшей глины.

ЮНОША: Интересно ты сравниваешь. Глиняный век.

БАБУШКА: Глиняный век, он и есть. Ты вязнешь словно в мокрой грязи, по уши, пытаешься вскарабкаться вверх, а мокрая глина не даёт. Ты скользишь, и как бы не старался, вгрызаешься, и опять скатываешься на исходную точку. Хочешь вырваться из плена нищеты, да не можешь. Вроде понимаешь, как правильно сделать, а какая-то бесформенная сила, отнимает у тебя последние, твои силы, и отбрасывает назад. А если глина высыхает, ранишь об неё руки, и ноги, и не в силах двигаться вперёд. Она, глина, не пускает. Трудно сопротивляться и на помощь надеяться сложно. А порой и не на кого. Согласен?

ЮНОША: А как же тогда жить? Разве возможно?

БАБУШКА: Возможно. Ты должен научиться, ни от кого, ничего не ждать. Тогда получится.

ЮНОША: Получается, что жизнь, это сплошные испытания.

БАБУШКА: Получается.

ЮНОША: Сложно в испытаниях без помощи.

БАБУШКА: А ты, постарайся ценить и оценивать свои испытания, как ступеньку вверх. Без понимания, без осмысления, что с тобой произошло, ничего в жизни не добьёшься.

ЮНОША: Не понимаю. Если про шурупы, чего тут думать. Нас обманули, нас обвинили и мы остались ни с чем.

БАБУШКА: Так, да не так. Если вспомнить, ты не настоял на том, чтобы пересчитать перед покупкой шурупы. Не настоял, чтобы взять чек.

ЮНОША: Так она, как мегера себя вела, я испугался. Что я теперь и виноват?

БАБУШКА: Не виноват. Но опростоволосился. Ты не испугался, а растерялся, от её хамства. Она просто воспользовалась твоей неопытностью и твоим юным возрастом. Надавила. Ты не знал, как противостоять.

ЮНОША: Когда мы были вдвоём, ты тоже не сумела.

БАБУШКА: Я тоже не сумела. Слишком интеллигентные мы с тобой для такой войны. И не дали нам. Выгнали. А у меня сердце. Чтобы не потерять всё, пришлось отступить.

ЮНОША: Признаём поражение?

БАБУШКА: Нет. Вот увидишь, справедливость восторжествует.

ЮНОША: Как?

БАБУШКА: Поживём. Увидим.

ЮНОША: Ты, в это веришь?

БАБУШКА: Тяжело верить. Согласна. Но, Бог шельму метит.

ЮНОША: Ба. Ты давно живёшь, ты много справедливости за свою жизнь видела?

БАБУШКА: Видела. Правда, немного.

ЮНОША: И что? Она сама собой происходила? Как добиться справедливости? Вот шурупы. Ну, что теперь. Разве их отдадут?

БАБУШКА: Нет, не отдадут. Но, и им в прок не пойдёт. Глиняный век, всему виной. И он одинаков для всех. Как нам, в нём тяжело, так и им. И они выкарабкаться не могут из порочного круга. Хотя и разбогатели на этом. Но, и им глина отомстит. Иди лучше в другой магазин и купи ещё три шурупа, и доделывай забор. А в магазин, в котором нас унизили, не ходи больше никогда.

ЮНОША: Хорошо. Я этот магазин буду обходить стороной. Глиняный век. Ну ты придумала. И, жестокость невероятная, и скользящая масса, одновременно, до тошноты.

БАБУШКА: Вот, именно.

ЮНОША: Пойдёшь напролом и поранишься, и сползёшь вниз.

БАБУШКА: Это точно. И неизвестно куда тебя затянет, в какую сторону вытолкнет. Хуже болота.

ЮНОША: Неужели нельзя выбраться?

БАБУШКА: Можно. Но, это долгий разговор.

ЮНОША: Ба. А раньше жизнь была лучше? Давно. В твоей молодости.

БАБУШКА: Время было другое. Люди вели себя по-другому. Но, жадность, трусость, подлость, любовь, благородство, честность, справедливость, доброта, во все времена одни и те-же.

ЮНОША: Ничего не меняется?

БАБУШКА: Почему же? Компьютеры, телефоны, космос. Наука развивается. Только человеческие качества, как хорошие, так и плохие, как были изначально, такими и остаются, никогда не изменятся, до скончания века. Но в разные эпохи, преобладают либо хорошие, либо плохие.

ЮНОША: Понятно. Значит и раньше было не очень. Ладно. Пойду за шурупами.

БАБУШКА: Иди. И не заходи в тот магазин, не ищи справедливости, не время, сейчас.

ЮНОША: Хорошо. Я теперь учёный.

Юноша, достал свой кошелёк и начал пересчитывать все деньги. Пересчитав, взял в руки свой школьный рюкзак, открыл его и достал второй кошелёк. Пересчитал из него деньги. Положил пересчитанные деньги в первый кошелёк.

ЮНОША: (Размышления вслух). Денег не хватает на шурупы и краску. Но забор важнее. Придётся сэкономить на завтраках в школе. На лекарствах для бабушки экономить нельзя. На больших переменах, недельку, не куплю котлету и булочку. Придётся отказаться от чая. Чай… (пауза.) или кофе, или какао, обойдусь. В школьном буфете, нет не буду заходить даже. А ещё салат. (пауза.) Ну, ничего. Прорвёмся! Всего-то, недельку по экономить, не позавтракать. Попрошу бабушку сварить побольше каши на завтрак. Выдержу. Я сильный. После котлеты в школе ещё три урока, по сорок пять минут и перемены. Да, ерунда. Лишь бы в животе не урчало. В прошлый раз, когда экономил, урчало. Так сильно. Было стыдно. Наверное, всем было смешно на уроке, когда услышали моё урчание. Опять будут тыкать пальцами, что я нищеброд. Если б отец был жив. Если б мама… (пауза.) Я смог бы их обнять. Мама меня бы поцеловала, пожалела. Жизнь была бы иной. Почему они покинули меня? Почему жизнь такая не справедливая и жестокая? Ах, если бы научиться, хотя бы урчанием в животе управлять. Так неприятно, когда в нём урчит от голода. Втянуть? Напрячь? Ничего, кажется, у бабушки оставалось немного конфет. Будет по одной штуке на каждый день. Прорвёмся. Как-нибудь. Да что голод. Забор будет сделан! Самое важное! Да, самое важное. Он будет как новенький. И покрашу его, и дырки заделаю. Мы с бабушкой молодцы. Мы победили. Но, по одёжки встречают.

Уходит со сцены в хорошем настроении.

Гаснет свет.

СЦЕНА 7

ОБСТАНОВКА: Зал хозяйственного магазина, в котором, юноша покупал шурупы. Прилавок. Посетителей нет.

ПЕРСОНАЖИ: Около прилавка, со стороны покупателей, стоит продавщица, владелец магазина и молодая, плачущая девушка. За столом в углу, сидят охранник и охранница, играют в домино.

Продавщица активно жестикулирует при разговоре с владельцем магазина. Молодая девушка закрывает ладонями лицо и вытирает слёзы платочком.

Юноша, остановился пред входом в магазин, в нерешительности, войти или не войти. После некоторых раздумий, входит.

ЮНОША: (Размышляет перед входом). Опять этот магазин. Никуда без него не денешься. Весь город обошёл, все другие магазины, нигде нет кран-буксы. А, отремонтировать кухонный кран нужно срочно. Вода постоянно течёт. Счётчик много насчитает, дорого обойдётся вода. Новый кран, купить… Но цена… Кран-букса дешевле. Зайти? А, что если как в прошлый раз мне будут хамить? (Пауза.) Почему не решаюсь? Выходит, я трус? Выходит, я боюсь? Но, я же не к ним домой захожу. Это общественный магазин, сюда имеют право заходить все люди. А они не имеют право говорить гадости и выгонять покупателей. Но, кажется, я действительно боюсь.

Юноша, разворачивается и уходит. Но делая, несколько шагов, останавливается, оборачивается и возвращается, смелым, решительным шагом.

ЮНОША: (Размышляет по пути). Нет, я не должен уходить. Я сам, себя не буду уважать, если уйду. Просто не буду обращать никакого внимания на продавщицу. Посмотрю, есть ли у них нужная мне кран-букса и куплю если есть. Проверю её работу, чтобы там не кричала продавщица про очередь и охрану. А если будет так же как в прошлый раз, напишу им жалобу в книгу жалоб. Пусть читают. Но кричать не стану, как они.

Юноша протягивает руку, чтобы открыть входную дверь в магазин и в этот момент слышит знакомые голоса, голос 1, и голос 2, откуда-то из-за магазина. Слышится их, общий смех. Юноша оборачивается в сторону хохота и прислушиваясь к звукам раздающимся из-за магазина, не входит в магазин.

ГОЛОС 1: (Смеясь, за кулисами). Сейчас выйдет моя мамаша, давай подождём здесь, она вынесет немного денюжек, и мы… (дружный смех.)

ГОЛОС 2: (Звонкий смех за кулисами). Оторвёмся!

ГОЛОС 1: (Смеясь, за кулисами). Иди скорей, обними меня.

ГОЛОС 2: (Смеясь, за кулисами, говорит слова). Чмоки-чмоки! Понял, как я тебя люблю?

ГОЛОС 1: (Смеясь, за кулисами). А знаешь, как я тебя сейчас чмоки-чмоки? (дружный смех.)

Юноша трясёт головой, словно желая скинуть наваждение, перестаёт обращать внимания на голоса и смех, заходит в зал магазина, в котором, его внимание привлекает громкий разговор между продавщицей, активно жестикулирующей руками, перед владельцем магазина, и девушкой, закрывающей ладонями лицо и плачущую.

Юноша подходит к прилавку, стараясь не обращать внимания на громкий разговор, сотрудников, смотрит вниз, под стеклянную крышку прилавка. Находит взглядом нужную, кран-буксу, достаёт кошелёк, но на него никто не обращает внимания. Ему ничего не остаётся, как дождаться, когда к нему подойдёт продавщица.

В, это время, продавщица доказывала владельцу, свою правоту.

ПРОДАВЩИЦА: (Активно жестикулируя руками). Это не я! –

ВЛАДЕЛЕЦ: (Перебивая, невозмутимо и монотонно). Ты меня обокрала! Ты воровка! Я тебе доверил должность директора! А ты… Как ты мне отплатила за мою доброту? И ещё во всём обвиняла других. Ты постоянно мне докладывала, что все воры. Даже охранников обвиняла.

Охранник и охранница, на этих словах владельца, перестают играть в домино, свирепо смотрят в сторону продавщицы.

Ремарка (продолжение): Охранница, откладывает костяшки домино, достаёт из-за пояса резиновую дубинку и концом резиновой дубинки начинает постукивать о свою ладошку.

Продавщица, невольно увидев жестикуляцию с дубинкой и заострив на них внимание, нервно, одиночно усмехнулась, и на мгновение замолчала.

ПРОДАВЩИЦА: (После паузы). Это не я! Это, вот эта змея. (Тыкает указательным пальцем в молодую девушку.)

ВЛАДЕЛЕЦ: (Невозмутимо и монотонно). Ты! Ты, воровала всё! У меня! Даже шурупы, не докладывая по одному в каждую упаковку. Помнишь, юнца, которого ты обманула? Он, со своей бабкой, мне до сих пор, в кошмарах снится. Каждую ночь. И ты… Ты украла у меня миллион! Всё подсчитано.

Продавщица, визжит, от волнения, противным, громким и ставшим, писклявым голосом, пытаясь доказать свою непричастность, постоянно тыкая в молодую, плачущую девушку, указательным пальцем.

ПРОДАВЩИЦА: Это не я! Это она. Она воровка. Она всё украла. Она…–

Владелец, перебивая её визги, делает жест руки в сторону охранников, разворачивается и медленно, молча уходит со сцены.

Охранник и охранница, с злобными лицами, подошли к орущей на весь магазин, продавщице, взяли её за руки и попытались вывести к входным дверям. Продавщица начала вырываться из их рук, изгибаясь, и крича. В какой-то момент, цепляет свою, белую сумочку, стоящую на прилавке, и она отлетает в сторону.

ПРОДАВЩИЦА: (Вырываясь, в сторону уходящего владельца). Это не я! Хамьё. Быдло. Отпустите честную женщину.

Охранники были сильнее и у продавщицы не получалось вырваться. Они её медленно, в борьбе, волочили под руки к входной двери. Продавщица ещё сильнее начала вырываться из их рук, пытаясь ударить каждого из охранников ногами или руками. В какой-то момент ей удалось вырваться из рук охранников.

Охранники набросились на неё с удвоенной энергией. Им удалось, после борьбы, взять её под руки, но так как она активно вырывалась, им пришлось взять её ещё и за ноги. Одной рукой охранники держали её за руку под мышкой, а второй, чуть выше колена, притянув таким образом её ноги к животу и груди, и в позе маленького ребёнка, усаживаемого на горшок понесли к выходу.

Продавщица продолжала вырываться, изгибая и разгибая всё своё тело. Невероятно быстро, пытаясь двигать и руками, и ногами. Охранники и продавщица не могли при этой борьбе нормально разговаривать, слышались лишь отдельные звуки.

ПРОДАВЩИЦА: (в борьбе). Су…! Я…. Ваш….

ОХРАННИК/ОХРАННИЦА (вместе): (Держа продавщицу за руки и ноги). У…! Пок…! Чтоб… Воровка…

Слова охранников и продавщицы, в борьбе сливались в единое целое и нечленораздельное уханье и аханье, что они говорят, было невозможно понять. Юноша у прилавка, и девушка, переставшая плакать, поодаль, смотрели молча, на всё происходящее с большим изумлением.

Продавщица, активно работала и руками, и ногами. Охранники с большим усилием и очень медленно, держа в своих руках изгибающуюся и извивающуюся продавщицу, продвигались к выходу.

Неожиданно, в борьбе, во время когда продавщица, в руках двух охранников сильно просела вниз, почти до пола, раздался громкий, на весь магазин звук — «прпрррррррпрпрррррпррр».

Все, охранники с продавщицей, находившейся в их руках, от неожиданного звука, замолчали и замерли в тех позах, в каких находились, прекратив борьбу. В тишине стал слышен звук, пролетающей мухи.

ПРОДАВЩИЦА: (Без движений, после паузы, крича). Опустите немедленно меня на землю!

Охранники, растерявшиеся от услышанного звука, с брезгливым взглядом, смотря на её зад, словно боясь запачкаться, отпускают её. В магазине вновь воцарилась полная тишина, и вновь стало слышно, как пролетает муха.

Все смотрели на продавщицу, изумлёнными глазами. Её красное, красивое и дорогое, обтягивающее платье, было задрано, и во время, когда она вырывалась, извиваясь из рук охранников, разорвано сзади, ниже талии, в том месте, где у всех людей находится попа. Оказавшись на земле, без рук охранников, она одёрнула своё платье.

Подошла к сумочке, упавшей во время борьбы на пол, приседая, нагнулась, чтобы поднять её, и в момент, когда она нагибается, и берёт сумочку в руки, вновь раздаётся громкий звук «пррррпрпрррррр». Платье продолжает рваться и так как оно было в обтяжку, сжиматься к животу, оголяя её зад.

Охранники, видя оголённый зад своей бывшей начальницы, громко заржали и быстро подбегая к продавщице, схватили её под руки и под ноги, не дав ей опомниться понесли к входной двери. Платье у продавщицы, когда её охранники взяли под руки и за ноги, ещё больше разорвалось и её зад был полностью виден. В таком положении, вися между двумя охранниками, продавщица уже не сопротивлялась своей участи. В какой-то момент её взгляд, столкнулся со взглядом юноши.

ПРОДАВЩИЦА: (Юноше со злобой). Ты! Ты! Ты! Ты!

Охранники, донесли в этот момент, продавщицу до входной двери и вытолкнули на улицу, почти выкинув. Продавщица оказалась на земле, на четвереньках и от этого её зад, из-за порванного сзади платья был виден отчётливо. Охранники заржали, развернулись и ушли со сцены.

ГОЛОС 1: (Голос за кулисами). Мать бьют! Бежим.

ГОЛОС 2: (Голос за кулисами). Что?! За что?

ГОЛОС 1: (Голос за кулисами). Догавкалась. Бежим скорей отсюда, а то и нам достанется. (Слышится звук убегающих шагов).

Мимо продавщицы, встающей неумело с четверенек в этот момент, проходят прохожие, с любопытством смотрящие на неё. Никто не помогает ей встать. Продавщица, встала самостоятельно, поправила задравшееся платье и приложила свою сумочку, сзади, к разорванному месту на платье, стараясь к проходящим мимо прохожим повернуться передом. Прохожих было несколько, и они шли, и с лева, и справа от продавщицы, ей пришлось быстро крутиться на месте, прикрывая разорванное платье сзади от прохожих. Всю эту картину, с продавщицей, наблюдал и юноша из зала хозяйственного магазина, до тех пор, пока, за прилавок не подошла другая продавщица, молодая девушка, которая ранее плакала.

Юноша положил молча деньги, показал на кран-буксу, девушка положила её на прилавок. Необходимую, для их поломанного крана запчасть, юноша взял в руку, положил в пакет и вышел из магазина, направляясь домой. Уходя за кулисы, он оборачивался головой, в сторону оправляющейся продавщицы и голоса, доносящиеся оттуда.

ГОЛОСА ПРОХОЖИХ: Вы видели? Как её поймали?

ГОЛОСА ПРОХОЖИХ: Да. Так ей, так ей, сколько людей обманула. И смех, и грех, с голым задом пред всем городом. (Дружный, одобрительный, весёлый смех множества голосов.)

Юноша, постепенно уходит за кулисы.

Гаснет свет.

СЦЕНА 8

ОБСТАНОВКА: Комната в доме у бабушки. Стол, стулья, другие предметы домашнего обихода.

ПЕРСОНАЖИ: Бабушка подходит к столу, наливает в чашку чай и собирается его выпить. В это момент из-за кулис, в комнату вбегает юноша. Подбегает к бабушке.

ЮНОША: (Словно рассказывает срочную новость). Ба! Я тебе сейчас такое расскажу!–

БАБУШКА: (Перебивает). Да отдышись сперва. Садись, чайку попьём.

Бабушка наливает в другую чашку чай для внука. Юноша подбегает и залпом выпивает чашку чая.

БАБУШКА: Да что случилось?

ЮНОША: Случилось! Такое!–

БАБУШКА: (Перебивает). Что?

ЮНОША: Справедливость восторжествовала! Глиняный век сработал!

Бабушка внимательно, поставив свою чашку с чаем на стол, посмотрела на внука.

ЮНОША: Был сейчас в том самом магазине…–

БАБУШКА: (Перебивает). Ну, я же тебя просила, туда больше никогда не заходить. Почему ты меня никогда не слушаешь?

ЮНОША: Извини. Мне пришлось. Наш кран течёт, а запчасти только у них продаются. Весь город обошёл, нигде такой нет. Пришлось.

Юноша достаёт из пакетика купленную запчасть и аккуратно укладывает её, и чек на стол, перед бабушкой. Бабушка берёт в руки и смотрит.

БАБУШКА: Ну, что с тобой поделаешь? Надо было вдвоём пойти. Зачем один пошёл? Без меня?

ЮНОША: Прости. Рискнул.

БАБУШКА: Ладно, уж. Рассказывай, что там произошло.

ЮНОША: Представляешь! Я вообще долго не решался туда зайти. Стоял перед входом. Но, когда зашёл, вижу, там скандал, до потолка. Эта самая воровка, что-то кричит, доказывает, своему боссу, другая, новенькая, рядом, плачет. Потом слышу, их босс, как гаркнет на воровку: «Ты меня обокрала, ты у меня миллион украла, шурупы вечно не докладывала». В общем, я так понял её поймали за воровством.

БАБУШКА: А, она что?

ЮНОША: Она, тыкала пальцев в другую, новенькую продавщицу и орала, что это та, всё подстроила.

БАБУШКА: Какой подлый человек.

ЮНОША: Помнишь этих уродов, что нам из-за забора забрасывали скомканные газеты?

БАБУШКА: Ещё бы не помнить. Такое хамство.

ЮНОША: Так вот один из них, их главарь, оказывается её сын.

БАБУШКА: Да ты что? Вот воистину, какая яблонька червивая, такие же и яблочки с гнильцой.

ЮНОША: Ага. Глина. Как слепят, такой горшок и выходит.

БАБУШКА: А дальше что?

ЮНОША: (Со смехом). Босс, подозвал тех самых охранников, мужика и бабу.–

БАБУШКА: (Перебивает). Не бабу, а женщину. Ну, что ты такой вульгарный?

ЮНОША: Ба. Ну, она же плохая. Почему её нужно называть женщиной?

БАБУШКА: Потому что, нельзя, некрасиво и подло унижать, уничижать человеческое достоинство других людей. Даже за глаза.

ЮНОША: (Серьёзным тоном). Но, они же нас унизили!? Почему нельзя?

БАБУШКА: Всё равно не нужно в ответ. Это не прилично. Так хорошие, интеллигентные люди не поступают. Понимаешь, если кто-то сделал глупость, зачем подражать этой глупости, даже если она кажется крутой на первый взгляд. Подражать нужно хорошему, не опускаться до низкого уровня. Но продолжай, что там произошло дальше.

ЮНОША: (Со смехом). А дальше. Их босс подозвал охранников, ту самую ба…, извини, женщину и мужчину.

Бабушка в этот момент одобрительно кивнула головой.

ЮНОША: И подал им знак, что бы они её вывели наружу. Ну, примерно, как нас тогда. Они подошли, а продавщица начала драться с ними.

БАБУШКА: (С удивлением). Драться!?

ЮНОША: (Со смехом). Ага. Они её под руки, а она вырывается, как змея. Они её опять под руки, они их давай ногами лупить, царапаться. (Смеётся.) Они тогда хватают её, за руки, и за ноги (смеётся.), поднимают и как ребёнка сажают на горшок, так и её, в такой позе тащат к выходу. (Смеётся.) Она орёт, её сумочка вылетает из рук, у неё отрываются ручки, когда она пытается их побить ею, и вдруг… прпрпрпрпрпрпрпрп (смеётся.)

БАБУШКА: Что за пр?

ЮНОША: (Со смехом). Ну, прпрпрпрп. (ещё громче смеётся.)

БАБУШКА: Ну? Пукнула, что-ли?

ЮНОША: (Со смехом). Хуже.

БАБУШКА: Да, что ж может быть хуже, в обществе людей? (Смеётся.)

ЮНОША: Платье порвалось, на самом её заду.

Бабушка и внук, вместе засмеялись.

ЮНОША: А её сын, тот самый, там был и всё видел, и сбежал от испуга, со своей подружкой. Ба! Что теперь с ним в школе будет… (смеётся.)

БАБУШКА: (Со смехом). Да, Бог шельму метит, это точно. Вот видишь, справедливость, действительно восторжествовала. Пусть не сразу, но восторжествовала. Не зря же люди говорят: «сколь веревочки не виться…». Но, ты не злорадствуй. Нельзя. Нехорошо.

ЮНОША: Ба. Конечно. Справедливость. Но, шурупы то, нам всё равно никто не вернул. И мне пришлось экономить на школьных завтраках. Всё равно обидно.

БАБУШКА: Я всегда замечала, что, кто неверен в маленьком деле, всегда будет неверен и в большом. Ворующий понемножку, когда-то украдёт и много, очень много. Та продавщица, воровала по одному шурупчику из упаковки, это малость, но показатель того, что, если бы ей поручили большое дело, она украла бы и больше. Значительно больше. Что с ней и произошло. Но, человек она, конечно подлый. Но не пропащий окончательно. Может быть ей будет хорошим уроком.

ЮНОША: А знаешь, ба, если бы они нам поверили тогда, то их босс не потерял бы свой миллион. Так что, сам окружил себя нечестными людьми и теперь расплатился за свою самонадеянность. Но всё равно, хоть и смешно, но немного грустно.

БАБУШКА: Верно подметил. Грустно, хоть и справедливость восторжествовала. Главное не злорадствовать.

ЮНОША: Это да. Не отдали ни шурупов, ни денег. Зато как её разоблачили!

БАБУШКА: И смех, и грех. С голым задом по всему городу. Умереть со стыда.

ЮНОША: Мне приятно, что хоть так пришло возмездие.

БАБУШКА: Нет. Мы должны не радоваться, а посочувствовать.

ЮНОША: Ну. Уж нет. Я не хочу сочувствовать ей.

БАБУШКА: А, ты научись.

ЮНОША: Зачем. Она плохая.

БАБУШКА: Да, плохая. В этом и будет твоё благородство. Ты посочувствовал плохому человеку.

ЮНОША: Не понимаю, зачем? Эта продавщица принесла нам с тобой много неприятностей. Зачем ей сочувствовать?

БАБУШКА: Такие, как она, могут исправятся.

ЮНОША: Я не верю.

БАБУШКА: Не надо верить. Верить, в то, что плохой станет хорошим — глупость. Надо, просто надеяться.

ЮНОША: Ну, ты даёшь! Ни за что. Так ей и надо! Интересно, как она в разорванном платье по городу шла?

Бабушка с внуком вновь, весело засмеялись.

БАБУШКА: Нехорошо злорадствовать. Благородство не злорадствует. И не радуется чужому горю. Мудрость не в осуждении и не злорадстве. Мудрость и благоразумие, в молчании, и хладнокровии.

ЮНОША: Благородный мыслит по благородному, а злой по злому?

БАБУШКА: Да.

ЮНОША: Почему тогда злые, часто побеждают?

БАБУШКА: До поры, до времени.

ЮНОША: В том то и дело. Ждать тяжело. Когда приходит эта пора и время? Никогда?

БАБУШКА: Ждать всегда тяжело. А догонять легко?

ЮНОША: Нет. Непросто.

БАБУШКА: К сожалению.

ЮНОША: А благородство в чём? Неужели нельзя порадоваться? Ну прошла она с голым задом, ну и что? Ей как с гуся вода.

БАБУШКА: Так думаешь? Как бы не так. То, что она стала посмешищем у всего города, это раз. Разве её кто-нибудь теперь на работу возьмёт? Что от её награбленного останется завтра? Одни воспоминания?

ЮНОША: Может у неё так много, что на всю жизнь хватит.

БАБУШКА: А уважение людей? Его можно вернуть по приказу?

ЮНОША: Это да. Её сынишке теперь в школе не позавидуешь. Все будут смеяться над его мамашей.

БАБУШКА: Только ты не смейся. Будь благородным.

ЮНОША: Его теперь все «заклюют». Будет изгоем.

БАБУШКА: Обещай, что не поддашься стадному чувству и не станешь участвовать в его травле. А, если сможешь помочь, помоги.

ЮНОША: Помочь? Ну, уж нет. Он мне столько гадостей наделал.

БАБУШКА: Будь выше своих обид. Показывай всем своё благородство. Не забывай, кто ты.

ЮНОША: Бабуль. Ты, что? У кого, ты сейчас, встретишь благородство?

БАБУШКА: (Улыбаясь). У тебя, например.

ЮНОША: Тяжело же праведником жить. И зачем?

Бабушка подходит к внуку, обнимает и целует в лоб, словно благословляя.

БАБУШКА: Ты сильный! Ты справедливый. Ты мудрый. Ты справишься!

Гаснет свет.

ЭПИЛОГ

ОБСТАНОВКА: Тёмная сцена. Постепенно загорается луч света, освещающий среднюю часть сцены, ту же, что и в прологе, на которой стоит молодой человек. Остальные предметы на сцене не видны или видны лишь их контуры. Слышен размерный звук, тиканья настенных часов.

ПЕРСОНАЖИ: Юноша смотрит вниз. Руки сложены, ладошка к ладошке. Ладони на уровне лица, большими пальцами касаются лба. Начинает негромким голосом произносить молитву.

ЮНОША: Пожалуйста, услышь меня, добрый, мой Бог! Я совсем остался один. Бабушка и я. Никого больше. Подкрепи её! Дай ей здоровья. Не забывай, и про меня. Одному тяжело. Глиняный век, странный век, словно мокрой грязью окутал всех. Все стремятся вверх, но скатываются вниз. Где взять сил? Подкрепи. (Пауза.)

ЮНОША: Спасибо за забор. Я сумел его сделать, он как новый. Теперь никто не смеётся над ним. Это ничего, что я поголодал немного. Это не сложно. Надо мной перестали смеяться. Даже зауважали.

Спасибо, что показал справедливость. Ты наказал нечестную продавщицу и владельца магазина. Они поплатились. Её никто не хотел брать на работу, о ней пошла плохая молва, что она обижает и обсчитывает всех честных людей. Она обеднела, стала нищей. Мы с бабушкой, ей помогаем куском хлеба. Говорят, её видели на рынке, торгует овощами. И честнее в городе нет продавца. Теперь такая молва идёт, о продавщице. Я увидел, как люди меняются. Спасибо. Права была бабушка, нужно быть всегда благородным. Помоги мне быть всегда справедливым. (Пауза.)

ЮНОША: Но всё-таки, как тяжело жить в этот глиняный век. Сколько зла, несправедливости, жестокости, жадности. Почему? (Пауза.) Неужели всё безнадёжно? Нет, быть не может. Не может доброта уходить в никуда, в пустоту. Не может любовь, уважение, исчезнуть совсем. В никуда. Зачем тогда жизнь? И, чувствуешь себя невероятно глупым и одиноким, когда ползёшь по этой отвесной, глиняной стене и тебя слово скидывает кто-то невидимый обратно, в ту яму… (Пауза.)

ЮНОША: Теперь в школе новый изгой. Сын, той продавщицы. Мне его жаль. Но как помочь ему? Как помочь им всем? Как донести до их душ, что они жестоки? Как? (Пауза.)

Научи. Коллектив, его давно нет. Все рвутся вперёд, не соревнуясь, а растаптывая друг друга, и называют это конкуренцией. Все сильны только толпой. Толпа, как болото. Толпа, словно ждёт команды вперёд. Никто не спросит — зачем? Для чего? А, тех кто спрашивает, толпа распинает. Я не понимаю — зачем? За что?

Юноша, расставляет ноги на ширине плеч. Опускает руки. Резко поднимает правую руку, вытягивает параллельно земле и отводя влево с указательным пальцем, словно протыкая воздух, говорит.

ЮНОША: (В зрительный зал). Ты!

Опуская правую руку и, одновременно, и резко с указательным пальцем, поднимает левую руку параллельно земле, и словно протыкая воздух в правую сторону.

ЮНОША: (В зрительный зал). Ты!

Резко опускает левую руку, и растопырив все пальцы, поднимает обе руки к зрительному залу.

ЮНОША: (В зрительный зал). Вы! Вы, счастливы?

Постепенно гаснет свет, скрываю стоящего юношу с протянутыми руками к зрительному залу.

Занавес.