Ранним весенним утром, еще засветло, в загон пришли двуногие.

Дола и другие бараны занимались обыденными текущими делами деятельностью: жевали траву, трясли хвостиками, протяжно мемекали.

Двуногие раскрыли ворота пошире и стали по очереди грузить баранов и овец в огромную железную телегу. Колымага распространяла вокруг сизую вонь и громко тарахтела. От шума овцы шарахались в сторону, двуногие с криками и проклятиями ловили их. Три лохматые собаки громко лаяли на овец.

Дола тоже не собирался идти внутрь вонючей телеги. Он протиснулся в самый дальний угол загона, подальше от загребущих рук двуногих.

Не помогло. Один из двуногих, помоложе, схватил его за небольшие рожки, не успевшие отрасти, потому что Дола был молодым барашком. Потащил к железному чудищу.

Дола сначала уперся всеми копытами. А потом вдруг, поддавшись напору молодого двуногого, рванулся вперед. Двуногий не удержался, упал на спину. Дола выбежал в открытые ворота и устремился на поле, мимо большой коробки, где обитали двуногие.

Далеко не ушел. Там, оказывается, на срубленном дереве сидел третий двуногий, самый старый из всех. Отдыхал и выдувал из себя серый дымок. Увидел Долу, бросился наперерез, крепко схватил за рожки, повалил на бок.

Так Дола все-таки очутился в громыхающей телеге. Вместе с другими баранами. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу.

Рядом с Долой стоял Манга, старый почтенный баран, один из вожаков стада. Когда телега прыгала особенно сильно, Манга нечаянно попадал своими рогами Доле в бок.

С другой стороны стоял и терпеливо дышал в ухо Чиндос, ровесник Долы. Немного меньше размерами, с кудрявой шкурой и веселыми зелеными глазами. На макушке, рядом с левым рогом, черное пятно в форме квадрата. Еще недавно он с Долой бегал по лугу, высоко подпрыгивая от радости в воздух.

Фыркающая повозка везла стадо очень долго. Барашки устали и проголодались. Наконец, повозка остановилась. Ворота телеги с лязгом отворились и двуногие с криками стали выгонять овечек на волю.

Оказывается, уже наступило жаркое утро. Баранов переправили в другой загон, без крыши, на самый солнцепек.

Дола огляделся. Вокруг было множество таких же загонов. Во всех стояли овцы и громко жаловались на судьбу. Двуногих также было немало. Владельцы скота стояли возле загонов, рядом ходили другие, осматривали баранов. Время от времени, удовлетворенные осмотром, тыкали пальцами в выбранного барашка, передавали разноцветные бумажки владельцам и уводили скотинку с собой.

Вокруг стоял невообразимый шум. Многочисленные железные телеги с ревом проносились мимо, двуногие кричали друг на друга, бараны протяжно визжали. Дола прижал уши, надеясь уменьшить уровень шума.

Корма им так и не дали. Бараны отчаянно просили пищи. Прошло совсем немного времени, а поголовье небольшого стада сильно уменьшилось. Чужие двуногие подходили к хозяевам, совали бумажки. Проволочная дверца загона открывалась, двуногий помоложе вытаскивал выбранного барана, отдавал чужаку. Бараны уходили и больше не возвращались. Так исчезли все товарищи Долы. Мангу забрали одним из первых. Чиндоса увели позже.

Наконец настал черед и Долы. Какой-то высокий двуногий осмотрел его зубы и пощупал тело под шерстью. Передал бумажки, попросил помочь. Молодой хозяин намотал на рожки барана веревку, потащил за собой. Высокий двуногий шел сзади.

Дола не сопротивлялся. С любопытством шел, куда вели, рассматривая металлические телеги вокруг и торопливо снующих двуногих.

Подошли к одноэтажному зданию. Помимо Долы, сюда вели других баранов.

Молодой двуногий открыл створку двери и завел Долу в большую коробку.

Внутри распаренные двуногие резали баранов и сдирали с них шкуры. Для этого они вешали туши на крючья, прикрепленные к железным перекладинам. Перекладины в изобилии были установлены по всему зданию. Кровь из туш и отрубленных бараньих голов стекала на каменный пол, а потом собиралась по желобкам в канализацию.

Места было мало. Долу повели вглубь здания. Несколько раз молодой барашек чуть не упал на скользком от крови полу.

Его поставили рядом со стеной, где освободилось место. Один из двуногих, в сапогах, испачканных кровью, со звоном стал точить друг о друга два ножа. Высокий двуногий, купивший Долу, стоял рядом и ждал. Двуногий помоложе, приведший Долу, держал веревку в руках.

Барашек огляделся. Неподалеку лежала стопка содранных бараньих шкур. Еще дальше лежала куча отрезанных бараньих голов. Двуногие выбирали по одной штуке, включали гудящую огненную струю и направляли на голову. Через несколько минут обработки огнем черные обугленные бараньи головы, лишенные шерсти, с остатками крови на шеях, кидали в кастрюли с водой. Вымытые головы двуногие клали в пакеты.

С другой стороны на крюк подвесили только что зарезанного барана. Он еще дергал конвульсивно задними копытами, когда с него начали быстро и умело снимать шкуру.

Отрезанная голова лежала рядом. Зеленые глаза тускло полуприкрыты веками. На макушке, рядом с рогом, черное квадратное пятнышко. Точно, это была голова Чиндоса.

Дола вздрогнул.

Мотнул головой.

Двуногий помоложе натянул веревку:

— Э, хватит, не начинай опять.

Но было поздно.

Дола с места, без разбега, прыгнул вперед, приподняв передние копыта. Боднул молодого в живот. Тот опрокинулся назад и выпустил веревку.

Двуногий с ножами бросился к Доле, пытаясь схватить за голову. Барашек отошел подальше, разогнался и рванулся навстречу. На этот раз попал ниже пояса, надолго выведя противника из игры.

Дола помчался к выходу. Мимо двуногих с окровавленными ножами в руках, мимо туш баранов с остекленевшими глазами. Пару раз поскользнулся, чуть было не упал. Сзади послышались крики двуногих, шум погони.

Все произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать. Дверь в здание, к счастью, открылась, впуская других двуногих с очередным бараном. Дола прорвался сквозь них, тоже сбив с ног.

Выскочил на улицу, мотая головой из стороны в сторону. Слева, где находился его бывший загон, шли другие двуногие. Справа никого не было.

Дола побежал направо.

Вдруг навстречу вывернула огромная фыркающая телега, вроде той, что привезла их утром. Стала стремительно приближаться, издавая громкие трубные звуки. Хотела напугать, наверное.

Дола не собирался отступать. Телега подъехала ближе, оглушительно огромная, два огненных глаза слепили барашка. Но он подпрыгнул и с разбегу врезался рожками в ревущее чудище.

Раздался звон, хруст. Долу развернуло и с силой опрокинуло в сторону. Телега промчалась мимо. Барашек, пошатываясь, поднялся на ноги. Побежал дальше.

Но далеко не ушел.

Молодой хозяин, оправившись от удара, догнал Долу. Схватил за кончик веревки, волочившийся по земле. Рванул к себе. Сказал, похлопав барана по холке:

— Тихо, тихо, полегче.

Наклонился к Доле, заглянул в глаза.

— Знаешь, я передумал. Не будем его резать. Отвезу к брату в аул, пусть там живет.

Молодой двуногий спросил, хлопая округлившимися глазами:

— Но почему?

— Этот баран заслужил жизнь своей безумной храбростью. Немногие люди в его положении смогли бы действовать так решительно.

Неопытный молодой осуждающе покачал головой.

— Да ладно, чего уж там… Это же обычный баран!

Высокий усмехнулся.

— Ты уверен, что обычный?

Взял у молодого веревку и потащил упирающегося Долу за собой.

Молодой покрутил пальцем у виска, плюнул и отправился к загону. В большом здании продолжали кричать бараны.