«Медея пришла к ложу спящего Пелия, дала его дочерям нож и велела перерезать царю горло». Аргонавты. Известный миф, красивая и кровавая сказка. Вот только на дворе 21 век, а Медея — совсем не волшебница.
Человек поднимался из капсулы, как настоящий вампир из гроба, щурясь от яркого света и прикрывая глаза рукой. Вокруг сновали врачи и ассистенты, то и дело прикладывая к его телу различные приборчики и внимательно разглядывая экраны, оценивали результаты. Камера то отъезжала дальше, то снова приближалась, оператор старался как можно лучше зафиксировать исторический момент. Человека вытащили из капсулы, поставив на дрожащие ноги и поддерживая с обеих сторон. Он улыбнулся в камеру и сделал свой первый неуверенный шаг. Раздались заранее записанные, подготовленные звуки оваций и ликования. Камера повернулась к Кире, предоставив ей возможность сказать заключительное слово:
— То, что вы сейчас видите — настоящее чудо, ради которого я и мои коллеги работали долгие годы. Мы с гордостью представляем вам результат наших усилий: завершённая модификация человека во время сна в криокамере и последующая
Кира широко и довольно улыбнулась, шагнула за пределы видимости объектива.
— Постарайся, чтобы наше послание было доставлено всем подходящим адресатам, — кивнула она подскочившему ассистенту.
— Вы уверены, что время пришло? — бесцветным тоном уточнил тот. — Нам придётся раскрыть множество документов, чтобы выйти на легальный рынок.
— Пока обойдёмся и нелегальным. Денежное вливание моему исследованию не повредит.
— Тогда я выберу несколько кандидатов и постараюсь лично убедиться, что предложение до них дошло.
— Отлично, — кивнула Кира, и, глядя, как ассистент удаляется, добавила себе под нос, — главное, чтобы дошло до одного.
Подняла телефон, с ухмылкой в который раз прокрутила на экране статью о владельце крупнейшей фармацевтической компании страны Александре Ларине. Недавно у него была обнаружена неизвестная болезнь, а за любую помощь в исцелении обещалась неприлично крупная награда. Кира подмигнула фотографии в статье и спрятала телефон.
***
Едва узнав имя посетителя, Кира почувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Стоя у зеркала, она нервно грызла ногти, разглядывая специально подобранный белый костюм и строгую причёску. Сегодня ничего не должно было быть случайным. Вернувшись к креслу, она долго ёрзала, выбирая подходящую позу, и лишь после того, как отчаялась её найти, попросила ассистента пригласить клиента.
Не поднимаясь, указала вошедшему на гостевое кресло, внутренне усмехнувшись недовольному выражению его лица.
— Чиста и бела, — фыркнул Алекс вместо приветствия. — Невинный ангел.
— Не слишком невинный, — улыбнулась Кира, — твоими заботами.
— Помнится, в нашу последнюю встречу ты тоже была в белом.
Кира вздрогнула, вспоминая больничную смирительную рубашку. Что ж, намёк он понял. Она постаралась взять себя в руки.
— Полагаю, ты пришёл не для обмена воспоминаниями?
— Я получил твою, — он презрительно дёрнул плечами, — рекламку.
— Рада, что смогла заинтересовать.
Кира с нескрываемым любопытством рассматривала его. Огромный страшный «монстр», которого она так хорошо помнила, превратился в худого, чуть сгорбленного и смертельно уставшего человека. Что бы там в нём не происходило — оно словно пожирало его изнутри.
— Условия? — лаконичен, как всегда, когда дело шло о деньгах.
— Состоят из двух частей, — Кира написала на листке бумаги сумму и придвинула её по столу.
На лице посетителя не мелькнуло ни тени эмоций:
— А второе?
— Публичное признание.
— Что, прости?
— Мелочь. Ты соберёшь пресс-конференцию и расскажешь миру, что ты действительно со мной сделал. Отмоешь меня от репутации сумасшедшей. Признаешь за мной права на все украденные тобой изобретения. Извинишься.
Его ноздри широко раздувались.
— Может мне ещё и в тюрьме посидеть? — ядовито прошипел он.
— Ну что ты, тебя то легко отмажут, — улыбнулась она, скрестив руки на груди. — Мелочь, по сравнению с новой жизнью, разве нет? С жизнью вообще.
— Нет.
— И всё? — она приподняла бровь. — Где твоя предпринимательская жилка?
— Я покажу тебе жилку, — голос его едва заметно подрагивал, единственное, чем выдавалась злость. Кира всегда завидовала такому самоконтролю. — Ты не получишь даже денег.
— Отлично. Есть и другие клиенты.
— Я и об этом позабочусь, — он резко встал, закашлявшись на вдохе, — я прикрою эту нелегальщину.
— И расскажешь миру, что первый собирался ею воспользоваться?
— О, нет, — прищурился он, на секунду показавшись Кире таким же страшным, как раньше, — ты переиграла, девочка. Всё это дерьмо так или иначе будет моим. Плевать, чего мне это будет стоить. В моем распоряжении безграничные ресурсы. Ты мне для этого не понадобишься. Я тебя уничтожу.
Самоконтроль дал ощутимую трещину.
— Разве что-то может тебя остановить, — согласила она, словно специально решив поиграть на его нервах, но внутренне подрагивая.
— В нашу последнюю встречу ты умоляла меня о снисхождении. Забыла?
— Твой черёд.
Он встал, окинул её ненавидящим взглядом, и чётко размеренными шагами вышел из кабинета. Дверь за ним закрылась с сильным, почти оглушительным стуком.
Кира достала из ящика стола пилочку и принялась возить ею по ногтям, заодно стирая и кожу с подушечек пальцев. Взгляд и мысли её блуждали за пределами комнаты. Разговор прошёл так, как она и ожидала, но уверенность, что Алекс передумает и вернётся, уменьшалась. Должен вернуться, у него нет другого выбора. Кира боялась угроз, хоть и обезопасила себя, как только смогла: ничто в лаборатории не документировалось в том виде, в каком это можно было похитить или получить другими путями. Информация хранилась в головах, её собственной и пары доверенных ассистентов, помещённая туда с помощью той же технологии, в криосне. Добраться до неё можно разве что пытками. Она поёжилась. Нет, у него нет времени, чтобы додуматься до такого.
Дверь открылась без стука, и Кира подняла голову, выронив пилочку, окинула взглядом миниатюрную женскую фигурку в дорогом брючном костюме и шляпке.
— Мария Ларина, — удивлённо выгнула бровь Кира, — молодая супруга богатейшего человека страны. Всё ещё предпочитаете «Мари»?
— Ненавижу эти заголовки, — скривилась та, подходя к столу и присаживаясь на краешек стула, по-видимому, прекрасно осознавая общественное мнение о себе. — Мы были друзьями…
— Знакомыми, — Кира демонстративно поправила табличку с именем на столе, словно проводя между ними границу.
— Я слышала ваш разговор. Из-за двери.
— Разве вы не должны быть сейчас с супругом?
— Он уехал, забыв прихватить
Кира вздохнула и расслабила спину, поняв, что не в состоянии даже злиться на эту хрупкую женщину.
— Вы пришли просить за него.
— Он умирает.
— Но отказался от моих услуг.
— Вы просите многого.
Кира хмыкнула, едва не подавившись воздухом.
— Многого? Он лишил меня всего: карьеры, репутации, семьи, детей, здоровья. Годами он манипулировал мною, используя все мои разработки, выдавая их за свои. Кормил обещаниями отпустить меня, когда я выполню следующее «последнее» задание, а потом пичкал таблетками и убеждал в безумии.
Мари вдохнула, словно подбирая ответ, и Кира мысленно приготовилась смеяться, выслушивая, как та будет защищать мужа, но при первых же услышанных словах веселье буквально застряло в горле.
— Вы правы, — тихо сказала Мари, глядя ей в глаза, — он поступал с вами ужасно. Я знаю эту… историю. Я не могу этого исправить. И он не может.
— Этого нельзя исправить. Он отнял у меня жизнь, отказавшись добить до конца. Обрёк на мучение.
— Но вы здесь, — Мари сделала неопределённый знак рукой.
— Да. Я здесь. Это многого мне стоило, — поморщила нос Кира, — многих… приключений. Ваш муж вышвырнул меня, когда ресурс был исчерпан. Выслал в психиатрическую клинику. То, что я прошу, совсем небольшая цена.
— И вы действительно вылечили бы его? Если бы он согласился? — в голосе Мари звучали наивно-детские нотки.
— Да. Считаете, что проще подождать, когда пресловутое тело моего врага проплывёт по окружающему нас болоту? Моему бизнесу нужны деньги, а моей лаборатории нужны подопытные крысы, — с предельной честностью ответила Кира. — Он умирает, вы сказали сами, других вариантов у вас нет. Я сделаю это, если он выполнит моё условие. Доставит мне удовольствие… напоследок.
— Хорошо, — Мари поднялась на ноги, гордо выпрямив спину. Маленькая стойкая женщина, она невольно вызывала уважение, — он сделает это. Приватно.
— Не подойдёт, — улыбнулась Кира, нервно сцепив руки на коленях.
— На большее я не смогу его уговорить. Решайте, маленькое удовольствие или никакого, — и, словно испугавшись собственного ультиматума, добавила: — Пожалуйста.
Кира склонила голову, плотно сжав губы, обдумала варианты. Давить, впрочем, больше не стоило, интерес был взаимным.
— Договорились, — кивнула она. Пробежала пальцами по клавиатуре, выпустив на печать десяток листов, сложила в папку и протянула Мари. — Договор стандартный, никаких личных изменений: криозаморозка и генетические модификации до полного исправления… дефектов… в организме клиента. Подпишете оба, деньги переведёте на указанный счёт, «маленькое удовольствие», так и быть, предоставите перед началом обслуживания. Конечно, если вам действительно удастся уговорить супруга.
— Он подпишет, — словно поставила невидимую точку Мари и удалилась, не прощаясь.
«Мы ведь не будем его лечить?» — раздался голос ассистента у Киры в наушнике, и она задумчиво нащупала пальцем кнопку включения микрофона.
— Будем. Нам ведь нужны подопытные крысы. Нужно соблюдать условия контрактов.
***
Капли дождя сбегали по стеклу, мешая обзору. Кира стояла у окна, неосознанно, но методично сдирая свежий лак с ногтей, и наблюдала, как к центральному входу подъехала машина, остановившись у глубокой лужи. Мари вышла, наступив прямо в воду, но ни движением, ни даже мимолётным взглядом не выдала недовольства. Словно и не заметила вовсе. Спряталась под небольшой белый зонтик и мелкими шажками юркнула внутрь здания.
Кира вздохнула и поморщилась, прекрасно помня, как утомительна бывала эта показная — ритуальная — жизнь. Динамик в ухе пискнул и голосом ассистента оповестил о посетителе, Кира кивнула, не утруждая себя ответом, и подхватив со стола заранее приготовленную папку с договором, отправилась в смотровую комнату.
Мари, в сопровождении улыбчивого лабораторного ассистента, стояла у стекла, сжимая в руках чашку ароматного кофе и глядя на криокапсулы в соседнем помещении, погружённая в свои мысли настолько, что никак не отреагировала на открывшуюся позади дверь. Ассистент посторонился, устроился за компьютером в углу, а Кира подошла к клиентке, молча встав рядом, и та от неожиданности чуть не выронила чашку.
— Замёрзли?
— Немного, — Мари поплотнее сжала чашку пальцами, так что их дрожание стало почти незаметным, — волновалась.
— Не о чем волноваться, — мягким успокаивающим голосом заверила её Кира, — всё в полном порядке. Все запланированные модификации успешно произведены.
— Он…, — Мари запнулась, но взгляда от стекла не оторвала, — здоров?
— Во всех возможных смыслах.
Кира услышала, как та глубоко вздохнула.
— Вы не представляете, как я рада это слышать.
— Сомневались?
— Немного. Не поймите неверно, — спохватилась Мари, — мой муж всегда отзывался о вас, как о непревзойдённом специалисте и практически гении. Но… то, что вы предложили, для меня сродни колдовству.
У Киры зубы свело от напыщенных и наигранных комплиментов, словно перед ней шла запись типичной предвыборной речи. Впрочем, так выражаться было как раз в его духе — ни капли внимания к личности. Мари просто передавала дословно.
— Когда я смогу его увидеть?
— Вы можете навещать его в любое удобное время.
— Да, но, я имела в виду разморозку. Как долго будет проходить процесс?
Кира выпрямилась, глядя в окно, опустила руки в карманы брюк. Лака на ногтях отчаянно не хватало, настолько, что она вполне осознанно подумала об этом.
— Боюсь, разморозки не будет.
Мари мгновенно развернулась к ней лицом, крутанувшись на аккуратных каблучках:
— Что вы имеете в виду? Всё-таки возникли проблемы?
— Никаких проблем, просто наш контракт с вами и вашим супругом не предусматривает разморозку.
Мари открыла рот, и Кира протянула ей папку, до сих пор плотно зажатую подмышкой:
— Вы читали его, когда подписывали.
— Конечно, — обрела дар речи клиентка, — и я уверена, что…
— Предметом договора была заморозка и проведение процедур до полного исцеления клиента. Мы выполнили нашу часть сделки неукоснительно. Вы в любой момент можете пригласить любых специалистов и получить любые анализы вашего супруга.
— Но юристы…
— Юристы, — пожала плечами Кира. — продажны. Но вы ведь и к ним не обращались, верно? Вы убедили супруга подписать всё приватно, а он был слишком болен и слишком трясся, за свою репутацию, чтобы показать это кому-то ещё.
Мари листала договор, роняя ненужные листы на пол.
— Но вы же можете… кто-то же может… Нам нужен новый договор? Что вы хотите? Я заплачу. Сколько?
— Я ничего не хочу, — повернулась к ней Кира и ласково устало улыбнулась. — Никто, кроме меня, не обладает технологией разморозки. Проще говоря — там, за дверями моей лаборатории, этой технологии вообще не существует. А я уже получила всё, что хотела.
— Что? Что вы говорите? Как это может быть?
И без того огромные глаза Мари округлились, заняв, казалось, половину лица. Она никогда не была глупа, подумала Кира. Вот и сейчас, сквозь удивление в этих глазах проступало неизбежное понимание.
— Поверьте, милая, — Кира протянула руку и погладила оцепеневшую от этого движения Мари по плечу, — я
Коротко кивнув ассистенту, поднявшемуся со своего места, Кира вышла из лаборатории, оставив того отбиваться от ошарашенной клиентки, разъясняя ей условия контракта, который она собственноручно подписала.