День очень ветреный, особенно здесь, на окраине. Порывы встречают нас прямо из автобуса, заталкивают обратно в двери, словно намекая на что-то. Одумайтесь, возвращайтесь назад. Мама подталкивает меня в спину, чего, мол, застыла в проходе, и я спрыгиваю на землю. Оборачиваюсь на отъезжающий обратно в город автобус, поёживаюсь от ветра, полы тонкой розовой куртёнки развиваются, хлопают по бокам. Мама подхватывает меня под руку, и мы идём к воротам впереди.

Останавливаемся прочитать информацию на доске под свежеподкрашенной надписью «Школа милиции». Я смотрю сквозь решётку во двор.

Мы не первые, там уже собрались ребята, хмурые, они обнимают себя руками, чтобы хоть как-то защититься от противного весеннего ветра. Сквозь его шум в ушах слышу, как мама говорит, что ей придётся подождать снаружи.

— Паспорт, — бурчит охранник из будки.

— Да, да, сейчас.

Я решительно стягиваю с себя куртку и сую маме в сумку, достаю из заднего кармана полуспортивных брюк погнувшийся паспорт, показываю его охраннику.

— Простынешь, — хмурится мама.

— Не успею, — я толкаю тяжёлую створку ворот и протискиваюсь внутрь.

Пара человек поворачивает в мою сторону головы, остальным всё равно. Собрались в основном мальчишки, конечно, я так и думала. Вообще-то, боялась оказаться единственной, но девчонки тоже есть. Пока я размышляю, не встать ли рядом с одной из них, ко мне подходит человек в форме, с листами и ручкой в руках.

— Готова?

Я чувствую, как пылают щёки.

— Готова.

Он проверяет мою фамилию по списку, ставит рядом с ней галочку. Список у него пугающе длинный. Сегодня последний, повторный экзамен, значит мест осталось немного. Первый я пропустила из-за школы, поэтому понятия не имею, что меня ждёт. Проверка спортивной подготовки. Можно было бы спросить у кого-нибудь из собравшихся, но мне страшно, почему-то эти хмурые ребята пугают меня больше, чем сам экзамен. Ветер настойчиво дует в сторону выхода.

Где-то за открытыми окнами будки у ворот бьют полдень часы, потом раздаётся свисток, и мы строимся в шеренгу. Двор у школы большой, забор еле виднеется на дальнем конце. Посередине двора стоит старенький автобус, нам до него, наверное, метров пятьсот, хотя я не сильна в определении расстояний на глаз. Двигатель у автобуса включён, из выхлопной трубы вырывается чёрный дым.

Человек в форме выдаёт нам инструкции:

— По свистку автобус поедет, а вы побежите. Кто догонит, тот принят. Конечно, если теоретические экзамены вы сдали на проходной балл.

Я нервно сглатываю, но железы словно включились на полную. Бросаю короткие взгляды на ребят рядом со мной. Милые, какой автобус, я же в судмедэксперты хочу, в лабораторию, с реагентами. Если я его и догоню, то последней и очень позорно.

Поворачиваю голову к автобусу, пытаясь сконцентрироваться на нём. Ничего вокруг не остаётся, только его плоский зад с номерным знаком, цифры на котором я даже рассмотреть не могу.

Раздаётся свисток. Ноги сами срываются с места. В ушах свистит ветер. Бьёт в грудь. Слезятся полуоткрытые глаза. Я чувствую, что сейчас упаду, у меня заплетаются ноги, будто колесом ходят, колени не хотят подниматься.

Автобус едет небыстро. Я могу его догнать. Я уверена в этом. Вокруг чьи-то пятки. Меня задевает острый локоть.

Номерной знак приближается, я на бегу тяну к нему руку. Изо всех сил, вот бы она просто выросла вперёд на пару метров, как в мультфильмах.

Пальцы задевают цель, под ногти впивается облупившаяся оранжевая краска со старого автобуса. Асфальт приближается, я не понимаю, где верх, а где низ, и вот, я уже лежу. Лежу и смеюсь, прижимая к себе оранжевые пальцы. Вдоль дороги стоят люди, следящие за нами, но всё-таки лучшего доказательства не придумать.

…

— Чего застыла? Паспорт, говорю, давай, — повышает голос охранник из будки, и я вздрагиваю.

Далеко впереди, сквозь решётку виднеется небольшой оранжевый автобус. Я поплотнее запахиваю куртку, обнимаю мамину руку, повиснув на ней.

— Передумала? — в голосе слышится облегчение.

— Всё равно не получится, — мне грустно, но с души будто падает камень.

Неожиданно тёплый порыв ветра гладит меня по голове.