Елена Иванова нашла отличную работу: ей предложили должность психолога в гимназии. Гимназия недалеко от дома, удобный график и отличная зарплата – не работа, а мечта. Но в бочке мёда может оказаться ложка дёгтя: директор гимназии – бывший враг детства нового психолога, и, к несчастью Елены, он отлично помнит все детские обиды. Теперь их отношения очень напоминают военные действия. И вот однажды он в приказной форме повелел Елене родить от него малыша! Но почему именно ее директор выбрал в качестве будущей матери для своего ребёнка, если их, кроме давней вражды, ничего не связывает? И что будет, если она откажется? Тут кроется какая-то тайна, и Елене непременно придётся решить эту головоломку…
© Л. Тимофеева, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Все романы Лилии Тимофевой – от первого до последнего – о любви. Она пишет о мимолетных чувствах сладкой влюбленности, эфирном флирте, о глубокой и настоящей любви и неподдельной преданности. Ее книги называют отличным средством от депрессии и плохого настроения, они позволяют нам окунуться в грезы любви, погрустить и повеселиться.
Мама смотрит на меня выжидающе, но, не дождавшись реакции, на которую рассчитывала, вздыхает:
– Если честно, думала, ты обрадуешься. Вакансия прямо для тебя – психолог в гимназии.
– Мама, ты издеваешься? Настоящий психолог! В образовательном учреждении! И куда я со своими курсами?
– Психологическими курсами, Лена! И почему тебя смущают дети? У тебя есть опыт работы с малышами. И к тому же, раз ты ни в какую не хочешь замуж и собственных внуков мне не видать, потому что всё свободное время ты сидишь со своими книжками, то почему бы и нет?
– Да, мамочка, я люблю читать, обожаю книги! Что в этом плохого?
– Ничего, дочь. Только мужчины, они ведь тоже… как книги. Бывают умные, бывают интересные, а в некоторых спрятаны деньги!
Ну вот, мамуля вскочила на любимого конька, сейчас понесётся. Мне уже двадцать семь, но ни мужа, ни детей нет. Еще чуть-чуть, и по маминой щеке потечёт горькая слеза. Вот уже и голос дрогнул…
– Леночка, я тут передачу смотрела, девушки твоего возраста, они же… их знаешь как называют? Старородящие, вот!
Господи! Откуда мамуля это взяла? Может, так называли женщин в начале двадцатого века?
– Мама! Сейчас первого малыша родить в тридцать два и даже в тридцать пять – норма. Есть у меня еще время в запасе, есть!
– Да ты оглянуться не успеешь, как это самое время пролетит. А ведь прежде надо еще и замуж выйти. По-настоящему, а не как в прошлый раз!
Ну вот! Еще одна мамочкина головная боль: я ведь не только со скоростью света приближаюсь к страшной отметке «старородящая», но и пока еще не переступила заветную черту с надписью «замужество», а за чертой, в качестве униформы, выдают белое свадебное платье, и главный приз – штамп в паспорте!
– Мама, но ты же понимаешь, замуж выйти – это не в магазин сходить, нужно для начала встретить…
– Хорошего человека! – соглашается мать. – Да только как ты его встретишь, если уже два месяца дома сидишь, никуда не выходишь? А тут такое место! И психологом можно поработать, и мужа найти.
А тут как раз мне лично вообще ничего не понятно. Ладно бы мама пыталась меня запихнуть в бригаду одиноких нефтяников, которые отправляются на полугодовую вахту, тут, как говорится, и возможность выйти замуж процентов на пятьдесят есть, а уж дитятку зачать – так все сто. Но гимназия, где большая часть персонала – женщины…
– Мама, очнись! Да гимназия – последнее место, где я найду себе мужа. Сомневаюсь, что там есть хоть один мужчина! Разве что директор сего учебного заведения, дядечка в летах и с брюшком.
– Что касается должности, угадала, дочь. Мужчина есть. Директор. И по возрасту лишь на чуток старше тебя. Замечательный молодой человек. Умный, красивый и холостой!
– Что в нем не так, мама? Почему такое сокровище до сих пор никто не умыкнул в уютную семейную пещерку-хрущёвку?
– Не волнуйся, Ленусик. Всё так в Никите, да ты сама убедишься, как только на службу поступишь.
– Никите? Так, мам, стань грецким орешком, колись уже. Правду рассказывай. Ты хочешь сказать, что ходила к братцу Мишке на собрание, увидела директора гимназии, тот тебе приглянулся, и ты немедленно решила меня за него замуж выдать?
– А что в этом такого? У меня взгляд намётанный, жизненный опыт неохватный, я в людях хорошо разбираюсь. Тому пример твой отец, разве он не хорош?
Тут аргументов у меня нет. Мой отец лучший на всем белом свете. Я обречённо вздохнула.
– Но, мама, с чего ты взяла, что меня вообще примут в эту гимназию?
– Эх, Ленка… – Мама загадочно улыбнулась. – Удача любит смелых и уверенных. Не боись, мама обо всем позаботилась. Или ты забыла, что Галюня в Мишкиной гимназии начальницей отдела кадров работает? Неужели она для кровиночки лучшей подруженьки не постаралась бы?
Танюня, Манюня и Галюня! Как же я забыла про местную мафию, состоящую их трех закадычных подруг? Моя мама, она же Манюня. Галюня, или тётя Галя. Ее я знаю с самого детства. А вот с Танюней, тётей Таней, я в последнее время общалась всего несколько раз. Та с семьей на несколько лет уезжала из нашего города, но пару лет назад вернулась в родные пенаты. Судя по всему, она не бедствовала, потому что на данный момент жила за городом в большом доме. Мама меня звала к ней в гости, но мне было не до этого. Учёба, работа, пробный брак…
Я настолько глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как в кухне появился Мишка. Братец сделал себе бутик, перевернул его правильно – колбасой вниз, на язык, как советовал Матроскин, но, вопреки обыкновению, назад к компу не поспешил, а задал вопрос:
– Ма, я чёт не понял, Кнопка в нашей гимназии пахать будет?
Кнопка – это я.
– Будет, Миша, будет, – радостно поддакнула мама, надевая в прихожей туфли. – Вопрос решённый. Где моя сумка? Всё, я в магазин!
Хлопнула входная дверь.
– Эй, я еще своего согласия по поводу работы не давала! – возмутилась я запоздало.
Мишка поднял указательный палец.
– Дорогая сестра! Знаешь, есть такая примета: «Ходить на работу – к деньгам». И вообще, если о тебе не пишет «Форбс», то нефиг спать до обеда!
– Завидуй молча! – парировала я и отправилась в гостиную.
Мишка поволокся за мной. Уселся на диван, доедая бутерброд. Я молча продолжила начатое дело – вытирала специальной тряпочкой пыль. Понятно, что Мишка завидует. Я уже два месяца дома, а ему каждое утро в эту самую гимназию топать приходится, да еще усиленно учиться, одиннадцатый класс как-никак, страшное-престрашное ЕГЭ.
– Я не завидую, а констатирую факт, – лыбится брат. – Будет у меня своя личная психологиня. Отхвачу пару – и сразу к тебе на тренинг, повышающий уверенность в себе.
– Чтобы пар не хватать, уроки делать надо. Ты, Мишка, мне лучше про вашего директора расскажи.
– Про Кит Китыча? – На симпатичной мордашке брата появилась гримаска негодования. – А что ты про него хочешь узнать?
– Всё! Сколько лет ему?
– Да старпёр он! Еще старпёрестей, чем ты…
– Мишка! Слово-то какое тонкое подобрал – старпёристый. На возраст мой намекаешь, козлёныш мелкий?
– Насчет козлёныша ты, может, и права, а вот насчет мелкого погорячилась, сестрёнка.
Это так, да. Рост у младшего братишки под метр девяносто, я вынуждена на него смотреть, задрав голову, потому что сама всего 158, поэтому и кличка у меня дурацкая – Кнопка, и комплексы. Второе домашнее прозвище не лучше. Мышка! Это потому, что я мало ем. Зато я выгляжу моложе своих лет. Значительно.
– Никакая я не старпёристая! Сам говорил, что пацаны меня за твою девчонку приняли, когда мы в кафе ходили.
– Приняли, потому что ты мелкая, а про таких говорят…
Мишка фразу не закончил, но я и так намёк поняла. Маленькая собачка до старости щенок. Спасибо, братец, как говорится, не в бровь, а в глаз! Накрашенный, между прочим! От обиды этот самый глаз предательски зажгло. Старородящая старпёристая Кнопка-Мышка! Спасибо, дорогие родственнички! Сначала сделали всё возможное и невозможное, чтобы зародить в бедной девушке комплексы, а потом пилите: почему не замужем и без детей до сих пор? Мишка понял, что перегнул палку, виновато уставился на меня:
– Ленка, ну прости, не обижайся. Нормальный у тебя рост. Это парню важно в потолок головой утыкаться, а невысокие девушки всегда в цене и это… в почёте. Так что ты там хотела про Кита узнать?
– Сказала же – всё!
Мишка больше не юродствует, старается говорить серьезно и по существу:
– Годков ему чуток за тридцать, но наши девчонки по нему с ума сходят. Ах, Кит Китыч такой-растакой! На переменах возле его кабинета туда-сюда ходят, идиотки. Он же им ну если не в отцы, то в очень старшие братья годится. – В голосе Мишки явно слышатся нотки обиды.
Меня озаряет догадка.
– Да никак ты, братец, зуб на директора имеешь? Уж не Настя ли тому причина? Она тоже в почетном карауле возле директорских дверей разгуливает?
– Тоже! – бурчит братец, и я вижу, как сжимаются его пудовые кулаки. Теперь всё понятно. В Анастасию Кошкину Мишка влюблён давно и безнадёжно.
– Миша! Отбрось эмоции, требую объективной оценки директора твоей гимназии!
– Ладно, Кнопка, я постараюсь. Когда Кит к нам только пришёл, нормальный мужик был, весёлый, с пацанами в футбол даже играл после уроков, а сейчас, когда крыша прохудилась…
– Я знаю про крышу, мама на ее ремонт деньги сдавала!
– Не только в здании, у директора нашего с крышей проблемы начались, Кнопка!
Работать в помещении с прохудившейся крышей и под руководством человека, у которого поехала крыша, – это ж двойная угроза для моей кнопочной жизни. Ох, мам-мам, на что ты меня толкаешь? Мне вдруг страсть как захотелось взглянуть на директора с проблемным чердаком.
– Мишка, у тебя его фото есть?
– Чьё, директора нашего? Где?
– Ну, в мобильнике, например.
– Как тебе такое вообще могло в голову прийти, Кнопка? Я чё, больной?
Ну да, куда-то меня не в ту степь занесло, зачем семнадцатилетнему парню фото директора родной гимназии в телефоне? Там Настя красуется.
– Нет у меня фото Кит Китыча. А с чего такой интерес к нему, Лен? А… кажется, я всё понял! Он недавно с женой развелся, и мазер пришла очередная гениальная идея тебя за него замуж выдать.
– Умён ты не по годам, братец! Погладила бы по головушке, да не допрыгну.
– А чё, мне идея нравится! – Мишка довольно улыбнулся. – Мне же Кит Китыч почти братом станет, если вы поженитесь, можно будет в школу через раз ходить.
– Прочь крамольные мысли! – прошипела я. – И так каждый раз мама при слове «ЕГЭ» близка к инфаркту. Учиться, учиться и …
– Учиться! – продолжил брат и стряхнул крошки с колен.
Я укоризненно взглянула на него. Он развёл виновато руками.
– Молодец! А чьи это слова, будущая жертва ЕГЭ, ты знаешь?
– Точно не знаю, но подозреваю, статус из «Гарри Поттера».
– Что? – От такого ответа я уронила тряпку. – С чего ты решил, что эта фраза из «Гарри Поттера»?
– Так там всё про учёбу, наверное, заклинание…
– Уйди, недоросль! – Я замахнулась на брата пыльной тряпкой.
Мишка увернулся и произнёс по слогам:
– Я не-до-росль? С таким-то ростом?
Понятно, когда проходили Фонвизина, Мишка книжку не открывал, ладно, оставим литературный ликбез, меня сейчас другое интересует.
Я села рядом с ним на диван.
– Миш, а в чём проявляется неадекватное поведение директора? С чего ты взял, что у него с крышей проблемы в последнее время начались?
– Дёрганый стал какой-то, орет на всех дурниной.
– Ну… Это-то как раз нормально. Он ведь не первый год в школе, вообще может резьба соскочить.
– И это не всё, Кнопка. Самое странное – это реакция Кита на беременных тёток.
– Вот как! Он их что, терпеть не может?
А что, такое бывает. Я лично знаю несколько человек, которых жутко раздражают будущие мамочки. Но Мишкин ответ меня поразил.
– Не-а, он их обожает просто. Как увидит мадаму с животом, так вылупится, глаз отвести не может…
– Ты что сейчас имеешь в виду, Мишка?
– Не так давно мама Димкина в гимназию пришла, живот почти до носа. У нас как раз перемена. Мы тихо-мирно на стульях сидим, никого не трогаем, в мобильниках зависли. А тут Кит. Как заорёт, мол, что это такое, почему никто женщине в положении место не уступит! И давай нас за шкирки со стульев сбрасывать. Всех скинул. Представляешь?
– Да что же тут странного? Педагог возмутился, что не уступили место беременной женщине, правда, не совсем педагогично возмутился.
– Ты пойми, Кнопка, зачем он нас всех-то со стульев спихнул? Димкиной мамке и пары стульчиков бы хватило, чтобы свой зад разместить. И вот еще… Как-то я с парнями на футбольный матч ездил. В автобусе тоже беременная тётка была. Дирек с ее живота глаз не спускал всю дорогу!
– Ну, Мишка, пара случаев – это не показатель нездорового интереса. Может, тебе просто привиделось.
Брат пожал плечами:
– Да мне вообще пофиг и на Кит Китыча, и на беременных. А если посмотреть на дирека хочешь, иди к компу, у нас на днях День здоровья был, кажется, он там есть.
Мишка включил видео, я внимательно уставилась на экран. Да-а-а, братец еще тот оператор! Съёмка была отвратительная. Кадр прыгал, сплошное мельтешение, и постоянно на первом плане Настюша Кошкина.
– Не вижу я тут вашего Никиту Никитовича!
– Да вот он, Кнопка!
Я пригляделась и сумела всё же рассмотреть странного директора. Правда, частично. Его постоянно закрывали то ученики, то родители. Удалось увидеть одно плечо, но широкое! Еще часть левой щеки средней небритости. Один глаз… И губы. По кусочкам мелькающей мордо-мозаики я сделала вывод: Никита Никитович брутальный брюнет с синими глазами, ну один глаз точно цвета неба. Ой, а это что! Этот самый глаз куда-то внимательно пялился, а находящийся в зоне видимости рот улыбался. Да директор смотрит на мадам в положении, что в рядах болельщиков! Единственный видный мне глаз с нее не спускает! Мишка прав, чокнутый директор на всю голову, извращенец по беременным. Аж смотреть противно! Или, Кнопка, ты просто завидуешь этой девице в сарафане? И тому, что ей не больше двадцати, и дитятку она родит вовремя, и брутальный мужчинка ей улыбается, а не тебе.
– Правда, он противный, Кнопка? Я лучше?
От неожиданности я даже вздрогнула. Посмотрела внимательно на брата. Возможно, через несколько лет Мишка возмужает, прыщи сойдут от регулярной половой жизни, вихры торчать перестанут… Но пока я понимаю Анастасию, чей выбор пал на щетинистого мускулистого Кит Китыча.
– Конечно, ты лучше, Миша! Да этот Кит даже рядом с тобой не плавал.
– Так чего же тогда Настька на него повелась? – Брат огорчённо шмыгнул носом.
– Может, у нее зрение плохое, Мих? Посоветуй обратиться к окулисту.
– Всё бы тебе шутить, Ленка!
Брат встал и отправился в прихожую. Возился там недолго, подхватил скейт, махнул мне рукой и был таков. Конечно, зачем нам над учебниками париться, лучше последние сентябрьские деньки в парке провести!
Я снова села к компьютеру. Пустила ролик с начала. Значит, вот он каков! И с этим любителем беременных меня хотят скрестить на предмет появления потомства? А интересно, какие бы детки у нас получились? Я мысленно представляю сразу девочку и мальчика и в ужасе трясу головой, нет, сумасшествие заразно! В игры мамы Манюни я не играю, работать в гимназию не пойду! Или играю? Почему бы и нет? Если честно, попробовать себя в роли психолога очень хочется. К тому же это шанс узнать: психология – это моё или не моё? Но сомнения, понятно, присутствуют. Я только окончила курсы, теории с гулькин нос, а опыта так вообще нет. Моя жизнь была до этого простой и понятной. Обычная семья: мама, папа, брат и я. Обычная школа, потом педагогический колледж, после которого я усердно и с любовью трудилась логопедом в детском саду. Но случилась неприятность. Мой садик «Дюймовочка» из-за аварийного состояния расформировали, и я осталась не у дел. Не думала, что устроиться снова будет так сложно. Но в нашем городке, где повальная безработица и свой педагогический вуз, вакансий логопеда не оказалось. Зато в центре занятости мне предложили потрудиться до лучших времен санитаркой, уборщицей, менеджером по продажам, и, как вариант, раздавать листовки у супермаркетов или разносить обеды. На семейном совете было решено: Кнопка ест мало, к нарядам равнодушна, в тягость она родителям не будет, зато теперь есть кому посуду мыть и борщи варить. А чтобы совсем с тоски от такой жизни не зачахла, папа предложил поучиться тому, к чему душа лежит. И я выбрала курсы по психологии. Причём дистанционные. Отлично понимаю, что корочки особой погоды не сделают, но мне просто нравится психология, так почему бы нет? Тем более что на личном фронте у меня полный штиль. Я вздохнула и вспомнила свой недолгий гражданский брак. С Богданом меня познакомила бывшая одноклассница Женька – любительница компьютерных игр. У нее был парень, такой же заядлый геймер, Пашка. Богдан – друг Павла и, естественно, тоже любитель прицелиться во врага с помощью компьютерной мышки. Всё вышло совершенно случайно. Однажды я зашла в компьютерный салон прикупить новую клавиатуру и там обнаружила троицу, забиравшую интернет-заказ. Евгения так мне обрадовалась, что было решено посидеть немного в кафе. С Богдашей у нас сразу возникла взаимная симпатия. Парнишка даже проводил меня до дома и взял номер телефона. И даже позвонил на следующий день. И на следующий. Женька, с которой мы возобновили общение, прерванное после выпускного, сообщила мне:
– Ленка! Богдан в тебя по уши втюрился!
– С чего ты взяла, Жень?
– Есть у геймеров примета: «Если парень останавливает Counter Strike[1], чтобы ответить на ваше сообщение, – выходите за него замуж».
У меня тогда челюсть отвисла. Ничего себе показатели чувств! Нажал на «паузу», оторвался от любимой игрушки, значит, любит. Это я сейчас мыслю здраво и беспристрастно, но тогда Женькиным словам обрадовалась и решила: Богдан – моя судьба, раз совершает во имя меня такие подвиги. Признаюсь, я влюбилась, и довольно серьезно. Как наивная чукотская девушка, стала ждать предложения руки и сердца. Богдан и предложил, но только пробную версию замужества, то бишь, переехать к нему. Вопреки родительской воле я согласилась. Какое-то время между нами царила почти идиллия. Я, как верная жена, готовила и приносила пищу прямо к месту нескончаемых боевых сражений – к компьютеру. Ласково поглаживала любимого, когда тот просыпался от кошмарного сна, в котором забыл все пароли. Но дальше становилось только тоскливее. Богдан больше тискал «клаву», чем меня. А после секса (а иногда и во время!) переходил в спящий режим! Я не раз пыталась поговорить с ним по душам:
– Богдан, как ты думаешь, что главное в жизни?
– Успеть добежать до аптечки и патронов! – отвечал любимый совершенно искренне и с нездоровым энтузиазмом.
Мама почувствовала мою боль, побывав пару раз у нас в гостях, и вынесла вердикт:
– Дочка, выходи из этой игры немедленно! Если у вас детки появятся, твой Богдаша ведь и заморачиваться не станет, назовет их, как в анекдоте, новый сын-один и новый сын-два.
И мама, не откладывая дело в долгий ящик, тут же начала свою игру «Поиск предметов» в Богдашиной квартире. Нашла все мои вещи, распихала их по пакетам и вызвала такси.
Богдан всего этого даже не заметил! В любовном треугольнике я, Богдан и компьютер именно я оказалась лишней. Отвлекать вояку от очередного виртуального сражения я не стала. Потерпев полное поражение на любовном фронте, я молча капитулировала, проследовав за мамой в такси.
Богдан объявился через три дня, горько раскаивался, клялся новой версией антивирусника, что всё изменится. Кричал: «Ленуся, милая, ну нам же так хорошо было вместе! Вспомни, любимая!».
Ага, хорошо! Ему, может быть. Я действительно делала в пробном браке всё возможное, старалась изо всех своих сил. Готовила, вела хозяйство, зарабатывала денежку. Даже во время секса страстно лопотала: «О-о! Во мне обнаружено новое устройство! Милый, не торопись, снизь скорость до тридцати мегабит. Да, так, еще медленне-е-е! Юзай меня как хочешь!»
Богдаша был уверен, что «удобная» Кнопка вернётся. Но я отказалась от перезагрузки наших отношений и покинула ветерана виртуальных сражений.
Чтобы окончательно закончить с токсичными отношениями, я решила вышибить клин клином и подалась на сайты знакомств. Разочарование наступило с первых же сообщений. Большая часть представителей мужского пола оказалась просто озабоченными дебилами. «Альфа-самцы» обещали мне рай на земле, подробно описывали, каким способом они этот самый рай организуют, а некоторые высылали фото своих «ключей» от рая. Таких я нещадно банила. Потом сделала приписку, что ищу вторую половинку, человека для серьёзных отношений. Моя популярность резко снизилась, но желающие познакомиться не перевелись. Теперь это были малопривлекательные лысоватые, прыщавые, худосочные принцы. Я же считала, что заслуживаю жениха более-менее симпатичного, и игнорировала неказистых претендентов. Далее шли мужчинки в возрасте. Нет, я ничего не имею против, чтобы муж был старше, но, чтобы его принимали за моего папу или дедушку, не хотелось. Помучившись пару недель на сайте знакомств, я всё же решилась на встречу в реале… с Леонидом.
На фото Лёнечка казался приятным парнем лет тридцати, в статусе «разведён» и без детей. Не разочаровал кавалер меня и при реальной встрече. Умен, обходителен, небеден. Малину испортила злая женщина, перевернувшая наш столик и едва не разгромившая всё кафе. Как выяснилось, это была дражайшая супруга Леонида, не бывшая, а действующая и крайне опасная. Домой я вернулась с вырванным клоком волос и в полном разочаровании. Решила приостановить активный поиск и перешла в пассивный режим. То есть забила на поиски суженого и предоставила это сделать за меня судьбе. Но мама восстала против моего решения, она заявила:
– Мышка моя! Судьба – очень удобное слово для тех, кто никогда не принимает решений. И раз у меня дочь такая нерешительная, то мама сама займётся вопросом твоего семейного счастья!
«Чур, меня, чур!» – подумала я. Но возражать маме не стала. В споре с моей мамочкой последнее слово может сказать только эхо. То, что она выберет на роль зятя директора Мишкиной гимназии, мне даже в самом страшном сне не могло присниться. Но психология меня манила, и я решила: попробую!
На следующий день в положенное время я была в отделе кадров. Тётя Галя ободряюще обняла меня.
– Ничего не бойся, Леночка. Тётя Галя, между прочим, имеет вес.
Ну, это да! Галюня действительно самая весомая из троих подруг – стрелки весов за 150 зашкаливают.
– Я сейчас не про несколько лишних килограммчиков, Кнопка, – улыбнулась крестная.
В проницательности маминой подруге не откажешь.
– Очень надеюсь на твою поддержку, тёть Галь. Но всё равно боязно. Новый коллектив. Странный директор…
– А чем же тебе наш директор не угодил? Это же Никитушка. Вы с ним знакомы, Лена!
– Вот как?
– Ну, конечно! Это же сын Татьяны! Неужели ты не помнишь? Хотя это давно было… Мы же в гости друг к другу ездили, еще до их отъезда. Никите тогда года три было, а тебе… два месяца. Ну, да, где тебе помнить! Потом Никитке уже двенадцать стукнуло. А тебе…
– А мне девять…
Моя память услужливо подкинула воспоминание. Лето. Комары и мухи. Жара. Мы живем на даче. Толстый прыщавый очкарик Никита засунул мне жука за шиворот. Как я орала, как прыгала, мама дорогая! А когда взрослые на мои вопли прибежали, Китёныш мило заявил: «Не знаю, что с Леночкой. Наверно, она новый модный танец репетирует». Вот гад!
Взрослые, занятые своими делами, на мою защиту тогда не встали, и я решила отомстить гадкому мальчишке сама. Заметила, что он неравнодушен к одной из маминых учениц – Риточке. Дача Риты находилась по соседству. И, пользуясь случаем, родители девочки попросили маму подтянуть дочь по инглишу. А заодно и лучшую Ритину подругу Людмилу. Никита увидел темноволосую красавицу Маргариту и пропал. На следующий день, когда подружки должны были явиться на очередное занятие, Кит усердно прихорашивался. Отыскал где-то жуткую кожаную жилетку, такие же штаны, налепил на них кучу заклёпок и цепей (мода того времени!). После занятий мама всегда приглашала учениц к столу пить чай. На это Китёныш и рассчитывал. Но маленькая Кнопкина душа жаждала мести. Я заранее купила в магазине приколов популярную тогда «пукательную» подушку и во время чаепития… подложила обидчику. Раздался отвратительный звук. Девчонки прыснули со смеху.
– Фу, мало того, что он урод жирный, так еще и пердун! – фыркнула Рита.
Людочка брезгливо сморщилась, встала и потянула подругу за руку к выходу.
Кит подскочил на месте. Он сразу догадался, чьих рук это дело. Так быстро я никогда не бегала. Но Кит меня догнал. Хотел швырнуть в заросли крапивы. Я была категорически против. Завязалась драка. У Кита имелись мальчишеская сила и солидная весовая категория. А я была мелкая, но очень шустрая. К тому же, как девочка, могла использовать чисто женские приёмы – кусаться и царапаться. Танюня, Манюня и Галюня нас еле растащили. А на следующий день тётя Таня уехала и увезла своего Китёныша-гадёныша. Меня мама за ту драку сильно отругала. Мол, что за отношение к гостям, разве так можно, ты же девочка! Но я никогда не жалела, что сумела за себя постоять. Похоже, уже тогда у этого Никиты крыша подтекать начала. Неудивительно, что спустя двадцать лет она совсем прохудилась. Был Китёныш-гадёныш, а сейчас явно в огромного гада превратился. Теперь я поняла, почему мама не сказала, что директор гимназии и есть тот самый Никита, сын ее второй лучшей подруги. Я бы точно тогда в эту гимназию не пошла. Но отступать поздно. Позади тётя Галя. Встала в проходе и говорит:
– Ну что, вспомнила Никиту?
– Вспомнила.
– Ну и замечательно! – Тётя Галя деловито направилась к своему столу. – Давай, пиши заявление, я же тебя нетрудоустроенной не выпущу.
Я села, взяла ручку, лист бумаги и стала писать. Тётя Галя подошла к окну.
– Ой, а вот и Никиточка приехал! – радостно всплеснула она пухлыми руками.
– Где? – Я подскочила к окну и удивленно хмыкнула.
Высокий статный мужчина вышел из машины. Густая шевелюра, дорогой костюм. Гадкий Кит превратился в прекрасного лебедя. Ну если такое сравнение применимо к мужикам.
– Ну что, нравится? – толкнула меня плечом тётя Галя.
– Ага, – честно призналась я. – Вот только в детстве мы не особо ладили. Не думаю, что Никита Никитович мне обрадуется.
– А ты не раскрывай этот маленький секрет! – подмигнула мне тётя Галя. – Не надо! Пошли! – Она потянула меня в коридор.
Мне показались странными слова маминой подруги. Но в душе я была с ними согласна. Лучше начать знакомство с чистого листа, как говорится. Ну, а если Никита меня узнает, то тут уж ничего не поделаешь. Я положила свое заявление в папочку и прихватила с собой.
Тетя Галя шла рядом со мной и нашёптывала:
– Вот эта упитанная дама – завуч Надежда Семёновна, а вот эта сухонькая старушка – учительница литературы и русского языка. Обэжэшник Герман Иванович, физик Артём Петрович. А эти две… биологичка и «начальница», ну, начальные классы ведёт.
– Ой! – вырвалось у меня. – Их что, с конкурса красоты сюда отправили? Вместо привычных призов – короны, брюликов, шуб и выгодных контрактов – дипломы педагогов?
Тётя Галя одарила меня многозначительным взглядом.
Обе училки были что надо. Длинноногие, молодые, высокие – модели да и только. Я носом утыкалась в плечо что одной, что второй, тут поневоле закомплексуешь. Прелестница-биологичка – жгучая брюнетка. Брови, согласно моде, толще, чем у нашего соседа дяди Вахтанга. Вызывающая грудь неестественно большая, явно над ней потрудился пластический хирург. Губки накачанные, стандартной «уточкой», так и кажется, сейчас крякнет: «Кря-кря!» Между прочим, меня эта мода тоже чуть было не задела. Я, когда начала встречаться с Богданом, хотела сделать себе такие же губки. Но мама отрезала: «Кнопка, только через мой труп! Я не переживу, если у моей дочери будут губы с эффектом запущенной стадии аллергической реакции».
А училка младших классов точная копия биологички, только волосы у нее светлые – такая же утка, только блондинка.
– Прошу ко мне! На планёрку! – рявкнул школьный босс, проходя мимо нас по коридору.
Учительский коллектив дружно потянулся в кабинет директора. Все расселись кто где.
Директор начал совещание. Говорил он чётко, быстро, все текущие дела разъяснили за десять минут. Под конец совещания начальница отдела кадров встала и обратилась к директору:
– Никита Никитович! Разрешите представить – Елена Борисовна Иванова, наш новый психолог. Прошу любить и жаловать.
Китёныш наконец остановил свой взгляд на мне. Всмотрелся, явно что-то вспоминая. Я протянула руку. В его глазах мелькнуло узнавание. И в следующую секунду он неожиданно произнёс:
– Ты?
У меня упало сердце. Узнал все-таки! Сейчас вспомнит детские обиды и… прощай, мечта.
Я улыбнулась и гордо вскинула голову.
– Я!
– Не может быть. Я не верю своим глазам. Ты существуешь?
В кабинете возникла заинтересованная тишина, как будто все замерли, ожидая продолжения сериала.
Я растерялась. «Ты существуешь?» Что за вопрос? Я должна была вымереть как мамонт? Или сейчас похожа на инопланетянку? Он заметил у меня антенки на голове, а вместо рук щупальца?
– Конечно, существую, Никита Никитович. Если не верите глазам, можете потрогать.
– Я обязательно вас потрогаю. Ой, простите…
Простите! Поздно, батенька, метаться! Твои утки на маленькую Кнопку теперь волком смотрят! Ты же, Китёныш-гадёныш, своим необычным вниманием меня подставил, привлёк пристальное внимание всех женщин педагогического коллектива. Утки явно видят в тебе потенциального селезня, а тут такое представление…
В этот момент прозвенел звонок.
Все вздрогнули и отмерли, зашевелились.
– Все по классам, коллеги, а вас, Елена Борисовна…
«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!» – почему-то пронеслось в моей голове.
– …Попрошу остаться.
Ну вот, угадала! Кнопка-телепат, не иначе.
– Я вся внимание, Никита Никитович, – спокойно сказала я, едва за последней учительницей захлопнулась дверь. – Вы бы хотели посмотреть мое резюме?
– На чертб мне ваше резюме! – ответил Кит. – Вы должны родить мне ребёнка!
Я остолбенела. Вот это да! Нормальное заявление! И он ведь это всерьез, судя по выражению лица, вон глаза просто полыхают надеждой!
В эту минуту, пока я приходила в себя и пыталась найти какие-нибудь связные слова, дверь распахнулась, в кабинет ворвалась тётка со сложным зачёсом и заорала с порога:
– Никита Никитович! Я к вам с претензией! Моего ребёнка обижают! Мой Вовочка постоянно жалуется! Почему такое отношение? Вы что, забыли? Я, между прочим, одна из главных спонсоров вашего учебного заведения! И председатель родительского комитета! Уделите мне минутку внимания. – Она оттолкнула меня крутым бедром и посмотрела, как на червяка в яблоке. – Милочка, не могли бы вы оставить нас наедине?
Китёныш, вот тряпка, не смог противостоять натиску танка, похожего на отдышливого дракона.
– Елена Борисовна, будьте добры, зайдите, пожалуйста, через тридцать минут. Я сейчас занят.
Я вылетела из кабинета директора. В коридоре меня поджидала тётя Галя, сгорающая от любопытства.
– Ну как всё прошло, Леночка? О чём вы договорились?
– Не успели, тётя Галя. На него без объявления войны напала спонсорша. Он сейчас отбивается.
Кадровичка понимающе хмыкнула:
– Понятно… Это Соловьёва.
Я решила прояснить ситуацию.
– У меня вопрос. А какое у директора образование?
– Учитель физкультуры! А еще он один из лучших футболистов нашего региона.
Та-ак, всё ясно. Чердак, давший трещину в детстве, окончательно разрушен от частых попаданий мячом. Задаю следующий вопрос:
– А почему уволилась прежний психолог?
– Так в декрет ушла.
В декрет? Ёлки-палки! Устами младенца глаголет истина. Это я про Мишку. Братец прав: директор больной на всю голову. Китёныш – шизофреник, и сдвиг у него конкретно по психологиням.
– Ну, пойдем, я тебе кабинет твой покажу, – потянула меня за руку тётя Галя. – Это здесь рядом, между прочим, будешь сидеть через стенку с директором. Между комнатами даже дверь есть.
Ну, Китёныш, ну, мерзавец! Он, значит, всех психологинь под бочок селит, чтобы оплодотворять было легче. А что, и на основном поприще трудишься, и на детопроизводственном. Совмещает, так сказать, приятное с полезным.
– Тёть Галь, я заметила, что в директорском кабинете есть предбанник. А где секретарша? Тоже в декрете?
– Почему в декрете? – удивилась тётя Галя. – Приболела Дарья Григорьевна, да серьезно. Но это и немудрено в ее-то возрасте, шестьдесят ведь стукнуло. Но работает наша Даша. Говорит, мол, дома от тоски сдохнуть можно, да и к пенсии прибавка.
Я делаю новый вывод: секретарши как возможный инкубатор Кита не интересуют. Его привлекают исключительно психологини. Но зачем ему столько детей? Вопросов к крестной у меня еще много. Она словно угадала мои мысли и предложила:
– А давай-ка перед тем, как ты устроишься в своем кабинете, завернем ко мне. Чайком побалуемся перед началом трудовых будней. Это для учителей и учеников звонок, а мы с тобой люди вольные, от «дзынь-дзынь» не зависим.
Мы свернули с маршрута и направились в отдел кадров. В комнате явно чувствовалась женская рука. Тут имелся чайник на тумбочке, из которой крёстная вытащила печенье и конфеты.
– Присаживайся, Лена, почаевничаем, поболтаем.
Закипел чайник, тётя Галя бросила в чашки по чайному пакетику. Я поболтала пакетик в кипятке и попросила:
– Тёть Галь, расскажи мне о Никите, что знаешь.
– Запала? – улыбнулась крёстная. – И это неудивительно. Хорош!
– Не скрою, внешне он мне понравился. До мурашек! – призналась я. – Вот только странный он какой-то. Знаешь что заявил, когда мы наедине остались?
– Что? – Крёстная даже отложила надкусанную конфету, так ей интересно стало.
Я сделала многозначительную паузу, а потом изрекла:
– Сказал, что я должна родить ему ребенка!
– Батюшки святы! – ахнула тетя Галя. – Святые угодники! Ничего себе заявленьице. Неужели ты ему настолько понравилась, что он вот так сразу серьезно… настроился?
– Да ничего он не настроился! Отношения между мужчиной и женщиной так не начинаются! Бред какой-то…
– Не начинаются, Кнопка. И знаешь, что еще странно? Никита ведь детей никогда не хотел. Категорично причем. Я случайно узнала. Мечтал для себя пожить. Уж сколько у него из-за этого ссор с матерью было. Танюша очень внуков хочет. Может, одумался? Ведь за тридцать уже, понял, что время под горку пошло.
– Может, и понял, – я пожала плечами. – Только я ничего не поняла. Согласись, что подобное поведение не совсем нормально. Я слышала, что Никита на данный момент одинок?
– Это так, Леночка, развелся не так давно.
– Может, супруга детей хотела, а он возражал?
– Как раз нет. Вика его тоже не желала с горшкамипамперсами возиться. Тут у них полная гармония была.
Я тяжело вздохнула. Хоть и чокнутый Китёныш, но я понимала: он мне нравится. Сильно нравится. На секунду даже представила наш с ним процесс детопроизводства, и так сладко на душе стало. Мои радужные мечтания прервала крёстная. Она тронула меня за руку.
– Эй, Кнопка, ты о чем замечталась, чему улыбаешься? Бери-ка еще конфетку, я так их люблю, что целую коробку могу схомячить. Слушай, а почему бы тебе, в самом деле, Никитушке ребёнка не родить, раз просит? Это ж какое бы счастье для всех было!
Я посмотрела ей прямо в глаза.
– Честно, тёть Галь? Я не против. В виде бреда. И родить, и воспитать, и образование дать. Но, понимаешь, хочется, чтобы всё каким-то нормальным образом произошло. А не по директорскому приказу. «Ленка, ты должна мне родить ребёнка!» Нет, это нормально? Распорядился, командир! И что мне прикажете делать? Заявить в ответ: «Как скажете, Никита Никитович!» и принять удобное положение для зачатия?
– Ох, Кнопка, и фантазёрка ты! – рассмеялась крёстная.
– А что еще делать, когда тебе в первый рабочий день такое заявление выкатили? Тёть Галь, расскажи мне еще о Никите, о его семье.
– Хорошо, у нас есть немного времени. Слушай. Ну, ты знаешь, мы три подружки с детства: мама твоя, Таня и я. Не прервалась наша дружба, и когда окончили школу. Все мы поступили учиться в педагогический институт на факультет иностранных языков. Танечка первой встретила свою любовь – молодого привлекательного парня по имени Никита. Жених был не из нашего города, а из областного центра, из зажиточной семьи, но Таню там приняли и полюбили. Сыграли свадьбу. Через год у пары родился сын, которого тоже назвали Никитой. Казалось бы, живи да радуйся, но… Никита-старший оказался бабником и пьяницей, стал изменять. Счастливая Танечка долгое время ничего не замечала. Но сколько веревочке не виться, всё одно, конец будет. Один раз Танюша с сынишкой поехала родителей навестить да нас, подруг своих. Но внезапно у Никиты-маленького живот разболелся, температура поднялась. Танюша решила домой вернуться. А дома законный супруг на супружеской кровати с девкой какой-то развлекается! Танечка всегда была гордой. Повернулась и ушла с малышом на руках. На первое время ее подруги приютили. А потом Сергей Андреевич, свёкор Танин, ее нашёл и заставил домой вернуться. А сына из квартиры выгнал. Так и сказал Тане: «Тут ты с моим внуком жить будешь, а Никитка пусть у баб своих квартирует! Если простишь оболтуса моего – назад зови. Если другого найдешь – всё равно не выгоню!» Мужчина он был властный, всех содержал, так что муж Тани перечить не посмел. Танюша от такого подарка не отказалась, малыш ни в чем не виноват, имеет право жить по-человечески. Потом Танечка замуж во второй раз вышла. И Маша тоже семью завела, тебя родила, потом Мишеньку, только мне вот семейного счастья не выпало. Да и ладно, я тебя, Мишку да Никиту за своих деток считаю. Тебе вот еще и крестной стала.
– Тётя Таня вышла замуж. А потом?
– Со вторым мужем ей повезло больше. Дмитрий ее любил, на руках носил, пылинки сдувал. Никита в детстве полным был, ребята над ним смеялись. Чтобы похудеть, по совету отчима, спортом занялся, футболом. Хоть и поздновато, но оказался талант у него. Сколько он побед одержал, не счесть! И факультет физкультурный выбрал. После института женился, Вику в дом привёл. Всё хорошо у них было, а потом беды начались. Никита травмировался сильно. Спорт бросить пришлось, стал обычным учителем работать. А вскоре и Дмитрия не стало. Инфаркт. Таня долго горевала. А потом решили они с Никитой квартиру продать и в наш городок переехать. Купили коттедж, а в нашей гимназии как раз старый директор на пенсию ушёл. Вот я и подсуетилась, Никиту на его место пристроила. Всё стало налаживаться, правда, с Викой они развелись. Виктория молодая, красивая, работы у нас не нашла, дома ей скучно было. Вот и стала искать развлечений на стороне – изменила Никите.
Неожиданно наше чаепитие и такую интересную беседу прервали. В кабинет ворвалась утка-биологичка.
– Виолетта Романовна, вас стучать не учили?! – рявкнула крёстная.
Я аж подскочила.
– Извините, Галина Александровна. Но нужно поговорить. Срочно! – Накачанные губы сжались почти в ниточку.
– О чем нам с тобой разговаривать, инфузория ты моя туфелька? – спокойно спросила тётя Галя.
Я поняла, что отношения между дамами давно и сильно напряжены.
– О деле! Почему эту на работу приняли? – Умело накрашенный с наращёнными ресницами правый глаз с ненавистью скосился в мою сторону. – Я рассчитывала, что вакантное место психолога моя сестра получит.
– Она рассчитывала! – хмыкнула тётя Галя. – Да кто ты такая, чтобы на что-то рассчитывать?
– Но… Никита Никитович…
Я взяла со стола листок бумаги и ручку.
– Никита Никитович уже одобрил предложенную мной кандидатуру Елены Борисовны. Вопрос закрыт!
– Но она же только сейчас заявление пишет! – взвизгнула биологичка, увидев, что я что-то строчу на листочке бумаги.
Я подняла глаза и уверенно посмотрела на злобную дамочку.
– Это не заявление. А объявление. «Избавлюсь от настырных коллег. Срочно. Оплата высокая. Гуманные способы не предлагать!»
Тётя Галя фыркнула. А Виолетта Романовна покраснела, как свёкла, и вытаращила на меня глаза.
– Шутить изволишь? Да ты знаешь кто? Ты… ты… Мышь серая!
Пусть мышь, пусть серая, пусть мелкая. Но в обиду себя не дам и в карман за словом не полезу. Я спокойно процедила в ответ:
– Если на лице у женщины крупно написано «Дура», то тут даже пластическая хирургия бессильна.
Утка злобно защёлкала ртом-клювом, пытаясь найти достойный ответ. А мне вдруг стало грустно. И стыдно. Ведь мы педагоги! А ведём себя как бабы базарные. Я уже приготовилась извиниться, найти компромисс, но старенький стационарный телефон на столе у начальницы отдела кадров противно затрезвонил.
– Да, Никита Никитович, поняла, – ответила тетя Галя и повернулась ко мне. – Елена Борисовна, директор просил вас зайти к нему через десять минут, когда он подготовится.
– Хорошо.
Биологичка хмыкнула и вылетела из кабинета. А тётя Галя предложила:
– Кнопка, чего резину тянуть? Интересно, к чему он там готовится? Ты иди, давай, прямо сейчас. И заявление свое ему отнеси на подпись.
Я кивнула, прихватила заявление и через минуту постучала в кабинет директора. Не дожидаясь ответа, зашла. И остолбенела. Директор учебного заведения стоит посередине кабинета. На нем белоснежная рубашка, деловой пиджак, галстук. Всё, как и должно быть у директора. Вот только ниже… на нём только трусы с надписью «BOSS».
Сплошная полоса невезения – ни малейшего просвета.
Во-первых, крыша совсем прохудилась. Это я сейчас не про свою голову, а про реальную крышу моей гимназии.
Во-вторых, ребёнка у меня по-прежнему нет. Да он даже не зачат! И, к сожалению, сам, без участия представительницы противоположного пола, я что-либо сделать бессилен. Последний месяц потрачен впустую. Ирочка, за которой я старательно ухаживал и возлагал большие надежды, наотрез отказалась беременеть. Я понимаю, у девушки были свои резоны. У нее уже есть бэбик, и она узнала о моем не самом лучшем финансовом положении. Обиделась не на шутку. Орала, что сразу нужно было ее предупредить, что мне не она сама нужна, а ее детородная функция.
Решил больше времени на шуры-муры, конфеты-букеты не тратить. Буду сразу говорить, что мне нужен ребёнок. А последней каплей стала моя мамочка, которая с самого утра отправила меня… к бабке-гадалке. В прямом смысле. Вчера наш кот Барсик не пришел домой ночевать. Я этому значения не придал. Нашему коту завидую, у него, в отличие от меня, сексуальная жизнь бьет ключом. Но мамуля от кошачьего отсутствия слегла на диван, потребовала валидол и моего похода к бабке Зое – деревенской то ли колдунье, то ли провидице. Мол, только она знает, где милый Барсик ошивается. Дескать, дашь бабульке денежку, у нее сразу видение будет. Я упирался как мог, мама настаивала. Догадайтесь, кто победил в неравной борьбе. Пришлось ехать. Через полчаса я был у провидицы.
Старуха, как и полагается ведьме, жила на краю деревни. Что характерно – никакой избушки на курьих ножках я не увидел. Дом был большой, вполне современный, сама баба Зоя – опрятная, милая старушка в светлом платочке. На мой стук в дверь встретила меня на крыльце. При виде гостя лицо у нее стало магически-загадочным.
– Знаю, знаю, зачем ты пришёл, – прошамкала она. – В дом проходи, будем твои беды-проблемы решать. – И зашаркала в дом.
Я двинулся за ней.
Хозяйка шустро провела меня на чистенькую уютную кухню, усадила за стол, поставила турку на огонь и через пару минут сунула мне кружку с черным обжигающим кофе.
– Пей, добрый молодец!
Я попытался отказаться:
– Благодарю. Но я не люблю кофе. Я больше чай со сгущёночкой…
Она настаивала.
– Пей! А то помочь не смогу! Не выпьешь кофе горький, не станет жизнь сладкой.
Старуха явно была помешанной. А с такими нужно соглашаться. Я выпил кофе.
– На стол кружку не ставь, сюда дай! – приказала бабка. – Сейчас на твои вопросы отвечу.
Я замер. Дожил, называется, до того, что мне бабки на кофейной гуще гадают. Хозяйка, в самом деле, сосредоточенно уткнулась в дно кружки. Сунула и мне под нос:
– Видишь, что тут?
– Вижу. Остатки кофе.
– Ох, как же люди слепы! – запричитала колдунья-ведунья. – Это дно – вся твоя жизнь, милый.
Ого, бабулька уже сделала первое предсказание, верное причём. Моя жизнь – реальное дно.
– Бабушка, хрен с ней, с моей жизнью. Я к вам по другому делу. Кота помогите найти. Зовут Барс. Барсик. Серый, пушистый.
– Сейчас гляну, где он, – деловито ответила баба Зоя и откинулась на спинку стула, закрыв глаза.
Вот так, блин, просто, как узнать погоду в Гугле. Или на картах посмотреть, нет ли где пробок в городе. Я затаил дыхание, боясь помешать.
Несколько минут ведунья сидела с закрытыми глазами, потом открыла их и молвила:
– Кот твой в большом белом тереме, там посуда на крыше. Вместо сирени – ёлки. Вместо морковки с укропом льётся водица, да не напиться.
Ну, вот оно, началось. Теперь стало совсем ясно: бабулька с большим приветом, значит, надо быстрее прощаться.
Я решительно встал из-за стола.
– А пятьсот рублёв?! – рявкнула встрепенувшаяся бабушка.
– Да, конечно!
Я протянул деньги. Попил кофейку по московским ценам вприкуску с бредом умалишённой.
Но ведунья расставаться со мной не собиралась.
– Стоять, добрый молодец! Накинь еще столько же, скажу не только про кота, а и что на дне кружки увидела.
Блин, кофе у бабушки дорожал даже быстрее, чем в супермаркете. Ну, ничего, я не жадный. Буду считать себя волонтёром.
– Держите, бабушка. Ну, мне пора…
Я двинулся к двери, но услышал:
– Беги, милый, беги. Да только помни: от судьбы не убежишь. Близко она совсем, твоя судьба. Волосы у нее светлые, с рыжиной. Глаза зелёные. Крохотная мушка под левым глазом, небольшой шрам на запястье. А когда улыбнётся – щербинка между зубами.
Я обернулся.
– Вы ошибаетесь. Такая девушка, что вы описываете, не может быть моей судьбой. Предпочитаю исключительно брюнеток или темных шатенок. Другие варианты не рассматриваю.
– Вижу… вижу… – продолжала ведунья, не обращая на меня внимания. – Свадьбу вашу, ты счастлив… Ребёночка на руках держишь…
Ребёночка? Я даже испугался. Аж мороз по коже продрал. Выскочил из дома. Запудрила чокнутая гадалка всякой чушью мне мозги!
Сел в машину, газанул с места так, будто боялся, что ведьма за мной на метле погонится. Домой решил не заезжать, направился сразу в гимназию. Галина Александровна предупреждала, что новый психолог сегодня придёт трудоустраиваться. Еще госпожа Соловьёва звонила. Ох, явно будет разборки устраивать. Я вчера ее любимого сыночка заставил полы в классе мыть. Понимаю, что не царское это дело, у Вовочки Соловьёва прислуги полно. Но в гимназии я главный. И если противный мальчишка намазюкал на линолеуме свой шедевр, то ему, как говорится, и флаг в руки, точнее, тряпка уборщицы тёти Люси.
Я ехал, занятый своими мыслями, как вдруг резко затормозил. Передо мной был тот самый теремок, что описывала гадалка! Нет, описывала она его, конечно, по-дурацки, но всё совпадало. Дом двухэтажный, с небольшой башенкой наверху, обшит светлым сайдингом, стеновыми панелями для облицовки и защиты фасадов домов. На крыше, в самом деле «посуда» – телевизионная тарелка. Во дворе растут небольшие ели и какие-то чудные растения. Модный дизайнерский ландшафт. Даже небольшой фонтан есть. «Льётся водица да не напиться». Ну, бабка, всё угадала. Это она про фонтан, который с дороги не видно. Но я точно знаю, что он там есть, потому что был в этом доме не один раз.
Это родные пенаты еще одного моего ученика, правда бывшего, Стёпки Беляева. С ним у нас как-то отношения не сложились. Уж очень Белый не хотел после девятого класса свой второй родной дом покидать, и не потому, что стремился к знаниям. Стёпка, как, впрочем, и все остальные пацаны, с ума сходил по Анастасии Кошкиной. Хотел и дальше к Насте поближе быть, а заодно заниматься любимым хобби – играть на нервах учителей. Я настоятельно рекомендовал родителям засранца забрать документы и отправить сына в ПТУ, которое теперь гордо называется колледжем. Отец Стёпки был со мной согласен. Считал, что чем быстрее его сын получит специальность автомеханика и начнет работать, помогать в автомастерской, тем лучше будет для всех.
Картинка сложилась в голове мгновенно. Нет никакой мистики, нет никакого колдовства и ясновидения. Стёпка-паразит стырил Барсика, чтобы мне отомстить. За то, что выпер из школы, за то, что Настя мне проходу не даёт. А гадалка наверняка в магазин ходила, что напротив дома Беляевых и, возможно, момент похищения видела.
Резко толкаю калитку ворот с табличкой «Осторожно, злая собака! Опасно для жизни!». Беляевский пёс Матрос на самом деле опасен, залижет до смерти. Запас любви у этой псины просто неиссякаемый. Вот уже мчится навстречу. Отделаться от любвеобильного слюнявого пса мне удаётся не сразу. Вытираю слюну, захожу в дом без приглашения.
Стёпку я нашел на кухне. Он завтракал, уткнувшись в мобильник. При виде меня подросток вытаращил глаза:
– Кит Китыч? А вы зачем пришли?
– Ты лучше скажи, зачем нашего Барса утащил? Только не ври, что кота здесь нет! И если с его головы упала хоть одна шерстинка…
– Туточки он! – признался Стёпка. – Только я никого не похищал. Ваш Барс сам припёрся. Второй день у нас тусуется, вон я ему миску поставил. У них с Муркой любовь!
– Где он?
– Не знаю точно. Можно посмотреть у родителей в спальне.
Стёпка встал из-за стола, отправился вглубь дома, я за ним. Мы вошли в спальню.
На огромной хозяйской кровати страстно любили друг друга два представителя семейства кошачьих. Я протянул было руку к Барсу, но тот зашипел в ответ. Так-то он прав, если бы меня в такой момент отвлекали, я бы тоже рассердился.
Я повернулся к Стёпке.
– Беляев, ты почему не в шараге?
– У нас это… первой пары нет.
– Ладно, сделаю вид, что поверил. Но проверю! Если узнаю, что прогуливаешь, отцу позвоню. А Барса… Ну после… потом, короче, к нам отнеси, матери моей отдашь. – Я направился к выходу.
Стёпка возмутился:
– Чего вы это раскомандовались, Никита Никитович! Я у вас больше не учусь! Не имеете права! И вообще, я на вашего Барса на алименты подам, если котята будут!..
Шутник, блин! Я улыбнулся.
В гимназию приехал в приподнятом настроении. Позвал народ на пятиминутку, и тут Галина Александровна: «Разрешите представить – Елена Борисовна Иванова, наш новый психолог. Прошу любить и жаловать».
Было ощущение, что грянул гром. В башке у меня что-то щёлкнуло, потому что передо мной стояла девушка точь-в-точь, как описывала провидица. Волосы светлые, с рыжеватым отливом, глаза зелёные, под одним крохотная родинка. Психолог протянула мне руку для знакомства. А на руке… маленький шрам! Если честно, я не поверил своим глазам, даже прошептал: «Ты существуешь?»
Елена Борисовна подняла на меня глазищи и улыбнулась:
– Конечно, существую, Никита Никитович. Если не верите глазам, можете потрогать.
Даже не помню, как отпустил сотрудников. Что сказал в ответ. В голове крутилась одна мысль: мистики нет, всему должно быть какое-то разумное объяснение. Но если с котом всё складывалось логично и понятно, то сейчас я найти это самое объяснение не мог. Задержал новую сотрудницу. Бабка на кофейной гуще увидела не только зеленоглазую незнакомку. Она увидела ребёнка! Младенца, который мне был нужен как воздух. И срочно! Время уходило, его почти совсем не осталось. А вдруг бабка Зоя всё же не шарлатанка? И новенькая сотрудница Елена Борисовна та самая, что исполнит мою мечту? Вот только времени на ухаживания у меня нет. Я так разволновался, что брякнул: «Вы должны родить мне ребёнка!»
Психологиня молча смотрела на меня. В зеленых глазах удивление. Вот я идиот! Надо же было сначала объяснить девушке всю ситуацию. Если не дура, непременно согласится.
Но… тут в кабинет ворвалась госпожа Соловьева, баба наглая, противная, но без ее ежемесячных пожертвований гимназии не выжить. На ее деньги я и новые мячи купил, и доски электронные… Прошу психолога выйти и начинаю спор с вредной бабой, доказывая, что если ее сын рос в золотой колыбели, это не значит, что он может пакостить без стыда и совести. Правда, по словам Вовочки, всё было немного по-другому.
Маленький поганец нажаловался матери, что его заставили мыть полы. Одного из всего класса, потому что все училки и сам директор его терпеть не могут. Вот только небольшой факт, что он украсил пол кабинета надписью «Крапивина дура!» и нарисовал злобный смайлик, негодник опустил.
Узнав горькую правду, госпожа Соловьёва снова рванула на разборки, теперь уже с собственным сыном. А я решил исправить ситуацию с психологом, попросил ее пригласить в кабинет. Оставалось лишь подобрать нужные, правильные слова для предстоящей беседы. Слова подбирались с трудом. Хотел, было встать, чтобы налить воды, и понял, что влип! Точнее, прилип. Моя хм… пятая точка не отрывалась от стула. Рванул посильнее, почувствовал свободу, вот только часть брюк осталась на стуле, а на моей, простите, заднице зияла большая дыра. Забыл главное правило учителя – перед тем как сесть, осмотри стул! Кто обильно смазал директорское кресло клеем, я догадывался. Просмотрю записи на камерах, чтобы подтвердить свои предположения, и устрою для шутников веселые старты. Вот только сначала надо переодеться. Испорченные брюки я с чувством швырнул в корзину. Направился в приёмную, где в шкафу у меня спортивный костюм. И тут тук-тук! Я даже не успел крикнуть: «Подождите!» В кабинет вломилась новая психологиня и в ужасе уставилась на дурацкие трусы с идиотской надписью. Нижнее белье мне всегда покупала Вика, считала, что такие труселя – модно и прикольно. Но сейчас мне точно не до смеха. Сначала я предложил этой девушке родить ребенка, а теперь вот встречаю в таком виде. Господи, что она подумала! Я решил всё объяснить, шагнул к ней, но Елена Борисовна схватила указку, забытую математичкой, и приняла угрожающую позу. Очень угрожающую, потому что острие указки направлено прямо между буквами «О» и «S» в слове «BOSS». Одно неловкое движение, и мне вообще бэбика не видать, как собственных ушей. А еще она вдруг говорит:
– Замри, Китёныш-гадёныш, а то хуже будет…
– Китёныш-гадёныш? Да что вы себе позволяете, Елена Борисовна?! – сказал я и вдруг застыл.
Эту обзывалку я уже слышал… И не раз.
Вот как это всё понимать?
Будущий руководитель через минуту, как меня ему представили, заявляет, что я должна родить ему ребёнка. Понимаю, хочется человеку стать отцом. Но не так же быстро! Он через полчаса меня уже в одних трусах поджидает! И сейчас прет на меня здоровый физически и нездоровый психически начальничек. И еще лыбится гад, а ведь всем известно: улыбка начальника – намёк на секс.
Оглядываюсь по сторонам, хватаю указку, прицеливаюсь… Ага, испугался! Вон как зенки забегали. Вот только с фразой из детства я спалилась. Китёныш вылупился на меня и шипит:
– Ты?..
– Я!
– Дура, которая мне пол-уха чуть не отгрызла? Всё, свободна, уволена!
– Ты не можешь меня уволить.
– Это почему же? Еще как смогу!
– Не сможешь!
– Смогу!
– Не сможешь! Нельзя уволить того, кто еще не оформлен! Что, съел?
Чёрт, у меня ощущение, что я вдруг вернулась в детство. В этот момент трещит мой мобильник. Вытаскиваю телефон из кармана, отвечаю на звонок:
– Да, мамочка!
– Привет, доча. Не занята?
– Занята!
– Чем?
– Ору на босса.
– Кнопка, ты сошла с ума?
– Почему, мам? Он мне тоже хамит.
– Кричать на подчиненных, согласна, хамство, а вот кричать на руководителя – уже признак психического расстройства. И вообще я так мечтала, что ты выйдешь за Никиту замуж, и вы вместе будете встречать рассветы и его зарплаты…
– Мамуля! Почему ты мне не сказала, что директор гимназии – сын тёти Тани, тот самый Никита?
– Так ты бы в гимназию не пошла.
– Не пошла, – соглашаюсь я. – Теперь вот сходила, не знаю, как ноги унести.
У Никиты тоже заливается телефон.
– Да, мать. Да, она здесь. Нет, я не заметил, в какую красавицу превратилась Леночка, зря ты спектакль с гадалкой устроила. – Кит покосился на указку, которую я положила на стол. – Но она стала еще опаснее! Я не возьму ее на работу!
– Не больно и надо! – сказала я.
И тут дверь распахнулась. На пороге кадровичка.
– Что значит «не больно и надо», Кнопка? Хватит уже на шее у родителей сидеть. И почему ты не возьмешь Леночку на работу, Никита?
– А вот так – возьму и не возьму. Я тут босс.
– Ты еще на лбу это напиши! – отрезала тётя Галя, заметив надпись на трусах, и затрясла перед носом Китёныша указательным пальцем. – Может, ты и босс, и директор над всеми, но только не надо мной. Я тебя по голой жопе хворостиной обхаживала, ну и какой ты мне начальник? Если не устроишь Лену на работу, я тоже уволюсь. Буду с голоду помирать… – По полной щёчке крёстной потекла слезинка.
– Никита-а! – Из мобильника Китёныша раздался женский голос, тоже плаксивый. – Ты не можешь так гадко поступить с дочерью моей лучшей подруги…
– Никиточка! Пожалуйста… – доносится из моего мобильника голос маменьки и… всхлипывание. – Если замуж мою Кнопочку не возьмешь, так хоть на хорошее место пристрой. Не чужие ведь. Работы в городе нет…
Ну, мама! Вот упёртая. У нее жизненный девиз: «Я это хочу. Значит, получу!» Я зла на родительницу. Что значит «замуж не возьмешь»? Но доказывать ей что-либо бессмысленно. И в то же время мне весело. Эта троица потрясающее представление устроила. А Никита явно растерян. Женские слезы – самое мощное оружие, а тут настоящий артобстрел.
Никита тяжело вздохнул:
– Ладно, мать, заканчивайте спектакль, ты и твои подруги на самом деле мои самые близкие люди, возьму на работу вашу… канцелярскую принадлежность.
Лицо тёти Гали тут же озаряется счастливой улыбкой:
– Вот и славненько. Кнопка, давай заявление.
Я протягиваю бумажку. Смотрю будущему боссу в глаза. Взгляд Никиты красноречиво предупреждает: «Я сделал ход назад, но ты об этом еще пожалеешь». Но мне плевать, наоборот, охватывает азарт, желание лишний раз доказать себе самой и окружающим: маленькая Кнопка не боится самых больших трудностей.
Я подошла к директорскому столу, увидела в корзине для бумаг смятые брюки, заметила на кресле остатки клея, и меня разобрал смех. Над директором детки пошутили, а я невесть что подумала. И всё же, как понять его приказ родить ребенка? Что сие означает, я не знаю, но мне очень-очень хочется это выяснить.
Довольная тётя Галя отвела меня в кабинет с табличкой «Психолог».
– Вот, Леночка, принимай хозяйство. Осматривайся. А у меня своих дел полно. После третьего урока в столовку сходим на обед, поболтаем.
Я осмотрелась и осталась довольна. Кабинет небольшой, но уютный. Около стола мягкое кресло, наверное, для того, чтобы человек, пришедший на консультацию, чувствовал себя расслабленно. На полках книги по психологии, папки, на которых указаны ФИО детей, из какого они класса.
Внезапно дверь отворилась, на пороге возникла молоденькая симпатичная брюнеточка с огромным животом.
– Я Дина! – преставилась она. – А тебя, значит, на мое место взяли? Я с Галиной Александровной созванивалась, и вот специально забежала, вдруг что-то непонятно, объяснить надо.
– Меня зовут Лена, спасибо, – ответила я.
Дина на первый взгляд аккуратистка, ответственная и приветливая. Но я почему-то почувствовала к ней неприязнь. Почему? Да потому что она беременна от Китёныша!
Дина почувствовала мою антипатию.
– Что-то не так?
– Нет, всё так. Как решили с Никитой Никитовичем ребёночка назвать?
Дина оторопела.
– А… при чём тут наш директор?
– Разве не он отец?
– Да как тебе такое могло прийти в голову? – обиделась она. – У меня ребенок от мужа.
Я готова была провалиться сквозь землю. Не зря меня называют фантазёркой. Напридумывала чёрт знает что.
– Извини. Просто я новенькая…
– Просто тебе Никита Никитович нравится, Лена! – улыбнулась Дина. – Вот ты подсознательно, согласно стереотипам, и выстроила версию: бывшая сотрудница – молодая, поэтому ребенок непременно от начальника. Успокойся, я Стасика своего люблю.
– Какая ты умница, настоящий психолог, сразу обо всем догадалась! – вздохнула я. – А у меня только курсы…
– Уверена, что ты справишься! И с новой должностью, и… ну, в общем, ты сама поняла. Вот, я тебе принесла план работы на первое время. Звони, если что.
Дина положила на стол свою визитку, махнула рукой на прощание и исчезла. А у меня прибавилось уверенности в своих силах. Так, что у нас в плане? Пункт первый. Провести тест-рисунок во втором «Б». Отлично, с этим я точно справлюсь!
Я вышла из кабинета, спустилась на первый этаж, где располагались кабинеты начальных классов. Заглянула во второй «Б». Класс оказался пуст.
– У малышни на улице урок! Окружающий мир! – пояснил мне мужчина в годах, стучавший молотком по двери этого самого кабинета. – Но скоро тут будут.
Я решила возвратиться на рабочее место, но тут в коридоре показался Китёныш. На нем был спортивный костюм. Я окинула его взглядом – директор отлично выглядел в спортивной форме. А еще изменилось выражение его лица. Это был совсем другой Никита, серьезный, уверенный в себе. Он строго обратился к плотнику:
– Пётр Емельянович, поторопитесь с дверью! Следующий урок у детей в помещении, не нужно им мешать.
На лестнице появились три старшеклассницы. Они спускались с верхнего этажа. Хорошенькие, но одна, длинноволосая блондиночка, была всех краше. Заочно я ее знала – Настя Кошкина, безответная любовь моего брата.
– Стоять! – рявкнул на прелестниц Кит Китыч. – Почему не на уроке?
– Так мы раньше лабораторную закончили, нас отпустили, – выступила вперёд Настя. – Потому что мы умницы и красавицы, только некоторые этого не замечают. – Девчонка кокетливо повела плечиком, стрельнула красивыми глазками.
Мишка не врал, эта девица действительно клеилась к директору гимназии.
– Зато я другое замечаю! – ответил Никита. – За какую сумму мелких наняла, чтобы мне кресло клеем вымазали?
– Да что вы такое выдумываете, Никита Никитович!
– Кошкина! Я не выдумываю! Хочешь записи с камер посмотреть? Там отчетливо видно, как ты с Соловым и Хабаровым шепчешься, на гадости пятиклашек подбиваешь.
– Камера без звука!
– Это так. Зато твои подельники, в перспективе познакомиться с отцовским ремнем, сразу расколются. Говори правду, Кошкина! Чистосердечное признание смягчает наказание. Родителям звонить не стану.
Девица поняла, что оказалась в ловушке:
– За пять жвачек и упаковку чипсов.
– Эх, за что же ты так меня не любишь, Кошкина? – В глазах Кита теперь прыгали чертики.
– Наоборот, Никита Никитович, я вас…
– Всё, отставить разговорчики! А ну построились в шеренгу и на улицу шагом марш!
– Зачем? – хором выпалили подружки.
– Преступление совершили, будете наказаны! Стометровку бежать!
– Но мы без формы!
– На каблуках!
– В юбках!
– А мне фиолетово, бегом!
Через минуту недовольные возгласы красавиц уже доносились со школьного стадиона. Я выглянула в окно и рассмеялась. Девицы в туфлях на высоченных шпильках и в узеньких юбочках пытались бежать кросс. Мы с Никитой посмотрели друг на друга. Никита первый отвел взгляд. Вот дьявол, он даже видеть меня не может!
Никита зашагал прочь по коридору.
У меня зазвонил телефон.
– Ну, как дела, доча?
– Твоими стараниями уже тружусь.
– А почему грустная? С Никитой так и не нашли общий язык? Галя сказала, что он тебе понравился.
– Это так, мам, – вздохнула я. – А что толку, ты же слышала, что я для него… канцелярская принадлежность. Совсем ему не нравлюсь.
– Да что ты, Кнопочка! Ты ему тоже нравишься, просто Никита об этом еще не знает. Ну, мы ему подскажем.
– Кто «мы»?
– Твоя группа поддержки. Я и мои девчонки. И… не только!
– Мама, не смей!
– Тогда не ной, Кнопка! Хочешь, чтобы он стал твоим? Встала, пошла и забрала! Всё, передаю трубку! Тут с тобой хотят переговорить.
В телефоне раздается мужской голос, такой родной и знакомый:
– Внуча, не печалься! Он еще расскажет нам, вкусные ли у него локти…
– Ура! – Я невольно крикнула, как в детстве. – Дед Макар, ты приехал!
Но нашу плодотворную беседу пришлось прервать. Младшеклассники возвращались с урока. По коридору понеслась туча орущих детей. Я заткнула уши и прижалась к стене.
Уточка-блондинка замыкала эту орущую толпу. Она открыла дверь, и малышня влетела в кабинет и рассредоточилась по своим партам. В отличие от подруги-биологички, которая едва не порвала меня в отделе кадров, учительница второго «Б» оказалась более снисходительной.
– Я Ольга Васильевна. Можно просто Оля. Ты тест провести хочешь? – обрадовалась она. – Отлично. Карандаши и листы у них есть, сегодня изо, так что действуй, а я отлучусь. – Дети! Это Елена Борисовна, наш новый психолог! Слушайте ее и делайте всё, что скажет. – Блондиночка улыбнулась и направилась к двери, прижимая к уху телефон. – Ой, Светик, вчера классно потусилии. Ща всё расскажу!
Девице не терпелось поделиться последними новостями, а я осталась одна перед маленькими проказниками. Конечно, они были старше детсадовской малышни, с которой мне раньше приходилось иметь дело, но я была уверена, что справлюсь.
Неожиданно отворилась дверь, и в щель просунулась Мишкина физиономия.
– Систер, привет! Можно я у тебя посижу?
– А…
– У нас литра сейчас. Стих сдавали, я первый отстрелялся. Чё теперь там делать? Меня Наталья Дмитриевна отпустила. Честно! Вот я и решил сестру поддержать.
Истинная причина братской любви мне стала ясна мгновенно. Кит Китыч завершил над накосячившими старшеклассницами спортивные экзекуции и перешел к их трудовому воспитанию. Теперь девицы убирали территорию прямо под окнами кабинета второго «Б». Мишка прилип к окну. Кошкина наклонилась за очередной бумажкой не спеша, стараясь выглядеть эротично. Директору было на обольстительные приемчики плевать, он шипел на кого-то по телефону. Зато мой младший брат пялился на дивную красоту во все глаза.
– Мишка! – шепнула я. – Ты рискуешь задохнуться от восторга, а ингалятора под рукой нет. Так, отвел глаза и принялся рисовать.
– А что рисовать-то? – Он с неохотой сел за парту.
Я положила перед ним лист и карандаш.
– Сейчас скажу. Ребята! Берем бумагу и цветные карандаши. Я попрошу вас нарисовать своих родителей в виде животных, на которых они, по вашему мнению, похожи. Всё понятно?
Вопросов у детишек не имелось, и они приступили к заданию. Я прошлась по ряду, подошла к окну, приоткрыла его немного. Теперь мне было слышно, о чем говорит Китёныш по телефону. А говорил он… о ребенке!
– Я же сказал: будет ребенок! Но ты пойми, мне требуется время. Дай чуть больше…
Видимо, собеседник нашего директора был непреклонен, потому что Кит в бешенстве отключился, и на его лице появилось задумчивое выражение. От окна меня отвлек голос одного из учеников:
– Елена Борисовна, а я уже закончил!
– И я!
– И я!
– Хорошо, ребята. Кто нарисовал, подпишите свои рисунки и положите мне на стол. Для вас новое задание. Рисуйте новую картину. Кто что хочет. Это будет подарок вашим родителям.
Малыши снова склонились над бумагой, а я взяла со стола рисунок, лежащий сверху. Витя Самойлов. На картинке толстый кот, снизу подпись – «папа». И «мама» – лошадь! Я подошла к Вите.
– Витя, а почему ты именно так видишь своих родителей? Почему у тебя папа кот?
– Так он целыми днями на диване валяется, как наш Мурзик.
– А мама почему у тебя лошадь?
– Мама сама говорит: «Я лошадь! Одна всё тащу на себе, вкалываю день и ночь».
– Спасибо, Витя, Ты молодец, у тебя замечательный рисунок.
Так, беру второй шедевр. Тут мама курица, а папа… козел! Автору Танечке Семёновой вопрос не задаю, и так всё понятно. Рассматриваю тесты дальше. Отцов, изображённых в виде козлов, еще штук пять, а мам-лошадей и того больше. По большей части, мамы по размеру больше отцов, что означает: женщины в нашей стране доминируют и действительно тащат на себе всю семью. На многих рисунках у мам в руках кастрюли, сковородки, сумки с продуктами. И почти у всех большие рты. Это значит, что матери повышают голос на домочадцев, орут на них. А вот папы – козлы, котики, два хомяка – нарисованы с бутылкой пива, на диване, у компа и даже с другой… лошадью. Может, и лучше, что я не замужем? Урок подходит к концу. Интересно, что братец нарисовал? Как он видит наших родителей? Подхожу к Мишке, он закрывает листок руками. Но я ловко выхватываю. Нет там никаких родителей. Там два полушария и подпись «Настя».
– Мишка, ну зачем ты Настины сиськи нарисовал? Брысь на следующий урок, горе ты мое луковое.
Я возвращаюсь в свой кабинет, нужно передохнуть. На следующем уроке у меня во втором «А» такой же тест. Работа мне уже нравится. И плевать я хотела на Китёныша-гадёныша. Если очень постараться, то с ним можно и не пересекаться часто в течение дня.
После третьего урока я не пошла в столовку с тётей Галей, а отправилась домой. Гимназия от моего дома в одном шаге, здание из наших окон видно. Залетела в квартиру. Мама на кухне возится у плиты, вид недовольный, хмурится.
Я подошла, спросила:
– Мамуля, у тебя выдался плохой день?
– Кнопка, неверно формулируешь. Не «у мамы выдался плохой день», а «день не задался у всей семьи»!
– А что случилось-то?
– Мой отец послал меня борщ варить, а я твоего отца послала за картошкой…
В кухне появился мой папа Боря.
– Машенька, но я же сходил, принёс картошки. Она что, вся плохая?
– Нет, она вся свёкла. Иди заново!
Папа ушел, а я поинтересовалась:
– Мамуля, ну чё ты так строго-то? Сильно расстроилась?
– Ничего я не расстроилась! – вдруг улыбнулась мама. – Мышка, запомни: нет вещи в хозяйстве более полезной, чем виноватый муж. Он теперь еще и картошку почистит. А то мне маникюр новенький жалко.
– А где дед Макар?
– Где-где, в гараже уже.
– Ясно!
Я вышла на улицу. Нужный мне старый гараж за углом. Только в нем давным-давно нет никаких машин. Он, скорее, имеет статус местного питейного заведения. У этого заведения даже название есть. На двери крупно написано мелом: «Элитный закрытый клуб “У Петровича”». И мелко: «Пропуск – бутылка».
В гараже праздник в самом разгаре. Дед Макар уже хорош, при виде меня попытался встать со старого продавленного дивана, но не смог, упал. Попытался снова. И опять кувырнулся. С надеждой обратил взор на друзей-товарищей, но тем не до него – разливают по новой.
– Внуча! Никто не хочет помочь мне стать самостоятельным. Иди сюды!
Я подошла к деду, помогла встать, показала кулак Дмитричу, который попытался сунуть стакан дедуле на посошок. Мы двинулись по улице. Дед невелик, но и я Кнопка. Тащить его на себе непросто. И сумочку с мобильником дома оставила. Невезуха. А за ней следует еще одна неприятность. Из ворот гимназии появляется Никита Никитович. При виде нашей парочки буквально звереет:
– Елена Борисовна, что вы себе позволяете!
На «вы» перешел. А я этого делать не стану. Если нет посторонних рядом, буду и дальше ему нагло и беззастенчиво тыкать.
– Я себе ничего не позволяю. Трезвая, как стёклышко. А это мой дедушка. Помог бы лучше, мужик еще называется.
Второй раз Никиту просить не пришлось. Он ловко подхватил дедулю с другой стороны.
Дед попробовал начать светскую беседу:
– Эй, ты кто? Кнопкин хахаль? Тоды давай знакомиться. Но учти: в нашей семье дедовщина, потому я главный.
– Мы с Еленой Борисовной просто коллеги.
Но дед даже пьяный, ой, не дурак. Догадался, что это и есть тот самый гадёныш, которому его внучка не мила.
– Тебя как звать-то, милок?
– Никита Никитович.
– Таньши сын? А я тебя мальцом запомнил! Изменился. Ты кем работаешь?
– Я директор гимназии.
– Ох, не свезло же тебе. Мужику работать в женском коллективе трудно. Будешь приставать, скажут – бабник… Не будешь, скажут – импотент. А ишо чем занимаешься?
– Футбол люблю.
– А… Футболист! Есть такая профессия… родину огорчать.
Ну дед, мочит Китёныша-гадёныша. По больному врезал, не в бровь, а прямо по печени! Кит с облегчением вздохнул, когда мы вошли в подъезд и вызвали лифт.
На пороге квартиры дед снова повернулся к Никите:
– Ну, чё мордень скуксил? Настроение под ноль? Здравствуй, крепкий алкоголь! Заходи, директор, сейчас бухнём, полегчает.
– Спасибо за приглашение, но я на работе! – Никита Никитович ловко впихнул деда в нашу прихожую и зашёл назад в лифт. Уже оттуда добавил: – Елена Борисовна, вам тоже следует поторопиться, до окончания обеденного перерыва осталось совсем немного.
На работу я вернулась вовремя, за пару минут до звонка с большой перемены. Открыла тетрадь с планом, намереваясь подготовиться на завтра, и вдруг услышала за стеной, в директорском кабинете, голоса на повышенных тонах:
– Вика, я прошу тебя о помощи! Ты моя жена, пусть бывшая, но…
Опаньки! Бывшая супруга пожаловала? Зачем? Хочет вернуть Никиту? Я навострила уши.
– Я не могу этого сделать, Кит. Твоя просьба ненормальна.
– Что ненормального в том, чтобы родить ребёнка? Да, мы с тобой расстались, но…
– Нет, ничем не могу тебе помочь, Никита. Ты же знаешь, у меня новые отношения.
– Плевать! Вика, ты просто должна мне помочь, нет, обязана! Напомнить, в каком положении я оказался из-за тебя?
– Я помню. И благодарна тебе, ты поступил как настоящий мужик. Но родить тебе ребёнка не смогу, пойми! И дело не только в том, что у меня другой мужчина. Ничего не получится потому, что я уже беременна. Всё, прощай!
Послышался цокот каблучков, хлопнула дверь. Бывшая супруга Никиты ушла. А я без сил опустилась на стул. Я просто сгорала от любопытства: что же такое происходит в жизни Китёныша?
Когда я понял, кто стоит передо мной, то сначала испытал шок. И страх. Эта оторва целилась грозным оружием в самую главную мужскую часть тела. А мне эта часть тела в самое ближайшее время особенно нужна целой и невредимой. Но тут началась настоящая телефонная какофония. Позвонили наши матери, телепатки они, что ли, у бабы Зои колдовству научились? Хотя теперь я был на сто процентов уверен, что баба Зоя – шарлатанка. Ну, в моем случае точно никакой мистики. Гадалку просто подговорили описать якобы незнакомку, чтобы произвести на меня впечатление, а затем свести нас и поженить.
С первым пунктом у них получилось, у меня реально чуть крыша не поехала. А вот со вторым… Ничего не выйдет у матери и ее дорогих подруг. Я в детстве эту маленькую заразу ненавидел всей душой. Я тогда не просто был нещадно искусан и исцарапан, я получил мощнейшую психологическую травму. Риточка была моей первой любовью. Влюбился с первого взгляда. Всю ночь я старательно писал для нее любовную поэму, переделывая шедевры классиков. А какие надежды я возлагал на романтичное свидание под луной и, возможно, даже поцелуй! Но после ужасного звука, который раздался, об этом и речи быть не могло. Бегала Кнопка покруче спринтера. Но я всё же ее догнал, хотел проучить, сунув мерзавку в крапиву. Кто же знал, что сопливая девятилетка окажет отчаянное сопротивление и почти выйдет победительницей? Об этом я не хотел бы вспоминать. Как и про то, что было дальше.
Покусанное ухо и потерянная любовь – это только начало. В гостях мама мне ничего не сказала. Зато дома оторвалась по полной. Она впервые в жизни отхреначила меня ремнем. А как орала! Мол, я, мальчик, подрался с девочкой! Которая к тому же младше меня! В то, что я просто оборонялся от свирепой фурии, мама верить отказывалась. И чтобы добить окончательно, лишила до конца лета компьютерных игр. Тогда они только появились, и для любого мальчишки немного пострелять в компьютерных монстров или погонять на машинках было важно. Да я все уроки в школе ждал этого момента. Старался быстрее сделать домашнее задание. А тут… Лето – и такой облом из-за мелкой гадючки.
Ночами я лежал и придумывал самые страшные картины, как Кнопка мучается и страдает. Вот она плывет на корабле, который терпит крушение, и оказывается… на необитаемом острове! Или нет, лучше она попадает в племя людоедов. Я даже отчетливо видел вождя, который недовольно щупал Кнопку и ворчал: «Совсем худой, будем из нее суп варить».
Я мечтал, чтобы Кнопку стырыли марсиане и там, у себя на Марсе, поглумились над ней, проводя различные опыты. Да я даже представлял, что Кнопка попала в цирк и исполняет трюки на арене вместо обезьянки!
Кнопкина маман, тетя Манюня, мне нравилась – всегда веселая, прикольная. Но я отказывался ездить с мамой к ней в гости из-за Кнопки. И даже став взрослым, не раз отклонял приглашение. На что моя мама рассчитывала, когда мечтала, что я женюсь на самом главном враге в своей жизни?
Единственный человек, который ко мне отнёсся с пониманием после той потасовки, был отчим. Он мне прямо сказал: «Никита, дело не в Кнопке, а в тебе. Хочешь нравиться красивым девочкам – изменись. И тогда тебе никакие подушки будут не страшны».
Он же отвел меня в местный футбольный клуб. Сначала было тяжело, потом я втянулся и полюбил этот вид спорта. Да и внешне я изменился, превратился из рыхлого подростка в мускулистого парня. И стал нравиться девчонкам.
…Я смотрю на взрослую Кнопку и признаю: хорошенькая. Выразительные зеленые глаза, пухлые губки, пушистые светлые волосы. Но не мой тип. Мне по душе высокие девушки, темненькие, с ногами от ушей и бюстом достойного размера. Так что зря мама Таня, тетя Галя и тетя Маша надежды питают. Я даже на работу маленькую бестию не возьму. Или… возьму? Вон неразлучные подружки какой концерт по мобильнику устроили, слезами захлебываются, мне даже кажется, что я запах валерьянки по вайфаю чувствую. А тут еще и тяжелая артиллерия, тетя Галя, подоспела. Они же мне мозг по зёрнышку выклюют, если по их не сделаю. Да и психолог новый гимназии нужен. А что касается Кнопки, сам виноват, перепугал девушку. Вот она и вооружилась. Так, где ее заявление? Подписываю. На этом всё! Чисто деловые отношения.
Теперь пора заняться воспитательным процессом. Ох, и достала меня эта Кошкина! Вчера на физре комедию разыграла. Мол, ногу подвернула, отнесите меня в класс на ручках, Никита Никитович. Я, конечно, не повёлся, дал совет: «Ножку повредила, Кошкина? Ничего страшного, у тебя еще три конечности есть, целые и невредимые, сама до класса доползёшь». Вот гадкая девица и решила отомстить, подговорила пятиклашек на диверсию. Брюки, конечно, жалко, но разборку с родителями девочки затевать не хочется. Поэтому я выбрал метод не материального, а морального возмещения. Выгнал королеву школы на стадион, пусть на своих двенадцати сантиметрах побегает, а потом на благо родного учебного заведения потрудится: самолетики, которые младшеклассники запускали, уберет. Во время этого занимательного процесса почувствовал взгляд. Поворачиваюсь и вижу Кнопку, которая пялится на меня из окна. Делаю вид, что она мне неинтересна. Но поток ветра так забавно и даже красиво развевает рыжеватым костром Кнопкины волосы, что я не удержался и залюбовался этим чудесным зрелищем, потому что школьное окно отражается в стёклах припаркованной машины.
Конечно, повышенный интерес к новому психологу у меня от неприязни, которую к ней испытываю. Решаю, что чем меньше мы будем видеться в течение рабочего дня, тем лучше. Но на большой перемене, на улице, снова наткнулся на Елену Борисовну. Она тащила на хрупких плечах пьяного старика.
Пусть Кнопка мне неприятна, но она всё же женщина. Я помог довести пьяницу. По дороге выяснилось, что это родной дед Кнопки. Бухой вдребадан, но весёлый. Меня выпить пригласил. А я, между прочим, не против. Но только не сегодня, мне еще руководить педагогическим коллективом. А вот на завтра я с удовольствием принял бы его приглашение. Дедок забавный, с таким точно не соскучишься, а мне сейчас чуток веселья как таблетка анальгина для распухшей от проблем головы.
После обеда заявилась Вика. Видеть бывшую жену – та еще радость. Но я сам просил ее о встрече, чтобы… попросить родить ребенка. В воскресенье, сидя в баре с друзьями, мне эта мысль казалась вполне здравой. Сейчас я понимаю, что на самом деле идея-то дурацкая. Но раз уж бывшая пришла, я отважился обратиться к ней с просьбой, которая нормальному человеку явно показалась бы, мягко говоря, странной. И всё же почему бы и нет, собственно? Ведь именно из-за Виктории я попал на огромные деньги.
Взяв Викторию в жёны, я прекрасно понимал, что моя красотка рождена, чтоб деньги сделать пылью… Пахал, как буйвол, чтобы у любимой женщины всё было. Но многого ей дать всё равно не мог. Зато если появлялась хоть малейшая возможность порадовать супругу, я не отказывался.
В один прекрасный день Вике захотелось стать автоледи. Не знаю, как она получила права, возможно, купила. Или… поимела еще каким-то способом, о котором мне даже думать противно. Но раз есть права, значит, нужна машина. Я взял кредит и вручил любимой на день рождения ее четырехколесную мечту. Вика радовалась как девочка.
А через два дня она сбила человека. Нет, не насмерть, и семья пострадавшего предложила решить дело миром. Сумма, которую потребовали эти люди, для учителя физкультуры была огромной. Но я нашел деньги. На свою голову…
От грустных мыслей меня отвлекла Кнопка. Она неожиданно появилась на пороге моего кабинета.
– Никита Никитович! Мне ваша помощь нужна.
– Чем могу быть полезен, Елена Борисовна?
– Мне нужно тяжелую вещь отнести. Ну что ты так на меня смотришь, Кит? Возможно, Дина просила в таких случаях помочь парней из старших классов, но я, кроме тебя, еще никого не знаю, а у брата Мишки уроки уже закончились. Ты мужик или как?
Конечно, мужик. Я встал и пошел за Кнопкой. Она подвела меня к внушительной коробке, на которой было нацарапано: «Отработанный материал. Отнести в подсобку». Задача ясна. Я ухватил короб. Елена Борисовна подхватила еще одну коробку, небольшую, и потопала за мной. Подсобка со всяким школьным хламом в подвале, на первом этаже. Тусклая лампочка еле освещала ступени, ведущие вниз. Внизу кромешная темнота. Где тут выключатель, чёрт его знает. Мы сбросили коробки в свободный угол. Внезапно под ногами что-то с писком метнулось…
– Мышь! – взвизгнула Кнопка громче, чем пожарная сирена, и… отчаянно повисла у меня на шее, поджав ноги.
– Ты уверена? – спокойно спросил я, крепко прижимая ее к себе, подхватив под твердую, как орех, попу, чтобы удержалась. Мне даже стало немного смешно. – Мышка испугалась мышки!
– Да! – Кнопка буквально затряслась от страха.
Ее волосы, такие мягкие и шелковистые, приятно щекотали мне подбородок. Я удивился, но на ощупь Кнопка вполне ничего, приятненькая. Да и грудь хоть и небольшая, зато высокая, упругая. Я ее отлично чувствую. И даже на минутку забываю, что у меня на руках неприятная особа.
– Эй, хто тут? – раздался сверху громкий голос. – Есть хто аль померещилось?
Это уборщица баба Люся услышала крик из подвала и проявила бдительность. Если она нас застукает, то неправильно поймет, а следовательно, всё неправильно поймет и вся гимназия.
Свет сверху от открытой двери упал вправо от нас, и я увидел, как глаза Кнопки вновь вспыхнули страхом. Чёрт, в углу притаился скелет из кабинета биологии, отправленный на пенсию, и теперь его замечательно видно. Эффект неожиданности еще никто не отменял. Кнопка сейчас снова завопит, и прощай, конспирация. Я зажимаю своими губами ее рот. Конечно, я и не думал ее целовать, просто это получилось как-то само собой… Иначе прощай, маскировка…
Послушав тишину, баба Люся успокоилась и закрыла дверь. Слава богу, не на ключ.
Кнопка разжала руки и сползла с меня.
Возникла неловкая пауза. Она нарушила ее первой:
– Ты меня специально сюда заманил, чтобы дитёнка сотворить? Зачем он тебе так нужен, Кит?
Мне неловко от ее вопроса, и я попытался ответить грубо:
– Не твое дело! Будь ты последней женщиной на Земле, я к тебе точно не обращусь.
Кнопка высоко вскинула бровки. В тусклом свете лестницы это замечательно видно.
– Да неужели? А кто меня просил об этом после пятиминутки? Память подводит, господин директор? Рановато начинаете…
Я отвернулся и начал подниматься по лестнице. Кнопка двинулась за мной, что-то ворча под нос. Я разозлился. Вот дьявол! Буквально на минуточку расслабился, можно сказать, отдался приятным ощущениям – и опять получи, фашист, гранату! Что я должен ей ответить? В воздухе вновь запахло жареным. Мы поднялись на последнюю ступеньку. Сейчас я открою дверь, и мы разойдемся в разные стороны, как корабли в море. Конечно, я болван! Даже если женщина совсем не нравится, даже если она самый страшный сон из твоего детства, всё равно не стоит вот так…
Я попытался по-дружески обнять обиженную фурию.
– Кнопка… Прости… Чёрт попутал…
– Пошел нафиг!
Она сильно толкнула меня в грудь. Я отшатнулся и спиной открыл дверь. Мы вышли в коридор. Зеленые Кнопкины глазищи мечут молнии. Я понимаю: такие, как она, подобного не прощают, начнется война….
Домой после первого трудового дня, перенасыщенного событиями, я вернулась уставшая и грустная. Столько новых впечатлений! Одна подвальная мышь чего стоит! Мышей и крыс боюсь до обморока. Себя не помню, как увижу мерзкую тварь. Могу заорать, могу сознание потерять. Сегодня, когда увидела мышь, у меня чуть сердце не выскочило из груди от страха. Совершенно непроизвольно, можно сказать, инстинктивно, прыгнула к Никите на шею. Решила, что самое безопасно место в подвале – это он. Если что, пусть мышка его первым сожрет. А вот дальше был сюрприз. Китёныш повел себя не как гадёныш, а нежно поддержал меня за попу и… полез целоваться. Но я не успела в мечтах даже примерить свадебное платье и родить первенца, как этот гад завил: «Будь ты последней женщиной на Земле…» В этот момент я даже о грызуне забыла. Так больно и обидно стало! Если я ему так противна, к чему тогда был поцелуй, самый настоящий, жаркий и страстный?
Я скинула обувь и прошла на кухню. Мишки дома не было, гоняет с пацанами на своем скейте. Отец уже уехал в очередной рейс, дома была только мама. И тоже грустная.
– Борщ будешь? – спросила она.
Я кивнула и села за стол.
– Что у нас новенького?
– Новенького? Пока одно старенькое. Вот, например, была абсолютно уверена – моё место в сердце твоего отца. Выяснилось – сижу у него в печёнках и выношу мозг! – Мать поставила передо мной тарелку борща, подала сметану и хлеб. – Приятного аппетита.
Понятно, родители повздорили. Досталось, естественно, отцу, но обижена мама.
Мама села рядом.
– А ты чего нос повесила, Кнопка? Никита обидел?
Я не хочу рассказывать подробно, просто киваю в ответ.
– Да! Очень сильно. Мама, скажи, у мужчин вообще есть логика?
Мама смеется:
– Кнопка, я тебе что, зря в детстве сказки читала? Вспомни свою любимую. Логика мужчин нам должна быть ясна ещё с детства. Помнишь, принц резко забыл, как выглядит Золушка, и заставил всех девушек королевства мерить её хрустальный башмачок? Ну что, борщ вкусный?
Я не успела ответить, так как в кухне материализовался дед Макар.
– Проспался? – повернулась к нему мать. – Ну когда ты уже пить бросишь, пап.
– Тихо, дочь, не трынди, лучше скажи, есть ли у тебя рассол – напиток завтрашнего дня?
– Как не быть! Возьми в холодильнике и садись борщ есть!
Дед уселся рядом и тут же заметил мое нулевое настроение. Поинтересовался, размешивая сметану в борще:
– Что, внуча, всё так плохо?
– Плохо, дед, аж реветь хочется.
– Внуча! Слезами горю не поможешь! Бухать надо!
– Папа! Прекрати искать повод для принятия алкоголя. Его в доме нет! Ты уже всё выпил. Должен же понимать, что так нельзя. Ты ведь человек разумный. Гомо сапиенс!
– Не, доча, я – особый подвид. Я это… Гомо бухиенс – человек пьющий. Или бухо сапиенс – пьянь разумная. Ты мне лучше скажи, поклонница Дарвина, кто внучу мою обидел?
– При чем тут Дарвин? – начинает умничать мама. – Автор термина «гомо сапиенс» – выдающийся ученый, ботаник и натуралист. Этого человека звали Карл Линней. Так в Википедии написано. А обидел твою внучку Никита, сын Танюни. У них с Кнопкой карма, что ли, такая, как друг друга видят, так чуть ли не в драку. А ведь оба взрослые люди!
– Ну… насчет драки ты, мам, преувеличиваешь. Но крови Кит у меня сегодня изрядно выпил.
– Не переживай, внуча, попадется мне этот кровопийца. Я ему организую донорский пункт! – проворчал дед, наворачивая борщ.
И тут случилось неожиданное.
Раздался звонок в дверь. Мама пошла открыватью. Я слышу голоса тёти Тани и… Никиты. Китёныш-гадёныш пришел к нам в гости? Да завтра же зима настанет.
Дед Макар заметил, что я изменилась в лице.
– Это он пожаловал, внуча?
– Кто «он»?
– Да Никитка Татьянин.
– Кажется, да.
– Отлично! – Дед отложил ложку и отодвинул пустую тарелку. – Сейчас начну разносить некоторым хорошее настроение вдребезги, – заявил он и направился в прихожую.
– Дед Макар! – раздался из прихожей радостный возглас тёти Тани. – Как же я рада тебя видеть.
– И я тебя, Таньша. Гостинчик старику принесла?
– А как же! Три бутылки.
– Дай же я тебя поцелую, Таньша. Какая ж ты все-таки замечательная. Лучше родной дочери ситуацию понимаешь! Кнопка, топай сюды, дорогих гостей встречать!
Я вышла к гостям и сразу заметила недовольную мину на лице мамы. Понятно! Она среагировала на известие о трех гостинцах.
Ну, дед Макар! Предатель! Продался за полтора литра! Целую в щечку Танюню, убиваю взглядом Китёныша-гадёныша. У этого мерзавца на самом деле прекрасное настроение. Он протягивает деду Макару руку. Дед жмет ее в ответ и выдает:
– Ого. А у тебя крепкое рукопожатие. Давно один живешь?
У Никиты мгновенно вытянулось лицо, а я едва не лопнула со смеху. Получай, Китёныш-гадёныш, так тебе и надо.
Мама зовет гостей в гостиную. Я тихонько спрашиваю у деда:
– Ты решил его извести, отомстить за меня?
– Конечно, внуча. Он тебе разбил сердце, а я ему раскрошу мозг. Хотя шучу. Лучший способ отомстить врагам, Кнопка, это стать счастливой. А лучший способ привлечь к себе внимание – полный игнор! Мужчиной, внуча, надо играть, как в крестики-нолики. Если ты для него нолик, то на нем надо поставить крестик.
Я полностью согласна с дедом. Принимаю решение – не замечать Кита. Мы с мамой и тетей Таней накрываем на стол, разговариваем на разные темы, обходя ту, что интересует всех – Никита и Лена. Наши мамы очень надеются, что мы хотя бы сможем работать вместе, раз уж большего не получается.
Все садятся за стол. Дед рад-радёхонек, что нашелся повод для выпивки. Мгновенно поднимает полную рюмку:
– Ребята, давайте пить дружно! Ну, разум, прощай… встретимся завтра! – Он опрокидывает в рот водку и даже не смотрит на закусь.
Мама и тётя Таня едва пригубили вино и теперь болтают, делясь последними новостями. Я тоже не любительница спиртного, выпила совсем чуток, а Кит за рулём. Пару раз он пытается со мной заговорить, но я отвечаю нехотя, сквозь зубы. Тогда Китёныш переключился на деда Макара, начал рассуждать о политике.
Дед почти заснул. Но приоткрыл один глаз и посмотрел на Никиту.
– Ты продолжай. Я всегда зеваю, когда мне интересно.
Я не хочу мешать увлекательной светской беседе, выхожу на балкон. Осенний вечер удивительно тёплый. Остро пахнет опавшей листвой. На душе грустно. Кто-то вышел на балкон. Я обернулась и увидела Никиту.
– Ты чего деда бросил, Кит?
– Он меня сам прогнал. Сказал, что надоел я ему хуже горькой водки. Лена, я хочу прощения попросить за свои слова. Нельзя такое говорить женщинам. Я виноват, прости, – вдруг говорит Китёныш, берет меня за плечи и смотрит прямо в глаза.
Мне хочется, как советует дед, поставить на нём жирный крестик. Но… Китёныш для меня как наркотик. После каждого общения с ним мне хреново, но я без него уже не могу, потому что одно его прикосновение, и я как под кайфом… ничего не вижу и не соображаю. Похоже, у меня развивается китозависимость.
– Ну, не молчи, Кнопка! Прости меня, я хороший, я исправлюсь. Ну что ты хочешь?
– Хочу к тебе в паспорт! – неожиданно для себя самой заявляю я.
– В паспорт? Что это значит, Лена?
Дурак? Или прикидывается? Конечно, Никита не дурак, просто делает вид, что не понимает. Потому что я, несмотря на извинения, навсегда так и останусь той самой последней женщиной на Земле. И еще канцелярской принадлежностью.
– Не бери в голову, Кит. Просто пошутила. Ты шутки понимаешь? Пошли, слышишь, нас дед Макар зовет.
Мы возвращаемся к столу. Дед недовольно бурчит:
– Оставили меня одного, наедине с этой… с водкой, сами виноваты.
– А ты и рад, наклюкался уже, – возмутилась я.
– Внуча, ты не права. Я стёкл как трёзвышко!
– А чего нас звал?
– Так пословицу озвучить.
– Какую еще пословицу?
– Трезвый пьяному не товарищ! А… средство передвижения. Вот и оттранспортируйте меня на диванчик, устал я что-то. – Дед попытался подняться из-за стола, но попытка не удалась. Он плюхнулся обратно.
Я махнула Никите рукой, мол, давай, выполняй, что сказано.
– Это уже второй раз за день, Кнопка! Я к твоему дедуле в носильщики не нанимался! – буркнул Китёныш, но деда поднял и довёл до дивана.
Званый вечер пошёл на убыль. Завтра рабочий день, мама и тётя Таня договорились встретиться в выходные и посидеть уже по-человечески. Мы с мамой выходим в прихожую проводить гостей, я стою рядом с Китом, и тётя Таня, которой вино всё же немного ударило в голову, вдруг роняет слезу.
– Манюня, ну ты только посмотри на наших деток! Как смотрятся вместе, а? Ну, просто созданы друг для друга.
– Согласна с тобой, Таня, – кивнула мама. – Но между ними как черная кошка пробежала.
– Жаль, Маша. А какие бы у них для нас внуки получились! Но Никита наследника ни в какую не хочет…
Я попыталась прервать этот эмоциональный диалог:
– А ничего, что мы с Никитой тоже здесь присутствуем? Вас не смущает?
Подруги в последний раз расцеловались, и дверь за гостями закрылась.
Я снова ничего не могу понять. По моим данным, Китёныш просто мечтает о младенце. Несостыковка, дьявол! Но мне сейчас не до этого. Вино, что я выпила, сняло напряжение, и я едва дошла до кровати и вырубилась, как младенец.
Утром я летела в гимназию словно на крыльях. Пусть у меня нелады с директором, но трудиться психологом мне очень нравится. Сегодня консультации. Психологическое консультирование – это работа по конкретному запросу родителей, учителей, учащихся. Например, когда у ребёнка ступор при вызове к доске, или он не может найти общий язык с одноклассниками. Вот и мой кабинет. Я села за стол. Внезапно дверь открылась. На пороге Никита Никитович и утка-биологичка.
– Елена Борисовна, у Виолетты Романовны сложилась непростая ситуация, ей срочно нужна ваша психологическая помощь.
Вчера, когда мы выходили из подвала, по закону подлости в коридоре наткнулись на утку-биологичку. Ох, как она на меня зыркнула! Если бы взглядом можно было убить, она бы меня испепелила. Уверена, что сейчас эта счастливая обладательница пухлого клюва вместо губ явилась неспроста. Явно что-то задумала…
Причину, по которой биологичка явилась ко мне в сопровождении директора, озвучил сам директор:
– Елена Борисовна, в классе Виолетты Романовны бунт. Седьмой «Б» сорвал урок и требует, чтобы учительница биологии и по совместительству их классная руководительница выполнила обещание.
– Так в чем дело? Пусть выполняет, – удивилась я, доставая из письменного стола нужные мне бумаги.
– Но я не могу! Вы даже не представляете, что они от меня требуют! – вскинулась биологичка.
– Так объясните мне, Виолетта Романовна.
– Чтобы я килограмм лимонов съела!
Такого я не ожидала.
– Вы имеете в виду цитрусовые плоды?
– Конечно!
Ну да, если бы речь шла о лимоне в денежном эквиваленте, уверена, утка бы его за обе щеки склевала.
– А с чего вдруг такое неожиданное требование? Расскажите о сложившейся ситуации с самого начала.
Утка крякнула, то есть вздохнула, и изложила свою дурацкую историю от начала и до конца. Я поняла следующее.
Виолетта Романовна и ее ученик седьмого «Б» Виктор Хитрецов уже не первый год не находили понимания друг у друга. А если уж совсем откровенно – друг друга терпеть не могли. В первую же неделю сентября двоечник Хитрецов умудрился нахватать пар по всем предметам.
– Ну что, Хитрецов, – потирала ручки с идеальным маникюром биологичка. – Тебе в прошлом году шанс дали, не отчислили. Ты обещал, что в новом всё просто отлично будет. Но у тебя за одну только неделю столько прогулов и неудовлетворительных оценок, что я имею полное право настаивать на твоем отчислении. Завтра же на педсовет с родителями!
Весь день несчастный Витёк ходил за учительницей, выпрашивая шанс исправиться. Завёл свою песню о прощении и во время чаепития, которое состоялось после уроков по поводу дня рождения Светы Мухиной. Светочка принесла три торта, ребята согрели чай. Хитрецов крутился возле классной руководительницы и ныл:
– Виолетта Романовна, давайте я за вами поухаживаю, вот тарелочка с тортиком, вот чай с лимончиком.
– Хитрецов, зря ты мне в чашку лимон положил. Ненавижу эту кислятину! И не уговаривай, Хитрецов! Ни за что пить чай с лимоном не буду. Разве что чудо случится, и ты все двойки на пятёрки исправишь. Тогда я целый килограмм лимонов без чая и сахара съем! Честное учительское!
Конечно, Виолетта Романовна пошутила. Налила себе другой чай, без лимона.
На следующий день состоялся педагогический совет. Хитрецов сидел в печёнках у многих учителей, но, с другой стороны, всем было жалко пацана. В итоге вынесли решение: Витя должен за две недели исправить все двойки.
Внезапно Виолетта Романовна простудилась, взяла больничный. Вышла она буквально на днях, в первых числах октября. Сегодня на классном часе положила на стол журнал и произнесла:
– Ну-с, как вы знаете, я долго отсутствовала и теперь хотела бы послушать о ваших успехах. Начнём с тебя, Хитрецов! Надеюсь, ты помнишь о сочувствии, проявленном к тебе на педагогическом совете, исправил хоть что-то?
Виолетта Романовна надеялась, что Хитрецов ничего не исправил и его наконец-то отчислят. Но…
– Я всё исправил. На пятёрки! – вдруг ответил неисправимый двоечник и второгодник Хитрецов.
– Не дерзи! – хлопнула ладошкой по столу биологичка. – Что у тебя по алгебре за последнюю контрольную?
– Пятёрка! – выпалил Хитрецов.
– Я тебя серьёзно спрашиваю! – ещё больше рассердилась учительница.
– А он не обманывает! – вступилась за одноклассника Света Мухина. – У него и вправду пять.
– Ну ладно, – недоверчиво произнесла Виолетта Романовна. – А по химии какие оценки?
– Две пятёрки!
– Это правда? – побледнела классная.
– Правда! Правда! – затараторила Мухина. – Можете сами в журнале посмотреть.
– История, русский, литература? – дрожащим голосом продолжила Виолетта Романовна.
– Пятёрки! У него по всем предметам пятёрки! – закричали ребята. – И даже по биологии, пока вас Надежда Семёновна замещала, Хитрецов до пятёрки подтянулся!
– И что, ни одной двоечки или хотя бы троечки? – с надеждой в глазах спросила Виолетта Романовна.
– Не-а! – подтвердил Витя и, подмигнув одноклассникам, протянул учительнице… несколько спелых лимонов. – Помните, вы обещали килограммчик откушать? Приятного аппетита, Виолетта Романовна.
Естественно, учительница отказалась. Но седьмой «Б» загалдел недовольно:
– Вы обещали, так делайте!
– Витька свое слово сдержал! А вы…
– Или ешьте, или мы учиться не будем!
– Вы честное учительское давали, а детям нельзя врать!
Биологичка в слезах вылетела из класса и помчалась за директором. Никита Никитович почесал свою репоньку и упрекнул подчинённую:
– Виолетта Романовна, вы за своими словами не следите, а я теперь что сделать могу? Семиклассники – переходный возраст, противные до жути, на своем стоять будут до последнего. Там одна Мухина та еще активистка с обострённым чувством справедливости. Да все классы бунтовать начнут. Кто-то действительно из чувства солидарности. А кто-то из чистого хулиганства, чтобы кипешь поднять. У нас же вся гимназия на уши встанет! Что вы наделали!
Биологичка пошла красными пятнами. Глаза наполнились слезами. Она часто-часто захлопала ресницами.
– Но вы им можете приказать! Пригрозить!
– Могу! Но мне из-за ваших идиотских обещаний отношения с ребятами портить не хочется, авторитет потеряю.
– А давайте обратимся к нашему психологу! – вдруг предложила утка. – Уверена, это именно в ее компетенции – решать подобные задачи.
И вот она с директором в моем кабинете.
Вот коза! Так и захотелось ей сказать: «Виолетта Романовна, знаете известную пословицу? “Семь раз промолчи и один раз крякни”!» Но я даже завидую таким людям, у которых к наглости есть бонус – хитрая жопонька. Утка-биологичка решила одним махом прибить всех зайцев вокруг. Чтобы я ее хитрую часть с помощью психологического воздействия от бунтующих гимназистов отмазала. Получится – хорошо. Не получится у меня справиться с задачей – тоже неплохо. Можно снова дуть в уши начальству про свою замечательную сестру, которая днем и ночью мечтает трудиться именно в этом заведении на моем месте. Ну и выставить меня из ревности дурой перед Никитой Никитовичем – это как вишенка на торте.
Я долго не раздумывала и коротко бросила:
– Хорошо, я решу эту проблему. Пойдёмте к детям.
Мы дружно направились в кабинет биологии. Семиклассники горячо обсуждали сложившуюся ситуацию. Крик стоял невообразимый. Орали все как оглашенные. Как только я открыла дверь, послышались вопли:
– Ребя, Виолетта психолога пригласила, очкует!
– И дирека!
Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и улыбнулась.
– Ребята! Здравствуйте. Вы правы. Я действительно новый школьный психолог Иванова Елена Борисовна.
Класс дружно встал.
Я махнула рукой.
– Садитесь! – И продолжила: – Никита Никитович и Виолетта Романовна объяснили мне всю ситуацию. Я считаю, что учитель не должен разбрасываться пустыми обещаниями. А если пообещал, непременно выполнить. Виолетта Романовна это осознала и согласилась съесть лимоны. Но предлагаю за такое мужество сделать скидку, оставить из килограмма только один. Наш славный директор Никита Никитович согласился, что слово настоящего педагога – свято и нерушимо. И он здесь, чтобы… поддержать Виолетту Романовну и разделить с ней трапезу. Не пожалеете пару лимончиков для любимого директора?
Я знаю, что Китёныш-гадёныш тоже ненавидит лимоны, мне говорила об этом мама, а ей тетя Таня. Но… сам виноват. Звание «последней женщины на Земле» просто так не прощают!
А все ученики вдруг, словно сговорившись, вскочили из-за парт и, подняв большие пальцы, начали скандировать:
– Пси-хо-лог – рес-пект! Ди-рект – рес-пект!
Похоже, я завоевала авторитет у одного класса. Это точно. Хитрецов уже мчится к нам с лимонами, которые девчонки услужливо нарезали и выложили на тарелку. Виолетта и Никита, мысленно, подозреваю, просто рвут меня на маленькие кусочки. Но у них нет выбора. Китёныш первый запихивает ломтик лимона в рот. За ним – учительница биологии. Надеюсь, у коллег нет аллергии на цитрусовые. На всякий случай держу мобильник в кармане. Смотреть на их лица просто сущее удовольствие. Они буквально перекошены. Бр-р-р! Я тоже чувствую, как кисло стало у меня во рту. Зато ученики в восторге. Щелкают камерами мобильников, снимают героев. На моих глазах зажигаются новые звезды Интернета. Уверена, что эта «кислая» парочка сегодня соберет кучу лайков. Считаю, что с задачей я справилась просто на отлично. Учительница обещание выполнила, дети теперь ее уважать начнут, как и директора, который, настоящий мужик, не бросил даму. Я довольна. Будут знать, как обижать маленькую Кнопку.
Виолетта не выдержала первой, пулей вылетела из класса. Явно рванула в столовую попить. За ней следом вышел и директор.
В это время зазвонил звонок с урока, началась перемена. Ребята повскакали со своих мест и окружили меня.
– Спасибо вам, Елена Борисовна! Виолетта вредная, так ей и надо!
– Дирек наш молодец, почти не морщился.
– Вы навсегда у нас психологом?
– А можно к вам прийти на консультацию?
– А у вас есть парень?
Я молчу и только улыбаюсь. Да и ребята не очень ждут ответа – они перевозбуждены.
Наконец спасительный звонок провозгласил конец моим мучениям. Дети ринулись в класс, а я пошла в свой кабинет. Не прошло и минуты, как ко мне без стука ввалился Никита. Он подлетел ко мне, схватил за плечи и тряхнул.
– Отомстила? Довольна?
Я и не собиралась отпираться, старалась держать себя в руках, потому что Кит в зоне максимальной близости заставляет биться мое сердце быстрее.
– Угу.
– Ленка, да, я дурак, но извинился. И вообще мстить – это глупо!
Я попыталась чуть-чуть отстраниться, но он держал меня крепко.
– Согласна, в данном случае месть – занятие глупое. Но безумно приятное!
– И что, так и дальше будет продолжаться? Так и будем друг другу шпильки вставлять? Ты что, меня не простишь никогда?
– Прощу обязательно. И когда это произойдет, нацарапаю на твоей машине: «Я тебя простила»!
От железной хватки Ката мне уже трудно дышать. У меня от его близости резкий выброс адреналина, химическая перестройка в организме, ускорились обмен веществ и движение крови, активно заработала мимическая мускулатура. А если по-простому, то я безумно хочу, чтобы он меня поцеловал. Но надо держать себя в руках. Сейчас не время.
Я невинно хлопаю ресницами и говорю:
– Очень сильный запах цитрусовых. Лимон, наверное, ел?
Никита еще раз встряхивает меня, разжимает руки и отстраняется.
– Ох, Кнопка! Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?
– Интересно что? – Я изображаю заинтересованный взгляд. А сама соображаю – отодвинуться мне подальше или придвинуться поближе?
Но ответ приводит в недоумение.
– В кино пойдём? У меня есть два билета на последний сеанс. Согласна?
Ненавижу лимоны! Но стойко жую, делать-то нечего! Я не злюсь, даже восхищаюсь маленькой бестией. И на мне отыгралась, и учительнице биологии досталось. Впрочем, последней так и надо. Виолетта хоть и красивая, как картинка, но душа у нее злая, холодная, дети это чувствуют, поэтому биологичку не любят. После лимонной экзекуции врываюсь в кабинет нашего чудо-психолога. В зелёных Кнопкиных глазах триумф и злорадство. И улыбка во весь рот! Не выдерживаю, хватаю ее за плечи и неожиданно для себя… приглашаю в кино! На подсознательном уровне я уже готов зарыть топор войны. Выросшая Кнопка мне нравится. И как психолог Лена показала себя неплохо. Возможно, будем работать рука об руку долго, так что лучше дружить. Спросил про кино и замер. От этой оторвы всего можно ожидать. Но Кнопка вдруг тихо говорит:
– Да, я согласна. Только покажи билеты, вдруг врёшь и решил меня прикопать поздней ночью на окраине.
– Есть! – Достаю из кармана билеты.
Но я их не покупал. Утром меня возле гимназии выцепила Настя Кошкина. Юное длинноногое чудо похлопало нереально длинными ресничками и молвило:
– Никита Никитович, у меня билеты в кино. На последний сеанс. Пойдёмте, а? Ну, вы же еще нестарый, развлекаться надо, тусить!
Я подумал немного и… выхватил билеты у Насти:
– Ты права, Кошкина. Спасибо за заботу о педагоге. Сто лет в кино не был. Приглашу симпатичную девушку.
– А я?..
Глаза девчонки полны надежды. Кошкина – молодчина, даже не забронировала билеты, как сейчас принято, а купила. Наверное, чтобы не отказался.
– А ты, Кошкина, будешь этим вечером усиленно грызть гранит науки. У тебя ЕГЭ, Настя!
Утром я и предположить не мог, что приглашу в кино… Кнопку! Изначально хотел звякнуть одной своей симпатичной однокурснице, которая, по слухам, недавно развелась с мужем. Но теперь я даже рад, что пойду с Еленой Борисовной.
– Договорились, заеду за тобой вечером, Лена!
– Буду ждать, Никита.
Ну вот, кажется, отношения между нами выходят на новый уровень. Не Кнопка-мышка, а Лена. Не Китёныш-гаденыш, а Никита.
Рабочий день закончен, но до ночного сеанса еще долго. Я еду домой. Мама и Барс встречают меня на пороге.
– Никитушка! Проходи, сейчас своим охламонам задание дам и покормлю тебя.
Барсик тут же лезет в пакет, который я поставил в прихожей. Соблюдает одну из главных кошачьих заповедей: кот обязан точно знать, что лежит во всех коробках, пакетах и сумках. Должен лично проверить, удобно ли и комфортно там находиться самому.
Охламоны, брат и сестра Потаповы, расположились за столом в нашей большой столовой. Перед ребятами раскрытые учебники и тетрадки. Мама из-за травмы позвоночника больше не может работать полноценный день, поэтому занимается на дому репетиторством.
– Здравствуйте, Никита Никитович! – здоровается Полинка, девчушка умненькая, учится на одни пятёрки. Но озорная и язвительная.
– Здравствуйте, Кит Китыч! – приветствует меня Руслан, полная противоположность сестры, двоечник и хулиган.
– Здравствуйте, – отвечаю я. – Вы занимайтесь, мешать не стану.
Мама уже принесла мне чашку горячего кофе. Я опускаюсь в кресло напротив камина, жду, когда будет накрыт ужин.
Руслан явно не может справиться с заданием. Просит помощи у сестры:
– Полька, ну скажи, какой это угол!
– Не скажу, сам должен знать.
– Ну, скажи! Я тебе свой киндер отдам.
– Ладно. Только не скажу, а подскажу. Этот угол такой же, как и ты, Руська!
– Крутой, что ли? – удивляется брат.
– Тупой! – хихикает Полинка.
Она мне чем-то напоминает Кнопку, я улыбаюсь. Из кухни доносится крик:
– Никита, помоги! Отнеси в столовую супницу, она тяжёлая.
Я помогаю матери, вскоре мы все приступаем к ужину. Правда, близняшки Потаповы есть суп отказались, накинулись на пирог. Мама с умилением смотрит на детей и улыбается.
– Никита, а ведь тут могли сидеть не ученики, а мои внуки. Уж даже не знаю, сбудется ли когда моя мечта…
Хорошее настроение испаряется. Я промолчал. Не при детях же вести подобные разговоры. Мама хочет гипотетических внуков, придуманных, а мне необходим конкретный сын. Или дочь. Тут старик жёстких правил не выдвигает, хотя мальчик, понятно, предпочтительнее. Мой родной дед Сергей Андреевич Власов мечтает, чтобы дело его жизни продолжили. Поставил мне жёсткое условие. Хотя он не дурак, понимает, что сейчас в коммерции пол не имеет большого значения. Многие женщины даже более удачливы в бизнесе, чем представители сильного пола. А еще у меня замирает сердце, когда я представляю, что мы с матерью можем лишиться нашего чудесного дома в ближайшее время. Мысленно ругаю себя. Вместо того чтобы искать женщину, которая согласится родить ребёнка, я собираюсь шляться по киношкам. Но в кино хочется, не был там давным-давно.
Ребятишки попрощались и ушли домой.
– Никита, ты вечером дома? Или есть планы? – спрашивает мама, разливая по чашкам чай.
– Нет, мы с Кнопкой, то есть Еленой, в кино решили сходить!
Мама буквально замирает с чайником в руках.
– Никита, я не ослышалась? Это правда?
– Да, мать. Только ты не подумай чего, просто как давние знакомые, как коллеги. Пытаюсь наладить отношения.
– И это правильно, Никита. Ты, как мужчина, должен проявить инициативу. Кстати, ты ей нравишься. Мне Манюня по секрету сказала.
– В смысле, нравлюсь?
– Ну, как мужчина, Кит!
Теперь замираю уже я. Нравлюсь Кнопке? Никогда бы не подумал. Вообще, с тех пор как сбросил лишние килограммы и нарастил мускулы, дефицита женского внимания не испытывал. Но обычно представительницы противоположного пола вели себя по-другому. Кокетничали, строили глазки, улыбались по-особенному. А эти якобы случайные, но такие многозначительные прикосновения! Кнопка же не делает ничего подобного. Правда, один раз меня озадачила ее фраза: «Хочу к тебе в паспорт!» Еще подумал, не намёк ли это на замужество. Но тут же отмёл эту мысль. Кнопка – истинная внучка своего деда Макара, а тот ходячий кладезь шуточек и прибауточек.
– Будут у тебя внуки, мать, не переживай! Спасибо за ужин! – Я встал из-за стола.
– Да когда же, Никита? Ладно, не сложилось у вас с Викой. Но ты вон какой у меня красавец! И должность хорошая, и дом у нас большой…
Про дом мама зря напомнила. Она ничего не знает. Я ей не говорю о проблемах и о том, что общаюсь с отцом своего папаши, дедом Сергеем. Если мама узнает, даже страшно подумать, что тогда будет.
Я с детства старался подальше держаться от семьи Власовых. Взрослые часто беседуют на важные темы и думают, что дети маленькие, не поймут смысла разговора, но как они ошибаются! Из разговоров мамы с подругами я еще младшеклассником понял, что мой отец – предатель. Он изменил маме. Они расстались, мы стали жить вдвоём. Дед со стороны отца, Сергей Андреевич, был суровым. Он тогда своего сына, моего батю, выгнал после измены из квартиры. А сам часто к нам приходил, помогал деньгами, приносил продукты. Мы с матерью, конечно, не сидели голодом, но и не шиковали, а вот дед никогда не бедствовал. Сначала он трудился мастером на одном из промышленных комбинатов, потом директором, а впоследствии стал владельцем. Когда я был еще совсем мальцом, то радовался приходу деда, а потом стал замечать, что маму эти визиты не радуют и после них она часто плачет. Дед обычно приносил гостинцы, подарки и выпроваживал меня на улицу погулять, если было лето, или в кино в холодное время года. Или к товарищам в гости. Однажды, когда мне уже было лет десять, дед принёс несколько видеокассет с новыми боевиками и отправил к другу смотреть видик. Но Олега дома не оказалось, мобильников в те времена еще не было, и я вернулся домой без звонка. Вошёл в квартиру и услышал громкие голоса. Дед Сергей и мама ругались. Я знал, что в такие моменты лучше не лезть к старшим, хотел тихонько прошмыгнуть в свою комнату. Но внезапно остановился. Потому что увидел, что дед пытается поцеловать маму, а та вырывается. Блузка у нее на груди была порвана.
– Отпустите, Сергей Андреевич! Прошу!
– Ну что ты ломаешься, дура! – шипел дед. – Скажи «да», и как сыр в масле кататься будешь!
Для психики десятилетнего пацана это было жёстко. Я вбежал в комнату, собираясь накинуться на деда с кулаками. Тот сразу отпрянул от матери, заорал на меня, мало что соображая:
– Ты чего раньше времени припёрся?!
– Никитушка, – попыталась улыбнуться мама. – А мы тут с дедушкой в игру играем…
Дед ушел, громко хлопнув дверью. Я подбежал к маме, обнял.
– Мам, он к тебе приставал, да?
Мама посмотрела мне в глаза и ответила честно:
– Да, Китёнок. Только, прошу, никому об этом ни слова! Особенно бабушке Степаниде…
А спустя какое-то время мама вышла замуж за дядю Диму. С появлением отчима в доме наша жизнь стала намного лучше. Дед больше не появлялся. Правда, пару раз приезжал за мной и забирал на семейные торжества. Я соглашался, пока были живы отец и бабушка. Как их не стало, совсем прекратил с дедом общение. Став повзрослее, выяснил, что квартира, в которой мы проживаем, принадлежит только мне. Когда ее приватизировали, дед настоял, чтобы мать не участвовала, та, гордая, конечно, отказалась. Поэтому, когда продали квартиру в областном центре и купили наш большой дом в провинциальном городке, его собственниками стали я и Вика, как моя законная супруга. Никто не придавал этому значения. Мать была уверена, что я никогда не выставлю ее из дома. Но вмешалась судьба.
На Вике я женился по большой любви. Красивая, полностью в моем вкусе, весёлая. Не могу сказать, что наш брак был неудачным. Всё шло нормально. Но до того момента, пока супруга не сбила на машине человека. Я готов был отдать всё, чтобы любимая не оказалась за решёткой. Но где взять требуемую сумму? У меня уже был автокредит, и банки отказывали во втором. Кредитора нашла сама Вика. Частного. Он согласился дать мне деньги, но под залог недвижимости. Я сомневался. Вика расплакалась:
– Власов, не ожидала от тебя такого! Ты же мой муж, должен защищать и оберегать. А ты хочешь, чтобы меня посадили!
– Перестань! Я вовсе этого не хочу, просто боюсь, что не смогу выплатить.
– Мы будем стараться, Кит. Вместе! Я тоже устроюсь на работу. Пожалуйста, не бросай меня в беде.
В тогда еще любимых карих глазах сверкали слёзы, и я сделал то, что сделал. Маме не сказал. Собственники – я и жена, ее присутствия не требовалось. Сначала я худо-бедно справлялся с платежами. Правда, процент у частника был неоправданно высоким, на жизнь почти ничего не оставалось. Вика всё никак не могла найти работу. А зимой мама упала. Повредила позвоночник, все деньги стали уходить на лечение. Мать восстановилась практически полностью, а я влип окончательно. С Викой стали вспыхивать бесконечные ссоры, ей хотелось вкусной еды, новых нарядов, куда-то выйти. Я не мог ей этого дать. И она мне изменила. Точнее, не изменила, а начала новые отношения. Со мной не рвала, решила использовать как запасной аэродром. Я узнал о предательстве жены случайно из ее переписки, когда Вика оставила ноутбук открытым. Сразу развёлся. Но Виктории теперь было плевать на заложенный дом. Она свила себе новое любовное гнёздышко. А меня кредиторы, считай, бандиты, стали помаленьку трясти, особо не спешили, потому что знали – в любой момент могут отобрать дом, а пока я даю хоть какие-то деньги, почему бы не получать прибыль. Мне удалось отсрочить выплату всего долга на несколько месяцев. Но я понимал, что и к этому времени не решу проблему. Необходимой суммы мне взять нигде, разве что пойти на крайний шаг – попросить у деда.
Сергей Андреевич Власов проживал тоже за городом, но в доме, не чета нашему. Настоящий трёхэтажный коттедж. У деда имелась даже охрана. Здоровенный детина провёл меня в дом. Дед сидел в своём кабинете, за столом. При виде меня даже приподнялся.
– Бог ты мой! Какие люди! Никита Никитович пожаловал! Ну, и зачем пришёл, внучок? Дай угадаю – за деньгами!
Я даже не стал отпираться.
– Здравствуй, дед. Да, мне нужны деньги.
Когда озвучил сумму, дед на минуту задумался:
– Да, немало, но для меня не так уж и много. Никита, мы продолжим разговор, если ты расскажешь правду. Зачем тебе такая сумма?
Я с детства знал, что врать деду бесполезно, рассказал всё, как было. Сергей Андреевич даже повеселел:
– Значит, Танька скоро под забором окажется?
– Ты рад этому, дед? – стал закипать я. – Потому что она тебе когда-то отказала?
– Да. А ведь могла, дура, быть хозяйкой всего, что ты сейчас видишь. Ну что же, сама виновата, пусть теперь бомжует.
– Ты серьёзно? Думаешь я это допущу? У нее есть сын! – ответил я и повернулся, чтобы уйти.
Но дед меня остановил.
– Стой, Никитка! Я дам тебе денег. Но при одном условии. Отец твой никудышным человечишкой оказался, по пьяни сгинул на морозе. Ты, вижу, не пьёшь, да только тряпка, из-за бабы в беду попал. Да и не чувствую с тобой, если честно, родства, всю жизнь ты на деда волком смотришь. Сдохну, не получишь ни копейки. Но и чужим людям отдавать то, что заработал своим хребтом, не хочу.
– К чему ты клонишь, дед?
– Мне нужен внук, Никита. Или внучка. Не так важно кто. Главное, как можно быстрее. Я уже немолод и нездоров. За девять положенных месяцев управишься? – Сергей Андреевич кривовато улыбнулся.
– Ты издеваешься, дед?
– Отнюдь, внучок. Конечно, времени дам больше – год! Ну, плюс еще пару месяцев. Не больше. Так что тебе следует поторопиться.
– Не выйдет, дед. Во-первых, ты же не хочешь, чтобы мне абы кто ребёнка родил…
– Не хочу. Найди нормальную, если мужик. Эх, я в твоём возрасте не одну бы…
– Я не ты. А во-вторых, кредитор не будет ждать год с лишим, мне деньги нужны значительно раньше.
– Хорошо. – Дед задумался. – Можно и раньше. Если мать ребёнка мне понравится и хотя бы половина срока минует, тогда и раскошелюсь. Генетический тест сейчас можно сделать и во время беременности. Ну как тебе мои условия, внучок? Ты меня радуешь внуком или внучкой, я гашу твой долг.
– Я подумаю, дед.
Когда вышел от родственника, даже голова закружилась. С одной стороны, казалось бы, вот оно, решение проблемы. А с другой оказалось не всё так просто. Большинство женщин, с которыми встречался, не стремились к немедленному зачатию. А я даже не мог купить это самое стремление, потому что дед обещал только оплатить долг, и никаких денег больше. А еще я понимал, что никогда не брошу мать своего ребёнка, и, возможно, придётся просто жить без любви. А ребёнок… Заменят ли ему дедовские миллионы настоящую, полноценную любящую семью? По факту мне срочно нужна нормальная непродажная девушка, которую я полюблю. И которая полюбит меня. Задача почти нереальная… Задача, которая не выходила у меня из головы день и ночь. Еще немного, и я совсем чокнусь.
– Никита, тебе не пора на свидание… Ой, в кино с давней знакомой?
Я так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как пролетело время.
– Пора, мама. Всё, поехал. Развеюсь немного.
У Кнопкиного дома я был за час до сеанса. Позвонил в квартиру. Вот у Ивановых действительно замечательная семья, дед Макар уже тут как тут, встречает гостя:
– О, Кит приплыл, мое лично транспортное средство пожаловало.
– Сегодня и не надейтесь, Макар Ильич, не стану вас на загривке таскать. Уж вы как-нибудь сами, на своих двоих.
– И не надо! Я сегодня трезвый. Но это еще не поздно исправить. Надеюсь, ты на меня не обижен?
– Вовсе нет, Макар Ильич.
– Нет, ты обидься.
– Да зачем?
– Затем, что на обиженных водку возят. Сгоняй за бутылочкой, а? Манюня-изверг всё конфисковала.
В этот момент домой ворвался Мишка, брат Лены. Поставил скейт в угол.
– Ну, как покатался, Мишка? – живо интересуется дед Макар.
Мишка повесил куртку на вешалку, скинул ботинки.
– Отлично, только похолодало резко, замёрз.
– А ты в угол вставай, Мишка, согреешься.
– Почему… в угол? – спросили мы с Мишкой хором.
– А там всегда девяносто градусов! – хихикнул Макар Ильич. – Ты лучше сестру позови, они с Никитой в кино собрались.
– Кнопка, ты где?! – кричит Мишка из прихожей. – К тебе Кит Китыч пришёл! Директор родной гимназии родную сестру в кино зовёт. Не упусти шанс сделать единственного брата счастливым!
Да они все тут шутники. Я улыбнулся, чувствую, как настроение поднимается. В прихожую вылетела Елена Борисовна.
– Никита, привет. Я готова. Или чаем тебя напоить? Время есть еще.
– Конечно, Никита будет чай! Ему Манюшка точно не откажет, – обрадовался дед Макар. – Всё, я пошёл доставать рюмки…
Но я отказался от чая. Предложил Лене дойти до кинотеатра пешком, прогуляться. Мы идем не спеша, разговариваем о гимназии, учениках, иногда шутим. Никогда бы не подумал, что с вредной Кнопкой может быть так легко и приятно.
Думал, что фильм, билеты на который купила Кошкина, окажется сопливой галиматьёй. Романтической белибердой. Но это оказался ужасник. Я даже сначала не понял, почему Настя выбрала этот жанр, но потом, глядя на немногочисленных посетителей, догадался. Это же шанс «испугаться» и прижаться ко мне посильнее. Именно так делали некоторые девчонки, которые пришли на сеанс с парнями. И даже Кнопка, когда неожиданно крупным планом выскочил страшный монстр, вскрикнула и вцепилась в меня. Причём она не играла, на самом деле испугалась внезапного появления чудища. А я… что? Обнял врага детства за хрупкие плечики, прижал к себе. Пушистые Кнопкины волосы приятно щекотали мне подбородок. Так мы и просидели до конца фильма. После сеанса снова пошли пешком. Я снова обнял Кнопку, потому что стало совсем холодно. И почему-то в этот момент я больше не испытывал чувства одиночества.
Этот необычный вечер настолько меня растрогал, что, когда любопытная Кнопка спросила в очередной раз о ребёнке, я… всё рассказал. Лена посмотрела на меня обалденно красивыми зелёными глазами. Помолчала. А потом вдруг сказала:
– Возможно, я помогу тебе, Кит. Но пока ключевое слово «возможно»…
– Родишь мне бэбика? – попытался я всё свести к шутке.
– Нет. – Кнопка была на удивление серьёзна. – Этот вариант отпадает, потому что я тебе не нравлюсь. Твой типаж, Кит, всем известен. А я… полная противоположность – коротышка с крохотной грудью.
– Ну зачем же ты так, Кнопка! Ты… вполне ничего! Даже очень… Ты хорошенькая, – сказал я вполне искренне.
А сам незаметно окинул Кнопку внимательным взглядом. Да, она невелика ростом, но телосложение идеальное! Всё гармонично, пропорционально и притягательно для мужского взора. Тонкая талия, округлые бедра, небольшая, но весьма привлекательная грудь. А пухлые губки, а зеленые глазищи в пол-лица! Это что-то!
– Ты мне нравишься, Ленка! Честное слово!
– Ладно, проехали, Никита. Я же всё понимаю. Ты же мне так и в любви признаешься, чтобы только бэбика получить. Но твою проблему можно решить и другими способами. Не все люди в этом мире такие, как твой дед. Ну, вот мы и пришли!
Мы остановились у ее подъезда. Лена провела по моей груди ладошкой.
– Пока, Кит. И не отчаивайся, я постараюсь тебе помочь… – Она улыбнулась, повернулась и скрылась за тяжёлой дверью подъезда.
Я сел в машину, но еще несколько минут не мог тронуться с места. Я был в замешательстве. Казалось, что всё встало с ног на голову. Та, которую недолюбливал столько лет, первой решила протянуть мне руку помощи…
Я зашла в подъезд и перевела дыхание. Рассказ Никиты потряс до глубины души. Мне больше не хочется называть его гадёнышем. Несчастливый он. Ни с родней не повезло, ни в личной жизни. А дед его… ну какая же сволочь! К снохе своей приставал, матери единственного внука! И нет чтобы сейчас взять и просто помочь, он условия выдвигает. Киту не позавидуешь. Понятно, что нормальные женщины после таких откровений от него шарахаются. Я бы тоже испугалась, если бы мне кавалер вдруг сообщил: «У меня долги огромные, которые наделала моя бывшая жена, а чтобы от них избавиться, роди мне ребёнка. Или выходи за меня замуж, но роди всё равно срочно!»
Я прониклась сочувствием. Ведь если подумать, то Власовы нашей семье не чужие. Мать Никиты и моя мама – подруги. И, может быть, я единственный человек на свете, из женщин, конечно, который к Никите испытывает дружеские чувства?
Я даже замерла на месте, потому что только что сама себе призналась в любви к Китёнышу-гаденышу. Влюбилась Кнопка? Влюбилась! Причём безответно! Но я же не дед Сергей и считаю: если любишь человека, то желаешь ему только счастья.
Все эти рассуждения на лестничной клетке возникли в моей голове не просто так. Я собралась помочь Никите выплатить долг. Одолжить ему денег на нормальных условиях, то есть совсем без процентов. Потому что, на самом деле, я завидная невеста с хорошим приданым. «Разбогатела» я не так давно.
Дед Макар много лет проживал в другом городе, где имел собственную квартиру. Когда бабушки не стало, мама сразу позвала деда к нам. Квартира у нас четырёхкомнатная, места всем хватит. Но дед упирался, жалел своих постоялиц – двух девушек-сестёр, которые снимали у него комнату. А в прошлом году обе неожиданно вышли замуж. Причём старшая, тридцатипятилетняя Анфиса, отхватила настоящего олигарха. И даже родила ему ребёнка. Так что зря мама меня «старородящей» обзывает, мне всего двадцать семь, так что всё еще впереди.
После того как жилички съехали, дед Макар затосковал в одиночестве и решился на переезд к нам. Квартиру он продал, а деньги разделил между мной и Мишкой. Точнее, их забрала мама, часть перевела в валюту. Теперь говорит, что они в банке. В финансовом учреждении или в стеклянной среди огурцов, я не знаю. Но мне и неинтересно. Я не только ем мало, но и запросы у меня невелики.
Я вздохнула, открыла ключом дверь и вошла в квартиру. Несмотря на поздний час, на кухне горел свет. Там чаёвничали мама, дед Макар и тётя Галя. Судя по всему, крестная у нас с ночёвкой. А по тому, как старшее поколение дружно замолчало, они обсуждали нас с Никитой. При виде меня сразу защебетали на другую тему.
Я заглянула на кухню.
– Всем привет!
Крёстная ответила:
– Привет, дорогая. Чайку хочешь?
– Я бы поела. Ужас какая голодная.
Мама встала и направилась к холодильнику.
Тётя Галя, у которой две беды – наличие лишних килограммов и отсутствие личной жизни – жалобно протянула:
– Везёт тебе, Манюня, вон какая ты стройная…
– Это потому, что я себя в сладком ограничиваю, Галя.
– И я в сладком себя ограничиваю! – влез в разговор дед Макар. – А в полусладком – нет. Ты, Галька, по поводу веса не парься. По-настоящему толстая – это когда купила спортивный обруч-хулахуп, а он как раз.
– Да ну тебя, дед Макар! – засмеялась крестная, подчищая пирожное на тарелочке.
Мама уже поставила на стол для меня тарелку с картошкой и тушёным мясом, салат.
– Кнопка, садись и рассказывай, как свидание прошло.
– Это не свидание, мам, а…
– Знаем, знаем, обычный поход в кино. Надеюсь, мероприятие прошло мирно и Никита отправился домой целым и невредимым?
– Мама! Дедушка! Отложим шуточки на потом. Мне нужно с вами поговорить. Серьёзно. Те деньги, что подарил мне дед, я хочу одолжить семье Власовых. Беда у них…
– У Танюшки с Никитой беда? – вытаращила глаза крёстная. – Леночка, да не тяни ты уже, рассказывай.
Я отодвинула тарелку и пересказала всё, что мне поведал Никита. Опускаю только момент с рождением ребёнка. Все тут же решат, что для этого я самая лучшая кандидатура. Тут такой прессинг начнётся, не приведи господи! И на меня, и на Никиту.
– Бедная Танюша! – Мама опустилась на табурет. – А ведь я знала, что у нее со свёкром проблемы. Он ей даже работать не давал. Только Таня куда устроится, а старый чёрт со своими связями всё, поганец, сделает, чтобы ее уволили. Думала, он ее простить не может за то, что его сыночка-алкаша бросила, а оно вон как…
– Мама, – напомнила я, – сейчас речь не о том. Вы не против одолжить денег?
Мама, даже не раздумывает, сразу выдала:
– Категорически против, Лена! Таня и Никита мне не чужие. Но ты мне дочь, я о тебе в первую очередь думать должна. А ты собираешься отдать большую сумму мужчине, отношения с которым не движутся… м-м-м… в нужном направлении. Стоп, народ! Не думайте обо мне плохо. Деньги Кнопки не отдам. Но мы с Борисом на ремонт дачи уже не первый год копим, вот их дам в долг.
– И я помогу. Ведь Танюша, действительно, под забором может оказаться, – вздохнула тётя Галя. – Я ведь одна живу, много не трачу, тоже копеечку скопила.
– Но этого мало! – воскликнула я.
– А я за передачу денежных средств! – вдруг поддержал меня дед Макар. – Всё одно наша Кнопка и Танюшино водоплавающее поженятся! Значит, дом спасти надо! Где мои правнуки жить будут?
– Поженятся! Правнуки! С чего такая уверенность, пап? – вздохнула мама. – Ты же ничего наперёд знать не можешь.
– А вот и могу, – улыбается дед. – Может, я ясновидящий по имени Водярадамус.
Дед явно сравнил себя с великим предсказателем Нострадамусом.
– Господи! То бог Водярис у него, теперь вот Водярадамус. Папа! Прекрати свою водку во все слова пихать!
– А что делать, если ты, Машка, мне водку в меня запихать не даешь! Вот Галюня в гости пришла, а ты пол-литра зажала!
– Дед, не зли маму! – шепнула я. – Знаешь ведь, что всё равно ничего не выйдет.
– Ты не права, внуча. Не бойся напоминать о себе лишний раз. Ну, пошлют еще разок. Дорога-то знакомая. А иногда излишнее напоминание всё же приносит желаемый результат.
– Кстати, о результатах. Кое-кто, вижу, недоволен итогом нашей беседы. – Мама бросила взгляд на меня. – Кнопка, без обид. Но ты знаешь мой нерушимый принцип: «Утром деньги, вечером стулья!» А в нашем случае утром – штамп в паспорте, а после деньги. Если бы вы с Никитой поженились, то…
– Мама! Мне что, его насильно в загс тащить? Или прямо предложить: «Ты меня замуж, а я тебе бабки»? Вообще-то я не так уж плоха, чтобы покупать себе мужа! Я просто помочь хочу, по-дружески.
– Мы и поможем, чем сможем, Кнопка. Но по поводу денег деда моё решение окончательное. – Мама сделала каменное лицо.
Я горько вздохнула и пошла спать. Есть расхотелось. На маму не обижаюсь, она ведь мама, вот и пытается защитить меня.
Утром мы с тётей Галей спешим в гимназию. Начинается рабочий день.
Никиты на месте нет. По словам главного штирлица гимназии, охранника Федора Михайловича, директор с самого утра забежал на минуту, взял папку и куда-то уехал. Я грустно вздыхаю. Мне очень хочется увидеть Никиту, тем более что наши отношения после вчерашнего культпохода вышли на новый уровень. Сажусь просматривать план и вдруг слышу громкие голоса за дверью.
– Я же вам сказал, уважаемая, что директор отсутствует. Конечно, вы можете его подождать…
– Я сама лучше знаю, что мне делать! – раздается возмущённый женский голос.
Мне любопытно, что происходит. Я вышла в коридор и увидела женщину, которая держала за руку маленькую девочку.
– У вас что-то случилось? Я психолог и, возможно, смогу помочь.
Дама смотрит на меня внимательно и вдруг соглашается:
– А ведь это, скорее всего, по вашему профилю – ненормальные учительницы. Даша, вперёд!
Мама с дочкой заходят в мой кабинет. Выясняю, что маму зовут Валерия Петровна Левкина, а девочку Дарья. Она ученица второго «Б», где я вчера проводила тестирование. Нахожу в кипе рисунков ее шедевр. Мама там изображена в виде тигрицы – огромная, с большим ртом. Папа – маленький жучок, вообще без рта. Всё ясно. Авторитарная мать, которая постоянно орёт на домашних, и отец – подкаблучник. Я поинтересовалась:
– Что случилось, Валерия Петровна?
– А случилось то, что ваш директор чокнутых училок на работу принимает! Вот, смотрите!
Дама протягивает мне дневник Даши, в котором весьма странная запись: «Уважаемые родители! Убедительная просьба не давать ребёнку в школу пакет с водкой».
Я, если честно, в недоумении. Классная руководительница Ольга Васильевна – одна из «уток». Конечно, девица, что сотворила из своих губ сосиски, не может обладать суперинтеллектом, но на тронутую она явно не похожа.
Спрашиваю у мамы Даши:
– Валерия Петровна, а почему вы не пошли к учительнице своей дочери, а сразу к директору?
– Так я с ней еще вчера вечером по телефону поговорила. Спросила, что значит эта запись. А она на меня рявкнула: «А то и значит! Не надо детям в школу пакеты с водкой давать! Они мне из-за этого чуть урок не сорвали!» Дальше наглая психичка разговаривать не стала. Судя по громкой музыке, та, что должна сеять разумное, доброе, вечное, отрывалась в ночном клубе.
«М-да, ситуация, – подумала я. – Тут с этой водкой без бутылки не разберешься». И обратилась к девочке:
– Дашенька! Сходи, пожалуйста, за Ольгой Васильевной. Скажи, чтобы в кабинет психолога пришла.
Блондинка явилась через минуту.
– Ольга Васильевна, – обратилась я к ней, – мама Даши Левкиной пожаловала с претензиями. Никиты Никитовича нет, поэтому она обратилась ко мне. Объясните, пожалуйста, что значит эта странная запись в дневнике. – Я ткнула пальцем в развёрнутый дневник.
Ольга Васильевна бросила на запись мимолётный взгляд.
– А что я должна объяснять? Даша пришла в школу с пакетом водки. Дети сорвали урок. Во избежание подобных инцидентов я сделала соответствующую запись в дневнике своей ученицы.
– То есть вы по-прежнему утверждаете, что я своей дочери, второкласснице, дала в школу спиртное?! – взорвалась Валерия Петровна.
– Да при чем тут спиртное! – удивилась учительница. – Я вам говорю про пакет с водкой! Даша, тебе мама пакет с водкой давала?
– Давала! – кивает девочка.
– И сегодня? Снова с водкой?
– И сегодня! С водкой!
– Принеси его нам, пожалуйста! – попросила учительница.
Та-ак, у меня самой скоро крыша поедет. Кто из них прав, кто виноват? Я даже представить не могу, как эта милая крошка с кучей резиночек в кудряшках приходит с бутылкой водки в класс, и второклашки срывают урок.
В кабинете наступила мучительная пауза. Все многозначительно молчат. Но Даша возвращается быстро. У нее в руках действительно «пакет с водкой»… На обычном пакете нарисована большая бутылка, вокруг бутылки изображены всякие детские вещи и вкусности. На пакете надпись: «Все эти вещи можно купить детям вместо литра водки!» Ситуация становится понятной. Вкусности на пакете настолько натуральные и аппетитные, что я догадываюсь, почему дети сорвали урок. Мне становится смешно. Я отправляю Дашу в класс, а мамочке и учительнице читаю небольшую лекцию о том, что нужно уметь не только слушать, что говорит другой человек, но и слышать.
Дамы сухо приносят друг другу извинения. Инцидент исчерпан. Когда за ними закрывается дверь, я улыбаюсь. Молодец, Кнопка, справилась с очередной задачей. Как же мне нравится и эта работа, и то, что Китёныш рядышком, через стенку.
На большой перемене я иду в столовую. Зову с собой тётю Галю, но та отказывается. Крёстная решила сесть на диету и с печальным видом грызёт морковку. В столовой я подхожу к зоне, где обедают учителя. Делаю заказ, сажусь за свободный столик. Но внезапно ко мне присоединяется молодая женщина, примерно моя ровесница. Очень симпатичная, добрые синие глаза, а приветливая улыбка сразу располагает к себе.
– Можно мне сесть к вам? – спрашивает незнакомка.
– Конечно.
– Меня зовут Зоя Фёдоровна, – представляется она. – Я веду у девчонок технологию. А вы наш новый психолог, да?
– Всё верно, меня зовут Елена Борисовна.
Зоя Фёдоровна улыбается еще шире и вдруг предлагает:
– А как вы смотрите, чтобы на «ты» и без отчества?
– Я только за.
– Вот и славно! – радуется Зоя. – Ты мне сразу понравилась. А когда я видео увидела, где директор и Виолетта лимонами давятся, можно сказать, тебя просто полюбила. И вообще, предлагаю дружить! Ну, хотя бы в стенах гимназии.
– Согласна! – улыбаюсь я. – У меня нет подруг.
Мне, в самом деле, не повезло не только с любимым человеком, но и с друзьями. Приятельницы были, а вот настоящей подруги никогда.
– И у меня нет, – отвечает Зоя и вдруг переходит на шёпот. – Лена, скажу честно, у меня имеется еще и корыстный интерес. Кажется, мне нужна помощь. Возможно, даже не психолога, а психиатра. Но в дурдом я всегда успею…
– Что-то серьёзное, Зоя? Может, лучше у меня в кабинете поговорим?
– Да, лучше. Как звонок прозвенит, я своим девчонкам задание дам, а сама к тебе.
Трудовичка сдержала своё обещание. После звонка на урок появилась в моем кабинете через пару минут.
– Лен… Даже не знаю, как сказать. Но у моего мужа еще две жены. А может, и больше!
Откровения новой подруги меня не удивили. Папа всю жизнь работает дальнобойщиком. Он маме никогда не изменял. Кажется. Но вот у некоторых его коллег по «жене» чуть не в каждом городе. Да и не только у тех, кто имеет разъездную работу, имеются вторые семьи.
Я включила чайник и указала Зое на кресло.
– Садись.
Зоя села в кресло и сказала:
– У моего мужа график – пятидневка. Вечером он всегда дома в положенное время. В выходные тоже. В течение рабочего дня мы много раз созваниваемся. И просто так, и по скайпу, и по ватсапу. Все видеозвонки подтверждают: муж в офисе. И я просто не понимаю, как он находит время для… других жён.
– Ты хочешь сказать – женщин? Ну, тут и пары часов хватит.
– Нет, именно – жён! По крайней мере, мне именно так сказали.
– Так, Зоя, я совсем запуталась. Кто сказал? Что сказал? Рассказывай мне всё с самого начала.
– Хорошо!
Я налила ей чай, пододвинула ближе корзиночку с овсяным печеньем.
– Приятного аппетита.
Моя новая подруга приступила к рассказу:
Зоя и ее соседка по лестничной клетке Мила ходили по торговому центру. Тележка Милы уже ломилась от покупок, а у Зои по-прежнему пустовала.
– Зойка! Ты что, так и уйдёшь с пустыми руками? – возмутилась соседка.
– А что поделать? Наряды, которые понравились, сшиты на дюймовочек. А чехлы для танков мне не по вкусу.
– Ну вот то розовенькое платьице и модное, и на тебя ведь налезло.
– Вот именно, налезло! Обтянуло, перетянуло, и стала я походить на батон «Докторской» в верёвочках. Ладно, давай в последний бутик заглянем – нет так нет.
Но именно тут Зоя вдруг отыскала миленькое платье. Темно-синее. Оно не было надето на манекен, просто висело в рядах и смотрелось на плечиках не очень. Девушка-консультант стала горячо убеждать Зою:
– Оно вам подойдёт, я в этом просто уверена. У меня глаз намётанный. Это ваш цвет, ваш размер. Из последней коллекции. Примерьте, пожалуйста.
Зоя взяла из ее рук платье и отправилась в примерочную. Скорее не по доброй воле, а чтобы не обидеть приветливую продавщицу. Что-то подсказывало: милая девушка старается не только ради своего процента от выручки, но и в самом деле хочет помочь. Когда Зоя надела наряд, то ахнула. Платье здорово стройнило, не болталось балахоном, но и не обтягивало, не подчёркивало самые жуткие места вроде выпирающего животика и валиков на спине.
– Беру! – заявила Зоя и улыбнулась продавщице. – Спасибо вам большое. Вы настоящий профессионал.
– Обращайтесь! – улыбнулась девушка. – Я вам еще и скидочную карту сейчас оформлю.
Домой Зоя вернулась счастливая. Может, увидев ее в этом платье, Валерка поймет, что она вовсе не такая и толстая. В ней даже сотни кэгэ нет! Всего… 99! Еще несколько дней назад молодая женщина не комплексовала из-за своего веса, была уверена, что Валерка ее и такой любит. Замуж-то взял не худышкой! Конечно, сотню она в девках не весила. Но и 85 кг для многих мужчин непреодолимый барьер. Когда за ней стал ухаживать молодой менеджер магазина, где она работала кассиршей, Зоя долго не верила в своё счастье. Спросила в лоб: «Валера, тебя не смущает, что я – пышечка?». – «Нет, – улыбнулся тот. – Вот чего я терпеть не могу – так это ходячие по подиуму суповые наборы».
И он тогда ее в первый раз поцеловал. Так жадно и страстно, что Зоя поверила: она и в самом деле нравится Валерию. Они прожили в браке уже четыре года. Успели купить квартиру и выплатить за нее кредит. Она окончила педагогические курсы, получила возможность преподавать технологию в школе.
Зоя мечтала о детках. Тянуть дальше не стоило. Ей тридцать скоро, Валере тридцать один. А все эти поездки, отдых за границей, ну так с этим как раз повременить можно. Зато потом вместе с дочкой или сыночком они весь мир объездят! Валерка пожимал плечами, ничего не говорил. Зоя понимала, что мужу поездки и развлечения гораздо важнее, чем дети. Но у всех знакомых дети уже были, а Валерка очень зависим от мнения окружающих. Выбив у мужа согласие на ребёнка, Зоя прекратила пить противозачаточные и была вполне счастлива, считая, что жизнь удалась.
Рухнуло всё неделю назад. Точнее, не всё и не рухнуло, но здорово пошатнулось. За годы брака многое изменилось. Валера ушёл из супермаркета в автомобильный салон «Мустанг», там тоже сделал неплохую карьеру до заместителя директора. Зою баловал, подарки дарил, в деньгах не ограничивал. Ночи их были почти такими же горячими и страстными, как в начале семейной жизни. Но имелась в сплошной медовой сказке ложка дёгтя. Коллектив в автосалоне был большим и очень дружным. Сотрудники вместе проводили почти все праздники, ездили на природу, ходили друг к другу в гости. Дружили семьями. И только Валера никогда не брал с собой Зою. Искал всякие отмазки: деловые переговоры, начальник против, собираются чисто мужским коллективом. Сначала Зоя верила. Потом в душу стали закрадываться сомнения. Женщина уже стала подозревать, что муж завёл на работе любовницу. Служебный роман. Еще в магазине насмотрелась на такие парочки, которые вовсю гуляли от своих благоверных. Когда они с Валерой поженились, то дали друг другу клятву: никогда не изменять, а если полюбят кого, оставаться честными и чистосердечно во всем признаться.
Но правда оказалась гораздо страшнее. Выяснилось всё, как обычно и бывает, совершенно случайно. Валера был в очередной командировке. Рейс, которым он хотел вернуться, задержали почти на сутки. Муж предупредил: вышел из строя телефон и чтобы она не беспокоилась, если он окажется недоступен. Зоя уже смирилась с одиночеством, ей было не привыкать коротать время одной. Но неожиданно раздался звонок в дверь. Она никого не ждала. На пороге стоял молоденький парнишка в униформе салона «Мустанг».
– Здравствуйте. Можно мне увидеть Валерия Ивановича? Он на звонки не отвечает. Мне нужно ему срочно деньги передать.
– Какие еще деньги?
– На сковородки! И тортик!
Зоя пожала плечами. Мальчишка молоденький совсем, неопытный, возможно, что-то напутал. Она протянула руку.
– Хорошо, давайте передам.
– Нет, наш главный сказал: в руки только Валерию Ивановичу или его супруге.
– Ну, давай. Я и есть супруга Валерия Ивановича.
– Вы?! – Паренёк уставился на Зою во все глаза.
Та занервничала.
– Да. А в чём, собственно, дело?
– А-а! – вдруг улыбнулся курьер. – Вы, наверное, третья жена?
– Что значит «третья»? А ну, заходи сюда. Чай, пиццу хочешь?
Парнишка сомневался лишь секунду, потом кивнул:
– Очень хочу, только мне задерживаться долго нельзя.
– Проходи на кухню. Садись. Вот пицца. Угощайся. Тебя как зовут, чудо в кепке? Кстати, за столом ее можно снять.
Парень положил кепку на колени.
– Игнат.
Пока Игнат уплетал угощение, Зоя выпытывала нужные сведения. И то, что она услышала, повергло ее в ужас.
Игнату только исполнилось восемнадцать. Он в прошлом году провалился на экзаменах в универ, в армию не призвали по состоянию здоровья, так что пришлось работать. В «Мустанге» ему нравится, никто не обижает, все дружат. Постоянно корпоративы. За год, что Игнат отработал в салоне, Валерий Иванович сначала приходил на все мероприятия с одной женой – тёмненькой, очень красивой. Потом появилась другая, светленькая, но тоже настоящая фотомодель. Друзья-коллеги засыпали Валерия вопросами: давно развёлся, когда заново женился? Тот отвечал, что развод – дело нехитрое, а хорошее дело браком не назовут, поэтому второй раз в загс он не торопится. Но даже если и пойдёт, просил не обижаться. Никакого торжества не будет, они с Мариночкой просто зарегистрируются и улетят отдыхать. Никто и не обиделся. Так сейчас многие делают.
Зоя чувствовала, что земля уходит из-под ног, ее муж, ее Валерка дважды за год показал своим коллегам двух жён! А она тогда… кто?!
– Игнат, ты ничего не путаешь? – спросила Зоя с надеждой.
– А чего тут путать? – обиделся парень. – Я не слепой, не идиот.
– Расскажи мне про… этих женщин подробнее. Ну тех, двух первых, раз я третья, получается…
– Да я толком ничего не знаю. Брюнетку даже забыл, как зовут. А вот вторая, Марина, всем нашим понравилась. Не потому, что красивая. Она знаете какой офигенский тортик испекла нашим парням к двадцать третьему февраля! Мы чуть языки не проглотили. И еще салатов собственноручно сделала, мол, не стоит в супермаркете покупать, отравиться недолго, а ей несложно. Еще она сценки прикольные для корпоратива придумала…
Зоя потянулась за аптечкой. Дрожащими руками раскрыла блистер с успокоительным. Запила таблетку водой. Это она пекла торт к двадцать третьему февраля, она опасалась отравления покупными салатами и настругала несколько тазиков. И сценки смешные, весёлые – плод ее недельного ночного творчества. Но все заслуги почему-то приписала себя «вторая жена» по имени Марина. А дальше всё было еще интереснее…
Торт, что приготовила Зоя, отведала мать генерального директора «Мустанга» и попросила ей такой же испечь ко дню рождения.
У Зои закружилась голова, она побледнела как смерть.
– Вам плохо? – испугался Игнат, увидев, как задрожали у нее руки. – «Скорую» вызвать?
– Нет, всё нормально. Ты мне лучше скажи, про какие сковородки речь. – Зоя собрала всю свою волю в кулак.
– Ирина Евгеньевна, мама нашего шефа, какие-то особенные хочет, как у Марины. День рождения у нее послезавтра. Вот шеф деньги на сковородки и велел передать.
Теперь всё стало ясно и со сковородками. Как-то Зоя обмолвилась мужу, что заказала через Интернет набор для жарки. И это оказалось настоящее чудо. Из хороших, экологически чистых материалов, сковороды подходили для всех панелей нагрева, на них действительно ничего не пригорало. По всей видимости, Валерка зачем-то брякнул про эту утварь на работе, вот маменьке главного и загорелось такие же получить. Зоя была уверена, что и торт для Ирины Евгеньевны, и сковородки будут ее следующим подвигом. А лавры снова достанутся Марине. Но ей на сковородки было плевать. Какие торты, какие сковородки, когда нестерпимая боль от предательства рвёт в хлам сердце и душу, когда у твоего мужа целый сундук с секретами и двойным дном, в котором припрятаны две запасные жены, а может, и больше.
…Учительница технологии замолчала и посмотрела на меня вопросительно.
– Зоя, если честно, я не могу сразу тебе всё объяснить. Но думаю, что всё просто. Муж тебе банально изменяет и водит на корпоративы своих любовниц. Возможно, они сами на этом настаивают. Ведь на таких мероприятиях полно небедных мужчин. Всегда можно бросить женатика и найти более подходящую кандидатуру. Кстати, извини за нескромный вопрос, но как у вас… в интимном плане?
Зоя вспыхнула, но ответила:
– Ты знаешь, Лена, всё просто отлично. Муж хочет меня, как и в начале отношений. И у меня не возникло бы никаких подозрений, не появись этот курьер.
– Ты уже разговаривала с мужем?
– Нет. У меня нет никаких доказательств. Решила пока молчать и заняться своей фигурой.
Зоя действительно ничего не стала говорить мужу о подозрениях, зато озвучила свое желание записаться в фитнес-клуб, чтобы похудеть.
Реакция Валеры была бурной:
– Даже не смей. Я этого не переживу. Мне нравятся пышечки. Зая, ну пойми, если от тебя скелет останется, у меня даже не встанет. А сейчас… – Голос мужа задрожал: – Я только представил твои арбузики, м-м-м… А попа твоя!
Но на душе у Зои не стало радостнее от того, что муж так хочет свою пышечку, а стало противно. Да он просто всеядный бабник, ее Валерка. Наверняка так же трясётся при виде Мариночки, мечтает вкусить ее «персиков», ласкать маленькую попу, твёрдую как орех. Любит всех дам, которые на него обратят внимание. Но вот чего Зоя не понимала, так это поведение Марины. Она же, по словам курьера, красотка невероятная! Ну зачем ей, в самом деле, Валерка? Ему уже за тридцать, невысокий, лицо простоватое, ничем ни примечательное, уже появилось брюшко, а на голове небольшая плешинка. Деньги? Но Валера абсолютно всё приносил в семью, бухгалтерия в «Мустанге» белая, а зарплатной картой мужа распоряжается она, как законная супруга. Крупная сумма наличных всегда лежит дома, в тумбочке. Если ей или Валерке нужны деньги, они берут, не спрашивая друг у друга. Отчёт она у мужа не просит, как и он у нее, потому что полное доверие. Но, может, у него левые доходы? Но в этом случае она точно ничего не узнает.
Я поинтересовалась:
– Слушай, Зоя, а на страницах соцсетей твоего мужа есть какие-нибудь фото, видео с корпоративов?
– У Валерки-то и страницы нет! – улыбнулась Зоя. – Он к Интернету равнодушен, вот телевизор любит по вечерам смотреть.
– Но у других-то сотрудников есть аккаунты в соцсетях. Давай к ним заглянем.
Оказалась, что Зоя тоже не особая любительница Всемирной паутины. У нее была страница, потому что сейчас она есть у всех преподавателей, но она пользовалась ею нечасто, в основном для общения с ученицами. Чаще Зоя сидела на кулинарных сайтах с рецептами и рукоделием. Пришлось мне брать инициативу в свои руки.
Я набрала в поисковике «Автосалон “Мустанг”». У организации имелся свой собственный сайт. Это уже хорошо. Зашла туда. На одной из вкладок обнаружила перечень специалистов. На несколько секунд мой взгляд привлёк Денис Трофимов, глава и собственник салона. Весьма привлекательный мужчина, лет тридцати пяти – сорока, блондин с карими добрыми глазами, но волевым подбородком. Кольца на руке нет. Не женат или не носит?
– Симпатичный, – отметила босса и Зоя. – Слушай, а может, это их шеф и вызывает всяких девушек на корпоратив? Для себя и не только. Так сказать, за счёт фирмы.
– Гадать да придумывать можно всё, что угодно. Давай лучше наше виртуальное расследование дальше проводить.
Дальше всё было делом техники. Есть те, кто скрывается в паутине под никами и закрытыми страницами. Но большинство россиян простодушны и открыты. Раньше про нас говорили «душа нараспашку», теперь то же самое можно сказать про… профиль. Здесь и реальные фото, и где родился, где учился, на ком женился, чего добился. Снимки свежего ремонта, семейного торжества, утренника в детском саду любимого чада, обожаемые котики-собачечки. У главного, Дениса Трофимова, страница была закрыта. Но у многих сотрудников автосалона «замочка» не было. Я щёлкала мышкой, переходя по ссылкам.
В итоге нашлось достаточно фотографий с корпоративов «Мустанга». Мы с Зоей переглянулись. Курьер не врал. Тому подтверждением были фотографии и видео. Первая, брюнетка, о которой говорил Игнат, действительно, мелькнула лишь на паре фотографий. Да и то разглядеть толком ее не удалось, постоянно кто-то закрывал. Зато вторую «жену», Марину, мы смогли рассмотреть хорошо. А на последнем корпоративе девица просто звездила. У руководящего состава «Мустанга» – генерального, замов, топ-менеджеров – на самом деле были жены как на подбор – куколки-красавицы. Но Марина затмевала всех. Идеальная фигурка, потрясающие длинные светлые локоны, огромные черные глаза, алые губки, прекрасная грудь, совершенные ножки. На фото Мариночка постоянно была в действии – улыбалась, обнималась, беседовала, произносила тост. Включили видео. Голос у Марины был приятный. Вот она произносит поздравление с двадцать третьим февраля.
– Я эти стихи сочиняла сама! – негодует Зоя.
Вот Марина поёт частушки.
– И это… мое творчество!
Дальше Мариночка вносит домашний, но потрясающий торт. Потом идёт плясать и всё время поглядывает на Дениса.
– Зоя, «жене» твоего мужа явно нравится его босс, – говорю я.
– Ну и что…
Зоя явно очень расстроилась. Одно дело, когда просто рассказывают, другое – видеть всё своими глазами.
– А то, что. думаю, она и на дне рождения матери главного появится. Кстати, тебе не кажется странным, что эта женщина отмечает юбилей в кругу коллег своего сына, а не родных?
– Нет. Валерка рассказывал, что Ирина Евгеньевна сама после смерти мужа у руля автомобильного бизнеса стояла. И только недавно бразды правления сыну передала. Так что ей там все родные.
Тем временем Мариночка срывала аплодисменты. Народ пробовал торт и нахваливал супругу Валерия Ивановича. И умница, и красавица, и веселушка, и хозяюшка, каких поискать. Валера нежно обнимал «вторую половину» и улыбался, как Чеширский кот.
– Сволочь! – не выдержала Зоя. – Чужую бабу за меня выдаёт и радуется. Что мне делать, Лена?
– Бороться за справедливость, выйти из тени, показать всем, кто есть кто! – решительно заявила я.
– Это как?
– Просто. Есть у меня план…
– Что за план?
– Ты сковородки заказала?
– Заказала!
– Муж видел?
– Пока нет.
– Он торты, салаты когда у тебя забирает перед корпоративом?
– По-разному. Иногда сам приезжает с работы. Может курьера прислать. Один раз я просто с таксистом ему всё отправила на адрес ресторана, где намечался сабантуй.
– Отлично, Зоя! Когда юбилей у матери босса?
– Так завтра, Лена! Я всё сделала, как Валера просил. И сковородки чёртовы купила, и стих сочинила. И на торт продукты закупила, осталось только испечь.
– Тогда слушай. Завтра всеми правдами и неправдами ты подарок и кулинарный шедевр ни мужу, ни курьеру не отдавай. Скажи, мол, заказ посуды на дом сделала, но еще не доставили, а торт не готов, немного осталось. Обещай, что снова на такси всё отправишь.
– А дальше?
– А дальше ты сама в указанное место явишься и разоблачишь мерзавца.
Но Зое моя идея вовсе не показалась замечательной.
– Я так не могу, Лена.
– Это еще почему?
– Ну… меня не приглашали, и я не слишком привлекательна.
– Ты очень привлекательная, Зоя! И что значит «не приглашали»? Почему другие с настоящими жёнами, а твой с липовой? Ты и дальше хочешь так жить и делать вид, что всё нормально?
– Не хочу, – прошептала новая подруга, едва сдерживая слёзы. – Мне так больно и обидно, Лена. Я злюсь, у нас с Валеркой отношения стали портиться.
– Будешь дальше терпеть, вообще никаких отношений не будет! Если ты хочешь изменить ситуацию, то всё только в твоих руках.
– А если с ним просто поговорить, рассказать про то, что я видела фото и видео?
– Как один из вариантов – возможно. Но чего ты этим добьёшься? Судя по всему, твой Валерка еще тот хитёр-бобёр. Скажет, что на видео – шутки, сценки. Или вообще, мол, розыгрыш был. Он же прекрасно знает, что ты не пойдёшь разборки устраивать и допрос его коллегам учинять.
– Не пойду.
– Вот на это и расчёт. Зоя, твоего мужа надо брать с поличным. И завтра тот самый случай. Решайся, подруга! Но будь готова, что правда может оказаться любой. Неожиданный поворот никто не отменял.
– Лучше любая правда, чем думать чёр-те что! – ответила Зоя. – Я сделаю всё, как ты говоришь, Лена. Но можно тебя кое о чём попросить?
– Конечно.
– Пошли со мной…
Вот так поворот! Я как бы психологическую помощь обещала, а не сопровождение!
– Зоя, я…
– Тоже боишься?
– Я? Боюсь?
А вот это не про меня! Мала Кнопка, да бесстрашна. Подумаешь, взять и припереться на тусовку, где тебя вообще не ждали, знать не знают, да еще, возможно, с разборками.
Зоя умоляюще заглянула мне в глаза.
– Пожалуйста, Лена. Леночка… Мне твоя идея нравится, но одна я ее не реализую.
– Хорошо, Зоя, пойдем вместе.
Я это в самом деле сказала? Сказала. Теперь пути назад нет.
Но Зоя по-прежнему не рада.
– Лен, а мне всё равно не по себе. Там такие красотки, и мы с тобой…
– Что ты имеешь в виду?
– Ну… такие нестандартные. Точнее, не идеальные!
– Ты чуть полновата, а я мелковата? На это намёк?
Зоя отвела глаза, еле выговорила:
– Ну да.
Да что же за комплексы у этой тётеньки? У меня они тоже есть. Но у Зои просто огромные.
– Зоя, всегда ищи в любой ситуации плюсы! Мы резко будем отличаться от всех барби-девиц, а значит, именно на нас обратят внимание. Кстати, предлагаю после работы пройтись по магазинам. Я уже сто лет наряды не покупала. И давай забежим в салон красоты.
А почему нет? Судя по фоткам, в этом «Мустанге» полно холостых красавцев. Может, кому-то приглянусь, понравлюсь, просто так, без требований произвести на свет младенца.
– Какая же ты, Лена! – Зоя заметно приободрилась.
– Какая?
– Настоящий психолог! У меня на душе теперь легко и спокойно. И, думаю, подругой мне будешь настоящей.
– Да ладно тебе! Чай-то давно остыл. Пей.
Зоя поднесла чашку к губам.
Мне Зоя тоже понравилась. Добрая она, милая, вот только совсем бесхарактерная. Ну да ладно, не всем же воинствующими амазонками быть.
Зоя отставила чашку и встала.
– Спасибо тебе. Мне пора.
Учительница технологии спешит к своим ученицам, а я слышу, как дверь в соседний кабинет открылась. Кит вернулся. Интересно, заглянет ко мне первым? Дверь в мою каморку тут же открывается. Комнату наполняет яркий аромат лилий. Из-за большого букета выглядывает Никита.
– Лена, это тебе.
– Спасибо, Кит. Откуда узнал, что это мои любимые?
– Разведка донесла! – смеётся Китёныш.
Понятно, я даже знаю, кто предоставил стратегически важные сведения врагу. Моя мамочка! Явно сделала это без психологического или физического воздействия, а с довольной улыбкой во весь рот.
Нахожу вазу у запасливой Динки, ставлю в нее цветы и спрашиваю у Никиты:
– С чего такие презенты?
– За чудесный вчерашний вечер, за то, что выслушала, за то, что готова помочь…
Помочь! Мама решительно отказалась отдать деньги деда.
– Извини, Кит, что обнадёжила, но с помощью всё не так гладко. Сумма слишком большая…
– Ты что, спонсором решила выступить, Кнопка? Да где же ты такие деньжищи найдёшь? Забудь! Про деньги. Но ты же знаешь, что есть другой способ…
Я не ослышалась? Это снова намёк? В следующую секунду у меня исчезают все сомнения. Никита подходит совсем близко, я чувствую его дыхание. Взволнованное, учащённое. Наши лица, губы совсем рядом. Кит нежно проводит левой рукой по моей щеке. Правой обхватывает за талию, притягивает к себе.
– Роди мне ребёнка, Ленка!
Опять двадцать пять! Да что же он делает! Столько лет мужику, не понимает, что ли, обидно девушке такое слышать. Еще бы парочку культпоходов, потом вечер со свечами… Несколько комплиментов, ласковые слова, заветное «люблю», и я сама первой кинусь производить на свет будущего миллионера или миллионершу.
– Руки убрал! Идиот великовозрастный!
Кит аж отскочил. В глазах непонимание и тоже обида.
– Я идиот?
– Да!
– Великовозрастный?!
– Да!
– А ты… знаешь кто? Мелочь пузатая…
Чувствую, что волну, нет – цунами гнева выплёскивает моя душа. «Мелочь пузатая» – так меня дед в детстве звал. Но сейчас-то я женщина. Или он на мой рост намекает? По больному бьёт? Ну получай в ответ, гадёныш.
– Пусть мелочь! Но не пу-за-тая! Как бы тебе этого ни хотелось.
Удар прилетает ниже пояса, Кит сразу мрачнеет. А я, мило хлопая ресничками, добавляю:
– Никита Никитович, могу я сегодня пораньше уйти с работы?
– Зачем? – В глазах неподдельное любопытство. – Дома что-то случилось?
– Дома всё просто замечательно. Мы с Зоей хотим по магазинам пройтись.
– Пройтись по магазинам? В рабочее время? Елена Борисовна, мы с вами так не сработаемся!
– Ты меня хочешь уволить? За то, что отпросилась на часок?
– Да! Я отпускаю сотрудников только по уважительной причине.
– А у меня о-о-очень уважительная. Я на корпоратив «Мустанга» иду.
– Автосалона, что ли? Того, где хозяин с мордой голливудской?
Молодец, Кит, точно сказал. Хорош Денис Трофимов. Вылитый голливудский мачо.
– Да, в «Мустанге» очень привлекательный босс. Да и другие мужчины тоже.
О, у Китёныша даже желваки заходили. Ревнует? Или… просто тиран? Как говорится, какой работодатель не мечтает стать рабовладельцем?
– Елена Борисовна, вы работаете в гимназии, с детьми. Считаю, что вам не пристало шля… ходить на подобные мероприятия. Я за этим строго слежу.
– Да ну? А как же твой птичник? Утки каждый день по барам и дискотекам зависают.
– С этим я разберусь. Кстати, завтра у нас удлинённый рабочий день. Работаем до десяти!
О как! Это он только что придумал, чтобы меня на корпоратив не пустить?
– Я против, буду жаловаться! В инспекцию по охране труда!
– Валяйте, Елена Борисовна. Но в договоре есть пункт о сверхурочных. Я не потерплю…
Мне уже надоел этот балаган. Ну почему у нас всегда так! Взрослые ведь, а ведём себя как дети! Решаю сказать правду.
– Да не за это ты меня уволить хочешь! А за ребёнка злишься. Ну, так и давай, укажи причиной увольнения истинный повод. Или издай приказ, чтобы я забеременела! А за невыполнение – увольнение! Ты же директор! Босс!
Никита уже немного остыл, взял себя в руки и даже улыбается:
– Эх, если бы я мог такой приказ издать и заставить тебя родить мне малыша! Ладно, проехали. Лен, извини, если чем-то обидел. Я не хотел…
Ага, не хотел! Говорить девушке, что тебе ее живот в аренду нужен, а не она сама.
– Пошёл к чёрту, Кит!
У Никиты звонит мобильный. Он отвечает на звонок и обещает кому-то где-то срочно быть.
– Кнопка, ты ясновидящая! Пошёл я к черту, дед звонил, к себе требует, ладно, я тебя отпускаю. Иди куда хочешь, делай что хочешь. Только будь добра, скажи адрес, где корпоратив будет.
– Это еще зачем?
– Я же директор, отвечаю и за детей, и… за сотрудников.
Это он снова только что придумал – включить в свои директорские обязанности опеку сотрудников в свободное от работы время. Чувствую, что снова закипаю. Хорошо, что в этот момент в кабинет входят посетители. Учитель труда у пацанов Алексей Эдуардович тащит за шкирку небольшого вертлявого мальчишку. Это Вовочка Соловьёв, сын той самой мадам, что внаглую ворвалась к Киту в мой первый рабочий день. А следом заходят несколько сильно загорелых мужчин, так понимаю, из ближнего зарубежья.
– Вот, Никита Никитович, примите меры к этому охламону. Всю жизнь в школе работаю, но такое впервые, – взволнованно начинает Алексей Эдуардович.
– Да что ты такое натворил, Соловьёв? – встревоженно спрашивает директор.
– Мы табуретки сейчас делать учимся, – отвечает трудовик, – так этот поганец таджиков нанял!
– А чё такого-то? Есть бабло, зачем самому напрягаться! – возмутился Вовочка.
Я усмехнулась и скрылась в своем кабинете, пусть Китёныш сам разбирается с детками местных олигархов, это не в моей компетенции. И вообще, раз босс разрешил, я собираюсь свалить пораньше.
Как только у Зои заканчивается последний урок, мы отправляемся в тряпочное путешествие по торговому центру. Долго не можем выбрать наряды, пока Зоя не вспоминает про бутик, в котором недавно приобрела то самое синее платье, что «сидит» на ней идеально. Но оно хорошо подходит для работы в гимназии, для корпоратива следует выбрать что-то более торжественное. Рекомендуемый Зоей магазинчик меня тоже порадовал. Одежда качественная, ассортимент радует глаза, продавщица вежливая, приятная. И моя новая подруга оказалась права. Девушка действительно имела просто сверхспособности консультанта. Она быстро подобрала мне бирюзовое облегающее платье, которое выгодно подчеркнуло мою стройную талию и… зрительно увеличило грудь. Зою девушка нарядила в черное платье, украшенное серебристыми блёстками. На моей новой подруге и этот наряд смотрелся просто волшебно.
Домой я вернулась, как пишут в школьных сочинениях, уставшая, но довольная. На кухне хозяйничала мама.
– Где Мишка? – спросила я.
– В комнате заперся и шкафом дверь припёр, маленький мерзавец!
– И что же он натворил?
– Учил скелета курить!
– Что? Какого еще скелета? Где он его взял?
– В кабинете биологии! Мне сегодня учительница звонила. Вредная такая. Кнопочка, может, ты с ней скелетно-курительный вопрос урегулируешь? Вы ведь коллеги.
Урегулирую вопрос с уткой-биологичкой? Да она меня терпеть не может.
– Нет, мама, если Мишка виноват, пусть сам отдувается.
Бегу к комнате брата, долблю в дверь:
– Мишка, открой!
– Нет. Там мама ремнём вооружилась.
– Боишься по заднице получить? Что бо-бо будет?
– Бо-бо не боюсь, просто стрёмно как-то. Я уже взрослый…
– Взрослый! А на фига способствовал приобретению вредных привычек у скелета? И откуда у тебя сигареты? Мишка! Ты что, курить начал?
Братец открыл дверь, я зашла в комнату.
– Кнопка, я не курю. И скелету сигарету в пасть не совал. Это Настя…
– Кошкина скелет курить учила?
– Да она просто прикалывалась. А когда биологичка ее застукала, Настька сказала, что это я натворил, а она просто хотела вытащить табачное изделия из учебного экспоната.
– Ох и врунья! Так и сама курит, поди, еще.
Мишка отводит глаза, и я понимаю, что моя догадка правильная.
– Мишка! Ну зачем тебе лживая девица, которая тебя подставит в любой момент? К тому же курящая. Да она через пару лет пожелтеет от никотина, хрипеть начнёт. Фу!
– Ты лучше скажи, что делать, Кнопка?
– Сначала маме признаться. Пошли на кухню.
Мама уже отошла от первого потрясения, заметно подобрела.
– Садитесь, я блинчиков напекла.
– Мама, ты же меня убить обещала, – покаянно напомнил Мишка.
– Обещала, значит, сделаю. Но не на голодный же желудок, честное слово. Поешь сначала! – отмахнулась мама.
Мы с братом налетели на воздушные блинчики. Я рассказываю маме, что наш Мишка – не хулиган, а рыцарь, спасающий прекрасную курящую даму. Мама сразу расцветает и подкладывает Мишке еще пару блинчиков. Поливает мёдом.
– Ладно, сынуля, ты прощён за то, чего не делал. И, кстати, пока вы там секретничали, биологичка снова звонила. Договорились решить дело миром. Нужно постирать, погладить и повесить шторы в ее кабинете. Но теперь, когда мы знаем, что Миша не виноват…
– Мама, я не выдам Настю! Ни за что!
– Хорошо, сыночек! Тогда, как говорится, флаг, то есть утюг тебе в руки.
– Я что, сам дурацкие шторы гладить буду?
– Да, Мишка, любовь, она такая, из-за нее страдать приходится, – подлила масла в огонь я.
– Ну не я – точно! – сказала мама. – Теперь, когда Кнопка работает, я снова к плите вернулась. А еще завтра родительское собрание в гимназии. Я их терпеть не могу. Мне эти собрания сборище секты напоминают – все внимательно слушают учителя, потом отдают ему деньги и задумчиво расходятся в сумерках. Кнопка, может, ты после работы задержишься и…
– Я не смогу, мамочка. Завтра у меня другое, очень важное мероприятие. Мы с моей новой подругой Зоей идём на вечеринку.
– Слава богу! – восклицает мама. – Жизнь у Кнопки забила живительным ключом. Это правильно, что ты из дома выходить стала. Если у вас с Никитой не получится, так, может, другого кого найдешь. И будут у меня внуки!
– Кстати, о внуках и дедах. Где наш-то дедуля?
– Не знаю, Кнопка! Ушел куда-то с самого утра и до сих пор нет.
– В гараже искала?
– А то! Нет его там и не появлялся.
– Звонила?
– Звонила. Ответил. Совершенно трезвый, представляешь!
– Нет, не представляю, мам. Может, дед, того, тоже даму сердца нашел, – шучу я и отодвигаю тарелку с недоеденным блинчиком. Уф-ф, сил больше нет…
– Ладно, поздно уже, я с ног валюсь, посуду помоете, а я спать! – отдает приказ мама и уходит в спальню.
Я благородно отпускаю Мишку и сама мою посуду. Умываюсь, собираюсь ложиться в постель, но решаю еще разок примерить новое платье. Только-только успела надеть платье, как вдруг слышу: во дворе тормозит автомобиль и раздаётся голос деда Макара:
– Благодарствую, люди добрые. Покедова!
Подлетаю к окну. Вижу, что дед хлопает дверцей огромного джипа. Через пару минут в замке слышен скрежет ключа, дед тихонько входит в квартиру, старается не шуметь, думает, все спят.
– Дед! – тихонько зову я.
Дедуля входит ко мне в комнату.
– Внуча, это хорошо, что ты не спишь. Ох, какое платье красивое! Свидание намечается, штоль? – оглядывает он меня со всех сторон.
– Нет, дед, просто в ресторан иду.
– Ресторан – это хорошо! – Взгляд деда Макара становится грустно-мечтательным. – Ох, даже не помню, когда сам в ресторане был, зато помню, что, когда выходил, какой-то гад отдавил мне руку.
– Дед, – засмеялась я, – называй всё своими именами. – Выползал из ресторана, потому что наклюкался в зюзю.
– Ладно, внуча, я не за тем к тебе пришёл. Вот держи, отдашь своему гадёнышу… – Дед достал из-за пазухи прозрачный пакет, в котором аккуратно лежали пачки денег.
С утра у меня было прекрасное настроение. Во-первых, случилось настоящее чудо. Разбудила бывшая жена ни свет ни заря и сообщила просто сногсшибательную новость:
– Власов, короче, я тачку решила продать, всё равно больше за руль ни за что не сяду. Как сделка состоится, деньги тебе верну!
– И на том спасибо! – ответил я.
Конечно, частично это была ирония. Во всех моих бедах виновата именно бывшая с дурацким желанием стать автоледи. Но отдать мне деньги с продажи, такого я от Вики не ожидал. Если не врёт, можно будет погасить часть долгов.
Вторая причина моего радостного настроения – зеленоглазая Кнопка. Душой прямо рвался на работу, чтобы ее увидеть. Купил цветы. По совету тёти Манюни – лилии, Лена обожает именно их. Пока пил утренний кофе перед работой, задумался о своих чувствах. Несмотря на то что Кнопка вовсе не мой типаж, меня к ней тянет просто невероятно. И еще… она меня возбуждает, в самом прямом смысле слова. Так что… не той головой я подумал, когда в очередной раз предложил ей сделать ребёнка. Это с мужской точки зрения всё просто. Нас тянет друг к другу, так чего тянуть со всем остальным? Я даже разозлился, когда вместо ожидаемого: «Конечно, Кит, давай как можно быстрее приступим к важному и приятному процессу», услышал, что я идиот. А ведь я и есть идиот! Начал хамить девушке, которая для меня вдруг стала иметь такое важное значение. Но я только потом осознал всю неправильность своего поведения. Это с Викой было всё просто. А Кнопка… она другая, более высокий уровень доступа, что ли.
Может, мы бы и помирились сразу после ссоры, но я же директор – человек, которому обеспечен беспрерывный головняк! Трудовик мне чуть весь мозг не вынес, вспоминал Советский Союз, золотое время, когда школьники учились трудиться, делали всё самостоятельно, помогали друг другу бескорыстно. Без конца канючил Вовик Соловьёв, грозил судами и петициями в адрес уполномоченного по правам ребёнка при президенте за то, что ему Алексей Эдуардович чуть ухо не открутил. Эдуардович обещал пакостному стукачу оторвать полностью уже два уха. И вконец добили таджики, которые решили почему-то с меня потребовать неустойку за напрасно потраченное время.
Не успел разобраться с этой проблемой, как вновь позвонил дед. Злой как чёрт, потому что я был занят и не мог к нему мгновенно примчаться. Потом с вопросами подошла главбух гимназии. Так что к деду я попал не скоро.
Тот встретил меня неприветливо:
– Запомни, Никита, если я зову, значит, надо прибыть немедленно!
– Вообще-то я директор учебного заведения, со всеми вытекающими последствиями…
– Вообще-то ты дебил, Никита! Слушался бы меня да был ласков, не пришлось бы с неучами возиться.
– Мне нравится моя работа. О чем хотел так срочно поговорить? О долге?
– О нём, разлюбезный внук. В общем, понял я, что от тебя толку мало, и решил немного условия изменить.
Мне аж холодно стало. От старика можно ожидать чего угодно. А вдруг он сразу двойню попросит?
– Что именно изменить, дед?
– Теперь я хочу, чтобы у тебя были дети от той женщины, на которую я укажу.
– Что-что?!
– Да не бойся, Никита, я тебе отличную партию подобрал. Здоровая девушка, из хорошей семьи, вредных привычек нет, мужчин не знала. Но с тобой согласна… поближе познакомиться. Но только после свадьбы. Короче, Кит, ты срочно женишься.
– Дед, ты совсем рехнулся?
– Ошибаешься, внук, я в трезвом уме. Людочку Пономареву тебе сосватал. Слыхал, чья эта дочь?
– Слыхал. – На лбу у меня выступила испарина. Людмила Павловна Пономарёва была единственной и любимой дочерью самого богатого гражданина нашего края. – Дед, а ты не боишься, что вдруг такой желанный для тебя внук у нас не получится? В жизни всякое бывает, несовместимость, например.
– Если долго мучиться, что-нибудь получится! – рассмеялся дед. – А если серьёзно, всем хорошо будет. Ты с Людкиным приданым враз проблемы решишь. Я в компаньоны Пономарёва получу. А что касается ребёнка… с Людмилой всё в порядке, с тобой, уверен, тоже. Будут у вас детки обязательно. Наследник и мне нужен, и Павлу Пономарёву. У меня возраст, инфаркт уже пережил, да и у Павлуши сердце шалит. А как быть спокойным, когда дочка в голодранца, в мальчишку-официанта, что у них на приёме прислуживал, втюрилась? Хорошо, у Пономарёва и охрана, и служба безопасности собственные. Вовремя хозяину о шурахмурах донесли, не успел поганец девку испортить.
Я почувствовал, что у меня закружилась голова. Складывалось ощущение, словно я перенёсся во времени и оказался в позапрошлом веке.
– Дед!..
– Погоди, не перебивай! Чтобы промашки с наследником не было, и ты, и Людмила, прежде чем отношения оформлять, все анализы сдадите, в том числе и биологический тест на совместимость!
Я понял, что старый маразматик окончательно выжил из ума, решительно поднялся, но дед меня затормозил:
– Не торопись, Кит, сбежать или отказаться всегда успеешь.
– А вдруг не успею? – усмехнулся я. – Всё, дед, пока, даю дёру!
– Хочешь со мной отношения испортить? – Дед прищурился. Это означало, что он не просто зол, а в бешенстве. – А долг как?
– Никак. Лучше пусть дом забирают, чем меня сначала как лабораторную крысу на опыты отведут, а потом, как кобеля, спариваться заставят!
– А жить где будешь? Ладно, ты молодой, здоровый, и в подвале выдюжишь. А Танька?
– Квартиру сниму. На улице точно не окажемся.
– Это пока работа есть, квартиру можно снимать. А если вдруг безработным станешь?
Я понял, что дед мне уже открыто угрожает.
– Хочешь на меня, как на маму, охоту устроить, всё сделать, чтобы меня уволили? За что ты так всех ненавидишь, а?
– Всё-то ты понимаешь, Никитушка. Возможности у меня большие, руки длинные, связи крепкие.
– Прощай, дед! Про наш уговор можешь забыть.
Когда я уже в дверях, вдруг слышу глухой стон. Поворачиваюсь и вижу: дед держится за сердце. Подлетаю к нему, дед тычет в сторону стола:
– Там лекарства, Никита. И горничную кликни, пусть врача моего вызовет, «скорую» не дождёшься.
Я позвонил горничной, попросил воды.
У меня есть подозрение, что старый хрыч устроил спектакль. Но, возможно, и нет, сердце у него в самом деле плохое. Даю деду лекарство. Голубые выцветшие глаза смотрят на меня сейчас по-другому, с мольбой и надеждой.
– Ты прости меня, внук. Обидеть не хотел. Силой жениться тебя не заставляю, времена не те, да и Пономарёв не враг своей дочери. Никита! Мы вас познакомить сговорились, ты же Люду не видел. Хороша девушка, и годов всего восемнадцать. Давай так, если вы друг другу совсем не приглянетесь, то ничего дальше не будет. Но, Кит, приди на встречу, прошу, а то мне неудобно будет, да и Павел на тебя зуб точить начнёт, ты же, получается, его дочь не уважил. Проблемы могут быть. – Дед принял таблетку, запил стаканом воды, который подала горничная.
Ну, дед, спасибо, подставил! Да этот Пономарёв меня в порошок сотрёт, если обидится. А при моем нынешнем положении это не есть хорошо. Может, и правда сходить с девушкой в ресторан? Девчонка в другого влюблена, поговорим, пообщаемся и объявим всем: извините, не моё. Не схватят же меня насильно и не потащат в загс?
Дед заметил, что я задумался, и вновь пошёл в атаку:
– Никита, настаивать не стану, подумай до завтра. В девятнадцать ноль-ноль, ресторан «Орфей», большой зал. Павел хотел всё заведение арендовать. Да малый зал на хозяина «Мустанга» записан. У матери его юбилей. Трофимовы в нашем городе тоже не последние люди, так что решили не ссориться, места всем хватит.
Я замер на месте. Мачоподобный Денис Трофимов устраивает тусовку в «Орфее». Так вот где будет Кнопка. Да, я ревную! С Трофимовым познакомился, когда покупал Вике автомобиль. Не самый дорогой, используя кредитные средства, поэтому неудивительно, когда наш менеджер переметнулся к другому клиенту, приехавшему глянуть на машину, что дороже моего загородного дома. Но Викуля с таким отношением мириться не собиралась, начался вселенский скандал. Тогда пред наши очи и явился сам хозяин «Мустанга». Вика при виде красавчика даже забыла, что только что орала. Разулыбалась, ресничками заиграла, глазки начала строить. Ситуацию тогда урегулировали, но жена еще с неделю вспоминала о лапочке Дэне, а я сходил с ума от ревности. И вот теперь к нему направляется Кнопка! Чувствую, как закипает злоба, а кулаки непроизвольно сжимаются.
Я передаю деда под опеку моментально прибывшего врача и обещаю:
– Я буду завтра в «Орфее», дед!
– Откуда деньжищи?! – ахнула я.
– Из банка, вестимо, – улыбнулся дед Макар.
– Кредит, что ли, взял?
– Упаси боже, внуча! Я один раз только кредит просил. Да и то отказали. Не понравилась им, видите ли, цель моего кредита – бухнуть на Мальдивах.
– Дедуля, а если серьёзно? Рассказывай, а то я уснуть не смогу.
Наши голоса разбудили маму. Она возникла на пороге моей комнаты и при виде денег ужаснулась:
– Что это? Эй вы, парочка твикс, признавайтесь: банк ограбили? Папа, если ты в какую-нибудь историю влип и Кнопку за собой тащишь, то я…
– Тихо-тихо, дочь, не бузи! Денег мне одолжили. Без переплат. И отдам, когда смогу. Точнее, гадёныш Кнопкин отдавать будет, для него бабосики.
– Кто одолжил, папа? Не темни. – Мама уже на грани нервного срыва. – Прямо какие-то сказочные условия для займа!
– А потому и сказочные, что мне их Снегурочка дала.
Мы с мамой дружно выдыхаем, теперь всё становится ясно. Нужную сумму деду Макару ссудила его бывшая постоялица Анфиса, та самая, что вышла замуж за олигарха. А Снегурочка она потому, что познакомилась с этим самым олигархом в новогоднюю ночь, оказавшись в его доме случайно в наряде внучки деда Мороза. Я с ней не знакома, но мама общалась с бывшими постоялицами деда не раз.
– Анфиска, значит, руку помощи с деньгами протянула, – покачала головой мама. – Хорошая она девка, спасибо ей. Только что, если вдруг Никита и с этим долгом не справится?
– А ты думай о плохом больше, оно и сбудется. Всё, красотки кабаре, спать пора, устал я. Это сюды меня с комфортом доставили, а утром я на электричке три часа трясся.
– Спасибо, дедуля! – Я чмокаю деда Макара в морщинистую щетинистую щеку.
– Главное, внуча моя счастлива, а усё остальное будет. Марья! Ты это… папке налей, чтобы всё хорошо сложилось.
Но мама, интеллигентная дама, учительница в колледже, просто показывает родному отцу кукиш, поворачивается и уходит спать.
– Бессердечная женщина! – недовольно бурчит ей вслед дед Макар и тоже уходит.
Я положила пакет с купюрами под подушку. На душе спокойно и радостно, что теперь смогу помочь Никите. Заснула я с улыбкой.
Утром вскочила на полчаса раньше положенного и сразу позвонила Никите:
– Привет. Я тебя не разбудила?
– Теперь это уже неважно. Слушаю тебя.
– Ты бы мог заехать за мной?
– Хорошо, Лена, – соглашается он. Но в голосе непонимание. Мой дом почти упирается в гимназию.
– У меня ножки болят! – вру я, пытаясь найти оправдание странной просьбе.
Хотя не совсем вру, после вчерашнего шопинга ноги в самом деле побаливают.
Напевая песенку, я пошла в ванную, потом наводить макияж. Никита прибыл быстро, вышел из машину, сигналит. Я открыла окно и махнула рукой:
– Заходи, чайку попьём!
Кит поднялся в квартиру. На кухне завтракают Мишка, мама и дед Макар. Мама ставит чашку перед гостем, а я, широко улыбаясь, таинственно говорю:
– А вот, Кит, тебе кое-что к чаю! – И положила на стол пакет с деньгами.
Братец, который не в курсе наших проблем, поднял глаза от телефона и удивился:
– Кнопка, ты чё, сейчас директору взятку даёшь? Надеюсь, на благие цели, чтобы мне «энки» и пары не ставили? Клёво!
– Цыц, Мишка! Тут всё серьезно, – подцепил пальцами кусок сахара в сахарнице дед Макар. – Это, Никита, тебе займ от нашей семьи, чтобы ты долги выплатил. – Он бросил сахар в чашку и зазвенел ложкой, размешивая.
– Не понял… Что всё это значит? – Китёныш растерялся.
– Ну, я же обещала помочь, Кит. Ты бери. Отдашь, как сможешь!
– Бери, если обидеть деда не хочешь! Не чужие ведь, от чистого сердца помощь предлагаем! – настаивает дед Макар, прихлёбывая чай.
Никита всё еще не верит в происходящее.
– Это просто… фантастика!
– Кстати, ты летающие тарелки хоть раз видел, Никита Никитович? – хитро прищурился дед.
– Нет…
– Тогда тебе жениться надо!
– Ах, вы вон про что, Макар Ильич! Пока в браке был, насмотрелся. Вика любила тарелками кидаться, когда злилась. Не знал, как успокоить.
– Эх, молодо-зелено! Запомни, Никитушка, если девушка злится, кинь в нее шоколадку. А еще лучше кошелёк. Перемена за секунду поразительная. Кстати, не соскучился еще по летающим тарелкам, жениться снова не хочешь? – как бы между прочим спросил дед Макар, за что получил от меня пинок под столом.
Но Никита вдруг отвечает:
– Если честно, я не против вновь вступить в брак.
– Во-о-от как! А кандидатура подходящая имеется?
– Имеется, Макар Ильич. Нравится мне одна девушка.
Мне показалось или Кит действительно сейчас посмотрел в мою сторону?
– И шо, хороша девка? Всё у вас уже сладилось? Предложение уже сделал? – настырничает дед.
– Девушка самая лучшая, – отвечает Никита. – Предложение еще не делал. Но собираюсь это исправить в самое ближайшее время. Только вот не знаю, примет ли она это предложение…
Кит снова смотрит на меня, в этом нет никаких сомнений! Дед Макар довольно улыбается. А мама, кажется, вот-вот сейчас расплачется от счастья. Она кладёт на тарелочку Никиты аж пять бутербродов.
– Кушай, Никитушка!
– Да беги скорее долг плохим людям отдавать! – добавил дед. – Проценты-то хоть и капают, да ими захлебнуться можно.
Никита обводит всю нашу семью повлажневшими глазами:
– Спасибо вам большое. Я обязательно всё отдам, буду всю зарплату откладывать.
– Не переживай, рассчитаешься, – говорит дед Макар. – Тебе Кристианка поможет.
Дед говорил о муже Анфисы – Кристиане, но Кит в недоумении, он не понял.
– Какая еще крестьянка?
– Слышишь плохо? Кристиан! Имя у твоего нового кредитора дурацкое, но сам он мужик хороший. Удочку тебе даст! Рыбу ловить научит! Вот и заработаешь!
– Макар Ильич! – совсем запутался Никита. – Вы хотите сказать, что я смогу погасить такой большой долг с помощью… рыбной ловли?
– Да не… Древний мудрец Конфуций знаешь что говорил? Привожу дословно. «Хочешь накормить человека один раз – дай ему рыбу. Хочешь накормить его на всю жизнь – научи его рыбачить». Вот и Кристианка так поступил. Он в нашем городе скоро какой-то проект хочет замутить, желает с тобой поговорить. Может, того… компаньонами станете.
Никита просиял.
– Я был бы просто счастлив, Макар Ильич. Повезло нам всем с вами.
Дед смущённо зашвыркал чаем. Опять полез в сахарницу за сахаром. А я смотрю на него и поражаюсь. Вот вроде старый алконавт, а как всё устроил! Одним махом и проблемы решил, и меня почти замуж выдал. Вспоминаю слова Никиты о возможном предложении и чувствую, как щёки заливает румянец.
Но нам пора на работу.
Никита оставил машину у моего подъезда, и мы пешком отправились в гимназию. Мой босс и, возможно, будущий муж торопится. Сегодня какая-то важная комиссия. А у меня тоже непростой день. Вечером нам с Зоей предстоит разоблачить ее странного мужа-многоженца.
Встречаю новую подругу в коридоре. Она взвинчена, нервничает. Сразу видно – волнуется, даже готова идти на попятный.
– Лена, может, не пойдём? Что-то мне не по себе.
– Нет, дорогая, пойдём! – твёрдо говорю я. – Ты торт сделала?
– Коржи испекла, кремом смазала, но не украшала. Валере сказала, что не успею к началу мероприятия ни с посудой, ни с тортом. Обещала, что всё на такси отправлю.
– А он? Ничего не заподозрил?
– Недоволен, конечно, был. Но подозрений у него точно не возникло.
– Ну, вот и ладненько. Тогда дальше всё по плану?
– По плану, – вздохнула Зоя.
– Выше нос, и хвост – морковкой. У нас всё получится.
Зоя хотела что-то сказать, но прозвенел звонок на урок. Она махнула рукой и помчалась в класс, а то бы я ее, конечно, прибила за нерешительность. Мне уже тоже расхотелось идти на корпоратив. С Китом мы помирились, так что другие мужчины мне резко стали неинтересны. Но если я что-то кому-то обещала, то обязательно доведу до конца.
После работы мы с Зоей забежали в салон красоты, я сделала причёску, мы освежили маникюр. Потом отправились домой к Зое. Пока я пила чай и рассматривала уютную квартирку, Зоя украсила торт. Затем мы надели новые наряды. Я – своё платьице, которое лежало у меня в сумке, Зоя – свой наряд… Когда подруга вышла из спальни, я даже ахнула. Пусть Зоя полновата, но она настоящая красавица. Синие сияющие глаза удачно подчёркнуты макияжем, губки пухлые, носик тонкий, аккуратный, практически идеальный. А водопад черных, блестящих как шёлк волос, которые Зоя распустила, сделал ее просто неотразимой.
– Ну и дурак же твой Валерка. Ты просто звезда! – искренне сказала я.
Зоя смутилась, отмахнулась.
– Да ну тебя, нашла красавицу…
В «Орфей» мы подоспели, когда тожество уже шло примерно час. Народ уже был не совсем трезв и расслаблен. Мы сдали плащи в гардероб и остановились у входа в зал. Валера стоял рядом с «женой» Мариной.
Огромный торт явно оттягивал Зое руки, но она не решалась войти. Я держала набор сковородок.
– Давай вперёд! Я с тобой! – Я подтолкнула подругу, когда музыка на минуту стихла, и мы оказались в зале.
На нас никто не обратил внимание. Коллеги радовались жизни. Но Валерий словно почувствовал взгляд Зои, повернулся к ней и остолбенел. Вид у него был такой потрясённый, что коллеги тоже невольно обратили свои взоры на нас с Зоей и на торт в ее руках. Я держала сковородки крепко, наперевес. Не нужно забывать, что в определенной ситуации любая сковородка – отличное оружие.
Я толкнула Зою в бок. Та выпалила:
– Здравствуйте! Мы… вот… вам… тортик привезли. И сковородки… – Подруга покосилась на меня, ища поддержки.
Я шагнула вперёд, решив ситуацию взять в свои руки, как вдруг со стула поднялся тот самый красавчик, которого мы видели на фото, глава фирмы «Мустанг» Денис Трофимов. Держа в руке бокал с шампанским, он смотрел на Зою, не отрывая глаз, и в них было восхищение! Он вылез из-за стола и двинулся к нам навстречу.
– Откуда такие красавицы? Да еще в придачу с потрясающим кондитерским изделием? – Трофимов подошел к Зое, прикоснулся к ее руке. – Кто вы? Добрая фея?
– Нет, – ответила Зоя, сгорая от смущения. – Я… Валерия Ивановича…
– Коллеги! Это моя домработница Зоя! – вдруг громко выпалил Зоин муж.
Домработница?! Я едва не задохнулась от возмущения, а на Зою даже взглянуть было страшно. Она побледнела как полотно и пошатнулась. Это же удар ниже пояса. Что же гад творит, а?! Две сковородки, которые у меня в руках, – оружие, наносящее неотвратимый удар. Одной можно долбануть с размаху, а второй закрепить результат. Беспроигрышный вариант. Я приготовилась врезать прямиком по Валеркиной проплешине, но ситуация вдруг приняла неожиданный оборот.
– Домработница?! – восхитился красавчик Трофимов. – Значит, идеальная хозяюшка! И красавица! Я думал, в природе таких прекрасных женщин не существует. Сказочный вариант! Давайте сюда уже ваш торт, прекрасная незнакомка, и позвольте пригласить вас немедленно на танец!
Музыканты завозились на эстраде, и через пару секунд зазвучал «Вальс цветов» Чайковского. Кто-то принял у Зои торт. Она улыбнулась и смущённо опустила длинные ресницы. Зоя в замешательстве, но красавец уже протянул ей руку, и она подала ему свою. Трофимов вывел ее в центр зала. Гости, затаив дыхание, застыли, как окаменели. Трофимов положил руку на талию партнёрши, она свою на его плечо, и они закружились в танце. Зоя была воздушна и грациозна, она, словно легкокрылая бабочка, порхала по залу в крепких объятиях партнёра. Щёки ее горели румянцем, глаза сияли. Они плавно кружились по залу. Смотреть на них было просто одно удовольствие.
Дома у Зои я видела фотографии, на которых она была запечатлена в классе по бальным танцам. Она пояснила мне, немного смущаясь, что на соревнованиях по спортивно-бальным танцам получала призы, несмотря на свою нестандартную фигуру.
Когда прозвучали последние аккорды и танцоры остановились, зал взорвался аплодисментами.
Догадливые музыканты из мини-оркестра заиграли новую мелодию, теперь это был знаменитый вальс из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». Романтика и трагичность завораживали в этой вальсовой композиции, заставляя сердца растворяться в груди от восторга.
Трофимов всё крепче и крепче прижимал к себе Зою, видно, выпитое шампанское бросилось ему в голову, и он уже не очень контролировал своё поведение. Вскоре его руки перекочевали чуть ниже талии Зои, на ее аппетитную попу. Та попыталась отстраниться, но Трофимов держал ее словно в тисках и кружил по залу.
Надо сказать, что законный муж Валерий всё это время не спускал глаз с танцующих, и в какой-то миг он потерял самообладание и с криком: «А ну убрал руки!» – бросился к боссу.
От неожиданности Трофимов едва устоял на ногах. Он растерянно посмотрел на своего зама и, чуть покачиваясь на нетвёрдых ногах, поинтересовался:
– Валерка, ты чего? Ты же здесь с женой. Зоя – девушка свободная, не правда ли? – повернулся Трофимов к Зое. – А если мне девушка понравилась, сам знаешь, лучше у меня на пути не стоять. Зоенька, ласточка, продолжим!
– С удовольствием! – улыбнулась Зоя и положила руки на плечи Трофимова.
Валерий попытался ее оттащить от Трофимова.
– Шлюха! Не знал, что ты такая гадюка, Зойка! Права была моя мама, когда говорила, чтобы я на тебе не женился! Домой быстро! – У Валеры от ревности совсем снесло башню. Он тянул Зою за наряд, который уже трещал.
Зоя отвесила ему звонкую пощёчину.
В зале наступила полная тишина. Даже ребята из оркестра перестали играть и с интересом ждали дальнейшего развития событий.
– Зоя твоя жена? – удивлённо протянул Трофимов и повернулся к Марине. – А это тогда кто? Любовница?
Красотка Марина, почуяв печёнкой, что запахло жареным, стала оправдываться:
– Господа! Не надо на меня так смотреть! Никакая я не любовница. Я вообще ни при чём. Я, можно сказать, на работе. Тружусь в эскорте. Валерий Иванович меня специально на корпоративы нанимает. Говорит, что ему с жирной женой-коровой на людях появляться стрёмно. Мол, пускай она готовит-печёт, всякие стишки сочиняет, а я, так сказать, должна мероприятие собой украшать… – Она взмахнула гривой роскошных волос и гордо выпрямилась.
– Экскортница? – Трофимов сделал многозначительную паузу. – Это меняет дело. Марина, украсьте, пожалуйста, собой выход! – железным тоном произнес он. – Ваше присутствие тут неуместно. А ты… – босс повернулся к Валере.
– Хочешь сказать, кто я? Ну, давай! Давай, скажи! – взвился муж Зои.
– Я буду предельно краток, – спокойно ответил Трофимов и… врезал заму огромным кулаком в правый глаз.
– А-а-а! Чёрт! – взвыл Валера. – Дэн! Ты за это заплатишь! Я на тебя заяву накатаю!
– Давай сразу две. Чтобы второй раз ручку под столом не искать.
Бац! Это Валере прилетело по второму глазу. Дэн встряхнул ладонями, словно притронулся к чему-то неприятному, и добавил:
– Ты уволен, Валера! На работе можешь больше не появляться. Документы и выходное пособие пришлю с курьером.
– Это ты виновата! Сука! – Валерка кинулся к Зое. – Ну чё тебе не хватало? Секса? Денег? Я тебе даже не изменял! Зачем ты сюда припёрлась?
– Физически не изменял, Валера, – ответила Зоя. – И то я точно не знаю. А по факту ты меня предал.
– В общем так. Или мы сейчас едем домой, Зоя! Или… ключи от квартиры отдай! И чтобы я тебя больше не видел!
Зоя взяла со стула сумочку, достала ключи и молча протянула супругу. Валера схватил связку и направился к выходу.
– Простите меня! Извините, пожалуйста, за испорченный вечер! – громко сказала Зоя, прося прощения у всех сразу. Она не смогла сдержать слезы, всхлипнула и направилась к выходу. Но ее тут же нагнал Трофимов:
– Э-э-э, красавица, так не пойдёт. Я большой мальчик и в Золушку не играю. Сбежать она решила. Куда? Тебя же этот мерзавец из дома выгнал.
– Не знаю, просто… мне надо остаться одной! – Слёзы уже текли у Зои ручьём. Она шмыгала носом и искала в сумочке носовой платок.
Пора было вмешаться. Я вышла вперёд.
– Так! Я личный психолог Зои. Сейчас она успокоится. Где у вас тут комнатка с буковкой «Ж»?
– Вот там, – Денис махнул правой рукой в примерном направлении. – Девушка, шутку про психолога я оценил. Понимаю, Зое сейчас трудно. Буду благодарен, если вы ее успокоите…
– Меня зовут Елена. И я – лучшее успокоительное для рыдающих подруг, Денис. Простите, не знаю отчества. Дайте нам немного времени.
– Спасибо! – поблагодарил Трофимов. – Я не выношу женских слёз, простите за банальность. Если хочу утешить, получается только хуже. И еще я никогда не могу разобрать, что говорит рыдающая дама.
Я улыбнулась и подмигнула красавчику.
– Необязательно прислушиваться к тому, что говорит плачущая женщина. Главное – это вздыхать в паузах и ласково обнимать между ними. Фигурой высшего пилотажа будет вовремя пущенная вами по небритой щеке слеза. В этот момент женщина забывает о собственных неприятностях и начинает испуганно утешать вас…
Меня прервал женский голос:
– Забавная вы, Лена!
Это была виновница торжества – Ирина Евгеньевна.
– А что прикажете делать, если плачет мужчина?
– Проверьте его памперс и дайте грудь. Потому что настоящий мужчина не плачет! Особенно в людных местах, – ответила я.
Зоя улыбнулась сквозь высыхающие слёзы.
– Я больше не стану плакать! – пообещала она. – Но туалетную комнату посетить надо, тушь потекла.
– Пойдёмте, девушки, я вас провожу, – предложила Ирина Евгеньевна. – «Орфей» не ресторан, а лабиринт, кто в первый раз тут, долго плутает.
Благодаря доброй женщине туалет мы отыскали быстро. Зоя умылась холодной водой и теперь заново наносила макияж, приговаривая:
– Позор-то какой, Лена!
– Не говори ерунды. Это твой Валерик опозорился. А ты молодец, достойно держалась. Я бы на твоём месте, если честно, в драку кинулась, сковородкой и ему, и липовой жене по кумполу настучала, и торт бы в рожу!
– Ишь какая прыткая! – делано возмутилась Ирина Евгеньевна. – Это мои сковородки, между прочим. И торт. Кстати, Зоя, я так понимаю, что все кулинарные шедевры, что мы пробовали, ваших рук дело?
– Моих, – вздохнула Зоя и достала губную помаду из сумочки. – Обожаю готовить!
– Вот я тоже люблю это дело! – улыбнулась госпожа Трофимова. – Много лет я «Мустангом» руководила. Встану утром, надену строгий костюм, а сама с тоской на свой фартук кухонный смотрю. Так мне хочется дома остаться, пирожков напечь, вкусненького Дениске наготовить. Вот только сейчас, когда сын встал у руля, и сбылась моя мечта. Кстати, Зоя, я, когда двадцать третьего февраля твой торт попробовала, сразу у Марины рецепт попросила, думала, ведь это она пекла. А она смутилась и давай лопотать, мол, это семейный рецепт, секрет нельзя раскрывать…
– Я с вами с радостью поделюсь рецептом, Ирина Евгеньевна! В рецептуре, в самом деле, небольшой секретик есть, один компонент…
Дамы вышли из туалета почти лучшими подругами, Я просто шла следом и радовалась за Зою. Трофимову она понравилась, его матери тоже. А вдруг, правда, ничего в жизни не бывает случайно и Зоя нашла свою судьбу?
В зале к матери и Зое тут же подошёл Трофимов и усадил за стол. Играла весёлая музыка. Многие танцевали. Веселье шло своим чередом. Я нашла свободное местечко и тоже села к столу. Официант тут же принёс мне чистый прибор. Но перекусить толком не получилось. Только я нацелилась на бутерброд с икрой, как на свободный стул рядом со мной плюхнулся первый кавалер, по виду совсем мальчишка.
– Игнат, – представился он. – Как тебя зовут? Парень есть?
Я поняла, что это тот самый курьер, о котором говорила Зоя. Ему же всего лет восемнадцать! Я почти на десять лет старше. Но народная мудрость права – маленькая собачка до старости щенок. Игнат явно решил, что я его ровесница. Я уже раздумывала, какие лучше слова подобрать, чтобы объяснить парню его ошибку. Но он вызвался мне принести сок, который закончился на нашем столике, и… пропал! Я сначала не придала этому никакого значения. Ушёл и ушёл. Я слопала бутерброд и взяла красное яблоко.
Но тут появился новый ухажёр. Лет тридцати. Симпатичный. Вежливо представился:
– Евгений. – И добавил: – Топ-менеджер.
Евгений оказался настоящим занудой, через пять минут он утомил меня так, что я стала поглядывать по сторонам, соображая, как от него избавиться. Но тут он вышел покурить и… Нет, не пропал. Но когда вернулся обратно в зал, прошёл мимо меня, будто я невидимка. А когда я помахала ему рукой, весь… перекосился и отвёл глаза.
Третьим ко мне подкатил пузатенький дядечка в годах. Он не работал в «Мустанге», был дилером и почётным гостем. Мы познакомились. Звали толстяка Эдуард Львович, и он подыскивал спутницу жизни, о чём сразу и заявил. Дядя-дилер мне категорично не понравился, и я отправилась «попудрить носик», надеясь, что он свалит. Мои ожидания оправдались. Когда я вернулась, Эдуард уже обхаживал другую девушку. Но неожиданно подошёл ко мне и недовольно заявил:
– Сразу надо говорить, что ты замужем! Или хотя бы кольцо носить. Ну и бабы пошли! Всех разом убил бы!
Я ответила:
– Смелое заявление! – но ничего не поняла. Решила, что дядечка с большим приветом. Что же, бывает…
И вообще мне этот ресторан осточертел. Захотелось домой, в уютную кроватку. Отдохнуть, помечтать. Но меня останавливало то, что Зоя упомянула, что ее родители живут в другом городе. Получается, ей некуда идти, если она только не решит помириться с мужем. Я нашла глазами свою подругу. Зоя по-прежнему сидела в обществе владельцев «Мустанга» и выглядела весёлой и счастливой. Но вопрос нужно было решать. Я подошла к подруге:
– Зоя, мне домой пора. Ко мне поедешь?
– Поеду, – согласилась Зоя и поставила бокал с шампанским на стол. – Мне ведь идти совсем некуда. Ленка, только давай еще посидим.
– Нет, я устала. А ты, если хочешь, оставайся, я адрес эсэмэской скину. Как нагуляешься, приезжай, мы с братом матрас тебе надуем. Или к моему деду ложись под бочок, у него диван раскладывается, – пошутила я.
У нас, в самом деле, не имелось спального места для гостей. С приездом деда Макара все четыре комнаты были заняты.
– Что за глупости – спать на надувном матрасе! Или под боком у чужого дедушки! – возмутилась Ирина Евгеньевна. Видно, с юмором у нее было не очень. – Поедем лучше к нам, Зоенька. Мы за городом живём, можем выделить для тебя целую комнату! И живи у нас сколько захочешь.
– Ну… я не знаю, неудобно как-то! – засмущалась Зоя и добавила мне тихо на ухо: – И что значит «живи сколько захочешь»?
– Неудобно спать на потолке, – шепнула я Зое в ответ. – Только попробуй отказаться и упустить офигительный шанс.
– Хорошо, я согласна! – ответила Зоя, мило глянула на Трофимова и густо покраснела.
Я попрощалась с новыми знакомыми, сказала, что провожать меня не нужно, куда идти, помню. Но когда двигалась к выходу, вдруг увидела дверь, которая раньше была закрыта. Из-за двери тоже доносилась музыка. Мелодия мне настолько понравилась, что я остановилась на минутку. Это заметил один из администраторов ресторана. Он подошёл ко мне и вежливо поинтересовался:
– Вы сюда, в этот зал?
– Нет, просто музыка понравилась. А что там?
– Музыка замечательная, потому что там помолвка. Людмилы Пономарёвой и Никиты Власова. Клиенты – богатенькие буратины. И счастливые! Им не надо по двенадцать часов на ногах пахать. – Словоохотливый администратор умчался.
А я удивилась: надо же, жених почти полный тёзка моего Никиты. Даже захотелось на него посмотреть. Я подошла, тихонько заглянула в приоткрытую дверь. И, казалось, перестала дышать. Потому что в нескольких шагах от меня, возле большой колонны мило беседовал с юной и симпатичной девушкой… Китёныш! Гадёныш! А я дура! Ведь утром Кит честно рассказал о своих планах, только имел в виду другую девушку, вот эту, а вовсе не меня…
С самого утра внезапно посыпались приятные сюрпризы. Сначала позвонила Кнопка и попросила заехать за ней. Я, если честно, не понял зачем. От ее дома до гимназии буквально два шага. Но потом улыбнулся: возможно, Лена хочет чуток времени провести со мной. Неожиданно Ивановы позвали меня на завтрак. А дальше произошло нечто невероятное. Сияющая Кнопка вручила мне… пакет с деньгами, чтобы я рассчитался с растущим долгом и в дальнейшем выплачивал ссуду без процентов по мере возможности. Сказать, что я удивился, это не сказать ничего. Сам не понимаю, как меня инфаркт не хватил от свалившегося счастья. Конечно, понимал, что условия для новых кредиторов невыгодные, честно пытался отказаться. Но Ивановы стояли на своём. А потом хитрый дед ловко повернул разговор на тему женитьбы. Меня же гораздо больше волновали не зелёные купюры, а зеленющие глаза Кнопки. Они сияли как изумруды. Лена искренне радовалась, что мои проблемы решатся. Удивительная, просто удивительная девушка. Я в этот момент вдруг понял, что в самом деле хочу взять своего нового психолога в жёны. Даже на минуту представил, что мы с Кнопкой просыпаемся в одной постели, вместе завтракаем, обсуждаем дела гимназии. В итоге ответил намёком на намёк… положительно.
Дальше день полетел кувырком. Сначала чёртова комиссия вынесла мозг. В обеденный перерыв я поехал на встречу с кредитором, вернул долг, взял расписку. Кредитор был не слишком доволен, оставшись без лакомого кусочка в виде загородной недвижимости. Но мне на это было чихать. Потом позвонил дед, напомнил про вечер в «Орфее». Но я могу туда вообще не иди! Теперь Никита Никитович свободен! Не нужно в срочном порядке мастерить ребёнка. Но ресторан я всё же решил посетить. Во-первых, обещал деду, а я всегда слово держу. Во-вторых, не хотелось напрягать отношения с Пономарёвым, тем более дед Макар сообщил, что его знакомый ищет компаньона для бизнеса. А в-третьих, в «Орфей» собиралась Кнопка. А корпоратив «Мустанга» – это же как бассейн с крокодилами, одно неправильное движение, и пропадёт моя Кнопка, попадёт к какому-нибудь крокодилу. Не в пасть, конечно, а в объятия. Я представил себе эту картинку и непроизвольно сжал кулаки, почувствовав, как на лбу выступил пот.
В ресторане я был в назначенное время, чем порадовал деда. «Мустанги» уже во всю гудели, наше небольшое торжество тоже пошло своим ходом. Людмила, дед не соврал, оказалась очень хорошенькой девчушкой. Я вообще не мог ее воспринимать как будущую жену, потому что она была почти ровесницей моих учениц. Павел Пономарёв мне тоже понравился. Не сноб, простой мужик, мне сразу сказал:
– Есть, Никита, у нас с твоим дедом задумка семьями породниться. Ну и бизнесу от этого только выгода. Если вы с Людкой приглянетесь друг другу, рад буду. Если нет, насильно замуж дочь выдавать и обиду на тебя держать не стану.
С Людой мы быстро нашли общий язык, что неудивительно при моем педагогическом стаже. Девушка со мной сразу разоткровенничалась:
– Никита Никитович, извините, но я сюда пришла, чтобы окончательно не разругаться с отцом. Он слышал, что за вами ученицы бегают, вот и решил, что и я тоже голову потеряю. Но я другого люблю, а вы мне совсем не нравитесь. Простите… Нравитесь, но не так…
– Ничего страшного, Люда. Мое сердце также принадлежит другой девушке, но старшее поколение переубедить сложно. Будем надеяться, что твой отец и мой дед сдержат слово и не станут нас дальше доставать браком по расчету.
То, что надежды разбились, деду и Пономарёву стало сразу ясно по нашим лицам. Конечно, они расстроились, но банкет решили продолжать. С моих плеч будто гора свалилась, я расслабился и даже стал получать удовольствие от процесса. Несколько раз, выходя из своего зала, я видел празднование коллектива «Мустанг». Больше всего почему-то опасался, что Лена поведётся на смазливого мускулистого хозяина фирмы, и опешил от удивления, когда увидел, что с Денисом Трофимовым откровенно флиртует моя технологичка Зойка. Это было странно, но меня особо не взволновало. Главное, Кнопка не запала на Трофимова.
Но радовался я рано. Вокруг было полно других озабоченных «крокодилов», жаждущих молодого женского тела. Первым, кого я увидел рядом с Леной, был мой бывший ученик Игнат Кузнецов. Когда парнишка проходил мимо меня, я просто схватил его за шкирку, вытащил в коридор, дал лёгкий директорский подзатыльник и велел дуть домой. Игнат меня понял. Он, конечно, совершеннолетний, вот только батя у Игната зверь и убеждённый трезвенник. Узнает, где тусуется сынок, и последнему не поздоровится.
Вторым к моей Кнопке подкатил тощий, но холёный тип. Я нагнал его у входной двери, где собирались любители отравиться табаком. Коллеги называли дрыща Стасом. Я отвёл его в сторонку и по-хорошему попросил не приближаться на три километра к моей девушке – зеленоглазке в небесно-голубом платье. Стас выдохнул мне дым в лицо и небрежно сплюнул:
– Да пошел ты!
Зря он это сказал. Больше ничего Стасик уже не смог чётко произнести, потому что за грубость и наглость получил от меня по тыкве. Подскочили курильщики, нас разняли. Но, видимо, мой кулак, красноречиво показанный на прощание, сделал своё дело. Стасик прошёл мимо Лены, упорно делая вид, что она невидимка. Но крокодилы в большом зале просто не переводились. Следующий был очень упитанным. И староват для Кнопки. Хотя от мужичка за версту разило деньгами. Я задумался, что делать. Подзатыльник такому не дашь. И на честный бой за сердце прекрасной дамы не вызовешь. Жирдяй просто завизжит, как баба, и помчится в полицию. Внезапно Лена встала из-за стола и куда-то отправилась.
Я быстро подошёл к упитанному толстосуму и поинтересовался:
– За этим столиком сидела моя супруга, не подскажете, где она?
Толстяк замотал головой, приведя в движение многочисленные подбородки. Я оказался прав, подобные типы ни за что не станут искать на свою голову неприятности в виде чужой жены. Он тут же пересел за другой столик.
Когда я в следующий раз заглянул в большой зал, Лены уже не было. Как и ее сумочки, которая раньше висела на спинке стула. Значит, ушла домой. Я тоже не видел больше смысла задерживаться в «Орфее». Через час был уже дома. Засыпая, решил не оттягивать с предложением, а сделать его в ближайшее время.
Утром проснулся ни свет ни заря. Сегодня суббота, у психолога выходной. У меня нет. Но я же начальник, могу немного задержаться. Тем более что имеется уважительная причина – посещение ювелирного магазина.
В ювелирном салоне я озвучил цель своего визита милой девушке-консультанту и… не смог ответить на ее вопрос, какой размер колечка мне нужен. С Викой мы вместе отправились за кольцами, сразу обручальными, так что подобной проблемы тогда не возникло. Я горько вздохнул и сказал, что зайду позднее. Решил сначала напроситься на чай к Ивановым и тихонько выведать информацию у будущей тёщи. Мария Семёновна ответила на звонок каким-то чужим голос:
– Приходи обязательно!
Дверь мне открыл дед Макар. Жестом пригласил в квартиру, но посмотрел на меня убийственным взглядом и прошипел:
– Проходи, гадёныш…
Я не понял, почему такие перемены. Вчера этот замечательный старик спас меня от участи бомжа, а сегодня шипит, как будто на сковородку горячую плюнули. Прошёл на кухню. Там лила слезы тётя Манюня.
– Мария Семёновна, – испугался я, – что-то случилось?
– Случилось, – ответила она. – Кнопка, моя Кнопочка…
– Что с Леной? – Я почувствовал, как сердце ухнуло вниз, а кровь застыла в жилах. – Она… жива? Здорова?
– Жива, здорова! – хлюпнула Мария Семёновна, вытирая глаза бумажной салфеткой.
– А почему вы плачете?
– Замуж Лена выходит, Никит-а-а…
– Замуж? Где она?
Тётя Манюня махнула рукой в сторону гостиной. Но тут Кнопка сама вылетела мне навстречу. Я встал как вкопанный. Лена была в свадебном платье! Глаза ее сияли от счастья.
– Ну, как я тебе, Кит? – Она пару раз крутанулась передо мной. – Скажи, только честно, правда, я красотка? И секси? Мне важно знать мужское мнение, но жениху видеть невесту в свадебном платье нельзя. Плохая примета.
– А кто твой жених? Когда свадьба? Сегодня? Сейчас? – Мне даже говорить было сложно от боли, которая разрывала сердце.
Конечно, я волновался сегодня, переживал, скажет Лена «да» или «нет». Но это же… Кнопка! С ней всё не так, как с другими!
– Свадьба еще не скоро, но жених здесь. Пойдем, я вас познакомлю.
Лена схватила меня за руку и потащила за собой. Я при виде жениха просто остолбенел, не в силах пошевелиться. Это был один из приставал-крокодилов со вчерашнего корпоратива…
Я достала мобильник и набрала в поисковике «Людмила Пономарёва». Поисковик тут же выдал кучу информации. Оказалось, Людочка-то дочь олигарха! Ну, Китёныш, какая же ты сволочь! И от денег, что дед Макар достал, не отказался, и на богатой наследнице женишься. А еще она совсем молоденькая и очень красивая. Не знаю зачем, но я сфоткала счастливую парочку будущих молодожёнов. Потом на ватных ногах вернулась в большой зал ресторана. Народ во всю веселился, и до моих страданий никому не было дела. Зоя улыбалась Трофимову, и я не стала ее отвлекать, чтобы поплакаться в жилетку. Моя новая подруга замечательный человек и заслужила счастье.
Я подошла к одному пустому столику и умыкнула бутылку вина, уже початую, но почти полную, получила в гардеробе свой плащ и распахнула дверь на улицу. После душного пьяного гула меня обняла осенняя вечерняя прохлада, терпко пахнущая опавшей умирающей листвой. Я отправилась домой пешком. Проходя через парк, села на сыроватую скамейку и, обливаясь слезами, выпила бутылку всю до капли. Как дошла до дома, не помню, но дошла, как говорит дед, на автопилоте.
Дверь открыла мама и чуть не упала в обморок:
– Лена, ты что, пила?
– Нет, мам!
– А ну скажи: «Гибралтар».
– Пила.
В прихожей возник дед Макар, глянул на меня и с гордостью произнёс:
– Моя внуча! Гены – сильная вещь! Но больше чтобы я тебя такой не видел! Ну, выпила литр, ну два, ну три, но нажираться-то зачем?
В своей комнате я открыла ноутбук, чтобы поработать, но мама, которая следовала за мной по пятам, отобрала его у меня, заявив, что это «дипломат». Потихоньку алкоголь выветривался, чего я не могла сказать о душевной боли. Плохо! Как же мне было плохо! Мне и так не везло в личной жизни, а тут такая подлость! Я принялась рыдать. Примчались мама с дедом. Я сунула им мобильник с фоткой Людмилы:
– Вот, он… женится! На этой… красотке… Люде! Дочке олигарха, представляете…
Мама погладила меня по голове и вздохнула:
– А мы ему еще денег дали! Без всяких расписок, между прочим. Я думала, зять почти. Ох, ведь как чувствовала…
– Лоханулся я, как последний… дурак… – пробурчал дед. – Впервые со мной такое.
– Каким бесчестным оказался сын моей Танечки! – причитала мама. – А если он деньги не отдаст, что делать будем?
– Не переживай, доча, – ответил дед Макар. – Рассчитаемся. Я буду за деньги спать!
– Старичком по вызову станешь? – улыбнулась мама.
– Ночным сторожем устроюсь! Но твоя идея мне тоже нравится.
В другой бы раз я посмеялась над дедом, но сейчас мне было не до этого. Я попросила:
– Оставьте меня одну, пожалуйста.
Мои родные не стали спорить, вышли. Наверное, в моем организме было еще немало алкоголя, потому что на то, что я стала делать дальше, трезвая бы никогда не решилась. Когда толстопуз Эдуард Львович подсел ко мне за столик, то сразу протянул свою визитку. Я, стараясь быть вежливой, сунула ее в сумочку. Надеюсь, она там. Поиски затянулись, потому что в сумке было еще много интересных предметов. Очень много. Не зря считается, что если девушка попадёт на необитаемый остров со своей сумочкой – она обязательно будет жить долго и счастливо.
Визитка отыскалась в одном из кармашков. Я, несмотря на поздний час, решительно набрала указанный номер.
– Алло! – раздался голос, в котором слышалось удивление.
– Добрый вечер, Эдик! – кокетливо промурлыкала я. – Мы с вами сегодня познакомились в ресторане. Я была в голубом платье…
– Ты же замужем! Зачем звонишь? – довольно резко отреагировал Эдуард.
– Я замужем? С чего ты взял?
– Твой муж подходил, искал тебя. А мне нужна незамужняя девушка, я с серьёзными намерениями.
– Я очень серьёзная. В ресторане было много девушек, возможно, произошла путаница.
– Возможно… – Голос дилера повеселел. – Но…
– Никаких «но», Эдуард. Сейчас скину скрин паспорта!
Я щёлкнула камерой и отравила фото недоверчивому кавалеру.
– Видишь, ни отметки о браке, ни детей у меня нет. И я тоже ищу мужа. Срочно! Уж замуж невтерпёж. Это про меня!
Видно, Эдуард не привык к такому напору со стороны дам.
– Вас зовут Лена?
Вспомнил, это радует. Значит, понравилась.
– Да, я Лена, только прошу не «выкать» без пяти минут жене.
– Хорошо. Лена, мне импонируют такие вот честные, открытые девушки, которые прямо говорят, чего хотят. Но у меня к будущей избраннице тоже есть требования.
Господи, ну какие требования может выдвигать этот свинтус?!
– Какие, Эдичка?
При слове «Эдичка» свинтус едва не захрюкал от удовольствия.
– Мне нужна умная супруга.
– Это про меня. Сейчас фотку диплома вышлю.
– Не надо, потом покажешь. И чтобы хорошо готовила.
– Это я умею. Хочешь скан борщика?
– Нет, борщ я бы предпочёл продегустировать. Еще, Лена, я бы хотел, чтобы моя супруга… э… была раскована в интимном плане, знала хотя бы несколько позиций.
– Сейчас же проштудирую «Камасутру», Эдичка! Так сказать, подготовлюсь теоретически, а ты примешь экзамен на практике!
Эдичка умолк на пару минут, слышалось только сопение. Наверное, слюни ронял от свалившегося на плешивую голову счастья. Потом наконец произнёс:
– Лена, я не дурак, прекрасно понимаю, что тебя заинтересовали мои деньги. Наверняка ты не из богатой семьи.
– Всё так, Эдичка, ты очень проницательный.
Бли-и-ин! Я действительно из небогатой семьи, которая теперь еще должна кучу бабок… из-за меня!
– Но вынужден тебя разочаровать. Я бы хотел составить брачный договор, чтобы в случае развода или иных обстоятельств мои капиталы остались при мне.
– Я согласна, Эдичка! Я за честные отношения.
Я была на всё согласна. Потому что была пьяная. Я была больна Никитой. Я была зла. И я очень-очень хотела опередить гадёныша со свадьбой. Зачем? На этот вопрос у меня самой нет ответа. Наверное, чтобы не чувствовать себя брошенной невестой. Нет, неверно, я и невестой ему не была. Не чувствовать себя кретинкой, нафантазировавшей себе невесть что.
Мой последний ответ несказанно воодушевил толстяка-дилера. Он всё выдвигал и выдвигал новые требования. В целом картина была следующая. Толстый, невзрачный, патологически жадный мужик за пятьдесят с хвостиком мечтал о молодой симпатичной, идеальной хозяйке, развратной любовнице, которая питалась бы крошками от обеда, всю жизнь ходила в одном пальто, открывала рот только по щелчку мужа, была равнодушна к деньгам и обожала супруга до безумия. Я слушала этот бред и радостно вопила в ответ:
– Да, да, да, Эдичка!
Наконец жених выдохся.
– Я долго ждал свою половинку, – сказал он, – и она нашлась. Лена, я думаю, нам не стоит откладывать дело в долгий ящик, и я хотел бы познакомиться с твоими родителями.
Понятно, жирдяй опасается, что такой лакомый кусочек сорвётся с крючка. Но я все еще не протрезвела и поэтому предложила:
– Так приезжай! Прямо сейчас!
– В три часа ночи? Лена, мне кажется, это не совсем подходящее время для визита. Но утром я непременно буду. Продиктуй адрес, это, кстати, подтвердит искренность твоих намерений. Боюсь, вдруг ты просто шутишь.
– Какие могут быть шутки, Эдичка! Приезжай утром. Кстати, купи мне по дороге свадебное платье. И колечки. У меня размер пятнадцать с половиной. Пиши адресочек. Пока, целую, чмоки-ноки.
После этого я отбросила телефон и вырубилась.
…Утром я едва разлепила глаза. Самочувствие было не очень. Не могу сказать, чтобы я уж совсем сильно страдала от похмелья, но была слаба. Вспомнила, что у меня сегодня выходной, решила еще поспать, и тут раздался телефонный звонок.
– Леночка, я у подъезда!
– Кто я?
– Твой будущий муж. Эдуард Львович.
Озарение вспыхнуло как молния. Ёлки-моталки! Я же полночи уламывала дилера из ресторана на мне жениться. И он согласился…
Пока я мысленно предъявляю своим тараканам в голове за то, что они натворили, жених уже нетерпеливо жмёт на кнопку звонка.
Ко мне заглянула невыспавшаяся мама.
– Кто это? – удивленно спросила она меня.
– А я почем знаю? – отвела я глаза.
Мама зашаркала в прихожую. Я рванула следом. Щёлкнул дверной замок. На пороге Эдичка с одинокой и подвядшей розой в одной руке и с фирменным пакетом в другой.
– Здравствуйте! – сказал он.
– До свидания! – ответила мама. – Вы, наверное, к Софочке? Ее квартира этажом выше.
– Я не к Софочке, я к Леночке! – отвечает званый гость и ломится в квартиру.
Я вмешалась:
– Мама, знакомься. Это Эдуард Львович. Мой жених.
Мама привалилась к стенке, у нее подкосились ноги. Она с ужасом смотрит то на меня, то на гостя. Эдичка уже разулся и аккуратно поставил ботинки на полочку. Нашарил ногой тапочки. Я показала гостю направление. Он, прихватив свой пакет, проходит в гостиную.
– Кнопка, ты с ума сошла?! Что всё это значит? – орёт шёпотом мама.
– То, о чём ты так давно мечтала. Я выхожу замуж.
– Родная, ну почему за… этого? – В маминых глазах испуганный вопрос.
– Потому что я так решила! А почему я так решила, я ещё не решила.
На шум пришёл дед Макар.
– Ох уж эта женская логика… Она так назло гадёнышу решила, Маша! Сейчас натворит девка глупостей.
Дед, как всегда, прав. Назло Киту. Потому что женское сердце никогда не врёт. Я чувствовала, что нравлюсь Никите, ощущала это каждой своей клеточкой. Но… всё банально. Гадёныш решил жениться на банковском счёте. Снова вспоминаю его счастливую харю, когда он беседовал с Людочкой в ресторане, и распаляюсь еще сильнее, заявляю родственничкам:
– Мы так и будем возле двери шептаться? Там, между прочим, жених ждёт. Пришёл с семьёй невесты знакомиться.
Мы толпой вошли в гостиную. Эдичка уже отыскал на полке альбом с семейными фотографиями и рассматривает мои детские снимки. Дед Макар придирчиво окидывает его взглядом и… не предлагает выпить. Это не к добру. Это значит, что мой суженый деду не глянулся. И сейчас начнётся. И оно начинается… Заткнуть деда может только водка. Но в доме сухой закон, установленный мамой. И от этого беззакония с законом дед еще злее. Смотрит на женишка с презрением и говорит прямо в лоб, по-стариковски:
– Я внучу за тебя не отдам.
– Почему? – Эдик явно не ожидал такого приёма.
– А не по Сеньке шапка!
– Фу, как примитивно, – обиженно фыркает Эдуард Львович. – Заезженная русская пословица.
– Ну, тоды пущай будет «Не по Хуану сомбреро»!
А вот такого Эдик не ожидал, он явно растерялся. А дед продолжает наезжать:
– Женат был?
– Не был. Не получилось.
– А знаешь почему? – улыбнулся дед. – Потому что весишь больше ста килограммов. Бог думает, что ты уже нашел свою вторую половинку, и никого не посылает.
– Да что вы себе позволяете…
– А еще ты спортсмен!
– То есть?
– Занимаешься плаванием – заплываешь жиром!
– Вы намекаете, что я толстый? – доходит до Эдички.
– В масштабах этой Вселенной – нет.
Я понимаю, что пора вмешаться, и говорю:
– Дед, успокойся. Если я сказала, что выйду замуж за Эдуарда, то сделаю это обязательно. Наверное…
Дед устало машет рукой, выходит из комнаты, но на пороге поворачивается:
– А, делай как знаешь, внуча. Только помни: свадьба должна быть не с тем, с кем сможешь жить! А с тем, без кого жить нельзя!
– Леночка, держи! – Эдуард откладывает альбом и протягивает мне свой пакет. – Вот платье, как ты просила.
– Вы уже платье купили? Зачем тратились-то? – ужаснулась мама.
Эдуард хитровато улыбнулся.
– Не покупал, одолжил с утреца у племянницы. Она недавно замуж вышла, размер должен подойти. Считаю нецелесообразным и даже глупым тратить деньги на наряд, который понадобится всего на несколько часов.
Мама аж в лице изменилась от подобного скупердяйства. Я тоже. Неожиданно у мамы, которая временно онемела, зазвонил мобильник. Она пришла в себя, поговорила с кем-то минуту, а потом объяснила:
– Звонил Никита! Просит… напоить чаем. Может, не с пустыми руками придёт.
Мне намёк мамы ясен. Она надеется на порядочность Никиты. Раз тот нашёл богатую невесту, возможно, вернёт деньги. А у меня внутри всё клокочет от злости. Ну, гадёныш… Нет, это просто супер-гад! Бабки у нас взял, на бабках женится, так ему и этого мало, так еще ему бесплатные завтраки подавай! Ну что же, будет ему завтрак с сюрпризом. Мне женская интуиция почему-то подсказывает, что в свадебном платье меня Никите будет видеть, по меньшей мере, неприятно. Ну, хотя бы потому, что мужики – собственники.
Я забрала у жениха наряд и помчалась в ванную. Божечки! Я же вчера даже не умылась. Горькие слезы, что частично смыли косметику, не в счёт. Быстро удаляю остатки макияжа. Новый наносить некогда. Просто умываюсь, провожу несколько раз расчёской по волосам, оставляю их распущенными, надеваю платье. Эдичка не соврал, размер мой. Сидит отлично. И мне очень идёт. Прикрепляю к волосам небольшую, но симпатичную фату. На ногах у меня тапочки. Как в лучших домах… Но это мелочи жизни. Китёныш уже тут, разговаривает с мамой. Я выбегаю ему навстречу. Эффект удался. Челюсть у гадёныша просто отпала. А глаза такие печа-а-льные…
Я сияю улыбкой счастливой невесты и говорю:
– Мужчины! Позвольте вас представить друг другу! Это мой будущий муж Эдуард Львович. А это мой начальник Никита Никитович.
Хочется добавить про первого: «жирный свин и жадина», а про второго: «сволочь редкостная», но я держу себя в узде.
– Как… начальник? – удивился Эдичка. – Он мне сказал, что ты его жена! Вчера в ресторане!
Я вопросительно посмотрела на гадёныша.
– Ну да, сказал, потому что этот тип к тебе клеился! – прошипел Кит. – Да только, видно, зря старался. Лена, не ожидал, что ты такая корыстная, на бабки его повелась, да?
Что-о?! Он меня называет корыстной? Человек, который женится на мешке с деньгами?! Но я не хочу показать, что ревную, как мне больно и обидно. Просто отвечаю:
– Не такая уж я и корыстная, Никита. По крайней мере, тебе полтора миллиона без процентов одолжила. А Эдика я полюбила с первого взгляда. – И для убедительности чмокнула толстяка в щёку.
Эдуард не растерялся и впился мне в губы. Меня замутило. Но я рада реакции Никиты. Вижу, что он просто в бешенстве!
– Любовь у тебя, значит? Ну-ну! А деньги… Я всё отдам, обязательно!
Я зла как сто чертей. Я хочу слышать совсем другие слова: «Лена, я понял, что люблю только тебя… Кнопка, ты дороже всего золота мира… Выходи за меня замуж…» Но Никита молчит, а тараканы в моей голове совсем чокнулись, потому что я брякаю:
– Не надо отдавать долг, Никита Никитович, кушайте с булочкой, не подавитесь.
– Нет, я отдам…
– Конечно, вы обязаны отдать деньги моей жены! – Эдик аж затрясся. – Я лучше сам ими не подавлюсь.
Господи, какие же мужики мерзкие! Все! И надоели мне до чёртиков. Я сорвала с головы фату и заорала:
– Пошли вон! Оба!
Стоят. Первая моя тапочка летит в морду гадёнышу. Тот, гордый, поворачивается и молча уходит. А вот Эдичке тапочка не указ. Его приходится выпроваживать с трудом. Еще бы, такая находка! Молодая, согласная на брачный договор, камасутроподкованная, да еще с мильонами в заначке.
– Леночка, когда… мы… поженимся?.. – цепляясь за мебель, упирается, женишок.
– Не знаю, мне нужно время подумать.
– Ты же сама мне предложение сделала. И сама теперь думать будешь? Это… как?
– Потом, всё потом, Эдичка!
Последний пинок в спину. Я оторвала его от дверного косяка и захлопнула за женихом дверь. А потом зачем-то заперлась на все замки и цепочку.
– Кнопка, ну что же ты делаешь? – вновь начинает клевать мозг мамуля. – А ты о чувствах этого Эдуарда подумала? Если он всерьёз влюбился?
– Исключено, мама. У таких в сердце только одна любовь – к денежным купюрам.
– А что дальше-то делать будешь? Неужели, в самом деле, замуж за него выйдешь?
– Не знаю…
Немного пришел в себя я только у ворот гимназии. Остановился, чтобы отдышаться. Я же босс, должен излучать уверенность. Но после того, что сейчас случилось, моя самооценка брякнулась ниже некуда. Нащупал в кармане небольшой глянцевый буклет, что мне всучили в ювелирном салоне. Достал и стал со злостью рвать на мелкие кусочки, забыв о том, что я интеллигентный и порядочный человек, который никогда не мусорит на улице. Внезапно рядом остановилось такси.
Из машины вылезла моя бывшая.
– Власов, привет! – улыбнулась Вика. – Ты чего из листовок листопад устроил? У твоих учеников уборка территории, ты им задачу усложняешь? Или… постой, это же свадебные кольца на фото! Кит, ты решил жениться?..
Я тупо молчал.
– И она отказала? – догадалась Вика. – Вот ты и зверствуешь. Правильно, что решил выместить злобу на бедном буклете, в стенах гимназии беззащитные дети. Хотя, нет, нынешних деток беззащитными не назовёшь.
– Заткнись! – рявкнул я.
– Значит, правильно догадалась. Какая-то умница отказалась выйти за моего бывшего мужа замуж. Да ладно, на меня-то зачем злишься? Я, между прочим, тачку продала. Держи деньги, как обещала!
Вика протянула мне пачку купюр. Надо же, сдержала слово. И снова сердце неприятно кольнуло. Выходит, даже Викуся оказалась порядочнее и бескорыстнее Кнопки. Я никак не ожидал, что Лена поведётся на денежный мешок.
– А почему отказала, Кит? Кто такая? Давно познакомились? – Вика всегда была любопытной, она и сейчас не отстанет, пока всё из меня не вытащит.
– Да хрен бы вас, баб, кто понял! – снова взорвался я. – Зовут Лена. Знакомы, можно сказать, с детства. Встретились взрослыми, и, как мне показалось, между нами искра пробежала. Я в последние дни ни о ком, кроме нее, думать не могу. Она тоже на меня такими глазами смотрела! И так улыбалась. И даже намекнула как-то, что в паспорт ко мне хочет…
– Хороший намёк! – рассмеялась Вика. – И что дальше? Власов, девушки часто улыбаются просто так. Ты уверен, что ее улыбка означала любовь к тебе?
– Вика, тут дело даже не в улыбке. Лена меня от кредиторов спасла. Дала нужную сумму.
– Богатая?!
– Да в том-то и дело, что нет! Ее семья эти деньги в долг взяла. Для меня! Потому что ты сама знаешь, какая ситуация. Буквально вчера дали. Я даже намекнул, что хочу просить руки…
– А она?
– Мне показалось, Лена была счастлива, мама ее тоже вся расцвела, они с моей матерью давние подруги. И дед был «за» обеими руками.
– А сегодня что-то изменилось?
– Всё, Вика! Утром к ним на чай напросился, чтобы будущая тёща мне с размером для кольца помогла. А она слезы льёт, дед волком смотрит. А сама Лена меня в свадебном платье встретила!
– Молодец, шустрая девица!
– Ты не поняла! Ей это платье другой жених купил. Она еще говорит, мол, оцени, Никита, как я выгляжу. Будущему мужу до свадьбы нельзя меня в подвенечном наряде видеть. И тут же меня за руку хватает и в этом самом платье с женихом тащит знакомить!
– Во дела! А жених, получается, у нее ночевал, раз всё утром случилось?
На этой фразе я даже замер. Мне почему-то не пришло в голову, что толстый Эдуард Львович ночевал с Кнопкой. Сразу представил их вдвоем в кровати, и, по всей видимости, лицо у меня перекосилось. Потому что Вика отскочила:
– Эй, ты чего так озверел-то, Власов? Может, ничего и не было. Это я просто так предположила. И вообще всё как-то странно, на маскарад похоже. Ты девушку случаем не запугал? Может, она всё просто подстроила, чтобы за тебя замуж не выходить?
Такая мысль мне тоже не приходила в голову.
– Ну, так отказала бы просто. Я же ничего…
– Вот именно, что ты «ничего», Власов! Если тебе девушка нравится, надо было ее у этого самого жениха отбить! Или побоялся, что не справишься?
– Да на раз-два, он уже в возрасте, жирный. Но с деньгами. Большими. Потому что Кнопка, то есть Лена, сказала, чтобы я долг не отдавал!
– Ничего себе! – даже присвистнула Вика. – Значит, там реально большие деньги. Невеста твоя не дура, быстро сделала правильный выбор. А может, ты всё себе просто нафантазировал, Никита? И она уже давно за другого замуж собиралась?
– Да она только вчера вечером с этим Эдичкой познакомилась. В ресторане.
– Ты ее туда пригласил?
– Нет… – Я чувствую, что краснею. – Я пришел, чтобы за ней проследить. Потому что в ресторане гулял «Мустанг». Вот и побоялся, что моя Кнопка поведётся на Трофимова. Ты же одно время с ума по нему сходила.
– Сходила! – не стала отрицать Вика. – Но тебя, Никита, я просто не узнаю. Чтобы ты и опустился до слежки? Неужели влюбился так сильно?
Вика, казалось бы, задала простой вопрос, но только сейчас я вдруг понял, что моя бывшая права. Я влюбился. Как мальчишка потерял голову и даже… отгонял от Кнопки кавалеров. А она выбрала старого жирного козла!
– Ладно, Вика, проехали! Лена имеет право делать то, что ей хочется. Если она меня не любит…
– Она тебя любит, Никита! – вдруг выдала моя бывшая, а я почувствовал, что мой мозг закипел.
– Любит? И любя выходит замуж за другого? Где логика, Вика?
– Так всё логично и получается. Лена любит тебя. Я уверена, потому что она тебе раздобыла крупную сумму. Но случайно встретила богатого мужчину. И делает выбор в его пользу, потому что любовь любовью, а кушать хочется всегда. Ты не поверишь, но я тебя до сих пор люблю, Кит!
– Что?
– И не переставала ни на минуту. Но жить с неудачником, у которого полно долгов, мне не хотелось. Потому что себя я люблю больше.
Я в недоумении. Интересно, эта философия чисто Викина или так думают все представительницы прекрасного пола? Я даже рассмеялся:
– И что, получается, если у меня вдруг дела пойдут хорошо, а у твоего мужа плохо, ты ко мне захочешь вернуться?
– Естественно! Ну, если так всё вдруг сложится и если ты меня примешь… не одну.
Вика показала глазами на свой уже выпирающий животик. Ах, она же беременна! Но даже это бывшую особо не смущает, она способна бросить супруга, если у того жизнь пойдет под откос и с легкостью променяет его на другого. Если честно, видеть Вику больше не хочется. И Кнопку тоже. Всех баб видеть больше не могу! Кидаю коротко бывшей: «Пока, спасибо, рад был повидаться» – и направляюсь в гимназию.
– Да не бойся, не приду я к тебе! У нас с Владом всё классно! И хочешь совет, Кит?! – кричит Вика мне вслед. – Поговори со своей девушкой! Обязательно это сделай!
На рабочем месте не успел подписать пару документов, сделать несколько звонков и изучить смету на крышу, как меня буквально задёргали. Первой явилась завуч, напомнила, что на этой неделе у нас два новых ученика. А я про это совсем забыл, хотя всегда изучаю сам дела кандидатов на приём и обязательно первым с ними провожу беседу. Потом вторая новость – выискался спонсор, готовый гимназии помочь с чёртовой крышей. Замечательно? Просто супер! Но… когда-то этот самый спонсор учился в нашей гимназии, обожал историю и хотел бы поприсутствовать сейчас на этом уроке и убедиться в качестве образования. У богатых, конечно, свои причуды, но мне-то что прикажете делать? Учительница истории буквально на днях уволилась, так как переехала в другой город. Я в истории полный нуль. А на перемене ко мне пожаловала делегация старшеклассников. Толик Филиппов заявил:
– Никита Никитович, в сентябре мы не успели с вами в поход сходить, зато октябрь тёплый. Может, вырвемся, а?
Да, с тех пор, как пришёл в гимназию, осенние турпоходы со старшими классами стали у нас традицией. Только вот в этом году то одно, то другое случается. И тут еще крышу ремонтировать, а спонсор попался с прибабахом. Ребята уже взрослые, объясняю им всё, как есть. Неожиданно вперёд лезет Мишка Иванов, брат Кнопки:
– Никита Никитович! А давайте мы с сестрой вам поможем. Изобразим образцовый урок, ответы заранее подготовим. Спонсор ваш залюбуется. У Лены конёк – история. Больше всех этот предмет в школе любила.
Я на минуточку задумался. Меньше всего мне хотелось принимать помощь от Ленки Ивановой. Но Мишкино предложение действительно бы меня избавило частично от головняка.
– Хорошо, Миша. Если Елена Борисовна согласится, я буду только рад.
В тот момент я даже не подозревал, во что выльется этот самый образцовый урок…
Я сидела посреди гостиной и рыдала, заливая горючими слезами свадебное платье. А ведь Эдичка, когда я его выпихивала из квартиры, всё же успел предупредить:
– Леночка, милая, ты платьице-то сними, не приведи господи испачкаешь, а его ведь вернуть надо будет…
Взрослый дядька, а такой наивный! Поверил мне. Или я была настолько убедительна? Может, у меня актёрские задатки и мне в актрисы податься?
Но тут в гостиную вошла мама.
– Кнопка, ну что же ты наделала? Зачем тебе этот Эдуард сдался? Он же упёртый и наглый, ты от него добром не отделаешься, он у всех у нас еще крови напьётся!
– Может, я и не стану от него отделываться, мама.
– Ленка! Не буди во мне зверя! Понимаю, хочешь Никитке по носу щёлкнуть. Но во всем же надо меру знать. Сейчас успокоишься, поспишь немного, а потом мы Эдуарду позвоним и скажем, что… пошутили.
– Он, мамуля, без чувства юмора. Не оценит такой забавный розыгрыш.
– А не оценит, тогда ему с нашим папой придётся разбираться. Точнее, папе с ним… ну, это неважно. Важно, что наш папа большой и сильный. А Эдичка просто большой! Главное, ничего не бойся и не переживай. Если хочешь, уволься из гимназии. Хотя нет, не надо, ты будешь напоминать Никите о долге!
– Мама, я не уйду из гимназии, потому что ты оказалась права, мне очень нравится эта работа.
– Но, Кнопочка, там никогда не найдешь себе мужа!
– Мама-а-а!
Мама, наверное, тоже вспомнила, что поиски супруга были ее основным мотивом, когда она меня трудоустраивала в это учреждение. Она замолчала, но ненадолго. О господи, мне и так фигово, но мамочка этого не понимает. Сейчас передохнет и снова продолжит выкусывать мне мозг.
Неожиданно ситуацию спасает дед Макар, который протягивает маме какие-то бумажки.
– Марья! Я вот из почтового ящика счета достал. Опять повышение тарифов!
– На что? – взвивается мама.
– На обслуживание и содержание жулья! – отвечает дед.
Мама не сразу поняла шутку, а потом разозлилась еще больше:
– Папа! Достал ты своими дурачествами. Вот сделаю сухой закон вечным! Даже в Новый год и твой день рождения!
– Шантаж и угрозы – это тяжкое преступление, – поднимает палец дед.
– Обвинение в шантаже – тоже наказуемо! – парирует мама. – Ой, тут еще листочек, – прочитала она еще одну бумажку. – Наша управляющая компания – банкрот! Что это значит?
– То, что украсть больше нечего!
Но мама уже не слушает деда. Она чмокнула меня в щеку и помчалась к соседке тёте Вере обсудить последние коммунальные новости.
Слёзы у меня практически высохли, к тому же раздался телефонный звонок. Зоя! Интересно, какие новости у подруги.
Я взяла трубку.
– Привет, Ленок! Спасибо тебе за то, что меня, трусиху нерешительную, на корпоратив затащила.
– Ты еще у Трофимовых?
– Да. Они меня отпускать не хотят. Ирина Евгеньевна – чудесная женщина. Мне с ней легко, столько общего.
– А Денис? У вас уже что-то было, Зоя?
– Да… – шепчет подруга, и я даже «вижу», как она краснеет от смущения и… счастья.
– Ладно, потом расскажешь со всеми подробностями, – смеюсь я.
– С подробностями? Лена!
– Пошутила, расскажешь то, что считаешь нужным. Пока, целую, до встречи.
Я нажимаю «отбой», вижу, что на телефон прилетело несколько эсэмэсок. Я обрадовалась. А вдруг Никита мне прислал весточку: «Леночка, я увидел тебя в свадебном платье и понял, что ты должна стать только моей»?
Открываю первое сообщение и ахаю: «Леночка, я увидел тебя в свадебном платье, и понял, что не смогу без тебя». Вот только эсэмэска была не от гадёныша, а от Эдички. И не одна. Он буквально завалил меня сообщениями. Интересно, я ему так приглянулась при дневном свете или столь быстрому развитию чувств способствовал факт, что могу легко простить долг больше миллиона? Написала: «Эдуард, извините, я не стану вашей женой!» Во избежание дальнейших выяснений отношений добавила назойливого кавалера в черный список. Хотя прекрасно понимаю, что таким простым методом от него не избавиться.
От размышлений меня избавил Мишка. Братец вбежал в комнату и заорал как оглашенный:
– Кнопка! Хелп ми! И всем классам. Мы в поход хотим!
Я аж подлетела на месте от неожиданности.
– В какой поход? Кто это мы?
– Да мы же классом каждый год ходим!
– Молодцы. А я тут при чем?
– Кит Китыч согласен на поход, но сначала ему надо показушный урок по истории устроить. Вот ты и поможешь!
– Мне что, больше делать нечего! – фыркнула я. – Он меня с учительницей истории не перепутал случайно?
Но мне до жути любопытно, что это Никита задумал.
Мишка плюхнулся на пол и заныл:
– Кнопка, но ты же в курсе, у нас крыша в гимназии течёт, а денег ни шиша. Кит Китыч спонсора нашел, но тот на голову больной, хочет присутствовать на уроке истории и оценить уровень подготовки учеников. Если ему урок зайдёт, то он бабло на крышу отвалит без вопросов. А училка уволилась… – Тут Мишка внимательно посмотрел на меня: – Кстати, что между вами произошло? Он реально на другой женится?
– Не твое дело, Мишка. И помогать я ему не стану!
– Так у него от горя, что крыша дырявой останется, чердак сорвёт!
Действительно, почему я должна напрягаться? Мне всё равно, достанется Людочке муж с целым чердаком или окончательно съехавшим.
Мишка прицепился как репей:
– Ленка, ну не вредничай! Ты же любишь своего младшего братика? Я по глазам вижу, что любишь! От тебя, может быть, зависит судьба целых двух классов! Мы же от компов отвлечёмся! Воздухом свежим подышим! Детям это полезно! Ну, пожалуйста, ты же такая классная, симпотная, суперская…
Я не могу отказать младшему братишке. Смотрю на двухметрового подхалима и говорю:
– Ладно, твоя взяла. Я ведь всё понимаю. Ты ведь рвёшься в поход из-за своей Кошкиной. Думаешь, на природе ее охмурить?
– Надежда умирает последней, – вскочил с пола Мишка. – Кнопка, ты лучшая!
– А ты сомневался?
А что? Мне и самой интересно организовать такой урок, историю я люблю. И розыгрыши тоже.
Мишка выбежал из комнаты и направился на кухню. В его возрасте это понятно.
Но мне что-то не по себе… Голова кружится и почему-то совсем нет сил. Клонит в сон, едва стою на ногах, и почему-то очень жарко. Я пошла следом за Мишкой. Надо выпить чаю, может, взбодрюсь…
Дед Макар на кухне как раз увеличивал просмотры холодильника.
– Машка сбежала, пошла любимым хобби заниматься – сплетничать, – сказал он и почему-то очень внимательно посмотрел на меня. – Ты чего такая красная? А ведь у тебя, внуча, температура. – Дед полез в аптечку, отодвинув мамину любимую книгу о вкусной и здоровой пище. – Держи-ка градусник. Нашла Марья, чем полку забивать, нет чтобы сюда нормальную книжицу поставить: «О вкусной и полезной водке».
Я послушно измеряю температуру. Так и есть – тридцать восемь градусов!
Дедуля немедленно отправляет меня в постель, приносит чай с малиновым вареньем, таблетку аспирина и укрывает одеялом. Надо же, заболела! Наверное, так мой организм отреагировал на стресс с женихами, или на мой запой в парке, или я просто простыла.
После таблетки температура снизилась. Спасибо тебе, дед! Я засыпаю спокойно и крепко.
Утром чувствую себя нормально. Простуда, или что там было у меня, отступила, значит, вовремя начали с ней борьбу. Но на часах уже первый час! Ничего себе я поспала. А ведь впереди куча дел.
Я накинула халат. По дороге в ванную комнату заглянула на кухню. А там… Эдичка! Я не здороваюсь, потому то на данный момент мой лексикон ограничен, состоит только из нецензурных слов. Мама оправдывается, ничуть не стесняясь гостя:
– Кнопка, я ничего не смогла сделать! У него же пузо как таран. Он меня просто снёс и ворвался в квартиру!
Ох, лукавит мамуля. Я прекрасно знаю, что ей всякие там пузотараны как слону дробинка, наверняка специально впустила жениха, чтобы провести с ним разъяснительную беседу на тему «Не для тебя ягодка созрела».
Но Эдичка непробиваем. При виде меня вскакивает со стула, пытается… поцеловать мне руку! И начинает:
– Лена, прости меня, дурака, забудь всё, что я говорил.
– Про что именно, Эдуард Львович?
Я сегодня трезвая и даже не с похмелья, поэтому тон, как положено, вежливый и официальный.
– Ну… про все твои требования. Брачный договор…
– Что? Брачный договор! – восклицает мама.
– Про то, что разговаривать можно, когда только я разрешу, – продолжает Эдичка.
Мама меняется в лице.
– Разговаривать по указке?
– Про Кама… кама… су… – Эдик понимает, что едва не брякнул лишнего, и в ужасе посмотрел на маму.
Но та и сама догадалась.
– Ты на Камасутру, что ли, намекаешь?
– Извините, Мария Семёновна, – мнётся Эдичка. – Но да. Понимаю, в вашем возрасте подобное требование может показаться…
– «В моем возрасте»?! – зарычала мама. – Чья бы корова мычала, ты же старше меня, зятёк! Да я в том возрасте, когда и хочу, и могу, и знаю как!
Эдик невольно отпрянул, он не ожидал такой реакции. Понятно, что мама в гневе. Ей нет еще и пятидесяти. Обидно, когда мужик, который лет на десять старше, намекает, что ты древняя реликвия с полным незнанием Камасутры. У меня есть подозрения, что мама с папой не только знакомы с этим любовным пособием, но и частенько его практикуют.
– Извините, если обидел, мамаша, но надо уметь смотреть правде в глаза…
Ох, зря он это сказал! Что сейчас будет! Обеда не будет точно. Потому что кастрюля с макаронами тут же летит в голову незваного гостя. На шум и грохот в кухню вбегают Мишка и дед. Брат в полном восторге:
– Прикольно! Вот, значит, как лапшу на уши вешают!
– Доча! Ты не говорила, что на обед у нас кусок сала с гарниром! – добавляет дед Макар.
– Вы все тут больные, – шипит Эдичка, стряхивает макароны с ушей в прямом смысле и поворачивается ко мне. – И ты тоже малахольная. Не зря я так подумал, когда ты мне позвонила и предложила на тебе жениться! Понятно теперь, почему в девках в таком возрасте!
Последнюю фразу он выкрикнул уже на лестнице, получив пакетом с платьем по башке.
Я возвращаюсь на кухне к родным:
– Макароны по всей квартире. Бардак!
– Это ничё, – утешает меня дед Макар. – Бардак в квартире убрать несложно, а вот если бардак в жизни…
Я понимаю, на что намекает дед, даю ему веник, сама наливаю в ведро воду и беру швабру, мама поспешно ставит на плиту кастрюлю для новой порции макарон, а Мишка злорадно выкладывает в Сеть фото моего экс-кавалера с макаронами на ушах.
Я улыбаюсь. Моя семья! Как говорила девочка в одной рекламе…
Воскресенье я посветила делам гимназии.
Мне нужно было составить тесты-вопросы на тему «Любимые сказочные герои». Это для младших классов. И еще нужно было продумать подставной урок по истории.
Сначала я занялась сказочными героями. На это ушел не один час, некоторые сказки пришлось перечитывать. Я устала, но обещание брату надо было выполнять. Над темой урока по истории я думала недолго. Одиннадцатый класс – это в основном подготовка к ЕГЭ, тесты по всем ранее пройденным материалам, так сказать, сборная историческая солянка. Поэтому я решила подготовить небольшую презентацию «Библиотека Ивана Грозного. Правда и вымысел». Это я буду исполнять сама. А на устный тест вызову отвечать брата. Только Мишка не любит историю, поэтому я решила поступить следующим образом: на одной страничке напечатала простенькие вопросы, на другой ответы. В принципе, работа почти та же, что и со сказочными героями. Отправила все созданные документы на печать.
За окном уже совсем стемнело, когда я закончила с этим возиться. Я устала, захотелось спать. Мишка с родителями ушел в кино, поэтому я решила объяснить ему всё утром.
На следующий день за завтраком сунула Мишке распечатки с вопросами и ответами и строго-настрого наказала:
– Миша, послушай меня внимательно. План такой. Вот эти листочки с вопросами раздашь своим одноклассникам. Тем, кому доверяешь, весь класс оповещать не нужно.
– Понял, Кнопка. Есть такие!
– А на этом листке ответы! Я вызову тебя отвечать с места, дальше ребята будут читать вопросы по очереди. Например: «Пункт А». И задают вопрос. А ты тихонько подглядываешь ответ на «пункт А» в своей бумажке. Прошу, будь внимателен, не перепутай ничего, пожалуйста, иначе наш обман раскроется.
– Не парься, систер! Всё будет просто супер! Я же не дурак, на подсказках почти школу окончил.
– И не неси ни в коем случае отсебятины, всё слово в слово, как в моих ответах. Иначе прибью!
– Да понял я, понял. Не переживай, прорвёмся.
Мне не оставалось ничего, как поверить Мишке на слово. Думаю, если хочет идти в поход, то он постарается. Это же в его интересах тоже. Я со своей стороны сделала все возможное. Теперь оставалось обсудить, так сказать, «техническую часть», это уже только с самим директором.
На работу я пришла, как обычно, раньше положенного. Кит явился минут через пять. Я поздоровалась с мерзавцем холодно. А во взгляде моем так вообще январская стужа.
– Доброе утро, Никита Никитович.
Получаю не менее ледяной ответ:
– Доброе утро, Елена Борисовна.
– Хочу с вами поговорить по поводу урока истории. Я согласна помочь.
– Правда? Кнопка, спасибо!
Ну и лицемерный же гад! Вон как ощерился, расцвел, сразу видно, что я ему нужна для его делишек.
– Потом благодарить станете. А сейчас давайте обсудим все нюансы предстоящей аферы. Я правильно поняла, весь этот спектакль для спонсора?
– Правильно, Лен! Я просто не знаю, что делать. Учителя истории на данный момент нет.
– Но в расписании стоят уроки истории! Например, сегодня этот предмет у трех классов: в пятом «А», седьмом «В» и одиннадцатом «Б», – удивилась я. – Кто же их проводит?
– В одиннадцатом детишки взрослые уже, просто тесты к ЕГЭ повторят. С пятым классом займётся их классная руководительница, у нее «окно», она с ними своим предметом, английским, позанимается. Седьмой класс учительница литературы заберёт, будут сценки к осеннему балу репетировать. Это же не навсегда, у меня сегодня три соискателя на вакансию учителя истории, так что уже на неделе всё снова войдёт в свое русло.
– Спонсор не высказывал предпочтений, к какому классу на открытый урок заглянуть?
– Нет. Он просто просил позвонить минут за тридцать до начала занятия.
– Вот и славно, потому что я только вместе с одиннадцатым «Б» помочь вам смогу. Так что будьте добры, сделайте так, чтобы «наш кошелёк» именно на их уроке оказался.
– Я сделаю всё возможное, Елена Борисовна. Но вы уж тоже не подведите, пожалуйста!
Спонсор появился минут за сорок до начала урока. Судя по звонкому девичьему голоску, он прибыл не один. Слышу через тонкую стенку, как завуч с директором обхаживают гостей, даже чай предлагают. Но спонсор с дамой чаю не «хочут», они желают подробнее узнать про крышу, посмотреть смету.
В положенное время я уже в кабинете истории. Один за другим заходят одиннадцатиклассники. Только братца моего нет. А потому что нет Кошкиной. Он же за Настей как хвостик. Вот уже и звонок прозвенел. Слава богу, Мишка и Настя появляются в классе! Брат довольный. Неужели первая школьная красотка на Миху внимание обратила? Надеюсь, он от счастья о своей миссии не забыл и хотя бы раз заглянул в заветный листочек.
Гости и директор входят в класс минуты через две после звонка. Спонсор – обычный, ничем не примечательный мужичок лет сорока – сорока пяти. Его спутница совсем юная, но словно сестра-близняшка наших «уток» – Виолетты Романовны и Ольги Васильевны. Такие же чудо-брови и ротик утиным клювиком. Дочка спонсора, что ли? Но тут Никита Никитович представляет гостей:
– Ребята, сегодня открытый урок, на нем будут присутствовать друзья нашей гимназии – Савелий Иванович Трифонов и его супруга Илона Дмитриевна.
– Просто Илона! – фыркает спонсорская утка и дарит кокетливую улыбку мужской половине класса.
Великовозрастные балбесы оживляются. Еще бы, такая красотка им улыбнулась, каждый думает, что ему лично.
– Очень приятно! – отвечаю я. – Меня зовут Елена Борисовна, а это славный одиннадцатый «Б». Проходите, пожалуйста, садитесь.
Гости уселись на приготовленные места.
Всё, обмен любезностями закончен, пора приступать.
В кабинете имеется смарт-TV, купленный на добровольно-принудительные взносы родителей. Телевизор очень кстати. Я запускаю небольшой видеоролик из фотографий по теме. И начинаю рассказывать об Иване Грозном. Многие знают его только как одного из самых жестоких правителей в истории, основателя опричнины и злодея, который убил собственного сына. Но у этого человека была еще одна сторона, не такая тёмная.
Грозный был образован, уважал учёных людей, приглашал их со всего мира. Иван Васильевич писал неплохие стихи, сочинял музыку и сделал огромный вклад в культуру человечества, собрав уникальную библиотеку. Большая часть ее исчезла, но даже те книги, что были найдены, представляют огромную ценность.
Я рассказываю увлечённо, подробно останавливаюсь на каждой существующей версии, которая объясняет исчезновение библиотеки.
Ученики и спонсор слушают внимательно, не перебивают, им нравится. После того как я закончила, спонсор даже захлопал в ладоши. К нему присоединяются ученики. А Китёныш-гадёныш смотрит на меня почти с любовью. Еще бы, Кнопка снова старается, его проблемы решает! Я тихонько посмотрела на часы. До конца урока осталось не так уж много времени. Пора проводить тест.
– А теперь небольшое тестирование по всем пройденным темам! Ребята, вы можете задавать друг другу вопросы. Есть желающие?
Поднялись несколько рук. Вижу у этих ребят знакомые листочки. Успокаиваюсь.
– Хорошо. А кто будет отвечать?
Мишка поднял руку.
– Михаил Иванов? Молодец!
Все идёт по плану. Первой встаёт девочка Оля и задаёт вопрос:
– Пункт А. Кто стоял во главе русского войска во время Куликовской битвы?
Мишка встаёт, ловко косит глазами в шпаргалку и громко отвечает:
– Чебурашка!
Что?! У меня слуховая галлюцинация? Или братец внезапно на почве любовных переживаний тронулся умом? Но взгляд у Михи не менее растерянный, чем у меня. Я растерялась. План разработан, и ребята ему следует, как было приказано. У каждого не больше минуты. Пока прихожу в себя, задает вопрос следующий по очереди Славик Морозов:
– Пункт Б. Отечественная война 1812 года. Кто разгромил Наполеона?
– Дюй… Дюй… Дюймовочка! – выдаёт Мишка.
И тут до меня доходит: я же ответы перепутала, сунула ему листок про сказочных героев и велела отвечать строго по написанному. А-а-а! Это провал. Чувствую, что сейчас потеряю сознание. А тест продолжается. Очередь Юры Тихонова:
– В Крымской войне Российской империи противостояли Англия, Франция и…
– И Тридевятое царство, Тридесятое государство, – читает в подсказке Мишка.
Ребята понимают: что-то пошло не так, и стараются как можно быстрее выполнить странное задание. Быстро задают вопросы, Мишка быстро отвечает.
– Пункт Г. Грозный правитель, стригший бороды боярам.
– …Мальчик-с-пальчик.
– Пункт Д. Октябрьская революция. Кто стоял во главе?
– …Красная Шапочка.
– Великая Отечественная война. Лидер фашистской Германии, напал на Россию, создал концлагеря.
– …Колобок.
Одиннадцатый «Б» уже не в силах сдержать эмоции, те, кто не знал об исторической афере, теперь просто рыдают от смеха. Слышатся возгласы:
– Хайль, Колобок!
– Конечно, Красная Шапка Красной армией командовала…
– Ой, не могу! Дюймовочка Наполеона разгромила!..
Никита побледнел, как офисный лист бумаги, и прожигает меня взглядом… Ой, как страшно смотрит! Он же наверняка думает, что я всё специально подстроила! А спонсор? Слава богу, он не злится, а вытирает выступившие от смеха слезы. Его спутница тоже хохочет и тут же просит:
– Котик, тут так весело, вау! Я больше не хочу на актрису учиться, хочу сюда, в гимназию. Купи мне ее!
Мужская половина одиннадцатого «Б» воодушевляется. Они не против новенькой красотки, которая всего на пару лет старше их. Шутки шутками, но о каком качестве образования может идти речь, если на нашем уроке Наполеона разгромила Дюймовочка? Прощай, работа в гимназии! Прощай, Никита, он мне точно этого не простит. Но неожиданно раздаётся громкий голос моего брата:
– Дорогие одноклассники и уважаемые гости! Только что мы с Еленой Борисовной испробовали новую методику. Ну, типа, сначала шутим, чтобы снять напряжение и разрядить обстановку, а потом отвечаем на вопросы серьёзно. Конечно, я знаю правильные ответы на тест. Во главе нашего войска во время Куликовской битвы стоял Дмитрий Донской, Наполеона разгромил Кутузов, Российской империи противостояла Османская империя, бороды брил Пётр Первый…
Мишка дал абсолютно верные ответы. Спонсор и одноклассники снова аплодируют. В класс заглядывает завуч.
– Урок заканчивается. Савелий Иванович, я всё же настаиваю, чтобы вы с супругой попили чаю, наши повара только что пирог испекли.
– А знаете что, я не против! – вдруг соглашается спонсор. – Хочется еще немного в стенах этой замечательной гимназии задержаться, словно в детство вернуться. Но чаепитие только с ребятами. Уж очень они замечательные. И уроки нынче намного интереснее, чем раньше были. Весело, со слайдами, с юмором. Молодцы!
– Хорошо, для одиннадцатого «Б» мы отменим следующий урок! – говорит Никита Никитович, вежливо улыбаясь.
Но я-то прекрасно вижу, что у гадёныша от пережитого стресса нервно дёргается левый глаз.
– Ура! – кричат парни и девчонки, радуясь неожиданной свободе.
– Тогда прошу всех в столовую! – приглашает толстушка Надежда Семёновна.
Ученики окружают гостей, на ходу засыпая вопросами: «А как вы стали миллионером?» Да, молодёжь нынче продвинутая, у подрастающего поколения прямо установка на мечту «стать успешным», а тут человек, который эту самую мечту воплотил в жизнь. Все дружно двинулись в столовую.
В коридоре остались только я и Никита. И мне, по ходу, трындец-капец. Кит смотрит на меня как бостонский душитель, вот-вот задушит, и, к сожалению, не в объятиях.
Никита шипит:
– Ты это специально, да? Отвечай!
А что я могу ответить? Правду? Всё равно не поверит. Начинаю пятиться и… даю дёру. Прямо как в детстве, когда накосячила с подушкой. Несусь по длинному коридору, скользя каблуками по ламинату, но бегу быстро. У Никиты, видно, отключился мозг и включился инстинкт охотника. Он понёсся за мной следом. Уборщица тётя Люся, которая не вовремя вышла с ведром из подсобки, в ужасе крестится. Ее можно понять. Ладно, дети марафоны по школьным коридорам устраивают. Но чтобы директор с психологом словно на скачках!..
Спасение возникло передо мной внезапно. Я влетела в незапертый подвал, в котором обитал страшный скелет. Я захлопнула дверь, пытаясь удержать ее руками. Да куда там! Никита дёрнул дверь на себя и влетел в подвал. Мы тяжело дышим и смотрим друг на друга. Из коридора слышны голоса. Мы притихли. Биологичка Виолетта, черт бы ее побрал, устроила допрос с пристрастием тёте Люсе:
– Что это было? Зачем они рванули в подвал?
– А то ты не понимаешь! За ентим самым! Уж невтерпёж, наверное, было! Бесстыжие! Не гимназия, а вертеп! – заругалась наша праведная уборщица.
Я прекрасно понимаю, на что намекает старушка, мне стало смешно. Утка возмущенно крякает. Но Никита так зол, что ему наплевать на возможные сплетни. Он хватает меня за плечи и смотрит прямо в глаза:
– Ленка! За что ты так со мной?
– Кит, спокойно, всё же в итоге закончилось хорошо. Спонсор доволен, уверена, ты получишь заветный чек.
– Да меня же чуть инфаркт не хватил. Второй раз за неделю, между прочим.
– Что значит «второй раз»?
– А как, ты думаешь, я себя чувствовал, когда тебя в свадебном платье увидел? Кнопка, я тебя…
«Убью!» – мелькнуло у меня в голове.
– Люблю!
– И я тебя люблю! – слетает с моих губ.
Больше я ничего сказать не могу. И не хочу! Потому что Никита меня целует. Жадно, страстно, нежно, волнующе. А я отвечаю на поцелуй, позабыв обо всем на свете. В себя нас приводит шёпот в коридоре.
– Глянь-ка, Виолетка, процесс ужо пошёл! А ты не верила…
Нетрудно догадаться: тётя Люся подсматривает в замочную скважину. Судя по звукам, ей на смену приходит Виолетта Романовна. Пора включать стоп-кран. Мы нехотя отрываемся друг от друга. Я шепчу:
– Кит, теперь уже вся гимназия об этом узнает.
– А пофиг! – совсем непедагогично произносит директор образовательного учреждения, целует меня еще раз, и мы выходим, держась за руки.
А мне не терпится спросить Китёныша про его невесту, как нам быть, что делать, в общем, серьёзно поговорить…
В коридоре мы натыкаемся на Мишку.
– Гости еще в столовой? – спрашивает директор у моего брата. – Там всё нормально?
– Всё просто о’кей, Никита Никитович. Спонсор пирог с капустой уминает, жизнью доволен.
– Тогда я туда.
Кит несётся в блок общепита, а братец, заметивший, что мы, как пионеры, держались за руки, спрашивает:
– Вас чё, скелет в подвале помирил?
– Типа того. Мишка, спасибо тебе за то, что ситуацию на уроке разрулил!
– Спасибо? Да я когда правильные ответы говорил, боялся, что ты меня убьёшь.
– Это еще почему?
– Думал, ты специально всё подстроила, чтобы диреку отомстить, ну за то, что он на другой женится.
Устами двухметрового младенца снова глаголет истина. Мишка прав. То, что Китёныш признался в любви, конечно, приятно. Но полной комплектации, идущей с «люблю» – предложения руки, сердца и зарплатной карты, – не было! Я даже рассмеялась. Какая зарплатная карта? Никита нам кучу денег должен.
– Миш, – я повернулась к брату с самым виноватым видом. – Не было никакого злого умысла. Я просто распечатки с ответами перепутала, сунула тебе от теста про сказочных героев. Спасибо еще раз!
– Спасибо на хлеб не намажешь. «Черепаху» в выходные испеки!
– Ладно, будет тебе любимый тортик, раз выручил.
– Кнопка, я снова в столовку, там еще пирожки остались. Ты со мной?
– Нет, Миха. Я воздержусь.
Мне хочется остаться одной. Наедине со своими мыслями. Потому что в голове настоящая каша. У меня уже нет никакого терпения, так хочется поговорить с Никитой. Чувства буквально обуревают. Я счастлива от признания в любви. И несчастлива от неопределённости.
Я вернулась в свой кабинет.
Побыть несчастной мне не даёт Зойка. Подруга заходит в мой кабинет и плюхается в кресло.
– Приветик, к тебе можно? У меня «окно», давай чайку попьём с конфетами.
– Привет! Зачем спрашиваешь, если уже вошла? Не хочу чай с конфетами, – улыбаюсь я. – Хочу с новостями. Ну, рассказывай, как у тебя с Денисом дела. Ни за что не поверю, что вы как девочка-ромашка и мальчик-одуванчик, и у вас до сих пор ничего не было.
– Было, – смущается Зоя. – Сейчас расскажу. Ты же знаешь, что я раньше подруг не имела, поэтому как-то неловко. Но и поделиться хочется!
– И это правильно.
Я уже согрела чайник, поставила на свободный стол чашки и с нетерпением стала ждать историю о неожиданной любви.
– Ты знаешь, я ни на секундочку не пожалела, что с мужем рассталась. Мы не сказать, чтобы уж плохо жили, но всё это было не то, Лена. Я это только сейчас поняла. У Трофимовых мне хорошо. Меня там все как-то сразу полюбили. И Ирина Евгеньевна, и бабушка Дэна – Капитолина Григорьевна. Называют меня «наша девочка», заботятся. И… прямо мечтают, чтобы я женой Дениса стала.
– А сам-то Дэн как?
– Он тоже не против. Сегодня заедет за мной, мне нужно заявление на развод подать. Через суд. Валера, как ни странно, звонит без конца, просит, чтобы я вернулась. Что всё простит. И тут же обзывает самыми грязными словами. Представляю, сколько гадости он на меня в суде выльет.
– Не переживай, Зойка, красиво разводятся только мосты, – поддержала я подругу. – И ни в коем случае не передумай!
– И не собираюсь я передумывать. Тем более что мы уже были близки. Ты права, Лена, у нас всё было. Сейчас расскажу!
Зоя отпивает чай, съедает конфетку, видимо полагая, что та придаст ей решимости, и начинает рассказ.
Красавчик Денис Трофимов оказался парнем нетерпеливым. В первую же ночь пробрался в комнату, в которую поселили Зою. Сначала комплименты, потом лёгкие поцелуйчики, потом более взрослые. Зоя сама не заметила, как уже без одежды понеслась в пучину страсти. Да какой! С Дэном Зое было так хорошо, что она даже перестала стесняться, отдалась переполнявшим ощущениям полностью, сама не заметила, как начала в определенный момент громко стонать. И тут в сумраке ночника в комнате материализовалась бабушка Дэна, которая из-за своего не очень хорошего зрения низко наклонилась над кроватью и спросила: «Зоенька, девочка, ты почему кричишь? Тебе что, плохо?»
Я засмеялась.
– А ты что?
– А что я? Не могу же я ответить, что мне, напротив, очень даже хорошо, – улыбнулась Зоя.
– Постой, а Денис?
– Он к стенке откатился, под одеяло шмыгнул. А когда Капитолина Григорьевна вышла, хохотал как припадочный. Но сказал, что показаться на глаза бабуле не мог, ибо она бы ему показала, где раки зимуют, за то, что свадьбы не дождался. Но это еще не всё, Ленок. После того что вчера случилось, нам точно загса не избежать, – продолжает подруга.
А случилось следующее. Загородный дом у Трофимовых, конечно, огромный, современный. На каждом этаже ванные комнаты. А во дворе даже бассейн есть. Но любит эта семья в обычной баньке попариться, которую соорудили отдельно на территории, прилегающей к дому. Зою послали в баню на второй день. Но она туда идти не хотела, Зоя – типичная городская девушка, париться ей пришлось один раз в детстве, и она на всю жизнь запомнила жуткую жару и как ее лупили веником. Но Ирина Евгеньевна настаивала, расхваливала банные процедуры, совала Зое какие-то чудодейственные натуральные мази и даже предлагала попариться вместе. Зоя, по природе стеснительная, согласилась пойти в баню, но в гордом одиночестве. Думала, ополоснется и сбежит. Да не тут-то было. Не успела Зоя завершить водные процедуры, как в окно влез Денис. С благими намерениями и со словами, что самая чистая любовь быть может только после бани. Ну, как отказать такому парню! Всё было снова великолепно. Зоя отдалась страстям с полной силой, ни о чем не парясь, потому что вездесущая Капитолина Григорьевна находилась в доме. Но когда Зоя вышла, ее ждал сюрприз. На дворе стоял не по-осеннему теплый денек, поэтому стол Ирина Евгеньевна накрыла на улице. И за этим столом сидели внезапно приехавшие на нескольких машинах гости – родня Трофимовых. Все смотрели на Зою почему-то смущённо. Чтобы как-то разрядить обстановку, Зоя решила похвалить баню и выдала:
– Господи, как же хорошо мне было! Всем рекомендую!
Гости выпучили глаза. А через минуту, когда помощницы по хозяйству, которые пошли наводить в бане уборку, загремели тазиками и стали переговариваться, Зоя всё поняла. Дениска в окно влез, а за собой его не закрыл, следовательно, слышимость криков и стонов любви была потрясающая! Бедная Зоя готова была провалиться сквозь землю. Что же она рекомендовала незнакомым людям? Хорошо, ситуацию спас Денис. Он явился уже одетый и громко заявил, что любит Зою и хочет, чтобы она стала его женой сразу, как только разведётся с мужем. После этого все сразу забыли про Зоино «звуковое сопровождение» в баньке и переключились на обсуждение столь важного события, как будущая свадьба.
Зоя посмотрела на часы и воскликнула встревоженно:
– Ох, Лена, заболтались мы с тобой, а у меня вот-вот урок начинается. Всё, побежала.
Я осталась одна. Мне грустно. У других и любовь пылкая, и секс страстный, и совместное будущее в перспективе. Повезло Зое. Всю ночь не смыкала ног…
За стенкой слышны голоса директора, спонсора и бухгалтера, они оформляют щедрый взнос на ремонт крыши. А я жду не дождусь, заглянет ко мне босс или как? Поговорим о наших отношениях, которые в статусе «всё сложно», или не поговорим?
Как только посетители ушли, Никита сразу зашёл в мой кабинет. А у меня в компе на экран выскочила реклама «Новые научные открытия. Регулярный секс три раза в неделю помогает людям выглядеть моложе на семь – двенадцать лет». Мама дорогая!
Китёныш делает страшные глаза и говорит:
– Кнопка, нужно как можно быстрее последовать совету учёных, пока мы с тобой не состарились.
И тут же приступает к действию. Нежно берет меня за подбородок, притягивает к себе и целует. Я реагирую мгновенно, по всем клеточкам пробегает волнующая дрожь. Но отвечаю:
– Кит, я не прочь применить данную омолаживающую методику. Но здесь даже кровати нет.
– Ничего страшного, хороший офисный стол просто обязан выдержать двоих.
– А ничего, что это детское образовательное учреждение? – смеюсь я.
Никита нехотя отрывается от меня, недовольно морщится:
– Ты права, Лена. Нужно…
Но договорить он не успевает. В соседней комнате раздаются шаги. Пожаловала завуч, ищет Никиту. Догадливая женщина открывает дверь в мой кабинет и радостно восклицает:
– Вот вы где, Никита Никитович! Мы с вами по поводу новеньких мальчиков не переговорили. Вот их личные дела…
Никита приступает к своим обязанностям, изучает дела, потом едет в банк снимать часть спонсорского взноса для аванса подрядчикам по ремонту крыши. Потом у него еще какие-то начальнические дела. А вечером собрание родительского комитета. Я собираюсь домой. Никита задерживает меня в дверях.
– Лена, мы так и не успели обо всем поговорить. Давай встретимся после собрания, если ты не против.
– Давай, – соглашаюсь я. – Приходи ко мне, мама обещала что-нибудь вкусненькое на ужин приготовить.
– Боюсь, твои родственники меня самого съедят, они же очень злы на меня, только не понимаю за что.
Зато я прекрасно понимаю, но сейчас нет времени поднимать эту больную тему. Просто говорю:
– Не съедят. Они у нашей соседки будут до самой ночи, тётя Вера позвала их помочь обои клеить.
– Я приду, Лена! – отвечает Никита и смотрит на меня так нежно, что я готова ему всё простить, включая долг в полтора миллиона. Понимаю, что дура. И тут же утешаю себя: красивой женщине интеллект не нужен.
От помощи соседям я отмазалась, аргументируя тем, что теперь я в рядах трудящихся и очень устаю. Мишка тоже сопротивлялся и возмущался, но мама оказалась непреклонна:
– Если на скейте есть время и силы носиться, то и поработать время найдешь. Пожилым и одиноким людям помогать надо, Миша! Запомни это!
Время ожидания тянется долго и томительно. Без конца вспоминаются сильные руки Китёныша, его мускулистый торс и полные желания глаза. Но вот, наконец, раздаётся долгожданный звонок.
Открываю дверь, на пороге Никита.
В руках букет цветов и коробочка «Рафаэлло». Он молча протягивает мне презенты. Конечно, к чему слова, благодаря рекламе теперь все мужики думают, что об их чувствах конфеты расскажут. Беру цветы, ставлю в вазу и отношу к себе в комнату, пусть стоят на комодике, радуют душу и глаз.
Никита заходит следом, от чая он отказывается:
– Я не хочу чай, Лена. Я хочу тебя!
Он прижимает меня в стене и закрывает мне рот поцелуем. Но я вовсе не хочу, чтобы мне сейчас затыкали рот даже таким чудесным способом. Отодвигаюсь и говорю:
– Мы же хотели поговорить.
– Давай поговорим, – шепчет Кит, но процесс приостанавливать явно не собирается. Его шаловливые ручонки уже хозяйничают под моей блузкой, вовлекая в крышеносную игру мои «яблочки». Сначала он играет с ними руками, потом дотрагивается губами…
– Начинаем… разговор, – с трудом дыша, отвечаю я. – А как же твоя невеста, Никита? Это как-то неправильно, ведь у тебя скоро свадьба. Тебе перед Людой не стыдно?
– Какой еще Людой? – Кит смотрит на меня удивлённо.
– Красивой, молодой и очень богатой Людой Пономаревой.
Никита на минуту даже замирает:
– Откуда ты знаешь?
– От верблюда! В ресторане вас видела. Как так можно, Никита! Играть чувствами сразу двух женщин.
– Я не играю ни чьими чувствами, Кнопка. Люда мне не невеста. Точнее, ее отец и мой дед этого бы хотели. Но мы с ней – нет. Родные знают, что мы в отказе. А что скажете вы, Елена Борисовна, в свое оправдание? У тебя же и жених в наличие имеется, и даже платье свадебное. Когда свадебка?
– Перестань, Никита! Это я тебе назло, потому что вас с Людой увидела…
– Ты всё неправильно поняла, Кнопка. Я же сказал, что только тебя люблю…
Люблю! Это же не слова, а просто музыка для ушей. Никита снова начинает ласки, легонько, но уверенно подталкивает меня к кровати, я больше не артачусь, говорю себе: «Давай, поддайся соблазну. А то он может не повториться!» Падаю в объятия Никиты, ощущаю теплые и нежные прикосновения, слушаю с замиранием сердца его ласковый шепот. А потом наступает такой оргазм, что мне кажется, что я рассыпаюсь от удовольствия и счастья на тысячи кусочков. Только сейчас понимаю: секс случился незащищенный. Вдруг я… залетела? Да и ладно, я не против ребенка. Начало беременности просто замечательное!
Мы лежим, усталые, на кровати, Кит крепко сжимает меня в объятиях. Какие сильные и нежные у него руки! Вообще я считаю, что самое сексуальное в мужчине – это руки. Ими можно делать столько возбуждающих движений: поглаживать, обнимать, массажировать, доводить до оргазма, вешать полочку, покупать шубу, чинить кран…
– Леночка, милая, я просто болен тобой, – шепчет Никита, нежно целуя меня в мочку уха.
– Тогда тебе нужно как можно чаще принимать витамин «Я»! – шучу я и показываю на себя пальцем.
– Думаю, он мне требуется прямо сейчас! – отвечает Китёныш.
У Никиты явный авитаминоз, потому что он принял витамин несколько раз. А потом мы уснули.
Проснулась я внезапно от голосов в квартире. Это вернулись родные. За окном уже темно. Я слышу голос отца:
– Ну, ничего, Маша, попадется мне этот Китёныш-гадёныш, я проведу беседу с ним по-мужски, мокрого места не останется. Ты, Мишка, говоришь, что у них с Кнопкой опять шуры-муры, трали-вали…
Ситуация ясна: папа вернулся из рейса, по дороге его перехватила мама и успела нажаловаться на сбежавшего с мильонами жениха. А если мой папенька со строгими пуританскими правилами обнаружит кавалера в дочкиной постельке, то ой что сейчас будет! Жизни любимого угрожает опасность.
Я быстро надела шорты и майку. Трясу Никиту за плечо, сую ему его брюки.
– Кит, беги, а то сейчас такое начнется! Папа на взводе.
– А почему я должен бежать, Кнопка? Мы с тобой взрослые люди, можно все объяснить.
– Объяснять на пальцах будешь? Отец увидит – челюстно-лицевая травма тебе обеспечена. И подумай, пожалуйста, о моей репутации. Хочешь со мной дальше дружить – сделай всё правильно, Никитка.
Никита, конечно, спортивный парень. Но мой папа… это же шкаф икеевский два на два! Хорошо, что у Кита чувство самосохранения развито достаточно, он быстренько оделся, вылез в окошко и по ветке тополя спустился к своей машине.
Мне очень хочется пить. Я делаю вид, что только проснулась, вхожу на кухню, там дед Макар наливает чай. При виде меня у деда отвисает челюсть, а затем он вдруг говорит:
– Внуча, ты, шоль, шортики новые купила? Так немодные они, сымай немедленно!
Я слежу за взглядом деда и понимаю, на что он намекает! Я… в Никитиных трусах, натянула их впопыхах в темноте вместо домашних шортиков. Да еще на левую сторону! Дед не дурак, всё сразу понял, вот и спасает любимую внучку. Но поздно! В кухне появляются родители, мама тоже видит трусы и восклицает:
– Я не знаю, от какого ЭТО кутюрье, но модель у меня точно без фаберже останется!
– Тихо, доча! – вступается за меня дед. – Ну, подумаешь, надела девочка штанишки с чужого плеча.
– Если бы с плеча, папа! Я им устрою муде виснет!
«Муде виснет» переводится как «показ моды» со шведского. Это мама у меня полиглот, а дед в шоке:
– Марья! Прекрати выражовываться!
Но маму уже не остановить. И вообще, если она перешла на русско-иностранно-ругательный язык, ой, быть беде…
Не так давно прочитала статус: «После cекса настроение всегда улучшается! Вывод однозначен: хорошее настроение передается половым путем!»
И ведь правда, у меня было прекрасное настроение и офигенное самочувствие, пока не спалилась с Никитиными труселями. Кухонные страсти между тем накаляются.
– Ню и ситуэйшен, – протягивает дед Макар и косится на маму. – Бедный Никитка, ему теперь пан или пропал!
– Загс или пропал! – поправляет мама и переключается на меня. – Ну ладно, он мужик. А у тебя, Лена, оказывается, ветер в голове!
– Зато мысли всегда свежие, – пытаюсь я шутить в ответ, – мама, пойми, мы с Никитой уже не в том возрасте, чтобы просто дружить.
– Не просто дружить, Кнопка, можно со своим будущим мужем, а не с чужим! Гаденыш женится, надеюсь, у тебя память не отшибло!
– Мама, у меня с памятью все в порядке. Если ты сейчас успокоишься, то узнаешь последние новости.
Мама замолкает мгновенно. Я рассказываю правду про Людочку Пономареву, про несостоявшуюся помолвку.
– Так что получается, Никиточка свободный мужчина? – спрашивает мама уже другим тоном. – Это его реабилитирует. Частично.
– Хорошо, не посмертно, – хихикает дед.
– Так мне, Машенька, делать сыну Таньши секир башка или погодить? – интересуется папа.
– Погоди, Борис! Если скажу, то и сделаешь.
– Никита здоровый лоб, из него хороший противник, я бы поразмялся.
– Машка сама с любым справится! – встревает дед. – У нее ж чёрный пояс по кулинарии – может убить одним блинчиком. Потому и установила в доме диктатуру. Ни выпить старикам, ни шуры-муры молодым покрутить…
– Папа, иди поспи, что ли! Так от тебя вреда меньше, – отвечает мама.
Но она уже почти спокойна, даже радуется, потому что вновь появилась надежда, что любимая дочка выйдет за сына лучшей подруги.
…Утром я опаздываю на работу, да еще как назло раздается телефонный звонок. Эдичка, бес его за ногу! Чего хочет-то! Может, какой цветочек с платья отлетел, а мы и не заметили. Снимаю трубку.
– Алло!
– Леночка!
– Что вы хотите, Эдуард Львович? Еще макарончиков на ушки?
В трубке обиженное сопение, но Эдичка не сдается:
– Лена, считай, что я позабыл про ту акцию. Хочу возобновить наши отношения.
– Согласна, но только если они будут параллельными…
– Это как?
– Это так, что мы с тобой никогда больше не пересечемся!
Отвечаю резко, даже грубо и отключаюсь.
На работу я все-таки опоздала. Прислушиваюсь, что происходит в соседнем кабинете. Судя по всему, Никита за что-то ругает новенького. Наконец, в соседнем кабинете наступает тишина, а в мой открывается дверь, и входит Никита. Я поднимаюсь навстречу долгожданному посетителю. Кит обхватывает меня своими лапищами (медведь, да и только!), прижимает к себе, зарывается носом в мои волосы (испортит прическу, да и ладно!) и шепчет:
– Ленка, как же я по тебе уже соскучился.
Наши губы сами находят друг друга. Забыв обо всем на свете, мы наслаждаемся поцелуем, и вдруг до ушей долетает:
– Хи-и-и…
Я поворачиваю голову. Нас застукали! В дверях две любопытные мордашки. Одна голова с огненными кудряшками и конопушками на носу, вторая с забавными торчащими ушами. Мальчик и девочка. Второклашки. Вспоминаю, что ее зовут Яна, а его Максим. И слышу тоненький голосок:
– Чё ты хихикаешь, Сенькин! У них любовь! А это самое лучшее на свете.
– Ты дура, Янка. Футбол лучше.
– А у вас будет свадьба, Никита Никитович? – Яна входит в кабинет и смотрит на нас без капли смущения.
– Свадьба? – делано удивляется Никита. – Вы уже знаете, что это такое?
Яна возмущенно фыркает:
– А то!
А Макс Сенькин заявляет:
– Конечно, знаем. Это когда парень заходит за девушкой, чтобы с ней погулять, а родители ее назад не берут.
– И вы поцеловали Елену Борисовну! – восклицает Яночка. – Теперь она ваша навеки.
– Ну, тогда мне точно придётся жениться! – смеётся Никита.
А я спрашиваю:
– Вы что-то хотели, ребята?
– Да, нас Ольга Васильевна отправила отдать последние рисунки. Сказала, что вы просили.
Всё верно, я действительно просила утку-блондинку собрать для очередного теста шедевры учеников.
– Спасибо, ребята, – благодарю я второклашек. – Оставьте рисунки на столе.
Дети убегают, а Никита снова притягивает меня к себе:
– Ты слышала, что глаголют младенцы? Ты теперь моя навеки, а я должен на тебе жениться.
– Всё правильно, – соглашаюсь я. – Тем более что родители меня точно домой не пустят. Ты только послушай, что утром было.
Я рассказываю Китёнышу про забытые трусы и про то, как дефилировала в них по кухне. Мы смеёмся, стоя в обнимку, потом Кит произносит:
– Лена, шутки шутками, а если серьёзно, я на самом деле намерен сделать тебе предложение…
Тут раздаётся стук в дверь, и мы отошли друг от друга.
Это явилась бухгалтерша с ворохом документов в руках.
Мне очень хочется продолжения этого замечательного разговора, но нелегко быть невестой босса, его отвлекают. Бухгалтерша тащит моего Никиту в банк, требуется разрешить какие-то финансовые вопросы. Я остаюсь наедине со своими мечтами, которые сегодня, как никогда, готовы сбыться. Но надо работать. С головой ухожу в разбор рисунков второклашек.
В коридоре снова шум. Выглядываю за дверь и вижу седьмой «В» почти в полном составе и медичку Светочку.
– Не подскажете, где директор? – спрашивает Светлана. – Нужно «скорую» вызвать. И полицию!
– Не надо полицию! – вопят хором семиклассники. – Мы ничего плохого не делали, только то, что нам учительница велела.
– Да что случилось, Светлана? – взволнованно спрашиваю я.
– Седьмой «В» с ума сошёл, дружно!
– И в чем это проявляется?
– Понаставили пятерок себе в дневник, плевались в Надежду Семёновну бумагой, приклеили ее к стулу, а потом вообще запулили мячом по голове. Я ей оказала первую помощь, но этого недостаточно, нужно бригаду медпомощи вызвать, а этих в полицию сдать!
В кабинет вошла, тяжело отдуваясь, завуч.
– Не нужно никого никуда сдавать! – сказала Надежда Семёновна. – Это действительно я попросила ребят… делать то, что они делали.
– Плеваться? Измазать стул клеем? Ну вот, вам, Надежда Семёновна, точно голову мячом повредили! – возмутилась Света. – Всё, я вызываю «скорую»…
– Светлана, кончайте паниковать, со мной всё нормально, – настаивает завуч. – Сейчас мы во всем разберемся. Кукин, Горохов, Петров, Сидорова, остались здесь, остальные вышли в коридор! – скомандовала она.
Выясняется следующее.
Это октябрьское утро объединило Генку Кукина и Славика Горохова. Они шли в новое учебное заведение. Генку по кличке Кукиш перевели в нашу гимназию по очень простой причине – бесконечные двойки и хулиганское поведение больше терпеть не хотели. Мама, Ирина Степановна, устроила сыночка в нашу гимназию только потому, что в ней он имел полное право учиться по месту прописки. Мать, наверное, бегала вокруг сына с расчёской всё утро и приговаривала: «Стой, не крутись, Генка! Сейчас будешь выглядеть сногсшибательно».
И правда, старания любящей родительницы не прошли даром. Выглядел Кукиш солидно. Новый, безупречно отглаженный костюм, стильный галстук, белоснежный носовой платок, торчащий из кармашка пиджака, гладко зализанные волосы… Никто бы не подумал, что этот солидный подросток – известный хулиган и разгильдяй Генка Кукин. До новой гимназии было недалеко. Но мать вызвала такси, чтобы было надёжнее, машина довезёт до места, Генка не успеет ни испачкаться, ни подраться!
Славик Горохов был полной противоположностью Кукиша. Круглый отличник, победитель любых олимпиад, лауреат всех школьных конкурсов, примерный мальчик, правильный. Поменял школу (оставив горько рыдающих учителей и директора), потому что родители переехали в другой район. Но сегодня, в первый учебный день, у Славика всё не ладилось. Впервые в жизни он проспал! Решив сэкономить время, не пошёл пешком, а сел в проходившую маршрутку. Попал в час пик. Проехал всего остановку, но когда вылез, был уже изрядно потрёпан – галстук развязался, несколько пуговиц от нового костюма отлетели. А недалеко от школы встретил компанию хулиганов из ПТУ. На требование: «Эй, пацан, дай закурить!» Славик возмущённо ответил, что не имеет такой дурной привычки, поскольку имеет мозги. Ответ старшакам не понравился. В итоге – свеженький фингал под правым глазом, здоровенная шишка – над левым. И мощный пинок по мягкому месту, придавший Горохову поразительное ускорение. Славик пролетел несколько метров, собирая пыль и грязь на и без того пострадавший костюм…
В вестибюль гимназии двое новеньких влетели одновременно. На входе их ждала Надежда Семёновна – завуч, учительница физики и классная руководительница в одном флаконе. Женщина презрительно оглядела потрёпанного Горохова и, приняв именно его за хулигана, сурово произнесла:
– Отправляйся в кабинет директора! На второй этаж, третья дверь слева. Никита Никитович с тобой поговорит, проведёт профилактическую беседу. Раз уж пришлось оформить такого, как ты, в нашу гимназию, будь добр, не вздумай вести себя, как в прежней!
Славик растерянно захлопал ресницами. Но Надежда Семёновна уже повернулась к Кукину и ласково улыбнулась:
– А ты пойдём со мной! Наше солнышко! Хороший мальчик! Мы просто счастливы, что будешь у нас учиться…
Кукиш буквально потерял дар речи. Такого приёма явно не ожидал! О том, что его просто перепутали с другим пацаном, ему в голову не пришло. Генка послушно поплёлся за странной училкой, обрадовавшейся его приходу.
Надежда Семёновна и впрямь была рада-радёхонька. Ещё бы! В её седьмой «В» попал сам Слава Горохов, удивительный мальчик. О его заслугах она знала от приятельницы, преподававшей в той школе, откуда перешёл Славик. «Он невероятно умный, – рассказывала подруга. – За семь лет учёбы ни разу даже четвёрки не получил! Всегда вежлив, услужлив! А какой сюрприз мне подготовил! Как-то раз говорит: “Закройте глаза, Альбина Сергеевна, или отвернитесь на пять минут…” И улыбается. Отвернулась. Поворачиваюсь, а на доске – всё, что я по теме своего урока должна написать! Знает, что я от мела чихаю! И не только мне сюрпризы делал. Для всех педагогов постарался. Да ты сама благодарственные записи в его дневнике прочтёшь…»
И вот это чудо будет её новым учеником! Надежда Семёновна с радостной улыбкой шествовала в класс и не замечала, что тащившийся следом Кукиш с ехидной улыбкой три раза выразительно подкрутил у виска, наклеил использованную жвачку на рукав преподавательницы и попытался поставить подножку…
Тем временем Славик Горохов несмело вошёл в кабинет директора. На столе лежали данные на новых учеников. Никита тоже принял помятого Горохова за хулигана Кукина, просмотрел документы, попросил старый дневник. Тот был щедро усеян двойками. Характеристика вообще наводила ужас: «Злобен, не уважает учителей. Может нагрубить, сорвать урок. С одноклассниками жесток. Конфликтует, дерётся. Является зачинщиком всех беспорядков в школе…»
«Такого сразу к ногтю надо!» – видно, решил директор, потому что рявкнул:
– Явился?! Ну, так послушай меня, голубчик! Чтобы таких оценок (потряс дневником с оценками) в моей гимназии не было!
– А… какие должны быть? – удивился круглый отличник Горохов.
– Как какие? Противоположные! – ответил Никита Никитович. – Обещай мне это!
«Странная гимназия, – подумал Славик. – Требуют вместе пятёрок двойки получать!» А вслух ответил:
– Хорошо. Обещаю, что в вашей гимназии стану получать исключительно неудовлетворительные оценки, то есть двойки и единицы…
– Издеваешься?! – взвыл директор. – Пять минут в моём заведении, и уже такое! Что же дальше-то будет? А ну, немедленно за родителями! Я не понятно сказал? Без них не пущу!
Славику не оставалось ничего другого, как выйти и позвонить матери.
Тем временем Надежда Семёновна и Кукиш вошли в класс. Завуч, приобняв Генку, громко сказала:
– Дорогие ребята. Это ваш новый одноклассник. Зовут Славик. Прошу любить и жаловать. А ещё… брать с него пример! Да-да, обязательно!
Тут до Кукиша дошло, что училка его с кем-то спутала. Он попытался сказать, что зовут его не Слава, а Генка. Но Надежда Семёновна не дала раскрыть рта:
– Не пытайся возражать, Славик! Ты настоящий пример для подражания! Дневник из старой школы с собой? Передай его, пожалуйста, по рядам. Пусть твои одноклассники посмотрят, немного постараются. И тогда их дневники станут точно такими же!
Генка пожал плечами, достал из портфеля дневник, сунул девчушке на первой парте. Та раскрыла дневник новенького и удивлённо округлила глаза. Каждая страничка была щедро украшена двойками и единицами. Девочка недоуменно взглянула на учительницу.
– Чего таращишься, Сидорова? Видишь, какие оценки? Прелесть! Передай дальше, пусть другие любуются и стремятся к таким же!
Девочка передала дневник дальше. Ребята рассматривали и удивлялись. Тихонько охали и ахали.
– Вот и ваши дневники должны стать точно такими! – ликовала Надежда Семёновна.
Первый двоечник класса Стёпка Мешков не выдержал и хмыкнул.
– Чего хихикаешь, Мешков? – рассердилась завуч. – Ты, конечно, так не сможешь учиться. Вам, господин Мешков, до таких успехов, как до…
«Это она верно подметила, – подумал Стёпка. – У меня хоть изредка тройки встречаются. А замечания, которыми исписан весь дневник?.. Ого! “Показывал язык учительнице физики”, “Плевался жёваной бумагой”, “Приклеил к стулу преподавателя английского”, “Самовольно ушёл с урока”, “Наставил в журнале напротив своей фамилии пятёрки”. Да, мне до таких “успехов” далеко!»
Тем временем Надежда Семёновна продолжала:
– А какие замечательные записи в дневнике у Славика! Почему бы вам хоть раз не поступить так же, как он? Вот ты, Мешков, сделай то же, что сейчас прочитал с таким удивлённым видом! Или ты, Сидорова! Учишься неплохо, но хоть бы раз преподнесла сюрприз учительнице. Как Славик! И ты, Петров… Чем вы хуже новенького? Порадуйте классную руководительницу. Я даже глаза закрою… – Надежда Семёновна в надежде на сюрприз закрыла глаза. На губах – счастливая улыбка ожидания.
Семиклассники молча смотрели друг на друга. В глазах читалось: класуха сошла с ума! Первым опомнился Мешков:
– Ну… раз женщина просит… – ощерился он. – Я готов сделать то же, что и новенький! – Хулиган схватил со стола классный журнал, быстро поставил напротив своей фамилии пятёрки. Потом скомандовал: – Теперь ты, Сидорова! Сюрприз готовь!
– А что я должна сделать? – шепотом спросила Таня.
– Ну к стулу её приклей! – дал совет Стёпка.
– Не могу! Я не такая…
– Это не ты не такая, а Надежда Семёновна! Видишь же, у неё крыша поехала? А с психами, сама понимаешь, во всём соглашаться надо. Держи тюбик!
Сидорова вздохнула и вылила на учительский стул ПВА.
– Ну что? Сюрпризы готовы? – поинтересовалась завуч. И открыла глаза.
Зря открыла. Потому что в эту же секунду в левый глаз (благо защищённый очками!) влетел шарик жёваной бумаги.
– Ой! – взвизгнула Надежда Семёновна. – Что это? Кто это?!
– Я… – ответил Серёжка Петров. – Сами же велели…
– Что я велела? Бумагой плеваться?!
– Ну да…
– Я?!
Завуч тупо посмотрела на Петрова и опустилась на стул. Взор упал на раскрытый журнал. Напротив фамилии Мешкова ровным строем стояли сплошные пятёрки на полгода вперёд.
– Что?! – не поверила она глазам. – Это что такое, Мешков?! Кто разрешил журнал портить?
– Вы сами, Надежда Семёновна.
– Я?! Велела пятёрок в журнале наставить?! Да я… сейчас…
Завуч хотела вскочить со стула, но не смогла оторваться. Стул приподнимался вместе с юбкой! Она несколько раз дёрнулась, стул, к счастью, отлип. Но на юбке красовалось отвратительное пятно.
– Кто?! – взбешённым попугаем повторила Надежда Семёновна.
– Я, – пропищала Таня.
– Ты, Сидорова?! Такая хорошая девочка, почти отличница. Зачем?!
– Сами велели!
– А ты, Лёвушкин, почему язык вывалил? И зачем мне его показываешь?
– Ну… вы же сами просили сюрприз сделать! Как новенький! Я всё так и сделал. Вот, смотрите!
Лёвушкин протянул учительнице дневник, ткнул в запись: «Показывал учительнице язык!» Завуч глянула и почувствовала, как пол поехал из-под ног. Она перепутала учеников! Велела им брать пример с отъявленного хулигана и двоечника!
– Ты кто? – повернулась она к Кукишу.
– Геннадий Кукин. Пример для подражания. Ну, как вы говорите, – усмехнулся Генка.
– А-а-а! Негодяй! Мерзавец! – взвыла классная руководительница. – Отличником прикинулся! Вон из школы! Марш за родителями!
И, схватив несчастного, в общем-то ни в чем не виноватого Кукиша за шкирку, вышвырнула из класса. Подошла к окну, открыла, глотнула свежего воздуха, пытаясь успокоиться. И сделала она это зря. Потому что…
В это время Славик Горохов вышел из школы, чтобы встретить маму, которая мчалась с работы, чтобы разобраться, что творится в странной гимназии и почему обижают ее замечательного сына. Гимназисты уже были наслышаны, что теперь с ними учится хулиган по кличке Кукиш. У дверей собралась компания хулиганов под предводительством Веньки Хряка. Когда показался Горохов, местная братва тоже ошиблась, приняв его за своего, за хулигана. Хряк подошёл к Славику и пожал тому руку:
– Привет, братан! Добро пожаловать в нашу обитель!
– С-с-спасибо, – вымолвил не ожидавший такого приёма Горохов.
– Наслышаны о твоих подвигах, – усмехнулся Хряк. – Так что айда за угол, дело есть!
– Какое? – удивился Славик.
– Вон видишь окошко? Это кабинет физики. Училка там противная, Надежда Семёновна, наш завуч. Короче, держи мяч, пульни его в окно. Поприкалываемся.
– Мяч? В окно? – не поверил Горохов. – Но ведь это плохо! Хорошие мальчики так не делают! Да и мама ругаться будет. Я боюсь!
– Ну, Кукиш! Ну прикольщик! Рассмешил! – захохотали хулиганы, принявшие отказ за розыгрыш. – Чтобы ты – и мамочку испугался? Пинай, и делаем все ноги!
Горохов, будучи неглупым мальчишкой, здраво рассудил: лучше пнуть мяч, чем получить пинок самому. Подошёл, прицелился… В этот момент в окошке показалась Надежда Семёновна. Увидев Славика, приветливо замахала:
– Вот ты где, радость моя. Иди…
Но договорить не успела, «радость» уже пнула мяч. И тот, к огромному удивлению самого Горохова, словно по заказу, влетел в раскрытое окно, прямиком в лоб несчастной физичке…
Надежда Семёновна закончила рассказ последней. Ребята стояли, виновато понурив голову. А Славик Горохов вообще готов был зарыдать.
– Простите меня… Пожалуйста! – искренне попросил он прощения у учительницы.
– Вы его простите, Надежда Семёновна? – спросила я и добавила: – Я хоть и психолог, но сама принимать решение не имею права, будем мы дальше что-то делать или нет.
– Да ничего мы делать не будем! – вздохнула завуч. – Сама виновата, внимательнее надо быть. – И тебя, Горохов, прощаю, думаешь, не понимаю, что мячиком кидаться наши хулиганы подучили.
– Может, все-таки «скорую» вызовем? – настаивает врач Светлана.
– Или до травмы прокатимся? Вдруг сотрясение? – предлагаю я.
В это время появляется директор. С недоумением смотрит на собравшийся в его кабинете народ. Я рассказываю ему, что случилось.
– Так я их тоже перепутал! – восклицает Никита. – И считаю, что Надежда Семёновна права, сор из избы выносить не годится. Но в клинику всё же надо. В самую лучшую, платную. Да, Надежда Семёновна, за мой счёт. Берите сумочку и на выход, а вы – марш на следующий урок.
Ученики уходят радостные, что легко отделались. Я с надеждой смотрю на Никиту:
– Можно я с вами?
– Можно, Елена Борисовна. Вам я отказать ни в чем не могу! Прошу в машину, – нежно шепчет Никита мне на ушко.
Через несколько минут мы уже в платной клинике. Надежду Семёновну обследуют и выносят вердикт: сотрясения нет, ничего не повреждено, делают успокоительный укол. Никита предложил отвезти физичку домой:
– Вам лучше отлежаться, Надежда Семёновна.
– Вы только детишек не наказывайте, Никита Никитович, – переживает та. – Я же сама виновата. И Славика тоже. Тяжело это – противостоять в первый день новому коллективу.
– Как скажете, Надежда Семёновна, – соглашается директор.
Он отвёз завуча к ней домой и проводил до подъезда.
Мы остаёмся в машине одни.
– Ну что, возвращаемся на работу? – грустно спрашиваю я.
– Не хочешь трудиться, маленькая лентяйка? – улыбается Никита.
– Если честно, неважно себя чувствую.
– Тогда я тебя тоже отпущу домой. Но не бесплатно, – говорит Никита и тянется ко мне за поцелуем. – Кстати, Кнопка, у меня к тебе вопрос. Важный…
– Давай с важными вопросами разберёмся потом, хорошо? Поехали в гимназию.
Никита тронул машину, и через десять минут мы уже входили в вестибюль.
По возмущённым крикам мы быстро узнали, что произошло. Привезли материалы для ремонта крыши и выгрузили их не на школьной территории, а во дворе соседнего дома. Кит чертыхнулся, на всех парусах помчался к соседнему дому.
– Лена, я позвоню, как разберусь со всем этим. Отдохни за нас двоих, любимая.
Я всё же отправляюсь домой.
Дома никого. Мне, в самом деле, не очень хорошо. Сначала неожиданная любовь, потом кухонные разборки, не выспалась, потом перепутанные ученики, да и стрессы сказываются. Голова раскалывается, переодеваюсь, глотаю таблетку анальгина, плюхаюсь в свою любимую кроватку и вырубаюсь.
…Просыпаюсь оттого, что из кухни доносятся громкие голоса. Вся семья на месте. Оно и неудивительно, я проспала почти до восьми. Ой, Никита же должен был позвонить. Неужели не слышала? Достаю из сумочки мобильник. Ой, нет, он разряжен! Быстро подсоединяю гаджет к розетке. В телефоне куча пропущенных, и больше всего от Китёныша. И еще эсэмэска «Лена, не могу до тебя дозвониться. Перезвони или напиши, как сможешь. Мне нужно знать размер кольца на твой безымянный пальчик!» Вау! Похоже, дождалась, меня на самом деле берут замуж. Но радость тут же гаснет. Ворона я ворона, проспала собственное счастье, размер Никита так и не узнал. Грустно вздыхаю и выхожу к родственникам.
– Внуча проснулась! – радуется дед. – Садись с нами ужинать.
Мама ставит для меня тарелку и язвит-намекает:
– Кнопка, у тебя пальцы не мерзнут? Тебе бы колечко!
Ясно, мама Манюня не успокоится, пока двадцатисемилетнюю дочь за «подлого растлителя» не выдаст.
– Мама, будет у меня кольцо. Никита тебе не звонил? – спрашиваю я в надежде, что Кит узнал размер у мамы.
– Звонил, только я на лекции была, не ответила.
И снова облом! Я уже совсем расстраиваюсь, и тут раздается звонок в дверь. Двери открывать мчится самый молодой, то есть Мишка. Возвращается не один, а с Никитой. Тот при параде – в костюме, галстуке, с огромным букетом цветов. Я бы его придушила, ей богу! Ну что за толстокожие создания мужики. Сам, значит, красавчик, а я после сна, чуть ли не в халате. Трудно было предупредить о своих намерениях? Ах, да у меня же телефон был отключен.
Никита уже открывает рот, но я его прерываю:
– Подожди минуточку!
И несусь в свою комнату. Буквально впрыгиваю в новое платье, которое купила к кооперативу. Достаю косметичку. Если надо быстро навести марафет, мы, девушки, способны переплюнуть дембеля после побудки. Что я и доказываю. Взмах кисточкой, и реснички готовы, немного пудры, тонального крема. Помада как завершающий аккорд. Волосы у меня от природы хороши, просто провожу по ним расческой. Красотка! Возвращаюсь к народу, правильно, что привела себя в порядок, мама обо всем догадалась и вооружилась фотоаппаратом. Вот только если Никита с кольцом не угадал, получит он от будущей тёщи.
Кит взволнованно выдыхает и говорит:
– Лена, мы встретились в непростой для меня период жизни, ты для меня стала лучиком в темном царстве. И я хочу, чтобы мы освещали всегда жизненный путь друг другу, делали его радостнее и счастливее. Выходи за меня замуж!
О, как сказал-то! Не ожидала подобного от Китёныша. Никита опускает руку в карман. За кольцом? Та-а-к, волнительный момент, вдруг колечко будет большое, или еще хуже – маленькое. Но тут происходит невероятное. Кит достает одну коробочку, раскрывает, ставит на стол. Потом вторую, потом третью…
– Ох, Машка, зря ты боялась, что у Кнопки пальцы замёрзнут, тут колец для сугрева почти на всю руку! – выдаёт дед.
Мама удивлена.
– Что это значит, Никита?
– Понимаете, тётя Маша, я не знал, какой у Лены размер, дозвониться не смог ни до нее, ни до вас. Поэтому вот как-то так. Взял от самого маленького, потому что Лена совсем хрупкая, весит не больше сорока пяти килограммов.
– Эй ты, властелин колец! Это девки, когда замуж выходят, весят килограммов сорок – сорок пять, – хихикнул дед Макар. – Мелким легче проникнуть в дом мужа. А потом они становятся в два – три раза тяжелее, чтоб их сложнее было оттуда вытолкать.
А я стою, и улыбка у меня, как говорится, до ушей. Ну, Никитос, удивил, ничего не скажешь, креативный мой. Протягиваю руку и говорю:
– Надевай по очереди!
Самое маленькое колечко идеально подошло на безымянный пальчик. То, что размером побольше, на средний. Самое большое я решила носить на указательном или тоже на среднем, закрепив сверху другим колечком, помельче. В любом случае, из всех известных мне девушек я первая, кому делают предложение с тремя кольцами! И мне это нравится! Конечно, я беру в мужья Никиту Власова. Заверните мне этого сумасшедшего! Но своей радости не показываю. Еще чего! Опускаю глазки долу и едва слышно говорю:
– Я согласна, Никита, раз ты украл мое сердце, то я заберу твою фамилию!
– Ой, счастье-то какое! – хлопает в ладоши мама и включает камеру на мобильнике: – Давайте я вас сниму, мои хорошие! Чи-и-з!
Мы с Никиткой дружно выполняем команду, кричим: «Чи-и-из!» Но в кадр влезает дед Макар и кричит: «Утю-ю-г!» Мама показывает получившийся снимок, и мы все покатились со смеху. Благодаря «утюгу» у деда Макара под усами модные гламурные губы уточкой, ну, старый приколист, отжёг как всегда. Потом мама фоткает нас еще и еще. Папа и Мишка жмут Никите зачем-то руку.
– Никита, а Танечка-то знает?
– Нет, тётя Маша.
– Как нет?
– Я же не знал, согласится Лена или нет, не стал раньше времени говорить.
– Это нужно исправить. Срочно!
Мама бежит докладывать новость Танюне и Галюне. Мы с Мишкой накрываем стол. Отец несется в магазин за спиртным. Мамины подруги оказываются у нас через полчаса. Сначала мы с Никитой получаем втык за то, что ничего не сообщили. А потом нас целуют, обнимают. Все счастливы. Но больше всех радуется дед Макар. И за любимую внучку, и за любимую беленькую, что стоит на столе…
Октябрьское небо сегодня неприветливо хмуро, а в моей душе цветущий, солнечный и ласковый май. Жизнь потихоньку налаживается! С долгом всё стало теперь проще, и я больше не завишу от деда, требующего от меня ребёнка. Еще одна моя головная боль – крыша в гимназии – скоро будет отремонтирована. А главное – я готов сделать предложение руки и сердца самой лучшей девушке в мире.
Правда, был неприятный инцидент с новыми учениками, но все закончилось хорошо. Надежда Семёновна в порядке, зла на ребят не держит. Я заставил ее отлежаться дома. И Кнопку отпустил, я сегодня добрый, потому что очень счастливый. Позднее случился еще казус – перевозчик выгрузил материалы для крыши во дворе жилого дома.
Пришлось решать и эту проблему. Пока нашел грузчиков, которые всё снова загрузили в машину, потом выгрузили и занесли в гимназию. В итоге провозился почти до вечера. А ведь мне еще надо было купить цветы и колечко для Лены. Как назло она почему-то была недоступна, как и ее мать. Конечно, в зоне доступа имелся еще один член семьи Ивановых – Мишка. Но я не думаю, что он мог ответить на интересующий меня вопрос: какой размер кольца на безымянный пальчик должен быть у его сестры. Гениальная идея купить три кольца пришла мне в ювелирном салоне. Молоденькая продавщица эту самую идею с радостью поддержала. Мы выбрали три колечка. По уверениям салонного консультанта, хоть одно, но должно было подойти.
И подошло! Я, если честно, боялся, что получу от Кнопки или того хуже от будущей тёщи за три кольца, так ведь не полагается. Но дамы оказались рады-довольны! Тётя Маша даже прослезилась, дед Макар тоже не смог сдержать эмоций, обнял Кнопку:
– Ну, внуча, желаю счастья. Тебе понравится быть замужем. Так классно встретить человека, которого можно злить всю жизнь. Благословляю вас, дети мои, теперь остаётся только посетить загс и накатать заявления друг на друга. Но выпить за завтрашний день можно уже сегодня. И нужно!
…Дед Макар вопросительно смотрит на тётю Машу, но та разговаривает по телефону, срочно вызывает подруг – мою маму и тётю Галю. Вскоре дамы прибывают. После непродолжительных обнимашек и целовашек организуется небольшой сабантуйчик. При виде беленькой на столе на глазах у деда Макара выступают слезы счастья.
– Папа, только одну рюмку, не больше! – командует моя будущая тёща. – А то ты уйдешь в запой.
– Не виноватый я, – кряхтит дед Макар. – Это всё литература виновата.
– Господи, папа, ну при чем тут литература?
– А при том! В детстве, Марья, я запоем читал книги. С возрастом привычка читать ушла, а запои остались.
Мы все садимся за стол. Я искоса поглядываю на Лену, любуюсь ей. Она сегодня такая… такая… Короче, не такая, как обычно. Нет ершистой Кнопки, передо мной немного смущенная и очень счастливая девушка, дед Макар словно читает моим мысли и говорит:
– Женщина как граната – безопасна, когда с колечком.
– А мужчина? – спрашивает у деда тётя Галя.
– А мужик как танк, куда пушка смотрит, туда башня и едет! – хихикает дед.
– Папа, за столом, между прочим, несовершеннолетний!
Тётя Маша намекает на Мишку. Но она опасается зря. Кнопкин брат сидит в наушниках и играет в телефоне.
Остальные гости вскоре тоже переключают внимание с будущих новобрачных на то, что им интересно. Дед Макар втихушку тырит бутылку спиртного и прячет ее в большой декоративной вазе, намереваясь потом, под покровом ночи, достать свое сокровище. Три подружки уже составляют смету свадебных расходов. Мы с Леной удираем из-за стола и скрываемся в ее комнате. Невеста достает из комода мои трусы и со смехом кидает их мне:
– Забирай, Кит, а то будут напоминать о моем позоре.
– Не переживай, уже все всё забыли! – шепчу я и притягиваю к себе будущую жену.
Я вспоминаю некоторые моменты, случившиеся между нами прошлым вечером. Меня охватывает такая волна желания, что я готов просто забрать Кнопку и удрать, куда глаза глядят, например к нам домой, где никого нет. Судя по сияющим зеленым глазам и учащенному дыханию, Кнопка тоже не против. Но внезапно наши планы прерывает звонок в дверь.
– Кто бы это мог быть? – спрашиваю я.
– Не знаю, – пожимает плечами Лена. – Наши все дома.
Моя невеста до жути любопытная, тянет меня за руку в прихожую. Дед Макар открывает двери и возмущенно говорит:
– Ну что ж вы так долго-то! Курица уже холодная, водка тёплая, а должно быть всё наоборот.
– Припарковаться долго не могли, Макар Ильич, – слышится в ответ мужской голос.
– Это так, – вздыхает дед Лены. – Велика Россия, а машину поставить некуда!
На пороге солидный молодой мужчина и очень красивая женщина.
– Прошу любить и жаловать! – представляет Макар Ильич вновь прибывших, похлопывая по плечу мужчину. – Это человек, которому при жизни посчастливилось потусоваться в раю.
– Ангел, что ли? – удивляется Кнопка.
– Олигарх, внуча! Зовут Кристиан. А это Анфиска, укротительница олигархов. Он у ей по струночке ходит. А всё потому, что поймала Фиска акулу капитализма на бюст особо крупного размера.
– Да ладно тебе сочинять, дед Макар! – смеется Анфиса. – Расскажи лучше сам, как жизнь.
– Жизнь такая, – вздыхает дед, – что ни в сказке сказать, ни пером описать, разве что… матом можно объективно сформулировать. Доча моя, деспот в юбке, лютует, зверствует. Сухой закон установила, душу старику согреть не дает.
– И правильно Маша делает! – ничуть не сочувствует деду Макару Анфиса, потом обнимает по очереди трёх подружек, с которыми, по всей видимости, знакома.
Олигарх Кристиан протягивает руку в знак приветствия мне и будущему тестю.
– Боря! – представляется отец Кнопки.
– Никита, – говорю я. – Будущий муж Елены, внучки Макара Ильича.
– Это Кристианка тебе, обалдую, денег одолжил, – пихает меня в бок дед Макар. – Позднее всё обсудите, а сейчас давайте к столу, пока водка не вскипела.
Дважды народ приглашать не надо. За стол все идут с радостью. Какое-то время мы с Кнопкой снова в зоне внимания, но потом всё возвращается на круги своя. Женщины сплотились тесным кружком и продолжают обсуждение предстоящей свадьбы. Мишка удрал в свою комнату. За столом остались я, будущий тесть, Кристиан и Макар Ильич.
– Кристианка, ты Никите помочь обещал, в компаньоны взять собирался, – напоминает дед.
Меня тоже очень волнует этот вопрос. Понимаю, что застолье не самое подходяще время, но всё же спрашиваю:
– Да, я бы очень хотел узнать об этом подробнее.
– Хорошо, – соглашается олигарх и предлагает: – Никита, давайте перейдём на «ты», и я расскажу, чем занимаюсь и о своих ближайших планах.
– Согласен. Слушаю тебя внимательно, Кристиан.
– Я строю дома, комплексы. Дело свое люблю. Часто сам проектирую. Например, дом, в котором сейчас живу с женой и дочками, полностью сам разработал. Хочешь взглянуть?
– Хочу!
Кристиан показывает фотографию на своем мобильнике, и я восклицаю:
– Да это же настоящий дворец! В таком только королям жить.
В телефон сует любопытный нос и дед Макар. Потом выдает:
– Нашел чему дивиться, Никитка! Если бы я был королем, то построил бы на участке у замка ликёро-водочный заводик.
– Так вот, – продолжает Кристиан. – Не так давно в вашем городе я купил землю и в самое ближайшее время приступлю к строительству детского спортивного комплекса. Проект полностью мой, без дополнительных инвестиций. Но я живу не здесь и по завершению строительства мне нужен человек, компаньон, который встанет во главе этого комплекса. Макар Ильич рассказывал о тебе, и я понял, что лучшей кандидатуры не найти. Ты ведь бывший спортсмен, имеешь опыт работы с детьми и на крупной руководящей должности. Мне кажется, что тебя это должно заинтересовать.
– Заманчивое предложение, и мне весьма по душе, только вот не знаю, какой коммерсант из меня получится.
– Хороший получится! – встревает дед Макар. – Вон Таньша хвасталась, что ты за два года из убитой гимназии конфетку сделал. Да и курсов нынче много. А иначе внучу за тебя не отдам!
– Соглашайся, Никита, – настаивает и Кристиан.
– У тебя же в компаньонах будет настоящий капиталист! – добавляет папа Боря.
– По рукам! – соглашаюсь я.
Мы жмем с Кристианом друг другу руки, подтверждая устный договор. Но более подробный разговор откладываем на завтра, когда головы будут трезвыми и ясными. А то дед Макар всё пытается нас споить. И ведь каким-то «макаром» спаивает не только нас, но и весь честной народ. У Ивановых так хорошо, что никто не хочет расходиться. Все решают остаться ночевать. Квартира большая, но спальных мест всё равно не хватает.
– Ничего, сейчас разберёмся! – успокаивает всех Кнопкин отец и вытаскивает из кладовки дополнительные подушки, одела, спальные мешки и даже… палатку.
Я бы не прочь уединиться в ней с Леной. Но дамы идею с палаткой не поддерживают. Просто расстилают все одеяла-матрасы в большой комнате…
Я, Лена, Кристиан и его жена Анфиса отправляемся спать последними. Ищем на полу свободные места. Наконец находим. С одной стороны возле меня засыпает Кристиан, а с другой на плече примостилась Лена. Я чувствую, как ее пушистые волосы щекочут мне щеку, а нежное дыхание возле уха возбуждает. Шепчу:
– Завтра же переезжаешь ко мне.
– Но мы даже еще не подали заявление, Кит!
– Ну и что. Зато мы будем в этой жизни на тридцать дней дольше рядом, – уговариваю я. – Мне этого очень хочется, а тебе разве нет?
– И мне хочется… – отвечает Лена, прижимается ко мне еще плотнее, и мы засыпаем.
Просыпаюсь от телефонного звонка. Так рано звонит мой дед. Спрашивает строго:
– Никита, почему долго на звонок не отвечал? Ты что, еще в постели?
– Да, дед…
И тут просыпается Кристиан и говорит громко:
– Никита, с добрым утром!
– Кто… это?! – Дед, услышав мужской голос, потрясён.
Я еще не проснулся толком, брякаю с дури:
– Да один олигарх…
– С тобой в постели? Никита! Я понимаю, у тебя долги, но чтобы до такого мой внук докатился…
Я просто «вижу», как у деда отвисает челюсть. Но доказывать, что никаким олигархам я не отдался и не продался, не буду. Мне даже весело. Пусть старый мерзавец за то, что не помог мне в трудную минуту, немного помучается…
Утром я просыпаюсь ни свет ни заря, с затёкшей шеей от неудобного спального места, но такая счастливая! Гости еще спят. В ванной смотрю на свое отражение с ужасом. Если и дальше так не высыпаться, можно на Хэллоуин без костюма идти! Быстро принимаю душ, наношу макияж. Ну вот, теперь всё гораздо лучше, не стыдно будущему мужу на глаза показаться.
В кухне, несмотря на ранний час, уже мама и дед. Мама наливает мне кофе. Держу чашку в руке и незаметно любуюсь новыми ювелирными украшениями. А всё-таки я молодец! Маленькая, да удаленькая. И жениха красивого оторвала, да еще начальника, а возможно, будущего миллионера. И сразу три колечка на помолвку. Мама, что копошится у плиты, смотрит на меня с улыбкой:
– Ну, вот Ленка, а ты мне не верила, не хотела в гимназию устраиваться. Всё получилось, как твоя мамочка задумала. Нет, Ленка, серьезно, я круче Газпрома. Мечты сбываются! Вот выйдешь замуж за Никиту, будешь как в раю жить!
– Как в раю? Голая, босая и одни яблоки жрать? – Дед Макар, взял с тарелки бутерброд с вареной колбасой.
– Папа, у тебя хорошее настроение?
– Настроение у меня, Машка, как у Карлсона. Хочу сладкого и пошалить.
Мы с мамой недоуменно пожимаем плечами. А дед достает из холодильника огромный пакет сока и направляется с ним к дверям. Внезапно мама вскакивает со стула и догоняет деда:
– Сладенького и пошалить, говоришь? А ну дай сюда сок!
– Не дам! – отбивается дед. – Ты, доча, шоль рекламу не видела? О соке. Вкус и польза каждый день! Разве отцу родному добра не желаешь?
– Желаю! Поэтому дай это сюда! – Мама вырывает пакет сока. – Так я и думала!
Теперь и я вижу, что дно упаковки было вскрыто, оттуда вываливается чекушка беленькой!
– Доча, я не знаю, как это тама очутилось, наверное, на заводе…
– На заводе? Да ты не Карлсон, папа. Ты Мюнхгаузен. Брешешь как сивый мерин!
– А ты домомучительница, Машка! Пойду я погуляю лучше.
– Пьяным не возвращайся! – предупреждает мама.
– Хорошо, приду трезвым. Через два дня, – обещает дед.
– Иди, иди, вон твои друзья-алкаши уже под балконом кучкуются. Время шесть утра, а они хай подняли! Полицию сейчас вызову, раз закон не соблюдают.
– Нет для нас закона, мы пацаны с района. Хорошо, будем орать с семи утра, как положено, – обещает дед Макар.
– Не пацаны. А старики-разбойники! – возмущается мама. – Давай, двигай к своим пацанам. А то семеро одного не ждут.
– Семеро одного ждут. Если у него деньги. А мне вчера пенсию перевели. Всё, покеда, не поминайте лихом…
Дед Макар уходит, а в кухне появляются помятые со сна Танюня и Галюня. Усаживаются за стол. Мама напоминает про то, что Никита умудрился подарить три кольца вместо одного. Тётя Галя берет меня за руку, рассматривает колечки и вдруг восклицает:
– Ну и где же эта тварь?!
– Кто?! – возмущаюсь я. – Никита, что ли?
– Да при чем тут Никита, Кнопка. Где моя тварь? И Таньшина?
Мама и тетя Таня тоже ничего не понимают. А крёстная поясняет:
– Господь создал каждой твари по паре. Манюнина тварь-Борька дрыхнет, а где наши с тобой твари-пары, Таня?! Одинокие мы, нет у нас никакой твари…
– Ох, Галя, ты права, – вздыхает тетя Таня. – Да только где найти нормального спутника жизни? Мне лично мужчина только в формате три-дэ нужен.
– Это как?! – восклицаем мы дружно.
– А так. Я недавно прикольный статус прочитала. «В наше время есть три вида мужиков: три-дэ (дом, дерево, дети), три-бэ (бабки, баня, бабы) и три-тэ (тапки, танки, телевизор)», – хохочет моя будущая свекровь. – А вообще говорят, от чего мы бежим, рано или поздно нас догоняет… Побежали от олигархов, Галь?
– Эй вы, юмористки, догоняйте деда Макара и шуруйте стендап на ТВ устраивать, – улыбается мама. – Кстати! Не обязательно человек, который вырастил сына, построил дом, посадил дерево – настоящий мужчина. Очень часто это обычная женщина.
…Между тем остальной народ потихоньку просыпается. В кухню входит Никита, нежно целует меня в щечку.
– Что же вы меня раньше не разбудили. Сегодня дел по горло!
– Про самое главное не забудьте – заявление в загс подать! – наставляет сына тетя Таня. – Сын, я домой не поеду. Мы с девочками по торговому центру прогуляемся, наряды к свадьбе присмотрим. Надеюсь, ты Гале отгул дашь?
Никита кивает и тоже спешит в ванную, привести себя в порядок. Я захожу следом, держа в руках свежее полотенце. Но не успеваю сказать и слова, как вдруг щелкает защёлка, а жених притягивает меня к себе. Его руки уже проникли под мою одежду и гладят, ласкают везде, где достают. Как же это приятно! Я хочу закрыть глаза, расслабиться и, ни о чём не думая, поддаться этому порыву тела и души, который уносит в мир сладких грёз и блаженных поцелуев. Но… в дверь ванной уже раздается нетерпеливый стук. Мишка! Ему тоже нужно в гимназию. Мы нехотя отрываемся друг от друга.
– Ничего, Лена, у нас еще будет много времени, – шепчет Никита.
– Вся жизнь, – добавляю я и улыбаюсь. Невеста, почти жена, впереди свадьба. Боже, какая же я счастливая!
Начинается обычный трудовой день. У директора, как всегда, куча важных дел. Кит всю первую половину дня катается по этим самым делам. Возвращается почти в конце школьных занятий. Но мне еще работать и работать.
– Кнопка! Школьная столовая уже закрыта, – говорит Никита, нежно держа меня за руку. – Давай в кафешку сгоняем, я тебя накормлю, ты же за всё время, наверное, и крошечки не съела, уверен, что голодная.
Надо же, каким заботливым оказался мой жених! Конечно, я соглашаюсь. Но внезапно дверь в кабинет директора отворяется, и мы видим здоровенного мужика, который крепко вцепился в плечо еще одной учительнице физики нашей гимназии, Нине Ивановне.
– Вот, преступницей ваша училка оказалась. Хотел полицию вызвать, но сначала решил все же руководству учебного заведения, где учится моя дочь, о неприятной ситуации доложить.
– У вас сын, а не дочь! – почему-то орёт физичка. – А вы, простите, сам чокнутый. Вас надо вместе с супругой в клинику для душевнобольных сдать!
За ними я замечаю незнакомую женщину – симпатичную стройную шатенку средних лет, которая вылезает вперёд.
– Ваша учительница – воровка! По квартирам шастает! Ее место в тюрьме!
– Никита Никитович, эти люди нездоровы! – чуть не плачет Нина Ивановна. – Их место в психушке!
– Тихо! – орёт Никита и вежливо добавляет: – Уважаемые господа! Присаживайтесь, сейчас во всем разберёмся. Вы кто?
– Мы родители вашей ученицы… – говорит женщина.
– Врут они! Какой ученицы? У них мальчик! – настаивает на своем учительница физики.
– У нас девочка! Дочка!
– У вас сын. Мальчик…
Я чувствую, что тоже потихоньку съезжаю с разума.
Тут дверь снова отворяется. Входит симпатичная девчушка лет тринадцати, тащит двух упирающихся мальчишек-сверстников и говорит:
– Здравствуйте, я Лена Пальчак. А это Паша и Вова. Не ругайтесь, пожалуйста. Это мы во всем виноваты. Можно я всё вам расскажу?
– Да уж, будь любезна, Елена, проясни, пожалуйста, нам ситуацию, – отвечает Никита.
Моя маленькая тёзка вздохнула и начала рассказ.
Шел урок физики в шестом «Б». Новая учительница физики и классная руководительница Нина Ивановна поправила очки и грозно посмотрела на Пашку Краснова.
– Ну что делать будем, Краснов? Я уже месяц преподаю в гимназии, но так и не познакомилась с твоими родителями. Хотя сам знаешь, поводов для знакомства – хоть отбавляй. Они что, в твой дневник не заглядывают?
– Заглядывают, – вздохнул Пашка, – каждый день.
И он не обманывал. Родители Краснова, конечно же, заглядывали в дневник сына, но ни они, ни учительница физики не догадывались, что у Пашки, как у всякого уважающего себя двоечника, были два дневника. Для учителей и для родителей.
Благодаря этому старому как мир трюку, все приглашения Нины Ивановны в срочном порядке посетить гимназию так и не попали на глаза родителям.
– Почему же твои мама и папа до сих пор не пришли ко мне? – недоумевала физичка. – Неужели их не интересует собственный сын?
– Не интересует! – сделал скорбное лицо Пашка. – Понимаете, они о девочке мечтали, а я, нежеланный сын, им я до лампочки!
– Хватит сочинять, Краснов! – рассердилась преподавательница. – Всё равно я ни одному твоему слову не верю. Сегодня весь день пробовала дозвониться! Но мобильные номера твоих родителей не отвечают. Подозреваю, просто выдуманы тобой…
Пашка мысленно поблагодарил себя за находчивость.
– Но ты не радуйся, Краснов, – заметила перемену в лице ученика проницательная Нина Ивановна. – Сегодня у вас последним уроком физика. Вот после нее мы с тобой и отправимся к тебе домой знакомиться с родителями…
У Пашки пробежал холодок по спине. Сегодня, как назло, дома был отец, а шутки с Красновым-старшим плохи! Пашка живо представил себе раскрытие тайны второго дневника, вытекающие последствия и решил этих самых последствий ни в коем случае не допустить!
На следующей перемене он рванул в соседний кабинет, где в параллельном шестом «А» занимался его друг Вовка Крабин.
– Краб, выручай! – взмолился Краснов. – Кто у тебя сегодня дома?
– У мамы выходной, – ответил Краб. – А чё надо-то?
– Ключи надо!
– Ключи? От квартиры, где деньги лежат? – загоготал Крабин.
– При чем тут деньги! – разозлился неначитанный Краснов. – От пустой квартиры… Ну, от такой, где предков нет. Понимаешь, эта новенькая физичка решила ко мне домой после уроков топать. Улавливаешь?
– Не… – признался Вовка.
– Она у меня ни разу не была! Пойдем мы вместе! Она же не будет на номера домов пялиться, правда? Скорее, станет мне всю дорогу нотации читать. Вот я и хочу привести ее туда, где никого не будет. Увидит, что предков нет, и отправится восвояси. А потом я что-нибудь придумаю. Дошло?
– Дошло! – подивился Краб. – Это ты здорово придумал. Жаль, что у меня мама дома. Но я тебе помогу. У Ленки Пальчак из шестого «Г» батя в командировке, а мать до вечера на работе. Мы у нее каждый день после школы тусуемся. И сейчас хата у нее пустая, точняк!
– А она согласится? Ленка-то?
– Конечно! – заверил приятеля Вовка. – Мы с ней уже целый месяц дружим.
…Краб сдержал свое слово и перед последним уроком протянул Пашке ключи:
– Держи. Дом Ленкин ты знаешь, квартира тридцать шестая.
– Ты друг, Краб! – выдохнул Пашка. – Ленку-то долго уламывал?
– Нет, она девчонка классная. Только у нас два условия. Во-первых, выпроваживай физичку побыстрее, а во-вторых, давай все деньги, что при себе имеешь. Мы с Ленкой в кафе пойдем.
– Спасибо тебе, век не забуду! – благодарил Вовку Краснов, выгребая из кармана всю мелочь до копеечки.
Но радовался Паша рано. Ведя «домой» физичку, он и не догадывался, какую огромную роль в нашей жизни играют случайности.
Первой такой случайностью была пожилая соседка Леночки Пальчак – Татьяна Макаровна. Всё свободное время пенсионерка посвящала своему хобби – подглядыванию в дверной глазок.
Вот и в этот раз бабуся, подкрепившись чайком, снова заняла свой боевой пост. Минут пятнадцать она просидела безрезультатно, но потом была вознаграждена! Она увидела у дверей соседней квартиры незнакомых мальчика и представительную даму в очках.
Сначала она не придала визитерам особого значения, ожидая, что те нажмут кнопку звонка. Но к ее изумлению и ужасу, мальчик вдруг воровато огляделся вокруг и стал ковырять в замке ключом. Или отмычкой? Бабуся склонялась ко второму варианту. «Жульё! – догадалась она. – Воровать пришли! А на дамочку-то ни в жисть не подумаешь. На вид прям учительша!»
Далее рассуждать бдительная старушка не стала. Выждав, когда незнакомцы войдут в квартиру, она бросилась к телефону.
– Аллё, Зиночка, милая…
– Да, я слушаю, Татьяна Макаровна, – перебили старушку на том конце провода. – Вам хлеба купить нужно? Так я помню…
– Забудь про хлеб, Зиночка! К вам воры пожаловали! Да не померещилось, своими глазами видела, как дверь открыли и в квартиру вошли. Иль то родственники?
– Нет у нас в этом городе родственников, – заволновалась Зинаида Яковлевна. – Я сейчас приеду. Нет, полицию вызывать не надо. Я вон парней из охраны нашей фирмы возьму….
Бдительная бабулька положила трубку и с чувством выполненного долга отправилась к заветному глазку.
…В это время Краснов пытался выпроводить настырную учительницу физики из «своей» комнаты:
– Видите, Нина Ивановна, никого нет! Родители еще не скоро придут.
– Ничего, я могу подождать, – настаивала физичка. – Надеюсь, ты меня чаем угостишь…
Пашка обречённо вздохнул и отправился на чужую кухню ставить чайник. Пока он хозяйничал, Нина Ивановна рассматривала «Пашину» комнату. И удивлению ее не было предела. На шкафу вместо ожидаемых машинок сидели штук двенадцать кукол. На столе лежал открытый журнал «Лиза», в кресле валялся недовязанный шарфик, а все постеры были исключительно с диснеевскими принцессами. «Какие странные увлечения у Краснова, – растерялась Нина Ивановна. – Ведь сестры, я точно знаю, у него нет. По сути своей Краснов самый что ни на есть хулиган. И надо же – вязание, «Русалочка», «Золушка», «Красавица и Чудовище»… Вот и пойми их, этих подростков…»
– Паша, ты, оказывается, вязать любишь?! – не выдержала и крикнула Нина Ивановна.
– Я? – удивился из кухни Краснов, но, вспомнив про недовязанный шарфик, быстро добавил: – Нет, я не люблю! Родители заставляют. Говорю же, они девочку хотели….
Наконец чайник вскипел. Краснов пошел за Ниной Ивановной, но необычный звук из соседней комнаты привлёк его внимание. Он открыл дверь в спальню и оторопел! На двуспальной кровати мирно похрапывал здоровенный мужик! Рядом, на тумбочке, лежала записка: «Ленуся, дочка, я ехал всю ночь, устал, до вечера не буди. Папа».
Нетрудно было догадаться, что нежданно-негаданно из командировки вернулся отец Лены Пальчак! «Во влип!» – прошептал Пашка и на ватных ногах вышел из спальни.
…Влип Краснов, как говорится, по-чёрному. Оставалось только надеяться, что мужик не проснется, а физичка скоро отправится восвояси. Но Нина Ивановна никуда не торопилась. Она с удовольствием пила чай и читала нравоучения Пашке. Но их Краснов не слышал. Он, не отрываясь, смотрел на дверь спальни, желая здоровяку-усачу самого крепкого сна. Но фортуна вновь отвернулась от Пашки. Заветная дверь всё же распахнулась, на пороге возник глава семьи Пальчак и во все глаза уставился на пришельцев, распивающих на его кухне его же чай.
Молчание нарушила учительница.
– Здравствуйте, – сказала Нина Ивановна.
«А-а, это Зиночкина подруга с сыном из Казани приехали, наверное, жена им ключи дала!» – догадался Семён Петрович Пальчак и, окончательно проснувшись, понял, что стоит перед гостями в одних семейных трусах.
– Здравствуйте… вы это… извините, я сейчас оденусь, – смутился глава семейства и скрылся в спальне.
– Права я была, Краснов, что тебе не верила! Дома у него никого нет! Сейчас я с твоим папой наконец побеседую, и думаю, еще многое выяснится! – прошипела Нина Ивановна.
«Ничего не выяснится! – в ужасе подумал Пашка. – А если и выяснится, то уже без меня!»
Мальчик стал осторожно продвигаться к входной двери, но Нина Ивановна была начеку, кинулась следом и ловко цапнула его за пиджачок.
– Стой, Краснов! Так не пойдет, за свои поступки отвечать нужно. Я знала, я догадывалась, что ты не показываешь дневник родителям. Ведь так? Отвечай!
Она тряхнула пацана, но ответа не расслышала, потому что тот рванулся, а она споткнулась о чемодан, оставленный Пальчаком-старшим в коридоре. Чемодан раскрылся, из него посыпались разнообразные предметы. Пашка выскочил за дверь, а злая, красная от досады учительница физики стала запихивать вещи обратно.
За этим занятием ее и застала примчавшаяся хозяйка квартиры Зинаида Яковлевна Пальчак. Рядом с ней стояли охранник из фирмы и вездесущая бабуся-соседка. Охранник держал за шиворот Пашку, схваченного на лестнице.
– Здравствуйте! – снова поздоровалась Нина Ивановна.
– Здравствуйте? Нет, она еще и здоровается! – искренне возмутилась Зинаида Яковлевна. – Какая наглость!
– У-у, воровка проклятая! – злорадно пискнула бдительная бабка, тыча пальцем в чемодан.
– Я… я не воровка, – стала оправдываться учительница. – Вы не так поняли. Я… я случайно, я о чемодан споткнулась. Вот и Пашин папа подтвердит! – с надеждой взглянула она на Семёна Петровича, вышедшего из спальни.
– Па-шин па-па? – произнесла Зинаида Яковлевна, уставившись на мужа. – Извини, дорогой, не знала, что у тебя есть сын! – Она вновь взглянула на Пашку. – И не отпирайся, Сёма, он же на тебя похож как две капли воды!
– Да что ты, Зинка! С дуба рухнула? – ответил Ленкин папа. – Этот пацан брюнет, а я – рыжий!
Но Зинаида Яковлевна, проигнорировав мужа, повернулась к училке.
– А вы, значит, мама?
– Чья мама? – не поняла Нина Ивановна.
– Как чья? Вот его! – Зина выхватила из лап охранника Пашку и сунула его учительнице.
– Нет, нет, его мама не я! – отшатнулась учительница.
– А кто же тогда его мать? – зловеще надвинулась на нее Зинаида Яковлевна. – Кто?
– Насколько мне известно, мать этого мальчика – вы! – И Нина Ивановна толкнула Пашку к ней.
– Вы ошибаетесь, уважаемая! У меня нет сына Павла. Это у него, оказывается, есть, – Зинаида Яковлевна метнула злобный взгляд на мужа.
– У меня… это… тоже нет никакого сына! – совершенно офигел Семён Петрович. – Я вообще спал… – зачем-то добавил он.
– Нет, так не пойдёт! – наконец взяла себя в руки Нина Ивановна. – Товарищи родители, нельзя отказываться от собственного ребёнка! Он, конечно, не подарок…
– Минуточку! – перебил незваную гостью Пальчак-старший. – Мы ни от кого не отказываемся, мы очень любим нашу девочку!
– Девочку? – охнула училка. – Прекратите надо мной издеваться. И над Пашей тоже. Он – мальчик, а вы ему куклы покупаете, вязать заставляете, только потому, что мечтали о дочке! Вы ужасные, отвратительные люди, господа Красновы!
– А ты преступница! – влезла соседка.
– А мы не Красновы! – ехидно сказала Ленина мама. – Наша фамилия Пальчак, мы у себя в квартире и можем это доказать. А вот вы, интересно, кто? Аферистка, пойманная на месте преступления! К тому же глупая аферистка! Даже фамилию хозяев квартиры не удосужилась выяснить!
– Я классная руководительница вашего сына! – ответила Нина Ивановна. – Преподавательница физики, у меня красный диплом! Вот, смотрите, тетрадки с контрольными….
– Ловко придумала – с тетрадками на кражи ходить! – искренне восхитился Пальчак-старший.
– Но это ее не спасло! – добавила Зинаида Яковлевна. – Татьяна Макаровна, звоните в полицию! Пусть забирают эту парочку!
– Не надо нас в полицию! – заревел Пашка. – Мы на самом деле из гимназии, где ваша дочь учится. Вот, давайте я пропуск покажу!
– Давай! – согласился Краснов-старший.
Охранник на минуту отпустил Пашку, чтобы тот снял ранец. И зря! Трусливый и не особо умный Краснов не придумал ничего другого, как воспользоваться шансом и ломануться вниз по лестнице. На этот раз у него побег удался. Пашка скрылся за углом и уже оттуда наблюдал, как Нину Ивановну под конвоем ведут в гимназию.
Пашка рванул в кафе, где тусили товарищи, всё им рассказал. И тогда Лена заявила:
– Хорошо, что они ее в полицию не отвели. Бежим в гимназию. Ну что встали? Я одна отдуваться за свою доброту не буду.
…Когда Лена окончила свое горькое повествование, Никита Никитович строго посмотрел на Пашку:
– Ну что же, Краснов, твоя страшная тайна второго дневника раскрыта, мне не остается ничего другого, как вызвать твоих родителей. А что ты хотел, голубчик? Любишь пакостить, будь готов и ответственность нести…
Мы терпеливо дожидаемся родителей Краснова. Те приезжают, просят прощения у супругов Пальчак и учительницы физики.
– Да ладно, мы уже зла не держим! – говорит глава семейства Пальчак. – Но с дочерью своей я ой как побеседую, чтобы ключи никому больше не давала.
– И мы побеседуем! – угрожающе обещает отец Краснова. – Я этого мерзавца и Интернета лишу, и карманных денег!
– А я со своей стороны тоже приношу всем извинения и обещаю найти средства и со следующей четверти ввести электронные дневники! – говорит напоследок Никита.
Посетители уходят, мы остаемся с Китом одни. Дружно смотрим на часы и вздыхаем. Подать заявление в загс не успели! Никита подходит близко-близко, обнимает меня за талию и говорит:
– Лена, завтра мы обязательно это сделаем. Прямо с утра в загс!
– Всё так и будет! – киваю я.
Никита наклоняется, чтобы меня поцеловать, но на пороге новая посетительница.
– Ой, извините, если не вовремя! – ехидно крякает утка-биологичка. – Но у меня дело, не терпящее отлагательства. Никита Никитович, вы не забыли, что завтра осенний бал?
– Конечно, забыл, Виолетта Романовна. Столько всего навалилось.
– Не переживайте, есть люди, которые об этом подумали. Я почти всё организовала. Нужно только макеты Осени и деревьев в актовый зал принести. Из мужчин в гимназии остались только вы, Никита Никитович. Поможете хрупкой девушке?
– Какие разговоры, Виолетта Романовна.
Довольная утка уходит, а Никита обращается ко мне:
– Лена, рабочий день уже окончен, ты иди домой, а я перетаскаю чёртовы макеты, потом тебя заберу. И увезу к себе. Уже навсегда…
– Хорошо, – буквально таю я. – А помощь моя не нужна?
– Сегодня точно нет, а завтра поможешь зал украсить.
Я не выспалась, на самом деле устала, поэтому не против пойти домой, да и оставаться тут смысла не вижу. Беру сумку, направляюсь к выходу. По пути встречаю Никиту, он тащит макет Прекрасной Девушки-Осени в полный рост. Посылаю любимому воздушный поцелуй и выхожу на улицу.
Дома пусто, ни хозяев, ни гостей. Это даже к лучшему. Можно немного отдохнуть, побыть в одиночестве. Плюхаюсь на свою кровать и улыбаюсь. Скоро, совсем скоро я буду жить в большом доме с любимым человеком. Потом стану его законной женой, рожу деток… «Пик-пик!» – прерывает мои мечты сообщение в соцсетях. Моя страничка открыта, написать может любой. Но ник меня удивляет – «Доброжелатель». Интересно, что он прислал? О, фотографии! Любопытно. Кликаю мышкой и замираю. На фото Никита держит на руках утку-биологичку. Рожи у обоих довольные, улыбки до ушей. Что за фигня?! Кит вроде должен был Девушку-Осень таскать, а не девушку-утку. Осень Кит всё же притащил. Она отчетливо видна на заднем фоне. Щелкаю на второе фото и замираю. Потому что на нем Никита Никитович и Виолетта Романовна целуются…
Я тупо уставилась на снимок. Постепенно изображение становится мутным, размывается, это потому что я зарыдала. Кап-кап-кап. Как же мне больно! Пуля может и мимо просвистеть, а измена всегда точно в сердце. Всё верно. Я слышу, как отворяется дверь. Возвращаются домочадцы. Судя по голосам, без гостей. Это уже хорошо. Но даже своим близким ничего не скажу в этот раз. Папа громко спрашивает:
– Кнопка, ты дома?!
– Дома, Боря. Не видишь, вон туфли ее стоят. Лена, выходи! Покажу, какое платье я к твоей свадьбе купила.
Мама заглядывает ко мне в комнату. За ней дед. Видят мое зареванное лицо.
– Внуча, что случилось?! С гадёнышем своим поссорилась?
– Без комментариев, дед. Скажу только одно: свадьбы не будет!
– Как не будет? – дружным хором спрашивают мои родственники.
– А что будет? – интересуется растерянная мама.
– Я ему кольцо… точнее кольца прямо в харю швырну!
– Э-э, внуча, не стоит так ювелиркой разбрасываться! – возмутился дед Макар. – Да еще с брульянтами. Или уж дома швыряй, чтобы я подобрать смог.
– Да что случилось, дочка? – начинает пытать меня папа. – Я думал, влюбилась моя девочка, счастлива.
– Влюбилась, папа. Да только любовь зла…
– А козлы ентим пользуются, – добавляет дед. – Пойдемте отседа, товарищи, думаю, сейчас лучше девку в покое оставить.
Мама и папа послушно выходят, а я ловлю деда за руку и прижимаюсь щекой к морщинистой ладошке. На душе сразу становится как-то спокойнее.
– Посидеть с тобой, внуча? – участливо спрашивает дед Макар.
– Нет, спасибо, не надо. Мне уже лучше.
Дед топчется в раздумье. Но тут в комнату влетает Мишка:
– Дед! Мама мой дневник взяла. Спасай!
– Ядрён корень! – взвился дед. – Доча-то у меня кто? Марья-искусница. Сейчас искусает пацана за шалости!
– Вот-вот, злая она, как стая волков.
– Не парься, Мишка. Как говорится: волка бояться – «Ну, погоди!» не смотреть! Айда! – командует дед.
Мама и без того злая из-за моего заявления, а Мишкин дневник – это всегда бомба замедленного действия. Если не трогать, то и взрыва не будет. Но не сегодня…
Мишкина комната через стенку. Мне отлично слышно всё, что там происходит.
– Михаил! – начинает мама. – Сколько у тебя двоек-то?
– Три, ма!
– Три? О, ужас! И что ты скажешь в свое оправдание?
– Ну… три – это же не тридцать три, доча! – бросается на защиту внука дед Макар. – Ничего страшного!
– А что ты мне про записи в дневниках скажешь, Миша? – продолжает мама. – «Разговаривал на уроке английского языка!»
– Всё правильно, доча! – старается дальше дед. – Это же урок английского ЯЗЫКА, следовательно, разговаривать там обязательно!
– Ну ладно. А вот ещё запись: «Списывал контрольную по химии». Что скажешь?
– Что мне не безразлично, какую оценку я получу, двойку или тройку. Равнодушие – вот что самое страшное. А я не равнодушный, мам… – оправдывается брат.
– Дальше… «Хохотал на уроке истории, когда учитель рассказывал про первобытный мир!»
– А что ты хочешь от современного цивилизованного человека, доча? – произносит дед, и голос его полон возмущения. – Ты вот, к примеру, представь своего мужа не за рулем фуры, а как он полуголый, с бородой до пупа, с копьем за мамонтом гонится.
– Борька в шкуре и за мамонтом?! – восклицает мама. – Да я бы лопнула со смеху.
– Ты вместо мультиварки палочки друг о друга трешь, огонь добываешь… – фантазирует дальше дед. – Мишка рядом не чипсы, а… кость грызет!
– Представляю! – уже смеётся мама.
– А вечером всё наше племя у огня собирается. Приходят твои подружки, Галюня, Танюня, в шкурах, непричесанные, без эпиляции на ногах и без косметики…
– Ой! Танюша без косметики! Галя с волосатыми ногами! Ха-ха-ха-ха-ха! – буквально заливается мама, у которой отличное воображение. – Ты прав, папа, прикольный урок – эта история Древнего мира. Я бы тоже, наверно, от смеха не разгибалась. Ладно, счастье, что у меня микроволновка есть, пойду ужин разогрею. А ты, Мишка, давай, садись за уроки, двойки исправлять надо!
Деду Макару удалось смягчить ситуацию, Мишка почти прощен. В качестве наказания мама выносит вердикт: подсудимый приговаривается к двухнедельному мытью посуды и исправлению двоек в самый ближайший срок.
Родители снова заглядывают ко мне в комнату, но я притворяюсь, что сплю. Хотя заснуть не получается. Вновь одолевают грустные мысли. Завтра предстоит объяснение с Никитой. И что делать, я не знаю. Психологией увлекаюсь не первый год, и мне известно, что женщины, столкнувшиеся с изменой, делятся на четыре группы. Дамы из первой группы реагируют сразу и бурно. Их девиз «Измена – это быстрый путь мужа в реанимацию. Или его пассии. Или сразу двоих». Но мне это не подходит. Да, маленькая Кнопка способна подраться с мужиком, если он меня обидел. Но драться за мужика – увольте!
Представительницы второй группы уходят просто тупо в глухую несознанку. Делают вид, что ничего не произошло, и даже стараются стать еще лучше для изменника-мужа в надежде, что тот оценит. Как показывает статистика, зря. Изменяющий супруг только больше борзеет. Третья группа – это когда жены отвечают тем же, изменяют в ответ. Неплохой ход. Но очень часто ведет к уничтожению семьи. Потому что гулящие козлы, как правило, сами измен не потерпят. И есть еще одна категория, четвертая. В нее входят те, кто просто прерывает отношения без объяснений. Это, как правило, гордые люди, которые предпочитают раз перетерпеть боль, пережить болезнь под названием «несчастная любовь», затем пройти реабилитацию и жить дальше долго и счастливо. Минус тут в том, что «излечение» зачастую тянется долгие годы. Но именно к этой группе отношусь и я. Мне проще, у нас с гадёнышем нет детей и ипотеки, да я вообще ему еще не жена! Просто сообщу о расставании, не унижая себя объяснениями и пояснениями. И всё.
С этой мыслью и с большим трудом я всё же засыпаю.
Утром просыпаюсь от обалденного аромата свежей выпечки. На кухне вижу целый противень булочек.
– Леночка, доброе утро! – улыбается мама, но тему свадьбы тактично не затрагивает. – Я плюшек напекла. – Сейчас их в пакет положу, а ты с собой заберешь.
– Все?
– Все, Кнопка! И сама поешь, и Галю угостишь. Остальное Мишке отдашь. У него сегодня футбольный матч, потом осенний бал. Если мама не позаботится, ребенок будет голодным до вечера.
– А сам он где?
– Ой, еще раньше убежал. За девочкой какой-то!
Ах, да, у братца сменился статус. Он теперь ранценосец, таскает школьный рюкзак Кошкиной.
– Хорошо, мама, всё передам.
Я быстро собираюсь, хватаю свою сумочку, пакет с булками и спешу в гимназию. Знаю, что Никита должен заехать за мной домой, но ждать его не хочу. Ничего не хочу! Ох, вчерашняя боль возвращается, настроение портится, в гимназию я прихожу на взводе. Через какое-то время раздается телефонный звонок. Гадёныш! Решаю ответить на звонок.
– Алло!
– Чего так холодно, милая? – возмущается Никита. – И где ты? Мы же договорились заявление в загс подавать. Я за тобой заехал, с цветами, между прочим, а дверь дед Макар открыл, и… В общем, послал меня в путешествие.
– Надеюсь, эротическое.
– Именно так. Только я не понимаю, почему такие перемены, Лена.
…Почему? По кочану! Ты же любимую внучку деда Макара обидел, хорошо, что еще путешествием отделался. Молча отключаю связь. Кит перезванивает, я не беру трубку. Вскоре в кабинете босса раздаются голоса. Прислушиваюсь. Да это Никита и утка-биологичка!
Ежу понятно, что «доброжелатель» и есть сама Виолетта, и фотку она отправила. Вскакиваю со стула и на цыпочках крадусь к двери. Хорошо, дверь щелястая, и замочная скважина в ней большая. Приникаю глазом и вижу следующую картину. Кит сидит за столом. Виолетта Романовна стоит напротив. Вот она наклоняется. Опа! Гадкая утка сняла пиджак и выставила на показ свое главное оружие – надувные сиськи пятого размера! А ведь женская грудь – это оружие, и его надо хранить в чехле! А у биологички декольте до пупка. И вид, надо признать, вполне соблазнительный. Я разозлилась. Да, я завидую! Мне кажется, в учебных заведениях нужно ввести бюст-контроль! Виолетта наклоняется всё ниже, ее самая выдающаяся часть на уровне глаз Никиты. А еще утка не крякает, а прямо мурлыкает:
– Никита Никитович, я считаю, мы вчера с вами провели весьма плодотворный вечер…
«Стерва! Плодотворный? Может, кого уже и наплодили!» – Это безмолвный крик моей души.
– Не спорю, – отвечает гадёныш.
Вот урод!
– Сегодня мне снова требуется ваша помощь, Никита Никитович…
Нос Кита практически в эпицентре этих совершенных сисек.
– Какая, Виолетта Романовна?
Никита делает вид, что не видит столь заманчивую перспективу возле самого носа, отодвигается. Это меня радует.
– Есть кое-какие сложные вопросы, – продолжает утка. – Как говорят, одна голова лучше, а…
Я не выдерживаю, распахиваю дверь, влетаю и ору:
– А две – некрасиво! Пошла отсюда, утка общипанная!
– Что? – Виолетта делает вид, что шокирована.
– Елена Борисовна, что вы себе позволяете? Да еще в кабинете директора? – возмутился Никита.
О-о-о! Гадёныш «включил босса». Смотрю на него с ненавистью. Потом снимаю с пальцев по очереди колечки и кладу на стол.
– Свадьбы не будет. Помолвка расторгнута. Забирай свой ювелирный салон!
– А… почему их три? Кольца? – не удержалась от вопроса утка.
Сам факт наших отношений с Никитой ее не удивил, об этом уже трещит вся гимназия. А биологичка… Ведь знает и всё равно лезет потенциальную семью рушить, сучка крашена, ой, простите, собачья дочь!
– А он мне три раза предложение делал, вот и накопилось! – отвечаю я, глядя в наглые глаза сопернице.
Но утка подвоха не чует. На ее симпатичной мордашке муки интеллектуального процесса. Явно разрабатывает идею возможного обогащения.
– Лена, что случилось? – Кит пялится на меня в искреннем недоумении.
– Ты это у меня спрашиваешь?
– А у кого еще? – задает в общем-то резонный вопрос Никита.
– У себя! И у нее! – Я тычу пальцем в сторону биологички, наплевав на правила приличия.
– При чем тут Виолетта Романовна? Или… ты решила к Эдику вернуться? Купилась на толстый кошелек? – вдруг завёлся Никита.
Ну нет, это же просто супернаглость! Или просто правильная тактика? Нападение – лучший способ защиты! Я же еще и виновата… Как он может обо мне так думать? Чувствую, что слезы на подходе, поворачиваюсь, иду к выходу.
– Лена! Прости, я сам не знаю, что несу. Постой! Нам надо поговорить!
Кит несется за мной. Но на пороге неожиданно появляются гости. Ой, сегодня же должны пожаловать контролёры из Рособрнадзора. Это они и есть. Возможно, даже слышали часть разговора, потому что одна дама из проверяющих, по виду весьма злобная тётка, говорит:
– Здравствуйте. Никита Никитович, личные вопросы нужно решать в нерабочее время. А сейчас будьте добры, уделите нам, пожалуйста, внимание.
Никита тормозит в растерянности.
– Поговорим! – обещаю я тоном, не обещающим ничего хорошего.
– Извините, не будем вам мешать! – защебетала утка.
А сама вылупилась на меня. И в ее взгляде неприкрытое торжество! Вот убила бы прямо сейчас! Но драка учительницы биологии и психолога в кабинете директора в присутствии контролирующих лиц стопудово лишит Никиту должности. А зла я ему не желаю. Но и оставаться в чертовой гимназии больше не хочу! Что толку разговаривать! Против фактов-то не попрешь. Фото я видела своими глазами. И сияющие рожи на этом фото. Вот и пускай сияют дальше – гадкий предатель и подлая утка.
Я закрылась в своем кабинете. Собираю вещички. Даже писать заявление на увольнение не буду. У меня в отделе кадров свои люди, крёстная всё сделает, как надо. Сдерживая слезы, выхожу на школьный двор. Ой, забыла отдать Мишке пакет с плюшками! Возвращаться не хочется.
А еще я вижу во дворе машину биологички. Красивую, красненькую. И большую стаю голубей. Меня озаряет идея. Ничего, не помрёт Мишка с голоду. Подхожу к машине и начинаю крошить на нее вкусные плюшечки, приговаривая:
– Гули, гули, гули… Кушайте, крыски летучие!
Дважды прожорливых птиц просить не надо. Огромным облаком, поднимая крыльями тучи грязи, они слетаются на угощение. Я смотрю на тачку утки, теперь она похожа на божью коровку. Только пятнышки белые. Надеюсь, владелице понравится новый дизайн ее авто. Вытряхиваю последние крошки из пакета и направляюсь к дому. Конечно, пакость идиотская и мелкая. Но я представляю, как будет щелкать клювом проклятая разлучница, и на душе становится веселее.
Внезапно слышу за спиной тонкий девичий голосок:
– Елена Борисовна, постойте, пожалуйста!
Оборачиваюсь и вижу Катерину Семёнову из седьмого «Б». Девочка взволнованна и даже испуганна.
– Что-то случилось, Катя?
– Случилось, Елена Борисовна! Помогите предотвратить убийство!
Ожидала чего угодно, только не этих слов. Неожиданный поворот. Но если честно, я не верю семикласснице. Ну какое убийство? Делаю серьезное лицо и даю совет:
– С таким заявлением лучше сразу в полицию.
– Да какая полиция! – раскраснелась Катя. – Меня в гимназии никто слушать не захотел. Ни классная, ни Никита Никитович, ни сама жертва!
– Так жертва в гимназии? О, тогда это вообще не ко мне. Я больше в вашем учебном заведении не работаю.
– Да какая разница, Елена Борисовна, работаете или нет? Жизнь человека под угрозой! А вам всё равно, как и всем…
Удар ниже пояса. Неправда, я совсем неравнодушна к чужой беде. Хоть девчонка и преувеличивает, но всё же стоит выяснить обстоятельства:
– Так, Семёнова, ну и кто жертва, и кто хочет ее убить?
– Жертва химичка наша – Агата Петровна. И ее Витька Хитрецов киллеру заказал.
Вот тут у меня чуть слезы от смеха из глаз не брызнули.
– Катя, ты криминальных сериалов насмотрелась?
– Я сама всё слышала собственными ушами.
– Ослышалась, что-то неправильно поняла…
– Но не два же раза! В первый раз, когда Витька киллера по телефону нанимал, я тоже всё посчитала за прикол или недоразумение. Но потом он еще раз звонил, и я точно знаю, что киллер отправился на квартиру к Агате Петровне. А я, дурочка, еще Хитрецову адрес продиктовала.
– Катя, успокойся. Если перед киллером стоит задача, он и сам адрес достанет, и жертву найдет. Надо было сказать о своих подозрениях самой Агате Петровне.
– Так я ей говорила! Она мне не поверила. И домой ушла, а следом киллер!
– Хорошо, Катя. Что ты от меня хочешь? Чтобы я в полицию позвонила, как взрослый человек?
– Да!
– А если это всё выдумки, то я буду нести ответственность?
– Трусите, да? – сверкнула гневно глазами Катя. – А Агату Петровну, в данный момент, может быть, убивают. А она такая хорошая…
Если честно, я впервые не знала, что делать. Хреновый из меня психолог! Не могу успокоить нервную девочку. Но внезапно в мою бедную голову приходит решение:
– А знаешь что, Катя, давай-ка мы с тобой к Агате Петровне пойдем и разведаем всё, так сказать, на месте.
– Вдвоем? – посмотрела на меня с надеждой Семёнова.
– Если боишься, можешь не ходить, только скажи мне адрес учительницы.
– Я с вами! – решительно заявляет Катя.
У дома химички мы оказываемся минут через тридцать. Поднимаемся на третий этаж и видим, как из квартиры Агаты Петровны выходит… полицейский. У меня сердце падает. Получается, Семёнова говорила правду?
– Агата Петровна… жива? – спрашиваю я почти шёпотом у представителя закона.
– Жива, – отвечает тот.
– А киллер? Вы его поймали?
– Киллера? – вдруг улыбнулся полицейский. – Так дамочка сама его поймала. И, похоже, на всю жизнь. Повезло парню. Меня бы кто так поймал. Да вы лучше у нее сами спросите.
Странный полицейский еще и подмигивает, а в прихожей появляется сама Агата Петровна, протягивает полицейскому пакет:
– И не возражайте, возьмите бутерброды, так сказать, компенсация за беспокойство. – Тут Агата Петровна замечает нас и искренне удивляется: – Катя? Елена Борисовна? Вы ко мне?
– От киллера вас спасать, которого Хитрецов нанял! – отвечает Катюшка.
– Нанял! – счастливо улыбается химичка. – Спасибо Хитрецову огромное. Да вы проходите, раз уж пришли.
Хозяйка приглашает нас в небольшую, но уютную квартирку, мы заходим в гостиную и видим симпатичного мужчину с перебинтованной головой. Он пьет чай.
– Киллер! – представляется он, а я едва не теряю сознание от такой наглости.
– Паша! Ты сейчас девчонок испугал! – говорит Агата Петровна. – Хватит того кошмара, что я пережила. Лена, Катя, присаживайтесь, сейчас я всё расскажу.
Учительница химии приступает к рассказу, я внимательно слушаю и удивляюсь. Все-таки никогда не знаешь, где найдешь свое счастье. А дело было так.
Первым уроком была химия. Витя Хитрецов «плавал» у доски. Вчера он не подготовился к уроку, но особенно по этому поводу не переживал. Агата Петровна славилась своей добротой и тем, что двоек практически никогда не ставила. Но сегодня учительница была явно не в духе.
– Не готов, Хитрецов, да? Тогда получай в журнал… точку! А если завтра последние пять параграфов не подготовишь – точка превратится в двойку. Ясно?
– Ясно, – еле слышно прошептал Хитрецов.
Мальчик почувствовал, как по лбу потёк холодный пот. Пять параграфов за вечер! А двойку получать нельзя. Папа обещал подарить новый ноутбук, если в четверти сын не притащит ни одной пары.
– Ты всё понял, Хитрецов? И всех остальных это тоже касается! Всем двойки поставлю! У всех оценка за четверть снизится! Достали, неучи!
Внезапно у учительницы зазвонил мобильник. Она взяла трубку и рявкнула:
– Да как это – и сегодня сантехника не будет! Как это – у многих трубы прорвало? Я второй день без воды сижу! Нервы сдают!
«Ага! Вот она, причина плохого настроения химички! – догадался Хитрецов. – Трубу прорвало! Это же здорово!»
Едва дождавшись перемены, Витя набрал номер папы. Геннадий Витальевич Хитрецов был начальником фирмы «Мойдодыр», которая как раз и занималась сантехническими работами!
– Пап! – заорал Витя. – У Агаты Петровны трубу прорвало! Пришли ей, пожалуйста, своего сантехника, а то она, бедняжка, мучается…
– Это хорошо, сын, что ты людям сопереживаешь, – похвалил Геннадий Витальевич. – Конечно, поможем учительнице. Сейчас гляну, кто свободен. Ага… Павел Киллер… Вот его и отправлю. Диктуй адрес.
– Адрес? – Витя закрутил по сторонам головой. – Эй, Семёнова, ты адрес химички знаешь?
– Знаю. Садовая, пять, пятнадцать. А зачем?
Витя ничего не ответил однокласснице, а закричал в трубку.
– Садовая, пять, пятнадцать! Высылай скорее своего Киллера. Скоро будет? Ну, отлично! Химичку зовут Агата Петровна, у нее сегодня один урок, потом «окно», и она домой собирается.
Тут прозвенел звонок. Хитрецов побежал на следующий урок, а Катя Семёнова осталась стоять как вкопанная. Девочка была в ужасе. Только что её одноклассник заказал киллера для учительницы, а она этому поспособствовала!
Катя рванула назад в кабинет химии и выпалила:
– Агата Петровна! Не ходите домой!
– Это ещё почему, Семёнова?
– Ну… Это…
– Говори яснее!
– Короче, Хитрецов вас заказал! Киллеру! Он скоро домой к вам явится. Ну, киллер!
– Ты что, Семёнова, переучилась? – вытаращила глаза химичка. – Понятно, Хитрецов за точку обиделся. Но чтобы киллера посылать. Ха-ха-ха! Иди, Катюша, домой. Отдохни. И поменьше криминальными фильмами увлекайся. Надо же, до чего додумалась!..
Агата Петровна уехала на такси. Хитрецов сиял от гордости. Но просто так оставить ситуацию Катя не могла. Она направилась к директору, но Никита Никитович был очень занят и не стал ее слушать. Девочка вышла на улицу, она хотела пойти в полицию, но боялась, что и там от нее отмахнутся. И тут она увидела меня.
Тем временем училка прибыла домой, сходила к соседям, налила в ведёрко воды, решила хоть чаю попить, похоже, сегодня ремонта опять не предвидится. От грустных мыслей женщину отвлёк звонок в дверь. «Кто бы это мог быть? Не киллер же, про которого Семёнова толковала», – усмехнулась Агата Петровна и открыла дверь. На пороге стоял симпатичный мужчина с чемоданчиком.
– Вы Агата Петровна? – спросил незнакомец.
– Да. А вы кто?
– А я Киллер…
Химичка схватилась за косяк: Семёнова сказала правду. Мужчина вошёл в квартиру и сказал:
– Ну, что так смотрите? У меня ещё заказов полно! С вами и так велено вне очереди разобраться…
– А… У… М-м-м…
– Что мычите? Тряпки готовьте!
– К-к-какие тряпки? Зачем?
– Одну – заткнуть, вторую – с полу подтереть…
«Заткнуть рот! А подтереть кровь?!» – в ужасе догадалась Агата Петровна и громко завопила:
– Помогите!
– Помочь? Тряпки найти? – вытаращил глаза Киллер. – И зачем так кричать? Я же не глухой…
– Ладно, извините, сейчас найду, – решила пойти на хитрость учительница.
Раз через дверь не удрать, можно сигануть в окно. Да, третий этаж. Но лучше так, чем погибнуть от кровавых лап злодея.
– Сейчас, сейчас, только это… тряпки в другой комнате, – пробормотала Агата Петровна и ринулась в гостиную. Через минуту оттуда раздались истошные крики: – Помогите! Сюда! Сюда!
Сантехник ринулся на крик и увидел, что хозяйка зачем-то пытается вывалиться в окно третьего этажа и истошно при этом вопит.
«Идиотка! Людей с улицы кличет пару тряпок найти. Как бы не звезданулась…» Павел подскочил и ловко сдёрнул хозяйку с подоконника.
– Вы чего же цирк устраиваете, дамочка? Не надо тряпок! Так управлюсь. А вы лучше чайку поставьте. С бутербродами…
«Каков гад! – возмутилась Агата Петровна. – У несчастной жертвы ещё пожрать требует!»
Но, впрочем, это был шанс улизнуть на кухню, и химичка им с радостью воспользовалась. Через несколько минут вернулась с чашкой чаю и тарелкой бутербродов. И со скалкой за пазухой. Удар нанесла, когда ничего не подозревающий Павел нагнулся над чашкой. Бельевой верёвкой быстро связала душегуба и набрала номер полицейского участка.
– Аллё, полиция? Дежурный? Срочно приезжайте, я киллера обезвредила…
Минут через двадцать мастер с трудом открыл глаза. Через пелену разглядел мужчину в полицейской фуражке.
– Это, значит, киллер? – спросил молоденький лейтенант у хозяйки.
– Он, он самый, – гордо ответила химичка.
– Да, я Киллер, – подтвердил мастер. – Могу документ показать.
– Документ? А что, киллерам уже лицензии выдают? – усмехнулся полицейский, чуя какой-то подвох во всей этой истории.
– А как же? – ответил Киллер. – Удостоверение завсегда с собой. Как же без него на заказ? – Он приподнялся и застонал. – Чёрт, голова…
– А ну-ка предъявите документ!
Мастер с трудом нашарил в кармане удостоверение.
– Пожалуйста! Читайте: компания «Мойдодыр», мастер сантехработ Павел Киллер…
– Так Киллер – это фамилия? – ахнула Агата Петровна.
– Ну да. Я же вам сразу представился!
– А… я-то подумала…
– Подумали! – возмутился полицейский. – Представляю, что вы подумали! И что натворили! Напали на гражданина при исполнении! Гражданин Киллер, заявление писать будете?
– Нет, – простонал мастер. – Я к симпатичным дамочкам претензии не предъявляю. Пусть таблетку анальгина даст и где ванная покажет… Сам виноват. Надо поосторожнее быть с моей-то фамилией.
Рассказ Агаты Петровны получился завлекательным. Мы допили чай и поднялись. Агата Петровна и Катя собираются назад в гимназию, у них еще уроки, потом осенний бал. Когда Киллер на минуту выходит из комнаты, химичка шепчет:
– Девочки, вы идите, а я вас догоню. Хочу Павла к нам на школьное торжество пригласить.
Мы с Катей выходим из подъезда.
– Ох, я и балда! Подняла панику, теперь все будут меня считать лохушкой последней, – расстроенно произносит девочка.
– Ты не лохушка, Катенька, а совестливый и отзывчивый человечек. Просто вышло недоразумение, а так ты всё сделала правильно. Ну что, прощай…
– Почему «прощай»? – удивилась Семёнова. – Елена Борисовна, а вы серьезно больше не вернетесь в гимназию?
– Да, Катя!
– А… с диреком поссорились! – восклицает догадливая девица. – Вы же типа пожениться хотели.
– Типа не вышло, – грустно улыбаюсь я.
– Да ладно, все влюбленные ссорятся. А если сейчас уйдете, в Кит Китыча Виолетка вцепится, биологичка наша. А она противная и подлая!
– Виолетта Романовна, – на автомате поправляю я. – Катя, мала ты еще такие оценки людям давать. Ой, беги давай, вон Агата Петровна вышла. И ее киллер на машине, думаю, он вас подвезет.
…Я смотрю вслед уезжающему авто и вспоминаю слова Кати. Согласна, утка-биологичка подлая. Но! Она же не под дулом пистолета на руки к Никите взгромоздилась, я у нее точно никакого оружия не видела. И поцелуй был явно добровольный. Я вспоминаю наши поцелуи с Никитой, жаркие и страстные. Но почему всё так, а? Неужели все мужчины изменщики? У меня трещит мобильный. О, несостоявшийся муж, лёгок на помине. Беру трубку:
– Аллё!
– Лена, ты где? Почему на рабочем месте нет твоих вещей?
– Потому что я в гимназии больше не работаю.
– Как?
– Так!
– Лена! Нам надо поговорить! Я скоро освобожусь…
Ну, конечно, он снова занят. Он всегда занят, чёртов боссс!
– Не нужно никаких разговоров, Никита.
– Нужно, Лена. Ты можешь сбежать с работы, но это проблемы не решит. Я всё равно тебя найду, и…
Я ничего не отвечаю, нажимаю отбой и кидаю телефон в сумочку. Вот бы на самом деле спрятаться от гадёныша, исчезнуть, пусть поволнуется!
…Я уже возле дома. Вхожу в родной подъезд, останавливаюсь у своей квартиры и слышу многочисленные голоса. Я прижимаю ухо к двери. Так… Нас с Никитой обсуждают мама, папа, дед Макар, тётя Таня. Несостоявшаяся свекровь тоже у нас. Судя по тому, что разговаривают в прихожей, народ куда-то дружно собрался. Ох, чует мое сердце, не к добру это! Взлетаю вверх по лестнице и замираю. Дверь нашей квартиры отворяется, все выходят на лестничную клетку, мама нажимает кнопку лифта. А я продолжаю подслушивать.
– Ишь чего удумали, нас с тобой внуков лишить, Таня! – возмущается мама. – Не выйдет у них!
– Не выйдет! – соглашается тетя Таня. – Мы их сегодня непременно помирим, даже если запереть придется.
– Эй, запиральщицы! – добавляет дед Макар. – А если они вместо перемирия военные действия продолжат да разнесут всё? Шо делать будем?
– Отремонтируем! – оптимистично отвечает папа. – Ты давай, дед, не бузи! Зато нам с тобой выпить разрешат. Надеюсь…
Лифт уезжает, а у меня сердце готово выскочить из груди. Не сомневаюсь, что главный зачинщик будущего беспредела моя мамочка. Конечно, она всегда лучше всех знает, что кому надо. И что мне делать? Фотку-компромат показать? Понятно, что гадёныш получит за эту фотку по полной. Но потом мамули за свое примутся, оправдывать его начнут. А какое может быть оправдание? Факты вещь упрямая. Если он еще до свадьбы такое себе позволяет, то что дальше будет?
Снова приходит в голову шальная мысль: удрать на край света, спрятаться от всех. Только вот куда мне податься? Везде найдут. И тут вспоминаю поучительные слова деда Макара. Когда в детстве играли с ребятами в прятки, он мне дал совет: «Прятаться нужно там, где тебя искать и не подумают!»
Когда я вспомнила эту фразу, решение пришло мгновенно. Я спрячусь у… Никиты, да-да, в их загородном доме. Там искать не подумают. Ну позвонят Зое. Но искать меня у себя дома Кит точно не догадается. Спасибо деду за науку.
Я вхожу в квартиру, открываю комодик в прихожей. У трех подруг есть одно замечательное правило – давать на хранение друг другу запасные ключи от своих жилищ. Это правильно, в жизни всякое бывает. Быстро открываю все ящики. Вот эти с брелоком-черепашкой от квартиры крестной, а с брелоком-ящеркой от дома Власовых. Здесь же мамина записная книжка с адресами, группами крови, телефонами. Вот и адресочек Власовых. Минуту размышляю, не зря ли я всё это задумала? Но… мне мой план нравится.
Вызываю такси и мчусь за город.
Живут Власовы не в элитном посёлке, а в обычном пригороде. В их доме я никогда не была и сейчас вижу впервые. Коттеджем жилище можно назвать с трудом. Скорее, это дом. Но вполне современный, двухэтажный и довольно большой. Порадовало, что нет огромного забора с автоматическими воротами, обычный частокол с калиткой на замке. Ключи у меня есть. Жду, когда отъедет такси, оглядываюсь по сторонам, отворяю калитку. Двор ухоженный – клумбочки с цветочками, грядочки. Но главная красота начинается позади дома. К дому подступает лес, который радует мой взор разноцветной осенней листвой. Еще немного, и эта красота сменится сначала мрачным ноябрьским пейзажем, а затем голые деревца украсят прекрасные снежные одежды. Как же тут красиво, наверное, зимой! Я могла бы встречать Новый год в этом замечательном доме с любимым мужем. Но гадёныш в очередной раз всё испортил! Чувствую, как слезы начинают пощипывать глаза. Делаю усилие и останавливаю возможный водопад. К тому же я уже в доме. Надо оценить обстановку.
Да, наша квартира немаленькая, но какой простор здесь! В доме большая прихожая со встроенными шкафами-купе, несколько комнат. Парочка санузлов. Я не стану рыскать по всем комнатам, это некрасиво. Интерес вызывает лишь логово гадёныша. Вот тут я останавливаюсь и замираю. У него на тумбочке, в милой рамочке мое фото! Я ему не дарила. Фотку Китёныш стырил из Интернета и распечатал на принтере. Но мне всё равно приятно. И обидно. И еще я совсем не могу понять мужчин. Странные они, одну девушку замуж зовут, говорят, что любят, фото ее возле кроватки держат, а целуются с другой! Грустно вздыхаю и плюхаюсь на кровать гадёныша. Она большая, удобная, самое то для…
Так, прочь эти мысли. То, что между нами произошло, было ошибкой и больше не повторится. Я вздрогнула от вибрации телефона. Я его поставила на вибрацию, теперь вибрирует в кармане и раздражает. Смотрю на экран, куча пропущенных от Никиты, парочка от мамы. Пишу мамуле эсэмэску: «Не переживай. Не теряй меня, у меня всё хорошо». Всё, теперь женщина, давшая мне жизнь, не помрёт от беспокойства. Вырубаю телефон и неожиданно вырубаюсь сама.
Открываю глаза в полной темноте, первые секунды не могу понять, где я. Но тут же вспоминаю: я тайная гостья в доме предателя. И на дворе уже вечер. Очень хочется чая или кофе. Включаю в мобильнике фонарик, нахожу выключатели и ищу кухню. Она просто огромна! Есть где развернуться хозяйке. Раз уж я здесь, почему бы не подкрепиться? Заглядываю в холодильник, там пусто, только початая бутылка вина. Тётя Таня, в отличие от мамы, не большая любительница стоять у плиты. Зато я без труда нахожу в шкафчиках чай, кофе, сахар и крекеры. Я же Мышка, мне этого более чем достаточно. Сижу, хрумкаю крекеры, запиваю их чайком и даже наслаждаюсь ситуацией. Бедный Китёныш! Невеста бросила! Исчезла в неизвестном направлении. А он наверняка сейчас подвергается допросу с пристрастием. Представляю, как ему дружно выносят мозг три подружки, дед Макар и папа Боря. А гадёныш и ответить по-хорошему не может. Так ему и надо, пусть страдает, паршивец!
Внезапно за забором слышу голоса:
– Ой, Танюша дома, что ли? Свет на кухне горит. А вроде говорила, что уедет. Тусь, давай зайдем, – говорит какая-то женщина.
– Лучше не надо, поздно уже. А может, это Никита. Зачем его тревожить. Трезор, ко мне!
Дамы, совершающие вечерний променад с собакой, уходят, а мне всё же немного не по себе. А вдруг еще какие гости пожалуют, что мне им тогда сказать? Заявлю, что я невеста Никиты, покажу три кольца. Если не поверят, пусть идут в виртуальную реальность. В «Одноклассниках» у мамы куча фоток, как Никита мне эти самые колечки надевает, и подписи моей мамы: «Моей Кнопке делают предложение». Но решаю, что лучше не нарываться, и вообще я темноту люблю. Выключаю свет и продолжаю трапезу под фонарик мобильника. Я вовремя зашифровалась, потому что неожиданно возле дома снова движуха – останавливается машина. Кто бы это мог быть? Начинаю выключать мобильник, от волнения роняю его, лезу за ним под стол. Нашла, слава богу, не разбился, крадусь к окну и просто офигиваю.
На крыльце… гадёныш с уткой-биологичкой. В обнимку! Да… Бедный Кит уж страдает так страдает! Боль снова прошила, как раскалённое копьё. Я разозлилась, я в растерянности. А между тем парочка уже вошла в дом. Даже не удивился, что дверь открыта. Тоже мне хозяин!
Я не знаю, что делать, просто смотрю в щелку двери, надеясь, что они не завалятся на кухню. Но надежды мало. И тут до меня доходит, что парочка обнимается вынужденно. Потому что утка и гадёныш пьяны! В дрова! Если Виолетта Романовна еще более-менее крепко удерживает свой вес на ногах, то вот Киту данная функция в данный момент вообще недоступна. Он с упорством годовалого младенца пытается идти самостоятельно и тут же брякается на пол и начинает ползти куда-то. Догадываюсь, что заветная цель гадёныша – это кроватка. Виолетта старается помочь бедняге. Помогает подняться на ноги, снова и снова подставляет свое хрупкое плечико. «Да что же ты так нажрался-то, Кит! – думаю я. – Даже дед Макар позавидует»! Мой бывший жених, наверное, телепат, потому что тут же заплетающимся языком произносит речь:
– Да, я пьян! Имею полное право! Меня невеста бросила. Без уважительной на то причины. Вот найду ее, пусть изволит объясниться! П-п-письменно!
Он что, реально, хочет, чтобы я объяснительную записку написала? Да он даже в состоянии алкогольного опьянения не выключает босса, этот алкаш-бюрократ.
– Ну, бросила и бросила, – успокаивает утка. – Не переживайте, Никита Никитович. Как говорится: если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло. Что ни делается, всё к лучшему. Есть другие…
– Д-д-для меня – нет! – упирается Кит. – И я пить хочу. Дай глоток, а?
– Где кухня?
– Вон та дверь!
– Сейчас принесу. Только не уползай никуда! – почему-то злится биологичка и направляется в мою сторону.
Ой, мамочки! Я-то надеялась выскользнуть и удрать, когда парочка исчезнет с горизонта. Не вышло. Осматриваюсь в поисках временного убежища. Между стеной и холодильником есть небольшое пространство. Но я же Кнопка, мне места хватит. Протискиваюсь за холодильник. Слышу, как входит утка, шарит по стене, включается свет, потом раздается звук льющейся воды из фильтра-кувшина. Но Виолетта Романовна не спешит к начальнику, погибающему от жажды. Она достаёт из сумочки мобильник и начинает кому-то звонить.
– Аллё, мась, ты мне что за хрень дала? Нет, подействовало. Еще как! Только он теперь не просто пьян, а сильно пьян. Короче, Никита недееспособен ниже пояса совершенно! Ничего страшного, средство безопасное и минут через тридцать всё норм будет? Хорошо, чаю ему дам. Так, тёплого, не горячего. А как сильно сладкого?..
Я в ужасе! Теперь ясно-понятно, что произошло. После осеннего бала славный педагогический коллектив гимназии решил продолжить празднество. Где они тусили, в стенах второго родного дома или в каком-то кафе, мне неизвестно. Во время пира гадкой утке удалось что-то подсыпать Никите, что вызвало быстрое и сильное опьянение. Но, видимо, девица не рассчитала дозу или гадёныш оказался хлипковат… В общем, жертва гнусных интриг сейчас ползает в коридоре и орёт:
– Воды мне, воды!
Но Виолетта Романовна не реагирует на крики. Включает чайник. Заваривает чай. Биологичка взволнованна, пьяна и разговаривает по телефону, поэтому не замечает, что вместо сахара щедро сыплет в чай… соль.
Я на секунду задумываюсь. Вот что теперь делать? Оставлять гадёныша в лапах утки-террористки опасно, раз она вон какие методы использует. И тут у меня включается мозг. Да какая он жертва! На фотографии Китёныш явно трезв и в полном рассудке. При воспоминании злосчастного снимка меня снова охватывает приступ злости и обиды. Не буду я никого спасать, отдам гадёныша утке на растерзание, как понимаю, сексуальное. Или не отдам? Мне не хочется, чтобы Никиту кто-то терзал таким вот способом.
Наконец принимаю решение: сама сбегу, но вызову спасательный отряд из трёх подруг, папы и деда Макара. Ох, полетят тогда из утки перья! Интересно, что она будет в свое оправдание крякать? Тем временем Виолетта поставила на поднос чашку с чаем, бутылку вина, фужер (так понимаю, для себя, любимой). Потом нагло лезет в чужой холодильник. Ага, фиг ты что там найдёшь! Сейчас эта зараза уберётся из кухни, и путь к свободе открыт. Убралась, но забрала, зараза, мои крекеры!
Я с трудом вылезла из своего убежища и облегчённо вздохнула. Но не тут-то было! Я кое-что вспомнила.
В прихожей я не стала разуваться, предпочла остаться в своих удобных туфельках и просто вытерла ноги. Но… моя курточка и, главное, сумочка, где ключи и деньги, остались в комнате Никиты. Мне нужно туда. Но как? На пути две преграды. Сам хозяин дома, ползающий по коридору, и гостья, что на данный момент от меня в одном шаге. Как бы мне сейчас пригодилась шапка-невидимка! Но ее нет. Судорожно размышляю, что делать. И тут мне помогают небеса. В калитку требовательно стучат. Утка спешит открыть. Я отчётливо слышу знакомые голоса собачниц. Видно, соседки всё-таки решили проверить, что происходит в доме Власовых.
– Здравствуйте, – говорит одна. – А нам бы Татьяну повидать.
– Нет ее! – отвечает утка грубо и нетерпеливо.
– А где она? А вы кто, девушка?
– Я… – От такого напора эта наглючка даже растерялась.
– А-а!.. – вдруг восклицает вторая женщина. – Так, наверное, невеста Никиты? Танечка говорила, что женится он.
– Невеста, – уже совсем другим тоном подтверждает утка.
Ну, тварь! Моментально присвоила себе мой вчерашний статус!
– Наконец-то! А вы, девушка….
Женщины засыпают биологичку вопросами. Той приходится отвечать. А что она хотела? Назвалась невестой, лезь из кожи вон, чтобы произвести приятное впечатление.
Пока утка умело врёт, я решаюсь на прорыв. Со скоростью света вылетаю из кухни. Слышу громкий голос Никиты:
– Ой, а кто это сейчас из кухни выскочил?
– Некому оттуда выскакивать! – отвечает Виолетта.
– Да показалось тебе, Тома! – соглашается и вторая женщина. – Ты, деточка, дальше рассказывай. Вы, значит, с Никитой работаете вместе…
Разговор продолжается, а я мчусь дальше и врезаюсь в Кита. Он уже смог встать и делает первые неуверенные шаги. Надо признать, успешно. При виде меня гадёныш восклицает:
– Лена?! Или… мне кажется…
– Кажется тебе всё, гадёныш! Связался с уткой, лови белочку. Натуралист! – шепчу я в ответ и, пользуясь полуживым состоянием бывшего жениха, удираю.
У меня присутствует ощущение какой-то нереальности происходящего. Словно я в компьютерной игре и прохожу локацию «Дом гадёныша». Но она уже почти завершена, сейчас выйду через окно на улицу и всё. Вбегаю в комнату Никиты, хватаю куртку и сумку, но выполнить задуманное снова не получается. Никита довольно быстро освоил навыки ходьбы, его шаги уже возле самой двери. Вылезти в окно не успеваю. Ныряю в шкаф, не раз слышала, что мысли бывают материальны. Но когда я захотела от всех спрятаться, то подразумевала совсем другое – остаться в одиночестве, побыть наедине со своим мыслями и переживаниями, а вовсе не искать убежища за холодильником или в шкафу. И что мне теперь делать? Выход только один – занять выжидательную позицию и ждать подходящего момента. Слышу, как Никита передвигается по комнате и что-то бурчит под нос. Что именно, непонятно, но суть ясна: гадёныша мучает вопрос – а была ли девочка? Через пару минут раздается кряканье утки:
– Ах, вот вы где, Никита Никитович. О, уже на ноги встали! Это замечательно. Сейчас я чай принесу.
– Чай я на кухне буду пить, – неожиданно артачится Никита.
– А мы здесь чайком побалуемся, – отвечает Виолетта. – Присаживайтесь пока на кроватку, какая она у вас огромная…
Вот ведь зараза хищная! Учуяла, что у Кита нижняя часть восстанавливается, вот и держит его поближе к кровати.
– Кстати, Никита, чего мы как дикари в одежде и в обуви? Давай ботиночки снимем, пиджачок, брюки.
Интересно, когда это дикари носили брючные костюмы и ботинки? Ну вот, она уже перешла на «ты» и раздевает его! Правда, Виолетта Романовна пока блюдет границы приличия. Стащила с хозяина дома только верхнюю одежду и вознамерилась повесить ее в шкаф.
Я буквально вжимаюсь в стенку и пытаюсь придумать фразу на тот случай, если меня сейчас всё же обнаружат. Но утка меня не замечает. Быстро вешает одежду Никиты и свою коротенькую куртяшку до пояса на плечики, закрывает дверцу. Я выдыхаю и даже рискую чуток приоткрыть шкаф, чтобы не только слышать, но и видеть происходящее. Утка галопирует на кухню и возвращается с подносом.
– Я себе немного вина налила, – докладывает Виолетта. – А тебе, Никита, чайку надо попить. Он как раз остыл, самое то…
Ну да, всё, как ей подельница советовала!
– Да, спасибо, пить очень хочу! – Кит хватает чашку, залпом выпивает и… – Пф-ф-ф! – выплёвывает фонтаном прямо в лицо утке.
В чае же соли до фигищи, плюс эффект неожиданности и полупьяное состояние.
– Ай, глаз щиплет! – завизжала Виолетта.
Конечно, солёная вода попала, да и тушь растеклась.
– Прости… Я не хотел. – Никита вскакивает и… роняет поднос. Теперь вино на юбке искусительницы.
– Черт, теперь не отстирается! Где у тебя ванная?
– Виолетта, извини…
Санузел примыкает к комнате Кита, биологичка спешит туда. И в этот момент, слышу, в доме раздаются голоса, шаги. И громкий крик тёти Тани:
– Никита, ты дома?! Почему трубку не берёшь?!
– Дома, – добавляет моя мама, – видишь, свет везде горит. Надеюсь, и моя Кнопочка с ним.
Понятно, спасательный отряд уже прибыл. Чип и Дейл спешат на помощь. Мне даже звонить не пришлось.
– Дома я, мать, дома! – кричит Никита и выходит им навстречу.
Ох, уж эти мамы, такие мамы! Им всё равно, что нам с Китёнышем самим давно пора бы быть родителями. Потеряли своих великовозрастных деток и сходят с ума от беспокойства. Сейчас порадуются, что Кит нашелся, обнимут, а потом… ох и получит гадёныш. А тут еще мокрая утка после водных процедур вылезет. Я в этом реалити-шоу точно участвовать не хочу. Сейчас смоюсь по-быстрому, а в такси маме эсэмэску напишу.
Тихонько открываю дверцу шкафа, выползаю. Прохожу мимо ванной комнаты. Она приоткрыта. Не выдерживаю и заглядываю. Утка пытается снять макияж мылом и пеной для бритья. А что она хотела, это обитель одинокого мужчины. Возможно, что во втором санузле, что примыкает к комнате тёти Тани, и есть все необходимые средства, но тут облом. Виолетта стоит, склонившись над раковиной в одних… стрингах! Ее одежда лежит возле стиральной машины. План утки очевиден: сейчас умоется, душ примет, потом закинет одежду в стирку, и, пользуясь, случаем, предстанет перед Никитой в одном полотенчике. Это же один из самых заманчивых образов для мужиков. Ну, утка, ни в какой ситуации не пропадет. Мою душу вновь терзают злость и ревность, а в головушку приходит неожиданно еще одна шальная мысль.
Я наклоняюсь, незаметно сгребаю одёжку наглой негодяйки в охапку и выхожу в окно. Возле калитки дед Макар о чем-то разговаривает с водителем такси. Придется подождать в кустах. Я осматриваюсь вокруг и замечаю рядом с собой пугало. Выглядит оно непрезентабельно. Наряд давно устарел, и почему бы верному огородному стражу не сменить гардеробчик? С удовольствием напяливаю на него одежду Виолетты. А лифчик, с трудом вмещающий силиконовую пятёрочку, надеваю сверху. Пока я устраивала «модный приговор» на огороде, дед Макар скрылся в доме. А таксист еще не уехал, разговаривает с кем-то по телефону. Это удача, не нужно звонить и ждать. Свободная машина! Выскакиваю за ворота и спрашиваю:
– В город подбросите?
– Конечно, девушка.
Водитель не задаёт лишних вопросов, он рад, что не надо возвращаться домой порожняком.
Ночная трасса почти пуста, таксист попался молчаливый. Я рада, что он не достает меня вопросами и разговорами. В город мы приезжаем быстро. В квартире темно. Только в Мишкиной комнате горит крошечный ночник. Братец дрыхнет без задних ног. Я улыбаюсь. Эх, Мишка, Мишка! Оказывается, почти взрослый и почти двухметровый парняга боится один спать без света! Попал ты, братец, твоя тайна – отличный способ для шантажа. Теперь я знаю, кто всегда в нашем доме будет мыть посуду и чистить картошку.
Поправляю у трусишки одеяло, гашу ночник и на цыпочках выхожу. Закрываюсь в своей комнате, включаю мобильник. Конечно, там куча звонков и эсэмэсок. Больше всех волновалась мама. Я решаю, что не стану ей писать сообщение, лучше позвоню. Еще эсэмэска от Китёныша: «Леночка, что бы тебе кто про меня ни говорил, знай, это неправда. Я люблю только тебя!» Странно… Но смотрю на время отправления и понимаю, почему такой текст. Эсэмэска отправлена совсем недавно, а это значит, что сладкую парочку застукали, и… Ой, что с ними там сейчас происходит, даже представить страшно. Набираю номер мамы. Та отвечает мгновенно, и в голосе слышатся слезы:
– Кнопочка, доченька, нашлась!
– Мама, я не терялась и предупреждала тебя, между прочим.
– Теперь-то я всё понимаю, дочь! Не знала, что Никита таким окажется. А ты бы Таню видела, на ней лица нет, так стыдно за сына. Лена, он такой наглый, отпирается, даже когда его поймали с поличным. Уйди, Боря! Я не стану скрывать от дочери правду. Да, ей тяжело придётся. А лучше, если мы сейчас всё скроем, она замуж за предателя выйдет и будет потом всю жизнь плакать горючими слезами.
– Лена, не верь! – слышится голос Никиты. – Мария Семёновна, дайте трубку, я поговорю с вашей дочерью, всё объясню.
– Внуча, не слушай ентого гадёныша! – присоединяется к общей конференции дед Макар. – У него тут знаешь кто?
– Догадываюсь, дед…
– Девка голая, губы как у кряквы. Не лезь, Никитка, не дам я тебе мобилку. Гадёныш ты и есть гадёныш. Ежу понятно, что ты енту утку жарить собрался. И не в духовке, кхе-кхе… Утка под одеялом на ужин предполагалась. Сидит голая, бесстыдница! Я вот сейчас ей окорочка и филейную часть отшлёпаю. Будет отбивная утятина.
– Да где же моя одежда-а-а?! – истошно вопит так и незажаренное блюдо директора гимназии.
Телефон снова оказывается в руках у мамы.
– Весело у вас там, – говорю я родительнице.
– Ага, обхохочешься! Лена, нам хоть ясно стало, почему ты от свадьбы отказалась. Ох, что теперь делать-то?
– Жить дальше, мама, – вздыхаю я и вдруг неожиданно для себя принимаю решение. – Из гимназии я не уйду, буду дальше работать!
– Но, дочка, там ведь Никита и эта… Выдержишь?
– Я постараюсь, мама. А сейчас не переживай. Я дома, Мишка спит. И всё будет хорошо…
Я нажимаю отбой. Да, попали Никита и знойная брюнетка в переплёт, ну, да так им и надо. Представляю их несчастные физиономии, и на душе хоть чуточку, но становится легче.
…Утром я просыпаюсь раньше обычного, старательно навожу красоту. Пусть все видят, что Лена Иванова не умирает от горя и тоски. И репетирую улыбку. Как говорит дед Макар: «Внуча! Всегда улыбайся! Себе жизнь продлишь, друзей порадуешь, врагов выбесишь».
Бужу Мишку. Брат завтракает с молниеносной скоростью и убегает. Конечно, за Кошкиной! Они теперь вместе по утрам в гимназию ходят. Я тоже отправляюсь на работу. Запихиваю в пакет вчерашнюю булку хлеба. Надо продолжить творить добрые дела – покормлю своих друзей-голубей. Раз Виолетта Романовна вчера собиралась употреблять спиртное, то, скорее всего, машину оставила на школьной стоянке.
Я оказалась права. Автомобиль красотки возле гимназии. Уже чистый. Значит, нашла она вчера время, скатала в автомойку. Но ничего, мы это сейчас исправим. Щедро сыплю хлебушек голубям. О, оказывается, я не одна такая добрая и отзывчивая. Две первоклашки принесли пакеты с семечками. Девчушки такие еще крохотные, но уже очень сознательные. От души насыпают лакомство и ставят на капот картонную табличку с надписью: «Птицына сталовая». Замечают мой недоуменный взгляд, и одна из пигалиц заявляет:
– Здесь вчела птички холошо кушали, пусть всегда будет так!
– Сами догадались или кто посоветовал? – интересуюсь я.
– Посоветовал большой мальчик Витя Хитлецов!
А-а, понятно. У биологички с Хитрецовым военные действия, видно, не закончились, продолжаются.
Я направляюсь в свой кабинет. Понимаю, что день предстоит нелегкий. Но ничего, я готова. Открываю широко окно. Погода в этом году сошла с ума. На дворе октябрь, а почти по-летнему тепло. Подставляю лицо ласковому солнышку, но насладиться не получается. К гимназии подъезжает такси, из машины выходит Виолетта Романовна. В стильном костюме, с аккуратной укладкой. Видно, почистила уже утка свои пёрышки после ночных приключений. Наш с первоклашками сюрприз биологичка не оценила. Вой огласил, наверное, всю окрестность:
– Опять?! «Пти-цы-на сталовая»?! Кто это сделал?! Да я же на мойке разорюсь!
И Виолетта Романовна принимает соломоново решение. Через несколько минут возле машины появляются ученики ее класса с ведрами и тряпками.
– Виолетта Романовна, а пятёрки по своему предмету поставите? – спрашивает кто-то.
– Поставлю! Только отмойте… это! – чуть не рыдает биологичка. – Хитрецов, ты почему от работы отлыниваешь?!
– А я не нанимался вам машину мыть! И вообще не имеете права детский труд эксплуатировать!
– Умный самый, да? – злится утка. – Сейчас матери твоей позвоню!
– И чё? – не пугается Витя. – А я ей ситуэйшен как есть обрисую. Что вы с психологиней дирека поделить не можете, а мы голубиные какашки отмывать должны?
– А при чем тут психолог?! – восклицает утка и догадывается. – Это что, она?
Понятно, меня спалили, и вся гимназия в курсе не только моих военных действий, но и сути конфликта. Это не есть хорошо. Но биологичке еще хуже. Она плюхнулась на лавочку, наблюдая за семиклашками, достала телефон.
– Привет, мась. Да какой там, к дьяволу, романтик! Никита придурком полным оказался. Представляешь, он мне чай в лицо выплюнул. Думала, хороший вариант. Молодой, симпатичный, должность опять же, дом загородный… Да, мась, дом крутой. Но там чертовщина реальная. Да-да, полтергейст или что, я не знаю. Но это нечто у меня одежду украло. Сначала думала, что Никита. Но он все время со мной был. Потом родня его и этой… мыши серой прикатила, нет, это тоже не они. Мы все вместе мои шмотки искали. Весь дом обшарили, нет нигде. А утром как рассвело, смотрю, страшилище огородное в моем бюстгальтере! И юбке, и блузке! Еще меня дед этой психологини хотел клюкой воспитать. Чем всё кончилось? Такси мне вызвали, шмотки какие-то дали и домой отправили. Можно сказать, еле ноги унесла. Даже не знаю, нужен ли мне теперь Никита и его дом с привидениями, может, пусть им мышь эта подавится. А я на нее в полицию заявлю. Она из моей машины голубям бесплатную столовую устроила. Мерзкие птицы тачку не только обгадили, но клювами всю раздолбили, пусть Иванова ущерб возмещает.
На меня накатывает волна негодования. Ах ты, зараза мелочная! В полицию на меня заявлять за то, что птички пару раз ее тачку клюнули? А ничего что она мне свадьбу разрушила? И почему нельзя в полицию заявить, если у тебя жениха воруют? Вот ввели бы за это ответственность, желательно уголовную, чтобы неповадно было.
Наверное, утка почуяла волну негатива, исходящую от меня. Подняла голову, видит меня. Мы пялимся друг на друга, и такое напряжение, что кажется, вот-вот засверкают искры. Но неожиданно обстановка разряжается. Во двор гимназии въехала машина Никиты. Никита выходит из машины, замечает меня в окне, на лице улыбка.
– Елена Борисовна! Вы здесь!
И Китёныш на всех парах мчится в здание…
Казалось, что жизнь входит в спокойное, даже счастливое русло. У долга перестал расти процент, Кристиан сделал мне просто отличное предложение, мы уже приступили к организации будущего проекта. И совсем скоро я должен был стать мужем самой замечательной девушки в мире. Но… невеста бросила меня. Ничего не удосужилась объяснить, а потом и вовсе исчезла. Вчера вечером я планировал поговорить с Леной, всё выяснить. Но дома ее не оказалась, телефон выключен. С горя я даже согласился на небольшой сабантуйчик с коллегами после осеннего бала. Мы отправились в уютное кафе возле гимназии. Подчиненные, которые были уже в курсе моих личных проблем, смотрели на меня с сочувствием, а учительница биологии очень поддерживала. Утешала, приободряла и подливала мне алкоголь. Только зря, никакой крепкий напиток не уменьшит сердечную боль. От последних рюмок я отказывался, даже стал трезветь. Сам не понял, как напился. Хорошо, что Виолетта Романовна меня не бросила, вызвала такси и буквально дотащила до дома. Родные стены помогли, мне стало лучше. Только душа болела, без конца вспоминал Кнопку, задавался вопросами: где она, за что со мной так. Околдовала меня эта девчонка до того, что даже в пьяном угаре мне привиделась. Что-то шепнула про уточек и белочек, а затем исчезла. Я ее видел как живую. Даже пошел следом. Но, увы, Лена оказалась просто видением, в комнате никого не было.
Голова у меня кружилась, сильно хотелось пить. Но Виолетта решила почему-то напоить меня чаем с солью. Дальше случился такой конфуз, что до сих пор вспоминаю со стыдом. Я этот самый чай ей в лицо выплюнул. Она в ванную помчалась. А дальше вообще кошмар начался. Приехало старшее поколение. Приехало и наехало на меня. Конкретно так наехало. Мол, почему Лена от свадьбы отказалась, где вы прячетесь и кто эта обнаженная девица в твоем доме? Виолетта Романовна зачем-то разделась, наверное, хотела вещи свои постирать. Но родственники и друзья всё неправильно поняли. Я устал доказывать, что не верблюд и никакого злого умысла в отношении учительницы биологии у меня не имелось. А вот у нее, возможно, что да. Эта дамочка ко мне давно клеилась. Поначалу я тоже обратил на нее внимание. Красивая, высокая, брюнеточка, всё, как я люблю. Но быстро распознал, что душа у биологички еще темнее цвета волос, и в дальнейшем отвергал все ее попытки к сближению. Одежда Виолетты пропала, исчезла самым странным образом. Нашлась лишь утром на грядках! Объяснение у меня только одно: разделась Виолетта Романовна в надежде меня соблазнить. Но за каким хреном она свой лифчик на пугало нацепила, я понять не могу. Женская логика! Сто пудов это она схимичила. Виолетта, конечно, отпиралась, кричала, даже плакать принималась. А еще она испугалась, когда Макар Ильич пообещал ее отшлепать ремнем или врезать клюкой. Я быстро вызвал такси и отправил ее к чертям собачьим. Но с тех пор меня не покидает мысль: вдруг Виолетта что-то сделала или сказала, из-за чего Кнопка озверела и меня видеть не хочет? Где теперь ее искать? На звонки Ленка не отвечает.
Утром отправился на работу с больной головой. Головняк не только от вчерашнего злоупотребления, но и от проблем. И вдруг вижу… Лену в окне. Такую красивую, с новой прической. Сердце радостно стукнуло: жива, здорова и вышла на работу. Надо поговорить с ней. Срочно! Быстрым антилопом несусь в кабинет. Но Кнопка не кидается мне навстречу. Да, улыбается, но в глазах словно холодные зелёные стёклышки. Бр-р-р! Это немного смеряет мой пыл.
– Ленка, здравствуй. Рад, что ты изменила решение и продолжаешь работать.
– Да, я остаюсь, если ты не возражаешь, Никита.
– Конечно не возражаю, любимая…
– Любимая? – Улыбочка теперь у нее ехидная, а бровки взмывают вверх. – А как же утка под одеялом на ужин? Пожарил или… отжарил, как правильнее?
Конечно, она слышала вчера по телефону все, что происходило. Или уже доложили добрые люди со всеми подробностями даже то, чего и не было.
– Ленка, послушай меня. Ты всё неправильно поняла.
– Голая девица в доме одинокого мужчины – это можно понять как-то неправильно, Кит?
– Можно, Ленок! Это недоразумение. Не люблю говорить плохо о дамах, но признаюсь, Виолетта Романовна та еще штучка. Она специально всё подстроила. Даже, представляешь, свою одежду, включая нижнее белье… бюстгальтер на пугало надела.
– Что? – Глаза у Кнопки сейчас невероятно круглые. – Она это сделала?
– Да, зараза такая.
И тут Ленка захохотала. Я не вижу ничего смешного, разве что у Кнопки очень хорошее воображение. Но смеющийся человек – добрый человек. Я решаю воспользоваться ситуацией, обнимаю ее и хочу поцеловать. Бац! Неожиданная пощечина меня отрезвляет.
– За что?
– За ложь, за боль, за предательство, гадёныш. Я бы еще поверила, что ты вчера от утятины отказался. Но это ведь не в первый раз, верно, Кит?
– Что ты имеешь в виду? У нас с Виолеттой никогда ничего не было.
– Поцелуй точно был! – горько усмехается Кнопка.
– Когда? – искренне удивлюсь я.
– В тот самый день, когда ты макеты таскать вызвался. Ой, Никита, только не отпирайся! Я своими глазами видела!
– Своими глазами?
Кнопка вдруг смущается:
– Ну… почти. А знаешь, я тебе сейчас докажу! Не хотела начинать унизительные разборки, но, вижу, у меня нет другого выхода.
Лена берет свою сумочку и расстроенно сообщает:
– Ой! Кажется, я мобильник посеяла.
– Может, дома оставила? Не расстраивайся раньше времени.
– Может. Сейчас у меня консультация, а в обед я сбегаю домой, Кит, и тогда мы поговорим конкретно.
– Согласен! – сухо отвечаю я.
Не знаю, что за доказательство она мне хочет предъявить, но в любом случае уличить меня в чем-либо невозможно. Я просто помог преподавательнице своей гимназии донести макеты, никаких поцелуев не было. Может, Кнопка ведет какую-то игру? Выдумала нелепые обвинения, чтобы бросить меня, потому что… нашла другого? От этой мысли прошибает ледяной пот. Ладно, не стану ее ни в чем обвинять, подожду. Тем более что в кабинет влетают старшеклассники.
– Никита Никитович! Вы же хотели цэу дать по поводу завтрашнего похода. Ничего не изменилось, мы идем? Погода хорошая.
– Конечно, идём. Я же обещал. Зовите ребят из параллельного класса в актовый зал. Я сейчас подойду. И передайте учителям, что надолго вас не задержу, минут на десять.
– Отлично! – радуется Димка Астафьев и смотрит на Кнопку. – Елена Борисовна, а вы с нами пойдёте?
– Куда, в поход? – Лена растерянно улыбается, а потом вдруг говорит: – А знаете, я не против. И даже больше – пойду с удовольствием.
В свете последних событий такого ответа я, если честно, не ожидал. Но очень рад. Возможно, вдали от цивилизации, когда мир на время становится другим, у нас всё снова наладится.
У Лены на консультации Артём Агеев из четвертого «В» и его мама. У четвероклассника проблемы в общении со сверстниками, часто доходит до драк. К школьному психологу им посоветовала обратиться классная руководительница. Я отправляюсь в актовый зал и провожу инструктаж по походу. Да, мы идем не в первый раз, но, как говорится: повторенье – мать учения. Уверен, у моих оболтусов в одно ухо влетает, в другое вылетает.
После инструктажа не успел даже выпить кофе, как в кабинет заглядывает учительница математики Тамара Степановна:
– Никита Никитович, вы меня видеть хотели?
– Хотел. Тамара Степановна, вы вчера контрольную в седьмом «А» проводили?
– Да, и кажется, я знаю, в чем дело…
– Вот и отлично. Объясните мне, пожалуйста, как такое могло произойти. У всего класса, не самого сильного, замечу, за тестовое задание практически одни пятерки. Всего несколько четвёрок.
Математичка присаживается на стул и вздыхает:
– Это Хитрецов всё! Обещал, что если в классе все обустроить по фэн-шую, то успеваемость моментально повысится.
– Что повысилась, я вижу. Только уверен, что фэн-шуй тут ни при чем. Они явно сдули правильные ответы. Но как?
– Вы знаете, Никита Никитович, я над этой загадкой всю ночь голову ломала. И только к утру поняла как. Ох, уж этот Хитрецов. Сейчас расскажу, что он устроил.
Я слушаю учительницу математики и диву даюсь изворотливости и предприимчивости этого мальчишки. Хитрецов тот еще кадр. Полностью оправдывает свою фамилию, из любой ситуации выкрутится.
– Хорошо, Тамара Степановна, а давайте-ка пригласим к нам этого юного мага, пусть нам о своих методах расскажет.
Вскоре Витя появляется в моем кабинете. Я делаю вид, что сильно рассержен.
– Так, Хитрецов ты знаешь, что чистосердечное смягчает наказание? Колись давай, как благодаря тебе весь класс пятаки получил.
Витек ничуть не боится директорского гнева, улыбается и начинает рассказывать.
За день до контрольной Витя Хитрецов пребывал в пресквернейшем настроении. Да и как было не грустить, если контрольная. А он, как говорится, ни в зуб ногой. Конечно, Витя сам виноват, урокам уделял по пятнадцать минут (сдувая домашку на переменах), а компьютерным играм – всё время от прихода из школы до грозного папиного: «Уже почти полночь! А ну-ка спать!»
Витя вздохнул и с тоской посмотрел на груду учебников. Нет, пройти за вечер то, что изучали в течение двух с половиной недель – нереально. Значит, надо что-то придумать. Но что? Внезапно на глаза Вите попалась старая потрёпанная книжка в чёрной обложке. На обложке красным название – «Фэн-шуй». «Эврика!» – закричал Витя, потому что в его хитрой голове моментально созрел план.
Весь вечер Витя посвятил его подготовке. Немного полистал найденную книгу, немного поколдовал у компьютера. А утром Хитрецова было не узнать. Он пришёл в школу в новеньком костюме, который куплен был мамой ещё неделю назад. До этого Витя носить новый костюм отказывался, в старом было привычнее и безопаснее – не надо постоянно переживать, что испачкаешь или порвёшь. Старый ведь! В портфель Витя сунул дорогущий новенький папин айфон, куда предварительно закачал несколько фоток, над которыми потрудился в фотошопе…
Когда Хитрецов вошёл в класс, одноклассники заахали и заохали. Девчонкам понравился новый стиль Хитрецова, пацаны сгорали от восторга и зависти при виде айфона. Но особенно всех поразили фотки. На одной Витя Хитрецов стоял рядом с невероятными красавицами. На другой он держал кубок победителя спортивного соревнования, на третьей были его родители возле дорогущего автомобиля. Даже учительница математики Тамара Степановна, войдя в класс незадолго до урока и заметив оживление возле Витиной парты, посмотрела снимки и впечатлилась. Удивлённо взмахнула руками:
– Витя, и как же вашей семье удалось достичь такого благополучия?
Хитрецов на мгновение задумался, потом произнес:
– Вообще-то об этом нельзя рассказывать. Но вам, Тамара Степановна, скажу. Вот, всё дело в этой старинной книге. Это «Фэн-шуй»! Настоящий. Книга от бабушки досталась, она много лет в Китае жила. Знаете, что это такое? Нет? А я вам скажу. Это поиск благоприятных потоков энергии ци и их использование на благо человека. Нет, в руки книгу давать нельзя. Но если хотите, то помогу, например, мужа найти…
– Мужа я и без твоей помощи отыщу! – обиделась Тамара Степановна. – Ты лучше своему седьмому «А» помоги! В двойках заросли! А сегодня зачёт… Как напишете – страшно представить. И никакой фэн-шуй тут не поможет!
– А вот и поможет! – уверенно произнёс Витя. – Давайте попробуем! Стоит только правильно, по фэн-шую, кое-что переделать в классе, переставить, нормализовать энергетический баланс, и вы поразитесь результатам.
– А что, Тамара Степановна? Давайте попробуем! – поддержали Хитрецова одноклассники. – Ну, пожалуйста. Плииз!
– А делайте что хотите, – махнула рукой учительница. – Но до урока осталось всего десять минут. Для твоего фэшуя, Хитрецов, этого времени хватит?
– Хватит, – улыбнулся Витя и приступил к делу. – В южном секторе слишком много энергии красоты. Поэтому Воронцова и Кашкина пересаживаются на второй ряд, за третью и пятую парты.
Первые красавицы класса Танечка и Сонечка послушно взяли свои модные рюкзачки и потопали туда, куда велел Хитрецов. Радуясь, что отправил гламурных идиоток, у которых невозможно списать, подальше от своей парты, Витя продолжил:
– Теперь правильно распределяем энергию ума. Отличники Петрова и Серёгин, займите освободившиеся места… Хорошисты Потапов, Безручкин, Гаврилов, пожалуйте вместе с вещами в восточный сектор класса…
Семиклассникам явно нравилось то, что происходит. Даже если не выгорит, как и обещал Хитрецов, написать лучше контрольную, хотя бы какое-то развлечение, хотя бы что-то необычное…
А Витя торопился, и вскоре работа была закончена. Энергетика класса теперь соответствовала требованиям фэн-шуй, и всё предвещало удачу. Последнее, что сделал Витя, – перевесил зеркало, висевшее справа, на стену слева и поставил огромный цветок гибискуса на последнюю парту, куда посадил старосту класса Вику Злюкову.
Тамара Степановна вошла в класс и пожала плечами:
– Ну и где твой фэн-шуй, Хитрецов? Ну пересадил всех, ну зеркало перевесил. Подожди… а зачем ты мой стол развернул? Я, что, спиной к вам сидеть должна?
– Ну да, – кивнул Витя.
– Думаете, списать тогда получится? – догадалась Тамара Степановна. – А вот и нет! Стол пусть, по твоей методике, повёрнутым будет, а я… просто на стульчике посижу, на вас погляжу. Итак, дежурный, раздай листочки с тестами. Приступаем…
– Можно я раздам? – поднял руку Витя. – По фэн-шуй, раз уж договорились?
– Раздавай, – согласилась Тамара Степановна и зорко уставилась на класс. Неясно, что задумал этот хитрющий Хитрецов, но списать у деток точно не получится.
На следующий день Тамара Степановна вошла в класс. В руках у неё были листки.
– Ну что ж, – произнесла учительница. – Результат меня и вправду поразил! Много пятёрок, несколько четвёрок.
– Ура! Фэн-шуй помог! – радостно закричали семиклассники.
– Не фэн-шуй вам помог, а ваш хитрый одноклассник, – Тамара Степановна повернулась к Хитрецову. – Знаешь, я ведь всю ночь не спала, всё думала, как так получилось: я ни на секунду взгляда не отводила, а вы всё равно списали. Потом догадалась. Фэн-шуй – чистой воды развод. Ты просто посадил за одну парту того, кто хорошо учится, и того, кто не очень. Конечно, списать у соседа – раз плюнуть. Но варианты-то разные! И только к утру до меня дошло: когда ты задания раздавал, на одну парту один и тот же вариант выкладывал. Все же пересажены были, разве можно вот так сразу разобраться, кто какой вариант пишет… Но я догадалась. Ладно, ругать вас не стану. Сама виновата, на поводу у детей пошла. И даже полученные оценки в журнал выставлю. Но ты, Хитрецов, честно признайся, зачем Злюкову цветами на последней парте завалил? Это что, энергия любви?
– Нет, это я энергию зла нейтрализовал, – улыбнулся Витя. – Злюкина, она ведь вредная, ну то есть принципиальная. Тут же бы всё поняла и наябедничала…
Хитрецов закончил свой рассказ и посмотрел на меня вопросительно: получит за свой фэн-шуй или пронесет? Наказывать я его не стану. Несколько секунд молча смотрю на него, а потом заявляю:
– Витя, знаешь, мне твой магический стиль обучения понравился. И Тамаре Степановне тоже. Она даже решила продолжить преподавать математику в твоем же духе.
– Да, Хитрецов, – подтверждает математичка, достает из сумки папку, на которой написано: «Заговоры на удачу». – Вот, раздай всем.
Витя открывает папку, на его хитрой мордашке настоящий ужас.
– Тамара Степановна! Так это же обычные правила и формулы…
– Можно и так сказать. Но тем, кто выучит – будут счастье и удача, а тем, кто нет… Ну, в общем, ты понял, Хитрецов. Объясни это и своим одноклассникам, потому что завтра контрольная!
– А я лично прослежу за результатами, – предупреждаю я. – И если хоть одна двойка в классе будет, никакой вам фэн-шуй не поможет.
Хитрецов и Тамара Степановна уходят из кабинета. Я заглядываю к Лене, она еще занята. У меня тоже дела. Звонит Кристиан, мне, как компаньону, теперь приходится сопровождать его. Мы ездим по разным инстанциям не один час. Когда я возвращаюсь в гимназию, Кнопки уже нет. Рабочий день закончился, ушла домой.
Вечером я все-таки не выдерживаю, набираю ее номер. Ни на что особо не надеюсь, но Лена берет трубку. Правда разговаривает неприветливо:
– Никита Никитович, я занята, готовлюсь к походу.
– Очень рад, что ты с нами идешь. А звоню, потому что ты хотела предъявить какое-то доказательство якобы моей измены. Ну, так что это?
– А не будет ничего! – вдруг заявляет Лена. – Не хочу я никому ничего доказывать. Я знаю, что ты меня предал, и этого достаточно.
– Достаточно для чего, Кнопка? Для того, чтобы порвать со мной? А может, нет никакого доказательства, и я просто тебе не нужен?
– Думай что хочешь, Никита, но связывать свою судьбу с тобой я не стану.
– Это точно, Лена?
– Точно.
– А обо мне ты подумала? Я… понимаешь, Лен, я тебя не просто люблю, я без тебя жить не смогу…
В ответ короткие гудки.
Ура! Я иду в поход. Точнее, еду. В заказанном для гимназии автобусе, который доставит нас за город. Никита хотел, чтобы я сидела рядом с ним, возле водителя. Но я устроилась на заднем сиденье, вокруг одни девчонки. Заваливают меня вопросами.
– Елена Борисовна, а правда, что вы с Кит Китычем расстались?
– Свадьбы не будет? Совсем?
– Может, вы еще передумаете? Кит Китыч классный!
Я грустно вздыхаю, это действительно так.
– И такой добрый.
Ага, особенно к представительницам семейства утиных! Конечно, это я думаю, это я вслух не произношу.
– И такой сильный!
Естественно, утку-пароход ростом за 170 на руках способен носить.
– Эх, жаль, что мне всего семнадцать, а не двадцать пять! – восклицает одна девчушка. – А то бы я точно за него замуж вышла.
Мне становится смешно.
– Ниночка, радуйся, что тебе всего семнадцать. А двадцать пять еще будет.
– А правда, что Никита Никитович без вас жить не может?
Я густо краснею, тут сама виновата. Утром, когда собирались возле гимназии, мне устроила допрос крёстная. Она тоже отправилась с нами в поход, потому что тётя Галя за любой кипиш кроме голодовки. Вот тогда я с дури и брякнула: «Тёть Галь, он связь с уткой упорно отрицает и даже заявил, что жить без меня не может». Брякнула на эмоциях, поэтому, возможно, излишне громко. В общем, старшеклассники мои последние слова услышали и конечно же всё излишне драматизировали. Подозреваю, что в их глазах я жестокая и бессердечная, а Китёныш – влюбленный герой.
Но девчоночьи разговоры всё же дают свой результат. Я задумываюсь, вспоминаю вчерашний вечер и слова Никиты: «Кнопка, я не могу без тебя жить!» Серьёзное заявление, трогающее душу. Вот только можно ли верить человеку, меня предавшему и умеющему так откровенно, так нагло врать? Он, видите ли, никогда не целовался с Виолеттой. Был момент, когда я даже хотела ему фотку под нос сунуть, но телефон дома забыла. А потом уже перехотела! Да я вообще не знаю, что я хочу. Настроение меняется каждую минуту. То реветь хочется, то хохотать. Вот и сейчас настроение испортилось, говорю девчонками сухо:
– Сама разберусь в своих отношениях.
Я отворачиваюсь к окну и очень хочу, чтобы от меня отстали. Решаю позвонить маме. Та отвечает не сразу, голос запыхавшийся.
– Мам, ты была занята? Извини, если ты готовила, а я отвлекла…
– Да, занята, но я не готовлю, Кнопка. Я гвоздь забиваю!
– Зачем и куда?
– Куда? В старую деревянную дверь темнушки.
– А зачем там гвоздь?
– Он там вообще ни к чему. Это я тренируюсь. На всякий случай. Вдруг и твой отец окажется… полигамным, тогда я его пинком под одно место, а сама и без мужика не пропаду.
Я улыбнулась, мама, когда злится на папу, сразу начинает «учиться» мужской работе. Она уже портила ламинат шуруповертом, заливала окно монтажной пеной, решив, что дует, даже пыталась один раз вооружиться перфоратором, но папа сумел вовремя перехватить серьезный инструмент.
– Мама, – предупреждаю я, – ты только будь, пожалуйста, осторожнее, по пальцу себя не попади.
Мама как-то очень оптимистично отвечает:
– А вот и не попаду!
– Ты уверена, что такая меткая? А если врежешь?
– Не врежу!
– Пальчик поломаешь, маникюр испортишь. Плакать будешь, я переживаю.
– Не переживай, дочка. Я по пальцу не попаду, и маникюр не испорчу, и реветь не буду. Зачем мне реветь? Гвоздик-то папа держит!
Я мысленно желаю отцу остаться целым и невредимым. Знаю, что у него реакция просто молниеносная, потому и спокойна. Завершаю разговор и прислушиваюсь к девчонкам. И тут же снова отворачиваюсь к окну, даже прикрываю рот рукой, чтобы скрыть смешок. Молодое поколение – это же жертвы ЕГЭ, проходят, в основном, поверхностное тестовое обучение. Беседа старшеклассниц прикольнее юмористической передачи!
– Я не понимаю, почему парни так не хотят идти в армию. Вот мой брат из армии пишет, что ему там каждый день наряд дают, – фыркает Ниночка Попова. – Это даже вау! Каждый день наряд, а я новое платье только на Новый год получаю.
– Мы с Артуром то ссоримся, то миримся, опять ссоримся и опять миримся. Прямо как в романе «Война и мир» у Толстого… – делится с подругами Дарья Шилова.
– Я бегала за Антоном, а он был равнодушен. Все изменилось, когда я похолодела, – выдает Наташка Завьялова.
К девчонкам поворачивается Сашка Морозов, на симпатичной мордашке парня грусть и печаль.
– Чё, лавстори рассказываете? Это у меня драма. Я встречаюсь с женщиной, которой шестьдесят лет.
– А на фига? – дружно вскинулись девицы. – Да ты заливаешь, Морозов!
– Да поклясться на учебнике математике могу! – бьет себя в грудь Сашка. – А встречаться меня с ней мама заставляет.
– Как?
– А вот так, я этой даме еще и деньги за встречи плачу. Вот так и проходит молодость в обществе очкастой репетиторши! – хохочет Морозов.
Да, с современными детками не соскучишься, настроение у меня снова на сто баллов.
Скоро автобус подвозит нас к пункту назначения.
Мы выходим, выгружаем вещи. Начинается походная жизнь. Все суетятся, а гадёныш крутится возле меня. То предлагает помощь, то старается коснуться. Мы же не в учебном заведении, здесь можно немного расслабиться. Но я от его помощи отказываюсь, зло смотрю на Никиту, общаться не желаю. Он на глазах мрачнеет.
Все заняты своим делом. Мальчишки помогли мне поставить палатку, я улеглась на толстое одеяло, взяла в руки книгу, собираюсь немного передохнуть. И вдруг край палатки приоткрывается. Я вижу перепуганную и злую Настю Кошкину.
– Ну что, Елена Борисовна, довели Никиту Никитовича? Он вешаться пошел! Довольны?
– Что? О господи!
Вылезаю из палатки и вижу: народ бежит к реке. Спешу туда вместе со всеми и замираю на месте. Кит на самом деле стоит возле дерева, задрав голову, рассматривает ветки, видимо, ищет покрепче сук, потому что в руках у него… веревка и мыло. У меня начинают трястись руки, я хочу сказать что-нибудь, крикнуть, но не получается. Голос не слушается, ноги не идут. Ребята между тем начинают отговаривать самоубийцу.
– Никита Никитович, не делайте этого! Я вам самый большой кусок пирога дам! – умоляет наша повариха Антонина Андреевна.
– Никита Никитович, не делайте этого! – просит Сашка Морозов. – Я четверть на пятерки окончу, обещаю!
– И я!
– И я!
– И я!
Ребята кричат, дают клятвы.
– Никитушка, мальчик мой милый, – чуть не плачет тётя Галя. – Не делай того, что задумал, лучше скажи, что тебе надо, что ты хочешь…
Никита отвечает:
– Да у меня всё есть. А хочу я только одно: чтобы одна прекрасная девушка меня непонятно за что простила и вышла за меня замуж!
Наступает тишина. Все смотрят на меня в ожидании ответа. Я в смятении. Да, он предал меня с уткой-биологичкой. Но ведь он в отчаянии. Я прошептала:
– Я прощаю тебя, Никита.
– Громче, пожалуйста! – отвечает гадёныш. – Что-то я плохо слышу.
– Я прощаю тебя!
– А замуж выйдешь?!
– Выйду!
– А поцелуешь в знак примирения?
Ну, Китёныш, ну гадёныш! И это при детях!
– Поцелуйте его уже, Елена Борисовна! – заволновались ребята. – Не ломайтесь!
– Кнопушка, ну давай же! – пихает меня тетя Галя.
Я подхожу к Никите, кладу руки ему на плечи, смотрю в глаза и целую в губы. Позади раздаются аплодисменты. Мы сливаемся в поцелуе, и я забываю обо всем на свете. Словно сквозь толстый слой ваты слышу голос тёти Гали:
– Ты мои веревочку-то и мыло верни, Никитушка.
Кит отрывается от меня на секунду:
– Да забирайте, тёть Галь. Я в другой раз майку постираю.
– Что? – Я вырываюсь, отскакиваю в сторону. – Ты… ты… просто майку хотел постирать?
– Ну да. Я только понять не могу, чего вы все так против стирки настроены…
Смех у всех просто истерический. А мне обидно до слез. Хочу убежать. Но гадёныш словно читает мои мысли. Хватает, прижимает к себе:
– Э-э, нет, я тебя больше не отпущу. Я пошутил. Мы с ребятами это подстроили. Выйдешь за меня?
– Ранее данное обещание аннулируется!
– Не выйдет, Елена Борисовна, вы перед детьми обещали стать моей женой, а это дорогого стоит. И вообще нам надо серьёзно поговорить.
Детишки понимают намёк, живо расходятся, мы остаемся одни на берегу. Никита смотрит мне в глаза, убирает ласково с моего лба прядь непослушных волос.
– Лен, ну скажи по-человечески, что случилось-то? Ведь все нормально было, а ты какой-то поцелуй с Виолеттой выдумала.
– Я выдумала! – Чувствую, что снова закипаю, не выдерживаю, достаю из кармана телефон. – Как ты мне это объяснишь, мерзкий гадёныш, кобель ненасытный? Макеты он таскал! По очереди с Виолеттой. – Сама не замечаю, как начинаю от злости и обиды колотить кулачками по его широкой груди.
Никита смотрит на снимок и вдруг восклицает:
– Так ты из-за этого отношения порвала?
– А ты считаешь, что этого недостаточно? Собрался с одной подавать заявление, а другую таскает на руках и целует. Нормально?
– Ленка, успокойся! Это не то, что ты подумала.
– Да?
– Да! Этот снимок с Осеннего бала прошлого года! Старшеклассники дурацкий конкурс замутили. Парень должен пронести на руках девушку, не уронить, поцеловать на ходу и прийти первым к финишу. Тётю Галю в тот раз завхоз наш не донес, уронил. Ты внимательно вообще на фотку смотрела?
– Да!
– И не заметила, что на заднем фоне часть стола видна, торт недоеденный. Зал уже шарами-листьями украшен. То есть праздник в разгаре, а не на стадии подготовки!
Я забираю свой телефон, таращусь на фотографию и шепчу:
– Боже, какая я дура…
Мне стыдно, мне так стыдно! Я же совсем ослепла от ревности, обиды, злости. Я же никому фотку не показала, не хотела казаться униженной и обиженной. Ну а утка-то какова! Специально мне фото подкинула, вдруг прокатит. И прокатило!
– Ну и Виолетта Романовна за свою подлость ответит! – цедит сквозь зубы Никита. – Думаю, это ее рук дело. Уволю к чертям собачьим. У учеников по ее предмету знания слабые, найти общий язык с детьми она не может, да и вообще человек….
– Прости меня! – шепчу я и целую Китёныша искренне, от души.
– Милая, я тебе прощу что угодно, – отвечает Кит.
– Правда?
– Правда, любимая. А ты переедешь в мою палатку?
Ну вот что делать с таким гадёнышем! Никогда не растеряется, свое получит. Я секунду раздумываю, как сильно мне обидеться, а потом улыбаюсь:
– Если будешь хорошо себя вести.
Мы с Никитой подали заявление в загс и находимся у меня дома.
Мама, конечно, рада-радёшенька, но побурчать и повоспитывать дочь – это святое.
– Лена, ты ведь собственными руками чуть свое счастье не разрушила, точнее, глазами! Ну, как можно было поверить дурацкой фотографии, не заметить очевидного. В таких случаях говорят: «Смотрю в книгу – вижу фигу».
– Не, доча, неправильную ты пословицу говоришь! – влезает в разговор дед Макар. – Тут в тему другая будет: «На ошибках мучатся!» Вот и внуча моя ошиблась, сама исстрадалась, жониха довела до цугундера, то бишь – до ручки!
– Папа, молчи лучше, если с утра уже успел в гараж сгонять и принять со своими алконавтами.
– А вот сейчас ты, Машка, права. С кем поведешься, с тем и наберёшься.
Дед хихикает, а мы с Никитой сидим, счастливые. Кит потихоньку пожимает мне руку, мол, держись, любимая, а вслух говорит:
– Хорошо, что недоразумение исчерпано. Мне тоже несладко пришлось – невеста бросила, а причину не озвучивает. Я вообще ничего понять не мог. Девушки, они такие сложные…
– Эх, молодо-зелено, Никитка! – вздохнул дед. – А ведь всё просто. Чтобы понять девушку, нужно думать случайные мысли.
– А у меня теперь все мысли о свадьбе! – восклицает мама. – Где проводить, что купить, как хорошего тамаду отыскать…
– У хорошего тамады две печени, – серьёзно добавляет дед.
– Да ну тебя! – сердится мама и задает вопрос, который, видимо, ее очень волнует: – Никита, а что… с Виолеттой Романовной? Ты обещал ее уволить.
– Уволил, Мария Семёновна. Сегодня утром.
– И правильно! – снова лезет дед. – Это она виновата, эта утка-простиутка.
– Папа, не перебивай! Никита, и что дальше было? Как Виолетта отреагировала?
Никита молчит секунду, а потом отвечает честно:
– Заявление написала, а меня… козлом обозвала!
– Козел ты, Никитка, потому что у нее не получилось из тебя барана сделать! – говорит дед.
В прихожей раздается звонок, на пороге гости – Галюня и Танюня. Сразу присаживаются к столу и начинают перекрестный допрос:
– Подали, значит, заявление? – спрашивает тетя Таня. – Как же я счастлива! Леночка, детка, дай я тебя поцелую.
– И когда регистрация? Ох, боюсь, я похудеть к свадьбе не успею! – вздыхает тетя Галя. – Надо бы какую диету поискать!
– Не помогут тебе, Галька, диеты, – умничает дед. – Чтобы похудеть, спортом заниматься надо.
– Макар Ильич, так я всё лето бегала и не похудела! Нет ничего тяжелее, чем стать легче! – оправдывается крёстная.
– Потому что марафон у тебя был неправильный. Бегала ты, Галька, от дивана до холодильника. Диван – старт, холодильник – финиш! – умничает дед.
– Ну не могу уснуть спокойно, пока на кухне в холодильнике мёрзнет еда! – смеётся тётя Галя.
Мишка уже поужинал, ему скучно слушать разговоры про диеты и предстоящее бракосочетание, он хочет удрать.
– Мам, дай денег! Я Настю в кино приглашу!
– Не дам, Мишка, экономить надо, расходы предстоят немаленькие.
– Ну, ма-а… – Мишка умоляюще смотрит на родительницу, как Шрек.
– Ладно! – соглашается та. – Но ты же знаешь, что путь к сердцу матери лежит через уборку! Вернёшься, посуду помоешь, деньги в кошельке!
Мишка, довольный, убегает, а мы продолжаем набрасывать примерный план свадебного мероприятия. Торжество решено проводить в загородном доме Власовых. Среди приглашенных только свои, кафе-рестораны нам, в общем-то, ни к чему. Свидетелями я хочу пригласить Зою и Дениса Трофимова. Но подруга меня опередила, у них свадьба раньше, и она меня пригласила свидетельницей.
– Ты, внуча, Анфиску пригласи! – советует дед. – И Кристиана ее. С олигархами дружить надо, тем более если у них не только карты золотые, но сердца такие же.
Я не против. Мне нравятся Анфиса и Кристиан. К тому же теперь наши семьи связывает общий бизнес, я тут же звоню им и получаю согласие. Потом три подруги набрасывают примерное меню, составляют список продуктов и вооружаются калькуляторами.
– Вы енто, девки, экономней будьте! – волнуется дед Макар. – Про самый главный ингредиент любого блюда не забудьте.
– Про соль, что ли? – хмыкает тётя Таня.
– Про водку!
– Да какой же это ингредиент, пап! – возмущается мама. – Ингредиент – это что? Составная часть какого-либо сложного соединения или смеси, присутствующая в готовом продукте в исходном или изменённом виде.
– А мы ентот ингредиент к готовым блюдам в желудок добавлять будем, – хитро щурится дед Макар. – Для усиления вкуса, улучшения настроения и нормализации пищеварения.
– Понятно, что закажу, куда же без нее? Успокойся, любитель беленькой! – соглашается мама.
– Я не любитель. Я профи! И требую меня привлечь к процессу, чтобы, так сказать, провести экспертизу и дегустацию приобретаемого продукта.
– Ладно, поезжайте с Борисом, купите два ящика…
– Три, доча!
– Хорошо, три!
Мама устало машет рукой, и дед с папой уезжают. Возвращаются они через час, отец вносит в квартиру один за другим два ящика водки.
– Боря, а третий где? – спрашивает мама.
Папа оглядывается.
– Так не знаю. Исчез куда-то, пока эти два заносил.
– Ой, украли! – всплёскивает руками тетя Галя. – И неудивительно, это же жидкая валюта.
– А где твой любимый тесть, Борис? – задает новый вопрос мама.
– Так он ящики охранял, пока я их в квартиру таскал. Маша, а вдруг и тестя украли!
– Ох, Боря-Боря, Шерлок Холмс из тебя никакой. Шуруй в лабораторию, где сейчас экспертизу проводят, и забери всё, что не успели продегустировать. Ну что смотришь?! В гараж дуй, пока банда Ильича все не вылакала.
Но папа в сомнениях.
– Машенька, они же пожилые люди. И отдавать добровольно не захотят. Мне их бить придётся. А я не могу, я добрый.
– Вот и славно, добро должно быть с кулаками, Борис! – злится мама и выталкивает отца за дверь.
Мы с Никитой и тетей Таней тоже собираемся уезжать. Все свои пожелания высказали. Я собираю вещи, чтобы уже насовсем перебраться в дом будущего мужа. Как сказал Никита, чтобы быть вместе больше на целых тридцать дней…
К своей новой жизни я привыкла быстро. Мне всё нравится. Волшебные ночи с любимым, чудесное утро, когда Кит приносит мне в постель чашечку горячего кофе, тихие вечера, которые мы проводим вдвоем. Иногда просто смотрим дружно телевизор, иногда Никита занимается дополнительно делами гимназии или бизнес-развитием спортивного комплекса, строит планы, генерирует идеи, обсуждает их с Кристианом.
Мама Таня проверяет задания своих подопечных, а я брожу по психологическим сайтам. Иногда мы выезжаем в кино, проведать моих родных или готовим что-то вкусненькое. А днем я по-прежнему на работе. Утки-биологички больше нет, и я чувствую себя намного комфортнее, кажется, что даже дышится легче. Я подружилась со всеми сотрудниками гимназии, часто заглядываю на переменках в учительскую. Там всегда можно слышать столько интересного про учеников. И даже забавного. Например, как сегодня.
На большой перемене, в учительской, Вера Николаевна, учительница математики у пятиклассников, говорит:
– Ой, сегодня чуть на работу не проспала. Снотворного наелась, потому что вчера перенервничала.
– А что случилось? – спрашивает кто-то из учителей.
– А меня чуть Менделеев не укусил!
– Это как?
– Рассказывайте немедленно, Вера Николаевна!
– Не пойму, как это вас Менделеев мог укусить?
– А вот так, слушайте!
И математичка рассказывает удивительную историю.
Ученик пятого «В» Кирилл Борисов был расстроен. Он схлопотал за примеры двойку. Мальчик решил в отместку пошутить над учительницей математики. Утром ребята нашли маленького беленького крысёнка, по всей вероятности, каким-то чудом удравшего из зоомагазина, который находился рядом с гимназией, и дали ему кличку – Менделеев. Кирилл решил забрать найденыша себе. Он на перемене подошёл к учительнице математики и честно спросил:
– Вера Николаевна, вам Менделеева показать?
– Покажи! – пожала плечами учительница.
– А вы его не испугаетесь?
– Нет, конечно.
Но когда Кирилл вытащил крысёнка и сунул его под нос учительнице, та дико завизжала и выбежала из класса. После уроков Кирилл сидел в ожидании приговора возле учительской. Он знал, что так эту историю Вера Николаевна не оставит, родителям жаловаться побежит. А следовательно, папа не купит обещанный велосипед и не возьмёт на каникулы в горы. Этого Кирюша допустить не мог. Надо было что-то делать. И он придумал!
В это время дверь учительской распахнулась, и Вера Николаевна сказала:
– Борисов, иди домой, а я сегодня к вам зайду, так как намерена рассказать о твоём поведении родителям. Да-да, лично, а не по телефону! А то ты в следующий раз крокодила в школу притащишь!
– Но, Вера Николаевна, я вас должен предупредить, что мои родители плохо слышат, они практически глухие, – сказал Кирилл, делая вид, что сейчас вот-вот расплачется.
– Извини, Борисов, я не знала. Однако от ответственности тебя это не избавляет.
– Да ничего, Вера Николаевна. Только вы кричите, что есть силы, и жестами показывайте – тогда они поймут то, что недослышат.
Кирюша отправился домой. Дома, как назло, были все, даже папа. И разумеется, со слухом у всей семьи всё было в полном порядке.
– Пап, мам, – начал мальчик, – сегодня к нам учительница математики придёт…
– Натворил чего? – спросили в два голоса родители.
– Нет, ничего. Просто она у нас немного того… – И Карилл выразительно покрутил пальцем у виска. – Сдвинулась от нелёгкого педагогического труда.
– Это неудивительно, тут с тобой одним свихнуться можно, а там вас десятки, – сочувственно сказала мама.
– И что же её больную в гимназии держат? – подозрительно спросил папа.
– Ну… она не совсем больная, просто со странностями, – сочинял дальше Кирюша.
– И ко всем ученикам на дом ходит? Потому что со странностями? – не унимался папа.
– Ко всем, потому что… голодная! Постоянно есть хочет, ну… заболевание у нее такое, – вконец заврался Кирилл.
– Кто голодный? Учительница, богом обиженная? Накормим! – Бабушка Валентина не могла равнодушно относиться к голодающим и побежала на кухню готовить обед.
– Странно всё это, – задумчиво произнёс папа, ещё раз подозрительно взглянув на сына.
Вскоре кто-то позвонил в дверь. Папа пошёл открывать. Но не успел он вымолвить и слова, как молодая женщина во всё горло гаркнула:
– Здравствуйте!
Оглушённые папа, мама и бабушка в ужасе прикрыли уши ладонями. А Вера Николаевна подумала: они ей показывают, что плохо слышат, подошла ближе и закричала ещё громче:
– Здравствуйте!
Васины домочадцы недоуменно переглянулись. Вера Николаевна догадалась, что они вообще ничего не слышат, и стала выражаться жестами. Пальцем, хотя это и неприлично, она показывала на окно, в которое была видна гимназия. А потом – на себя. Неизвестно, сколько бы это продолжалось. Но бабушка догадалась, что голодная учительница тычет пальцем в холодильник, схватила её за руку и потащила на кухню.
Вера Николаевна поняла, что её приглашают пить чай. За столом она продолжала кричать:
– Я учительница математики! Обучаю вашего сына Кирилла!
Родители кивали и, чтобы хоть на минутку заставить её замолчать, подкладывали куски пирога. Но это не помогало. Вера Николаевна умела разговаривать и во время еды, не снижая при этом громкости.
– Кирилл сегодня…
Кирюха понял, что ситуация обострилась. Мальчик не знал, что делать. Но тут Менделеев, которого он прятал в кармане, неожиданно выбрался и пустился наутёк. Перепуганный крысёнок вцепился в чулок учительницы и ловко, как акробат, стал взбираться по ноге вверх. Вера Николаевна глянула вниз и, увидев ползущего по ней грызуна, изо всех сил завопила, завизжала и стала дрыгать ногами, пытаясь скинуть с себя маленькое чудовище. Но у неё ничего не получилось. Менделеев забирался всё выше и выше. Вот-вот и откусит нос! Или того хуже, съест её целиком! Обезумев от страха, Вера Николаевна вскочила на стол и, к удивлению семьи, стала танцевать, ни на минуту не переставая визжать. Стол, не выдержав тяжести прыгающей на нём учительницы, покачнулся. Варенье пролилось на брюки папе, чай – бабушке на фартук, остатки пирога полетели прямиком маме в лицо.
А учительница математики, не переставая прыгать на столе, кричала:
– Снимите Менделеева, снимите это чудовище! Он укусит меня!
Папа, по образованию химик, быстро подбежал к стене и снял висевший там портрет своего кумира Менделеева. Но это не помогло. Учительница продолжала вопить:
– Он у меня на спине! Спасите!
Папа понял, что дело плохо. Налил в ковш холодной воды и незамедлительно выплеснул его на учительницу. Та сразу замолчала и слезла со стола. Она хотела что-то сказать, но тут мама Кирилла взглянула на пол и, увидев там белого, мокрого крысёнка, подбирающего крошки от пирога, пронзительно вскрикнула и прыгнула на стол.
«Никогда бы не подумал, что сумасшествие заразно», – подумал папа и побежал с ковшом за новой порцией воды.
– Да, досталось вам, Вера Николаевна! – сочувственно сказала учительница информатики Ирина Кирилловна. – Но сейчас вы живы-здоровы и даже улыбаетесь. И что там с этими проказниками – Борисовым и… Менделеевым?
– Я на детей не обижаюсь, – вздохнула Вера Николаевна. – А с Борисовым и Менделеевым всё в порядке. Кирюша, конечно, лишён и велосипеда, и отдыха в горах. Но у него еще есть время до лета всё исправить. А маленькое чудовище обрело семью, только живёт в клетке, иначе мама Борисова не согласна.
Я улыбаюсь. Дети – это наше счастье, даже если после очередной детской выходки от счастья начинается нервный тик. Да, с ними не соскучишься… не расслабишься… и не выспишься… но без них и смысла нет! И я радуюсь, потому что через несколько месяцев и моя жизнь приобретёт такой же смысл, нет, уже приобрела.
Я беременна!
Сегодня у Никиты день рождения. Будущему мужу и бизнесмену я уже купила подарок – дорогущую ручку с золотыми вставками. Но мой бэби-сюрприз, уверена, обрадует его больше. Вот только сказать любимому я хочу не при всех. Чтобы мы были одни. Глаза в глаза, чтобы видеть его лицо, чтобы слышать его дыхание в этот момент. Выгадываю удобный момент, когда Кит остается в своем кабинете один. Захожу, закрываю за собой дверь и, загадочно улыбаясь, говорю:
– Босс, ваш приказ выполнен!
– Ты о чём, Лена? – не понимает Никита.
– Ну, ты же приказывал мне забеременеть…
Несколько секунд Китёныш смотрит на меня. Видно, осознает сказанное, тугодум! А потом выдыхает:
– Это… правда?
– Да, любимый, сегодня же не первое апреля, и вообще такими вещами не шутят. Ты… счастлив? – Я смотрю в его глаза, не отрываясь.
– Безумно, милая!
– Но ведь ты раньше не хотел детей…
– Не хотел… – соглашается Никита… – Наверное, потому, что рядом были другие женщины, а не ты. Кто у нас будет, Кнопочка? Мальчик или девочка?
– Ну, это мы узнаем позднее, – улыбаюсь я. – А разве это имеет какое-то значение?
– Никакого! – отвечает Никита, нежно касается губами моей щеки. – Спасибо тебе, любимая. За самый лучший подарок, который только может быть…
Никита сияет, как начищенный самовар, и тут же звонит матери, чтобы сообщить потрясающую новость. Я понимаю, что получу от мамы за то, что не она узнала первой, и тоже звоню родительнице.
– Кнопка, не может быть! – кричит мама в трубку. – Боря! Боренька, иди сюда, старый хрыч!
– Почему это я старый хрыч? – слышу я голос папы.
– Да потому что ты теперь дед, Боря! – Мама уже не сдерживает слезы, плачет от счастья.
– Ну, еще не дед, – пытается возразить отец.
– Да что же ты такое говоришь?! Уже дед, и точка!
– Хорошо, Машенька…
– Я, значит, прадед! – Трубку у мамы выхватывает дед Макар. – Ну, спасибо, внуча, успела порадовать.
– А я что, дядя, выходит?! – кричит Мишка.
– Ага, ты теперь не Мишка, а… дядя Миша, – смеюсь я.
– Так, Лена, давайте сразу после работы к нам! – командует мама.
– Зачем, мамуля?
– Как зачем? Будем имя нашей девочке выбирать.
– Кнопка, ты лучше… это, пацана роди, – просит папа.
– Это уж как получится, пап. А с именем, может, не стоит торопиться?
– Стоит! – кричат все мои дружно.
Когда мы с Никитой приходим в мой отчий дом, стол уже накрыт, а народ ждёт не дождётся будущих родителей. Дебаты начинаются незамедлительно.
– Если девочка будет, то можно Любочкой назвать. Любовь – это прекрасно! – предлагает моя свекровь. А парня Максимом.
– Лучше девочку Дашей, мальчика Витей, – говорит крёстная.
– Александра и Евгений! – настаивает мама.
– А… я не знаю, какое имя предложить, – вздыхает папа. – Ну не умею я имена выбирать. Я лучше коляску куплю. Унисекс.
– Цыц всем! – рявкает дед Макар. – Васька! Того, кто у Кнопки родится, назовём Васькой, я сказал! Имя хорошее, и парню, и девке подходит.
– А еще коту! – фыркает мама. – Не хочу, чтобы моего внука Васькой звали, а тем более внучку.
– Ты, доча, батьке не возражай. Я нутром чую, девка родится, и быть ей Василисою. Чтобы, так сказать, женской части нашей семьи соответствовать. Вот ты – Марья-искусница, внуча – Елена Прекрасная. Значит, правнучка должна быть Василисой Премудрой. Или Василисой Никитичной… У нее же не жизнь, а сказка будет!
– Ага, сказка! Хорошо, папа, что ты хоть Золушкой или Русалочкой правнучку назвать не пожелал. Или Красной Шапочкой. Бред какой!
Мама смеется, а мне идея деда не кажется такой уж бредовой. Власова Василиса Никитична. Звучит неплохо. Но мои родственники не согласны, спор разгорается, становится всё жарче.
– Никита, сделай что-нибудь, – шепчу. – Подерутся ведь!
– Сейчас все улажу, любимая! – шепчет Никита мне на ухо и громко говорит: – А давайте устроим шапочное голосование. Напишем мужские и женские имена на бумажке, бросим в шапку. Мишка, как самый молодой и в общем безразличный к данному вопросу, будет тянуть. Ну что, доверимся судьбе?
Как ни странно, все соглашаются. Даже дед Макар не спорит:
– Прав ты, Никита, молодец-мудрец. Кнопка, ищи шапку. Мишка, тащи бумагу и карандаш, сейчас мы с тобой записюльки настрочим. А ты, Борис, давай, наливай, чтоб голосовалось лучше. А вы, подружки-веселушки, несите горячее. Под тосты за будущее имя и закуска нужна соответствующая.
Никто больше не спорит, каждый выполняет свои поручения. Папа наливает спиртное, мама с подругами носятся с тарелками по маршруту гостиная – кухня. Мишка и дед заполняют листки, переспрашивая еще раз, кто какие имена хотел бы дать девочке или мальчику. Я принесла свою зимнюю шапку, она плотная, не просвечивает, значит, никто подсмотреть не сможет. Дед закидывает скрученные листочки в шапку. Мама несколько раз встряхивает мой головной убор, перемешивая бумажки. Все замирают. Мишка засовывает руку и достает записку. Громко читает:
– Василий и Василиса!
– Ура! Справедливость есть! – радуется дед Макар. – Наливай, Борис, за победу выпью.
– Но… – пытается возразить мама.
– Мама! – шепчу я. – Пусть будет, как дед хочет. Или ты забыла, что Василисой дедову бабушку звали, которая его вырастила?
– Забыла, – честно признается мама.
– Тем более что мне и Никите это имя тоже нравится. По-моему, это главное.
– Конечно, главное, Кнопка! Я не стану спорить. Но… следующего ребенка мы назовем, как я скажу! – заявляет мама.
– Леночка, а… третьего назовем, как мне нравится, ладно? – заглядывает мне в глаза тетя Таня.
– А я?! – возмущается крестная. – Придется вам и четвертого рожать, чтобы тетю Галю не обидеть.
– А если я не хочу обидеть еще папу и Мишку, то мне, в целом, придется не менее шести раз в роддоме побывать! – смеюсь я.
– А пусть и шестеро будет! Всех вырастим! – добавляет Никита и прижимает меня к себе крепко-крепко.
Я, если честно, пока не готова стать в дальнейшем матерью-героиней. Мне бы сначала с Васькой разобраться. Кстати, по поводу жеребьёвки у меня имеются кое-какие сомнения. Пока наши близкие увлечены вкусной едой и обсуждением последней новости, я незаметно беру с тумбочки свою шапку. Ухожу с ней в свою комнату, вытряхиваю на кровать бумажки. Так и есть! На всех листках написано: «Василиса, Василий». Ох, дед Макар, хитрый же ты! И Мишку подговорил. Но я не обижаюсь. И решаю: пусть выбор имени для будущего малыша навсегда останется маленькой тайной….
В день свадьбы я просыпаюсь ни свет ни заря в своей девичьей кроватке. Мама и тётя Таня настояли, чтобы жених забирал невесту из отчего дома. Встаю с постели, тихонько, чтобы не разбудить родных, спешу на кухню. Чашка горячего кофе – это то, что мне нужно, чтобы привести свои мысли в порядок. И чувства. И того и другого с избытком. Не забыли ли чего, не упустили?
Мысленно прокручиваю все пункты предстоящего дня. Вроде всё в порядке. Мы с Никитой вообще не хотели никакого торжества, просто расписаться, и всё. Но совсем по-нашему не получилось. Моя семья постаралась. Чудесное свадебное платье дожидается невесту в спальне, там же фата, туфельки, чулочки, сумочка и белоснежная меховая накидка, потому что на дворе зима, хотя теплая и очень снежная.
Еще раз просматриваю список гостей. Их оказалось немного больше, чем рассчитывали изначально. В числе приглашённых наши семьи, все коллеги из гимназии, свидетели Кристиан и Анфиса, Зоя с Денисом, парочка новых знакомых Никиты по бизнесу с жёнами. Мой братец тоже не пожелал тусить в одиночестве, он будет на свадьбе с Анастасией Кошкиной. Есть еще один гость…. Сергей Андреевич Власов! Мы долго думали с Никитой, звать его или нет. Уж очень не хотелось доставлять неприятные минуты тёте Тане, когда она увидит бывшего свёкра. Но, к нашему удивлению, Татьяна сама настояла на том, чтобы мы пригласили деда.
– Никита, пойми, – увещевала она сына. – Он старый, одинокий, больной и несчастный человек, потому что никому не нужен. Я его уже давно простила и зла не держу. Не хочешь с ним общаться, не нужно. Но на свадьбу единственного внука, считаю, его пригласить надо. Нет никого у него больше в этом мире, сынок.
Добрая моя будущая свекровь, с большим сердцем и широкой душой. Мы с Никитой понимаем, что Сергей Андреевич – гад редкостный, но всё же решаем его пригласить.
Я отчётливо помню наш поход к богатому родственнику будущего мужа. Когда Никита позвонил деду и сказал, что хочет увидеться, Сергей Андреевич… назначил ему определенное время. Мне было смешно и странно, и горько одновременно. Я представить себе не могу, чтобы встретиться со своим дедушкой в назначенный час. Конечно, волновалась всё время до визита к этому монстру. И вот этот час настал, мы подъезжаем к большому особняку в черте города. Но ворота не распахиваются гостеприимно. На входе нас встречают охранники и… проверяют металлоискателями. Меня просят показать сумочку. Злость и обида переполняют душу. Ну, зачем такие унижения? Хочется повернуться и уйти. Никита понимает мое состояние.
– Лен, если хочешь, мы не пойдем, сейчас же уедем.
– Зачем он с нами так, Кит? Неужели боится собственного внука?
– Ничего он не боится, просто выпендривается, старый идиот. Я же сказал, что с невестой приеду.
Наконец оказываемся в доме. Большой вычурный холл. Богато и дорого.
Сергей Андреевич упорно не замечает меня. Обращается исключительно к Никите.
– Ну, здравствуй, внук. Как твои дела, снова за деньгами?
– Нет, дед, сам справляюсь. А пришел затем, чтобы тебя на свадьбу пригласить.
– Женишься? На ком, интересно?
Чёрт, я что, реально невидима? Или вопрос предполагает, что на такой, как я, жениться в принципе невозможно?
Никита старается сохранить спокойствие.
– Ты ослеп, дед? Вот на этой чудесной девушке. Ее зовут Лена.
Сергей Андреевич смотрит на меня поверх очков, но задает вопрос внуку:
– Беременна?
– Да! – Рот у Китёныша расплывается до ушей.
– Молодец, внук, выполнил мой приказ! Деньги дам, как обещал.
Никита вздыхает и грустно смотрит на родственника.
– Дед, мне твои деньги не нужны. А беременна моя будущая жена не по приказу, а по любви. Хотя тебе этого, наверное, не понять. В общем, мы тебя пригласили, приходи, если хочешь.
Сергей Андреевич молчит. Да мы и не ждем ответа, миссию выполнили, поворачиваемся и уходим.
…Я допиваю кофе и гоню прочь грустные мысли. Сегодня мой день. Сегодня я стану самой счастливой, замужней женщиной, хранительницей собственного очага, верной спутницей любимому мужчине, его вдохновительницей, его опорой в любой жизненной ситуации. Сегодня я выхожу замуж за того, с кем хочу разделить жизнь.
Я увлеклась этим эмоциональным монологом и не заметила, что произношу его… вслух. А на меня дружно смотрят проснувшиеся домочадцы.
– Доча, ты чего раскричалась? С кем разговариваешь? – спрашивает папа.
– Может, Кнопка свадебную речь репетирует! – выдвигает версию дед.
– Лена, ты не забыла? У тебя салон через полчаса! – кричит мама.
Конечно, забыла! Быстро вызываю такси, мчусь в салон красоты, где меня поджидают визажист и парикмахер. Домой возвращаюсь через два часа. До регистрации все меньше времени. Мама и тетя Галя помогают мне надеть свадебный наряд. Никита уже во дворе, кричит, что соскучился и срочно хочет меня видеть. Но мама против:
– Не разрешай ему входить, Лена. Это плохая примета – видеть невесту в свадебном платье до свадьбы.
– Плохая примета – это когда жених ни разу не видел невесту до свадьбы без макияжа! – хихикает дед. – Но это не про тебя, внуча. Ты у меня просто красавица.
Я смотрю на свое отражение в зеркале. И правда хороша! Надеюсь, Никита это оценит. Больше ведь такой он меня никогда не увидит.
У Китёныша, в самом деле, отвисает челюсть.
– Ленка! Какая же ты у меня красавица! Бегом в загс, пока такую красоту из-под носа не увели.
– Бегом не пойду, – смеюсь я, – только на машине.
Тетя Галя охает и срывает с моей спины какую-то бумажку. Это Мишка, мерзавец, прицепил мне к фате листочек с надписью: «Обмену и возврату не подлежит!» Кит подхватывает меня на руки, доносит до автомобиля. Рядом с нами свидетели, но я почему-то смутно вижу Анфису и Кристиана, меня бьет мандраж. Хватаю Никиту за руку и держусь до самого загса…
Ноги подкашиваются. Глаза застилает пелена. Что это? Я плачу? Так и есть. Но это слезы радости. Мы уже в зале, где происходит регистрация. Как сквозь слой ваты слышу марш Мендельсона и голос сотрудницы загса:
– Является ли ваше желание стать мужем и женой взаимным, искренним и свободным? Прошу ответить вас, Никита Никитович.
– Да!
– Прошу ответить вас, Елена Борисовна!
– Да.
– Прошу вас подойти и поставить подписи.
Ручка дрожит в моих руках, а вот Кит ставит подпись уверенно. По старой доброй традиции мы меняемся кольцами. Поцелуй под громкие аплодисменты и крики: «Поздравляем!» Из загса я выхожу замужней дамой, с трудом удерживая букеты цветов.
После традиционного посещения значимых мест нашего города мы едем в дом Никиты, наш дом. Меня мучает токсикоз, поэтому все положенные свадебные развлечения сократили до минимума. Была попытка украсть невесту и потребовать выкуп, но дед Макар быстро это дело прекратил. Показал «похитителям» пальцем на Кристиана и заявил:
– Вона, лучше олигарха умыкните. Он не беременный и хороший выкуп заплатит.
Неожиданно в гостиную входит еще один гость. Дед Никиты всё же пожаловал. Узнав, что вошедший – дед жениха, тамада, женщина приятных размеров, сажает Сергея Андреевича рядом с дедом Макаром, представляет их друг другу:
– Это дедушка невесты Макар Ильич. Это дедушка жениха Сергей Андреевич.
Действия тамады, конечно, логичны, но лучше бы она этого не делала. Шансов, что Макар Ильич и Сергей Андреевич найдут общий язык, нуль. И мои опасения подтверждаются. Деды с первой минуты сморят друг на друга волками. Сергей Андреевич произносит тост, вручает нам толстенный конверт с деньгами и снисходительно поглядывает на деда Макара. Вот, мол, какой я крутой. Он же не знает, что именно мой дедушка вытащил его родного внука из неприятностей. Дед Макар пытается шутить:
– То, что не наливается, подарком не считается!
– Я вообще не пью и вам не советую. Даже не знаю, какой ребёнок родится с такой генетикой! – хмыкает дед Сергей.
– Слышь, ты на кого кефиром дышишь, трезвенник? – злится дед Макар. – Фильтруй свою хрюканину! И учти, Сирожа – гадкая рожа, я бью два раза, один раз в морду, второй по крышке гроба.
– Молчи лучше… алкоголик! – отвечает дед Сергей.
– Сам молчи, хрюндель форбовский! Вот родит Кнопка правнучку, я тебе коляску ни разу не дам покатать! – говорит дед Макар.
– А я охрану позову! – грозится дед Сергей.
– А я… я бабок у подъезда крикну!
– И что?!
– А ничё! Бабки-суседки мои, они ведь ишо в СССР сделаны, а значит, со знаком качества. Они… летать рождены, а не ползать! Да и не станут твои архаровцы ни за какие бабки с бабками драться.
Парни из охраны, возможно, и не будут драться с бабушками. Но деды наши вот-вот сойдутся в рукопашной. Прошу Никиту:
– Милый, угомони стариков-разбойников!
Но нас опережает тамада. Женщина – профи, она замечает назревающий конфликт и вызывает наших дедов для участия в конкурсе. Инцидент исчерпан, торжество продолжается. У меня уже болят косточки от многочисленных объятий поздравляющих. Горят губы от бесконечных поцелуев под крики «горько!». И сладостно щемит сердце от мысли, какая же я все-таки счастливая.
Наконец свадебный пир окончен. Гости разъехались по домам. Нет даже моей свекрови. Тетя Таня отправилась к моим родителям, чтобы не мешать молодым. Мы с Никитой остаемся одни. Заходим в нашу спальню. Никита обнимает меня за талию, притягивает к себе:
– Устала, милая?
– Не то слово. И токсикоз замучил, – жалуюсь и улыбаюсь. – Больше никогда не буду выходить замуж беременной.
– Ты больше никогда не будешь выходить замуж! – шепчет Никита. – Потому что ты теперь моя. Навсегда.
– Твоя! Навсегда! – шепчу я в ответ.
– А хоть чуток силы на мужа у тебя осталось?
Глаза Китёныша полны надежды.
– На мужа хватит! – смеюсь я, обвиваю шею Кита руками и чувствую, как скользит, расстегивается молния на спине у свадебного платья, и оно падает с моих плеч…
Итак, я беременна. Токсикоз сдал позиции, но на смену ему пришли странные вкусовые пристрастия, присущие женщинам, ждущим малыша. При виде мела у меня просто текут слюнки. Звоню брату.
– Мишка, хочу мел съесть. Укради, пожалуйста, из школы.
– Кнопка, у тебя вообще-то муж – директор! – возмущается брат. – Скажи ему, он целую коробку у завхоза возьмет.
– Ты не понимаешь, Миша, я хочу именно тот, что у химички в ящике стола спрятан. Достань! Укради! Плевать, что кабинет закрыт, соверши взлом! Если не стыришь мелок, я умру, Мишка-а…
Братец выполняет мою волю, после уроков тащится ко мне за город, с ужасом смотрит, как я ем шоколадку, щедро политую майонезом, потом заедаю это сгущёнкой с соленым огурчиком, и произносит:
– Слава богу, что я не девчонка и мне такое не грозит. Вот, держи свой мел.
Я откусываю кусочек:
– М-м-м, как вкусно! Мишка, колу будешь?
– Буду!
– Держи!
Достаю бутылку из холодильника, брат делает глоток и несется к раковине. Все выплевывает:
– Кнопка, что за гадость ты мне сунула?
– Колу!
– Какую, на хрен, колу…
– С рассолом из квашеной капустки. Вкусно ведь!
А что? Сладенькое и солененькое в одном флаконе для нас, беременных, это всё.
Как-то раз выдался день, когда я с утра до ночи желала только одни апельсины. И ничего больше! Никита тогда послушно три раза сгонял в магазин, в четвертый идти отказывается:
– Нет больше там апельсинов, Кнопка! Закончились.
Но беременную жену не провести. Интуиция, можно сказать, уже двойная. Я в слезы:
– Ты плохой муж! Врешь! Зажал мне и дочери апельсинки!
– Не зажал, Ленок! – Никита нежно обнимает меня. – Боюсь просто…
– Чего? Что у меня диатез будет?
– Что дочь у нас… жёлтая родится! Как китаянка…
А еще я стала излишне сентиментальная. Недавно поставила варить рис, забыла про него. Сгорел! Я час рыдала, просила прощение у бедного риса, а потом… похоронила его в клумбе. Или вчера отправила мужа в город, потому что захотелось эклеров, сил нет. Кит, хоть и устал после работы, сел снова за руль и погнал в ночной супермаркет. Привёз эклеры. А мне уже… не хочется! Я снова плачу. Потому что мужа жалко.
…Наконец, наступает тот самый день. Я понимаю – пора. Говорю об этом Никите. Муж волнуется еще больше меня, его прямо трясёт. Дрожащими руками Кит названивает сначала почему-то пожарным, потом в полицию… Только затем правильно, в «скорую».
И вот мы в приемном отделении, приходит медсестра с кружкой Эсмарха и командует:
– На клизму быстро!
Муж вскакивает и… послушно топает за ней следом. Медичка, которая много в своей жизни повидала здесь, смеётся.
– Мужчина, я вообще-то вашу жену звала, но если тоже хотите…
– Не хочу! – приходит в себя Никита.
Вскоре в роддоме оказывается вся моя родня. Явились для моральной поддержки, и выгнать их никто не может. Акушерка зашла в палату, осмотрела меня и говорит:
– Ну что, пойду, стол приготовлю…
Дед Макар аж чуть лезгинку не затанцевал от счастья:
– Стол енто хорошо! Отмечать будем?
– Папа! Медицинский работник имел в виду стол для родов! Иди домой лучше, – шипит, пунцовая от волнения, мама.
Но вскоре медперсонал выгоняет всех родных, кроме Никиты. У нас были долгие споры по поводу партнёрских родов, но муж упёрся как баран:
– Это наша дочь, Лена, и я тоже хочу ее встретить! Даже не возражай.
Процесс начинается.
– Тужься, милая! – даёт команду акушерка.
Мне больно так, что слезы катятся сами собой, глаза застилает пелена.
– Держи, милая, мужа за руку.
Но я почему-то вцепляюсь со всей силы не в руку любимого, а в бороду Никиты, которую он отрастил согласно моде.
– А-а-а! – кричу я.
– А-а-а! – вопит Китёныш.
– А-а-а! – наконец раздаётся звонкий плач нашей Василисы.
Молоденькая медсестричка получила денежку и уже держит наготове фотоаппарат, чтобы запечатлеть самый главный момент в нашей жизни. Потом мы будем не раз смеяться над этим снимком. Никита с наполовину выдранной бородкой. Я, вся зареванная и с безумными от счастья глазами. И маленькая, красная, но всё равно самая прекрасная в мире Василиса Никитична…
Прошло полгода. Все у меня в жизни замечательно. Никита уволился из гимназии, теперь заведует детским спортивным комплексом. Доход на новом месте намного больше, так что долг Кристиану гасится без проблем. Мне тоже, по понятным причинам, пришлось оставить работу. Но я собираюсь вернуться на свою должность после декрета. А пока наслаждаюсь материнством, веду домашнее хозяйство и учусь на заочном отделении. Знаю, многим мамочкам непросто в декретном отпуске. Но у меня куча помощников.
Сейчас мы с Васькой дома одни. Я кормлю дочь. Она капризничает, выплёвывает, вся мордашка в каше.
– Ну и какая же ты после этого Василиса Премудрая! – ругаюсь я. – Да ты Василиса Перемазанная! Кто там у нас сегодня в очереди с тобой гулять?
Я иногда даже завидую Василиске. Столько народа ее обожает! Мама, папа, дядя Миша, дед Борис, бабушки Манюня, Танюня и Галюня. Прадеды Макар и Сергей. Последние любят Ваську до безумия. Сергей Андреевич написал завещание, где указал нашу дочь единственной наследницей. Никите, как говорится, шиш с маслом. Но мы не в обиде, с голоду не помираем, Василиске же несколько миллиончиков лишними не будут. А дед Макар ради Васьки… бросил пить. Совсем. И каждый из родственников готов понянчиться, погулять с малышкой. Но сегодня в «прогулочном» списке никого нет. Я этому даже рада.
– Ну что, моё солнышко, пойдем с тобой гулять? Сходим на пруд, уточек покормим, да?
Васька в ответ радостно улыбается, что-то гулит, тянется ко мне пухлыми ручонками. А я смотрю на доченьку и вспоминаю свой любимый статус из социальных сетей: «Счастье нельзя купить. Но его можно родить!» И это самая настоящая правда. Проверено лично…
Многопользовательская компьютерная игра.