Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

New Africa, Ihor Serdyukov, Barbara Ash, wonderful_life, Giammarco Figus, ARK NEYMAN, Ilan Ejzykowicz, versh, Lagunculus, Robson90, Andreia Baptista, Liya_Blumesser, Alexandre Rotenberg, Naeblys, Ihor Serdyukov, DedMityay, Sergey Kohl, Hang Dinh, Sandra Matic, joyfull, Angelika Smile, Kathryn Sullivan, Davor Flam, G_D Photography, Puli81, Tomasz Bidermann, Manuel Milan, byvalet, Radovan1, Matphotography, Anastasia Petrova / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

С КАКОГО МОМЕНТА ЕВРЕИ БЫЛИ РАССЕЯНЫ ПО МИРУ В ОТСУТСТВИЕ СВОЕГО ГОСУДАРСТВА?

В 70 году н. э. римский император Тит штурмом взял Иерусалим и разрушил его до основания. Защитников города римляне перебили, а уцелевших продали в рабство и переселили в другие области империи. Начиная с этого времени большинство евреев оказались оторваны от исторической родины. См. главу I

27 января – Международный день памяти жертв Холокоста

История преследования евреев, как и сама история еврейского народа, уходит корнями в глубокую древность. Живя по соседству с другими нациями, евреи всегда держались особняком. Вера в то, что они – избранный Богом народ, помогала им выжить в самые суровые годы гонений и притеснений. Когда две тысячи лет назад римляне попытались завоевать Иудейское царство, они встретились с ожесточенным сопротивлением. Этническая принадлежность была для евреев священной. Многие из них предпочитали погибнуть, нежели утратить национальную и культурную идентичность.

В 70 году н. э. римский император Тит штурмом взял Иерусалим и разрушил его до основания. Защитников города римляне перебили, а выживших продали в рабство и переселили в другие области империи. Начиная с этого времени большинство евреев оказались оторваны от исторической родины. Однако, даже утратившие государственность и рассеянные по всему миру, евреи сохранились как нация. Они сберегли свои культурные традиции, продолжили исповедовать свою религию – иудаизм – и жить верой в то, что когда-нибудь смогут вернуться в Землю обетованную – Палестину.

Средневековые христиане, как и древние римляне, не отличались особой любовью к евреям. Еврейская обособленность и чувство национального достоинства вызывали у них раздражение. Правители европейских стран то и дело принимали законы, ограничивавшие евреев в правах. Еще со времен Средневековья народная молва приписывала евреям всевозможные злодеяния, их наделяли самыми зловещими чертами. Многие предрассудки и суеверия оказывались на редкость живучими и бытовали еще сто лет назад. Одной из подобных выдумок стал так называемый «кровавый навет» – вымышленное представление о том, будто евреи используют кровь христианских детей в ритуальных целях. Слухи об этом нередко приводили к стихийным еврейским погромам во многих европейских странах, совершавшимся при попустительстве властей.

В период между двумя мировыми войнами в Европе компактно проживало около девяти миллионов евреев. Самой «еврейской» страной была Польша – на ее территории жили три с лишним миллиона евреев. Около двух с половиной миллионов жили в Советском Союзе. Число евреев Германии составляло около пятисот тысяч.

Большинство восточноевропейских евреев жили обособленными общинами и были слабо интегрированы в культуру своих стран. Они говорили на своем языке – идише, соблюдали особые правила в приготовлении пищи, не работали по субботам и упорно держались за свою идентичность, не собираясь ассимилироваться.

В то же время среди евреев Западной Европы было много высокообразованных, талантливых людей, сумевших достичь больших высот в науке, культуре, общественной деятельности. Достаточно назвать имена психиатра Зигмунда Фрейда или физика Альберта Эйнштейна. Немало было среди них и состоятельных бизнесменов, банкиров, торговцев. Все они были лояльными гражданами и патриотами своих стран. Однако успехи евреев вызывали зависть у респектабельных немцев, французов, голландцев, поляков. Кроме того, с евреями отождествляли марксизм и революционное движение.

Игнатий Лойола, католический святой и основатель ордена иезуитов, полагал, что нельзя ограничивать евреев в свободе выбора веры, и выступал против законов о так называемых исконных христианах. «Это очень опасная вещь, – говорил он, – пытаться привести всех к совершенству одним путем»

«ВО ИМЯ ГОСПОДА…»

Нацисты не были первыми в своей ненависти к евреям. Вот что, к примеру, писал реформатор католичества Мартин Лютер за 400 лет до Гитлера: «Что же нам, христианам, делать с этим отверженным и проклятым народом, евреями? <…> Прежде всего, их синагоги или школы следует сжечь, а то, что не сгорит, нужно закопать и покрыть грязью, чтобы никто и никогда не смог увидеть ни камня, ни оставшейся от них золы. И это следует делать в честь нашего Господа и христианства…»

ЕВРЕИ И СОЦИАЛИЗМ: ЕСТЬ ЛИ СВЯЗЬ?

После Первой мировой войны в молодых государствах, образовавшихся на территории бывших Германской, Австро-Венгерской и Российской империй, набирали силу националистические настроения. Каждая нация стремилась к созданию своего национального государства. Отношение к живущим по соседству евреям становилось все более враждебным. Своей земли у евреев не было и уезжать им было некуда. Однако «коренные» европейцы не желали им сочувствовать. Они открыто обвиняли евреев в подрывной деятельности, в ухудшившемся качестве жизни. По Польше, Украине, Венгрии, Румынии, странам Прибалтики то и дело прокатывались волны еврейских погромов.

В 1920–1930-е годы антисемитизм в странах Восточной и Центральной Европы стал явлением практически повсеместным. Тяжелый экономический кризис, охвативший страны Запада, лишь усилил антисемитские настроения. Националистическая пропаганда вовсю эксплуатировала образ жадного, хищного еврея, беззастенчиво обирающего христиан. Необразованных людей пугали всемирным еврейским заговором.

Антисемиты считали, что произошедшая в 1917 году в России революция – это часть глобального плана мирового еврейства по захвату мира. В подтверждение этого постулата приводилось, например, большое число евреев в рядах коммунистических и социалистических партий.

В 1920-е годы евреи и впрямь активно участвовали в политической жизни своих стран, поскольку их гражданские права были существенно ограничены. Многие молодые люди увлекались революционным движением, видя в нем шанс на эмансипацию и обретение равноправия с другими народами.

ПРООБРАЗ ХОЛОКОСТА

В XIII–XV веках евреям под страхом смертной казни запрещалось жить в Англии, Франции, Испании, Португалии

«И ТЫ, РИХАРД?..»

Еще одним знаменитым антисемитом был Рихард Вагнер, в своих операх воспевавший мощь и величие германского духа. Композитор не собирался претворять в жизнь свои юдофобские воззрения, однако неосторожными высказываниями он, сам того не ведая, сильно повлиял на укоренение идеологии антисемитизма в умах нескольких поколений немцев. Творчество Вагнера высоко ценили нацисты

ЗВЕРИНЫЙ ОСКАЛ РАСИЗМА

Прямой угрозой существованию европейских евреев стало возникновение фашистских режимов, открыто провозглашавших идеи нетерпимости и ксенофобии. Если раньше антисемитизм был преимущественно религиозным, то есть основывался на противопоставлении христиан иудеям, не принявшим Христа в качестве Спасителя, то в начале XX века появилась новая, особо «злокачественная» форма антисемитизма – расовая.

Ее основой стала теория о расовом превосходстве европейцев над остальными народами. В соответствии с ней, каждая нация, или раса, наделена определенными характеристиками, передающимися по наследству без изменений. Причем это характеристики не только физические, но также и психические, и интеллектуальные. Наиболее ценными качествами и свойствами, согласно расовой теории, обладали лишь представители европейской (так называемой арийской) расы. Евреи же признавались расой неполноценной, низшей. Ее представителей расисты наделяли всеми стереотипными характеристиками, существовавшими в отношении евреев.

Расовые признаки эта теория полагала неотъемлемыми, принадлежащими человеку от рождения. Из этого следовало, что ни ассимиляция, ни перемена религии не помогут сделать этнического еврея англичанином или германцем. Происхождение человека имело гораздо большую ценность, чем его личные качества или достижения.

НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ НАБИРАЕТ СИЛУ

Концепция расового антисемитизма, помогавшая легализовать будущую расправу над евреями, стала идеологической основой Национал-социалистической немецкой рабочей партии (сокращенно НСДАП, или партия нацистов). Партия была основана в 1919 году. Тогда же в ее ряды вступил Адольф Гитлер, ставший с 1921 года ее бессменным лидером.

Своей целью НСДАП ставила создание расово чистого «арийского» государства на обширной территории. Для достижения этой цели следовало избавиться от «внутренних врагов» – коммунистов и евреев, а также завоевать земли, населенные славянскими народами.

Опираясь на эволюционную теорию Дарвина, нацисты считали, что война между разными «расами» – неотъемлемая часть человеческого существования, соответствующая законам природы. В этой войне за обладание ресурсами выжить должны лишь наиболее «достойные» нации. Те же, кого они считали неполноценными, были обречены на исчезновение.

На политические воззрения Гитлера повлияли поражение Германии и Австро-Венгрии в Первой мировой войне и революция в России. В умах консервативных немецких бюргеров обида, связанная с крахом страны, проецировалась на «подлых еврейских социалистов», которые нанесли Германии «удар в спину», решив разрушить страну точно так же, как разрушили Россию. Марксистскую идеологию, утверждавшую, что важны не нации, а социальные классы, нацисты считали средством, с помощью которого евреи собирались сокрушить «арийскую расу».

Национал-социалистическая партия приобрела большую популярность именно благодаря агрессивной демагогии и антисемитским лозунгам, которые оказались созвучны тогдашним настроениям немалого числа немцев из разных социальных слоев. Воздействовала на умы немцев и опубликованная в 1925–1926 годах книга Гитлера «Моя борьба». В ней он обосновывал свои антисемитские идеи, излагал политические взгляды и планы на будущее Германии, реализацией которых в дальнейшем и занялся.

30 января 1933 года президент Германии Пауль фон Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером – главой правительства Германии. Менее чем за два месяца тот установил режим открытой, основанной на терроре диктатуры национал-социалистов. С этого момента участь европейских евреев была решена. Их истребление стало лишь вопросом времени.

«ДОКАЗАТЕЛЬСТВА» ЗАГОВОРА

Теорию о всемирном еврейском заговоре поддерживала появившаяся в начале XX века книга под названием «Протоколы сионских мудрецов». Это была фальшивка, созданная для дискредитации евреев. Однако «Протоколы» быстро приобрели популярность и распространились по всему миру. «Вдохновлялся» этой книгой и Гитлер. Удивительно, но и сегодня находятся те, кто верит в истинность этой подделки

НЕУДАЧЛИВЫЙ ХУДОЖНИК

Гитлер был уроженцем Австрии. Еще в детстве он решил стать художником. Дважды он пытался поступить в Венскую художественную академию, однако не набрал нужного количества баллов. По одной из версий, именно неудача на экзаменах в академию вызвала у Гитлера стойкую ненависть к евреям, ведь их было немало среди членов приемной комиссии

Гитлеровскую антисемитскую риторику поначалу никто не воспринимал всерьез. Одни считали лидера нацистов выскочкой и пустословом, который долго у власти не продержится. Другие полагали, что им легко будет манипулировать. Никто и предположить не мог, что он перейдет от слов к делу. Однако, получив власть, Гитлер уже не выпустил ее из рук. В считаные месяцы он уничтожил в стране демократические институты. Германия окончательно превратилась в тоталитарную диктатуру.

Первым делом новый рейхсканцлер ограничил свободу слова, печати и собраний. Вслед за этим он обезглавил Коммунистическую партию Германии – своих главных политических оппонентов. Парламент страны – рейхстаг – он фактически лишил власти, передав правительству полномочия по изданию государственных законов. В скором времени были упразднены правительства федеральных земель и независимые профсоюзы. Деятельность всех политических партий, кроме НСДАП, попала под запрет. Наконец, после смерти Гинденбурга Гитлер объединил должности президента и рейхсканцлера, приняв на себя полномочия главы государства и верховного главнокомандующего. Отныне его следовало именовать фюрером, то есть вождем нации. От личного состава вооруженных сил Гитлер потребовал присягнуть на верность лично ему – а не попранной им конституции.

Уже в марте 1933 года в городке Дахау под Мюнхеном был основан первый концентрационный лагерь, в который стали помещать всех «врагов» нацистского режима. Позднее по его образцу создали целую сеть концлагерей.

А в ночь на 10 мая нацисты организовали по всей стране церемонию публичного сожжения книг на центральных городских площадях. В костры бросали «вредные» с идеологической точки зрения книги, среди которых было немало произведений писателей еврейского происхождения. Очевидцы события вспоминали, что никто не воспринимал происходившее всерьез, сожжение книг казалось какой-то абсурдистской пьесой. Мало кто догадывался, что то была всего лишь прелюдия.

Пауль фон Гинденбург – предшественник Гитлера на посту главы государства. Гинденбург принимал участие в Первой мировой войне, его сын Отто – во Второй мировой

«НА ПЛЕЧО!»

Так называлась антивоенная кинокомедия Чарли Чаплина, снятая в 1918 году. Одним из героев фильма, действие которого происходит во время Первой мировой войны, является Гинденбург. Нацисты считали Чаплина евреем, но он был англичанином с цыганскими корнями. «Я не еврей, – говорил артист, – во мне нет ни капли еврейской крови. Но если бы я им был, то не подумал бы скрывать этот факт. Я бы гордился этим»

КАМПАНИЯ ПРОТИВ ЕВРЕЕВ

Параллельно с мерами по укреплению своей власти нацистский режим предпринял массированную антисемитскую кампанию. Евреев начали выдавливать с видных государственных и общественных постов, а также из культурной жизни страны: из театра, музыки, литературы. На врачей, педагогов, журналистов, писателей еврейского происхождения стали оказывать весьма ощутимое давление.

По городам Германии прокатились спровоцированные властями еврейские погромы. Так, 11 марта 1933 года нацистские штурмовики, ворвавшись в здание суда в Бреслау, выгнали оттуда прокуроров, адвокатов и судей – евреев. «Штурмовые отряды» (сокращенно – SA) набирались из добровольцев для защиты вождей партии и «военно-патриотического воспитания» (иными словами – для расправы с политическими оппонентами). Маршируя по улицам городов, штурмовики вселяли ужас в мирных граждан. Никто не рисковал становиться у них на пути.

1 апреля 1933 года во всей Германии был объявлен экономический бойкот против евреев. В течение дня у принадлежавших евреям магазинов и заведений дежурили штурмовики с агитационными плакатами, призывавшими ничего не покупать у евреев. Целью акции было продемонстрировать немецкому народу, в какой степени «враждебные арийцам» евреи овладели экономикой страны.

УЗАКОНЕННЫЙ РАСИЗМ

В апреле того же года был принят ряд расистских законов. В соответствии с законом о восстановлении профессионального чиновничества увольнению подлежали все чиновники, имевшие еврейское происхождение. Около двух тысяч человек было уволено с государственной службы. Под категорию «профессиональные чиновники» попали также профессора, адвокаты и нотариусы. Следующим шагом стало увольнение евреев-врачей из поликлиник. Вводились квоты для евреев в учебных заведениях: их доля в школах не должна была превышать 5 %, в университетах – 1,5 %. Евреям запрещалась служба в армии. Они лишались права на социальные выплаты и медицинскую страховку.

Наконец, 15 сентября 1935 года были приняты два так называемых Нюрнбергских закона, официально узаконивших расовый антисемитизм. В соответствии с первым из них – «О гражданине Рейха» – гражданами Германии признавались лишь те, кто обладал «германской или родственной ей кровью и своим поведением доказывал желание и способность преданно служить германскому народу и Рейху». Таким образом евреи фактически лишались гражданства и каких-либо политических прав.

Второй закон – «Об охране германской крови и германской чести» – провозглашал чистоту арийской крови непременным условием существования немецкого народа. Брачные союзы и внебрачные связи между «арийцами» и евреями категорически запрещались.

Так, мало-помалу, в сознание граждан Германии внедрялась мысль о том, что евреи не могут быть и никогда не станут настоящими германцами. Они делались изгоями, неприкасаемыми. Состоять в каких-либо отношениях с евреями, как и выступать против нацистского режима, становилось небезопасно. Антисемитизм превращался в обыденность.

ВЕРСАЛЬСКИЙ МИРНЫЙ ДОГОВОР

Завершивший Первую мировую войну Версальский мирный договор был подписан 28 июня 1919 года. Для Германии его условия были унизительными. Страна признавалась единственным агрессором, развязавшим войну, а посему весь материальный ущерб, причиненный войной, также возлагался на Германию. Страна теряла значительные территории, брала на себя обязательство по выплате огромных репараций и демилитаризации

ПИВНОЙ ПУТЧ

Первую попытку государственного переворота Гитлер и его сторонники предприняли еще в 1923 году в Мюнхене. Это событие, получившее название «пивной путч», принесло Гитлеру всенародную известность. На судебных заседаниях будущий диктатор выступал с пропагандистскими речами, а в тюрьме работал над книгой. Лидер нацистов провел в заключении 9 месяцев, после чего был отпущен на свободу

КАК ГИТЛЕР ЗАВЛАДЕЛ УМАМИ НЕМЦЕВ

Историки до сих пор задаются вопросом: как же так получилось, что немецкая нация, давшая миру величайших литераторов, музыкантов, философов и ученых, добровольно предала себя в руки бесцветного демагога, в прошлом – малоуспешного венского художника, позволив ему привести к катастрофе страну и полмира в придачу? Как мировое сообщество допустило нацистские зверства в самом сердце Европы?

В то время в большинстве европейских государств существовали авторитарные режимы разной степени жестокости, и популистскими лозунгами никого было не удивить. Фюреру многое сходило с рук, поскольку лидеры Великобритании, Франции и США недооценили исходящую с его стороны опасность, считая его меньшим злом, чем Советскую Россию.

Что же до простых немцев, то их умы и сердца оказались благодатной почвой для милитаристских воззваний нацистов. Начало 1930-х было для Германии временем всеобщего уныния. По стране больно ударил мировой экономический кризис, лишив работы миллионы людей. Да и унизительное поражение в Первой мировой войне заставляло немцев страстно желать реванша. Поэтому лозунги о расовом превосходстве германцев над прочими народами и о необходимости огнем и мечом расчистить жизненное пространство для будущего процветания «арийской расы» многие восприняли с энтузиазмом. Наиболее восприимчивыми оказались малообразованные социальные низы и молодежь – те слои населения, которые легко заразить какой-либо агрессивной, примитивной идеологией.

Гитлер увлекал даже не самими своими речами, не политической программой, а, скорее, психологическим воздействием. Выступая перед аудиторией, он входил в состояние исступления. «Вместе мы вернем Германии былое величие!» – обещал он. И каждый маленький, одинокий, никому не нужный человек в толпе ощущал свою сопричастность чему-то большому и сильному. Униженные, лишившиеся работы и перспектив на будущее, немцы охотно поддавались этому гипнозу. Они и вправду верили, что Германия вновь станет сильной – нужно лишь очистить страну от коварных предателей и скрытых врагов. Ради этого они готовы были передать всю ответственность за дальнейшее этому невзрачному фанатику.

Обращаясь к униженной и растерянной нации, Гитлер убеждал ее в необходимости установления диктатуры и отказа от демократии, возврата утраченных по итогам Версальского договора территорий. Поверив ему, немцы, по сути, сами отказались от демократических институтов и вверили свою судьбу и будущее всей Европы диктатору. Свои надежды они связывали с приходом к власти «сильного лидера», который наведет порядок в стране. Но для достижения обещанного порядка необходимо было сначала расправиться с теми, кто этому порядку мешает.

«СОЖГИТЕ МЕНЯ!»

В числе авторов сожженных 10 мая книг был немецкий писатель Оскар Мария Граф. Возмущенный тем, что не все его книги попали в число идеологически вредных, Граф направил открытое письмо нацистским властям. «Я не заслужил такого бесчестья! – писал он. – Всей своей жизнью и всеми своими сочинениями я приобрел право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени костра, а не попали в кровавые руки и испорченные мозги коричневой банды убийц»

ДВА МАННА

Известный немецкий писатель Генрих Манн очень быстро осознал угрозу, которую несет нацизм народам, и прежде всего немецкому. А вот его еще более прославленный брат Томас стал антифашистом не сразу

ОБЫДЕННЫЙ АБСУРД

Холокост совершился не вдруг, а состоял из нескольких последовательных стадий, каждая из которых была страшнее предыдущей. Постепенное нарастание жестокости и абсурда в какой-то степени объясняется тем фактом, что мировое сообщество мало вмешивалось в происходящее. Всякий раз всем казалось, что абсурд достиг апогея, что хуже быть уже точно не может. Но нет: нацисты раз за разом придумывали что-нибудь доселе невиданное, не умещающееся в рамки человеческого понимания. Сперва евреев ограничивали в правах, затем стали собирать в концентрационные лагеря и наконец принялись планомерно уничтожать.

Расчет Гитлера состоял в том, что ни одна мировая держава не станет заступаться за притесняемых, гонимых, уничтожаемых евреев. Ведь, во-первых, их можно назначить «козлами отпущения», виновными во всех грехах человечества, начиная с распятия Христа, и тем самым снять с себя ответственность за все неудобные, «теневые» стороны собственных поступков. Проще ведь обвинить кого-то в своих ошибках и неудачах, чем признать их и попытаться исправить. А во-вторых, имущество репрессированных, объявленных вне закона евреев можно будет присвоить, не опасаясь возмездия.

Если полностью истребить еврейское население на подконтрольных нацистам территориях (а они собирались стать властителями всей Европы), то некому будет и предъявлять иски, некого станет защищать. Просвещенные гуманисты в худшем (для Гитлера) случае повозмущаются и забудут. А в лучшем – так и вовсе стыдливо промолчат.

Можно долго задаваться вопросом: что двигало нацистскими главарями, когда они принимали подобные решения. Но важно другое. Их бесчеловечные лозунги так и остались бы лозунгами, если бы не отражали потаенных надежд и желаний критической массы националистически настроенных европейцев. Иначе они не были бы поддержаны и подхвачены с таким энтузиазмом.

Раз запущенная, эта машина уже не могла остановиться.

ТО ЛИ КАФКА, ТО ЛИ БЫЛЬ

Удивительно, но среди сожженных на кострах книг «антиарийского» содержания не было произведений Франца Кафки – чешского еврея, в своих произведениях предсказавшего ужасы тоталитаризма задолго до прихода нацистов к власти. Мало того, уже в 1935–1937 гг. в Берлине было выпущено 6-томное собрание сочинений писателя. И как только нацистская цензура проглядела его «враждебное» происхождение?..

ГИТЛЕР КАК ЗЕРКАЛО НЕМЕЦКОГО БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО

Известный психиатр Карл Густав Юнг так отзывался о фюрере: «…для всякого немца Гитлер является зеркалом его бессознательного… Его голос есть не что иное, как его собственное бессознательное, в которое немцы спроецировали самих себя; это бессознательное семидесяти восьми миллионов немцев. Это то, что делает его могущественным»

Тереза Авильская, жившая в XVI веке и причисленная к лику католических святых, последовательно выступала против законов, ограничивающих свободу вероисповедания для евреев. Отцом Терезы был крещеный еврей

В 1215 году на IV Латеранском соборе было принято решение, что евреи должны носить особые метки на одежде или отличающие их от христиан головные уборы. На миниатюре – евреи с метками на одежде

Дахау – один из первых нацистских концлагерей

Современная наука твердо доказала: каких-либо существенных генетических различий между представителями разных этнических групп нет, причины имеющихся различий по большей части социальные. Однако, убежденные в истинности своих теорий, нацисты действовали с завидной энергичностью, пытаясь создать «расово чистое» государство. Их заблуждения, основанные на архаичных предрассудках, стоили жизни миллионам людей.

Но каким же образом гитлеровцы собирались выявлять «врагов нации»? Тех, что попали в эту категорию по факту своего происхождения?

Определяющим фактором в установлении еврейства стала принадлежность к религиозной общине. «Расовыми евреями» полагалось считать тех, у кого как минимум трое из четырех предков во втором поколении принадлежали к еврейским религиозным общинам.

Сложнее было выявить потомков так называемых выкрестов – евреев, принявших крещение, а также потомков от смешанных браков. По именам, вероисповеданию и даже внешне эти люди могли быть типичными немцами. Однако, согласно расовой теории, имевшие хотя бы частичку еврейской крови несли в себе «неполноценный» ген, а значит, потенциально могли нанести вред чистоте «арийской расы». Таких людей следовало брать на карандаш.

Здесь «на помощь» нацистам пришла генеалогия. В 1933 году при Министерстве внутренних дел Германии был учрежден специальный отдел для проведения расовых обследований и составления официальных реестров всех «неарийцев». В поисках еврейских предков граждан Германии отдел проводил тщательные генеалогические изыскания, погружаясь на много поколений в глубь истории. Для этого использовали данные из церковных книг и архивов.

К родившимся от смешанных браков применяли уничижительный термин «мишлинги» (метисы). Этих людей подразделяли на две категории. Первая – «полукровки»: те, у кого среди бабушек и дедушек было два полнокровных еврея. Вторая – «четвертькровные»: лица с одним дедушкой или одной бабушкой еврейской национальности.

Мишлинги считались евреями только в случае сознательного принятия иудаизма или заключения брака с евреем. В остальном же они рассматривались как граждане рейха, хотя и с оговоркой, что гражданство может быть отменено.

Нацистский режим старался опорочить евреев в массовом сознании немцев, стереть обозначавшиеся этим словом личности, оставив лишь абстрактное понятие «враг». Но для этого нужно было объяснить немецкому народу, почему вдруг евреи, жившие с ними бок о бок в течение столетий, вдруг оказались чужими и даже опасными.

Для подкрепления средневековых предрассудков данными научных изысканий нацисты мобилизовали ученых-биологов. Им предстояло на молекулярном уровне выявить «вредоносность» еврейской крови и превосходство «арийской». Правда, отыскать сколько-нибудь достоверные научные доказательства расовой теории не удалось – она была полностью надуманной. Никакие специфические признаки еврейства так и не обнаружили. Щедро финансируемые нацистами «научные исследования» на деле оказались фикцией.

Тогда, чтобы «подстраховаться», гитлеровцы пустили в бой специалистов в гуманитарных науках. Им предстояло подтвердить вредоносность еврейского характера и менталитета, а заодно обосновать великую миссию нацизма и его связь с героическими страницами германской истории. Расовую «науку» нацисты преподносили как сложную, многогранную дисциплину. Целые научные институты изучали влияние еврейства на историю, религию, культуру и философию народов Европы. Работавшие в этих учреждениях «ученые» публиковали монографии и статьи в академических журналах, выступали с докладами на научных конференциях. Сделанные ими «открытия» о разрушительности «еврейского духа» преподносились массовому сознанию с большой помпой.

Все это придавало нацистским измышлениям о неполноценности евреев дополнительный вес и убедительность в глазах немецкого народа. Большинство рядовых немцев приняли факт сегрегации граждан на «расово чистых» и «чуждых» как данность, без особых возражений. Но даже те, кто был твердо уверен в лживости нацистских лозунгов, понемногу начинали сомневаться: «А вдруг и правда?.. Ведь не могут же ученые ошибаться…» Здравому смыслу все сложнее было сопротивляться потоку лицемерной пропаганды.

Итак, определение «низшей расы» было законодательно закреплено и подкреплено «научными данными». Теперь, чтобы пресечь любое инакомыслие, нацистской партии предстояло взять под контроль все средства массовой коммуникации. Еще в марте 1933 года для этих целей было учреждено Министерство народного просвещения и пропаганды. Возглавил его ближайший соратник Гитлера Йозеф Геббельс, сделавший карьеру в НСДАП благодаря неприкрытой, откровенно циничной демагогии.

Задача тотального контроля над всей информацией в стране была трудно достижимой, однако крайне желанной для Геббельса. Для этого он прибрал к рукам практически все сферы немецкой культуры: прессу, радио, кинематограф. Все достижения науки и техники он использовал в качестве средства для «накачивания» широких масс расистскими идеями. Мастерски манипулируя массовым сознанием, Геббельс исподволь подготавливал население страны к будущей депортации евреев, а после – к их уничтожению.

Но для начала нужно было заручиться поддержкой большинства. Понимая, что общество не поддерживает режим безоговорочно, нацисты решили привлечь на свою сторону его самую подвижную и наиболее подверженную влиянию часть – молодежь. Для этого в ход были пущены мощные средства.

Прежде всего, была проведена масштабная реформа образования. Школьные и университетские программы были коренным образом пересмотрены с учетом расовой политики НСДАП. Образовательные программы в учебных заведениях по всей стране унифицировались, никакого разнообразия идей и мнений не допускалось. Вся образовательная система проходила строгий партийный контроль.

Школьным учителям и университетским преподавателям предстояло стать верными помощниками нацистов в воспитании детей в военно-патриотическом ключе. Естественно, сами педагоги также должны были быть «расово чистыми» и незапятнанными в идеологическом отношении.

Основой образования Гитлер и его соратники объявили идеологическую подготовку. Ее задачей было возбуждать в подрастающем поколении расовую ненависть к «врагам нации» и восторг перед всем истинно «арийским». Поэтому основная школьная нагрузка падала на две дисциплины – биологию и историю. Первая учила с ходу определять «чуждую расу», вторая поднимала патриотический дух рассказами о великих немецких завоеваниях и победах. Обязательными к изучению также были история НСДАП и биография фюрера. С малых лет немецких детей заражали антисемитскими воззрениями, убежденностью в превосходстве «арийцев» над прочими «расами».

Критически мыслить или иметь свое мнение юным «арийцам» не полагалось. Поэтому изучение наук, способствующих развитию интеллекта, существенно сокращалось. За счет освободившегося времени вводилось больше физических нагрузок. Значительное внимание уделялось мероприятиям, призванным развивать физические навыки детей и закалять их характер. Детям почти не оставляли свободного времени, тем самым максимально ограждая их от возможного влияния родителей и старших друзей. Надо сказать, большинство родителей не имели ничего против.

Школьное образование было дифференцированным: мальчики и девочки учились отдельно. Из мальчиков делали будущих бойцов, девочек готовили вести домашнее хозяйство, быть надежными матерями и женами.

Для военно-патриотического воспитания подрастающего поколения при НСДАП были созданы политизированные молодежные организации: «Гитлерюгенд» для мальчиков и «Союз немецких девушек» для девочек. К 1938 году в них обязаны были состоять все немецкие дети начиная с десятилетнего возраста. Еврейским детям, разумеется, доступ в них был закрыт. Во избежание неверного воспитания все сколько-нибудь независимые от режима молодежные объединения были запрещены и распущены. Родителям, которые отказывались отдавать своих детей в «Гитлерюгенд» или «Союз немецких девушек», грозили неприятности.

Воздействовали на детей и через усиленную пропаганду: при помощи кинофильмов, книг, песен и театрализованных массовых мероприятий, превозносивших фюрера и партию.

Культурно образованные, независимо мыслящие, воспитанные в традициях гуманизма дети нацистам были не нужны – им требовались «боевые единицы». А потому интеллектуальное развитие, а тем более нравственно-эстетическое воспитание детей, не имело значения. Куда важнее была готовность учащихся беспрекословно выполнять команды.

Грубая, примитивная мораль нацистской партии требовала отречься от личных интересов и ценностей в угоду коллективным, под которыми в первую очередь понимались интересы партии. Человеческая индивидуальность, уникальность каждой личности, даже сама человеческая жизнь обесценивались, когда речь шла о национальных (то есть партийных) интересах.

От солдат рейха прежде всего требовалось быть послушными и не задавать лишних вопросов. При необходимости каждый из них должен был не рассуждая пожертвовать всем ради блага родины. На практике это означало, что, если партия прикажет, послушный солдат с радостью отдаст свою жизнь или отберет чужую. И все это во имя фюрера и его бесчеловечных идей. Будущие захватнические войны и геноцид прикрывались высокими целями служения нации. Об истинной цене грядущих завоеваний мало кто задумывался. Гитлеровский монстр пожирал собственных детей.

Воздействие пропаганды на немецких детей уменьшалось только при том условии, если их родители или другие близкие люди осмеливались открыто выражать свою позицию против нацистской идеологии.

Помимо народного просвещения в ведении геббельсовского министерства оказались также вопросы культуры и искусства. Нескончаемый поток агрессивной пропаганды обрушивался на граждан Германии через все возможные каналы: прессу, литературу, радиовещание, театр, кинематограф. Под идеологическую обработку попала не только молодежь, но и все слои немецкого общества. Вожди рейха любили повторять: главное – сделать так, чтобы народ поверил власти, а дальше уже власть сможет делать с народом все, что только пожелает.

Сперва нацистам предстояло расчистить культурную почву, выкорчевав из нее все «чужеродное». Получив пост министра пропаганды, Геббельс занялся составлением списков рекомендованной, нежелательной и запрещенной литературы. В первый попадали сочинения, с точки зрения нацистов, полезные для народа – их полагалось печатать массовыми тиражами и повсеместно распространять. Издания из второй группы следовало держать подальше от молодежи, во избежание их пагубного воздействия. В третий список вошли произведения «антинемецкого» содержания, идеологически вредные. Эти книги изымали из книгохранилищ и магазинов и принародно жгли на площадях. Геббельс подверг «зачистке» все книжные лавки и библиотеки и установил жесткий контроль над изданием и распространением литературы.

Цензуре были подвергнуты и все средства массовой информации. Независимые или оппозиционные издания запрещались. В журналистских и редакторских рядах также начались чистки – партия избавлялась от неблагонадежных элементов. Согласно принятому в октябре 1933 года закону о прессе, должность редактора могли занимать только «чистокровные арийцы». На владевших газетами и журналами евреев стали оказывать давление, вынуждая их продать свои издания. Вскоре со свободой печати было покончено.

Ежедневно редакторы центральных органов немецкой пропаганды получали сообщения о важнейших событиях, а также указания о том, в каком ключе их следует освещать и комментировать. В задачи редактора входила проверка всех публикуемых материалов на соответствие нацистской идеологии и текущему партийному курсу. Газеты стало не отличить одну от другой: из них напрочь исчезли индивидуальные мнения, все статьи писались словно под копирку, в одинаковом стиле: гневно-обличительном – если речь шла о «врагах» рейха, и восхищенно-восторженном – при описании партийных достижений и побед. Лишь немногим печатным изданиям разрешались осторожные критические высказывания, да и то лишь для того, чтобы создать иллюзию отсутствия цензуры в стране.

Разумеется, всю немецкую прессу захлестнул шквал воинственных антисемитских выпадов. Самым радикальным был нюрнбергский «Штурмовик», еженедельно выплескивавший потоки памфлетов, карикатур и лозунгов, направленных против евреев. В нем печатались истории о подрывной деятельности евреев, о ритуальных убийствах евреями «арийских» детей и прочие заведомо клеветнические материалы. Апеллируя к потаенным страхам немцев, они обезличивали евреев, внушали к ним отвращение и ненависть. У «Штурмовика» было немало поклонников и постоянных читателей. В то же время многие немцы относились с откровенной неприязнью к извергаемым еженедельником лавинам грязи.

«В двадцатом веке радио станет тем, чем печать была в девятнадцатом», – заявил Геббельс в одном из своих выступлений 1933 года. Он считал, что произнесенное слово воздействует на массовое сознание куда сильнее, чем напечатанное. Поэтому именно на радиовещание была сделана ставка как на важнейшее средство нацистской пропаганды.

Подчинив все германское радио своему министерству, Геббельс контролировал его до мельчайших деталей. Уже в 1934 году количество радиоприемников на душу населения в Германии было самым высоким в мире. На заводах, в школах, в общественных местах устанавливались репродукторы, передававшие важные сообщения. С утра до ночи радиостанции восхваляли мудрость фюрера, транслировали речи партийных вождей. Было налажено вещание на зарубежную аудиторию.

Правда, несмотря на щедрое финансирование, радиовещание в Германии неуклонно теряло слушателей, так же как пресса – читателей. Все радиопередачи стали однотипными, как и газетные передовицы. Их агрессивная демагогия и фанатичная антисемитская риторика вызывали отторжение у многих рядовых немцев. В народе радиоприемник неофициально прозвали «глоткой Геббельса».

Понимая, что народ начинает уставать от кромешного потока ура-патриотических сообщений, Геббельс стал вводить в сетку радиовещания музыкальные концерты, радиоспектакли, литературные чтения. Во все программы искусно вплеталась антисемитская пропаганда, ставшая завуалированной, менее навязчивой.

После начала Второй мировой войны многие немцы, чтобы узнать о реальном положении дел на фронте, слушали зарубежные радиостанции. Правда, делать это приходилось тайком, поскольку за прослушивание «вражеских голосов» можно было угодить в концлагерь.

Реальная поддержка режима немецким обществом отнюдь не была всеобщей, и антисемитами были далеко не все немцы. Однако контроль над средствами коммуникации и «зачистка» информационного пространства позволили нацистам создать эффективный аппарат тотальной пропаганды, с помощью которого они манипулировали сознанием масс. В результате у граждан Германии складывалось впечатление, что вся нация в едином порыве поддерживает политику фюрера и партии. Никаких иных альтернатив не осталось: либо шагать в ногу со всеми, либо стыдливо помалкивать.

Вслед за литературой, журналистикой и радиовещанием массовой чистке были подвергнуты ряды деятелей изобразительного искусства, музыки, театра и кинематографа. Задачи искусства идеологи нацизма понимали в примитивном духе «нравственного воспитания». Сложное для понимания авангардное искусство они отождествляли с еврейским, а значит – антигерманским, опасным для «арийской расы». Целые направления современного искусства: кубизм, импрессионизм, футуризм, сюрреализм, экспрессионизм – были признаны «упадническими». Несостоявшийся художник Гитлер заклеймил их как не имеющие ничего общего с немецким народом. Под запрет попали картины всемирно известных художников: Марка Шагала, Макса Эрнста, Лазаря Лисицкого, Отто Дикса и многих других. Тысячи картин и скульптур изымались из музеев, а их авторам запрещалось заниматься искусством.

В 1937 году в Мюнхене открылась выставка «Дегенеративное искусство». На ней были представлены художественные произведения, конфискованные из музеев, не представляющие ценности – с точки зрения канонов нацистского рейха. Выставка вызвала огромный интерес, собрав рекордное количество зрителей. Впоследствии часть изъятых из музеев произведений искусства была уничтожена, другая часть – продана за рубежом для пополнения валютного запаса нацистской партии.

В результате такого разгрома целые направления искусства в Германии просто вымерли, другие же перестали быть искусством, превратившись в пропаганду либо став частью сферы развлечений.

С 1930-х годов в жизнь немцев все активнее входил кинематограф, ставший к тому времени звуковым, а позднее – и цветным. К концу десятилетия немецкий кинематограф по объемам выпускаемой продукции приблизился к Голливуду. Ежегодно на экраны Германии выходило около сотни кинолент. Далеко не каждая из них была пропагандистской. Люди ходили в кинотеатры, чтобы с головой погрузиться в мир грез и фантазий. Им хотелось эффектного, яркого зрелища. Развлекательное кино создавало иллюзии. Оно не давило на сознание «лобовой» пропагандой, но она проникала в него исподволь. Нацисты очень хорошо понимали идеологическое значение кинематографа, а потому использовали его скорее как средство отвлечения зрителей от тяжелых реалий быта.

Весь процесс кинопроизводства находился под полным контролем Геббельса, ни одна лента не выходила на экраны без его одобрения. Даже если в картине не было прямых антисемитских выпадов, идеологическая подоплека всех кинофильмов была одинаковой. Немецкое кино времен рейха демонстрировало идеалы, к которым должен был стремиться каждый добропорядочный немец: идеальную семью, идеальные отношения, истинно «арийские» ценности. Яркие костюмы, профессиональная хореография, мелодичные шлягеры – все это создавало на экране иллюзорный, вымышленный мир, позволявший зрителям отрешиться от тягот повседневности и не думать о подступающем со всех сторон мраке.

Уже после начала Второй мировой войны антисемитские выпады в немецком кино стали более радикальными. Показ каждого художественного кинофильма стали предварять документальным киножурналом «Немецкое еженедельное обозрение», преподносившим последние известия в традиционном черно-белом ключе, без полутонов. Его просмотр был обязательным: тех, кто пропускал киножурнал, не допускали к показу основной картины.

Большое значение вожди рейха придавали разнообразным массовым мероприятиям. Министерство пропаганды организовывало политические митинги, демонстрации, парады, карнавалы и факельные шествия. Каждое мероприятие превращалось в пышное театрализованное представление, призванное поддерживать в зрителях и участниках чувство сопричастности общегерманскому делу. Созерцая экзальтированные выступления фюрера или марши штурмовиков, вскидывая руки в нацистских приветствиях, немцы пребывали в постоянном состоянии возбуждения, экстаза. В эти моменты они были наиболее восприимчивы к внешним воздействиям и их легко было зарядить любыми фанатичными идеями.

Апогеем зрелищности Третьего рейха стали прошедшие в 1936 году в Берлине XI летние Олимпийские игры. Чтобы сделать образ Германии в глазах международного сообщества более респектабельным, в преддверии этого события с улиц Берлина убрали антисемитские лозунги, а вожди рейха в своих речах снизили градус расистской риторики. На время проведения Олимпиады даже приостановили выпуск «Штурмовика».

Спортивные состязания, прошедшие с большим размахом, были использованы нацистским режимом для пропаганды «арийской мощи» и повышения международного престижа гитлеровской Германии. В 1938 году на экраны вышел очередной фильм Лени Рифеншталь – «Олимпия», воспевавший немецкие победы на Олимпиаде и величие «германского духа».

После массовых чисток у немецких деятелей искусства было три пути. Первый – остаться в стране и приспособиться к жизни в новой реальности: продолжать заниматься творчеством, но при этом служить нацистскому режиму, а значит – соучаствовать в терроре. Его выбрала, например, Лени Рифеншталь, позднее утверждавшая, что ее фильмы были не пропагандистскими, а документальными. Или философ-экзистенциалист Мартин Хайдеггер, до конца Второй мировой войны состоявший в НСДАП. Другим вариантом был уход в так называемую «внутреннюю эмиграцию» – подпольную деятельность или полное молчание.

Для многих интеллектуалов и деятелей искусства соучастие в нацистских преступлениях было невыносимым, уход в подполье также не сулил ничего хорошего. Оставался третий путь – эмиграция. Среди тех, кто вынужден был продолжить работу за границей, оказались актриса Марлен Дитрих, драматург Бертольт Брехт, композиторы Эрнст Кшенек и Пауль Хиндемит, писатели Томас и Генрих Манны, художники Пауль Клее и Василий Кандинский и многие другие.

Особенно тяжело пришлось деятелям культуры, имевшим еврейское происхождение. Для них иного выбора, кроме отъезда из Германии, не оставалось. За границу уехали композиторы Курт Вайль и Арнольд Шёнберг, писатели Лион Фейхтвангер и Стефан Цвейг, ученые Альберт Эйнштейн и Эрих Фромм. Не все из тех, кому пришлось покинуть страну, нашли себя в вынужденной эмиграции. Но, по крайней мере, они сохранили жизнь. У тех же, кто остался на территории рейха, шансы на выживание уменьшались с каждым годом.

«Расовыми евреями» в Третьем рейхе полагалось считать тех, у кого как минимум трое из четырех предков во втором поколении принадлежали к еврейским религиозным общинам

Летние Олимпийские игры 1936 года в Берлине были сугубо мирным событием. Но они вызвали большой резонанс в Германии еще и потому, что культ сильного тела был частью расовой теории. И на немецких марках были представлены «истинные арийцы»

Альберт Эйнштейн – один из самых известных немецких эмигрантов-евреев. Памятник ему в Вашингтоне, США. Именно в Соединенных Штатах он нашел убежище

После принятия Нюрнбергских расовых законов евреи оказались изолированы от немецкого общества. Однако они все еще могли владеть предприятиями и осуществлять торговлю. Даже лишенные большинства гражданских прав, они сохраняли экономические возможности для более или менее сносного существования. Подобная ситуация, конечно, не была по душе идеологам нацизма, однако экономика Германии к тому времени еще не вполне оправилась от последствий мирового экономического кризиса. Вытеснить из нее евреев означало разрушить существовавшие экономические связи. Подобный удар мог оказаться болезненным и для «чистокровных арийцев».

В течение 1933 года Германию покинуло около 7,5 % еврейского населения. Но в следующие четыре года уровень эмиграции заметно уменьшился. Те, кто не уехал сразу, понемногу привыкли жить в условиях ограничений. Едва ли евреи Германии могли представить себе судьбу, которую готовили им нацисты. Многие считали, что официальный антисемитизм – явление временное, что пена осядет и их преследования прекратятся. В конце концов, можно привыкнуть жить и без гражданства и прав, ведь рано или поздно законы экономики возьмут свое.

Однако нацистские лидеры не собирались отказываться от расовой политики. Сначала они пытались оказывать на евреев давление, запугивать, ограничивать в правах, затем перешли к прямому ограблению. Общегерманский бойкот еврейских магазинов и товаров 1 апреля 1933 года был только репетицией. В дальнейшем подобные акции лишь усиливались. Еврейские промышленники и торговцы были в смятении. Неужели, думали они, власти настолько глупы, чтобы своими действиями подрывать основы национальной экономики?

Самое страшное, что антисемитизм гитлеровцев был сильнее и экономических, и любых разумных соображений. В их планах было максимально осложнить евреям ведение какой-либо хозяйственной и финансовой деятельности. Но для этого нужно было провести грань между «еврейскими» и «арийскими» предприятиями и затруднить немецким фирмам ведение деловых отношений с евреями.

Сложность заключалась в том, что «еврейские» предприятия были прочно интегрированы в экономику Германии. Многие сотрудники или даже владельцы предприятий, считавшихся «еврейскими», были немцами. А это означало, что проводимые нацистами антиеврейские акции ударяли и по «своим».

Этим термином нацисты называли процесс ликвидации еврейских капиталов и собственности, начавшийся еще в 1933 году. «Ариизация» была далеко не добровольной, хотя поначалу еще сохраняла видимость законности. Сделки по передаче имущества оформлялись юридически. Правда, осуществлялись они под давлением. Евреев буквально вынуждали передавать свои предприятия немцам. Для этих целей подходили любые средства. Например, хозяевам-евреям прекращали поставлять сырье или оборудование. Чтобы не разориться, они вынуждены были продавать свои предприятия – разумеется, по сильно заниженным ценам.

Поначалу нацисты все же вынуждены были считаться с экономическими реалиями. Тем евреям, что были «полезны» немецкой экономике, временно позволили сохранить экономические связи с немцами и возможность работать. В первую очередь «ариизации» подвергались небольшие предприятия, в основном в провинции. Особенно сильно этот процесс затронул розничную торговлю.

Принудительная «ариизация» наносила прямой ущерб экономике страны. От нее страдали не только владельцы предприятий, но и их сотрудники, клиенты, партнеры. Хозяевам предприятий приходилось как-то выкручиваться, находить «лазейки» в законе. Нередкими стали случаи, когда, исполняя требования властей, фактический еврейский владелец фирмы переоформлял документы о владении на своего немецкого партнера, при этом сохраняя участие в деле. Распространенной также стала практика продажи товаров «еврейскими» предприятиями через посредничество «арийских» организаций. Подобные меры спасали экономику, защищали интересы потребителей и сохраняли рабочие места, но при этом совершенно не вписывались в планы нацистов. После того как подобные случаи стали обнаруживаться, «ариизацией» занялась тайная государственная полиция – гестапо.

К концу 1937 – началу 1938 года нацисты очистили правительство от министров-консерваторов, в частности вынудили покинуть пост министра экономики Ялмара Шахта. В экономике Германии наблюдался устойчивый рост. «Арийские» предприниматели уже в гораздо меньшей степени зависели от «еврейских» предприятий. А это означало, что можно было ускоренными темпами довершать «ариизацию», не боясь, что очищение немецкой экономики от «засилья евреев» ударит по самим немцам.

Наступление на евреев в экономической области резко усилилось. Новые нормативные акты существенно ограничивали еще остававшиеся у них права. Для «еврейских» предприятий отменялись все налоговые льготы, непомерно возросли ставки по кредитам. 22 апреля 1938 года был издан указ, вводивший наказания для немцев, способствовавших «сокрытию еврейского бизнеса», например тех, что посредничали при сделках между «еврейскими» и «арийскими» предприятиями.

26 апреля вышел еще один указ. Он обязал евреев регистрировать все имущество стоимостью выше пяти тысяч марок. На основании этих деклараций составлялись реестры принадлежавшей евреям собственности, которые в дальнейшем использовались для ее отчуждения и продажи. «Еврейские» предприятия стали помечать специальными опознавательными знаками, например буквой J – Jude (еврей).

Ситуация для евреев рейха ухудшалась с каждым днем. За пять лет «ариизации» их активы сократились вдвое, а число принадлежавших им лавок и магазинов уменьшилось более чем в пять раз. У еврейской общины оставалось все меньше источников, дававших средства к существованию.

В сентябре 1936 года на съезде НСДАП был провозглашен четырехлетний план по переводу страны на военные рельсы. Ответственным за его выполнение Гитлер назначил главу Министерства авиации Германа Геринга. В его руках сосредоточилось все руководство мероприятиями по подготовке к войне.

12 марта 1938 года вооруженные силы Германии, не встретив сопротивления, вошли на территорию Австрии. На следующий день был обнародован закон об аншлюсе. Австрия (теперь ее следовало именовать Остмарком) объявлялась одной из земель Германского рейха. Менее чем через месяц состоялся референдум. Согласно официально опубликованным результатам, в пользу «воссоединения» с Германией высказалось более 99 % австрийцев. Гитлер получил отличный плацдарм для дальнейших наступлений в Восточной Европе.

На 200 тысяч австрийских евреев тотчас были наложены ограничения, которым подвергались евреи в Германии. Их увольняли с работы, вытесняли из экономики. Масштабы «ариизации» в Австрии были даже больше, чем в самой Германии. Компенсация за отчуждаемые у евреев предприятия была ничтожной.

В первые же недели после аншлюса по Австрии прокатилась волна насилия по отношению к евреям. На присоединенной территории «тестировали» новые, неслыханные прежде антиеврейские меры, выходящие за рамки всех правовых норм. Евреев лишали крова и имущества, подвергали публичным унижениям, отправляли в Дахау. Их не пускали в общественный транспорт, заставляли в праздничной одежде мыть общественные туалеты или чистить зубными щетками тротуары. С октября 1938 года нападения на еврейские дома, школы и синагоги стали почти ежедневными.

В Австрии же была впервые опробована система принудительной эмиграции евреев. Ее осуществление было поручено Адольфу Эйхману, возглавлявшему отдел по делам евреев в гестапо. Эйхман придумал план насильственной депортации – своеобразный «конвейер», в котором все административные и финансовые вопросы, связанные с еврейской эмиграцией, были стандартизированы и централизованы. Евреи, подававшие заявление на эмиграцию, подписывали отказ от всей собственности, после чего получали документ на право выезда. Созданный Эйхманом «конвейер» работал бесперебойно. За полтора года после аншлюса более половины австрийских евреев были выдворены из страны. Австрийский опыт депортации евреев впоследствии был внедрен в основной части Германии и в оккупированной позднее Чехии.

Вслед за Австрией нацисты аннексировали Судетскую область Чехословакии. Немцы составляли около 90 % ее населения, и их стремление воссоединиться со своей этнической родиной стало формальным поводом для присоединения области к Германии. Соглашение об этом было подписано 30 сентября 1938 года в Мюнхене главами правительств Германии, Великобритании, Франции и Италии.

Разглагольствуя о «притеснениях» судетских немцев в Чехословакии, Гитлер преследовал свои интересы. Ему нужна была не столько защита немецкого населения, сколько отторжение всего региона. Мюнхенский договор стал дипломатическим успехом Гитлера. Он понял, что может заставить лидеров западных держав плясать под свою дудку.

Уже 10 октября Судетская область была занята немецкими войсками. Под давлением Германии Чехия предоставила автономию Словакии и передала спорные территории Польше и Венгрии. А в марте следующего года Германия взяла под контроль и всю оставшуюся территорию Чехии. Сколько-нибудь заметного сопротивления чешские войска не оказали. Гитлер шутя присоединил к своему рейху новые территории, оснащенные мощными военными заводами и запасами вооружения. На них был создан протекторат Богемии и Моравии.

По схожему сценарию был проведен аншлюс литовского города Мемеля с прилегающей областью, населенной этническими немцами. Мало-помалу, скрывая до времени свои истинные цели, Гитлер готовился к захвату Европы.

Итак, 80-миллионное немецкое население объединилось в границах одного рейха. Следующей задачей нацисты объявили необходимость обеспечить это население «жизненным пространством». Решить ее, по мнению Гитлера, можно было только за счет других стран, в первую очередь в Восточной Европе. Агрессию против соседних народов фюрер считал священным «крестовым походом» против мирового коммунистического заговора, которым, по его представлению, руководили евреи-большевики из Москвы. Своими речами он подготовлял население страны к новой мировой войне.

Катастрофа европейского еврейства была уже не за горами. Международное сообщество молчало, и руки фюрера были развязаны. Уничтожению «врагов нации» больше ничто не препятствовало. Руководство всей антиеврейской политикой Гитлер передал в руки SS и гестапо. Именно эти организации занялись разработкой конкретных планов «окончательного решения» еврейского вопроса с учетом новых территориальных приобретений, которые будут достигнуты в ходе грядущей войны на востоке.

Пять лет массированной антисемитской пропаганды сделали свое дело. Самые широкие слои немецкого общества стали отворачиваться от евреев как от прокаженных. Нацистской партии удалось заставить значительную часть немцев поверить в то, что евреи и впрямь обладают некой демонической силой, способной разрушить германский рейх, и что ничего, кроме презрения, они не заслуживают. С официальной санкции властей эти люди активно и охотно участвовали в геноциде евреев: строчили на них доносы, отнимали у них последнее, подвергали их издевательствам. Другая часть немцев заняла конформистскую позицию: не поддерживая политику нацистов явно, она и не протестовала. Известны также случаи, когда немцы заступались за унижаемых и преследуемых евреев, но их было немного.

В годы нацизма для евреев была введена нашивка, а на предприятиях, которыми они владели, писалась буква J

Если во время проведения берлинской Олимпиады нацисты вели себя более или менее сдержанно, то по окончании игр у них отпала необходимость хотя бы формально соблюдать приличия по отношению к евреям. Положение режима становилось все более прочным. Ни внутри страны, ни на международной арене ему ничто не угрожало. Постепенно гитлеровцы стали задаваться вопросом: а целесообразно ли им вообще мириться с тем, что в их государстве проживают «враги»? Не стоит ли решить «еврейский вопрос» каким-то более радикальным способом?

Еще в конце 1935 года, после принятия Нюрнбергских расовых законов, Гитлер сформулировал новую задачу антисемитской политики рейха. Отныне надлежало добиваться уже не сегрегации, а полной эмиграции евреев, а при необходимости – и тотальной депортации.

За пять лет правления нацистов было издано столько антиеврейских законов, запретов, ограничений и распоряжений, что антисемитизмом был буквально пропитан весь воздух. Дискриминация, насильственная «ариизация» и полицейский произвол – вот та обстановка, в которой приходилось жить евреям Германии. Однако новая волна антисемитизма оказалась еще страшнее предыдущих. Никто и представить себе не мог, что откровенное, поддерживаемое властями насилие по отношению к евреям станет реальностью.

Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Немцев слишком долго «накачивали» ненавистью к евреям. Раньше или позже эта ненависть неминуемо должна была выплеснуться, нужен был лишь повод. И она выплеснулась.

«Хрустальная ночь» стала первой акцией санкционированного властями массового насилия по отношению к евреям. Свое название она получила из-за осколков стекла, которыми наутро были усеяны все тротуары.

Формальным поводом для давно запланированной атаки на немецких евреев стал выстрел в Париже. 7 ноября 1938 года молодой польский еврей Гершель Гриншпан совершил покушение на жизнь советника немецкого посольства, тот от полученных ранений скончался. И хотя его мотив был исключительно личным – месть за преследование родных во время Збоншинского выдворения, – нацисты объявили выстрел Гриншпана происками мирового еврейства. В прессе стали появляться материалы, призывавшие к погромам.

8 ноября на съезде партийной верхушки в Мюнхене Геббельс произнес пламенную антиеврейскую речь. Он говорил о волне народного негодования, которая неизбежно обрушится на врагов рейха. На выстрелы в Париже, заявил Геббельс, немецкое государство должно дать законный, но суровый ответ. Он призвал членов съезда провоцировать насилие по отношению к евреям. Фактически это означало санкцию партии на еврейские погромы. Акты насилия, которые предстояло провести в течение следующей ночи, должны были преподноситься как спонтанное проявление гнева немцев. Формального письменного приказа о начале репрессий Гитлер не подписывал, однако все было сделано с его молчаливого согласия.

В ночь на 10 ноября огни пожаров запылали во всех городах рейха, где существовали еврейские общины. Радикально настроенные немцы поджигали синагоги, громили и грабили еврейские магазины, школы, жилища, оскверняли еврейские кладбища. Сопротивлявшихся беспощадно избивали. Полиция в происходящее не вмешивалась, пожарные горящие здания не тушили.

Основной ударной силой погромов стали подчиненные НСДАП военизированные группировки – SA («штурмовики») и SS («отряды охраны»). Партийная верхушка осуществляла координацию погромов по телефону и радиопередатчикам.

На следующее утро нацистские начальники отчитывались перед фюрером о проделанной работе. Пресса захлебывалась сообщениями о «народном негодовании», преподнося случившееся как акт «справедливого возмездия».

Еще пять лет назад в такое трудно было бы поверить, но, подогретый пятью годами ненависти, немецкий народ оказался готов к физическому истреблению евреев. Почти никто не встал на их защиту. «Простые немцы» либо участвовали в погромах и зверствах, либо молча наблюдали за происходящим. Лишь немногие укрывали у себя евреев, спасая их от смерти.

Последствия «Хрустальной ночи» были катастрофическими. Только по официальной статистике, было убито около сотни человек. Счет покалеченных, ограбленных, подвергнутых издевательствам в собственных жилищах шел на десятки тысяч. Полиция эти преступления расследовать не собиралась, ведь государство не считало евреев пострадавшими.

В ту же ночь по приказу начальника гестапо Генриха Мюллера около 30 тысяч евреев арестовали и поместили в концлагеря. Их отпускали только после того, как те подписывали согласие на выезд из страны.

Днем 10 ноября состоялась встреча Гитлера с Геббельсом и Герингом. Вожди рейха обсуждали варианты дальнейшего решения «еврейского вопроса». После беседы Геббельс распорядился прекратить антиеврейские акции, поскольку они наносили большой ущерб хозяйству страны и ее международному престижу. Еще через два дня Геринг провел совещание по «еврейскому вопросу», на котором были приняты решения, фактически заложившие основы будущей Катастрофы. С этого момента евреи, по мнению Геринга, должны были стать «вечными должниками и получателями пособий».

Виновными в произошедшем объявили самих пострадавших. Восстановление разрушенного также легло на их плечи. Официальная точка зрения властей была однозначной: «народное возмущение» спровоцировали сами евреи, а значит, им и держать ответ.

Страховым компаниям было велено отказывать в компенсации пострадавшим от погромов и поджогов или максимально занижать серьезность нанесенного ущерба. Бо́льшая часть претензий была попросту аннулирована.

Мало того: евреев обязали выплатить государству огромные «репарации» – миллиард марок – за ущерб, причиненный Германии самими же нацистами.

Евреи вообще априори считались виновными. Отстаивать свои права, апеллировать к закону было бесполезно и бессмысленно. Все официальные учреждения последовательно поддерживали политику нацистов по выдавливанию евреев из страны. Обращаясь в суд, еврей мог лишь ухудшить свое и без того плачевное положение.

Следующей задачей Геринг объявил необходимость полного устранения евреев из хозяйственной жизни страны. В начале декабря был принят декрет, по которому все еще остававшиеся во владении евреев активы: предприятия, недвижимость, ценные бумаги и прочее – подлежали принудительной «ариизации».

Отныне «ариизация» приняла характер циничного, неприкрытого грабежа. Евреям запрещалось заключать какие-либо торговые сделки, совершать любые операции с недвижимостью, участвовать в рыночной торговле, занимать руководящие должности. По всей стране была устроена настоящая охота на предпринимателей-евреев. «Истинные патриоты» принялись разоблачать своих сослуживцев, начальников, соседей.

Уже никто не заботился о том, чтобы придавать совершаемым сделкам вид законных. Формальное согласие владельцев на отчуждение собственности больше не требовалось. Нацистские власти изымали у евреев все, что еще оставалось у них ценного, вынуждали их продавать фамильные драгоценности, предметы искусства.

К концу 1938 года все предприятия, которыми владели евреи, перешли в руки «арийских» владельцев либо были закрыты. Для их хозяев это означало полное разорение. Даже теми мизерными суммами, которые они получали в качестве компенсации за отторгнутое имущество, они не могли распоряжаться. Право доступа к банковским счетам для евреев также было ограничено. Их вклады блокировались, ежемесячно разрешалось снимать не больше строго определенной суммы.

Принудительная «ариизация» и отстранение от любой экономической деятельности привели евреев к полному обнищанию. Тысячи еврейских семей были отброшены за черту крайней бедности и практически лишены средств к существованию.

Ну и наконец, чтобы «добить» евреев, их решили окончательно вытеснить из всех сфер общественной жизни, начиная с культурной и заканчивая бытовой. Вот далеко не полный перечень новых запретов, принятых нацистскими властями.

Еврейские организации были лишены какого-либо общественного статуса. Большинство из них закрылись.

Евреям запрещалась юридическая практика.

Аннулировались лицензии всех еврейских врачей. Отныне они могли именовать себя лишь «работниками по уходу за больными».

Евреям запрещалось иметь водительские права и владеть автомобилями.

В еврейских ресторанах и кафе разрешалось обслуживать только евреев.

Евреям запрещалось пользоваться общественным транспортом, садиться на некоторые скамейки в парке.

Евреям был закрыт доступ в концертные залы, кинотеатры, библиотеки, санатории, на общественные пляжи и в бассейны.

Еврейским детям запрещалось обучаться в немецких школах.

Вводилось также множество мелких ограничений, которые, не причиняя заметного ущерба, все же подчеркивали положение евреев как социальных изгоев. Например, паспорта евреев стали помечать буквой J.

Что же ждало этих людей дальше? В стране, где их ненавидели, где им не позволяли работать, где их уже почти лишили всего имущества и в любой момент могли лишить жизни. Куда было податься униженным и поруганным людям, за которых никто не заступался, которые никому не были нужны? Теперь им стало трудно даже куда-то уехать: обнищавших людей не хотела принимать ни одна страна.

Лишенные всякой социальной защиты, они искали хоть какую-то возможность найти заработок. Немецкое правительство решило предложить им принудительные общественные работы, из самых тяжелых: ремонт дорог, чистку общественных туалетов, уборку мусора. Все безработные и трудоспособные евреи обязаны были встать на регистрацию по месту жительства, чтобы в любой момент их могли привлечь к труду. Пройдет совсем немного времени, и трудовые лагеря в Германии станут обыденностью.

В первые годы правления Гитлера еще никто не мог представить, чем обернется начавшаяся политика «ариизации», но ряд унизительных законов уже был принят

«Наглядное пособие», изданное в нацистской Германии. По этим схемам определяли чистоту «арийской» крови

До сведения граждан была доведена поправка к Закону о гражданстве в Третьем рейхе, согласно которой евреи становились людьми «второго сорта»

«Хрустальная ночь» стала точкой невозврата. Сомнений больше не оставалось: нацисты не желали и не собирались жить на одной земле с теми, кого считали своими врагами. В этом их поддерживали – кто активно, кто молчаливо – большинство немцев. С этого времени маховик Холокоста принялся раскручиваться с ужасающей быстротой. Для евреев речь шла уже не о соседском сосуществовании с немцами, а об элементарном сохранении жизней. Оставалась только одна надежда – на эмиграцию.

В первой половине 1930-х большинство уезжавших из Германии евреев переселялись в соседние страны: Францию, Бельгию, Нидерланды, Швейцарию. Здесь также ощущались последствия мирового экономического кризиса. Беженцам было сложно найти работу по профессии, а местные обвиняли их в ущемлении прав «коренных наций».

По мере ужесточения обстановки в Германии количество евреев, искавших прибежища за рубежом, все возрастало, а их экономическое положение становилось все хуже. И если поначалу к еврейским иммигрантам относились скорее сочувственно, то чем дальше, тем больше сочувствие перерастало в безразличие, а потом и вовсе сменялось раздражением. Вместо того чтобы смягчать ограничения на иммиграцию, правительства большинства стран, напротив, делали въезд все более сложным.

В 1933 году Ассамблея Лиги Наций учредила специальный комиссариат по делам еврейских беженцев из Германии. По сути, это была благотворительная организация, финансировавшаяся за счет пожертвований. Возглавивший ее Джеймс Гровер Макдональд вел борьбу против введенных большинством стран ограничений на иммиграцию беженцев. Он же приложил все усилия к тому, чтобы помочь евреям переселиться в Палестину, в то время находившуюся под управлением Великобритании в рамках мандата, выданного Лигой Наций.

Марка ГДР 1960-х годов. На ней синагога в огне и Звезда Давида в цепях

«Одной из основных целей нацистской политики является создание невыносимых условий жизни для евреев в Германии путем лишения их возможности заниматься своими профессиями, изъятия у них финансовых активов, лишения гражданства и законных прав… Условия в Германии, в результате которых образуется поток беженцев, настолько критические, что Лига Наций должна полностью пересмотреть ситуацию»

(Джеймс Макдональд)УЕХАТЬ НЕЛЬЗЯ ОСТАТЬСЯ

После «Хрустальной ночи» эмиграция евреев из рейха перестала быть добровольной и приняла принудительный характер. Для этих целей в январе 1939 года в Берлине учредили Центральное бюро еврейской эмиграции под руководством шефа гестапо Генриха Мюллера. SS и полиция любыми средствами принуждали евреев к отъезду из страны. При эмиграции их обирали дочиста, вплоть до изъятия у них золотых зубов.

К маю 1939 года из пятисот тысяч евреев в Германии осталось немногим более двухсот тысяч. Несчастные люди продолжали обращаться за визами в консульства разных стран. Но нигде в мире их не ждали с распростертыми объятиями. Для лидеров демократических стран важнее было не испортить отношения с Гитлером, чем спасать от него евреев. Они все еще надеялись, что им удастся избежать войны с Германией. Однако уступки диктатору делали нацистов лишь нахальнее и циничнее.

Личную человеческую заинтересованность в облегчении участи евреев выказал президент США Франклин Делано Рузвельт. Правда, демократический строй накладывал ограничения на его инициативы. Большинство граждан США с недоверием относились к новым иммигрантам. Здесь также сказывались последствия Великой депрессии: у страны хватало внутренних забот. Государственный департамент США строго проверял анкеты тех, кто запрашивал визу на въезд. Пожилым и недееспособным людям, а также тем, кому сложно было найти работу, чаще всего отказывали.

Происходившие в нацистском рейхе процессы недвусмысленно давали понять всему миру, что жить в Германии евреям не позволят. Так из внутригерманского еврейский вопрос становился общемировым.

«ПЛАВАНИЕ ОБРЕЧЕННЫХ»

В конце 1930-х было немало случаев, когда суда с еврейскими беженцами из Германии, ожидавшими дальнейшей переправки в США, приставали к берегам стран Латинской Америки. Одна из самых известных историй – так называемое «плавание обреченных». Лайнер «Сент-Луис» отплыл из Гамбурга 13 мая 1939 года и две недели спустя прибыл в Гавану. На его борту было 937 пассажиров, по большей части – евреи, бежавшие от нацистского режима. На Кубе они надеялись дождаться своей очереди на въезд в США: эта страна оставалась одной из немногих, выдававших визы евреям.

Чтобы получить визы и выкупить билеты на корабль, люди отдавали последние деньги. Однако по прибытии в Гавану пассажирам «Сент-Луиса» не позволили сойти на берег. Уже после отправления судна президент Кубы объявил их въездные визы недействительными: выдававший их чиновник продавал их по непомерно завышенной цене и все деньги присваивал.

Получив отказ на Кубе, капитан «Сент-Луиса» Густав Шрёдер направил судно к берегам США. Но американские власти решительно возражали против того, чтобы впустить не успевших получить визы беженцев в страну. Катера береговой охраны США следовали за лайнером, следя за тем, чтобы никто из пассажиров не попытался добраться до берега вплавь. Отказывая им в высадке, их обрекали на верную гибель.

В итоге «Сент-Луис» вынужден был вернуться в Европу. Пассажиров охватила паника: они были уверены, что отправятся прямиком в Дахау. Капитан Шрёдер сделал все возможное для их спасения. После переговоров благотворительной еврейской организации «Джойнт» отчаявшихся пассажиров с «Сент-Луиса» согласились принять Великобритания, Франция, Бельгия и Нидерланды.

ДОБРОВОЛЬНАЯ ЖЕРТВА ГРИНШПАНА

Конечно же, совершая покушение, Гершель Гриншпан не думал, что это станет поводом для погромов. А вот о том, что его дальнейшая судьба предрешена, он знал со всей определенностью, не случайно оставил родным прощальное письмо и после покушения не пытался бежать. Последовал длительный период заключения во французских и немецких тюрьмах и в лагере Заксенхаузен. Где и когда умер Гриншпан, достоверно не известно

УГРОЗА ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ

Все попытки Макдональда убедить Лигу Наций вмешаться в ситуацию с еврейскими беженцами от нацизма оказались безуспешными. В конце 1935 года Макдональд подал в отставку со следующими словами: «Когда внутренняя политика государства угрожает людям полным попранием их человеческого достоинства, соображения дипломатической корректности должны отступать перед соображениями элементарной человечности»

ЭВИАНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

Вскоре после аншлюса Австрии Рузвельт инициировал международную конференцию, на которой предстояло договориться о важнейших шагах по спасению евреев рейха от гитлеровского террора и их переселению в более безопасные страны. Конференция прошла с 6 по 14 июля 1938 года во французском городе Эвиан-ле-Бен. В ней приняли участие представители 32 стран. Нацистская Германия, а также ее союзники – Италия и Япония – от участия отказались. Германия заявила, что еврейский вопрос является ее внутренним делом и международному обсуждению не подлежит.

С началом конференции выяснилось, что инициировавшие ее Соединенные Штаты не собирались брать на себя обязательства по решению вопроса еврейских беженцев. Они рассчитывали, что другие страны-участницы добровольно согласятся разместить беженцев у себя и понести связанные с этим расходы. Представители США утверждали, что уже исчерпали выделенные квоты и больше иммигрантов принять не смогут.

То же заявили и большинство стран – участниц конференции: они, мол, уже сделали все возможное для помощи евреям. Ни одна страна не была готова ради их спасения поступиться национальными интересами. В оправдание отказа принять беженцев приводили экономический кризис, перенаселенность, высокий уровень безработицы. Великобритания, опасаясь обострения отношений с арабскими странами на Ближнем Востоке, закрыла въезд для евреев не только в метрополию, но также в Палестину, предложив в качестве альтернативы свои колонии в Восточной Африке.

Лишь одна страна согласилась выделить земельные участки для приема еврейских беженцев – Доминиканская Республика. Правда, она запросила за это большую сумму, так что в итоге еврейская иммиграция в эту страну оказалась ничтожной.

ПРАВЕДНИК МИРА ГУСТАВ ШРЁДЕР

Капитан «Сент-Луиса» не был нацистом. Зная, какие пассажиры находятся на борту его корабля, он велел команде относиться к ним со всем уважением. После перенесенных лишений пассажиры лайнера оказались в неожиданно комфортных условиях. «Еда была замечательной, – вспоминала впоследствии одна из выживших пассажирок, – нас обслуживали официанты! Мы никогда не жили в такой роскоши». Шрёдер даже разрешил снять со стены портрет фюрера в комнате, где проводили богослужения

ГОРЬКАЯ ИРОНИЯ

С началом Второй мировой войны западноевропейские страны, давшие приют обреченным пассажирам «Сент-Луиса», были оккупированы войсками рейха, и бежавшие от нацистского режима евреи снова оказались в лапах гитлеровцев. Холокост пережили лишь те, кто высадился в Великобритании

ПЛАН РАБЛИ – ШАХТА – ВОЛЬТАТА

Единственным заметным итогом Эвианской конференции стало открытие в Лондоне Межправительственного комитета по делам беженцев (МКБ). Комитет убедил Австралию принять 15 тысяч беженцев в течение трех лет, а от правительства США добился максимального повышения иммиграционных квот в отношении беженцев из Германии, Австрии и Чехословакии. Некоторое количество еврейских беженцев согласились принять страны Латинской Америки. Удалось заключить и международное соглашение о транзите, по которому беженцам разрешалось пересекать государственные границы без паспортов.

А вот переговоры с Германией о том, чтобы организовать эмиграцию евреев в другие страны и разрешить им частично вывезти принадлежавшее им имущество, зашли в тупик. Позиция нацистов была однозначной: евреи могут уезжать куда им захочется, но помогать им в этом они не намерены.

В декабре 1938 года руководитель МКБ Джордж Рабли встретился по поручению Рузвельта с главой рейхсбанка Ялмаром Шахтом, предложив ему разработать программу эмиграции из Германии в течение трех–пяти лет сперва 150 тысяч трудоспособных евреев, а вслед за ними и всех остальных. Однако нацисты затребовали за выполнение плана астрономическую сумму в три миллиарда марок. Таких денег у комитета не было.

В январе 1939 года, после отставки Шахта, дальнейшие переговоры вел советник Министерства экономики Гельмут Вольтат. Он заявил о готовности принять план Рабли. Финансирование программы предполагалось вести из средств, конфискованных у евреев, а также международной помощи. Но в итоге переговоры так ни к чему и не привели. Рейнхард Гейдрих заявил, что не следует полагаться на план Рабли, а вместо этого продолжать давление на евреев, всеми возможными способами выдворяя их из страны. Да и стран, готовых принять иммигрантов, по-прежнему не находилось.

С началом Второй мировой войны план Рабли утратил актуальность.

«ПРЕКРАСНО ПРОВЕЛИ ВРЕМЯ»

Портье гостиницы «Рояль» в Эвиан-ле-Бене, в которой проходила июльская конференция 1938 года, вспоминал о ее участниках: «У нас собрались очень важные персоны, и они прекрасно провели здесь время. Катались по озеру, ночи напролет играли в казино, принимали ванны из минеральной воды, поднимались на Альпы. Кое-кто ходил на заседания, хотя им было нелегко высиживать в зале, за порогом которого их ждало так много удовольствий»

«СПАСЕНИЕ ЕВРЕЕВ – ИХ СОБСТВЕННОЕ ДЕЛО»

Один из организаторов Холокоста, глава полиции безопасности Германии Рейнхард Гейдрих, высказался по еврейскому вопросу крайне цинично: «Чем больше евреев покинет Германию, тем лучше для них и для нас. А уже как им удастся добраться до Палестины, мне глубоко наплевать»

БЫЛА ЛИ АЛЬТЕРНАТИВА?

Германские евреи оказались в заложниках у нацистов. Их и так уже обобрали до нитки, а теперь еще и требовали выкуп за их освобождение. В 1939 году стало очевидно, что отныне еврейский вопрос следует понимать как вопрос жизни и смерти: если не предпринять срочных мер, в скором времени спасать станет некого. В мае Рузвельт встретился с группой еврейских банкиров и промышленников и представителями еврейских организаций США. Однако те не пожелали участвовать в акциях, обогащавших нацистскую экономику. У Гитлера и его приспешников вялые переговоры о судьбах евреев в демократических странах вызывали лишь приступы злорадства.

Тут впору задаться вопросом: возможно ли было тогда спасти больше людей? Одержимый ненавистью к мировому еврейству, Гитлер был готов воевать со всем миром. «Вдохновляясь» примером Германии, ряд стран Восточной Европы (например, Польша, Румыния или Словакия) сами желали избавиться от проживавших на их территории евреев. В будущем это грозило еще большей гуманитарной катастрофой. Чтобы предотвратить геноцид, нужно было вывезти с территории Европы несколько миллионов людей. Едва ли это было возможным в тех условиях. Если и существовали какие-то шаги, которые могли повернуть ход истории, их следовало предпринимать раньше.

Эвианская конференция ясно показала, что мировому сообществу нет дела до спасения евреев. У нацистов же были свои взгляды на то, как решать дальше еврейский вопрос. Что ж, думали они, если никто не хочет принять евреев у себя, мы найдем другой способ от них избавиться. И пусть дальнейшее останется на совести всего мира, в особенности – тех облеченных властью политиков, кто прекрасно понимал, что ждет этих людей, но трусливо отстранился от принятия ответственности за их спасение.

СПАСТИ ДЕТЕЙ

В декабре 1938 года, уже после погромов «Хрустальной ночи», Великобритания согласилась принять у себя еврейских детей из Германского рейха. Благодаря программе, получившей название «Киндертранспорт», удалось спасти около десяти тысяч детей. Их расселили в приемных семьях. Почти все они пережили Вторую мировую войну, однако мало кому суждено было впоследствии воссоединиться со своими семьями: большинство их родных было уничтожено во время Холокоста

От прихода к власти нацистов до начала Второй мировой войны Германский рейх успело покинуть около 400 тысяч евреев. Примерно столько же еще оставалось под властью Гитлера. Страна усиленно готовилась к войне, собираясь захватывать территории соседних государств. А это значит, что угроза нависла уже над всем европейским еврейством, ведь именно евреев нацисты считали главным препятствием на пути к возрождению Германии.

Затевая «крестовый поход» против «мирового еврейства», нацисты ясно дали понять всему миру: с теми евреями, что еще остались на территории рейха, следует поступать как с военнопленными. В секретном докладе Министерства иностранных дел, составленном в январе 1939-го, эта идея прозвучала со всей определенностью: «Для Германии решение еврейского вопроса не завершится даже тогда, когда последний еврей покинет ее землю».

Еще определеннее высказался Гитлер, выступая 30 января в рейхстаге: «Если еврейским финансовым воротилам в Европе и за ее пределами еще раз удастся втянуть народы в новую мировую войну, то результатом этого будет не установление большевистского мирового господства и еврейского триумфа, а уничтожение еврейской расы в Европе». Нацисты впервые открыто заявили о возможности физического истребления миллионов людей.

Если бы еще несколько лет назад лидеры западных демократий жестко выразили свою позицию, Гитлер отступил бы от своих планов. Однако они выбрали политику умиротворения – и в итоге получили, по словам Черчилля, и войну, и позор. Фюрер один за другим совершал дерзкие выпады против человечности, а мировое сообщество молчало, что лишь тверже убеждало диктатора в правильности его шагов. Отчаянно пытаясь избежать войны, западные державы раз за разом шли на очередные уступки. Предпринимать что-либо в 1939 году было уже поздно.

1 сентября Германия напала на Польшу. Великобритания и Франция в ответ объявили войну рейху. Мир раскололся на два враждующих лагеря. Началась Вторая мировая война.

Немецкая армия заняла Польшу в течение нескольких недель. Страну разделили на три части: западная, с городом Лодзью, была включена в состав Германского рейха; восточная, с Вильнюсом, Брестом и Львовом, перешла к Литве и СССР; центральную, с Краковом, Люблином и Варшавой, превратили в немецкую колонию – так называемое Генерал-губернаторство. Сюда планировалось переселить население с территорий Польши, включенных в состав рейха, заменив его репатриантами «арийского» происхождения с земель, отошедших Советскому Союзу.

Под властью немцев оказались около двух с половиной миллионов евреев – почти впятеро больше, чем жило в Германии до прихода к власти нацистов. Конкретной программы по их уничтожению у Гитлера еще не было, однако немецкие военные делали все, чтобы максимально ухудшить условия их существования.

Всем евреям было приказано носить опознавательные знаки – желтые шестиконечные звезды, которые нашивали на одежду. Им запрещалось менять место жительства и заниматься любыми видами хозяйственной деятельности. Их банковские вклады были заморожены, а собственность конфисковывалась. Польские евреи были фактически поставлены вне закона и отданы на произвол гестапо. Насилие по отношению к ним сделалось повсеместным.

Враждебность поляков к соседям-евреям с приходом немцев лишь обострилась. В евреях они видели чужаков, а не оказавшихся в беде соотечественников. С первых же дней оккупации по Польше прокатилась волна еврейских погромов. Понимая, что закон больше не защищает евреев, местные жители нередко сами расправлялись с ними, не дожидаясь прихода немцев, – чтобы свести счеты, присвоить их собственность или просто выместить злобу. Они рьяно, с азартом охотились на спасавшихся от смерти людей, выдавали нацистам своих земляков, укрывавших у себя беглецов, – ведь за это им полагалась награда из конфискованного у несчастных евреев имущества. Заступались за евреев, помогали им считаные единицы, в массе же поляки, ненавидя нацистов, в то же время добровольно соучаствовали в их дьявольском деле еврейского геноцида.

Однако, вытесняя евреев из экономики Польши, гитлеровцы вовсе не собирались делиться с поляками. Оккупированную Польшу они намеревались превратить в «жизненное пространство» для «арийцев». Славянам же в их картине мира отводилась роль «низшей расы» – рабов.

Концентрационный лагерь в Освенциме (Аушвиц)

ТРИ АУШВИЦА

Фактически концлагерей в Освенциме было несколько – концентрационный лагерь (Аушвиц I), лагерь смерти Аушвиц-Биркенау (Аушвиц II) и группа из нескольких десятков лагерей при фабриках и шахтах (Аушвиц III)

НА ВОСТОК!

С началом войны возможностей для еврейской эмиграции становилось все меньше. Все новые и новые страны оказывались под пятой нацистов. Оставался лишь один путь – на восток. В конце 1939 года число беженцев с занятой немцами территории Польши в Литву и Советский Союз исчислялось сотнями тысяч. Правда, вскоре СССР перекрыл границу и стал отправлять беженцев обратно. Многие евреи бежали в Литву и из восточной части Польши, страшась проводимой в СССР антирелигиозной политики. Около 15 тысяч евреев, нашедших приют в независимой пока еще Литве, осаждали консульства разных стран, надеясь получить разрешение на выезд. Гитлеровские войска были уже рядом.

Примерно двум тысячам евреев помог спастись консул Нидерландов в Литве Ян Звартендейк. Он выписывал всем желающим путевки в нидерландскую колонию Кюрасао в Карибском море, с которыми те отправлялись по Транссибирской магистрали в Японию и впоследствии оставались там либо перебирались в Китай или страны Латинской Америки. Однако советские пограничники требовали наличия у въезжающих в СССР транзитных японских виз. Получить их еврейским беженцам помог консул Японии Тиунэ Сугихара. Он понимал, что тысячи обратившихся к нему евреев вовсе не собираются на Кюрасао – для них эта виза была шансом «вскочить в последний вагон отходящего поезда». Руководствуясь гуманистическими соображениями, Сугихара принял решение выдавать визы всем обратившимся.

Всего он успел выписать более двух тысяч виз. В июле 1940 года, в связи со вхождением Литвы в состав СССР, консульство Японии было ликвидировано. Уже перед самым отъездом Сугихара передал беженцам остававшиеся у него визовые бланки и консульский штамп, с помощью которых удалось спастись еще нескольким сотням семей. Большинство тех, кого спасли Звартендейк и Сугихара, благополучно пережили войну. Тех же евреев, что остались в Литве, ждала неминуемая гибель.

«Если бы не поляки, не их содействие – как пассивное, так и активное – в осуществлении „окончательного решения“ проблемы евреев в Польше, немцы никогда не посмели бы сделать то, что сделали. Это они, поляки, кричали „жид“ еврею, которому удавалось бежать из поезда смерти; это они отлавливали бедняг, стоило тем лишь попасться им на глаза, и радовались любому несчастью евреев»

(Мордехай Тененбаум, один из руководителей еврейского партизанского движения в Польше)ПОЛЯКИ И ЕВРЕИ

Еврейская община Польши была самой крупной в Европе. Она насчитывала более трех миллионов человек, что составляло около 10 % населения страны. Польские евреи были в наименьшей степени ассимилированными: они держались особняком от славян, многие из них даже не говорили по-польски. В этом была одна из причин того, что сами поляки относились к евреям враждебно, видя в них виновников своих бед и предателей национальных интересов Польши

ГЕТТО

После захвата Польши в Варшаве, Кракове, Лодзи и других крупных городах стали создавать отдельные еврейские районы – гетто. В них переселяли всех местных евреев, а также евреев из прилегающих к городу местечек и деревень.

Всего в Восточной Европе нацисты создали около 1200 гетто. С их помощью они решали несколько задач. Во-первых, всех евреев концентрировали в одном месте, а значит, ими было проще управлять. Во-вторых, переселяемых в гетто лишали имущества, с собой разрешали брать лишь самое необходимое. В-третьих, обитателей гетто удобно было использовать в качестве бесплатной рабочей силы. Всех мужчин от 14 до 60 лет сгоняли на тяжелые принудительные работы: строительство мостов, прокладку дорог, возведение военных укреплений.

Гетто устраивали в самых неблагополучных и неблагоустроенных кварталах. Зачастую там не было ни электричества, ни водопровода. Гетто были перенаселены до крайности. Так, в довоенной Варшаве еврейский квартал занимал почти пятую часть территории города. Нацисты же сконцентрировали почти полмиллиона человек – больше трети городского населения – на крохотном участке в четыре квадратных километра. В каждой квартире ютились по несколько семей. Канализации не справлялись с количеством отходов. Скученность, нищета и антисанитария способствовали быстрому распространению инфекционных болезней.

Согнанных в гетто людей заставляли своими руками возводить окружавшие их кирпичные стены. Убежать из гетто было практически невозможно: по периметру стояли немецкие охранники. Для выхода из него требовалось специальное разрешение, без которого любого еврея, обнаруженного за пределами гетто, ждал немедленный расстрел.

За выполнение приказов немецких властей отвечали еврейские советы – юденраты. В их юрисдикции было распределение продуктов и работы, обеспечение жителей медицинской помощью. Официальные власти выдавали жителям гетто продовольственные карточки, по которым можно было приобрести лишь незначительное количество хлеба, маргарина и картофеля. В гетто царил голод. Не хватало также теплых вещей, медикаментов.

От голодной смерти жителей гетто спасала лишь контрабанда. Те, кому удалось сохранить немного денег или ценностей, под страхом расстрела обменивали их на черном рынке на продукты. Те же, у кого денег не было, умирали от голода.

Несмотря на бесчеловечные условия существования, нищету, голод, болезни и массовую смертность, обитатели гетто поддерживали некое подобие общинной жизни. Здесь тайком проводились школьные занятия, действовали подпольные библиотеки, продолжалась религиозная и культурная жизнь. Люди старались по мере сил помогать друг другу преодолеть этот ужас, который, они верили, когда-нибудь обязательно закончится.

«Из всех видов мракобесия, которые ожесточают человеческий нрав, нет ничего глупее антисемитизма»

(Дэвид Ллойд Джордж)ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ

Слово «гетто» впервые вошло в обиход в XVI веке в Италии. Изолированный каналами остров в Венеции, на котором было предписано жить венецианским евреям, назывался Ghetto Nuovo – Новая Литейная. По ночам мосты, соединявшие остров с остальным городом, закрывались воротами. Покидать остров евреям запрещалось. В дальнейшем запрет был снят, но обязательным стало ношение евреями специальных знаков отличия

ЗАХВАТ ЕВРОПЫ

В скором времени гитлеровский сапог подмял под себя почти всю Европу. Ряд стран – Венгрия, Словакия, Румыния, Болгария – добровольно примкнули к союзу нацистской Германии и фашистской Италии. Другие были захвачены в ходе молниеносных военных кампаний. За два года после нападения на Польшу Германия и ее союзники почти беспрепятственно заняли Данию, Норвегию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург, Францию, Югославию и Грецию. В лапах гитлеровцев оказалось почти все европейское еврейство.

Политика нацистов по отношению к евреям несколько различалась в странах Западной и Восточной Европы. Если на востоке местное население охотно помогало немцам в охоте на евреев и расправах над ними, то на западе, где антисемитизм был не столь силен, нацисты не рискнули создавать гетто и изолировать евреев от остального населения, хотя и ввели в действие расовые законы. Всем евреям велено было зарегистрироваться и носить опознавательные знаки. Их увольняли с государственных должностей, принадлежавшие им предприятия закрывали, а собственность экспроприировали. Несколько позднее по городам пройдут облавы с отправкой арестованных в концлагеря.

Конечная цель Гитлера в отношении всех евреев была единой: их полное выселение с оккупированных территорий – либо создание для них несовместимых с жизнью условий существования, при которых большинство в скором времени умрет естественным образом.

Памятник в Варшаве польско-еврейскому педагогу Янушу Корчаку, погибшему вместе со своими воспитанниками в газовой камере

ОБРАЗЦОВОЕ ГЕТТО

В городе Терезиенштадте в Чехии в конце 1941 года нацисты устроили образцово-показательное гетто, в котором собрали интеллектуальную еврейскую элиту Германии, Чехии и Дании. В 1943 году в пропагандистских целях нацисты продемонстрировали гетто делегации Международного комитета Красного Креста. Для этого в гетто устроили детский сад, бассейн, театр и кафе, украсили его цветочными клумбами. После визита комиссии почти всех узников Терезиенштадта отправили в лагеря смерти

ПРОЕКТ «МАДАГАСКАР»

До лета 1941 года нацисты еще не решили, что делать с евреями: загнать ли их всех в резервацию, подобно тому, как это сделали европейские колонизаторы с коренным населением Америки, или же сослать в какую-нибудь отдаленную африканскую колонию.

Одно время разрабатывался план по созданию резервации в районе Люблина. С территорий Польши, присоединенных к рейху, евреев начали массово депортировать дальше на восток – в лагеря, устроенные на землях Генерал-губернаторства. Сюда же стали переселять евреев, оставшихся в Германии, Австрии и Чехии. Поляков с оккупированных территорий нацисты планировали переселить на земли, «освобождаемые» от евреев, евреев же сконцентрировать в трудовых лагерях и гетто.

Другим рассматривавшимся всерьез вариантом депортации евреев стало их переселение в СССР. В начале 1940 года Гитлер предложил Сталину забрать себе всех евреев, оказавшихся под его властью, однако советскому вождю такой «подарок» был не нужен.

Еще в 1937 году польские националисты предложили идею «освобождения» страны от проживавших в ней евреев путем переселения их на остров Мадагаскар в Индийском океане. Польша вела переговоры о возможностях колонизации острова с Францией, которой он в то время принадлежал. Пару лет спустя нацисты подхватили эту идею, всерьез рассматривая ее как действенное средство по избавлению Европы от еврейского населения. Тропический остров у берегов Африки, по их замыслу, должен был стать «новой Палестиной».

После оккупации Польши, а вслед за ней и Франции план стали прорабатывать детально. Предполагалось переселить на Мадагаскар до пяти миллионов европейских евреев, создав там полицейское государство, управляемое SS.

Едва ли переселение на Мадагаскар могло спасти евреев от Холокоста. Остров был не в состоянии принять несколько миллионов нищих беженцев. Даже если бы план удалось осуществить, переселенцев ожидала бы верная гибель от голода и болезней.

Впрочем, и от этого плана вскоре отказались. Закрепившись в континентальной Европе, Гитлер так и не смог одолеть Великобританию, а без победы над «владычицей морей» любые планы колонизации заокеанских территорий лишались смысла.

Табличка на здании музея, посвященного гетто в Терезине, Чехия

СУДЬБА МАРИИ

В СССР слово «холокост» не было в ходу, но о евреях – жертвах немецко-фашистских захватчиков – говорили и писали. В том числе сами участники событий. Так, неоднократно переиздавалась книга литовско-еврейской писательницы Марии Рольникайте «Я должна рассказать». Ее мать, брат и сестра погибли в Вильнюсском гетто, сама Мария, еще совсем юная девушка, была узницей концлагерей Штрасденгоф и Штуттгоф, батрачила на немецких хозяев, была участницей антифашистского подполья

Все проекты переселения евреев остались неосуществленными, и нацисты стали задумываться над другими, более радикальными способами решения «еврейского вопроса». Уже очень скоро мир услышит о газовых камерах и братских могилах.

Мемориал в память о Холокосте в Берлине

Один из памятников погибшим евреям в Норвегии

Часть мемориала на месте еврейского гетто в Кракове

Множество пар поношенной обуви на берегу Дуная – памятник депортированным и отправленным в концлагеря членам еврейской общины в Будапеште, Венгрия

22 июня 1941 года силы вермахта вторглись на территорию Советского Союза. За ними следовали специально обученные «эскадроны смерти», в задачи которых входила ликвидация еврейского населения. В первые же месяцы войны в зоне немецкой и румынской оккупации оказались почти три миллиона советских евреев. Из них геноцид пережили не более десяти процентов. Однако эсэсовцы не смогли бы уничтожить такое количество людей своими силами, без привлечения так называемых полицаев – добровольных пособников из местного населения.

Отношение к евреям на территории Российской империи было ничуть не лучше, чем в остальной Европе. Евреи «достались» России в конце XVIII века в результате раздела Речи Посполитой – польско-литовского государства. Антисемитизм в царской России был государственной политикой, и до 1917 года российские евреи подвергались дискриминации. Им не дозволялось проживать за пределами так называемой черты оседлости, в которую входили Польша, Литва, Белоруссия, Украина и Бессарабия. Существовали строгие квоты на поступление еврейских детей в светские учебные заведения. Еврей мог стать полноценным гражданином общества только при условии, что он примет православие и покинет общину.

По районам, где евреи обитали бок о бок с другими народами, регулярно прокатывались погромы. Так было, например, в 1881 году, после убийства террористами императора Александра II, или в 1905-м, после поражения страны в войне с Японией. Нередко погромы поощряли сами власти. Когда хулиганы громили еврейские лавки и дома, полиция обычно не вмешивалась.

Стала ли жизнь российских евреев легче после революции? И да и нет. С одной стороны, существовавшие ограничения были сняты, черта оседлости ликвидирована, антисемитизм запрещен законом. Евреи стали равноправными гражданами Советского государства, получили равные возможности с остальными нациями: учиться в университетах, выбирать место жительства и профессию, строить карьеру на государственной или военной службе, в науке и образовании. Евреи стали интенсивно участвовать в политической, научной и культурной жизни многонациональной страны, среди них было много ученых, врачей, педагогов, художников, артистов.

С другой стороны, проводимая советской властью политика предполагала полную ассимиляцию евреев. Реализация стала возможной, но при условии отхода от национальных корней, ведь религиозная жизнь и национальное самосознание в Стране Советов, мягко говоря, не поощрялись. Синагоги и религиозные школы закрывали, изучение иврита было запрещено. Вот почему в послереволюционные годы многие евреи отходили от общин и национальной культуры, предпочитали русский язык идишу.

За два года войны Германия существенно нарастила военную мощь. Правда, победить Великобританию ей так и не удалось. Опасаясь, что Советский Союз может вступить в войну на стороне англичан, Гитлер решил ударить первым. Перспектива войны на два фронта его не пугала. Он не сомневался, что сможет завоевать европейскую часть СССР так же стремительно, как прочие страны континента. Уничтожив Советское государство и завладев его ресурсами, фюрер планировал с новыми силами обрушиться на непокорную Британию.

Эскалация военных действий сняла все существовавшие ранее моральные запреты. Нацистские власти не останавливались уже ни перед чем. Готовясь к войне против Советского Союза, они разработали план тотального уничтожения евреев. Ответственными за его выполнение стали глава SS Генрих Гиммлер и шеф Главного управления имперской безопасности (РСХА) Рейнхард Гейдрих. Специальный отдел гестапо по еврейским делам возглавил Адольф Эйхман, уже «отличившийся» на поприще выдворения евреев из Австрии.

Весной 1941-го началась подготовка так называемых айнзацгрупп – специальных оперативных карательных подразделений SS. Им было велено следовать за наступавшей германской армией и проводить отлов и уничтожение «нежелательных элементов». В перечень «врагов», подлежавших расстрелу без суда и следствия, наряду с саботажниками, партизанами и коммунистами, включили также цыган и евреев.

По всесоюзной переписи 1939 года, в СССР насчитывалось около трех миллионов евреев, из них миллион – в РСФСР. В 1940 году это число пополнили евреи из вновь присоединенных краев: Западной Белоруссии и Западной Украины (1,3 миллиона), прибалтийских стран (350 тысяч) и входивших прежде в состав Румынии Бессарабии и Северной Буковины (280 тысяч). Многих из них коммунистические власти, проводя «чистки», переместили в восточные районы страны. По иронии судьбы, депортация помогла этим людям избежать верной гибели.

Планомерный геноцид еврейского народа начался сразу же после нападения на СССР. После того как армия занимала какой-нибудь город или местечко, айнзацгруппы находили местные еврейские общины и предписывали всем евреям собраться в определенный час, якобы для регистрации или переселения. Ничего не подозревавшие люди являлись по приказу, взяв с собой самое ценное. Изъяв все ценности, их отводили под конвоем или вывозили в вагонах для скота за город и там расстреливали. Тела убитых сваливали в глубокие рвы, которые заставляли копать самих же пленных. Многих закапывали еще живыми.

Если на первых порах нацисты уничтожали лишь тех евреев, что находились на государственной или партийной работе, то затем стали расстреливать всех мужчин призывного возраста – чтобы те не могли оказать сопротивление. Начиная с августа убивали уже всех подчистую: мужчин и женщин, стариков и детей. Расстрелы сопровождались тотальным ограблением. Все изъятые ценности переправляли в Германию.

После советско-германского пакта о ненападении информация о том, что происходило в Германии, в СССР тщательно замалчивалась. До последнего момента арестованные не знали, что их ведут на казнь. Никто и поверить не мог в реальность массового геноцида, совершаемого в двадцатом веке представителями одной из культурнейших наций.

Самое массовое убийство состоялось в глубоком овраге Бабий Яр под Киевом 29–30 сентября 1941 года. За два дня здесь было расстреляно 34 тысячи евреев – большинство из тех, что к моменту оккупации оставались в городе. Остальных уничтожили в последующие две недели. Сотни тысяч евреев были также расстреляны в Днепропетровске, Минске, Вильнюсе, Риге и других городах.

Нацисты старались уничтожить все свидетельства совершенных ими преступлений, однако кое-что все же просачивалось в открытый доступ. Нередко массовые убийства совершались на глазах у местных жителей. Процесс расстрела вообще был довольно трудоемким. Учитывая количество приговоренных, его сложно было сохранить в тайне. Многочасовое методичное убийство десятков тысяч жертв психологически ломало даже самых закаленных эсэсовцев. Чтобы «оптимизировать» процесс истребления людей, нацисты придумали газвагены, или «душегубки» – грузовые автомобили с герметичными кузовами. В них запирали людей и травили их выхлопными газами во время движения.

Основной причиной того, что гитлеровцы смогли уничтожить огромное количество евреев на территории СССР, стала внезапность нападения. Летом и осенью 1941-го наступление немецких войск было не менее молниеносным, чем в других странах Европы. К зиме они достигли окрестностей Москвы и окраин Ленинграда. Советские вооруженные силы оказались совершенно не подготовлены к нападению и не смогли дать отпор. Столь же неожиданным оказалось наступление и для гражданского населения. Подчиняясь приказу «не возбуждать панику», власти должным образом не предупреждали людей о наступлении врага. Эвакуация была организована очень плохо, и мало кто успел вовремя среагировать и спастись. Просчеты советского командования привели к тому, что мирное население было брошено на произвол немецких оккупантов.

Другим решающим фактором стал коллаборационизм. Большинство населения оккупированных областей относилось к судьбе евреев равнодушно. Лишь немногие, рискуя жизнью, помогали попавшим в беду соседям, укрывая их от оккупантов и местной полиции. Жители ряда территорий, где была сильна традиционная ненависть к русским и евреям (например, прибалтийских стран и Западной Украины), восторженно встречали немецких захватчиков как освободителей. Гитлеровским палачам зачастую даже не приходилось марать руки – местное население охотно помогало им расправляться с теми, кого те приговорили к уничтожению. В некоторых местечках и деревнях еврейское население почти поголовно было истреблено местными «добровольцами» без участия немцев. Так, десятки тысяч человек были убиты националистами во время погромов в Западной Украине еще до прихода немецкой армии. Едва ли айнзацгруппы преуспели бы в своем деле без активной помощи таких «доброхотов».

Памятник советским гражданам и военнопленным, убитым нацистскими оккупантами в Бабьем Яру

ЕВРЕИ В ЭВАКУАЦИИ

Среди тех граждан СССР, кому удалось эвакуироваться до начала немецкой оккупации, евреи составляли самый большой после русских процент. Дело в том, что доля евреев среди высококвалифицированных специалистов, наиболее важных для экономики, была гораздо выше, чем среди рабочих или колхозников. Поэтому они и попадали в списки на эвакуацию чаще других

ГЕТТО НА ТЕРРИТОРИИ СССР

Уцелевших после первой волны погромов и массовых расстрелов евреев немецкие оккупационные власти изолировали в гетто. На территориях, присоединенных к СССР в 1939–1940 годах, гетто напоминали польские. На их обитателей были наложены все те же ограничения и запреты, что уже действовали в Польше. Заключенных использовали на принудительных работах, подвергали постоянным издевательствам, морили голодом. Гетто были созданы в Вильнюсе, Каунасе, Бресте, Львове и многих других городах.

Гетто на территории Восточной Белоруссии и Украины и западных областей России были временными. В них нацисты концентрировали евреев для дальнейшего уничтожения. Здесь не предполагалось сколько-нибудь сносных условий существования. Большинство узников в скором времени умирали от голода и тяжелейших бытовых условий, остальных расстреливали. Единственное гетто на этой территории, просуществовавшее более двух лет, было в Минске. Все это время в нем периодически проводились массовые расстрелы.

С наступлением зимы стало очевидно, что война будет не столь молниеносной, как ожидалось. Захватить Москву с ходу у немцев не получилось. Часть гетто, в которых евреи трудились на нужды германской экономики, решено было сохранить: в Минске, Риге, Каунасе, Вильнюсе и других крупных городах. Правда, в дальнейшем содержание гетто посчитали слишком затратным, а потому нецелесообразным. Почти все они были ликвидированы вместе с их жителями.

ЕВРЕИ В КРАСНОЙ АРМИИ

В советских вооруженных силах во время войны служили около 500 тысяч евреев. Примерно 200 тысяч из них были убиты или пропали без вести. Немало было евреев и в партизанских отрядах, особенно в Белоруссии. Позднее, когда Красная армия стала освобождать оккупированные территории от нацистов, партизанам-евреям оказывали особое доверие, ведь они точно не могли сотрудничать с нацистами

Осенью 1941 года на еврейскую эмиграцию из Германии и подконтрольных ей земель был наложен окончательный запрет. Начались депортации еще остававшихся в Германии евреев в Прибалтику и Белоруссию. Нацисты наконец определились с тем, как поступить с «врагами нации». Число евреев, убитых айнзацгруппами на оккупированных территориях СССР, к концу года приблизилось к миллиону. Гитлер вел войну уже со всем миром, и это была война на выживание: проигравшая сторона должна была исчезнуть с лица земли.

Итак, «окончательное решение еврейского вопроса» было принято. Этот эвфемизм, официально зафиксированный в подписанном Герингом документе 31 июля 1941 года, означал уже отнюдь не депортацию, а полное истребление всего европейского еврейства. Формулировку нацисты позаимствовали у властей Турции, за четверть века до этого приговоривших к уничтожению армян.

Совещание по «окончательному решению» состоялось 20 января 1942 года в пригороде Берлина Ванзее. На нем присутствовали представители основных правительственных учреждений рейха и высокопоставленные партийные функционеры. Само решение к этому времени уже успешно осуществлялось на практике, оставалось лишь обговорить детали: куда вывозить приговоренных к смерти, сколько для этого потребуется железнодорожных составов, кого считать евреем и как поступать с конфискованным имуществом.

Поскольку политика вытеснения евреев за пределы рейха себя не оправдала, а массовые расстрелы были сочтены слишком затратными, гитлеровцы разработали новый, более «практичный» план: всех евреев надлежало сконцентрировать в специально созданных лагерях и там убить. Участники Ванзейского совещания скрупулезно подсчитали количество евреев, проживавших в странах Европы, – получилось более 11 миллионов человек. Ни одного из них нацисты не собирались оставлять в живых.

Первые концлагеря гитлеровцы открыли сразу после прихода к власти. Изначально их предназначали для изоляции политических оппонентов режима, но вскоре в них стали помещать и всех неблагонадежных граждан рейха: уголовников, религиозных сектантов, людей, ведущих асоциальный образ жизни, – бродяг, пьяниц и так далее. С ноябрьских погромов 1938-го в лагеря стали отправлять евреев – за нарушение «расовой чистоты». Управление лагерями находилось в ведомстве SS. Их коменданты обладали ничем не ограниченной властью над заключенными, вплоть до применения оружия.

С началом военных действий сеть концлагерей все разрасталась, условия содержания в них становились все более бесчеловечными, а численность заключенных непрерывно увеличивалась. Накануне войны она составляла около 25 тысяч человек, к марту 1942-го выросла в четыре раза, а к 1944 году достигла миллиона. Гигантская сеть концлагерей, опутавшая страну, словно ненасытный спрут, поглощала все новые и новые жертвы. Крупнейшими лагерями на территории Германии были Дахау, Заксенхаузен и Бухенвальд.

Попадая в концлагерь, человек не имел надежды когда-либо оттуда выбраться. Его лишали всего имущества, любых прав и какой бы то ни было индивидуальности. У заключенных не было даже имен – лишь номера. Им не у кого было искать защиты, все, что им оставалось, – это безоговорочно выполнять приказы лагерного начальства. Взамен им сохраняли жизнь – да и ту могли отнять в любой момент.

С началом войны рабский труд заключенных стали использовать на тяжелых производствах для военных нужд. По прибытии новой партии узников начальство лагеря проводило «селекцию»: слабых и нетрудоспособных, в том числе детей, сразу уничтожали, здоровых и крепких до поры оставляли в живых. Над воротами лагерей нацисты цинично вывешивали лозунг «Arbeit macht frei» – «Труд делает свободным». Эксплуатация узников была ничем не ограничена. Работали без выходных, по 12 часов в день, при любой погоде. От бесчеловечных условий труда заключенные очень скоро приходили к полнейшему истощению. Средняя продолжительность жизни в лагере не превышала девяти месяцев.

Жизнь в концлагере была каждодневной борьбой за выживание. Здесь царили два всепоглощающих чувства – страх и голод. В день давали лишь миску водянистого супа да небольшой кусочек хлеба. В бараках была невообразимая теснота, вечно кишели насекомые. Лагерная повседневность угнетала и психологически ломала любого. Многие сходили с ума или от безысходности кидались на окружающую лагерь колючую проволоку, по которой был пущен электрический ток.

Все условия существования в концлагерях были направлены на то, чтобы лишить людей человечности, превратить в безмолвных и покорных скотов. Издевательства охранников над заключенными были обычным делом. Любое нарушение дисциплины сурово наказывалось. Низшая администрация лагерей (так называемые капо) набиралась из числа наиболее жестоких заключенных, в основном – из уголовников-немцев. В надежде получить послабления эти люди заискивали перед лагерным начальством и терроризировали рядовых узников.

Еще в 1933 году нацисты приняли закон о предотвращении рождения детей с наследственными заболеваниями. По нему подлежали принудительной стерилизации все, кто имел какие-либо заболевания, которые считались передающимися по наследству: врожденное слабоумие, психозы, шизофрению, эпилепсию, нарушения слуха и зрения. Врачи и медсестры обязаны были докладывать властям о выявлении подобных случаев.

Позднее действие закона распространили на так называемых асоциальных элементов – тех, кто не подпадал под нормы социальной морали: преступников, бездомных, алкоголиков, наркоманов, цыган, людей с сексуальными отклонениями. За время нацистской власти было стерилизовано несколько сотен тысяч человек, многие из которых в последующем умерли от осложнений.

Однако и этих мер нацистам показалось недостаточно для укрепления «арийской нации». В конце 1938 года развернулась широкомасштабная пропаганда эвтаназии – так гитлеровцы называли умерщвление ядовитой инъекцией людей с серьезными физическими или психическими недостатками. Их они считали «генетическим мусором», от которого следовало нещадно избавляться. Немецким зрителям демонстрировали «документальные» фильмы, в которых «специалисты» по расовым вопросам убедительно доказывали неприемлемость содержания подобных людей в клиниках за счет государства. Учение о необходимости уничтожения «неполноценных» нацисты именовали расовой гигиеной.

Программа эвтаназии началась с умерщвления младенцев, рождавшихся с физическими или умственными недостатками. Детей отправляли в специальные клиники, где их убивали или подвергали жестоким опытам. Врачей и акушерок обязали сообщать о рождении таких детей властям. Вслед за детьми Гитлер дал негласное поручение убивать и «неполноценных» взрослых, которых нацисты считали недостойными жизни. Тут-то впервые и опробовали газовые камеры.

В августе 1941 года Генрих Гиммлер присутствовал на проводимой айнзацгруппой массовой казни в Минске. Нервы главы SS не выдержали – ему стало дурно. Даже самый отъявленный палач не мог хладнокровно выдержать зрелища ямы, до краев наполненной телами убитых. Гиммлер обещал подумать, как решить проблему. Вскоре «выход» был найден: людей стали умерщвлять газом. Этот способ убийства гитлеровцы признали наиболее действенным. Ядовитый газ обходился дешевле патронов, процесс удушения был куда быстрее расстрела, да и мучения жертв в газовых камерах уже не травмировали эсэсовцев, ведь на них можно было не смотреть.

В 1941–1942 годах на территории Польши нацисты открыли шесть лагерей смерти, оснащенных газовыми камерами и крематориями. Лагеря управлялись администрацией SS, подчинявшейся непосредственно Гиммлеру. Строили их в безлюдных местах, подальше от населенных пунктов и в то же время вблизи железнодорожных путей.

Весной 1942 года начались массовые депортации евреев со всех оккупированных нацистами территорий. Евреев из Лодзи отправляли в Хелмно, из Люблина и Львова – в Бельжец, из Кракова – в Освенцим, из Варшавы – в Треблинку. К началу 1943-го в Варшавском гетто оставалось всего 40 тысяч человек, работавших на немецких предприятиях. Лагеря смерти бесперебойно функционировали вплоть до освобождения Польши осенью 1944-го. За это время в них было убито свыше трех миллионов евреев.

До последнего момента жертвы не подозревали об уготованной им судьбе. Прибывшим в лагерь смерти объявляли, что их отправят на работы, но перед этим необходимо принять душ и продезинфицировать одежду. Всех заставляли полностью раздеться. Женщинам стригли волосы – их позже использовали в промышленности. Убийства происходили в помещениях, замаскированных под душевые, – вместо воды из разбрызгивателей в потолке поступал отравляющий газ. Через специальные окошки эсэсовцы могли наблюдать за предсмертными мучениями жертв, но при этом они как бы дистанцировались от убийств – они ведь «всего лишь» поворачивали кран.

Чтобы машина смерти работала эффективнее, гитлеровцы непрерывно совершенствовали ее механизм. Например, для сокращения затрат и увеличения производительности совмещали в одном здании газовые камеры с крематориями, повышали вместимость газовых камер, экспериментировали с различными удушающими газами. Тела убитых поначалу закапывали в огромных ямах или сжигали на кострах. Позже для уничтожения трупов стали применять крематории. Сжиганием трупов, сортировкой вещей убитых, уборкой газовых камер занимались специальные зондеркоманды из заключенных. Время от времени их членов также отправляли в газовые камеры, заменяя новыми. Происходящее в лагерях смерти тщательно скрывалось, лишь немногие знали о том, что творится за их воротами.

Разгром немецких войск под Сталинградом в феврале 1943 года стал переломным моментом, определившим исход Второй мировой войны. Успешное наступление Красной армии заставило нацистов ускориться. Даже проигрывая, они считали своим долгом завершить «миссию» – «освобождение» Европы от еврейства. В спешке они ликвидировали все гетто, остававшиеся еще на территории Украины, Белоруссии, Прибалтики и Польши. Их обитателей отправляли в лагеря смерти.

Когда неизбежное поражение Германии стало очевидным, нацистская верхушка заколебалась. Гиммлер, понимая неотвратимость грядущего возмездия, выступал за приостановку исполнения «окончательного решения», надеясь использовать оставшихся в живых евреев в качестве разменной монеты при переговорах со странами-победительницами. Гитлер же фанатично настаивал на продолжении геноцида.

В ноябре 1944-го по приказу Гиммлера убийства в газовых камерах прекратились. Нацисты принялись спешно заметать следы преступлений. Здания крематориев сносили. Лагеря в Треблинке и Собиборе были полностью ликвидированы: все постройки снесены, земля перепахана и засеяна. Специальные зондеркоманды занимались эксгумацией и уничтожением трупов людей, захороненных в братских могилах. Останки жертв выкапывали из ям, неистлевшие кости перемалывали в порошок и снова закапывали.

В январе 1945-го Гиммлер отдал приказ об эвакуации оставшихся в живых узников концлагерей, находившихся в прифронтовой полосе. Более 500 тысяч изможденных, больных, умирающих от голода людей были вынуждены пешим ходом добираться до лагерей на территории Германии. Тех, кто не мог идти или отставал, расстреливали. Больше половины конвоируемых погибли в пути во время этих «маршей смерти».

Единственным лагерем, который нацисты не успели уничтожить, стал Майданек. После его освобождения в июле 1944 года советские войска обнаружили здесь трупы жертв, крематории, газовые камеры и склады, полные конфискованных вещей.

Фрагмент мемориала жертвам Холокоста в Минске, Беларусь

«Видно, ужасна была сила русского удара на Волге, если спустя несколько дней в Берлине впервые задумались об ответственности, о возмездии, о расплате, если сам Гиммлер прилетел самолетом в Треблинку и приказал срочно заметать следы преступлений, совершаемых в шестидесяти километрах от Варшавы. Такое эхо вызвал могучий удар русских, нанесенный немцам на Волге»

(Василий Гроссман)

Издевательская надпись над воротами концлагерей «Труд делает свободным» сейчас известна всему миру

Аушвиц-Биркенау – фабрика смерти

Мемориал, посвященный восстанию в Варшавском гетто

Звезда Давида на мемориальном кладбище в Маленькой крепости в чешском городе Терезине

В любой, даже самой бесчеловечной истории всегда есть место проявлениям гуманности, душевной стойкости и героизма. Война и геноцид ставят каждого в ситуацию личного выбора: между сохранением человеческого достоинства и нравственной деградацией, между сопротивлением и равнодушным молчанием. Важно помнить о тех, кто в самых кошмарных условиях имел мужество противостоять системе: от простых людей, которые укрывали евреев, рискуя собственной жизнью и жизнью близких, до высокопоставленных чиновников и дипломатов разных стран, ставивших на карту карьеру ради сохранения человечности.

Историки, изучающие Холокост, часто обращают внимание на покорность, с которой евреи принимали свою судьбу. Почему приговоренные к смерти жертвы не сопротивлялись до последнего, а обреченно шли на бойню?

Причин тому несколько. Во-первых, века гонений приучили евреев к долготерпению, к подчинению властям, к тому, что погромы – это не что-то из ряда вон выходящее, а вполне обыденное явление. Во-вторых, нацистские пленники до самого конца сохраняли надежду на то, что, если во всем слушаться мучителей, их оставят в живых. В-третьих, евреи были лишены малейшей возможности дать отпор палачам. Полностью бесправные, ограбленные до нитки и обездоленные, едва ли они могли противостоять сытым, защищенным и вооруженным до зубов «арийцам». Любая попытка такого противостояния была заранее обречена на провал.

И все же, несмотря на вышеперечисленное, еврейское сопротивление существовало. С огромным риском для жизни жители гетто организовывали побеги, на последние деньги покупали оружие, продовольствие, медикаменты, создавали подпольные организации для борьбы с немецкими властями и местной полицией.

Но даже если еврею удавалось бежать из концлагеря или гетто, ему нужны были фальшивые документы, доказывающие его нееврейское происхождение, а также жилье и работа. И тут уже многое зависело от местных жителей. Одни укрывали евреев бескорыстно, другие помогали им за деньги, третьи выдавали их оккупантам. Проще было укрыться в сельской местности: здесь отважные люди прятали евреев в землянках, амбарах, на чердаках, в монастырях или на фермах.

Труднее всего приходилось евреям в Польше, ведь и антисемитизм в этой стране был самым высоким, и отношение немцев к самим полякам было не намного лучше их отношения к евреям. Но, несмотря ни на что, и среди поляков находились альтруисты, бескорыстно и самоотверженно помогавшие евреям.

Самым крупным актом еврейского сопротивления стало восстание Варшавского гетто. Поначалу его жители покорно выполняли приказы оккупационных властей, надеясь сохранить жизнь, но с началом депортаций надежд на выживание не осталось. Ежедневно железнодорожные составы вывозили в Треблинку тысячи жертв. 18 января 1943 года, когда нацисты приехали за очередной партией узников, на них напала группа вооруженных бойцов. Часть людей удалось отбить. Евреи больше не собирались подчиняться нацистам.

19 апреля 1943 года немцы начали ликвидацию гетто. Его жители встретили их вооруженным отпором. Укрывались они в укрепленных подземных убежищах, где были заранее приготовлены запасы воды и продовольствия. Силы были слишком неравны: повстанцам противостояла тяжелая немецкая артиллерия. Тем не менее евреи отчаянно сопротивлялись почти месяц. Немцам не оставалось ничего другого, как поджигать дом за домом. Только 16 мая им удалось подавить сопротивление. Почти все жители гетто были убиты в боях либо сгорели заживо в бункерах. Оставшихся в живых депортировали в Треблинку. Варшавское восстание вызвало огромный подъем духа у всех европейских евреев. Историю о нем передавали из уст в уста как пример высочайшего героизма.

Восстания поднимали даже в лагерях смерти. Евреи готовы были скорее встретить смерть в бою, чем отправиться в газовую камеру. В августе 1943 года в Треблинке восстали члены зондеркоманд, занимавшиеся кремацией трупов. Напав на охранников и убив несколько офицеров SS, они сумели захватить оружейный склад и поджечь газовые камеры и бараки.

Двумя месяцами позже подняли восстание узники Собибора. Возглавил их советский военнопленный офицер Александр Печерский. Убив группу эсэсовцев, восставшие напали на охранников и, прорвавшись через заграждения из колючей проволоки, скрылись в лесу. Многие подорвались на минах, заложенных вокруг лагеря, другие были пойманы и убиты немцами, местной полицией или польскими фашистами. И все же 53 человека, в том числе Печерский, дожили до конца войны. После восстания нацисты стерли Собибор с лица земли, перепахав поле и засадив его капустой.

Израильский музей и мемориал Холокоста Яд ва-Шем учредил почетное звание праведников народов мира для тех людей, что самоотверженно рисковали жизнью ради спасения евреев. Подобные альтруисты, имевшие мужество сопротивляться гитлеровской машине геноцида, находились в каждой стране.

Пожалуй, самым ярким примером бескорыстного подвижничества во время Второй мировой войны стала история шведского бизнесмена Рауля Валленберга. В июле 1944 года 32-летний Валленберг был назначен первым секретарем шведского посольства в оккупированной нацистами Венгрии. Его миссия была особой: спасти венгерских евреев от депортации в лагеря смерти. Не имея опыта дипломатической работы, Валленберг добровольно взялся за выполнение этого смертельно опасного задания и все усилия направил на то, чтобы заставить нацистов отказаться от планов истребления евреев.

Будучи подданным нейтральной Швеции, Валленберг стал выдавать евреям особые «охранные грамоты» – паспорта на въезд в Швецию, дававшие их обладателям защиту шведской короны. Деньги на свою миссию он получал от учрежденного президентом США Рузвельтом Совета по делам военных беженцев.

Валленберг бесстрашно вступал в споры с немецкими офицерами, руководившими депортацией. Одних он подкупал, на других воздействовал убеждениями о будущем возмездии. Он подвергал себя смертельному риску, однако усилий своих не прекращал. «Я взялся за это задание, – говорил он, – и никогда не смог бы вернуться в Стокгольм, не будучи уверенным, что сделал все возможное для спасения как можно большего количества людей». Свое дело по спасению еврейской нации от геноцида Валленберг воспринимал как миссию, своего рода искупление за события, приведшие человечество к Холокосту. По меньшей мере 20 тысяч человек избежали смерти благодаря его стараниям. В январе 1945 года Валленберг был арестован в Будапеште. Дальнейшая его судьба до сих пор неизвестна – вероятнее всего, он сгинул где-то на просторах ГУЛАГа.

Оскар Шиндлер, прославленный Стивеном Спилбергом, был судетским немцем, вступившим в НСДАП с разделом Чехословакии. С началом войны предприимчивый Шиндлер объявился в оккупированном немцами Кракове, где прибрал к рукам фабрику эмалированной посуды, прежде принадлежавшую хозяину-еврею. К концу 1942-го его предприятие разрослось в гигантский завод: оно производило уже не только посуду, но и амуницию для германской армии. На заводе работало 800 человек, в том числе евреи из Краковского гетто.

На фоне своих соотечественников Шиндлер выделялся нехарактерным для тогдашних немцев гуманным отношением к евреям. И если поначалу он был беспринципным авантюристом, то со временем бессмысленная и все нарастающая жестокость нацистов по отношению к беззащитным евреям сформировала в его душе стойкое неприятие происходящего. Постепенно Шиндлер задался целью вырвать из лап палачей как можно больше приговоренных. Статус его завода как предприятия, работающего на военную экономику, позволял Шиндлеру использовать труд заключенных концлагерей, подконтрольных SS. Он старался дать работу как можно большему количеству евреев, трудоустраивая даже детей. Гестапо обвиняло Шиндлера в покровительстве евреям, однако тот пускал в ход все свои связи, если было нужно – давал взятки, чтобы уберечь своих людей от депортации в лагерь смерти.

Когда Краковское гетто ликвидировали, а его оставшихся в живых обитателей перевели в концлагерь Плашув, Шиндлер добился от коменданта лагеря разрешения на создание отдельного филиала для евреев, работавших на его заводе. Филиал подчинялся не SS, а непосредственно Шиндлеру. Он всячески старался улучшить условия существования рабочих, вплоть до того, что на свои деньги покупал для них продукты. В конце 1944-го был ликвидирован и Плашув. Его узников должны были отправить в Освенцим. И снова Шиндлер подкупами и уговорами добился разрешения продолжить производство – уже на новой фабрике. Шиндлеру удалось спасти от газовых камер 800 работавших у него мужчин, 300 женщин и 100 детей. Ради этого он не раз рисковал жизнью и потратил все свои деньги, к концу войны оставшись без гроша.

Ирена Сендлерова была сотрудницей варшавского управления здравоохранения. В ее обязанности входило наблюдение за больными детьми в гетто. В 1942 году 32-летняя Сендлерова присоединилась к «Жеготе». Поняв, что всех жителей гетто ждет неминуемая гибель, она с помощью других членов группы принялась спасать еврейских детей. Через водосточные люки и подвалы детей выводили за пределы гетто, вывозили вместе с трупами в машинах скорой помощи, прятали в мешках с мусором. Младенцам делали уколы снотворного и проносили их в специальных ящиках с отверстиями для воздуха. Всех спасенных пристраивали в частные семьи, монастыри и детские дома за пределами гетто, где им давали новые имена, учили польскому языку.

Листки с информацией о спасенных детях Ирена прятала в стеклянную банку, которую закапывала в саду. Благодаря этим спискам после войны Центральный комитет польских евреев смог разыскать выживших детей и передать родным. В октябре 1943-го нацисты схватили Ирену и подвергли жестоким пыткам, однако она не выдала ни детей, ни своих помощников. Ее приговорили к расстрелу, но членам «Жеготы» удалось подкупить охранников, чтобы те помогли ей бежать. Всего за годы войны Сендлерова спасла 2500 еврейских детей.

Освобождая Восточную Европу от нацистов, Красная армия почти не встречала евреев. Сотни еврейских местечек и общин, существовавших веками, исчезли с лица земли. Из их жителей спаслись лишь те, кто укрылся у местных, получил поддельные документы или ушел в леса с партизанами, а также те немногие, кому посчастливилось выжить в лагерях и гетто. Несмотря на победу над нацизмом, дальнейшее существование евреев в Европе оказалось под вопросом. Потребовалось несколько десятилетий, чтобы не только сами пострадавшие евреи, но и другие народы мира смогли в полной мере осознать значение и последствия Катастрофы.

В январе 1945 года советские войска вошли в Освенцим. Здесь их встретили всего несколько тысяч вконец обессиленных и изможденных узников, походивших на скелеты. В освобожденном лагере обнаружили многочисленные свидетельства массовых убийств: человеческие останки, личные вещи жертв, сотни тысяч комплектов верхней одежды, а также несколько тонн человеческих волос. Только после этого мир осознал истинные масштабы нацистских злодеяний.

Впрочем, даже после обнародования свидетельств о геноциде сочувствия к евреям в мире не прибавилось. Изначально союзники планировали репатриировать перемещенных евреев в места их довоенного проживания. Однако, возвращаясь на родину, немногие выжившие сталкивались с агрессивным отношением бывших соседей. Их жилища и рабочие места уже были заняты кем-то из местных, и возвращать их не спешили.

Уже после окончания войны волна еврейских погромов прокатилась по Польше. Самым крупным стал погром в городе Кельце 4 июля 1946 года, в ходе которого было убито более 40 и ранено около 50 человек. Большинство польских евреев вынуждены были отправиться в лагеря для перемещенных лиц, созданные в Германии, Австрии и Италии.

Многие евреи пытались добраться до Палестины, но британцы, как и до войны, закрывали им въезд. В конце концов те, кто не смог вернуться в родные места, переселились за океан: в США, Канаду, Австралию. Те же, кто вынужденно остался в Европе (например, евреи СССР), привыкали жить «не высовываясь». Многие ассимилировались, меняли еврейские имена на более нейтральные.

Памятник Анне Франк в Амстердаме

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

Едва ли кто-то занимался изучением обстоятельств Холокоста сразу после войны. Пережившие ужас концлагерей не хотели об этом вспоминать, им предстояло восстановиться морально и физически, разыскать пропавших родных, обрести новые смыслы для дальнейшего существования. Что же касается стран – участниц войны, то их в первую очередь заботило восстановление разрушенного хозяйства. Проблемы пострадавших от геноцида евреев волновали их куда меньше.

Первой значительной попыткой собрать и систематизировать свидетельства о зверствах нацистов стал Международный военный трибунал в Нюрнберге, начавшийся в ноябре 1945 года и завершившийся год спустя. Трибунал осудил высших должностных лиц рейха, ответственных за организацию беспрецедентных преступлений против человечности, а также НСДАП, SS и гестапо как преступные организации. В последующие годы в Нюрнберге было проведено еще 12 процессов. На них предстали руководители айнзацгрупп, члены германского военного командования и ведущие медики. Каждый из осужденных был ответственен за абсолютно бессмысленное, ничем не оправданное убийство десятков тысяч людей. Правда, материалы, представленные на процессах, оказались настолько тяжелыми, что ни у кого из проводивших исследования не было ни сил, ни желания погружаться в них с головой.

В ноябре 1947 года ООН прекратила действие Британского мандата в Палестине, объявив о создании на ее территории двух государств: арабского и еврейского. В провозглашенное в мае 1948 года Государство Израиль стали стекаться евреи со всего мира. Им пришлось отстаивать свое право на существование во враждебном, насквозь антисемитском окружении мусульманских стран, которые были категорически против передачи территорий на Ближнем Востоке евреям. Половину бойцов вооруженных сил молодой страны составили пережившие геноцид.

«ДНЕВНИК АННЫ ФРАНК»

Самое известное личное свидетельство о Холокосте – дневниковые записи, которые вела еврейская девочка, в течение двух лет скрывавшаяся от нацистского террора в Нидерландах. Анна надеялась опубликовать свой дневник после освобождения страны от нацистов, однако была схвачена гестапо и отправлена в концлагерь, где умерла от сыпного тифа. Ее записи уцелели и были опубликованы отцом Анны после войны

Обувь погибших в Освенциме

ГЕРМАНИЯ ПОСЛЕ ХОЛОКОСТА

В 1949 году территорию Германии разделили на две страны: союзную Великобритании, Франции и США Федеративную Республику Германия и союзную СССР Германскую Демократическую Республику. Под давлением США ФРГ была вынуждена признать себя государством – правопреемником нацистского рейха и выплатить репарации Израилю. Население страны отнеслось к этому с недовольством. Процесс денацификации вообще продвигался с большим трудом, так как наталкивался на сильное сопротивление. Большинство немцев считали, что они ни в чем не виноваты и их судят просто по праву победителей. Многие продолжали верить в то, что Гитлер был неплохим руководителем, но его подвели помощники.

В ФРГ были проведены сотни процессов над нацистскими преступниками. Однако большинство обвиняемых либо получили слишком мягкие наказания, либо были оправданы. Многие вообще не предстали перед судом, а вернулись к той же деятельности, какой занимались в Третьем рейхе. Жители послевоенной Германии не хотели копаться в прошлом, ведь почти все они так или иначе оказались причастными к нацистским преступлениям и мало кому хотелось в этом признаваться.

Сдвиг в общественном сознании произошел лишь спустя 20–30 лет – когда преступники уже состарились, а свидетелей почти не осталось в живых. В мае 1960 года израильская разведка схватила укрывавшегося в Аргентине Адольфа Эйхмана. Суд над ним состоялся в Иерусалиме – столице государства, чье население на треть состояло из выживших в Холокосте. Эйхмана признали виновным и повесили. В 1960-х также состоялись громкие процессы над нацистами, совершавшими зверские преступления в лагерях смерти.

Мало-помалу информация о Холокосте начала просачиваться в широкий доступ. Стали создавать музеи и мемориалы, выпускать книги и кинофильмы. Постепенно пришло осознание того, что война и Холокост не были делом рук лишь нацистской верхушки, режим опирался на миллионы лояльных граждан, готовых с энтузиазмом исполнять приказы партии.

Период замалчивания наконец завершился. Жители Западной Германии начали обсуждать нацистское прошлое и вырабатывать новое к нему отношение. Пришедшие в 1969 году к власти социал-демократы официально провозгласили политику «преодоления прошлого». Важным символическим жестом стало поклонение канцлера ФРГ Вилли Брандта памятнику героям восстания Варшавского гетто. Так в самосознании немцев появилась тема коллективной ответственности и раскаяния за геноцид евреев и развязывание Второй мировой войны.

6 ИЗ 17 МИЛЛИОНОВ

Именно столько евреев от общего числа проживавших на тот момент во всем мире погибло в результате Холокоста

И ЕЩЕ РАЗ О ВОССТАНИЯХ

Восстание в Варшавском гетто – самое известное. Но в самый страшный период – с 1941 по 1943 год – в различных гетто произошло более 100 восстаний

НЕУДОБНАЯ ТЕМА

Жители стран Восточной Европы сами пострадали от нацизма, а потому признавать свое соучастие в гитлеровских преступлениях не спешили. Официальная пропаганда восточноевропейских стран старательно замалчивала коллаборационизм местного населения. Многие из сотрудничавших с нацистами не понесли никакого наказания. В Польше, например, предпочитали не вспоминать о том, что из шести миллионов ее жителей, погибших во Второй мировой войне, три миллиона были евреями, убитыми в том числе при участии самих поляков.

Схожая ситуация была и в Советском Союзе. В послевоенном СССР тема Холокоста была предана забвению. Официально было объявлено, что все народы страны пострадали в Великой Отечественной войне в равной степени. Документальные свидетельства о еврейском геноциде на территории СССР и о пособничестве советских граждан гитлеровцам были тщательно засекречены. На памятниках и мемориалах упоминались лишь «мирные советские граждане». Не писали об уничтожении еврейского народа ни в советских газетах, ни в школьных и вузовских учебниках.

Вскоре после войны Илья Эренбург и Василий Гроссман составили «Черную книгу» – сборник документальных очерков о еврейском геноциде в СССР. Они хотели рассказать всему миру правду о трагедии советских евреев. Однако книга увидела свет лишь много лет спустя. Единственный памятник жертвам нацизма с упоминанием о евреях, возведенный на территории СССР, успели установить в 1947 году в Минске.

НА СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ

Международный трибунал в Нюрнберге вынес смертный приговор 12 руководителям нацистов. Среди них были министр авиации Герман Геринг, идеолог нацизма Альфред Розенберг, издатель «Штурмовика» Юлиус Штрайхер, генерал-губернатор Польши Ганс Франк и другие. Адольф Гитлер, Йозеф Геббельс и Генрих Гиммлер покончили с собой, не дожидаясь суда. Герингу удалось совершить самоубийство уже в тюрьме. Остальные были повешены

Фрагмент экспозиции мемориала Катастрофы Яд ва-Шем

ЛЕКАРСТВО ОТ ЗАБВЕНИЯ

К сожалению, и сегодня еще находятся так называемые отрицатели, или ревизионисты Холокоста, вопреки фактам утверждающие, будто никакого целенаправленного уничтожения евреев не было, а Холокост придумали сами евреи, чтобы дискредитировать немцев. Их идеология замешена на неонацизме и примитивном антисемитизме, а утверждения грубы и лживы, как пресловутые «Протоколы сионских мудрецов»: «Во-первых, евреев никто не убивал, во-вторых, они сами виноваты, а в-третьих, так им и надо». В попытке переписать историю они попирают память погибших и уцелевших, реабилитируя чудовищные преступления гитлеровцев.

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, принятая в 2007 году, однозначно осудила любое отрицание Холокоста. Сегодня в большинстве европейских стран, в том числе в России, приняты законы, прямо запрещающие публичное отрицание, преуменьшение, одобрение или оправдание совершенных нацистами преступлений.

Постепенно антисемитизм в западном мире стал явлением постыдным и неприемлемым. Однако это не значит, что он исчез как явление – он просто принял более скрытые формы. Растущая популярность правых националистических партий и участившиеся случаи проявления антисемитизма даже в самых демократических странах недвусмысленно предупреждают нас о том, что все может повториться.

Безусловно, вспоминать о произошедшем – невыносимо тяжело. Гораздо проще забыть, сделать вид, будто ничего не было. Но, предавая забвению свое прошлое, человечество раз за разом повторяет одни и те же трагические ошибки. Помнить о свершившемся – необходимо. Память – единственная вакцина от повторения подобных трагедий в будущем. До тех пор, пока жива память о Холокосте, у человечества будет иммунитет от экстремизма, ксенофобии, любых проявлений религиозной или национальной нетерпимости.

НИКОГДА БОЛЬШЕ

Израильский национальный мемориал Катастрофы Яд ва-Шем был основан в Иерусалиме в 1953 году. Это грандиозный комплекс, включающий, помимо мемориальных объектов, научно-исследовательский институт, библиотеку с архивами, несколько музеев и образовательный центр. Целями учреждения являются сбор, изучение и сохранение материалов по истории Холокоста и увековечение его памяти

Уничтожали не только евреев. Памятник цыганам, расстрелянным в Бабьем Яру

Менора – часть мемориала в Бабьем Яру

Мемориал в Собиборе

Мемориальный комплекс евреям, погибшим в Минском гетто

1. Арендт Х. Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме. – М.: Европа, 2008.

2. Бирман Дж. Праведник. История о Рауле Валленберге, пропавшем герое Холокоста. – М.: Текст, 2007.

3. Грейди Т. Роковое наследие. Правда об истинных причинах Холокоста. – М.: АСТ, 2019.

4. Захаров B. B., Кулишов В. Д. В преддверии Катастрофы: Германия 1933–1939. – М.: Коллекция «Совершенно секретно», 2003.

5. Леви Г. Преступники. Мир убийц времен Холокоста. – М.: АСТ, 2019.

6. Неизвестная «Черная книга». Материалы к «Черной книге» под редакцией Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга / Сост.: И. Альтман. – М.: АСТ; CORPUS, 2015.

7. Поляков Л. История антисемитизма. Эпоха веры. – М.; Иерусалим: Гешарим, 1997.

8. Поляков Л. История антисемитизма. Эпоха знаний. – М.; Иерусалим: Гешарим, 1998.

9. Полян П. М. Между Аушвицем и Бабьим Яром. Размышления и исследования о Катастрофе. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010.

10. Франкл В. Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере. – М.: Альпина нон-фикшн, 2009.

11. Черная книга. О злодейском повсеместном убийстве евреев немецко-фашистскими захватчиками во временно оккупированных районах Советского Союза и в гитлеровских лагерях уничтожения на территории Польши во время войны 1941–1945 гг. / Под ред. В. Гроссмана, И. Эренбурга. – М.: АСТ; CORPUS, 2015.

12. https://eleven.co.il/jewish-history/

13. https://www.yadvashem.org/ru/holocaust.html