5

  Дело шло к декабрю, и там уже у нас был забит концерт. С момента основания и до первого выступления прошло всего лишь 7 репетиций, а мы уже успели сделать программу из 5 песен, заснять и выложить супервирусный рекламный ролик того, что будет твориться на наших концертах, и более или менее составить программу из следующих песен:

1)Вимбильдан

2)Артефакт

3)Живой труп

4)Бей Ебало (кавер на группу Сельская Молодежь)

5)Швейцарский нож

 На последней репетиции было решено всем быть на одной волне, а это означало, что мне тоже нужно было прибегнуть к серфингу в первый раз в жизни. Я предлагал просто раздавить по пиву, ну или бутылку водки на пятерых, но пацаны сказали, что это все не то.

– Ладно, сделайте хотя бы так, чтобы я принял все это более привычным для меня способом.

И мне тут же протянули стакан со 100 граммами колы и еще кое-чем. Выпил и даже не заметил. Мы начали репетировать, и где-то после второй песни я чувствую, что стою на доске для серфинга и нихуево так рассекаю волны. Тело все подтягивалось, хотелось двигаться, взгляд был бешеный, а при игре на гитаре я чувствовал, что сейчас я не на маленькой репточке, а на огромном концерте ловлю мощнейшую отдачу от безумной толпы. Чувство эйфории, которого никогда не испытывал ранее. Пацаны посмеивались надо мной по – доброму. Как будто в компании школьников первый раз напился отличник, который, кроме воды и молока, до этого ничего не пил. «Самый первый раз никогда не повторишь, как бы не старался» – говорил Оззи Осборн, и, вспомнив эти слова по прошествии всего эффекта, я решил, что оставлю этот момент таким, каким он был, и не буду гнаться за бо́льшим. К концу репетиции довольствовался принесенным с собой пивом.

– Четко порепали, как надо, думаю, что мы готовы разнестит этот клуб к чертям собачьим! – восторженно крикнул Пензо, когда мы доиграли последнюю песню.

– Поддерживаю, – сказал Тоха, и Даня его подхватил.

– Осталось только мне нарулить железо и все будет точно круто, – ответил Рык, – ну ничего, возьму у Кирилла.

– В клубе, если что, есть педаль, можно ее использовать, – напомнил Тоха.

Мы собрали весь аппарат, засунули гитары в чехлы, а бутылки в рюкзаки, и пошли на студию.

  Тату – студия, где трудился Пензо, находилась на мансардном этаже одного бизнес-центра в самом сердце города. Вахтеры, скорее всего, люто всех ненавидели за то, что там постоянно были тусовки и творился треш и угар. Дверь была под замком, который представлял собой циферблат, и она открывалась только при одновременном нажатии нескольких кнопок. Естественно, все свои знали пароль. Поднимаясь на этаж, мы увидели, что на лестничной площадке валяется разбитый горшок, земля рассыпана, цветы разбросаны. «Пошла жара!» подумал я про себя. Я не очень хорошо знал тех, кто там был, кого-то вообще не знал. Неместный муромский кольщик бил местному блэкметалисту черную жуть на ноге. Девушки сомнительного поведения сидели на старом кожаном диване.

– Привет, как тебя зовут?

– Дима.

– А я Алена.

– Круто.

Это была миниатюрная девица лет двадцати. С крашенными в блондинку волосами, корни которых уже порядочным образом отрасли. Пухлые губы, объемные скулы и маленький заостренный подбородок составляли вместе достаточно приятные черты лица. Только я не мог разобрать цвет ее глаз, потому что черные зрачки были настолько большие, что почти заходили на территорию глазных белков. Видимо, она была большой фанаткой серфинга и занималась им в любое удобное время.

– А ты как здесь оказался?

– В смысле?

– Я тут тебя раньше не видела.

– Я тоже тебя раньше не видел, я басист fake_big.

– Да ладно? Ты в группе? Ммммм…

– Да.

Подсев ко мне поближе и начав гладить меня по ноге, она спросила:

– Ой, а может у тебя есть посерфить?

– Нет, я только пью, извини, кажется, пацаны в курилку зовут.

И я свалил подальше от этого сомнительного персонажа.

  Отдельной секцией всего этого помещения была небольшая комната, там курило человек шесть сразу. Из-за дыма мало что можно было детально рассмотреть. Пацаны обсуждали музыку, татухи, концерты, кто-то параллельно со всем этим серфил, кто-то выпивал. Я старался держаться со своими, потому что другие были еще более дикие, чем мы. Идеальный контингент для нашего порнохардкор ансамбля.

  Через какое-то время кто-то сломал столик и раскидал его по всей студии, начался лютый барагоз. Я не знаю как, но вахтер услышал нас аж с самого первого этажа и поднялся к нам. Это был пожилой дядечка, но без особого негатива, он просто выполнял свою работу:

– Вань, ебтвоюмать, ты знаешь, что я всегда к вам хорошо отношусь, но это перебор. Приберите на лестнице и уходите давайте. Два часа ночи все-таки!

Бабы быстренько все собрали со столов, горшок и раскиданные цветы отправились в мусорку, земля по лестницам пяти этажей. Мы стали думать, куда двигать дальше, все были на полном кураже, и хотелось продолжения.

Денег особо не было, да и времени третий час ночи, если завалиться в какой-нибудь бар, то через 2 часа выгонят. От Дани поступило предложение поехать к нему. До хаты было примерно 20 минут езды на такси. Заехав по пути в хачмагаз за водкой, соком и бпшками, мы двинули в квартиру.  Мрачная маленькая прихожая, загроможденная разным хламом кухня, две комнаты – типичная хрущевка. У Дани было неплохое оборудование: большой телек, приставка последнего поколения, всякие девайсы: шлемы виртуальной реальности, джойстики, мощные блютус колонки, в общем, народ сразу рассосался, кто куда. Во второй комнате спустя минут 30 кто-то начал трахаться. Что касается меня, я сидел на кухне и пил водку с кировскими пацанами – это самые лютые и веселые чуваки, с которыми я только знакомился, даже наш бойзбэнд не мог их переплюнуть. Они были страшные, но милые. С одним из них, забитого с головы до ног (в прямом смысле слова), кировским тату мастером по прозвищу Кутер, я пил водку, смешанную с каким-то мерзким соком, и обсуждал документальный фильм «Горячее время» про кировскую панк-рок сцену:

– Диман, я не ожидал, что ты шаришь за все это, увидев тебя в первый раз, я подумал, что ты вообще залетный.

– Я хорошо выполнил домашнее задание, – сказал я, отпивая из кружки, – да и Рык меня всегда хорошо прокачивает по музлу, спасибо ему за это.

Рык сидел и улыбался, в то время он вообще не выпивал, только серфил периодически.

– Че еще смотрел из такого? -спросил меня Кутер.

– «Бостонску бойню».7

– Да ладно? И как тебе?

– В целом круто, но чуваки ходят на концерты с молотками, а в слэм идут с ножами. Это уже слишком, это переугар. Хотя они ж там стрейтэйджеры8 в основном, энергию надо куда-то девать.

– Это точно, а мне запомнился момент, где на концерте «Blood for Blood»9 в каком-то то ли коридоре, то ли комнате пришел один из местных жителей, стал наезжать, а ему дали пизды.

– Да-да, помню такое, умеют люди развлекаться.

Встав из-за стола, я направился к туалету, дверь была полуоткрыта, на стиральной машине лежал чей-то черный планшет и на нем 2 доски для серфинга. Я только хотел закрыться, как чья-то рука мне помешала. Это была та самая Алена со студии. Одетая в растянутую футболку и какие-то потертые шорты, будто она тут живет, хотя это было не так.

– Эй, ты че?

– Я за тобой.

– Но тут же не живая очередь, подожди за дверью.

– Не стесняйся, будешь серфить?

– Нет, я пью водку с соком.

– И как тебе?

– Гадко.

– А зачем тогда пьешь?

– Это уж полезней серфинга точно.

Она уселась на край ванной с планшетом, вмочила и начала нести какую-то чушь про топовый день рождения.

– Я хочу, чтобы ты мне помог.

– И с чем же?

– Знаешь, у меня скоро день рождения, хочу замутить самую бешеную тусу в мире, но на это нужны деньги.

– Я че похож на ходячий кошелек?

– Нет, ты не понял, просто помоги мне попросить всех скинуть по 500 рублей на все это.

– Я вижу тебя первый раз в своей жизни, я не знаю, как остальные, но на эти 500 рублей я лучше куплю пожрать.

– А если я очень хорошо попрошу? – с этими словами она подскочила ко мне, одной рукой обняла за талию, а другой умело схватилась за член, который я только успел спрятать обратно в трусы.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь тебя уговорить помочь мне.

– Слова не работают, решила делом?

– Да, – говорила она, опускаясь на колени при этом смотря на меня снизу-вверх своими зрачками, похожими на ночное небо, только без луны и звезд. Я схватил ее за предплечья, быстро поднял и посадил на тот же край ванной. Не хотелось подхватить что-нибудь неприятное.

– Отъебись от меня! Твои мутные затеи меня не интересуют.

Застегнув ширинку, я вышел из туалета, а она приложилась к другой доске для серфинга, и все заметили, как она выползала из туалета после меня. Кажется, футболка была слегка порвана, возможно она упала с края ванной и зацепилась за что-то. Пацаны сидели и от нетерпения: спросить меня че и как, аж елозили на своих местах.

– Ну че Диман, как все прошло?

– В смысле? Я только поссал.

– А че так грустно?

– Да вы видели этого шмебулока? Если засунешь свой член в любое ее отверстие, то он прям там же и сгниет.

– Надел бы две резинки сразу, -со смехом сказал Даня.

– Правильно сделал, что не расчехлился, она побежала в туалет сразу же из второй комнаты, после того как там стихли стоны, -поведал мне Рык.

– Да ну нахер, налейте лучше еще водки.

Пока я говорил кружка была уже наполнена. Еще крепче чем до этого.

  Потихоньку всходило солнце, народ стал разбредаться, кроме тех, кто вписывался у Даника. Никто уже не трахался во второй комнате, там спал Пензо. Кто-то из чуваков рубился в приставку, а мне уже было не до чего. Вдруг Рык позвал меня к телеку:

– Диман, иди сюда!

– Да ну нах Рык, мне не до чего.

Не то, чтобы я был очень пьяный, скорее всего хотелось спать, но не где попало, а дома.

– Надевай кароч вот эту ебалу на голову, а это бери в руки.

– Че это такое?

– Сейчас зомабков мочить будешь.

– Ахаха, ну давай.

Даня запустил эту адскую машину и понеслось. Скажу честно, после такого количества водки в шлеме виртуальной реальности чувствуешь себя не очень хорошо. Меня хватило минут на пять и под отмазкой: «я сейчас блевану», я передал все эти штуки следующему. Время было около 8 часов утра, а это означало, что нам опять можно шуметь официально, и Даня врубил свои блютус колонки. Что оттуда играло, я уже не помню, но точно что-то бодрое. Да и как на любой нормальной вписке: колонка гуляла по рукам, и стили музыки менялись как перепады высот на американских горках. Снимали все на видео: ради прикола и для сторис. И тут я, неожиданно для самого себя, стал читать стихотворение Лехи Никонова «Он снюхал три дороги сразу». Даня навел на меня камеру, а я как заправский поэт с выражением и жестикуляций прочел этот небольшой стих. Примерно в 10 утра я стал собираться домой, ибо переугарел. Тепло попрощался с пацанами и выжившими. Было морозное декабрьское утро, солнце светило в глаза, и я решил прогуляться до дома пешком.