— Дзынь-дзынь-дзынь! — Громко зазвонил колокольчик. От неожиданности я чуть было не подавилась конфетой.

— Кого там, чёрт возьми, нелёгкая прибила к нашему борту?

Сегодня мне было грустно и лениво, и так не хотелось отрываться от лежания на диване, а самое главное — мне совершенно не хотелось отвлекаться от вдумчивой дегустации вкуснейших, шоколадных фигурок.

Но совесть такая отвратительная штука, именно она вынудила меня подняться с тёпленького места, надеть тапочки и выглянуть из каюты.

Я совершенно не ожидала увидеть у трапа нашей с Алёной яхты маленькую девчушку в жёлтеньком платьице.

Не скажу, что в доках днём опасно, однако ребёнку без присмотра здесь не место. Может, она потерялась? Где вообще её родители? Не знаю, но было ясно — малышке нужна помощь, поэтому я поспешила к ней.

Гостья стояла у трапа и нетерпеливо дёргала верёвочку нашего колокольчика. Она громко всхлипнула, а потом размазала грязным рукавом сопли по заплаканному личику.

— Маленькая, что ты тут делаешь? — Спросила я, подойдя к ней. — Почему ты одна? Потерялась?

— Мой котёнок! — Всхлипнула кроха, а обе её косички при этом так трагично подпрыгнули. — Мой папочка говорил, что на этой яхте поселилась тётя-детектив. Я хочу нанять вас. Найдите нашего мистера Мяу!

Ну да, после того как мне пришлось “обезвредить” Мерлина, главу опасных группировок, да и ещё предотвратить заговор роботов-имитаторов, люди начали считать меня настоящим детективом. А зря.

Но в свете этих событий работу я всё же потеряла, поэтому теперь провожу дни лёжа на диване, поедая… нет-нет, дегустируя конфеты. Да и Къель с их дурацкими правилами охотников добавил целый уровень к моей грусти.

Оказалось, что охотники не могут вступать в серьёзные отношения, пока носят своё звание. А чтобы освободиться от звания охотника, ему нужно завербовать ещё одного ученика в Исследовательский Центр.

И он же знал это, когда мне мозги пудрил… и не только.

Я наклонилась к девочке и попыталась ей объяснить, что никакой я не детектив, но кроха только сильней разрыдалась.

— Ну вот, что мне с тобой делать? — Следуя своим инстинктам, я села на корточки рядышком с ней и одной рукой прижала к себе хрупкое тело девчушки. Заглянув в её, заплаканное лицо, я спросила. — Как тебя зовут?

Когда я начала вытирать ей личико, кроха доверчиво ко мне прижалась. Малышка выглядела не старше шести лет, хрупкая, курносая, светловолосая красавица. Она посмотрела на меня своими грустными глазками, вздохнула и сказала:

— Меня зовут Анютка. Так ты поможешь нам найти котёнка? Его украл злой дядька! Он залез в окно нашей спальни и, пока мы завтракали, унёс нашего мистера Мяу.

Хм! Зачем кому-либо понадобилось так рисковать, только чтобы похитить котёнка у детишек? Я почувствовала растущий к этому делу интерес, казалось, тут скрывалась какая-то тайна.

— Тётя-детектив, мы собрали все монетки, которые нашли. Их мало, но это всё, что у нас есть. — Девочка протянула мне горстку ничего не стоящих жестянок.

— Давай о цене потом договоримся. — Ласково сказала я Анютке, она улыбнулась, обернулась и кому-то кивнула.

Проследив за её взглядом, я заметила ещё одну гостью, на пару лет старше. Это, наверное, была её сестричка, которая застенчиво пряталась за деревом. Значит, кроха пришла не совсем одна, ну хоть что-то.

— Так, красавица Анютка. — я улыбнулась малышке и игриво коснулась пальцем кончика её носика, а та в ответ забавно поморщилась. — Пошли проводим тебя и твою сестрёнку домой к родителям, а по дороге вы мне всё расскажете.

Кроха кивнула, лучезарно улыбнулась и взяла меня за руку.

Оказалось, что сестрички жили в многоквартирном доме, двумя кварталами выше от доков. Пока мы шли, девочки увлечённо кричали, ругались в воздух и активно жестикулировали.

— И вот этот дядька схватил мистера Мяу, а потом он-он-он… выпрыгнул из окна нашей спальни и побежал вон туда! — Виктория указала рукой в сторону небольшого сквера.

Не знаю, чем мне эта информация поможет, но, наверное, стоит пройтись в том направлении.

Дом девочек был окружён такими же однотипными постройками. У каждого здания был свой небольшой дворик с лавочками, качелями и всевозможными растениями.

Подобного вида районы начали строить совсем недавно.

Раньше Муркоте хватало и одноэтажных домов, но чем больше людей приходило из менее развитых мест, тем острей ощущалась потребность в реорганизации всего города. Из политических соображений совет правления Муркоты решил, что нам неоправданно дорого расти вширь, когда можно расти ввысь. Чем больше площадь занимает поселение, тем сложней и дороже его будет контролировать и защищать.

Моему папочке поступил от совета запрос на изучение записей древних. Нужно было выяснить, как именно наши предшественники строили многоквартирные дома.

Папа, как глава всего исследовательского центра, обладал обширной информационной базой, которую охотники собирали не одно десятилетие по всему материку.

Добытую информацию обрабатывали специалисты, а потом сохраняли на инфокристаллы. Так было проще с ней работать.

Вот только изучить наш центр был способен исключительно бумажные носители, например, книги и журналы. А магнитные ленты, блестящие диски, чипы памяти были нам всё ещё неподвластны.

По книжкам наши инженеры из ИЦ смогли примерно воссоздать архитектуру древних строений. Наверное, "архитектура" — слишком громкое слово для коробок с дырками, но на практике они оказались невероятно удобными для растущего населения.

Все же древние были не дураками, хотя куда они исчезли с планеты, мы так и не поняли.

Обработанные записи, помогали двигать впёред наш прогресс и развивать города с их вассальными деревнями.

Кроме того, в союзе свободных городов были и такие деревни, которым не повезло попасть в общую волну ускоренного прогресса. Но об этом всем позже.

Сестрички увлечённо тараторили, спорили и перекрикивали друг друга.

— Он был вот такого роста! — Анютка энергично запрыгала и замахала руками, пытаясь показать размеры вора.

— Ты слишком маленькая, чтобы показать его рост! Он вот такой! — Виктория тоже запрыгала. — А его нос вот… вот такенный!

Из их сбивчивого рассказа я смогла понять, что похититель был высоким мужчиной с длинным носом. Хотя с каждым уточнением внешности, его "отросток" по непонятным для меня причинам становился всё длиннее, как и собственно размеры всего мужчины.

Дальше со слов девочек я представила себе дядьку средних лет, в чёрных брюках и водолазке такого же цвета. На его тощей сутулой спине болтался тёмный плащ с красной подкладкой. Образ носовитого бандита заканчивала шапка из фольги! Чудесно. Я постаралась представить себе всё это и даже слегка рассмеялась.

А вот описание котёнка таким красочным не было. Чёрная шёрстка, белое ушко, розовый бантик, вот, в общем, и всё.

Потом девочки с плохо скрываемым восторгом показали мне окно, из которого выпрыгнул воришка, и направление, куда он убежал.

Тщательное изучение окна и того, что под ним находилось, откровенно говоря, мне ничем не помогло. Никаких следов, кроме сломанного куста карисса, я так и не заметила. Наверное, нужно быть настоящим детективом, чтобы знать, куда смотреть.

Чем-то меня зацепило это дело о котёнке. Очень захотелось докопаться, почему, зачем и как?

Поэтому, недолго думая, я пришла к решению. Пока моя подруга Алёна и её драгоценный Илья милуются на яхте, самое время мне поиграть в детектива!

Одна и та же мысль назойливо крутилась у меня в голове. Вор пробрался в чужой дом только лишь для того, чтобы украсть котёнка? Зачем? Почему? Ведь его запросто могли поймать. Здесь ощущался вкус тайны.

Не зная с чего начать, я решила осмотреть окрестности рядом с домом девочек. Пока я озиралась и чесала затылок, с соседней лавки за мной внимательно наблюдал господин бомж.

— Такой любопытный абориген должен что-то знать. — Шепнула я себе под нос и, недолго думая, кивнула в знак приветствия своему первому “свидетелю”.

— Хорошего вам дня, многоуважаемый господин. — Начала я вежливое знакомство.

— Чё те надо, шмара? — Не очень вежливо поприветствовал меня бомж, втянул сопли и громко выплюнул их на землю.

Фу, какая мерзость!

— Дай угадаю, те нужен тот упырь, который у малолеток животное хапнул?

Разбитое, отёкшее лицо мужчины выглядело отталкивающе. К его необутым ногам были привязаны два куска древесной коры, наверное, вместо сандалий. Из-под заляпанной чем-то светлой майки торчали кусты чёрных волос, ещё на нём были штаны с тремя белыми полосками сбоку. Мужчина что-то медленно жевал, может, корень какого-то растения? Не знаю.

Бомж вызывающе кокетливо провёл рукой по своим тёмным, жирным волосам и улыбнулся, открывая мне прекрасный вид на полусгнившие зубы. Я непроизвольно скривилась.

— Чё, не нравлюсь? — Хриплым голосом сказал свидетель и положил свой тяжёлый взгляд на мой бюст. Неприятно. — А те наверняка гладеньких и чистеньких подавай. Так я тоже мужик достойный. Нагибайся, покажу.

Я инстинктивно сделала шаг назад, а бомж раскатисто засмеялся. Похоже, моя реакция на такое поведение только раззадорила его.

— Покажи, что у тебя под платьем, тогда я расскажу, куда упырь тварюгу понёс.

Вот же наглость. Но из его слов я поняла, что о похитителе он что-то знал. Поэтому я не стала вываливать мужчине всё, что о нём думаю, а вместо этого решила подойти к нему с другой стороны.

— Уважаемый, никаких прелестей показывать я вам не собираюсь, но у меня всё же есть, чем вас порадовать. А именно, вкуснейшими брикетами с пеммиканом. Мне будет очень приятно поделиться им с вами… в обмен на вашу информацию, конечно.

Фух, ну я и завернула! Даже голова немного заболела от напряжения. Бомж явно не ожидал такого к себе обращения, поэтому он даже как-то подобрался и ровнее сел.

— Это что за зверь такой? Пем-ми-к-а-ан. — Мужчина протянул последнее слово, будто пробуя его на вкус.

— Ох, уважаемый, а вы разве не знаете? — Ура, он, кажется, не знает! — Это невероятно полезная, очень питательная еда для настоящих путешественников. Съев лишь одну порцию, вы сможете насытиться на целый день!

Как сладко я запела! Мужчина нахмурился и призадумался, наверное, пытался осознать, достоин ли этот непонятный пеммикан такой ценной информации.

— Хорошо, тащи сюда эту невероятно полезную еду. — я аж подпрыгнула от радости, когда он это сказал.

— Сидите тут. — слишком уж весело я ответила бомжу. Нужно быть сдержанней и держать морду кирпичом, иначе он может задрать цену. — Через пятнадцать минут всё вам принесу! Никуда не уходите.

Недавно нам с Алёной довелось спасти хозяина Мурбургского зоопарка — Весёлого Лёньку из лап тостера-злодея. Да-да, именно так.

За это нам, как героям Мирбурга, полагалась в награду действительно крупная сумма. Недолго думая, мы взяли все наши деньги, сложили вместе и вбухали их в покупку яхты. Нам очень хотелось свой плавучий дом.

В честь новоселья, лапочка Къель подарил нам, от всей души, ящик высококлассного пеммикана. Мужчина сказал, что именно эту еду охотники берут с собой в длительные походы. Она крайне питательна и занимает совсем немного места.

Мы с подругой крутились вокруг этих мясных кирпичиков, принюхивались и никак не решались попробовать. Потом Алёна, как самая мудрая, придумала, что продукт было бы неплохо проверить в лаборатории моего отца. Вдруг он сделан из нашего соседа или его жены, как уже было с консервами на прошлой яхте.

Но, к сожалению, пеммикан оказался чист, хорош и действительно питателен. Мы даже попробовали по кусочку. Он оказался настолько замечательным, что мы решили его сами не есть, а приберечь для наших мужчин на длительные поездки.

И вот этот замечательный продукт я сейчас планирую использовать ради хорошего дела. Гордая и довольная своей находчивостью, я поспешила обратно на яхту.

На палубе меня дожидалась раскрасневшаяся и неприлично счастливая Алёна. Она делала очень загадочное выражение лица и явно собиралась мне что-то сказать. Я догадывалась, о чём будет разговор, и это совсем меня не радовало.

— Анжела, ты только не обижайся, пожалуйста. — грустно начала девушка, а потом самодовольно продолжила: — Илья очень ревнует меня к матросикам вон с того круизного лайнера.

Да, именно этого разговора я и боялась. У меня столько планов было на Алёну, я в тайне даже надеялась, что скоро Илье надоест проводить всё свободное время с моей подругой. Это же моя подруга! Но, как оказалось, она окрутила его крепко.

Алёна повернулась в сторону огромного судна и помахала кому-то рукой. Лайнер был слишком далеко, чтобы разглядеть на нём даже силуэт, но, похоже, парню от ревности мозги отшибло.

— Я поживу пока у Ильи. — Довольно сказала подруга и подошла к своему любимому мурзу, чтобы прижаться к его широкой груди. Парень стиснул свою ненаглядную в крепких объятьях.

Я выдавила вежливую улыбку. Алёна, зная меня очень хорошо, поняла всё сразу, поэтому одними губами сказала “прости”, и мило так улыбнулась.

Конечно же, тяжело расставаться с Алёной, но её счастье для меня важней. Я постаралась сдержать нотки разочарования и обиды в голосе. Чтобы не расстраивать свою любимую подругу, я постаралась искренне улыбнуться и сказала:

— Алёнушка, я всё понимаю, но обещай мне звонить как можно чаще! И приезжай хоть иногда. — Илья сжал губы и странно на меня посмотрел.

Ух, ревнивец!

Наконец-то Алёна получит столько внимания, сколько всегда хотела. Ребята пошли во внутренние помещения собирать вещи. Илюша, наверное, даже в каюте будет пытаться контролировать всё, что она кладёт в чемодан. Ужас. Хотя было заметно, что ей это всё доставляет огромное удовольствие.

А вот я, не теряя времени, побежала в трюм набивать свой рабочий рюкзак пеммиканом.

Когда все пятнадцать брикетов были плотно упакованы, я проверила карту, компас и телескопическую дубинку. Всё было на месте, как и кристаллофон.

Сменила платье на штаны и майку: раздражает, что рюкзак всё время задирает юбку сзади. Когда всё было готово, я поправила нагруженный рюкзак и понеслась обратно к дому девчонок, надеясь, что бомж ещё там.

К моей радости, и даже лёгкой неожиданности, мужчина был обнаружен на том же месте, где я его и оставила.

— Я так рада, что вы меня дождались, уважаемый. Ну что, готовы к обмену?

Мужчина строго кивнул, сощурился и протянул руку.

— Ну гони этот твой пеммикан. — Я сняла рюкзак и выудила из него один брикет, аккуратно запакованный в пергамент. Если бомж попробует эту гадость до того, как я узнаю детали похищения котёнка, то всё может кончиться ничем.

— Вы мне сначала расскажите, что видели, а потом дам. — Решила я гнуть свою линию. Но не на того напала. Мужчина скорчил страшную рожу, покраснел и громко рявкнул. Я даже подпрыгнула от неожиданности.

— Давай сюда или вали нахер.

Я испуганно протянула мужчине свёрток, он взял пеммикан в руки и понюхал. Потом аккуратно, двумя пальцами, развернул верхнюю часть пергамента и впился полусгнившими зубами в мясной кирпичик. Я сморщилась, потому что знала, каков он на вкус. Мужчина откусил большой шмат и начал его разжёвывать. Бомж не выглядел счастливым, но и разочарованным тоже не был. Проглотив пережёванный кусок, он сказал:

— Вкус, конечно, паршивый, чё получше я жрал только осенью. А ещё есть? — Я ошарашенно кивнула и протянула ещё один. Может, мы с Алёной просто не разобрались во всех глубинах вкуса пеммикана?

Мужчина положил второй брикет в торбу и начал рассказ с того, что похититель котёнков ему давно знаком. Им был довольно известная на улице личность — Колька по прозвищу Упырь. За дозу глючки парень был готов в принципе на всё.

— Я видел как Колян выскочил из окна малолеток и к парку погнал, к центральному. А ещё за два брикета твоего пеликана я расскажу… — Мужчина призадумался, он явно прикидывал значимость своей информации. А потом улыбнулся во весь гнилой рот и продолжил — Я тебе даже покажу, что выпало у него из кармана. Мне кажется, ты оценишь.

Я покопалась в рюкзаке и вручила мужчине ещё два брикета.

— Упырь, когда убегал, споткнулся и потерял вот это. — Бомж достал из торбы белую карточку, похожую на визитку, и протянул её мне. Я посмотрела на аккуратно вырезанный из плотной бумаги прямоугольник с незнакомым мне именем. Бомж откусил ещё пеммикана и, жуя, продолжил.

— Ебланов у нас много, конечно, но Упырю визитку никто так просто давать не будет.

Это не зацепка, а самый настоящий след. Я довольно кивнула, положила карточку в рюкзак и спросила мужчину:

— Если мне ещё будет нужна информация, то где вас искать?

Бомж задумался, пригладил свои волосы и ответил:

– “Мёртвого Эдди” знаешь? Бодежка новая на прибрежной. По вечерам я там. Его правильный мужик держит, что у него остаётся, тем нас и кормит. Бывает, и бухло даёт допить. Ну ты пеликан не забывай и заходи, рады будем.

Я улыбнулась и кивнула, и пошла в сторону сквера.

Достав из кармана рюкзака визитку, я и ещё раз посмотрела на адрес, указанный на карточке.

“Астап Астапов, ваш адвокат и ваш защитник.

Улица Зелёная, дом двести девять.”

— Значит, Астапов. Понятно.

В сквере было ярко, красиво, сочно и тепло. Солнышко припекало. Я развалилась на скамейке, вдохнула аромат какого-то вкусно пахнущего цветка и начала искать на карте нужную улицу. Если я всё верно поняла, то к Зелёной всего полчаса ходьбы! Отличненько!

Собственного кристалломобиля у меня не было, поэтому я ходила пешком. Да-да, журналист, пусть и бывший, а без собственного транспорта. Смешно! Можно, как все, ослика завести, но о нём заботиться надо. А брать напрокат чужого не хочу, ещё привяжусь.

Я встала со скамейки, поудобней ухватилась за лямки рюкзака и зашагала по адресу, указанному на карточке.

Идти и на самом деле оказалось недалеко, я даже устать не успела. Улица Зелёная а в некоторых местах была даже слишком зелёной. Зелёные кусты, зелёные заборчики, зелёные занавески, зеленые крыши одноэтажных домиков. Граффити с зеброй тоже было зелёным.

В самом конце улицы одиноким коричневым столбом торчало единственное многоэтажное здание. Ну, не совсем многоэтажное, этажей было только четыре. Но среди низеньких одноцветных домиков этот дом казался гигантом, подпирающим небо.

Я подошла ближе, достала визитную карточку и сверила указанный адрес с тем, который был нарисован на боку здания. Да, именно оно мне и нужно.

Внизу, у входных дверей стояла лавочка, на которой мирно сосуществовали три бабки.

Старушки были слегка взбудоражены и что-то громко обсуждали.

Справа от дома рос огромный дуб, он слегка напоминал тот, кладбищенский, который мне не так давно случилось лизнуть. Но это уже другая история.

Под этим дубом сидел парнишка-беспризорник, лет семнадцати. Что-то в нем было не так, то ли взгляд слишком волчий, то ли в движениях необычная плавность. Не знаю, что-то неуловимо неправильное в нем было. Как вернусь от Астапова, подойду к нему поболтать.

— Анжела, ты слишком любопытна. — Тихо прошептала я самой себе.

Ладно, не стоит забивать всем этим голову, Сейчас нужно поболтать со старушками, они наверняка знают, все что происходит на Зеленой улице.

— Добрый день, многоуважаемые. — Подошла я к старушкам и улыбнулась им так широко, как вообще могла. — В этом доме живёт Астап Астапов?

Из карточки я точно знала, что мужчина обитает именно здесь, но поинтересоваться о человеке, к которому идёшь, никогда не лишне. А бабульки, как правило, кладезь полезных слухов.

— Ой, деточка, не иди ты к Астапову, к нему уже какие-то головорезы пришли. Там такие крики были, у меня чуть сердце не выскочило. Я даже мурзов вызывала, вызывала, вызывала, вызывала, а Валентиновна, говорит, что звонить им надо было. Вот я и говорю, дура ты, Валентиновна, во что я им звонить-то буду? В дверь? — Протараторила бабулька.

— Ну, а что Маруська, ну, сунешь ты свой носище куда не надо, так откусят тебе его, а нам потом болтать будет не с кем. — съязвила бабка помоложе.

— А вы, уважаемые, не боитесь тут сидеть, вас же как свидетельниц могут и того… — И я продемонстрировала один из алёнкиных жестов.

С жестом я, кажись, снова ошиблась, потому как бабульки застенчиво захихикали, покраснели и даже слегка обрадовались.

М-да, не ту реакцию я ожидала от бабулек. Теперь просто необходимо у Алёны уточнить значение всех этих жестов.

Лет двадцать назад какой-то умник из ИЦ выяснил, что у древних активно использовался язык жестов. Они даже субкультуру создали, внутри которой общались только с помощью жестов, а называлась она “глухонемые”.

Со временем жестикулирование переросло в самостоятельный язык, с разными диалектами, которым пользовались в ночных клубах, барах и других интересных местах. У интеллигенции язык жестов в последнее время начал восприниматься как нечто грубое, возможно, даже жаргонное.

Я ещё раз посмотрела на визитку Астапова, указан второй этаж. Кивнув весёлым бабулькам на прощание, я пошла ко входу в подъезд.

Перед домом было чисто, ухожено, да и вообще просто красиво. То там, то тут радовали своей красотой цветочки и кустики. А на дереве, которое росло ближе всего ко входу, гроздьями висели коты. Я даже остановилась, чтобы посмотреть, нет ли среди кошачьих “гронок” искомого малыша. Но ни одного чёрного котенка с розовым бантиком я так и не заметила. Жаль.

Я заглянула в открытую дверь подъезда и поразилась приятной, теплой атмосфере, которая царила внутри. Редко можно встретить настолько ухоженную переднюю. У лестницы даже столик с цветочком стоял!

— Как мило. — Не удержалась я от комментария. — Наверняка именно эти старушки ответственны за чистоту и уют. Нужно будет похвалить их за труд, им будет приятно.

Когда я поднялась на второй этаж, то увидела четыре двери. Три из них были просто с номерами, а на четвертой висела позолоченная табличка с надписью “Астап Астапов — ваш защитник”.

— О, мне сюда.

Я вспомнила, о чём говорили старушки, и, прежде чем сразу ломиться в дверь, мудро решила приложить к ней ухо. Тишина.

Может, стоит постучать? Снова тишина. Плохо всё это, когда тихо. Тишина гнетёт, от тишины я нервничаю, от тишины кричать хочется, а если крикнуть, то ещё страшнее будет.

Я взялась за круглую ручку и приготовилась увидеть кровь, мясо и раскукурузило. Так со мной уже бывало. Дверь, конечно же, была не заперта, и с лёгким щелчком задвижки, открылась.

Но внутри все оказалось внезапно пристойным. Небольшая квартирка, переделанная под офис, со светлыми стенами и высокими окнами, которые пропускали много света.

В дальнем углу, недалеко от ванной комнаты, стоял здоровенный горшок с непонятным растением. В другом углу уютно приткнулся письменный стол, а под светлым окном, украшенным белыми шторками, разместился длинный красный диван, накрытый огромным зеленым пледом, край которого лежал на полу. А на самом диване, в одних трусах, лежал незнакомый мне мужчина..

Что-то в его позе мне подсказывало, что он и есть Астап Астапов. Жаль, что он на всякий случай своё имя на трусах не написал для полной уверенности.

Он лежал на животе, а его руки были крепко привязаны к ногам. Вышла этакая человеческая лодочка, только паруса не хватало.

Мужчина услышал, как я вошла, и беспокойно задергался. Он попытался что-то сказать, но тряпка, торчащая из его рта, явно мешала говорить. Как детектив, скажу вам, в такой ситуации не надо сломя голову бежать и развязывать незнакомцев, а лучше вначале осмотреться. Сейчас поймёте, почему.

Грохот за дверью в ванной и звуки непонятной возни там же прервали мои раздумия. Я напряглась, тихонько, почти на цыпочках подошла к двери и приложила к ней ухо. За дверью кто-то странно булькал. Возможно, это должно было меня насторожить, возможно, именно сейчас нужно было взять руки в ноги и вызвать мурзов или даже позвонить им, но любопытство — такая штука… Я тихонько повернула ручку двери и потянула её на себя.

Сквозь дверной проём, вопросительно и даже немножко сердито, на меня смотрел здоровенный головорез. Второй, очень похожий на первого, нагнувшись над ванной, кого-то очень увлечённо топил.

На полу возле ванны валялась шапочка из фольги. Наверное, топят Упыря.

Головорезы были мужиками внушительными. Своими шрамами они напоминали здоровенных боевых псов, которые полжизни потратили борьбу за территорию и самок. Ух.

Сейчас бы уйти, но они губят нужного мне свидетеля. Нехорошо. Мне стало ясно, что ситуация сложилась совсем непростая и нужно прямо сейчас что-то делать.

— Мужики, меня к вам босс прислал. Он передал, что бы вы не мочили этого убогого. Он хочет его сам растрясти.

Головорезы мне показались не слишком умными, значит, кто-то ещё говорит им, что делать. Этого кого-то наверняка зовут боссом, если не они, то кто-то ещё. Для надёжности я сделала максимально наглый вид и посмотрела в глаза губителю на водах. Он ослабил хватку и отпустил Упыря.

Теперь на меня было обращено всё их внимание, и это меня здорово напрягло. Казалось, что они не очень поверили в то, что меня прислал их босс. Затем тот, что у ванной начал вставать на ноги, не сводя с меня взгляда. Страшно, блин.

— Ты кто такая? — Раскатисто спросил головорез, который стоял ближе к двери.

— Я Рыжая, не слышали, что ли? Новенькая у вас.

Топильщик поднял одну бровь и как-то нехорошо улыбнулся. А Упырь, пока я отвлекала мужчин, сел в ванной, пытаясь надышаться. Живой, и то хорошо.

— Не-а, не слышал. Босс-то чё нам не позвонил? Ты типа быстрее ветра, что ли? Рыжуля ветрокрылая? Чё ты мне лечишь?

Не такие они и тупые оказались. Нащупав на руке браслет с очень важной кнопкой, я на неё нажала. Эта кнопка сообщает Петру, что я в беде, и что надо ко мне слать мурзов, срочно, по координатам кнопки.

Нахожусь я далековато от цитадели мурзов, значит, ждать их минут двадцать. Это долго, даже слишком. За это время из меня не только лодочку сделать успеют, но и поплавать на мне, а потом на слом пустить. Придётся тянуть время.

— Вон тот лодочник на диване лечит. А я по делу. — Продолжила я нагло смотреть на здоровяков. Слова приходили как-то сами. — Мне-то откуда знать? Босс Упыря за котёнка спросить хочет. А чё и как, сам поинтересуйся.

Вот про котёнка я упомянула явно зря. Мужчины переглянулись, они выглядели так, будто собрались мне все перья повыщипывать, если бы они у меня были. Я оценила их размеры и поняла, что пора брать ноги в руки

— Ты кто такая? Откуда про котёнка знаешь? — Прогорланил громила, который топил Упыря.

Мудро решив не тратить время на объяснения, я просто вышла из ванной и захлопнула за собой дверь.

— Прости, Упырь, но теперь каждый сам за себя — шепнула я сама себе под нос и повернула защелку с внешней части двери.

Кого в этой ванной запирал “мой адвокат и мой защитник”, я не знаю и знать не хочу.

Когда я почти добралась до выхода, то позади меня раздался удар, а затем дверь в ванную жалобно заскрипела. Ещё один удар и что-то упало.

Я вскрикнула и выбежала на лестничную площадку. Адреналин требовал быстрых решений. Бежать на улицу или на крышу?

“Скорее всего громилы пойдут вниз — это раз, на улице меня могут ждать их подельники — это два, да из бабулек слабые защитницы — это три. Значит, мне наверх. Залезу на крышу и дождусь приезда мурзов.”

Рассуждая именно так, я понеслась по ступенькам вверх. Когда я была уже на четвёртом этаже, то внизу послышался грохот. Они дверь из офиса открыть даже не попробовали, а тупо выбили. М-да.

— Егор, я вниз, а ты наверх. Вдруг девка на крышу ускакала. — раздался раскатистый голос.

А вот об этом я не подумала. Стоит поторопиться, надеюсь, выход на крышу не заварен. Задыхаясь от ужаса, я стремительно неслась по ступенькам, но топот ног этого Егора слышался всё ближе.

Ещё один пролёт и цементная лестница сменилась железной. Увы, она оказалась без перил, и это здорово замедлило мой бег. Я, притиснувшись к стене и стараясь не смотреть вниз, аккуратно подобралась к люку, ведущему на крышу. Я толкнула его железную дверцу и, к моей радости, она без труда, но с громким хрипом поднялась, открывая мне путь наружу.

Но если я так легко пробралась сюда, то мой преследователь попадёт наверх ещё быстрее! Внизу что-то гремело по железной лестнице, значит, Егор уже близко.

На крыше не было ничего, за что можно было бы спрятаться. Вообще ничего, кроме ледяного ветра, яркого солнца и запахов весны. Единственное решение, которое пришло мне в голову, это сесть попой на крышку люка, чтобы головорез не смог её поднять.

Я сжалась и постаралась перенести весь свой вес на бёдра. Жаль, что на полу нет ручек, за которые можно было бы ухватиться, чтобы увеличить давление на крышку.

Бах! Я подскочила вместе с дверцей.

Ничего себе силища!

Бах, и меня снова подбросило, кто-то попытался выбраться наружу.

Я сгруппировалась, я верила в мощь своего веса и своего зада.

Но к моему огромному удивлению, одной веры оказалось недостаточно, нужно было ещё и сладкое кушать. Дверца люка начала с натугой, медленно, но подниматься.

Сложно было поверить в реальность происходящего. Это же сколько силы в одном человеке! Куда бежать на пустой крыше?! Тупик! Головорез уже так высоко поднял дверцу, что я с неё просто съехала на камни, торчавшие из настила.

— Ай! — я неприятно оцарапала себе чем-то руку, когда шлепнулась на пол.

Вот приедут мурзы и всё-всё им расскажу! Подув на царапку, я поднялась, отошла от люка и достала телескопическую дубинку, которую мне в рюкзак всегда клал заботливый Пётр. Взмах и тяжелый набалдашник вытянулся вперед. Из проёма люка показалась голова Егора. Я подбежала к нему, ещё один взмах и… промах, он уклонился! Вот ведь гад!

Пока я озадаченно старалась осознать свой промах, громила быстро схватил меня за дубинку и потянул на себя. Потеряв равновесие, я чуть не свалилась обратно в люк. Чтобы не упасть, мне пришлось отпустить рукоять.

Мужчина слегка качнулся, отбросил мою дубиночку в сторону, а потом опёрся ладонями на бортики и ловко выпрыгнул на крышу. Затем он подмигнул и попёр в моём направлении.

Я интуитивно начала отступать, судорожно пытаясь осознать происходящее.

— Некуда бежать, лисичка. — низким голосом сказал громила и развел руки в стороны.

Он шёл медленно, хищно улыбаясь, он явно получал удовольствие от преследования. Я ощутила себя загнанной на дерево кошкой и сделала ещё один шаг назад, неосознанно усиливая в мужчине азарт от погони.

Прикинув, сколько времени прошло после нажатия спасительной кнопки и сколько ещё ждать, я поняла время до приезда помощи надо ещё тянуть и тянуть.

На крыше всё ещё гулял ветер, он нагло трепал мои волосы. Я быстрым движением руки убрала рыжие пряди с лица, и, глядя преследователю прямо в глаза, спросила:

— Так что там с котёнком?

Мужчина, казалось совсем не чувствовал холода, да и ветру нечего было трепать на его коротко стриженой голове. Ноздри громилы широко раздувались, в глазах был пугающий блеск, он сделал глубокий вдох, будто пробуя ветер на вкус, и ответил тихим низким голосом:

— Сбежал котёнок, вот ищем теперь. Ты откуда о нём вообще знаешь, под кем ты ходишь?

Мужчина продолжал медленно идти на меня, а я уже дошла до самого края крыши. Дальше мне светило только знакомство с асфальтом. Нужно срочно что-то делать.

— Егор, ты её нашел? — Крикнул кто-то снизу.

Я от неожиданности вздрогнула, мой испуг сильней раззадорил громилу.

— Да. Почти поймал!

Пока я отвлеклась на крик снизу, мужчина, пользуясь моим замешательством, схватил меня за запястье и притянул к себе. Я потеряла равновесие и упала прямо на него. Смутившись, я упёрлась руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть, а он крепко, почти до боли сжал моё бедро, наклонился и шепнул на ухо:

— Ну что, лисичка? Попалась?

Я попыталась вырваться, а он притянул меня ещё ближе, даже слишком близко. Я машинально ударила ладошками ему по ушам, этому приёму меня когда-то научил Пётр. Подобный хлопок, если его правильно сделать, способен дезориентировать противника на три-пять секунд.

Не знаю, сколько у меня вышло, но секунд оказалось достаточно, чтобы я смогла рвануть обратно к люку. Подхватив на ходу свою дубинку, я запрыгнула в отверстие люка, и потянула за цепь, которая крепилась к его дверце. Дверца хлопнула, осталось только вставить дубинку между петлями для засова.

Эх, жаль мою дубиночку. Надеюсь, Пётр сможет достать мне новую.

Громила начал дёргать крышку, а я побежала по лестнице вниз.

Снова шаги, снова кто-то бежал наверх. Ох, и не надоело им? Я втиснулась спиной в дальний, темный угол между этажами, и присела на корточки. Если не буду двигаться, то второй головорез может меня и не заметить.

Так и вышло. Он пронёсся мимо слишком быстро, чтобы заметить пятно в темном углу. Я тихо, пошатываясь на слегка затёкших ногах, спустилась по лестнице. Дойдя до квартиры Астапова, я залезла под красный диван и начала считать минуты.

На софе очень кстати находился плед, он почти полностью закрывал меня. Рядом с ванной комнатой что-то хрустнуло, мокрые шаги прошлёпали мимо моего убежища к выходу.

Я лежала на спине, крепко обняв руками рюкзак, и не двигалась. И всё бы ничего, если б не жалобные хрипы мужчины сверху. Он боролся, он стонал, он безнадёжно проигрывал. Мне было слишком страшно, чтобы вылезти и помочь ему.

Но звуки борьбы начали затухать, мужчина последний раз громко захрипел, дёрнулся и притих. Нехорошо, вот аж совсем.

Чёрт! Я вспомнила, что у него во рту была какая-то тряпка. Может, в пылу борьбы с верёвками он ей подавился? Я нащупала в своём рюкзаке маленький ножик. Думаю его хватит, чтобы разрезать верёвки.

Но прежде чем вылезти из укрытия, я замерла и прислушалась. Тишина, слышно только эхо голых стен. Ладно, была не была. Я осторожно высунулась из-под покрывала, которым был накрыт диван. Чисто, ни души.

Посмотрев по сторонам, я подняла голову на мужчину. Он был без сознания, лицо странно бледнело, даже чуток синело.

Громилы ему в рот засунули кусок какой-то грязной тряпки. Второпях, чтобы не терять драгоценные секунды, я выдернула тряпку. Мужчина сделал громкий, пугающий вдох, посмотрел на меня мутным взглядом, а потом его начало тошнить. Я вначале отпрыгнула, но потом мне стало совестливо и я чуть повернула "лодочку", чтобы он не захлебнулся собственной рвотой.

Нужно освободить его, вряд ли такая натянутая поза полезна в его состоянии. Я успела перерезать верёвку, которая стягивала вместе руки и ноги. Но пока я возилась и старалась не вдыхать пары рвоты, в дверной проём ввалился запыхавшийся громила, а следом за ним второй.

Астапов захрипел, перевернулся набок и его глаза закатились. Наверное, потерял сознание. Но мне было сейчас не до него.

— Допрыгалась, козочка? — спросил, едва переведя дыхание, не-Егор.

Мужчина скривился — учуял запах “лодочки”.

Я встала в полный рост и, в поисках вдохновения, осмотрела помещение. Но вдохновение не пришло, бежать было некуда, дубинка потрачена, ножик бесполезен.

Это конец.

Где же эти чёртовы мурзы, когда они так нужны?

Второй громила смело пошёл в мою сторону, а я подняла кулаки, как учил папин ассистент Пётр, и приготовилась к бою.

— Ты серьёзно? — со смехом спросил здоровяк, который не Егор. — Ну давай, я первый, иди сюда.

Он снял свою кожаную куртку и отбросил её в сторону. Егор, улыбаясь, отошёл к стене, чтобы не мешать, но укоризненно покачал головой.

— Как тебя зовут, не-Егор?

Я старалась выглядеть смелой, но получалось плохо. Мужчина встал напротив в боевую позу и показал свои кулаки. Вот же здоровяк, один раз ударит — убьёт.

Я посмотрела на человека-лодочку, который всё ещё валялся на диване. А неплохо так его протошнило, сильно пол залил.

А это мысль, я же могу здоровяка в лужу заманить, может поскользнётся и сам прибьётся? Ну это я, конечно, загнула, но попробовать стоит.

Вот только лужа как-то очень неудобно расположилась, прямо у дивана. Единственный способ его туда заманить, это забраться на софу. Или лучше на подоконник за ней! Прости, мой адвокат и мой защитник, но тебе скорее всего будет больно.

— Меня зовут Валера.

Это я так быстро думала или это он так долго отвечал? Не знаю.

— Не поймаешь! — по-детски вскрикнула я и показала мужчине язык.

Тот развеселился и полетел на меня. Видимо, хотел поймать, но я отскочила назад, постояла секунду, чтобы его подразнить, и понеслась к окну.

Быстро запрыгнув на диван, я перескочила через Астапова и забралась на подоконник. Весёлый громила поднял одну бровь, ухмыльнулся и поскакал следом.

Но, увы, на луже его правая нога понеслась быстрей левой, и он сел на странный шпагат. Ой больно, наверное.

Вдобавок, он угодил головой прямо в колено Астапова. Человек-лодочка от неожиданности пришёл в себя и от испуга въехал громиле пострадавшим коленом в нос. Громила как раз пытался встать, но после удара завалился набок и начал сползать вниз.

Мы все замерли и завороженно смотрели, как Валера медленно стекает на пол, равномерно покрываясь рвотой Астапова.

Когда Валера замер, мы как-то снова оживились.

Я, сидя на подоконнике, выставила перед собой кулачки. Егор с опаской посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.

— Вали отсюда, лисичка, после такого у меня рука не поднимется калечить твою рыжую голову. Вали, пока не передумал.

Я спрыгнула с подоконника и собралась радостно побежать на выход, но снова эта проклятая совесть. Громила мне так ничего про котёнка не ответил, да и Астап остался недопрошенный. А вдруг они грохнут защитника, когда я уйду? Я остановилась и замерла, чем здорово озадачила Егора.

— Ты чего? — пробасил громила.

Мне бы испугаться и убежать, но я же теперь тётя-детектив, поэтому я развернулась и со всей доступной мне отвагой посмотрела ему в глаза.

— Извините мою наглость… — начала я вежливо и издалека.

Брови громилы взлетели вверх. Казалось, ему очень интересно, что же будет дальше. Я смущённо опустила взгляд вниз и почувствовала, что у меня краснеют даже уши.

— Я вас так и не допросила. А это, между прочим, моё первое дело! И этот человек-лодочка как-то нехорошо тут валяется.

Мужчина только открыл рот, чтобы что-то ответить, как сзади меня раздался страшный грохот.

Что-то голубое вспыхнуло, поглотило и разорвало, висевшую на одной петле дверь в офис. Сквозь оседающую пыль к нам стремительно вошёл Къель.

Его татуировки, ведущие к кристаллу, горели голубым, искажённым пламенем. Я пару раз трогала эти синие линии, они на ощупь как лёд. Но у охотников это очень чувствительные места… очень.

Сам кристалл, тоже ярко сияя, был готов выпустить пучки искажённой энергии. Я ещё никогда не видела охотника в его полном боевом состоянии, это завораживало и восхищало.

Сияние вокруг мужчины начало стихать, и я смогла увидеть его обеспокоенный взгляд.

— Охотник, а ты почему здесь? — первым заговорил Егор. — Все пришли и ты пришёл? Или катастрофа какая случилась?

Вопрос громилы был справедлив, просто так охотники не приходят. Но он же не знал, что это мой личный охотник.

— Анжелика Виолеттовна сообщила, что она в беде и её нужно срочно спасти. — ухмыльнулся Къель и внимательно посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на человека-лодочку и Валеру.

— Дочь босса в беде? — воскликнул Егор и обеспокоенно посмотрел на Къеля.

Тот повернулся ко мне и спросил:

— Анжелика Виолеттовна, в какой вы беде?

Мы с Егором стояли и смотрели друг на друга, пытаясь понять происходящее. Получается, эти головотяпы работают на моего отца? Но зачем ему это?

— Это что, лисичка — дочь Филина, получается? Ну теперь многое стало ясно. — сказал Егор и направился к Валере, чтобы привести его в чувство.

Я растерянно кивнула и подошла к Къелю, очень хотелось спрятаться в его объятьях.

Пока Егор оказывал коллеге первую помощь, я рассказала охотнику, что произошло, нажаловалась ему, как они меня бедную гоняли и пугали, а головорез в свою защиту наябедничал, что я сорвала им всю операцию.

Къель ласково улыбнулся, гордо меня обнял и поцеловал в висок. Мурашки удовольствия пробежали от шеи к пояснице, и я сладко растеклась, прижимаясь к крепкой груди любимого и вдыхая его запах.

Оказалось, что Егор и Валера не совсем головорезы. Ну как, технически голову они, конечно, могут отрезать, но это не их специализация.

Ребята давно уже работали в штате отца. Валера был профессором инженерного дела, а Егор профессором-психолингвистом.

Ребятам было поручено войти в банду учёных-неформалов, чтобы сливать отцу результаты их исследований. Да-да, оказалось, что головотяпы на самом деле профессора под прикрытием.

Потом выяснилось, что таких лабораторий немало. А ярких и более-менее адекватных ученых папины профессора-оперативники переманивали в исследовательские центры папы.

Дальше профессор-головорез с гордостью рассказал, как в одной из таких лабораторий они саботировали производство искажённой глючки. И именно во время этой операции они и узнали, что несколько лет назад, к нам из-за грани начал пробираться странный торговец, поставляющий разную утварь и милых зверушек. Продавал он их, как правило, в богатые семьи.

— Нам удалось выяснить, что как минимум тридцать таких котят уже пристроены в Муркоте и Мурбурге. Для чего, мы пока не знаем. От Упыря нам стало известно, что котята обладают функционалом универсального переводчика. — сказал Егор.

— Это объясняет зачем Упырю понадобился котёнок. А Астапов тут при чём? — спросила я.

Окровавленный Валера уже пришёл в сознание, но был ещё не в состоянии сам встать. Он тупо уставился на меня и Къеля, стараясь понять, что происходит. Но после такого удара, у него наверняка ещё долго будет шуметь в голове.

— Твой отец заказал нам добыть парочку этих пушистиков для своих исследований. — продолжил Егор. — Так мы и вышли на защитника и его Упыря. Потом мы выяснили, что они работали вместе. Астапов брал заказы, а Упырь их выполнял. Но проблема с этим делом в том, что котёнок потерялся. Упырь сунул его за шкирку, а когда пришёл к Астапову, животного уже не было. С заказчиком они должны были встретиться послезавтра. Но мы так и не узнали у Упыря, где и в какое время. Ты очень некстати вломилась, мы же решили, что ты и есть заказчик, вот и погнались.

— М-да. — сказал Къель. — Ну и каша заварилась.

Мужчина повернулся ко мне и посмотрел серьёзно в глаза. От близости с ним у меня все ещё подгибаются коленки, поэтому я прижалась к нему крепче.

— Мне придётся уехать на месяц, разобраться с мерлиновскими последствиями, но как я тебя, такую любопытную кошку, одну оставлю?

Валера со стоном стал подниматься на ноги. Егор его крепко поддерживал, даже несмотря на рвоту, обволакивающую громилу, как глазурь. Вот это дружба!

Я бы подольше любовалась громилами с их дружбой, но слова Къеля не давали мне покоя.

— Как уехать?! Куда?! Почему на целый месяц?! — набросилась я на охотника с вопросами. Мужчина улыбнулся и нежно погладил меня по волосам. Приятно. Потом он нагнулся к моему уху и шепнул:

— Жениться я хочу! Семью хочу, деток и пса. — Он замолк и внимательно смотрел мне в глаза, а я почувствовала заливаюсь краской. Смутившись, уткнулась носом ему в плечо, а он продолжил говорить: — Но ты сама знаешь, пока не приведу последнего ученика в ИЦ, не имею права на свою семью. Мерлин в нескольких отсталых деревнях организовал фермы по производству людей, чтоб подопытных брать по-дешёвке. Ну вот сейчас освобождать эти фермы стекутся все охотники союза. Для меня это тоже отличная возможность найти ученика и перестать уже быть охотником. Чтобы жениться на тебе.

Он крепко сжал мои щёки своими большими ладонями, задорно чмокнул в меня в губы и нежно улыбнулся. Ну какой же он лапочка!

— Я просто обязан быть там. Ради нас. — Он помолчал немного, а потом продолжил — А теперь иди домой, Анжелика, я вечером приду и всё-всё тебе расскажу. Сейчас нужно вызвать помощь, мурзов и помочь профессорам скрыться.

Я расстроилась, но понимающе кивнула, поправила свой рюкзак, ещё раз чмокнула Къеля на прощание и побрела домой.

С одной стороны, мне было обидно, что охотник попросил меня уйти, ведь в последнее время я его совсем редко вижу. Но с другой — он же почти сказал, что любит меня! Правда? Я радостно сжала руки в кулачки и потрясла ими. Чуть успокоившись, я побежала по лестнице на улицу.

Всё же охотник прав, Астапову нужны доктора. А где доктора, там и мурзы, а те любят по допросам потаскать. Лучше пойду домой и приготовлюсь к визиту Къеля. Причешусь, умоюсь.

От мысли, что вечером он ко мне придёт, как-то стало веселей. Надеюсь, хоть в этот раз охотник останется на ночь, я ведь никогда не видела его расслабленным или дремлющим. Чувство незаполненности тоскливо заныло где-то очень глубоко внутри. Я же даже не знаю, сопит он во время сна или храпит, а может, у охотников свои особые звуки?

Как это всё это неправильно и нечестно! У меня не было возможности даже яичницу ему приготовить на завтрак, а он уже уезжает, на целый месяц. А ещё и Алёна уехала. Мне просто необходим кто-то, о ком я смогла бы заботиться. Может щенок? Мистер Гав?

Я тряхнула головой, чтобы прогнать неприятные, навязчивые мысли и посмотрела на свою одежду. Вся в пыли, в пятнах и штанина порвалась. Всё же скакание по крышам и отдых под диванами не красят девушку. Если бы тут была Алёна, она бы мне сказала, что выгляжу я как бомж после попойки. Эх, моя единственная и лучшая подруга тоже меня бросила.

— Анжела, хватит ныть, возьми себя в руки. — сказала я самой себе.

На улице уже начало вечереть, бабульки и парнишка куда-то смылись. Да и пусть их. Посмотрев на пустую скамью, я смахнула волосы с лица и пошла в направлении дома.

Вот так быстро и закончилось дело о пропавшем котёнке, даже толком и не начавшись. Новые мрачные мысли поселились в моей голове. Я шла и думала, как же я приду к девочкам и скажу, что их котёнок — потенциально опасная машина-интерпретатор? Проще говоря, робот-переводчик. Да никак!

Ладно, схожу завтра в питомник и возьму им другого котёнка, а может, даже и щенка, они такие потешные, пока маленькие. Наверное, и себе возьму одного, чтобы было о ком заботиться, чтоб у меня кто-нибудь воровал яичницу по утрам.

Дойдя до прибрежной улицы, я повеселела и подставила лицо краснеющему солнцу, чтобы искупаться в его всё ещё тёплых проблесках. Чайки орали оглушающе гадкую руладу, море шумело и качало суда-посудинки на своих волнах, а тёплый ветер ласкал мою кожу и волосы.

— Жизнь прекрасна! — в сердцах выдохнула я и с восторгом посмотрела на краснеющий горизонт.

Мимо меня проходили люди, много людей. Они общались, шумели, смеялись. Кто-то что-то громко крикнул, а потом неуклюжая муха врезалась мне прямо в лоб. Вот кудесник! Я рассмеялась от переполняющих меня чувств и уже в хорошем настроении пришла к своей яхте.

Приведя себя в порядок и сменив одежду, я вышла на палубу. Я уже месяц как живу на корабле, но все никак не могу насытиться морем с его настроениями.

На соседней яхте грохотала вечеринка. Ребята радостно кричали, веселились, чья-то обнажённая девушка с хохотком свалилась за борт, а за ней плюхнулся такой же голый парнишка.

Я подошла к борту и положила руки на перекладину. Было очень интересно посмотреть на пловцов. Парень с девушкой вынырнули, рассмеялись и начали брызгаться в воде, пока ребята с кормы весело голосили. Потом одна из подвыпивших девчонок на яхте обратила на меня внимание и помахала рукой.

— Привет, соседушка! — крикнула она, а я ей улыбнулась и энергично замахала в ответ.

Кроме тех, кто плавал за бортом, на яхте был ещё один парень и две девушки. Они все обратили на меня своё нетрезвое, но доброжелательное внимание.

— Давай к нам! — сказала девчонка с чёрными волосами. — У нас весело и есть джин.

Я посмотрела на небо, до наступления темноты у меня около часа. Почему бы и не сходить к ребятам, отдохну и забуду о тревогах. Накинув тёплый свитер, я пошла на соседскую яхту.

Мне были очень рады. Хозяева шутили, смеялись, угощали вкусными закусками с рыбой, напоили хорошим джином. Даже сложно было представить, что ещё несколько часов назад я тряслась от страха под диваном связанного Астапова.

Интересно, как он там? Не потонул ли в море житейских забот? Кто защищает моего защитника?

Голые и мокрые, забежали те двое, что плюхались в воду. Всё ещё хохоча, они напялили на себя сухие вещи и укатили дальше гулять куда-то в город. Меня немного удивила их смелость, но какое мне дело? Попялюсь тихонечко, не отсвечивая, вот и вся моя роль.

С оставшимися ребятами я замечательно провела время. Девушек звали Нила и Лика, а парня, который оказался братом-близнецом Нилы, звали Ник. Ребята приплыли из другого крупного города, правда, не настолько большого, как наш. Их город носил название Гавкота и располагался чуть ниже Муркоты.

Нила с Ником несколько месяцев назад получили разрешение на управление своей яхтой, а я даже и не знала, что такое разрешение нужно. Ой-ой-ой. Получив его, они взяли друзей и отправились в путешествие вдоль береговой линии, вниз материка, в дикарские земли.

Там они, конечно же, довольно быстро наткнулись на какое-то совсем дикое поселение, где местные аборигены хотели принести ребят в жертву богине Сантехнике и двум ее сыновьям Луиджи и Марио.

— Анжела, представляешь, они даже не знали, что такое сантехника. Да и откуда, если у них трубопровода нет. А засунуть они нас хотели в какой-то выдолбленный гигантский огурец. — сказал Ник.

— Вкопанный в землю, — подхватила Нила. — А ещё у их шамана была огромная черепаха. Мол, братьям этим на черепахах прыгать настоящее испытание и наслаждение.

Я тихонько потягивала джин и наслаждалась теплом, которое разливалось внутри. М-да, мы до сих пор находим то, что осталось нам от древних.

Некоторые племена, будучи ещё совсем молодыми, принимали найденные записи, рисунки, книги как истину и руководство к действию. Со временем эта истина обрастала огромным количеством деталей и домыслов, превращаясь в очередную религию. Ну а я-то, лизавшая дуб, чем лучше?

Несколько веков назад у каждого поселения союза была своя религия, хотя в то время союза ещё не существовало. Даже сейчас такое можно встретить в совсем глухих поселениях.

Папа говорил, что они работали с людьми из таких мест, где считалось, что тела хороших людей после смерти должны превращаться в зомби. У них даже почётным было не сжигать умерших, а выставлять их тела на всеобщее обозрение.

Наверное, для того, чтобы родственники и близкие могли наблюдать процесс разложения, а потом расходиться разочарованными. Папа говорит, что ни один из покойников пока что настолько хорошим при жизни не был, чтобы встать и пойти. Фу, гадость.

— Мы ещё пару деньков в Муркоте потусуемся, а потом пойдём вверх от нашего материка. Хотим посмотреть, что там за гранью, одним глазочком. — похвасталась Лика.

Когда я услышала об их планах, то даже немного протрезвела.

— Не-не-не, плохая идея. Давайте лучше у нас на союзной территории опасностей поищите. У нас тут столько всего есть, а там? Ни охотников, ни стражи, одни разбойники и модифицированные. Мой папа… — тут я осеклась, опасно выдавать слишком много информации незнакомцам.

Хорошие-то они хорошие, а говорить ребятам, что папа — хозяин всех филиалов ИЦ ещё очень рано. Всегда нужно фильтровать базар, поэтому я начала как бы издалека.

— Мой папа когда-то был знаком с несколькими исследователями, побывавшими за гранью. Ну даже те, кто возвращаются, возвращаются не в себе. Ничего хорошего даже у здорово подготовленных и тренированных специалистов не выходит.

Но оказалось, что всё это они уже слышали. Вежливо кивнув, они налили мне ещё джина и продолжили рассказывать про то, как у них всё круто выйдет.

Выглянув в окно, я увидела, что на улице начинало темнеть. Пора идти, скоро Къель придёт! Мне очень-очень не терпелось его увидеть, поэтому я залпом выпила всё, что накопилось у меня в стакане, поблагодарила ребят за гостеприимство и пожелала удачи в их приключениях. А потом, укутавшись в тёплый свитер, помчалась обратно на свою яхту.

Пока я готовилась к приходу охотника, я столько всего себе нафантазировала. Он как сотрудник ОПМ (Охраны Правопорядка Муркоты) должен будет меня допросить вначале на диване, потом на столе, а в самом конце устроит обыск в моей постели, с пристрастием. М-м-м.

После “допросов” Къель обычно очень хочет кушать, нужно что-то срочно приготовить! Знаю, яблочный пирог, он готовится быстро и без особых сложностей. Поэтому я подскочила и понеслась на кухню резать яблоки и месить тесто. Только бы успеть, пока Къель не пришёл!

Но я успела. Когда пирог был готов, я села на диван в гостиной и, ёрзая с нетерпением, ждала, когда же зазвонит колокольчик у трапа.

Спустя один скушанный пирог и сильно испорченное душевное состояние, мне начало казаться, что Къель сегодня не придёт.

— Вот тебе и яичница на завтрак, и допрос с пристрастием… — буркнула я сама себе.

Хотелось и ругаться, топать ножками и реветь одновременно. Только я встала с дивана, чтобы убрать опустевшую посуду со стола, как вдруг яхта слегка качнулась.

Кто-то вступил на борт моего судна! Къель, он пришёл!

Я услышала тихие шаги, мой гость подошёл к окну. Наверняка охотник решил посмотреть сплю я или нет, прежде чем стучаться. Вот какой у меня заботливый мужчина.

И тут мне в счастливую и всё ещё слегка хмельную голову, закралась интереснейшая идея. Хотя может, просто соседский джин мне глупости навеял, неважно, в тот момент мысль казалась великолепной.

Это же замечательная возможность подразнить и разогреть его перед “допросом”. Мне же хотелось с "пристрастием". Не глядя на окно, я начала медленно, чуть игриво поднимать свою маечку. Снаружи послышался глухой удар, будто кто-то стукнул головой об оконную раму, а следом раздался сдавленный стон.

Ему нравится! Я, воодушевлённая своим успехом, стараясь не торопиться, расстегнула застёжку брюк и начала, плавно покачивая бёдрами, спускать их вниз.

За окном кто-то жалобно взвыл, и я сразу остановилась, потому что это точно не был голос Къеля. Когда до меня дошло, что я устроила представление непонятно для кого, то, схватив плед с дивана, я быстро в него завернулась и затихла. Вдруг он забудет, что я тут была?

Но в дверь кто-то постучал. Робко постучал. В этом стуке страха было больше, чем во мне самой, и это меня подуспокоило. Я села на диван и громко крикнула, кутаясь в тёплый плед:

— Войдите, не заперто.

Дверь в каюту распахнулась и на меня уставился кто-то сильно знакомый и сильно смущённый. Вглядываясь в черты лица гостя, я смогла узнать того, связанного, человека-лодочку. Хотя теперь он был в шляпе и в дорогом костюме, он даже был похож на настоящего адвоката.

Астапов был немолод, слегка лысоват. Узкое лицо с узкими чертами, длинное и тонкое тело и очень, я бы даже сказала, очень-очень умный взгляд. Мужчина бегло осмотрел обстановку на моём судне и сделал какие-то свои выводы. Меня это немного смутило, но, с другой стороны, не могу же я запретить гостю смотреть на мои стены.

— Астап Астапов? — тихо спросила я.

Мужчина робко кивнул и с жадным блеском в глазах посмотрел на мои открытые плечи. Я чуток съёжилась и мужчина, будто понимая моё состояние, нехотя отвёл взгляд в сторону.

— Понимаете, я думала, там за окном мой парень… я же не знала… — извиняющимся голосом начала я.

— Ничего страшного. — прервал меня Астапов, снова оглянулся и сел на диван.

В движениях мужчины чувствовалась некая строгость, чопорность и уверенность. Это почему-то вызывало уважение и желание ему верить.

— Если вы подождёте меня тут, то я приведу себя в приличный вид, и мы сможем спокойно поговорить.

Вместо ответа мужчина просто кивнул, а я убежала в свою каюту и вернулась уже в домашнем сарафане. Адвокат вежливо улыбнулся, посмотрел на мои уже прикрытые плечи, почесал нос, а потом начал говорить.

— Я, кхм… очень вам благодарен за моё спасение. Если бы не вы, я бы… был мёртв.

Я улыбнулась и ответила:

— Астап, я рада, что смогла вам помочь, но мне кажется, что вы пришли сюда не только изъявить благодарность…

Мужчина кивнул, немного наклонился в мою сторону и, понизив голос, продолжил.

— Дело в котёнке.

Ну кто бы сомневался, снова котёнок.

— Анжелика, его срочно нужно найти, он очень опасен для общества. До меня дошли слухи, что вы тот самый детектив, которая смогла обезвредить банду Мерлина. — я гордо кивнула, а мужчина заметно приободрился.

— Этот котёнок не просто милый пушистик, он ещё и…

— Машина-интерпретатор — перебила я Астапова, хотелось показать гостю, какая я умная.

Мужчина удивился и спросил:

— Откуда вам это известно?

— Один из головорезов выболтал, пока я занималась вашим спасением.

Да, я чуть приврала, но мне казалось неправильным открывать сразу все карты. Пусть думает, что я всего лишь детектив на яхте. Мужчина кивнул и мечтательно продолжил:

— А теперь представьте себе, какие возможности даёт этот котёнок при правильном использовании?

— Вы сможете общаться с бабками из Мухосранска? — перешла к практике я.

Мужчина обиженно, даже немного презрительно посмотрел на меня.

— Да что вы понимаете?! Какие бабки?! Какой, к драному лешему, Мухосранск?!

Мужчина сделал глубокий вдох. Ох, как я его зацепила!

— Тот, кто владеет этим котёнком, сможет расшифровать любые аудиозаписи древних! Вы даже не представляете, какая это власть! Поэтому громилы пришли за мной с Упырём. Всем, кто хочет власти, нужен этот котёнок. Я более чем уверен, что их послал Виолетт Филин. Если этот ушлый тип приберёт к рукам хотя бы одного котёнка, то сможет навсегда утвердить своё господство в ИЦ и, следовательно, во всём союзе. А это означает, что вся власть будет в руках учёного безумца!

Ну да, он прав, мой папочка такой. А теперь я знаю, зачем ему нужен был котёнок. Умилившись проворности и находчивости своего родителя, я продолжила:

— А почему вы просто не возьмёте ещё одного котёнка у того торговца. Головорезы сказали, что на материке их уже около тридцати штук.

Мужчина фыркнул.

— В первую очередь эти котята — роботы-убийцы. А переводы, это побочный эффект. Это им, наверное, надо, чтобы понять, кого убить, сориентироваться на местности, так сказать. Я более чем уверен, что их сюда заслали роботы из-за грани, с заданием найти и уничтожить верхушку нашего общества!

Глаза его горели. Руки дёргались. Он искренне верил в то, что говорил.

— Торговец-то тоже не прост. — продолжил он. — Все или почти все покупатели были связаны с советом или ИЦ. Двадцать семей уже выведены под корень. За три месяца, понимаете? Мамы, папы, братья, сёстры, дворецкие, по всему союзу. Но об этом никто не говорит и не пишет, правду скрывают! Смело скажу, что мы с Упырём спасли этих девчонок и их родителей от страшной смерти.

Я слегка испугалась за девочек.

— Если эти котята такие опасные, зачем вам так рисковать? И где же остальные котята, откуда вы узнали про этого пушистика?

— Зачем он нужен конкретно мне, это… это хороший вопрос, правильный. Любой другой сказал бы, что никого это не касается, но вам я благодарен. Котёнок мне нужен для благой цели. Всех деталей сейчас раскрыть не могу, но с помощью этого котёнка мы сможем отследить всех роботов в союзе. Радар для роботов, понимаете? Не нужно будет выискивать их с риском для жизни, терять охотников…

Я была с ним согласна, что охотников нужно беречь, а вот всё остальное звучало как-то натянуто. Доверяй, но проверяй.

— А где остальные котята-то?

— Рассосались по материку. Не могу сказать ничего конкретного. Сами понимаете, отследить их путь можно только по трупам, а про эти трупы никто не пишет. По слухам, они всплывают то тут, то там. А конкретно про этого… это даже смешно. Девчонка постарше на всю улицу хвасталась подружкам, как её папаня привёз им из командировки котёнка, которого купил у странного дяденьки. Тут гением быть не нужно, чтобы всё понять. Вот я и отправил за ним Упыря, кто же знал, что этот дебил его потеряет?

— Значит, вы хотите, чтобы я нашла для вас котёнка? Но это как искать иголку в стоге сена, я его даже в глаза не видела.

— Я понимаю, прекрасно понимаю все сложности моего заказа, но я вам очень хорошо заплачу, обещаю. И ещё, я уверен, что только вы сможете его найти. Не знаю, откуда во мне такая уверенность, но своим инстинктам я привык доверять. — сказал мой адвокат и мой защитник и преданно посмотрел мне в глаза.

Я подумала, взвесила за и против и согласилась, хотя конкретного плана у меня не было. Наверное, стоит допросить папочку, а там уже определиться.

— Ладно, я согласна. Попробую отыскать вашего мистера Мяу. — мужчина поднял бровь вверх и непонимающе посмотрел. — Его девочки так называли — мистер Мяу.

— Мяу смерти. — усмехнулся Астапов, надевая шляпу. Он встал и протянул мне руку. — Хочу ещё раз выразить вам свою искреннюю благодарность.

Я кивнула, пожала мужчине горячую руку и проводила на выход.

Значит, вот как. На этих котят объявлена охота, а мой папа наверняка во главе всего бардака. И в кого он такой пошёл? Хотя сама мысль утереть нос папе и найти котёнка раньше него показалась мне отличной. А ещё я смогу заработать деньжат и славу.

Я так загорелась идеей найти котёнка первой, что даже и думать забыла о Къеле.

Тогда план на завтра такой. Сперва я еду в питомник, покупаю девочкам другого котёнка, на замену, так сказать. Потом поеду к Мёртвому Эдди на встречу с бомжом, и выясню у него всё, что ему известно об Упыре, Астапове, девочках и о котятах. И уже с какой-то ощутимой информацией в руках можно будет идти к отцу.

Погрузившись в раздумья, я убралась в гостиной, почистила зубы и пошла в свою каюту спать.

— Анжелика Виолеттовна Филина, детектив. — прошептала я самой себе, пробуя свою новую роль на вкус. — Фамилию точно нужно сменить. А какая фамилия у Къеля? Щёчкин? Нет, ну Щёчкиной я быть не хочу… Буду Анжелика Рыжая! Нет, не то. Анжелика Лисица? Н-н-нет. Анжелика Горящяя Лиса! Точно нет! Анжелика Горящий Зад? Бред. Так, пора закрывать глаза и спать.

Ночью я долго ворочалась, никак не могла уснуть, мысли одна за другой лезли в мою уставшую голову, но когда всё же нерадивая дремота пустила меня в свои объятья, я ощутила чьи-то горячие руки на своём теле. Очень ласковые и знакомые руки, они нежно гладили мои бёдра и живот.

Я сладко потянулась, открыла глаза и увидела над собой уже такие любимые, горящие голубым светом линии на лице охотника. Он пришёл!

— Къель, я тебя так ждала! — выдохнула я и положила руки на крепкие, жилистые плечи моего мужчины.

— Я люблю тебя. — прошептал он мне и крепко поцеловал.

Как же я люблю его запах.

Луч небесного светила, бесцеремонно пробиваясь из-под шторки, припекал мне правый глаз, как бы намекая, что наступило позднее утро. Мышцы приятно ныли, я потянулась, позволяя сладости растечься по телу. Как же хорошо!

Но, несмотря на пелену счастья, я понимала, что стоит только открыть глаза, и всё волшебство прошлой ночи лопнет, словно мыльный пузырь, ведь Къеля рядом не окажется. Потому, чтобы сберечь последние крупицы утреннего счастья, я решила глаз не открывать и ещё немного понежиться в кровати.

Ба-бах. Что-то с грохотом упало на пол, и кто-то тихонько выругался. Неужели… он остался…?

Я резко села в постели.

На полу, возле шкафа, вывалив содержимое моего рюкзака на тот же пол, сидел папин ассистент Пётр. Я немного удивилась и натянула одеяло аж до подбородка, чтобы прикрыть свою неодетость.

— Привет, Пётр. — сказала я мужчине, а он только кивнул и промычал “угу”.

— А что ты тут делаешь? — деликатно спросила я гостя.

— Твой рюкзак. Его вес ощутимо изменился, что-то пропало. И это… — Пётр замер, осматривая хлам на моём полу. — Не хватает…

— Дубинки, той, что ты мне месяц назад в рюкзак сунул.

Лицо мужчины прояснилось и он довольно кивнул, отчего его очки сползли на кончик носа.

— Я тебе вечером новую принесу. Есть какие-то пожелания к дубинке? — по-деловому спросил папин ассистент.

— Лазерный прицел! — зачем-то сказала я.

— Прицел? Ты же в курсе, что дубинки не стреляют?

Мужчина наклонил голову на бок и ждал ответа. Я понимала всю глупость своей просьбы, но мне очень нужно было покапризничать, чтобы почувствовать — меня всё ещё любят.

— Знаю, но я хочу с прицелом. Тебе же несложно, а мне приятно будет. Пётр, а как ты вообще выяснил "нужный" вес моего рюкзака? — осторожно спросила я.

Папин ассистент часто бывает слишком параноидальным. Иногда его дотошность даже граничит с безумием, но именно эти качества отец в нём так же сильно ценит, как и преданность. Я ему тоже полностью доверяла. Для меня Пётр почти как… как мама, наверное.

— Ладно, с прицелом, так с прицелом. Я его просканировал, ещё в прошлый раз. В лямки рюкзака встроены весы с передатчиком и маячком. Это поможет мне лучше следить за твоей безопасностью. После того случая с Мерлином… я провёл работу над ошибками.

— Спасибо тебе, Пётр… — Кивнула я.

Какой же он лапочка.

Потом мужчина долго рассказывал мне как функционирует вся эта система, как рассчитывает массу содержимого рюкзака и регистрирует изменения, когда я чем-то его наполняю или разгружаю. Ну, короче, схема оказалась жутко сложная и невероятно заумная. Я мало что поняла из сказанного, но, глядя как вдохновлённо Пётр делится своими переживаниями, решила проявить уважение и не перебивать его.

Когда папин ассистент закончил говорить, то все мои вещи уже оказались заботливо сложенными в рюкзаке. Какой же он милый.

— Пётр, а что тебе известно о котёнке?

Мужчина замер, поднял бровь вверх и хитро улыбнулся. Он точно что-то знает!

— Дочь вся в своего отца. — Ответил мне мужчина и больше ничего не говоря, поднялся и вышел из каюты.

Через пару секунд я поняла, что это побег! На скорую руку обмотавшись простыней, я побежала за ним. Вот гад! Решил дёру дать, точно что-то знает. Пока я бежала в гостиную, он уже выбрался на палубу и сошёл по трапу на пристань. Я в одной простыне рванула следом.

Выбежав на палубу, я переклонилась через борт и крикнула:

— Пётр постой! Вернись!

Поняв как на это смотрят прохожие, я захотела рвануть обратно в салон яхты, но Пётр остановился, повернулся и, пакостливо улыбаясь, громко крикнул:

— Я так не могу, ты слишком сильно похожа на своего отца!

Морячки, стоявшие недалеко от моей яхты, громко засмеялись, проходящая мимо женщина смущённо отвернулась, а я, залившись краской с ног до головы, сконфуженно побрела к двери во внутренние помещения.

— Что, все мужики сволочи? — крикнула мне Лика с соседней яхты. Я кивнула. — Одевайся и приходи к нам чай с печеньками пить.

Вот так весь остаток сегодняшнего утра я провела в компании девчонок, вкусной выпечки и ароматного чая. Пока соседки болтали, я тихонько погружалась в раздумья.

И ежу понятно, что Астапов мне врёт. А даже если не врёт, то многое умалчивает. Также понятно, что во всём этом замешан папа. Папа простых котят покупать не будет, значит, животное очень ценное. А могу я предложить отцу котёнка в обмен на свободу Къеля от своего охотничества? Могу, наверное. Всё лучше, чем выпрашивать. А защитнику придётся заводить себе щенка.

Значит, игра стоит свеч. Пора возвращаться к, так сказать, истокам моего детективного творчества, к самым лучшим свидетелям. Бомжам. Прежде, чем идти в “Мёртвого Эдди”, надо забежать на рынок за вкусняшками для них. Как же мне нравится играть в сыщика!

Поблагодарив девочек за поддержку, я заглянула к себе за вещами.

На рынке было людно, шумно и тесно. Народ ходил с бедовыми глазами, так что рюкзак я повесила себе на живот, чтоб не порезали. Картошка, рыбы, сельдепрей… Всё не то, котят в капусте не находят.

Выйдя из основной толкучки, я начала беглый осмотр торговых прилавков, торгующих всякой всячиной. Бананы от бананового лорда, мандарины от цитрусового маркиза, мазь от насекомых без титулов… М-да. Иногда поражаюсь богатству фантазии наших людей.

Чем же таким можно подкупить бомжей? Задача не из простых. Может, мясом? Но готовить им его негде, испортится. Бананами? Мазью? О! Мокасины! Помню, как Алёна хвалила эту обувь за удобство и неубиваемость.

Я подошла к прилавку, и учтивый торговец начал свою гадкую трель:

— Девушка, берите, не пожалеете. Подошва — цельный, литой каучук, сам мокасин сделан из настоящей кожи. При правильном использовании гарантирую бесшумное перемещение, даже не сомневайтесь.

Цена, конечно, кусалась и очень, но что поделать. С такими мокасинами и при правильном подходе к бомжам, успех в деле о котёнке мне гарантирован.

— Ладно, давайте пару. — я махнула рукой и потянулась в рюкзак за кошельком.

— Девушка, а вы разве не знаете про нашу акцию? Купи две пары и получи котёнка в подарок?

Я замерла, не веря своему счастью, и, внимательно, медленно, снизу вверх осмотрела торговца, который мне как бы заговорщически подмигнул.

— А… можно взглянуть на ваших котят?

Мужчина кивнул и достал откуда-то из-под прилавка корзинку накрытую чёрной грязной тряпкой. Внутри что-то громко мяукало. Продавец приподнял ткань, и я увидела три заспанные, миленькие мордочки.

Один котёнок был чёрным с белым ушком, другой — беленький с чёрными пятнышками, а третий просто рыженький. Я постаралась сделать безразличное лицо и кивнула торговцу.

— Мне со светлым ушком, пожалуйста.

Я была полностью уверена, что это именно тот самый торговец с теми самыми котятами! Иначе просто быть не может.

Во-первых, это мутный тип. Во-вторых, он продаёт котят. В-третьих, члену богатой семьи. То есть мне. Точно он!

И тут мне на радостях в голову пришла гениальная идея. Я могла бы одного котёнка обменять папе на освобождение Къеля, другого продать Астапову, а третьего — про запас. Нужно брать всех!

Я посмотрела, сколько у меня денег осталось, хватало только на три пары. Но я же дочь своего отца!

— Уважаемый… — начала я как бы издалека, после чего многозначительно подмигнула торговцу и кокетливо повела плечиком. — Мне так понравились ваши котята! Я очень-очень хочу взять их к себе. Всех. Но, понимаете, денег у меня хватит только ещё на две пары ваших расчудесных мокасин. Может, вы мне третьего пушистика просто подарите?

Ой как топорно получилось, а у мужчины алчно заблестели глазки и слегка дёрнулся уголок рта. Нехорошо.

— Ну госпожа, я бы, конечно, мог вам третьего подарить, но правила есть правила — один котёнок в одни руки. Я вам и второго отдавать не собираюсь, хотя… если вы возьмёте ещё три пары, то, так уж и быть, получите второго. Но за третьего придётся брать пять пар, не меньше.

Вот же гад, набивает цену! Как бы поступил мой отец в такой ситуации? Прости, Къель.

— А если кроме покупки двух пар мокасин я, чтобы показать своё к вам расположение, подарю вам брикет пеммикана?

— Пели-кого? — продавец сузил глаза и внимательно на меня посмотрел.

— Как, вы ещё не знаете? Да это же сейчас самый ходовой продукт. Высококлассный белок, очень питательная еда, хранится где угодно. А, главное, один брикет и вам целый день ничего есть не хочется. Прямо как у мамочки!

Торговец призадумался. Я решила ковать железо, пока горячо.

— По вам видно, что вы уже обдумываете новый рынок. А знаете, что? Я не могу оставить вас с одним-единственным брикетом. Один брикет — это не товар. Могу вам дать два брикета, но за всех котят сразу. Это моё последнее предложение.

Продавец стоял с открытым ртом, силясь понять, что вообще сейчас произошло, а потом выдал.

— Неплохо, дамочка, неплохо. Опыта и мастерства вам, конечно, не хватает, зато потенциал есть, наглость тоже есть. Если вас подучить…

Не этого результата я ждала.

— Ладно, забирайте котят, если возьмёте ещё три пары. Нужна будет работа — приходите, у меня есть несколько точек. Такая краля мне к месту придётся.

Мужчина протянул мне свою карточку. Как обычно, я кивнула, взяла карточку и сразу засунула её в рюкзак. Затем, поблагодарив торговца, я взяла пять пар мокасин и корзину с котятами.

Денег у меня оставалось откровенно мало, но я всё равно решила подойти к продавцу мазей "без титулов" и прикупить на оставшиеся гроши пару тюбиков.

Торговец выглядел как-то простенько и невзрачно. Низенький, лысовалый пухляш с носом-картошкой. Даже харизматичным его назвать было нельзя.

— Как работает ваша мазь? — спросила я невзрачного пухляша.

— Всё очень просто. Вначале вы втираете её в кожу, где вам можно намазать?

Я протянула мужчине руку. Он открыл тюбик, выдавил немного на запястье и начал быстро втирать.

— Чувствуете запах?

Я приложила руку к носу, принюхалась и закашлялась. Да, с таким запахом ко не только комары не подлетят, но вообще никто не подойдёт. Может "свидетелям" всё же взять на пробу один тюбик, вдруг они его оценят. В этом есть смысл. Взвесив свой скудный бюджет, я кивнула невзрачному:

— Один тюбик, пожалуйста.

— Хочу вам рассказать о нашей акции. — начал продавец, а я напряглась, предчувствуя неладное. — За два тюбика вам в подарок полагается котёнок.

— Но, но, но! Эта акция уже была у того торговца! — возмутилась я.

— Девушка, тогда за два тюбика я вам расскажу, почему.

Жуть какая-то.

— Хорошо, возьму два. Только объясните, в чём дело. — сказала я.

Продавец довольно взял мою мелочь, невозмутимо её пересчитал, пододвинул ко мне два тюбика и, наклонившись, негромко заговорил:

— Пару недель назад какие-то громилы выкупили у нашего Васьки всех котят. Так он жене новые тапки купил, с каблучками! Потом ещё один тип у Вовика котят на новенький кристаллофон обменял! Так что сейчас такая акция у всех. У каждого торговца под прилавком есть коробка с пушистиками. Я смотрю, даже у вас в корзиночке что-то мяукает. Наверное, в ИЦ снова какое-то безумное открытие сделали. Зачем ещё людям вдруг понадобились коты?

— То есть… это обычные коты? — тихо спросила я продавца.

— А вы ищете породистых? Так спросите у Нюськи, кошка её племянницы недавно благородных принесла. Но там акция посерьезней будет, не сомневайтесь.

Так глупо я себя уже давно не чувствовала. Наверное, с самого утра. Ну что за день такой? Засунув в рюкзак тюбики, взяв связку мокасин в одну руку и корзину котят в другую, я вздохнула и побрела на поиски “У мертвого Эдди”

Нужное мне заведение нашлось почти в самом конце прибрежной улицы. Бар только открылся, поэтому посетителей в нём ещё не было.

Тёмные стены, круглые столы, сделанные из старых бочек, треснутый штурвал над барной стойкой, вся эта мрачная обстановка слегка напоминала корабль-призрак из страшных сказок.

Хозяин, весёлый бородач, стоял у барной стойки под единственным на всё заведение ярким светильником. Он кропотливо протирал стаканы, насвистывая себе под нос весёлую рыбацкую песенку.

Я оглянулась по сторонам и несмело подошла ближе, чтобы занять стул напротив хозяина. Всё же, я не любительница подобных мест. Тут, как правило, все свои и все друг друга знают, а я чужак. Но, вопреки моим страхам, мужчина мне мило улыбнулся и кивнул.

Я подняла руку, чтобы заказать бокал пива, но вспомнила, что последние деньги оставила у продавца мазей, поэтому, покачав головой, я затем её печально опустила.

— Что, платить нечем? — добродушно спросил весёлый бородач, а я кивнула. — Ну, бывает. Тебе пива налить? За счёт заведения, так сказать.

Я вместо ответа грустно кивнула и поставила корзинку с котятами на стол.

— Что там у тебя? — мужчина с любопытством нагнулся к пищащей корзинке.

— Котята. — тихо ответила я.

Сейчас мне казалось, что эти животные — символ моей глупости и недальновидности.

— Ха, как интересно. Как раз вчера к нам заходил один тип, торгующий котятами. Ты тоже их продаёшь? Наверное, хороший бизнес, раз все, кому не лень, за это взялись.

Я насторожилась.

— А что за тип?

— Не знаю. Страшный он как смерть был. Казалось, что пол-лица ему сжевали, да не выплюнули.

— А кто-то купил у него котят? — начала я расспросы, потеряв бдительность.

— Поинтересуйся у наших бездомных клиентов, они всё знают. Потому и прикармливаю. За недопитки и недоедки, мне такой порядок в баре навели.

— А других клиентов своим ароматом бездомные не отпугивают? — поинтересовалась я.

— Ну, и такое бывает. Как раскручусь, озабочусь их гигиеной. — и мужчина весело засмеялся, блестя золотым зубом.

— На, держи. — он подвинул мне бокал с пивом. — Так что это за холера с котятами? Я даже видел, как их на рынке из-под прилавка продавали.

— Самой интересно. — я постаралась уклониться от нежелательной беседы.

Дверь в бар с грохотом распахнулась и, цокая бутылками, в заведение вошёл уже знакомый мне бомж.

— Какие люди! — вскрикнул гость и быстрей зацокал в мою сторону. — Ну что, нашла котёнка? Я Упыря видел, что-то он слишком мокрый был и хромал. Это же ты его так?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну вот, а я уже всем похвастался, что дамочка с пеликаном Упыря в тазике пытала. — с наигранным сожалением ответил бомж.

— Так это и есть та твоя пеликановая дама? — спросил хозяин и громко засмеялся. — Похоже, что она теперь женщина с котятами.

Бомж напрягся и с серьёзным видом уставился на меня, а потом на корзинку.

— Что, потонула ты в этом кошачьем деле? Да?

Я грустно кивнула и опустила голову.

— Ещё пеликан имеется?

— Только два брикета и всё, но у меня для вас есть ещё один подарок. — ответила я совсем прибитым голосом.

Брови бомжа взметнулись вверх.

— Фридрих, налей даме. Что-нибудь покрепче пива, я угощаю. — вальяжно махнул рукой бомж и сел рядом.

Хм, а имя у хозяина ненашенское. Встречать охотников или мурзов с такими именами, это нормально. Они то и дело из дальних городов к нам едут. А тут… хм, наверное, он человек военный.

— Да тебе же платить нечем!

— Не нальёшь — заплачу натурой! — грозно выдал бомж, а Фридрих только расхохотался.

Мне заботливо налили недешёвого рома, я сделала глоток и как на духу поведала мужчинам всё, опуская лишь подробности о котятах. Когда я закончила свой рассказ, то сидела уже в компании трёх бездомных и нескольких странных старушек.

— Так зачем им всем нужен этот котёнок? — спросил бомж Назар.

— Редкой породы он, что неясно? — огрызнулся бомж Харрис.

— Точно, иногда богачи друг другу глотки готовы вырвать за породистых тварей. — добавил бомж Педро.

Да-да, моего свидетеля звали Педро. И он оказался приятным, весёлым дядькой, правда, слегка слишком кокетливым. Эх, нужно ему зубы починить и с папиной кухаркой познакомить, такая пара получилась бы. А это идея! От позитивных мыслей и рома я расслабилась и даже повеселела.

— Ребята, спасибо, что выслушали. — сказала я и нетрезво икнула. — У меня же вам, таким хорошим, подарки есть.

Открыв рюкзак, я достала три пары мокасин и раздала бездомным. Мужчины с таким восторгом брали обувь, что я поняла — деньги были потрачены не зря. Детская чистая радость дорогого стоит.

Харрис и Назар осмотрели обувь и обменялись друг с другом на более подходящие размеры. Хорошо, что я разные взяла. А потом, жутко довольные, они рассказали мне всё, что знали о торговце.

— А звали его Аттикус. — начал Харрис.

— Аттикус Старлинг, он откуда-то с низа материка родом. — подхватил Назар.

А началась история бомжей с того, что несколько лет назад они вместе с Аттикусом служили в одном отряде стражей путей. Они патрулировали дороги между Мурбургом и Гавкотой.

Между стражами всегда выстраивались крепкие, хоть и странные отношения. Как и охотники, они принадлежали не себе, а союзу, и служили одним составом, бывало, всю жизнь. Даже когда отряды переходили на сторону роботов ил бандитов, а это иногда бывало, то делали они это, как правило, всем взводом.

Во время очередного патрулирования мужчины подверглись нападению зомби-киборгов.

— Стоп! Но ведь зомби не существует! — перебила я их.

— Ну да. Но и нет. Ну а как ты ещё назовёшь мёртвые тела, встроенные в механизмы? — ответил Назар.

Харрис добавил:

— Да ты бы видела это! Хотя лучше не надо. Робо-руки, робо-ноги, торс трупа висит на каких-то шлангах ребристых, а сверху на тебя смотрит мёртвое лицо далеко не первой свежести. Мало того, что смотрит, ещё и бежит, ещё и орёт. Фридрих, налей, а?

Люди в баре собрались вокруг нас и с жадностью слушали истории старых вояк. Теперь понятно, как на них зарабатывает хозяин. Вот людям и еда, и питьё, и развлечения. И обязательно же придут за добавкой.

Но сторожа путей же не охотники. До пенсии из сторожей не уйти, но пенсия ранняя, да и учеников вместо себя искать не надо.

— Почему же вы живёте на улице? — спросила я.

— Мы дезертиры, девочка. Изгои. Нас даже чистить картошку никто не возьмёт. — вырвал меня из раздумий голос Назара.

— Но это же в крупных городах. А в местах попроще? Наверняка людям будет всё равно, кто вы.

Троица переглянулась и хмыкнула.

— В местах попроще и люди ближе к природе. И к потустороннему. Могут в жертву принести. Божеству там или заблудшему киборгу. Нет уж, тут безопасней, да и бесплатно наливают. — ответил Педро и продолжил свой… нет, общий рассказ.

Они попали в засаду, и засаду очень неприятную. Бился Педро, бился Харрис, бились Назар и Аттикус, а вот брата Аттикуса и ещё одного парня зомбаки подстрелили и утащили. Впрочем, подстрелили они не только этих двоих. Отряд сильно пострадал, какой-то особо умный зомби перегрыз глотку их осликам, так что о преследовании можно было забыть — дотащить бы раненых до базы и то успех.

Но Аттикус, как и положено любящему брату, отступить просто не смог, так что наплевал и на присягу, и на приказы, взял своё ружьё и в одиночку отправился за грань. Ему никто и слова не сказал поперёк. А оставшиеся члены отряда вскоре после возвращения на базу тихо растворились в пустыне.

— А почему вы сбежали со службы? — тихо спросила я, догадываясь, что бомжи скажут.

Харрис выпил, крякнул и стукнул кружкой по столу.

— Понимаешь, девочка, бывает, что накапливается на душе. Знаешь такое, всё нипочём, нипочём, нормально, а потом, бац, понимаешь, что всё нихера не нормально?

Я кивнула.

— Налёт, сама понимаешь, не первый. А знаешь, почему нас так прожевали и выплюнули? Рука у нас стрелять не поднималась. Там же кто в этих железках был — пацаны с параллельной дороги. Смотришь ты ему такой в глаза, помнишь, сколько за костром он тебе баек рассказал, как тебе одеяло последнее отдал — а в пустыне знаешь, как холодно ночью? Там они все были, понимаешь, все поголовно, с командиром во главе, все в железо закованные.

— Гадко было отступать. — добавил Педро. — А знаешь, что было бы, если б мы пошли наших отбивать? Через недельку мы бы уже сами в металле ходили. Да тут ещё вот какая зараза — а что мы сделать-то могли бы, если они целый отряд целёхонькими как-то сцапали? Безнадёга. И не слушает никто.

Немного помолчав, мы выпили за светлую память стражей из их отряда и других тоже.

— Впервые после этого… случая мы увидели Аттикуса вчера, когда он толкал котят громилам. — сказал Назар.

— Я так обрадовался, что Аттикус жив. — сказал Харрис. — Каждый год светлую память ему с братом пьём. А тут он живей всех живых. Ну, изуродован немного и необычно себя ведёт, хотя после грани чего ждать?

— А я вначале даже не узнал его. — добавил Педро. — Зовём мы его, зовём по имени, узнать что с ним стало, что с братом. А он даже не повернулся. Но зуб даю, что это был наш Аттикус. Просто злится на нас, наверное, всё ещё, что мы с ним не пошли. Ну а как мы?.. Ну, может, как-то и можно было, раз он вернулся. Не знаю…

Харрис заботливо похлопал по плечу Педро, а я чуть пьяно икнула.

— Вы что-то сказали о громилах, которым Аттикус котят продавал?

— Да, были двое. Егор и ещё какой-то тип, не расслышал его имени. Они часто ошиваются в этом месте, такие забавные, косят под членов банды. А когда думают, что их не слышат, так разговаривают друг с другом, как академики. То ли психи, то ли мужики не простые. — ответил Назар.

— Ох, не люблю я академиков. Вечно они носы свои везде суют, а потом синьпозиумы с пьянством и драками устраивают. Совсем на них управы нет. — пожаловалась какая-то бабулька, усатая от пивной пены.

— Так вот, эти типы отвалили за котят маленькое состояние, а потом куда-то смылись. Я было пошёл за Аттикусом, но он тоже словно в воздухе растаял. — добавил Харрис.

— А где их искать? Громил, Аттикуса?

Бомжи пожали плечами.

М-да, задачка. Вроде много всего узнала, но к решению не придвинулась ни на грамм, ни на литр. А что, если попросить у Ильи информацию про Аттикуса, отряды стражей и профессоров? Звучит как план.

— Пьём до дна! — крикнула я и одним глотком осушила свой бокал.

Бабульки закричали что-то веселое, но неразборчивое, и вечер завертелся.

Мяукалы за старших. — Да, я похожа на отца. — Активация препарацией. — Инвалидная машина. — Котлета в углу. — Спаситель с жёстким плечом. — Мои моральные качества подвергаются сомнению. — Профессора, спасите!

Закутавшись в плед, я сидела на палубе и пила ароматный чай. Котят я оттёрла, почистила, накормила, и теперь они мирно сопели в корзинке, притиснувшись друг к дружке. Солнце уже взошло, но горизонт ещё был окрашен в оранжевые тона. С чувством выполненного долга я смотрела вдаль и грела руки о горячую чашку.

В спальне Алёны, прижавшись друг к дружке так же мирно храпели трое уже хорошо знакомых мне бомжей. Вчера вечером у меня рука не поднялась отправить ночевать их в приют.

Там не так уж и плохо, если верить Алёне, но у меня они хотя бы смогли помыться и переодеться в чистую одежду, которая осталась в шкафу после Ильи.

М-да, слишком я сердобольная стала в последнее время. Смахнув в сторону мысли о своей хорошести, я попыталась сфокусироваться на деле о котёнке. Расслабляясь под плавные покачивания яхты, я перебрала всё, что мне было известно.

Во-первых, среди торговцев разразился нешуточный кошачий бум.

Во-вторых, кто-то и для чего-то всех этих животных скупает.

В-третьих, Егор и Валера, возможно, обзавелись правильными котятами.

И, в-четвертых, у меня теперь дома живут три бомжа и три мяукалы, и я совершенно не знаю, что с этим всем делать.

С моря подул приятный прохладный ветерок, и я подставила ему шейку. Как хорошо! Утреннее солнышко начало прогревать воздух, и запах моря становился особенно сочным.

Когда наслаждаться жизнью мне надоело, то я решила позвонить Петру и спросить, где же искать громил с котёнком. Раз они работают на отца, то Пётр уж наверняка на них следилок навешал.

Поначалу от папиного ассистента я ничего дельного не узнала, он категорически не хотел попасть в замес между мной и отцом. Его легко можно понять, но себя я понимаю ещё легче.

После настойчивых уговоров, угроз, и, в конце концов, подкупа, мне удалось добиться от Петра, что последний раз громилы выходили с ним на связь вчера вечером из одного из заброшенных складов за городом.

Я умылась, оделась, положила новую дубиночку в рюкзак, а потом отнесла корзинку с котятами в комнату, где дрыхли мои гости. Всё, будем считать, что малыши под присмотром. Котят я на всякий случай попросила присматривать за бомжами.

А уже через час я подъезжала на заказном кристалломобиле к складу, где, по словам Петра, находились громилы.

— Расчёт возьмёте у Филина, вот моё удостоверение.

Водитель записал номер с карточки и недовольно кивнул, после чего я вышла наружу. Подозреваю, что отцу прилетит счёт и немалый. Ну ничего, ему иногда полезно вспомнить, что у него есть дочь.

Вокруг склада, который своим видом напоминал старую, помятую коробку, росло очень много деревьев. Растительность всё ближе подступала к зданию, пожирая на своём пути части уже ветхой постройки.

Стараясь не шуметь, я подобралась к ближайшему окну и заглянула в него. В дальнем углу, будто наказанный, стоял носовитый бандит, у которого на голове красовалась шапочка из фольги. Походу, это Упырь. И чем он профессорам снова не угодил? Чуть ближе к окну, за ветхим столом сидели уже знакомые мне громилы и тыкали пальцами в ничего не понимающего котёнка. Малыш жалобно пятился и мяукал, пробуждая во мне материнские чувства.

— У меня больше нет идей. — устало сказал Егор и шмякнул кулаком по столу.

Котёнок было метнулся в сторону, но Валера прижал его своей тяжёлой рукой к столешнице.

— Мне кажется, что это самый обычный котёнок. Хватит мучить животное, отвезём его в город и там выпустим.

— Да ты сам подумай. Мы его купили у торговца?

Егор кивнул.

— Мужик, что нам его продал, был стрёмный?

Егор снова кивнул.

— Ну, значит это наш котёнок, нужно только придумать, как его активировать! А если тебе неясно, как, начнём с препарирования.

Егор с жалостью посмотрел на мяукающий комочек, а потом ответил:

— Валера, в жопу такую науку и резать кота я тебе не дам.

Только его коллега хотел что-то возразить, как я постучала кулаком по сгнившей оконной раме. Как дочь хозяина ИЦ, я хорошо знала, что к мужам науки сзади лучше не подкрадываться, а то ещё препарируют от неожиданности.

Профессора в замешательстве оглянулись, а я подтянулась и запрыгнула в окно. Егор одним движением сунул котёнка себе за шиворот, а Валера вопросительно на меня посмотрел.

Но не только я появилась на сцене. Дверь, ведущая куда-то в глубину здания, заскрипела, затрещала, а затем вывалилась вместе с дверным косяком. В клубах поднявшейся пыли стоял робот.

Хотя нет, это был не робот. Больше всего это мне напоминало инвалидную машину из книг отца, это были такие ржавые и дряхлые механизмы, в которые древние, зачем-то совали своих калек. Только эта машина была словно разрезана, раскрыта, в форме морской звезды, а калека внутри остался, наверное, ещё с тех времён.

Выглядел он паршиво. Сквозь лохмотья одежды кое-где виднелись кости, а чудом сохранившиеся мёртвые глаза бессмысленно глядели, если бы они только могли смотреть, прямо на меня.

А затем мертвец-машина сделал шаг вперёд, раскрыл рот и пронзительно завопил.

Сердце, которое ещё секунду назад спокойно билось, сейчас пустилось галопом, а тело словно окаменело от ужаса. Я хотела закричать, но Упырь завизжал первым.

Профессора среагировали моментально, Егор перевернул стол набок, а Валера за секунду перескочил к напарнику в укрытие.

А потом, я не могу сказать, долго или медленно поворачивался мертвец-машина к Упырю, но, в конце концов, что-то зажужжало, ярко вспыхнуло и затихло.

Упыря смяло сразу. То, что ещё минуту назад было мужчиной с шапочкой из фольги, превратилось в окровавленную котлету, ещё стоящую в углу. Робот развернулся в сторону стола, за которым прятались профессора и снова зажужжал.

— Он может сделать только два таких выстрела, а потом уйдёт в перезарядку. — крикнул то ли Егор, то ли Валера, то ли ещё кто-то.

Я уже не понимала, что вообще происходит. Профессора прятались за столом, а про меня совсем забыли. Я стояла возле окна и пыталась заставить себя убежать. Мне казалось, что всё происходит чертовски медленно. Робот-инвалидка потратил одну вечность на то, чтобы повернуться, другую вечность, чтобы сфокусировать на мне свои безжизненные глаза, а третью вечность, чтобы снова завопить. Я от ужаса закричала в ответ.

— Тут Филина! Пригнись, дура! — крикнул кто-то.

Я стояла в оцепенении.

— Блядь, её заклинило! — ответил чей-то голос.

Машина зажжужала, шестеренки на запястье робота закрутились с противным жужжанием. Мертвец смотрел мне в глаза и странно открывал рот, словно хотел что-то сказать. Жужжание стало громче, сейчас выстрелит и размажет меня как Упыря.

Вдруг какая-то огроменная силища потянула меня за рюкзак и вытащила в окно. Вначале я подумала, что это меня выбросило из окна выстрелом, но потом я увидела, что я на огромной скорости удаляюсь от здания. Затем яркая вспышка с громким хлопком разнесла ветхую оконную раму в пыль.

Что вообще только что произошло? Я умерла? И это мой дух улетает куда-то? Но тогда почему, если я опускаю голову вниз, то перед моим лицом маячит чей-то зад? И почему меня так трясёт? А главное, почему мне в живот что-то так неприятно давит?

Спустя некоторое время и звонкий шлепок по уже моему заду, я поняла, что меня меня куда-то несут, да ещё и на довольно неудобном плече. Но почему?

— Меня сейчас вырвет. — сказала я кому-то.

Человек, который меня нёс, остановился, странно засопел и ущипнул меня за пятую точку.

— Ай, руки убери! — взвизгнула я и изо всех сил ударила незнакомца ладонью по спине.

Мой спаситель что-то весело, но неразборчиво буркнул и опустил меня на землю. Но каково было моё удивление, когда моим спасителем оказался именно тот парнишка-беспризорник, которого я недавно встретила у дома Астапова. Откуда в нем столько силы? И наглости…

Парень улыбался дерзко, с вызовом. Так и хотелось сделать или сказать ему какую-то гадость, но я взяла себя в руки и почти спокойно ответила:

— Спасибо, что спас меня. Он… оно убило професcоров? Размазало как Упыря? — в моей голове сразу всплыла картина уничтожения бандита.

— Не думаю. — ответил парень.

Вблизи мой спаситель выглядел не таким уже юным, как показалось мне во дворе Астапова. Светлые волосы, зелёные глаза, не слишком большой нос. “Анжела, хватит пялиться!”, сказала я себе и сделала шаг назад. “Соблюдай манеры приличия.”

— После двух таких выстрелов киборгу нужно несколько часов на перезарядку. Если мужики не идиоты, то быстро поймут, что к чему, и сделают ноги.

Сзади что-то хрустнуло и парень посмотрел мне за плечо.

— Нам нужно выбираться из этого леса. Киборги редко ходят поодиночке, хотя тот, что на складе был, какой-то странный. Он запросто мог вас уничтожить за несколько секунд и без таких затрат энергии. Хотя если он ищет себе новое тело… нет, всё равно с ним что-то не так. Ладно, хватит болтать, пора сматываться.

Парень схватил меня за руку.

— Как тебя зовут? — спросила я спасителя, когда он потянул меня в сторону дороги.

— Лем, А тебя? — мы быстро перемещались между деревьями, но просвета всё ещё не было видно.

— Меня, Ан-анжели-ка.

Несмотря на всю мою неплохую физическую подготовку, к такому темпу я готова не была. Приходилось то и дело нагибаться или через что-то перепрыгивать, поэтому моё дыхание, как и речь были сбивчивыми.

— Приятно познакомиться, Анжелика.

Парень казалось, даже не напрягался, хотя он, по факту тащил меня вперёд.

— По-чему ты ме-ня с-пас? — задыхаясь, громко крикнула я.

— Не кричи, от нас и так шума много. — ответил он, а потом быстро повернулся и с улыбкой посмотрел на меня. — Ну как тут не спасти такую красивую девушку, которую вот-вот размажет здоровенный киборг.

— Ес-ли что, то у ме-ня па-рень е-сть. — я посчитала, что стоит сразу расставить все точки, чтобы не было проблем.

— Это тот Пётр, которому ты слишком сильно отца напоминаешь? Или один из трёх бомжей, что на твоей яхте ночевали? Или есть ещё кто-то?

Я продолжала бег уже чисто по инерции.

— Да кто ты такой?! — в конце концов спросила я и попыталась выдернуть руку из его захвата.

— Тот, кто тебя спас от страшного киборга.

Уперевшись пятками в сырую землю, я попыталась снова освободить свою руку.

— Да успокойся ты. Ничего я тебе плохого не сделаю.

Но тут на меня нахлынули воспоминания о Жане, Артурчике, Мерлине и Зиви, а этот непонятно кто тащит меня непонятно куда с непонятными намерениями.

Меня прорвало. Я ругалась, кричала, угрожала Лему расправой со всей его семьёй до седьмого колена, но парень всё не останавливался, а когда ему надоело меня тащить, просто подхватил и положил на плечо как мешок.

— Мой парень — охотник, он найдёт тебя и ноги с руками местами поменяет. — борясь с тошнотой, из последних сил выдала я.

— Так значит есть ещё кто-то? А ты, я смотрю, шлюшка, Анжелика. Столько мужиков на твоей яхточке за последние два дня побывало. И не стыдно тебе? И вроде доченька такого большого человека.

Парень явно издевался надо мной. Я попыталась укусить его, но зубы только елозили по необычно твёрдой коже, а в довершение всего рюкзак сполз мне на затылок. Это было последней каплей. Только я хотела рассказать похитителю все, что я о нем думаю, как сзади кто-то крикнул:

— А ну, стоять!

Голос Егора! Ну наконец-то! Нас догоняли профессора под прикрытием. Я знала, что они не бросят дочь шефа в беде! Я начала бить ногами по крепкому плечу парня, потом руками по спине. Всё было без толку. Отчаявшись, я успела крикнуть “Спасите!”, прежде чем белая вспышка поглотила мир.

У меня кружилась голова и подкашивались ноги. В ушах стоял громкий звон, мир двоился. Я осторожно опустилась на тёплый пол и попыталась разобраться, где я нахожусь.

Точно помню, как минуту назад мы бежали по лесу, за нами гнались профессора, а потом… Ничего не помню. Может, я ударилась головой и мне память отшибло? Может, у меня уже мозги вылезли? Но, боязливо ощупав свою голову, я не нашла на ней даже шишки.

— Пришла в себя? — спросил кто-то сверху.

Я подняла голову и постаралась сфокусировать взгляд на говорившем. Раздвоенный контур мужской фигуры свёлся в одного Лема. Парень стоял, засунув руки в карманы, и с интересом за мной наблюдал.

Мы находились в небольшом, овальном помещении с закруглёнными к потолку стенами, на которых была облицовка из медных пластин. В одну из стен были вмонтированы два огромных экрана, а на других громоздились приборные панели с мигающими лампочками и рычагами.

Всё это время жуткие гудяще-скрежещущие вибрации наполняли помещение. Я проследила взглядом за звуком и увидела торчащий из пола огромный поршень, вторая часть которого скрывалась где-то за медной облицовкой потолка. Осмотревшись, я заметила ещё три таких поршня. Два из них синхронно работали в одном ритме, а два других слегка отставали.

Я не специалист по древнелогии, просто видела картинки, но мы определённо находились внутри какой-то машины, напоминающей те, что были у древних. Все наши технологии строились вокруг искажённой энергии и кристаллов, а тут — механика. А это очень и очень странно.

Я посмотрела внимательно на экраны. Про такие я тоже читала в папиных исследованиях, но там они были просто… экранами, что ли. А тут казалось, что это два глаза, принадлежащие живому существу, которое стремительно неслось сквозь траву и ветки.

Существо чуть опустило голову, моргнуло и посмотрело на свои лапки, они были совершенно кошачьими. Немного присмотревшись к движению передних лапок животного, я уловила, что они полностью совпадают с движением двух поршней, между которыми висели экраны.

— Где мы? — спросила я Лема.

Парень всё это время внимательно наблюдал за моими реакциями. Потом он хитро улыбнулся и ответил:

— Мы внутри машины, класса ФК, фелис катус.

Видимо, это “филе кактуса” должно было что-то для меня значить. Я подняла бровь и многозначительно кивнула, пусть считает, что я всё поняла.

Парень громко рассмеялся и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я недоверчиво, но всё же схватилась за него и начала подниматься. Когда он успел переодеться? Вместо обносков на Леме красовалась форма, похожая на ту, что носили оперативники отца. Такой же крепкий, эластичный материал, не сковывающий движения. Но у оперативников форма тёмно-зелёная, а эта — тёмно-синяя, да и фактура материала немного иная, словно ребристая. А нашивки, таких я в Муркоте ни разу не видела.

Парень помог мне подняться, слегка придерживая за талию. Когда волна головокружения накатила снова, то я положила голову ему на плечо, чтобы справиться со слабостью.

— Тебе скоро станет легче. Перескок на неподготовленных всегда так действует. — тихо прошептал он и подмигнул.

Я немного расслабилась, а потом задала очень странный вопрос:

— Мне кажется, или мы действительно внутри котёнка? Как такое может быть?

Да, я смогла произнести этот бред… Но вместо ответа Лем кивнул, отпустил меня и подбежал к экранам.

— Технически да, но нет. Как тебе объяснить? Это не совсем котёнок, это, скорей, разведывательный транспорт. Он только снаружи полноценный котёнок со всей необходимой маскировкой, а вообще это серьёзная боевая машина с самыми современными компьютерными системами. До “крокодилов” ему далеко, но ты даже не представляешь, на что этот малыш способен!

Парень увлечённо нажимал разные кнопки, дёргал какие-то рычаги, а потом к нему сам выехал экран с электронной картой! Картой! Муркота — самый передовой город союза, а наш ИЦ только недавно сделал первые черновики бумажной карты с координатами! А тут такое!

— Подожди! — сказала я, пытаясь осмыслить всё, что мне говорят. — Мы что, серьёзно в котёнке? Но как такое может быть? Он же малехонький, а мы… вот такие.

И я развела руки так широко, как смогла. Лем оторвался от системы управления, повернулся ко мне и лучезарно улыбнулся:

— Я уже подумал, что ты не спросишь… — он замолчал, а потом радостно прокричал: — Мой котёнок внутри больше, чем снаружи!

Но как такое может быть?!

Пока мы ехали, как оказалось, в сторону моей яхты, парень увлечённо мне рассказывал о суперсложной конструкции котёнка, о пространственном кармане, с помощью которого он и ему подобные могли с лёгкостью перемещаться вовнутрь машины.

Я слушала, а парень продолжал говорить, говорить и говорить, будто он в этой машине три года прокуковал в одиночестве. Откуда сам Лем и какому народу он принадлежит, парень не сказал. Но мне стало ясно, что вопреки теориям ИЦ, за гранью тоже есть разумная, человеческая жизнь. А мы им выгоревших отправляли…

Папа должен об этом узнать!

Дальше парень рассказал, что пару лет назад у них начали пропадать люди, а иногда даже целые поселения. Следы привели разведчиков к нам, в Союз Свободных Городов. Для начала они решили отправить пятнадцать филе кактусов, ну то есть машин класса ФК, чтобы выяснить, куда пропали люди и стоит ли начинать с нами войну.

— Мы выяснили, что за этими исчезновениями стояла организация под названием "Мерлин". Мы целый год слонялись по вашим городам и поселениям, но наших людей так и не нашли. — уже серьёзно сказал парень, а я вспомнила горы трупов…

И как ему сказать об этом?! Не поверит же, доказательств попросит. А мертвецов всех мурзы сожгли уже давно.

— Мерлин — это не организация, а один чокнутый урод. — начала я издалека.

— Ты ошибаешься, Мерлин — это не один человек. Каждый член их организации называет себя Мерлином. Девочка, это всё происходит на вашей территории, прямо под носом ваших мурзов и ИЦ, и ты думала, что Мерлин один? Да мы уже сотни две таких психов к праотцам отправили.

Я вспомнила, что тостер в зоопарке тоже представился как Мерлин. Неужели Лем прав?

— А тостеры могут быть Мерлином? — осторожно спросила я.

— Даже стиральная машина с ножками может назвать себя Мерлином. — серьёзно сказал парень.

Я вспомнила последний папин отчёт о стиральных машинах и вздрогнула.

— Так вот, вначале мы выясняли, что творится в вашем так называемом Союзе и почему от вас к нам лезут психопаты и выжженные. Но когда мы занялись толпой Мерлинов, то несколько наших разведчиков оказались захвачены вашими детишками! — парень по-кошачьи фыркнул, помолчал и продолжил. — Точнее, не они, а их транспорт, с нашими людьми внутри. Я вообще не понимаю, что за бред эти ваши свободные города, вы же даже не государство. Вы просто конкурирующие за власть поселения. Как в одном государстве могут сосуществовать высокие технологии, ну, для вас высокие, и дикари, поклоняющиеся компьютерной игре?!

— А что такое компьютерная игра? — попыталась вставить я, но Лем не слушал.

— Пока мы пытались разобраться во всей этой путанице, в которую вы сами себя засунули, пытаясь бездумно подражать древним, то поняли, что вас даже захватывать не нужно. Достаточно подождать пару десятилетий и вы сами себя изничтожите, а киборги добьют тех, кто останется.

Парень отвернулся и подошёл к экранам, чтобы переключить один из тумблеров.

— Во время ваших варварских “исследований” какой-то умник умудрился выяснить, что наш транспорт обладает программами дешифрации, а ещё и интерпретации большинства языков мира. Хорошо, что на остальное вам ума не хватило!

То ли от того, что Лем говорил неприятные вещи, то ли из-за его тона, но казался он очень надменным. Я понимала, что он в чем-то прав, но всё же мне было обидно за наш союз. Мы и так старались как могли! У нас уже целых четыре больших города! И дикарям мы свет несли, и они уже и не так часто съедают тех, кто этот свет несёт. У нас тоже есть успехи. Но как объяснить это Лему? И стоит ли? А вдруг тогда они с нами воевать захотят?

— И что ваши люди стали делать, когда им в руки попали наши машины? Пришли к одному выгодному для всех решению? Нет! Отдали в ИЦ? Конечно нет! Они начали друг друга убивать, безжалостно вырезать целые семьи! Они же даже не за боевой машиной охотятся, а за волшебным котёнком-переводчиком, тьфу! По сравнению с теми переводчиками, что у нас есть, переводчики в эфкашках, считай, только “руки вверх” и “сдавайся” говорить могут. Мы же могли просто договориться… По-человечески! Но нет, вашим людям непременно нужно уничтожать всё вокруг и друг друга. Дикари!

— Но это ты ещё дикарей не видел. — вякнула я.

— Да я на них всё время гляжу! Мало того, что наших пропавших мы, наверное, никогда не найдём, так у меня ещё младшая сестра в этом вашем котячьем плену уже полгода сидит! Её постоянно перепродают, как животное, или воруют. А еда и воздух, знаешь, не бесконечные!

Парень начал злиться и со всей силы ударил рукой в медную панель на стене, та прогнулась, оставив на себе след его кулака, а я взвизгнула и отошла подальше.

Мне не нравилось то, что он говорит про нас. Слушать это было неприятно. А ещё больше мне не нравилось то, что он говорит про них. Кое-что в его словах пахло секретной информацией. Конечно, сейчас-то он агрессивный, горячий, что угодно скажет, а потом спохватится наверняка. А как сделать так, чтобы я всё не пересказала отцу, не последнему человеку в союзе? Правильно, держать и меня в котячьем плену. Или чего ещё похуже.

Я потянулась рукой к спасительной кнопке, но браслета на запястье не оказалось. Может, у него замочек сломался? Нервная тошнота подкатила к горлу. Перестав слушать похитителя, я начала ощупывать куртку, рукава, кармашки.

Браслета не было, но, хуже того, рюкзака — тоже.

Парень ничего уже не говорил, он просто стоял и с видимым удовольствием наблюдал за моими эмоциями и переживаниями.

— Что тебе от меня нужно? Почему ты мне всё это рассказываешь? — тихо спросила я похитителя.

— Когда мы приедем на яхту, ты позвонишь Астапову и скажешь, что котёнок у тебя. Когда крысёныш примчится за товаром, то я с ним сам поговорю. Посмотрим, знает ли он, где моя сестра.

— А когда ты получишь Астапова, то что будет со мной? Ты же знаешь, что я всё расскажу отцу.

— Да рассказывай, мне-то что. Вы нам не угроза. Вы даже добраться до нас не сумеете. А выжженных пошлёте, тоже не беда, мы с ними быстро разбираемся. Не понимаю, зачем вы такое делаете с собственными людьми. Хотя, конечно, кристаллы, которые разрастаются за счёт их эмоций, очень даже полезными оказались.

И опять двадцать пять! Мне и легче стало от его слов, и зацепили они меня серьёзно. А он снова подошёл к панели управления и посмотрел на карту.

— До твоей яхты нам ещё пятнадцать минут.

Он повернулся ко мне и смущённо взъерошил свои волосы.

— Может приласкаешь, своим теплом истосковавшегося разведчика? Ну, по-быстрому.

Я удивлённо на него посмотрела и отрицательно покачала головой.

— У меня уже есть кому дарить тепло.

Лицо Лема скривилось в ехидной гримасе.

— Это тот Пётр, за которым ты в простыне бежала? Я не думаю, что ему вообще женский пол мил. Ну так что? Как насчет взаимопомощи?

— Знаешь, что сам себе помогай!

Я гордо вздёрнула голову и отвернулась.

— Жадина! — ехидно сказал парень. — Я уже год тут без любви торчу. Пытался к вашим девицам подкатывать, но у них, видите ли, “принципы”. Смотри сколько хочешь, а трогай только после свадьбы. Будто вам контрацептивов не завезли. А ты девушка попроще, ну войди в моё положение, ну что тебе стоит?

— Ах ты гад!

Я развернулась и гневно взглянула на парня. Если бы было чем в него швырнуть, я бы запустила в него, не думая.

— Где мои вещи? Рожа твоя наглая, вот помогу тебе сестру найти и чтоб глаза мои тебя больше не видели!

Парень сделал поникший вид. Мне даже стало его немного жаль, но не стану же я из жалости… Нет, конечно же нет!

— Ну почему женщины такие жадные? Ну вот что сложно снять штаны и нагнуться, и дать себя немножко потискать. Тебе же тоже хорошо стало бы от моего внимания-то. Я тут год сижу, помнишь?

Он разочарованно покачал головой и нажал какую-то кнопку. Из пола рядом с ним выросло небольшое, но очень удобное кресло, в которое парень с удовольствием хлопнулся.

Я поняла, что у меня тоже ноги устали стоять, но он так просто стул мне явно не выкатит. Гнусный тип, однако.

— Где мои вещи? — спросила я снова. — Мне нужен мой рюкзак.

— А вот не дам. Я тоже жадный и теперь это мой рюкзак.

Лем повернулся и показал мне язык. Что за детский сад! Пока я возмущенно думала как ему ответить, он продолжил:

— Знаешь что, а шею мне размять сможешь? Что-то ноет она последнее время, видать, старею. А я тебе за это рюкзак и даже браслетик твой отдам.

Из-за двери во внутренние помещения моей яхты доносились постукивания, шебуршения, а потом кто-то громко запел весёлую песню невероятно красивым баритоном.

Я поправила свой рюкзачок и осторожно повернула ручку двери. Внутри открылась интереснейшая картина. Харрис и Педро прибирали гостиную, а третий гость, его кажется, звали Назар, пел и куховарил на камбузе.

Великолепный аромат ухи разлетался по яхте. Но как так? У меня же не было рыбы. Неужели они её наловили? Какие рукастые ребята оказались.

Но момент моего удивления и наслаждения испортил Лем. Парень грубо отпихнул меня в сторону и сам по-хозяйски вошёл в мою чистенькую гостиную.

— А ну всем собрать свои вещи и валить отсюда! Быстро!

Парень достал из кармашка на ноге незнакомый тип оружия. По форме оно напоминало наши пульсар-пушки, но эта казалась механической. Он надавил пальцем на странный рычажок, оружие щёлкнуло и затрещало.

— Считаю до трёх, кто не уберётся, получит аккуратную дырку в голове!

Мои гости с ужасом засуетились и, когда Лем произнёс цифру “три”, то дверь за последним мужчиной уже закрылась. Не думала, что их так легко испугать. Наверное, бездомная жизнь не пошла бывшим стражам на пользу.

Я подошла к Лему и гневно шлёпнула его рукой по плечу.

— За что ты с ними так? Они хорошие ребята.

Парень строго на меня взглянул, ощетинился, потряс оружием и прорычал:

— Звони Астапову. Сейчас же!

— Хорошо, хорошо, перестань нервничать.

Я сделала шаг назад и начала рыться в рюкзаке. Пока я искала свой кристаллофон и карточку защитника, парень почему-то ехидно хмыкнул.

— Астап Астапов? Здравствуйте! Хорошо, а ваши? Да, конечно, я достала котёнка. Спасибо, с радостью. Да, прямо сейчас можете! Ага, жду на яхте. Мне тоже было приятно. До свидания.

Я закрыла фон и довольно плюхнулась на свой диван. Какой же Астапов приятный человек оказался. Вести дела с ним одно удовольствие, не то что этот грубиян Лем. Мне стало стыдно, что я фактически заманила защитника в ловушку, но, в конце концов, если у него есть информация о сестре Лема, то они наверняка смогут договориться. Парень сел в кресло рядом с дверью.

Уха так обалденно пахла, что мой животик не выдержал и громко заурчал.

— Лем, а давай по тарелочке! А? Она так вкусно пахнет! — Сказала я парню и его суровое выражение лица снова сменилось ехидным.

— И чем ты платишь за такую работу?

— На что ты, морда наглая, намекаешь?

Я обиженно вскочила, тряхнула волосами и пошла на камбуз. Вот не налью теперь ему ухи, путь голодный сидит.

— А я и не намекаю — послышался радостный голос Лема — я тебе прямо говорю. Ну сама смотри, за рюкзак и браслетик ты же мне заплатила массажем, думаю, что и на другие ласки у тебя цена есть. Ведь так, Анжелика? Так чем ты платишь трём мужикам, которые готовят и убирают в твоих хоромах?

Удивительно, как такой молодой, явно неглупый и очень красивый мужчина может быть таким… ну вот таким! Вместо ответа я набрала себе уху, вытащила из стены столик-гармошку и начала прямо перед парнем со вкусом и причмокиванием сёрбать уху.

Но аппетита это у Лема почему-то не вызвало, он только скривился. Ну и чёрт с ним, зато поем вкусно, а вообще бомжи молодцы. Нужно будет их ещё разок пригласить пожить в комнате Алёны. Та всё равно где-то с Ильёй своим милуется, а мне одной счета оплачивать…

Пока я ела и вспоминала неверную подругу со всеми её достоинствами и недостатками, то входная дверь отворилась и внутрь тихо вошёл Астапов. Его лицо было хладнокровно безжалостным, а глаза смотрели на меня обжигающе злобно, без единой капли симпатии. В руках мужчина держал активированную пульсар-пушку.

Хм, а он и не планировал мне платить за работу. Действительно, заберёт котёнка, пристрелит, а деньги себе оставит. Вот тебе, Анжелика, ещё один приятный человек. Ну почему я такая доверчивая?

Лема ему видно не было, разведчик предусмотрительно спрятался за дверью. Ещё один гад, да он с самого начала выбрал для себя безопасное место, а меня выставил как мишень! Я сердито отправила в рот ещё одну ложку ухи и кивнула безжалостному защитнику.

Испуганно я себя не чувствовала, зато преданной и брошенной — очень даже. Единственный друг, который у меня остался — эта миска ухи. Вот ей и займусь, а остальные пусть разбираются сами.

— Хватит жрать! Где кошак? — раздражённо рявкнул Астапов и помахал пушкой.

Вот он какой без маски вежливого адвоката.

— И тебе привет.

Я достала косточку из рыбки и продолжила громко сёрбать уху. Мужчину странно трясло. Обиженной женщине во мне это говорило, что самое время его ещё позлить.

— Анжелика, мне ничего не мешает грохнуть тебя прямо сейчас и самому найти животное. — начал на меня давить Астапов.

Он так крепко сжимал пульсар-пушку, что его руки побелели и затряслись. Нервничает, торопится, блефует.

— Вот именно, — сказала я не спеша, — тебе ничего не мешает. Стреляй.

Глядя Астапову в глаза, я отправила ещё одну ложку в рот и выплюнула следующую косточку в кулак.

— Ты, ты, ты… дура! Кончай жрать, я сказал…

Игнорируя все угрозы и вопли Астапова, я продолжала расслабленно наслаждаться ухой.

Первым не выдержал Лем, но только он поднялся, чтобы выйти из-за двери, как в помещение вломились папины профессора!

Валера с такой силой, ударил ногой по двери, что она угодила всей этой силой Лему прямо по лбу. Валера был очень большой и очень сильный. Парень, не ожидавший такого поворота, просто стек на пол.

Пока испуганный защитник разворачивался в тесноте моей гостинной, профессора успели его слегка оглушить и даже связать в позе лодочки. Интересно, почему они его в этот раз не раздели? Хотя нет. Я положила еще одну ложку вкуснейшей ухи в рот и продолжила мысль. Интересно, почему они его раздели в первый раз?

Профессора стояли возле человека-лодочки и планировали, с чего начнут допрос защитника. Лем, тихо постанывая, пытался встать на ноги. А я… а что я? Я в это время продолжала громко сёрбать уху.

Когда Лему уже почти удалось встать на ноги, то на яхту вломились три бомжа. Наверное, решили, что меня выгодней спасти, чем не спасать вовсе.

— Анжелика, мы вернулись! — крикнул Педро и шмякнул ногой дверь, которая с богатырской силищей вломила Лему в уже ушибленный лоб.

Парень вновь обмяк и рухнул на пол. Да, хорошее он место себе выбрал, стратег! Разведчик!

Пока мои ночные гости разносили мою гостиную и били профессорам рожи, я продолжала есть уху. Интересно, а ведь они даже не спросили друг у друга, кто есть кто, а сразу начали драться. Ну и ладно.

Валера проехался пузом по столу-гармошке и остановился прямо у моей миски. Я бы предложила ему ложечку, но, похоже, что Валера вырубился. Харрис мерился с Егором силами, а Педро, который нашёл за дверью Лема, увлечённо тыкал в него шваброй.

Мне казалось, что на яхте уже и так стало достаточно весело, и чувство одиночества вроде отпустило, но нет. В дверь с очередным грохотом вошли отец и Пётр.

— Анжелика? Что тут происходит? Почему ты пропала с радара?! Пётр тебя целый час отследить не мог! — громко проревел мой отец.

Пётр шёл за ним и с большим интересом озирался по сторонам. Я слегка подвинулась, чтобы отец мог сесть рядом. Потом я вздохнула и сказала:

— Котёнок, папа, котёнок. Всё из-за него. Уху будешь?

Папа устало кивнул и сел возле меня.

— Проклятые котята. Зачем я вообще в это всё ввязался?

Я набрала уху, вначале папе и Петру, а потом и остальным, кто был в сознании. Вкусно, однако.

Валеру со стола мы так и не убрали, мне было лень, а остальным просто пофиг. Мы сидели и молча ели. Первым заговорил отец.

— Ради какого-то, возможно, даже не существующего переводчика, столько денег потратил и всё впустую.

Лем тихонько сидел в углу и потирал рукой шишку. Видать, голова у него сильно болела. Внезапно у меня появилась мысль, та самая мысль! Познакомить отца и Лема!

Папа мог бы помочь парню с поиском остальных разведчиков и сестры, а Лем мог бы помочь папе с ИЦ. Вместе они смогли бы создать новые технологии, которые позволили бы нам лучше защищаться от набегов. Я положила руку отцу на плечо и сказала:

— Пап, а я ведь нашла котёнка, он здесь с нами. Хочешь, я вас познакомлю? — лицо родителя просияло, а взгляд оживился. — Только пообещай мне отнестись к нему, как к человеку.

Папа удивлённо на меня посмотрел, но согласно кивнул.

В соседней комнате что-то упало, а потом раздалось тройное мяу. Я же совсем забыла о малышах! Наверное, запах рыбки разбудил их. Нужно и им немного мяска оставить.

Опережая мои мысли, Лем вскочил на ноги, слегка качнулся от головокружения, но всё равно побежал вперёд. Дверь каюты тихонько приоткрылась, и к нам вышел маленький, рыженький пушистик.

— Сестра! Я нашёл тебя! — завопил Лем и прижал к груди кошечку, которая довольно замурчала в его руках.

— Да, Анжела, а я думала, что тебе одиноко без меня… — влился в гостиную голос Алёны.

В дверях стояла, как обычно прекрасная, черноволосая Алёна. Девушка великолепным жестом смахнула с глаз тяжёлую прядь шелковистых волос и, крутя бёдрами, вошла к нам.

Лем замер с открытым ртом, кошечка, которую он держал в руках, раздражённо начала царапать ему запястье.

— Уху будешь? — вместо приветствия спросила я подругу.

Она кивнула и Харрис подвинулся ближе к Педро, чтобы Алёне нашлось место на диване у стола. Валеру всё же пришлось снять — мешал.

Алёна грациозно втиснулась рядом с бомжами, взяла миску, и первое, что девушка сказала, было:

— Илья меня бросил!

После этого она громко разрыдалась, роняя слёзы во вкуснейшую уху!

Оставив суматоху позади, мы с Алёной вышли на палубу.

Пусть отец сам разбирается со всем этим балаганом на яхте, а мне сейчас важней поддержать подругу.

— Хорошая моя, успокойся!

Я обняла Алёну и погладила её по волосам.

Чёрт! Они даже на ощупь великолепны! Завидно!

— Так что случилось? Как Илья вообще мог тебя бросить?

Девушка стёрла аккуратные слёзки со своего красивого лица и мило взмахнула ресничками.

— У них в ОПМ появилась девушка-охотница. Всем мужикам голову вскрутила. И мой Илья, ну… не стал исключением. — подруга отвела сердитый, обиженный взгляд в сторону. — Да ты же сама знаешь, как это с охотниками. Вначале эмоции впитывают твои, затем заряжают тебя своими. И они, понимаешь… На работе слились… В туалете. Дважды! А потом… Потом он потом… Просто потом собрал вещи и уехал! Он же всё время рядом со мной ходил! Глаз с меня не сводил… А теперь. Теперь пусть и катится с ней к чертям собачьим!

Я на всякий случай кивнула, хотя толком не поняла, чем именно Илья занимался с той охотницей. Нет, я слышала от девчонок в колледже, что охотники умеют как-то влиять на эмоции, но Къель ничего такого со мной не делал, поэтому я и решила, что всё это бред и выдумки.

— А ты с Къелем, сливалась-то, да? Ну наверняка, конечно. Ну и скажи мне честно, это действительно настолько круто, что… что можно бросить такую девушку, как я?

Несмотря на слёзы в глазах, Алёна надменно задрала нос и отбросила волосы назад, позволяя им красиво лечь на плечи.

Я растерянно покачала головой.

— Нет, никогда. Ничего подобного у нас не происходило. А вот про линии слухи оказались правдой. Они у охотников действительно сверхчувствительны! — я замечталась, раскраснелась и забыла, с кем говорю и почему. — Обожаю по ним гладить, а если… тогда начинается… м-м-м…

Но Алёна меня уже не слушала. Она перестала рыдать и теперь что-то напряжённо обдумывала.

— Подожди. Остановись! Про линии я поняла. Стоп! То есть вы с Къелем эмоционально не сливались? Ни разу? — я отрицательно покачала головой. — А татуировка, что с ней? Она сильно разрослась? Дошла уже до низа живота?

Подруга совершенно забыла о своём Илье и с тревогой смотрела на меня. Я вспомнила тёмную дорожку волос на рельефном животе Къеля, как она, переплетаясь с голубыми линиями светящейся татуировки, кокетливо приглашала мой взгляд следовать по ней вниз. Снова покраснев, я кивнула, а подруга опустила глаза и положила руку на моё плечо.

— Мне очень жаль, Анжелочка! — сказала Алёна, и после мрачной паузы продолжила. — Похоже, что вот-вот он выгорит. Охотники, которые совсем близки к этому, крайне нестабильны и опасны. Поэтому они слияниями не знанимаются, он партнера может выжечь случайно и даже не заметить. М-да, подруга, не повезло нам с мужиками.

Алёна обняла меня крепко-крепко. А я стояла так, словно меня залили жидким цементом и оставили застывать. Я честно пыталась осмыслить слова подруги, но это было слишком!

Нет, этого не может быть! Он бы мне сказал! Къель бы не стал морочить мне голову всей этой кашей с замужеством или… Я не знаю! Я его совершенно не знаю!

Пока мы с подругой предавались переживаниям, к нам подошёл завороженный Алёниной красотой Лем. Парень выглядел ну очень взъерошенным. Его широко раскрытые глаза сияли фанатичным блеском, волосы торчали в разные стороны, а в руках он держал и нервно глаживал рыжую кошечку.

Животное, в свою очередь, терпеливо сидело, облизывало свою лапку и поглядывало в нашу сторону с тем презрением, на которое способны только коты.

Лем, сверкая огромной шишкой на лбу, подошёл к Алёне почти вплотную, глубоко вздохнул и, не моргая, продолжил смотреть на девушку, пока та вытирала влагу с глаз.

— Вот на тебе я готов жениться! Пошли! — громко сказал парень.

Затем он сделал ещё один шаг по направлению к моей подруге, схватил её за руку и они просто растворились. Ещё секунду назад я общалась со своей подругой, а теперь била руками пустой воздух.

— Алёна! Алёна!

Куда этот псих утащил её? Что делать, где мне теперь искать её?!

Бегая по пристани, я ругалась и злилась на свою беспомощность. А когда силы закончились, то села на бортик возле трапа и положила голову на руки. Мне стало наплевать на всё.

Соседи куда-то укатили. Папа с профессорами, кряхтя и матерясь, грузили стонущего Астапова в мурзовоз. Харрис и Педро старательно приводили мою гостиную в порядок. Назар ловил рыбу. Молодцы мужики. Несправедливо у них жизни сложились.

А что, если их к отцу пристроить? Он хотя бы платить им сможет, а я… А что я? Денег нет, работы тоже, а если Алёна не вернётся, то вообще придётся продать мою красавицу. Платить за энергию и за место у причала мне нечем.

Как-то само собой я перестала волноваться за подругу. Лем красив, высок, умён, да и мне ничего плохого не сделал, ну разве что мозги промурыжил знатно.

Вот что страшного случится? Поуговаривает он Алёну, поездит ещё и ей по мозгам, а может, попробует соблазнить. А она его пошлёт так, как только она одна и умеет, он разозлится и вернёт её обратно.

Я не хотела сейчас даже думать о том, что сказала Алёна про Къеля. Возможно, он выгорает, но я хочу думать, что охотник вернётся с задания ко мне уже женихом! А потом мы наделаем кучу маленьких Къельчиков и отправим их на воспитание к папе!

Вот сегодня перед сном попробую связаться с охотником по кристаллофону. Хотя это странно, что он сам мне ещё ни разу не позвонил…

Хватит! Не хочу об этом всём думать. На яхте у меня сейчас находится другая проблема, очень пушистая и мурчащая!

Выкинуть их на улицу рука не поднимется. Оставить их у себя? Тоже не могу, кто кормить малышей будет в моё отсутствие? А почему бы не отнести их девочкам? Мистера Мяу я не нашла, но вот этих целых два. Все знают, что два лучше, чем один! Это, и для меня весомый аргумент, а уж ребёнку тем более. Каждому ребёнку по котёнку!

Стараясь не мешать людям, которые почему-то всё ещё сидели на моей яхте, я привязала мяукающую корзину к ремню своих штанов, надела рюкзак и потопала в сторону дома девочек.

Закатное солнце окрашивало двор сестричек багровым светом. Это было мрачно и подозрительно. Сразу хотелось допросить солнце, почему оно так поступает. А ещё и тишину во дворе хотелось привлечь к ответственности за вызывающую неестественность.

И, если серьёзно, странно как-то было. Вечер тёплый, работа у всех уже закончилась, а на улице никого нет. Прохладный ветерок погладил меня по открытой шее и мурашки россыпью пронеслись по спине.

Стараясь отогнать от себя гнетущие мысли, я аккуратно подошла к окну девочек и постучала. Мне никто не ответил. Я постучала еще раз — тишина.

Может, дома никого нет? Так, может, они вообще всем двором встали и ушли? Не-ет! Плохое предчувствие начало брать верх над моим разумом. Котята, словно ощущая моё состояние, беспокойно закопошились в корзинке. То ли чтобы успокоить их, то ли себя, я засунула к ним руку и погладила пушистиков.

А вообще, какая удача, что один из трёх котят оказался нужным. Эта мысль такая внезапная и такая, чёрт побери, правильная! Слишком большая удача… Лем на других котят даже не посмотрел, он как Алёну увидел, так про всё на свете забыл. Даже вон про сестру, которую полгода на чужбине искал. Эх, Алёна, она такая.

Когда мы были в котёнке, то Лем говорил, что разведчиков пропало три и котят я купила тоже три… Что-то начало сходиться. Да быть того не может! Или может?

Отбросив размышления в сторону, я достала из корзинки чёрненького котёнка с белым ушком и внимательно посмотрела на малыша. На шейке котёнка я заметила когда-то розовенькую, а теперь очень грязненькую ленточку. Это что, Мистер Мяу?

Котёнок открыл свои заспанные глазки и пропищал мне "Мя-я".

Ну как такая кроха может быть боевой машиной? Эх, ладно, чем чёрт не шутит. Я чувствовала себя очень и очень глупо, но всё же, аккуратно взяв малыша двумя пальцами за шкурку, поднесла его к своему лицу и спросила:

— Если ты разведчик из филе кактуса, которого разыскивает Лем, то мяукни три раза!

Какая глупость! Малыш мило моргнул в ответ.

После чего он странно зажужжал и механически произнёс совершенно ровные и безэмоциональные "мяу" три раза подряд. Так что, получается, торговец мокасинами мне настоящих котят продал? То есть, ненастоящих?

Ой-ёй! Я снова посмотрела на мордочку, неподвижно застывшую в одной гримасе, и продолжила допрос:

— Беленький тоже ваш?

Малыш не тянул с ответом и сразу издал три механических “мяу”.

Чёрт! От котят нужно срочно избавляться, на сегодня с меня неприятностей достаточно!

— Ты сможешь передать Лему сообщение с моими координатами? Хочу поскорей вас к нему отправить.

Малыш ничего не ответил, а я поняла глупость своего вопроса. Если они могли, то давно уже связались бы с парнем и всего этого беспредела не случилось.

— Понятно.

Так я Алёне позвоню! Хоть какая-то польза будет от её похищения.

Торопливо достав из рюкзака свой кристаллофон, я выбрала номер моей подруги. Аппарат загудел, намекая на то, что Алёна сейчас в каком-то недоступном месте. В котёнке! Чёрт-чёрт-чёрт!

К девочкам этих мяу смерти нельзя, совсем! Выход остаётся один — идти на яхту и ждать пока Лем объявится сам. Тоже мне разведчик, Алёну увидел и сразу про всё задание забыл. Тоже мне жених! Вот всё котятам расскажу, ему его командование такую женитьбу устроит! Только бы добраться домой без приключений, а там закроюсь на яхте и буду ждать!

Но только я развернулась и направилась в сторону прибрежной улицы, как из квартиры девочек, под чьим окном я всё это время стояла, раздался душераздирающий женский вопль.

Чёрт! Не успела!

Рядом со скамейкой стоял крепкий ящик, за которым мужики после работы играли в фишки и пили пиво. Перетащив тяжёлый ящик под окно, я забралась на него и заглянула в спальню девочек.

Внутри было слишком темно, чтобы глаз мог за что-то зацепиться, поэтому я прижалась лбом к стеклу и сделала себе козырёк из рук. Но окно детской оказалось незапертым, и я кубарем влетела в комнату, здорово ушибив плечо.

Я потёрла ушибленное место и оглянулась. В детской стояли две небольшие кровати, столик с разными девчачьими баночками и здоровенное красивое зеркало. В углу рядом с дверью высился шкаф для одежды. Игрушек у девчонок было немного, но огромный и мягкий тигр сразу бросился в глаза.

Громкий механический треск привлёк моё внимание. За дверью детской что-то зажужжало, а потом со скрипом топнуло. Только я успела подумать, что в доме киборг, как ровный, металлический голос произнёс:

— Голосовая отладка: обнаружен человек.

Снова скрежет и стук.

— Женская особь, особенностей нет, бесполезна. Программа уничтожения будет активирована через три секунды. Три, два…

Я прижалась к шкафу. Если дверь откроется, то я окажусь прямо за ней и киборг меня не увидит. Стоп, но он же как-то через стену меня засек? Ну, значит, я его не увижу. Это почему-то показалось мне успокаивающе логичным.

Теперь важно встать между дверью и шкафом так, чтобы не повторить опыт Лема. Стараясь дышать как можно тише, я замерла и прислушалась.

Шаг-шаг-скрип-писк-шаг-шаг-скрип-писк. У этого, чем бы оно ни было, четыре ноги и две из них в плохом состоянии. Двигается оно медленно, так что, надеюсь, мне хватит времени придумать план.

Из чего я могу его придумать? У меня есть корзина, повреждённые котята, мокасины, и дубиночка с лазером. Я представила себе, как я буду бить киборга резиновым тапком по лбу, если у него, конечно, есть лоб.

Робот шёл медленно, каждое движение было громким, скрипучим и тяжёлым. Наверняка здоровенная махина. Я посмотрела на открытое оно, по бокам которого развевались две разноцветные шторки. Наверняка девчонки сами выбирали такую красоту.

Да, я бы могла просто выскочить в окно и убежать, но девочки, их нельзя бросать. Вдруг женщина, чей крик я слышала, всё ещё жива и ей нужна моя помощь? М-да, вот и доставила котят без происшествий.

Если сдвинуть столик немного вбок, то я смогу увидеть то, что войдёт в дверь. Стремительно выскочив из своего укрытия, я потянула стол вперёд и вернулась к шкафу. Пульс громко бил по ушам, но я уже дошла до такого состояния, что меня скорее забавляло происходящее, чем пугало.

Эх, если бы в моём рюкзаке была свежая рыба, то робот мог бы круто на ней поскользнуться! Жаль, что у меня нет привычки таскать в своём рюкзачке. Может, попросить Назара мне каждое утро свежую рыбу приносить? Глупо. Но вообще это не глупо. Это мысль! Я же в спальне девочек, а у них наверняка есть средства по уходу за собой! А они скользкие, я-то знаю!

Шаги робота становились всё ближе и чётче. Так, Анжелика, нужно сработать правильно, а то глупо будет погибнуть от рук самого медленного робота в мире! Я увлечённо начала раскручивать непонятные флаконы и выливать всё их содержимое на пол перед входом. Ну если он не поскользнётся, то я его просто дверью трахну!

В дверь что-то толкнулось, она с протяжным скрипом двинулась в мою сторону, и я на всякий случай прикрыла свой лоб руками. В щёлочку между дверью и косяком, виднелось что-то грязное и большое. Оно стояло без движения.

Я глянула в зеркало, на пороге находилась стиральная машина богатырских размеров. Одна из задних ног безвольно болталась, наверное, это она так скрипела, а у передней был выбит сустав, вот эта, наверное, пищала.

Машина задрожала и качнулась, словно готовилась сделать шаг. Я с восторгом следила за ней. Ну, давай, шагни! Машина ещё раз качнулась и замерла. Вот сволочь! Мне так сильно хотелось увидеть, как робот поедет по луже, которую я так заботливо подготовила, но нет, эта древняя рухлядь вместо этого вздрагивала и чего-то ждала!

Молчание нарушил скрипучий, низкий голос машины:

— Человек выходи, сканер зарегистрировал сердцебиение в этой комнате.

Ну да, вот сейчас пойду и выйду, насмешила. Из коридора пошёл странный лёгкий запах, очень приятный, наверное, чьи-то духи разбились и теперь пахли.

— Ты тоже Мерлин? — спросила я первое, что пришло в голову.

—Да. — с хрипом ответила машина и снова подалась вперёд

Я с замиранием сердца следила, но шаг она так и не сделала.

— Я тоже, я тоже Мерлин! Свои! Не убивай!

Может, выйдет его обдурить и заманить в комнату?

— Передай свой идентификатор по стандартному каналу. — ответил робот.

Какому каналу? По кристаллофону?

— Не могу! — крикнула я. — У меня… передавалка повреждена!

— Назови свой порядковый номер аудиально. — ответил робот и громко, со свистом и шипением втянул в себя воздух, а потом что-то пропищал.

В его недрах со скрипом и треском закрутился барабан, а я от неожиданности даже подпрыгнула,

— Повторный цикл запущен. — вдруг сообщил приятный женский голос.

Вот же трудяга! Вроде пришёл меня убить, а сам в это время стиркой занят. Два в одном.

— Назови свой порядковый номер, человек. — снова пошёл скрип первого голоса.

— Три! — назвала я первое пришедшее в голову число.

— Неверно. Голосовая отладка: третий уничтожен два десятилетия назад. Выйди, и я смогу тебя уничтожить.

Так что эта лемовская туфта про Мерлинов — правда? Что, всё это продолжается под нашим носом уже двадцать лет? Неужели Лем был прав и у нас не Союз свободных городов, а просто бардак отсталых поселений? Машина снова затарахтела, оборвав мои раздумья.

Странно, а почему робот меня не уничтожил через дверь? Сломать дверь телом ему ничего не помешало, так оружие же должно быть сильнее. А что, если он просто не может? Но почему?

Я достала из рюкзака один мокасин и высунула его из-за двери. Треск, вспышка и мокасин потёк на пол. Настоящая кожа, твердил мне продавец, настоящая кожа…

Может, роботу нужно видеть цель, чтобы убить? Тогда что ему мешает просто убрать дверь с линии огня? Древние всю свою технику оснащали руками, ногами и дружелюбным ИИ.

Я ещё раз глянула на робота через зеркало, но никаких рук, как и дружелюбного ИИ у машины заметно не было. Хм, и камера у него всего одна осталась, а от второй лишь проводки торчат.

Как всё интересно получается, а что, если ему в камеру лазером посветить? Мне же Пётр обещал в дубиночку лазерный прицел встроить, вот и проверю. Пока я искала в рюкзаке дубиночку, то представила себя героем древнего мифа. Да, тем самым Икаром, который собрал у всего города зеркала и ослепил ими Горгону, чтобы та вернула Елену Прекрасную.

Сможет ли пучок света ослепить машину хотя бы на пару секунд? Это немного, но хватит, чтобы сделать ещё один вдох. Вдох за вдохом — это и есть жизнь. “Да ты философ, Анжелика,” подумала я и тихонько засмеялась.

Где вообще может быть у дубинки прицел? Я её раскрутила и, вот ведь Пётр молодец, даже в темноте дубинка как-то сама собой, интуитивно пересобралась во что-то подходящее. Наверное, цилиндр, который побольше, это прицел, а тот, который поменьше, лазерный фонарик. Искажённый кристалл, вентилятор, ну и фонарики у Петра теперь!

Я направила устройство в сторону маленькой бутылочки, которая осталась на столе девочек и нажала кнопку для включения фонарика. Я ожидала увидеть красненькую точку, но бутылочка просто разлетелась на тысячу мелких кусочков. Так это же не лазерный прицел! Это лазерная дубинка! Ну и Пётр! И мог бы и предупредить! А вдруг я Алёну бы захотела попугать… Нет, даже думать об этом не буду!

— Голосовая отладка: зарегистрированы агрессивные действия, ускоренное уничтожение активировано. — напомнил о себе медленный уничтожитель.

И робот вдруг сделал один тяжёлый шаг в спальню, а затем с жутким грохотом поехал вперёд. Он всё ехал и ехал, пытался удержать равновесие и что-то назойливо жужжал, а я стояла и наслаждалась каждой секундой этого зрелища!

Нога, которая до этого безвольно болталась, сделала подсечку остальным конечностям робота. Махина из всех сил старалась не упасть, и если бы у неё были руки, то это ей бы это может и удалось, но увы, у стиральной машины рук не было.

Бабах! Уничтожитель с чудовищным грохотом рухнул на пол.

— Голосовая отладка: критические повреждения, ходовой, сенсоров, самодиагностики. Восстановление работоспособности невозможно. Уничтожен: Мерлин номер 685. Состояние задания: провалено. Котёнок не найден.

И со странным прерывистым свистом робот обмяк, насколько может обмякнуть железная стиралка.

— Цикл сушки прерван. Неисправность. Пользователь, вынь одежду и вызови мастера. — сказал красивый женский голос откуда-то из недр мёртвого, древнего механизма и передняя дверь машины открылась.

Так это не стиральная машина, а сушильная! Ну это многое объясняет, хотя какая разница? Но когда я заглянула внутрь, то поняла, что разница все же есть. Внутри лежал тщательно высушенный мужчина, а не выстиранный. Я брезгливо вздрогнула и пошла в глубину квартиры.

Везде было темно, я осторожно ступала, стараясь не упасть. В поисках переключателя света, я начала трогать стены, но они оказались омерзительно мокрыми. Кровью не пахнет, значит, это что-то другое.

Я достала мокасин из второй пары и начала шлёпать им по стенам, вдруг случайно попаду по выключателю. Звук ударов мокасина оказался интересно ритмичным, поэтому к первому присоединился и второй. Им я стучала уже по другой стене, пока шла к тонкой полоске света в конце коридора.

— Слышишь, он вернулся! Да что это за котёнок такой был? — прошептал женский голос из-за двери.

— Прислушайся внимательно, это другой робот, тот шёл шмяк-шмяк-скрип-скрип, а этот кажется, песню петь собрался. — задумчиво ответил мужской голос.

Женский голос взволнованно зашептал в ответ:

— Да какая разница, что он там собрался, петь или танцевать? Откроет дверь — стреляй!

Ха-ха, они решили, что я робот! Мне с каждой секундой становилось чуточку веселей. Поэтому, дойдя до закрытой двери, я начала выстукивать по ней старую песню про портовую шлюху и крокодила. Мне это всё так понравилось, что я решила ещё и спеть!

— Когдааааааа-то я любилааааа большого крокодилаааааа, ну а потом чуть в пасть ему не угодилаааааа!

— Этот робот совсем сдурел. Он что, всю нашу глючку выпил?

— Ничего он не выпивал, когда он в меня стрелял, то в розовый флакон с духами попал, а за ним твоя глючка стояла.

Меня начало бить хохотом, да так, что я вздоха не могла сделать.

— Мама мне страшно! — заплакала девочка.

Кто-то стремительно подбежал к двери и распахнул её, на пороге стоял странного вида, перепуганный и потрёпанный мужчина. За ним сидела миниатюрная, светловолосая женщина, к которой жались две маленькие девочки, мои нанимательницы.

— Я пришла вас спасать! — сказала я и сползла по стене вниз, прижимая к лицу два мокасина, измазанных в наркоте.

А дальше всё закрутилось. Больница, отходняк, охающая Алёна и взволнованный отец. А потом допросы, мурзы, следователи. Ну, в общем, всё закончилось хорошо!

Сушильную машину отправили в ИЦ к отцу. У родителей девочек забрали все запасы глючки, а их оказалось много. Сломанных котят отправили в котомобиле Лема на автопилоте обратно домой. Разведчик сказал, что их учёные разберутся, как достать ребят из котят.

Бывших бомжей мне все же удалось пристроить в хозяйство к отцу. Они оказались крайне талантливыми. Я почему-то уверена, что там, под крылышком у нашей кухарки Катерины, у них всё сложится хорошо.

Лем записался в штат профессоров в ИЦ. Благодаря его знаниям у нас теперь есть огромное количество разных прототипов и разработок. Парень оказался очень талантливым разведчиком, а его идеи здорово подняли наш ОПМ на новый уровень. За что ему благодарны все, а Алёна вообще лопается от гордости за своего возлюбленного.

Кошачий бум на рынке все ещё продолжался и немало пушистиков уже нашли себе новые дома. Продавец мокасин рассказал, что наткнулся на трех котят, когда пьяный возвращался ночью домой. Один из пушистиков грозился ему чудовищной расправой, если тот не отдаст малышей в правильные руки… Так вышло, что мои показались ему самыми правильными.

Мурзы организовали ловушку для банд, которые охотились на котят. Многих удалось переловить и отправить в исправительную лабораторию, в качестве испытуемых. Как-то всё сложилось само собой.

Къелю я так и не смогла дозвониться на его кристаллофон. Мне его сильно не хватало. Других охотников в Муркоте практически не осталось. Они все умчались в лагерь Мерлина, спасать выживших. Люди начали распускать злые слухи, про то что охотники уехали туда искать жен среди необразованных дурочек, которые выросли в изоляции и безграмотности.

Бабульки во дворах говорили, что из таких девушек можно легко сделать сговорчивых, послушных, ласковых жен, о которых так мечтают замученные приключениями охотники. Но я не хотела верить подобным россказням. Это слишком жестоко по отношению к девушкам, лучше их сразу отправить в ИЦ на испытания и опыты… Там их никто не станет обманом заставлять рожать детей и готовить ужины. Бр-р-р.

Я сидела на яхте и попивала чай с лимоном и мятой, который мне приготовил Харрис. Он иногда ко мне всё еще наведывался, объясняя это тем, что с моей яхты самый лучший клёв! Кто я такая, чтобы с ним спорить? Пусть себе рыбачит, а мне не так одиноко.

Ну что же, на моём счету уже три Мерлина и два закрытых громких дела. Что делать дальше, я не знала. Можно было бы вернуться обратно в штат к Карине Николаевне, но мне почему-то этого совсем не хотелось. Снова бояться за своё место, исполнять чьи-то задания… Это теперь точно не для меня.

Может, самое время открыть своё агентство?

На Алёну я особо не рассчитывала, уж слишком сильно её уносит. Тогда она с Ильёй пропала на месяц, а за яхту мне самой платить пришлось. Теперь она элегантно пищит от Лема и его идиотских шуток.

Нет, я, конечно, подругу люблю, но надеяться, что она будет рядом, когда мне будет нужна её помощь, не стану.

— Харрис, а может, ты мне захочешь помочь открыть своё детективное агентство?

— С радостью, Анжелика Виолеттовна.

Какой же он лапочка.