— Мама, смотри! — дочка затормозила около витрины с ёлочными украшениями. — Давай, купим?

Малышка приложила ладошку к огромному стеклу и с восторгом смотрела на красочные стеклянные шары. Я присела рядом с ней, и с грустью посмотрела на витрину.

— Но Улечка, у нас дома много ёлочных игрушек.

— А таких нету. — с придыханием ответила девочка.

Поджав губы, я начала вспоминать, сколько осталось денег на карточке и что предстоит купить перед праздником. И так пришлось ощутимо потратиться: подарок в садике, подарок дома под ёлочку, новогодний костюм, оплата услуг Деда Мороза, а ещё дочка попросила красивое платье, чтобы встретить как положено Новый год дома нарядной.

Какие-то сбережения остались на запас. До аванса протянуть можно, даже если сейчас купить какой-нибудь шар. Дочка права, таких у нас ещё нет. Настоящая красота.

— Хорошо. Давай, зайдём.

Улечка от восторга пискнула, и схватив меня за руку, повела в магазин. Я сразу обозначила продавцу, до какой суммы мы готовы рассмотреть варианты. Он понимающе кивнул и представил на выбор шары и различные фигурки.

Новую ёлочную игрушку Уля выбирала с видом знатока: тщательно рассматривала все предложенные варианты, периодически постукивала указательным пальчиком по губе. И откуда только подглядела это? Ходила вдоль витрины туда-сюда. Кивала каким-то своим мыслям.

— Тут главное, не ошибиться с выбором! — важно заявила дочка и приблизила своё личико к двум игрушкам. — От правильного выбора всё зависит. Вы меня понимаете?

Мы с продавцом не смогли сдержать улыбки и в один голос ответили:

— Понимаем!

Уля снова прошлась вдоль витрины, аккуратно провела пальчиком по нескольким игрушкам и вернулась к тем, что рассматривала вблизи.

— Этот! — уверенно заявила, указав на большой голубой шар со сверкающим напылением, будто солнечные блики играют на водной глади.

— Точно?

— Да.

— Хорошо, тогда берём его.

Продавец упаковал шар в тонкую картонную коробочку, пробил чек и вручил пакетик с покупкой Улечке. Та со счастливой улыбкой забрала шар и пошла на выход из магазина, а мне только оставалось поспевать за дочкой.

— Мама, — крутанулась дочь вокруг своей оси, чтобы видеть меня, — а мы повесим его сегодня?

— Повесим, ты только пакетом не маши.

— Не буду. — серьёзно заверила дочка и снова резко развернулась, делая шаг в сторону, чудом не врезаясь в спешащих людей.

Около выхода из комплекса я позвала дочку к скамейкам, чтобы спокойно одеть её в уличный комбинезон и пойти наконец-то домой.

Дочь даже не спорила. Поставила пакетик с важной покупкой на скамейку рядом и спокойно позволила себя одевать. Конечно, не спорит! Ей ведь не терпится оказаться дома и повесить новый шар на ёлку.

Мы уже заканчивали одеваться и собирались идти, когда к скамейкам подошёл мужчина.

— Да, меня не волнуют его оправдания! Он не должен был этого говорить! — орал он на кого-то по телефону.

Мужчина ходил туда-сюда, настолько увлечённый разговором, что совершенно не обращал никакого внимания на окружающий мир. Я отодвинула дочку подальше, чтобы он ненароком её не пришиб.

И вовремя!

Продолжая ругаться, мужчина плюхнулся на скамейку. Раздался хруст. Мужчина умолк, а дочка, наоборот, громко закричала.

— Мама! Мама! Мой шарик!

Да. Это был новая новогодняя игрушка, купленная на последние деньги.

— Улечка, тише.

Я прижала дочь к себе, пытаясь успокоить малышку.

— Ну, всё ангелочек, не плачь. С зарплаты я куплю тебе новый шар, договорились?

— Но мам… — сквозь слёзы пробормотала дочка, — мой шарик.

— Знаю, Уль, но такое бывает.

— Простите. — мужчина уже поднялся и даже про свой телефон забыл. Растерянно смотрел на осколки в пакете и потирал шею. — Давайте, я возмещу вам ущерб?

— Он один такой бы-ы-ыл! — со слезами провыла дочка.

— Не стоит. — мне совершенно не хотелось брать денег у постороннего человека.

— Я это… — замялся мужчина, — я, правда, не хотел.

— Ма-а-ама… — продолжала выть дочка.

Мужчина достал из кармана пальто зажим с наличкой и протянул пятьсот рублей.

— Вот, держите, успокойте ребёнка и простите.

Я опешила от его слов.

— Вы серьёзно? Думаете, сунете ребёнку бумажку, и она успокоится?

Мужчина повёл плечами, мол, а почему бы и нет?

— Она так долго выбирала это шар! Тише Уль, у нас и так красивая ёлочка, сейчас пойдём домой! — хотела говорить спокойнее с дочерью, но из-за раздражения на мужчину досталось и Ульяне. Поправив на малышке шарф, я поднялась и посмотрела прямо в глаза. — Так вот, Уля долго и старательно выбирала это шар, который продавался в единственном экземпляре, и вы его раздавили! Ребёнку не нужны деньги, они её не утешат. Мне тоже! — Предугадав мысли мужчины, остановила его, — тем более шар стоил дороже. Всего доброго и будьте впредь внимательнее!

Я схватила дочь за руку и потащила к выходу. Теперь Ульяна совсем не хотела идти домой.

— Подождите!

Мужчина зачем-то нас догнал, ещё и пакет с осколками прихватил.

— Подождите, пожалуйста.

— Что ещё?

— Ребёнок расстроился из-за этого пустяка…

Мужчина потряс передо мной пакетом с осколками, а я от негодования перебиваю его и повышаю голос.

— Пустяка? Серьёзно? У вас есть машина? — стушевавшись он кивает, пытается что-то сказать, но я не позволяю. — Вот представьте, вы мечтали о новом дорогом автомобиле, и наконец-то он у вас появился. Вы не успели даже прокатиться на своём приобретении, как его разбивают. А потом какой-то умник в качестве компенсации предлагает десять процентов от стоимости и говорит, что это пустяки!

— Пять тысяч? Вот эта ерунда стоит пять тысяч? И вы даже не позаботились о её сохранности? Бросили куда-то на скамейку?

— Он был самый красивый. — хлюпнув носом, сказала дочка, и хорошо, что она вмешалась, иначе я бы не сдержалась и уже перешла на грубость.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Давай, найдём другой самый красивый шар? — предложил он Уле.

— Нет. Нам пора идти. — спешу отказаться.

— Но ма-а-ама!

— Пойдёмте, чем быстрее выберем, тем быстрее распрощаемся.

Теперь я тяжело вздохнула: придётся идти, иначе Уля не успокоится, если до предложения мужчины ещё был шанс, что дочка смирится и успокоится, то сейчас — нет.

Я снова стянула с дочери шапку и шарф, расстегнула комбинезон и взяла за руку.

— Пойдёмте, поскорее покончим с этим.

Я уверенно пошла вперёд с дочкой в сторону этого магазина. Ульяна уже повеселела и начала рассуждать вслух, какую на этот раз ей выбрать игрушку. К моему счастью, мужчина шёл молча за нами.

— Снова здравствуйте, мы можем ещё раз посмотреть игрушки?

— Да, конечно. В той же ценовой категории? — уточнил консультант.

— Цена не интересует. — решил расщедриться виновник моих бед и испорченного настроения.

— Не стоит быть таким великодушным. — приторно улыбаюсь ему и обращаюсь к продавцу. — да в той же ценовой категории.

— Не упрямьтесь. Это будет компенсация за моральный ущерб. Вы так ярко описали чувства дочери, что не могу иначе.

Закатив глаза, я великодушно махнула рукой. Благо, консультант работал в магазине сообразительный и показывал дочери похожие шары, на тот, который она уже выбрала. И тут Уля, как настоящий ценитель красоты, стала скрупулёзно выбирать новую игрушку.

Я бы поторопила дочку, прервала бы все рассуждения о красоте, но мой внутренний дьяволёнок с удовольствием наблюдал, как мужчина начинает нервничать, постоянно поглядывая на часы.

Ульяна нахмурилась и капризно возмутилась.

— Мам, тут нет больше таких красивых шаров.

Из меня вырвался нервный смешок, глядя, как мужчина начал закипать. Он явно запомнит этот день надолго и впредь будет осторожен.

— Ульчонок, смотри какие красивые шары. — я подошла к ней ближе и взяла в руки один из них. — Например, вот этот так похож на тот разбитый.

— Нет, мам! Этот синий, а тот был голубой!

— Но рисунок такой же. — постаралась убедить её, но глядя на хмурое личико, убрала шар обратно и взяла другой. — Ну а этот? Он тоже голубой.

— Но тут рисунок не такой красивый.

— Да какая вообще разница, что изображено? — не вытерпел мужчина, — возьми уже любой, всё равно на них никто не смотрит.

— Слушайте, не смейте так говорить с моей дочерью! Вы сами предложили возместить ущерб!

— Я уже пожалел об этом.

— Заметно. Улечка, пойдём домой, раз тебе не нравятся другие игрушки.

Дочка грустно кивнула и поплелась на выход из магазина.

— Вы серьёзно собираетесь просто уйти? То есть вас не смущает, что мы тут столько времени проторчали и ничего не купили?

— Дочке ничего не нравится, не вижу смысла и дальше тут задерживаться. Всего доброго.

Киваю на прощание, и взяв Улю за руку, иду на выход. Дочка была грустной, но больше не плакала, и на этом спасибо.

Мы уже были на улице и шли в направлении автобусной остановки, когда этот навязчивый мужчина снова нас догнал.

— Что ещё вам нужно? Мы уже распрощались, вы куда-то спешили, вот почему бы вам и не отправиться по своим делам?

— Мне не понравилась, что она плакала. — как-то неуверенно признался мужчина, кивнув на мою дочь, а потом поспешил достать и кармана пальто визитку. — Продавец сказал, что в центре у них есть большой магазин, и там наверняка сможем найти что-нибудь подходящее. Давайте съездим?

— Нет. Время уже позднее и нам пора домой.

— Тогда давайте оставлю денег?

— Не надо.

Мы с дочкой пошли дальше, но мужчина не хотел отставать от нас.

— Да почему вы такая упрямая! Давайте хоть до дома подвезу!

— Мы на автобусе, а вас не задерживаем.

— Мама, а это наш автобус? — дочка показала пальчиком на белый автобус, подъезжающий к остановке.

— Да что ж за день сегодня такой!

— Ну вот теперь точно нет смысла отказываться, давайте подвезу. Зачем вам стоять на холоде и ждать следующего автобуса? Я не маньяк и не серийный убийца. — улыбаясь сообщил он, и на этот раз полез во внутренний карман пальто. — Вот, сотрудник полиции, можете мне доверять. — Мужчина открыл служебное удостоверение.

— Ух ты! — хорошо быть ребёнком, так легко забывается всё плохое перед новыми впечатлениями. Вот и Уля уже с восторгом смотрит на этого дядю. — А у вас пистолет есть? Вы плохих ловите? А вы плечом дверь умеете вышибать, я вчера по телеку видела, там один вышибал. А почему вы не в форме?

— Уля! — одёрнула дочку. — Вот эта картонка не повод садиться к незнакомому мужчине в машину, раньше такие в каждом переходе продавали.

— Вадим. — протянул мне руку мужчина. — Давайте тогда я вас на такси отправлю?

— Да ничего мне не нужно от вас! Что же вы прилипли как банный лист!

— Я просто не привык девочек обижать. Вот и хочу загладить свою вину.

— Мы давно вас простили, поэтому можем со спокойной душой распрощаться.

Я снова повела дочку к остановке, но Вадим упрямо последовал за нами.

— На этот раз что? — не поворачиваясь задала вопрос.

— Просто решил убедиться, что доберётесь до дому.

— Как благородно с вашей стороны. — не удержавшись от сарказма, закатила глаза.

— Мам, а что мы на машинке не покатаемся?

— Не сегодня.

— И не стыдно, лишать ребёнка удовольствия?

Отвечать ничего не стала, потому что ещё чуть-чуть и я просто взорвусь! Вадим стоял с нами на остановке и пока я старательно высматривала автобус, дочка вовсю допытывала нового знакомого о его профессии. На этот раз я её даже не пыталась остановить, надеялась, что мужчина не выдержит и наконец-то сбежит.

Автобус стабильно задержался и вместо обещанного интервала в пятнадцать минут, на улице мы проторчали чуть меньше получаса.

Уля первая запрыгнула внутрь, я незамедлительно последовала за ней, и к моему сожалению, Вадим не отставал. Пока я доставала из сумочки проездной, мужчина дышал на свои руки и растирал их.

— И вот стоило упрямиться? Только окоченели, пока ждали автобус.

— Вас никто и не просил ждать его с нами.

— А вы могли и о дочке подумать.

Покачав головой, я отошла с Улей в сторону от Вадима, но он снова придвинулся к нам.

— Где кондуктор? — спросил мужчина озираясь.

— Здесь нет. Оплата проездным или банковской картой.

— А наличка уже не в почёте? А если карты нет?

— За вас заплатить?

— Вот ещё чего! — хмыкнул Вадим и нашёл банковскую карту, которую тут же приложил к валидатору на поручне.

На следующей остановке впереди освободилось место, и Вадим, расталкивая немногих пассажиров, провёл дочку к креслу, и даже помог сесть. Меня поражала наглость этого мужчины, но, с другой стороны, нам ехать практически до конечной, и так хотя бы дочка будет сидеть, а не болтаться на каждом повороте.

— Вы так и не представились в ответ.

— Да я как-то и вашего имени не спешила узнать.

Вадим нахмурился, посмотрел на меня изучающе, а потом растянул губы в широкой улыбке.

— Удивительно! Такая милая дочка у такой колючей матери.

Сказала бы ему, как быстро колючки вырастают после развода, и что никогда такого дочери не пожелаю, но это точно не касается постороннего мужчину.

— Мама не колючая! — вступилась моя защитница. — Мама просто устала.

И это тоже правда.

— Вот был бы у меня папа, мама меньше работала и больше бы отдыхала.

“А вот это точно было сказано зря.” — подумала, прикрывая глаза.

— Даже так? Это меняет всё дело.

Мне даже не надо смотреть в сторону Вадима, по голосу прекрасно слышно, насколько он доволен моим одиночеством. Только какое дело ему до этого?

— А где твоя мама работает?

— В ресторане, она повар.

Кто сможет тебя сдать, если не собственный ребёнок?

— Наверное, дома всегда вкусно?

— Угу, но кашу всё равно приходится есть.

— Не любишь?

— Не люблю. — со вселенской скорбью произнесла дочь.

— А что мама готовит вкуснее всего?

— Курицу! — радостно закричала Уля почти на весь автобус.

— Уля!

Шикнула я на дочь, а Вадим — на меня:

— Не ругайся!

Ещё и смотрит грозно.

— Не вмешивайтесь, когда я воспитываю дочь!

Вадим хотел ещё что-то мне сказать, но вместо этого с улыбкой обратился к дочери:

— Не пугайся, Ульяшка, я тебя в обиду маме не дам. Кстати, как маму звать?

Уля прищурила глазки и с подозрением спросила:

— А вам зачем?

— Как зачем? Вы знаете моё имя, я знаю твоё, а вот как твою маму звать не знаю. Упущение. — развёл руками мужчина.

— Так, стоп. Вы уже переходите все границы!

Вадим грозно посмотрел на меня и снова обратился к моей дочери.

— Ульяшка, так как твою маму звать? — и улыбка змея-искусителя расползлась на лице мужчины.

— Маргарита Викторовна. — старательно выговорила Уля.

— Маргаритка значит. Цветочек. — задумчиво произносит Вадим, а я почему-то смущённо отвожу взгляд.

— А ещё мама вязать умеет. Это она мне шапку связала.

— Какая у тебя красивая шапка, Ульяшка.

— Спасибо. — личико дочери засияло от радости. — у меня ещё одна такая есть, только жёлтая.

— Обязательно покажешь.

— Что вы такое говорите?

И надо было именно в этот момент автобусу резко затормозить — я прямиком упала в руки Вадима.

— Поймал, Цветочек. — мягко прошептал он.

— Вы можете отпустить меня. — попыталась оттолкнуть мужчину, но тот не спешил меня отпускать, удерживал в своих руках.

А я подняла голову и смотрела в голубые глаза, как чистое небо в солнечный день. Красивые. С лучиками морщин вокруг и таким добрым огоньком внутри.

— Мама, а мы пригласим дядю Вадима на ужин?

Встряхнув головой, я всё-таки выбираюсь из рук мужчины.

— Не сегодня, Ульяшка. — отвечает за меня Вадим. — Сейчас я вас только провожу, а вот завтра поедем за новым ёлочным шаром, а потом можно и на ужин меня пригласить.

— Что?!

— Не переживай ты так, Цветочек, для сердца вредно. — перебил этот не пробиваемый мужчина.

Остаток пути он болтал с Улей. Дочка, как самая настоящая находка для шпиона выбалтывала всё, но к счастью, ничего значащего на этот раз.

Рассказала, что в садик последний год ходит, какую книгу сейчас читает, и вспомнила практически все фильмы про полицейских, что смотрела. Стоит отдать должное Вадиму, он терпеливо слушал и даже в ответ вопросы задавал.

— Уль, пойдём.

Помогла дочери слезть с кресла и повела к выходу, когда автобус поворачивал, я немного покачнулась, но крепкие руки придержали меня за плечи.

Ничего говорить не стала, но себе-то признаться могу: было приятно почувствовать чью-то поддержку, хотя бы на такое короткое мгновение.

На улице Ульяна взяла меня за руку, а второй рукой вцепилась в руку Вадима. И шла такая довольная, забыв уже о раздавленном шаре.

Кстати, о шаре.

— Вадим, — впервые обратилась к мужчине по имени, — вы, может, выкинете уже осколки?

Тот посмотрел на пакетик в своей руки и заулыбавшись покачал головой.

— Не-а, сохраню на долгую память этот судьбоносный шар.

— А это наш дом. — Уля вырвала свою ладошку из моей руки и ткнула пальчиком в виднеющиеся здание впереди.

— Вы можете нас дальше не провожать, — добавила уже я, — мы спокойно доберёмся сами, а вам ещё свою машину забирать.

— Не переживай, Маргаритка, заберу, но после того как вас провожу.

Я снова закатила глаза. Это же надо быть таким непрошибаемым.

— Дядя Вадим, а вы завтра нас прям с садика встретите?

— Уля!

— Т-с-с-с, Маргарит. — строго зыркнул на меня и обратился к дочери. — Встречу, Ульяш.

— А вы на служебной машине приедете?

— Нет, — удивился Вадим и как-то неуверенно спросил, — надо на служебной?

Уля задумалась, а потом по-королевски кивнула:

— Ладно, на этот раз можно и на обычной.

— Ну, спасибо. — расхохотался мужчина.

Всё, конечно, здорово, но их не смущает, что я против? Ладно, Уля она ещё ребёнок хотя тоже уже большая и всё прекрасно понимает, но Вадим? Он же взрослый мужчина! О чём только думает?

Как я и думала, мужчина хотел зайти внутрь подъезда, но тут я категорично была против. Хватит и того, что проводил до дома.

— Маргарит, не упрямься. — а вот сейчас мужчина был хмурым, — я в гости не напрашиваюсь, просто хочу убедится, что вы добрались нормально.

— Вадим, что с нами может случиться в подъезде?

Он уже хотел мне ответить, но я перебила его:

— По-моему, вы должны понимать, насколько это не безопасно сообщать постороннему человеку свой адрес.

По глазам видела, недоволен моим ответом, но спорить не стал.

— Хорошо, твоя взяла. До завтра, Маргаритка.

— Нет. Никакого завтра. Вадим, спасибо, что проводили. Спасибо, что хотели загладить свою вину и купить Ульяне новый шарик, но не стоит. Давайте на этой прекрасной ноте распрощаемся и оставим всё как есть.

— Нет. Я обещал твоей дочери приехать, а Ульяшка меня завтра будет ждать, да?

— Да! — весело подпрыгнула дочь.

— Вадим, да как же вы не поймёте, лишнее всё это!

— И ничего не лишнего, Маргарит. Всё не упрямься, завтра жди.

Вадим развернулся и ушёл обратно в сторону остановки, а мы с дочкой пошли к подъезду. Пока я гадала, как поговорить с дочерью и объяснить, что не стоит вот так откровенничать с посторонними людьми, не надо соглашаться на поездки и тем более приглашать в гости. Ульяна радостно припрыгивала:

— Мам, а правда, дядя Вадим классный? — но тут же восторг сменился на испуг, — мама! А как он завтра приедет, если даже не знает, в какой садик хожу и номера твоего не взял! Мама, нам надо его срочно догнать и всё рассказать!

Хоть что-то хорошее во всей этой ситуации! И правда, как он нас завтра встретит, если ничего не знает. А настроение-то улучшается!

— Ульчик, никого мы догонять не будем. Солнышко, дядя Вадим — посторонний человек, не надо ждать, что он придёт. И тем более не надо было его приглашать в гости.

— Но почему мам? Мне он понравился. — железобетонный аргумент, ничего не скажешь. — и он полицейский, а полицейских плохих не бывает! — ещё один не оспоримый аргумент от дочери.

— Может быть, но таких хороших ещё много и ты же не станешь звать каждого в гости?

Дочка задумалась и неуверенно помогала головой.

— Жаль, что мы его больше не увидим.

Мне не было жаль, но дочке говорить этого не стала. Просто случайный прохожий, о котором я скоро забуду, да и Уля вряд ли о нём завтра вспомнит.

Утром дочка, бодро перепрыгивая через ступеньку, спускалась. Мне повезло, и в садик Ульяна ходить любила: там было много друзей, с которыми можно играть целыми днями.

Я еле поспевала за ней, в отличие от дочери, я та ещё сова. Полночи не сплю, а утром всё никак не приду в себя.

Выскочив на улицу, дочка замерла и я вместе с ней. Около подъезда стояла машина полиции и рядом с ней довольный собой Вадим. А то что он доволен именно собой, я не сомневаюсь. Вон какая морда счастливая, как у кота в рыбной лавке.

— Привет, девчонки. Ну вот, как и просили, служебный транспорт подан. Готовы ехать в садик?

— Вау!

Уля кинулась к машине.

— Мы на ней поедем в садик? На настоящей полицейской машине?

— На самой настоящей. Готова?

— Вадим, а вы меня спросить не забыли?

— Ни в коем случае, Цветочек. — и такая самодовольная улыбка, что прям захотелось лопату найти, нет, вы не подумайте, я добрая, но вот улыбка Вадима наводит совсем не на добрые мысли. — Надеюсь, сегодня не испугаешься сесть в машину?

А сейчас хочется найти что-нибудь потяжелее лопаты. Что за детские провокации?

— Вадим, вот скажите, чего вы добиваетесь?

— Просто приехал вас подвезти до садика. Маргаритка, садись в машину, вьюга такая начинается какой на фиг автобус? Вон Ульяшка уже замёрзла. Поехали, давай, а то ещё заболеет и проведёт праздник с температурой, а оно тебе надо?

Тяжело вздохнув, я согласилась. В одном мужчина был прав, сегодня было жутко холодно. Ужасный пронзительный ветер, кусачий мороз, на остановке стоять совсем нет никакого желания, поэтому можно себе в честь праздника позволить доехать до садика с комфортом на полицейской машине. Истерический смешок вырвался из меня: тоже мне служба такси “доставим без пробок”.

— Маргаритка, что тебя так развеселило?

Спросил мужчина, распахивая перед нами заднюю дверь машины и помогая сесть. Я сразу замечаю на водительском месте незнакомого мужчину в форме и с приветливой улыбкой.

— Да, вот не думала никогда, что придётся в такой машине ездить.

— Я умею удивлять, Цветочек. — подмигнул мужчина.

— Это уж точно. — устало признала правоту, и дождавшись, когда он займёт пассажирское место рядом с водителем, спросила, — Вадим, а не стыдно нарушать? Где детское автокресло?

Водитель громко смеётся, а Вадим растерянно смотрит на меня.

— К вечеру исправлюсь. — в итоге только и отвечает мне. — Кстати, знакомьтесь это Андрей — мой друг и коллега. Андрюх, а это мои девчонки: маленькая и очаровательная Ульяшка и большая, колючая Маргарита.

— Очень приятно. — отвечает водитель, пока я пытаюсь прийти в себя.

Какой вечер? Какие это ещё его девочки? И почему это я колючая?

— Дядя Андрей, — а вот Улю ничего не смущает, просовывает свою мордашку между передних сидений и смотрит на нового знакомого, — а вы тоже полицейский? Вы умеете дверь плечом вышивать, как в фильмах? Вот дядя Вадим не умеет. — С печалью произносит дочь.

Андрей снова громко смеётся и косится на друга.

— Просто дядя Вадим в своём кабинете засиделся. Он, наверное, и бегать разучился.

— Ага, снег растает и проверим, кто и где засиделся. — буркнул Вадим.

— Ты мне то же самое перед походом в тир обещал, а в итоге что? Правильно, я и там обошёл тебя!

— Ой, вспомнил одну случайность! — отмахнулся Вадим от друга, — я тогда вообще тебе подался, чтобы настроение поднять.

Андрей снова рассмеялся и покачал головой на слова друга, а я закатила глаза. Ну вот вроде взрослые мужики, ещё и сотрудники МВД, а ведут себя, как дети.

— Дядя Андрей, а вы с нами поедете за новым шаром?

— Нет, малышка, я буду работать.

— Я не малышка! — насупилась дочь.

— Прости. Конечно же, нет. Ты совсем не малышка. Вон какая уже большая и, наверное, самостоятельная, маме помогаешь.

Дочь активно закивала, а потом призналась:

— Помогаю, но иногда ленюсь.

— Но маму-то всегда слушаешься? — спрашивает Вадим.

И Уля снова активно кивает, а я вот думаю, может это признание записать? Ну чтобы напоминать о нём, когда дочь телевизор отключать не захочет или идти спать.

До садика доехали быстро, и я даже не успела замёрзнуть. Интересно, а если попрошу, ещё на работу отвезти меня это наглость будет? Хотя не стоит. А то Вадим неправильно ещё расценит мою просьбу, и точно от него не отстану.

— Вадим, ты можешь меня дождаться? Надо поговорить.

— Зачем ждать? Я с вами пойду. — этот непробиваемый мужчина жмёт руку другу, — спасибо, что подвёз. Увидимся!

И выскочив из машины первым, помог и нам с Улей выбраться.

В садик мы шли втроём, дочь и Вадим довольные, а я…

А я была в гневе! Ну что ему мёдом около нас намазано? Почему никак не отлипнет? А в группе от любопытных взглядов других родителей и спешащей к нам воспитательнице, так вообще пожалела, что нельзя всё отмотать на вчерашний день. Я бы сделала всё возможное, чтобы не встречаться с этим мужчиной никогда!

— Здравствуйте! — лилейным голосом пропела воспитательница.

— Доброе утро. — ответила я и начала раздевать дочку, что сегодня было особенно сложно: Уля крутилась больше обычного, показывала всё новому знакомому, а также представляя его своим друзьям.

— Это дядя Вадим, он полицейский! И сегодня мы приехали на настоящей полицейской машине!

Столько радости и гордости в голосе дочери я ещё никогда не слышала. И мужчина рядом стоит, самодовольно улыбается. Бесит. Вот честное слово! Как, по его мнению, я буду объяснять дочери, что эта поездка была разовой акцией? И что с дядей Вадимом мы больше не увидимся?

В то время, пока я пытаюсь раздеть дочь, “танк” по имени: Вадим прёт дальше — он вовсю знакомится с воспитательницей, представляясь другом семьи! Друг семьи? Серьёзно? Одна поездка на автобусе и одна — на машине, уже делает людей друзьями? Безумно хочется быть грубой с этим “другом”, но присутствие дочери и лишних свидетелей не позволяют. Поэтому я с облегчением выдыхаю, когда заканчиваю переодевать дочь.

Уля обнимает меня на прощание, машет рукой Вадиму и счастливая убегает в группу, а я хватаю мужчину за руку, тащу его на выход.

— Чего вы добиваетесь? — накидываюсь на него, как только мы оказываемся на улице. — Зачем приехали утром и попёрлись со мной в садик? Вам, что скучно живётся и вы нашли себе развлечение?

— Нет. — хмурится мужчина. — Вы вовсе не развлечение, Маргарита.

— Тогда что вам надо? Почему не отстанете от нас?

С каждым моим вопросом мужчина становился всё хмурее, но отвечать не спешил. Тяжело вздохнув, я попыталась успокоиться.

— Ладно, сделаем так, сегодня приезжайте сюда к шести, забираем Улю из садика, едем в центр за этим чёртовым шариком, и потом вы нас оставляете навсегда в покое! Мне не нужно, чтобы ребёнок к вам привыкал!

— Нет. — резко отвечает Вадим. — Ничего страшного не случится, если вы с Ульяшкой ко мне привыкнете. Пошли к остановке, пока не замёрзла.

— Да как же вы не понимаете!

— Я-то как раз всё отлично понимаю, в отличие от тебя, Цветочек, но ты не переживай, придёт время и ты всё обязательно поймёшь.

Мало того что намекнул на мою глупость, он ещё по носу пальцем щёлкнул! Как маленького несмышлёного ребёнка!

— Вадим!

— Пошли скорее, вон уже замёрзла вся. Надо было такси вызвать. — сокрушаясь качает головой мужчина. Теперь уже он хватает меня за руку и ведёт в сторону остановки, но резко остановившись спрашивает. — Или нам к метро?

— На автобус, — с неохотой признаюсь, — опять провожать вздумали?

— Конечно, Маргарит.

Я и правда успела продрогнуть. Трясущейся от холода рукой попыталась поправить шарф, укутываясь ещё больше в него, но получалось не очень удачно: пальцы рук совсем не слушались.

Вадим притормозил меня, и встав напротив, поправил шарф, укутывая меня плотнее.

— Где твои перчатки?

— Потеряла, всё забываю купить новые.

Вадим покачал головой на мои слова. Поймал одну мою ладошку, растёр своими горячими ладонями и одел на неё свою перчатку, потом проделал эти же манипуляции со второй ладонью.

— А теперь прячь их скорее в карманы, и пойдём к остановке, пока ты окончательно не замёрзла.

— Спасибо. — тихо пробормотала и пошла за Вадимом в сторону остановки.

От его заботы я почувствовала неловкость и думала хуже быть не может, но как же сильно ошибалась! Что может быть хуже битком забитого автобуса? Только поездка в этом автобусе с незнакомым, навязчивым мужчиной!

Вадим прижимал меня вплотную к себе, огораживая от других пассажиров. И всё бы ничего, если бы мужчина не рассмаривал меня так пристально! Его лицо находилось от моего в каких-то жалких сантиметрах. Я чувствовала тёплое дыхание, а от сканирующего взгляда, щёки начинали гореть. Я старательно отводила взгляд в сторону, рассматривала всё что угодно, лишь бы не смотреть на мужчину, но всё равно периодически встречалась с тёплым взглядом голубых глаз.

— Марго или Рита? — неожиданно спросил Вадим.

— Что?

— Как тебя зовут друзья? Марго или Рита?

— Рита.

— Я так и думал несмотря на твои колючки, Рита тебе больше подходит.

Хотелось избавиться от неловкости. Что-нибудь сказать или спросить, но вся проблема в том, что я совершенно не умела находить общий язык с незнакомыми людьми. Я очень долго вливаюсь в новую компанию.

А Вадиму видно было комфортно и так. Смотрел на меня и улыбался.

— Почему вы улыбаетесь?

— Радуюсь, Маргаритка, радуюсь.

Уточнять, чему он так радуется, не стала. Попыталась отодвинуться, но стоявшая сзади женщина, толкнула локтем мне в спину, даже через толстый пуховик было больно.

— Ну вот что ты елозишь, Цветочек, не укушу тебя. — а потом привлёк внимание этой женщины. — Будьте аккуратней, пожалуйста.

Та что-то проворчала насчёт того, что я сама виновата, и вообще понаехали тут из глубинок в культурную столицу, омрачаем прекрасный облик города своим варварским поведением.

Вадим мотнул головой и приблизился, чтобы прошептать на ухо:

— Будто в осиный улей палкой ткнули. Реакция такая же.

А я замерла, чувствуя тёплое дыхание и вкусный аромат мужского парфюма на своей коже. От уха и ниже по шее побежали мурашки, даря приятный трепет.

— Я как-то раз случайно на даче задел улей, и осам это совсем не понравилось. — продолжал шептать Вадим, из-за чего у меня глаза прикрылись от сладостных ощущений. — Ритка, я таким красавчиком был. Ты бы видела! На следующий день надо было на заседание суда явиться. И вот представляешь, пришёл весь такой опухший. Меня пускать не хотели, думали: бухал. Рит, а я не пью, между прочим. Вот совсем. Обидно было. И на протяжении всего заседания судья таким брезгливым взглядом на меня смотрела.

Я чувствовала, как он улыбается. И сама улыбнулась в ответ.

— Ритка, мне потом этот случай на работе ещё пару лет припоминали, а та судья до сих пор, принюхивается, когда видит меня! — Вадим мягко рассмеялся, щекоча своим дыханием.

А мои ноги предательски подогнулись, пришлось схватиться за мужчину, повиснув на нём. Стало так неловко, отвернувшись, я спрятала лицо на мужском плече. Вадим положил ладонь мне на затылок, прижимая ближе к себе и легонько поглаживая.

— Мало того что грубияны, так ещё и развратники. — проворчала та женщина. И я засмеялась громко и звонко, словно плотину прорвало.

Я чувствовала, как тело мужчины тоже сотрясается от смеха. Объявили остановку, люди начали толкаться, пытаясь продвинуться к выходу, Вадим прижимал к себе и отворачивал от потока, защищая от локтей.

— Нам через остановку выходить.

— Будем пробираться к выходу?

Я кивнула, отстранившись и мы начали пробираться к выходу. Вадим обнимал меня за плечи и по-прежнему защищал от толпы. А я гадала, как вот после одной поездки в автобусе, могло исчезнуть раздражение на мужчину?

Перед тем как выходить на улицу, Вадим снова поправил на мне шарф и шапку. Придержал за руку, чтобы я не поскользнулась и не растянулась сразу перед остановкой, а потом проводил до ресторана, где я работала.

— Ух ты ж.

Вадим застыл и удивлённо рассматривал вывеску с названием ресторана.

— Мы пришли. — зачем-то уточнила.

— Шикарное место.

Я неопределённо пожимаю плечами. Ну да, это достаточно модный ресторан. И средний чек выше обычного. Я не стремилась попасть на работу в это заведение, но и когда пригласили, отказываться не стала. Благодаря этой работе, я недавно получила пятый разряд, работа стала интереснее, зарплата выше.

Вадим задумчиво рассматривал, пока ещё закрытое заведение.

— Рит?

— М?

— Я это, — задумчиво произнёс мужчина, снова посмотрел на ресторан и уже бодрее добавил, — вечером заеду за тобой. Ты во сколько заканчиваешь?

— В начале шестого. До шести надо забрать Ульяну.

— Так рано? Это же когда людям работать?

— Вадим, вам не обязательно приезжать. Я объясню всё Уле, и она поймёт.

— Я приеду в пять. До вечера, Маргаритка.

Как обычно, я пришла одна из первых, начала подготавливать свою рабочую зону и проверять продукты. Скоро начали приходить коллеги. Работа закипела. Вся работа выполнялась на автомате, мысли были заняты другим. И сколько бы я ни запрещала думать себе о Вадиме, но эта зараза умудрилась поселиться в моей голове!

К концу рабочей смены начала волноваться. Гадала, придёт или нет. Хотя, чтобы такой “танк” и не пришёл? Вадима, наверное, даже армагеддон не остановит. Видит цель и прёт к ней. Остаётся непонятным, как этой целью оказалась я?

Я вышла через чёрный выход во дворе, осмотрелась по сторонам и пошла к главной улице, но выходить на неё не спешила. Осторожно огляделась по сторонам, Вадима нигде не было. Облегчённо выдохнула и поспешила к остановке. Этот “чёрт” появился как будто из-под земли! Просто возник рядом!

— Сбегаем? — и голос такой раздражающе счастливый.

От неожиданности я подпрыгнула, поскользнулась и чуть не упала, но Вадим успел поймать и поддержать меня.

— Осторожнее, Цветочек, и нам в другую сторону вообще-то.

Я киваю и разворачиваюсь, чтобы пойти в противоположную сторону.

— Надеялась, что я не приеду?

— Да.

Честно признаюсь, а мужчина довольно улыбается.

— Ох, наивная Маргаритка. Куда же теперь я денусь от вас с Ульяшкой?

— Почему это звучит как угроза?

— Не придумывай. Тебе понравится.

И снова эта бесячая улыбка.

— Поехали скорей за Улей, потом в магазин, и я надеюсь, мы наконец-то расстанемся навсегда.

Вадим как-то странно посмотрел на меня, но спорить не стал. Мы остановились около серебристого универсала, уставшего вида. Нет, может быть, если его и помыть он будет выглядеть по-другому, но сейчас…

— А она заведётся? — скептически окинула взглядом машину.

— Знаешь, а я и не думал, что ты такая привереда.

— Да, нет. Просто… — я не знала, как объяснить, — она выглядит такой уставшей и немного грязной.

— Ей всего-то десять лет, у неё ещё вся жизнь впереди! А помыть надо было, но не успел. Зато детское кресло раздобыл! — гордо заявил мужчина и показал на сиденье.

— Ради одной поездки не стоило идти на такое.

— Ничего, пригодится.

Я с осторожностью садилась в машину, боялась испачкаться. Вадим наблюдал за мной с виноватым выражением лица, от которого мне стало смешно.

— Да я, правда, не успел на мойку заехать. — буркнул мужчина.

— Ничего, поехали уже.

Мужчина завёл машину и начал аккуратно выезжать. Из динамиков доносилась популярная музыка, Вадим постукивал пальцами по рулю в ритм песням и даже тихо под нос подпевал.

Удивление прошло быстро, а дальше я кусала губу, чтобы снова не расхохотаться. Ну никак не вязалось, что этот мужчина сидит и подпевает про несчастную любовь.

— Да, ладно тебе, смейся. А то сидишь, похрюкиваешь тихо.

И я рассмеялась, утирая проступившие слёзы.

— Я не хрюкала. — возразила, когда смогла отсмеяться.

— Ага, это тебе так хочется думать, но я-то слышал!

Я не стала спорить, только покачала головой, продолжая улыбаться. И больше не пыталась скрыть улыбку, проступившую от того, как подпевал мужчина.

Ульяна довольная выбежала к нам навстречу, и интересовал её Вадим больше, чем я. Ну да, зачем ей привычная мать, когда тут новый знакомый ещё и на полицейской машине.

Мужчина подхватил дочку на руки и немного закружил, а та радостно завизжала. Вот оно ещё одно преимущество мужчины, потому что я вот так уже дочь не подниму.

— Ты приехал!

— Я же обещал, Ульяшка.

— Мы поедем за шариком?

— Ага.

— А потом заедем пиццу поесть? — дочь решила выжимать по максимуму от нового знакомого.

— Нет. — тороплюсь прервать вымогательства дочери.

Та недовольно на меня посмотрела, но сориентировалась быстро: сделала несчастную мордашку и посмотрела на Вадима.

Я тоже посмотрела на мужчину, обещая скорую расплату, если он поведётся на грустные глазки дочери.

— В следующий раз, Ульяшка.

Теперь он на меня смотрит грозно. Серьёзно? Он думает, сможет напугать меня вот этим взглядом?

— Уля, иди одевайся. — строго говорю дочери, а сама подхожу ближе к Вадиму и шиплю, чтобы любопытные уши не услышали.

— Никакого следующего раза!

— Посмотрим, и вообще вчера Ульяшка приглашала меня на ужин к вам, говорит, мама обалденно готовит.

— Вадим! — крикнула от возмущения, а остальные родители и воспитательница с интересом уставились на нас.

— Да, моя госпожа? Чего желаете? — громко, чтобы услышали все, отвечает этот клоун!

Так стыдно, мне ещё никогда не было. Я чувствовала, как под взглядами всех присутствующих лицо заливается краской, а напротив нас, сидит довольная жизнью Ульяна.

— Уля, давай быстрее одевайся. — только и говорю.

Ненавижу. Я ненавижу этого мужчину! Такого стыда я ещё никогда не испытывала. Сейчас мне было стыдно даже оглянутся и посмотреть хоть кому-то в глаза.

— Мама, а мы сегодня дядю Вадима впустим домой или опять оставим на улице? — дочка подогревает интерес публики своим вопросом.

Я стону от отчаяния, Вадим пытается за кашлем спрятать смех, а кто-то не сдерживается и издаёт приглушённые смешки. Дочка хитро улыбается и перестаёт натягивать зимний комбинезон в ожидании ответа.

Громко выдыхая, спокойно отвечаю ей:

— У дяди Вадима есть свой дом, а если ты не поторопишься, то мы не успеем в магазин.

Дочь снова недовольно смотрит на меня, но комбинезон натягивает.

— Ульяш, какая у нас мама суровая, да?

Не выдерживаю и пихаю его в бок, чтобы уже, наконец-то, замолчал.

— Ещё и драчунья.

Уля активно кивает, но продолжает обиженно одеваться. Я помогаю натянуть ей шапку, куртку, заматываю шарф и протягиваю ладонь, как обычно, чтобы она взялась и мы пошли на выход. Только Ульяна проходит мимо меня и берёт за руку Вадима.

Честно, я в шоке! Ещё и этот, на которого слов у меня нет, добивает:

— Ты идёшь или сегодня твоя очередь ночевать на улице?

Уходила я с лицом ярче свёклы. Прощания пробормотала себе под нос, а взгляд так и не смогла поднять. Какое же позорище!

— Мам, ну ты идёшь? Мы опоздаем в магазин.

Закатив глаза, я ускорилась и догнала Вадима с дочкой. Мужчина помог сначала сесть мне на переднее сиденье, потом забраться Уле в детское кресло сзади.

— Девочки, сначала заедем в одно место, а потом в магазин. — он посмотрел на Ульяну через зеркало заднего вида и добавил, — а дальше, как скажет мама.

Да неужели? То есть я всё-таки имею право голоса?

Как оказалось, заехать Вадим решил на мойку. Он пошёл оплачивать автомат, но тут же угрюмый вернулся.

— Рит, слушай, тут небольшая проблемка… — замялся мужчина, на что я вопросительно выгнула бровь и он, словно провинившийся ребёнок, выпалил на одном дыхание, — можешь тысячу мне разменять? Ну или будет сто рублей, а? Я тебе вот сразу готов перевести. Блин, не думал, что в тридцать лет у женщины денег начну просить. — Вадим застонал отчаянно, крутанулся вокруг своей оси, и уже бодрым голосом добавил, — ладно, забудь. В следующий раз помою, всё равно ты уже видела её чумазую.

— Вадим, — окликнула его и полезла в сумочку, — держите, что мы зря сюда приехали?

— Риточка, — расцвёл мужчина, — ты моя спасительница, сейчас машину сполосну и переведу тебя.

— Мам, а мы долго тут?

— Не знаю, думаю, нет.

— А дай телефон? Я поиграю.

— Нет, Уль, тут темно, давай не будешь портить глазки?

— Угу, — грустно согласилась дочь, но в следующее мгновение уже радостно заговорила, — а мне нравится как дядя Вадим меня “Ульяшей” называет. Он классный, да, мам? Давай, его на ужин пригласим?

Заиграла старая песня о главном.

— Мы с тобой уже говорили, что незнакомых людей не надо звать на ужин.

— Но дядя Вадим знакомый! Ма, ты сама говорила, что с незнакомыми людьми нельзя ездить в машине, а с ним мы уже второй раз едем! А до этого ещё на автобусе ездили.

Железная логика дочери, против которой и не попрёшь.

Вадим в это время покрыл автомобиль чистящей пеной, она красиво стекала по стеклу, я смотрела как заворожённая. Вот её уже смывает сильный напор воды, и я пялюсь на мужчину.

Не могу сказать, что он красивый мужчина, что в таких влюбляются с первого взгляда. Обычный. Ничем не примечательное лицо, средний рост и насколько могу судить обычное телосложение. Одевается просто, но со вкусом. Одежда и обувь чистая. Не люблю, когда обувь грязная. А у него замшевые ботинки выглядят опрятно.

Да и вообще на Вадима приятно смотреть, он следит за собой. Для бывшего мужа в какой-то момент стало нормой не почистить зубы, или месяц не бриться. Он не видел ничего страшного в том, чтобы выйти из дома в грязной футболке или надеть дырявые носки, даже если в шкафу лежат новые.

Мы часто ругались из-за этого. Кирилл говорил, что я просто выношу ему мозг и придираюсь к ерунде. А я не понимала, как сильно надо не любить себя, чтобы пойти на работу в вонючей рубашке.

— Мам! Мам! — Уля пыталась привлечь моё внимание, оказывается, я так сильно ушла в ненужные воспоминания, даже Вадима нигде не видно.

— Что Уль? — улыбаюсь дочери.

— Я спрашивала, — дуя губки говорит дочка, видно, я долго не отвечала ей, — как дядя Вадим сможет стать нашим знакомым, которого приглашают в гости, если ты даже не хочешь с ним играть?

— Я согласен с вопросом. — бодро заявил мужчина, который сел в машину именно в этот момент!

Мне кажется, эти двое решили свести меня с ума.

— Мы вроде бы собирались в магазин за новым шаром. — пытаюсь напомнить о главной цели нашего совместного времяпровождения.

— А потом мы пригласим дядю Вадима на ужин? Его надо будет отблагодарить за шариком!

— Который он раздавил!

— За новый шарик, который мы купим.

— Сначала купить надо, а потом уже благодарить.

— И что даже поиграешь со мной? — Вадим пошло поиграл бровями, на что я не удержалась и расхохоталась.

— Поехали уже за этим проклятым шариком.

— Ох, Ульяшка, ну и строгая у нас мама.

— Не-е, она только хочет такой казаться, а вот если её обнять и в щёчку поцеловать, она сразу всё разрешает, даже лишнюю мандаринку съесть.

— Ну, раз лишнюю мандаринку съесть разрешает, то я обязательно сделаю, как ты говоришь.

Вадим подмигнул мне и стал встраиваться в оживлённый поток машин.

А я опять сидела с красными щеками, пыталась натянуть шапку пониже, а шарф, наоборот, повыше.

Всю дорогу дочка без умолку болтала. Хвасталась Вадиму, что осенью пойдёт в первый класс. Призналась, что воспитательница её сегодня отчитала, так как она опять подралась.

— Уля! Ты мне ведь обещала, что больше не будешь!

— Дима первый начал! Он обозвал меня глупой, а я просто объяснила, что девочек нельзя обижать, кто же знал, что он побежит ябедничать.

— Ульяшка, если мальчик тебя обзывает, это уже означает, что от такого ничего хорошего ждать не надо. Таких просто стороной обходи. Понимаешь, его не научили быть мальчиком.

— Вадим! Чему вы её учите!

— Маргаритка, а что я неправ? Ну на фига, ей общаться с такими недомальчиками? Возьмёт ещё в привычку, вырастит и приведёт домой недомужика, который не кружку за собой помыть не может, не гвоздь в стенку вбить.

«Как её папаша.» — хотелось добавить, но я промолчала.

Вообще, стараюсь при Ульяне плохо не говорить о Кирилле. Хотя тот за шесть лет так ни разу и не захотел познакомиться с ней, и элементы не платит.

— А ещё у нас скоро утренник. Дядя Вадим, вы придёте? Мне мама костюм чертёнка сшила! Такой офиге-е-енский! Все будут белыми снежинками, феями или принцессами из “холодного сердца”. А я буду в чёрном! С рожками и хвостом! Одна такая буду!

— Даже не сомневаюсь. — смеётся Вадим.

За разговорами даже пробки не удручали, я не заметила, как мы доехали до центра. Ульяшка почти вприпрыжку помчалась к магазину и замерла около сказочно украшенной витрины.

— Ма-а-ам! Смотри, какая красота. — дочь буквально с открытым ртом рассматривала новогодние игрушки, расставленные на специальных подиумах. Небольшую нарядную ёлку и фарфоровые статуэтки, которые в свете уличных фонарей выглядели волшебно, будто готовые ожить в любой момент.

— Да, очень красиво. — обняла дочь за плечи и тоже стала рассматривать витрину.

— Мам, а можно мне этого зайца? — маленькая ладошку легла на витрину, где с другой стороны стекла находился расписной заяц.

— Ульян, в другой раз, хорошо? Он дорогой, а мы и так с тобой потратились в этом месяце.

— Хорошо. Пойдём выбирать шар?

— Пошли.

Вадим всё это время стоял рядом и задумчиво наблюдал за нами. Когда мы пошли к входу, он обогнал нас, чтобы открыть и придержать дверь, пропуская меня и Улю внутрь.

— Нам нужен самый красивый шар! — важно заявила дочка. Я думала она ещё и ногой топнет сейчас, чтобы продавец наверняка понял, серьёзность требования.

— В пределах пяти тысяч. — спешу добавить.

— Рита! — возмущается мужчина за моей спиной.

— Что? Вот сейчас выберет этот юный ценитель красоты шар тысяч за пятнадцать, так я его в руки буду бояться взять не то что на ёлку, которая стоила дешевле, вешать!

Вадим, прищурив глаза, сверлил меня взглядом, но в этом вопросе я не собиралась уступать. Поэтому лишь вопросительно приподняла бровь. На что этот наглец ухмыльнулся и кивнул. Мол, согласен. Ага, попробовал бы не согласиться!

Девушка-консультант кивает и начинает показывать варианты, но ей ведь никто не обещал, что будет легко. Уля тщательно рассматривала каждый вариант, и все они не подходили. Не тот цвет, размер или рисунок. Не та форма или неправильно лежит в руке. А ещё убийственный аргумент: “скучный”.

В нашем районе продавец был терпеливее, а тут девушка уже начинает нервничать, улыбка с лица пропала, а раздражение, наоборот, появилось. И вот, понимаю её: пришёл тут ребёнок, носом вертит, а сумму потратить готовы маленькую. Но с другой стороны, это её работа! Поэтому показывать недовольство в сторону моего ребёнка не надо. Так что, чем недоброжелательнее становилась эта барышня, тем злее была я.

Вадим приобнял меня за плечи и, наклонившись к уху, прошептал:

— Цветочек, не нервничай так, главное, смотри, какая Ульяшка счастливая. Сейчас помогу ей определиться и уедем отсюда, и ты больше никогда не увидишь эту девицу.

Мужчина отстранился и пошёл к дочери.

— Ульяш, а какой шар мы ищем?

— Волшебный! Вот повешу его на ёлку, и все мои желания сбудутся.

— А что ты загадала? Расскажешь на ушко по секрету?

Уля задумалась, а потом кивнула. Вадим присел на корточки, моя девочка тут же подошла к нему ближе и обняв за шею, что-то начала шептать на ухо. Мужчина обнимал её в ответ, с серьёзным лицом слушал и периодически кивал.

— Я всё понял и обязательно помогу тебе. Давай выбирать ёлочную игрушку.

Теперь два знатока красоты расхаживали вдоль витрин.

— Ульчонок, смотри, а может, вместо шара возьмём этот набор. — с восторгом говорит мужчина, а его глаза блестят азартом.

Мне даже стало интересно, что за набор там такой, что мужчина вчера, называвший всё это ерундой, сегодня так резко поменял мнение, и как мальчишка смотрит на витрину. Оказывается, это были советские игрушки: шишки, фигуристые сосульки, ракета с яркой надписью “СССР”, пузатый снегирь на прищепке, маленькие шарики с нарисованными цветками.

— Ульяш, как тебе? — с придыханием спросил мужчина, — у нас с твоей мамой такие в детстве были.

— Знаю, у бабушки есть такие. — скучающим голосом ответила дочь. Не оценила она ностальгию Вадима от слова: “совсем”.

— Не нравится? — разочарованно спросил он.

Дочка пожала плечами и дипломатично заявила:

— Ну, не то чтобы не нравится, но желания моё точно не исполнится.

Вадим заметно погрустнел, а я не удержалась и тихо, чтобы никто больше не услышал, предложила:

— Конфетку дать, в качестве утешения.

— Шоколадную? — улыбаясь спросил мужчина.

— Не-а, леденец, конечно же.

— Не пойдёт, но вот можно ещё поцеловать, говорят, поцелуи тоже хорошо утешают.

Невыносимый! Какой же он невыносимый мужчина! Чтобы я ещё раз с ним заговорила!

Влад тихо рассмеялся и снова подошёл к Уле, которая стояла как приклеенная около соседней витрины.

— Ульяш, что-то понравилось?

И дочка, не отрывая взгляда, закивала часто-часто, а потом робко показала пальчиком на что-то. Мы с девушкой-консультантом подходим одновременно.

— Мам, можно? — робко спрашивает дочка, не отводя заворожённого взгляда от изящной фигурки балерины.

Утончённые ножки: одна прямая, другая отведена назад. Тонкие ручки, раскинутые в разные стороны. Голова гордо поднята вверх.

Я никогда не видела такой красоты!

Фигурка выглядела как живая: прорисована каждая волосинка в строгом пучке на затылке, все складки на пышной юбке, умиротворённое выражение лица.

Я так же, как и дочка застыла, разглядывая эту красоту. Вадим окинул нас довольным взглядом.

— Наконец-то, определились! Берём!

— Нет! Вадим, она очень дорогая!

— Это авторская игрушка, расписанная вручную… — попыталась объяснить цену девушка, но я перебила её.

— Она стоит своих денег, бесспорно. Но для нас она дорогая.

— Маргарит, не возмущайся. Тебе ведь самой нравится эта балерина, — я едва заметно киваю, — ну, вот, это маленький подарок вам с Ульяшкой.

Может быть, если бы это был обычный шар или игрушка я отказалась, но от этой балерины я и сама не могла отвести взгляд, чего уж говорить о дочери. Она даже больше и слова не произносила. Молча наблюдала, как фигурку бережно упаковывают в плотную коробку-книжку с бархатом внутри.

— Держи, — девушка натянула любезную улыбку и протянула дочери красивый бумажный пакет с коробкой внутри, — тебе повезло, такой хороший папа у тебя.

Уля удивлённо посмотрела на неё, а потом радостно закивала.

— Да. — и обняла Вадима.

Ей-богу, они вдвоём решили доконать меня! Уля уже большая и понимает прекрасно, что Вадим не её отец, так что за представление сейчас устроила?

Но самое ужасное, мне нравится, как Вадим ответно обнимает Ульяну.

— Маргарит, давай где-нибудь поужинаем все вместе? Отпразднуем выбор игрушки?

Мне хочется отказаться, ни к чему этот совместный ужин, только что удивительно, мне хочется ещё немного побыть с Вадимом. Я никогда не признаюсь ему в этом, но сейчас соглашаюсь.

— Мам, мы пригласим дядю Вадима к себе?

— Нет, Ульяш, сегодня обойдёмся посещением кафе.

Поразительно, как это непробиваемый мужчина, тонко чувствует моё настроение и где-то уступает, а не прёт привычно дальше.

Мы заехали в кафе известной сети семейных ресторанов. Администратор проводила нас до столика рядом с детской комнатой, Ульяшке, естественно, перехотелось есть, но согласилась сначала сделать заказ, а потом бежать в игровую.

Когда мы остались вдвоём, появилось чувство неловкости. Вадим как-то странно стал оглядываться по сторонам, а потом и вовсе огорошил меня:

— Ты, наверное, предпочитаешь другие места. Я имею в виду, ты работаешь в настоящем ресторане, а я тут привёл вас сюда.

— Мы часто бываем в этой сети. — мягко улыбнулась, стараясь успокоить мужчину.

— Маргаритка, я тебе ещё сто рублей должен перевести.

Вадим воскликнул так радостно. Будто это ему должны денег и не сто рублей, а как минимум целое состояние.

— Вадим, не надо. Вы нас катали на машине, ещё и дорогую игрушку купили.

— Это не считается. Диктуй номер, а то я себя недомужиком чувствую, неспособным даже мойку машины оплатить.

Тяжело вздохнув, я продиктовала десять цифр. Вместо СМС с уведомлением о поступление, раздался звонок с неизвестного номера.

— Запиши на всякий случай. — скомандовал мужчина, а следом мне пришла и СМС из банка, пока я сохраняла номер и удаляла сообщение, Вадим тщательно рассматривал меня. От его внимательного взгляда я стала ёрзать на стуле. Будто на свидание пришла! — Рит, давай на “ты” переходить, сколько можно мне “выкать”. Ты же прекрасно понимаешь, что это не последняя наша встреча.

Понимала. Утром ещё нет, а вот сейчас за последние пару часов смирилась: так просто не избавлюсь от внимания Вадима. Да и избавляться больше не хотелось.

И вот сидим мы за столиком кафе, а я пытаюсь вспомнить, когда последний раз на свидании была? Как они вообще проходят? Что нужно делать и говорить?

— Это же не свидание? — задаю наивный вопрос.

А Вадим понимающе улыбается.

— Нет. Мы просто проводим время вместе. Ужинаем. Болтаем.

Киваю, но легче не становится.

— Полицейский, значит.

— Ага, следак.

— Честно мне мало о чём это говорит.

— И это прекрасно, Цветочек. Зачем тебе вникать в эти сложности. Сижу в кабинете, перебираю бумажки.

— И только?

— Нет, но тебе этого достаточно будет знать, что волноваться за меня не надо. Только вот ночую иногда на работе.

— А я и не буду волноваться. Вот ещё.

— Это пока, Маргаритка. Но ты не переживай, мы справимся, да и на пенсию мне скоро, а там и надоесть друг другу успеем.

Вот он точно танк. Непробиваемый. Неуправляемый. И хрен он с выбранного курса свернёт.

— Рит, у меня только один вопрос. Нет, ты не подумай, меня интересует абсолютно всё о тебе, — Вадим умолк, нахмурился и добавил, — ну или почти всё. Некоторые вещи, наверное, лучше не знать. Так вот, волнует меня только одно: в каких ты отношениях с отцом Ульяшки.

— Ты знаешь, я тебя в своих мыслях постоянно сравниваю с танком. Никогда не видела, чтобы так пёрли!

Вадим широко заулыбался, видно, я сказала самый лучший комплимент в жизни.

— Только с тобой, Цветочек. — подмигнул он.

Нам принесли заказ, я уже хотела встать, чтобы позвать Ульяшку, но мужчина остановил.

— Сиди отдыхай. Сам схожу за мелкой.

Вадим поднялся из-за стола, а я стала рассматривать спортивную фигуру мужчины. Да, это не Кирилл, которого не заботило, как он выглядит.

Не помню, чтобы я вот так пялилась на задницу бывшего мужа. Да и любовника, с которым встречалась три года после развода, тоже не рассматривала с таким вниманием.

Возможно, я была неправа и Вадим не такой уж и обычный мужчина?

Ульяна довольная плюхнулась на стул и посмотрела на меня.

— Мам, а дядя Вадим сказал, мы на выходных поедем кататься на коньках.

— Да что ты?

— Ага, правда, здорово?

— Очень, особенно то, что дядя Вадим забыл это обсудить со мной.

— А что тут обсуждать в субботу в одиннадцать за вами заеду.

— Ну, да совсем обсуждать нечего. Очевидные же вещи!

— И я так думаю. — подмигивает Влад. — Ульяшка, как шашлычок вкусный?

— У дедушки лучше.

— Поедем на дачу, попробуешь мои, надеюсь, понравиться.

— А когда поедем? — оживилась дочка, а я попробовала пристрелить мужчину одним взглядом, чтобы хоть как-то затормозить его.

— Маргаритка, как насчёт следующих выходных? А то опять скажешь, что решили без тебя.

— Не можем, обещали к моим родителям в гости съездить. И спасибо, что спросил. — сарказм из голоса убрать не получилось.

— Мам, да бабушка только рада будет, если мы не приедем, потому что ты будешь с мужчиной общаться.

Знаете, делать глоток сока в этот момент было ошибкой, я подавилась и апельсиновый напиток фонтан выплеснула прямиком на Вадима.

Было стыдно, смешно, но ещё я до сих пор находилась в шоке! Такого заявления от дочери я точно не ожидала услышать.

Одно хорошо, Вадима тоже будто мешком по голове огрели, сидит не шелохнувшись. Потом спокойно берёт салфетку и вытирает лицо.

— Такого у меня ещё на свиданиях не было.

— Прости. Я это… Просто…

— Ага. Разучилась с мужчиной общаться.

О, оживился!

— Мало я тебя освежила. — закатила глаза и повернулась к дочери. — Ульян, с чего такие выводы про бабушку?

— Она сама так говорила. — пожимает плечами дочь. — Что тебе пора найти хоть кого-нибудь, иначе забудешь, как выглядят мужчины.

Вот хорошо что в этот момент я не пила и не ела.

— Улечка, а когда она такое говорила?

— Прошлый раз, когда у них ночевала, к бабушке соседка приходила, я с ними чай пила.

Вадим вольготно сидел на стуле, сложив руки на груди, и слушал нас. Я раздражённо посмотрела на него.

— Вадим, тебе не надо пойти умыться?

— Не-а, потерплю, а то столько интересного пропущу. Ульяшка, а что ещё твоя бабушка рассказывала?

— Что маме с мужчинами не везёт, как привела в дом первого нахлебника, так остановиться и не может, только таких и выбирает. Мам, а кто такой нахлебник?

— Всё. Хватит! Вадим, иди умойся. Ульяна такие разговоры не надо слушать и тем более не надо о них рассказывать чужим людям.

— Дядя Вадим не чужой! Он наш друг!

— Уля!

— Рита, успокойся уже. — мужчина строго одёрнул меня. — Ульяшка ничего такого не сказала, чтобы на неё ругаться. Пойду умоюсь и закажу тебе новый сок, может, вишнёвый? Апельсиновый какой-то невкусный у них.

Я спрятала лицо в руках, боже, как же мне стыдно!

— Мам, прости.

— Ничего, Ульяшка, ты ни в чём не виновата. Ты меня тоже прости.

— Так мы поедем на дачу к дядю Вадиму?

— Посмотрим.

Когда Вадим вернулся за столик, дочь тут же выпалила:

— Дядя Вадим, мама сказала, что мы поедем на дачу.

— Я сказала: посмотрим.

— Когда ты так говоришь, всегда означает: “да”.

— Вот и отлично! Ёлку на улице нарядим.

Ульяна быстро доела свой шашлычок на шпажке, картошку фри оставила нам с Вадимом и умчалась в игровую.

— Значит, нахлебники?

Спросил Вадим, когда мы остались вдвоём.

— Неужели ты действительно хочешь это обсудить?

Мужчина повёл плечами.

— Бывший муж потерял работу и долго не мог найти новую. Ну а потом просто слинял. Я не знаю, где он и чем занимается. Мама считает, что я зря через суд не добиваюсь выплат алиментов, а я не хочу тратить на него время. Сама справлюсь.

— Когда он вас бросил?

— Такое ощущение, что я на допросе.

— Тебе кажется, Маргаритка. — улыбнулся Вадим, но взгляд по-прежнему был серьёзный. — Так когда он бросил?

Теперь я веду плечами.

— Вернулась из роддома, а его вещей больше не было.

Мужчина качает головой.

— Как только тебя угораздило связаться с таким?

— А ты думаешь у вас на лице написано: “буду с тобой всю жизнь” или “сбегу при первых трудностях”? Вы все при знакомстве смелые и идеальные, а как первые проблемы, так сразу “я не готов к серьёзным отношениям”!

— Жаль, что тебе попадались дерьмовые мужики.

— Будешь уверять, что ты не такой?

— Нет. Зачем? Всё равно не поверишь. А что с остальными?

— А что с остальными?

— Ну твоя мама считает, что у тебя были ещё такие же недомужики.

— Просто с одним долго встречалась, но у нас ничего не вышло.

— И как давно вы расстались, раз твоя мать считает, что ты скоро забудешь, как выглядит мужчина?

— По-моему, это уже переросло в допрос.

— Тебе, по-прежнему, кажется, Маргаритка.

— Тогда что не так с тобой? Почему же ты один и прицепился к первой встречной матери-одиночки?

— Почему к первой встречной? У меня уже целая коллекция очаровательных матерей-одиночек и их покорённых сердечек.

— Насчёт одиночества вопрос отпадает. Такое чувство юмора просто ни одна девушка не выдержит.

Вадим не обижается на мои слова, а только смеётся.

— Да ладно тебе. Тебе оно нравится.

— Откуда столько самоуверенности?

— Никакой самоуверенности, Рит. Просто вижу, как оно есть. — и сидит, самодовольно улыбается.

Ужасный мужчина!

К счастью, мы не стали засиживаться. Вадим отвёз нас домой и даже проводил до двери. А на следующее утро, я не удивилась, когда нас снова встречали. И опять на служебной машине.

— Мне кажется, соседи скоро подумают что-то не то. — говорю вместо приветствия, пока дочка радостно прыгает рядом.

— Наоборот, они увидят какой ты пользуешься популярностью у полиции, и не станут нарушать закон о тишине. Ну, по-любому же, есть сосед с перфоратором, делающий ремонт в десять вечера? Хочешь, я с ним познакомлюсь, узнаю, как продвигается ремонт? — и такая хулиганская улыбка на губах, что не оставляет сомнений, он сделает это с превеликим удовольствием.

Я улыбаюсь, но мотаю головой.

В садике до сих пор на нас смотрели с любопытством, но как вчера фурор не произвели. Ульяна продолжала с радостью делиться новостью, что дядя Вадим работает в полиции и привёз нас на служебной машине. Всеобщее уважение было заработано.

— Маргаритка, подожди. — остановил меня Вадим, когда мы вышли из садика.

— Что?

Мужчина вытащил сначала одну мою руку из кармана пуховика, и натянул на неё шерстяную перчатку белого цвета с красивой вышивкой, потом проделал то же самое со второй рукой. Я удивлённо смотрела на свои руки.

— Ты говорила, что потеряла перчатки, а на улице холодно. Пойдём?

— Да. Спасибо, Вадим.

— Не за что, Цветочек.

А сейчас он улыбался совсем другой улыбкой. Доброй и даже, наверное, милой. На которую в ответ тоже хочется улыбнуться.

До моей работы снова ехали в переполненном автобусе. Я опять была укрыта объятиями мужчины. Мы стояли друг к другу слишком близко, но неловкости, как вчера не испытывала.

— Почему ты не приехал на своей машине?

— Ульяшке нравится кататься на служебной.

— Но зато тебе приходится потом добираться на общественном транспорте.

— Мелочи, Рит.

Вадим проводил до работы, пожелал хорошего дня и ушёл, а я снова весь день летала в облаках. Вечером меня, конечно же, встречали. С букетом из еловых веток и очередной самодовольной улыбкой. И как бы я ни хотела показать всем видом, что он не впечатлил меня — не смогла. Впечатлил.

Ульяна, по-моему, тоже не удивилась приезду мужчины. Быстро переоделась и спросила, куда сегодня поедем.

— Ульяшка, прости, сегодня только домой отвезу вас. Мне надо вернутся на работу.

Уля надула губки, но согласилась. Она уже прекрасно понимает, что такое работа, и почему нельзя её взрослым пропускать.

В четверг и пятницу всё повторилось: мужчина нас утром отвозил на патрульной машине в садик, наши с Вадимом поездки в битком набитом автобусе, а вечером уже забирал на своей. Дочка всегда ждала, что мы куда-нибудь снова отправимся, но мужчине нужно было возвращаться на работу.

Я стала привыкать.

Вот так глупо за каких-то четыре дня я стала привыкать к постоянному присутствию Вадима.

Утро субботы прошло шумно. Дочь постоянно спрашивала, приедет Вадим или нет.

— Мам, ну, позвони ему, у тебя же есть его номер.

— Уль, если даже не приедет, мы сами можем съездить на каток.

— Ты кататься не умеешь.

— Тебя будет учить инструктор, а я рядом буду.

— Мама! Позвони дяде Вадиму, ну-у-у, пожалуйста.

— Ульян, что за капризы? Человек отдыхает. Не навязывайся.

Дочь обиженная ушла в свою комнату. Ненавижу этого мужчину! Из-за него всё идёт наперекосяк. Тяжело вздохнув, я взяла телефон в руки и нашла контакт. Хотела нажать на вызов, но передумав, нажала “изменить контакт”.

“Вадим” превратился в “Репей”.

Нажала “сохранить” и с улыбкой уже нажала на вызов.

— Цветочек? — сонно пробормотал мужчина.

— Привет. Разбудила? — и вот даже извинятся не буду. Не стыдно нисколечко!

— Поздно с работы вернулся, что-то случилось?

— Нет. Ульяна попросила позвонить, узнать поедем на каток или нет?

— Мм. Чёрт. Вчера вырубило моментально, забыл будильник поставить. Я сейчас приеду.

— Хм, хорошо. Я передам Уле.

— Рит?

— А?

— Накормишь меня завтраком?

Не выдержав напора этого мужчины, я засмеялась.

— Ладно, приезжай уже.

— Ты — лучшая, Рит.

И вот чего я лыблюсь, как дура?

Несмотря на готовящейся обед на плите, я полезла в холодильник за новыми продуктами. Надо же человека завтраком накормить, но перед этим заглянула к дочери в комнату, обрадовала известием, что Вадим скоро приедет.

Когда гость приехал, у меня был готов тыквенный суп-пюре и венские вафли. Не знаю, ест Вадим такое или нет, но мы с дочкой обожаем вафли, а Вадиму, если, что предложу бутерброды с колбасой.

— У вас уютно.

Оглядываясь по сторонам, сообщил мужчина.

— Спасибо. Вешай пальто, руки помыть можешь вот здесь — это ванная, и проходи прямо, у нас там кухня. А я пока включу чайник.

— Маргаритка, а кофе есть? — с надеждой спросил Вадим.

— Не-а, мы с Улей чай пьём. — отвечала с каким-то садистским наслаждением.

Но Вадиму всё нипочём, вот он уже широко улыбается и довольно говорит:

— Значит, буду пить чай.

Ульяна радостно прыгала вокруг гостя, звала посмотреть её комнату и грамоты.

— Ульян, сначала обедаем, потом всё покажешь.

— Пойдём, Ульяш, обещаю: не уйду, пока всё не посмотрю.

Я закатила глаза и подумала, что с его то напор ещё хрен выгоню из дома. Теперь у него будет даже отмазка: не все Улины грамоты и медали посмотрел, или книжки и рисунки. Мало ли что дочери ещё захочется.

Истерический смешок вырвался их меня. Ну уж нет. Такого точно не будет. Должен же Вадим хоть в чём-то меру знать?!

— О чём таком смешном подумала, Цветочек?

Возник этот чёрт за моей спиной. Убедившись, что Ули нет рядом, ответила честно:

— Испугалась твоего обещания Ули, что ещё выгнать тебя не смогу.

Вадим нахмурился, надеюсь, я не обидела его.

— Не бойся, Маргарита, на твою жилплощадь не претендую. — мрачно ответил мне.

— Вадя, я не хотела тебя обидеть. Просто я уже говорила, ты так прёшь иногда! Или всегда. Пять дней знакомы, а ты уже у меня в гостях и я готовлю тебе завтрак.

Вот стою тут, распинаюсь, а мужик-то поплыл.

— Вадим!

— Не-а.

— Что «не-а»?

— Не-а, назови меня по-другому.

И снова эта блаженная улыбка на пол-лица.

Не ну, бесит! Честно бесит!

— Дядя Вадим, смотрите, это мама мне на Новый год платье купила! Красивое, да? А вы с нами будете встречать Новый год?

— Уля!

Да что же за дочь мне досталась! А если он согласится?!

— Ульяна, ты зачем сейчас надела платье, иди обратно переодеваться. — тяжело выдохнув, только и говорю.

А этот сидит, ржёт в ладони. Поднимает лицо, хочет что-то сказать, но натыкаясь на моё лицо, лишь по новой начинает смеяться.

— Дядя Вадим, вам не нравится? — грустно спрашивает дочь.

Тот мотает головой, делает глубокий вдох и сквозь смех всё-таки произносит:

— Нравится, Ульяшка.

— А почему вы тогда смеётесь?

— Потому что твоя мама скоро меня прибьёт чем-нибудь и не заметит.

Утирая слёзы от смеха, говорит этот… этот нехороший человек!

— Не бойтесь, дядя Вадим! Мама добрая.

— Сейчас злой буду, Уля, беги переодеваться!

— Хорошо.

Понурив голову, дочка убежала, а я обратилась к мужчине.

— Даже не думай соглашаться!

— Маргаритка, ну как я могу Улечке отказать?

Ненавижу! Вот честно!

Хватают кухонное полотенце и ударяю им по плечу мужчины.

— Не смей, Вадь! — новый удар. — Даже не думай соглашаться!

Вадим поймал полотенце, когда я снова замахнулась и притянул к себе, и меня вместе ним. Он тут же обнял меня за ноги, а подбородком упёрся в живот, заглядывая мне в лицо.

— Маргаритка, ну чего ты разнервничалась?

А я ответить ничего не могу из-за его объятий, только и чувствую, как щёки краснеют. Как дурочка, мотаю головой невпопад. Вадим мягко смеётся и притягивает ещё ближе к себе, утыкаясь лицом в живот.

Вот так и стоим, пока дочка не вбегает на кухню и подозрительно не спрашивает:

— А вы что тут обнимаетесь?

— Угу, — отстраняясь, говорит Вадим, — иди сюда, и тебя обниму.

Дочка подходит, и сама обнимает Вадима, а потом переводя взгляд с меня на Вадима и обратно спрашивает:

— Я у бабушки сегодня ночевать буду, да?

У Вадима начался новый приступ смеха, а я залилась краской и начинаю мямлить перед дочкой в ответ:

— Нет, конечно же, Ульян. Мы с тобой сегодня ночует дома, — и на всякий случай решаю уточнить, — а дядя Вадим у себя дома.

— Ну ладно. — пожимает она плечами и добавляет, — но если что, я не против и у бабушки переночевать.

Вот спасибо, дочка! Щедрую какую воспитала. Но ничего не говорю, а пытаюсь сменить тему.

— Вадим, я тебе венские вафли приготовила, если такое не ешь, сделаю бутерброды.

— А мне можно вафли, мам?

— Тебе суп сначала надо съесть.

— Я тоже буду суп, а потом и вафли можно.

— Не лопнешь, деточка?

— Не-а, мне ещё вас учить на коньках стоять. Кстати! Вы не против, если к нам присоединится мой брат? Он конькобежным спортом занимался.

— Мам, можно?

Я пожимаю плечами, а мне что? Может, даже и лучше, что кто-то ещё будет. Вдруг Вадим будет себя приличнее вести?

— Я не против.

— Отлично, Маргаритка.

Может быть, мне только показалось, но мне не понравился игривый блеск в глазах Вадима. Ощущение будто он что-то задумал нехорошее.

Как оказалось, я была права.

Нет, сначала всё было нормально. Мы встретились около входа на каток с его братом. Даниил был старше его на пару лет, но внешне они были так похожи, что разница в возрасте была незаметна.

Я хотела остаться стоять в стороне и просто смотреть, как Ульяну учат кататься на коньках, но Вадим и Уля смогли уболтать и меня выйти на лёд. А потом Даниил начал учить Ульяну кататься, и как-то незаметно они уехали от нас. Мы с Вадимом остались вдвоём.

Развернувшись ко мне лицом, Вадим держал меня за обе руки и помогал катиться, при этом ещё объяснял, как ноги переставлять. А мне страшно было! И не знаю, чего боялась больше самой упасть или то, что Вадим упадёт. Ну кто ездит спиной вперёд?!

— Вадим, я всё поняла! Можешь уже развернуться.

— Ты переживаешь за меня?

Он осмотрел меня с головы до ног и обратно, отпускает и начинает кружить вокруг меня спиной вперёд.

— Вадим!

— Что такое, Цветочек?

Улыбка становится шире, а скорость ещё больше.

— Вадим! Перестань!

— Почему, а?

Не останавливаясь, продолжает кружить. Это же небезопасно, как он не понимает!

— Вадим!

— А в щёчку поцелуешь?

— Вадя! Прекрати сейчас же!

— Ну, Маргаритка, давай один маленький поцелуй в щёчку.

И пошёл на новый круг. Я не выдерживаю и пытаюсь повернуться, чтобы уследить за ним и вместо поворота начинаю падать, но Вадим успевает меня поймать.

— Поймал. — довольно говорит мужчина, крепко прижимая к себе. — Маргаритка так, что насчёт поцелуя? Заслужил?

Я едва заметно мотаю головой.

— Не заслужил? — наигранно удивляется мужчина.

И я снова мотаю, но почему при этом начинаю улыбаться.

— Не заслужил, — уже смеюсь, — ты несносный мальчишка.

— Несносный мальчишка?

Вадим отстраняется, берёт меня за обе руки и начинает ехать, разгоняясь всё сильнее и сильнее, а я глупо зажмуриваюсь от страха и тянусь к нему вперёд, в его безопасные объятия.

— Сдавайся вредная девчонка. — театрально угрожает мне.

— Не-а.

— Ну всё, сама напросилась.

Он резко затормозил, из-за чего я врезалась в него.

— Никакая ты не Маргаритка, а так кактус вредный. — сказал Вадим, перед тем как поцеловать.

Нежно. Смакуя.

Идеально.

Не было наглого напора или неуверенности. Хотя Вадим и неуверенность?! Такое возможно только в параллельной вселенной.

Чувственный поцелуй, от которого голова закружилась, а дыхание сбилось. Весь мир померк, остались только мы.

Вадим перестал меня целовать, но отстранятся не спешил. Его тёплые губы до сих пор были от моих в жалких миллиметрах. Он глубоко дышал и улыбался. Я не видела, но чувствовала его улыбку.

— Ритка. — на выдохе произносит Вадим.

А мне не хочется отвечать и глаза открывать не хочу. Я и не помню, когда мне было вот так просто хорошо.

— Вы снова обнимаетесь!

Ого. Сколько счастья в голосе дочери.

Вадим целует меня в нос и отстраняется.

— Ага, иди и тебя обниму. — говорит мужчина и тянется к Ульяне, но та мотает головой.

— Не-е, я сюда кататься пришла. Мам! Смотри, я уже сама могу ездить!

И я смотрела, как дочка отпускает руку Даниила и плавно скользит по льду. Она проезжает вперёд, разворачивается, набирает скорость и мчится к нам обратно.

— Правда, круто? Дядя Даня пообещал ещё научить кататься быстро-быстро, чтобы никто не смог меня догнать. Ну всё, мы поехали кататься, — она берёт своего учителя за руку, — а вы можете и дальше обниматься.

Мы больше не обнимались, ну или почти, но кататься я всё-таки научилась. Потом мы гуляли по городу, пили какао в маленьком кафе.

Даниил был молчаливым, но с Ульяной с удовольствием поддерживал разговор. Вадя часто подначивал брата, но тот не реагировал на шпильки в свой адрес.

Когда вернулись домой, Уля была уставшая и тихая. Ещё в машине она начала клевать носом. Только это не мешало дочери закидать вопросами Вадима.

— А вы в гости к нам пойдёте? Завтра приедете? Давайте снова на каток поедем! Мне понравилось, и дядю Даню с собой возьмём. Ой! А вы ещё нашу ёлочку не видели! Мам, а мы на следующие выходные поедем на дачу к дяде Вадиму?

— Уля, давай до следующих выходных доживём и уже ближе к ним поговорим.

— Хорошо!

— Ульяшка, завтра обещают метель, поэтому каток отложим, но можно сходить в кино, если твоя мама не будет против.

— Мам, ты ведь не будешь против?

— Не буду.

— Ура-а-а! А что смотреть будем?

— Что хочешь? Я честно даже и не знаю, что сейчас показывают.

— Мам, посмотрим сегодня афишу, да?

— Угу.

Счастливая дочка обняла на прощание Вадима и забежала в квартиру. А мы остались топтаться на лестничной площадке перед дверью, как два подростка после первого свидания.

— Спасибо за хороший день.

Вадим мягко засмеялся от моих слов, ну, может, и глупость, только что ещё могла сказать? Что вообще в таких случаях говорят?

— Иди сюда. — Вадя притянул меня к себе и перед тем как поцеловать в нос сказал, — спасибо, что согласилась пойти.

Теперь я уже рассмеялась.

— Как будто у меня был выбор.

— Не-а.

Ну конечно, куда мы без этой самодовольной улыбки.

— Маргаритка, поцелуешь меня?

Я едва заметно качаю головой в ответ, хотя хочу снова почувствовать тепло его дыхание и мягкость губ.

— Упрямица ты, Ритка.

И сам накрывает своими губами мои. Вадим не напирает, целует без языка, аккуратно. Заставляя раствориться в ощущениях, почувствовать себя необыкновенной. Не хочу, чтобы этот поцелуй прекращался, но он отстраняется, легонько прикусывая губу вконце.

Я обнимаю его, прячу лицо на мужской груди. Дышу им.

— Рит, ты ведь меня не пригласишь к себе?

Я мотаю головой. Мне хорошо с ним, но дальше не готова зайти.

— Я так и думал, поэтому, Цветочек, пора прощаться. Как с фильмом определитесь, позвони?

— Позвоню. — поднимаю голову и сама тянусь за поцелуем.

Коротким, скорее даже мимолётным, но тоже таким приятным.

— Беги, Маргаритка.

Вадим ждёт, когда я зайду в квартиру, и только потом неспешно спускается по лестнице.

Мы с дочкой ужинаем и садимся с ноутбуком искать киносеанс, но ничего интересного не находим.

— Это что получается, мы завтра не увидимся с ним? — расстроенно спрашивает Уля.

— Давай в гости позовём, посмотрим какой-нибудь фильм у нас.

Ульяна сразу повеселела, активно закивала головой.

— Мам, как думаешь, может, он с нами и в игру сыграет?

— Я спрошу.

Дочь обожает настольные игры, у неё огромное количество на любой случай жизни и на любую компанию. Иногда мы играем вдвоём. А если дома есть гости, то обязательно подключим и их.

Уля убежала в свою комнату перебирать запасы игр. А я взяла в руки телефон, не решаясь набрать номер.

— Привет. — от волнения мой голос дрожит и остаётся надеяться, что Вадим спишется всё на качество связи.

— Привет. Выбрали?

— Нет, ничего не понравилось.

— Совсем ничего?

Я слышу грусть в мужском голосе, и мне нравится, что он расстроен. Значит, ему не всё равно. Значит, он тоже хочет провести завтрашний день с нами.

— Совсем. Вадим?

— А? — вот и надежда проснулась. Я улыбаюсь.

— Когда ты последний раз играл в настольные игры?

— Я вот не помню, играл вообще в них или нет. — смеётся он, когда отходит от минутного ступора.

— Приезжай завтра. Мы тебя научим.

— Хорошо. Приятного вечера, Рит.

Вадим отключается, а я продолжаю сидеть с глупой улыбкой.

Следующий день, наверное, был одним из лучших в моей жизни. Ничего сверхъестественного не произошло. Мы просто отдыхали вместе. Смотрели мультик по телевизору, играли в настольные игры. Я и не помню, когда последний раз столько смеялась. Когда чувствовала такую лёгкость. Просто смогла забыть обо всех делах, проблемах, и наслаждаться этим днём.

И мне совершенно не хотелось отпускать его домой. Перед его уходом мы снова не могли нацеловаться. Не могли надышаться друг другом. Вот так за какую-то неделю в нашей с дочкой жизни появился Вадим.

Понедельник и последующие будние дни протекали стандартно.

Вадим приезжал утром, чтобы отвезти нас в садик, правда, теперь на своей машине, что немного огорчало Ульяну. Мы вместе её отводили в группу, где уже все привыкли к этому мужчине. Потом он отвозил меня, а вечером встречал. Иногда он заходил в гости и проводил с нами вечер, а порой ему приходилось уезжать на работу обратно. В такие вечера мы с Ульяной обе грустили.

Конечно же, я согласилась ехать на дачу. Да и был ли у меня выбор, если эти двое всё уже решили без меня.

В пятницу Вадим позвонил и долго извинялся, что не успевает приехать к нам. Ничего страшного не произошло, но я поняла: к хорошему привыкаешь быстро. Хорошо, что вечерами автобусы не такие забитые, как по утрам.

Мы с дочкой вернулись домой. Я разогревала ужин, Ульяна сидела рядом и что-то рисовала. Телефон зазвонил неожиданно, но с предвкушающей улыбкой я потянулась за ним. Улыбка угасла моментально, на экране был незнакомый номер.

— Здравствуйте, Рита. Это Даня. Вадим просил позвонить вам, он сейчас в больнице. — и пока я не успела испугаться, спешит добавить, — с ним всё нормально, пустяковая операция и сразу выпишут.

— Какая операция? Где он? Я могу приехать.

Смотрю на дочку, а та, отложив карандаши, прислушивается к разговору. Неправильно, что она всё услышала, вижу беспокойство на детском личике, но кто же виноват, что у телефонов такие громкие динамики.

— Рита, не надо приезжать! С ним всё нормально, просто Вадик не хотел, чтобы вы его потеряли.

— Даниил, пожалуйста, скажите адрес. — тяжело вздохнув мужчина говорит, в какую больницу надо ехать.

Дочке не приходится долго объяснять, что ей делать. Она быстро переоделась и уже ждёт меня на выходе, чтобы ехать к бабушке и дедушке. Те встречали нас с беспокойством, пытались расспросить, кто такой Вадим, но мне некогда было рассказывать, зато Ульяна важно сказала:

— Ба, я сейчас всё расскажу!

На такси я быстро доехала до больницы в центре, где меня встретил Даниил. Пока мы поднимались до нужной палаты, Даня рассказал, что ничего страшного не произошло, просто Вадим оказался в не том месте, не в то время. Ну или наоборот.

Он был в магазине, когда двое решили его ограбить. Вадим, естественно, вмешался. Один из грабителей выстрелил. Пуля попала в руку, её уже вытащили, а завтра мужчину выпишут.

Я должна была успокоиться от услышанного, но не получалось, пока не оказалась внутри палаты и не увидела своего героя. Он лежал, прикрыв глаза, грудь поднималась и отпускалась от размеренного дыхания.

Я присела рядом и взяла его за руку. По щеке скатилась слеза. Как же я испугалась!

— Рита…

— Да, Вадим, я здесь. Что случилось?

— Рит, я умираю…

— Что? Что произошло? Я сейчас врача позову.

Но Вадим хватает меня за руку и не даёт уйти.

— Маргаритка, врач не поможет. Я умираю без твоей любви.

Я замираю на мгновение, пока до меня доходит смысл его слов, а потом бью со всей дури по здоровому плечу.

— Идиот! Ненавижу тебя! И твоё идиотское чувство юмора!

А Вадим прищурив глаза, смотрит на меня и смеётся.

— Ненавижу! Ненавижу тебя!

Позволяет мне ещё несколько раз стукнуть себя, а потом ловит мои руки и притягивает к себе. Я, теряя равновесие, падаю ему на грудь.

— Рит, ну правда, не выживу без твоей любви и тебя. Пойдёшь замуж за меня.

— Пойду. — хлюпнув носом говорю.

— Чего реветь вздумала?

— Испугалась за тебя. А ведь так будет всегда. Ты будешь уходить на работу, а я буду волноваться.

— Маргаритка, я же тебе говорил, у меня спокойная работа с бумажками. Сегодня произошла случайность. — Вадим становится серьёзный, и пронзительно глянув на меня, произносит. — Я не смогу на другой работе.

Я быстро киваю в ответ.

— И без тебя, Ритка, не могу.

Я снова киваю.

— Но мы справимся?

Я отвечаю не сразу, беру паузу, хотя и так об этом думала последние несколько дней.

— Просто помни всегда, что дома тебя ждут. Не рискуй, ладно?

— Да говорю же, случайность, Ритуль.

Вадим целует меня, на этот раз по-другому, так как никогда до этого не целовал. Жадно, со всей пылкостью. Удивительно, что мы смогли остановиться и не зайти куда-то дальше.

— А Ульяшка где?

— У бабушки.

— Надо срочно выписываться. Нельзя тебя одну оставлять в квартире, Рит. Вдруг темноты испугаешься.

Мужчина с прытью подскочил с больничной койки и вышел из палаты, чтобы уже скоро вернутся с недовольным врачом, который всё же выписал больного. Ага. Если Вадим что-то решил, его никто не остановит, остаётся только посочувствовать врачу.

В такси мужчина протянул мне бумажный пакет, который был при нём.

— Загляни.

Я послушно раскрываю его. Внутри была белая тонкая коробочка, в которой находился шар. Такой же, как тот, который раздавил Вадим при нашем знакомстве.

— Но откуда?

— Заезжал в магазин, показывал осколки. Сказали, что можно заказать дубликат.

— То есть мы зря тогда проторчали столько времени в том магазине, и напрасно ездили в центр? Можно просто было заказать второй такой?

— Не зря, — Вадим обиженно отобрал у меня шар и бумажный пакет, куда поспешил спрятать находку. — Вообще-то, благодаря всему этому мы сейчас вместе.

Задумалась, а и правда. Всё было не зря.

— Мам, мне надо кое в чём признаться. — у дочери настолько виноватый голос, что я невольно начинаю бояться, что же она натворила. — Мы когда в первый раз выбирали новогодний шар, я загадала, чтобы он исполнил моё желание.

— И что за желание?

— Чтобы у меня был папа. — глаза дочери загораются, и она счастливо кричит, — сбылось, мам! У нас теперь есть Вадим.

— Угу. А признатся в чём?

— Мам, а когда балерину выбирали, я сестрёнку себе загадала. А вчера услышала, как ты говорила Вадиму, что не хочешь детей.

Ага. Говорила. С условием, пока ипотеку свою не выплачу. Вадим возмущённо попыхтел, но согласился. Кто же знал, что тут некоторые тоже пополнения ждут.

— Ульяшка, я имела в виду временно. Пока кредит не выплачу. Не переживай, возможно, у тебя будет сестрёнка или братик.

— Лучше бы, конечно, сестрёнка. А что надо, чтобы выплатить скорее?

— Много денег.

Дочь задумалась, кивнула и убежала. Скоро вернулась с моим телефоном, попросила, чтобы я разблокировала его, и снова убежала. Минут через десять дочь радостная вернулась.

— Ма, я обо всём договорилась!

— О чём, Ульян?

— Дядя Даня даст денег!

— Уль, не надо было просить денег. Это неправильно.

— Почему? Он сам говорил, что я всегда могу обращаться. Вадим говорил, что дядя Даня — успешный бизнесмен, а значит, он может мне помочь. Да и он выгоду от этого получит.

— А он то какую?

— Будет нянчиться с племянницей, пока своим ребёнком не обзаведётся!

Вот так вот, Маргарита, воспитала ты на свою голову стратега.

Пока я отходила от шока, на кухню вошёл Вадим. Поцеловал Ульянку, потом и меня.

— Ты чего на телефон не отвечаешь?

— Ой, да, мам. Я пока с дядей Даней разговаривала, тебе звонил какой-то “Репей”.

— Репей?

— Забыла переименовать. — пожимаю плечами.

Вадим сузив глаза, сверлит меня взглядом, но пытать не стал.

— А дяде Дане зачем звонила? — спрашивает у Ули.

Та глаза опустила в пол.

— Я это, пойду мультик посмотрю, мам?

— Признаваться не хочешь?

Дочка мотает головой.

— Ладно, иди.

Вадим дождался, когда Ульяна скроется.

— Не понял, это что за секреты.

— Маленький стратег просил денег у твоего брата, чтобы ипотеку закрыть и получить себе сестрёнку.

Вадя расцветает.

— А мне нравится эта идея, Цветочек. Я обязательно с ним поговорю завтра, когда увидимся.

— Вадя! Ну зачем?

— Цыц, дорогая. Не ворчи. Собираться будем? Когда твои родители нас ждут?

— Скоро можно будет собираться. Приедем пораньше, Улю у них спать уложим, а то не высидит новогоднюю ночь.

— Тогда я в душ.

Родители познакомились с Вадимом на следующий день после происшествия, когда мы забирали Ульяну от них. И полюбили его сразу, так же как и я.

Вадя заявил о своих намерениях нас забрать к себе, ну и женится на мне. По-моему, маме этого было уже достаточно.

Дочь была рада получить свой новогодний шарик, который повесила рядом с балериной на самое видное место. Говорит, эти игрушки самые важные. И я с ней полностью согласна.

Вот так один волшебный шар, подарил нам с дочкой самую настоящую сказку.