Человек осторожно, часто останавливаясь отдохнуть, бежал по ледяным полям, ведущим то вверх, то вниз. «Кошки»1, прицепленные к ботинкам, глухо звякали о твердый снег.

Вокруг стоял туман, а за ним горы. Спереди, сзади, со всех сторон. Они неодобрительно глядели на человека, потому что он кашлял, хрипло дышал и выплевывал редкую колючую слюну из пересохшего горла. В общем, вел себя крайне неприлично для торжественно красивого места. Горы молчали. Что поделаешь, это ведь человек, представитель бесцеремонного племени, вечно нарушающего покой на планете. Разве им известно, как надо вести себя на поднебесных высотах?

Человек бежал давно. Он смертельно устал, но не имел права на отдых. Из всей группы, вышедшей на маршрут, остался только он.

Стадо тэков перебиралось на другое пастбище выше по склону. Вожак, крупный самец с загнутыми саблевидными рогами и длинной бородкой, первым услышал неровный цокот «кошек» по льду. Поднял голову и насторожился. За ним встревожились и остальные горные козлы.

Человек, невидимый в тумане, промчался ниже. На всякий случай вожак негромко свистнул, потому что от двуногих лучше держаться подальше. Тэки мгновенно скрылись в белой мгле.

У человека отчаянно кололо в боку. По спине лился пот. Ледоруб в руке, казалось, был тяжелее скалы. Человек искал дорогу и не находил ее. А потом запнулся, упал и покатился по льду.

В горах любое падение может привести к смертельно опасным последствиям. Человек перевернулся, попытался вонзить ледоруб в белую корочку.

Безуспешно.

Из тумана возник темно-синий зев глубокой трещины. Извилистая и широкая, она поджидала человека, как раскрытые челюсти гигантской акулы. Некоторые трещины могут достигать сотни метров в глубину.

Человек увидел, куда катится и заскулил от страха. Неуклюже затормозил ногами, перевернулся головой вперед и полетел к трещине еще быстрее. И только в последний миг успел зацепиться ледорубом за лед.

Падение остановилось. Ноги нависли над трещиной. Верхняя часть туловища лежала на льду.

Человек отчаянно заработал руками и ногами. Вскочил на четвереньки и мигом отполз от трещины. Казалось, щель во льду разочарованно сузилась.

Тяжело дыша, он поднялся. Постоял, глядя на трещину. Выдохнул ей:

— Обойдешься, милая, обойдешься!

Осторожно обошел трещину по краю и побежал дальше. У него осталось совсем мало времени.

Вечером Аян вместе с Дианой приехали в бар «Смутьянка». Его друзья отмечали удачное восхождение на пик Вдохновений. Для пирушки забронировали отдельную кабинку на втором этаже. На светло-коричневых стенах чучела тетеревов и кабанов.

— Хэй, как поживаешь? — Сергей поднялся навстречу для приветствия.

— Лучше всех, — ответил Аян. Они с Сергеем среднего роста, но если Аян чуть полноватый, то у Сергея атлетическое сложение. Круглое лицо, ежик жестких волос. Отличительная примета — густые, почти сросшиеся брови.

Он обнялся с Сергеем и чмокнул в щечку его девушку Кристину. Затем хрустнул ладонью, здороваясь с Даулетом.

— Ты совсем от рук отбился, — заметил тот. — Тренировки забросил, в горы не ходишь… С чего бы это?

И шутливо погрозил Диане пальцем, качая при этом бугристой, словно вырезанной из дерева головой.

— Кажется, я знаю, кто в этом виноват!

— А причем здесь я? — улыбаясь, спросила девушка, обнимаясь с Наргиз, подругой Даулета. — Аян взрослый мальчик, сам принимает решения.

— Торжественно заявляю, что Диана здесь ни при чем! — объявил Аян, подняв руку и сдвинув мохнатые, густые брови. На голове смешно топорщились короткие волосы.

Они сели за стол, заставленный закусками и напитками. За дверью кабинки играла негромкая музыка. Официанты разносили заказы.

— Ну, рассказывайте, — попросил Аян, жуя салат. — Как все прошло?

— М-м-м, брат, это была настоящая сказка! — покачав головой, ответил Сергей. — Погода — во! — он выставил вверх большой палец. — Представляешь, на небе ни облачка!

— Да, то-то у вас у всех морды загорелые, — заметил Аян. — А много народу было?

— Нет, должны были пойти еще две группы, но они отказались. На маршруте было мало народу. У подножия бесплатно выдавали каски и обвязки. Везде спасатели. Чаем поили, с печеньками. Короче, не восхождение, а прогулка!

Аян завистливо вздохнул. Друзья сходили на вершину Вдохновений. Власти устроили альпиниаду в честь дня Конституции Казахстана. Маршрут несложный, категория сложности 2Б. Он уговаривал Диану сходить вместе, но девушка не захотела. Вместо этого они пошли выбирать подарок на день рождения Уралы, подруги Дианы.

Официант принес шашлыки из баранины. Диана закатила глаза.

— Блин, я же не ем такие блюда! Знаете, сколько там холестерина? У вас утки нет?

Официант покачал головой.

— К сожалению, закончилась.

Диана несколько мгновений изучала меню.

— Ладно, давайте просто салат из цветной капусты.

Пока она делала заказ, Кристина рассказывала, как натерла мозоли на ногах от новых горных ботинок.

— Ой, не говори, — согласилась Наргиз. — У меня нога тоже сплошной рубец.

Диана с жаром присоединилась к обсуждению обуви для походов.

Аян поглядел на Сергея. Тот сидел, раскинувшись на диванчике и усмехался, глядя на ленту новостей в соцсетях. Протянул телефон Аяну.

— Мужики, гляньте, что творится. Я скинул фото с восхождения в сеть. Большинство лайкнули, конечно. Но вот этот типус сомневается, что мы способны на большее.

— Кто посмел? — спросил Даулет, выхватив телефон у Аяна. — Покажи еретика.

Прочитал, улыбнулся и написал что-то в ответ. Вскоре пришел новый пост. Даулет прочитал и посмотрел на друзей.

— Слышьте, он предлагает челлендж. Я у него спросил, на что он сам способен, так он написал, что недавно ходил на пик Суровый. И фотку предоставил в качестве пруфа. И спрашивает, слабо ли нам сходить?

— Это который пик? — спросил Аян.

— Ну, Суровый, самый высокий в Заилийском Алатау, — напомнил Сергей. — Такой трехглавый, когда на Абая лазили, помнишь, я показывал?

— Да, припоминаю… — медленно сказал Аян.

Сергей взял телефон.

— А почему бы нам и вправду не сходить?

Даулет спросил:

— Разве сейчас уже не сезон? Ты там бывал?

Сергей покачал головой.

— Нет, но примерно знаю маршрут. До конца сентября еще можно ходить. Там категория от 3Б и выше.

— Ничего себе, — сказал Даулет. — Ледорубами махать придется, в «кошках» лазать. Веревки вешать… У меня соревнования на носу.

— А у нас Мальдивы скоро, — напомнила Диана. — Ты не забыл, Аян?

Девушки, оказывается, прислушивались к разговору парней.

— Помню, конечно, — ответил Аян. — Но это в октябре, и если мне выплатят премию.

— Ого-го, на Мальдивы собрались? — спросила Кристина и тут же повернулась к Сергею. — А мы когда поедем?

— Я тоже хочу, — сказала Наргиз Даулету.

Но парни не слушали.

— Смотрите, этот чувак никак не угомонится, — сказал Сергей. — Я его узнал, мы как-то обошли их команду в забеге на пик царицы Томирис. Он еще так злился прикольно.

— Не понимаю я вас, альпинистов, — пробормотал Даулет. — Еще и соревнования устраиваете. Я хоть и хожу иногда, но просто для себя.

— Знаете, что он написал? — продолжал тем временем Сергей. — Он бросает нам публичный вызов и уверен, что мы не сможем взойти на Суровый. Предлагает пари на миллион тенге.

— Он псих? — спросила Наргиз.

— Нет, — ответил Сергей. — Просто он уверен, что мы не сделаем этого. И его челлендж уже лайкнули тридцать шесть человек. Он опубликовал его на популярном ресурсе, скоро лайков и репостов будет в разы больше. Что будем делать, примем вызов?

— Конечно, — сказал Даулет. — Что там, на гору сходить? В первый раз, что ли?

— Это непростая гора, — заметил Сергей. — Самая высокая в Заилийском Алатау, почти пять тысяч метров над уровнем моря. И этот маршрут по сложности не уступает восхождению на Эльбрус. Я не уверен, смогут ли девушки…

Он замолчал.

Кристина возмутилась:

— А что такого? Эверест, что ли? Или я сегодня родилась? На Вдохновения сбегали и сюда сходим.

— Ну, я не знаю, — задумчиво сказала Диана. — У меня работы много.

Даулет решительно махнул рукой.

— Давай, Серега, соглашайся! В крайнем случае, сходим сами, девушек оставим на Чимбулаке.

Сергей поглядел на Аяна. Тот пожал плечами.

— Почему бы не сходить?

— Вы не забывайте, что если проиграем, то надо будет платить лям тенге, — напомнила Наргиз.

— Кто сказал, что мы проиграем? — спросил Даулет, сверкая маленькими глазками.

Посовещавшись еще немного, разгоряченные крепкими напитками, друзья решили принять вызов. В пылу спора они совсем забыли о еде. Попросили официанта подогреть шашлык и жадно набросились на ужин.

— Надо будет идти в начале сентября, — сказал Сергей. — Договаривайтесь на работе, берите отпуск на неделю. Нельзя терять время. А то вдруг погода испортится, в горах снег пойдет и все останется до следующего года.

— Насчет сроков, кстати, уговора не было, — сказал Аян. — Если не получится, можно и в следующем году сходить…

Сергей проглотил кусок шашлыка и покачал головой.

— Еще чего не хватало, ждать до следующего года!

Парни договорились встретиться на днях, выбрать точную дату похода и обсудить маршрут и список снаряжения.

Около полуночи Аян и Диана вышли из бара. Из темноты, окутавшей город, тянул легкий ветерок, ворошил волосы. По ярко освещенным улицам, изредка гудя, носились автомобили. На мощеных брусчаткой дорожках прогуливались горожане.

— Пройдемся на сон грядущий? — предложил Аян.

— Хорошо, — ответила Диана.

Они пошли по проспекту.

Лето в Алматы — волшебная пора. Можно до утра бродить по улицам и сидеть на скамейках под карагачами.

Они дошли до речки и по набережной повернули на юг, к горам. Семейные парочки гуляли с колясками. Тут и там попадались компании молодых людей.

Аян и Диана прошли несколько кварталов. Наверное, это и есть счастье, гулять вот так с любимой девушкой за руку и не беспокоиться о будущем, думал Аян.

Когда они зашли в участок дорожки, утопающий в сумраке из-за густых ветвей деревьев, Аян поцеловал девушку. Она ответила на поцелуй, всего несколько мгновений. Затем мягко отстранилась.

— Не надо, люди смотрят, — и отвернулась со смущенной улыбкой.

Они гуляли еще час, потом поехали домой к Аяну и занялись любовью. А после не могли заснуть и болтали в постели до утра.

— У тебя есть фото, когда ты ходил в детсад? — спросила Диана, лежа у него на груди.

— Хм, кажется, нет, — ответил Аян. — А зачем тебе?

— Хочу на тебя наложить порчу, — пошутила девушка и царапнула его по животу. — Мне просто интересно, как ты выглядел, когда был маленьким. Маленькие дети такие прикольные.

— Не знаю, надо будет посмотреть у родителей. Может, чего-то осталось, — сказал Аян. — Хотя, если честно, я не очень люблю вспоминать детсад и школу.

— Почему? — спросила Диана. — Это же так классно. Я до сих пор хочу вернуться в детсадовские времена. А лучше в школьные. Хотя, нет, еще лучше в студенческие…

Аян вздохнул. У него с детсадом и школой связаны не самые лучшие воспоминания.

— Может, ты все-таки откажешься от восхождения? — помолчав, спросила девушка. Она подняла голову и посмотрела парню в глаза. — У тебя сейчас важный проект на работе, мы собираемся в отпуск. Зачем тебе это?

Аян молчал, а затем ответил:

— Нужно.

Они уснули, когда за окном рассвело.

Через неделю, ранним сентябрьским утром во двор Аяна въехал черный джип. За рулем Сергей, рядом Даулет. Кристина и Наргиз сидели на заднем сидении.

Сергей нетерпеливо посигналил.

— Где они? Аян почему-то не берет трубку.

Чуть подождали.

— Неужели он сдулся? — спросил Даулет и поглядел на Сергея. — Может, Диана убедила его не идти?

Сергей покачал головой.

— Не, он бы предупредил заранее.

Дверь подъезда открылась, вышла женщина с собачкой.

— Подождите, а это разве не он? — спросила Кристина. — Чего это с ним стряслось?

Аян, оказывается, сидел на скамейке у соседнего подъезда.

— Эй, Аяша! — крикнул Даулет, высунувшись в окно. — Ты чего там застрял?

Аян встал, взвалил на плечи огромный рюкзак и подошел к машине. Одет он был явно не для похода: джинсы и рубашка, на ногах кожаные туфли. В руке держал комнатный цветок в горшке. Закинул рюкзак в багажник, открыл дверцу и забрался на заднее сиденье.

Друзья удивленно рассматривали его. Лицо в ссадинах и царапинах, одежда местами порвана.

— Здорово, дружище, — наконец, сказал Сергей. — У тебя все нормально?

— Ага, — ответил Аян, вглядываясь в окно. — Поехали. Переоденусь на Медео.

Сергей переглянулся с Даулетом и включил заднюю передачу. Развернулся, выехал со двора и спросил, высматривая дорогу:

— Да, кстати, а где Диана? За ней куда ехать?

Аян неотрывно смотрел в окно.

— Сделайте одолжение, больше никогда не упоминайте ее имя в моем присутствии.

Сергей поглядел на него в зеркало заднего вида и пробормотал:

— Ну, как скажешь…

И джип рванул в сторону гор.

Аяну снился странный сон.

Будто они стояли на Талгарском перевале и ждали очереди на канатку. Дул сильный ветер и чуть ли не сбрасывал людей вниз по склону.

Кабинки и кресла канатной дороги, трясясь, поднимались на огромном тросе. Описывали полукруг на металлическом колесе в конце пути и снова спускались вниз. Из кабинок выходили группки посетителей.

Схватив рюкзаки, в очередную кабинку влезли девушки, Сергей и Даулет. Аян опомнился в последний миг и запрыгнул перед самым закрытием дверей. Кабинка потерлась днищем о землю, затарахтела на кольцах опоры и поплыла вниз, к Чимбулаку.

А почему вниз, спохватился Аян. Мы же наоборот, вверх должны ехать? Хотел спросить, но Даулет, с наслаждением откинувшись на спинку сиденья, сказал:

— Уф, наконец-то все позади.

— Не говори, — согласилась Наргиз. — Неужели мы сделали это?

Все помолчали, а Аян переводил взгляд с одного на другую. И только открыл рот, как Кристина сказала:

— Приеду домой и сразу в ванную. Отлеживаться и отмокать.

— Это предел моих мечтаний, — сказал Сергей, глядя в потолок кабинки и вытянув ноги.

Аян покачал головой.

— Когда опубликуем фото с вершины? — спросила Наргиз. — Может, прямо сейчас? Надо доказать, что мы выполнили челлендж.

— Нет, — Сергей продолжал лежать неподвижно и смотреть в потолок. — Потребуется много фоток. Я сегодня отдохну, отмоюсь, отъемся, отосплюсь, а завтра обработаю фотки и выложу с комментариями. Чтобы ни у кого сомнений не возникло.

А когда они успели сходить на вершину? Почему Аян ничего не помнил? Что за провал в памяти? Аян потряс головой и даже стукнул себя по уху. Отвернулся и посмотрел на горы за пластиковыми стенками кабинки.

Они проезжали над горнолыжными трассами. Сейчас, в начале осени, на склонах росла трава и лежали россыпи камней. Кое-где росли ели. Аян помнил, как зимой на склонах туристы шуршали лыжами и сноубордами. Там, где падали лучи солнца, снег искрился, как бриллиант. Там, где лежала тень, снег был синий или голубой.

Кабинка потихоньку приближалась к Чимбулаку. Все устало молчали и смотрели по сторонам.

— Жаль только, что Аяша не поднялся, — заметил Даулет.

Девушки кивнули.

— Вот ведь угораздило человека… — вздохнув, сказал Сергей.

Аян хотел спросить, куда его угораздило, но не успел. Прикрыл глаза, а когда открыл, то очутился на Чимбулаке.

Теперь группа стояла на платформе другой канатной дороги и снова ждала кабинку. Чтобы теперь уже спуститься на Медео. Высоко в небе стояло солнце. Жарко. Аян чувствовал, что по спине бежит пот.

В том же порядке, сначала девушки, потом парни, сели в кабинку.

Здания и сооружения Чимбулака быстро остались далеко позади, за длинной цепью опор канатной дороги. На поросших травой склонах стояли гостевые домики и коттеджи.

— Вон станция снеголавинной службы, — показал вниз Сергей. — Прелестнейшее местечко, отличные ребята. Я там недавно был, когда к сборам готовился.

Аян поглядел на деревянные домики, укрытые за забором. У ворот стоял деревянный истукан.

Кабинка проехала мимо термальных источников Горельника. Возле купален стояли крошечные фигурки людей.

— Погода великолепная! — заметила Кристина, осматривая горы.

Небо было почти безоблачным. Только на юго-западе, где вершины гор синели на горизонте сплошной изломанной линией, стояли облака.

Наргиз и Даулет вынули смартфоны и водили пальцами по экранам. Улыбались.

— Классные фотки получились, — сказал Даулет.

Аян украдкой заглянул в смартфон Наргиз, она сидела рядом с ним. Странно, но экран был пуст. Девушка водила пальцем по черной тусклой поверхности.

Кабинка, меж тем, плыла над верхушками раскидистых елей. Было странно видеть внизу огромные многолетние деревья. Солнце нагрело воздух внутри кабинки жаркими лучами. От елей на склоны ложились длинные тени.

На огромной высоте кабинка скользила к гигантской плотине. На вершине стояли козырьки смотровых площадок. Под кабинкой раскинулось громадное ущелье, по краям стояли скалистые горы, а по дну текла речка.

— Как страшно, — сказала Наргиз, глядя вниз, в каменистое русло речки.

На самой середине ущелья канатная дорога вдруг остановилась. Девушки завизжали. Кабинки качались вверх-вниз. Аян непроизвольно схватился за спинку сидений. Он избегал смотреть вниз, в зияющую пропасть под ними.

— Ничего, сейчас поедем дальше, — успокоил Сергей. — Представьте, что вы на качелях качаетесь.

Трос с негромким хлопком лопнул. Кабинка полетела вниз. Все молчали, а у Аяна екнуло сердце.

Вскинув голову и всплеснув руками, он проснулся. И обнаружил, что находится в кабинке канатной дороги. Судя по всему, ехали вверх.

Даулет сидел сбоку, за ним Сергей. Напротив девушки.

— Ты чего? — спросил Даулет. — Опять уснул, что ли?

Аян весь вспотел. Он чуть не уронил цветок. Тут же вспомнил, как они выехали из города на машине Сергея, как добрались до Медео. Оставили джип на стоянке и поднялись на канатке. Он спал в машине и теперь заснул в кабинке.

Ему что-то снилось про поездку на канатке, но вот что именно, он уже не помнил. Кажется, связано с фотографиями?

Даулет понюхал воздух, морща нос.

— Аяха, это от тебя такой фан веет? Ты где лазил ночью? Давай, рассказывай.

— В СИЗО сидел, — пробурчал Аян.

Даулет улыбнулся, но затем понял, что Аян не шутил. Хотел еще спросить, но Сергей сказал:

— Мы приехали, на выход.

Все схватили рюкзаки и трековые палочки. Аян неловко держал цветок в руке.

— Что это за чудо такое? — спросила Кристина.

— Долгая история, — вздохнул Аян.

Они выбрались из кабинки на платформу, стуча ботинками по деревянному покрытию. В лицо ударил сильный ветер. На перевале было холодно.

Пошли вниз с платформы, придерживая рюкзаки. Спустились к смотровой площадке. Здесь толпились посетители Чимбулака и фотографировались на фоне захватывающих видов южных склонов Талгарского перевала. Несмотря на ранний час, их собралось два-три десятка. Аян не сомневался, что к обеду их будет не меньше полутораста.

Аян чуть не уронил горшок. Посмотрел на красные цветки и зеленые листья. Огляделся, вернулся к платформе и открыл дверь, ведущую в служебное помещение канатки.

Внутри за столом, печатая на компьютере, сидела пожилая женщина в теплой оранжевой куртке. Аян спросил у нее:

— Можно у вас оставить цветок на время? Мне надо наверх смотаться.

Женщина поглядела на цветок, тронула листья:

— Ух ты, какой красивый. Конечно, оставьте. Я присмотрю.

Аян поставил горшок на подоконник, наклонился, прошептал тихонько:

— Ну, не скучай, «мужское счастье». Надеюсь, скоро увидимся.

Поблагодарил женщину, выбежал со станции, подхватил рюкзак и поспешил за товарищами. Они уже потеряли его, а Кристина сказала:

— Ты куда подевался? Мы уже хотели перекличку устроить, как в школе.

Аян подошел ближе и устроил рюкзак поудобнее на спине.

— Куда я мог деваться? На качелях качался.

И добавил вполголоса:

— Ненавижу школу. Последнюю, в которой я был, спалил бы дотла.

Но Кристина услышала.

— Ты чего это, Аян? Почему спалил?

Аян покачал головой.

— Это долгая и нудная история. А еще грустная. Потом как-нибудь расскажу.

Они пошли вниз через перевал по еле заметной тропинке. Туристы фотографировались возле гигантской надписи «I love Chimbulak» и глядели им вслед.

Если бы не удалось сжечь все школы, в которых он учился, то он с удовольствием бы их взорвал. Школа и семья были виноваты в том, что поначалу Аян был таким застенчивым и робким.

Если пробежать еще один квартал, то он спасен. Там во дворах есть вереница гаражей, а между них узкий проход. Можно, подобно лисице, запутать следы, уйти через запасной выход и благополучно оторваться от погони.

Аян что было сил мчался по улице. Школьный рюкзак от бега болтался на плече и норовил упасть. Крайне нежелательно. Особенно сейчас, когда за ним гонится пятерка разъяренных «хищников». Они топали ботинками и кричали на всю улицу:

— Стой, урод! Все равно не уйдешь!

К девятому классу Аян сменил третью школу. В каждой ему пришлось несладко, но вот в последней почему-то особенно тяжело.

Мать к тому времени жила в гражданском браке с очередным кавалером. Старую квартиру они продали и переехали жить в полуторку в спальных районах города.

В первом классе Аян был отличником. Ему нравилось учиться. За пятерки мама меньше била его.

Однажды на уроке математики, еще в первую неделю обучения, он сложил учебник, тетрадь и ручку в старенький рюкзак, встал из-за парты. Собрался было идти по проходу на выход.

— Молодой человек, куда это вы торопитесь? — спросила учительница.

Аян покачал головой и закинул рюкзак на плечо.

— Ох, Светлана Геннадьевна, мне тут уже надоело. Да и устал я немного. Домой пойду, насиделся здесь уже с вами!

Учительница объяснила мальчику, что сидеть здесь предстоит еще целых десять лет. Аян вынужден был смириться. Когда мать узнала об этом случае, то отхлестала его ремнем и заставила до ночи сидеть в темной ванной комнате. Ее сожитель добавил подзатыльников. Они подумали, что он отлынивает от учебы.

Тогда же, в первом классе Аян получил кличку «Пухлик» за склонность к полноте.

В пятом классе его перевели в другую школу. Мать разошлась с прежним сожителем и какое-то время они жили сами. На стенах квартиры появилась плесень, а на полу валялись пустые бутылки. Со спины Аяна не сходили синяки и ссадины.

Аян впервые появился в новом классе в третьей четверти и сразу совершил промах.

Ученики должны были идти на урок математики. Не успел еще никто войти в кабинет, как Рустам, один из самых отчаянных сорванцов, крикнул:

— Кто первый зайдет, тот лох!

Все, даже девочки, тут же остановились, как вкопанные.

Резко задребезжал звонок. С лестничного пролета вывернула учительница математики, Рая Наркесовна. Строгая женщина в квадратных очках и деловом костюме. В руке журнал и стопка тетрадей. Следом за ней шел Аян. Он только начинал осваиваться в местных извилистых коридорах. Учительница подошла ближе, удивленно оглядела учеников.

— Вы чего стоите? Заходим, заходим!

Но никто не шелохнулся. Толпа учеников стояла перед кабинетом, будто за порогом начиналось минное поле.

— Ну, давайте быстрее! Урок начался, — торопила Рая Наркесовна.

Аян был погружен в свои мысли. У матери появился новый поклонник и она поговаривала о переезде. Поэтому мальчик, не замечая напряженного молчания в коридоре, первым вошел в класс.

Ученики радостно завопили, найдя «козла отпущения». Гурьбой пошли следом за Аяном. И тут Рустам снова крикнул:

— Кто последний, тот лох!

Ученики тут же разом повалили вперед. Чуть не сбили с ног учительницу. Передние застряли в дверях. Задние напирали. Девчонки визжали, мальчишки толкались локтями и пинались.

— Что это такое, прекратите! — кричала Рая Наркесовна, безнадежно пытаясь навести порядок.

Дверь была открыта только на одну створку. От напора учеников распахнулась вторая. Лавина детей хлынула в класс и снесла с ног Аяна. Когда он поднялся, то обнаружил, что порвал форму и испачкал рюкзак. Вечером ему досталось от матери.

Когда Аян возвращался со школы, то запирался в ванной, включал воду и плакал. Потом вытирал слезы, выходил и улыбаясь, рассказывал матери о прошедшем дне. И так продолжалось до старших классов.

Угрожающие крики только придавали сил. Аян побежал еще быстрее. По дороге врезался в дедушку, который стоял у магазинчика, готовясь войти. Чуть не сбил с ног, но в последний миг старик удержался на ногах.

— Эй, смотри, куда несешься! — закричал на Аяна продавец овощей и фруктов. Он сидел в палатке рядом с магазином.

Аян побежал дальше по тротуару в проход между домами. Он вбежал во двор, где надеялся улизнуть от преследователей.

В шестом классе от побоев маминого кавалера Аян попал в больницу со сломанными ребрами. Это случилось после того, как его подставили в школе.

В тот день, перед окончанием первой четверти, проходило родительское собрание. Мать в школе бывала редко, раз в полгода. Сегодня тоже не пришла.

Учительница решила провести собрание на последнем уроке. Учеников выгнали наружу, большинство ушли домой, а некоторые, в том числе и Аян, остались. Он оставил в классе рюкзак и куртку. Ждал у окна, ожидая окончания собрания.

Дверь в кабинет была открыта. По коридору разносился голос учительницы. Она жаловалась на очередные проделки двоечников и хулиганов, а также на то, что в классе давно надо провести ремонт.

Пятеро учеников, про которых рассказывала учительница, безбашенные разбойники во главе с Рустамом, как раз слонялись в коридоре. Они то и дело заглядывали в класс, отвлекая преподавателя.

— Хватит здесь лазить! — закричала на них учительница. Захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Заперлась изнутри.

Хулиганы некоторое время ходили по коридору, а потом, к облегчению Аяна, куда-то исчезли. Обычно они обращали внимание на него только для того, чтобы порвать учебник или надавать пинков.

Аян хотел записаться в секцию бокса, чтобы научиться защищать себя, но мать не дала денег.

— Учись мирным путем выстраивать отношения с одноклассниками, — сказала она в ответ на просьбу сына.

Вскоре, однако, хулиганы появились снова. Копошились у двери класса, хихикали и толкали друг друга.

На улице стемнело, зажглись редкие фонари. В коридоре царил полумрак.

Со стороны учительской появилась завуч, грозная внушительная тетка с короткой стрижкой и вечной указкой в руках.

— Что за шум? — насторожилась она, заслышав возню хулиганов.

Те немедленно отскочили от двери. Заметили Аяна. Подбежали, окружили. Рустам всучил ему маленький липкий пузырек. С хохотом убежали на другой этаж через другую лестницу.

Завуч подошла и увидела одинокого Аяна.

— Ты чего здесь торчишь? — спросила она. — А, у вас собрание.

В это время кто-то начал нещадно колотить изнутри в дверь кабинета, где проходило собрание и дергать ручку.

Завуч подошла ближе.

— Что такое? — спросила она.

— Откройте дверь! — кричали изнутри.

Родителей удалось освободить только ближе к полуночи. Пришлось дожидаться трудовика, чтобы он взломал замок, залитый «супер» клеем.

Завуч застигла Аяна на месте преступления с орудием — флаконом из-под клея — в руках. Она жаждала крови и не поверила увещеваниям учительницы.

— Как это «не Аян»? — спросила она. — Он стоял у двери с тюбиком клея и нагло улыбался. Если бы я его не поймала, он бы убежал. Зовите его родителей.

Когда мать вернулась из школы, она била Аяна, как еще никогда до этого. Ее сожитель усердно помогал. Они остановились, когда Аян потерял сознание от боли.

Впрочем, никого из них — ни хулиганов, на допросе у директора, ни мать с сожителем, у дежурного врача в больнице, — Аян не выдал. Он молчал, как рыба.

Аян бежал по двору, лавируя между деревьев, оград и автомобилей.

— Вон он! — кричали его преследователи. — Сейчас мы тебя уроем, тварь!

В отличие от них, Аян молчал, стараясь сберечь дыхание. В этой школе он научился хорошо бегать. Потому что это нужно для выживания.

Он заметил неподалеку цепочку гаражей и свернул к ним. Подбежал, помчался мимо ворот, одних, других, третьих.

Вот они, два заветных гаража, один серый, другой грязно-зеленый. Между ними узкий проход. Можно пролезть по нему и выбраться с другой стороны. А затем быстро задвинуть проход высоким жестяным забором. Владельцы гаража, видимо, делали так, чтобы собаки и бомжи не устраивали здесь уборную.

— Выкусите, козлы! — кричал Аян на бегу, представляя, как уйдет от врагов.

Но спасительная лазейка оказалась надежно закрытой с обеих сторон. Владельцы гаражей недавно приварили решетку на оба конца прохода. Аян очутился в ловушке.

— Ну, вот ты и попался, — подходя ближе, сказал Арсен, самый злостный хулиган во всей школе. Волосы и одежда до сих пор были мокрые, а на воротнике лежала шелуха семечек. Его товарищи, тоже в мокрой форме, тяжело дыша, постепенно брали Аяна в полукольцо, прижимая к гаражам.

Выхода не было.

В девятом классе Аян попал в худшую школу из возможных. Ученики делились на две группы: «хищники» и «травоядные». «Хищники» собирались в стаи и делили между собой территорию. Остальные, кто не удостоился чести быть принятым в стаю, помимо «травоядных», именовались «парнокопытные», «пищевая цепочка» и «братья наши меньшие».

Стаи «хищников» имели прозвища, главарей и уровни иерархии. Они постоянно грызлись между собой и терроризировали травоядных. Заставляли отдавать деньги, отбирали одежду, отправляли за сигаретами и вином. Некоторые стаи продавали анашу и героин в туалетах. Некоторые хитроумные «травоядные» нанимали стаю для защиты или натравливали «хищников» друг на друга.

Девочки тоже состояли в стаях. Их драки порой бывали ожесточеннее, чем у мальчиков.

Аян сразу угодил в категорию «парнокопытных». Еще до окончания первой четверти у него успели порвать рюкзак и заляпать форму. Подложили бутылку с мочой в портфель. Учительница не замечала проблем в классе, только изредка кричала на слишком зарвавшихся учеников.

Тогда же Аян стал свидетелем игры с «травоядным». После уроков бедолагу окружила за школой стая «хищников». Забавы ради отвешивали тумаки. Бил тот, к кому ближе всех находился одноклассник Аяна. Мальчик от ударов перемещался по кругу от одного «хищника» к другому. Только проходивший мимо физрук прекратил потеху.

Вскоре уже сам Аян совершил непростительную ошибку. Именно поэтому за ним гнались пятеро взбешенных «хищников».

Однажды настал его черед мыть полы в классе. Хасан, другой ученик из категории «травоядных», отнес ведро в туалет, набрал воды. Притащил в кабинет. Мальчики по очереди протерли пол, нацепив на швабру старую серую ветошь. К моменту окончания процедуры вода в ведре стала грязная, на поверхности плавали бумажки, обертки конфет и шелуха семечек.

Поскольку воду набирал Хасан, то выливать выпала честь Аяну.

— А давай я в окно потихоньку вылью!? — предложил Аян. Подтащил ведро к окну, огляделся. Кажется, никого. Кабинет находился на втором этаже, внизу молодые саженцы карагача и обособленный вход в подвал, там редко кто ходит.

И Аян одним махом вылил воду наружу.

Улыбнулся Хасану и подмигнул:

— Вот и все, зачем таскаться по туалетам?

А затем улыбка слетела с лица. Потому что внизу раздался вопль:

— Кто это сделал? Убью нахрен!

Вместо того, чтобы бежать, Аян выглянул в окно. Чуть не застонал от ужаса. Только не это…

Из-под крыльца, ведущего к подвалу, выглядывали озлобленные и мокрые рожи Арсена и его стаи. Они стояли под окном вплотную к стене и курили, поэтому Аян их не заметил. Грязный водопад обрушился прямо на них.

— Иди сюда, ушлепок! — сказал Арсен. — Я кому сказал, иди сюда.

Аян отскочил от окна, как ужаленный.

Внизу закричали:

— Быстрее, щас уйдет! — и затопали ботинками.

Так началось бегство от разгневанных «хищников», закончившееся у гаражей.

— В следующий раз сто раз посмотришь, перед тем как ведром махать, — заметил один из «хищников», тощий пацан со светлой шевелюрой.

— Я тебя заставлю ботинки вылизать, — пообещал Арсен. Самый здоровый и сильный из всей пятерки.

Поодаль остановилась старушка.

— Вы чего здесь безобразничаете? Идите отсюда!

Воспользовавшись тем, что «хищники» оглянулись на нее, Аян швырнул в Арсена рюкзак. Довольно увесистый, внутри полно учебников и тетрадей, а еще сменная обувь в пакете. Попал в голову, Арсен пошатнулся.

Не теряя времени, Аян бросился к решетке, перегородившей проход. «Хищники» рванулись следом, но поздно. Мальчик успел вскарабкаться на крышу гаража. Один из преследователей схватил его за ногу, но Аян лягнул его в макушку и освободился.

— Держите эту тварь! — кричал Арсен, подбегая к решетке.

Аян загромыхал по крыше гаража.

— Ну-ка, слазь немедля! — ругалась старушка.

Аян перепрыгнул на крышу другого гаража, побежал дальше, прыгнул на третий. «Хищники» тоже забрались на гараж и помчались следом.

Через несколько крыш Аян остановился. Ряд близко стоящих друг к другу гаражей закончился. Следующий стоял метрах в пяти от него, за ним снова начинался ряд других гаражей. Между ними когда-то давно втиснули детскую площадку: покосившийся «грибок» песочницы, горка со сломанными ступеньками и качели.

На скрипучих качелях сидела девочка лет семи. Повернула голову, качнув упрямыми, вздернутыми вверх косичками и рассматривая мальчика на краю крыши гаража.

— Ну все, молись, придурок! — кричал Арсен сзади.

Аян посмотрел на дальний гараж. Потом на толстую железную перекладину, на которой висели качели. Прямоугольная и широкая, как доска через арык. Если бы он был канатоходцем, то прыгнул бы на нее, пробежал из конца в конец, а оттуда рукой подать до дальнего гаража.

Мальчик вздохнул. К сожалению, он не канатоходец. И все-таки, у него нет выбора.

Качели перестали скрипеть.

— Ты что, будешь прыгать? — спросила девочка.

Аян кивнул, оценивая расстояние. «Хищники» почти догнали его, грохот ботинок по железным крышам раздался совсем рядом.

— Ну, удачи! — сказала девочка.

И Аян прыгнул вперед. Не надеясь удержаться на перекладине, просто так, с отчаяния. В спину удивленно выдохнул кто-то из «хищников».

Против ожидания, он прыгнул весьма удачно. Замахал руками, стоя на перекладине и стараясь удержать равновесие.

— Ты смотри, чо творит! — тяжело дыша, пропыхтел сзади Арсен.

— Не, щас свалится, — убежденно возразил его товарищ.

Двигая корпусом из стороны в сторону, Аян скользнул по перекладине. Краем глаза заметил девочку, пристально наблюдавшую за ним снизу.

Аккуратно добежав до края перекладины, мальчик примерился и снова прыгнул. Споткнулся, чуть не упал с крыши гаража. Вовремя наклонился вперед, переместив центр тяжести.

Остановился, все еще не веря в происходящее. Он в безопасности, на крыше дальнего гаража.

Арсен и его «стая» остались далеко позади и кричали что-то обидное.

Девочка махала рукой, косички прыгали на голове. Аян помахал в ответ и побежал дальше.

Вечером он снова пришел в тот двор и забрал свой грязный рюкзак. Арсен, к счастью, совсем забыл о нем, иначе, наверное, сжег бы.

Нет, Аяну эта школа решительно не нравилась.

Огромная бабочка с раннего утра порхала по склону горы. Крылья яркого лимонно-желтого цвета, с широкой черной каймой. Бабочка изредка вертела круглой черной головой. Глаза напоминали полусферу и шестью тысячами малюсеньких линз следили за местностью.

Бабочка беззаботно летала с цветка на цветок. Она пила нектар фиолетовых цветков астрагала и острокрыльницы. Садясь на бутончик, бабочка складывала крылья, разворачивала хоботок и всасывала в себя нектар.

Она летала уже давно. Пыльца цветов прилипла к тонкому брюшку и груди, покрытой длинными волосками.

Задул сильный ветер и цветы закачались. Бабочка не обратила внимания. Допила сок, расправила крылья и взлетела. Повела булавовидными усиками.

Заметила идущую по склону группу людей. Трепеща в воздухе, подлетела и опустилась на затылок последнему в цепи.

От человека несло неприятными резкими запахами. Бабочка послушала его мысли, запутанные и мятущиеся, поскорее взлетела. От человека веяло неприятностями. Она махнула крылышками, слетела с затылка и порхнула в сторону, подальше от опасного чужака.

От жары Аян вспотел и пожалел, что переоделся в спортивные штаны, а не шорты, как Серега.

— Ой, какая красивая бабочка полетела! — сказала Наргиз. — Давайте фото сделаем.

Сергей не оборачиваясь, покачал головой.

— Надо идти, зачем тормозить из-за пустяков?

Но Кристина уже остановилась.

— Нет, мне надо намазать лицо кремом от загара. Смотри, как солнце жарит.

— И потом, надо больше фоткать, чтобы потом доказать, что мы были на вершине, — добавила Наргиз.

Горные туристы остановились на минутку, подтянули ремни, проверили, все ли на месте. Девушки намазались кремом и сфотографировали окрестности.

Даулет ковырнул носком ботинка камень, торчащий из земли.

— Когда мне было пятнадцать лет, я ходил в свой первый поход. Мы добирались пешим путем из Алматы на Иссык-Куль.

Он скосил глаза на Аяна и продолжил:

— Некоторые парни не смогли дойти до конца маршрута. Они плакали и умоляли дать отдыха. В то время, как девушки держались молодцом, — он катнул ногой другой камень, поменьше. — А в самом конце похода я обнаружил, что мне, оказывается, подсунули в рюкзак камень. Неизвестно, сколько я с ним шел. Это такая традиция у матерых «горных волков». Серега, может быть, сунем Аяну небольшой камешек, чтобы жизнь медом не казалась? Он же среди нас самый необстрелянный воробей?

— Давай ему вообще все рюкзаки отдадим, а? — предложил Серега. — Как крокодилу Гене.

Дождавшись, когда девушки соизволят идти дальше, они закинули рюкзаки на плечи и по тропинке направились вниз, на юго-восток.

Впереди шел Сергей, за ним девушки, следом Даулет и замыкал цепь Аян.

— Эх, завидую я тебе, Аяша, черной-пречерной завистью, — сказал Серега.

— Это почему? — спросила Наргиз.

— Он же в Левый Талгар первый раз идет. Всю эту красоту первозданную на девственное сердце положит.

— Я тоже еще не видела, — напомнила Кристина. — Забыл, негодяй?

— Моя ласточка, зато мы на Алтае были. Помнишь, какие там закаты?

— А то как же, просто отпад, — ответила Кристина.

Они сошли с горнолыжной трассы, поросшей низкой травой. Оставили за собой опоры малой канатной дороги. Дальше шли по тропке. В стороне темнело небольшое озерцо.

Сергей вел тропой по правому склону ущелья. Через час ходьбы на Малом Талгарском перевале перед ними открылся вид на залитое солнцем ущелье Левого Талгара с густыми елями и изгибами синей речки.

— Нам туда, — сказал Серега.

Как договорились заранее, через каждые сорок минут останавливались на пятиминутный отдых. Это позволяло разгрузить натруженные плечи от ремней рюкзаков.

Тропа оказалась скользкая и сыпкая, Аян и Наргиз пару раз упали. По краям тропы росла трава. Сначала это были низенькие плотные кустики. Они покрывали всю землю вокруг. А затем выросли заросли пахучих трав. В цветках гудели шмели.

Аян шагал бодро. А потом натер на ноге мозоль и отстал.

— Как ты умудрился? — спросил Даулет. — Почему у всех остальных все нормально, а у тебя одного мозоль?

К полудню они спустились к речке. Тень высоких елей спасала от жары. В высоких травах летала мошки.

Речка оказалась небольшой, но бурной. Пенистая вода гремела на камнях. Для переправы через речку некий доброжелатель давным-давно перекинул ствол ели с торчащими повсюду ветвями.

Первым полез Даулет. Он быстро перебежал на другой берег. В руке моток веревки. Зацепил за растущее дерево, натянул. Сергей натянул со своего берега.

Держась за веревку, девушки одна за другой перешли реку.

Когда за ними последовал Аян, на середине пути Даулет чуть ослабил веревку. Аян отчаянно плясал на стволе, стараясь удержаться. Тяжелый рюкзак тянул его вниз. Даулет от души смеялся. Наконец, он снова натянул веревку, но Аян успел замочить ноги.

Самым последним речку без особых приключений перешел Сергей. Поглядел на разутого Аяна и объявил привал.

Наскоро перекусили гамбургерами и запили соком. Парни взяли добавки.

— Аппетит на природе просто зверский, — сказал Даулет с полным ртом.

Аян тщательно осмотрел свой рюкзак. Ему казалось, что после начала похода наплечный груз немного потяжелел. Он подозревал, что Даулет умудрился запихать туда камень.

После получасового отдыха двинули дальше. К вечеру добрались до местечка под названием «Лунная поляна». Солнце успело скрыться за вершинами гор. Тени вылезли из-под скал и чащоб, воздух налился темно-синими оттенками. Похолодало. Приближалась ночь.

Они раскинули палатки в уютном местечке неподалеку от ручья. Вместо скамеек лежали бревна, стоял покосившийся столик. Рядом огороженное камнями место для костра.

Парни разожгли миниатюрную горелку, причем Аян опалил рукав куртки. Девушки из тушенки, макарон и овощей быстро сварили ароматную похлебку. Туристы уселись за ужин, запивая густой бульон горячим чаем.

После ужина Даулет полез в свой рюкзак за карематами и обнаружил на дне увесистый булыжник. Он поднялся с камнем в руке. Свирепо посмотрел на Аяна.

Наргиз засмеялась.

— То-то я весь день чувствовал, что рюкзак слишком тяжелый, — сказал Даулет, подходя с камнем к Аяну. — И когда только ты успел?

— Это не он, — с улыбкой сказала Кристина. — А Серега. Когда ты переходил речку. Осторожнее, не убей Аяна камнем.

Даулет выбросил камень и больше не произнес ни слова. Забрался в палатку и уснул.

Остальные сидели у костра. В небе сверкали крупные звезды, в городе такие не увидишь.

Наргиз побыла у огня еще немного, затем зевнула и нырнула в палатку к Даулету. Сергей и Кристина тоже пошли спать. Они долго возились в палатке. Аян сидел у костра и слушал их смешки. Ему не спалось.

Рано утром, незадолго до восхода, они свернули палатки, наскоро позавтракали и пошли дальше. Вышло солнце и ночная прохлада сменилась жарой.

— Сегодня будет тяжелее, чем вчера, — предупредил Серега. — Будем подниматься на ледник через ущелье Тысячи Жеребцов. Готовьтесь протрясти ваши задницы.

После вчерашнего спуска сегодня маршрут лежал наверх. Тенистые еловые леса сменились каменистыми ущельями.

Они пересекли селевой выброс. Не так давно, может быть, в этом году, здесь сошла небольшая сель. Повсюду лежали огромные валуны. Между ними протекал ручеек. Парни и девушки прыгали по камням.

На выходе из долины между камнями лежал мокрый снег. Вся местность лежала в тени гор, сюда почти не проникали солнечные лучи. Прямо по курсу стояли заснеженные вершины.

В полдень остановились на привал у громадной скалы. Наскоро перекусили бутербродами. Аян порядком измотался и не скоро восстановил силы. Во время перекуса он уронил две ложки под камень, на котором сидел и согнул их до неузнаваемости. Остальные участники похода тоже порядком притомились.

К вечеру они поднялись к леднику Северцова. Когда устанавливали палатки, Аян пробил топором котелок. Пришлось закопать посудину.

— В Древнем Риме, Цицерон, тебя бы за это пригвоздили к столбу, — сказала Кристина, потому что это был ее казанчик.

Поужинали и наслаждались закатом. Солнце опускалось за вершины гор. Птиц и насекомых на высоте почти не было, царила тишина. Ветер беззвучно трепал волосы. Меж камней лежали пятна снега.

Ближе к ночи Аян и девушки почувствовали тошноту и головокружение. Сергей пожал плечами.

— Это «горняшка» от высоты, — сказал он. — Привыкайте к высоте.

Кристина сначала не показывалась из палатки, а потом простонала:

— Послушай, доктор юридических наук, если ты сейчас же мне не дашь таблетки от горной болезни, я тебя прибью бутылкой коньяка.

Сергей пожал плечами.

— Ничего не поделаешь, пойду, успокою барышню.

И полез в палатку. Даулет поспешил к Наргиз.

Аян остался один у затухающего костра. Он вспоминал, как учился в универе и познакомился с Сергеем и Кристиной. И как начал потихоньку выбираться из болота, в котором тонул с самого детства.

— Эй, жирдяй, иди сюда!

Аян не обернулся, хотя знал, что это ему.

В универе только что прозвенел звонок, толпы студентов хлынули из аудиторий.

Он увидел Босю в коридоре. Всю неделю старался избежать встречи и вот, на тебе. Столкнулись лбами, плывя в людских потоках.

Аян напрасно надеялся, что ничего не будет и они разойдутся, как в море корабли. Поэтому сделал вид, что не заметил врага и прошел мимо.

Но нет, Бося ничего не забыл.

Позвал Аяна, но тот шел дальше, будто это не к нему обращаются. Тогда Бося закричал на весь этаж:

— Я тебе говорю, толстожопый! Ты чо, уши посеял?!

Аян остановился и обернулся.

Бося, здоровенный парень, ждал в конце коридора, ухмылялся в предвкушении забавы. Рядом его вечные подпевалы, Асыл и Рима, рыбы-прилипалы при тигровой акуле.

Может, убежать, пока не поздно, с тоской спросил себя Аян. И тут же ответил: нет, не получится. Во-первых, догонят. Во-вторых, все зашло слишком далеко.

Он вздохнул и покорно пошел навстречу Босе.

После окончания школы Аян хотел поступить на географический факультет или в академию туризма, но мать настояла идти на маркетолога. Аян не набрал нужное количество баллов для поступления на грант.

Чтобы оплачивать обучение, Аян устроился в кафе официантом. Вся зарплата уходила на погашение кредита.

Университет располагался в бывшем здании комбината общественного питания. Четырехэтажное здание, штукатурка обвалилась, на стенах трещины.

В первый день на занятии по стратегическому менеджменту Аян стал свидетелем интересного происшествия.

Лектор, мужчина лет тридцати, в темно-сером костюме, с залысиной на макушке, вошел в зал после звонка. Разложил бумаги на столе, подошел к доске. Нашел кусочек мела.

— Записывайте тему сегодняшнего занятия. Введение в теорию маркетинга.

Мел стучал по доске. Вскоре скрошился на кусочки. Продолжая писать самым крупным куском и не оборачиваясь к аудитории, лектор сказал:

— Кто-нибудь, сходите в деканат за мелом.

Рядом с Аяном сидел тощий парень с выпирающим кадыком. Как позже узнал Аян, его звали Асыл. Он, ухмыляясь, толкнул в спину сидящего спереди огромного широкоплечего парня:

— Бося, может, ты сходишь?

Гул аудитории в это мгновение случайно утих. Бося ответил товарищу, басом, на весь зал:

— Тебе надо, ты и сходи.

Лектор перестал писать, обернулся и прищурился.

— Да нет, мои дорогие, это как раз-таки вам нужно!

Студенты засмеялись.

Бося покраснел, пробурчал:

— Извините, это я не вам… — и поднялся, чтобы сходить за мелом. Оглянулся. Асыл съежился от его разъяренного взгляда.

Первый семестр Аян почти не общался с сокурсниками. После рабочей смены в кафе он еле держался на ногах и засыпал на лекциях. Однажды проснулся и увидел, что остался в аудитории один. Занятие закончилось, все ушли, его никто не разбудил.

Большую часть экзаменов он сдал сам. «Правовую теорию бизнеса» сдавал два раза, пока староста не сказала:

— Ты идиот? Принеси ему «подарок» в конверте, только тогда он тебя пропустит.

— А сколько надо? — спросил Аян.

Староста пожала плечами.

— Чем больше дашь, тем лучше оценка.

— Я, вообще-то и сам справлюсь, — сказал Аян. Денег на взятки у него не водилось. — Предмет уже наизусть выучил.

У старосты, низенькой тонколицой девушки, округлились глаза. Она придвинулась и шепнула:

— Ты, давай, быстрее рассчитайся с ним. А то препод разозлится из-за тебя и всю группу завалит.

Подумав немного, Аян все-таки одолжил пятьдесят долларов у двоюродного дяди. Тот как раз просил студента помочь по хозяйству на даче. Две малолетние сестренки, дочки дяди, тоже весь день провели на даче. Они прилежно рисовали в альбомах жучков, червячков и мурашек.

Аян сложил деньги в припасенный конверт.

В день экзамена он, волнуясь, подошел к преподавателю с тетрадкой в руке. Конверт лежал внутри. Ответы на вопросы он написал в тетради.

Преподаватель открыл тетрадь, увидел конверт и сказал, не глядя на Аяна:

— Хорошо, ответ принят. Кто следующий будет отвечать?

Аян направился к выходу. Следом за ним к столу преподавателя шла одногруппница с тетрадкой в руке.

На следующий день староста прошептала Аяну:

— Тебя препод по теории бизнеса зовет. Он злой нереально. Ты деньги не сдал, что ли?

— Почему не сдал? Все, как положено.

Когда Аян пришел к преподавателю, тот сидел один в кабинете и делал записи из учебника.

— А, это вы! Очень занятный молодой человек! — заметил преподаватель, увидев Аяна. — Ценю чувство юмора. Но раз уж вы такой принципиальный, то приходите вместе с вашей группой на пересдачу, хорошо?

— А что случилось? — недоумевающе спросил Аян. — Я же отдал то, что требовалось…

— В смысле, отдал? — спросил преподаватель. — Вот это, что ли?

Он отбросил стопку тетрадей, полистал работу Аяна, выудил конверт. Достал изнутри лист бумаги с рисунками букашек.

Аян похолодел. Когда только сестренки успели подменить деньги на свои творения?

— Это не совсем то, что я просил, — сказал преподаватель. — А теперь, пожалуйста, освободите мой кабинет.

С тех пор Аян зарекся давать взятки в университете. Бося не любил «таких принципиальных» и обещал хорошенько вздуть.

С тех пор и до третьего курса повторялась одна и та же ситуация. Из-за того, что Аян не платил за сдачу экзаменов, преподаватели частенько отправляли его на пересдачу.

Он продолжал работать официантом и сам платил за учебу. Мать ушла жить к Ильясу, пятидесятилетнему мужчине, оставив однокомнатную квартиру сыну. Он ожидал, что она вскоре вернется с жалобами на бывшего сожителя.

Но, на удивление, с тех пор все пошло хорошо. Мать снова устроилась на работу бухгалтером, ее избранник работал инженером в газовой компании. Он любил ходить на природу и частенько вытаскивал туда мать Аяна, а потом и ее сына.

Аян съездил с Ильясом и матерью на Кольсайские озера, сходил в альпиниаду на пик Нурсултана. Понравилось.

Мать помогла ему с оплатой учебы и Аян перестал работать в ресторане шесть дней в неделю. У него появилось больше свободного времени. Выходные он проводил в горах.

На третьем курсе он познакомился с Сергеем и Кристиной.

Аян слонялся без дела на третьем этаже универа. Он ждал окончания лекции, чтобы спросить у профессора список тем для контрольной работы.

Неподалеку у окна, прислонившись к подоконнику, стоял невысокий парень атлетического сложения. Листал учебник по английскому языку. Аян пригляделся. Парень показался знакомым, где-то он его видел.

Из коридора появились несколько других студентов. Первокурсники, сразу видно по беспокойным взглядам и нервной походке. Подошли к парню, о чем-то заговорили.

Атлет прикрыл учебник, с усмешкой выслушал первогодков. Спросил чего-то, студенты улыбнулись и кивнули. Огляделись, заметили Аяна. Все вместе подошли к нему.

— Слушай, друг, помоги, пожалуйста, — сказал один из них, смуглый и приземистый, с «ежиком» жестких черных волос.

Широкоплечий парень стоял чуть поодаль.

— Что такое? — спросил Аян.

— Мы учимся на юридическом факультете. Понимаешь, нам надо разыграть девчонок нашей группы. Они нам недавно устроили жесткий пранк в общаге. Мы после этого голые бегали по коридору и потом неделю перед комендтшей извинялись.

— А теперь что хотите?

— Мы хотим им липовый экзамен устроить. По римскому праву. Вы можете сыграть роль комиссии из департамента образования? У нас сегодня зачет, но препод заболел. Это такой удобный случай! Мы уже проехались им по ушам, сказали, что вместо Владимира Юрьевича принимает комиссия. Они ждут возле аудитории.

— Ну, не знаю… — протянул Аян и посмотрел на парня с учебником. Тот улыбнулся и спросил:

— А почему нет? Прикольнемся над девчатами. Народ нам приз обещает.

Смуглый кивнул.

— Ага, с нас бутылка коньячковского. Купили для препода по истории, но он не пьет, оказывается.

— Ты знаешь римское право? — спросил Аян у парня.

Тот мотнул головой.

— Какой там. Я на программиста учусь. Но ничего, у ребят есть методичка, как-нибудь выкрутимся.

— Ну, хорошо, — решился Аян. — Я в деле.

— Отлично! — обрадовались первокурсники. — Вы, главное, их на пересдачу отправьте, чтобы помучались.

— Ладно, разберемся, — сказал парень. — Показывайте аудиторию.

Кабинет юристов находился этажом выше. На лестнице парень протянул руку:

— Сергей.

Аян назвался и пожал ладонь.

Первокурсники гурьбой шли сзади и радостно обсуждали детали предстоящего розыгрыша.

— Мне кажется или я и вправду тебя где-то видел? — спросил Сергей.

Аян кивнул.

— Верно. Мы уже где-то пересекались.

Они поднялись на другой этаж и пошли по коридору.

— Ты в секции Дикого занимаешься? — продолжал гадать Сергей.

— Что за секция?

— Джиу-джитсу.

Аян покачал головой.

— Нет, я только по горам лазаю.

Сергей стукнул себя по лбу.

— Точно! Малая Алматинская кругосветка… Ты еще умудрился случайно открыть топором банку сардин! Как я мог тебя забыть!

Аян смущенно улыбнулся.

— Ты тоже там был?

— Да, я же гидом тогда подрабатывал.

— Внимание! — прошептал смуглый сзади. — Вот аудитория, а вот наши девочки…

Сергей забрал у него методичку, хлопнул по учебнику, тряхнул головой, выпрямился. Оглядел группу девушек, болтавших у окна.

— Юристы, первый курс?

— Да, — ответила одна из девушек, оценивающе осматривая пришельцев. Среднего роста, в черной безрукавке и синих обтягивающих джинсах. Шатенка, волосы распущены. Глаза зеленые и озорные.

— Заходите в аудиторию! — скомандовал Сергей.

Девушки, поправляя сумочки и рюкзачки, безропотно пошли в кабинет. Одногруппники махали им вдогонку, желая удачи.

Сергей подмигнул Аяну, сделал строгое лицо и зашел следом. Аян вошел последним, неплотно прикрыв за собой дверь.

— Здравствуйте, Владимир Юрьевич сегодня прийти не может, поэтому зачет будем принимать мы. Меня зовут Сергей Михайлович, я кандидат тех…, э-э…, юридических наук, а это мой коллега, доцент кафедры теории права, э…

— Аян Куатович, — представился Аян и пожалел, что не носит очки. Сейчас было бы уместно их поправить.

— Здравствуйте, — хором ответили девушки.

— А с каких пор зачеты принимает комиссия? — спросила зеленоглазая шатенка. — Разве недостаточно аспиранта с кафедры?

Сергей пристально посмотрел на нее и заметил:

— Все претензии можете адресовать лично руководству университета, договорились?

Девушка хотела еще что-то добавить, но Сергей ее не слушал:

— А теперь я попрошу вас убрать тетради и учебники. Нас волнует, насколько хорошо вы изучили предмет, а не ваши навыки переписывания.

— Но Владимир Юрьевич говорил, что мы можем использовать учебники! — возразила другая девушка, с длинными волнистыми волосами.

Аян откашлялся и веско ответил:

— Скорее всего, вы его неправильно поняли.

— Но он сам сказал… — попробовала поддержать ее третья студентка.

Сергей хлопнул по столу.

— Девушки, мы сейчас выйдем, а вы подготовьтесь по теме «Дигесты Юлиана».

Повернулся к Аяну, сделал гримасу и встал. Аян тоже вскочил.

— Вам десять минут на подготовку! — предупредил Сергей и направился к двери.

Аян следом за ним.

Выйдя, он обнаружил, что «коллега» стоял с первокурсниками и чуть не задыхался от смеха. Затем обернулся к Аяну и сказал:

— Надо почитать методичку. Я, кажется, неправильно назвал эти «Дигесты».

— Да, неправильно, — кивнул Аян, листая брошюру. — Юстиниана, а не Юстина…

Смуглый первокурсник пожал Сергею руку:

— Все путем, братва! Вы их развели по-полной!

Спустя десять минут мнимая комиссия снова вошла в аудиторию. Девушки отчаянно писали в тетрадках. У одной от волнения упал учебник. Только зеленоглазая шатенка сидела, подперев рукой подбородок и смотрела в окно.

— Ну, кто готов отвечать? — спросил Сергей, усевшись за стол. Заметил безразличную шатенку и въедливо сказал: — Наверное, вы, девушка, уже все написали? Садитесь, пожалуйста.

Шатенка оторвалась от окна и поднялась с места. Загадочно улыбаясь, пересела на стул рядом со столом «преподавателей».

— Как вас зовут? — спросил Сергей, не сводя с нее взгляда.

— Кристина, — ответила девушка.

— Очень приятно, — сказал Сергей и даже чуть покраснел. — Вы готовы?

— Конечно, — кивнула Кристина. — Но, позвольте, сначала я расскажу одну историю. Она случилась с моим знакомым студентом.

— Мне кажется, тема вашего задания немного другая… — возразил Сергей.

— Этот мой знакомый пал жертвой алчности, — продолжила девушка, не обращая внимания на протест Сергея. — Незнакомые люди обещали ему халявную бутылку коньяка в обмен на розыгрыш. И, представляете, он согласился. Еще и привлек к этому безнадежной афере своего товарища, — и Кристина глянула на помертвевшего Аяна.

Сергей хмыкнул.

— Действительно, алчный и глупый человек. А как вы узнали, что он участвует в афере?

Другие студентки перестали строчить в тетрадях и прислушались к разговору.

Кристина пожала плечами.

— Представляете, оказывается одна из девушек, похожая на меня, проходила мимо, когда они обсуждали план розыгрыша. Они были так увлечены, что не заметили ее.

— Ого, — сказал Сергей и оглянулся на дверь. — Тогда все понятно. Интересная история.

— И так случилось, что она услышала, где учится мой глупый знакомый, — Кристина улыбалась и продолжала впиваться в Сергея взглядом. — И даже может пойти в деканат и рассказать о его неразумном поступке.

Сергей сглотнул слюну. Аян прирос к стулу и желал провалиться под землю.

— И знаете, что спасло его от справедливого возмездия? — спросила тихо девушка, наклоняя голову и подобравшись, как кошка перед прыжком.

Сергей помотал головой.

— У него чертовски симпатичные глаза, — сказала Кристина.

Затем встала и вернулась за парту. Сергей молча следил за ней, а затем хрипло сказал:

— Этот ваш глупый знакомый хочет пригласить вашу подругу поужинать вместе. Что она думает насчет этого?

Кристина потянулась и опять загадочно улыбнулась.

— Думаю, она будет не против.

Сергей кивнул.

— Хорошо.

Вскочил, чуть не опрокинув стул.

— Нам надо выйти. Думаю, зачет перенесем. Мы рекомендуем вас Владимиру Юрьевичу, как вполне способных учениц.

Он снова посмотрел на Кристину.

— Тем более, что мы знаем, где вы учитесь.

Когда они спасались бегством из аудитории, Аян услышал, как девушки спросили у Кристины:

— Это чо такое сейчас было, ваще?!

Паутина задрожала. Кружевные обрывистые тенета тихонько затряслись, потревоженные дуновением воздуха. Ловчая сеть растянулась среди колючих ветвей высокогорной тянь-шаньской ели. Из-за небольшой фиолетовой шишки вытянутой формы на сигнал выбрался серый паук. Волосики на лапках и туловище чуть поблескивали в лучах восходящего солнца. Светло-бурые пятна на спине по форме напоминали крест.

Но паутина была пуста. Она колыхалась, оказывается, от размеренного хода гигантских двуногих существ, проходящих мимо ели по узкой тропинке. Паук разочарованно сидел на нитях, поджав лапки. Двуногие прошли мимо, не подозревая о его существовании. На фоне неподвижного паука они казались огромными размытыми пятнами, перемещающимися в серо-зеленом пространстве.

В паутину врезалась черная уховертка с двумя хищно изогнутыми клещами на конце туловища. Прилипла, отчаянно затрепыхалась, пытаясь освободиться. Паук обрадованно бросился к добыче. Подскочил, отталкиваясь лапками от паутины, прыгнул на спину уховертки, впился ядовитыми хелицерами в основание головы. Так и держал, пока жертва не поникла, безвольно опустив лапки. Долгое ожидание увенчалось успехом.

Поздней ночью Аян проснулся в абсолютной темноте. Во сне ему показалось, что кто-то слабо позвал его по имени. Он не сразу вспомнил, где находится, и почему не может шевельнуться, словно руки и ноги опутаны паутиной. Сел рывком и задел головой купол палатки. Спохватился, что находится в походе и лежит в спальном мешке.

Вчера вечером вместе с остальными участниками восхождения Аян добрался до ледника Уральцева на высоте четыре тысячи триста метров над уровнем моря, где они остановились на ночевку. Все очень устали, поэтому быстро поужинали и легли спать. По привычке, лежали в палатке ногами к выходу.

Аян помнил, что первое время его раздражал несмолкаемый храп из соседней палатки. В спальнике было душно. Извиваясь в мешке, Аян снял флисовую толстовку и штаны, оставшись в одной футболке с длинными рукавами и трусах. Лишнюю одежду бросил у изголовья. И только после этого крепко уснул.

Настолько крепко, что не обратил внимания на холодный воздух, морозивший лицо. Сейчас, проснувшись, он пощупал спальный мешок. Довольно прохладный снаружи. Что за сон его разбудил? Или, может быть, сходить по нужде? Или уже скоро рассвет и надо просыпаться?

Плечи озябли. Он снова лег, забравшись поглубже в теплый спальник. Выходить не хотелось. Снаружи палатки стояла полная тишина, от нее звенело в ушах. Глаза привыкли к мраку, и парень различал очертания застежки на входе. Он вынул правую руку из спальника и посмотрел на часы. Стрелки слабо светились в темноте. Два часа ночи. До рассвета еще далеко.

Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но не вышло. Ветер тихонько завывал снаружи. Или это не ветер, а настоящие волки? Интересно, они водятся на такой высоте?

Аян открыл глаза, уставился в тент палатки и напряженно прислушался. Ему показалось, что неподалеку зашуршали камни под чьей-то осторожной поступью. И еще заскрипел снег. Наверное, кто-то из парней возвращается к своей палатке.

Но нет, кроме странных звуков снаружи, Аян не различал знакомых шагов приятелей. Он ждал, цепенея от страха. Еще ни разу в жизни он не оказывался в полном одиночестве на краю огромного ледника на склонах гор. Казалось, остальные участники восхождения внезапно снялись с места и ушли. А он остался здесь в одиночку, будто принесенный в жертву неведомому горному божеству.

Скрип снега и шуршание камней раздавались все ближе к палатке.

— Уйди, черный альпинист, заклинаю! — прошептал Аян, всматриваясь в темноту и прикрыв лицо краешком спальника.

Накануне они проснулись в шесть утра на краю левой боковой морены2 ледника Северцова.

— Нам нужно вон туда! — указал Сергей на восток. — На перевал МЮД, а оттуда на ледник Богатыря.

— А что значит МЮД3? — спросил Аян, но Сергей пожал плечами и занялся палатками.

Отсюда виднелись заснеженные вершины, мимо которых лежал их путь. Они позавтракали слайсами и положили в карманы шоколадные батончики про запас. Кристина хотела идти в обычной легкой куртке «утепляшке», но Сергей наругал ее и настоял на штурмовой мембранной куртке.

— Хиханьки закончились, — сказал он. — Нам предстоит идти по леднику, возможно, в связке4 и «кошках».

Виды вокруг стояли умопомрачительные. Горы, похожие на суровых старцев с убеленными сединой головами, хранили молчание и наблюдали за путниками. На многие километры вокруг не было ни души. Аяну подумалось, что в этих неприступных мрачных высотах можно снять захватывающий мистический триллер.

Они поднимались по леднику огромным снежным полем. Ботинки скрипели по многометровой толще снега и не скользили. Трещин во льду было мало и все они виднелись издали. Вопреки опасениям Сергея, до подъема на перевал добрались без происшествий. Его гордость, «кошки» из закаленной стали со строповым креплением, с остро торчащими клиньями, пока не понадобились.

Перед восхождением на перевал туристы уселись, тяжело дыша, у скалы. Кристина шла предпоследней, за нею еле полз Аян. Осталось пройти совсем немного. А затем они услышали предостерегающий свист Сергея и крик Даулета:

— Берегись, камни!

Начался камнепад. Валуны размером с ладонь и голову взрослого человека, подпрыгивая, пролетали там, где должны были пройти Кристина и Аян. Сергей махнул им, приказав оставаться на местах. Небольшой осколок камня отлетел в сторону и порезал губу Наргиз. Девушка отшатнулась и спряталась за спину Даулета.

Когда камнепад закончился, Сергей крикнул:

— Подождите еще! — но Кристина решила, что камень на одно место два раза не упадет и пошла вперед. Аян чуть замешкался, а затем пошел вслед за ней.

— Вы как, в порядке? — спросил Сергей, когда они приблизились. Кристина пожала плечами.

— Это тебе не хаханьки на сеновале, ты же сам говорил.

Кровь на губе Наргиз перестала сочиться.

— Ты не боялась, подруга? — спросила у нее Кристина.

Наргиз покачала головой и улыбнулась опухшими губами.

— Я сначала даже не подумала о том, что надо бояться.

Они начали подъем на перевал. Вверх шли по снегу, обходя темно-коричневые каменистые осыпи, выглядывающие из белого покрова. Снег по мере восхождения превращался в синий лед.

Аян поскользнулся и покатился вниз. Рюкзак придавил его сверху.

Ниже стоял Даулет. Он воткнул ледоруб в лед и схватил катящегося товарища за куртку. Когда Аян встал на ноги, его лицо было скрыто за снежной маской. Он вытерся и посмотрел вниз, на широкую многометровую ледяную горку, куда ему предстояло скатиться, если бы не помощь друга.

— Не очень удачное место для катания, — заметил Даулет.

Вскоре небо затянули тучи, серо-белые поблизости и темно-синие вдали, у горных вершин. Посыпалась молчаливая снежная пороша, мелкая и твердая. А зато на перевале уже распогодилось: безоблачное небо, жаркое солнце и повсюду сверкающий лед. Восхитительное зрелище, от которого сжималось сердце. Девушки сделали штук тридцать селфи.

Путники спустились с перевала МЮД на ледник Богатырь.

— Смотрите, — Серега указал трекинговой палкой на белое поле, по краям грязно-серое, лежащее на склоне перед ними. Часть его скрывалась за отрогами гор. Верхняя сторона делилась на три гигантских рукава, а внизу виднелись морены. — Вот голова этого богатыря, а вот две руки, правая и левая, Десница и Шуйца. Мы пойдем Десницей.

Страхуя друг друга веревками, они пошли по засыпанному снегом льду двумя связками. Сергей часто останавливался и проверял трещины. Снег лежал поверху крепким слоем. Затем к полудню солнце растопило покров и девушки часто проваливались по пояс.

Только к вечеру обессиленные туристы пришли к леднику Уральцева. Нашли каменистое сухое место и устроились на ночевку неподалеку от маленького моренного озерца с неподвижной темно-зеленой водой. Погода менялась дважды: сначала снова пошел снег, только уже крупный и мокрый. Потом снег прекратился и перед тем, как скрыться за вершинами, на мгновенье вышло солнце. Его лучи осветили затейливо стоящие скалы, похожие на шпили дворцов.

На ужин девушки приготовили макароны с сыром и подали чай с карамельками. Даулет и Сергей пошли за водой к озерцу. Девушки делали панорамные фото, когда услышали крик. Они чуть не выронили телефоны от неожиданности.

Фигурки парней виднелись у снежного заноса, неподалеку от овального озерца, окаймленного темно-коричневыми бережками. Аян обратил внимание, что вода красивого бирюзового оттенка. Даулет махал рукой, подзывая к себе.

Когда Аян и девушки подошли, он показал на снег.

— Смотрите, чего я нашел.

На снегу виднелся отпечаток босой пятки с растопыренными пальцами. По размерам чуть ли не вдвое больше обычной.

Кристина фыркнула, отвернулась со словами:

— Мог бы придумать чего пооригинальнее…

— Я ничего не придумывал! — поклялся Даулет, вытаращив глаза и приложив руку к груди. — Вон, смотрите, там еще есть!

Он указал в сторону снежной дорожки. Девушки скептически хмыкнули. Наргиз все-таки наклонилась, сфотографировала таинственный отпечаток. Кристина заметила:

— Хочешь запечатлеть ногу своего парня на память?

— Ага, вдруг когда-нибудь забуду, как выглядит, — согласилась Наргиз.

Даулет покачал головой.

— Говорю же, это не мои ноги. Гляньте, какие здоровенные.

Аян прошел в указанном направлении и действительно нашел другие отпечатки. Он присел на корточки и потрогал след. Довольно свежий. Сегодня днем кто-то босой прошел по размякшему от солнца снегу.

Он вернулся в задумчивости.

— Ну что, убедился? — спросил Даулет.

Аян внимательно посмотрел ему в глаза, надеясь разглядеть веселые искорки. Но нет, Даулет был непривычно серьезен.

За ужином они сидели в палатке и спорили о существовании «снежного человека». Когда стемнело, Сергей рассказал легенду о Черном альпинисте.

— Как-то в давние времена, когда еще не было интернета, два альпиниста отправились на покорение горы. До этого на нее еще не ступала нога человека. Помимо естественного желания взойти на вершину, у них была еще одна причина для восхождения. Они оба любили одну и ту же девушку.

— Ага, прям как в сказке, — сказала Кристина.

— Красавица тоже не могла выбрать одного из них, — продолжил Сергей. — Поэтому поставила условие, что отдаст свою руку и сердце тому, кто первым достигнет вершины.

— А как бы они это подтвердили? — резонно усомнился Даулет. — На честное слово поверили?

— Вот ты недоверчивый, просто ужас! — покачала головой Наргиз, отпила из железной кружки горячий чай и сказала Кристине. — Тогда не поверил, что я к однокласснице в гости ходила, представляешь?! Позвонил ей и допросил, как в полиции.

— Бросай нахрен этого ревнивца, — посоветовала Кристина.

— Не знаю, как бы подтвердили, но что-нибудь да придумали, — сказал Сергей. — Вы слушаете или нет?

Даулет показал жестом, что закрыл рот на замок и отныне будет хранить молчание.

— Короче говоря, они полезли на гору. И так случилось, что один из них сорвался со скалы на переходе. Они были связаны страховкой, и упавший повис над пропастью, болтаясь на веревке.

— И его соперник перерезал веревку, — закончил Аян, потому что Сергей замолчал.

— Естественно, — сказала Кристина.

— Вот сволочь, — заметила Наргиз.

— Это он стал Черным альпинистом? — спросил Аян.

Сергей покачал головой.

— Нет, им стал погибший. С тех пор он ходит по горам и разыскивает коварного соперника. Заглядывает по ночам в палатки альпинистов, смотрит на лица и уходит. Никто никогда не мог его рассмотреть. Вместо головы у него абсолютная темнота. А его руки…

— Ну, хватит уже, — поежилась Кристина и оглянулась на открытый полог палатки, за которым стояла темнота. Она сидела ближе всех к выходу. — Тебе дай только повод, будешь нагнетать без конца.

— А что я? — спросил Сергей. — Есть такая байка и не безосновательная, между прочим. Мне Жека рассказывал, что когда он был на Памире, то проснулся среди ночи снаружи палатки. Как там очутился, не помнил. Проводник сказал, что его вытянула за ноги из палатки темная фигура и долго разглядывала. В общем, не ложитесь спать ногами к выходу.

— Бу-у! — неожиданно крикнул Даулет и девушки взвизгнули. Даулет засмеялся.

— Фу, дурак! И шутки у тебя дурацкие! — пожаловалась Кристина.

— Ну все, повеселились и хватит, — сказал Сергей. — Завтра тяжелый бросок на ледник Корженевского. Всем баиньки.

Шаркающие шаги в ночи раздавались все ближе. Аян приподнялся на локте, пошарил рукой, ища ледоруб. Но инструмент, как назло, куда-то запропастился, хотя Аян помнил, что складывал его сбоку от спальника.

Кто-то остановился перед входом в палатку. Аян замер, не дыша. А затем полог откинули ловкие руки и схватили парня за ноги, прямо через спальник. Вытянули наружу, в студеную ночь.

— Как ты посмел перерезать веревку, несчастный! — с завыванием закричал Даулет и, хохоча, навалил на Аяна кучу снега. Рядом стоял Сергей. От смеха он согнулся вдвое.

— Ты бы видел свое лицо, Аяша! — хрипел он. — Глаза, как две тарелки!

Аян выплюнул снег и вытер лицо. Вылез из спальника и толкнул Даулета.

— Идиоты, нашли время для розыгрыша.

Швырнул спальник в палатку и залез сам.

— Ну все, повеселились? — спросила Кристина из темноты. — Давайте спать уже.

Даулет и Сергей, посмеиваясь, разошлись по палаткам.

Остаток ночи Аян лежал в палатке, слушая свист ветра.

Утром пошли дальше, по маршруту, обозначенному Сергеем:

— Через перевал Акгюль, мимо пика Бивачного на одноименный перевал. Затем подъем на перевал Бурный и оттуда на ледник Корженевского.

— Одни перевалы и ледники, — закатила глаза Наргиз.

Аян к тому времени ощутил, что его мало волнуют проблемы на работе и расставание с Дианой. Переживания утихли, будто горный снег придавил их своей тяжестью. Временами ему казалось, что город, люди, бесконечные хлопоты, все это осталось далеко позади и больше никогда не вернется в его жизнь. И теперь он всегда будет жить среди торжественного молчания безбрежных ледовых просторов, бездонного неба и суровых, все понимающих гор.

Он и все его проблемы казались совершенно пустяковыми по сравнению с вековой неподвижностью горных хребтов, насчитывающих тысячелетия существования. Аян думал, что совершенно напрасно беспокоился по мелочам. Гора может раздавить его, как букашку, а на планете все также будет продолжаться жизнь и для миллионов людей все будет идти своим ходом.

«Наверное, мне просто надо было сохранять невозмутимость и подстроиться к этому мощному движению жизни, не противиться ему. Следовать потоку, наблюдая, куда вынесет течение», — решил он, глядя на белые вершины гор.

И в какой-то момент, когда они уже начали поход, понял, что их восхождение — это аллегория самой жизни, со всеми ее взлетами и падениями. И ты сам, каждую минуту этой жизни решаешь, идти вверх, стиснув зубы или остановиться на плато. Или, быть может, безвольным камешком катиться вниз, к солнечным лугам и теплым полянам.

— Эй, Аяша, ты готов к испытаниям? — вывел его из раздумий голос Даулета. — Сегодня у нас по курсу самые высокие перевалы. Ну как, справишься?

Аян стиснул зубы и кивнул, стараясь придать себе независимый и гордый вид бывалого альпиниста.

— Эй, лицо попроще сделай, — сказал ему Даулет и ушел вперед.

Они прошли немного по леднику Уральцева. На поверхности лежал тонкий слой снега, нанесенный вчерашним снегопадом. Остановились на отдых, надели на ботинки «кошки».

Небо затянуто тучами. Иногда шел снег, совсем незаметный в этом ледяном царстве. Аяну нравилось видеть снежинки и ощущать мокрые капли на распаренном от движения лице.

Трещины в леднике попадались все чаще. Сине-грязные стены уходили вглубь на несколько метров. У некоторых трещин дно скрывалось в густой темноте. Большинство удалось перепрыгнуть. Только на одной Аян не удержался и чуть не свалился вниз. Хорошо, что Даулет вовремя подстраховал его веревкой и подтащил к себе.

Вскоре, лавируя между огромных валунов и скал, они вышли к перевалу. Справа высилась гора Акгюль. Аян ожидал, что гора будет соответствовать своему названию «Белый цветок», но верхушка была обнажена, чернели каменистые склоны.

Подъем на перевал, против ожидания, оказался нетрудным. Им вообще везло в дни перед восхождением. Уже к полудню они взобрались на перевал.

После обеда добрались до Бивачного и через перевал Бурный вышли на огромный ледник Корженевского. Над ледником нависала необычная трехглавая вершина пика Суровый. Неужели я рискну подняться на такую гору, спросил себя Аян.

— Вот он, наш красавец! — сказал Сергей.

Пока они спускались к леднику, погода испортилась окончательно. Редкий снег превратился в пургу. Вокруг дул пронизывающий ветер, горы скрылись за сплошной пеленой.

Пурга беспрерывно трепала палатки и их пришлось ставить в небольшом углублении в скале, недалеко от трещин. В ледяном воздухе замерзали руки.

Аян вспоминал события недавних дней. Всего за сутки его жизнь перевернулась вверх тормашками. Он потерял любимую девушку и нелюбимую работу. Вряд ли он сможет вернуть все в привычное русло. А ведь начиналось все с обычного офисного утра…

Ранним сентябрьским утром, около девяти часов, Аян вошел в здание бизнес-центра. На проходной пикнул магнитной карточкой. Прошел через турникет к лифту, у которого уже столпились люди. Заметил среди них коллег.

Протянул руку Ержану, худому высокому парню в темно-синем костюме. Тот предпочел проигнорировать приветствие. «Ну ладно, может не заметил», — успокоил себя Аян.

Чуть дальше в группе людей стояла Назым, старший аналитик, полная девушка в платье темно-кофейного цвета, с волосами, крашенными под блондинку.

— Доброе утро, — сказал ей Аян.

Назым ответила еле заметным кивком головы, не глядя на Аяна. Он видел ее профиль и тщательно подведенные глаза.

Лифт мелодично звякнул. Синяя стрелка на экранчике показала, что кабина спустилась на первый этаж. Двери отворились, из лифта вышло двое человек. Те, кто ждал, вошли внутрь.

Аян очутился позади Назым. Он ощущал легкий, чуть терпкий аромат ее духов. Лифт поехал вверх, поминутно останавливаясь на этажах и выпуская людей.

Аян занимал должность младшего специалиста в департаменте маркетинга страховой компании «Авангард Сити Плюс». Больше в департаменте младших специалистов не было. Только после трех лет неустанных трудов на благо фирмы можно было претендовать на должность обычного специалиста, без приставки «младший». Сейчас статус Аяна соответствовал званию юнги на корабле. Обращались с ним тоже как с юнгой.

Поэтому подъем и поездки на работу каждый день были для Аяна настоящим испытанием. По утрам у него часто болела голова, он принимал аспирин перед выходом. Сегодня он опаздывал и забыл выпить таблетку.

В «Авангард Сити Плюс» Аян работал почти три года. Поступил сюда на работу через год после окончания ВУЗа, до этого подрабатывал официантом в кафе.

Скоро будет юбилей, двадцать пять лет. Аян надеялся сходить на пик Суровый с друзьями, а затем отметить день рождения на Мальдивах, с любимой девушкой. И там сделать ей предложение.

Для этого он уже взял кредит в банке.

Лифт звякнул на десятом этаже. Аян поморщился от головной боли. Пропустил Ержана и Назым, вышел вслед за ними. За большой, на весь холл, перегородкой начинались владения страховой компании «Авангард Сити Плюс».

Офис занимал весь этаж бизнес-центра. Стены окрашены в темно-коричневый цвет.

На «рецепшн» уже сидела офис-менеджер Майя, брюнетка с точеными чертами лица и накладными ресницами. Она разговаривала по телефону.

Аян свернул от «рецепшн» налево и пошел длинным коридором. Мимо проплывали черные двери кабинетов с золотистыми полосками посредине. Рядом висели желтые таблички с наименованиями департаментов или должностей.

— Аян, куда торопишься? — окликнул сзади знакомый голос.

Аян снова поморщился. Пятница не заладилась с самого утра. Он надеялся, что Ануар, офисный шутник, сегодня не придет на работу. Вчера Ануар ходил с Роланом Гертовичем, начальником департамента, на переговоры с иностранными партнерами.

Поздно вечером он жаловался в чате коллег на то, что ему пришлось пить водку за троих. Грозил, что утром не придет, отпросится у шефа, потому что: «голова распухнет, как у слона, ни одной завалящей мысли не рожу…».

Он постоянно разыгрывал Аяна, то приколет степлером пиджак к стулу, то отправит фальшивый вызов к гендиректору. Поэтому дни, когда Ануар отсутствовал, были для Аяна благословенными.

Аян обернулся, слабо улыбнулся. Ануар нагнал его, хлопнул по плечу, пошел рядом. Вид у офисного шута после вчерашних возлияний был не ахти: круги под глазами, небритый подбородок, изо рта несет перегаром и мятной жвачкой.

— Ну как, готов к круглому столу у короля Артура?

Это он про важное совещание по итогам третьего квартала. Должно состояться в десять утра. Аян готовился к триумфу на этом собрании. Десять месяцев он вел проект по рекламе добровольного страхования электрических автомобилей. Вчера прислали окончательный вариант контракта с дистрибьютором по Казахстану. На собрании шеф должен торжественно объявить о скором запуске проекта. Вполне возможно, что Аяна поставят главным координатором и повысят в должности.

— Готов, конечно, — ответил Аян.

Ануар еще раз хлопнул его по плечу.

— Молодец, так держать!

И убежал вперед в кабинет. Что-то он сегодня чересчур дружелюбный, неужели опять шутку задумал? Надо быть настороже, решил Аян.

Он зашел в кабинет.

Это было большое светлое помещение, метров пятьдесят в квадрате. На окнах вертикальные жалюзи, повсюду офисные столы с перегородками, компьютеры, телефоны, кресла на колесиках и шкафы для бумаг. У стены доска с ватманом и маркерами, изредка булькающий «кулер» с водой и вешалка. Чуть дальше дверь в комнату шефа, Ролана Гертовича.

Почти все сотрудники уже сидели на местах. Семь человек, не считая Аяна. Среди них Ержан и Назым. Аян обошел парней, поздоровался за руку. Девушки глядели на него и улыбались. Он сел за стол и включил компьютер.

Мимо к кабинету шефа прошел Болат по прозвищу Пинчо, низкий парень, еще толще Аяна.

Через минуту раздался звонок по внутренней линии.

— Здравствуйте, Ролан Гертович, — сказал Аян, подняв трубку.

— Раисов, где счет-фактуры по «Найза-банку»? — спросил шеф.

— В бухгалтерии, — ответил Аян. Как будто шеф сам не знает, вчера же отнес туда по его поручению.

— А почему до сих пор там? — раздраженно спросил шеф. — Немедленно принеси сюда.

И нажал кнопку отбоя.

Делать нечего, Аян поднялся из-за стола, но около выхода его окликнула Гаухар. Эта девушка единственная в отделе доброжелательно относилась к новичку.

— Аян, там у тебя… — начала Гаухар, но из кабинета шефа выглянул Пинчо, позвал ее к шефу. Срочно, без промедления. И Гаухар побежала к шефу.

— Давай-давай, — сказал Ануар. — Иди, прогуляйся, подыши свежим воздухом.

Размышляя над тем, что ему хотела сказать коллега, Аян пошел в бухгалтерию.

Он вернулся через несколько минут красный, как свекла. В руках пластиковая посудка с борщом, стопка счет-фактур подмышкой.

Возле приемной гендиректора его поймала секретарь.

— Аян, зайди на минуту! — крикнула она, увидев, как он проходил по коридору.

А когда вошел, набросилась с обвинениями:

— Сколько твой борщ может стоять в нашем холодильнике? С прошлой недели, между прочим. Все пропахло уже. Забери немедленно!

— А как он у вас оказался? — спросил Аян. — Я его давно потерял.

— Ничего не знаю, его кто-то принес, кажется, Ануар. Сказал, что ты попросил временно подержать у нас.

— Вот приколисты, — пожаловался Аян. — А мне ничего не сказали, как всегда.

И вот теперь, когда он вернулся с борщом, Ануар улыбнулся:

— Ты где супчик добыл? Шустрый, однако, парень.

Чувствуя, как горят уши, Аян сел за стол. «А чего с ним ругаться? — подумал он. — Все равно не поймет».

Он поставил миску на полку под стол. Из кабинета шефа донесся крик:

— Где Раисов? Долго он будет шляться?

Аян поспешил отдать бумаги шефу.

Когда он зашел в кабинет шефа, на него глянула только Гаухар. Пинчо преданно смотрел на руководителя. Ролан Гертович, низкорослый мужчина в светло-коричневом костюме, с редкими седыми волосами, протянул Аяну бумажку:

— Сделай мне три копии этого письма.

Аян вышел из кабинета, подошел к аппарату у стены. Постоял, размышляя, стоит ли высказать претензии Ануару. Остальные сотрудники щелкали кнопками клавиатур, уставившись в мониторы.

Засунув письмо в щель аппарата и нажав кнопку, Аян повернулся к Ануару. Аппарат завизжал.

«Ладно, — решил Аян. — На этот раз промолчу, но если еще раз так сделает, я этого не оставлю».

Он обернулся к аппарату. С недоумением поглядел на обрывки бумаги, вылезшие из другого отверстия.

Из кабинета шефа вышли Пинчо и Гаухар. Следом выглянул сам директор департамента, спросил:

— Аян, копии готовы? Давай быстрее, мне к генеральному надо.

Увидел обрывки в руке парня. Зловеще спросил:

— Что это?

Аян сжался от страха и пролепетал:

— Ролан Гертович, я нечаянно письмо в «шредер» засунул.

— Ты с ума сошел?! — задохнулся криком шеф, яростно сглотнув слюну. — Я же сказал, сделай копии! Это же оригинал был, с печатью! Теперь придется обратно…

В его кабинете мягко зазвенел телефон и избавил Аяна от дальнейшей ругани. Шеф бегом бросился поднимать трубку. Сказал абоненту совсем другим, любезным тоном:

— Сейчас буду, Арсен Талгатович.

Схватил со стола бумаги, выбежал из кабинета, погрозив на ходу Аяну кулаком.

Парень сел за стол, продолжая сжимать в руке обрывки письма. Машинально зашел в корпоративную почту. Он так и сидел, бессмысленно щелкая «мышкой», когда вернулся шеф. Глянул на часы, уже десять утра. Бросил:

— Через пять минут начинаем совещание, — и скрылся в кабинете.

«Ничего, мой триумф по итогам квартала, победоносный итог напряженных двухлетних трудов сгладит сегодняшние неприятности», — думал Аян, входя вместе со всеми в кабинет шефа.

Стульев на всех не хватило, и двое человек, среди них Аян, остались стоять.

— Так, хорошо, — сказал Ролан Гертович, перебирая бумаги на столе. — Приступим. Назым, что там по пиар кампании страхования биржевой торговли?

Старший аналитик поправила прическу и стала докладывать о показателях продаж, читая с бумаги.

«А вот интересно, — думал Аян, пропуская монотонный голос Назым мимо ушей. — Кого поставят директором департамента после ухода Рола?». Среди коллег давно ходили слухи о грядущем переводе шефа на должность заместителя гендиректора. «Неужели Ануара? Или Ержана? — перебирал Аян варианты. — Скорее всего, поставят кого-то из финансового департамента».

От раздумий его оторвал громкий окрик шефа.

— Эй, Раисов, ты слышишь? — повысил голос Ролан Гертович, тыкая в его сторону авторучкой. — Я с тобой разговариваю! Вот как надо было с контрактом провернуть по дистрибьютору! А ты все запорол!

Аян удивленно вытаращил глаза.

— В смысле запорол, Ролан Гертович?! Еще вчера должны были подписать.

Шеф бросил ручку на стол.

— Э, да ты, как всегда, не в курсе! А еще рекламщик! Ты должен всегда держать нос по ветру. Зарубил дистрибьютор контракт, сказал, через месяц подпишет. Новые согласования с головным офисом придумал…

Аян молчал.

— Я давал тебе проект, думал ты сможешь с ним разобраться, поднять до нужного уровня, — продолжал Ролан Гертович. Губы во время тирады скривились. — Вот, смотри, Раисов, Назым уже третий контракт подписала, Ануар пятый за месяц! А ты с жалкими дистрибьюторами год возишься.

Вообще-то, Назым помогали Гаухар и Пинчо. Ануар получил два контракта от Ержана, над остальными проектами трудился уже три года. Аян со своей работой справлялся в одиночку.

— Я переговорю с ними, Ролан Гертович, — пообещал Аян. — Они никуда не…

— Нет, Раисов, хватит уже, — перебил шеф. — Решено, ты отдаешь дистрибьютора Ануару. Он этот контракт за неделю подпишет.

У Аяна отвисла челюсть. Ему показалось, что он ослышался.

— Но, Ролан Гертович…

Шеф поднял руку.

— Раисов, я ничего не хочу слышать. Провал переговоров полностью на твоей совести. Только не говори, что я не предупреждал тебя. Я с самого начала сказал, что если ты не справишься, то я отдам проект более опытному специалисту.

— Ролан Гертович, проект почти завершен! — коллеги приподняли лица, склоненные к столу, изумленно посмотрели на младшего специалиста. На их памяти еще никто не смел возражать шефу, тем более Аян. — Там осталось только чуть подождать. Их сторона заранее сказала, что могут возникнуть непредвиденные задержки, я забыл сообщить…

— Вот видишь, вечно ты все забываешь! — снова перебил шеф. — И пожалуйста, не надо сцен. Это рабочий процесс, такое происходит постоянно. Передача проекта обсуждалась еще вчера, Ануар сам предложил свою кандидатуру, — при этих словах офисный шутник потупил глаза. — Генеральный недавно утвердил. Он тоже недоволен твоей задержкой.

Аян посмотрел на Ануара. Тот избегал смотреть коллеге в глаза. Шеф подождал чуть и поскольку все молчали, продолжил:

— Ну, раз мы окончили с этим вопросом, теперь подведем итоги по работе со СМИ. У нас есть основной клиент, холдинг «Тетраэдр», они планируют запуск рекламы в соцсетях в ноябре…

Аян встал и молча направился к выходу. Он не мог сидеть на месте.

— Раисов, ты куда? — спросил шеф. — Я разве отпускал тебя?

Не обращая внимания на слова шефа, Аян вышел из кабинета и плотно прикрыл за собой дверь. Он плохо соображал, что творится вокруг. Ноги подгибались. Не останавливаясь, пошел в уборную.

Вернулся оттуда, вытирая рот. На телефон пришло СМС от Дианы: «Привет, милый, как все прошло? Тебя утвердили?». Аян неподвижно смотрел на сообщение, будто впервые увидел мессенджер.

Раздался легкий звоночек, пришла еще одна эсэмэска: «Милый, я купила новое платье, хочу тебя порадовать вечером. Поможешь с оплатой? Приеду в ресторан после восьми».

«На это невозможно смотреть, — подумал Аян. — Она так радовалась моим успехам и вместе со мной ожидала перемен к лучшему. Что она скажет вечером? Я так ее огорчу…»

Он прислушался к неразборчивым голосам в кабинете шефа. Совещание продолжалось еще час. Когда оно закончилось, все вышли, не глядя на Аяна. Только Гаухар сочувственно улыбнулась.

Аян хотел зайти к шефу, но он срочно уехал по делам.

Весь день парень просидел на одном месте, даже не пообедал. Только к вечеру, когда закончился рабочий день, а шеф вернулся и освободился от бесконечных телефонных звонков, Аян постучал в дверь его кабинета.

Когда он вошел, шеф не предложил сесть. Продолжал набирать сообщение в телефоне. Спросил, не глядя на Аяна:

— Ну, Раисов, что там у тебя?

— Ролан Гертович, я хотел попросить оставить меня на проекте дистрибьютора, — сказал Аян. — Я потратил на него столько сил и времени. Там осталось только…

— Я прекрасно знаю твой вклад в развитие проекта, — прервал его шеф. — Может, ты и вправду в него вложился, но не до конца. Ты не вложил в него душу, понимаешь? Отсюда все эти проволочки и задержки. Посмотрим, как теперь справится Ануар.

— Но, Ролан Гертович… — начал было Аян.

— Хватит, Раисов. Ты теперь отвечаешь за проект по рекламе страхования жилья от затопления. И еще, за самовольный уход с совещания я лишаю тебя квартальной премии.

— Вы не можете… — задохнулся Аян от возмущения. Проект рекламы ответственности от подтоплений совсем новый, там полно работы. И как он расплатится с кредитом, взятым для поездки на Мальдивы, без квартального бонуса?

Шеф нахмурился.

— Как это не могу? Ты мне указывать будешь, Раисов?! С таким подходом можно и вообще вылететь из компании.

— Да плевал я на вас и вашу компанию! — закричал Аян и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Успел услышать, как шеф закричал в ответ:

— Можешь больше не приходить сюда!

Большинство сотрудников уже успели уйти, остались только Пинчо и Ержан. Они сидели за столами и, кажется, играли друг с другом в стрелялки по сети.

— Ты чего, шефу войну объявил? — улыбнулся Пинчо, пока Аян собирал вещи и выключал компьютер.

— Слушай, слизняк, иди куда подальше, — буркнул Аян и вышел из кабинета. Когда закрывал дверь, раздался возмущенный окрик Пинчо: «Э, ты чо там сказал?».

Ни на кого не глядя, Аян быстро пошел по коридору. Горло душили спазмы, хотелось рыдать, как в детстве.

Утром Аян проснулся и сразу почувствовал, что толком не отдохнул. Ночью он то и дело просыпался от порывов ветра, сотрясавших палатку. От огромной массы льда даже через пол палатки, двойные карематы и спальник веяло холодом. Несмотря на то, что ледник Корженевского находился почти на одной высоте с ледником Уральцева, он был гораздо свирепее и безжалостнее к непрошеным гостям.

В палатке и снаружи еще было темно, но по светлеющему воздуху чувствовалось скорое наступление рассвета. Некоторое время Аян лежал, не шевелясь. После вчерашнего перехода, когда они часами шли то вверх, то вниз по бескрайним ледяным полям, у него сводило судорогой ноги и ныла спина. Аян поднял руку, осмотрел ладони. Кожа покраснела и покрылась волдырями от мороза.

Рядом с палаткой скрипнули ботинки. Даулет похлопал по крыше. Аян видел изнутри, как куски снега скатились с тента.

— Аян, выходи завтракать.

Он с трудом выполз из спальника и обулся. Спал в одежде, даже шапку не снимал. Раскрыл полог, вышел наружу на четвереньках. Огляделся.

Рассвело. Ветер чуть стих, снег прекратился. Горы постепенно выступили из темноты.

Аян отыскал пик Суровый, вгляделся. Почему-то внутри созрела спокойная уверенность в успехе задуманного мероприятия. Он прошептал горе: «Сегодня я покорю тебя». Парень улыбнулся и пошел в соседнюю палатку, где раздавались приглушенные голоса и гремела крышка казанчика.

Он влез в палатку и уселся рядом с порогом. Все остальные уже собрались здесь, сонные и опухшие.

— Ну, как настроение? — спросил Сергей. — Боевое?

Аян кивнул.

— Справимся. Дайте мне тоже бутерброд, а то Даулет все сожрет.

Некоторое время все молчали, жуя завтрак.

— Кстати, — сказала Кристина. — А что ты имел ввиду, когда говорил про отмену восхождения?

Сергей проглотил огромный кусок сэндвича и ответил:

— В случае непогоды придется отложить подъем. Там будет такой ветер, что…

— Как отложить? — перебила Наргиз. — А наш челлендж? Мы дали слово, что выполним его.

А Кристина спросила:

— Ты издеваешься? Мы столько перлись сюда, чтобы отступить в последний момент?

Сергей покачал головой.

— Это горы. Забудьте о виртуальных игрушках и соцсетях. Здесь никто не шутит, все серьезно.

— А кто шутит? — спросил Даулет. — Мы просто быстренько сбегаем на вершину и обратно. До непогоды.

— Правильно, — подтвердила Кристина. — Чем быстрее, тем лучше.

— Это недопустимо, чтобы мы провалили челлендж, — добавила Наргиз. — Как я вернусь в город? Да меня же захейтят по-полной.

Сергей почесал нос.

— Я не говорю, что мы все бросаем и уходим. Мы идем на гору. Но если вдруг погода испортится, то мы должны будем вернуться.

Кристина покачала головой и сложила руки на груди.

— Если ты меня любишь, то обеспечишь хорошую погоду до самой вершины.

Сергей улыбнулся.

— Смотри, за окном начался буран.

— Сволочь, — сказала Кристина и потянулась налить себе еще кружку чая.

Сергей посмотрел на Аяна.

— А ты на чьей стороне? Как думаешь, надо идти обратно в случае непогоды?

Аян поглядел на товарищей. Все ждали его ответа, как будто от этого зависела судьба похода. Аян выпрямился и расправил плечи. Постарался сказать как можно внушительнее:

— Я же говорю, справимся, — посмотрел на Сергея и улыбнулся. — Как-нибудь прорвемся.

Вчера перед отбоем Сергей заявился в палатку Аяна. Надо же, Аян думал, что они с Кристиной уже давно спят.

— Пошли, пройдемся немного, — предложил Серега.

Аян покачал головой. Его немного тошнило после перехода и ужина.

— Я устал, как собака, шевельнуться не могу.

— Пойдем, это у тебя еще акклиматизация идет. Двигаться больше надо.

Они вышли из палатки. Стемнело. Снег падал мягкими хлопьями, как внизу, в городе.

— Далеко не надо, там трещин полно, — сказал Сергей, придержав Аяна.

И спросил:

— Ну, как ты?

— В смысле? — спросил в ответ Аян. — Вроде ноги еще передвигаю.

— Да нет, я про твое внутреннее состояние, — сказал Сергей. Снежинки прилипли к его ресницам, а ветер трепал волосы. — У тебя какие-то траблы на работе. И с Дианой непонятки. В каком СИЗО ты был накануне? Может, останешься завтра в лагере? За палатками посмотришь. А то их кто-нибудь утащит.

Аян отвернулся и посмотрел в темноту. Холодный ветер кусал щеки и нос.

— Все хорошо, — глухо ответил он.

— Знаешь, чувак, — сказал Сергей. — Ты у нас очень шарящий парень. Вот прям серьезно. Грамотный, разбираешься в экономике и финансах. Ходячий калькулятор. Ты к своим траблам попробуй также отнестись. Задави их силой интеллекта.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Аян. — Например?

— Ну, не знаю, — пожал плечами Сергей. — Разложи на составляющие, проанализируй по формулам. Используй эти ваши финансовые методики. Я бы тебе подсказал, но я больше в спорте шарю и в инженерии.

Аян улыбнулся.

— Анализ проблем, конечно, хорошая штука. Но не всегда помогает…

— А ты попробуй. Ты у нас еще такой вежливый и воспитанный. Робкий даже, можно сказать. И, вдобавок, немного рассеянный и мечтательный. И на работе наверняка такой же. А ты попробуй действовать противоположно. И сконцентрируйся на текущих задачах, а не на проектах.

Аян задумался. При всей наивности и поверхностности, эти советы таили в себе зерна здравого смысла.

— Давай, подумай, над моими словами, Аяша, — Сергей хлопнул его по спине. — Завтра на горе ты мне нужен с ясной головой и трезвым рассудком. А теперь пошли спать, че-то совсем холодно.

Ветер усилился и швырнул им в лицо горсть снега.

Во время завтрака снаружи послышался грохот. Участники похода выглянули из палатки. На склоне горы обвалилась огромная ледяная глыба. Скользя вниз, она потащила камни и снег. Затем под ее напором между скалами сошла небольшая лавина. Массы снега волнами слетели к подножию горы.

— Красиво! — заметила Наргиз. — Жаль, я не успела заснять.

— Может, и красиво, но это было как раз на нашем маршруте, — сказал Сергей. — Что было бы, если бы мы шли там в это время?

После легкого завтрака с гречневой кашей, горные туристы набили карманы шоколадными батончиками, наполнили термосы горячим чаем.

Переодеваясь у себя в палатке, Аян, несмотря на вроде бы безоговорочную уверенность, все равно чувствовал легкий мандраж.

Исходя из рассказов Сергея, им весь день предстояло карабкаться вверх и продираться через глубокий снег. Поэтому он не стал надевать второй слой из флисовых штанов и кофты, а просто натянул непродуваемый лыжный комбинезон и поверх еще куртку. На ноги надел две пары носков, потом почувствовал, что пальцы ног слишком зажаты и снял одну пару. На голову под шлем надел обычную темно-коричневую шапочку и шерстяной бафф5. На пояс пока нацепил перчатки. Снаряжение для восхождения находилось в палатке Сергея. К тому времени, когда он, наконец, выбрался наружу, Аян изрядно вспотел.

Остальные уже вышли. Надевая на плечи непривычно легкий рюкзак, Аян посмотрел на палатки. Почему-то жалко было оставлять их, такие яркие и воздушные, на ветру, на краю ледяной равнины, у подножия гор.

Бренча трекинговыми палочками6 по редким камням, группа вышла из лагеря и направилась по леднику к горе.

Голод и беспокойные двуногие загнали туркестанскую рысь высоко в горы. Она искала пищу уже три дня подряд и только ночью смогла поймать двух сурков. Затем рысь устроилась отдыхать между скал, в укромной расселине.

Грациозная пятнистая хищница, с мощными короткими лапами и пушистой шубкой, лежала среди камней. Готовилась спать весь день напролет.

Но вскоре она услышала цокающие звуки. Открыла желтые глаза с вертикальными черными зрачками, подняла большие уши с длинными кисточками.

Ниже, у подножия горы, шли несколько двуногих. В руках палки, это они издавали звон, касаясь льда и камней.

Рысь напряглась и приготовилась к отпору. Двуногие редко появлялись так высоко в горах. Кажется, они не обнаружили следов хищницы. Если так, то лучше затаиться. Авось повезет и глупые беспокойные двуногие пройдут мимо.

Рысь замерла на месте, слившись с пестрыми камнями. Только желтые глаза настороженно следили за двуногими, пока они не пропали из виду.

Погода стояла на удивление ясная. Только здесь, в горах Аян понял истинный смысл выражения «пить воздух». Сегодняшний утренний воздух был особенно прозрачным и чистым, его свежие струи гудящим потоком вливались в легкие.

— Смотрите, здесь, кажется, барс прошел, — сказал Даулет, показывая на кошачьи следы на снегу. — Или рысь.

— Действительно, крупные следы… — пробормотала Наргиз и сфотографировала отпечатки лап.

Когда они отошли выше по краю ледника, ветер задул с новой силой. Шли без связки, все трещины даже после вчерашнего снегопада хорошо просматривались. Вскоре они подошли к горе совсем близко.

Аян шел последним и невольно оглянулся назад. Трещины ледника разинули пасти, готовясь заглотить три крошечные палатки. Лоскутки блестящей ткани выглядели брошенными в затерянном снежном краю. Они словно звали людей назад, к себе. На мгновение Аян почувствовал, как страх сжал нутро ледяной рукой. Затем посмотрел вперед, на молчаливую гору, высящуюся перед ними. Нахмурил густые брови, подтянул сползающий рюкзак на плечах и решительно зашагал дальше.

Даулет напевал песенку, а Наргиз фотографировала пейзаж. Кристина шепталась с Сергеем, затем засмеялась и шлепнула его по руке. Аян остро ощутил свое одиночество и боль от расставания с Дианой.

Проходя мимо места, где откололся лед и сошла лавина, они поглядели на огромные куски снега, в беспорядке лежащие на леднике. Поневоле ускорили шаг.

Когда дошли до подъема на гору, на небе непонятно откуда поползли тучи. На минутку остановились передохнуть. Пик Суровый безразлично возвышался над ними. Аян подумал, что при желании гора их раздавит, как букашек, и даже не заметит этого.

Даулет поскользнулся на льду и упал на спину. Заскользил вниз и прокатился метров десять, шурша на снегу. Остановился, полежал немного и встал. Отряхнулся и пошел к группе, держась за поясницу.

— Ты в порядке? — спросил Сергей.

Даулет кивнул.

— Копчик отшиб чуток.

Аян проводил его взглядом. Ему показалось или нет? Может, это было предостережение горы от излишней беспечности?

— Хочешь идти замыкающим? — спросил Сергей, но Даулет покачал головой и упрямо встал в голове группы.

На основном подъеме по горе шли в связках. Сергей огибал попадающиеся трещины по краю. Наконец, добрались до отвесной стены. Сергей навесил перила, Даулет снова покачал головой:

— Обойдусь «кошками» и ледорубом.

И полез вверх.

Девушки начали подниматься вслед за ним, на жумарах, сначала Кристина, за ней Наргиз.

Сергей сверху глядел на Аяна.

— Давай, твоя очередь.

Аян не стал привередничать и тоже пошел на жумаре.

Они поднимались, пока не наткнулись на глубокую выемку в стене. Когда Аян вышел на нее, все уже сидели на камнях, тяжело отдуваясь.

— Не могу больше, — еле дыша, сказал Аян. — Далеко еще до вершины?

Небо потемнело. Пока они отдыхали, резко пошел крупный снег. Окрестности скрылись в густом тумане. Ветер пытался сорвать людей со стены, хватая ледяными пальцами. Веревки извивались на льду, как змеи.

— Какая у нас высота? — спросил Даулет, сунув в рот шоколадный батончик.

— Четыре восемьсот, — ответил Сергей, глянув на высотомер.

— Что-то погода немножко прохладная, — заметила Кристина.

— Дальше еще хуже будет. Может, ну его нафиг, этот челлендж? — спросил Сергей. — Погода реально нелетная.

— Ты с ума сошел? — спросила Кристина в ответ, а Даулет упрямо поднял голову.

Аян налил чай из термоса в крышку. От темной жидкости поднимался густой пар и рассеивался на ветру. Отпил с наслаждением сладкий терпкий напиток.

— Ладно, идем, — сказал Сергей и первым пошел на стену. Кажется, ему было стыдно за свое предложение. Аян посмотрел вниз. Они прошли довольно далеко. Наверное, уже половину пути.

Они одолели стену и обнаружили на маршруте огромную трещину. Метра в три шириной. Глубины ее утопали в темноте. Через нее природа перекинула несколько снежных мостов. Сергей подошел к одному, самому толстому, проверил. Даулет и Аян страховали его.

Сергей легко перебежал по мосту, подошел к стене на противоположной стороне, навесил веревку. Аян и девушки перешли мост за ним, самым последним пробежал Даулет. Он упорно отказывался идти на «перилах».

Снег облепил лицо. Аян задыхался. Он чувствовал, что за эти дни похудел килограмм на пять. А по ощущениям и вовсе на все двадцать.

Наргиз закашлялась.

— Берегите дыхание, — сказал Сергей и хлопнул на Аяна по плечу. Аян глянул на его осунувшееся лицо и отметил, черные круги вокруг глаз и обострившиеся скулы. Товарищу тоже пришлось несладко.

Стоят ли все их жертвы поставленной цели, спросил себя Аян. Надо ли тащиться в такую даль, в забытые Богом, безлюдные угрюмые края, похожие на арктические пустыни? И главное, из-за чего, чтобы несколько сотен людей нажали пальчиком на значок сердечка там, в сытом и спокойном городе, толком даже не посмотрев фотографии и видео? Может, я совершаю самую фантастическую глупость в своей жизни, спросил себя Аян и даже приоткрыл рот, готовясь сказать Сергею, что не пойдет дальше, а спускается вниз.

А потом закрыл, промолчал.

Потому что нашел правильный ответ. Нет, он идет наверх не ради лайков и восторженных комментариев в интернете. Ну, может, это тоже не помешает, со слабой улыбкой поправил он себя.

Но самое главное, он идет ради себя, ради проверки своих сил, ради того, чтобы доказать, в первую очередь, самому себе, что он способен это сделать. Ради того, чтобы ощутить вершину под ногами и понять, что он все-таки способен забраться на нее. Ради этих изумительных видов, десятой доли которых, как пел Высоцкий, внизу не увидишь за всю свою счастливую жизнь.

Аян ощутил, что сердце в груди заколотилось быстрее. Он встал, подтянул рюкзак и сказал:

— Ну что, пошли дальше?

Даулет тоже вскочил на ноги.

— Молодец, Аяха, так держать. До вершины рукой подать.

Все поднялись и приготовились идти. Аян хотел пойти впереди, но после некоторого колебания, пропустил вперед товарищей.

За трещиной шла стена. Никаких троп, ни справа ни слева. Взобраться на нее мог только опытный альпинист.

Сергей показал палкой в сторону. По узенькому карнизу можно попробовать обойти стену. Он пошел вперед, за ним Даулет, Кристина, Наргиз и Аян.

Снег шел сплошной пеленой. Дальше пяти метров вокруг ничего не было видно, одна белая мгла.

Стена уходила вверх и ее вершина скрывалась в тумане. Сбоку зияла широкая трещина, за ней склон горы, круто уходящий вниз. Ветер то и дело врывался в размеренно падающий снег, нарушал порядок, норовил столкнуть людей с тропинки.

Аян стряхнул снежинки с ресниц и хотел предложить идти со страховками, но не успел. Наверху послышался легкий шум, будто стрельнула маленькая хлопушка. И нарастающий гул.

Аян поднял голову и застыл на месте. Прямо на них со стены летели огромные массы снега и льда. Их было так много, что на мгновение все вокруг потемнело, как ночью. Одна из девушек, кажется, Наргиз, закричала.

А затем крик оборвался. На путников будто обрушился белый водопад. Аян прижался к стене и зажмурил глаза. Он слышал, как снег шуршал рядом, падал на тропинку с легкими хлопками и толкал его в плечи и спину.

Вскоре все прекратилось. Аян открыл глаза. Кроме него, рядом никого не осталось. Он почувствовал себя одиноким, как будто во всем мире не осталось никого, кроме него. В последний раз он ощутил такое после расставания с Дианой.

Вечером в городе похолодало. С гор тянуло не по-осеннему ледяным ветром.

После фиаско на работе Аян шел по тротуару. На дороге медленно ехали автомобили. Они застряли в «пробке» и постоянно сигналили. Навстречу шли хмурые пешеходы, погруженные в мысли. Улица усыпана пожелтевшими листьями карагачей и кленов. В арыках застряли грязные веточки и целлофановые пакеты.

Аян остановился на светофоре. Рядом стояла девушка с детской коляской.

«Как так? — спрашивал себя Аян. — Ведь я же костьми лег, чтобы успешно завершить этот проект. Оставался до полуночи на работе, разрабатывая документацию и учитывая пожелания заказчика».

Зажегся зеленый свет, девушка с коляской пошла вперед. Аян неспешно тронулся следом. Автомобиль, поворачивающий на его сторону дороги, нетерпеливо бибикнул, подгоняя парня.

«И вот проект, готовый на девяносто девять процентов, отдали другому исполнителю. Там просто осталось подписать контракт. Все сливки, получается, достанутся, Ануару. Просто потому, что он пил водку с начальством. Как так можно? Какой мотивации после этого они требуют от работников?»

Он бессмысленно шел по тротуару, глядя на нарядные витрины магазинов на первых этажах домов. То и дело попадались кафе, в них сидели люди. Кто-то работал на ноутбуке, а кто-то общался друг с другом.

Аян поежился от ветра. На нем были рубашка, синий пиджак и джинсы. Недостаточно, чтобы спастись от вечерней прохлады. Многие пешеходы уже надели осенние куртки.

«И как теперь быть? — продолжал спрашивать себя Аян. — Опять стерпеть? Или уволиться?».

На телефон пришло сообщение. Снова от Дианы: «Милый, скоро буду». Аян чуть не схватился за голову. Совсем забыл про встречу с подругой. Быстро зашагал по улице, обгоняя прохожих.

«Блин, — думал он на ходу. — Я совсем забыл про нашу поездку на Мальдивы! Как я теперь расплачусь с кредитом? Так не хочется подводить Диану, она считала дни до начала путешествия. Меня лишили премии, моя карьера на волоске, какие сейчас поездки? Но я же хотел сделать ей предложение!»

Он остановился, будто натолкнулся на стену. Подумал: «А что, если сделать предложение сегодня? Насчет поездки объясню, она все поймет».

Пощупал карман. Обручальное кольцо купил еще на прошлой неделе, оно всегда с ним. Пожалуй, можно взять еще цветы и сделать предложение в ресторане. Преподнести в виде романтического сюрприза.

Он огляделся. Ресторан недалеко, можно добежать пешком. Встреча через полчаса, время на цветы и подготовку сюрприза еще есть. Где здесь поблизости цветочные магазины?

Солнце уже скрылось за крышами многоэтажек. Листья деревьев, те, что не успели упасть, потемнели на ветвях. Мимо Аяна прошла семейная пара с малышом лет четырех. Родители вели ребенка за обе руки, он поспешно перебирал ножками. Неподалеку на углу улицы виднелся продуктовый магазин, у входа палатка с овощами и фруктами.

Аян достал телефон, поискал в навигаторе продажу цветов поблизости. Нашел в двух кварталах неподалеку. Быстро побежал туда.

Киоск с цветами он заметил издали. Из подворотни выехал белый кроссовер, пришлось обождать, пока объедет.

Подошел к киоску, поглядел на металлические стены, обитые сайдингом.

Внутри еще прохладней, чем снаружи. В вазах и горшках стояли цветы, самые разные, от роскошных бордовых роз до скромных комнатных кактусов. Продавщица, невысокая полная женщина, проворно поднялась навстречу.

— Чего желаете, молодой человек?

«Надо бы купить чего-нибудь оригинальнее, чем охапка роз или букет полевых цветов», решил Аян. Он показал на декоративные растения.

— Есть что-нибудь необычное в подарок?

Продавщица кивнула.

— Прямо совсем-совсем необычное?

Показала на растения в горшках.

— Вот молочай, вот калатея, у нее листики очень красивые. Можно бокарнею подарить, очень необычная мексиканская культура…

— А еще какие есть? — спросил Аян, озираясь. Пока что увиденное его не слишком впечатлило. С другой стороны, чересчур оригинальные цветы тоже не нужны, будет ли Диана за ними ухаживать?

— Мимоза стыдливая еще есть, — продолжала нахваливать продавщица. — И вот тоже красивый цветок, антуриум. Другое название «мужское счастье и начало». Видите, какие пурпурные листья?

Аян улыбнулся.

— Как вы сказали? «Мужское счастье и начало»? Это мне, пожалуй, пригодится.

Глянул на часы. Надо бежать в ресторан, готовить сюрприз. Показал на цветок с красными и зелеными листьями.

— Хорошо, отрежьте и заверните мне «мужское начало», пожалуйста.

Продавщица улыбнулась и подняла цветок с пола.

— А зачем отрезать «начало», еще пригодится. А цветок вот так берите, прямо в руки, — и отдала горшок Аяну.

Он смущенно улыбнулся, расплатился и вышел на улицу.

Быстро зашагал по тротуару. Листья цветка тряслись в такт его походке. «Все-таки это дурацкая идея, вот так с бухты-барахты делать предложение, — засомневался Аян и прибавил шаг. — Но что поделать, раз Мальдивы отменяются?».

Через десять минут он подошел к ресторану «Алтын номад». Поднялся по мраморным ступенькам, навстречу подошла администратор, изящная миниатюрная девушка. Посмотрела на горшок в руке Аяна, спросила:

— Чем могу помочь?

— У меня забронирован столик, — ответил Аян. У него зазвонил телефон. Он глянул, это был Сергей.

— Аяха, как ты? Назавтра все в силе? Выезжаем в шесть утра, будь готов.

— Хорошо, — рассеянно ответил Аян.

Пока администратор вела его через большой зал, заставленный белыми тяжелыми столами, он сказал:

— Я хочу сделать сегодня предложение руки и сердца. Поможете?

Администратор улыбнулась.

— Конечно. Поздравляю с радостным событием. Вы уже составили сценарий мероприятия?

Они подошли к столику и Аян сел на стул.

Зал был полон людей. Всюду звучали приглушенные голоса и звякали столовые приборы.

— Я не стал детально расписывать, что да как, — пояснил Аян. — Решил, что лучше немного сымпровизировать на месте.

Администратор продолжала очаровательно улыбаться.

— Тоже правильно.

— Я думал спрятать обручальное кольцо в десерт, — сказал Аян. — Например, в пирожное или в торт. А моя девушка…

— У нас уже была такая ситуация, — сказала администратор. — Только она пошла не по плану. Когда девушка нашла кольцо, она подумала, что его обронил повар и жених ничего не успел сказать, а она уже побежала на кухню, отдавать кольцо. Пока она вернулась, музыканты уже успели сыграть все ее любимые мелодии, а на большом экране закончили показывать романтический ролик об их отношениях.

— Да, это полный провал, — согласился Аян.

— Ну, как сказать… — администратор оглянулась назад, видно, ей надо было бежать по делам. — Выйти замуж она все-таки согласилась.

— А, ну тогда все отлично. Насчет торта я не уверен, но вот суши моя девушка закажет обязательно. Я могу попросить спрятать кольцо в роллах?

— Хорошо, — снова улыбнулась администратор. — Я пришлю к вам официанта, вы ему объясните.

Отвернулась, пошла к другим гостям заведения. Аян успел заметить, что ее улыбка на миг исчезла, сменившись усталой гримасой. Когда она подошла к посетителям, то снова широко улыбалась.

— Вы уже сделали заказ? — спросил официант, проходивший мимо.

— Еще нет, — ответил Аян и еще раз объяснил ситуацию.

— Давайте сделаем так, — предложил официант. — Когда придет ваша девушка и вы сделаете заказ, вы сходите помыть руки и по дороге передайте мне кольцо. Я отдам его на кухню.

— Не потеряете? — спросил Аян.

Официант чуть улыбнулся. Он был высокий, стройный, с густой шевелюрой. Поверх черных брюк фартук с орнаментами, фирменным знаком ресторана, в руке раскладной блокнот, куда он записал заказ на суши.

— Я прослежу, чтобы кольцо положили в нужное блюдо.

Он пошел было дальше, но Аян снова окликнул его. Протянул горшок с цветком.

— Это тоже спрячьте, пожалуйста. Мой подарок девушке.

Официант забрал растение и унес.

Снова зазвонил телефон. Опять Сергей. Аян хотел ответить, но увидел в конце зала Диану. Девушка оглядывалась, разыскивая его.

Аян поднялся навстречу Диане.

Девушка заметила его и пошла к столику. На ней было умопомрачительное красное платье до колен, с глубоким декольте, подчеркивающим отличную фигурку. В руке сложено двубортное пальто. Длинные черные волосы тщательно уложены и завиты в локоны по краям. На симпатичном личике, похожем на образы персонажей аниме-комиксов, сияла улыбка.

Аян поцеловал ее и усадил за столик. Он волновался, как все пройдет и чувствовал, что вспотели руки.

— Милый, ты заказал что-нибудь? — спросила Диана. — Я ужасно проголодалась.

— Да, я заказал суши, — ответил Аян. — Твои любимые.

Но Диана покачала головой, изучая меню.

— Знаешь, суши мне надоели. Хочется чего-то мясного. Давай возьмем жаркое.

Аян на мгновение оторопел, а потом попытался настоять на своем:

— Я уже заказал суши. Их принесут через пять минут.

Но Диана уже приняла решение.

— Нет, я буду жаркое, — и позвала официанта.

Это был тот самый официант, с которым договаривался Аян. Он услышал заказ и удивленно поднял брови. Вопросительно посмотрел на кавалера.

«Что ж, вот и начались импровизации», — подумал Аян и незаметно кивнул. Официант едва заметно пожал плечами, как бы говоря: «Воля ваша, господа!», записал заказ и поспешил на кухню.

Диана отложила меню, осмотрела зал и спросила:

— Тебе не кажется, что эти колонны вульгарно смотрятся? Я бы постаралась обойтись без них.

— Верно, они лишние… — промямлил Аян. Он готовился идти в уборную, но не решался встать.

Диана внимательно посмотрела на него.

— Милый, как прошло твое совещание? Тебя можно поздравить с повышением?

«Все, что угодно, лишь бы не говорить сейчас о неприятностях на работе», — решил Аян и вскочил.

— Я расскажу чуть позже. Пойду ополоснуть руки.

И быстрым шагом, почти бегом умчался прочь, нащупывая в кармане коробочку с кольцом. Проходя мимо официанта, отдал украшение. Неподалеку стояла администратор. Она заверила, улыбаясь:

— Не беспокойтесь, все будет по высшему разряду.

Аян сходил в уборную. Когда мыл руки, поглядел на себя в зеркало, сдвинул мохнатые брови и мысленно сказал: «Ну все, вперед, ни шагу назад!»

Вернулся к даме, сел за стол. Диана увлеченно переписывалась с кем-то по телефону.

Глянула на Аяна, сказала:

— Милый, ты сегодня такой важный и сосредоточенный. Неужели тебя действительно повысили? Как прошло заседание?

Аян вздохнул.

— Полный провал. По всем вопросам.

Диана отложила телефон.

— А что такое?

— Проект отдали другому исполнителю, — объяснил Аян. — Я поругался с шефом. Мне грозит увольнение, а не повышение.

— Да ладно! — удивилась девушка. — А почему?

— Меня обошел более шустрый коллега.

Они помолчали.

— Я в шоке, — Диана покачала головой. — А как наша поездка на Мальдивы?

Аян пожал плечами.

— Придется отложить. Я не смогу расплатиться по кредиту. Меня лишили премии.

— Блин, это ваще никуда не лезет! — воскликнула Диана. — Я уже купальник новый взяла. И платья. И в соцсетях сделала анонс. Мы должны поехать! Что-нибудь придумаешь потом по деньгам.

— Вряд ли, — ответил Аян. — Я не потяну кредит.

— Если бы ты хотел поехать со мной по-настоящему, то решил бы эту проблему, — Диана откинулась назад и надулась.

Официант принес суши, жаркое и бутылку шампанского.

— Сегодня я постараюсь доказать тебе, что готов на многое, — сказал Аян.

— А что за событие мы отмечаем? — спросила Диана и тихонько поаплодировала кончиками пальцев. — Тебя все-таки повысили?! Ты надо мной прикалывался?

Аян загадочно улыбнулся.

Они принялись за еду. Аян сидел, как на иголках, каждый миг ожидая, что Диана обнаружит кольцо. Он глотал суши, почти не прожевывая.

— Ой, что это? — спросила Диана, брезгливо ковыряясь вилкой. Аян затаил дыхание. Девушка подцепила маленький комочек, приподняла.

— Смотри, какая гадость. Мясо плохо прожарили. Да еще и с жиром.

Действительно, это был просто кусочек мяса. Диана покачала головой.

— Раньше этот ресторан был уровнем повыше. А теперь смотри, что позволяют… Зачем ты его выбрал?

Аян хотел напомнить, что это она предложила ресторан, но во рту что-то хрустнуло. С замиранием сердца он прожевал кусок и понял, что это кольцо. Диана поглядела на его застывшее лицо и спросила:

— Что такое? Все в порядке?

— Ага, — ответил Аян и вытащил изо рта кольцо в мешанине полупережеванных суши.

— Фу, а это что такое? — Диана скривилась еще больше.

— Это я хотел сделать сюрприз. Тебе… — Аян опустил кольцо под стол и быстро вытер носовым платком. Злобно глянул на официанта. Заодно хотел найти девушку-администратора, но ее нигде не было видно.

Официант радостно кивнул и подлетел с цветком в руке. Махнул музыкантам. Певица в длинном белом платье прекратила петь и сказала на весь зал через микрофон:

— Друзья, сегодня в нашем ресторане произойдет маленькое, но очень важное чудо. Аян, настал ваш черед!

Парень поставил горшок с цветком на стол и опустился на колено. Протянул кольцо Диане. Девушка приложила ладони к щекам тыльной стороной, глаза ее заблестели.

— Диана, я хотел сделать тебе предложение на Мальдивах, но какая разница, где говорить о любви? Я люблю тебя и хочу связать с тобой свою жизнь. Выходи за меня!

Музыканты играли тихую романтическую мелодию. Люди вокруг смотрели на влюбленных. Даже официанты остановились с подносами в руках. Листочки цветка трепетали. Все ждали, что скажет девушка.

Сначала Аян улыбался, глядя на Диану. Но затем уголки его рта опустились. Девушка молчала, по щекам ее бежали слезы.

Музыканты прекратили играть. Мужчина за соседним столиком застыл с вилкой, поднесенной ко рту. Женщина за другим столиком покачала головой и скептически поджала губы.

Диана вскочила, схватила сумочку и судорожно рыдая, выбежала из зала. Аян остался стоять на одном колене с кольцом в руке.

«Кажется, свадьба откладывается», — подумал Аян и сам удивился, насколько пусто стало на душе. Казалось, у него не осталось эмоций и мыслей. Он поднялся и сел на стул.

Музыканты снова заиграли, но уже другую мелодию, джазовую. Певица пела на английском языке. Официанты побежали дальше с подносами. Посетители принялись за еду.

У Аяна зазвонил телефон. Он глянул, это была Диана.

— Милый, ты не мог бы вынести мое пальто? — всхлипывая, спросила девушка.

— Хорошо, — ответил Аян. — Ты где?

— Я в главном холле, — ответила Диана.

Он нашел ее в уголке, подальше от любопытных взглядов.

— Извини, пожалуйста, что я так отреагировала, — сказала Диана. Ее глаза опухли, тушь размазалась. — Я была не готова к такому развитию событий.

— Ничего, — утешил Аян. — Все в порядке. Я, наверное, тоже поспешил.

Мимо, стараясь не смотреть на них, прошла администратор.

— Давай сделаем паузу и обдумаем ситуацию, хорошо? — продолжил Аян.

Диана слабо улыбнулась.

— Это отличное решение. Я тоже так думаю.

— Вот и прекрасно, — тоже улыбнулся Аян. — Я тебе позвоню через…

— Ты не обидишься, если я все-таки съезжу на Мальдивы? — спросила Диана. — Мне один старый знакомый тоже предложил, мы как-то с ним пересеклись в соцсетях. У него сеть магазинов по продаже одежды…

Она говорила что-то еще, но Аян не слышал. Ему показалось, что пол зашатался под ногами. Он отдал девушке пальто, развернулся и пошел обратно в зал. Кажется, Диана что-то кричала в спину.

В зале Аян бездумно сел за стол. Пожевал суши, не чувствуя вкуса. «Я точно слышал про то, что она все-таки летит на Мальдивы или мне показалось? — спросил он себя. — Может, я все это придумал?».

Больно ущипнул себя за руку. «Кого я обманываю? Самого себя? Я уже давно подозревал, что она встречается с другим парнем. И вот все вылезло наружу».

Подошел давешний официант, спросил надо ли чего-нибудь еще.

— Надо, — тускло ответил Аян. — Давай водки. И побольше.

Пока официант выполнял заказ, ему снова позвонили. Аян взял телефон, он надеялся, что это Диана, звонит, чтобы попросить прощения.

— Здорово, бродяга, — сказал Даулет. — Ты куда пропал? Завтра выезжаем, не забыл?

— Чего? — спросил Аян. — Куда выезжаем?

— Ты с дуба рухнул, что ли? — закричал Даулет, он не отличался терпением. — На пик Суровый, конечно же

Ах да, было такое дело, вспомнил Аян.

— Конечно, поеду, — устало сказал Аян. — Давай, до завтра.

И завершил разговор.

За два часа он выпил пол-литра водки. Полез танцевать с певицей, подрался с двумя парнями за соседним столиком и отказался платить по счету. Дальнейшее помнил плохо.

Аян моргнул и еще раз посмотрел на тропу. Он не верил, что на ней никого не осталось. Снег продолжал витать хлопьями в воздухе. Лавина закончилась. Но его товарищи исчезли, будто их и не было.

— Эй! — закричал Аян. — Вы где?

Голос утонул в пелене. Аян остался один на горе. Снежинки кружились в воздухе и плавно опускались на одежду и лицо. Все посторонние звуки исчезли и даже стих лютый ветер. Совсем как в городе, в ночь снегопада.

— Эй! — слабо крикнул Аян еще раз.

— Может, заткнешься и лучше поможешь? — раздался снизу ворчливый голос Кристины.

Аян оторвался от стены и посмотрел вниз, в трещину. Темное дно уходило вниз, ледяные стены поверху засыпаны снегом. Сначала Аян никого не заметил, и только приглядевшись, обнаружил на краю снежной полки Кристину, наполовину засыпанную снегом. До нее было целых десять метров.

Аян осторожно наклонился к краю трещины, опустил голову. Кристина лежала лицом вверх, рук не видно под снегом.

— Ну, насладился зрелищем? — спросила девушка. — Вообще-то у меня все отмерзло.

— Сейчас, сейчас… — прошептал Аян. Еще ниже, на неровном снежном мосту, еле видном в темной узкой расселине, он заметил другую засыпанную снегом фигуру, кажется, Даулета. А дальше из кучи снега торчала рука, с яркой желтой перчаткой Наргиз. Остальная часть тела девушки скрывалась под снегом. Сергея Аян нигде не увидел.

Он вскочил на ноги. Стащил со спины рюкзак, отряхнул от наваленного снега. Раскрыл, достал веревку, звякнул карабинами. Огляделся.

Неподалеку в стене, чуть выше человеческого роста, он увидел скальный выступ. Накинул петлю, закрепил узлом, дернул. Вроде держит. Расправил веревку, глянул вниз. Конец опустился мотками прямо около ног Кристины.

Аян прицепил страховку и начал спускаться. «Кошки» с глухим стуком цеплялись за лед. На правом ботинке «кошка» чуть расшаталась.

В затылке Аян чувствовал тупую ноющую боль. Он со свистом втягивал воздух ноздрями.

Вскоре он спустился на полку и встал рядом с Кристиной. Потоптал снег, проверяя на прочность. По твердости снег, кажется, не уступал бетону. Аян наклонился к девушке.

— Ну, как ты?

Кристина прошептала что-то неразборчивое.

— Что? — переспросил Аян, наклонившись к засыпанному снегом лицу. Посмотрел на ее губы и поразился их безжизненному белесому цвету.

— Что с Сергеем? — хрипло прошептала Кристина.

Аян огляделся.

— Я его не вижу. Но я его найду, обещаю, — тут же добавил он, заметив, как скривила рот девушка.

Он попробовал ее приподнять, чтобы обвязать веревкой, но Кристина закричала. Тогда Аян отпустил девушку и осмотрел ногу. Снял перчатку, пощупал штанину и ничего не обнаружил. Заглянул Кристине в глаза.

— Я не знаю, что со мной. Не могу пошевелиться.

Аян опустил руки и посмотрел наверх. Возможно ли поднять девушку? Может, у нее внутренние повреждения?

— А еще не могу вдохнуть без боли. Кажется, ребра сломала, — прошептала Кристина.

— Сейчас… — сказал Аян и выпрямился.

Ему нужен помощник. Надо привести в чувство кого-то из парней.

Он машинально подергал веревку, убеждаясь, что она хорошо держит. Полез в рюкзак и достал налобный фонарик. Включил. Луч яркого света скользнул по темно-синим стенам.

Аян полез вниз по широкому мосту, пробираясь к его краю. Снег продолжал падать толстыми неугомонными хлопьями.

Вскоре он приблизился к краю. Оперся «кошками» о противоположную стену, зацепился ледорубом. Перебрался ниже, на другой снежный мост, где лежали Даулет и Наргиз.

По дороге поглядел вверх. Он спустился в сумрак. Наверху светлело длинное узкое отверстие трещины, через которое продолжал валить снег. Иссиня-темные стены, на которых то тут, то там росли длинные сосульки, надо признать, были красивы. В солнечный день, наверное, смотрелись просто изумительно.

Когда он спустился на мост, то провалился по пояс. Упал бы еще ниже, но успел расставить руки и удержаться о стенки. Такое ощущение, будто упал в бездонный омут. Чуть поодаль на снегу лицом вниз лежал Даулет. А еще дальше виднелась рука Наргиз.

Если мост не выдержит, то Даулет и Наргиз могут провалиться с ним еще ниже. Аян крутил головой, осматриваясь и луч фонарика прыгал по стенам.

Он лег плашмя на снег. На мгновение замер, готовясь к тому, что снег сейчас рухнет под его тяжестью.

Но мост держал. Тогда Аян медленно пополз к Даулету, одновременно выбираясь из своей ямы. Коснулся ноги товарища, потряс.

— Даулет! Это я, Аян! Вставай!

Но товарищ продолжал неподвижно лежать. Аян прополз еще дальше, выбрался из ямы, в которую провалился и рискнул сесть на колени рядом с лежащим Даулетом. Все в порядке.

Он потряс Даулета за плечо. Перевернул набок. Свет фонарика осветил лицо лежащего и струю крови, текущую из носа. Щека и висок Даулета были в крови. Под головой натекла черная лужица.

— Ох ты ж, что творится… — пробормотал Аян. Он перевернул Даулета на спину и тот застонал.

— Ну хорошо, хоть жив, — прошептал Даулет и спросил: — Даулет, очнись! Это я, Аян!

— Пить! — прошептал Даулет. — Я хочу пить.

— Сейчас, сейчас… — в который раз сказал Аян и достал из рюкзака термос. Налил в крышку горячего чая, приподнял голову Даулета.

— Пей.

Когда парень чуть коснулся губами крышки, они рухнули вниз. Аян выронил термос из рук. Повис на веревке, больно ударился о стенку плечом и головой. Хорошо, что каска защитила. Открыл глаза и сначала ничего не увидел в темноте.

Затем протер фонарик от налипшего снега и увидел, что Даулет и Наргиз вместе со снегом упали еще метров на пять ниже. В темноте не было видно, куда они свалились, на очередной снежный мост или уже на дно трещины. А еще рядом с ними он обнаружил неподвижное тело Сергея.

Аян потихоньку спустился, освобождая веревку. Она почти закончилась, когда его ноги коснулись твердого снега. Он осмотрелся. Кажется, это и в самом деле дно трещины.

Он попробовал привести Даулета в сознание, но тот лежал с закрытыми глазами. У Наргиз были забиты снегом нос и рот. Несколько шлепков по щекам и девушка застонала.

— Как ты? — спросил Аян.

— Где я? — спросила девушка в ответ. — Что случилось?

Она попробовала приподняться, охнула и легла на спину. Аян осмотрел ее. Тоже никаких видимых повреждений.

Подполз к Сергею и посветил фонариком в лицо. Тот, оказывается, лежал неподвижно с открытыми глазами и следил за Аяном.

— Ты можешь двигаться? — спросил Аян и сразу понял нелепость вопроса. Если бы мог, давно бы уже поднялся.

— Вот оно как вышло, Аяша… — прошептал Сергей. — Не довел я вас до вершины. Челлендж не удался. Как там Кристи?

— Она… Вроде цела, но… Непонятно. Ты как? — Аян не докончил фразу, потому что Сергей кивнул.

— Мы все пострадали, — прошептал Сергей. — Ты нас не вытянешь, Аян. Одному это не под силу, тем более, трещина слишком глубокая. Да и не надо это, нас не спустишь с горы в одиночку. Лучше иди в наш лагерь и вызови спасателей по спутниковой рации. Ты знаешь примерный маршрут с горы.

Аян покачал головой.

— Как я вас здесь оставлю? Вас же завалит снегом. Или просто раздавит льдом.

— Как-нибудь продержимся, — прошептал Сергей. — Здесь, в трещине, теплее, чем на склоне. Иди скорее, ты теряешь драгоценное время.

Аян посмотрел на беспомощных Даулета и Наргиз, потом глянул наверх, где лежала Кристина и светлело отверстие трещины. Яростно замотал головой, посмотрел на Сергея и умоляюще сказал:

— Я не смогу, Серега! Ты же знаешь, что я не смогу! Я самый слабый среди нас. Ну почему я уцелел?! Почему не Даулет или ты? Я даже не знаю…

— Заткнись, — прохрипел Сергей. — Не спрашивай, сможешь или нет. Просто иди и сделай это.

— Но я же не смогу, — прошептал Аян. — Кто угодно, но только не я!

Он почувствовал, как Сергей нащупал и сжал его ладонь.

— Так получилось, что только ты можешь сделать это.

Аян глубоко вздохнул и поднялся на ноги.

— Хорошо, я постараюсь.

Он подошел к Наргиз и усадил ее на снегу, прислонив спиной к стене.

— Я иду за помощью. Постарайтесь продержаться без меня.

Девушка слабо кивнула.

— Мы будем ждать, Аян.

Аян подошел к стене. Перед тем полезть вверх, еще раз глянул на тела друзей, распластанные по дну трещины. Дернул веревку и начал подъем.

Он вылез из трещины и долгое время не мог пошевелиться. Снег падал ему на лицо и залетал в приоткрытый рот. Самостоятельный подъем по веревке из трещины забрал все силы. Хотя, казалось бы, карабкаться нужно было совсем ничего. Верхний край трещины все время был перед глазами.

Когда осталось чуть-чуть, Аян надолго повис на веревке, собираясь с силами для последнего рывка.

Наконец, он поднялся. Оглянулся назад. Сверху была видна только неподвижная Кристина. Остальные скрывались за круто наклоненными и бугристыми стенками трещины.

— Я мигом, ребята, — пообещал Аян. Он снял веревку с выступа и засунул в рюкзак. Подумал, и оставил на выступе тонкий шнур с синим карабином. Чтобы, значит, хоть как-то обозначить трещину, где лежат товарищи.

Затем здесь, на тропе, после изнурительного подъема, ему пришло в голову, что внизу надо было отыскать рюкзаки Сергея и Даулета и взять запасные веревки.

— Идиот! — обругал себя Аян.

Он пошел по тропе вниз, к небольшой пещерке в ледовой стене, в которой они отдыхали. Ветер сдувал со склона ледяную пыль и швырял в лицо. Сергей был прав, в трещине уютнее.

Вскоре Аян выбрался к выемке. Кинул взгляд на камни, где они отдыхали. Снежный мост, по которому они перебирались через трещину, стал еще больше от снегопада. Аян прощупал мост ледорубом, убедился в надежности и легко перебежал по нему на другую сторону.

Он подошел к ледовой стене, по которой они поднимались и остановился. Все следы восхождения уже занес снег. Видимость нулевая. Через несколько десятков метров стена круто уходила вниз и сливалась в пелене снега с белой землей.

Все равно надо идти, решил Аян. И чем быстрее, тем лучше. Помогая ледорубом, ступая на всю стопу, пошел потихоньку вниз. Вешать веревку он посчитал ненужным, уйдет слишком много времени.

На склоне ветер яростно вцепился в него и старался сбить с ног. Снег, кажется, пошел реже. Надеюсь, скоро прекратится, подумал Аян. Он опасался, что снег засыплет недвижимых товарищей в трещине. Хотя, может, это и к лучшему, получится нечто вроде медвежьей берлоги.

Он поскользнулся и с криком полетел вниз. Промчался около десяти метров. Успел зацепиться ледорубом и задержал падение. Снег облепил лицо. Аян задыхался, то ли от страха, то ли от высоты.

Времени на переживания не было. Он оперся передними зубьями «кошек» о твердый наст, поднялся. Сердце бешено колотилось.

Потихоньку, не торопясь, памятуя пословицу «поспешишь — людей насмешишь», пошел вниз по склону. Зубья «кошек» с хрустом впивались в снег.

Вокруг ничего не было видно, ни гор, ни солнца, ни камней. Только белая равнина, уходящая вниз. И одинокая точка, оступаясь, бредущая по склону.

Спуск продолжался долго. У Аяна замерзли щеки и нос. Он несколько раз сомневался в выбранном направлении, но затем все-таки находил, как ему казалось, правильную дорогу.

Наконец, он спустился со стены на ровный участок. Осмотрелся, вертя головой во все стороны. Сквозь туман вдалеке проступали очертания вершин и темные склоны. Кажется, они проходили здесь утром.

Пригнув голову, как собака, Аян пошел на северо-восток. Вскоре он должен выйти к леднику, а там, двигаясь по краю, наткнется на палатки. Снег продолжал идти, ветер валил с ног.

Сбоку из мглы вдруг показались темно-коричневые склоны, засыпанные снегом. Ветер гонял поземку по камням. Аян пошел у подножий, опираясь на ледоруб, как на тросточку. Он хотел присесть на минуту и отдохнуть, но считал, что не имеет права на перерыв.

— В палатке отдохнем, — успокоил он себя. — Когда вызовем спасателей…

Ветер усиливался. Как-то раз Аян не справился с его порывами и повалился набок. Посидел чуток, выправляя дыхание, затем поднялся и отправился дальше.

Он все шел и шел, а затем вдалеке, чуть ниже себя, увидел разноцветные прямоугольные лоскутки ткани. Неподалеку от палаток темнело озерцо.

Аян ожидал увидеть лагерь совсем в другой стороне. Видимо, он все-таки сбился с пути и вышел к лагерю с другой стороны.

Несмотря на смертельную усталость, он рванул к палаткам напрямую со склона.

К тому времени буран утих, вокруг постепенно прояснилось. Аян с легким удивлением отметил, что скоро наступит вечер. В горах после четырех часов дня солнце уходит за вершины и воздух начинает темнеть.

Ветер, однако, не собирался утихать. Наоборот, он превратился в вихрь. Гнал по земле снег и трепал одежду.

Выпавший за день снег полностью поменял вид местности. Аян не узнал ледник. Он быстро шел по снегу, проваливаясь по щиколотку и забыв о самостраховке. Лишь бы поскорее добраться до рации.

До палаток осталось совсем ничего. Аян заметил, как у крайней, принадлежащей Сергею и Кристине, от ветра вздулась боковая стенка. Палатка опрокинулась и трепыхалась. Ее удерживали только пара шнуров с вбитыми в лед бурами. Аян рванул к палатке изо всех сил.

Под ногами исчезла опора. Аян вспомнил, что неподалеку от их лагеря было полно трещин. А затем полетел вниз в куче снега.

Когда Аян проснулся, то не сразу понял, где находится. «Неужели я в полиции?» — подумал он, оглядывая небольшую каморку со скользкими стенами и железной дверью. Высоко у потолка зарешеченное окошко, оттуда проникал слабый свет. В углу раковина, тихо журчала вода.

Он смутно помнил, как лежал на полу ресторана и его пинал парень. Помнил, как сидел в подсобке и двое полицейских оформляли протокол. Помнил поездку в патрульной машине со включенными проблесковыми маячками.

Теперь Аян сидел на скрипучей скамье. В углу лежал человек, так неподвижно, что, казалось, он помер.

Он потер горящий лоб. Ужасно хотелось пить.

Хмель еще не прошел и окружающие предметы словно расплывались в тумане. Он прокашлялся и удивился сиплым звукам, вылетающим из горла. Пошарил по карманам и ничего не обнаружил, ни портмоне, ни телефона.

Парень встал и подошел к двери. Постучал кулаком по холодной поверхности.

— Эй, кто там есть? Выпустите меня!

Стучать пришлось долго. Никто не отзывался. Он перестал стучать и вернулся было к койке, как в двери открылось прямоугольное отверстие. В камеру заглянул полицейский.

— Здравствуйте, долго меня держать будут?

Полицейский ничего не ответил, отверстие закрылось.

Аян снова подскочил к двери, принялся пинать и кричать:

— Выпустите меня отсюда!

Поднялся грохот. Аян продолжал безобразничать, пока в замке не заскрежетал ключ. Он отошел от двери. Когда она распахнулась, пошел было навстречу полицейскому, говоря:

— Тут вышло недоразумение, кажется, я…

И получил резиновой дубинкой в живот. Пошатнулся, хрипя, повалился назад, спиной на грязный пол. В глазах потемнело.

Дверь захлопнулась.

Аян лежал несколько минут, пока в голове не прояснилось. Затем сел на полу и потрогал живот.

Поднялся и пересел на скамью. Кричать и стучать в дверь расхотелось. Он сидел, обхватив руками живот.

«Ну вот, допрыгался, — думал парень. — Провалил проект, порвал с девушкой и проснулся в обезьяннике. Что дальше? Очнусь в психушке или на необитаемом острове?».

Он снова огляделся. Глаза привыкли к темноте и он заметил, что стены окрашены в белый цвет, а под потолком за ним наблюдает видеокамера. Хотя она, кажется, была выключена.

Мысли кружили хоровод в голове. «Вчера был мерзкий день. И мерзкий вечер. Почему я такой равнодушный к тому, что случилось? — Аян потрогал стену и ощутил холод камня. — Наверное, не стоит прислоняться к стене, слишком холодная».

Он поежился. От пола и стен тянуло сыростью.

«Какая же все-таки гнида этот Ануар, — подумал он, вспомнив острый, полный торжества взгляд коллеги, случайно увиденный им вчера на работе. Весь день записной шутник сокрушался и изображал из себя человека, которого грызут укоры совести за то, что проект отдали ему. И только к концу дня Аян успел заметить этот затаенный взгляд, брошенный исподлобья. — Избить его, что ли? А вот только за что? Кругом сам виноват, слишком расслабился».

Парень подтянул колени к подбородку, сгорбился на сиденье. Сам не заметил, как все-таки облокотился о холодную стену.

Он вспомнил взгляд Дианы, когда он подавал ей пальто. Взгляд из-под закрученных ресничек, слипшихся от слез, но взгляд оценивающий, расчетливый. «Она уже давно встречалась с этим типом, — внезапно понял Аян. — И выбирала между нами, того, кто получше. Зачем ей неудачник, которого скоро вышвырнут с работы?».

Он закрыл лицо руками. «А я придурок, купил ей новый телефон за штуку баксов, водил по ресторанам и дважды ездил с ней в Турцию. Залез для этого в кредиты».

Внезапно эмоции нахлынули мощной волной. Все, что он сдерживал за прошлый день, накопилось и прорвало внутри плотину искусственного безразличия. Аян застонал от боли. Даже ощупал пояс и посмотрел на окно. Но ремня не было, сняли во избежание как раз таких скорбных мыслей.

«Как же я еще пьян… — подумал он, стараясь оценить свое состояние. — Все кружится перед глазами. Но до чего же на сердце тоскливо, аж выть хочется!».

Он еще раз застонал. Потом подумал, что сидит здесь, в холодном изоляторе, а в это время шеф, коллеги, Диана спят в своих теплых постелях. Девушка, быть может, лежит, уткнувшись носом в плечо своего нового парня.

— Почему так хреново… — пробормотал Аян и всхлипнул. А потом завыл волком, а по щекам его текли слезы.

И еще долго бы он так сидел и рыдал, но из угла послышался голос:

— Ты заткнешься или нет, придурок?

Сначала Аян подумал, что ему показалось, и снова застонал. Но голос сказал:

— Дай поспать, а?

Аян оглянулся. Он совсем забыл про лежащего в углу мужчину.

— Чего уставился? — спросил сокамерник. — Людей не видел?

Он сел на скамье, свесив ноги. Видно, что высокий, ладно сложенный. Густые волосы растрепались, торчали во все стороны. Глаза живо блестели в полумраке. Из одежды темная футболка и спортивные штаны. На ногах кроссовки.

— Я забыл, что вы здесь, — пробормотал Аян.

— Да я еще с вечера тут сижу, не дают выйти, — сказал мужчина. Встал, протянул ладонь. — Меня зовут Искандер.

Он оказался на голову выше. Аян посмотрел на него снизу вверх, назвался, пожал руку. Подивился крепкому рукопожатию.

— Ты за что здесь очутился? — спросил новый знакомый. Пошел к раковине, сполоснул лицо, выпил воды.

— Поскандалил в ресторане, — вздохнув, сказал Аян.

— А, у меня тоже хулиганка, — Искандер потянулся, хрустнул костями. — Я сломал оборудование в спортзале. И не хотел платить.

Он вернулся к скамье и уселся рядом, пробормотав: «Прохладно, однако!». Аян тоже выпил воды из крана и спросил:

— Вы занимались в спортзале?

Искандер покачал головой и улыбнулся. В сумраке белели ровные зубы.

— Нет, я там преподаю. Я фитнес-тренер. Я показывал клиенту упражнение и перегрузил тренажер. Администратор зала начал орать, пришлось сломать ему челюсть.

«Этот без проблем сломает», — уважительно подумал Аян, отметив бугры мышц под футболкой собеседника.

— Слушай, а ты чего страдал здесь? — спросил Искандер. — Беда случилась?

«Утром меня выпустят, и я его больше не увижу. Почему бы не поведать чужому человеку свою историю?», — решил Аян и рассказал сокамернику, что с ним произошло накануне.

Во время рассказа Искандер встал со скамьи. Прошелся взад-вперед по камере, спросил:

— И ты сокрушался из-за этих пустяков? Или еще чего-то стряслось? Умер кто?

— Нет, это все, — сказал Аян.

Искандер засмеялся и сказал:

— Братишка, ты меня поражаешь.

Аян потряс головой. Он был изумлен.

— Что ты имеешь ввиду?

Искандер прекратил улыбаться и сказал:

— Посмотри на себя, мудак. Если бы здесь было зеркало, я бы расплющил твою морду об него. Посмотри на себя, что ты видишь?

Аян ошеломленно молчал.

— Ты молчишь? Тогда я сам буду твоим зеркалом. Я скажу тебе, что я вижу. Я вижу лузера, который ноет и плачет, как последняя тряпка. Какого хера, Аян? Ты вообще знаешь, что такое настоящее страдание? Все, что не связано со смертью, всегда можно исправить, чувак! Ты говоришь о проблемах и неприятностях, а я вижу здесь одни плюсы!

— В смысле плюсы? — переспросил Аян. — Меня кинули на работе и моя девушка ушла к другому. Где ты видишь здесь плюсы?

Искандер опять усмехнулся.

— Вот смотри сюда, чувак. Тебе поставили подножку и ты упал. Ты набил шишки и почувствовал боль, так? От этой боли ты сидишь и плачешь, как маленькая девочка. Но на самом деле твоя боль — это благо. Ты встретился лицом к лицу со своими самыми большими страхами. Боль выявила направления, по которым тебе предстоит работать, понимаешь? Если бы ты не поскользнулся, ты бы не знал, где лежит банановая кожура, разве не так?

— Может и так, но все равно я не понимаю… — сказал Аян.

— Чувак, что здесь непонятного? — Искандер возбужденно щелкнул пальцами перед его лицом. — Я каждый день вижу таких, как ты, в тренажерном зале. Они приходят накачать пресс или попу к пляжному сезону, но сливаются после первой недели тренировки. После первой серьезной боли в мышцах! Фоткают себя на сотку, выставляют в ленте новостей и все, бегут в пивной бар, лакать пойло и хвастаться своими достижениями. Разница с тобой лишь в том, что твоя боль в уме, а их в теле.

— Но я не ходил тренироваться! — воскликнул Аян. — Я просто делал свою работу. Я хотел жениться!

— Нет, чувак! — Искандер покачал указательным пальцем. — Не лги мне, не лги себе. Ты хотел взойти на новый уровень. Ты хотел получить повышение. Ты хотел заполучить эту девушку на всю жизнь. Ты полез на ступеньку вверх, но она оказалась тебе не по зубам. Тебя пнули с этой ступеньки, ты покатился вниз и теперь сидишь и скулишь, как щенок.

Аян молчал, потому что все, что сказал Искандер, было правдой.

Собеседник наклонился к нему и прошептал:

— Ты не проиграл, ты просто выяснил свой нынешний уровень. Боль нужно всегда встречать с радостью, это показатель того, где ты находишься. Ты должен пробиться через боль и поражения, чтобы узнать свою истинную цену. Чем дальше ты продвинешься, тем больше узнаешь о себе.

— Зачем мне куда-то идти? — хрипло спросил Аян.

— Чтобы узнать, где границы твоего Я, — ответил Искандер. Его глаза горели в темноте. — И сразу скажу по секрету, границ не существует.

Аян отодвинулся назад. «Это какой-то чертов фанатик, — решил он. — Сейчас вцепится зубами в горло».

Искандер снова усмехнулся и тоже откинулся назад. Он стоял напротив Аяна и тусклый свет с улицы падал на его лицо.

— Ты, конечно же, сомневаешься в моих словах, чувак. Кто я такой, чтобы толковать тебе об истине? Забулдыга в тюремной хате. Да, этот мир старается тебя сломать, отнять волю к сопротивлению, лишить веры в себя. Он закрывает твои уши. Требуется огромная сила, чтобы пройти через это и не отступить. Девяносто девять процентов сходят с дистанции после первой же попытки, а потом сидят и размазывают сопли.

— Почему ты говоришь это мне? — спросил Аян. — Какая тебе разница?

Искандер опять покачал головой.

— Ты опять не понимаешь. Я говорю это не тебе. Я говорю это себе.

Они помолчали и Аян попросил:

— Скажи еще что-нибудь.

Искандер улыбнулся.

— Слова это дерьмо, плавающее на поверхности. Важны действия. То, как ты поступишь теперь. Сложишь лапки и пойдешь ко дну или выплывешь на поверхность.

Он опять замолчал, опустив голову и глядя на пол.

— Как только возникают малейшие трудности, люди опускают руки и дают задний ход. А ведь это просто испытание вашей стойкости, это гребаная проверка на вшивость. Как мы любим придумывать отмазки, чтобы сидеть на жопе и ничего не делать! Мы любим покой и уют, и гребаный комфорт, мы поджимаем хвост и лезем в норку, мы закрываем уши, чтобы не слышать тонюсенький голосок своего настоящего Я, зовущего нас к мечте. Через боль и страдания, но к своей истинной цели. Тому, ради чего стоит жить на этой чертовой планетке. Но люди сдаются.

Аян слушал, затаив дыхание.

— На этом пути ты потерпишь сотни поражений, одно сильнее другого, — продолжал Искандер. — Об тебя будут вытирать ноги, как об самую последнюю тряпку. Тебя будут презирать и смеяться над тобой. В тебя будут тыкать пальцем и говорить: «Вот идет тот придурок и неудачник!». Какая разница? Упавшего не считай за пропавшего. Чемпион это тот, кто поднялся после сотен и тысяч падений. Тот, кто использовал поражение и боль внутри себя во благо. Поражение это величайший шанс, чтобы добиться победы. Ты думаешь, что после падения надо остановиться и уйти? Нет, надо встать и идти дальше. Ты обязательно упадешь вниз, перед тем, как взлететь вверх, взять такие высоты, которые тебе никогда и не снились!

Он опять покачал указательным пальцем.

— Никогда не сдавайся! Никогда! Стойкость и упорство — вот самое главное в человеке. Эта малюсенькая разница отличает чемпиона от лузера. Лузер плачет и останавливается, когда его настигает поражение. А чемпион всегда находит в себе силы, чтобы сделать новую попытку, пока не добьется успеха.

— Все это хорошо, — сказал Аян. — А что вы посоветуете в моей ситуации? Как мне быть?

Искандер пожал плечами.

— Откуда я знаю? Это твоя жизнь, чувак. Ты сам делаешь свой выбор, каждую секунду своей жизни. Ты выбираешь борьбу либо смирение перед поражением. Я скажу тебе так, чувак. Если ты хочешь победить, ты найдешь силы, если хочешь проиграть, то найдешь отговорку.

— Значит, поражение ничего не значит? — уточнил Аян.

— Посмотри на меня, — устало сказал Искандер. — Я весь состою из поражений. Я проигрывал сотни тысяч раз. Но я учился на своих ошибках и превратил поражения в победы. Поражение — это наше все. Когда ты купаешься в эйфории победы и успеха, ты в опасности. Только поражение учит нас чему-то. Поражение значит победа!

— Тебе легко говорить, — с легкой обидой заметил Аян. — У тебя отличная генетика. Ты красавец, наверняка девушки сами липнут к тебе.

Но Искандер нахмурился.

— Э, чувак, ты вообще слушал, что я тебе говорил? Зачем я тут стою и распинаюсь перед тобой? Ты опять сыпешь отмазки! Не позволяй своей трусливой и ленивой жопе говорить за себя. Гони ее прочь. Она тащит тебя в пучину депрессии. Ты жалеешь себя и плачешь, как ребенок. Может тебе подуть на ранку, малыш? Дать конфетку? Выкинь все это дерьмо из головы! В депрессии ты не знаешь, как быть. Тебе кажется, что все обошли тебя, а ты плетешься в хвосте. Мой тебе совет — продолжай бежать, сделай хоть что-нибудь! Перестань убегать от потенциала внутри себя.

Он замолчал, потому что Аян не слышал его и глубоко задумался. Искандер посмотрел на парня и тихо сказал:

— Ты должен пройти неимоверные трудности на этом пути. И с каждым шагом ты будешь приближаться…

В двери лязгнул замок. В камеру заглянул полицейский и сказал:

— Раисов, на выход!

Аян поднялся и пошел к двери. Потом повернулся и сказал:

— Спасибо.

Искандер усмехнулся.

— Не благодари. Ты еще будешь проклинать меня. За то, что я указал трудный путь.

Аян покачал головой и вышел.

Полицейский вывел его коридорами в помещение возле выхода.

— Наручники не будете надевать? — спросил Аян на ходу.

Полицейский пробурчал:

— Зачем, вы же не обвиняемый.

В небольшой комнате сидели двое других полицейских. У одного на погонах полосы и три звездочки, у другого две звездочки покрупнее.

— Заходите, — сказал один, у которого звезды побольше, низкорослый и плотный. Смуглое лицо с прищуренными глазами. — Располагайтесь.

— Чай будете? — спросил другой. Повыше ростом и худощавый.

— Нет, спасибо, — Аян сел на стул.

Низкорослый кивнул.

— Ну, хорошо. Мы выяснили все обстоятельства и больше не будем вас задерживать. Заявитель отозвал жалобу. Жаль, что так все получилось. Надеюсь, у вас нет к нам претензий?

Аян пощупал живот и сказал:

— Все в порядке.

Низкорослый опять кивнул.

— Ну и отлично. Сейчас за вами приедут ваши друзья и заберут вас.

— Мои друзья? — переспросил Аян и решил: «Наверное, я успел позвонить Сереге, пока меня везли сюда».

— Да, они уже подъезжают, — подтвердил высокий и сказал сопровождающему полицейскому. — Отдайте задержанному личные вещи.

Полицейский вышел из комнаты и вскоре вернулся с портмоне, телефоном и горшком с цветком. Аян осмотрел портмоне.

— Все нормально? — спросил низкорослый.

— Да, — ответил Аян. — Все в порядке.

Дальше они сидели и молчали. Аян тихонько оглядывал комнату. На стене висели листы бумаги с ориентировками на объявленных в розыск лиц. Высокий читал сообщения в телефоне. Под столом в углу мерно гудел системный блок компьютера.

Наконец, в коридоре раздались шумные голоса.

— Приехали ваши друзья, — улыбнулся низкорослый.

В комнату вошли двое парней, сопровождаемые дежурным полицейским. Один в спортивном костюме и зеленой безрукавке, с щетиной на подбородке, на носу солнцезащитные очки. Второй в синем костюме-тройке, словно только что с банкета, с аккуратной бородкой.

— Ну, где он? — спросил парень в спортивке. — Вы же сказали, готов выйти?!

— Да вот же, — низкорослый указал на Аяна. — Вот ваш товарищ.

Тот, что в костюме, покачал головой, а тот, что в спортивке, поднял очки на макушку, пристально вгляделся в Аяна и заявил:

— Это не он, вы что такое говорите!

— Как не он? — заволновался низкорослый и спросил у высокого: — А где Плитов?

— Вот же он, — сказал высокий полицейский и указал на Аяна. — Вы кто вообще? Как ваша фамилия?

— Раисов, — ответил Аян.

— Зачем нам Раисов? — сказал парень в спортивке. — Мы же ясно сказали, Плитов Искандер.

— Не знаю о таком, — пробормотал низкорослый. — Может, это не наш? Генерал сказал Раисов, вот мы и привели его.

— Это мой сокамерник, — объяснил Аян. — Его зовут Искандер.

— Ах, видимо, не расслышали толком, — догадался низкорослый и распорядился. — Быстро приведите другого.

Полицейский вышел.

— А с этим как быть? — спросил высокий.

— Пусть сидит, — сказал низкорослый, еще больше прищурившись. — Мы тут перед ним расшаркивались, а он и в ус не дул. Генерал про него ничего не говорил.

Парень в спортивке усмехнулся и опустил очки обратно на глаза.

Полицейский повел Аяна обратно. Парень тащил в руках горшок с цветком «мужское счастье». Полицейский привел его в уже опустевшую камеру. Видимо, Искандера вывели другим путем.

Аян поставил горшок на пол и сел на скамью. Странно, но спать не хотелось. За окном темную ночь рассеяли лучи рассвета. Он вспоминал слова Искандера и чувствовал их правоту.

В замке снова заскрежетал ключ. Дверь открылась и полицейский позвал:

— Раисов или как там тебя… На выход!

«Что они опять там придумали?!» — подумал Аян и вышел из камеры.

В маленькой комнате у входа хмурый дежурный печатал на клавиатуре. Аян оглянулся. Сопровождающий полицейский куда-то ушел.

Аян постоял еще несколько минут. Потом тихонько кашлянул.

— Э, уважаемый, а мне что делать?

Дежурный поглядел на него.

— А ты чего встал? Иди, свободен. За тебя Искандер попросил. Позвонил нашему начальству.

Он ткнул кнопку, на проходной открылась большая, на всю стену, решетчатая дверь. Аян, еще не веря в чудесное освобождение, направился к выходу из здания. Он тащил горшок с цветком в руке. На него никто не обращал внимания.

— Эй, подожди! — окликнул дежурный.

«Ну вот, опять облом», подумал Аян. Обреченно обернулся.

Дежурный нагнал его и отдал бумажку. Это была свернутая ориентировка на подозреваемого. На оборотной стороне четким размашистым почерком надпись: «Тебе предстоит трудный путь. Скоро у тебя закончатся силы. Не важно, иди столько, сколько сможешь. А потом иди через не могу. Интересно, далеко ли ты пройдешь?»

Аян улыбнулся и положил бумажку в карман.

На улице уже наступило утро. Солнце еще не взошло, но небо над многоэтажками посветлело.

Через полчаса такси привезло Аяна к дому.

В лицо швырнуло горсть снега. Аян кувыркнулся в воздухе, ударился о твердые выступы сначала спиной, потом бедром и, наконец, коленом. Приземлился боком на твердую поверхность. Напоследок приложился головой, хорошо, каска спасла от травмы.

Лежал, не шевелясь и приходя в себя. Перед глазами полыхали и уплывали в разные стороны ярко-желтые пятна. Только когда Аян более-менее опомнился, то открыл глаза и осмотрелся.

Плохо, очень плохо. Он свалился в такую же трещину, что и его товарищи, только теснее. Вверху бледнело отверстие, вытянутое и узкое. Аян лежал на выгнутом кверху, немного запорошенном снегом мостике.

Он повернулся набок. Луч фонарика осветил черную стену напротив, несколько рядов сосулек в выемке, похожих на зубы акулы. И зияющий чернотой зев обрыва рядом. Аян, оказывается, лежал на краю моста.

С резким выдохом он откатился назад. Сел, прижался спиной к неровной стене. Пошевелил руками и ногами. Вроде не сломаны, только ушибы. Еще раз осмотрелся.

Черно-синие ледяные стены, испещренные извилистыми трещинами, длинные белые сосульки, плавные линии «полок». Красиво, невольно подумал Аян. Здесь царила мертвая, первозданная тишина. Он слышал каждый свой звук: тяжелое дыхание, шорох одежды и скрип ботинок. Наверное, впервые покой этих мест нарушил человек.

Кряхтя, Аян поднялся, держась о стену. Любоваться нет времени. Надо вылезать.

Он пощупал пояс и осмотрел мост, но не обнаружил ни ледоруб, ни веревку. Как так? Может, упали в снег? Аян наклонился, пошарил вокруг. Луч фонарика выхватывал из темноты куски прозрачного серого льда и мокрого снега. Рядом валялся только тощий мешок рюкзака, в нем запасные карабины, шоколадки и термос.

Не найдя снаряжения, Аян замер на месте. Неужели свалились дальше в трещину? Он еще раз, тщательно осмотрел мост и стены вокруг. Задрал голову, изучил стены.

И заметил конец веревки. Тонкий и черный, почти невидимый на фоне стен. Он свешивался с края отверстия на недосягаемой высоте. Сама веревка осталась снаружи, перед трещиной. Видимо, отлетела, когда Аян упал.

— На кого ты меня оставила? — глухо спросил Аян, но веревка промолчала.

Ледоруб он так и не нашел. Видимо, и вправду улетел вниз.

Потирая ушибленное колено, Аян обдумывал, что делать дальше. До края отверстия не так уж и далеко, метров десять. Ничего не поделаешь, надо попробовать забраться без снаряжения. Хотя бы дотянуться до веревки.

Он натянул рюкзак на плечи и вбил передние зубья «кошки» в стену. Зацепился за стену руками. Вбил зубья «кошки» другой ноги. Поднялся выше. Нащупал выемку, потом другую. Со стороны, наверное, он напоминал гигантского паука, распластанного на стене.

Через несколько метров пальцы задрожали. Аяна тяготила близость расселины за спиной. Если он сорвется, то может упасть не на мост, а мимо, в пропасть. Кто знает, сколько там лететь до дна? Может, десятки, а то и сотни метров? Может, эта пропасть ведет прямиком к воротам ада, подумалось Аяну.

Он тряхнул головой, чтобы отогнать дурацкие мысли. Левая «кошка» выскочила из стены, заскользила по льду. Аян сжал пальцы, но поздно. Руки сорвались, он полетел вниз. Луч фонарика заплясал на стенах.

К счастью, он свалился опять на мост. Не удержался на ногах, упал набок. Далеко от края.

Мост задрожал. Еще не хватало, чтобы он рухнул под весом человека.

«Я валяюсь тут, а там пропадают мои друзья», — подумал Аян и поднялся на ноги. Он заметил, что луч фонарика потускнел. Заряда батареек надолго не хватит. Все запасы остались в палатках, совсем недалеко. При мысли о том, что он глупо угодил в снежную ловушку прямо перед конечной целью своего пути, Аян чуть не взвыл от злости.

Он снова бросился на штурм стены. Прополз еще меньше и упал. На этот раз поскользнулся и чуть не свалился с моста. Поднялся, дрожа от страха. Вспомнил друзей и опять пополз на стену.

Теперь залез выше. Он уже примерно изучил стену и знал, что в самом начале подъема есть много удобных широких выступов. Но затем стена превращалась в гладкую доску. Выступы исчезли, только еле заметные шероховатости позволяли хвататься пальцами. При этом они крошились и распадались под давлением. Без ледоруба никак не обойтись. Аян сорвался в очередной раз.

В течение двух последующих часов он предпринял несколько десятков попыток. Однажды после падения он даже наполовину скатился с моста и только в последний миг успел удержаться. Ноги болтались в пустоте. Аян еле залез на мост и минут десять сидел, успокаиваясь.

Затем встал и полез снова. Взобрался едва на два метра и упал. Лежал на спине и глядел вверх. Вылезти из трещины оказалось не так уж и легко, как он предполагал. В прошлый раз, когда он выползал из расселины, куда скинуло его друзей, ему помогла веревка, закрепленная на выступе. Без веревки выбраться невозможно.

Аян вспомнил неподвижное лицо Сергея и его глаза.

— Кажется, ты поставил не на ту лошадку, друг, — сказал Аян, продолжая лежать лицом вверх.

Он еще раз посмотрел на отверстие трещины. Отверстие отчетливо виднелось снизу. Временами через нее в трещину слетали облачка снега. Кажется там, наверху, снова бушует снежный вихрь, догадался Аян.

Примерно через половину пути, по которому он пытался вскарабкаться, стены становились гладкие с обеих сторон. Вдобавок, ближе к отверстию они суживались и нависали над расселиной. Взобраться туда без ледоруба нереально.

Как быть? Может, попробовать найти ледоруб внизу?

Аян склонился над краем, посмотрел вниз. Слабый луч фонарика затерялся в непроницаемой темноте. Аян слепил снежок, швырнул и прислушался. Ничего, будто провалился в пустоту. А вдруг сейчас кто-нибудь позовет меня оттуда, подумал Аян и отскочил от края.

Чуть отдохнув, он решил влезть по другой стене. Но там условия оказались еще хуже. Эта стена была ровной почти с самого начала подъема. Он скатился с нее и ослабший, лежал на боку.

Сначала он просто лежал, собираясь с силами. Затем сел и ударил стену кулаком в перчатке. Еще и еще раз. Завопил, как дикий зверь.

— Ну почему, почему это со мной случилось? — он говорил отрывисто и на каждом слове бил стену. — Твари! Твари! Твари! Мне же надо спасти людей!

Он снова закричал в полную силу. А кого стесняться? Вопли отскакивали от стен и падали в темноту. Где-то далеко отозвалось эхо.

Луч фонарика совсем ослаб. На миг вспыхнул ярко и тут же исчез. Аян остался в полной темноте. Он не видел ничего, даже кончиков пальцев.

Поднял голову. Наверху равнодушное светлое пятно отверстия. Но и оно быстро погружалось во тьму.

— Чтоб вас всех… — пробормотал Аян, потирая кулаки.

Он опустил голову и прижался лбом к стене. Он ненавидел сейчас все вокруг. Ненавидел хитрые трещины, безмолвные горы, синие глыбы льда, похожие на надгробия. Он посмотрел на скользкие стены. Он ненавидел их и мост, на котором сидел. Слезы застилали глаза.

Больше всего Аян ненавидел себя, за то, что провалился в трещину и не мог вылезти обратно. Зачем, зачем он поперся в эти бездушные снежные края? Что надо было искать здесь такого, чего нельзя найти там, внизу, в уютном и теплом городе? Зачем он вообще согласился на этот дурацкий челлендж? Неужели он и вправду хотел показать этим Диане и бывшим сослуживцам, что способен на что-то большее? В итоге он оказался способным только погубить своих друзей, ждущих помощи у вершины. И еще бездарно погибнуть самому. Он уже не сомневался, что не выберется из трещины и умрет здесь от холода и обезвоживания.

Аян снова закричал, изо всех сил, до отказа напрягая голосовые связки. Кричал так, как никогда в жизни до этого. Казалось, голова сейчас лопнет от крика. А затем он закрыл глаза, всхлипнул и выдохнул с жалким утробным стоном.

— Может, хватит уже орать? — отчетливо спросил кто-то. Тонкий легкий голос с присвистыванием.

Поначалу Аян думал, что ему показалось. Он умолк и замолчал, вслушиваясь в тишину.

— Вот это другое дело, — удовлетворенно заметил голос. — А то устроил здесь, концерт мальчиков-зайчиков.

Не веря ушам, Аян открыл глаза и огляделся. И теперь не поверил глазам. В углублении, там, где снежный мост соединялся со стеной, на задних лапах сидел пушистый светло-коричневый зверек, с толстыми боками и щечками. От него исходило золотистое сияние и освещало пространство вокруг. Кажется, это сурок.

— Ты кто? — спросил Аян.

— Как, кто? — переспросил зверек. — Я хозяин этой трещины, высокогорный сурок. Зовут меня Фийить. А тебя, если не ошибаюсь, зовут Аян?

— Да, — кивнул Аян и сказал, думая, что ему снится: — Привет, Фийить.

— Привет, — ответил сурок и почесал лапой шею.

Они помолчали.

— Ты чего молчишь? — спросил Фийить. — Говори уж, чего там. Только орать не надо. Не люблю.

Аян ответил не сразу.

— А чего тебе говорить?

Фийить прошелся по мосту, сложив лапки за спиной. Коготки царапали лед. Глянул на Аяна блестящими черными бусинками.

— Все рассказывай. Как докатился до такой жизни? Что дальше будешь делать? Какого цвета твоя зубная паста?

Аян развернулся к собеседнику всем телом, уселся поудобнее. От золотистого сияния веяло теплым домашним уютом. Он даже забыл, что сидит на холодном льду.

— Рассказывать долго придется.

— А куда нам торопиться? — спросил Фийить. Он улегся боком на краю моста, так, что Аян даже испугался, не свалится ли он в пропасть. Пошевелил черными, похожими на человеческие, пальчиками передних лап. В них появилось яблоко. Фийить вгрызся в плод и пробурчал. — Ну, я жду…

Аян рассказал ему историю своей короткой жизни. Фийить слушал внимательно, только изредка качал головой и приговаривал:

— Ах мерзавцы, какие мерзавцы!

Яблоком он, кстати, не поделился. Ну ничего, по ходу дела Аян успел полакомиться шоколадным батончиком и выпить чая.

— И что теперь? — спросил Фийить, когда Аян замолчал. — Ты к нам надолго?

— К кому это, нам? — насторожился Аян в ответ. — Вас здесь много, что ли?

Фийить махнул толстенькой лапкой.

— Хватает обормотов. Так ты чего теперь, с нами будешь жить?

Аян поджал губы и поднял руки ладонями вверх.

— А что мне еще остается? Я бы рад уйти, но не получается.

— А почему? — строго спросил Фийить.

— Снаряжения нет. Веревка вон там, — Аян показал наверх. — А ледоруб здесь, — он ткнул пальцем вниз.

Фийить снова махнул лапкой.

— Это разве проблема?

— А почему нет? — спросил Аян. — Я не птица, наверх не взлечу.

Сурок призадумался и спросил:

— Тогда ты все-таки остаешься у нас?

— А что мне еще делать? — закричал Аян. Он потер щеки и с удивлением обнаружил, что они мокрые от слез.

Фийить вытянул лапу и погрозил ему коготком.

— Не кричи! Ты совсем забыл, что тебе говорили? Можешь жалеть себя сейчас, но, уверяю, никто не пожалеет тебя в будущем.

— Да, я жалею себя, — согласился Аян. — Но, кажется, ты забыл, что у меня есть для этого все основания. Я сижу в чертовой щели и скоро здесь сдохну. Мои друзья гибнут из-за меня. Когда еще мне жалеть себя, если не сейчас?

Фийить вздохнул и покачал головой.

— Какой же ты все-таки глупый. Тебе, кажется, уже пытались втолковать, что жалобами и нытьем не поможешь. Поднимай задницу и действуй.

Аян опустил голову.

— Я пробовал подняться много раз. Я больше не могу…

Сурок вдруг очутился рядом с ним. Аян услышал его шепот в темноте:

— Тебя ведь предупреждали, что не хватит сил. Помнишь? Вся штука в том, сколько ты сможешь вынести? Как долго будешь продолжать идти через не могу? Или ты уже выбросил белый флаг?

— Я не залезу наверх без снаряжения, — возразил Аян, не поднимая головы.

— Ты уверен, что тебе нужно снаряжение? — спросил затихающий голос в ночи. Голос показался знакомым. Сурок говорил, как Искандер, недавний сокамерник.

Интересно, почему вокруг темно? Фийить же испускал волшебное сияние. Аян открыл глаза, моргнул и вытер лицо. Кажется, он немного обморозил его накануне, потому что кожа горела.

Он огляделся. Куда девался веселый сурок?

Аян лежал на мосту лицом вверх. Руки затекли и замерзли. Наверное, он потерял сознание. Посмотрел наверх. Сколько он валялся здесь и грезил?

Он поднялся и размял окоченевшие конечности. Еще раз поглядел вверх. Веревку за ночь приморозило к стене.

Как там спросил Искандер или сурок, зачем нужно снаряжение? Что это значит? Неужели он намекал, что надо рискнуть подняться с голыми руками?

Аян посмотрел на черноту под мостом. Затем подошел к стене и спросил:

— Не на ту лошадку, говоришь, поставил?

Достал из рюкзака карабин, щелкнул затвором. Нацепил на пальцы.

И вогнал зубья «кошки» в лед. Полез выше, приговаривая на каждом рывке:

— Хватит. Себя. Жалеть! — остановился, отдышался и полез дальше. — Хватит. Ныть. Ты. Унылый. Кусок. Дерьма.

На последнем слове чуть не сорвался, но удержался.

Вскоре он добрался до участка, где стена становилась ровной. Снял с пальцев карабин, оттянул затвор и начал царапать лед концом карабина. Ледяные крошки падали на лицо.

Через минуты томительной работы Аян выдолбил выемку. Ухватился за нее и продвинулся чуть выше. Взял карабин другой рукой и опять начал долбить стену.

Так он потихоньку поднимался вверх. Руки и ноги дрожали. Когда до отверстия осталось чуть-чуть, Аян выронил карабин. Он чувствовал, что вот-вот сорвется. На этих стенах, нависших над пропастью, невозможно удержаться. Он же говорил это проклятому сурку.

Веревка пролетела мимо него и упала на мост. Видимо, ее снесло порывом ветра. Снаружи уже рассвело и в трещине посветлело. Аян смотрел, как веревка продолжила падение, слетела с моста и исчезла в темноте. Это была его последняя надежда на спасение.

Он посмотрел на противоположную стену. Она оказалась совсем близко. Почему бы и не рискнуть, спросил себя Аян. Все равно, у него не осталось выбора.

— Вопрос в том, как долго ты будешь двигаться через не могу, — пробормотал Аян и снял рюкзак с плеч, чтобы не мешал. Затем кинул вниз. Рюкзак улетел в пропасть.

Аян оторвал одну ногу, развернулся и упер в другую стену. Чуть не упал, но удержался, растопырив руки в разные стороны. Теперь он стоял враскорячку над пропастью, упираясь ногами в обе стены одновременно. Если бы кто сказал, что такое возможно, он бы не поверил.

Долго стоять так было нельзя. Ноги не выдержат, согнутся и он полетит вниз. Напрягая руки, Аян поднял одну ногу, упер в стену, потом проделал тоже самое с другой ногой. Так он поднялся сантиметров на двадцать. Любой срыв грозил падением в пропасть.

Перед самым выходом из трещины стены сблизились друг с другом почти вплотную. Тогда Аян поменял позу. Держась руками и цепляясь одной ногой, он оперся о стену спиной и вытянул вторую ногу. Теперь он как бы сидел над пропастью, упираясь обеими ногами в стену перед собой. Эта поза первое время была легче.

Сгибая ноги в коленях и расставив руки по стене, Аян продолжал медленно подниматься. Он старался не думать, что любое неверное движение приведет к падению. Скорее всего, мимо моста.

Через несколько томительных минут он коснулся края трещины. Продолжая перебирать ногами, вылез из щели лицом вверх. В лицо ударил тугой ветер, а глаза ослепли от света.

Но это было не все. Его ноги лежали на одной стороне, а верхняя часть туловища — на другой. Риск нового падения сохранялся. Аян осторожно подогнул ноги, оперся о противоположный край и резко оттолкнулся. Его наполовину выкинуло из трещины. Ноги вертелись над бездной. Отчаянно хватаясь руками за скользкий снег, Аян приподнял туловище и отполз от трещины.

Он вылез из ледяной ловушки.

Все еще не веря, что он смог это сделать, Аян огляделся по сторонам.

Горы все также окружали ледник и молча рассматривали человечка, избежавшего смерти. С вершин задувал ветер. Небо темнело, затягиваясь грозовыми тучами.

Не время ликовать. Надо вызвать помощь.

Аян сел и посмотрел на ледник, где они разбили лагерь. Сердце сжалось, улыбка сошла с обмороженного лица. Палатки исчезли.

Через неделю после знакомства с Сергеем Аян пришел на первое занятие по джиу-джитсу.

В подвальном помещении, между прямоугольных колонн, на толстых матах разминались парни в кимоно или в длинных шортах и футболках. Кто-то махал руками, кто-то прыгал со скакалкой, двое парней боролись между собой.

На дворе стояло лето. Вместо окон в зале узкие форточки, было душно и влажно. Аян вспотел.

Из подсобки вышел тренер, невысокий полный мужчина. Лысый, с редкой седеющей бородкой. Тоже в синем кимоно, на животе повязан черный пояс.

Хлопнул в ладони, крикнул:

— Построились!

После пробежки и разминки, которые Аян выдержал достойно, потому что бегал по утрам, все уселись на матах.

— Сегодня поработаем над проходом гарда, — сказал тренер и подозвал Сергея.

Тот подбежал и улегся на пол лицом вверх, согнув ноги в коленях и нацелив на тренера.

— Смотрите, если вам попался ловкий противник с сильными ногами, то проход гарда может стать для вас настоящей пыткой. Не говоря уже о риске получить пяткой в яйца, — сказал тренер ученикам. — Ваша главная цель — это сломать его закрытый гард или расцепить ноги, если он успел скрестить их у вас за спиной. Лучше всего делать проход стоя.

Он показал прием несколько раз, подробно объяснив технику. Встал, хлопнул ладонями.

— Работаем в парах!

Подошел к растерянному Аяну.

— Новенький? Как зовут?

Аян пролепетал свое имя.

— Ноян? Баян? А, просто Аян… Ты чего такой тихий, Аян, еле слышно тебя. До этого чем занимался?

Аян покачал головой.

— Ничем. Только по скалам начал недавно лазить.

— Альпинизм — это хорошо, — похвалил тренер. — Хватку запястий развивает. Вон, у Сереги зажим, как тиски, даром, что по горам бегает. Меня зовут Аман. Кто-то из глупых учеников дал мне кличку Дикий. Наверное, за мои жесткие методы обучения. Ну, давай, Аян, начинай тренировку, посмотрим, что у тебя болтается между ног.

Он подозвал другого ученика:

— Даулет, иди сюда.

К ним подбежал крепкий парень в белом кимоно с пурпурным поясом. Длинные руки, как клешни краба, узловатые цепкие ноги. Короткая стрижка, бугристая макушка, быстрый взгляд маленьких узких глаз.

— Поработай с парнем, покажи технику.

Даулет встал напротив Аяна.

— Первый раз? Вообще ничем не занимался? Тогда давай, с азбуки начнем. Вот, смотри, наша основная стойка…

За полчаса обучения Аян успел случайно плюхнуться на задницу и спину. Затем с него сползли шорты. Он стеснялся своей рыхлой фигуры, с невольной завистью поглядывая на мускулистое, словно выточенное из дерева, тело Даулета. Напарник улыбался, глядя на его промахи. Затем сказал, подняв руки:

— Пни меня в живот.

Аян ударил ногой, Даулет ушел вбок. Нога Аяна попала в штанину противника и запуталась. Аян запрыгал на месте, пытаясь вытащить ногу. Даулет расхохотался и тоже пытался убрать ногу новичка.

— Ну, ты даешь, — смеялся он. — Просто мега-мастер!

Они еле расцепились.

— Ты прикольный тип! — сказал Даулет, поправляя кимоно. — Я еще никогда так не…

Тренер снова хлопнул в ладони.

— Построились!

Парни как раз закончили отрабатывать приемы в парах и побежали вставать в ряд. Аян, улыбаясь, встал в конце строя.

Тренер указал на него.

— Новенький, выходи!

Сначала Аян не поверил, что обращаются к нему. Он продолжал стоять на месте.

— Оглох, что ли?! Иди сюда.

Все еще не веря, что тренер позвал его, Аян вышел из строя.

— Быстрее, давай!

Когда Аян встал рядом с ним, тренер сказал:

— Джиу-джитсу создавалось для того, чтобы побеждать в бою, а не болтать или смеяться.

Он взял Аяна за рукав футболки.

— Как вам известно, можно разными способами выйти на «треугольник». Практически из любой атакующей позиции, со стойки, с гарда.

Он вдруг качнул Аяна к себе, подпрыгнул, обхватил ногами шею, перевернулся в воздухе. Аян упал на колени перед лежащим тренером, шея зажата в тисках.

— Если противник сопротивляется или физически сильнее вас, то можно усилить давление на шею… — продолжал говорить тренер.

Аян почувствовал, что он схватил его голову руками и потянул к себе. Дышать неимоверно трудно.

— Оптимальная стратегия защиты от «треугольника» — это в него не попадать, — сказал тренер и ученики засмеялись.

А затем Аян потерял сознание.

Очнулся оттого, что его хлопали по лицу. Рядом сидели Сергей и Даулет. Остальные продолжали тренировку.

— Ты чего по матам не хлопал? — спросил Даулет. — Чтобы он прекратил давление. Я же тебе говорил…

Аян слабо улыбнулся.

— Да, забыл чего-то.

Даулет ухмыльнулся.

— Ну, ты даешь. Давно у нас новички не отрубались…

— Чего расселись? — загремел тренер, подходя ближе. — Быстро встали в стойку!

Он заметил сидящего Аяна.

— А, изволили проснуться, спящая красавица? Долго ждать тебя еще? Вставай, хватит греть задницу! Будешь работать или нет? Если нет, то давай, катись отсюда!

Аян поднялся и поплелся к свободному ученику. Шея болела.

Когда тренировка окончилась, тренер опять их построил и упомянул об ошибках каждого из учеников. Когда очередь дошла до Аяна, тренер заметил:

— Ну, не знаю, мне кажется, ты вообще не создан для джиу-джитсу. Лучше иди, занимайся танцами. Или в шашки играй.

Ученики сдержанно засмеялись. Аян сидел, опустив голову.

В раздевалке он сказал Сергею:

— Зря я пришел. В следующий раз не приду.

— Ты чего это? — удивился товарищ. — С дубу рухнул? Все норм ведь.

— Но тренер сказал, что я…

Даулет, сидевший напротив, засмеялся.

— Дикий так со всеми новичками делает. Чтобы отсеять несерьезных и слабых. Одному как-то палец вывихнул. Ты еще хорошо держался, только ладонью не хлопал. Одно слово — Дикий.

Сергей погрозил пальцем.

— Сбежать вздумал? Я за тебя поручился. Давай теперь уж, ни шагу назад.

Аян вздохнул.

— Не знаю, наверное, и вправду не мое это дело…

Глядя на Батыра, лежащего на полу, тренер сказал:

— Худшее, что может постичь воина — это когда он позволил страху овладеть собой. Жалкое зрелище.

Аян уже год занимался джиу-джитсу, но никогда еще не видел тренера таким злым.

Другие ученики старались скрыть улыбку. Батыр огромный парень, выше двух метров. Голова, как казан. Ноги, как снегоступы. Воплощение бесстрашия.

Но тренер обращался не к Батыру, а ко всем остальным. Он был разъярен сокрушительным проигрышем команды на прошедших соревнованиях. Седая бородка сердито топорщилась.

— Поэтому вы и проиграли! Испугались бойцов прославленного клуба «Красный дракон»! Даже ты, Батыр, о ком бы я подумал в последнюю очередь, что он может бояться!

Ученики опустили глаза вниз.

— И ладно бы, если бы были не готовы! — продолжал ругаться тренер. — Но вы вполне подкованы технически! Ничуть не уступаете им по мастерству. Еще раз повторяю, вы просто обосрались! И это, в первую очередь, моя вина.

Спортсмены посмотрели на Амана.

— Да, да! — кивнул тренер. — Если учитель не воспитал храбрых учеников, то он дерьмовый учитель. Если его ученики — это кучка баранов, то, значит, он сам должен встать на четвереньки и мемекать.

Аян не выдержал и засмеялся. Впрочем, тут же оборвал смех и поднес кулак ко рту, делая вид, что кашляет. Но поздно, он привлек внимание Амана.

— А, наш скороспелый желторотик нашел что-то смешное в моих словах? Расскажи, мы тоже посмеемся. Нет, мы сделаем еще лучше. Вставай. Будешь бороться с Батыром.

Мысленно кляня себя, Аян поднялся и направился к Батыру. Великан тоже встал и поправил на себе кимоно.

Сзади раздалось хихиканье.

Тренер бешено посмотрел на весельчаков. Затем глянул на Аяна и его глаза округлились.

— Это что такое?! Ты вздумал надо мной смеяться?

Он указывал куда-то на шею Аяна. Парень пощупал кимоно и чуть не расплакался от стыда. Сегодня он опоздал на тренировку и переодевался в страшной спешке. Не вытащил толком пластиковую вешалку из плечиков халата, напялил кое-как и побежал в зал. И сам не заметил, как вешалка осталась прицепленной к кимоно.

Ученики не выдержали и расхохотались. Даулет повалился на пол и дрыгал ногами. Тренер сначала свирепо глядел на них, а потом тоже улыбнулся. Подошел, отобрал вешалку, бросил к стенке.

— Ну-ка, Батыр, разомни хорошенько нашего желторотика.

Через полчаса Аян лежал на матах, не в силах подняться. Его будто пропустили через маслобойню. Батыр усмехался.

— Что такое боевые искусства? — спрашивал тренер, глядя, как Батыр разделывается с Аяном. — Это гигантский знак вопроса. Больше, чем любой небоскреб. Больше, чем вся жизнь. И каждый день он спрашивает тебя: «Кто ты сегодня — дрожащая овца или саблезубый тигр?». Тот, кто поставил в боевых искусствах точку, а не вопросительный знак, пропал навеки.

Он заставил учеников отжиматься двести раз без остановки. Когда кто-то падал без сил, тренер хлыстал его скакалкой по спине.

— Цвет пояса не имеет значения, если вы забыли о мужестве и дисциплине, — приговаривал он, расхаживая между пыхтящих учеников. — Вы ничто без них, даже если обвешаетесь черными поясами с головы до ног. Когда-нибудь вы схлестнетесь с бойцом, который готов идти вперед куда угодно, хоть в пасть льва. А еще он дни и ночи проводит в спортзале. Вот тогда он надерет ваши никчемные задницы. И вы проиграете. Если только сами не станете таким бойцом.

Аян отжимался изо всех сил. Капли пота падали с кончика носа на маты. Тренер вбивал заповеди в учеников, как гвозди, умелыми сильными ударами, одну за другой.

Через два года Аян получил зеленый пояс и поехал вместе со всеми на соревнования в столицу.

Они прибыли накануне турнира, заселились в гостиницу и отправились осматривать город.

Вечером Аян отправился к дяде в гости, а товарищи решили посидеть немного в баре.

— Мы пропустим по кружечке и пойдем в номера. Ты, давай, недолго, Аяша, — предупредил Даулет. — Завтра ответственный день. Ты хоть и не участвуешь, но будешь за нас болеть на трибунах.

— Смотри, не гуляй допоздна, а то проспишь, — добавил Сергей.

И семеро участников соревнований гурьбой отправились в бар.

Аян вернулся в номер около полуночи и сразу лег спать. Утром он проснулся пораньше. Постучался к друзьям, но никто не ответил. «Уже уехали», — в панике решил он, быстро позавтракал и на такси помчался на турнир. Он успел к самому началу.

Его встретил хмурый тренер Аман.

— Вы где ходите? — спросил он вместо приветствия. — Скоро нашим выступать, а никого нет. Трубки отключены.

— Как нет? — поразился Аян. — Я думал, они уже здесь, а я опоздал.

У тренера зазвонил телефон. Он сразу ответил:

— Ало, Сергей, ты куда запропастился? Через пять минут твой выход.

Выслушал ответ. Аян видел, как лицо тренера посерело от злости.

— А почему только сейчас позвонил? И что теперь? Ладно, попробую договориться.

Он закончил разговор и обжег Аяна яростным взглядом.

— Сергей и Батыр застряли в лифте гостиницы. Сидят уже полтора часа и только сейчас позвонили, надеялись, что успеют. Неизвестно, когда выберутся.

Он побежал к судьям, но телефон снова зазвонил. Тренер остановился, ответил:

— Даулет, вы где ходите? С ума сошли, что ли? Ты уже должен был…

Выслушал ответ и сбросил вызов, не отвечая. Обернулся на Аяна и тот попятился.

— Эти тупые обезьяны проспали турнир. Во сколько вы вчера вернулись?

Аян замотал головой.

— Я не знаю. Я пришел около двенадцати ночи. Они ходили в бар и наверное, легли спать в…

— Мне говорили на проходной, что мои ученики вернулись под утро и еще шумели в номере, — сказал тренер. — Но я не поверил.

Он покачал головой.

— Ладно, потом разберемся. Аян, у тебя форма с собой?

— Нет, а что?

— Хорошо, сейчас найдем. Тебе придется выступить от имени нашего клуба. Я тебя на всякий случай тоже в список участников включил. Сейчас постараюсь договориться насчет взвешивания.

Аян сжался в комок.

— Я не смогу! Я же не готов.

— Ничего, думаю, ты пройдешь по весовой категории до восьмидесяти килограмм. Пошли.

Тренер быстро пошел в большой крытый зал, где проходили схватки. Здесь звучали свистки рефери и кричали болельщики.

Аян обреченно шел следом. Остановился у столиков, где сидели организаторы соревнований и наблюдал, как тренер ругается с двумя мужчинами в темных костюмах. На груди у них болтались бейджики на ленточках.

Вскоре тренер вернулся, держа в руках синее кимоно.

— На, померяй. Вроде твой размер.

Аян покачал головой.

— Я не могу, учитель! Я же даже не знаю, что там нужно делать.

Аман стоял напротив него и протягивал форму. Аян поглядел тренеру в глаза. Карие, с маленькими зрачками, прищуренные и злые. Весь окружающий мир, с кричащими людьми, свистом и гулкими бросками тел на маты, вдруг куда-то отодвинулся и пропал.

— Я ни разу не участвовал… — пробормотал Аян.

И увидел, как мгновенно изменилось выражение глаз тренера. Ярость ушла, остались понимание и безмятежность. Тренер вздохнул и опустил руку.

— Все, чему я учил вас, прошло мимо ваших ушей, — сказал тренер, отвернулся и погладил бороду. — Эх, молодость… Неужели я настолько никудышный учитель?

Аян мог поклясться, что у тренера подозрительно блеснули глаза.

— Учитель, — хрипло сказал он. — Если вы считаете, что я готов, то я буду участвовать в соревнованиях и постараюсь победить.

Тренер посмотрел на него и сказал:

— Аян, победа в соревновании — это еще не главная победа. Самую главную победу одерживает тот, кто не сдается и несет в себе победу всю жизнь.

Аян кивнул.

— Не важно, победишь ты сегодня или проиграешь, — продолжал тренер. — Главное, что ты сцепишь зубы и попрешь вперед, как бульдог. И выжмешь из себя все, на что способен, несмотря на умения противника.

Аян поклонился и взял форму из рук тренера. Побежал в раздевалку. Поскользнулся и упал перед входом. Из раздевалки вышли другие бойцы и удивленно посмотрели на лежащего Аяна.

Он поднялся, быстро переоделся и прибежал к столикам организаторов.

— Пойдем, твой выход, — сказал тренер.

Когда Аян готовился выйти на ковер, тренер сказал, затягивая ему пояс потуже:

— Просто делай, то, что умеешь лучше всего.

Лучше всего Аян умел делать броски и проходы. Он поглядел на рослого противника, разминавшего шею. Кажется, один из тех, кто наткнулся на Аяна, когда он упал перед раздевалкой.

Рефери объяснил им правила. Противник с уверенной усмешкой глядел на Аяна.

Бой начался и он сразу пошел вперед, разрывая дистанцию. Аян хотел уйти, но не удержался и чихнул.

Голова дернулась, а соперник как раз протянул к нему руки. Видимо, хотел сделать захват.

Во время чиха Аян случайно ударил лбом в кисть руки противника. Тот отдернул руку и с криком отскочил назад.

Рефери прервал бой и осмотрел руку спортсмена. При малейшем давлении тот стонал. Рефери вызвал врача.

— Перелом запястья, — заявил врач, исследовав руку. — Сейчас наложу шины.

Судьи, посовещавшись, объявили:

— Технический нокаут!

Тренер поздравил Аяна с первым выигранным боем.

На тех соревнованиях он оказался единственным из клуба, кто вернулся домой с победой. Это несколько примирило тренера с остальными учениками, хотя они долго потом вымаливали прощение.

— Что за шуточки? — спросил Аян. Еще вчера палатки были, как на ладони.

Он поднялся, подобрал трекинговую палку, лежащую возле трещины. Заскрипел по снегу вдоль края. Не хотел ее перепрыгивать. Постоянно тыкал палочкой в снег, чтобы не снова не упасть.

Это его спасло. На пути попалась еще одна трещина, укрытая безобидными сугробами. Палочка провалилась в пустоту. Аян вовремя остановился, будто на стену налетел. Обошел опасное место стороной.

Он поднялся на холмик и все-таки увидел палатки. Лоскутки ткани валялись на снежном поле, ведущем вниз. Видимо, их разметали порывы ветра.

Продолжая щупать дорогу перед собой, Аян поспешил к палаткам. Каждая минута на счету.

По дороге качал головой. Это же какой силы ночью дул ветер, что снес палатки, прикрепленные ледобурами?

Хлипкие жилища протащило по леднику на сотню метров от стоянки и разметало в разные стороны. Аян видел по пути разбросанную одежду и консервные банки.

Сначала он нашел свою палатку, потом обиталище Даулета и Наргиз. Палатка Сергея и Кристины пропала.

Аян огляделся. Еще дальше, метрах в двадцати, на снегу темнела полоска. Что-то слишком мала для палатки, засомневался Аян, но направился к непонятному предмету.

К тому времени из-за туч вышло солнце. Воздух, до этого казавшийся иссиня-темным, вдруг стал светлым и прозрачным.

Сразу стало тепло. Аян надел очки. Он вспотел под пуховиком от быстрой ходьбы. А еще чувствовал, что левая кисть так и не оттаяла. Неужели отморозил?

Как только он приблизился, то узнал палатку Сергея и Кристины. Просто она наполовину влетела в трещину. Аян схватил за край и потянул. Палатка шурша, пошла вверх. Против ожидания, он легко вытащил ее из трещины.

Он оттащил палатку на безопасное расстояние, приблизился к сморщенному тенту с раскинутыми тесемками, отыскал вход и заглянул внутрь.

Палатку засыпало снегом. Большая часть вещей вывалилась. Ну и ладно. Главное, найти рацию.

Но рации не было. Аян обшарил всю палатку. Вытащил все вещи, разложил на снегу, тщательно осмотрел. Есть запасные рюкзаки, одежда Кристины, куртки, комбинезоны, мотки веревки, обвязки и ледорубы. А рации нет. Исчезла.

Может, свалилась в трещину?

После вчерашней ночи Аян не мог заглянуть вглубь провала. Но пришлось себя заставить. Он опустился на корточки, подполз к краю трещины, страхуя себя ледорубом. Осторожно заглянул внутрь.

Сначала ничего не увидел, слишком темно. Сдвинул очки на лоб, моргнул. И увидел рацию внизу на выступе, недалеко от края. Рядом лежали желтый карабин и коричневая шапка.

Аян застонал. До рации добрых десять метров. Надо лезть за нею, ничего не поделаешь. Причем быстро.

Впрочем, сегодня все было по-другому. Он закрепил ледобуры7, повесил две веревки, прицепил карабины и обвязку, все, как положено. В руки взял сразу два ледоруба. На спину надел рюкзак, туда сунул запасные веревки, крючья. Как будто лез на Эверест.

Потихоньку слез в трещину и спустился на выступ, опираясь ногами о стену. Стенки на противоположной стороне были не такие гладкие, как в предыдущей щели, с удобными «полками». Да и сама трещина была уже и меньше.

Пристроившись на выступе, Аян старался не смотреть в темнеющие глубины. Наклонился, поднял рацию, а она разломилась в руке на две части. Одна улетела вниз, а вторая осталась на ладони.

Аян замер. Поднес обломки к лицу. Рация давно умерла. Видимо, выпала из палатки и разбилась о выступ.

Поначалу он не сразу осознал серьезность происшедшего. Сложил обломки в рюкзак и полез наверх. Ему не терпелось поскорее убраться из трещины.

Через полчаса он, высунув язык, вылез из щели. Встал и отошел как можно дальше, пробормотав:

— Чтоб я еще раз туда полез…

И остановился, пораженный мыслью о том, что остался без связи. Как теперь вызвать спасателей? Сотовый телефон вряд ли здесь будет ловить. Свой он оставил дома, других нет.

Вытащил рацию из рюкзака, еще раз осмотрел. Бесполезно. Негодный кусок пластика и железа.

Аян посмотрел на север, к подножию ледника. Туда, где за снежными вершинами скрывалась цивилизованная жизнь. Придется добираться до спасателей пешим ходом. Больше ничего не остается.

Он оглянулся на окутанный тучами, хмурый трехглавый пик Суровый, похожий на крепыша с мощными покатыми плечами. Товарищи ждут помощи. Чем быстрее, тем лучше.

Аян наскоро собрался для пешего похода. Запихал в рюкзак консервы, примус, горелки, веревки и жумары. Запасную одежду, подумав, отложил. Ему предстоит спускаться вниз, в теплые края. Там пуховики и куртки не понадобятся.

Он примерно помнил маршрут, Сергей заставил выучить перед поездкой. Его путь лежал к Иссыкскому озеру. Жаль, что он еще ни разу не ходил этими тропами.

Сюда они шли через Левый Талгар, это совсем другая дорога. Туда идти не резон, придется почти все время подниматься в гору. А к Иссыкскому озеру дорога идет под уклон. Если бежать все время, вскоре он сможет выйти на егеря или найти других туристов.

Аян глянул на раскиданные на снегу палатки и вздохнул. Он рассчитывал отдохнуть в базовом лагере. Вызвать спасателей и немного отлежаться в палатке. Но, видно, не судьба.

Палатку он тоже решил не брать. Лишний груз, замедляющий движения. Аян надеялся вскоре добраться до людей. На сон все равно нет времени.

Через полчаса лихорадочных сборов он отправился в путь.

Поначалу он шел напрямик по леднику. Конечно же, не забывал проверять дорогу перед собой. Не хватало еще снова свалиться в трещину. Солнце растопило лед и «кошки» с хрустом впивались в мокрый снег.

Левая рука обрела чувствительность. Аян снял перчатки и повесил на пояс.

Он на ходу перекусил шоколадными батончиками. Затем открыл банку с сардинами, отломил кусок лепешки, сделал бутерброд. В термосе, найденном в палатке Даулета, плескались остатки чая с кусочками льда. Аян поел и пошел дальше быстрым шагом.

Трещины попадались на каждом шагу. Они были в два-пять метров шириной и их невозможно было перепрыгнуть. Пришлось петлять в небольшом лабиринте, обходя их по краям.

Вскоре Аян отказался от решения идти через ледник напрямую. Он терял время на обходы, да и недолго снова свалиться в трещину. Поэтому, тяжело дыша, он поднялся к краю ледника и пошел ближе к склону ближайшей вершины. Трещин здесь было меньше.

Когда дорога снова пошла под уклон, Аян пошел быстрее. «Кошки» цеплялись за штанины и лед, но держали хорошо. Идти быстрым шагом в них было неудобно, но Аян не сбавлял ход. Только иногда, когда впереди возникали подозрительные сугробы или выемки, останавливался и проверял путь.

Вскоре погода снова испортилась. Солнце скрылось за тучами. Задул сильный ветер, от нижнего ущелья вверх пополз густой туман.

— Вы издеваетесь? — спросил Аян. — Только этого мне сейчас не хватало!

Он старался добежать до морены до того, как ее накроет белая мгла, но не успел. Туман поднялся выше и накрыл ледник.

Все сразу изменилось. Вершины гор и четкие края ледника исчезли. Клочья белого воздуха плыли мимо Аяна. Палочки и «кошки» глухо звякали о лед. Дыхание как-то сразу приблизилось, он услышал стук сердца. Похолодало. Пришлось натянуть бафф на нос и под шапку.

Наверное, это небольшое облако, решил Аян. Надо поскорее пройти его. Когда туман уйдет выше, снова выглянет солнце. Он еще быстрее пошел по снегу.

Вскоре он наткнулся на трещину, идущую вдоль склона. Пришлось подняться еще выше и обойти ее.

«Мне нужно выйти на Райскую поляну, — прикидывал Аян в уме. — А оттуда в ущелье Иссык и дальше на озеро Акколь. Там уже должны встретиться люди».

Он шел, а иногда бежал, выискивая спуск на морену. Но из тумана навстречу выходили только ледовые торосы, как в Антарктиде. Где-то здесь, как говорил Сергей, должен быть переход к углублению между Райской поляной и ледником Корженевского. Там лед должен отступить и начнется каменистая местность. Скорость хода замедлится, зато не надо переживать о трещинах.

В одном месте Аян споткнулся, упал и чуть не улетел в трещину. Ноги свалились в зияющую чернотой пропасть. Счастье еще, что успел зацепиться ледорубом и выползти наружу. Постоял, отдышался, пробормотал трещине: «Обойдешься, милая, обойдешься!» и поспешил дальше.

Вскоре Аян заметил в тумане темную обширную полосу. Подошел ближе. Это и вправду была морена, извилисто уходящая вбок и немного вверх. Аян остановился и хрипло дыша, рассмотрел путь. Во рту от постоянной быстрой ходьбы появился сухой металлический привкус.

Нельзя останавливаться. Аян выбрался на камни, побежал было дальше. «Кошки» зацокали по валунам. Пришлось сесть и снять приспособления. На камнях они лишние.

Без «кошек» поначалу идти непривычно. Аян поскользнулся и упал. Ушиб локоть и колено. Выругался.

Между камней сочилась вода и росла серая травка. Невысокая, но упрямая, серенькая, похожая на мох. Меж стеблей полз жучок. Даже здесь, на высокогорье, теплилась жизнь и сражалась за существование.

Аян вскочил на ноги и пошел дальше. Изредка прыгал с камня на камень. Туман окутывал его, отнимал силы, уговаривал отдохнуть.

— Ни за что! — сквозь зубы сказал Аян.

Идти стало труднее. Каменистая местность пошла вверх, а склон горы куда-то исчез. Аян ожидал, что скоро подъем закончится, но уклон становился все круче.

У него закончилось дыхание. Аян остановился и упер кулаки в колени. Легкие разрывались. Перед глазами мелькали ярко-желтые вспышки. Надо отдохнуть, не то он потеряет сознание.

Он потратил на передышку пять драгоценных минут. Дыхание выровнялось. Аян поправил рюкзак и взял правее, надеясь, что выйдет на углубление перед Райской поляной. По его расчетам, оно уже давно должно было появиться.

Вместо этого перед ним появилось ледовое поле. Причем оно шло вверх. Прямо по направлению его движения. Вдалеке в снегу темнели трещины.

— Откуда вы взялись? — спросил Аян.

Он пошел левее, передвигаясь по камням. Морена опять круто шла вверх и темп продвижения сразу упал.

А потом камни закончились. Аян остановился перед льдами. Снежные поля сливались с туманом.

— Как так? — спросил Аян.

Ему никто не ответил.

Чтобы немного отдохнуть, он улегся прямо на рюкзак, не снимая со спины. Полежу чуть-чуть, и побегу дальше, решил Аян.

Когда он открыл глаза, то первым делом посмотрел на часы. И не поверил глазам. Он проспал целых полтора часа! Организм все-таки не обманешь, вытребовал себе отдых.

Аян огляделся еще раз. Придется штурмовать ледовую долину, ничего не поделаешь. Сел на камень, снова нацепил «кошки». А он-то думал, что они больше не понадобятся. В горах нельзя быть уверенным в чем-либо.

Отдохнув, он быстрее пошел по льду. Только опять проверял трещины перед собой. Через какое-то время он вышел на целую россыпь трещин. Пришлось обходить.

А потом из-за крайней усталости Аян остановился. Он стоял и просто не мог заставить себя идти дальше.

Аян опустился прямо на лед. Ноги отказывались повиноваться.

— Я должен идти… — пробормотал парень и пополз на карачках, как собака. Рюкзак свесился набок и мешал двигаться. Аян остановился, чтобы поправить лямки.

Сверху раздался гул. Будто поезд мчится. Аян вскочил и побежал вперед.

Сзади раздались хлопки и треск. Сердце грозило выпрыгнуть из груди через горло. Он обернулся.

Прямо по тому месту, где он недавно прошел, скатилась снежная масса. Куски снега достигли трещины, еле видной в тумане и нырнули в нее.

Небольшая лавина. Достаточно, чтобы сломать шею одинокому усталому путнику.

Аян отошел подальше и снова опустился на лед. Он смог встать только через двадцать минут.

Ледник закончился через два часа. Аян снял «кошки» и побежал по каменистому склону. Он был в отчаянии. Скоро стемнеет, а он так и не выбрался с ледника. Заколдовано это место, что ли?

Когда туман рассеялся, солнце уже зашло. Аян увидел вокруг горы, позади ледник. Впереди на камнях лежал снег. А на снегу маленькие точки. Аян подбежал ближе.

Сердце бешено заколотилось. Перед ним лежали перчатки. Неужели здесь прошли люди? Может, у них найдется спутниковая связь? Надо найти людей по следам.

Аян рванулся вперед, но остановился. Обернулся и подошел к перчаткам. Подозрительно знакомые.

Он ощупал пояс и застонал:

— Только не это!

Ну, конечно, перед ним лежали его собственные перчатки. Изорванные, грязные, засыпанные снегом. Он сам не заметил, когда обронил их.

Аян опустился на колени. Ноги не держали. Сорвал с головы каску и закрыл руками лицо.

Проклятый туман! Он впустую бегал по леднику. Сейчас мог быть около озера Акколь. И встретить, к примеру, егеря. Товарищи ждут помощи. Если они погибли, то это целиком вина глупого Аяна.

— Я не могу больше! — закричал Аян. — Я тупой! Я их погубил!

Он стучал лбом о лед и стонал. Не заметил, сколько прошло времени. На несокрушимо твердом снегу появились красные пятна. Он разбил себе лоб. Вокруг стемнело.

— Хоть бы ты разбил себе голову, тупой осел, — прошептал Аян, глядя на кровь.

Он вспомнил одно из любимых изречений Амана Дикого, инструктора по джиу-джитсу. Это не враги сильные, это мы слабые. Интересно, что сказал бы Дикий, если бы оказался здесь?

— Он бы просто разбил мне рожу, — пробормотал Аян и против воли, улыбнулся. Ощутил, как сильно потрескались губы.

А потом Дикий бы сказал:

— Во всех поединках надо выигрывать. Но если ты проиграл, не отчаивайся. Поражение даже лучше, чем победа. Самое горькое поражение во сто крат лучше, чем самая сладкая победа. Оно научит тебя тому, чему никогда не научит победа. При условии, что ты не сдашься, — и пнул бы нерадивого ученика под зад, чтобы пошевеливался.

Аян выпрямился. Перед ним простирался ледник, холодный и равнодушный. Горы склонили вершины друг к другу, словно совещались. Небо потемнело. Он — единственная надежда друзей на помощь. Без него они точно не выживут.

Он поднял перчатки и натянул на замерзшие руки. Встал, поправил рюкзак. Пошел вниз, постепенно ускоряясь. Ноги сами бежали по камням, выбирая удобное место для приземления.

Аян смотрел вперед, туда, где язык ледника уходил вниз. Там лежали острые камни, темнели покатые склоны и кое-где белел снег. А еще ниже, очень далеко, ровная местность.

Кровь на лбу запеклась и превратилась в выпуклую нашлепку.

Летом, закончив второй курс университета, Аян отправился в альпиниаду на пик Медный.

Он тогда состоял в туристическом клубе «Неистовый енот». Их группу из пяти человек вертолетом забросили на ледник у подножия, переночевать и акклиматизироваться.

Погода была отличная. Солнце искрилось на снегу.

Палатки стояли на морене. Аян несколько раз поскользнулся на камнях и упал.

— У тебя вместо сапог банановая кожурка, что ли? — спросил Жаку, а Диана засмеялась.

Жаку, высокий парень, пожалуй, потолще Аяна, с самого начала похода не отставал от нее. Диану, стройную девушку с длинными обесцвеченными волосами и смешливыми глазами, Аян приметил давно. С того дня, как она пришла в клуб с подругой. Не решался глядеть в глаза, ответил, запинаясь, когда она спросила, где можно узнать расписание походов.

Зато Жаку не растерялся. Еще в городе, когда они собрались на остановке, все время вертелся возле Дианы и ее подруги Уралы. Оказался рядом в автобусе. В вертолете. Вот ведь пельмень лопоухий.

Впрочем, Аян и так понимал, что у него нет шансов. Такая красавица на него и не посмотрит.

Поэтому он сосредоточился на завтрашнем восхождении. Тем более, что инструктор постоянно тормошил группу. Не давал сидеть на месте.

— Шевелите ягодицами, лоботрясы, — повторял он, отправляя парней за водой, а девушек на полевую кухню. — Вы сюда на курорт, что ли, приехали?

Инструктора звали Игнат. Мужчина за сорок. Кажется, не рожден матерью, а вытесан из гранита. Ходил в поношенном спортивном костюме. На ногах старые, но крепкие ботинки. Коротко стрижен, но вечно небрит. На правой руке не хватало мизинца и половины безымянного пальца.

В первую встречу поглядел на Аяна и покачал головой.

— Плакать не будешь на маршруте? Я тебе подгузники менять не собираюсь.

— Не буду, — сказал Аян, глядя в холодные голубые глаза.

И вправду не плакал, хотя в походе ужас как трудно было. Он плелся позади всех. Игнат кричал на него на каждом привале. За то, что новичок отстает от группы.

Здесь, на леднике, легко отвлечься от сердечных переживаний. Аян ждал, пока остальные наберут воду из ручья. Глубоко вдыхал морозный воздух. Глядел на рыжие вершины, укрытые снегом и понимал, как ничтожны его заботы.

Другие парни по очереди уносили полные пластиковые «баклажки». Аян наклонился, подставил под струю первую тару. И почувствовал приступ тошноты. Голова закружилась.

Выпрямился, оперся об огромный валун. Глубоко дышал.

— Почувствовал, наконец? — спросил рядом знакомый голос.

Аян оглянулся. Неподалеку стоял Игнат. В руке фотоаппарат с длинным объективом.

— Всего три часа назад вы были в городе, на высоте восемьсот метров. А сейчас махнули на три тыщи. Конечно, перепады влияют.

«Баклажка» наполнилась, Аян вытащил ее из ледяного ручья. Поставил другую.

Игнат щелкнул фотоаппаратом, делая снимки.

— Нельзя на месте сидеть. Сколько раз вам говорил, двигайтесь, трясите жопой. Привыкайте к высоте. Нельзя расслабляться, — он огляделся и навел фотоаппарат на Аяна. — Человек — игрушка для гор. Могут сломать, а могут оставить на потом. Чтобы еще поиграться.

Аян достал вторую тару, закрутил горлышко крышкой и потащил в лагерь. Тошнота усилилась.

После сытного обеда хотелось залезть в палатку, укутаться в спальник и лежать без движения.

Но Игнат не дал покоя.

— Подъем, подъем! — кричал он. — Идем на прогулку по леднику.

Девушки слабо протестовали, но инструктор заставил всех встать.

— Привыкайте к высоте! — сказал он. — Здесь, в горах, все очень просто. Вы собираете яй…, кхм, …волю в кулак и идете вверх. И вдруг оказываетесь на вершине. Или плачете, получаете пинок под зад и катитесь вниз.

Уже к четырем часам дня солнце быстро скрылось за горами. Сразу похолодало.

Группа, волоча ноги, прошла по каменным осыпям. Меж валунов текли струйки растаявшего снега. Дошли до снежного покрова и повернули назад.

В лагере Игнат разрешил отдохнуть. Аян расстелил каремат перед палаткой и повалился на него.

Жаку уселся рядом с девушками. Весело болтал и угощал их кириешками. Высота на него, кажется, совсем не влияла. Диана улыбалась шуткам парня, на щечках появлялись милые ямочки. Девушки с удовольствием хрустели сухариками.

Вот боров, даже сейчас, перед ужином чего-то жует, подумалось Аяну. Голова болела, его снова тошнило.

Вдобавок, Игнат не дал им долго прохлаждаться и снова поднял.

— Пойдемте, сделаем пробежку, — предложил он тоном, не терпящим возражений.

Аян и Бархан, третий парень, тоже страдавший от высоты, застонали.

— На время! — добавил Игнат. — Кто откажется, тот вылетает из нашего клуба.

— Я уже давно готов, — заявил Жаку, бодрый и горячий, как жеребец на скачках.

Уралу инструктор оставил для готовки ужина, а Диану взял для фиксации результатов забега.

Отошли от лагеря на полсотни метров. Здесь начинался пологий склон горы, усыпанный камнями.

— Значит так, — сказал Игнат парням. — Стартуете отсюда. Я отойду дальше, вон за ту скалу. Диана встанет на середине дистанции. Я махну ей рукой, а она — вам. Все понятно?

Поглядел на их кислые физиономии, усмехнулся и пошел с Дианой выше по склону. Остановился, обернулся и предупредил:

— Здесь не очень крутой подъем, но шлемы все равно не снимайте. Мало ли что… И по камням осторожнее.

Вскоре он скрылся за темно-серой отвесной скалой. Диана осталась на виду. Аян смотрел на маленькую фигурку.

— А после ужина прыжок с парашютом не предусмотрен? — наклонившись и уперев руки в колени, спросил Бархан.

— Не, в программе еще есть охота на горного козла, — улыбнулся в ответ Жаку.

Позитивный парень, однако. Диане с ним, конечно же, интересно, горестно решил Аян. Больше всего на свете он желал сейчас лечь и не шевелиться.

Девушка махнула руками.

— О, она подала знак! — Жаку побежал по камням.

Бархан помчался следом. «Я сегодня подохну», — решил Аян и заковылял за ними.

Это был самый трудный забег в его жизни. Он еле переставлял ноги. Наконец, тяжело дыша, добрался до скалы. В ушах шумело, перед глазами вертелись огненные круги.

Он заметил, что парни не побежали дальше, а стоят возле Дианы.

— Я слишком рано вам махнула, — смущенно объяснила девушка. — Хотела крикнуть, чтобы выстроились в одну линию.

Аян поглядел вверх по склону. Там стоял Игнат. Инструктор сложил руки рупором, прокричал:

— Возвращайтесь на старт! Попробуем снова!

Аян перевел взгляд на Диану. Девушка пожала плечами:

— Извините, что так вышло.

Аян еле успел убежать за скалу, где его желудок исторг остатки обеда.

На следующий день они встали затемно. Несмотря на вчерашние страдания, сегодня Аян чувствовал себя сносно.

Пока собирались, Игнат сказал:

— Идем цепью. Без моего согласия порядок не менять, ясно? Каски не снимаем. От веревок не отстегиваемся. Идем только по маршруту.

— Это же обычный маршрут, «двойка а», — попробовал возразить Жаку. — Мы же не на Эверест лезем.

Игнат свирепо глянул на ослушника.

— Запомни раз и навсегда, в горах не бывает «обычных маршрутов»! Не обольщайтесь малой высотой! Сломать шею можно на самой безобидной вершине.

Жаку опустил глаза.

— Безопасных гор не бывает, — продолжал инструктор. — Горы — это хищные и дикие звери. Тупицам кажется, что они их приручили. Они думают, что могут кормить их с рук, как домашнюю псину. И вот тогда горы показывают свой настоящий характер.

Все замолчали и прекратили звякать карабинами.

— И тупицы возвращаются домой в гробах, как с войны, — уже тише сказал Игнат. — Это в лучшем случае. А обычно их тела невозможно найти.

Впрочем, запугивал он их по роду службы. Маршрут и в самом деле оказался несложный. Погода стояла прекрасная, на небе ни облачка.

Только к полудню, когда достигли вершины, вдали показались тучки.

Участники восхождения улюлюкали, обнимали друг друга и фотографировались. Жаку прилип к Диане и не снимал рук с ее талии. Аяну было невыносимо смотреть на это. Он поискал глазами инструктора.

Игнат сидел на рюкзаке в сторонке. Смотрел вокруг.

Аян огляделся. Всюду, куда ни смотри, стояли вершины гор. С севера в лицо дул холодный ветер. Трепал полотнище казахстанского флага, установленного на вершине. Между золоченых глыб, напоминающих медные пластины, отчего, собственно и дали название пику, сыпались льдинки.

— Наконец-то, мы покорили эту гору! — крикнул Бархан.

Игнат покачал головой. Блеснули солнцезащитные очки.

— Гору не покоряют. Мы сейчас уйдем вниз, а от нас здесь ничего не останется. Ветер заметет наши следы.

«А гора усмехнется нам вслед…», — закончил мысленно Аян.

Остальные услышали Игната и замолчали.

— Мы не побеждаем горы, — сказал инструктор и поднялся, отряхивая зад. — Это, в конце концов, просто огромные куски камня. На самом деле, карабкаясь на них, мы побеждаем себя.

С горы спускались два часа. Потом собрали палатки и пешком отправились на перевал. Так и предполагалось с самого начала: вертолет забросит к подножию, а вниз будут спускаться уже своим ходом.

К вечеру разбили лагерь на Мраморной поляне. Здесь стоял еловый лес, текла шумная речка.

До перевала Орлиных перьев остался часовой переход. А оттуда рукой подать до канатки на Чимбулаке.

Можно было уйти домой, но члены клуба «Неистовый енот» хотели отпраздновать покорение горы. Натаскали ветвей, развели костер. Аян отведал рагу и немного выпил. Жаку и Бархан веселились с девушками.

Игнат остался с ними, но пить виски отказался. Аян подошел к инструктору и сел рядом на бревно.

В горах наступила ночь. В огне трещали ветки.

— Можно узнать кое-что? — спросил Аян.

Игнат посмотрел на него.

— Какое восхождение у вас было самое трудное?

Инструктор повернулся к огню. Блики костра отражались в его глазах.

— Двенадцать лет назад. Пик Победы, на спуске. Там погибли два моих товарища. Я остался жив, а они нет.

Аян кивнул на изувеченную руку собеседника.

— Это тогда вы потеряли пальцы?

Игнат покачал головой.

— Нет, это по молодости. На Кавказе. Улетел в лавину.

— В лавину? — переспросил Аян. — А как выбрались? Выкопали?

— Нет, повезло, по склону в сторону успел уйти. Но потом подняться не мог, пока дождался помощи, обморозил руку.

Помолчали.

Жаку что-то шептал на ушко Диане, девушка улыбалась.

— И после всего этого вы продолжаете ходить в горы?

Игнат чуть улыбнулся.

— А как же без этого? Я уже не могу без гор, прикипел душой.

— Но это такой опасный спорт… — недоумевал Аян.

Игнат поднялся, налил себе кружку горячего чая. Отпил, вернулся и сел.

— Горы — это не спорт. Горы — это поэзия.

Помолчал, задумчиво глядя в землю.

— Как я перестану ходить сюда? Горы надо знать, уважать и чувствовать. Любить, конечно же. С горами надо только на «вы». Без разницы, обычная это рядовая вершина или восьмитысячник.

— Вы так говорите, как будто они живые, — улыбнулся Аян.

Игнат серьезно посмотрел на него.

— А кто сказал, что это не так?

Наверное, инструктор немного тронулся разумом, подумал Аян. Хотя, с другой стороны, в чем-то он прав.

— Ты как-нибудь попробуй поговорить с горой, — предложил Игнат. — И послушай, что она скажет. Если пускает к себе, то иди. А если нет, то лучше не соваться. Это чуточку похоже на покорение девушки.

И посмотрел на парочки. Потом допил чай и оглянулся на Аяна. Кивнул на Диану и Жаку.

— Честно говоря, ты ей больше подходишь. Чего ты жмешься, возьми и отбей у него.

Аян замотал головой.

— Не, я не могу. Он ей нравится.

Игнат поднялся.

— Ну, смотри, сам знаешь. Девушки, как и горы, любят сильных и храбрых. Ладно, я спать.

Аян посидел на бревне еще полчаса. Сюда почти не доходило тепло костра. Он озяб и тоже пошел спать.

Ночью услышал снаружи возню. Вылез из палатки. У догорающего костра извивались два тела. Жаку зажимал Диане рот и пытался спустить с нее штаны. Девушка сопротивлялась.

Аян бросился на помощь. Оттащил нападавшего, отбросил в сторону.

— Ты куда лезешь? — спросил Жаку, вылезая из кустов. От него разило перегаром.

— Иди, проспись, — сказал Аян.

Жаку, бормоча ругательства, уполз в палатку. Аян помог Диане подняться.

— Я ему сказала, чтобы отстал, но он не понимал, — дрожа, шептала девушка.

— Ничего, все в порядке, — сказал Аян. — Иди к себе. Я посторожу, чтобы он не вернулся.

Девушка залезла в палатку, где мирно сопела Урала. Некоторое время Аян слышал всхлипывания, затем все утихло. Из палаток парней доносился громкий храп.

Аян до рассвета сидел у костра и смотрел на огонь.

Через неделю он пригласил Диану на свидание и был на седьмом небе от счастья, когда она согласилась.

Поздним вечером по леднику, хрипя, быстро шел человек. На десятки километров вокруг не было ни души. На голове светил фонарик, в руке полыхал другой. То и дело он останавливался и проверял дорогу перед собой на наличие трещин. Когда все-таки натыкался на них, то перепрыгивал или опустив голову, как гончий пес, обходил по краю.

Аян очень устал. Он уже шел быстрым шагом два часа без остановки. Краешком сознания, все еще способным выдавать мысли, он поражался тому факту, что стоит на ногах. В остальном все существование давно свелось для него к механическому переставлению ног и постоянной проверке льда.

В нижней части ледника трещин оказалось поменьше. Аян еще не был в этих местах. Днем в тумане он ушел выше по льду и не заметил спуска.

Незадолго перед наступлением полной темноты он пытался бежать по склонам, чтобы не угодить в трещины. Но вскоре передумал. Они оказались отвесные, полные каменного месива из скользких булыжников. Аян дважды упал и чуть не вывихнул ногу. В другой раз со скалы слетел камень и пролетел рядом с ним. Наверное, даже каска не спасла, если бы валун угодил в голову.

Кроме того, даже здесь, под камнями таились огромные глыбы льда. Ледник упирался в горы и по краям его завалило камнями. Аян обнаружил здесь другие трещины, еще коварнее, чем на льду. Они шли вдоль склона и прятались под камнями. В одну из них Аян чуть не свалился.

Вовремя опомнился, когда в свете фонаря мелькнул черный зев провала. Он уже ступил на край. Камни посыпались вниз, утаскивая за собой. Аян отчаянно прыгнул вперед, почти не надеясь на спасение.

К счастью, трещина оказалась неширокая. Он благополучно перелетел через нее и пошел дальше.

Даже не остановился перевести дух. Он слишком привык к трещинам. Просто перебежал на лед, светлеющий в темноте чуть выше. И уже мчался здесь.

Однажды в стороне послышался страшный треск. Аян остановился, прислушался. Ему мешало собственное тяжелое дыхание. Как будто кто-то взрывал хлопушки. Потом все утихло. Скорее всего, это камни падали со склонов.

Вскоре он спустился по обрывистым склонам на ровную местность. Это заняло еще около часа времени. Упав в очередной раз на камни и ударив поясницу, Аян удивился, почему до сих пор не свернул шею.

Затем уклон исчез. Ледник закончился. Вокруг на широкой открытой местности лежали камни. Райская поляна.

Ветер задул с новой силой, да так, что чуть не сбил с ног. Снег и тучи исчезли. Над головой усталого парня появились звезды. Яркие, крупные, холодные. В Алматы такие никогда не увидишь. Но у Аяна не было сил любоваться панорамой.

Он едва перебирал ноги. С того мгновения, как он подобрал перчатки, Аян почти не отдыхал. И теперь организм умолял о передышке.

Впереди подъем на перевал Кокбулак. Надо чуть отлежаться. Лишь бы только не уснуть. Аян пристроил рюкзак между камней. Ветер продувал стоянку насквозь, но ему было все равно.

Он перекусил холодным бутербродом, запил водой. Она плескалась на дне термоса.

Потом Аян сидел на камне и рассматривал вид на ледник Корженевского, с которого спустился. Под звездами угадывались только смутные очертания изломанной линии гор и светлых снежных выбросов. Выше всех прямо в центре горизонта стоял пик Суровый. Там его ждали товарищи. Наверное, они уже потеряли надежду. А он сидит здесь и любуется пейзажем.

Аян сердито покачал головой и поднялся на гудящие ноги. Нет времени на отдых.

Надел рюкзак на саднящие плечи и упрямо пошел дальше на север.

Снова пришлось идти в гору. Аян не сомневался, что идет в правильном направлении. Так и должно быть, это подъем на перевал Кокбулак.

Сам по себе подъем оказался несложным. Никаких скал и обрывов. Просто ровная долина, похожая на футбольное поле, вдруг начала уходить вверх. Днем здесь, наверное, фантастические виды. А сейчас Аян шагал здесь совсем один, топая ботинками.

«А почему я иду, когда здесь такая удобная местность?», — спросил он себя и побежал. Почва была интересного желтоватого оттенка. Он еще раз пожалел, что не видит ее днем.

Через десять минут непрерывного бега, когда легкие чуть не разорвались, а язык готов вывалиться из горла, Аян почувствовал, что подъем окончился. Двигаться стало легче. Он взобрался на перевал.

На минуту позволил передохнуть. Вокруг простиралось огромное ровное плато, по которому гулял ветер. А еще Аян задрожал от холода. Звезды исчезли. Небо заслонили тучи. Сразу воцарилась темнота.

Аян побежал дальше. Воздух выходил из легких со свистом, как будто Аян дышал через дудку футбольного арбитра. Налетел сильный встречный ветер. С неба упали крупные капли.

Дождю Аян обрадовался. Все-таки первое подтверждение, что он спустился с высокогорья. И потом, это не метель со снегом, это обычная вода.

Дождь освежил его. Аян продолжал бежать, хотя чувствовал, что скоро может просто свалиться без сил. И в то же время не имел на это права. Теперь он понимал, что испытывал марафонский бегун, принесший весть о победе над персами.

Плато еще тянулось вперед.

В каменистую землю ударила молния. Вспышка осветила все вокруг. Так близко, что Аян остановился и отскочил назад. Почти сразу же ударила вторая, еще ближе.

На кончиках трековых палочек заискрились синие огоньки. Аян решил, что они могут притянуть молнию и отшвырнул палочки.

Побежал по перевалу в сторону. Дождь с ветром хлестал по лицу. Молнии сверкали сзади и сбоку. Аян не сомневался, что одна сейчас испепелит его на месте.

Вспышки помогали ориентироваться в кромешной тьме. Аян прикинул верное направление и побежал на север.

И остановился. Он добрался до другой стороны перевала. Молния осветила путь.

Вместо пологой равнины, как на юге, здесь шли крутые склоны. А чуть дальше новый ледник. Поменьше, чем Корженевского, но как по нему спускаться в дождь? Покрытие скользкое, даже «кошки» не спасут.

Дождь к этому времени превратился в мокрый снег и постепенно утихал. Молнии сверкали вдалеке на небе. Сильно похолодало. Изо рта вырывались облачки пара.

Не решаясь идти по ледовой горке, уходящей вниз, Аян пошел в обход вдоль перевала. Обнаружил крутой склон, под углом в сорок пять градусов. Огромные и маленькие камни, кое-где пятна льда и снега.

Валуны шевелились под ногами, как живые. Норовили улететь в неподходящий момент. Не лучше, чем на льду.

Ругая себя за задержку, Аян ступил на снег. Поскользнулся, потому что забыл про «кошки». Полетел вниз. Затем снега закончились и он налетел на камни. Ушиб грудь. Нет уж, лучше идти по мокрому каменистому склону.

Несколько раз Аян упал, слишком торопился. В последний раз так сильно, что хрустнуло в груди. Вдобавок, сверху придавил рюкзак.

Он лежал, не двигаясь. При выдохе болели ребра. Заставил себя подняться. Шатаясь, пошел вниз, осторожно ступая по камням.

К счастью, крутой спуск скоро закончился. Дальше шел пологий склон. Камней меньше, обычная холмистая почва. Аян ступил на землю, поскользнулся, удержался и потихоньку заковылял по земле.

А потом пошел по мокрой твердой почве. Хотел бежать, но ноги отказывались повиноваться. Дождь прекратился. Аян шел в темноте. Встретил несколько узких россыпей камней, благополучно обогнул.

Дальше ледник совсем уж выровнялся. Снова пологое плато, белеющее в темноте. Или это уже посветлело небо? Неужели скоро рассвет?

Аян прибавил ходу. Он никогда бы не подумал, что сможет идти всю ночь напролет, да еще и по пересеченной местности. И все-таки он зверски устал. Он чувствовал, что если остановится, то упадет и уснет на месте.

«Когда солнце выйдет полностью, чуточку передохну», решил он и побежал еще быстрее. Может, перейти на ледник, что белел рядом грязно-светлым снегом? На таком ровном поле можно идти и по снегу. Только не хочется останавливаться и терять время на надевание «кошек».

«Если не сбавлять темп, после обеда буду на озере Иссык», — подумал Аян. Оглянулся назад. На горизонте темнели мрачные вершины.

Все-таки, он проделал огромный путь. Самая трудная часть позади. Держитесь, друзья, помощь скоро придет.

Аян снова поскользнулся, упал и полетел вниз. Откуда ни возьмись, ровное плато прервалось обрывом. Небольшим, метров десять. На дне темнело мутное озерцо с желтоватым отливом.

Летя лицом вниз, Аян пытался зацепиться за выступы. Но набрал слишком большую скорость. Да и стенки гладкие. Напомнили трещину, где он ночевал.

А затем Аян с размаху упал в холодное озеро.

Рано утром, когда прояснилось, на горизонте появились вытянутые хищные силуэты эскадренных миноносцев. Понимая, что это, скорее всего, корабли противника, командир «Косатки», старший лейтенант Карась передал в эфир позывные. Вместо ответа раздались выстрелы и на воде всплеснули снаряды.

Карась сказал:

— Ну что, ребята? Зададим фашисту перцу?!

Старший политрук Вятка стоял рядом. Ругнулся, потому что с утра моросил дождик, переходящий в мокрый снег. Он тоже вгляделся в корабли противника. Сказал только:

— На барракуду похожи.

Карась усмехнулся.

— А ты их видел?

— Обижаешь, — ответил Вятка. — Я по Желтому морю не один год ходил.

Кардай и несколько членов экипажа стояли чуть поодаль. Каждый понимал, что командование хочет поддержать боевой дух моряков. Но и так понятно, чем все кончится. Слишком неравны силы.

В октябре 1941 года сторожевой корабль «Косатка», наскоро переоборудованный из рыболовного траулера, вышел из Мурманска. Сопровождал два гражданских транспорта с понтонами на буксире. Один транспорт, РТ-66 «Окунь», возглавлял колонну. За ним плыла «Косатка». В хвосте — РТ-31 «Угорь». Из-за темноты конвой держался подальше от берега и угодил в ловушку.

Кардай с весны служил на флоте. Сын степей, а вырос на берегах Каспия, недалеко от форта Шевченко. Предки издавна ходили по морю за рыбой. Когда забрали в армию, сразу послали на флот. Здесь он быстро освоился.

Когда грянула война, их кораблик несколько раз конвоировал судна из порта в порт. Каждый раз все обходилось благополучно. Пока сегодня они не нарвались на превосходящие силы врага.

Флот немцев плыл двумя группами. Сигнальщики «Косатки» сначала обнаружили три корабля, а затем увидели еще два. Они заходили с северо-запада, зажимая в кольцо.

— Прикрываем транспорт, — сказал Карась. — Пусть идет к берегу.

Гражданские судна медленно повернули на юг, туда, где должна была быть земля.

С моря надвигался туман. Капельки дождя свисали с поручней. Если продержаться еще с час, можно попробовать проскользнуть мимо врага.

Но никакого часа в запасе не было. По приказу Карася сторожевик выпустил дымовую завесу и развернулся бортом наперерез первой группе противника. Открыл огонь из пушек сорок пятого калибра.

Морской бой продолжался около получаса. Снаряды немцев ложились в воду рядом с «Косаткой». Сторожевой корабль стоял неподвижно. Транспорты рвались назад, подальше от морских хищников.

Очередной залп немцев достал «Окуня». Транспорт замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Из труб валил черный дым.

«Угорь» тоже не успел уйти далеко. Вражеские снаряды настигли и его. Транспорт получил разрывы в корме. Быстро пошел на дно. Кардай видел, как из корабля в воду сыпались темные фигурки людей. Буксиры колыхались на волнах.

Эсминцы врага подплыли ближе.

— Ишь, не торопится, гад, — заметил Вятка. Он прикурил уже третью самокрутку. — Знает, что нам некуда деваться.

Немецкие корабли потопили буксиры и снова начали стрелять по сторожевику и «Окуню». Трассирующие снаряды яркими всполохами летели в воздухе.

Кормовое орудие «Косатки» замолчало.

— Кардай, беги на подмогу к Рыжову, чего они там возятся, — скомандовал Карась.

Кардай помчался к корме.

Только ушел с командного пункта, как корабль содрогнулся от взрыва. Снаряды, наконец, угодили в сторожевик.

Кардай повалился на палубу. Встал на четвереньки. Оглянулся.

Ходового мостика больше не существовало. Командование, рулевые, сигнальщики и пассажиры, все, скорее всего, погибли.

Дрожа то ли от холода, то ли от потрясения, Кардай поднялся.

В это мгновение в корабль попали еще два снаряда, один за другим. Кардай снова чуть не упал, еле успел схватиться за поручни.

Двигатели умолкли. Носовая пушка, а затем и кормовая, продолжали стрелять.

— Спускай шлюпку, быстрее! — где-то далеко кричали уцелевшие члены экипажа. — А то затянет!

Сторожевик начал крениться кормой вниз и погружаться в воду. Кардай осмотрелся.

Вдалеке почти затонул «Угорь». Второй транспорт еще держался, хотя на него перевели огонь все миноносцы врага из первой группы.

— Прыгайте скорее! — кричал кто-то позади.

От выстрелов пушек корпус судна мелко трясся. Кардай посмотрел по сторонам, сначала на корму, затем на нос. Палуба разворочена взрывами, никуда не добраться.

Тогда он сорвал со стенки каюты спасательный круг, нацепил на плечо, взобрался на бортик и прыгнул в воду.

Солнце поднялось высоко в небо. Погода выдалась безоблачная.

Лучи нагрели камни и землю. От почвы поднялись испарения.

В безбрежной синеве парил беркут. В полете царь воздуха поворачивал голову. Зоркие глаза осматривали горные владения.

Возле темно-зеленого озерца он заметил неподвижное тело человека. Чуть повернул распростертые крылья, легонько взмахнул. Огибая теплые и холодные потоки, понесся наискось вниз.

Тень от летящего хищника бежала по скалам, прыгала на ледники, ныряла в темные ущелья. Он подлетел к перевалу.

Выставив лапы, приземлился возле распростертого тела и сложил крылья. Вперевалочку подошел к человеку, осмотрел.

Кажется, это труп. Не годится для пропитания, только недавно беркут поймал сурка и насытился. Недовольно клекоча, хищник отошел. Сидел на камне и чистил перья.

Солнце постепенно шло по небосводу к зениту. В горах стояла жара. Беркут соскочил с камня, оглянулся на человека и взлетел, взмахивая мощными крыльями. Вскоре он превратился в темную точку на небе.

И тогда человек шевельнулся.

В конце сентября на Талгарский перевал по канатке приехал невысокий полный парень с густыми бровями. Он не стал спускаться на смотровую площадку, где фотографировались посетители, а зашел в служебное помещение. Внутри сидела пожилая женщина и что-то печатала на клавиатуре.

— Здравствуйте, — сказал парень. — А я за своим цветком. Помните меня?

Женщина вгляделась в него и узнала.

— Ах да, конечно! Здравствуй. Ты его занес, сказал ненадолго. Я уж думала, что забыл уже.

— Можно заберу? — спросил парень, оглядываясь. — Не засох он?

— Нет, какой там, — ответила женщина, поднимаясь с кресла. — Я поначалу тоже думала, что не вытянет… Все-таки комнатное растение, закинули на такую высоту. Но ничего, молодцом оказался!

Она достала горшок со цветком с верхней полки шкафа для бумаг. Листья и цветки радостно затрепетали при виде хозяина.

— Забирайте, — сказала женщина, протягивая горшок парню. — Вот он, ваш питомец. Новые побеги дал, видите?

— Спасибо, — сказал парень и пожал ей руки. — Большое спасибо.

Вышел наружу, к прозрачному небу и насмешливым горам, прижимая горшок к груди.

На следующий год друзья все-таки взошли на пик Суровый и доказали, что челлендж им по плечу. Сергей до сих пор хромал, а Даулету ампутировали отмерзший палец на ноге. Кристина и Наргиз во время падения в трещину отделались ушибами и царапинами. Во главе похода, по всеобщему желанию, шел Аян.

Еще через год Аян полностью сменил профессию и устроился работать гидом в туристическую фирму.

Кошки — металлические приспособления для увеличения противоскольжения, обычно, при передвижении по снежно-ледовому рельефу. В современном виде представляют собой металлическую пластину из высокотехнологичных металлических сплавов с 10/12 клиновидными зубьями, имеющую определенную систему крепления к обуви

Морена — скопление обломков горных пород, образуемое передвижением ледников.

Аббревиатура МЮД — прародитель современного Дня молодежи — Международный юношеский день, который впервые провела в 1915 году Бернская социалистическая конференция. Новый праздник был призван мобилизовать молодежь на борьбу за мир, против империалистической войны. Он проводился ежегодно, пользовался популярностью в народе.

Связка — группа альпинистов, связанных общей веревкой, с целью безопасного преодоления сложного горного рельефа.

Бафф — трубовидный шарф с бесшовной конструкцией.

Треккинговые палки (от анг. trekking poles) — палки широко применяемые в современном туризме и альпинизме для облегчения ходьбы по неровному рельефу.

Ледобур — это средство страховки на ледовом рельефе. Представляет собой полую трубку с проушиной для крепления карабина и/или оттяжки с одной стороны и острые зубья для вкручивания в лед с другой.

Джут (каз. жұт) — массовый падёж скота, вызванный обледенением пастбищ или обильным снегопадом, затрудняющим выпас скота (лошадей, овец) в Казахстане.