Если жизнь лишена объективного смысла, цели или внутренней ценности, а деньги безграничны, тогда что вы с этим делаете?
Ну, вы, конечно, устроите вечеринку.
Вы устроите вечеринку, чтобы положить конец всем вечеринкам. Вечеринку, которая продлится несколько дней. Вечеринку, где разврат не знает границ. Вечеринку, на которой гости - расходный материал...
Да поможет Бог тем невольным душам, которые попали в список приглашенных.
В другое время, давным-давно, хозяев вечеринок-мультимиллионеров можно было бы назвать развратниками. Или донжуанами, сластолюбцами или негодяями…
"Психопаты", вероятно, более уместно.
Хотя Себастьян и Ричард предпочитают, чтобы их называли "Сплаттерпанками", если вам угодно.
Предупреждение от автора: Этот роман - мое самое волнующее и извращенное предложение на сегодняшний день. Это ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ ужасы. Пожалуйста, отвернитесь сейчас, если вы в здравом уме и не наслаждаетесь яркими описаниями жестоких оргий и человеческой жестокости.
Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.
Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.
Это очень жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.
Все это было пиздец как скучно. Себастьян Коннелл-Райт сцепил пальцы за головой и уставился в высокий потолок, пока первоклассная шлюха выполняла глубокий горловой минет на его полутвердом члене. Эта сучка обходилась ему в пять тысяч фунтов в час.
- Что еще я получу за свои деньги? - вяло поинтересовался он.
Она оторвала свой рот от его влажного ствола, чтобы ответить.
- Все, что захочешь, детка.
- Сама мне скажи. Ты же вроде как королева БДСМ Лондона.
- У меня высокий болевой порог. Моя киска и задница могут растягиваться до гигантских размеров. И никто не причиняет боль лучше, чем я.
- Серьезно? Дело в том, детка, что мне нравится брать дело наказания в свои руки, понимаешь, о чем я? И я знаю много женщин с пещеристыми кисками и задницами, настолько растянутыми, что дерьмо просто вытекает из них. Ты занимаешься скэтом[1]?
Симпатичная молодая женщина побледнела.
Девушка была голой, и ни на день старше двадцати двух. Сиськи, слишком большие для ее стройного тела, лихо торчали, и он подумал, что, вероятно, мог бы обхватить ладонями ее тонкую талию. Не то чтобы она была костлявой или что-то в этом роде, ее задница была потрясающе красивой, не слишком большой, но, безусловно, с достаточным количеством мяса, чтобы было за что ухватиться. Себастьяну нравились красивые мясистые задницы.
- Нет. Я не занимаюсь скэтом.
- Досадно.
Он знал, что лучше с ней не связываться. Эта потаскуха была неприкасаемой, у нее даже не было сутенера, у нее был чертов агент. Если бы она вышла от него даже всего лишь с растрепанными волосами, ему, вероятно, оставалось бы жить ровно столько, чтобы успеть заплатить за это.
Себастьян вздохнул. Он был помешан на красивом лице и на красивом теле. К сожалению, в реальном мире девушки, которые выглядели так, как эта, вряд ли стоили таких усилий. Да, конечно, они были в его лиге, но с ними не было по-настоящему весело. Они были вечно недовольными, жадными до денег шлюхами, большинство из них. Не говоря уже о том, что они были скучными, как мешок с дерьмом.
- Не занимаешься скэтом? Даже если я удвою цену?
- Нет, ни за что. В основном из-за болезней и прочего. Мой агент убьет меня, если узнает.
Он подумал, что мог бы увеличить предложение до миллиона, но нет. С какой это стати? Его уже бесила мысль о том, чтобы потратить на эту блядь еще больше денег. Он прибережет их на кого-то другого, может быть, даже для того, за кого ему не нужно было платить. Пяти тысяч было более чем достаточно, чтобы заплатить за секс.
И это было бы бессмысленным занятием, если бы она не испытывала полного отвращения. Кроме того, вероятно, не стоит устраивать слишком большой беспорядок в гостиничном номере. Ему понравился этот отель, и, возможно, он захочет приехать сюда снова.
- Но ты же занимаешься фистингом[2], верно?
- Да.
- И ты не против грязных разговоров?
- Вовсе нет.
- Тогда вставай на четвереньки, сука.
Она сделала, как было сказано, не моргнув глазом.
Дело в том, что Себастьяну не нравилась вся эта субкультура БДСМ. Было множество клубов, которые обслуживали богатых мужчин с более, как бы это сказать, декадентскими вкусами. Себастьян даже побывал в нескольких, но в конечном счете такие места заставляли его чувствовать себя немного глупо. Вся эта кожа, секс-игрушки, все эти добровольные участники. Честно говоря, он находил их немного странными.
Себастьян долбил кулаком влагалище девушки, быстро вводя и выводя свою руку. Он должен был признать, это была отменная киска. Большинство пилоток, которые не были новичками в фистинге, были явно растянутыми. Но не эта, она была тугой, как задница потаскушки, когда его член был в ней меньше десяти минут назад. Вот что значит мышечный контроль, как будто ее обучали боевым искусствам или чему-то в этом роде. Эта глупая мысль заставила его улыбнуться.
- Тебе это нравится, тварь?
- Да, - выдохнула она, ее дыхание перехватывало в горле от ярости его толчков.
Себастьяну было наплевать, нравится ей это или нет. Он даже не знал, почему потрудился это спросить. Может быть, потому, что это было таким же хорошим предисловием к тому, что он действительно хотел сказать.
- Тебя когда-нибудь трахали бензопилой, пизда? Когда-нибудь заталкивали ее тебе в любовную дырку, пока она не вылезла из твоего горла?
Она не ответила. Понятно, на самом деле, у шлюшки, похоже, развился тяжелый случай избирательной глухоты, когда она уткнулась лицом в шелковую наволочку и задрала задницу вверх. Он знал, о чем она думала, несмотря на то, что она, несомненно, была непревзойденным профессионалом;
Он ухмыльнулся. "
- Или как насчет ножа в твоей заднице? Когда-нибудь пробовала это? Прорезать прямо до стенки твоей манды, тогда в тебя вошло бы гораздо больше, чем просто кулак. Например, твоя отрезанная нога, может быть даже обрубок бедра.
Он был уверен, что она его услышала. Блядь, без какого-либо намека на реакцию, это было совсем не весело. Он планировал выебать ее в задницу для своего грандиозного финала и немного отшлепать, но его это больше не заводило.
Он вынул кулак с влажным чавкающим звуком, и удивительное влагалище мгновенно вернулось к нормальным пропорциям.
- Время игр закончилось, милая. Одевайся и вали отсюда нахуй.
- Но ты же не кончил, - запротестовала она, широко раскрыв глаза и приняв сидячее положение.
- Тебя это волнует? - Он открыл прикроватный ящик и вытащил пять штук из своего набитого бумажника, затем протянул их ей. - А теперь, пожалуйста, вали отсюда к черту.
Шлюха, имени которой он не знал, быстро оделась в свой стильный наряд из черной юбки-карандаша и блузки с оборками. Это определенно был последний раз, когда он платил за высококлассный эскорт.
Его мобильный зазвонил в тот же момент, когда захлопнулась дверь. Несмотря на правила пожарной безопасности, дверь отеля все равно может захлопнуться. На экране высветилось имя: "Ричард Грейнджер".
- Привет, Дик, - сказал он, поднимая мобильник и прижимая его к уху.
- Я у Генри. Хочешь встретиться?
- Конечно. Черт, почему бы и нет. Я буду там в пять.
Себастьян был верен своему слову. Черт, ему даже не пришлось одеваться, он даже не расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки, развлекаясь с шлюхой в пятизвездочном отеле.
У Генри сегодня было тихо, вероятно, из-за того, что это был будний вечер. Одинокая девушка обернула свое гибкое тело вокруг шеста на пустынной, приподнятой платформе, которая проходила по центру похожего на пещеру стрип-клуба. Себастьян воспользовался моментом, чтобы получить к ней доступ просто по привычке. Он был не из тех, кто игнорирует обнаженную женщину. Она была не в его вкусе; недостаточно наверху, да и то, что там было, выглядело силиконовым. А Себастьан страстно ненавидел силиконовые сиськи.
Он сразу заметил Дика - невысокий, толстый, лысеющий мужчина сидел в одной из полукруглых кабинок, расположенных по периметру клуба в лондонском Сохо.
- Привет, Дик, как дела? - спросил Себастьян, садясь рядом с пожилым мужчиной на красное кожаное сиденье.
Ричард Грейнджер позволил бы только двум людям в мире называть себя "Дик", и, к счастью для Себастьяна, он был одним из них. Если бы это было не так, он был уверен, что не был бы сейчас в комплекте со своим членом. Или со своей жизнью, если на то пошло.
Дик щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание проходящей официантки, указав на свой пустой стакан из-под виски и подняв два пальца. Себастьян окинул девушку беглым взглядом. Вот эта была что надо. На мгновение он задумался, почему она работает официанткой, а не стриптизершей. Какая расточительность. Когда она обратилась к нему, любопытство отразилось на ее классически красивом лице. Он почти мог слышать, о чем она думала...
Их взгляды встретились на секунду, и она опустила взгляд, застигнутая врасплох и сильно покраснела.
- Итак, как поживает твоя жена? - спросил его Дик.
- В гостях у друга за городом или что-то в этом роде. Не знаю, кого это, блядь, волнует, - ответил он, отвлекая свое внимание от хорошенькой официантки.
Дик ухмыльнулся.
- Пока кота нет...
- Крыса будет играть, - закончил Себастьян. – А как поживает твоя женушка?
- Такая же толстая и отвратительная, как всегда, но она служит своей цели. Покров брака чудесным образом скрывает множество грехов.
Оба мужчины от души рассмеялись. Легкая дрожь нервного возбуждения прошлась по внутренностям в животе Себастьяна. Когда Дик вызывал его вот так, это неизменно означало одно из двух. Дик либо хотел признаться в чем-то восхитительно дьявольском, либо хотел спланировать еще одну из их особых маленьких вечеринок.
- Итак, сынок, чем ты занимался? - спросил мужчина обманчиво небрежным тоном.
- Когда ты позвонил, я только что избавился от высококлассной эскортницы.
Мужчина наклонился к нему ближе, его маленькие поросячьи карие глазки весело блестели.
– И как?
- Да никак. Отработал задницу этой сучки и вышвырнул ее вон. Даже не смог сбросить напряжение.
- И почему нет, сынок?
Себастьян тяжело вздохнул.
- Не знаю, что со мной не так в последнее время. Мне просто чертовски все это надоело. Девушки, наркотики, безграничное богатство и бесконечные праздники. Наши вечеринки - единственное, что удерживает меня в здравом уме. О, я не знаю, просто хочу чего-то большего. Как будто у меня большое пустое место, прямо здесь, прямо в моей гребаной душе, - сказал он, постукивая себя по груди для выразительности. - И что бы я ни делал, оно становится все больше и больше.
- Тогда хорошо, что ты встретил меня сегодня, не так ли? Потому что у меня есть как раз то, что поможет вернуть пружинистость в твою походку.
Сердце Себастьяна забилось быстрее. О, как он любил этого старого ублюдка, гораздо больше, чем когда-либо любил своего биологического отца. Старый мудак так гордился тем эффектом, который произвел на него Себастьян, когда рассказал, что он сделал со своими родителями. Как он отравил их и скормил их трупы ротвейлерам в поместье Кент. И это был человек, который был лучшим другом его отца, покойного графа Кента.
Себастьян принадлежал к старинному богатому семейству. Деньги Дика были "новыми". Он был в каждой бочке затычка, везде имел своих людей, тысячи подхалимских носов утыкались в его солидную задницу, магистрат Верховного суда был у него в кармане. Дик был на самом верху, когда дело доходило до контроля над страной и людьми, к которым он не испытывал ничего, кроме презрения.
- Расскажи мне больше, отвратительный старый козел, - сказал Себастьян, чуть не хихикая. - Мы устроим еще одну вечеринку?
- Эй! Ну разве так можно разговаривать со своим крестным отцом? Я люблю тебя, как свою плоть и кровь, а ты вот так отплачиваешь мне явным неуважением?
Себастьян от души рассмеялся. Ричард Грейнджер был злобным, извращенным ублюдком в прямом смысле этого слова. Ему также особенно нравились молодые люди. Единственная причина, по которой он никогда не прикасался к дорогому маленькому Себастьяну, пока тот подрастал, заключалась в том, что тот тоже был злым, извращенным маленьким засранцем. Возможно, даже большим, чем Дик. Два самца почувствовали зло друг в друге так же явственно, как кошки чуяли друг дружку во время течки.
- Я очень рад, что ты не любил меня, как свою плоть и кровь, когда я был мелким, потому что сейчас у меня наверняка была бы задница размером с туннель Мерси[3].
Хотя это было не совсем верно; единственной вещью существенного размера Ричарда Грейнджера был его постоянно увеличивающийся обхват. Он был проклят тонюсеньким, как карандаш пенисом, не толще и не длиннее сосиски чиполата[4]. И это в состоянии эрекции. Себастьян много раз видел это жалкое подобие члена, обычно когда Дик колупался им в заднице какого-нибудь молоденького паренька на одном из их восхитительных вечеров.
Дик изящно принял комплимент.
- Ты мне так льстишь. Однако я позвал тебя сюда не для того, чтобы обсуждать мой член. Может быть, потребности моего члена, но это уже совсем другое. У меня есть идея для вечеринки. Это будет кое-что новое.
Себастьян был заинтригован.
- Продолжай.
Об их вечеринках ходили легенды, и это было одной из причин того, что они с Диком были так близки. Их устраивали сам Дик и, конечно же, Харлан, обычно привлекая к участию проституток обоих полов и разного возраста. Неизменно они погружались в жестокие оргии, которые заставляли даже самую закоренелую шлюху дрожать от ужаса, стыда и отвращения.
Глубоко в своей развратной душе Себастьян жаждал еще одной вечеринки. С момента последней прошло уже несколько месяцев.
Та же самая восхитительная официантка, с двумя стаканами виски на подносе, появилась в тот момент, когда Дик собирался ответить. Она поставила напитки на стол, и Себастьян уставился на ее задницу, напрягшуюся под черной тканью юбки. Что за задница. Что за тело. С его стороны был виден красивый изгиб ее пышного бюста, и член Себастьяна шевельнулся в знак одобрения. Она притворилась, будто не знает, что он разглядывает ее, но было невозможно скрыть румянец, окрасивший ее щеки и верхнюю часть груди, которая виднелась над высоким воротом облегающей белой рубашки.
- Из всех здешних девушек ты пялишься на официантку? - спросил Дик, когда она ушла.
Себастьян пожал плечами.
- Она хорошенькая.
- Тогда она будет на нашей вечеринке! Как твоя особая гостья.
- Она не похожа на обычных гостей наших вечеринок.
- В этом, мой дорогой мальчик, весь смысл. Вот почему эта вечеринка не будет похожа ни на какую другую. Больше похоже на праздник, если угодно. Бесконечная вечеринка, на которой гости - не обычное блюдо. Там, где они исполнят все наши мечты. Где они будут расходным материалом.
Себастьян не совсем понял.
- Расходным материалом?
- Да, мой дорогой мальчик. Мне надоело платить за то, что мне нужно. Почему бы нам просто не взять это? Взять то, что мы действительно хотим, а не обходиться тем, что нам предлагают? А потом делать с ними то, о чем мы действительно мечтаем?
Себастьян на мгновение замолчал, позволяя осознать важность его слов.
– Может потому, что мы не хотим попасть в тюрьму?
- Ты попал в тюрьму после безвременной кончины своих родителей?
- Нет. Но это, несомненно, было только из-за тебя.
- Именно. Я и есть полиция. О, брось, сын мой, я знаю, что твои желания бушуют в тебе. Разве ты не хотел бы исполнить их в безопасной, контролируемой среде, где все идет своим чередом? Я верю, что это было бы катарсисом для всех нас, особенно для моего брата. Его порывы берут над ним верх, и если я не предоставлю ему безопасное место, где он мог бы освободиться от них, даже мне может быть трудно уберечь его от тюрьмы.
Себастьян задумчиво потер свою идеальную, мужественную, квадратную челюсть.
- Значит, вместо профессионалов мы говорим об обычных людях с улиц? О похищении?
- Какое удовольствие портить то, что уже испорчено? Нам нужны невинные цветы, сорванные для нашего развлечения, чтобы делать с ними все, что мы захотим. Как вон та официантка, на которую ты не можешь перестать пялиться.
Это было правдой, Себастьян был совершенно очарован ею и открыто признавал, что его взгляд неоднократно притягивало в ее сторону. Выглядит просто отпадно. Она напомнила ему шлюху, с которой он только что был. За исключением того, что в этой девушке не было ничего развратного. Что сделало бы то, что он хотел с ней сотворить, еще слаще.
- Должен признаться, я заинтригован твоим предложением. Но я просто не представляю, как это можно устроить. Мы же не говорим сейчас о похищении одного или двух человек, не так ли?
- Конечно, нет. Я думал примерно о десяти.
- Как мы сможем контролировать столько людей? Разве нам не понадобится помощь извне, чтобы держать их в узде? И где нам провести такое собрание?
- У меня есть замок во Франции. Он стоит особняком в сельской местности Бордо, на многие мили вокруг нет ни одной деревни. Его не видно с главной дороги, но не то чтобы дорогу можно было назвать "главной" даже при богатом воображении. Он полностью отгорожен от цивилизации непроницаемой каменной стеной, которая проходит по всему периметру, на протяжении всех восьми миль. Даже почтальон не проходит мимо главных ворот. И даже если бы он это сделал, до входной двери ему придется добираться добрых две мили.
- Гости все равно могут устроить бунт. Какое бы оружие у нас ни было, оно может быть легко обращено против нас. А мы будем в меньшинстве.
- Ты прав, нужно учитывать много переменных.
Себастьян ухмыльнулся.
- Но нет ничего, что мы не могли бы преодолеть, верно?
- Абсолютно. Есть одна вещь, которой научила меня жизнь - за деньги можно купить все, что угодно.
Возбужденные бабочки в животе Себастьяна затрепетали еще сильнее. Его голова уже кружилась от открывающихся возможностей.
- Не составить ли нам список гостей уже сейчас? Ты прав насчет этой официантки, она, безусловно, на первом месте в моем списке. Но как насчет Харлана? Разве мы не должны подождать его, прежде чем планировать что-либо дальше?
- Не вижу необходимости, - ответил пожилой мужчина. - Я думаю, мы должны представить это ему как свершившийся факт. Кроме того, ты знаешь вкусы моего брата, они, мягко говоря, широки.
По крайней мере в этом Себастьян молча согласился.
И Себастьян, и Дик были жестокими садистами. Младший брат Дика Харлан был другим. Да, он был жестоким. Да, он был сексуальным садистом (садистом без сексуальных предпочтений - если бы ему подвернулась дырка, он бы ее трахнул.) Но он также был сумасшедшим. То есть безумным, как дикое животное - его действия были совершенно непредсказуемыми, и он был склонен к яростным истерикам. Только Дик и иногда Себастьян могли каким-то образом контролировать его поведение.
Себастьян мало что мог сделать, чтобы подавить радостную ухмылку, которая тронула уголок его полного рта.
- Итак, давай обсудим детали.
- Ну, я подумал, что, возможно, мы могли бы пригласить на вечеринку и наших жен.
- Наших жен? Ты серьезно? Я думал, ты ненавидишь свою так же сильно, как я терпеть не могу свою.
Себастьян подумал о своей неудачнице жене и содрогнулся. Он честно не знал, почему женился на ней. Она была моделью на пенсии, которая так и не попала в лигу супермоделей, и он совершил ошибку, женившись на ней из-за ее подтянутого тела, красивого лица и сексуальной покорности. Если бы он решился развестись с ней сейчас, эта сучка зубами бы вцепилась в каждый цент его состояния. Себастьян знал, что однажды убьет ее, просто никак не мог на это решиться.
Что ж, может быть, это время только что пришло.
Улыбка медленно расползлась по пухлому лицу Ричарда.
- Да, мой дорогой мальчик, это будет адская вечеринка.
Молли Харрис не могла перестать думать о том красивом парне, которого она видела на работе; парне, который сидел с толстым коротышкой. Было в нем что-то особенное, что-то завораживающее. Прошло два дня с тех пор, как она видела его в последний раз, но его образ все еще ярко горел в ее памяти.
Она недоверчиво покачала головой. Это было совсем на нее не похоже. И вообще, он, должно быть, извращенец, раз часто посещает стрип-клубы.
Но он не был похож на извращенца.
Она никогда не видела такого человека, как он. Мужчина был настолько привлекательным, что это причиняло боль - красивый, как голливудский актер. В нем было какое-то спокойствие, задумчивый серьезный взгляд, который сиял за его тщательно вылепленными, идеальными чертами лица. Эта серьезность была усилена его относительно молодым возрастом. Она подумала, что он не мог быть намного старше ее, где-то лет двадцати пяти. Он излучал такую зрелость, от дорогой, сшитой на заказ рубашки, безукоризненно подстриженных светло-каштановых волос, вплоть до отточенного в спортзале тела, которое было со вкусом проработано. Он, без сомнения, был человеком, контролирующим ситуацию.
И эти глаза. Боже, эти глаза. Бледно-голубые, как зимнее небо, и такие же холодные.
Тяжело вздохнув и покачав головой, чтобы избавиться от его образа, Молли вышла из парадной двери, закрыв и заперев ее за собой.
Когда она уходила от большого дома с террасой, который делила с пятью другими студентками, ее мысли обратились к более приземленным вещам. Например, как сильно она ненавидела тот факт, что была вынуждена устроиться на работу в стрип-клуб, чтобы оплатить свое обучение в университете. Это заставляло ее чувствовать себя грязной, какой-то шлюхой. Не то, чтобы она такой была. Вовсе нет.
Это всего лишь работа официанткой, напомнила она себе. Официантка – она ведь и в Африке официантка.
Несмотря на это, она понимала, что нужно было устроиться кассиршей в "Tesco"[5], хоть там и платили намного меньше.
Она плотнее закуталась в пуховик, как будто это действие могло каким-то образом вытеснить глупые мысли из ее головы вместе с холодом, который просачивался сквозь одежду в кости.
Молли зябко поежилась от холода декабрьской ночи и ускорила шаг.
Надо было взять такси до работы.
Но для студентки такси были роскошью, которую она просто не могла себе позволить. Но все же решила побаловать себя поездкой до дома после смены на свои чаевые.
Она была настолько погружена в мысли о предстоящей смене, что не обратила внимание на неприметную черную машину, которая ползла по обочине. В этом не было ничего необычного, в конце концов, это был Лондон. Могла быть сотня причин, по которым машина медленно движется рядом с ней - водитель мог искать удобное место, чтобы высадить пассажира, или заблудился, или, возможно, ждал, чтобы забрать друга...
Или Молли Харрис собирались похитить.
Прежде чем она успела отреагировать, задняя дверь машины распахнулась, и высокий широкоплечий мужчина, одетый с головы до ног в черное, преградил ей путь. Незнакомец схватил ее и развернул, крепко держа за голову. Ее ноги взметнулись в воздух там, где несколько секунд назад прочно стояли на тротуаре, затем ее швырнуло лицом на заднее сиденье.
Это произошло за меньшее время, чем ей потребовалось, чтобы сделать вдох и закричать. Крик замер, не успев сорваться с ее губ, от сильного удару по затылку. Затем не было ничего, кроме темноты.
Бетан Коннелл-Райт сидела за своим белым, украшенным искусной резьбой, шикарным туалетным столиком. Она выглядела прекрасно, и знала это. Нанеся последний слой красной помады, она поправила свою новую прическу платиновой блондинки в стиле Мэрилин Монро и позволила себе одобрительную, слегка нервную улыбку. Бетан встала, на мгновение восхитившись тем, как облегающее черное платье до пола изящно сидит на ее стройном теле.
Она знала, что начала надоедать Себастьяну. Они были женаты всего шесть месяцев, но с каждым прошедшим днем она чувствовала его эмоциональную дистанцию так же уверенно и предсказуемо, как осень сменяется зимой. Она уже больше, чем немного волновалась. Новая прическа была отчаянной мерой.
- Бетан? Ты готова?
Это был голос Себастьяна, доносившийся до нее из-за двери спальни. Глубоко вздохнув, она пошла присоединиться к нему в столовой.
Ее сердце упало, когда он не прокомментировал ее прическу.
- Они не заставят себя долго ждать, - сказал Себастьян вместо этого, рассеянно жестом приглашая ее занять место за длинным, до блеска отполированным столом.
Сам он остался стоять, когда Бетан нервно села, во рту у нее пересохло от волнения, а голос дрожал, когда она заговорила:
- Я скорее надеялась, что мы могли бы провести вечер только вдвоем. Не могу вспомнить, когда мы в последний раз проводили вечер вместе, просто разговаривая, как раньше.
Он задумчиво посмотрел на нее, как будто впервые увидел ее как следует с тех пор, как она вошла в комнату.
- Что, черт возьми, ты сделала со своими волосами?
Несмотря на юмор в его голосе, Бетан была унижена и опасно близка к слезам. Она была спасена от ответа, когда дверь в столовую открылась.
- Не желает ли сэр попробовать вино? - спросил дворецкий.
В комнату вошел полный мужчина в черном костюме. Он нес серебряный поднос, на котором стоял хрустальный графин, наполовину наполненный красным вином, и пять бокалов.
- Нет, сэр не желает. Просто оставь это на столе и предложи гостям, когда они придут.
Дворецкий слегка поклонился и тихо закрыл за собой дверь. Себастьян налил два бокала красного, пододвинув один из них к Бетан через стол.
Она сделала большой глоток, не наслаждаясь вкусом одного из лучших сортов "Мерло" в стране и не заботясь о том, насколько оно дорогое. Все, что она хотела сделать, это разозлиться. Напиток прожег дорожку успокаивающего огня к ее желудку.
Она чувствовала на себе взгляд Себастьяна, но отказывалась оторвать взгляд от красной жидкости, которую она кружила в бокале.
- У меня потрясающие новости, милая. Я поделюсь ими сегодня вечером за ужином.
- Новости? Какие новости?
Она оторвала взгляд от воронки красной жидкости в бокале, ее сердце пропустило удар, когда их глаза встретились. Возможно, он больше не любит ее, но она, черт возьми, все еще любила его.
Даже когда он причинял ей боль, она все равно любила его.
- Это сюрприз. Поверь мне, тебе понравится.
Но, судя по злобному блеску в его глазах, она очень сильно в этом сомневалась. Бетан позволила себе оценить, насколько он красив, как непринужденно чувствует себя в роскошной обстановке их лондонского дома с пятью спальнями. Или, скорее, ее дома. Именно здесь она проводила все свое время, несмотря на то, что у Себастьяна было по меньшей мере пять других домов, разбросанных по всей Британии. Если бы только он проводил в этом доме столько же времени, сколько она.
Как и комната, в которой он стоял, Себастьян был идеален. Хрустальная люстра стоимостью в сотни тысяч фунтов сверкала, как его бледно-голубые глаза. И хрусталь и глаза были холодными и жесткими, отражали свет, но не тепло. Изысканный покрой его серого костюма соответствовал сдержанному декору комнаты – и то, и другое были классическими и бесценными.
- Почему ты женился на мне, Себастьян?
Вопрос удивил ее так же, как и его. Он непонимающе посмотрел на нее.
- Потому что я любил тебя.
Ее сердце упало.
- А теперь?
- Что "теперь"?
- Все еще любишь меня? Тебе двадцать пять, у тебя голубая кровь и безграничное богатство. Я бывшая королева подиума, которой скоро тридцать. Пожалуйста, ответь мне, почему ты женился на мне?
- Потому что ты понимала меня. Понимала мои потребности.
Действительно, так и было. Они не занимались сексом уже несколько недель, но синяки до сих пор остались. Неосознанно кончики ее пальцев потянулись к правой груди, которая все еще немного болела.
Он сказал, "понимала". В прошедшем времени.
- Давай не будем сейчас говорить об этом. Наши гости прибудут с минуты на минуту.
- Твои гости, Себастьян. Не наши.
Как она ненавидела его тупого, толстого друга Ричарда Грейнджера и его не менее тупую, толстую жену. Но не так сильно, как она ненавидела брата Ричарда, Харлана. О да, в ее списке раздражающих и неприятных людей этот парень не просто был на первом месте, он занимал весь призовой пьедестал. И, по правде говоря, он пугал ее.
- Что с тобой сегодня не так? Почему ты ведешь себя как жалкая сука?
Она посмотрела на него грустными глазами.
- Я скучаю по тебе.
- Ради всего святого, Бетан, мы ведь женаты, не так ли? И сейчас вот он я здесь, рядом с тобой. Что не так?
- Это не то, что я имею в виду, и ты это знаешь.
В мгновение ока он оказался рядом с ней, грубо поднял ее на ноги за тонкие предплечья и зарычал ей в лицо.
- Да что, твою мать, с тобой происходит? Я даю тебе все, что ты хочешь, разве нет? Посмотри на свое окружение, ты знаешь, как тебе чертовски повезло, что у тебя есть все это?
- Я люблю тебя, - просто сказала она.
Он сжал ее руки так сильно, что она вскрикнула.
- Ты делаешь мне больно, - выдохнула она.
- Да. И тебе это нравится, не так ли, сука?
Слезы защипали ей глаза, но это были слезы стыда, а не боли. Он был прав. Бетан была прирожденной мазохисткой. Она жила, чтобы испытывать боль, а точнее, боль, причиненную Себастьяном. Ее проникновенные карие глаза встретились с его. Женщина узнала жесткий блеск в его взгляде, она могла сказать, что он был в нескольких секундах от того, чтобы нагнуть ее над столом, послав к черту всех ожидаемых гостей.
Этого не произошло, и Бетан не знала, испытывает ли она больше облегчение или разочарование. Он заставил ее пройти через все испытания, эмоциональные и физические, в этом не было никаких сомнений.
Дворецкий проводил Ричарда и Эстер Грейнджер в столовую, и Себастьян отошел от нее, чтобы пожать Ричарду руку и хлопнуть его по спине.
В этот момент, по какой-то необъяснимой причине, она почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо в своей жизни. Как будто он действительно бросил ее всеми возможными способами.
Она слегка покачала головой, чтобы прогнать глупую, параноидальную мысль.
Две женщины вежливо кивнули друг другу в знак приветствия. Бетан могла сказать, что ее неприязнь к глупой жирной корове была взаимна. Не нужно было быть гением, чтобы понять это по тому, как Эстер смотрела на нее, когда думала, что никто не смотрит.
- Где Харлан? - спросил ее муж.
- Когда я ему звонил, он ответил, что опаздает, - ответил Ричард. - Сказал, что чем-то занят.
Бетан уловила нечестивый огонь за ухмылкой маленького толстяка. Она не знала, что означала его скрытная ухмылка, но что бы там ни было, ей это не понравилось.
Нет, ей это ни капельки не понравилось.
- Да, ну, он, наверное, готовится к большому событию.
Оба мужчины рассмеялись, и Бетани вздрогнула, сама не понимая, почему она это сделала. Дурное предчувствие вновь нахлынуло на нее во всей своей силе.
Себастьян продолжил разливать вино для своих гостей и жестом пригласил тучную пару сесть. Глаза Бетан встретились с глазами Эстер на краткий миг, когда та села прямо напротив нее. Была ли это вспышка печали, которую она заметила? Или, может быть, страх? Бетан почти жалела ту, что была замужем за этим жирным говнюком.
Почти. Ее мимолетная жалость мгновенно сменилась обычной неприязнью, когда мимолетное выражение человеческой уязвимости на широком лице Эстер сменилось снисходительной ухмылкой.
Жирная сука. Ну почему нужно быть такой самодовольной?
- За встречу, - сказал Себастьян, поднимая свой бокал в тосте. - За великолепный сюрприз, который мы с Ричардом представим за ужином.
- За сюрприз, - эхом отозвался Ричард, тоже поднимая свой бокал.
Стол был слишком широким, чтобы бокалы встретились - не то, чтобы обе женщины жаждали присоединиться к своим мужьям в тосте.
Дверь открылась, и вошел дворецкий, неся четыре большие тарелки, легко балансирующие на его руке.
- Потрясающе, - бурно отреагировал Себастьян, восхищенно хлопая в ладоши. - Мое любимое. Цыпленок.
Мужчины снова засмеялись, и Бетан не поняла из-за чего. Насколько ей всегда было известно, любимыми блюдами Себастьяна были стейк или рыба, а не курица. Да, собственно, это был и не цыпленок, а что-то, что на ее неискушенный взгляд выглядело просто как филе куриной грудки, положенное в середину каждой тарелки.
- Разве нам не следует заказать к курице белое вино? - спросила Эстер, обращаясь к Себастьяну впервые с тех пор, как они приехали.
- Нет. Белое вино слишком кислое, вы будете пить только красное. И, возможно, шампанское, потому что пузырьки снижают кислотность.
Ричард громко рассмеялся, и Бетани почувствовала, как ее сердце пропустило один удар.
Она мрачно уставилась на тарелку, которую дворецкий поставил перед ней. На ней не было никакого соуса или чего-то еще.
- Себастьян? - тихо спросила она, отрывая взгляд от своего причудливого ужина, чтобы посмотреть на него.
- Да, дорогая? - отреагировал он, насмешка в его глазах была до боли очевидной.
- Что происходит?
Взглянув на Эстер, она увидела и у той недоуменное выражение лица.
- Мне рассказать им? Или ты хотел бы взять на себя эту честь? - спросил Себастьян Ричарда.
- О, думаю, сначала мы должны поесть, эта закуска выглядит так аппетитно, что я едва могу дождаться.
При этих словах Себастьян чуть не расплескал вино по столу.
Эстер отложила нож и вилку и сердито посмотрела на мужа.
- Ричард. Что, скажи на милость, все это значит? Тебе не кажется, что ты слишком стар для каких-то детских шалостей?
Ричард задумчиво посмотрел на свою жену, а Бетан зачарованно наблюдала за их перепалкой, отмечая про себя, какие странные повороты принимал этот вечер. Рассеянно она подумала, какая уродливая пара из них получилась. Эстер было под сорок, Ричарду под пятьдесят. Как и ее муж, она была невысокой и толстой. Бетан сомневалась, что она когда-либо была хорошенькой. Широкий выпуклый нос напоминал луковицу, а глаза были слишком маленькими. Слабая линия подбородка еще больше подчеркивала ее многочисленные подбородки. Прическа тоже не помогла, стрижка в форме солонки и перечницы привлекала внимание к худшим чертам лица.
И ей действительно нужна была доза ботокса, чтобы привести в порядок лоб. Черт, она ведь могла себе этого позволить.
Она задавалась вопросом, что Ричард нашел в ней. Да, он был свиньей, и она ненавидела его, но он все еще был одним из самых богатых людей в Британии. Человек, сделавший себя сам, который мог выбирать. Ведь Эстер даже милой нельзя было назвать. Нет, Бетан просто не могла этого понять.
- Человек никогда не бывает слишком стар для веселья, моя дорогая жена. И нам будет очень весело, не так ли, Себастьян?
- О да, Ричард, мы уж постараемся.
Бетан взглянула на мужа, но тот не обращал на нее внимания и уплетал нежное куриное филе. Эстер выглядела так, словно собиралась сказать что-то еще, но, похоже, передумала. Мужчины ели курицу, а женщины снова встретились взглядами через стол.
Это, казалось, подтолкнуло Эстер к действию. С выражением презрения на толстом лице она взяла нож и вилку и стала нарезать цыпленка.
Бетан не взяла в руки свои приборы.
- Ешь, - рявкнул на нее Себастьян.
Это вывело ее из себя. Да, он был сексуально доминирующим монстром в спальне, но обычно он уважал ее перед другими.
Мысленно она вышла из столовой, громко хлопнув за собой дверью. Перечеркивая этим их отношения навсегда.
Вместо этого она принялась за безвкусного цыпленка, и Себастьян едва заметно кивнул ей в знак одобрения. От этого ей легче не стало.
Они вчетвером молча ели нелепую закуску, и подкрадывающееся чувство беспокойства усилилось. Сухая курица застряла у нее в горле и Бетан запила ее вином.
Себастьян и Ричард покончили с цыпленком одновременно.
- Ну же, дамы, доедайте, - уговаривал Себастьян. - Мы расскажем вам все о нашем маленьком сюрпризе, когда вы закончите с закусками и мы приступим к основному блюду.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем удалось справиться с сухой й курицей, но женщины проявили упорство.
Осознание этого было похоже на пресловутую пощечину. Она не хотела признавать это, но не могла больше отрицать. Ричард, очевидно, имел такую же власть над Эстер, как и Себастьян над ней.
Бетан проглотила последний кусок и поднялась на ноги.
- И куда это, по-твоему, ты направляешься? - спросил Себастьян.
- В ванную, - ответила она.
Это было не совсем так. У нее было твердое намерение схватить свое пальто и покинуть этот кошмарный званый ужин.
- Сядь обратно.
Тихий командный тон его голоса заставил крошечные волоски на ее затылке встать дыбом. Себастьян подошел к звонку, который висел возле большого эркера с видом на Гайд-парк, и позвонил. Дворецкий мгновенно оказался в комнате, убирая тарелки. С собой он принес свежую бутылку лучшего "Мерло" и поставил ее, открытую, на середину стола.
- Пожалуйста, сядь, - повторил Себастьян.
Вопреки здравому смыслу, она сделала так, как он ее просил. Она не была уверена почему. Как будто власть, которую он имел над ней в спальне, распространялась и на их повседневную жизнь.
Пока они ждали главного блюда, разговор перешел на более приземленные темы. Ричард и Себастьян говорили о делах, а женщины сидели молча.
- Ну, я и сказал премьер-министру, что меня тошнит от этих чертовых профсоюзов, эти забастовки действительно выводят меня из себя, и если бы я мог, я бы уволил всех до единого бесполезных мудаков. Права работника, мать их...
Бетан не слушала. Эта обличительная речь прошла мимо ее сознания, когда она легкомысленно отнеслась ко второму бокалу вина.
Менее чем через десять минут подали основное блюдо. Когда перед ней поставили тарелку, сердце Бетан заколотилось о грудную клетку. Она никак не могла отдышаться, и у нее закружилась голова, как будто ее череп внезапно стал слишком тугим и раздавил мозг.
- Себастьян? Что происходит? - спросила она, недоверчиво уставившись на свой ужин.
- Я не понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал он с ухмылкой, затем повернулся, чтобы обратиться к дворецкому. - Ты можешь взять отгул на остаток ночи. Кухонный персонал тоже. Просто будь здесь завтра в шесть утра, чтобы все убрать.
- Очень хорошо, сэр.
- Выглядит аппетитно, - сказал Ричард, беря нож и вилку.
Бетан с какой-то апатией вяло уставилась в свою тарелку. На этот раз не одно куриное филе, а два.
Это, должно быть, какая-то шутка. Что будет вместо пудинга? Три гребаных куриных филе?
- Ричард, я понятия не имею, что происходит, но я не хочу в этом участвовать. Я хочу вернуться домой.
Бетан взглянула на Эстер. В голосе той слышалась дрожь, как будто она была на грани слез. Бетан вполне понимала, что сама чувствовала себя изрядно подавленной. Этот вечер превращался в сюрреалистический кошмар.
Ричард проигнорировал свою жену и обратился к Себастьяну:
- Должны ли мы сказать им?
- Не вижу причины, почему нет.
- Дамы, мы с Себастьяном собираемся устроить вечеринку.
Бетан и Эстер непонимающе посмотрели на двух мужчин.
- И Харлан, - добавил Себастьян. - Не забудь Харлана.
- Ну как я могу забыть про своего младшего брата?
- Вот именно. И хорошая новость в том, дамы, что для вас конкурсы начинаются прямо сейчас.
Бетан ничего не понимала. - Что значит, вечеринка начинается сейчас? Я думала, это просто тихий званый ужин для нас пятерых. Сегодня вечером придут еще другие люди?
Себастьян рассмеялся, как будто она сказала что-то действительно смешное, и по ее телу поползли мурашки.
- Нет, дорогая, не сегодня. Мы идем на вечеринку, а не вечеринка идет к нам. А пока мы собираемся сыграть в несколько игр, чтобы войти в курс дела. Дамы, пожалуйста, снимите свою одежду.
Бетан не двигаясь просто уставилась на него. Конечно, она неправильно расслышала.
- Это не смешно, Себастьян, я ухожу.
Впервые Эстер была с ней согласна.
- Верно. Я не знаю, что происходит, но с меня хватит. Идем, Бетан, оставим этих жалких людишек с их глупыми играми.
- Я бы на твоем месте этого не делал.
Себастьян говорил с улыбкой, но в его голосе звучала сталь. Это произвело желаемый эффект. Эстер замерла, стоя над своим стулом, заметно дрожа. Затем ее паралич прошел, и она протопала к двери, объемное цветастое платье вздымалось вокруг ее огромного тела.
Себастьян театрально вздохнул.
- Хорошо, тогда объясним по-плохому. Может, это и к лучшему, что нам с самого начала придется применить силу, чтобы вы поняли, кто здесь главный.
Говоря это, он отодвинул свой стул и в считанные секунды оказался рядом с убегающей женщиной. Несмотря на ее массивность, он без усилий схватил ее сзади за голову. Она была уже рядом с дверью, когда он сжал в кулаке ее коротко подстриженные волосы, ударив ее лбом о деревянную панель. Его руки, обхватившие ее, не дали ей соскользнуть на пол.
Бетан в ужасе схватилась за лицо, рефлекторный крик сорвался с ее губ.
Себастьяну вполне может нравиться грубость в постели, но это был просто секс. Ей даже в голову не приходило, что он может быть таким жестоким в повседневной жизни.
- Слушайте, сучки, и слушайте хорошо. С этого момента ваша жизнь изменилась. Вы существуете исключительно для нашего развлечения. Я не советую вам больше пытаться бежать, это может стать невероятно неприятным для вас, причем очень быстро. Я допускаю, что это сложно принять, поэтому, возможно, мы все могли бы занять свои места за столом, как цивилизованные взрослые люди, прежде чем приступим к делу. Ты должен простить меня за то, что я так поторопился, но мы же хотели, чтобы игры начались, не так ли, Ричард?
На его полной нижней губе блестела слюна, а лицо имело не слишком привлекательный оттенок почтового ящика[6]. Бетан не узнавала его. Себастьян выглядел безумным.
- Действительно, хотели, мой дорогой мальчик, - ответил Ричард.
Он определенно не выглядел более здравомыслящим. Его маленькие поросячьи глазки засияли неприятным светом, и он откинулся на спинку стула, небрежно сцепив пальцы за лысой головой, как будто ему было наплевать на весь мир.
Бетан едва дышала, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Она, не веря происходящему, смотрела на разворачивающуюся сцену широко раскрытыми глазами, костяшки ее пальцев побелели от того, что она вцепилась в край стола.
Эстер бессвязно стонала, ее тело до сих пор было вялым. Должно быть, это был сильный удар по голове, удивительно, что она все еще была в сознании. Себастьян схватил ее под мышки и наполовину повел, наполовину потащил к столу, где бросил на стул. Она уставилась на Бетан остекленевшими, ошеломленными глазами. Себастьян остался стоять позади нее, небрежно положив руки на спинку ее сиденья.
- А теперь, давайте-ка начнем все сначала. Бетан, пожалуйста, сними платье.
- Отъебись.
Слово вырвалось до того, как она успела его остановить.
- О, это нам еще предстоит, не беспокойся об этом. Не заставляй меня просить тебя дважды, я не стремлюсь нанести какой-либо длительный ущерб кому-либо из вас на данном этапе. Особенно тебе, дорогая жена, было бы так досадно испортить твое идеальное тело.
Ричард рассмеялся.
- Для меня - не особо, друг мой.
Себастьян бросил на него строгий взгляд.
- Когда дело касается наших жен, только с разрешения друг друга, помнишь? Таков был уговор, верно?
- Ты чуть не вырубил мою жену.
- У меня не было выбора, она убегала.
- Хорошо, хорошо, твои доводы принимаются, - сказал Ричард, поднимая руки в притворной капитуляции.
- Отлично. А теперь, Бетан, немедленно сними свое чертово платье.
Во время короткой перепалки мужчин, когда их внимание было отвлечено, Бетан сунула столовый нож себе под зад.
Она издала тихий всхлип. Если бы ее единственным оружием самообороны был столовый нож, то она по-настоящему была в полной жопе.
- Бетан? Чего ты ждешь? Давай-ка поживее.
Пошатываясь, она поднялась на ноги. Чувство нереальности было всепоглощающим - оно и страх были осязаемой вещью, которая бурлила в ее кишках и заставила ее кожу покрыться мурашками.
Вечернее платье скользнуло по ее телу шелестом мягкого материала. Под ним на ней не было бюстгальтера. Она обхватила руками свои маленькие груди, и в этот момент вся страсть и любовь, которые она когда-либо испытывала к Себастьяну, превратились в пылающую ненависть.
- Трусики тоже, пожалуйста, затем сядь снова. Туфли можешь оставить, высокие каблуки тебе очень идут. И, пожалуйста, перестань так скрещивать руки, ты выглядишь как старая торговка рыбой.
Стянув трусики, она быстро села, стремясь сохранить остатки скромности, которые у нее еще оставались. Мерзкие маленькие глазки Ричарда впились в ее грудь, которую она продолжала прикрывать руками, несмотря на то, что Себастьян сказал ей не делать этого.
- Должен сказать, неплохо для женщины.
Только в эту секунду Бетан поняла, что Ричард гей. Не то чтобы это имело значение, но это объясняло, почему он был женат на такой жирной свинье. Он просто использовал ее как прикрытие, чтобы спокойно трахаться с мужиками.
Хотя, этот толстый уебок, скорее всего предпочитал мальчишек...
- Не правда ли? – согласился Себастьян. - Мне почти грустно из-за того, что мы запланировали.
- Ты же сейчас не серьезно?
- Я сказал "почти".
Во время раздевания Бетан Эстер оставалась неподвижной, как статуя. Только сейчас она заговорила, как будто туман или легкое сотрясение начали рассеиваться из ее помутившегося мозга.
- Ричард? Я твоя жена. Все эти годы я был рядом с тобой, и вот как ты ко мне относишься? Я не понимаю, почему ты так поступаешь со мной?
Внешне веселый внешний вид Ричарда испарился, открыв его истинную сущность.
- Теперь слушай сюда, ты, жирная пизда, меня тошнит от твоего ворчания, стонов и постоянного гребаного нытья. Я уже сыт этим по горло. Встань на свои чертовы колени перед своим хозяином.
- Ричард! Пожалуйста, прекрати это, я не понимаю...
Ее слова сменились жалобным писком, когда Ричард поднялся на ноги и ударил жену по лицу. Он схватил ее за волосы и столкнул со стула, она неуклюже упала на пол.
Во время их перепалки Себастьян подошел к викторианскому буфету и открыл ящик, доставая маленький револьвер. Он направил его дуло на Бетан.
У нее кровь застыла в жилах.
- Я думаю, что нашим женам нужно понять, кто тут главный, нужно научить их дисциплине.
Ричард выпятил нижнюю губу, как капризный школьник.
- Пушки - это так скучно. Весь смысл в том, чтобы немного повеселиться с сучками перед вечеринкой.
- Согласен, приятель. Я просто подумал, что это может сделать их более сговорчивыми. Более податливыми.
- Себастьян, - тихо сказала Бетан. Только когда их взгляды встретились, она продолжила. - Еще не слишком поздно, что бы ты ни хотел сделать, ты можешь остановиться сейчас. Еще не произошло ничего, что нельзя было бы исправить. Просто выйдите за дверь и оставьте нас с Эстер в покое. Мы притворимся, что этого никогда не было. Потому что ничего еще не случилось.
- Ты закончила? - спросил он скучающим тоном.
Бетан не ответила. Она не знала, что еще сказать, что сделать. Все, что она знала, это то, что если она поддастся растущему чувству отчаяния, то ей будет полный пиздец.
Ричард возвышался над своей женой, которая застонала и приняла сидячее положение. Он пнул ее прямо в складки жира, которые составляли ее живот, и рассмеялся, когда она согнулась пополам.
Ричард захихикал, обхватив свое огромное пузо.
- Оооо, я чувствую, как курица проходит.
С этими словами он встал на стул, с которого только что упала его жена, и стянул с себя брюки и трусы. Он присел на корточки над столом, его широкая волосатая задница нависла над ее тарелкой с нетронутым куриным филе.
Бетан с трудом верила в то, что видела. Ее желудок сжался, а язык выгнулся дугой от внезапного прилива желчи, наполнившей рот.
Ричард гадил в тарелку своей жены. Густая коричневая какашка плавно вышла из его задницы одной сплошной линией, тяжело приземлившись так, что тарелка слегка стукнула о деревянный стол. Бетан могла только смотреть на ужасающее зрелище в состоянии шока.
- Ужин подан, дамы, - сказал он со смешком.
Голова Молли раскалывалась от матери всех головных болей. Она открыла глаза в темноту, ее разум был пуст. Девушка замерзла, ее тело болело с головы до ног. Монотонная вибрация двигателя проникла сквозь туман, застилавший ее мозг.
Слова бессмысленно крутились в ее голове, пока она пыталась разобраться в них, и в том, что с ней происходило.
Она лежала на боку, и ее рука затекла из-за неудобного положения. Только когда она собралась поднести руки к груди, пришло осознание, что ее запястья связаны за спиной. На мгновение пол под ней накренился и задрожал, и она подумала, не отравлен ли ее организм наркотиками. Молли заставила себя открыть тяжелые, липкие веки.
Пол снова пришел в движение. Нет, этого не могло быть. Молли с трудом приняла сидячее положение, отчаянно дергая за свои путы. Только тогда она поняла, что была не одна.
- Значит, ты очнулась. Слава Богу, хоть кто-то пришел в себя.
Было так темно, что мгновение она не могла разглядеть, кто говорит. Затем заставила свои глаза привыкнуть и только тогда смогла смутно разглядеть молодого парня, сидящего в нескольких дюймах от нее на полу, прислонившись к стене. Мимолетно она оценила его. Был ли он другом или врагом? Мрак не давал возможности различить цвет волос или глаз, но он был высоким, стройным, и даже в темноте Молли чувствовала, что он красавчик. Его руки тоже были связаны.
Друг, решила она.
- Где я? Что происходит? Кто ты такой?
Разговор заставил ее осознать, как сильно она хотела пить, как сдавило горло и какими потрескавшимися и липкими были губы. Когда маленькая комната, в которой они находились, накренилась вбок, она упала навзничь, от чего у нее перехватило дыхание.
- Можешь подползти ко мне? Будет меньше шансов перевернуться, если ты на что-нибудь обопрешься.
Она застонала и снова привела свое ноющее тело в сидячее положение.
Ее пуховик исчез, остались только короткая черная юбка, черные колготки и белая блузка.
Ее глаза привыкали к темноте с каждой секундой, и она увидела, что на симпатичном парне перед ней был толстый свитер и джинсы, так что в этом плане он был в порядке.
Она огляделась вокруг. Пространство было менее шести футов в ширину и, возможно, двенадцать футов в длину[7].
Именно тогда она впервые заметила остальных и ахнула от шока. Четыре тела были распростерты на полу позади нее. На расстоянии вытянутой руки от нее лежали мальчик и девушка, их лица почти соприкасались, как у спящих любовников. Позади них, на твердом полу, неуклюже лежали еще двое. У всех были связаны запястья за спиной.
На секунду ей показалось, что все четыре тела корчатся от боли, затем поняла, что это была просто игра темноты и то, как их безвольные тела слегка двигались при неравномерном движении автомобиля.
- Они...?
- Мертвы? - закончил за нее молодой человек. - Нет, просто без сознания. Наверно под воздействием наркотиков. Пока что очнулись только мы с тобой.
- Ты кто? - спросила она хриплым шепотом.
- Меня зовут Майк Пресди. А как насчет тебя?
- Молли. Молли Харрис.
- Ну, Молли, я думаю, можно с уверенностью сказать: Добро пожаловать в ад.
Он прислонил голову к стене и закрыл глаза. У Молли не было ни капли его сдержанности. Так много вопросов вертелось на кончике ее пересохшего языка, что она не знала, с чего начать.
- Что происходит, Майк? Почему мы в кузове фургона? Куда мы идем? Почему мы здесь? Что, блядь, вообще происходит?
Он открыл глаза, когда она повысила голос.
- Я знаю примерно столько же, сколько и ты. Я шел домой после долгой смены в гараже, и меня похитили. Потом я проснулся здесь.
Похитили.
Как только было произнесено это слово, оно встряхнуло ее память.
- У меня то же самое, - сказала она. - Но зачем?
Парень пожал плечами, насколько позволяли связанные за спиной руки.
- Не имею ни малейшего представления.
Она подвинулась к нему так, что сидела теперь к нему спиной. Одно плечо прижалось к холодному металлу стены, а кончики ее пальцев коснулись его.
- Давай развяжем друг друга. Давай, мы можем это сделать.
- Нет.
- Нет? Что значит "нет"?
- Фургон время от времени останавливается, и водитель проверяет нас. У него пистолет.
Его слова были равносильны ведру ледяной воды, вылитому ей на голову. И все же это имело смысл. Кто бы пошел на все эти хлопоты по такому сложному похищению только для того, чтобы позволить им сбежать?
Гул мотора стал более низким, и Молли накренилась вбок, когда двигатель забулькал и заглох.
- Вернись на место, - прошипел парень по имени Майк.
Он завалился набок, притворяясь бесчувственным, но было слишком поздно. Рифленая раздвижная дверь фургона со скрипом поднялась. К тому времени, как она достигла верха, мужчина уже закинул свою громоздкую фигуру в заднюю часть машины, заставив ее раскачиваться, подошвы его жестких ботинок с гулким эхом застучали по металлическому полу.
- Двое из них очнулись, - крикнул он тому, кто ехал с ним впереди.
- Тогда выруби их на хуй, - донесся до них мужской голос.
Молли посмотрела мимо мужчины в открытую дверь, но почти ничего не увидела - была ночь, и она не разглядела ничего, кроме грязной сельской местности.
Мужчина возвышался над ней, и ни она, ни Майк не могли даже притвориться спящими. Пистолет, свисающий в его руке, был слишком заметен, и ее желудок перевернулся.
- Нет, пожалуйста, - начала она, но слова были прерваны, когда он поставил свой большой черный ботинок ей на шею.
- Заткнись, сука, мне тут никакие сцены не нужны.
Держа ногу на ее шее, он наклонился, и она почувствовала острое жало иглы в предплечье, легко проникшее сквозь тонкий материал блузки.
Во второй раз за эту ночь Молли потеряла сознание.
Эстер никак не реагировала. Она сидела, откинувшись на спинку стула, но ее глаза были остекленевшими, а голова продолжала наклоняться вперед. Ричард подошел и хлестнул ее по лицу из стороны в сторону.
Она не отвечала.
- Ешь свой ужин, жирная сука, - предупредил он. - Вот, жри.
Он схватил вилку и сжал ее вялые пальцы вокруг ручки. Удерживая ее левую руку своей, второй рукой он обхватил ее за шею, затем воткнул зубцы вилки в какашку.
Бетан заткнула рот. Вонь дерьма была сильной, даже с другой стороны стола. Ричард зачерпнул щедрую порцию говна и поднес вилку ко рту жены.
Эстер обрела утраченные силы. Бетан с отвращением и болезненным восхищением наблюдала за тем, как дрожало ее предплечье, пытаясь удержать вонючее дерьмо подальше от лица. Для маленького толстяка Ричард был на удивление силен. Во всяком случае, сильнее, чем его жена. Когда она открыла рот, чтобы закричать, вилка с омерзительным угощением тут же была засунута внутрь.
Глаза Эстер выпучились, а лицо тревожно покраснело, увеличившись еще больше, как у рыбы фугу.
Заляпанная дерьмом вилка со звоном упала на пол, и Ричард зажал свободной рукой рот жены. Она издала леденящий кровь крик ему в ладонь, но он не унимался.
- Жри это, блядь, неблагодарная пизда!
У бедной женщины не было выбора. Бетан могла видеть момент, когда она сглотнула, по тому, как ее горло слегка выпятилось, а глаза закатились.
Приступ рвоты застал Бетан врасплох. Она повернулась на своем сиденье, и ее вырвало на полированные половицы.
- Боже мой, Бетан, это отвратительно.
Голос ее мужа едва пробивался сквозь звон в ушах, и она посмотрела на него затуманенными глазами. Он стоял у буфета, направив на нее дуло пистолета.
- Почему ты так поступаешь со мной? - причитала она, вытирая сопливый нос о голое предплечье.
- Потому что могу. Потому что ты мне надоела, дорогая жена.
- Тогда разведись со мной, черт возьми.
- И что в этом было бы забавного?
Она слышала стоны Эстер с другой стороны стола, но отказывалась смотреть, отказывалась даже думать о том, что вынуждена была есть эта несчастная женщина.
У нее снова свело живот.
- Ублюдок.
Оскорбление прозвучало жалко, но это было все, что она могла сказать. Муж счастливо рассмеялся, как будто она сделала ему комплимент.
- О, перестань, Бетан. Тебе же нравится грубость. Вот почему я женился на тебе.
Она даже не могла сформулировать внятный ответ на это, все казалось таким глупым. Существовала огромная разница между грубым сексом и безумной жестокостью. Кроме того, из-за спазмов в животе ей было трудно говорить, не смеясь над своими словами. Когда протестующие стоны Эстер усилились, она зажала уши руками и крепко зажмурилась.
Бетан ахнула, когда сильные руки оторвали ее ладони от ушей, и она открыла глаза, увидев своего мужа, стоящего над ней. Пистолет был прижат к ее виску. К тошноте добавилось непреодолимое желание обосраться и обоссаться.
- Ты никогда не должна игнорировать меня, Бетан, я твой муж, ты понимаешь?
Когда она не ответила, он ударил ее по голове рукояткой пистолета достаточно сильно, чтобы у нее посыпались искры из глаз. - Я спросил, поняла ли ты меня?
- Да, - взвизгнула она.
- Хорошо. Я знаю, тебе это нравится. Знаю, ты хочешь, чтобы тебе причинили боль. Сделали по-настоящему больно. Я садист, а ты мазохистка. Ты все еще любишь меня, а я хочу уничтожить тебя. Это идеальное совпадение. Так почему бы нам не довести эти отношения до их естественного завершения? Поверь мне, тебе это понравится.
Себастьян схватил ее за волосы и поднял на ноги. Бетан едва могла стоять, так сильно ее трясло. Каждый дюйм ее обнаженной плоти покрылся гусиной кожей, а соски стали упругими и чувствительными. Он отпустил ее волосы и обхватил ладонями ее лицо, пристально глядя ей в глаза. На секунду ей показалось, что она увидела мужчину, в которого влюбилась.
Затем он нанес ей хлесткую пощечину.
- И никогда не дерзи мне.
Себастьян грубо развернул ее и нагнул над столом, удерживая за шею. Он снова схватил большие пригоршни ее недавно обесцвеченных волос и поднял ее голову так агрессивно, что она подумала, будто ее шея сейчас сломается. Бетан услышала, как спустилась ширинка его костюмных брюк, и почувствовала, как головка его члена тычется в щелку на ее заднице.
- Смотри на них, - прошипел он, ни на секунду не отпуская ее волосы.
Бетан не знала, почему держала глаза открытыми. Не похоже было, что он мог видеть ее лицо. Но она смотрела, потому что муж приказал ей. Она наблюдала, как Ричард насильно кормил свою жену собственными экскрементами, пока Себастьян пристраивался к ней сзади.
Он легко проскользнул внутрь, потому что она была мокрой. Несмотря на ее ужас и отвращение, а также тот факт, что Эстер выглядела близкой к обмороку в состоянии шока от навалившегося на нее неимоверного ужаса, Бетан продолжала наблюдать за ними.
- И что, черт возьми, ты собиралась с этим делать? - прорычал Себастьян, производя в нее немилосердные толчки.
На секунду она не поняла, о чем он говорит. А когда почувствовала острую боль в лопатке, сразу догадалась.
Оргазм накрыл ее после нескольких толчков, и вместе с ним в ее голове произошел своего рода взрыв. Когда руки Себастьяна обхватили и сжали ее шею, все, о чем могла думать Бетан, это то, как сильно она его любила.
И тогда она поняла, что обречена.
Низкий гул и вибрация двигателя привели Молли в сознание, и какое-то мгновение девушка не решалась открыть глаза. Она была неуклюже прислонена к стене, и постепенно детали ужасной действительности возвращались ей в память. Тупое, ноющее онемение в ее руках и запястьях превратилось в боль, и она больше не чувствовала своих рук.
Ее глаза резко открылись. По-прежнему было очень темно. Все выглядело так, как и раньше. Тот же фургон, те же попутчики. Инстинктивно она огляделась в поисках Майка. В темноте было трудно разглядеть, но она подумала, что неловко распластавшееся у противоположной от нее стены тело могло бы принадлежать ему. Их разделили, вероятно, это была преднамеренная уловка, чтобы еще больше дезориентировать и помешать им разговаривать, если они очухаются.
Куда бы ни вела их судьба, она была чертовски уверена, что ничего хорошего их не ждет.
- Кто-нибудь очнулся? - хрипло позвала она, ее слабый голос почти утонул в реве двигателя.
Никто не ответил, и она подумала, что, либо все без сознания, либо никто ее не услышал. Или, возможно, они были слишком напуганы, чтобы говорить.
- Да, - откликнулся женский голос как раз в тот момент, когда Молли уже не ждала ответа. – Ты кто?
Голос подала девушка, лежащая на боку рядом с ней. Она выглядела молодо, ей наверно не было даже восемнадцати, хотя из-за темноты трудно было сказать наверняка. Девушка лежала в неудобной позе со связанными за спиной руками, как и все остальные.
- Меня зовут Молли. Как твое имя?
- Эванджелина. Где мы? Куда мы идем? Почему это происходит со мной?
Голос девушки звучал так жалко, что сердце Молли потянулось к ней. Та была так молода. Если бы только она могла дать бедной девушке ответ.
- Я не знаю. Как тебя похитили, Эванджелина? Ты знаешь, почему кто-нибудь хотел бы сделать это с тобой?
Молли знала, что хватается за соломинку, но, если бы эта девушка знала, кого она так разозлила, что оказалась здесь, тогда, возможно, это дало бы ей самой ключ к пониманию причины ее теперешнего положения. Сейчас ее единственной силой могло быть только знание.
- Я возвращалась со смены в обувном магазине, а эти парни просто подъехали на машине и схватили меня...
Ее слова перешли в тихие рыдания.
- У тебя есть враги, Эванджелина?
- Нет. Кто ты вообще такая? - спросила она между сдавленными рыданиями. - Ты одна из них?
- Что? Нет, я просто пытаюсь собрать всю эту чушь воедино...
Слова Молли были прерваны изменением темпа работы двигателя и тем фактом, что автомобиль стал более хаотично дергаться.
Обороты двигателя уменьшились и превратились в более глубокий рокот, прежде чем он полностью заглох. Либо это была еще одна остановка, либо конец их пути - куда бы там они ни направлялись. Молли услышала, как хлопнула дверь, затем шаги захрустели по гравию. Она в ужасе напряглась и отползла от торцевой стены, из-за которой доносился громкий стук и лязгающие звуки.
Вся стена скользнула вверх с мощным треском, похожим на гром, и внутрь ворвался свежий, но ледяной воздух. Молли и не подозревала, насколько кислым был воздух в кузове, смешанный с потом и страхом. Первобытный и дикий запах, похожий на вонь от животных в клетке.
- Только двое из них очухались, - сказал невысокий полный незнакомец кому-то еще, кого Молли еще не могла видеть. Он махнул пистолетом в их сторону. - Две девчонки.
- Предоставь их мне, дальше я сам. Просто стой рядом и присматривай за остальными. Если они придут в себя, следи, чтобы не поднимались. Скоро я ими займусь.
- Как скажешь, босс.
Толстый коротышка, который, по-видимому, был водителем, шагнул в сторону, небрежно направив на них пистолет. В поле зрения появился новый человек.
Было темно, но Молли смогла разглядеть больше деталей при свете луны.
Девушка по имени Эванджелина не переставала плакать, когда мужчина направил на них пистолет.
- Наружу, - сказал он, сопровождая приказ взмахом пистолета.
Мужчина был ей совершенно незнаком. Первое, на что она обратила внимание - был его рост и ширина плеч. Около тридцати, одет в элегантный костюм с жилетом. Его лицо багровело в свете задних фар. Он был бы красив, если бы не шрам, который тянулся по всей его левой щеке. Молли вздрогнула, увидев его. Что-то с ним было не так, нечто смутное, необъяснимое в его внешности. Может быть, из-за возбужденного выражения его темных глаз. Они даже светились от восторга, как будто он делился какой-то потрясающей шуткой.
Но Молли было не до смеха.
- Кто вы? Чего вы хотите от нас? - спросила она, перекрывая громкий плач девчонки.
- Только ваша компания, мое милое дитя. Только ваша компания.
Она не двигалась и вызывающе смотрела на него снизу-вверх. В конце длинной, посыпанной гравием подъездной дорожки позади него она могла разглядеть огромное здание в водянистом лунном свете. Оно было похоже на замок или особняк. Выглядел он точно не по-британски. Больше походил на французский замок.
- Я во Франции?
Это имело смысл. Судя по ее ноющим костям, она долгое время находилась в задней части фургона.
- Добро пожаловать в "Château a la Pain", - сказал мужчина с мерзкой ухмылкой, подтверждая это.
Не то, чтобы это хоть как-то помогло в ее ситуации.
- Что мы делаем во Франции?
- Всему свое время, моя дорогая.
Его руки метнулись к ее ногам, а она лишь едва вздрогнула, настолько ее рефлексы были притуплены усталостью. Он потянул ее к открытой двери за лодыжки, и она неуклюже упала навзничь, ее связанные запястья болезненно сдавливались тяжестью ее тела и пола. Когда ее зад оказался на краю фургона, а ноги свисали с края, мужчина грубо, за волосы, поднял ее на ноги.
- Эй, - выдохнула она, слабо отбиваясь от его рук.
Он отпустил длинные светлые пряди и подтолкнул ее вперед, пихнув пистолетом между лопатками. Молли споткнулась, и, прежде чем успела выровняться, упала лицом вниз.
- Водитель, - позвал безымянный мужчина. – Можешь вытащить вторую из фургона?
Приземистый мужчина буркнул в знак согласия, и крики девушки усилились, пока не стали оглушительными. Молли не знала, откуда у нее столько сил, чтобы производить столько шума. Помимо всего прочего, это была просто пустая трата драгоценной энергии.
Несколько секунд спустя девушку швырнули рядом с ней на гравий, и коротышка снова растворился в темноте. Та, продолжая кричать, рухнула на колени с неловко вытянутыми за спиной руками, воя, как раненый зверь.
- Эванджелина, - сказала Молли. - Это не поможет. Давай, вставай.
- Ты слышала ее, - сказал высокий парень со шрамом на лице. - Вставай, девочка.
Он пнул ее ногой по ребрам, и Молли не смогла сдержать крик, сорвавшийся с ее губ. Эванджелин упала вперед, корчась от боли, крик превратился в жалобное хныканье. Молли вздохнула с облегчением, когда, наконец, у девушки хватило здравого смысла подняться на ноги. Рассеянно она отметила, какой невысокой и хрупкой была девушка. В очередной раз ее поразило, как молодо та выглядела.
- Вперед, сучки. Давайте, здесь холодно.
Молли болезненно осознавала, что мужчина стоит прямо за ней. Мысль бежать пришла ей в голову, но она знала, что это будет глупо, и ее застрелят в мгновение ока.
Замок был примерно в ста метрах от них. Путь время от времени освещали маленькие наземные фонари, расположенные вдоль гравийной дорожки. Было слишком темно для подробностей, но их окружали тщательно ухоженные лужайки, усеянные редкими деревьями, исчезающие во тьме, насколько хватало глаз.
Чертовски роскошное место...
Чем ближе они подходили, тем меньше здание казалось серым пятном. Несмотря на весь свой ужас, Молли все же смогла оценить красоту этого места. Замок был размером с большой отель, широкий и внушительный, с башенками на обоих концах. Тщательно продуманный сложный ландшафт крыши сочетал готическую структуру с ренессансным орнаментом, добавляя ему мрачности и самодовольства.
- Красиво, не правда ли? - спросил их похититель, перекрывая рыдания Эванджелины.
- Да, - ответила Молли, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, несмотря на сухость во рту, колотящееся сердце и похожие на желе ноги. - Барокко, я правильно понимаю? Построен во времена правления Людовика Четырнадцатого?
Мужчина рассмеялся от восторга. Молли надеялась, что так и будет. Несмотря на ее относительно молодой возраст - двадцать один год, она была одарена сверхъестественной способностью читать людей и знала, что сказать, чтобы доставить им удовольствие. Это был полезный социальный навык, который творил чудеса на вечеринках и в пабах. Теперь она надеялась, что, может быть, только может быть, это спасет ей жизнь.
- Близко. Он был построен во времена правления Людовика Пятнадцатого, скорее в середине шестнадцатого века, чем в начале. Откуда такая маленькая девочка, как ты, так много знает о французской архитектуре?
- Из университета. Мы затрагивали архитектурные стили в общественных науках.
- Красивая и образованная. У Себастьяна определенно есть вкус.
- Кто вы? - спросила она тем же чистым, легким голосом, который идеально подходил ему. - Почему мы здесь?
- Меня зовут Харлан. И ты узнаешь все достаточно скоро. Терпение, дорогое дитя.
Она понимала, что нельзя давить. Они приближались, пока здание не оказались прямо перед ним. Вблизи Молли увидела, насколько удивительным было это место. За фонтаном и тщательно ухоженной живой изгородью были ступени, ведущие к величественному двойному входу, расположенному в центре здания. Было очень темно и поэтому она не сразу заметила двоих совершенно неподвижных мужчин. Они стояли в нескольких сотнях метров друг от друга по обе стороны от входа, небрежно прислонившись к каменной стене здания. Оба держали винтовки.
Молли знала, что лучше не указывать на них человеку, известному теперь как Харлан. Однако у Эванджелины были другие идеи.
- Я туда не пойду, - всхлипнула она, отказываясь идти дальше, пока Молли и Харлан поднимались по ступенькам.
- Эванджелина, - прошипела Молли. - Разве ты не видишь людей, стоящих на страже? У них оружие. Хочешь, чтобы тебя пристрелили?
- Да кто ты, блядь, такая? Ты одна из них, не так ли? - выплюнула девушка, окончательно впадая в истерику.
- Заткнись, - слова Харлана прозвучали почти дружелюбно.
Но Молли могла легко прочитать выражение его глаз. Он начинал заводился. И ей не хотелось узнать, на что способен этот человек в ярости.
- Пожалуйста, прекрати, - добавила Молли. - Ты совсем себе не помогаешь...
- Да пошли вы оба, - закричала она, как избалованный ребенок.
А потом направилась в темноту. Двое мужчин подняли винтовки, целясь в неуверенно шагающую фигуру.
- Не стрелять на поражение, - прорычал Харлан.
Раздался выстрел, и девушка упала. Она даже не добралась до травы.
Молли закричала, не могла удержаться.
- Иди внутрь. Если не хочешь, чтобы тебя тоже подстрелили.
Слезы текли, когда она смотрела на неподвижную девушку.
Глупая, глупая девчонка.
- Не проливай по ней ни слезы, она сама навлекла это на себя. А теперь, пожалуйста, не могла бы ты зайти, блядь, внутрь?
Харлан догнал ее на ступеньках и толкнул одну половину тяжелых деревянных двойных дверей.
С бешено бьющимся сердцем Молли переступила порог и шагнула в темное нутро замка.
Бетан была на грани обморока, руки ее мужа крепко сжали ее шею, передавив трахею и выжимая из нее жизнь. Остатки оргазма захлестнули ее, как только Себастьян взорвался внутри нее.
Кончив, он вышел из нее и отпустил шею, оставив ее все еще согнутой над столом и глотающей воздух. Его сперма вытекла струйками по внутренней стороне ее бедер, а кровь из пореза на левой лопатке стекала по спине и бокам, капая на пол.
Она лишь смутно осознавала рану, та не казалась такой уж важной по сравнению с тем внезапным, неожиданным поворотом, который приняла ее жизнь.
Ненормальный муж больше не пичкал Эстер собственным дерьмом. Теперь он оживленно разговаривал по телефону, а Эстер сгорбилась, уткнувшись лбом в край стола и тихо постанывая. Бетан скользнула в кресло и обхватила руками грудь, сильно дрожа.
- Это Харлан, он сегодня не придет. Он во Франции, - сказал Ричард Себастьяну.
- Какого...? - Себастьян почти брызгал слюной, шагая к своему другу. - Дай мне трубку, я хочу с ним поговорить.
Он потянулся к телефону, но Ричард увернулся своим тяжелым торсом из досягаемости Себастьяна.
- Что это ты сказал? Блондинка? Не знаю, сейчас спрошу. - Ричард повернулся, чтобы обратиться к Себастьяну. - Он хочет знать, может ли он повеселиться с одной девушкой из грузовика.
- Да ебаный ты в рот, - выругался Себастьян, проводя руками по своим все еще идеально уложенным волосам. - Нет, блядь, он не может. Почему он вообще там? Их должен был выгрузить персонал. Мы должны были приехать все вместе.
Бетан поразило, насколько он походил на хнычущего маленького мальчика. На избалованного богатого ребенка, которым он в действительности и был. Это был человек, который вырос, зная только деньги вместо любви. И теперь этот нелюбимый маленький мальчик стал холодным ублюдком, которому нужно было творить ужасные вещи, чтобы испытать хоть малейшие чувства.
Бетан чувствовала себя не в своей тарелке. Она была сбита с толку и ошеломлена. Она знала, что так думать неправильно, но, похоже, не могла остановиться.
Ричард еще немного послушал Харлана по телефону, затем прикрыл трубку рукой, чтобы передать Себастьяну. - Он говорит, что очень хочет ту, у которой длинные светлые волосы.
- Да ради, блядь, всего святого, снова в своем репертуаре. Весь смысл в том, что их шестеро. Три девчонки и три мальчика. Он не может взять и убить одного, они все тщательно отобраны, слишком мало времени, чтобы найти другого.
- Нет, дорогой брат, извини, ты не можешь, мы так не договаривались, - сказал Ричард в мобильный. - Что ты сделал? Господи Иисусе, Харлан, ты не можешь нам все испортить.
- Что еще? - в отчаянии спросил Себастьян. - Что натворил этот тупой пиздюк?
Лицо Ричарда посуровело.
- Не смей говорить так о моем брате.
- Дик, пожалуйста, что он сделал?
Ричард тяжело вздохнул, смягчаясь.
- Одну из девушек подстрелили на территории замка.
Себастьян побледнел.
- Которую из них?
- Что за девушка? – спросил Ричард в трубку, затем передал: - Эванджелина.
Себастьян вздохнул с облегчением, от которого у Бетан защемило сердце. Кем, черт возьми, была эта Эванджелина?
- Скажи ему, что там есть одна по имени Молли, и если хоть один волосок упадет с ее головы, я отрежу ему яйца и использую их как серьги.
Этого заявления было достаточно, чтобы кровь Бетан застыла в жилах. Столкнуться с перспективой невообразимых пыток и возможной смерти - это одно. Другая женщина – это было совсем другое.
- Ты слышал? - спросил Ричард с легкой улыбкой. - Девочка по имени Молли - особая игрушка Себастьяна. И ты оставишь ее в покое, если не хочешь неприятностей. - Он кивнул головой, прежде чем заговорить снова. - Хм, я понимаю твою точку зрения. Перезвоню минут через пять, хорошо? Мне нужно поговорить с Себастьяном.
- Насколько серьезно ранена девушка? - спросил Себастьян, когда Ричард отключил телефон.
- В этом, мой дорогой мальчик, все дело. Пуля в голени. Она искалечена еще до того, как мы начали.
- Гребаный идиот, - фыркнул Себастьян, раздувая ноздри.
- Это была не вина Харлана. Она, вероятно, в любом случае попыталась бы сбежать.
- Да ладно, мы оба знаем, что это чушь собачья. Если бы о них позаботился персонал, как и планировалось, этого бы никогда не случилось. Но Харлану обязательно нужно было вмешаться и начать руководить. Гости вообще должны были быть без сознания, когда их перевозили в замок.
На протяжении всего разговора Бетан могла думать только о том, кто, мать вашу, такая Молли?
- Кто такая Молли? И Эванджелина? - спросила она тихим голосом.
Оба мужчины повернулись и недоверчиво посмотрели на нее, как будто не могли поверить, что она действительно заговорила.
- Твоей жене нужно научиться хорошим манерам.
- Я об этом позабочусь, не беспокойся. Ты что, ревнуешь, Бетан? - спросил Себастьян мягким голосом. - В этом нет необходимости. Я обещаю, что буду относиться к тебе не так, как к другим. Ты будешь выполнять свои супружеские обязанности. Никто не сможет заменить тебя.
Она понимала, что нужно быть вовсе оторванной от действительности, чтобы его слова принесли успокоение. Но, видимо, в какой-то степени она такой и была.
- Мне так неловко прерывать столь нежный момент, но что нам делать? Может Харлан получить девушку или нет?
Себастьян задумчиво потер подбородок.
- Теперь она испорченный товар. Жаль, она была такой красивой. Думаю, он может немного повеселиться с ней. Однако убивать ее ему нельзя, это испортит номера вечеринки. Но он может хорошенько ее оттрахать, ей не обязательно проходить все этапы. Может быть, будет забавно начать игры с кем-то изрядно изувеченным, добавить немного драмы в процесс.
- Так ему и передам, - сказал Ричард с мобильным телефоном в руке. – Только вот вряд ли это его обрадует.
- Просто скажи ему, что все его мечты сбудутся, когда вечеринка начнется должным образом. Мы будем там меньше чем через пять часов.
Бетан почувствовала тошноту в животе. Не потому, что ее муж только что изнасиловал ее, или потому, что женщину, сидящую напротив нее, заставили есть дерьмо, или потому, что Себастьян ударил ее ножом в спину во всех смыслах этого слова. Нет, она чувствовала себя плохо, потому что у ее мужа появились чувства к другой женщине.
Бетан знала, что когда они встретятся с этой Молли, она ее убьет.
Тяжелая дверь захлопнулась, и Молли с Харланом погрузились в темноту. Здесь царили мрак и тепло. По крайней мере за тепло она была ему благодарна. Ее дыхание звучало неровно, отчаянно и оглушительно для нее самой в кромешной тьме. Молли подумала о том, чтобы сбежать, броситься в глубины замка.
Молли просто ждала своего шанса, и в глубине души она знала, что это не тот случай. Харлан врезалась во что-то позади нее, выругалась, затем все залило ярким светом. Свет резанул ее по глазам, вынуждая крепко зажмуриться.
Когда ее зрение достаточно восстановилось, она осмотрелась.
Здесь было красиво. Никогда она не видела такого богатства, такой роскоши. Они стояли в прихожей, и даже она была больше любой комнаты, в которой Молли когда-либо была раньше. Украшенный резьбой потолок был достаточно высоким, чтобы вызвать у нее головокружение, а винтовая лестница вела на открытую балконную площадку, которая тянулась по всей длине четырех стен.
У нее не было времени долго восхищаться этим.
- Шевелись, - рявкнул Харлан, ткнув ее пистолетом в ребра.
Он повел ее к первой двери слева от них, которая вела, как она предположила, в бальный зал. Даже в темноте она могла видеть, что тот был почти в два раза больше прихожей. Харлан щелкнул рядом выключателей, и Молли ахнула.
Что за место, у нее заболела голова, от попытки оценить все детали окружающего помещения. Как и в коридоре, потолки были из резного белого камня. Белоснежные статуи херувимов и обнаженных женщин в натуральную величину изящно изгибались в том месте, где стена встречалась с головокружительно высоким потолком. Огромные хрустальные люстры свисали с причудливо вырезанных каменных роз. Пространство было больше в длину, чем в ширину, и одна стена почти полностью состояла из длинных тонких зеркал в золотых рамах, предположительно для того, чтобы гости могли любоваться своими изнеженными, привилегированными личностями и великолепным окружением во время танца. В противоположной стене было много окон от пола до потолка, каждое из которых было отделено золотой статуей обнаженной женщины в натуральную величину. Молли потеряла счет окнам после восьми, потому что эффект был головокружительным и ослепительным: так много золота, так много блеска, так много гребаных денег.
- Тебе нравится?
- Это ошеломляет, - честно ответила она.
Теперь, когда она могла видеть его в хорошо освещенном месте, впервые смогла изучить похитителя. Он был красив в общепринятом смысле, если, конечно, вам нравилась вся эта мрачность и задумчивость. Черные волосы падали на бледный лоб, а его телосложение и лицо были массивными, только не от жира. Все в сильных линиях и тяжелых чертах его лица говорило об агрессии и скверном характере. Было что-то фундаментально злое в твердом, угрюмом, полном рте, легкой горбинке на мужественной форме его чуть слишком большого носа и блеске в его больших карих глазах, которые по праву должны были выглядеть по-щенячьи, но вместо этого, казалось, отражали в себе тысячу гнусностей. Выпуклый, покрасневший шрам, который тянулся от левого уголка его рта до уха, как будто его лицо когда-то было расколото, придавал больше жестокости и опасности его и без того пугающему, но притягивающему взгляд облику.
- Ошеломляет, это подходящее слово. Тебе очень повезло умереть в такой красивой обстановке. Многим ли выпадает такая возможность? Может, присядем? Через минуту охранники приведут глупую девчонку.
Она не сразу заметила длинный стол в центре комнаты. Несмотря на свои размеры, он терялся в огромном и роскошном окружении. В отличие от остальной части комнаты, которая была светлой и просторной, стол был из темного красного дерева. Пять стульев с высокими спинками и деревянными подлокотниками выстроились по обе стороны, один во главе стола.
Одиннадцать стульев.
Она быстро подсчитала в уме. Шестеро из них были похищены и доставлены сюда. И еще этот парень, Харлан. Значит оставалось еще четыре свободных стула. Она сомневалась, что это было совпадением. Этот кошмар был тщательно спланирован до последней детали. Еще четыре человека должны были занять эти места.
В оцепенении она позволила отвести себя к ближайшему месту в конце стола. Ее сердце дрогнуло с надеждой, когда он развернул ее и развязал веревки на ее запястьях. Было так приятно снова вернуть способность двигать руками, и она растирала свои натертые запястья, когда садилась. Харлан остался стоять, достав мобильный телефон из внутреннего кармана пиджака.
- Дик! Я во Франции... Да знаю, знаю, но я не мог ждать, мне нужно было быть здесь, чтобы увидеть выгрузку товара. И я должен сказать, что это отличная партия. Одна девушка особенно привлекла мое внимание. Может быть, я мог бы заняться ею до того, как вы все приедете? Это та, у которой длинные светлые волосы... - Он отвел трубку подальше от уха, как будто кто-то на другом конце линии кричал. - Но почему нет? Ты мог бы привести замену.
Он тяжело вздохнул и выпятил нижнюю губу, слушая собеседника по телефону. Молли лихорадочно оглядывалась в поисках какого-нибудь оружия, пока он на мгновение отвлекся. Ничего подходящего не было. Стол был пуст, и в комнате не было никаких других предметов, а она не обладала сверхчеловеческой силой, чтобы швырнуть в него одной из этих золотых статуй.
- Ладно, ладно, - говорил Харлан. - И вот еще что. У нас произошел небольшой несчастный случай. Одна из девчонок попыталась вырваться и получила пулю, когда мы подходили к входной двери... Эванджелина. Ее зовут Эванджелина. - Он послушал еще немного, затем снова обратил свое внимание на нее. – Тебя как зовут?
- Молли, - прошептала она.
- Проклятье! Вот ведь херня. Но что насчет подстреленной девушки? Разве я не могу получить ее? Она испорченный товар еще до того, как мы начали. Да, хорошо, только не слишком долго раздумывай. Перезвони мне как можно скорее. - Он снова сунул телефон в карман, его движения были отрывистыми и взволнованными. - Похоже, ты сорвалась с крючка, Молли. Ты сильно приглянулась Себастьяну.
Широкие двойные двери бального зала распахнулись, и через них вошла хнычущая Эванджелина, которую удерживал один из охранников. Он выглядел настоящим подлым ублюдком. Плотного телосложения, одет в черное, винтовка небрежно перекинута через плечо. Голова обрита наголо, а в мертвых темных глазах ни капли сострадания. Он тащил девушку по паркетному полу, а ее раненая нога беспомощно волочилась за ней, оставляя за собой кровавый след. Мужчина и дрожащая, плачущая девушка остановились перед Харланом.
- Спасибо, - сказал Харлан, - просто оставь ее со мной. Наблюдай снаружи, мы не хотим больше неприятных происшествий, подобных этому. Постарайся сохранить их всех в целости и сохранности. Через час можешь привести остальных и устроить все так, как тебе было приказано.
Мужчина кивнул.
- Очень хорошо, сэр.
- Вы должны извинить меня, дамы, - сказал Харлан, когда человек вышел из комнаты. - Я жду телефонного звонка. А вот и он. Дик? Так я могу?
Он слушал голос на другом конце, сосредоточенно кивая и хмурясь. Молли уставилась на девушку, которая рухнула на пол. Ее нога была в плохом состоянии. Бедняжка дрожала от боли, а ее черные брюки промокли от крови и прилипли к ее поврежденной голени.
- Скоро увидимся, - сказал Харлан, убирая телефон обратно во внутренний карман пиджака. Он снял его и повесил на спинку стула.
В голове Молли мелькнул крошечный проблеск надежды. Если бы она только могла достать его телефон и позвонить в полицию...
Харлан увидел, куда она смотрит.
- Хорошо, что напомнила...
Он взял свой пиджак и подошел к ближайшему окну, накидывая его на голову золотой статуи.
Он вернулся обратно к ним, закатывая при этом рукава своей белой рубашки.
- Эванджелина, Эванджелина, милая, маленькая Эванджелина.
Харлан присел на корточки рядом с девушкой и нежно убрал прядь коротких светлых волос с ее белого, покрытого капельками пота лба. Она выглядела как натуральная блондинка с алебастровой кожей. Но теперь она была такой бледной от потери крови, что казалась почти прозрачной. Без предупреждения он дернул за прядь волос, которую всего несколько секунд назад так нежно гладил, и вырвал их из ее головы. Ее крики вновь взметнулись до оглушительного уровня, без усилий заполнив огромную комнату.
- Тихо, моя прелесть.
Он нежно погладил ее окровавленное лицо. Кровь текла по ее лбу, в глаза и разинутый рот. Молли хотела, чтобы Эванджелина перестала кричать, она боялась за свой рассудок, если та продолжит этот животный вой.
- Я тебя предупреждал. - Из кармана брюк Харлан достал перочинный нож. - Всегда держу его при себе, как хороший бойскаут. Думаю, что если я надрежу вот здесь, это должно прекратить шум...
Молли едва слышала его из-за воплей девушки.
Внезапно крики прекратились.
Он рассмеялся.
- Повезло, я мог бы нанести серьезный ущерб, если б промахнулся.
Перочинный нож торчал из горла девушки, воткнутый в ее гортань, повредив при этом голосовые связки. Или, по крайней мере, так предположила Молли, потому что она не была врачом. Глаза девушки расширились от ужаса, а пальцы замерли над ножом. Очевидно, здравый смысл возобладал достаточно, чтобы она поняла, что может истечь кровью, если выдернет оружие.
Молли пришлось отвести взгляд, чтобы успокоиться. Она была близка к тому, чтобы ее вырвало, а это никак не помогло бы ни ей, ни Эванджелине.
Когда она почувствовала себя достаточно оправившейся, чтобы снова посмотреть на них, Харлан баюкал девушку на руках, ее спина была прижата к его груди. Он поднялся на ноги, без усилий подхватив ее под мышки. Она была всего лишь маленькой девочкой, а Харлан был грубым мужчиной. Девчонка была похожа на куклу в натуральную величину с широко раскрытыми глазами, ее изящные ноги в балетных туфлях-лодочках покачивались в нескольких миллиметрах над паркетом.
Внезапно он развернул ее и прижал ее гибкое тело к своему. Он вальсировал по бальному залу, как профессионал, носки ее туфель парили в нескольких дюймах над полом.
Молли с болью вспоминала о его сброшенном пиджаке с мобильным телефоном, накинутом теперь на статую. Но она никак не могла добраться до него, тот был по крайней мере в двадцати шагах от того места, где она сидела, а рука, обнимающая Эванджелину за талию, держала пистолет.
- Скажи мне, дитя, - нараспев сказал Харлан, - ты когда-нибудь танцевала с дьяволом при бледном лунном свете?
Он громко расхохотался и закружил ее еще быстрее. Молли почувствовала тошноту, наблюдая за ними, это было похоже на сумасшедшую, испорченную версию "Красавицы и чудовища". Он был таким большим, она была такой изящной и безжизненной. Их отражения по очереди заполняли каждое зеркало, но именно их призрачные отражения в черных стеклах ряда окон приводили в замешательство. Молли смотрела на мертвую девушку и знала это.
Жуткая пара вальсировала к столу, где Харлан развернул девушку и наклонил ее над столешницей прямо напротив Молли.
Во взгляде девушки была вся жизнь и энергия рыбы на прилавке рыботорговца. Ее голова была повернута в сторону Молли, но эти мертвые глаза смотрели прямо сквозь нее. Нож так и остался торчать у нее из горла, и Молли подумала, не истечет ли она кровью, когда придет время вытащить его.
Эта мысль кувалдой обрушилась на разум, парализовав ее. Харлан прижал девушку к столу за затылок - не то чтобы ему это было нужно, потому что было до боли очевидно, что девушка никуда не денется. Свободной рукой он просунул ремень через пряжку, и брюки с трусами оказались у его ног.
Молли ахнула при виде его члена. Это было непристойно, она никогда не видела ничего подобного. Он был длинным и толстым, с головкой, похожей на луковицу. Мало того, он был резко искривлен влево. Огромный размер и вес придатка монстра заставили его свисать вниз, несмотря на то, что он был твердым. Прибор доходил ему до середины бедра, и ее внутренности съежились при одном только взгляде на него - член таких пропорций и кривизны мог нанести серьезный ущерб. Особенно такой миниатюрной девушке, как Эванджелин - он был по крайней мере в половину длины ее туловища.
Харлан сорвал с девушки брюки, и Молли содрогнулась, представив, какую боль она испытывает, когда он стягивал их с ее раздробленной голени и пинком раздвигал ей ноги.
Харлан обхватил пальцами отвратительный кусок мяса, и она смотрела, как он направляет головку монстра внутрь девушки.
Молли не могла видеть выбранное Харланом отверстие со своего угла обзора, да и не хотела этого. В любом случае, это было плохо. Но разве она не слышала где-то, что, как ни странно, легче засунуть огромный член в задницу, чем во влагалище, поскольку толстая кишка может сильно растягиваться, а матки легко разрываются...
Выражение лица Эванджелины оставалось мертвым, несмотря на ворчание мужчины позади нее. Должно быть, ему было слишком туго, отчего на лбу Харлана выступили капли пота. Он стиснул зубы, вены на его шее вздулись от усилия войти в нее.
Паралич Эванджелины внезапно прошел, и она закричала. По крайней мере, она бы так и сделала, если бы ее голосовые связки были целы. Лезвие перочинного ножа слегка вибрировало в ее горле от силы ее беззвучного крика. Ее ногти царапали крышку стола, лицо с разинутым ртом и слезящимися глазами исказилось в гримасе такой агонии, что у Молли потекли слезы, которых хватило бы для них обоих.
Мощнейшим толчком Харлан всадил ей на всю свою длину. Глаза Эванджелины выпучились, ее тело сотрясали спазмы, а с губ текла кровь.
Молли зажмурила глаза и зажала руками уши, пытаясь заглушить его ворчание. Когда она почувствовала себя достаточно храброй, чтобы выглянуть одним полузакрытым глазом, Эванджелин была без сознания. Или мертва. Харлан продолжал трахать неподвижное тело девушки, его лицо покраснело, а мокрые от слюны губы растянулись в нечто, похожее на усмешку. Хотя для Молли это больше напоминало голодный рык дикого животного.
Движения его бедер стали небрежными и беспорядочными, он врезался в нее жестко и быстро. Торс девушки скользил взад и вперед по столу, и Харлан взвыл от удовольствия.
На мгновение Молли подумала о чудовищном ребенке, который может быть зачат с Харланом в качестве отца. Хотя она сомневалась, что ей или Эванджелине удастся прожить достаточно долго, чтобы стать свидетелями такого.
- О да, это был отличный кусок задницы.
Молли с ужасом заметила, что его напряженный член и не собирался опускаться. Ужасная штука блестела от крови там, где он разорвал девичье нутро. Он увидел, что Молли смотрит на него, и погладил его, остановившись только для того, чтобы поднести окровавленную руку к губам и пососать пальцы.
- Ммм, ничто не сравнится со вкусом крови из пизды. Я вижу, ты восхищаешься моей мужественностью, Молли. Не волнуйся, пройдет совсем немного времени, прежде чем ты попробуешь все наслаждения, которые я смогу тебе подарить. А я буду делать это снова и снова. Потому что я наделен совершенно уникальными возможностями. Дело в том, Молли, что я известен тем, что могу спускать более двадцати раз за день.
И все же его чертов отбойный молоток был таким же твердым, как и прежде.
- Повезло тебе, - сказала она с гораздо большей бравадой, чем чувствовала. – Ты убил ее?
- В тебе есть мужество, я восхищаюсь этим в девушках. Будет весело тебя сломать.
И снова Молли бросила полный тоски взгляд на его пиджак. Она ничего не могла с собой поделать. Но она скорее умрет, чем позволит этой твари изнасиловать себя.
- И Я ВСЕ ЕЩЕ ОХУЕННО ВОЗБУЖДЕН! - внезапно крикнул он, заставив ее подпрыгнуть. Так же быстро он снова превратился в спокойного джентльмена. - Где мои манеры? Нужно шампанское, чтобы отпраздновать начало нашей прекрасной вечеринки.
Она поблагодарила Бога, в которого не верила, когда он натянул брюки и спрятал свой окровавленный член. Харлан подошел к стене в дальнем конце бального зала рядом с их столом и потянул за шнур звонка, который она до этого момента не замечала. Тот не издал ни звука, но она предположила, что звон колокольчика мог быть услышан только персоналом на другом конце.
Персонал. Кто еще есть в этом доме? Может быть, они не знают, что здесь творится, может быть, они вызовут полицию, когда увидят, что происходит на самом деле...
Менее чем через пять секунд появился новый человек, одетый в черное. Он едва ли был похож на дворецкого. На самом деле, он был одет в те же темные джинсы и пуловер, что и охранники снаружи.
- Сэр?
- Шампанское со льдом. Быстро. О, и еще большой стакан воды.
- Сэр.
Мужчина даже не взглянул на нее и Эванджелину. Харлан захлопал в ладоши в восторге от ее недоуменного выражения лица.
- Да, Молли, мы наняли множество мужчин, чтобы сделать эту вечеринку незабываемой. Все они - профессиональные убийцы. А некоторые к тому же умеют готовить. Такие вот разносторонне одаренные ребята.
Ее сердце ухнуло вниз. Похоже, это место просто кишмя кишит этими парнями.
Тот же человек принес бутылку "Moet", охлажденную в ведерке со льдом, и три бокала, а также высокий стакан воды. Он поставил их на середину стола и молча удалился. У Молли закружилась голова от тоски при одном только взгляде на воду. Только адреналин поддерживал ее на этом этапе, обезвоживание сильно ослабило ее до такой степени, что она была близка к обмороку.
Харлан разлил шампанское и поставил один бокал у головы лежащей без сознания Эванджелины, а другой передал Молли. Она приняла его, хотя меньше всего на свете ей сейчас хотелось алкоголя. Она не могла оторвать глаз от воды.
Харлан поднял свой бокал в тосте.
- За хорошие времена, - провозгласил он и выпил.
Молли не ответила. В мгновение ока Харлан оказался возле нее, выбив стакан из ее оцепеневшей от страха руки, так что тот разбился вдребезги на полу. Он схватил ее за волосы и толкнул лицом вниз на стол. От шока она вскрикнула, когда ее нос больно ударился о столешницу.
- То, что Себастьян питает к тебе слабость, вовсе не означает, что ты можешь меня ослушаться. У тебя, блядь, совсем не полный иммунитет, или ты и правда думаешь, что ему будет не насрать, если я тебя прикончу? - В ту же секунду он снова успокоился и ослабил хватку. - Но, конечно же, тебя мучает жажда, не так ли? Где мои манеры? Пожалуйста, выпей воды.
Ее рука сильно дрожала, когда она взяла предложенный стакан. Черты его лица были спокойными, дружелюбный огонек вернулся в его карие глаза, когда он уселся задом на край стола прямо рядом с ней.
Но она не собиралась отказываться от спасительной воды. Молли жадно проглотила ее, сперва немного поперхнувшись. Вода потекла вниз к ее животу, одновременно успокаивая и оживляя, и ее стянутые в тугой комок внутренности слегка расслабились. Она даже почувствовала в своем мозгу как влага впитывается в пересохшие клетки, которые с облегчением расширялись. Вкус у воды был немного странный, но не настолько чтобы ей было на это не насрать, и она сразу же отбросила эту мысль.
Осушив свой бокал, Молли захотела еще, но не осмелилась попросить. Стакан показался ей тяжелым в руке, и она подумала, какой вред он нанесет, если разобьет его о череп ублюдка.
Хотя и осколка стекла было бы достаточно, чтобы перерезать ему горло.
Да, но что потом? Выбежать на улицу и быть застреленной одним из горилл-охранников?
Нет, она могла бы перерезать ему горло, вызвать полицию и спрятаться где-нибудь, пока ее не спасут.
- Итак, на чем мы остановились? Точно, я поднимал тост. Вот, возьми шампанское Эванджелины, она не хочет его прямо сейчас. – Молли взяла бокал и опустила взгляд, чтобы он не догадался о ее намерениях. - За хорошие времена.
- За хорошие времена, - вяло повторила она, потягивая шампанское вместе с ним.
Однако он не стал растягивать, а одним глотком опрокинул содержимое всего бокала, а затем налил еще.
- Мой брат говорит, что у меня телосложение быка. Я могу выпивать десять бутылок вина в день и не опьянеть или страдать с похмелья.
- Почему я, Харлан?
Он задумчиво посмотрел на нее.
- Я не знаю. Мне не разрешили выбирать, но не могу сказать, что я слишком привередливый. Дырка - это дырка, верно? - Он рассмеялся. - Но ты мне нравишься, Молли, у тебя есть яйца. И я не могу дождаться, когда увижу их.
Он осушил свой второй бокал и налил третий. Молли не дала себе передышки, чтобы подумать или подвергнуть сомнению свои действия. Одним плавным движением она вскочила на ноги и с грохотом опустила свой бокал с шампанским на столешницу. Схватившись за ножку с зазубренным краем там, где раньше был бокал, она ударила его по шее.
Она действовала быстро, но Харлан оказался быстрее. Его рефлексы не притупились от истощения и ужаса. Он был больше, сильнее и быстр, как обезумевший от крови гепард. У Молли не было ни единого шанса.
Он легко смог отразить удар, его большие пальцы обхватили ее тонкое запястье и выкручивали, пока она не вскрикнула, и бокал не выпал из ее ослабевших пальцев.
- Теперь посмотри, что ты натворила. Ты, блядь, разбила все три бокала.
Несмотря на то, что она выронила осколок, он не перестал выкручивать ей запястье. Ее предплечье вспыхнуло от внезапной, ужасной боли. Кости и сухожилия были выкручены по максимуму. Ее рука больше не могла поворачиваться, но он пытался. И делал это с улыбкой.
Ее зрение затуманилось от невыразимой боли.
- Теперь ты будешь хорошей девочкой?
- Да, - выдохнула она, и внезапно ужасное давление исчезло.
Молли упала на колени, задыхаясь и дрожа. Она баюкала свою руку, которая онемела и сильно болела. Осторожно пошевелила пальцами, и от этого небольшого движения чуть не потеряла сознание.
- О, не будь таким ребенком. Ты не получишь особого удовольствия от вечеринки, если не сможешь выдержать такой небольшой поворот руки.
Она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Он допивал шампанское, легко справляясь с остатками алкоголя в бутылке.
- Теперь ты сядешь за стол, как цивилизованный человек?
Если бы ей не было так страшно и больно, она бы посмеялась над этим. Игнорируя невыносимую боль, которая охватила ее руку каким-то жгучим онемением, она снова села на свое место.
- Так-то лучше. Я думаю, пришло время привести остальных, не так ли?
Молли просто уставилась на своего мучителя, который даже не сдвинулся со своего места на краю стола.
Но Бог не имел к этому никакого отношения, это было единственное, в чем она могла быть точно уверена. В голове появилось какое-то странное ощущение. Ей было трудно сосредоточиться, а от ступней начал распространяться покалывающий жар, отчего ноги казались свинцовыми.
- Я кое-что подсыпал в воду, и полагаю, что сейчас ты чувствуешь себя немного сонной.
Но она не могла как следует расслышать, то, что он говорил, ее мыслительные процессы были вялыми, а его голос звучал низко и глубоко, и вообще, точно ли он говорил по-английски?
Молли упала лицом на стол, и на этом поток ее размышлений прервался.
Бетан не чувствовала себя довольной туристкой. После странного объявления ее мужа и Ричарда о вечеринке, которая состоится во Франции, ее и Эстер запихнули в частный вертолет Себастьяна. У него была лицензия пилота, и вертолет постоянно стоял на крыше их лондонского дома.
Теперь они вчетвером были в воздухе и направлялись во Францию. Бетан разрешили надеть пальто из искусственного меха на голое тело. Она была благодарна за это, потому что иначе наверняка замерзла бы насмерть во время перелета.
Никто не произнес ни слова, в вертолете было слишком шумно для разговоров. Бетан в любом случае нечего было сказать. Себастьян находился в отдельном отсеке впереди, пилотируя эту штуковину, а Ричард и Эстер сидели на сиденье напротив нее. Эстер впала в какой-то пропитанный страхом транс, а Ричард невозмутимо смотрел в окно, не обращая внимания на Бетан.
Бетан не хотела умирать. Но она любила Себастьяна. Она жила, чтобы служить ему, с тех пор, как они поженились, и хотела настоящих отношений "доминант/подчиненная", но дальше грубого секса они никогда не заходили. Хоть ее отец и перестал приходить к ней в комнату по ночам, когда ей исполнилось шестнадцать, но стремление к сильному мужскому телу во всех его проявлениях осталось.
Она хотела, чтобы ей причиняли страдания. Нет, она определенно заслуживала боли, жаждала этого каждой клеточкой своего беспокойного существа. Она была плохой, гнилой, жалкой пародией на женщину, которая могла найти искупление только через болезненный, жесткий, унизительный секс.
Из-за таких чувств она понимала, что с ней что-то не так, но в то же время знала, что по-другому думать просто не может.
Она на секунду закрыла глаза, собираясь с силами. У нее было предчувствие, что это ей понадобится.
Слезы потекли по ее щекам в то же время, когда едва уловимая, мечтательная улыбка тронула уголки ее рта.
Молли пришла в себя и в течение нескольких блаженных секунд ничего не помнила. Но ее состояние отрицания длилось недолго.
- Ах, моя дорогая проснулась. Привет, соня.
От звука ужасно знакомого голоса Харлана ее тело покрылось мурашками. Она приоткрыла глаза и попыталась поднять здоровую руку, чтобы протереть их ото сна, но обнаружила, что не может. У нее болело все тело. В этом не было ничего нового, боль и страдания стали ее естественным состоянием, но это было по-другому. Шея и плечи вопили в яростном протесте, а все тело сотрясали судороги.
Ей потребовалось мгновение, чтобы сообразить, что это из-за того, что она спала прямо на одном из обеденных стульев с высокой спинкой, а ее запястья были привязаны мотками веревки к жестким подлокотникам.
Затем увидела, что она совершенно голая. Хотела закричать, чтобы он отвалил от нее, но слова прозвучали приглушенно.
Она услышала приглушенное ворчание вокруг себя, прежде чем ее глаза сфокусировались достаточно, чтобы увидеть, что она не одна. Остальные из фургона были с ней за столом.
- Вы все приходите в себя одновременно. Как восхитительно идеально. Я думаю, вечеринка официально началась, - сказал Харлан.
Молли повернулась, чтобы посмотреть на него. Он сидел во главе стола на противоположном от нее конце. По обе стороны от него было два свободных места, а дальше - шесть заложников, включая ее саму.
Молли посмотрела на каждого из своих спутников по очереди. Все, кроме Харлана, были обнажены. Молли сидела в дальнем конце стола, а Эванджелина - справа от нее. Она выглядела неважно, но была почти в сознании. Эванджелина была единственной из них, кому не заткнули рот красным шелковым шарфом - потемневший от крови шарф был повязан у нее вокруг шеи. Молли подумала, что это чудо, что девушка не умерла от удара ножом в шею. Справа от Эванджелины сидела одна из других жертв - привлекательная девушка с копной ярко-рыжих кудрей и рубенсовской фигурой, вроде бы округлой и в то же время недостаточно развитой. Ее глаза были дикими из-за кляпа, и она безрезультатно дергалась, пытаясь освободиться от своих пут.
Прямо напротив нее сидел парень, представившийся Майком. Его глаза встретились с ее глазами поверх красного шелкового кляпа. В отличие от остальных, он не бился в путах, а его большие голубые глаза были проникновенными и печальными. Он определенно был красив совершенно по-мальчишески, его темно-русые волосы были мягкими и блестящими, а обнаженная грудь - безволосой и бледной. Двое парней, сидевшие слева от него, были невероятно похожи внешне, хотя и выглядели моложе. Один был блондин, другой темноволосый. Блондин имел внешнее сходство с Майком, за исключением того, что Майк был выше и полнее, а его плечи от природы шире. Светловолосый мальчик был намного светлее, намного стройнее, гораздо более хрупким на вид, едва преодолевая гендерный барьер. Все трое обладали детской невинностью, как мальчики из хора, хотя у Майка это было не так сильно выражено.
Молли опустила голову, проницательный взгляд Майка невольно пристыдил ее.
Харлан радостно захлопал в ладоши.
- Наконец-то прибыли остальные участники вечеринки. Может теперь наконец мы сможем поесть.
Двойные двери в бальный зал открылись, и в комнату вошли четыре человека. Ее внимание привлек высокий мужчина. На мгновение она не узнала его красивое лицо, несмотря на то, что оно было ей знакомо.
Их сопровождали две женщины, одна красивая, другая старше, толще и уродливее. Красивая женщина со стильными короткими, окрашенными перекисью волосами, одетая в меха до колен, полностью игнорировала сидевших за столом парней. Казалось, она пристально разглядывала Молли и двух других девушек. Как будто искала кого-то, кого знала. Ее взгляд остановился на каждой из них по очереди, и когда настала очередь Молли, она нахмурилась.
Невысокий толстый мужчина в костюме немедленно направился прямо к Эванджелине. Он оттянул красный шарф, прикрывавший ее шею, чтобы взглянуть на рану.
- Тебе повезло, что ты не убил ее, дорогой братец.
- Точно, но что сделано, то сделано.
- Ты трахнул ее?
- Да, - сказал Харлан, усмехнувшись, отчего шрам, пересекавший его левую щеку, сморщился.
Лысеющий коротышка выглядел так, будто тоже пытался подавить усмешку.
- И она все еще жива. Должно быть, у нее телосложение, которое совершенно не соответствует ее миниатюрной фигуре. В задницу или в пизду?
Рыжая завизжала в кляп и яростно забилась на стуле, но и Харлан, и невысокий мужчина проигнорировали ее.
- В пизду.
- Странный выбор для тебя, должен сказать.
Роскошный парень, который так привлек ее внимание в ночном клубе, подошел, чтобы присоединиться к ним. Он посмотрел прямо на Молли и улыбнулся. Как и двое других мужчин, он был одет в костюм.
- Привет, Молли. Я очень рад, что ты смогла прийти на нашу вечеринку.
Вот только теперь он не казался Молли таким уж великолепным.
- Почему? - простонала она в кляп, но вышло непонятно.
Однако он, похоже, понял, что она хотела сказать.
- Потому что ты красивая. Потому что я хочу тебя. Потому что могу себе позволить. - Он обратил свое внимание на коротышку. - Не занять ли нам свои места? Разве не следует познакомиться с нашими гостями и, может быть, поесть? Эти бедняжки, должно быть, проголодались после долгого путешествия.
- Действительно, - сказал низкорослый, занял место во главе стола и повернул голову, чтобы обратиться к двум женщинам, которые вошли вместе с ними. - Сучки, идите сюда. И ради Бога, снимите свою одежду, вы видите кого-нибудь из наших других гостей одетыми?
Красивая женщина тут же сбросила шубу, и та соскользнула на пол. Под ней она была обнажена, если не считать туфель на высоких каблуках. Ее тело было божественным: высокое и стройное, как у модели с подиума, с идеальными ногами, которые тянулись бесконечно долго. Однако у пожилой женщины не было никакого желания обнажаться. С рыданием она побежала к двери.
- Мне пристрелить ее? - спросил Харлан, дотрагиваясь до пистолета, который был заткнут за пояс его брюк.
- Ты не сделаешь ничего подобного, - строго сказал толстяк. - Один из охранников приведет ее.
- Ну и ладно, - проворчал Харлан, занимая свое место на противоположной от Молли стороне стола, слева от коротышки.
Симпатичный парень из клуба занял место справа от него, а гламурная женщина с короткими светлыми волосами села между ним и рыжеволосой девушкой, которая поднимала больше всего шума из всех заложников.
Как только все расселись, появился мужчина в черном, неся поднос с бутылками шампанского и бокалами. Он начал разливать напитки, а затем снова исчез, словно растворившись в воздухе.
- Добро пожаловать всем в мою французскую резиденцию. Это будет величайшая вечеринка в жизни. Ура.
- Ура, - эхом повторили двое мужчин и блондинка, отпивая из своих бокалов с шампанским.
Конечно, никто из других гостей не мог поднять бокалы, стоявшие перед ними, поскольку они были связаны и с кляпами во рту.
- Вам придется простить меня за то, что я оставил вас всех с кляпами во рту, пока я произношу свою речь перед ужином, но я уверен, что вы понимаете, что я хотел бы говорить без помех. Как я уже сказал, добро пожаловать на наше небольшое собрание. Меня зовут Ричард Грейнджер, и я миллионер, сделавший себя сам. Это мой младший брат Харлан, а это Себастьян Коннелл-Райт, ваша настоящая аристократия голубых кровей, - сказал он, указывая на великолепного мужчину справа от себя.
- Привет, - сказали Харлан и Себастьян в унисон, а затем рассмеялись.
- Блондинка - жена Себастьяна, а толстая корова, которая скоро снова присоединится к нам, - моя жена Эстер. Эх, вспомнишь черта...
Толстую женщину сопровождал в бальный зал вооруженный охранник. Теперь она тоже была обнажена. Ее жировые складки подпрыгивали при ходьбе, и она рыдала. Мужчина подвел ее к свободному месту между Харланом и одним из похищенных мальчиков.
- Тебе нужно заткнуться, дорогая жена, или я отрежу твой трясущийся жир и заставлю его сожрать.
Казалось, это сработало. Ее рыдания стали потише.
- Так-то лучше. Теперь, если вы еще не поняли, вы все здесь умрете. Я настоятельно рекомендую вам поступать так, как будем говорить я, мой брат и Себастьян, и этим максимально облегчить себе оставшиеся дни. Вы не должны ожидать ничего, кроме абсолютного унижения во время вашего здесь пребывания, и послушание - единственная добродетель, которую я вам рекомендую. Вы все были специально выбраны из-за вашей уникальной красоты, но вы должны понимать, что ни в коем случае не можете полагаться на свое обаяние. Если вы попытаетесь использовать свое тело или милое личико, чтобы торговаться с нами, вы рискуете разозлить нас, потому что мы лишены всякого человеческого сострадания и живем, чтобы видеть, как вы страдаете. Не буду лгать, ваша участь будет трудна и болезненна, и малейшее неповиновение будет караться самым суровым наказанием...
Очевидно, рыжеволосая девушка услышала больше, чем могла вынести. Она вела себя эмоциональнее всех остальных. Девушка рыдала и слезы текли из ее глаз, смешиваясь с соплями, которые пузырились у нее в носу. Ее маленькие груди дергались вместе с грудной клеткой, когда она кричала в кляп.
- Пожалуйста, разберись с ней, Харлан, - сказал Ричард, его маленькие глазки сузились еще больше, так что стали едва заметны на его толстой голове. - Но сделай это тихо, я здесь пытаюсь говорить.
- Будет сделано, старший брат.
Он вскочил на ноги и прошел позади толстой Эстер к девушке, которая извивалась так сильно, что ножки стула попеременно отрывались от пола.
- Дерзкая маленькая рыжеволосая сучка, не так ли? Ну давай поговорим о том, как надо вести себя в соответствии со своим стереотипом.
- Харлан, я же попросил.
- Прошу прощения.
Ричард вздохнул и продолжил.
- Как я уже говорил, вы поступите правильно, если будете послушны и покорны. Выполнение наших желаний - ваша единственная функция. Не то, чтобы вы много выиграете, делая то, что вам говорят, а просто потому, что вам есть что терять.
Пока Ричард говорил, Харлан отвязал брыкающуюся рыжую и ударил ее лицом о столешницу, задрав ее стройную задницу в воздух. Она больше не кричала, из-за его мясистых рук, обхвативших ее шею. Глаза девушки безумно выпучились, а лицо приобрело более темный оттенок красного.
Никто больше не стонал в свои кляпы, слышалось только глухое рычание Харлана, пока Ричард продолжал говорить:
- Я также хотел бы добавить, что побег невозможен. Мы находимся в глубине сельской местности, и, по крайней мере, миль на сорок вокруг нет даже самой маленькой деревни. Территория этого замка занимает более десяти тысяч акров, и даже если каким-то чудом вам удастся проскользнуть мимо многочисленных охранников снаружи, которые патрулируют территорию двадцать четыре часа в сутки, и получится преодолеть две мили до границы, вы все равно не сможете взобраться на тридцатифутовую стену, увенчанную колючей проволокой, которая полностью окружает здание.
Он на мгновение замолчал, чтобы его слова дошли до сознания. Звуки ворчания Харлана повисли над столом, как ядовитый газ. Она взглянула на Майка, который тоже смотрел на нее. Среди всего этого разврата, всей этой грязи и омерзительной похоти она была до нелепости тронута тем, что он смотрел ей в глаза, а не на грудь. Двое других парней, сидевших рядом с ним, избегали зрительного контакта с ней, а когда смотрели в ее сторону, их взгляды задерживались на ее груди. Майк до такого не опускался. Она чувствовала связь между ними. Ей даже удалось слегка улыбнуться. Мимолетно он ответил ей самой слабой улыбкой, которую она когда-либо видела в своей жизни. Когда он это сделал, в его глазах стояли слезы.
- И жены, вы также должны понять, что к вам не будет никакого особого отношения. Мы собираемся убить наших гостей ради забавы, но также мы хотим убить и вас, потому что нам с Себастьяном надоело быть женатыми. С вами будут обращаться более сурово, чем с другими гостями вечеринки. Все вы должны уяснить - мы видим в вас не людей. Вы для нас животные. Животные, которых мы кормим в обмен на их услуги. Скот, который мы бьем, когда он отказывается быть использованным.
- Слушая все это, я понял, что умираю с голоду. Не развязать ли нам гостей и начать пир? В конце концов, это ведь вечеринка.
- Действительно, Себастьян, в самом деле. Но не могли бы вы все любезно извинить меня на минутку?
Как только Ричард встал, чтобы выйти из-за стола, Харлан эякулировал. Он громко застонал, его тело напряглось, вены на шее рельефно проступили.
- Блядь! - воскликнул он, сжимая шею девушки так сильно, что ее лицо из красного стало фиолетовым.
- Осторожнее, брат, держи себя в руках, - предостерег Ричард от двойных дверей, прежде чем исчезнуть за ними.
Молли с некоторым облегчением заметила, что руки Харлана ослабли на шее девушки, и цвет ее лица стал медленно возвращаться к чему-то, отдаленно напоминающему нормальный, в то время как сама она осталась лежать, навалившись на стол, судорожно борясь с рвотными позывами.
- Черт, это было здорово, - сказал он, потирая свой все еще твердый, забрызганный кровью член, прежде чем засунуть его обратно в штаны.
Он принялся за работу, помогая Себастьяну развязать шесть пар рук, которые были привязаны к подлокотникам. Харлан толкнул контуженную рыжую обратно на ее место, и она закричала от боли. Лужа крови образовалась под ее стулом, и Молли содрогнулась от жалости, задаваясь вопросом, сколько внутренних повреждений было ей нанесено.
Себастьян развязал Молли.
- Нам будет так весело, - прошептал он ей на ухо, прежде чем перейти к Эванджелине.
Как только девушку развязали, она навалилась мертвым грузом на ее поврежденную руку. Молли сама вытащила кляп из рта.
- Эванджелина? Ты в порядке?
Она понимала, что вопрос был глупым, но не знала, что, черт возьми, еще спросить. Девушка посмотрела на нее и что-то прошептала одними губами. Конечно. Благодаря Харлану и его перочинному ножу девушка стала немой.
- Значит, Молли – это ты.
Молли искоса посмотрела мимо Эванджелины и мимо раненой рыжей, которая все еще не сдвинулась со своего места, навалившись на стол, на красивую женщину, которая обратилась к ней.
- Да. И что?
Но еще прежде, чем вопрос сорвался с ее губ, Молли уже знала ответ. Это была жена Себастьяна, и она ревновала. Несомненно, ебнутая на всю голову, но, тем не менее, все еще ревнующая.
- Я просто хотела знать, вот и все.
Молли почувствовала прилив гнева из-за неуместной ревности этой глупой женщины. Ее собственный муж собирался убить ее, а все, что ее волновало, это то, что муженек хотел убить еще и другую женщину.
- Я не просила, чтобы меня привезли сюда для того, чтобы убить.
- Ну, ну, дамы, - засмеялся Себастьян, развязывая последнего из трех парней. - Как бы я ни любил, когда красивые женщины дерутся из-за меня, вы, сучки, не можете здесь распоряжаться. Это моя вечеринка, вечеринка Ричарда и Харлана, а вы гости, поэтому должны быть вежливыми и уважительными. Не так ли, Харлан?
- Бесспорно, - ответил тот, садясь на свое место.
Снова появился Ричард, и все опять сели за стол, чтобы начать адский званый ужин.
Ричард привел с собой одного из охранников. Новоприбывший небрежно стоял у дальней стены, направив на них винтовку.
- Просто небольшой стимул для вас всех вести себя прилично. Я считаю, что постоянная визуальная угроза творит настоящие чудеса. За всех вас!
Ричард поднял бокал с шампанским в тосте. Молли была первой из пленников, кто поднял свой в ответ - она слишком хорошо помнила, что Харлан сделал с ее все еще ноющей рукой, когда она этого не сделала. Когда Майк поднял свой бокал, их глаза снова встретились, и каким-то образом его взгляд наполнил ее крошечным проблеском надежды.
Двое мальчишек рядом с ним тихо плакали, но все же сумели поднять свои бокалы. Чего нельзя было сказать о двух девушках справа от Молли. Теперь, когда их запястья больше не были привязаны к стульям, и рыжая, и Эванджелина упали лицом на стол. Трое мужчин, казалось, не обращали внимания на такое неповиновение. В данный момент.
В комнату вошли еще двое мужчин, одетых в черное. У обоих в руках были тарелки с едой, и после нескольких проходов туда-сюда блюда были поставлены перед каждым из присутствующих. Пахло божественно и выглядело достаточно аппетитно, чтобы такое можно было подать в любом ресторане.
Сердце Молли дрогнуло в надежде. Еда означает столовые приборы. Столовые приборы означают нож...
Всякая надежда тут же рухнула, когда перед ними положили столовые приборы, которые оказались пластиковыми, как на детской вечеринке. Она сомневалась, что таким ножом можно разрезать даже хлеб, не говоря уже о человеческой плоти. Как она должна была уложить троих мужчин пластиковым ножом? Или даже настоящим, если уж на то пошло? Однако она заметила, что у троих их похитителей столовые приборы были настоящими.
Все мысли о том, чтобы прирезать ублюдков, были временно забыты, когда принесли кувшин с водой и разлили по высоким стаканам. Трое парней и Молли мгновенно осушили их с головокружительным облегчением.
- Эванджелина, - мягко сказала Молли, подталкивая почти потерявшую сознание девушку. - Ты должна что-нибудь выпить.
Та по-прежнему не реагировала.
- Оставь ее, - резко сказал Себастьян. - Если, конечно, ты не хочешь стать следующим развлечением.
Она этого точно не хотела.
- Ешьте! - Сказал Ричард, хлопая в ладоши. - Вам понадобятся все ваши силы. Приятного аппетита.
Молли взглянула на охранника с винтовкой и взяла нож и вилку. Несмотря на ужас, в животе у нее заурчало от голода. Когда она в последний раз ела? Понятие времени казалось спутанным и потеряло свой смысл.
- Меня тошнит от этих сучек, с их мордами на столе. Охрана, - рявкнул Ричард, щелкнув пальцами, - прошу вас, уведите их. Уложите и позаботьтесь о них, сделайте все, чтобы взбодрить их насколько это возможно, для продолжения. Остальные, ешьте, ради всего святого.
Охранник подошел и подхватил стонущую рыжую, прижимая ее к себе, как ребенка. Пока девушек уводили, остальные вяло начали есть. Однако трое мужчин ели с удовольствием.
Как бы Молли не хотелось это признавать, еда была превосходной. Простое блюдо из курицы на тарелке с салатом, но маринад стоил того, чтобы за него умереть.
Ричард говорил, пока ел.
- Вы все, должно быть, устали, поэтому после ужина отдохнете. Вечеринка возобновится после вашего дневного сна. Сейчас мы все насладимся играми за ужином, но настоящие торжества начнутся на нашей следующей встрече. Смею предположить, что большинство из вас проживет достаточно долго для этого. И думаю, что, возможно, нам всем следует сначала узнать друг друга немного лучше. Может, начнем с мальчиков? Ты в конце. Представься остальным за столом.
Майк отложил нож и вилку. Молли восхищалась его решимостью перед лицом невзгод. Если он и был напуган, то явно этого не показывал.
- Меня зовут Майк, - сказал он мягким голосом, в котором почти не было дрожи. - Мне двадцать два года, и я механик.
- Действительно, - сказал Ричард, смеясь. - Маленькая смазливая обезьянка помогала обслуживать один из моих винтажных автомобилей, и я подумал про себя:
Себастьян и Харлан рассмеялись.
- У тебя прекрасный вкус, Дик. Где ты нашел двух других мальчиков? А рыжеволосую девушку? Боюсь, я могу взять на себя ответственность только за Молли. И Эванджелину, конечно, которая в настоящее время нездорова.
- Пусть мальчишки говорят сами за себя. Ты, парень, расскажи нам о себе.
Ричард обращался к пареньку, сидевшему рядом с Майком. Слезы заблестели в его больших голубых глазах, и он поспешно вытер их.
- Меня зовут Джеймс. Мне девятнадцать, и я студент. Я никогда в жизни не видел этих людей раньше.
- Нет, Джеймс, вероятно, нет. Но зато я видел тебя, - произнес Ричард непринужденно. - Как я мог упустить такого парня, как ты? Мальчика такой душераздирающей, необыкновенной красоты? Я увидел тебя, когда проезжал мимо парка в Лондоне. Ты сидел под деревом и читал книгу. Солнце играло в твоих золотых волосах, и ты был похож на ангела, такой прилежный и очаровательный. Я послал одного из моих людей следить за тобой, а остальное, как говорится, уже история.
Паренек, о котором шла речь, плакал беззвучными слезами.
- Я Тим. Мне восемнадцать лет, и я только что закончил колледж.
- Этого я заметил в толпе на оживленной лондонской улице. Что-то в милых чертах его лица привлекло меня. И, конечно, его сладкая маленькая задница.
Мужчины рассмеялись. Молли взглянула на двух жен. Выражение лица жены Себастьяна было непроницаемым. Она не выглядела ни испуганной, ни счастливой. Жена Ричарда, однако, выглядела так, будто в любую секунду готова заорать, как резанная. Она постоянно хныкала, и ее жировые складки слегка подрагивали от едва сдерживаемых рыданий.
- Юная леди, - сказал Ричард, обращаясь к ней. - Расскажи нам немного о себе.
- Я Молли, мне двадцать два, и я учусь в университете.
- В ту секунду, когда я увидел тебя в стрип-клубе, понял, что должен заполучить, - добавил Себастьян. - Возможно, ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел в своей жизни.
Именно тогда Молли заметила боль за внешне спокойным фасадом лица Бетан, но, так же быстро она снова исчезла.
- Потрясающе. Теперь мы все немного знаем друг о друге, давайте есть, пить и веселиться. Ура, - сказал Ричард, поднимая свой бокал в очередном тосте.
- Ура - эхом отозвались все за столом.
- Итак, скажите мне, Себастьян и Харлан, готовы ли вы к самой грязной и злой вечеринке в вашей жизни?
- Еще бы, - ответил Харлан.
- Абсолютно, - согласился Себастьян.
- Вам это никогда не сойдет с рук, - сказал Майк.
Пальцы ног Молли сжались от вспышки гнева Майка. К счастью для парня, его выходка была встречена веселым оживлением мужчин.
- Конечно, сойдет, глупый мальчишка, - ответил Ричард. - Мой и Себастьяна престиж держит нас далеко за пределами досягаемости этих вульгарных инструментов подавления, которые должны использоваться только против простолюдинов, вроде вас.
- Эта курица действительно восхитительна, - сказал Харлан, опустошив свою тарелку и потирая живот. - На самом деле, я чувствую, как это работает, пока мы говорим. Брат? Кого я могу взять?
- Используй мою жену, в конце концов, она вдохновительница этой вечеринки.
- Нет! - закричала Эстер. - Пожалуйста, Ричард, я больше не могу этого выносить, сжалься надо мной. Я была рядом с тобой столько лет, я закрывала глаза на твои бесчисленные неосмотрительные выходки с молодыми людьми...
- И в процессе разбогатела и разжирела от обилия окружавших тебя мирских благ. Не раздражай меня, дорогая, и делай, как тебе велят.
Харлан вскочил со своего места и сдернул толстуху со стула. Она упала на колени, рыдая.
- Ложись на спину и открой рот, потому что я хочу насрать тебе в рот, - сказал Харлан.
Молли просто не могла поверить в то, что услышала. Она наблюдала за разворачивающейся сценой, совершенно ошеломленная. Вокруг тоже никто не двигался, безмолвная тишина повисла над столом словно живое, дышащее существо. Харлан пнул ногой в лицо женщины, и она упала навзничь. Затылок отскочил от паркета.
Харлан присел на корточки над лицом женщины, широко расставив ноги по обе стороны от ее плеч. Он расстегнул и стянул брюки от костюма, так что его волосатая задница нависла в нескольких дюймах над лицом несчастной.
Он начал тужиться, пока вены не вздулись у него на шее, а лицо не покраснело.
- Мне нужно спустить. Эй, пацан, иди сюда и подрочи мне.
Он обратился к блондину по имени Джеймс. Тот просто сидел, не двигаясь с места, и выглядел таким же ошеломленным, как и Молли.
- Сделай это, парень, - добавил Ричард. - Или для тебя все обернется гораздо хуже, чем небольшая ручная работа.
Мальчик подошел и неловко склонился над гротескным зрелищем. Слезы потекли из его глаз, когда он неуверенно потянулся к члену Харлана. Тот был скрыт его бедрами, потому что свисал прямо вниз, но теперь Джеймс поднял его. В его маленькой ручке орган казался таким же большим, как пожарный шланг, и он неловко натягивал крайнюю плоть взад-вперед по твердому стволу. Мальчику оказалось слишком трудно держать это одной рукой, и он ухватился за отвратительную штуковину обеими руками. Явная неловкость положения заставила его опуститься на колени, и он принялся за работу всерьез.
- Ах, так намного лучше, какие у тебя гибкие маленькие ручки, мальчик, - сказал Харлан, его глаза были закрыты от блаженства.
Джеймс дрочил все сильнее, как будто хотел ускорить его разрядку, несомненно, чтобы поскорее покончить с этим ужасным опытом.
Молли ахнула, когда из задницы мужчины появилась большая какашка. Удивительно, но Эстер держала рот открытым.
Кусок дерьма вылетел плавным движением и проскользнул мимо ждущих губ женщины. Она застонала, и ее глаза выпучились. Дерьмо продолжало поступать и дальше исчезало в ждущем рту толстухи.
Как раз в тот момент, когда Молли подумала, что та действительно собирается проглотить эту гадость, женщина закричала и перекатилась на бок, выплевывая мерзкое подношение из грязных кишок Харлана.
- Я не могу, вам придется сначала убить меня, - выдавила она между рвотными конвульсиями и судорожными рыданиями. - Вы все гребаные животные!
- Животные, - задумчиво произнес ее муж, как раз в тот момент, когда Харлан с воем выпустил еще одну обильную струю спермы в липкую лужу на полу.
Мальчик отполз от монстра, рыдая так же сильно, как Эстер.
- Ты думаешь, мы животные, Себастьян?
- Нет, Дик, я так не считаю.
Харлан начал издавать обезьяньи звуки. Он схватил свой все еще напряженный член и стал раскручивать его, описывая в воздухе круги. Мужчина продолжал вопить и подпрыгивать с согнутыми коленями, костяшки его свободной руки царапали пол. Издаваемый им шум, необъяснимо встревожил Молли даже больше, чем наблюдение за тем, как он гадит кому-то в рот.
- Ну, может быть, мой брат немного животное. Но даже в этом случае несколько сотен лет назад нас назвали бы развратниками.
- Развратники, - задумчиво произнес Себастьян, перекрывая вопли Харлана. - Это звучит так старомодно. Я предпочитаю сплаттерпанки.
Ричард расхохотался.
- Сплаттерпанки. Мне это нравится. Ты начитался слишком много сплаттерпанковских ужасов, мой мальчик.
- Чтение и правда расширяет кругозор.
Ричард хлопнул в ладоши, призывая к порядку, и Харлан тут же прекратил изображать обезьяну.
- Все вернулись за стол.
Харлан подтянул штаны и засунул член внутрь, снова заняв свое место за столом, как ни в чем не бывало.
Джеймс неуверенно поднялся на ноги, споткнувшись, и чуть не поскользнулся на заднице в луже спермы Харлана.
Эстер, однако, не двинулась с места. Она осталась на полу в позе эмбриона, стеная и плача.
- Я думаю, твоя жена расстроена, - сказал Себастьян.
Ричард глубоко вздохнул.
- Я надеялся, что она продержится чуть дольше. Ты вернешься к столу, дорогая? Или ты предпочитаешь, чтобы тебя зарезали, как жирную свинью, которой ты и являешься? - спросил он довольно громким и покровительственным тоном.
Женщина ничего не ответила, продолжая рыдать.
- Ну что ж. Давайте на ее примере дадим остальным нашим гостям урок. Вы слушаете, мои прекрасные маленькие ублюдки? Вы сдохните мучительно болезненной смертью, если ослушаетесь нас. Харлан, Себастьян, не подать ли нам Эстер в качестве основного блюда?
- О, это отвратительно, - усмехнулся Себастьян.
Ричард отодвинул стул и поднялся на ноги. Он подошел к тому месту, где лежала его рыдающая жена.
- Здесь много мяса на выбор. Харлан? Ты самый сильный из нас троих, не хочешь ли отрезать ей сиськи?
- Я бы с удовольствием отрезал ей титьки, - ответил он. – И у меня с собой есть для этого мой верный перочинный нож.
- Отлично. А тем временем... - Он расстегнул молнию на брюках, и стал виден его крошечный член. - Я хочу попользовать эту задницу, пока ты разделываешь мясо.
- Хорошая идея, - сказал Себастьян. - Думаю, я присоединюсь к тебе.
Трое мальчиков и Молли больше не были такими ошеломленными и молчаливыми.
- Пожалуйста, не поступайте так с нами, - сказал Джеймс, тот самый, который только что дрочил Харлану.
- Пожалуйста, не поступайте так с нами, - передразнил Ричард высоким фальцетом. - Ты справишься, парень, у тебя все получится.
- Не трогайте его, - сказал Майк, перекрывая рыдания мальчиков и Молли. - Просто отпустите нас, пожалуйста.
Молли бросила на него взгляд. Не было смысла взывать к их хорошей стороне. Эти люди были чудовищами в чистом виде. И они наверняка умрут, если не будут делать то, что им скажут. Момент для побега еще не наступил, они все должны были подыгрывать, пока не представится возможность.
Джеймс в голос заплакал, когда Ричард поднял его на ноги за волосы, во взгляде его было полное недоумение, будто он не знал, отбиваться ему или убежать. Вместо этого им безраздельно овладел здравый смысл. Бедный мальчик позволил наклонить себя над столом с задранной задницей. Он плакал, громко всхлипывая.
Оглушительный крик эхом отразился от стен огромного бального зала, фактически заглушив протесты мальчика.
Видимо Харлан приступил к своей работе, отрезая сиськи Эстер...
Молли закрыла глаза и заткнула уши руками, стараясь изо всех сил отгородиться от ужасов, творящихся вокруг нее. Она не могла с этим справиться, она наверняка сошла бы с ума, если бы ей пришлось пережить это хоть на секунду дольше...
Почувствовав теплые руки на своих предплечьях, она вздрогнула.
- Нет, - всхлипнула она, когда ее ладони с усилием оттянули от ушей.
- Посмотри на меня, Молли.
Она неохотно открыла глаза. Нечеловеческие, пронзительные крики Эстер наполняли ее мозг безумием. Себастьян уставился на нее сверху вниз, опустив руку, чтобы нежно покрутить затвердевший от страха сосок между большим и указательным пальцами. Его ледяные голубые глаза смотрели на нее, холодные и смертоносные, как у змеи, и она неудержимо дрожала от этого взгляда.
Послышался звук откашливания, едва слышный из-за ужасных воплей Эстер, рыданий Джеймса и хрюканья Ричарда. Это была Бетан, жена Себастьяна. Он отпустил сосок Молли.
- Тебя что-то беспокоит, дорогая жена? – спросил ее Себастьян.
Она просто смотрела на него с выражением лица, которое Молли не могла полностью прочитать; это было отчасти смущение, отчасти страх, и неужели это действительно была ревность?
- Что это будет? Выбирай. Я трахаю Молли, или я сру тебе в рот.
Эстер замолкла, то ли потеряв сознание, то ли мертвая.
Молли уловила отвратительный ход своих мыслей. На какое-то мгновение ей даже было все равно, мертва ли несчастная женщина, лишь бы этот ужасный крик прекратился.
- Тогда сри мне в рот. Я твоя собственность, делай со мной, что хочешь.
Себастьян переводил взгляд с одной женщины на другую, словно разрываясь от выбора. Затем пожал плечами и рассмеялся.
- К черту все, пусть будет так, как хочет супруга.
Молли в отчаянии посмотрела на Майка. Он уставился в ответ широко раскрытыми глазами, не веря, что Ричард продолжает насиловать мальчика прямо рядом с ним. Тим, темноволосый мальчик слева от Джеймса, с несчастным видом уставился на курицу на своей тарелке и избегал любого зрительного контакта, его плечи вздрагивали от рыданий.
Жирное лицо Ричарда покраснело еще больше, а его ворчание стало громче. Джеймс громко закричал, когда мерзкий человек кончил, выстреливая свой заряд ему в прямую кишку.
Как только половой акт был завершен, Ричард как ни в чем не бывало вернулся на свое место во главе стола, с мягкой улыбкой удовлетворения на лице наблюдая за разворачивающейся вокруг него бойней. Джеймс заполз обратно в свое кресло, безудержно плача и ерзая своей, вероятно, отчаянно болевшей задницей по твердому дереву сиденья. Бросив последний тоскливый взгляд на Молли, Себастьян подошел к своей жене и рывком поднял ее на ноги. Подошел Харлан с большим куском окровавленного мяса, размером с его ладонь.
Желудок Молли скрутило, и она закрыла глаза, не в силах выносить безумие, творящееся вокруг нее. С другой стороны стола Себастьян громко пукнул, и трое мужчин рассмеялись.
Молли по-прежнему держала глаза закрытыми.
- Что мне делать с ее грудью? - спросил Харлан.
- Положи ее мне на тарелку, - ответил его старший брат. - Я люблю немного сырого мяса. О боже, это дерьмо выглядит прекрасно, сынок. Из домашней птицы, несомненно, получается самое великолепное говно, не слишком твердое, не слишком мягкое, просто тающее во рту совершенство. А домашняя птица - это все, что вы, жалкие ублюдки, будете есть до конца своих коротких жизней. Это и фекалии, конечно.
Молли слышала, как Бетан стонала, когда ее муж, несомненно, испражнялся ей в рот.
Это было чересчур, абсурдный гротеск происходящего накрыл ее, и как героиня былых времен, туго затянутая в корсет, она потеряла сознание.
Себастьян стоял над своей сидящей женой, расположив ноги по обе стороны от ее коленей, а ягодицами упирался в ее лицо. Самое первосортное говно выделялось из его мягко сжимающихся кишок.
- На что, черт возьми, нужен женский язык, как не на то, чтобы подтирать жопы? И какая польза от их глотки, если не для того, чтобы глотать наше дерьмо? – с удовольствием комментировал Ричард, после того, как превознес достоинства употребления мяса птицы для приготовления самого идеального дерьма.
Себастьян хмыкнул в знак согласия, сосредоточившись на своих действиях. Он задавался вопросом, какие какашки он производит: твердые и аккуратные или неряшливые полужидкие сгустки? Если они будут достаточно плотными, то она действительно сможет с этим справиться. Стоны Бетан отдавались эхом от его ягодиц, и его член напрягся в знак одобрения. Почему он никогда раньше не использовал лицо своей жены в качестве унитаза? Это и впрямь было довольно раскрепощающе.
Или это нужно считать развратом...
Он ухмыльнулся и посмотрел на истинный объект своих желаний, Молли, официантку из стрип-клуба. Ухмылка мгновенно исчезла с его губ. Тупая сука просто взяла и отключилась.
- О, ради Бога, - простонал он, остатки дерьма выскользнули из прямой кишки прямо в горло его жены.
Себастьян застегнул молнию и подошел к Молли, подхватил ее под мышки и бесцеремонно усадил обратно на сиденье. Ее веки затрепетали, голова наклонилась вперед, тело обмякло.
- А ну-ка, очнись, проснись и пой, пора ужинать.
На самом деле, это было не так. Произнося свои слова, он увидел, что солнце встает. Окна, выходящие на восток, были идеальной витриной для захватывающего вида восхода, который окрасил не столь отдаленную группу деревьев в мириады нежных цветов. Молли застонала, и ее веки дрогнули, открываясь.
Глубоко вздохнув, Себастьян погладил ее прекрасное лицо. Это был первый раз, когда он увидел ее так близко и при дневном свете. Она действительно была безупречной красавицей. Ее кожа была чистой и гладкой, с легким намеком на увядающий летний загар. Волосы выглядели натуральными, насыщенного золотистого оттенка. И что с того, что это был не абсолютно идеальный цвет, но уж наверняка он был не более чем на один-два оттенка светлее, чем задумано природой.
- Солнце взошло, - сказал он Ричарду, который атаковал грудь своей жены ножом и вилкой для стейков.
- Действительно. Возможно, нашим гостям пора отдохнуть несколько часов, они должны быть разбиты после своего путешествия, и им понадобятся силы на сегодняшнюю ночь. Но, к сожалению, не все из вас смогут принять участие в грядущем веселье, двое из вас должны будут остаться сейчас с нами до самой своей смерти.
Он щелкнул пальцами, и подошел охранник с ружьем. Себастьян внутренне рассмеялся над грозным видом своего друга, над тем, какой ужас он, должно быть, вселял в сердца их жертв прямо сейчас. Губы Ричарда были перепачканы кровью жены, когда он задумчиво жевал ее сосок.
Эстер. Он почти забыл о ней. Толстая сука все еще лежала на полу, куда ее бросил Харлан. Или, можно сказать, выкинул.
Он снова ухмыльнулся. Все это было так весело.
Себастьяну так нравилось наблюдать, как все их прекрасные лица еще больше погружаются в бездну отчаяния из-за новостей Ричарда. Он снова сел, наслаждаясь атмосферой.
- Ну и кого из них мы возьмем? - спросил Харлан с набитым курицей ртом.
- Я хочу пока сохранить Молли, - сказал Себастьян.
Он почувствовал, как Бетан метнула в него кинжальный взгляд, и легкая дрожь возбуждения пробежала по его телу. Он знал, что его жена была сабмиссивом, но это было безумием. Ее он бы тоже не стал убивать сейчас, а насладился бы ее смертью позже. И если можно было судить по ее теперешней реакции, то и она тоже получала бы от этого удовольствие.
- А мне похуй, - услужливо добавил Харлан.
- Что ж, хорошо, я голосую за Тима и мою жену, - подытожил Ричард. - В любом случае, эта сука на грани срыва. И она точно никуда не денется.
- Хорошо, - согласился Себастьян.
Как и Харлан, он не видел причины возражать, пока мог приберечь Молли на потом.
- Охранник, - сказал Ричард человеку, который навис над ним. - Отведите остальных в их спальные помещения.
С некоторой неохотой Себастьян наблюдал, как уводят остальных.
- До свидания, дорогая, - сказал он Молли, - не скучай по мне слишком сильно.
- Да пошел ты, - выплюнула она в ответ.
Бетан умоляюще посмотрела на него, когда он обратился к Молли. Она ревновала.
На помощь подоспели еще двое охранников, и вскоре гостей вывели из бального зала.
Трое мужчин посмотрели друг на друга. Вот и настал решающий момент. Никто из них никогда раньше не убивал, во всяком случае, так. Не для развлечения. Ладно, в прошлом Харлан убивал раз или два в пьяном угаре, а Себастьян сам убил своих родителей, чтобы прибрать к рукам их огромное богатство, но вот так? Это был совершенно другой уровень, совсем другие ставки. Проститутки на других их вечеринках, за услуги которых они платили, никогда не оказывались мертвыми. Возможно, выведенными из строя, но все еще дышащими.
Ричард, прирожденный лидер их маленькой группы, прокашлялся, прочищая горло, чтобы заговорить.
- Джентльмены, я действительно верю, что это знаменует поворотный момент в наших отношениях и в нашей жизни. Как только мы пересечем эту черту, пути назад уже не будет. Как только мы испытаем все наслаждения, которые может предложить плоть, мы изменимся. Вы оба готовы?
- А медведь гадит в лесу? - спросил Харлан с нечестивой ухмылкой, от которой его шрам сморщился.
- Я был готов к этому всю свою жизнь, - сказал Себастьян с абсолютной уверенностью.
Ричард поднял свой бокал с шампанским.
- За разврат.
- За разврат, - повторили двое других, потянувшись за своими бокалами.
- Держитесь от меня подальше, ублюдки.
Все трое обернулись и посмотрели на оставшегося парня, который поднялся на ноги. Он держал один из ножей для стейка, яростно размахивая им в воздухе. Он пятился назад, не сводя с них глаз, направляясь к двери.
- И куда это ты собрался? - спросил Себастьян, позабавившись дерзости мальчишки.
- Держитесь подальше, - повторил тот высоким, писклявым голосом.
Себастьян поймал взгляд Ричарда. Он знал, о чем думал его друг. Если они позволят парнишке выбежать из комнаты, охранник просто сопроводит его обратно. Возможно, это было даже к лучшему, это был бы разумный предлог, чтобы начать мучить мальчика. Не то чтобы им нужен был предлог, но он полагал, что это могло бы морально раздавить мальчишку и, следовательно, будет веселее, если он решит, что навлек на себя самые суровые наказания, пытаясь сбежать.
Поэтому они позволили ему покинуть комнату. Почти сразу же он вернулся в сопровождении двух мужчин. Себастьян изучал парня, пока двое охранников втаскивали его обратно. Он предпочитал женщин, но ему все еще нравилось трахать мужчин. В частности, великолепных молодых парней. Он мог в полной мере оценить мальчишескую красоту, и его тянуло к ней. Но его желание к этому мальчику не было даже искрой по сравнению с бушующим огнем, которым было его желание к Молли, но, тем не менее, оно было. Мальчик был таким нежным, таким красивым, что его было бы приятно изувечить.
Охранники подвели его к ним, и Ричард кивнул.
- Оставьте нас.
Те отпустили темноволосого мальчика, который упал на колени. Желание сопротивляться уже выветрилось из него.
- Голыми руками или инструментами? - спросил Ричард.
Себастьян на секунду задумался.
– И так, и так.
- Пожалуйста-а-а-а-а-а!
- Харлан, ты не мог бы принести сумку с инструментами? Я оставил ее наверху, в моей обычной спальне, пожалуйста, сходи и забери ее.
- А ты не можешь попросить кого-нибудь из персонала сделать это? – раздраженно фыркнул Харлан. - Я не хочу ничего пропустить.
На протяжении всего их непринужденного разговора мальчик рыдал и умолял, стоя на коленях и сложив перед собой руки. Он выглядел чистым ангелом, когда утреннее солнце играло на его бледном теле и танцевало в его полных слез глазах.
Если бы у Себастьяна было сердце, его, возможно, защемило бы. Вместо этого единственное, что у него заныло, был его член.
- Ступай, ты ничего не пропустишь, обещаю. - Ричард подождал, пока его брат выйдет из комнаты, прежде чем продолжить. - Ты никогда раньше не видел, как мой брат терял самообладание, не так ли?
- Я могу справиться с Харланом.
- Я не это имел ввиду. Он может немного перевозбудиться. У тебя есть мое разрешение нокаутировать его, если он начнет перегибать палку и портить момент.
- Другими словами, ты хочешь, чтобы я осадил его вместо тебя, если он начнет путаться под ногами, - сказал Себастьян, изо всех сил стараясь не ухмыляться.
- Что-то вроде этого, да.
Мальчик продолжал рыдать, умоляюще глядя на них большими карими глазами.
- Прошу, отпустите меня, я сделаю все, что вы захотите, что угодно.
- Черт возьми, это очень правильно, парень. Ты можешь начать с того, что отсосешь у меня.
Мальчишка не был геем, это было очевидно по его выражению крайнего отвращения. Тем хуже для него. Возможно, ему было бы легче, если бы он им был.
Себастьян мрачно улыбнулся. А может и нет.
Паренек с несчастным видом пополз вперед на коленях, готовый действовать по принуждению, готовый сделать что угодно, чтобы спасти свою жалкую никчемную жизнь.
Ричард остановился, так и не вытащив свое жалкое подобие члена.
- Если подумать, почему бы мне не отсосать у тебя? Я имею в виду, где мои манеры? - Мальчик непонимающе посмотрел на него. – Ну да, давай, парень, поднимайся. Это я должен быть на коленях.
Себастьян смотрел на вялый пенис мальчика с полным безразличием. Эта часть мужской анатомии мало что для него значила. Когда он был с мужчиной, ему нравилось быть тем, кто занимается сексом. Не то чтобы он имел что-то против содомии, и ему было наплевать на боль. Это было больше связано с потерей контроля. Себастьяну нравилось быть, так сказать, на вершине.
Но он все еще иногда позволял себе оценить твердые линии хорошо сформированной, мужественной задницы и наслаждался хорошей, жесткой долбежкой ягодиц время от времени.
Его друг опустился на колени, и с раздраженным вздохом Себастьян поднял дрожащего мальчика на ноги. Член парнишки, казалось, выглядел еще меньше теперь, когда он стоял вертикально, как будто пытался съежиться внутри его тела.
- Делай, что тебе говорят, малыш, - приказал он, хлопнув парня по маленькой дерзкой заднице.
Лицо мальчика скривилось от отвращения, когда рот пожилого мужчины впился в его пенис и начал сосать, как пылесос. Себастьян внимательно наблюдал.
Он наблюдал за разворачивающейся сценой, затаив дыхание, умирая от желания узнать, что планирует Дик. Ему не пришлось долго ждать, чтобы это выяснить. Крик мальчика был таким громким и пронзительным, что Себастьяну пришлось закрыть уши руками.
Ричард откусил кончик члена мальчишки.
- О боже, как это вкусно, - сказал он, смакуя и пережевывая кусок мяса во рту.
Мальчик завыл в агонии, кровь большими изогнутыми струями хлестала из его разорванных гениталий. Он упал на колени, затем на бок, сжимая окровавленный обрубок, который когда-то был его членом.
Себастьян захихикал.
- О, это было просто подло.
- Мы еще даже не начали. А, вот и мой брат.
Харлан подбежал к ним, сжимая большую спортивную сумку, которая сильно колотила его по бедру.
- Что ты сделал? - он тяжело дышал. - Вы начали без меня! Это нечестно.
- Расслабься, - сказал Ричард, - твоя очередь придет, не волнуйся. Лучше открой сумку и достань лом и паяльную лампу.
Себастьян заметил, что выражение лица Харлана слегка смягчилось, когда он услышал эти слова. Успокоенный, он расстегнул сумку, быстро нашел то, что просил Ричард, и протянул ему.
- Благодарю. Теперь прижги пенис мальчика паяльной лампой. И когда это сделаешь, не мог бы ты сделать то же самое с отсутствующей грудью моей жены?
Эстер была без сознания, лежа в луже собственной крови. Она была слаба, как умственно, так и физически, Себастьян не думал, что она продержится достаточно долго, чтобы оценить большую часть их игры. По крайней мере, мальчик держался молодцом - он еще не потерял сознание.
- Что еще у тебя в этой сумке? - спросил Себастьян.
- Взгляни, сынок. Все, что когда-либо могло потребоваться искушенному развратнику.
Себастьян порылся в сумке, различные металлические инструменты и инвентарь позвякивали друг о друга. Плоскогубцы, стамески, маленькая ручная пила с ржавыми зубьями, отвертки, молотки, коробка с гвоздями, садовые ножницы, секатор, миниатюрные грабли и другие острые садовые инструменты, названий которых он не знал.
Себастьян взял пару крепких плоскогубцев и медленно повертел предмет в руках. Во рту у него внезапно пересохло, а сердце забилось быстрее от открывающихся перспектив. Он никогда раньше не использовал подобное на человеческой плоти.
Харлан повозился с паяльной лампой, и синее пламя вспыхнуло. Он держал его перед лицом, и голубой свет отражался в его больших карих глазах. Рельефный шрам сморщился, как гусеница, от его улыбки.
Без дальнейших предупреждений он оторвал руки мальчика от его паха и поднес пламя к гениталиям.
О, какие звуки издавал мальчишка. От этого крошечные волоски на затылке Себастьяна встали дыбом, а в ушах зазвенело. Какое это было великолепное зрелище, он и не подозревал, что рот может так широко открываться при таких агонизирующих криках. Аромат готовящегося мяса ударил ему в ноздри, и у Себастьяна потекли слюнки. Чудесным образом мальчик все еще был в сознании, когда задание Харлана было выполнено. Его пах дымился, а руки порхали, как раненые бабочки, над обжаренным мясом.
Харлан повторил процедуру над зияющей раной на груди лежащей без сознания Эстер, но Себастьян и Ричард не обратили на нее особого внимания. Оба уставились на скулящего парнишку.
- Он сильный, - сказал Ричард.
- Да, - согласился Себастьян, приседая рядом с ним.
Одной рукой он убрал прядь темных волос с блестящего от пота лба парня, в другой крепко сжимал плоскогубцы.
- Она совершенно не в себе, - сказал Харлан, вернувшись к ним.
- Нагрей конец лома паяльной лампой, - велел Ричард.
Именно тогда Себастьян заметил, что прямой конец заточен до остроты. Его испорченный разум начал следовать столь же больному ходу мыслей Ричарда - то есть эта штука может проникать и прижигать одновременно.
- Ты собираешься его использовать или будешь только смотреть? - спросил Ричард.
- Я просто наслаждаюсь моментом. А ты ничего не собираешься с ним сделать?
- Пока нет, прямо сейчас я с удовольствием посмотрю, как вы, мальчики, играете.
Себастьян взял одну из рук мальчика. Когда тот попытался отдернуть руку, сопротивление было слишком слабым. Себастьян сжал ноготь большого пальца плоскогубцами и сильно дернул. Было удивительно легко вырвать пластинку ногтя из ногтевого ложа. Он зачарованно смотрел, как кровь скапливается там, где когда-то был ноготь.
Неважно. Кажется, парень перестал кричать. Себастьян скучал по звуку, хотя было приятно дать своим барабанным перепонкам отдохнуть от пронзительного шума. Вместо этого мальчишка издал какой-то странный жалобный звук, словно раненый кот при смерти.
Себастьян снова обратил свое внимание на спортивную сумку, он был уверен, что где-то там видел пару садовых ножниц... Да, вот они. Было приятно крепко сжать их в руках.
Он разместил лезвия на основание пальца и надавил.
- Харлан? – обратился Себастьян, когда ему внезапно пришла в голову эта мысль: - Не мог бы ты следовать за мной с этой паяльной лампой? Чтобы останавливать кровотечение?
- Прекрасная идея, мой мальчик, - похвалил Ричард.
Харлан направил паяльную лампу на обрубок пальца. Глаза мальчика начали закатываться. Конечно, он не мог оставаться в сознании дольше...
Но Себастьян так на это надеялся.
Ему удалось отрезать сосок, еще один палец и кончик носа, прежде чем мальчишка потерял сознание. Харлан вернулся к нагреванию лома после того, как прижег раны. Все трое молча стояли над мальчиком, желая, чтобы он проснулся. Они хотели продолжить. Не похоже было, что это в ближайшее время произойдет, и все они нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Позади них застонала Эстер.
- Дай мне эти ножницы, я годами мечтал сделать это... - Ричард подошел к жене и наклонился, ущипнув ее за щеки так, что ее рот был вынужден открыться. – Но если подумать, у меня есть идея получше.
Себастьян зачарованно наблюдал, как Ричард вонзил Эстер лезвия под подбородок в том месте, где он переходил в шею. Он пошевелил ножницами на ее шее, расширяя дыру. Глаза женщины вылезли из орбит, толстые руки махали в воздухе, странный булькающий звук сорвался с ее губ. Затем Ричард закатал рукав и засунул первые два пальца в надрез, его лицо превратилось в хмурую сосредоточенную маску.
Себастьян и Харлан расхохотались, когда увидели, что он сделал. Ричарду удалось оттянуть ее язык назад и вниз, пропустив его через отверстие.
- Поцелуй нас, детка, - сказал Ричард, наклоняясь, чтобы провести своим языком по окровавленному кончику ее языка. - Ммм, крошка, ты никогда не была такой вкусной.
Парень приходил в себя, прерывая их смех. Себастьяна охватило сильнейшее желание причинить ему боль, наступить на него, пинать и дать выход ярости, которая сопровождала его каждый из двадцати пяти лет, прожитых им до сих пор.
- Конец лома красный и горячий, Харлан?
- Я бы именно так и сказал, Ричард.
- Тогда сверли пизду для Себастьяна, учитывая, что у него нет вкуса и он предпочитает задницам влагалище.
Харлан ухмыльнулся.
- У меня нет предпочтений для дырок, но я думаю, что скоро появится.
Там, где когда-то гордо торчал член мальчика, Харлан вонзил заостренный, раскаленный добела конец лома. Руки и ноги парня комично дергались, а его тело каталось по скользкому, окровавленному полу от яростных толчков Харлана.
- Каково это, когда тебя ебут? Каково это - быть женщиной? - Харлан кричал мальчику сверху вниз, его лицо покраснело, а шрам выделялся еще больше из-за напряжения. - Кто-нибудь из вас, пожалуйста, встаньте ему на плечи и не давайте ему, блядь, скользить повсюду.
Ричард подчинился брату, поставив ноги по обе стороны от шеи мальчика так, что плечи того упирались в его лодыжки. Теперь Харлану стало гораздо удобнее загнать конец лома в цель. Каким-то чудом мальчик не потерял сознание. Агония, должно быть, была невыразимой.
Себастьян смотрел на него сверху вниз, склонив голову набок. Несмотря на размер бального зала, все помещение провоняло жареным человеческим мясом. Как только лом вошел в мальчика примерно сантиметров на тридцать в длину, Харлан вытащил его одним быстрым движением. Он опустился на локти и заглянул в только что проделанную дыру.
- Мило, - сказал он. – Почти никакой крови. Ричард, ты гений.
- Я знаю. Себастьян, не хочешь ли первым трахнуть новую пизду мальчика?
- А ты не против? В конце концов, именно ты его выбрал.
- Я ненавижу пезды, и даже притворяющихся пездами. Не волнуйся, я позабавлюсь с ним после тебя и Харлана.
Себастьяна не нужно было просить дважды. Более того, ужасное внимание, которое получил мальчик, казалось, привело его в чувство - он обрел голос и в вопле излил свою агонию в огромную комнату и на бессердечных ублюдков, находящихся в ней.
Себастьян спустил штаны и принялся трахать новую дырочку мальчика.
Молли рыдала в подушку, в этот момент просто желая умереть и покончить со всем этим.
Нет, она не должна так думать. Она все еще была жива, не так ли? У нее все еще был шанс сбежать...
Ее и остальных разлучили, девушка не знала, что с ними стало. Все, что она знала, это то, что она была наверху, одна в спартанской, но все же прекрасной спальне, достойной принцессы. Кровать с балдахином была завалена мягкими одеялами и подушками. Все было чистым и светлым, с высокого потолка свисала люстра. На постели была оставлена большая пластиковая бутылка с водой, которую она жадно выпила. Кровать была единственной мебелью, если не считать пластикового ведра у изножья кровати, которое совершенно не подходило к остальной части комнаты. Она предположила, что оно играет роль ночного горшка. Вот будет незадача, если это не так - она уже помочилась в него.
Молли была измотана. Охранник грубо втолкнул ее в эту комнату менее часа назад и, прежде чем запереть, приказал немного отдохнуть. Она подошла прямо к окну и открыла ставни с твердым намерением выпрыгнуть из него – пока не увидела, как высоко находится. Затем Молли увидела охранников, патрулирующих снаружи, и все внутри у нее сжалось.
Следующее, что она сделала, это поискала какое-нибудь оружие. В мыслях узница нападала на следующего вооруженного человека, который входил в комнату...
Но как именно она должна была это сделать? Подойти к нему с подушкой и вырвать винтовку из его рук? Или, может быть, ударить его пластиковым ведром по голове?
Усталость начала брать свое. И вот она здесь, лежит на кровати под удивительно мягкими одеялами, ненавидя себя за то, что просто поддалась отчаянной потребности своего тела в отдыхе, но при этом полностью понимая, что без этого она вообще ни на что не будет способна.
Она не знала, что уснула, но, должно быть, так и было. Далекий пронзительный крик бесконечно повторялся как саундтрек к ее кошмарам, но был ли он реальным или воображаемым, она не знала. Молли погружалась в беспокойный сон и выныривала из него, не желая впадать в слишком глубокое бессознательное состояние из-за боязни оказаться уязвимой.
Девушка не осознавала, прошли ли так минуты или часы, но когда дверь со скрипом открылась, она резко села в постели. В комнату вошел один из злобных ублюдков с винтовкой.
- Поднимайся, - сказал он. - Ты нужна в бальном зале.
Она уставилась на него снизу-вверх, ее глаза все еще были тяжелыми от сна, а зрение затуманенным. Надолго ли она задремала? В комнате определенно было темнее, как будто наступили сумерки. Спустив ноги с кровати, Молли прикрыла грудь руками. Она знала, что это действие бессмысленно, но все еще не была сломленной женщиной, у нее все еще было достоинство.
Как только она вышла из комнаты с дулом винтовки, упиравшимся в ее голую спину, она столкнулась с Майком, которого тоже сопровождал охранник вниз по лестнице. Она подошла прямо к нему и прижалась своим телом к его, пока они шли по широкой лестничной площадке.
- При следующем удобном случае мы убьем их, - прошептала она ему на ухо. - Если мы атакуем вместе, у нас есть шанс.
- Ты читаешь мои мысли, - прошептал он в ответ, - я лучше умру, пытаясь, чем буду терпеть такое.
- Ждем удобного случая?
- Самого первого.
- Эй! Вы, двое, перестаньте шептаться и отойдите друг от друга.
Охранник грубо схватил ее за предплечье и оттащил от Майка, но не раньше, чем их взгляды встретились во взаимном уважении и понимании. Она увидела в его глазах решимость и позволила себе почувствовать надежду.
Молли нагишом спустилась по винтовой лестнице из кованного железа и мрамора обратно в адский бальный зал. Со времени ее последнего визита ситуация определенно не улучшилась.
Она и Майк прибыли первыми. Эстер и Тим никогда не уходили. Хозяева приветствовали их, все трое сидели за столом и пили вино. Ричард курил отвратительно вонючую сигару. За тяжелым запахом было что-то еще, что-то гораздо худшее. Глядя на развернувшееся перед ней ужасное зрелище, не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно.
Сожженная плоть.
- Надеюсь, вы хорошо выспались? - спросил Ричард.
Молли едва слышала его. Тим и Эстер прислонились к ближайшей к столу стене. Глаза Эстер были широко открыты и безжизненны. И это что, ее чертов язык торчит из дырки в шее?
Да и хрен бы с ней, если Тима уже не было в живых. Его глаза закатились над кровавым месивом, которое когда-то было его носом. Хрупкое тело парнишки было усеяно почерневшими ранами, а его пенис был отрезан, влажная дыра зияла там, где когда-то было его мужское достоинство.
Однако ее внимание привлек вид их животов. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что было не так с тем, что она видела, но когда до нее дошло, она согнулась пополам и конвульсивно дернулась, едва удержавшись от того, чтоб ее вывернуло.
Эстер и Тиму вскрыли животы от паха до грудины, а затем снова грубо зашили толстыми черными нитками. Но проблема была не в этом. Проблема заключалась в двух серых толстых трубках, которые соединяли их через зашитые раны.
Она взглянула на Майка, который тоже смотрел на это зрелище с открытым ртом.
- Мы насладились их телами, а когда закончили, вытащили их кишки и поменяли местами. Моя женушка - толстая пизда - умерла мгновенно, но мальчик все еще жив, что удивительно. Мы ждем, чтобы увидеть, сколько времени потребуется, прежде чем он испустит дух. Пожалуйста, не могли бы вы оба присесть?
Молли почувствовала головокружение, и ее ноги опасно задрожали.
- Молли, - сказал Майк, чуть громче шепота.
Резкость в его голосе напомнила ей о необходимости быть сильной, и она заняла свое место за столом. Спасайся или умри, пытаясь.
Одного за другим остальных гостей проводили обратно в зал, и все они заняли свои прежние места. Два пустых места, которые раньше занимали Тим и Эстер, напоминали ей, насколько она была близка к смерти на самом деле.
Две девушки выглядели так, словно их довольно хорошо подлатали. Во всяком случае, они были в сознании. Голень Эванджелины была перевязана, и рыжеволосая, имени которой она не знала, выглядела почти нормально, даже несмотря на то, что теперь она хромала.
- Прежде чем подадут ужин, знаешь, что мне хочется сделать? - спросил Харлан.
- Что же? Умоляю, скажи, мой дорогой брат, - поинтересовался Ричард.
- Запинать кого-то, блядь, до смерти.
- Только не бери Молли.
- Возьми рыжую, меня уже тошнит от ее вида, не знаю, что заставило меня выбрать девушку. Я должен был оставить это тебе, Себастьян - сказал Ричард.
Молли испытывала совершенно новые эмоции. Гнев. Она цеплялась за это чувство, зная, что оно сослужит ей хорошую службу.
- Пожалуйста, оставь меня в покое, - сказала рыжая.
Ее голос звучал так, словно в ней не было и наполовину того сопротивления, что она демонстрировала раньше. Харлан проигнорировал слабые протесты и стащил ее со стула, прежде чем бросить на пол позади Молли. Она закричала и попыталась вскочить на ноги, но Харлан сбил ее с ног, ударив ногой по голове.
- Кто-нибудь хочет присоединиться ко мне?
Себастьян поднялся на ноги, но Ричард этого не сделал.
- Я экономлю свою энергию, я старше, и мне нравится, чтобы мои пытки были немного более утонченными. Но каждый сам по себе, в конце концов, это же вечеринка.
К удивлению Молли, Бетан тоже встала.
Делала ли она это, чтобы попытаться вернуть расположение своего мужа? Или она была так же больна на голову, как и они? Ее босые ноги, казалось, не отпугивали ее, она пинала девушку по всему телу с такой же силой, как ее муж и Харлан.
Пристальный взгляд Молли встретился с взглядом Майка через стол. Его взгляд метнулся к двойным дверям бального зала, затем снова вернулся к ней. Она сразу же поняла, к чему он клонит - в комнате не было охранников.
Одновременно они вскочили на ноги. Краем глаза Молли увидела, как Майк нанес быстрый правый хук Ричарду в висок. Удар сбил голову коротышки набок и был таким быстрым, что тот даже не успел вскрикнуть.
Может из-за того, что их босые ноги не издавали ни звука на паркетном полу, или, может быть, просто потому, что Себастьян и Харлан были так увлечены своей работой, но беглецы почти вышли из бального зала незамеченными.
Но их побег заметила жена Себастьяна.
- Эй! Двое убегают! - закричала она, когда они были всего в нескольких секундах от двери.
Молли знала, что у Харлана есть пистолет, и это еще сильнее подстегивало ее. Раздался выстрел, и она вздрогнула, на секунду убедив себя, что в нее попали. Но каким-то чудом она все еще бежала.
Она добралась до двойных дверей и бросилась к ним, ожидая, что Майк будет прямо за ней. Вот только это было не так.
Она позволила себе бросить самый мимолетный взгляд назад и мельком увидела Майка на полу.
Без дальнейших колебаний она кинулась вперед. Один из вооруженных мужчин шел прямо на нее. Она ни на секунду не сбавила темпа, и он был так удивлен, увидев ее, что даже не успел поднять винтовку. Она с боевым кличем бросилась прямо на него, и он упал навзничь, а она навалилась на него сверху. Во время их падения на пол ей удалось вывернуть ружье так, что его дуло попало ему под подбородок, заставив откинуть голову назад.
Он не пошевелился, когда она слезала с него, и Молли не стала задерживаться, чтобы посмотреть, какой ущерб нанесла.
Она в любой момент ожидала смерти, полностью уверенная, что будет убита другими охранниками. Вместо этого девушка увидела, что осталась одна. Молли не остановилась, чтобы раздумывать об этом, и бросилась наружу, в ставшую уже темной ночь, даже не задержавшись ни на секунду, чтобы прихватить винтовку охранника.
К тому времени, как Себастьян и Харлан вырвались из двери бального зала, она уже исчезла.
- Да блядь, где она? - выкрикнул Себастьян.
Ботинки Харлан скрипнули позади него, где он резко остановился, чуть не сбив его с ног. Похожий на пещеру коридор был пуст.
- Она не может быть далеко, вероятно, выбежала на улицу, один из охранников наверняка остановит ее, - сказал Харлан.
Себастьяну хотелось, разделять уверенность Харлана. Такого не должно было случиться, это не входило в планы. Гости не должны были убегать, и уж точно не должны были бить Ричарда по лицу. Все вышло из-под контроля, и ему это ничуть не нравилось.
- Охрана! - заревел он, но никто не прибежал.
Конечно, все они были снаружи - как раз сейчас прибывала новая партия участников для вечеринки. Себастьян взглянул на лестницу - вполне возможно, что она побежала туда. Но более вероятно, что она выбралась наружу.
- Ты посмотри наверху, - сказал он Харлану, забирая винтовку из рук валявшегося без сознания охранника, поскольку у него не было своего оружия. - Я иду на улицу.
Он вывалился в парадную дверь, оглядываясь в поисках признаков Молли. Фургон с новой группой людей был припаркован прямо перед дверью.
- Ты видел, как выбегала девушка? - зарычал Себастьян одному из охранников, который слонялся снаружи с еще десятком или около того мужчин, ожидая отмашки Ричарда, чтобы открыть двери в задней части фургона.
- Нет, сэр.
- Девчонка сбежала, как вы, тупые ублюдки, могли ее не увидеть? Собери всех своих людей и, блядь, найдите ее. Она, должно быть, бегает где-нибудь на территории.
- Да, сэр.
Толстый водитель фургона подошел к нему, почесывая зад.
- Значит, вы пока не хотите выгружать новых гостей?
- Нет, сука, не хочу, я хочу, чтобы нашли девку.
- Я тут ни при чем, я просто их перевожу. Эй, начальник, успокойся.
Себастьян направил винтовку на толстяка.
- Сделай так, чтобы быть "при чем". Найди ее, или тебе не заплатят, тупая ты жирная пизда.
Себастьян кипел от ярости, она бурлила в его мозгу, словно кипящее масло в чане. Посмотрите только на эту шайку-лейку. Персонал явно расслабился стал слишком самонадеянным, смертельная комбинация.
- И кто-нибудь, пожалуйста, приведите других людей - тех, что готовят ужин на кухне. Найди эту гребаную девчонку! – проорал он, не обращаясь ни к кому конкретно.
Охранники разбежались трусцой в разные стороны обширной территории. Он заставил себя расслабиться. Они найдут ее, как могут не найти? Даже если каким-то чудом ей удастся преодолеть двухмильное расстояние до периметра, если она не умрет от гипертермии или не потеряет сознание от полного истощения, она все равно не сможет перелезть через тридцатифутовую стену с колючей проволокой, окружавшую территорию. Поймать ее был всего лишь вопрос времени.
Внезапно ему пришло в голову, что она вовсе не убегала, что, возможно, она спряталась под фургоном. Он присел на корточки и заглянул под него, наполовину ожидая увидеть ее съежившуюся там, как испуганное животное.
Там никого не было. Глупое предположение. Тяжело вздохнув, он вернулся внутрь.
Внутри он встретил Харлана, спускающегося по лестнице.
- Есть успехи? - спросил он, сразу поняв по его лицу, что это бесполезный вопрос.
Харлан покачал головой.
- Нет. А у тебя?
- Блядь, нет!
В отчаянии он пнул ближайшую золотую статую. Черт, он действительно хотел эту девушку. Для него она была всем чертовым смыслом этой гребаной вечеринки. О, какие вещи он планировал с ней сделать... Себастьян был в самом мрачном настроении. Никогда в жизни с ним не обходились так плохо. Он был похож на ребенка, который приберег лучший кусочек своего ужина напоследок только для того, чтобы тарелку унесли из-под носа в последнюю секунду.
Он промаршировал обратно в бальный зал с Харланом на хвосте. Ричард все еще сидел во главе стола, потирая голову. Гости вокруг него молчали и не двигались. Кроме рыжеволосой, которая, согнувшись пополам, лежала на полу, и изо рта у нее текла кровь.
- Себастьян. На пару слов, - сказал он. - Харлан, присмотри за нашими гостями.
Как только они оказались вне пределов слышимости остальных, Ричард схватил его за руку и притянул к себе.
- Что за грандиозный план? У меня нет с собой оружия, что, если бы гости взбунтовались во время моего ослабленного состояния?
- Не моя вина, что эта тупая гребаная сука сбежала.
- Ее нашли?
- Нет.
Ричард сердито втянул воздух сквозь зубы.
- Себастьян?
- Да?
- Никогда больше не смей так подставлять меня и унижать перед братом и моими гостями.
- Как, черт возьми, я тебя подставил?
- Бросив, когда меня ударили по лицу. Оставив меня, когда ты знал, что у меня нет оружия.
Себастьян так не считал, да и в любом случае не думал, что это важно. Девчонка пропала, почему Ричард скулит, как мудак?
- Нам нужно найти девушку.
- Найдем. Господи, Себастьян, она никуда не денется, но тебе нужно расставить приоритеты. Мы собираемся вернуться к нашим гостям и продолжить наши игры. Мы не проявим слабости перед лицом невзгод.
Себастьян испытывал определенное уважение к тому, что Ричард был намного старше, но ни в коем случае не признавал его превосходства. На самом деле, прямо сейчас Ричард больше походил на суетливого старика. Суматошный старый хрен, который указывал ему, что делать. А никто не смел говорить Себастьяну, что ему делать.
- Знаешь, что, Дик? Думаю, что у меня нет больше настроения для вечеринки. Я, наверное, закончу на сегодня.
Он подошел и прицелился из винтовки в каждую из женщин по очереди. Сначала его жена, потом блондинка, потом рыжая скорчились от страха на полу. Все трое мгновенно начали хныкать, и Себастьяну от этого стало легче.
- Себастьян, - воскликнул Харлан. - Что, черт возьми, ты делаешь? Ты не можешь взять и расстрелять гостей, что в этом веселого? Это ведь должна быть вечеринка.
Именно тогда Себастьян случайно навел винтовку на Харлана, повернувшись, когда тот заговорил с ним.
- Ты сейчас действительно наставил ствол на моего брата? - спросил Ричард.
Он не повышал голоса, но в его словах безошибочно угадывалась ледяная угроза.
Себастьян начинал уставать от этого. Все, что ему было нужно, - это девушка, а ее здесь не было. Себастьян всегда получал то, что хотел, и во вспышке негодующей жалости к себе он направил винтовку в голову блондинки и нажал на курок. Она дернулась назад, ее голова взорвалась фонтаном крови. Себастьяну понравилось это ощущение. Ему нравилось смотреть, как взрываются ее мозги. Это было простое удовольствие, мгновенное удовлетворение, и это был идеальный выход его гневу.
Ощущение было довольно приятным, поэтому он повторил это с рыжей. Он сомневался, что та поняла, что ее ударило, она, вероятно, даже не видела винтовку. Ее мозги забрызгали пол вокруг обезглавленного трупа. До этого она не выглядела так хорошо, и у него возникло внезапное желание встать на колени и выебать ее.
Затем он направил дуло в сторону головы своей жены. Ее руки взлетели перед лицом, как будто это могло каким-то образом защитить от пули.
- Себ! Пожалуйста, я могу доставить тебе столько удовольствия, я сделаю все, что ты захочешь, я люблю тебя...
- Да пошла ты на хуй.
Винтовка выстрелила, и мозги Бетан украсили стол кровавыми комками и брызгами.
Харлан поднялся на ноги.
- О да, - сказал он, потирая огромную выпуклость в промежности. - Не возражаешь, если я трахну обрубок шеи твоей жены, Себастьян?
- Вовсе нет.
Даже не глядя, он небрежно направил винтовку в сторону молодого парня, имени которого даже не мог вспомнить, и выстрелил.
Его голова тоже взорвалась, как перезрелый арбуз, упавший с большой высоты.
- Куда ты направляешься? - спросил Ричард.
- Найти девушку, - бросил Себастьян через плечо.
Краем глаза, выходя за дверь, он заметил Харлана, стоящего над телом его жены и вонзающего свой огромный пенис в ошметок ее шеи в причудливой пародии на минет. Это зрелище подействовало на него опустошающе. Все, что ему было нужно, это девчонка, и ему было насрать на что-либо или на кого-либо еще.
Молли хотелось кричать - все ее тело дрожало от усилий, с которыми она цеплялась за днище фургона. Пот заливал ей глаза, а кровь сочилась с кончиков пальцев, делая ее хватку скользкой, но она все еще цеплялась за эту гадскую жизнь.
Действительно, то, что мужчина припарковался так близко к замку, было чистой случайностью - когда ее привезли сюда, она живо запомнила прогулку по подъездной дорожке. Благодаря небольшому расстоянию до фургона, она сразу же нырнула под него, и никто этого не заметил.
Гравий вокруг машины захрустел под чьими-то ногами.
Прозвучал знакомый голос, от которого у нее кровь застыла в жилах.
- Ты видел, как выбегала девушка?
Несмотря на весь свой ужас, она вцепилась в днище еще крепче. Она ни за что не позволит Себастьяну заполучить ее.
Ее тело начало сильно дрожать, когда Себастьян срывал на ком-то злость.
- ...как вы, тупые ублюдки, могли ее не увидеть? - кричал он.
Молли сосредоточила все свои усилия на том, чтобы держаться, когда новый мужской голос что-то говорил о выгрузке новых гостей.
Множество ног захрустело по гравию вокруг нее, и она крепко зажмурилась, молясь, чтобы кошмар поскорее закончился. Голос Себастьяна приблизился, и она услышала, как он вздохнул. Она посмотрела вбок и увидела пару дорогих мужских туфель прямо у фургона. Молли не могла вспомнить, какие туфли были на Себастьяне, но эти наверняка должны были быть его.
Она услышала, как Себастьян снова вздохнул, на этот раз громче, как будто он был прямо рядом с ней. Девушка закрыла глаза и затаила дыхание. Ему придется опуститься на колени, чтобы заглянуть под фургон...
Молли прерывисто вздохнула, когда его шаги затихли, и, не в силах больше продержаться ни секунды, со стоном упала на землю. К счастью для нее, Себастьян уже вернулся в дом.
Каждый мускул в ее теле протестующе заныл, и она лежала на гравии на спине, зная, что должна двигаться, но в тот момент была полностью парализована. Если бы кто-нибудь заметил ее сейчас, она была бы все равно что мертва. Госпожа удача оставалась на ее стороне, потому что все охранники были заняты прочесыванием территории в ее поисках.
Из дома раздался выстрел, она вскрикнула и вздрогнула. Вскоре за ним последовали еще два.
Молли выкатилась из-под фургона и, пошатываясь, поднялась на ноги. Сильно прихрамывая, она направилась к водительской двери.
Ключи были в замке зажигания. Мгновение нерешительности потрясло ее. Должна ли она и дальше прятаться под фургоном или просто сесть в него и уехать?
Там, сзади, были другие люди, вроде нее. Продолжая прятаться, она вполне могла бы спасти свою шкуру и выбраться отсюда позже, но это было бы все равно, что самой убить остальных.
Молли забралась на водительское сиденье, повернула ключ в замке зажигания и нажала на акселератор.
Себастьян вышел на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как фургон мчится по подъездной аллее.
- Ах ты пизда! – заорал он.
Он прекрасно знал, кто был за рулем, и кинулся обратно в дом с пылающим огнем в животе.
- Ричард! - крикнул он, врываясь в бальный зал. - Она забрала гребаный фургон, мать его! Нужно заблокировать главные ворота прямо сейчас!
Себастьян, похоже, прервал оргазм Харлана - тот сердито ворчал себе под нос, запихивая этот непристойный, забрызганный кровью член обратно в штаны.
Ричард стоял над своей мертвой женой, осторожно поглаживая открытые кишки, которые соединяли ее с мальчиком. Мальчишка вздрогнул и застонал.
- Ричард? Ричард! Девчонка уходит.
Ричард повернулся к нему лицом, его глаза смотрели мимо Себастьяна, взгляд был отстраненный и мечтательный.
- Тогда мне лучше закрыть ворота.
В том же вялом состоянии он направился к двери. Себастьяну не понравилась эта внезапная смена настроения.
- Куда ты идешь?
- Ну ты ведь хотел, чтобы я заблокировал ворота, не так ли? Блок управления находится в коридоре. - Себастьян и Харлан последовали за ним из комнаты. - Когда поймаешь девушку, верни ее и фургон обратно в замок. Вот, возьми ключи от моей машины, она припаркована сзади.
Себастьян выхватил ключи из рук Ричарда и уже выходил за парадную дверь, пока Ричард еще говорил. Все будет хорошо, она никак не могла проехать мимо запертых ворот. Он найдет ее, вернет обратно, и все будет идеально.
Выйдя на улицу, он заметил, что у него есть компания. Харлан трусцой бежал рядом с ним, и Себастьян одарил его едва заметной улыбкой. Он любил своих друзей, действительно любил. Пока они держатся вместе, они непобедимы.
Пули отскакивали от фургона с металлическим звоном!
Он, должно быть, бронированный.
Молли неслась со скоростью тридцать миль в час, на абсолютно максимальной скорости, которую позволяла узкая гравийная дорога и кромешная тьма, не обращая внимания на шальные пули, которые рикошетили от обочин.
Одна пуля пробила пассажирское окно и разбила ветровое стекло перед ней, которое тут же затянулось густой сетью трещин. В панике она выбила кулаком зазубренные осколки стекла.
Но, по крайней мере, преследователи были пешими, и пули летели короткими, резкими очередями. Они никогда не поймают ее, она была в этом уверена.
Свет фар осветил огромные железные ворота впереди, и ее сердце наполнилось надеждой. Как только волна надежды накрыла ее, то же самое произошло и с отчаянием.
Еще один момент нерешительность терзала ее. Тормозить или ехать быстрее?
Молли вдавила педаль газа в пол.
Она врезалась в ворота со скоростью чуть больше тридцати миль в час. Если бы не пристегнутый ремень безопасности, она наверняка погибла бы. Вместо этого грохот столкновения сотряс каждую косточку в ее теле. Она дернулась вперед, ударившись лбом о руль, прежде чем ее голова на огромной скорости откинулась на мягкую обивку сиденья.
Потом все погрузилось во тьму.
Себастьян не мог поверить, что глупая сука действительно попыталась прорваться через ворота.
- Вау, это должно быть больно, - сказал Харлан с улыбкой.
Нос фургона был смят, из двигателя вились тонкие струйки дыма. Себастьян припарковал "Porsche" позади фургона и заглушил двигатель. Оба мужчины высунули свои длинные ноги из красного автомобиля и направились к водительскому сиденью фургона.
- Ну? Она жива? - спросил Харлан, когда Себастьян открыл водительскую дверь и пощупал пульс у нее на шее.
На мгновение ему показалось, что она мертва, но вот оно, легчайшее трепетание под кончиками его пальцев.
- Да, - ответил он с некоторым облегчением.
Значит, веселье еще не закончилось. Она выглядела такой красивой. Только ее лоб был окровавлен, но на остальном лице не было никаких следов.
- Это хорошо. И еще... Себастьян?
Себастьян оторвал взгляд от девушки и повернулся, чтобы посмотреть на Харлана. У него кровь застыла в жилах, когда он увидел пистолет, направленный ему в лицо.
- Мне жаль, но сейчас тебе придется умереть.
- Какого хрена? - это было все, что он мог сказать.
Харлан пожал плечами.
- Извини, это не моя идея, ты мне всегда вроде как нравился. Ричард сказал, что я должен убить тебя и вернуть твое тело вместе с девушкой к остальным.
- Но почему?
- Ричард говорит, что ты превратился в обузу. Не следовало так поступать с гостями. Ты не должен был решать все в одиночку.
Голова Себастьяна закружилась от внезапного поворота событий. Как Ричард мог так поступить с ним? Они были друзьями, они любили друг друга, были как одна семья...
Семья. Он подумал о своей мертвой жене и убитых им родителях.
- Харлан, постой, ты не обязан этого делать.
- Обязан. И очень хочу этого. Не волнуйся, ты будешь мной гордиться, я обещаю немного поразвлечься с твоим трупом, прежде чем верну тебя обратно.
Себастьян понял, что терять ему нечего, и рванулся к вытянутой в его сторону руке. Пистолет выстрелил в воздух, и мужчины упали на гравий в смертельном объятии с Себастьяном сверху. Харлан был крупнее и сильнее, но у Себастьяна были более быстрые рефлексы, и он использовал преимущества своего текущего положения. Он несколько раз ударил тыльную сторону ладони Харлана о землю, пока пальцы того не ослабили хватку. Затем он сжал в кулаке густые темные волосы Харлана и обрушил его затылок на гравий.
Харлан перестал извиваться.
- Извини, приятель, ничего личного, - сказал он, вставая на ноги и изо всех сил опуская каблук Харлану на лицо.
Его голова словно взорвалась. Себастьяну всегда было интересно, каково это – раздавить человеческую голову ногой - и теперь он знал. Он откровенно наслаждался гулким треском раскалывающегося черепа. Звук был физически ощутим, он сотряс его ногу и отдавался эхом по всему телу. Боже, удовлетворение было таким сильным, даже несмотря на то, что это был его старый друг Харлан. Ну ладно, не бери в голову. Ричард был прав, друзья и семья всегда обуза.
Звук стона девушки привлек его внимание. Он подошел к ней, но не раньше, чем стер мозги Харлана с подошв своих дорогих итальянских ботинок о невысокую каменную стену, окаймлявшую гравийную дорожку, ведущую к замку.
Внезапно ему пришло в голову, что он должен убрать всю эту бойню к чертовой матери подальше от ворот. Сейчас на дороге за территорией было мертвенно тихо, но это все еще была дорога общего пользования. Если кто-нибудь, проезжая мимо, увидит этот беспорядок, а потом позвонит в полицию, это может осложнить жизнь.
Себастьян работал быстро, в его голове созревал план.
У Молли кружилась голова. Она сидела ошеломленная, постанывая от боли, казалось, что голова вот-вот взорвется.
Большие руки подхватили ее подмышки, и она почувствовала, как ее поднимают с водительского сиденья.
Она была дурой, думая, что сможет сбежать, даже на секунду поверив, что выберется из этого живой. Он прижал ее к груди, как новорожденную, отнес к высокой бетонной стене рядом с воротами и посадил, прислонив к ней.
Ей хотелось встать на ноги и убежать, но в тот же момент поняла, что потерпела поражение. Какой в этом был бы смысл? Бежать было некуда, негде спрятаться, она была поймана в ловушку на территории замка, и там все еще были те охранники, которые искали ее.
И ей было больно. У нее болело все тело - казалось, что голова вот-вот лопнет, ноги ослабли, а туловище все помято. Она была замершей и голой развалиной. Молли была слишком слаба, чтобы даже отодвинуться от холодного бетона, который впивался в ее нежную, покрытую синяками кожу.
Поэтому она со смирением наблюдала, как Себастьян отогнал фургон на грязную траву подальше от ворот и, следовательно, от дороги. Только тогда она заметила распростертую фигуру в костюме, лежащую лицом вверх на гравии. Телосложение было безошибочно узнаваемым.
Застонав, она с отвращением отвернулась. Неужели эти ужасы никогда не кончатся?
Горящие фары "Porsche" осветили Себастьяна, когда он вышел из теперь уже скрытого фургона и обошел его сзади.
Он вставил в замок у самого дна фургона ключ с брелка, который был в замке зажигания. Раздвижная дверь поднялась. С того места, где она сидела, Молли не могла видеть, что там сзади, но слышала приглушенные крики.
Ее сердце упало, когда Себастьян направил на них пистолет.
- Нет, - всхлипнула она, но ее слабый голос был заглушен грохотом.
Один, два, три раза выстрелил пистолет.
- К черту все это! – закричал Себастьян, продолжая нажимать на спусковой крючок пистолета с опустевшим уже магазином.
В гневе он бросил пистолет на землю и забрался в заднюю часть фургона. Она услышала еще крики - невыразимые, леденящие кровь звуки, издаваемые людьми, избиваемыми до смерти.
Молли подумала о том, чтобы сесть в "Porsche", ключи все еще должны были быть в замке зажигания, учитывая, что фары были включены. Она тут же отбросила эту идею. Куда бы она поехала? Эти ворота должно быть единственный выход, и у нее не получилось с ними справиться.
Харлан был всего в нескольких метрах от нее.
С новой надеждой она подползла к тому месту, где он лежал, и быстро ощупала его карманы, в ушах у нее звенели крики избываемых и умирающих. Ее пальцы сжали перочинный нож, и Молли наполовину рассмеялась, наполовину всхлипнула. Она щелкнула лезвием, не веря своей удаче. Ее тело, казалось, болело уже не так сильно, когда она подползла обратно к тому месту, где Себастьян бросил ее.
Она сидела на ноже и ждала, когда он закончит свое отвратительное дело, ждала, когда он вернется к ней.
Затем воцарилась мрачная тишина. Мертвая тишина. Где-то далеко вверху ухнула сова.
Себастьян выпрыгнул из задней части фургона. Он оглянулся на нее, чтобы убедиться, что она там, где он ее оставил, и направился к Харлану. Оказавшись там, он склонился над его телом и достал из-за пояса брюк маленький нож.
Сначала Молли не могла понять, что он делает. Он стоял к ней спиной, и его рука дергалась взад-вперед в пилящем движении.
Как будто он что-то резал.
Издав последний отчаянный стон, он упал навзничь, его рука согнулась под неестественным углом к запястью.
Нож снова был спрятан в карман, и Себастьян выпрямился. Его высокое тело отбрасывало длинную тень в свете фар "Porsche", когда он приблизился к воротам, и только тогда Молли поняла, что он делает.
И действительно, Себастьян прижал подушечку пальца Харлана к светящейся синей клавиатуре, и ворота с тяжелым лязгающим звуком распахнулись наружу.
Ее переутомленное сердце колотилось о грудную клетку, когда он приблизился. Она должна была сыграть все правильно, ее будущее или его отсутствие зависело от этого единственного момента.
- Давай, милая, - сказал он, потянувшись к ней, - мы уходим. Похоже, мой хороший друг Ричард хочет моей смерти, и охранники в любую секунду будут здесь, чтобы убедиться, что Харлан выполнил свою работу должным образом. Кажется, дела пошли немного сумасшедшим образом. Я думаю, мне нужно истощить свой банковский счет на несколько миллионов и исчезнуть на некоторое время...
Она не могла понять, почему он просто не убьет ее здесь и сейчас. С его стороны было безумием втягивать ее в разговор, а не попросту пинать и избивать до смерти, как он сделал с другими в задней части фургона.
Может, ему нужен был попутчик. А может, он хотел изнасиловать её на досуге позже.
Каковы бы ни были его мотивы, это было его просчетом. Когда он наклонился к Молли, чтобы поднять, ее дрожащие пальцы обхватили нож, на котором она сидела, и быстро подняли его вверх. Лезвие застряло высоко в его правом боку, легко проскользнув внутрь.
Застонав сквозь стиснутые зубы, она повернула его так сильно, как только могла. Он всхлипнул и отшатнулся назад, зажимая рану. Когда он опрокинулся, приземлившись на спину, она оседлала его и вытащила нож. Струя горячей крови ударила ей в лицо, но она едва заметила это. Молли опускала нож снова и снова, нанося Себастьяну удары в грудь, пока его белая рубашка не стала красной.
- Остановись, - выдохнул он, его руки взлетели, чтобы защитить лицо, во рту булькала кровь.
Она пронзила его ладони и выколола глаз. Внезапно ей пришло в голову, что он не кричал. Несмотря на ужасную боль, которую он, должно быть, испытывал, когда смерть была так близка к тому, чтобы забрать, его губы растянулись в усмешке.
Это заставило ее остановиться.
- Приятное ощущение, не правда ли? - сказал он, полоская горло собственной кровью. - Ты и я, мы не такие уж разные.
Затем он обмяк, но эта кривая улыбка все еще была на месте. Единственный целый глаз Себастьяна, казалось, смотрел в самую ее душу, обвиняя ее в жажде крови, поэтому она воткнула в него нож и оставила торчать там, рукояткой вверх к черному небу.
- Пошел ты, - выдохнула она, вытирая кровь и слезы с глаз.
Он был весь в крови, его одежда была ей бесполезна. Можно было воспользоваться пиджаком Харлана, по крайней мере, он не был мокрым от крови. С некоторым трудом она сняла его с еще теплого трупа, надела на плечи, села в "Porsche" и повернула ключ в замке зажигания.
На полной скорости Молли проехала через открытые ворота и не оглянулась. Чувство спокойствия окутало ее. Она знала, что впереди будет долгая битва. Ричард Грейнджер был неприкасаем – скорее всего о гнусностях, происходивших в замке, никто никогда не узнает. А ее он выследит, она не питала никаких иллюзий на этот счет. Выследит ее и попытается убить.
Пусть попробует.
Когда Ричард придет за ней, она будет готова.
Перевод: Ежи Туманов
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
Scat - сокращение от scatophagy, означающее потребление экскрементов.
Фи́стинг (от англ. Fist - кулак) - введение во влагалище или в анус конечности или её части.
Туннели Мерси соединяют город Ливерпуль с Уирралом под рекой Мерси.
Чиполата - небольшая колбаска 2 см. в диаметре, приготовленная из свинины или смеси свинины и говядины.
Tesco - британская компания, крупнейшая розничная сеть в Великобритании по продаже продовольствия и промышленных товаров.
В Британии почтовые ящики на улицах преимущественно красного цвета.
Примерно 1.83х3.66 метров.