Я бесконечно благодарна за то, что со мной произошла эта удивительная история, вдохновившая меня на создание произведения. Имена персонажей и некоторые события изменены. Любые совпадения случайны.

Теплый апрельский вечер накрывал Москву. В воздухе пахло жасмином и сыростью после легкого дождика. Сумерки захватывали панельки. Я накинула легкий плащ, взяла дорожную сумку и выскользнула из студенческого общежития на крыльцо, где меня уже давно ждали. Вадим докуривал сигарету и внимательно вглядывался в даль, где виднелся шпиль главного здания МГУ, а Никита стоял рядом и что-то убедительно ему доказывал.

Мы втроем выдвинулись к метро в предвкушении предстоящей поездки. Впереди нас ждали майские праздники, которые мы решили провести в родном городе Никиты. Он часто привозил меня туда, ведь я его девушка вот уже больше года. В этот раз мы решили взять с собой и нашего лучшего друга. Вадим был немногословен и серьезен, хотя в хорошем настроении. Дорога обещала быть веселой.

— Алин, сфотографируй нас с Вадимом. Смотри, какое у него интересное лицо! — попросил меня Никита, когда мы сели в вагон метро.

Через экран телефона я посмотрела на друзей. Всегда веселый и активный мой парень широко улыбался, Вадим же недовольно посмотрел на камеру и глубоко вздохнул. Несмотря на слегка угрюмый внешний вид, с ним мне было всегда легко и интересно общаться, я могла доверить ему любые секреты и всегда гордилась, что у меня такой замечательный лучший друг.

Ночь в поезде прошла незаметно. Первые солнечные лучи заглянули мне в лицо через окно, я сладко потянулась на верхней полке плацкартного вагона. Внизу сладко спал Вадим, отвернувшись к стенке. Я тихонько позвала:

— Вадик, помоги мне спуститься вниз.

Вадим приоткрыл глаза, вспоминая, где он находится. Медленно сполз с полки, встал и легко взяв меня за талию поставил на пол. Я поплелась в туалет умываться. Через сорок минут поезд прибывал на нашу станцию.

Раннее туманное утро было холодным. Пробираясь сквозь пирон и по очереди зевая, мы шли к такси. В отличии от московских пейзажей здесь во всю распускались листья на деревьях, все было непривычно зеленое.

— Сейчас бы спать в теплой кроватке… — недовольно произнесла я.

Никита обнял меня, пытаясь согреть и чмокнул меня в нос. Он часто меня обнимал, а мне так нравился запах его одеколона. Я прижалась щекой к его шее и вдохнула любимый аромат. Он младше меня на 3 года, я в этом году уже заканчивала магистратуру юрфака МГУ, а Никита учился только на 3 курсе факультета политологии. Но мы ничего не замечали, нам было хорошо вместе. Я любила его. Хотя до него у меня уже было несколько парней. За последнего я чуть не вышла за муж. Но вовремя собрала свои вещи и уехала в Москву.

Дома нас уже ждала бабушка Никиты Марина. Она приготовила вкуснейший завтрак, налила горячий чай, и долго расспрашивала нас об учебе. У нее дома очень уютно, всегда пахнет выпечкой и кофе. Никита с бабушкой Мариной очень близки, он доверяет ей все свои тайны и всегда идет за советом. Она же женщина умная, с большим жизненным опытом, рассудительная, с ней всегда есть о чем поговорить.

— Алина, поздравляю тебя с окончанием университета, ты молодец. Куда дальше планируешь идти работать? — интересовалась бабушка Марина.

— Спасибо. Буду устраиваться в полицию. Очень хочу работать в правоохранительных органах.

— Тяжелая там работа, конечно. Не женская. Но я думаю, ты справишься.

Мальчики в это время за обе щеки уплетали яблочный пирог, прихлюпывая чаем, хитро переглядывались и то и дело отпускали шутки про работников полиции. Я привыкла к их юмору уже давно и не обижалась.

После завтрака наша троица отправилась на прогулку. Город был маленьким, все друг друга знали. За время многочисленных визитов я успела познакомиться с половиной города, все уже знали меня, как девушку Никиты.

Конечно же, по пути мы уже встретили пару Никитиных друзей, его учительницу начальных классов, которая безумно была рада видеть своего лучшего выпускника.

Наверное, со стороны мы смотрелись как настоящие москвичи. Я шла по середине в белых брюках, новеньких кроссовках «Найк» и в бежевом плаще. Мои длинные рыжие волосы были красиво уложены и светились на апрельском солнышке как золото. Никита надел модную толстовку с логотипом МГУ и даже помыл свои белые кроссовки. У Вадима всегда был свой стиль, все время черные брюки и темная футболка, он не любил выделяться. Брутальности его образу добавляли солнцезащитные очки, которые он носил, кажется, все время.

Недолго думая, мы решили отправиться в центр города. Время было обеденное, уроки в школах только закончились, и ученики меланхолично расползались по домам, вдыхая весенний аромат. Из-за угла дома вышла девушка с короткой стрижкой и неестественно черными бровями,

— Ну привет! — язвительно произнесла она и посмотрела на Никиту.

Даша. Его бывшая девушка. Как ни странно, она была младше Никиты на три года, а меня на все шесть лет. Со мной она принципиально никогда не здоровалась, а при любом удобном случае считала нужным подколоть. Мне она была не интересна, я считала ее ребенком и не велась на вызывающее поведение. Даша до сих пор обижалась на то, что ее предмет обожания равнодушно распрощался с ней и уехал учиться в Москву, прекратив общение.

— Привет, Даша, — Никита невозмутимо и обаятельно улыбнулся, как он умел это делать в любых, даже самых сложных ситуациях. — Как у тебя дела? Готовишься к ЕГЭ?

— Уже подготовилась, а твоя новая девушка готовиться к пенсии? — конечно же не забыла напомнить о нашей разнице в возрасте маленькая стервочка.

— Она уже давно глубокий пенсионер, — легко парировал Вадим, который был в восторге от шуток про меня

Обменявшись еще парой любезностей, мы ушли, оставив Дашу наедине с ее язвительностью и злостью на своего уже бывшего парня.

— Алина, не обращай внимания. Ты выглядишь моложе нас всех, — попытался разбавить обстановку Вадик.

С ним я была согласна, на двадцать четыре года я совершенно не тянула. Незнакомые мне люди обычно предполагали, что я учусь в старших классах школы. Конечно, мне это льстило, но иногда хотелось бы, чтобы ко мне относились, как ко взрослому человеку.

— Да все нормально, я привыкла, — непринужденно ответила я, открывая дверь продуктового магазина.

Мы решили купить что-нибудь к чаю и пойти в гости к Никитиным родителям. Я выбрала самый дорогой торт, расплатилась на кассе и вручила его своему парню.

— Молодежь, приехали наконец-то! Мы уже вас заждались. Вадима то вообще не узнать, давно тебя не видели, — встретила нас мама Никиты Лариса в прихожей. Из комнаты вышел его папа Валера и по очереди нас всех чмокнул в щечки.

Мне очень нравились родители парня, это была самая обычная семья. Тетя Лариса не работала, занималась домашним хозяйством и воспитанием сына, дядя Валера работал на атомной станции, которая находилась в этом городке.

Мы расположились на небольшой кухне, я села, как всегда, между своими спутниками.

Тетя Лариса рассказывала нам о размеренной жизни города. А мы делились впечатлениями об учебе, о жизни в общежитии и о планах на будущее.

— Мы с Алиной скоро переезжаем на съемную квартиру. Она же уже закончила университет, и из общежития ее скоро выселят, — сказал Никита.

— Вы решили жить вместе? Никита, ты же знаешь, что у нас нет денег на оплату квартиры.

— Не переживайте за это. Я выхожу на работу и сама буду оплачивать жилье, пока Никита не закончит университет, — тихо сказала я и волнение расползлось по моей груди, а щеки начали пылать, как будто я засунула голову в духовку. Я боялась, что родители будут против, чтобы мы начинали совместную жизнь. Хотя мы с парнем давно уже все решили и очень ждали того момента, когда наконец-то мы будем вдвоем.

— Хорошо, это ваше решение, — ответила тетя Лариса. Мне показалось, что она была недовольна, но всеми силами старалась это скрыть.

Дядя Валера промолчал, лишь посмотрел на Никиту и покачал головой.

Я чувствовала себя неуютно, размазывала кусочек торта по тарелке, никак не решившись положить ложку в рот, потому что от волнения у меня пропал аппетит.

— Зато теперь вы с папой сможете часто приезжать в Москву и останавливаться у нас, мы специально решили снимать двухкомнатную квартиру, — весело сказал Никита и сделал глоток чая, смачно хлюпнов.

Вадик представлял, что его здесь не существует, ведь это семейные дела и они его никак не касаются. Ему было неудобно становиться свидетелем таких разговоров, поэтому он делал вид, что розочка от торта весьма увлекательное зрелище и достойна того, чтобы ее рассматривали как картину Ван Гога на светской выставке.

Мы вышли из подъезда уже вечером. Парни купили пиво и какие-то дешевые невкусные сухарики, и мы устремились на реку Дон, которая протекала недалеко от дома, чтобы успеть посмотреть золотой закат и подышать лесным воздухом.

С самого детства я безмерно любила весну, когда природа оживает, все начинает цвести, а впереди тебя ждёт целое лето приключений. Весна для меня как преддверие какого-нибудь грандиозного праздника, когда ты живешь в предвкушении, а эндорфины тем временем захватывают твоё тело и заставляют радоваться каждой мелочи.

— Вадик, давай тебе уже найдём девушку, — игриво предложил Никита.

Вадим докуривал вторую сигарету подряд, монотонно выпуская терпкий дым и изредка перекидывался с нами парой фраз. Я устроилась на удобной коряге на краю обрыва и наблюдала, как лёгкие волны бегают по реке.

— Никита, отстань. Она сама меня найдёт, когда придёт время, — отмахнулся Вадим. — Давай лучше найдём тебе немножечко ума?

Мы дружно засмеялись, Никита поцеловал меня в макушку и сел рядом. Я взяла у него бутылку пива и сделала глоток. Никогда не любила алкоголь и в свои двадцать четыре года даже ни разу не чувствовала пьяного состояния. Привычка все держать под контролем.

— А вы тоже, когда смотрите на облака, пытаетесь найти там какие-то интересные фигуры. Вон, например, как будто крокодил хочет откусить голову барашку, — Вадим ткнул пальцем в небо, где проплывали кучерявые облака. Он был мастером задавать интересные вопросы, ответы на которые требовали задуматься.

Я посмотрела на небо, никаких крокодилов и барашков я там на нашла. Зато увидела фигурку маленькой девочки, которая стояла на краю пропасти, а внизу фигурка мальчика вытянула руки и как бы хотела ее поймать.

Домой мы вернулись, когда на улице уже стемнело. От ужина я отказалась и решила уединиться с телевизором в гостиной, пока ребята и бабушка Марина трапезничали на кухне.

Спать нас уложили в одной комнате. Никита и Вадим устроились валетом на большом диване, а я на односпальном напротив них. После насыщенного дня все погрузились в свои телефоны.

— Какие планы на завтра? — лениво уточнил Вадик.

— Предлагаю съездить за город, я знаю одно красивое место, — предложил Никита.

— Класс, давайте. А вечером можем зайти в бар, — вдохновилась я.

— Бар — это то, что нужно на выходных, — рассмеялся Вадик.

Тут я поняла, что совершенно не хочу спать, потому что голодная. И зачем я только я отказалась от пюре с котлетой и салатика из свежих овощей?..

— Ребят, пойдемте покушаем, — резко выдала я.

Парни одновременно приподнялись на диване и молча пошли на кухню. По их довольным лицам я поняла, что внесла достойное предложение.

Из еды нам оставалось довольствоваться бутербродами и сладостями, но я была рада и такому раскладу.

— Вадим, почему у вас с Юлей ничего не сложилось? — вдруг решила я узнать волнующий меня вопрос.

Юля моя подруга, мы учились в одной группе. Я познакомила их с Вадимом еще прошлым летом, она ему понравилась, они ходили на свидания, но почему-то встречаться так и не начали. Юля мне не нравилась, она легко могла перестать со мной общаться на несколько месяцев, а потом вдруг снова возникала в моей жизни, если ей что-то требовалось от меня. Она легко играла людьми и все время искала себе парня, а если находила, то отношения длились не дольше месяца.

— Мы уже давно с ней не общаемся. Я часто приглашал ее куда-нибудь сходить, она сначала соглашалась, а в последний момент у нее менялись планы. Я устал от такого пренебрежительного отношения и больше не хочу, — сухо ответил Вадик, хотя по нему было заметно, что он переживает и это глубоко его задело.

— Ладно, не думай о ней, вон сколько есть девушек классных. Все у тебя еще впереди, — подмигнул Никита, похлопав друга по плечу.

— Знаете, я все еще не могу поверить, что студенческая жизнь сменяется новым этапом. Мне интересно и одновременно немного страшно. Что там ждет меня интересного? — как бы самой себе задала я вопрос.

— Хорошо тебе. Больше никаких пар, сессий и есть возможность работать, — искренне завидуя, протянул Никита.

— Да, я бы тоже уже с удовольствием работать пошел, а нам еще целый год учиться, — поддержал его Вадим.

— Зато вы молодые, а мне скоро на пенсию, — я всегда считала, что самоирония — это не так плохо. Но в меру.

Уснули мы достаточно быстро. Мне снились какие-то сумбурные сны. Девочка-облако прыгнула с обрыва, а облачный мальчик не успел ее поймать, и они оба летели куда-то вниз, когда прозвенел будильник.

— Вадик! Опять будильник в выходной день?! — я посмотрела на настольные часы: 10:00.

— Простите, забыл выключить. Но все равно нам уже пора вставать, — зевнул Вадим и первым пошел в ванную.

Я легла к Никите на диван, крепко обняла его и поцеловала в нос.

— Выспался?

— Нет, я бы еще поспал, — недовольно сказал Никита, он любил долго спать.

Мы быстро позавтракали горячими бутербродами, переоделись и выдвинулись к машине. Сегодня было тепло, солнце по-летнему палило, воздух был сухой и пах свежей травой.

Никита уверенно рулил и ловко переключал передачи, Вадим сидел рядом и пытался поймать чистую радиоволну. Я же удобно устроилась на заднем сидении и, жмурясь от яркого солнца, довольно улыбалась.

— Алина, не хочешь порулить? — вдруг предложил Никита.

На водительские права я сдала с десятого раза, а водить я совершенно не умею, панически боюсь других машин. Один раз, когда мы ездили в Крым, я взяла машину на прокат и в тот же день попала в аварию. Никто, конечно, не пострадал, но лишние затраты на ремонт были.

— Может быть на обратном пути. Когда-то же надо начинать водить, — убеждала я себя.

Пейзаж был завораживающий. Луг на высоком холме, откуда было видно весь город. Вадим лег на зеленую ароматную траву и раскинул руки в стороны. Мы с Никитой развалились неподалеку и уставились в чистое бесконечно голубое небо. Было тихо и так свободно. Я вдыхала весну, вдыхала апрель, вдыхала жизнь. Вокруг меня кружились мысли о загадочном будущем, но я их отгоняла. Мне было хорошо здесь и сейчас. Я чувствовала любовь. Любовь к Никите. Мне было хорошо от того, что он рядом и от того, что нас ждала новая совместная жизнь. Я украдкой посмотрела на него. Никита лежал с закрытыми глазами и глубоко дышал, на щеках виднелась трехдневная щетина, что придавала особый шарм. Какой же он красивый…Я потянулась его поцеловать в губы, он мимолетно дотронулся своими губами до моих и подставил щеку. Он все время так делал. Мой парень не любил целоваться. За все время, пока мы вместе, мы ни разу не целовались с языком и даже в засос. Он говорил, что ему неприятны поцелуи, а я смирилась и была довольна даже поцелуям в щечку или в носик.

— Как же красиво, — донесся до нас голос Вадика. Он сидел на траве и курил сигарету. Дым не портил воздух, а наоборот придавал аромат чего-то уютного и романтичного.

— Вадим, ты красиво куришь, как в фильмах, — сделала я другу комплимент. Он действительно смотрелся очень неплохо на фоне красивых пейзажей.

— Хах, спасибо, ты как всегда оригинальна, — улыбнулся друг.

Я встала, покружилась на месте, а потом сорвала одуванчик и подула Никите в лицо. Он зафыркал и засмеялся. Бесконечно замечательная весна.

Мы возвращались к машине. Я достала телефон и сделала несколько фотографий со своими спутниками. Как же мы красиво смотримся. Я невысокого роста, а сзади меня два красавца: такой милый Никита с детской улыбкой и такой серьезный Вадим с нахмуренными бровями. Пока я рассматривала получившиеся фото, Вадик наклонился, сорвал ромашку и воткнул мне ее в волосы.

— Вот тебе новый аксессуар, — улыбнулся он.

Мы вернулись к обеду. Бабушка Марина накормила нас так, что первые пятнадцать минут я не могла встать из-за стола, а мальчики тяжко вздыхали и жаловались, что так потолстеют на пару десятков килограмм.

Зазвонил Никитин телефон. Его папа попросил парней помочь ему в гараже. Я же решила остаться дома и подготовиться к вечернему походу в бар.

В комнату постучали.

— Алина, пойдем попьем чай, — пригласила меня бабушка Марина.

Она заварила ароматный черный чай с апельсином и корицей.

— Спасибо, очень вкусно, — я сделала глоток.

— Алина, ты же помнишь про вашу разницу в возрасте? — осторожно поинтересовалась бабушка.

Я насторожилась. Нехорошее предчувствие неприятного разговора зародилось у меня в груди и стало разливаться по всему телу. Я не хотела с ней говорить. Если была бы возможность, я бы встала и ушла. Но тактичность и уважение взяли свое.

— Конечно помню.

— Тебе уже двадцать четыре года, наверное, пора задуматься о создании семьи и детях. Но ты же понимаешь, что Никите еще учиться и учиться?

Я понимала. Я прекрасно понимала к чему она клонил. У меня было два варианта: молча соглашаться или начать что-то доказывать. Я выбрала первый. Никогда не могла спорить со взрослыми людьми, тем более родственниками парня. Я нервно качала ногой под столом, щеки снова начинали гореть, а сердце скакало в груди.

— Я знаю, я его не тороплю, — я не знала, что говорить, но молчать тоже было бы странно.

— Если вы хотите жить вместе, это пожалуйста, но жениться в ближайшие несколько лет он не будет. Ему надо закончить бакалавриат, потом магистратуру, потом проработать несколько лет, чтобы ни в чем не нуждаться. Когда он созреет, тебе уже будет больше 30 лет. Не поздно ли для брака и рождения детей? — продолжала бабушка Марина.

Ком в горле становился все больше и больше. Слезы медленно подступали к глазам, но я держалась как могла, чтобы не показать вида, что меня задели ее слова. Я все сильнее трясла ногой под столом. Что она хочет мне сказать этим? К чему ведет? Я ему не пара? Почему совместную жизнь она приветствует, а лишь одну мысль о том, что мы может пожениться она так яростно отгоняет? Мне было обидно. Я любила искренне, я всегда думала, что высот и успехов можно добиваться вместе, с нуля. Да и почему она говорит об это мне? Если бабушку так волнует этот вопрос, она может обсудить его с Никитой. Я молча кивала.

— Я пока замуж не тороплюсь, — единственное, что смогла я выдавить из себя, чтобы не заплакать. Мне было неприятно слышать от нее такие слова.

— Надеюсь, ты все поняла, — коротко сказала бабушка Марина.

А я все поняла. Все до последнего слова. Я поблагодарила ее за чай и ушла в комнату. Мне хотелось подумать обо всем. Я лежала, отвернувшись к стене, когда ребята вернулись. Они шумно что-то обсуждали.

— Готова идти в бар? — в комнату зашел Никита. — Ты чего лежишь?

— Да, я сейчас соберусь, дайте мне двадцать минут, — я попыталась сделать вид, что ничего не произошло.

Пока я рисовала стрелки перед зеркалом в ванной до меня донесся разговор.

— Никит, а почему Алина такая грустная? Что-то случилось? — спрашивал Вадим.

— Да нет, она не грустная. Тебе показалось, — ответил Никита.

Мы зашли в бар, если это место можно было так назвать. Скорее это было похоже на пивнушку из двухтысячных, но это и придавало особую атмосферу выбранному нами заведению. Парни заказали себе по 0,5 фирменного пива и закуску, я же взяла стакан лимонада и сухарики. Мы расположились за столиком у окна, началась оживленная беседа. Мы обсуждали наших общих знакомых, друзей и просто болтали о предстоящем лете. Я смотрела на Никиту, такой веселый, он всегда смеялся заразительно. Официант принес счет. Я достала банковскую карту и расплатилась за лимонад и сухарики. Я всегда платила за себя сама, потому что Никита не работал, а денег, которые давали ему родители, едва хватало на еду.

За окном стемнело. Бар понемногу наполнялся шумными компаниями. За соседнем столиком устроились трое мужчин, которые активно обсуждали футбол и своих жен, которыми они были крайне недовольны. Мы невольно подслушивали их разговоры и тихонько хихикали.

— Во сколько завтра поезд? — обратился Вадим куда-то в пустоту.

— В 10 вечера, — задумчиво ответила я.

— Завтра поедем в торговый центр. Мне надо купить кроссовки и рубашку, — откровенно удивил нас Никита. Он терпеть не мог торговые центры. Я же шоппинг просто обожала и всегда шла по магазинам, когда мне было грустно.

— Как скажешь, — послушно сказал Вадим.

Я все никак не могла забыть разговор с бабушкой Мариной. Ее слова упали куда-то очень глубоко в мою душу и никак не хотели растворяться. Я всегда чувствовала, что она относится к нашим отношениям скептически, но не придавала этому значения. Я была уверена в Никите и в его чувствах настолько, что отказывалась замечать происходящее вокруг. Решив, что пока не буду ничего говорить своему парню, я натянула улыбку и предложила мальчикам прогуляться.

В воздухе витал тот самый вечерний запах, пропитанный табачным дымом и распустившихся на клумбе цветов. Мы отправились к городскому водохранилищу на набережную, откуда открывался завораживающий вид на блоки атомной станции.

— Вы идите вдвоем, — резко остановился Вадим.

— А ты?

— Я хочу прогуляться один.

Никита взял меня за руку, и мы свернули на улочку частного сектора.

— Вадим сегодня задумчивый, — словно сам себе сказал Никита.

— Да, я тоже заметила, хотя он всегда немногословен.

— Мне кажется, если у него когда-то и появится девушка, ей будет с ним очень непросто, — отметил мой спутник.

— Почему ты так думаешь? — я искренне удивилась. Мне всегда казалось, что Вадик был бы замечательным молодым человеком.

— Вот так поедет он куда-то со своей девушкой, устанет от нее и уйдет гулять один.

— Он сейчас ушел, чтобы нас с тобой оставить наедине, — я повернулась к Никите и поднялась на носочки, чтобы его поцеловать. Он, как обычно, подставил щеку.

Мы вышли к водохранилищу. На набережной толпились люди, свет от фонарей рассекал темноту, городок был сказочно милым, похожим на идеальный мирок. Так спокойно и тепло здесь в этот вечер.

Внизу у воды было пусто. Только одна маленькая фигурка сидела на скамейке, вокруг стоял дым. Вадим. Он сидел к нам спиной и смотрел вдаль. Водохранилище было настолько темным, что казалось, мы стоим на краю пропасти, а дальше ничего нет. Он красиво курил. Что-то теплое и настораживающее промелькнуло по моему телу. Яркая, как искра, мысль. Я тряхнула головой.

— Пойдем. Не будем ему мешать. — Мне не хотелось смотреть на Вадима, и я резко свернула от набережной к скверу.

Утро пристально заглянуло в мое лицо, когда ребята еще спали. Я посмотрела на экран телефона: 8:20. Вставать, определенно, рано. Тем более, я категорически не хотела оставаться с Никитиной бабушкой наедине. Никита спал, отвернувшись к стене, Вадим лежал на спине с краю дивана. Я взяла ноутбук и наушники, включила любимый сериал и погрузилась в запутанную историю персонажей.

— Ты чего не спишь? — вдруг прогремело над ухом. Вадик возвышался надо мной и с любопытством вглядывался в экран.

— Выспалась, — сухо ответила я. Как всегда, отвлекли на самом интересном месте.

— Вот и я выспался. А Никита будет спать без задних ног часов до двенадцати.

— Хах, не будет, его же сегодня ждет поход по магазинам. Скоро проснется, — улыбнулась я и посмотрела на сладко сопящего парня.

Пока наш друг спал, мы с Вадимом решили пойти позавтракать. К моему счастью, бабушка Марина куда-то ушла. На столе были расставлены тарелки с кусочками хлеба, сыра и колбасы. Я заварила нам чай.

— Я тут так расслабился, даже уезжать не хочется, — признался Вадик. Он накладывал на хлеб нарезку в несколько слоев.

«Вот это аппетит» — подумала я. Он протянул мне сделанный гигантский бутерброд.

— Ешь давай, а то опять вчера ужинать отказалась.

Мой пустой желудок недовольно заурчал, и я послушно взяла еду.

— А я уже хочу в Москву. У меня в понедельник собеседование в юридическую компанию, — вспомнила я.

— Ты же хотела в МВД устраиваться.

— Да я и сейчас хочу. Но трудоустройство в органы занимает несколько месяцев. А пока надо на что-то жить и снимать квартиру.

Вадим понимающе кивнул.

— Когда, ты говоришь, у тебя выпускной?

— Сказали, что в конце июня, — на самом деле это было странно, ведь госэкзамен мы сдали в начале апреля, а неделю назад я защитила магистерскую диссертацию. — Придешь?

— Конечно приду, Алина, — коротко ответил мой собеседник.

Никита проснулся около 11 утра. Я быстро накрасилась, уложила волосы и переоделась. Сегодня я решила пойти в белых обтягивающих брюках и черной кофте. Когда я наконец-то появилась в прихожей, Вадим уже держал мой плащ, который галантно подал мне. До торгового центра мы ехали почти час, слушая любимые песни.

Процесс выбора обуви для Никиты затянулся дольше, чем мы планировали. Со стороны, наверное, мы смотрелись очень нелепо. Я и Вадик ходили как строгие родители и рассматривали ассортимент, читали состав и спорили о практичности той или иной пары кроссовок. Никита же ходил сзади и послушно мерил то, что мы ему давали. В одном маленьком бутике мы втроем остановились на белых кожаных кроссовках с черной подошвой. Всех устроили и цена, и качество. С выбором рубашки мы справились гораздо быстрее. Мой молодой человек предпочел классическую рубашку песочного цвета, а по дороге на кассу еще и ухватил белую футболку.

Уставшие и недовольные после долгого скитания по магазинам мальчики и довольная покупками я зашли в бургерную, чтобы восстановить силы. До поезда оставалось несколько часов, и наша трапеза оказалась недолгой.

Вечером родители Никиты отвезли нас на вокзал. Поездка пролетела незаметно. Ночью в поезде я лежала и думала. Я никак не могла забыть о том разговоре с бабушкой. Но недоумение успело смениться обидой. Да, точно. Мне было обидно, как будто мои чувства, да и вообще меня, обесценили. Я посмотрела на Никиту. Он не спал, листал ленту в телефоне и время от времени улыбался, найдя смешное видео. Такой красивый. С правильными чертами лица. Никита нравился многим девочкам. По мимо внешнего обаяние, он обладает целым набором качеств, которые способны свести с ума любую. Мой парень душа компании, он может найти общий язык с любым, может урегулировать любой конфликт. Великолепно играет на гитаре и поет песни. Я иногда даже сама себе начинала завидовать, что он мой. Такой родной. Я знала, что люблю его. А от мысли, что мы когда-то можем расстаться мне становилось плохо и начинало тошнить, я уже не могла представить себя без него. Мне безумно захотелось его поцеловать. Сейчас. В эту секунду. Я подошла к нему, наклонилась и резко захватила своими губами его. Никита дернулся, вытер губы об мою футболку и недовольно на меня посмотрел.

— Алина! Ну я же просил!

— Прости…

Мне снова стало безумно обидно. Я не понимала, как поцелуй с любимым человеком может быть неприятен. Никита привстал, крепко меня обнял:

— Не обижайся. Просто, ты же знаешь о моей проблеме. Дело во мне, — он чмокнул меня в щечку.

— Все хорошо, — я улыбнулась — спокойной ночи.

Утром в понедельник я проснулась от того, что Даша суетилась и сновала по комнате. Она снова опаздывала в университет. Ксюша же сладко спала на соседней кровати, не реагируя ни на какие звуки. Она опять была на тусовке до 4 утра, что оправдывает ее крепкий сон. Жить в маленькой комнате втроем трудно, но весело. Мы хорошо ладили с моими соседками. С Дашей мы лучшие подруги, а с Ксюшей легко общаться, она веселый и открытый человек. Самая большая проблема — это нехватка места в шкафах, одежда уже буквально вывалилась.

— Даша, можно не греметь косметикой? — недовольно пробормотала я.

— Прости.

— У меня сегодня важное собеседование. Хочу выспаться.

— Все, я уже убегаю, — подруга обулась, накинула пиджак и выскочила из комнаты.

Все же уснуть я уже не смогла. Все утро я выбирала подходящую для деловой встречи одежду. Весь мой гардероб состоял из обтягивающих кофт, коротких юбок и платьев, которые можно надевать только в ночные клубы. Наконец, я остановилась на классическом черном платье, сверху накинула короткий пиджак, сделала неброский макияж и, цокая каблуками, выдвинулась к офису.

Я уже прошла два этапа собеседования, которые состояли из многочисленных тестов и пробных заданий. Оставался самый сложный — личная беседа с руководителем. Я волновалась, потому что меня сильно привлекало это место работы. Юридическая фирма специализировалась на вопросах недвижимости, находилась недалеко от дома, а зарплата предлагалась более, чем привлекательная.

Я постучалась в кабинет и не дождавшись ответа открыла дверь. Широко улыбаясь меня встретил мужчина.

— Алина! А я Вас уже заждался! — сказал он весело, хотя я не опоздала, а даже пришла на пару минут раньше назначенного времени. — Ваша кандидатура меня очень заинтересовала, присаживайтесь, — Алексей отодвинул мне стул, на который я плюхнулась, удивленная столь неожиданным приемом.

После двух часов оживленной беседы на разные темы, начиная от профессиональных навыков, заканчивая хобби, Алексей радостно сообщил, что я принята в его команду и могу выходить на работу через две недели.

Я была счастлива. Теперь мы с Никитой сможем снять квартиру и жить вместе. Моя зарплата позволяла рассмотреть не самые дешевые варианты. В этот же день мы начали активные поиски жилья. На первый месяц аренды я уже давно накопила деньги.

Как оказалось, найти подходящее жилье в Москве сложно. Мы посмотрели множество квартир, и в каждой нас что-то не устраивало: или местоположение или ремонт или цена. Спустя две недели, мы наконец-то нашли подходящий вариант. Это была маленькая двушка за МКАДом. Новый район, красивые разноцветные многоэтажки, благоустроенный дворы — это был идеальный мир для молодой пары. Наша квартира расположилась на седьмом этаже, большие панорамные окна смотрели на уютный закрытый дворик. Светлая, уютная, с новейшим ремонтом. Я была счастлива. За пару дней Никита со своими друзьями перевез вещи. Мы обустроили наше жилье, купили пледы, подушки, кучу приятных мелочей и переехали.

Вечером я зашла в гостиную, где мой парень смотрел телевизор.

— Я даже не верю, что мы наконец-то вдвоем, — сказала я, положив голову ему на плечо.

— Алиночка, у нас есть что-нибудь покушать?

— Да, я сейчас разогрею борщ, — на самом деле, терпеть не могу готовить. Но для Никиты я регулярно варила разные супы и делала вторые блюда. Ел он часто и много. А я не могла позволить, чтобы мой молодой человек остался голодным.

— Спасибо. Очень вкусно, — Никита поблагодарил меня, держа в одной руке ложку, а в другой телефон.

— Пойдем спать? — мне хотелось заснуть с ним в обнимку, как я давно мечтала.

— Ты иди, а то тебе завтра рано вставать на работу. Я пока не хочу, — не отрываясь от экрана мобильника сказал он.

Работа мне не нравилась. Обязанности, которые взвалил на меня Алексей подходили для студента второго курса. Это были скорее технические задания, которые никак не помогали мне профессионально развиваться и приобретать навыки юридической профессии. Я успокаивала себя лишь тем, что это временно и скоро я буду работать следователем. Масло в огонь добавляли странности моего начальника. Он мог часами распевать лекции ни о чем, а за малейшую ошибку записывал меня в недоюристы и биомусор. Первое время мне было обидно, но со временем я привыкла и уже не обращала внимания.

Часто я оставалась в офисе одна. Тогда я наливала себе фруктовый чай, садилась возле окна и разглядывала город, который плавился под горячим июньским солнцем. Я знала, что нахожусь не на своем месте, поэтому на душе было неспокойно. При этом понимала, что сейчас я стараюсь ради наших с Никитой отношений, и готова была справится со всеми трудностями.

Когда наконец-то рабочий день заканчивался, я бежала к метро, по пути купив что-нибудь вкусненькое, и спешила оказаться дома рядом с парнем. Только с ним мне было так хорошо, что я забывала о всех переживаниях. Я часто мечтала о нашем будущем. Как Никита закончит университет, сделает мне предложение, и я выйду замуж за самого лучшего парня. Я была уверена, что он много добьется.

Никита тоже любил пофантазировать. Но о моем участии в его планах упоминал редко. Он лишь говорил, что, когда станет миллионером, купит огромную квартиру в центре города и виллу в Сочи, будет завтракать в лучших ресторанах Москвы и каждый месяц менять машины. Честно сказать, мне были неинтересны его предстоящие миллионы. Я была счастлива в маленькой квартирке на окраине города, если Никита просто рядом. Мне было безумного хорошо с ним и там, в общежитии, когда мы ночью обнимались на темной кухне, окутанные светом одинокого фонаря за окном.

Сегодня особенный день. День, который я с нетерпением ждала почти два года. Сегодня я получу диплом. Июньское утро выдалось жарким. Никита еще спал, когда я начала собираться на выпускной. Хотя обычно я сильно заморачиваюсь по поводу образа на мероприятия, в этот раз я решила не уделять этому много внимания. Выбор пал на кружевное нежно розовое платье, давно скучавшее в моем гардеробе, бежевые туфли-лодочки, которые остались меня еще с последнего звонка в школе. Длинные волосы я уложила в легкие локоны, а на шею добавила серебряную подвеску, подаренную мамой.

Я приехала в университет пораньше, чтобы успеть пройти регистрацию и получить мантию выпускника. В холе первого этажа уже толпились магистры. Девочки не отлипали от зеркал, то и дело поправляла наряды и прически.

— Алина, привет! Как дела? Устроилась на работу? — подбежала ко мне Юля, та самая, с которой я когда-то знакомила Вадима. Мы уже давно не общались.

— Привет! Да, устроилась пока юристом в сфере недвижимости, — с гордостью сказала я. — А ты?

— Устраиваюсь в прокуратуру, собираю документы, — Юля не охотно поделилась со мной своими планами.

— Как с Никитой? — Конечно, личные отношения были ее любимой темой.

— Все хорошо, сняли квартиру, теперь живем вместе.

— Поздравляю! — явно неискренне ответила подруга. — Когда свадьба то? Пригласишь? — эта тема была больной для меня, особенно после разговора с бабушкой Мариной. Я знала, что свадьба очень нескоро, но в мечтах я уже носила его фамилию.

— Пока не собираемся, Никите надо университет сначала закончить, а там посмотрим. Пойдем лучше сфотографируемся на память, — потянула я Юлю к баннеру с логотипом университета.

Как все девушки, мы сделали несколько десятков фотографий, чтобы потом выбрать лучшую и выложить в социальные сети.

— Смотри, не твои мальчики там идут? — кивнула подруга в сторону входа.

К нам приближались два высоких молодых человека. Никита нес огромный букет красных роз, рядом уверенной походкой шагал Вадим. Букет, конечно же, меня не удивил. Я прожужжала парню все уши о том, что хочу на выпускной цветы и даже сказала какие. Я отправила своих красавцев в актовый зал на места для гостей, дав наставление снять видео, когда мне будут вручать заветную корочку.

— Дорогие выпускники! Мы поздравляем вас с окончанием юридического факультета Московского государственного университета имени Михаила Васильевича Ломоносова! — донеслись слова ведущего. Я сидела на десятом ряду со своими однокрусниками. Всю меня пронизывала атмосфера торжества.

Заиграл студенческий гимн, мы встали. По спине пробежали мурашки. Я была бесконечно горда собой. Тяжело, очень тяжело далась мне учеба в МГУ. Бакалавриат я закончила в региональном ВУЗе в родном городе, где училась очень хорошо, там любые экзамены я сдавала с первого раза на хорошие оценки. В МГУ же я столкнулась с такими предметами, которые, казалось бы, выучить невозможно. Я много раз думала, что меня отчислят, что я не справлюсь, ходила на пересдачи, волновалась так, что не могла уснуть всю ночь, не отлипала от учебников и конспектов сутками, учила наизусть, пересказывала сама себе. «Все что не убивает, делает сильнее» — говорила я себе, когда хотелось сдаться, опустить руки. Я шла, спотыкалась, падала, плакала, вставала и шла дальше. И вот я сейчас здесь, я дошла. Я смогла.

— На сцену приглашаются выпускники кафедры уголовного процесса и прокурорского надзора, — объявили ведущие.

Мои одногруппники по очереди получали свои дипломы из рук заведующего кафедрой, известного профессора, у которого нам посчастливилось учиться.

Назвали мои инициалы. Ноги дрожали. Профессор пожал мне руку и вручил диплом. Я спустилась со сцены, где Никита уже ждал меня, чтобы вручить букет. Он чмокнул меня в щечку и поздравил. Я была как в тумане, так сильно переволновалось, что мне казалось это сном. Что я вдруг проснусь в холодной комнате в общежитии и мне снова целый день, не отрывая головы, надо будет заучивать наизусть философию древнеримских юристов.

Выйдя из зала, я потихоньку начала осознавать, что все. Алина, это все. Ты закончила МГУ. Вот он, твой диплом. Ты молодец.

Теперь у меня начиналась новая взрослая жизнь. Работа, дом, любимый человек рядом. От этой мысли внутри все трепетало, я хотела чувствовать каждый миг этого прекрасного лета. Я бы назвала это вдохновением. Почему-то теперь меня не пугало будущее. Мы были вместе, и я готова была с нуля идти с ним, добиваться успехов, создавать семью, воспитывать детей. Я верила в Никиту, я верила, что у нас все получится, что несмотря на разницу в возрасте, социальные статусы мы все сможем.

Возле главного здания МГУ мы попрощались с Вадимом. Я взяла Никиту за руку, и мы вместе пошли к Воробьевым горам. Мы шли молча, каждый из нас думал о чем-то своем. В руках я несла букет алых роз и диплом. Красивые. Молодые. И бесконечно счастливые мы.

Жаркое лето расползалось по столице, плавя асфальт и заставляя горожан искать островки тени, чтобы не схватить солнечный удар. Отпуска у меня не предвиделось, поэтому я терпеливо сидела в офисе под кондиционером, выполняя несложную монотонную работу. Алексей сегодня уехал по делам, и я могла насладиться одиночеством и тишиной. Порой слушать гуру юриспруденции было просто невозможно, когда он нудно запевал очередную лекцию про недоюристов. Я понимала своего начальника. Мужчина средних лет, не женат, без детей, который живет один и довольствуется только своей работой. Ему не с кем поговорить, поэтому слушать Алексея и иногда заинтересованно кивать входило в мои обязанности.

Сегодня наконец-то пятница, впереди два выходных, которые мы проведем вместе с Никитой. Вести домашнее хозяйство оказалось тяжелее, чем я думала. Мой парень сразу сказал, что былом и созданием уюта должна заниматься девушка. Он же помогать мне категорически отказывался, а если я просила его развесить белье или самому разогреть еду, начинал сильно злиться. Но я с ним не спорила, мне хотелось, чтобы моему любимому человеку было хорошо со мной.

— О, ты уже вернулась! — выкрикнул мне из гостиной Никита, когда я зашла в квартиру. Он сидел на диване и стучал по клавишам ноутбука.

— Да, сегодня получилось уйти пораньше.

— Отлично. Хочешь съездим в центр погулять? — неожиданно предложил парень.

— Да, давай. Я только переоденусь и можем выходить.

Около семи вечера жара сменилась приятным летним теплом. Солнышко еще ярко светило, улицы заполнялись прохожими, центр Москвы потихоньку оживал. Уличные музыканты исполняли известные песни, создавая атмосферу праздника. Мы остановились возле неизвестной музыкальной группы, которая собрала вокруг себя толпу людей.

— Потанцуем? — обняв Никиту, сказала я.

Он кивнул, и мы начали двигаться в такт музыке. Мы любили танцевать. Для меня танцы всегда были чем-то особенным. Когда мне очень хорошо, я включаю любимые песни и танцую, танцую так, как чувствую сердцем. Говорят, что у меня не плохо получается.

Поддавшись красивой мелодии и хорошему настроению, Никита подхватил меня на руки и закружил. Стоящие рядом люди что-то весело нам кричали. Мы смотрелись красиво. Я в нежно голубом легком платье и белых кроссовках, а Никита в джинсах и белой футболке — мы подходили друг другу.

— Хочу кофе. — сказала я, когда мы подходили к Арбату.

— Сейчас зайдем, купим. — Никита свернул в известную кофейню, где делали великолепный и недорогой кофе на вынос.

Мой парень первый подошел к кассе и заказал себе экспрессо с шоколадным сиропом, протянув банковскую карточку официанту. Странно, он даже не спросил, что я буду. Неужели, даже за кофе не заплатит? Да, я угадала. Неприятное чувство отозвалось внутри. Почему-то мне стало неудобно перед официантом. Я никогда не просила оплачивать за меня счет или продукты, но такая мелочь, как кофе, мне была бы очень приятна.

Я взяла себе карамельный латте, расплатилась, и забрав свои напитки, мы вышли на улицу.

— Алин, я, наверное, тебя сейчас расстрою, — сделал серьезный вид Никита, а у меня что-то кольнуло в животе. — В августе мне предложили поработать вожатым в детском лагере в Анапе, ты же знаешь, как я все это люблю. Я согласился, тем более что в следующем году не получится поехать из-за поступления в магистратуру. Тебе придется месяц пожить одной. Ты не обижаешься?

— Ты меня очень расстроил, конечно, я так не хочу оставаться одна надолго. Но если ты так хочешь поехать, конечно, я не обижусь, — я решила смириться с мыслью одиноко августа и не портить себе настроение. Ведь сейчас только середина июля, и мы еще целых две недели посвятим друг другу. — Какого числа ты уезжаешь?

— Третьего августа. Будешь скучать? — с игривой улыбкой спросил Никита. Я почувствовала его облегчение.

— Конечно буду, — поцеловала я его в колючую щеку, отгоняя от себя неприятно подающие на меня мысли темно серого цвета, которые так и норовили залезть мне в голову, а потом в сердце.

Я сделала глоток теплого кофе, спокойствие волной окутало меня изнутри. Я знаю, что все будет хорошо. Я ему верю.

Знала бы ты, Алина, как ошибалась.

Вечером второго августа мы зашли в здание вокзала, где нас охватила свойственная такому месту суета. Никита вез большой чемодан, который вот-вот готов был лопнуть, я плелась за ним, предвкушая целый месяц одиночества. До отправления поезда оставалось пол часа, но мы уже вышли на перрон.

— Ну не грусти, — обнял меня Никита. — Месяц пролетит быстро.

Я посмотрела в его чистые васильковые глаза. Я не нашла в них то, что так хотела найти. Мне показалось, что он смотрел на меня по-другому, как-то отстраненно. Я снова отогнала серые колючие мысли.

— Я буду очень скучать, — крепко прижалась я к нему.

Меня пронизывало волнение, я не готова была его отпустить. Я стояла как вкопанная и не шевелилась, чтобы он продолжил меня обнимать. "Пожалуйста, пусть этот миг будет бесконечным": пыталась я оттянуть я неизбежное.

— Алин, мне пора, — прогремело у меня над ухом, я вздрогнула, а внутри взорвался вулкан и огненная горячая лава разлилась по всему телу. Никита поцеловал меня в щечку и запрыгнул в вагон. Хотелось плакать, но я лишь грустно ему улыбнулась, помахала рукой и стала медленно отдаляться к зданию вокзала.

Моя голова находилась словно в густом тумане. Я пыталась увидеть там хоть что-то, но была пустота. И только обжигающие мысли преследовали меня, от них уже не получалось избавиться. До дома я ехала, не осознавая реальности, в горле стоял ком, немного подташнивало, а сердце стучало так, что я думала, оно выпрыгнет из вагона метро и побежит следом за мной.

Дотащив себя до нашей квартиры, я села на пол и заплакала. Так сильно и по-детски, как маленькая девочка, которую забыли забрать из детского садика. Я плакала не потому, что Никита уехал, а потому что знала, он ко мне не вернется. Даже самой себе я не могла объяснить, откуда взялось это чувство. Но сердце чувствовало все.

Первая неделя, окутанная моим одиночеством, тянулась очень долго. Казалось, что я живу по инерции, как робот, монотонно выполняя функции, заложенной во мне программы. На работе я хоть немного могла отвлечься от пожирающей меня неопределенности. Но вечерами, приходя домой, я не могла собрать себя в кучку. Иногда мне помогала уборка, так я пыталась привести свои мысли в порядок. Такая долгожданная пятница и выходные вдруг стали для меня противными. Я не хотела находиться в квартире, где все напоминало о нем.

Мне так хотелось сделать что-то приятное для Никиты. В субботу с утра я отправилась в продуктовый магазин, набрала пять килограммов огурцов, несколько стеклянных банок, всевозможные специи и, еле дотащив это все до дома, начала творить. Мой парень обожал маринованные огурцы. Целый день я возилась с закатками, строго следуя рецептам из Интернета. Хотя я и не люблю готовить, энтузиазм помогал мне. Я представляла, как Никита обрадуется и вдохновленно продолжала. К вечеру у меня на столе образовалось несколько ароматных баночек. Довольная собой, я сфотографировала их и отправила Никите в предвкушении. Через час я получила ответ:

«Ну, посмотрим, какие они на вкус».

Весь мой энтузиазм тут же растворился в рассоле, а на смену его пришло разочарование. Я почувствовала, что мои старания не стоят ничего. Что мне еще сделать, чтобы почувствовать себя нужной ему я не знала.

В воскресенье я выбралась на шоппинг в надежде поднять себе настроение. Три часа я слонялась по торговому центру в поисках одежды и косметики. Из всего разнообразия товаров я выбрала только шорты и белый топ. Мимо мужского отдела я пройти не смогла. Конечно же, я не забыла про Никиту и купила ему футболку и две рубашки. А потом еще заметила на островке с сувенирами кружку с персонажем из его любимого мультика и, не думая, купила ее.

Никита писал редко. Раз в пару дней от него приходило сообщение с фотографиями подшефных ему детей из старшего отряда. Я же решила не навязываться и тоже не заваливала его тоннами сообщений. Так прошло еще несколько монотонных дней.

Сегодня я проснулась, как обычно, по будильнику. Ослепляющее летнее солнце заключило меня в свои объятия. Совсем не хотелось вставать и идти на скучнейшую работу. Вот бы сейчас на море… Я замечталась и провалялась в кровати лишние десять минут.

С трудом заставив сползти себя с кровати, я пошла умываться. Из зеркала на меня смотрела рыжая девушка и запутанными и растрепанными во все стороны кудряшками. Зеленые, как спелый виноград, были сонные и грустные. Несмотря на худощавое телосложение, щеки у нее были пухлые и нежно розовые. После сна кожа казалась бархатной. Я по привычке улыбнулась своему отражению, почистила зубы, сделала легкий макияж и побрызгалась всевозможными спреями. Аромат сахарной ваты и мускуса наполнил ванную.

Как обычно, на завтрак я приготовила овсяную кашу на молоке. Я не любила кашу, но ела ее, потому что считала полезной. Из телевизора доносился прогноз погоды, обещавший + 32 в Москве.

Мне хотелось ломать голову над образом, поэтому я надела светлую юбку миди и белый топик. В такую жару я перемещалась между офисом и домом так быстро, как только могла. Я не любила яркое солнце, предпочитая пасмурную прохладную погоду.

Путь от квартиры до метро занимал около двадцати минут, поэтому я включила любимую музыку и надела наушники. Летая в своих мыслях о море, отпуске, Никите, я почти не замечала, что происходит вокруг. Сегодня настроение решило быть меланхоличным, как говориться, сладкая грусть.

Спустившись в метро, я окунулась в аромат свежего кофе и булочек с корицей из кофейни. Не поддавшись соблазну взять с собой манящий напиток, я завернула к турникетам и проскользнула в вагон метро. На удивление, людей было немного и мне удалось занять сидячее место. Чтобы скоротать время поездки, я разблокировала телефон и открыла социальные сети. Никита был онлайн. Сильное желание написать «Доброе утро, любимый» я профессионально подавила. За две недели я научилась с собой бороться. Хорошо, что сегодня четверг. Еще два дня работы и выходные. Несмотря на то, что сходить мне некуда, да и нет желания, я ждала субботу, чтобы просто выспаться.

Бизнес-центр, в котором находился офис, возвышался над домами. Я работала на тринадцатом этаже, откуда открывался прекрасный вид на жилой район. Алексей еще не пришел, поэтому заданий для меня пока не предвиделось. Заняв свое рабочее место, я включила на компьютере сериал и под зеленый чай с мятой вкушала сюжетные линии.

— Алина, доброе утро! — ворвался начальник в кабинет. Он сегодня был в хорошем настроении, а значит, я была освобождена от двухчасовой лекции про недоюристов и важность пробелов в юридических документах.

— Здравствуйте! — к счастью, я успела свернуть вкладку с сериалом и открыть какой-то скучный иск.

Алексей положил мне на стол стопку документов, объяснил задачу и уехал по своим делам. На выполнение заданной мне работы ушло около трех часов, после чего я со спокойной совестью закрыла офис и отправилась обратно к метро. Какой сегодня хороший день, оказывается. Пока я плавилась под солнышком в надежде добраться до тенька, я решила побаловать себя и зайти в гипермаркет за роллами. Я обожала это блюдо, но в последнее время аппетита не было совсем, поэтому я питалась кашей и овощами.

В магазине я взяла еще сок, пирожное, кислые мармеладки, килограмм черешни, которую планировала съесть за несколько минут, разные жвачки и даже чипсы (их я ела крайне редко). Мое спонтанное решение устроить себе праздник живота было вызвано неоправданно хорошим настроением и, наверное, странным предчувствием.

В квартире было ужасно душно, дневная жара с каждым часом все сильнее окутывала панельки. Из распахнутых окон веяло горячим воздухом и летней пылью. Я ненавидела жару, и моя продуктивность стремительно скатывалась к нулю, если столбик термометра поднимался выше двадцать пяти градусов.

Ролы оказались безумно вкусными. Я медленно наслаждалась трапезой и смотрела русскую комедию. Сегодня особенно уютно. После обеда меня разморило, я удалилась в спальню, легла на кровать и погрузилась в сладко-умиротворенный дневной сон. Мне снилось море и чайки. Я сидела на горячем песке и смотрела на сине-серые волны. Из пустоты вышел Никита и расположился рядом. Он взял меня за руку и поцеловал в губы так нежно, так страстно, он облизывал мне губы кончиком языка, а потом переплетал его губы с моим. Так мы не целовались никогда. И вдруг я оказалась в маленькой комнате в общежитии, где мы часто оставались с парнем вдвоем. За окном была зима, снег валил густыми хлопьями, освещенный одиноким тусклым фонарем. Я огляделась, но вокруг не было ничего, кроме большого шкафа. Мне захотелось убежать подальше отсюда. Я из всех сил дергала дверь, но она не открывалась, я пыталась закричать, но не могла издать ни звука. Тогда я подбежала к шкафу, распахнула дверцы и забежала внутрь. Почему-то я оказалась в квартире бабушки Марины, там был праздник. Никитины родственники что-то шумного обсуждали, смеялись, не замечая меня. Я пыталась с ними здороваться, а они отворачивались. Мне стало обидно, слезы наворачивались на глаза. Открылась входная дверь, и в квартиру зашел Вадим. Все затихли и посмотрели на него. Я резко проснулась.

«Фу, какая ерунда мне приснилась» — с облегчением, что это сон подумала я. Оказалось, что я поспала чуть больше часа. Но неприятный осадок непонятного сна давал о себе знать. Состояние стало подавленным и задумчивым. Я пролежала еще целый час, бездумно листая социальные сети и пытаясь отвлечься.

Наконец-то я заставила себя подняться и заварить зеленый чай с мятой. День постепенно сменялся приятным августовским вечером со вкусом ванили. Медовое солнце уже не пыталось пожарить все, что попадало в его поле зрения, а нежно ласкало теплыми лучиками. Я сидела в углу дивана и смотрела в панорамное окно на облака, которые создавали интересные фигуры в виде собаки с косточкой и большой акулы с открытой пастью. Особенно мне понравилось облако в виде льва, могущественно стоявшего на краю обрыва и рычащего в бескрайнюю пустоту бесконечно голубого неба.

Неожиданно возникшее желание написать Никите я перебороть не смогла. Мы не общались уже третий день. Я сильно скучала, хотя к одиночеству уже привыкла. Недолго думая, в порыве съедающих меня эмоций, я схватила телефон и набрала сообщение:

«Привет. Как у тебя дела? Как настроение?»

Я ждала ответа целую вечность, но оказалось всего пол часа.

«Привет. Нормально». Это все, что получила я в ответ.

«Как дети в отряде, слушаются?»: снова я проявила инициативу.

«Да»: написал Никита и отправил мне несколько фотографий детей. Я спрашивала про погоду, море, лагерные мероприятия. Он отвечал долго, поэтому наш небольшой диалог затянулся на несколько часов. Время двигалось к полуночи, пора ложиться спать. Снова поддавшись желанию стать с ним немножечко ближе, я разрешила себе написать:

«Спокойной ночи. Я тебя люблю. И очень сильно жду».

Сердце забилось чаще, когда я увидела, что мое сообщение прочитано. Пять минут. Десять минут. Тридцать минут. Я ждала ответа. Минуты капали на меня, как ледяные капли дождя. Сердце недовольно бухало.

«Алин, я когда приеду, нам надо будет с тобой поговорить». Все. Это случилось. Я все поняла. Мои внутренности сжались в один большой комок в животе, который противно давил на горло. Стало тяжело дышать. Тошнота подкатила к груди. По телу разливалась мелкая дрожь. Я все поняла. Уже не подвластная разуму и логике, я взяла телефон и быстро набрала его номер.

— Привет! — раздался спокойный голос Никиты.

— Никита, о чем ты хочешь поговорить? — тихо спросила я.

— Ну приеду и поговорим, не по телефону же, — отрезал он.

— Я так не могу. Мне тяжело находится в состоянии неопределенности и все время об этом думать. Скажи мне сейчас, пожалуйста, — мой голос дрогнул.

— Алин, это не телефонный разговор, мне сейчас некогда, — отмахивался Никита как мог.

— Никит, ты хочешь расстаться? — прямо спросила я, а сама вся сжалась до размера микроскопической точки, готовой разорваться в любой момент.

— Нет, — тихо сказал он, но я услышала неуверенность и сомнение.

— Ты не хочешь жить вместе? — пыталась угадать я.

— Хочу. Но нам надо пересмотреть наши отношения, — продолжал Никита немного нервничая.

— Скажи сейчас, что не так, а я за это время подумаю, как все можно исправить.

— Ладно, — он сдался. — Понимаешь, Алина, у нас сейчас разные социальные статусы. Ты работаешь, я еще учусь. Я хочу привести свою девушку в дом и обеспечивать ее, а у нас все наоборот. Из-за этого я совершенно не чувствую себя мужчиной и мне плохо. Разница в возрасте казалось неощутимой, когда мы оба были студентами и жили в общежитии. А сейчас… — он глубоко выдохнул. — А сейчас я не знаю, куда двигаться дальше и как строить нашли отношения. Мне тяжело.

Меня словно резали ножом на мелкие кусочки, втыкали его в сердце и медленно вынимали. Ком в горле вырос до размера вселенной и охватил каждую клеточку моего тела.

— Никита, я не понимаю тебя. Мне главное, чтобы ты был рядом, и мы сможем справиться со всеми трудностями. Тебе осталось учиться всего год, а потом ты выйдешь на работу. Все будет хорошо, — я не знала, его я успокаиваю или себя. Головой я понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но сердце не хотело принимать, оно верило до последнего. — Давай пока не будем расставаться. Давай попробуем все исправить? — наивно предложила я.

— Мы пока не будем расставаться. Но подумай о том, что я тебе сказал.

Я сидела на подоконнике и смотрела в распахнутое окно. Все тело охватил тремор, лицо горело, а ком из горла вырвался наружу, застелив пеленой глаза. Я разлетелась на миллиард микроскопических осколков, которые впорхнули в звездное небо, а затем резко кинулись вниз, в пропасть.

— Алин, — Голос Никиты дрогнул. — Я не собираюсь тебе делать предложение и жениться в ближайшие несколько лет точно. Я маленький мальчик, понимаешь?! — тут произошло страшное. Он заплакал, зарыдал, как мальчишка, которого заставляют идти в детский сад. — Я хочу гулять, я хочу развлекаться. Я не готов! — это была истерика. Настоящая мужская истерика.

Больно. Его слова сыпались на меня иголками, протыкая кожу, доходили до сердца и впивались в него. Я хотела что-то ответить, но слова застряли в животе, голова стала тяжелой, а глаза пустыми. И только боль обнимала меня и сдавливала своими цепкими лапами все сильнее.

— Ты слышишь меня? — раздалось где-то далеко, по ту сторону реальности.

— Я буду ждать. Я буду ждать, сколько ты скажешь. Я люблю тебя, — выдавила я сквозь слезы. Сердце бешено стучало, в ушах все еще громыхало его рыдание. Казалось, что здравый смысл остался в тех осколках, а чувства в груди смешались в грязно серый колючий шар и царапали душу.

Мы попрощались. Чувство недосказанности витало вокруг меня и создавало давящую болезненную обстановку. Дрожь не проходила, мне хотелось провалиться здесь и сейчас, чтобы больше никогда и ничего не чувствовать. Моя светлая любовь превращалась в болезненную одержимость. Я не могла его отпустить, но и находиться несколько лет в ожидании стабильности мне не хотелось. Меня раздавили. Еще один раз я теряла веру в себя, в чувства, в будущее.

Утро выдалось тяжелым. Из зеркала на меня смотрело опухшее лицо с тусклыми глазами. Казалось, что я не спала несколько суток. Хотя провалиться в нездоровый сон на несколько часов мне все же удалось. Я попыталась позавтракать, но мне тошнило даже от мысли о еде. Надев мятые шорты, которые в буквальном смысле выпали из шкафа, и не менее презентабельного вида футболку, я выползла из дома. Накраситься я даже не подумала. Я плелась под палящим солнцем, но густой туман моих мыслей затмевал все происходящее. Представ перед Алексеем во всей красе, я поздоровалась и максимально натянула улыбку. Но, судя по всему, это у меня получилось плохо.

— Алина, вы заболели? — обеспокоенно спросил Алексей. Наверное, выглядела я и правда впечатляюще.

— Нет, все хорошо, просто не выспалась, — я села на рабочее место и открыла ноутбук.

— Знаете, на сегодня задач нет, поэтому я отпускаю вас домой. Завтра выходные, за три дня восстановитесь, наберетесь сил, — слова Алексея разливались на меня как жизненный эликсир. Работать в таком состоянии казалось невыносимым.

— Спасибо, это очень вовремя. — искренне поблагодарила я начальника. Недовольна я была только тем, что зря встала рано утром и приехала в офис. Но ничего, каких-то сорок минут, и я снова окажусь в кроватке.

По пути домой в мою чугунную голову пришла идея, как хоть немного отвлечься и привести мысли в порядок. Недолго думая, я разблокировала телефон и оформила покупку билета в родной город. Съездить в гости к маме сейчас было лучшим решением. До отправления поезда оставалось несколько часов, которые я решила посвятить сну.

Снова вокзал. На меня опять нахлынули воспоминания о нашей последней встрече. Голова была тяжелая и пустая, ни одной здравой мысли там не наблюдалось, только чувство разбитости, растерянности и неизвестности сидело внутри.

Уже в поезде разум начал проясняться, и на смену болезненной любви начала приходить злость. Да, точно, это именно злость. И я начинала злиться не на Никиту, а на себя. Почему я позволила такому случиться? Я понимала, что я любила его, но не себя. Я забыла, что я есть у себя. Впившись ногтями в ладонь и до боли закусив губу, я осознавала, что меня использовали. Мою любовь унижали, топтали, а она цвела.

К злости подплыло новое чувство — разочарование. Они сплелись воедино и проглатывали меня. Я была разочарована в Никите. Он так просто смог растоптать все, что мы построили, так просто готов отказаться от меня. Он играл, я верила. Он позволял себя любить, я любила.

Боль все еще стучала между ребер. Я выловила из потока сознания мимолетную мысль о том, что это все. Мы расстаемся. Я приняла это решение здесь и сейчас. Очень плохо было осознавать, что впереди меня ждет сложный период. Надо его отпустить, надо убить, растворить, уничтожить свою любовь и научиться жить без него. В висках болезненно стучало в такт колесам поезда.

Раздался звонок. Никита.

— Да, — ответила я.

— Привет, ты как? — его мягкий голос сейчас снова резал меня на кусочки. — Ты не обиделась на то, что я тебе вчера наговорил? Наверное, это было слишком резко. Мы обязательно все обсудим, когда я вернусь. Не переживай пока.

— Привет, все нормально, — равнодушно, как только могла, протянула я. — Я уехала к родителям на выходные.

— Понятно, ну хорошо тебе съездить, — весело сказал он.

— Да, спасибо, пока, — поспешила я закончить разговор.

Когда поезд прибыл на вокзал, на улице уже стемнело. Толпа людей расползалась от вагонов. На перроне меня ждали мама и Миша. Вот уже несколько лет у меня был отчим. С виду он казался грубоватым и неприветливым, но он активно интересовался моей жизнью, помогал, давал советы и даже позволял себе меня ругать, когда считал нужным.

— Какая-то ты уставшая, — сразу заметила мама.

— Да просто хочу спать, — сегодня я не хотела рассказывать им про Никиту, мне надо было подумать, как лучше преподнести новость о нашем расставании. Мама и Миша хорошо относились к моему парню, мы несколько раз приезжали к ним в гости. Конечно, они недовольны разницей в возрасте, но понадеялись на порядочность молодого человека.

Родители отвезли меня домой, в мою квартиру. Здесь я жила самостоятельной жизнью до тех пор, пока не уехала в Москву. Просторная двухкомнатная квартира с хорошим ремонтом, современной техникой и всем необходимым для комфортной жизни, казалось, не ждала моего приезда. Здесь уже не так уютно и пахнет затхлостью.

На ужин я съела оставленные мамой салат «Цезарь» и кусочек торта, приняла душ и легла в кровать. Как только моя голова коснулась подушки, слезы потекли из глаз, я не могла сдержаться и минут тридцать плакала без остановки. Я пыталась смириться с мыслью, что его больше нет в моей жизни. Наволочка промокла, лицо опухло, стало холодно, я провалилась в беспорядочный поверхностный сон. Череда непонятных кадров мелькали в моей голове всю ночь. Это было похоже на бред.

С рассветом я разлепила глаза. Часы показывали половину пятого. Я почувствовала неприятную боль в горле, голова раскалывалась, ломило ноги и поясницу. Нет, только не это. Я вскочила с кровати и пулей вбежала на кухню, где хранилась аптечка. Столбик термометра показывал 38,5. Как же так? На завтрак я съела таблетку жаропонижающего, попрыскала горло спреем, выпила крепкий чай. Честно говоря, я не была удивлена тем, что заболела. Мой организм любые переживания переносит на физическом уровне.

Я все решила написать Никите о том, что заболела, полностью игнорируя все законы логики и здравого смысла. Получив в ответ: «Выздоравливай», я почувствовала облегчение и обиду одновременно. Я надеялась прочитать хотя бы слова поддержки, а может быть даже вызвать жалость. А получила снова пищу для раздумий. Даже если все шло к расставанию, наверное, можно было бы проявить немного внимания к близкому человеку.

Теперь, по мимо, кучи черно-серых нагнетающих мыслей, в моей голове поселилась тяжесть и боль. Все тело охватило болезненное состояние. Сил не хватало даже на то, чтобы смотреть телевизор или листать ленту в Интернете. Заснуть у меня не получалось, а если я на несколько минут и проваливались в сон, на меня сыпались бредовые картинки. Так я и пролежала несколько часов, переворачиваясь с бока на бок, то кутаясь в одеяло, то скидывая его. Зато я точно решила, что Никите первая больше писать не буду.

Днем приехали родители и привезли мне лекарства, дав строгую инструкцию по их применению. Я быстро проводила их из квартиры, чтобы они не заразились, съела несколько разных таблеток в надежде, что они помогут вылечиться. Но лечить надо было душу, а не тело.

Время тянулось очень медленно. Глаза быстро уставали от экрана телефона, поэтому единственное развлечение, которое меня устраивало — журнал с кроссвордами. Мозг отвлекался от ненавистных размышлений, когда я пыталась разгадать слово. Это помогало мне отвлечься. Если я чувствовала, что температура опять начинает повышаться, я пила жаропонижающее и закутывалась в два теплых одеяла.

Вечер выдался тяжелым. Мне страшно было посмотреть на себя в зеркало. Бледное лицо, тусклые глаза, растрепанные волосы — такой вид угнетал меня еще больше. На улице стемнело, и из-за этого грусть овладевала мной. Получалось, чувство безысходности и бесконечной боли. Как страшна может быть любовь…

За целый день я все время проверяла телефон и ждала, ждала, ждала. Ни одного сообщения от Никиты. Ничего. Такого просто не может быть.

К ночи градусник показал 39 градусов. Я съела таблетку от температуры час назад, но она не помогала. Темная комната стала давить на меня. Я уже не обращала внимания на ломоту в теле и головную боль. Я лежала на боку и сверлила глазами телефон. «Ну хоть одно сообщение, пожалуйста. Дай знать, что тебе не все равно»: думала я куда-то в пустоту. Нет. Телефон равнодушно молчал. Я плакала. Я лежала одна в этой темной комнате и плакала. Я ему больше не нужна. Он ушел. Осталась только боль, моя боль. И пустота.

До рассвета уснуть я не смогла. К счастью, удалось сбить температуру на один градус, но я уже почувствовала облегчение. Утром сон овладел моим телом, и я провалилась в бездну на пару часов. Мне не снилось ничего.

Еще один день пролетел в попытках сбивать температуру и лечить горло. Я как зомби передвигалась по квартире, постоянно делая себе горячий чай с лимоном. В голове мыслей не было, я хотела восстановить силы и вернуться к нормальной жизни. Вечером пришло сообщение от Никиты. Нет, не с вопросом о моем самочувствии. Он скинул мне фотографии, где он со своими друзьями вожатыми сидит на берегу моря. Два парня и две девушки смеются, на фоне заходит солнышко, а в руках у них по кусочку сочного и, наверное, невероятно сладкого арбуза. От вида еды меня затошнило. Мой организм категорически отказывался воспринимать пищу последние два дня.

Вторая ночь болезни далась мне полегче. Хотя температура еще держалась высокая, я заставила себя заснуть. Мне снова снились непонятные сны о море желтоватого цвета, где плавали гнилые арбузы. На рассвете я проснулась, снова съела таблетку от температуры, выпила горячий чай и вышла на балкон. Город еще спал. Было тихо и свежо. Небо серо-голубого цвета, на котором я разглядела несколько утренних звездочек, лежало на панельках и, казалось, тоже дремало. Мне стало спокойно. Я перестала ждать. Я начала чувствовать, как едкая боль сменяется терпкой печалью. Вдох. Чистый сладковатый воздух наполнил мои легкие. Выдох. Теплое дыхание растворилось. Вдох. Мое тело наполнилось уверенностью. Темная ночь сменялась рассветом. Из-за деревьев выглядывали озорные солнечные лучики, наполняя утро и мое сердце теплом и добром. Я долго смотрела на дома, возвышающиеся напротив, лес, виднеющийся за углом дома, стайки птиц, порхающих над крышами. Мир жил, мир дышал. И я вместе с ним.

Болезненное состояние еще сохранялось, но чувствовала я себя намного лучше. Держалась небольшая температура, на которую я не обращала особого внимания. Горло перестало болеть. Я захотела есть. Впервые за три дня я почувствовала аппетит. Правда, хватило меня ненадолго. После двух овсяных печенек я поняла, что наелась. Но для меня это большое достижение.

Днем мне удалось крепко и сладко поспать. Наконец-то я чувствовала здоровый сон, который насыщал мой организм силами. Я выздоравливала. Несмотря на слабость, моя душа чувствовала себя хорошо и посылала сигналы телу. Вечером от Никиты пришло сообщение. Он сказал, что после лагеря хочет съездить в родной город к родителям, поэтому вернется в начале сентября. Абсолютно никаких эмоций во мне эта информация не вызвала, поэтому в ответ я лишь отправила сухое «ОК».

Я больше им не болела, но мне так много хотелось ему сказать. Я хотела, чтобы он почувствовал мою боль, хоть немного понял ее. Но писать или звонить ему, слышать его голос совсем не хотелось. Никита для меня был как будто в тумане. Поэтому поздно вечером я взяла в руки листок бумаги и ручку и начала писать:

Никита. Знаешь, а я любила. Любила не за красоту, не за характер, не за васильковые глаза и мягкий голос, не за далекие перспективы, а любила тебя. Любила, как умела. Иногда нежно, иногда страстно, иногда злилась, иногда боялась. Но искренне, чисто и, наверное, по-детски.

Я старалась. Старалась, чтобы тебе было хорошо. Хорошо со мной и хорошо, когда меня нет рядом.

Я была с тобой. Я была собой. Могла делать разные глупости, дурачиться, быть милой, быть вредной. Быть.

Я восхищалась. Восхищалась тобой, твоими успехами, твоим отношением к жизни, твоими целями.

Я ждала. Ждала от тебя сообщения, звонка. Ждала тебя дома. Ждала, когда ты куда-то уезжал. Ждала, когда ты обнимешь или поцелуешь.

Я верила. Я верила в нас. Я верила, что мы сильнее, чем трудности. Я верила, что мы все сможем.

Теперь я верю в тебя. Я верю, что у тебя все получится. Я верю, что все твои мечты исполнятся. Через несколько лет у тебя будет дорогая машина, квартира, летом ты будешь отдыхать на огромной вилле в Сочи. У тебя будет все. Верю.

Знай, я была счастлива и в той маленькой комнате в общежитии.

Будь счастлив, родной.

Твоя я.

Еще пару дней ушло на восстановление после болезни. Я начала выходить на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, начала полноценно питаться, нормализовался сон. Неопределенность все еще давила на меня, но я легко с этим справлялась. Я знала точно, когда Никита приедет, мы с ним поговорим, и он вернется обратно в общежитие, а я буду жить в своей маленькой уютной квартирке одна. Я хотела привыкнуть к одиночеству.

Поезд прибывал к конечной стации — Москве. Солнце снова жарило столицу, стояла страшная духота. Я выползла из вагона и направилась в сторону метро. Все казалось каким-то нереальным и ярким, я отвыкла от суеты. Единственное, о чем я сейчас мечтала — это побыстрее добраться до дома. Слабость еще давала о себе знать. Просачиваясь сквозь прохожих, я преодолела переход и наконец-то оказалась в прохладном вагоне метро. Всю дорогу я пялилась в одну точку и думала о чем-то неизвестном, далеком и глобальном. Ни одной внятной мысли мне так и не удалось словить, но это и к лучшему. Объявили мою станцию. Вагон выплюнул толпу людей и умчался дальше. Я шла под полуденной жарой очень медленно, еле переставляя ноги. Еще сложно было поверить и принять все, что происходило, но я искренне старалась это сделать.

Проспав целый день и всю ночь, я встала достаточно рано, чтобы успеть собраться на работу. Первый раз за последнее время я достала косметичку. Стоя перед большим зеркалом с подсветкой в ванной комнате, я создавала новую себя. Тени, подводка, туш, тональный крем, румяна — все ложилось на мое лицо идеально. Непослушные волосы я уложила в кудри с помощью всевозможных специальных спреев и пенок. Обильно брызнулась терпкими духами с цитрусовой отдушкой. Из шкафа я достала легкое кружевное платье белого цвета. Красивая. Я нравилась себе. Я готова была врываться в новую реальность. Настроение играло разноцветными узорами, мне было хорошо.

— С выздоровлением, Алина! — встретил меня Алексей, широко улыбаясь. Он точно был рад моему возвращению. — Отлично выглядите! Надеюсь, у Вас все хорошо.

— Доброе утро! — искренне обрадовалась я, что вышла на работу. — Да, все отлично. Готова приступить к выполнению Ваших заданий! — весело ответила я.

— Документы у Вас на столе, там совсем немного работы. Можете идти домой, как все сделаете, все равно после болезни тяжело сразу втянуться в привычный ритм жизни, — понимающее кивнул начальник.

С документами я разобралась за несколько часов и с чистой совестью покинула офис. К счастью, сегодня в Москве было не жарко и пасмурно, поэтому я решила свернуть в сквер через дорогу и прогуляться. Я вспомнила про наушники, которые грустили у меня в сумке больше недели. После ночного разговора с Никитой я не могла слушать музыку, в каждой песни я искала нас и начинала плакать. Но сейчас мне захотелось поймать вдохновение, а не грусть. Приятные мелодии разливались по моей душе. Я подпевала, улыбалась и шла в ритм.

— Девушка! — донеслось до меня, когда я проходила мимо лавочки. — Вы прекрасны, просто знайте это, — двое мужчин в деловых костюмах расположились в теньке, пили кофе и смотрели на меня. Наверное, работники бизнес-центра решили провести обеденный перерыв в парке.

— Спасибо, — улыбнулась я им и засмущалась. Приятно было получить комплимент.

День сегодня, определенно, прекрасен. Я шагала по центральной аллее сквера и понимала, что я отпустила. Больше не надо ждать. И я не одна, у меня есть работа, цели, мечты. И теперь все впереди. Мне захотелось общения с людьми, которого мне так не хватало. Друзей у меня было не много, и почти все они друзья Никиты. Но один человек, с которым я хотела увидеться все же был. Вадим. Он должен был на днях вернуться в Москву.

Достав телефон, я быстро настучала сообщение:

«Вадим, привет! Ты в Москве?»

«Привет! Да, вернулся два дня назад»: ответ не заставил себя долго ждать.

«Погуляем в пятницу?»: перешла я сразу к делу.

«Отлично, давай»: думаю, он рад моему предложению.

Ура. Теперь у меня появились планы на вечер пятницы. Настроение стало еще лучше, и я словно на крыльях, порхала по парковым дорожкам. Для нас с Вадимом не было чем-то странным прогуляться вдвоем или посмотреть фильм. Мы достаточно часто проводили время вместе, болтая о всякой ерунде или обсуждая достаточно серьезные темы. С ним я готова была поговорить и о Никите, я хотела ему рассказать. Вадим умел слушать, умел поддержать, как никто, но никогда не давал советов.

Несколько дней пролетели на одном дыхании. Я просыпалась рано утром без будильника, красилась, укладывала волосы, каждый день меняла наряды, слушала музыку, сосредоточенно и внимательно выполняла работу, смотрела любимые сериалы и ждала пятницу. Почему я так сильно ждала встречи с Вадимом, я не могла себе ответить.

К счастью, в пятницу Алексей уехал по делам и дал мне выходной. Поэтому с самого утра я начала собираться. Два часа пролежав в ванне с пеной, сделав несколько масок для волос, намазавшись вкусными кремами, я распахнула дверцы гардероба в надежде создать идеальный образ. Романтичное коктейльное платье — нет, слишком нарядно. Шорты и топ — нет, слишком просто. Может, юбка миди и белая футболка — нет, как-то по-деловому. Наконец, я пришла к нужному решению. Черное платье-футболка, массивная цепь на шею и белоснежные кроссовки. Да. Это то, что надо. Как говориться, просто, но со вкусом. Сегодня моя укладка смотрелась просто идеально. Аккуратно уложенные кудряшки струились по плечам и добавляли эксцентричности моему образу. Макияж я предпочла повседневный: нежно розовы тени, небольшие стрелки на веках, блеск для губ. Я смотрела на себя в зеркало, глаза светились, улыбка искренняя, я красивая. Брызнувшись чуть сладковатыми цветочными духами, я вышла из дома.

Мы договорились встретиться в метро на станции Университет и поехать в центр. Я слушала музыку и волновалась. Почему я волнуюсь перед встречей с Вадимом? Такое было впервые. Я же не на свидание иду… Но сердце предательски часто стучало. Так, Алина. Даже не думай!

«Следующая станция «Университет» — объявили в вагоне. У меня захватило дух. Я встала, подошла к дверям и вынула наушники. Поезд потихоньку затормаживал, подъезжая к платформе. Двери открылись, я хотела было выйти, но в вагон залетел Вадим, чуть не сбив меня с ног. Что-то сильно перевернулось у меня в груди, а потом резко кинулось вниз к низу живота и осталось там. На нем были черные джинсы, белая спортивная футболка и белые кроссовки. Как всегда, с невозмутимо серьезным лицом, на котором я легко смогла разглядеть мимолетную улыбку.

— Привет! — обнял он меня.

— Привет! Больше месяца не виделись. Соскучился? — я часто задавала ему такие вопросы. Иногда наше общение можно было принять за флирт, но нет.

— Конечно, Алина, — без иронии ответил он. — Классно сегодня выглядишь. Для меня старалась? — парировал он.

— Я всегда классно выгляжу, — легко осадила я друга.

— Едем до Охотного Ряда, а там решим куда идти, — решил Вадим, а я даже спорить не стала.

— Как у тебя дела, где был? — сразу начала я допрашивать.

— Выйдем из метро расскажу, а то здесь ничего не слышно, — действительно, поезд сильно шумел и нам приходилось кричать.

Пока мы добирались до нужной станции, я внимательно разглядывала своего друга. Русые небрежно торчащие волосы хорошо вписывались в образ, немного нахмуренный взгляд, серо-зеленые глубоко посаженные глаза. Фигура у Вадима мужественная: широкие плечи, сильные рельефные руки, высокий рост. Пока я нагло пялилась на него, он невозмутимо держал телефон и показывал мне фотографии с отдыха.

Вместе с толпой нас вынесло из вагона и понесло к выходу. Желающих окунуться в центр столице теплым вечером августа было не мало. Решив проигнорировать соблазнительно манящую красную площадь, захваченную туристами, мы двинулись вверх по Тверской.

Вадим рассказывал про семейное путешествие. Он со своими родителями и сестрой объехал на машине половину России, поэтому впечатлений было много. Я слушала его увлеченный рассказ о морских закатах, горах, разных городах и немного завидовала. Завидовала даже не великолепному путешествию, а тому, что у него такая замечательная семья. Мои родители развелись, когда мне было пять лет. Несколько лет я жила у бабушки, пока мама сутками пропадала на работе. Папа женился второй раз, родилась моя сестра. Я всегда сохраняла с его новой семьей теплые отношения, но после смерти папы мы перестали общаться.

— У тебя как дела, Алина? Как работа? — прервал свой рассказ Вадим.

— Сейчас дела отлично, но месяц был тяжелым, — я хотела подвести к разговору.

— А что случилось? — осторожно спросил друг.

— Вадим, мне, если честно, надо с тобой поговорить. Я знаю, что ты не любишь давать советы, но может хотя бы поддержишь.

— Говори, конечно, — строго сказал он.

— Понимаешь, скорее всего, мы с Никитой расстались, — я выдержала паузу, а Вадим резко остановился. Мы подходили к Чистым прудам.

— Не понял. Что значит расстались? Этого не может быть, — один из немногих он всегда верил в наши отношения.

— Это инициатива Никиты, он не видит будущего со мной, а если и видит, то очень его боится.

— Алина, что у вас случилось? Вы же приняли решение жить вместе, а это очень серьезный шаг. И так резко расстаетесь, — Вадим был растерян, видно, что он не знает, что говорить.

Я рассказала о нашем диалоге, рассказала, что сказал мне Никита, как я болела и как ждала от него сообщения. Мне не хотелось ничего скрывать. Наверное, детская глупость рассказывать лучшему другу парня о таком, но я не хотела думать, я хотела поговорить с важным мне человеком.

Мы сидели на скамейке, Вадим молча слушал и смотрел вниз. Я говорила все как есть, все что я чувствовала. Когда я замолчала, он крепко обнял меня за плечи:

— Все будет хорошо, слышишь меня? Когда Никита приедет, вам надо будет обязательно поговорить. Чем бы вся эта история не закончилась, вам надо все сказать друг другу. Я уверен, у вас все наладится. А сейчас, я прошу тебя, не переживай. Ты посмотри, какая ты красивая, — Вадим говорил, а мне было просто хорошо, потому что он рядом. Чувствовать сильную руку на своем плече было прекрасно. — Пойдем за кофе, — он резко встал и подал мне руку.

В кафе я выбрала латте с кокосовым сиропом. Когда я достала карточку, чтобы расплатиться, Вадим посмотрел на меня грозным взгядом, отодвинул мою руку от терминала и приложил свою карту.

— Вообще уже? Я что, кофе тебе не могу купить? — строго сказал он.

— Можешь, конечно, — легко согласилась я и улыбнулась.

На улице стемнело, Москва сияла фонарями, цветными витринами, фарами машин. Бульварное кольцо особенно романтично скользило под нашими ногами. Мы медленно шли, потягивая кофе.

— О чем думаешь? — спросила я, заметив, как Вадим вдумчиво рассматривает ничем не примечательный забор.

— Да удивила ты меня, Алина, сегодня. Я даже немного растерян. Не знаю, что говорить в таких ситуациях. Никита, конечно, мой лучший друг, но и ты не просто знакомая. Ты очень близкий мне человек. И я очень не хочу, чтобы вы ругались.

— Мы и не ругаемся. Мы просто расстаемся, — с иронией сказала я. Больше мне эта мысль не приносила боли. — Поверь, на наших с тобой взаимоотношениях это никак не отразится. Мы также можем с тобой дружить. Я не собираюсь прерывать общение с близкими мне людьми из-за Никиты, — уверенно сказала я.

— Да я все понимаю. Ладно, не будем об этом.

Мы снова говорили обо всем. О родителях, учебе, лете, о наших знакомых, делились впечатлениями и смеялись над шутками друг друга. Время летело незаметно.

Сделав огромный круг по центру Москвы, мы вышли к Александровскому саду. Это одно из любимых моих мест. Я предложила посидеть под стенами кремля, как когда-то сидела героиня моего любимого романа.

Заняв свободную лавочку, мы вытянули уставшие от долгой ходьбы ноги. Напротив нас сидела пара и бесконечно целовалась. Со стороны мы тоже больше были похожи на пару, чем на друзей. Мы расположились достаточно близко друг к другу, локтем я чувствовала руку Вадима и мне это нравилось. Я снова поймала себя на мысли и резко выкинула ее из головы. Нет, Алина, нет! Этого не может быть. Вадим рассказывал смешную историю про своего дальнего родственника, а я смеялась. Мне хотелось сохранить этот прекрасный момент. Почему мне так хорошо рядом с ним? Я же не пытаюсь таким образом забыть Никиту? Нет. Точно нет. Почему же тогда именно сейчас я начинаю что-то чувствовать. Тысяча и один вопрос вертелись в голове, но не мешали мне. Почему-то мне стало приятно осознавать, что он мне нравится. Я не боялась этого. Хотя надеяться на что-то большее, чем дружба я не имела права.

Я так не хотела, чтобы заканчивался этот вечер. Впервые за последний месяц я чувствовала себя хорошо и спокойно. Я забыла обо всем.

— Давай прогуляемся до одного красивого места? Там ничего особенного, но мне оно очень нравится своей сказочной атмосферой, — предложил Вадим. — Ты еще не устала?

«Нет, не устала, я готова гулять с тобой бесконечно долго»: думала я.

— Давай, я совсем не устала. Тем более, сегодня такая теплая ночь. Осталось всего несколько летних деньков и надо провести их активно.

Вадим встал первый и подал мне руку. Я бы ее не отпускала никогда, но к моему большому разочарованию это был лишь жест вежливости.

Несмотря на поздний час, в центре еще прогуливалось много людей. Устав от шума, мы свернули в тихий переулок. Под непринужденный разговор мы в ногу двигались к загадочному месту.

Вадим вдруг вспомнил, как летом прошлого года мы с ним загуляли до позднего вечера, а когда вернулись в общежитие, решили посмотреть фильм ужасов. Никита тогда уехал к родителям. Наверное, в ту ночь меня посетила первая ненавязчивая мысль о моем друге. Мы вдвоем сидели на кровати в темной комнате и с интересом гипнотизировали экран монитора. Фильм был захватывающий, но неприятный. В самые жуткие моменты я отворачивалась к стене, а мой друг смотрел на меня и украдкой улыбался. После, до рассвета мы говорили обо всем, делились историями из детства и планами на будущее. Я очень хотела спать, но с ним разговаривать я хотела еще больше. Я знала, что Вадим тоже не хотел уходить в ту ночь, он предложил посмотреть вторую часть фильма, на которой я сладко уснула, свернувшись в клубок на своей части кровати.

— Ты что? Всю ночь смотрела с Вадимом фильмы? — удивилась тогда Даша, когда я вернулась в свою комнату только утром. — А Никита знает?

— Я понимаю, что это звучит странно, но мы действительно просто смотрели фильмы, — пыталась оправдываться я. — Никита знает, я ему еще ночью написала об этом. Все нормально, — тогда мне было немного обидно, что мой парень никак не отреагировал. Он никогда не ревновал меня. Особенно равнодушен он оставался, когда я проводила время с Вадимом.

— Алина, ты же знаешь, что нравишься Вадику. Он ни к кому так по-особенному не относится как к тебе. Ты вообще ничего не замечаешь, кроме своего Никиты. Сними уже розовые очки. Ты тут бегаешь для него, супчики варишь, стираешь, а он что тебе? Хоть бы один раз цветы подарил, — Даша не любила Никиту и при любом удачном случае пыталась мне доказать, что он мне не подходит.

— Даша, ты опять лезешь в наши отношения? — я начинала злиться. Мы уже несколько раз с ней сильно ссорились из-за этого.

— Да я никуда не лезу. Просто надо себя уважать, — у подруги сегодня было хорошее настроение, и она сгладила назревающий конфликт. — Скажи честно, как ты относишься к Вадиму? — неожиданно поинтересовалась она.

— Это мой близкий человек. Я не могу сказать, что друг, ты же знаешь, чтобы дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Мне с ним интересно проводить время, — я пыталась объяснить Даше, но казалось, объясняю самой себе.

— Ты никогда не думала, что вы можете быть хорошей парой? Он для тебя делает больше, чем Никита. Кто ездил тебя с вокзала встречать, когда ты тащила тяжелый чемодан? Кто с тобой регулярно занимается английским? Кто тебе здоровый букет из лилий на восьмое марта подарил? Я уже не говорю про бытовые мелочи. Когда тебе надо помочь с тяжелыми пакетами или передвинуть тумбочку, почему ты не к Никите идешь? — последний вопрос ввел меня в ступор. Я всегда по привычке шла за помощью к Вадиму, потому что мой парень обычно был занят.

— Вадим очень хороший, но я люблю Никиту, — доказывала я, но понимала, что Даша права. Тогда я еще не осознавала наличие розовых очков и все время пыталась найти своему парню оправдание: нет денег на цветы, мало времени из-за сложной учебы. А так ли это?

Мы вышли к узкой улице, освещенной одиноким фонарем. Она расположилась между двумя старинными пятиэтажными домами, из окон которых пробивался тусклый свет, а по стенам расползался вьюн. Узкая пешеходная дорожка не позволяла протиснуться вдвоем, поэтому мы шли по дороге, где не было ни одной машины. «Кривоколенный переулок»: прочитала я табличку на стене дома.

— Тут как в сказке. Кажется, что сейчас из-за угла выйдет волшебник, — восхищенно протянула я.

— Ага, и превратит нас в лягушек, — отшутился Вадим и мы дружно засмеялись.

— Я знал, что тебе здесь понравится. Ты любишь необычные места.

Я достала телефон и сделала пару кадров, чтобы остановить время в этом моменте.

— Смотри, сегодня еще и полная луна, — восхищенно заметила я, а Вадим запрокинул голову. На домах лежало ночное спящее небо, покрытое еле заметными звездочками, а в самом центре переливалась перламутровая луна. На этой улочке она казалось особенно яркой и загадочной.

Мы стояли и рассматривали окружающую обстановку. По спине пробежал холодок и я съежилась. Вадик слегка дотронулся до моего локтя, я вздрогнула.

— Замёрзла?

— Нет, просто место пропитано атмосферой чудес, — улыбнулась я.

Все больше мной овладевало желание поцеловать своего спутника. Я соскучилась по долгим страстным поцелуям. Я хотела здесь и сейчас целоваться. Но, конечно, я держалась.

С улочки мы вышли на широкий проспект и пошли к метро. Пока оно работало, надо было уезжать домой.

— Я иногда скучаю по общежитию. — призналась я, — очень привыкла, что вокруг всегда люди, и теперь мне одиноко в пустой квартире.

— Зато у тебя своя ванная и кухня, — подбадривал меня друг. — Приходи в гости, поностальгируешь, — неожиданно пригласил меня Вадим. — Завтра сможешь?

— Завтра ко мне приедут родители на выходные. Я смогу в воскресенье вечером, — не раздумывая согласилась я.

— Отлично, тогда буду ждать тебя в воскресенье вечером.

Мне уже было не так грустно, что наша прогулка заканчивается, ведь мы совсем скоро увидимся снова. Я поймала себя на мысли, что буду скучать. Что со мной происходит, до конца я не осознавала или боялась осознавать.

«Следующая остановка «Охотный ряд». Поезд следует до станции «Университет»: объявили, когда мы зашли в вагон. Точно, как же я могла забыть. Я живу на окраине города, и поезда поздно вечером туда уже не доходят.

— Выйдем значит на Университете, я возьму машину и довезу тебя до дома, — успокоил Вадим.

Сидя в вагоне, я поняла, как сильно устала. Глаза закрывались, и здесь я уже не могла проигнорировать соблазн. Я положила голову на плечо друга и попыталась уснуть, но тут же миллиард обрывков мыслей закружились вокруг меня, и что-то теплое и приятное расползалось внизу живота.

Вадим же явно не растерялся, но обнял меня за плечи и положил свою голову на мою. Сидящая напротив нас женщина улыбнулась, наверное, подумав, какая мы замечательная пара. А мне было бесконечно хорошо чувствовать, как поезд несет нас вдвоем куда-то вперед.

Сегодня Алексей попросил выйти меня на работу, несмотря на выходной. Поэтому будильник прозвенел в восемь утра. Вадим, купаясь в солнечном свете, сладко потянулся, поцеловал меня и встал с кровати. Пока я умывалась и красилась в ванной, он пожарил яичницу и сделал горячие бутерброды.

— Переживаешь? — осторожно спросил Вадим.

— Да, из-за предстоящего разговора с Никитой.

— Я тоже переживаю, — признался он.

— Я тебе сразу же позвоню.

После обеда мне пришло сообщение от Никиты:

«Я уже подъезжаю к Москве. Буду дома через час-полтора». Сердце подпрыгнуло и заколотилось, в животе образовался неприятный комок. Волнение начинало подступать ко мне с белённой скоростью. Как назло, Алексей все никак не отпускал меня домой, то и дело поручая новые задания. Сосредоточиться я не могла. С одной стороны меня кидало во вчерашнюю ночь, а с другой я пыталась сочинить речь для Никиты. Начальник мне что-то говорил, объяснял, а я не слышала ни слова, словно находилась в вакууме.

— Так, ну на этом можно закончить — наконец обрадовал меня Алексей, — сейчас я вызову Вам такси, съездите, пожалуйста, на почту отправить письма, а потом можете быть свободны.

О ужас. Только этого не хватало. Какая почта? Почему именно сегодня, когда мне так надо быть дома. Тем более, что Никита уже приехал. Но я послушно взяла документы и вышла из офиса. К счастью, процедура отправки не отняла много времени, и через час я уже ехала домой на метро. Дорогу до дома я помню плохо. В чугунной голове мысли завязались в крепкий узел, ни одна из внятной не была. По пути я зашла в магазин и купила самый дорогой торт.

Когда я открывала дверь ключом, рука дрожала. Там ждал меня Никита. Возможно даже, соскучился. Я зашла в квартиру, он вышел в прихожую. Внутри все перевернулось. От такой сильной любви не осталось даже гнусного остатка. Я смотрела на него, как на чужого человека. Он больше не казался мне красивым, я не хотела прикасаться к нему. Я хотела, чтобы он ушёл.

— Что, даже не обнимешь? — с иронией спросил Никита.

Я собралась по частям в одну большую твёрдую кучку и спокойно сказала:

— Давай мы сейчас попьём чай, поговорим, а потом уже будем обниматься. Я торт вкусный купила.

— Ну давай.

Я налила нам чай, порезала торт и села напротив.

— Я очень долго думала, что тебе сказать после того разговора. Сочиняла речи, но сейчас все забыла, — начала я. — Понимаешь, я так тебя любила, что розовые очки просто приросли ко мне. Я не замечала и не хотела замечать ничего вокруг. Я так верила тебе, верила, что ты меня любишь. А ты все время показывал обратное. Для тебя даже поцелуй со мной был неприятен. Зачем я тебе была нужна? Готовить обед в общежитии и лечить, когда ты болеешь? Я все время входила в твое положение, пыталась понять, оправдать. А тебе даже жалко было заплатить сто рублей за кофе. Ты никогда не видел меня в качестве свое жены, ты не видел нашего совместного будущего, но продолжал пользоваться. Нет, я на тебя не обижена. Никита, я разочарована. Мне было так больно. Но ты не переживай, я тебя больше не люблю. Прости.

Никита смотрел вниз и кивал головой.

— Я тебя не выгоняю из квартиры. Но прошу в ближайшее время решить вопрос с общежитием и переехать.

— Я понял тебя, — тихо сказал он. — Я тоже думал с тобой расстаться, но не сейчас. Хотел пару месяцев пожить вместе, чтобы убедиться, что я тебя не люблю. Но хорошо, что ты это сделала сама.

— Спасибо, — грустно улыбнулась я ему.

Я достала из комода написанное мною письмо и протянула конверт.

— Держи. Там то, что я, возможно забыла тебе сказать или не захотела. Только не сейчас читай. Хорошо?

Никита кивнул.

Напряжение между нами пропало. Мы перевели тему. Никита рассказывал про лагерь, показывал фотографии, шутил. Мне казалось, что мы старые добрые друзья.

— Мы ведь сможем с тобой дружить? Ты для меня очень близкий человек, и я бы хотел поддерживать связь с тобой, — словно прочитал мои мысли Никита.

— Хоть я и придерживаюсь правила: не дружить со своими бывшими парнями, для тебя я сделаю исключение.

Позже я вышла из квартиры в коридор и позвонила Вадиму.

— Все хорошо. Мы поговорили.

— Вы все решили?

— Да. Можешь быть спокоен.

Вадим не стал задавать лишних вопросов, но в его голосе я услышала облегчение.

Постелив Никите в гостиной, я ушла спать в спальню. На подушке еще чувствовался аромат духов Вадима. Я скучала по нему. Неприятная тоска окутывала меня. Я не могла понять, из-за чего мне так грустно, но слезы полились из глаз: почему же все так сложно? Почему очередные отношения заканчиваются так глупо. В горле пересохло, и я выползла на кухню попить.

— Не спится? — донесся до меня голос Никиты. Он лежал на диване и листал ленту в телефоне.

— Да, что-то не могу уснуть, — я налила воды и села к нему на диван.

— Планируешь начинать новые отношения? — вдруг спросил Никита.

— Пока не знаю, — слукавила я. — А ты?

— Если подвернется хороший вариант. А так специально никого искать не буду. Теперь я к этому вопросу буду подходить серьезно.

— А, ну спасибо! То есть я для тебя какая-то шутка! — в шутку обиделась я, но было неприятно.

— Никита, а что тебя во мне не устраивало? Сейчас уже можно честно сказать.

— Скорее, меня не устраивала твоя внешность. Я не могу сказать, что ты некрасивая. Ты симпатичная, но на любителя. Мне нравятся девушки с красивой фигурой, с большой грудью. А у тебя, ну ты сама понимаешь. Да и лицо… — он задумался, а потом открыл на телефоне фотографию какой-то девушки с длинными русыми волосами и пухлыми губами и сунул мне в лицо экран. — Ну вот, посмотри. Вот такой типаж мне нравится.

Я внимательно впитывала новую информацию и наполнялась каким-то чрезвычайно неприятным чувством. Я даже не знаю, что меня обижало больше: то, что Никита оскорблял мою внешность или то, что встречался со мной через силу, без физического влечения.

— Поэтому ты не хотел близости со мной?

— Да, Алин, да! Понимаешь, меня не тянет к тебе. Может, было что-то, когда мы только начинали встречаться. А последний год совсем не идет. Я смотрю на других девочек и «вау», а ты нет, — Никита так спокойно об этом говорил, что я немного усомнилась в его адекватности.

Его слова так больно меня кололи во все тело, что я вздрагивала. Нет, мне не было обидно, что моя внешность на любителя, по его мнению. Мне было чертовски больно от того, что он мне врал, что встречался со мной ради… Да я даже не знаю ради чего! Что он такое говорит? Разве можно так относится к живому человеку. Я молча сидела и пыталась в темноте разглядеть его глаза.

— А зачем же ты тогда со мной встречался? — задала я ему вполне резонный вопрос.

— Наверное, мне было удобно. Понимаешь, когда мы познакомились, у всех моих друзей были девушки, были отношения, я тоже хотел попробовать. Тем более ты легко ответила мне взаимностью. А потом я привык, что ты всегда рядом, помогаешь мне, заботишься. Я, если честно, не особо хотел жить вместе.

Я сидела, опустошенная. Огромный ком подступил к горлу, но плакать не хотелось, слова застряли в груди, а голова отказывалась соображать. И только Никитин голос иголками впивался в меня.

— Зачем ты мне это говоришь, Никита? — я не могла поверить, что самый добрый, самый ранимый мальчик из всех так больно может ранить.

— Ты же сама попросила. А я хотел тебе об этом сказать. Пусть тогда все между нами будет честным.

Еще больше я удивлялась тому, как открыто и спокойно он произносит такую тяжелую речь. Не зная, что сказать, я медленно поднялась с дивана и ушла в спальню, плюхнулась на кровать, облокотившись на стену и уставилась в пустоту. Никита пошел за мной.

— Алин, не обижайся. Я не хотел делать тебе больно, — мне показалось, его голос стал мягче. — Почему ты молчишь?

— Знаешь, я разочарована в тебе, как в человеке. Я не могу принять то, что ты сейчас сказал. Ты жалкий врун. Ты позволял себе играть с чувствами человека, который тебя любил. А все, Никита, твоя игрушка сломалась. Нет, ты ее сломал. Только последний подлец способен на такое. Я больше не хочу тебя знать. Я хочу забыть все, что было между нами. Я надеюсь, ты натренировался и больше не будешь использовать людей. Но ты жестокий человек. Я тебя ненавижу, — последние слова вырвались у меня сами. Мой голос дрожал, желание ударить его со всей силы наполняло меня, я стиснула зубы и до крови прикусила губу.

Вскочив с кровати, я пролетела мимо стоящего в дверях Никиты, кинулась в гостиную, достала нашу с ним фотографию и на его глазах порвала на мелкие кусочки, которые швырнула ему в лицо и прошептала:

— Ненавижу, — мой голос прозвучал настолько зловеще, что я сама испугалась.

Никита пытался что-то говорить, но я не слышала.

Утром я встала пораньше, чтобы уйти на работу до того, как Никита проснется. Я умылась, впихнулась в джинсы, накинула плащ и выскочила из квартиры. Надеюсь, сегодня он уже переедет, еще один вечер этого человека в своей квартире я не выдержу. Мысли все еще грузно и хаотично болтались и никак не могли собраться в единое целое. Я поплелась на работу под тяжестью «увлекательных» ночных открытий. Никогда не думала, что разочаровываться в человеке так сложно.

Попытавшись отвлечься на работу и хоть раз выполнить указания Алексея без нареканий у меня, конечно же, не получилось. Никитины слова сдавливали меня со всех сторон и шептали про мою никчемность.

«Я договорился с общежитием. Сегодня перееду. Вечером заберем вещи с Вадимом»: пришло сообщение, когда я заваривала чай. Вот еще не хватало. И как мне смотреть на них? Прервал мои размышления телефонный звонок.

— Алиночка, привет! Никита попросил помочь перевести вещи, поэтому мы заедем после пар.

— Да, он мне только что написал. Хорошо, Вадим.

Интересно, когда эта вся «Санта Барбара» закончится. Я чувствовала, что живу в сериале. И даже решила, что обязательно напишу об этом книгу.

Никита собрал свои вещи перед тем, как уйти в университет, и они кучей валялись в прихожей. Я еще раз проверила шкафы, выгребла все, что имеет отношение к нему: мягкие игрушки, статуэтки, пару брошек, подаренных его мамой, какие-то листочки бумаги с заметками и даже несколько упаковок риса, который передали ему родители. Сложила этот хлам в огромный пакет и кинула в коридор.

Чтобы отвлечься, я включила по телевизору музыкальный канал с русскими песнями, сделала звук громче и начала танцевать. Непонятная эйфория охватила меня. Такое бывает, когда избавляешься от старого и ненужного, освобождая место для нового и прекрасного. Мне было хорошо, не смотря на ту злость и ненависть, которую я к нему испытывала. Я напевала любимые мелодии и наблюдала как Никитино барахло грустно ждало своего хозяина.

Раздался стук в дверь. Мальчики, не разуваясь, зашли в квартиру, Никита не смотрел на меня, а Вадим спокойно поздоровался и украдкой нежно мне улыбнулся. Первым делом мой бывший парень распахнул холодильник. Я в недоумении наблюдала картину маслом: он вытаскивал с полок банки с маринованными огурцами и аккуратно складывал в черный плотный пакет. Вадим с интересом наблюдал за происходящим и пожимал плечами.

— Ты же их для меня делала, — пояснил свои действия Никита. — Поэтому, если ты не против, я заберу. Оценим твои огурчики.

Я была настолько удивлена, что растерянно кивнула. Но на этом наглость его не остановилась. Он вытащил из холодильника кастрюлю с борщом и бережно поставил поверх банок.

— Кастрюля моя была, мне ее мама давала, а борщ я доем, не выливать же, — ответил Никита на мой немой вопрос. Вадим еле сдерживался, чтобы не засмеяться. А я про себя подумала: «Это было бы очень грустно, если бы не было так смешно».

Также в пакет отправился небольшой кусочек колбасы, сырная нарезка, пара кусочков хлеба и все остальное, что бабушка передала ему с собой в дорогу. Конечно же Никита не забыл про открытую бутылку красного вина, оставшуюся с празднования его Дня рождения.

Собрав все свои пожитки, он выдал Вадиму несколько пакетов, сам взял чемодан и спортивную сумку, и они удалились из квартиры. Я стояла, как вкопанная и не могла понять, какая эмоция меня преследует. По спине поползли мурашки, а на улице образовалась полуулыбка.

Через пять минут дверь открылась и в прихожую влетел Вадим. Он ловко подхватил меня на руки и посадил на кухонный стол.

— Все хорошо? — парень заглянул мне в глаза.

— Да, это было очень даже весело, — искреннее рассмеялась я.

Вадим сжал мои бедра и страстно поцеловал. Наш глубокий поцелуй длился пару минут, мне было сложно оторваться от его сладких губ.

— Мне пора. Никита ждет в машине, — прошептал Вадим.

— Напиши, когда доедете, — я крепко обняла его.

Сегодня Алексей выделил мне выходной, поэтому я целый день сидела дома, смотрела русскую комедию и даже позволила себе съесть пачку чипсов. Перед приходом Вадима я успела прибраться, сходить в душ и сделать легкий макияж. Интересно, почему он решил приехать в середине недели. Наверное, соскучился. Я даже представить не могла, зачем мой парень решил встретиться сегодня.

Стук в дверь раздался внезапно.

— Привет! — я была рада видеть Вадима и тут же поцеловала его.

Но был хмурый и немного нервничал. Сняв обувь и куртку, он достал из сумки коробку и протянул ее мне.

— Спасибо! — я открыла подарок и увидела внутри несколько баночек с чаем разного вкуса. — Это очень круто, — я снова поцеловала парня.

— Я хотел подарить тебе это на месяц отношений, — Вадим сел на диван. — Садись.

— Что случилось? — я плюхнулась рядом и обняла его.

— Мы сделали много ошибок, — начал он, а я уже все поняла. — Никита мой лучший друг и ему сейчас очень плохо. Я не думал, что так будет. Но, наверное, у нас ничего не получится, — он помотал головой и не смотрел на меня.

Сердце бешено забилось, к горлу подступила тошнота, все внутри сжалось в один большой ком. Сначала я попыталась выдавить из себя хоть одно слово, но все было безрезультатно. Я молчала и смотрела в окно. Слез не было. Мне стало жарко, но по спине ползли мурашки. Я не верила.

— Алина, только не молчи, прошу. Это я виноват. Прости меня, — его слова проходили мимо. Я не знала, что мне делать. То ли просить его попробовать разрешить ситуацию без радикальных мер, то ли выгнать. Но тело отказывалось делать что-либо, поэтому я замерла в одной позе и смотрела в одну точку.

Вадим попытался меня обнять, но я скинула его руку. Ни злости, ни ненависти, ни какого-то другого чувства не было. Пустота. Одна только серая пустота, которая забрала все мои эмоции и засасывала меня все глубже. Это даже страшнее, чем боль.

— Скажи хоть что-нибудь, — заглянул мне в глаза Вадим, но ничего не увидел. — Мне уйти?

Я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы все это было страшным сном и даже ущипнула себя. Нет. Это реальность. Принимай, Алиночка, суровую реальность и снова справляйся, ты сможешь.

Наверное, больше получаса мы просидели в тишине. Я знала, что Вадиму не менее тяжелее, чем мне. Жар сменился холодом. Я поежилась.

— Замерзла? Я принесу одеяло, — Вадим встал и направился в спальню, я последовала за ним и села на край кровати. В комнате было темно и прохладно.

— Сегодня я потеряла не только парня, но и друга. Ты был для меня очень близким человеком, — единственные слова, которые позволили себе выйти из меня в этот вечер.

— Ты не хочешь больше со мной общаться?

— Я не смогу.

Вадим сел рядом, закутал меня в одеяло и крепко обнял.

— Прости, — он прошептал мне на ухо. — Ты очень мне дорога и очень мне нравишься, но я не смогу.

Я знала, если Вадим что-то решил, то уговорить его передумать невозможно. Пережить два расставания за один месяц с двумя близкими тебе людьми это, конечно, сложно. Зато я знала, к чему примерно готовиться. Надо просто подождать и все пройдет. Я сидела и придумывала план, как мне справится.

Мы не говорили, а просто сидели в пустой темной комнате и все глубже и глубже погружались в свои мысли.

— Ложись, — Вадим прижал меня к себе и лег рядом. Он долго смотрел мне в глаза, а потом прикоснулся своими губами к моим. Я не стала сопротивляться своему физическому желанию и ответила на его поцелуй, который становился все глубже и глубже. Его руки оказались под моей футболкой, а я крепко схватила парня за волосы.

— Хочу последний раз, — прошептал он.

Я поддалась, я хотела ему поддаться, я хотела насладиться последней ночью с ним. Вся гамма эмоций танцевала у меня в голове. Я не понимала, что происходит. Мне было безумно плохо от того, что мне так хорошо. От того, что так хорошо уже не будет. Я таяла в его объятьях, таяла в нем. Вадим растворял меня в себе. Сегодня он был особенно нежен.

Вадим ушел в ванную, я осталась одна, и разум мой стал проясняться. В голове возникали картинки непонятного происхождения. Маленькая я, рыжая девочка лет пяти с небрежно завязанными хвостиками, в нежно розовом платье, с мягкой игрушкой в руке, стояла передо мной и разочарованно смотрела. «Что ты делаешь, Алина? Я же верила в тебя! Ты должна была вырасти и стать хорошей девочкой! А ты готова отдать свое тело человеку, который причинил тебе боль? Сколько можно, Алина? Почему все делают тебе больно?!». Голос звучал у меня в голове, а ком в горле взрывался. Я повернулась на бок, свернулась в комок и зарыдала. Я не плакала, я рыдала. Мне стало безумно стыдно перед той маленькой девчонкой, которая верила в добро и в чудо, верила в себя, мечтала. Я чувствовала себя биомусором, грязным и никому ненужным.

Вадим вернулся в комнату и замер в удивлении.

— Алина, ты плачешь? — самый глупый вопрос, который только можно было придумать. — Что случилось? Это из-за меня. Пожалуйста, не плачь! Все будет хорошо, — он обнимал меня и пытался успокоить, но ничего не получалось.

Не знаю сколько времени я провела в крайне эмоциональном состоянии, но, когда слезы закончились, я чувствовала себя пустой. Несколько часов мы пролежали с Вадимом, редко говоря что-то друг другу. Я хотела насладиться его присутствием рядом, запомнить его запах, но делала себе только хуже.

— Мне пора. Мне очень тяжело, Алина, но это не может тянуться бесконечно, — он встал, оделся в темноте и подошел к окну.

Я вскочила и крепко прижала парня к себе. Не помню, сколько раз мы поцеловались перед тем, как он ушел. Но это уже неважно. Он ушел, я закрыла дверь.

Часы показывали четвертый час ночи, я метнулась в гостиную за телефоном и стала звонить Никите. Я решила, что немедленно поговорю с ним. Если он не ответит, я поеду в общежитие и вытащу его оттуда. Раза с десятого я услышала удивленный и сонный голос:

— Вот это да! Ты с ума сошла?

— Ты сладко спишь? — начала я с максимально дурацкого вопроса. — Хорошо тебе спится? Кошмары не мучают?

— Алина, что ты хочешь?

— Что тебе Вадим сделал плохого? Что ты ему сказал?

— Я ему ничего не говорил. Но вы совсем обнаглели! — начал возмущаться мой собеседник. — А что случилось?

— Он приехал и расстался со мной, — я заявила напрямую. — Из-за тебя! Ты что там устроил? Нам было так хорошо вместе, а ты все испортил. Почему ты все портишь? Я тебе не нужна!

— Успокойся, — Никита смягчился. — Давай все по порядку, — я была благодарна за то, что он решил построить конструктивный диалог.

— Я хочу быть с Вадимом, а ты против наших отношений. Из-за этого он не может встречаться со мной. Мы думали, что ты нормально отреагируешь, а ты устроил цирк.

— Да вы бы хоть подождали пару месяцев, а не так сразу. Конечно, я вчера вспылил, когда узнал. Мне же тоже обидно. Я тут страдаю из-за нашего расставания, а ты уже нового нашла, — признался парень.

— Никита, я страдала целый месяц, и ты даже не представляешь, как сильно. Но теперь все. Я к тебе ничего не чувствую.

— Хорошо, как мне тебе помочь? Хочешь я поговорю с Вадимом?

— А что это изменит? Ты знаешь Вадима, его уже не переубедить, — я скептически отнеслась к этой идее.

— Я не против, чтобы вы встречались. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Наверное, я вчера действительно слишком эмоционально отреагировал. Настолько я был удивлен повороту событий. Но сейчас, что я могу сделать?

— Я не знаю, — тихо сказала я.

— Алин, прости за то, что я наговорил тебе при расставании. Я не хотел тебя обидеть. Я очень разозлился, что ты бросила меня первая, поэтому тоже хотел уколоть тебя побольнее.

— У тебя получилось.

— Я не хотел, чтобы так все вышло. Ты была дорогим мне человеком и им останешься. Я буду вспоминать о тебе с теплотой. Давай сохраним хорошие отношения?

— Давай, — сентиментальность Никиты распространилась на меня. — И ты меня прости. Прости, что так сразу стала встречаться с Вадимом, если тебя это задело и вообще прости, если когда-то тебя обидела.

— И ты меня прости.

На душе стало намного легче и теплее. Все-таки так приятно, когда ты прощаешь. Мы проговорили почти час, поделились друг с другом своими эмоциями, переживаниями. Никита рассказал, что прочитал мое письмо, которое его очень тронуло.

— Давай сделаем так. Я прямо сейчас пойду к Вадиму и поговорю с ним. Я скажу, что не против ваших отношений и что мы сможем с ним дружить, как раньше. А дальше пусть он сам решает. Но я хочу вам помочь.

— Давай, — в моей душе зародилась малюсенькая надежда. — Только позвони мне потом, пожалуйста.

— Договорились. Жди.

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. На улице начинало светлеть. Минуты капали тяжелыми ледяными каплями. Никита все не звонил. Что же у них там происходит? Вдруг все зря. Я начала погружаться в тревожный сон, голова казалась чугунной, а усталость окутывала мое тело.

Раздался звонок, я в эту же секунду ответила.

— Все хорошо, — раздался голос Никиты.

— Что хорошо? Вы поговорили? Что он сказал? Он вернется? — забросала я парня вопросами.

— Да, мы поговорили. Он завтра сам тебе все скажет. Но я думаю, что вернется. Ты ему очень сильно нравишься.

— Спасибо, Никит, — искренне поблагодарила я. — Если что-то еще узнаешь, скажи мне, пожалуйста.

— Хорошо, спокойной ночи.

Я уснула, когда на улице было уже светло, но долго поспать не получилось. Волнение разбудило меня через несколько часов и решило остаться со мной на целый день. Как тень, я слонялась по квартире, не зная, чем себя занять, и ждала хоть какой-то весточки. Телефон молчал. Я вернулась обратно на кровать, закуталась в одеяло и сверлила глазами стену.

Звонок Вадима вернул меня в реальность.

— Да, — хрипло ответила я.

— Ты как? — спросил Вадим.

— Нормально, только не выспалась, а ты?

— Я заеду сегодня после пар. Буду в восемь вечера, — не ответил он на мой вопрос.

— Хорошо.

Сейчас было только четыре часа. Как же мне его дождаться? Волнение распирало. Я решила привести себя в порядок. Я приняла теплый душ, намазалась вкусными кремами, брызнулась лавандовым мистом, сделала маску для лица. Сегодня я решила обойтись без макияжа, только лишь нанесла легкий тональный крем и уложила брови специальным гелем. Выглядела я, конечно, ужасно, бесконечно грустные глаза выдавали все мои переживания. Особое внимание я посвятила укладке непослушных кудряшек, они запутались и колтунами торчали во все стороны. Сначала я долго их расчесывала, потом попыталась с помощью специальной пенки сделать красивые волны, в итоге плюнула и завязала высокий тугой хвост.

Так и не придумав, как убить время, я бездумно листала ленту в социально сети, смотрела короткие видео, даже смогла влить в себя пол тарелки супа, чтобы мой желудок окончательно не свернулся. Я старалась не думать о предстоящем разговоре, чтобы не давать себе неоправданную надежду.

Вечером у меня возникло желание пересмотреть один из своих любимых фильмов — «Москва слезам не верит». Я заварила ромашковый чай, удобно устроилась на диване и погрузилась в атмосферу советской Москвы.

Вадим пришел раньше, чем мы договаривались. Едва я успела допить чай, он уже стоял на пороге.

— Я зайду? — скромно спросил он.

— Да, конечно.

— Вчера ночью ко мне зашел Никита и мы с ним поговорили. Так глупо получилось, он сказал, что не против наших отношениях, как только мы с тобой расстались, — Вадим был явно не в курсе моего ночного звонка Никите.

Я в это время сидела на кухонном столе, обняв подушку, и с нетерпением ждала продолжения.

— Я не знаю, почему он передумал, — продолжал Вадим. — Такая забавная история получается, хоть роман пиши. Я, наверное, так глупо выгляжу в твоих глаза. Вчера приехал, сегодня опять.

— Да все нормально, — спокойно ответила я, спрыгнула со стола и села к нему на диван.

— В общем, как бы это все тупо не было, но я должен это сделать. Алина, ты мне очень нравишься. Ты будешь моей девушкой? — парень с надеждой смотрел мне в глаза, было заметно, что он очень переживает. В эту секунду все мое волнение испарилось, вылетело как пробка, а в душе притаилось облегчение.

— А если завтра Никита снова придет к тебе и скажет, что он против? Снова бросишь? — мне не хотелось сразу давать ответ, пусть он тоже поволнуется.

— Нет, Алина. Да и не будет такого больше. Мы все решили.

Вместо слов, я приблизилась к нему и поцеловала. Он обнял меня и улыбнулся:

— Спасибо.

Сегодня разговор не клеился, нам просто хотелось побыть рядом друг с другом.

— Будешь смотреть со мной «Москва слезам не верит»?

— Буду, — легко согласился Вадим.

Я включила фильм сначала. Мы улеглись на диван. Я пристроилась к нему на плечо, положила руку на грудь и закрыла глаза. Происходящее на экране сейчас меня мало волновало. Мне стало так уютно и тепло, что мой организм поддался расслабляющей атмосфере и погрузил меня в спокойный неглубокий сон. Вадим тихо лежал и боялся пошевелиться. Я проснулась через час, но чувствовала себя бодрой и отдохнувшей.

Мы проговорили почти всю ночь и уснули только под утро. Позавтракав, Вадим предложил съездить в общежитие: ему надо было переодеться. Я с радостью поддержала идею, потому что очень хотела поговорить с Никитой.

— Привет! — я бесцеремонно ворвалась к нему в комнату и плюхнулась на кровать.

— И тебе добрый день, — парень сидел за столом и что-то печатал на ноутбуке. — Как с Вадимом?

— Все хорошо, — я широко улыбнулась. — Он вернулся. Никита, спасибо тебе, что ты с ним поговорил.

— Я никому зла не желаю. Встречайтесь на здоровье, — с легкой иронией ответил собеседник.

Через пару к нам зашел Вадим. В их обществе я чувствовала себя неловко, но между ребятами напряжения не было.

— Хорошо, что мы во всем разобрались, — решила отметить я.

— Пойдем, нам пора, — Вадим потянул меня за руку к выходу.

— Провожу вас до лестницы, — Никита вышел за нами. — Я действительно, очень рад, что мы сможем сохранить хорошие отношения, вы оба для меня не чужие люди, — признался он.

Я остановилась и обняла обоих мальчиков.

— Какие вы у меня хорошие, — накрыла меня волна сентиментальности. Ребята тоже обняли друг друга и засмеялись.

Никита чмокнул меня и Вадима в щечки.

— Будьте счастливы, дорогие мои.

— Ты тоже! — я еще крепче прижала парней.

Никита стоял у окна своей комнаты и с пятого этажа смотрел на улицу. Из общежития вышли двое. Он крепко держал ее за руку, она смеялась и что-то ему рассказывала. Никита провожал пару взглядом, а теплота разливалась по всему его телу. Он все сделал правильно. Они были счастливы друг с другом. Он был счастлив.