Идёт 2082 год. Человечество знатно эволюционировало. Население стало больше. Вся территория Земли теперь поделена на 13 больших независимых городов, которые никак не контактируют друг с другом. Технологии стали лучше, в людей начали вживлять импланты и протезы. Многим людям это не сильно нравится: одни бунтуют, другие просто терпят это.

Вероисповеданий стало значительно больше, как и сект.

Основные действия книги разворачиваются в одном из выживших городов — в Санджелосе.

Везде на улицах виднеются неоновые вывески, рекламы. Город светится и днём, и ночью. В воздухе летают очистители воздуха, самолеты, рекламные вывески.

В этом городе царит полная беззаконница, живёт он сам собой. В полиции всего работает около трёхсот человек на весь город. Благодаря этому в городе появилось многочисленное количество различных преступных банд, кланов, группировок.

Кто-то борется за справедливого и понимающего правителя города, кто-то хочет наживы, а кто-то — власти.

Именно в этом городе будут происходить все действия этой истории.

Ночь. Кромешная темнота. Давно «мертвый» сквер казался ещё более мёртвым. Освещали местность лишь фонари на столбах, что стояли у троп сквера. Легкий ветер двигал в пространстве разноцветные листья деревьев.

В нос бился запах озона, некоторое время назад был сильный ливень, но несмотря на это, тропы были сухими. В воздухе, также, можно было различить запах пороха, дешёвого алкоголя и дыма.

Была глубокая тишина. Можно было лишь услышать гудение машин где-то вдали и изредка — птичье пение.

Окна зданий, что окружали сквер были закрыты металлическими пластинами. На фасаде краской на всю стену было написано: «Прочь с земли королей!».

Одно из строений было полуразрушено, да так, что можно было видеть внутренности дома. Внутри него царила пустота и обломки. Множество голых стен и таких же голых квадратных столбов. На полах виднелись высохшие лужи крови.

Сквер был устроен просто: посредине стоял фонтан, но он уже давно не работал. От фонтана расходились четыре дороги из прямоугольных каменных плит к выходам из района. Всё оставшееся было устелено газоном, везде по высоте он был одинаков. На тропах располагались скамьи и урны рядом с ними.

Кругом было чисто. Мусора не было. Только лишь множество металлических контейнеров и стальных пластин, стоящих вертикально, с вырезом вверху посередине, располагались по площади всего района. Вокруг стояло множество бочек, в них играли языки пламени.

Вокруг ходило множество людей. Каждый из них держал в руках оружие. Одеты все были в черные водолазки, поверх которых — бронежилеты. На головах у всех не было какой-либо защиты. Даже лица не были чем-либо прикрыты. У каждого на руках имелись кожаные перчатки. На ногах были штаны с множеством карманов бежевого либо черного цветов и тяжелые кроссовки в такой же расцветке.

— «Охотники» пребудут с минуты на минуту. Всем быть на чеку! — доносился голос где-то в районе.

Начался дождь, даже можно сказать, ливень.

Один из вооруженных прошёл в то самое полуразрушенное здание. Внутри находились металлические столы с широкими ножками, такие же ящики, как и на улице и несколько людей одетых так же, как и другие. У одного из столов стоял среднего телосложения мужчина. У него была короткая стрижка и пышные седые усы. На вид ему было лет тридцать. Он стоял и рассматривал на мониторе, что держал в руках, карту окрестностей.

— Пошёл дождь, Райсон, — сказал вошедший солдат и положил оружие на стол, стоящий рядом.

— Нам это не помешает, — не переставая смотреть на карту, сказал мужчина, — Главное — глядеть в оба и быть наготове.

Мужчина положил монитор на стол, наклонил шею вбок. Она хрустнула. Так он сделал ещё раз, только наклонив шею в другой бок.

С потолка начала струится тоненькой струйкой дождевая вода. Оба солдата посмотрели наверх. В потолке была небольшая дырка, через неё можно было увидеть небо, а точнее тучи, с которых и шёл ливень.

— Пошли на улицу, — предложил Райсон.

Через пару мгновений солдаты оказались в сквере.

Ветер слегка усилился и стал прохладнее. Листья, что летали чутка над землёй, взмыли вверх. Вооруженные метались по району. На каменных тропах образовались лужи. В местах, где был газон появились кучи грязи.

Райсон оставил солдата и подошёл к другому, он стоял прямо у фонтана.

— Всё идёт по плану?! — кричал сквозь дождь Райсон.

Сторожевой одобрительно махнул головой, после чего пошёл в неизвестном Райсону направлении.

Райсон достал из кармана какой-то прибор, нажал на сенсорном экране кнопку красного цвета.

— Главнокомандующий группы Райсон, запись номер двенадцать. С минуты на минуту прибудут главари кланов «Пламени» и «Льда», они же — «Охотники». Сердце стучит как ненормальное, — Райсон посмотрел на небольшой монитор, встроенный во внутреннюю сторону запястья левой руки. На нём было изображено стучащее сердце и цифры, а именно «142», — Показатель пульса — сто сорок два. Но даже учитывая всё это, я уверен, что рука «Охотников» не коснётся нашей группы, мы достойны существования. Мы — не жалкие пижоны, что только и делают, что воруют и преподносят себя как самых опасных банд Санджелоса. Мы одержим победу в этой битве, а позже сможем быть ровней «Кланам».

На крыше одного из зданий показались две еле различимые фигуры.

Они начали переговариваться, но их не было слышно вовсе.

— Забавно, что они называют нас «Охотниками». — несколько резкий голос мог немного «резать» ухо.

— Мэйс, мы на задании, тебе должно быть точно не до рассуждений о том, как нас называют эти бродяги, — голос второго был басистым и приятным на слух.

Ни один из солдатов не увидел этих двух.

— Да ну что ты так. Будь проще, это же шайка балбесов, — рассуждал Мэйсон.

— Даже если это и так, мы должны серьёзно относиться к нашей миссии.

— Обезьяны с гранатами, — Мэйсон не слушал собеседника.

— Мэйсон! — шепотом рявкнул второй.

— Деймон, не переживай, тебе буквально рукой махнуть, как они уже все в кубики льда превратятся.

— К сожалению, ты прав.

Наступило молчание. Дождь не переставал лить. Ветер ослаб.

— Ну что же, начнём? — спросил Деймон

— Пора бы, — ответил лениво Мэйс.

Они повернулись друг к другу лицом и крепко пожали друг другу руки.

— Огнём… — сказал Мэйсон.

— И льдом… — продолжил Деймон.

Парочку ослепил сильный свет прожектора, который навели прямо на них.

Теперь можно было во всём великолепии увидеть двух собеседников.

Деймон был мужчиной лет двадцати восьми. Седые, даже чуть беловатые волосы были завязаны в пучок, лицо усеяно небольшими шрамами. Голубые глаза были основной частью. Именно они привлекали внимание больше других черт лица. Само оно было бледным. Носил голубой плотный то ли плащ, то ли кимоно, под ним был голый торс. Вся грудь и пресс так же, как и лицо, были усеяны шрамами и ссадинами. Тёмно-синие брюки с широкими штанинами развевались под действием ветра. Ноги были босы.

Мэйсон же, наоборот, был полностью одет. Выглядел на двадцать шесть лет. Волосы коротки, половину лица прикрывала металлическая маска, с несколькими небольшими индикаторами красного цвета на ней. Имел красные выразительные глаза. Весь торс был усеян краеугольными пластинами из какого-то металла, серебристого цвета, с красными на них индикаторами. Было это похоже на мотоциклетную броню нового времени. Поверх ног были такие же пластины, усеянные множеством соединений, трубок с красной жидкостью, шарниров. Руки были в точно таких же одеяниях. За спиной торчали рукоятки двух катан. Обут был в красные плоские кроссовки из какого-то материала, похожего на латекс, но был будто металлическим. Подошва состояла из множества плиточек, по форме напоминавшие небольшой шоколад фирмы «Киндер». Располагались они горизонтально. Были серебристого цвета и состояли из специального сплава.

— Наш выход! — голос Мэйсона был искажён.

Благодаря маске, что была надета на него, он мог как угодно работать со своей речью и голосом.

— На крыше! — раздался крик по всему району.

Началась пальба по «Охотникам».

У Мэйсона на голове образовался шлем, по сути своей это был просто купол из темного защитного стекла, закрывающий всю голову. Маска так и осталась в зоне рта.

Деймон дернул рукой, после чего из пола, перед ним, образовалась глыба льда размером с самого Деймона.

Было слышно, как пули вонзались в лёд и как отлетали от брони Мэйсона.

Они посмотрели друг на друга и кивнули. Два «Охотника» сорвались с места, Деймон спрыгнул с крыши, а Мэйсона и след простыл.

Деймон упал не сильно удачно. Он поднялся, отряхнулся и возвёл ледяной барьер перед собой.

Мэйсон и Деймон сидели на зелёном пустом холме. Солнце только-только начало заходить за горизонт. Ветер игрался с высокой, ни разу не кошенной травой. Легкое шуршание зеленых травинок заставляло невольно расслабиться и думать о самых приятных вещах. Дунул более сильный поток ветра. Из травы вылетели стрекозы, их жужжание разнеслось по всей полянке. С холма был виден весь Санджелос, всё его величие, вся грандиозность, вся красота. Героям из-за заката, были видны лишь нечёткие очертания зданий, улиц и природы. Только море, по правую сторону, блестело и переливалось различными оттенками желтого и красного. Вода, всё так же, оставалась спокойной, чуть дальше берега, можно было увидеть еле различимые фигуры кораблей. Казалось, их там тысячи, если не больше. Самых дальних не было видно вовсе, можно было разобрать лишь пару точек у горизонта. Позади героев были такие же девственные, никем не тронутые, холмы, а дальше них — снова море, но лучи солнца уже не доходили до него, его даже не было видно.

— Хорошо… — протянул Деймон.

— Идеально, я бы даже сказал, — поправил того Мэйсон.

— Слышал? Завтра на башню «Конго» хотят рейд устроить, — сказал Деймон.

— «Переулок»? — лениво спросил Мэйсон.

— Почему ты всегда обобщаешь людей, что хотят свергнуть власть, к «Переулку»? — Деймон возмутился.

— Они все там такие, — промямлил Мэйсон.

— «Переулок» — это лишь место, в котором скрывается вся шпана и бандюги. Не организация — место. — пояснил ему Деймон.

— Чего они хотят то?

— Там вроде Джониул Брейк будет, вот и рвутся туда. Уже сейчас дороги перегораживают.

Наступила гробовая тишина. Где-то в небе послышался крик птиц и гудение самолётов.

— Мэйс, — прервал тишину Деймон, — ты задавался одним странным вопросом?

— Каким? — Мэйсон будто был не заинтересован в разговоре.

— Зачем нам это всё? — Деймон махнул рукой в сторону города.

— Про что же ты?

Деймон лёг на спину и закрыл свои глаза.

Мэйсон же тяжело встал на ноги, потёр место, где был повязан медицинский бинт.

— Как нога, кстати, — не открывая глаза, спросил Деймон, — хорошо тебя подстрелили вчера.

— Уже нормально, спасибо, что напомнил, — Мэйсон сорвал длинную травинку и начал ковырять её пальцами.

— Так вот, — продолжил Деймон, — зачем нам вся эта фигня с кланами, беззаконием и захватом земель? Почему мы не можешь просто жить спокойной жизнью, как и все, либо применять нашу особенность в более, — Деймон задумался, — классные дела?

Мэйсон усмехнулся. И начал говорить четко и ясно, будто заучил этот текст.

— Я могу тебе пояснить, если ты вдруг забыл, братец мой, — травинка мельком сгорела в руке Мэйсона, ветер подобрал пепел и унёс далеко в город, — В этом мире или, как минимум, в этом городе нельзя по-другому, — он сорвал целый пучок такой травы, — пока в одной части города люди ноют, что виновато правительство, а бунтари из «Переулка» пытаются убить мэра, в другой — люди берут всё в свои руки, выкручиваются как могут, пытаются хоть как-то получить желанное, не умирая на работе, получая сплошные гроши, — трава в руке начала полыхать огнём. Мэйсон говорил с паузами и прерывисто, — Мы выбрали путь тех, кто берёт всё в свои руки, — он сжал горящий пучок сильнее, — В конце концов, если мы сможем добиться большего и сравняемся с мэром, то нам по силам будет взять под контроль весь Санджелос. Мы исправим ситуацию, мы будем героями, какими ты хочешь быть. Но для этого, нам придётся… — началась недолгая пауза, — Сжечь парочку неугодных, — огонь стал больше. Мэйсон продолжал держать пучок в руке.

Деймон уже давно не лежал, а сидел, поджав ноги и смотря на шоу. В один момент, Мэйсон бросил горящий сгусток в остальную траву. Через секунды пламя разошлось по всему полю.

— Нужно сжечь… — Мэйсон с особым азартом и любопытством смотрел на огромный пожар, пока кусок поля в миг не покрылся инеем и кусками льда, огонь потух.

Обернувшись, Мэйсон узрел Деймона, что уже опускал руку, покрывшуюся легких налётом льда. Тот, немного погодя, прошёл небольшой круг, потёр глаза пальцами и, выдохнув, наконец принялся говорить.

— Знаешь, я тут начал думать на эту тему. Надо ли оно нам? — Деймон развёл руками.

Мэйсон поменялся в лице. Он подошёл ближе к Деймону.

— Дейм, ты реально хочешь оставить то, что мы насиживали годами? — Мэйсон явно не хотел верить услышанному, — Ты хочешь оставить все эти годы стараний позади, получается… Всё зря.

— Я лишь только думаю на этот счёт. Просто… — Дейм поник, — Мне, лично, это ничего не даёт, для меня особо ничего не поменяется, если я брошу это дело.

Братья и не заметили, как солнце окончательно зашло за горизонт. В траве, над которой летали стрекозы, был слышен лишь стрекот сверчков. В один миг холм осветился за счёт вывесок в городе, настолько ярко они светили.

— Я думаю, пора расходиться, — Деймон через секунды исчез в гуще травы, а Мэйсон так и остался стоять, смотря ему в спину.

Солнце стояло в зените, освещая весь город. Он словно «сиял» из-за того, что окна зданий отражали солнечный свет. У казино Деймона стояло большое количество машин, лимузинов, грузовиков. Люди очередью стояли около входа. Сам Деймон стоял на первом этаже среди игровых столов, приветствуя гостей.

— Господин Деймон, рад встрече, — темнокожий, широкоплечий, с сияющей лысиной, высокий и крепкий, с еле различимыми имплантами на лице, издали похожие на грим в виде золотых полосок, мужчина подходил к Деймону, попутно приветственно разводя руки. В носу сияло золотое кольцо, носил белый пуховик с таким же белым мехом. Он с широкой улыбкой на лице пожал своей большой, даже, огромной рукой руку Деймона, — Сегодня у вас вечером намечается явный аншлаг.

— Откуда такие сведения, Найджел? — поинтересовался Деймон.

— Так как же, пятница ведь, да и в самом зале уже людей полно, — басом выразил аргумент мужчина.

В самом деле, уже у каждого игрального стола было по пять или шесть человек. В зале стоял гул, все о чём-то с азартом спорили и говорили. У игровых автоматов выстраивались очереди, у бара было так же множество людей.

Найджел был из тех людей, что старался жить на всю катушку. Что он только не переделал к своим годам: он и был в различных бандах, и в полиции работал, имеет свой большой бизнес. Является преступником в другом городе. Сумел однажды своровать большую сумму денег у самого правительства, но так же другого города. Даже, учитывая всё выше перечисленное, Найджел ни разу не был женат. Он считает, что любовь помешает ему совершать дела для обязательного выполнения в своей жизни. «Жена — на самый последок, когда совсем уже делать нечего будет», — говорил он часто, будто он держал это у себя в голове и всегда был готов, словно шпагой, поразить ответом собеседника. Найджел сам из довольно бедной семьи, жил на деньги, что даёт государство, пока не разразилась всемирная война, в ходе которой и образовались тринадцать городов. Делать было нечего, вот Найджел и подался в криминал. Родители были давно мертвы, терять было нечего, работал в банде своего дяди, да и тот скончался через три года. Найджел уже нажил к тому моменту приличное состояние и решил построить свой бизнес по изготовлению алкоголя. В итоге он теперь имеет безграничный запас виски, большое состояние и постоянно хорошее настроение. С Деймоном познакомился как раз-таки в его казино, когда сам хозяин азартного бизнеса увидел игорный потенциал Найджела. Деймон был восхищён игрой Найджела и предложил сам ему сыграть. В итоге они зашли в кабинет Деймона и вышли только через четыре часа с абсолютно пустыми лицами, пожали друг другу руки и разошлись кто-куда. Никто результата игры так до сих пор и не знает, кроме них двоих. «А была ли игра вообще?» — думают работники казино.

Найджел взглянул на наручные часы чёрного цвета на своей руке. Также, рука была усеяна татуировками и различными сверкающими украшениями. Деймону в глаза бросился один, тот, что состоял из костей какого-то животного, с него на мелкой цепи свисал акулий зуб.

— Через шесть минут будет интервью Джониула Брейка, — сказал Найджел, — смотреть будем?

Деймон махнул головой и прошёл с Найджелом до барной стойки, где они взяли по бутылке виски. Через несколько минут они сидели на диване, что полукругом стоял вокруг стола, который был перед героями. На столе уже стояли открытые бутылки, а на стене в метрах пяти от дивана висел огромный монитор, на нём показывались новости.

— Чем всех так внезапно заинтересовал Джониул? — поинтересовался Деймон.

— Он никак не взаимодействовал с народом, вот и всё. Это его первое интервью, — Найджел сделал паузу, — Интересно, зачем он вообще согласился на обратную связь, если знает, что город его ненавидит?

— Не знаю и знать не хочу, — Деймон угрюмо смотрел на монитор, что уже показывал рекламный блог в эфире, — Ну если все знают, что он козёл, зачем его слушать? — Деймон находился уже в чуть опьянённом состоянии.

— Всё равно интересно, что скажет, — Найджел был заинтересован этим интервью, он желал услышать, какую лапшу будут вешать ему на уши.

Внезапно, на экране после рекламного блока, появилась заставка новостного канала.

— Добрый день, дорогие жители Санджелоса, — за столом в официальном костюме сидела девушка лет двадцати пяти, — с вами ваша бессменная ведущая новостей, репортёр, журналист — Наталья Карнаж. Сегодня у нас в гостях мэр нашего города — Джониул Брейк.

Кадр перешёл на, сидящего в кожаном кресле, мужчину с квадратной челюстью, стрижкой андеркат и имплантом в левом виске. В руке он держал низкий стакан с жидкостью в нём, периодически, его подёргивая.

— Он даже выглядит как явный вор и жлоб, — сказал Найджел.

Ведущая снова заговорила.

— Итак, первый вопрос к вам: почти все жители Санджелоса считают, что вы достаточно плохо управляете городом. Так вот, как бы вы смогли вкратце описать всю ситуацию в Санджелосе?

Джониул сделал глоток из стакана, поправил галстук своего костюма и принялся говорить.

— Ну что ж, я считаю, что пока что, в городе царит мир, тишина и покой. Нет причин для переживаний. Спросите кого-угодно, каждый скажет, что живет в лучшем городе, что остались в живых.

— Так, я поняла. Перейдем к следующему вопросу…

— Я не желаю это видеть, — перебил Деймон, после чего встал с дивана, взял виски и прошёл к своему кабинету. Найджел смотрел ему вслед, пожал плечами и продолжил смотреть эфир.

На пол пути Деймон решил прийти к зданию сбора, где недавно говорил свою речь. Корабля у берега уже не было, людей в синей форме тоже, было пусто. Лишь парочку дежурных ходили по территории, охраняя её. Деймон прошёл к причалу, что был неподалёку, сел у края и начал вливать в себя содержимое бутылки. Он смотрел вдаль, на горизонт, на холмы и облака. Мысли метались в его голове, от алкоголя он не мог контролировать их. Они жили сами по себе, словно Деймон уже не мог управлять своим разумом, телом, мыслями. Солнце пекло макушку его головы. На водной глади показалось пару чаек, они ловили рыбу. У них ничего не получалось длительное время. Периодически, их клювы были пусты. Но вдруг, одна из них достала из воды рыбу приличных размеров, вторая начала клевать, ту, что сделала улов. Началась драка, они обе беспощадно клевали друг друга, крик эхом разносился по всей округе, перья летели в разные стороны. В один момент, даже полетели капли крови. Птицы не увидели, но зато увидел Деймон, что рыбы уже и след простыл, а чайки всё бились насмерть. В итоге, заметив пропажу они обе улетели за горизонт. В итоге от битвы не было никакого толку.

Глаза Деймона бесконтрольно закрывались, голова начала болеть. Он допил содержимое бутылки, лёг на спину и тут же уснул.

Мэйсон лежал на операционном столе. Механические манипуляторы, выходящие из пола, зашивали его рану. Они двигались неестественно, прерывисто и даже пугающе. Многих людей пугали такие технологии, но они справлялись гораздо лучше, нежели люди. Шанс провала составлял сотые доли процента, возиться с ними особо не приходиться, умеют выполнять даже нейрохирургическую работу, одним словом — чудо техники.

Мэйсон не был под наркозом, а потому корячился и мучился от острой, пронизывающей всё тело, боли. Голова пульсировала, холодный пот бежал по его спине, мышцы находились в постоянном напряжении, оттого периодически сводило судороги. На полу расплывалась лужа крови вперемешку с водой и, ещё нерастаявшими, кусками льда. С тела Мэйсона соскочила ещё одна капля алой жидкости. На луже образовались круги от упавшей капельки. В луже отражалась вся палата, в которой находился Мэйсон. У стен находились вертикально стоящие капсулы с какой-то жидкостью внутри, посредине стоял операционный стол и механические клешни, что проводили операции, рядом — пульт их управления. Вся палата была выполнена в тёмно-синих тонах, давая ощущение, что ты находишься где-то глубоко под землёй, где-то, где тебе не смогут помочь. На простых людей подобный стиль мог навести панику и ужас, но не на привыкших воинов клана «Пламени».

Наконец, манипуляторы приняли исходное положение, уйдя под пол. Босые ноги Мэйсона коснулись холодного металлического пола. Он, держась за рану, сгорбившись, мучаясь от боли, дошёл до двустворчатой двери, ведущей в коридор. Створки раздвинулись в стороны, длинный коридор уходил далеко вдаль, по разным сторонам располагались такие же двустворчатые двери, закрывающие совершенно другие комнаты. По всему потолку были установлены, с одинаковым интервалом, лампы, что озаряли холодным светом всю длину коридора.

Прямо у входа в операционную плату стоял металлический шкаф, такой же, как и у Мэйсона в кабинете. За тонированными стёклами виднелась защитная броня Мэйсона, с которой он обычно шёл в бой. Дрожащий палец коснулся кнопки на сенсорной панели, встроенной в стекло, двери распахнулись: клубы пара ринулись в коридор, из шкафа показался костюм Мэйсона, во весь рост и во всей красе. Но он отличался от прежней брони Мэйсона: была более «гладкой», более приятной глазу, шлем стал больше устрашать, чем прошлая его версия, за место обычного чёрного стекла с маской, теперь было небольшое узкое окошко из того же стекла, всё остальное было заделано защитными пластинами из плотного сплава.

Перед брони распахнул свои пластины, это выглядело жутко, будто костюм хотел поглотить Мэйсона и зажевать его. Но тот влез в костюм, он закрылся, индикаторы на маске загорелись красным светом. Тяжёлые шаги Мэйсона разносились по всему коридору. Каждое соприкосновение металлической обуви брони с таким же металлическим полом давало звонкий удар, что сильно раздражал и бил по перепонкам.

В кабинете, Мэйсона уже ждал Разведчик, которого уже можно было назвать его «правой рукой». Он встретил и проводил взглядом Мэйсона до балкона. Тот несколько аккуратно, словно боясь повредить, начал водить пальцами по перилам, смотря при этом на солнце, что уже заходило за холмы, лежащие где-то вдали.

— Что случилось, пока меня «ремонтировали»? — маска сильно искажала голос Мэйсона, придавая ему угрожающий вид.

— Прибегало парочку воинов «Льда», но мы успешно отразили их атаку.

— Как дела с… — Мэйсон сделал небольшую задержку, — «Драконами»?

— Ими снаряжено около половины наших воинов, — он начал, сам того не замечая, метиться по комнате кругами.

— Это крайне, повторюсь, крайне хорошо, — Мэйсон постоял у перил ещё пару минут, глядя на то, как быстро солнце покидает этот сегодняшний день, принося его в совершенно другой уголок Земли.

Здания Санджелоса отбрасывали длинные густые тени. Весь город охватил бездонный мрак, но уже через мгновение освещал сам себя бесконечным количеством зажжённых фонарей, вывесок, ламп и других источников освещения. А через час другой, в городе слышался уже привычный, и даже рутинный, гул, крики и споры.

Мэйсон был пленён тьмой, что окружала его, но вот, факела на его земле были зажжены, и теперь всё было поглощено светом. Он медленным шагом вышел из кабинета…

— Значит, нужно идти спасать твоего напарника? — Деймон с Рейнджером уже направлялись на территорию клана.

Тихая, бесшумная, глубокая ночь царила в Санджелосе. Это большая редкость, для города, который славиться тем, что вечно «живёт». Людей на улице было значительней меньше, грохотания транспорта не было слышно, все жители, будто попрятались в своих «норках», в своих убежищах, в тех местах, где, им казалось, их не тронут. Но с чем это может быть связано?

Прямо мимо героев с большой скоростью промчался по, почти пустой, трассе мотоцикл. Деймона чуть отбросило от ударной волны, что пронёс за собой транспорт. Он фыркнул и продолжил ход с Рейнджером.

— Он явно у них, — заядло доказывал Рейнджер, — с чего бы им тогда посылать своего киллера за мной? — он активно жестикулировал руками.

Мимо двух отважных бойцов прошла парочка молодых ребят. Все они что-то бурно обсуждали, смеялись и хохотали. Девушки были вульгарно одеты, парни были только лишь в спортивных шортах и джинсовых куртках. У каждого из ребят был вшит «Курительный имплант», эта штука представляла из себя портативную электронную курительную систему, что вживлялась в указательный палец, и в любой удобный момент ты мог поддаться искушению и расслабиться. Подростки и люди их возраста ласково называли аппарат «ку́ркой». И такая «курка» была у большинства жителей в Санджелосе. Облака дыма сопровождали подростков, вместе с музыкой, которая издавалась откуда-то из рюкзака одного из пареньков.

— Я тебя понял, — сказал Деймон, — Я сейчас же пойду туда и попытаюсь достать его оттуда.

Рейнджер косо посмотрел на Деймона, после чего, достал портсигар и зажигалку.

— Что касается тебя, — продолжал Деймон, — ты отправишься назад, к клану и чуть что — звонишь. Усёк?

Рейнджер одобрительно кивнул, в его пальцах уже находилась сигара с тлеющим концом, что вела за собой длинный шлейф дыма.

После этого, Рейнджер ускорил шаг в сторону клана, а Деймон, постояв ещё пару минут, побежал в сторону ограды «Пламени».

«Чего можно ожидать от Мэйсона? Будет ли он ждать меня или он топит себя в океане гордости и могущества?», — размышлял по дороге он.

Деймон начал создавать под собой тончайший слой льда, дабы скользить по нему, тем самым ускорявшись.

Все краски города сливались в одно разноцветное, мутное и при этом резкое пятно. Страха у Деймона не было, он старался не выпускать его наружу, старался не думать ни о чём, чтобы волнения и предвкушения не сгрызли его полностью.

В данный момент могло произойти всё что угодно, Деймон шагал в пустоту, в которой может быть всё, и в тот же момент может быть ничего. Деймон — единственный ключ к двери, где весь этот кошмар кончается. Только он мог предотвратить всё это, он являлся той самой точкой, что заканчивает предложение, но до его конца ещё нужно дойти…

«Тот самый переулок», — Деймон влетел в него и побежал к неприступной стене. Он тут же бесшумно перепрыгнул её с помощью ледяного пьедестала. По ту сторону было ещё парочку жилых домов, магазинов, лавок, но, пройдя чуть дальше, проявлялись характерные черты клана «Пламени»: факела, чей огонь освещал добрую половину территории, знамя алых цветов, и постоянный гул воинов. Деймон мельком забрался на одну из крыш зданий, лёг, дабы его не заметили и начал вслушиваться.

Только чей-то гудёшь, ной и споры были слышны, ничего особенного.

«Только бы не заметили», — молился Деймон, если пострадает он, то пострадает и весь его клан. В разведке он не был силён, до этого ему не приходилось делать что-то подобное, он лишь вёл своё войско, да и только.

«Если так посудить, зачем ты это вообще делаешь? Одним больше одним меньше», — мысли невольно заполонили его разум. «Так думать тоже нельзя, силы твоего клана сейчас на исходе, нужна каждая душа. Тем более, он тоже человек, со своей судьбой, жизнью, историей».

Его размышления прервал грохот на площади клана, где стоял длинный стол и где обычно собирает своих воинов Мэйсон. Деймон чуть выглянул, воины клана собирались в некое подобие коридора, они стояли по бокам, а по центральной линии должен был кто-то пройти. Этим кто-то очевидно являлся Мэйсон. Немного приглядевшись, Деймон увидел в конце «коридора» воина, что держит в кандалах Тактика. Заключенный был весь в рубцах, ссадинах, синяках.

— Его пытали, — догадался Деймон.

Деймон даже не увидел, как во всей этой картине появился Мэйсон. Он был во всём своём величии: легкая ехидная улыбка, надменный взгляд, уверенность. Кроваво-алая броня дополняла его образ психа-диктатора. Деймон был полностью поглощён в ситуацию, ему казалось, он стоит где-то среди этих воинов, будто он наблюдает всю эту картину от лица одного из них. Чувства были такими же: безысходность, предвкушение, жуть и любопытность.

Мэйсон начал свой ход среди своих воинов, он эффектно переходил с ноги на ногу, демонстративно еле-еле покачивая головой из стороны в сторону. Наконец, когда он дошёл до, стоящего на коленях, Тактика, Мэйсон потянулся к ножнам на его спине, но сразу же опустил руку.

— Знаешь, что хочу тебе сказать, — начал он, — клан моего брата никчёмен, раз уж он берёт к себе в воины таких сопляков как ты, — Мэйсон явно пытался давить на заключенного, — Если я смог уничтожить около половины его армии и чуть не убил его самого, то я могу с уверенностью заявлять, что мой клан является самым сильным и могущественным в городе.

Тактик всё это время сидел, опустив голову, его волосы прикрывали его лицо. Но после слов Мэйсона, он очень тяжело поднял свою голову, посмотрел на стоящего перед ним. Небольшой смешок нашёл на него, небольшое хихиканье прервало тишину. Мэйсон чуть изменился в лице, его ехидная улыбка чуть ослабела. Тактик ещё немного посмотрел на него, после чего с размаху плюнул прямо в лицо Мэйсону. Он мигов вытер с себя слюну, Тактик расплылся в улыбке и, пытаясь смеяться, захрипел.

— Поверь, — начал шипеть Тактик, — Деймон тебя в порошок сотрёт. Ты его недооцениваешь. — кровавые капли прыскали с его губ, — Он не такой пижон как ты, вся его сила внутри него. А ты… Так… Просто.

— Я тебе мог даровать жизнь, — Мэйсон схватил Тактика за подбородок, — но по-видимому, ты хочешь уйти в мир иной. Ну что ж… — лицо Мэйсона было полно безумия и униженности.

— Слабые всегда пытаются показать свои «сильные» стороны, — пробубнил Тактик.

Мэйсон снова поменялся в лице, теперь он вновь стал яростным, ехидным, предвкушающим. В его глазах пылал огонь, страсть, жажда крови.

— Это были твои последние слова… — завершил Мэйсон.

Он отошёл от Тактика, в один миг взялся за лезвие в ножнах, прокрутил в руке и легким движением полоснул тело. Брызги крови разлетелись и растворились в воздухе. Лицо заключенного было безжизненным, пустым. Он упал замертво. Блестящая лужа крови образовалась уже через пару секунд.

Деймон со страхом в глазах наблюдал за всей этой картиной. Смешанные чувства наполнили его изнутри, казалось, они сейчас выльются из него, уже вот-вот.

«Мэйсон ещё никогда не был так жесток», — думал ошарашенный Деймон. «А какого результата ты ожидал в итоге? Думал, он погладит его по голове и отпустит? Было слишком глупо так удивляться его смерти».

Деймон не заметил, как весь «коридор» разошёлся кто-куда. Мэйсон показал на тело Тактика клинком, воины утащили его к морю и выкинули. Туша всплыла на поверхность и течение унесло Тактика в неизвестном направлении.

Деймон снова укрылся, перевёл дух и принялся выбираться отсюда. Выход из территории был гораздо легче, чем вход в неё. Жаркие лучи солнца начинали поражать собой улицы и кварталы города. Лёгкий ветер забирал в свои владения жёлто-красную листву, отдыхающую на холодном и сыром асфальте.

Деймон с особой внимательностью и усердием вслушивался в каждый звук, что издавал монитор. Каждый шаг, каждый шорох, чих, кашель и любое слово он старался запомнить. Любая информация могла дать хоть какой-то прорыв к победе в войне. Синди наблюдал за Деймоном, сидя перед столом, на стуле. Деймон же сидел в одном положении уже порядком десять минут, как поступил сигнал с жучка.

— Вы уверены, что…

Деймон дёрнул рукой, мол: «Замолчи!»

Синди лишь вздохнул и продолжил сидеть на стуле, сложив руки на коленях.

Деймон был нереально счастлив, что Тактику всё-таки удалось установить прослушку, и что вся операция не была выполнена зря. Он забыл обо всём, что происходило до этого: все несчастья, провалы, само начало войны, всё это его уже нисколько не волновало. Только звуки из динамиков тревожили его душу больше всего. Деймон и не заметил, как прошёл час, а он всё вслушивается в гудение из прибора. Вдруг, послышались голоса на той стороне связи.

Холодный операционный стол обогревался лишь голой спиной Мэйсона. Кровь малейшими каплями, что скапливались в узкий проток, стекала на металлический хромовый пол. Глубокая тишина врезалась в сознание Мэйсона. Встроенная лампа, что светила прямо в лицо, гудение приборов, стоявший «над душой» Разведчик, вся эта гнетущая атмосфера сильно давила подсознательно на Мэйсона. Голова разрывалась от боли, тело до сих пор чувствовало обморожение, руки невольно дрожали, горло болело, обзор перекрылся пеленой в глазах.

«Да как он смел! Так просто ему это с рук не сойдёт», — Мэйсону ничего не оставалось кроме, как обдумывать всю ситуацию целиком.

— Строит из себя умника, «У тебя один выход, чтобы выжить, вали отсюда», — Мэйсон, дабы изобразить брата в худшем свете, исказил голос Деймона, — А ты, балбес, — Разведчик обратил взгляд на Мэйсона, — я же приказал звать меня если что. Где ты был?!

Разведчик чуть помолчал.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, — подавленно ответил тот.

— Да заткнись ты уже.

В нос вбивался характерный «запах больницы», запах, когда множество различных ароматов химикатов и материалов смешиваются в один, который мы все точно однажды, да чувствовали. Наркоз, который Мэйсон вколол себе пару минут назад, начал действовать, и теперь мир приобретал совсем иные краски, фигуры стали более расплывчатыми и неясными, а чувства перестали действовать на разум…

«Смерть — поистине, нечто странное, инородное и даже парадоксальное. Смерть, в некотором смысле, может являться антонимом рождения и при этом, может быть нечто схожим с этим понятием: так же, может произойти раз в жизни. Крайне могучий, властный и сильный момент в судьбах людей. С телом человека происходит что-то кардинальное: либо оно появляется, либо перестаёт существовать.

Да и сама смерть явлется по-разному в наших разумах: почему мы можем не обращать внимания на миллионы жертв на воинах и при этом жалеть всю жизнь о смерти близкого нам человека. Почему чьи-то смерти нам безразличны, но, чтобы спасти одну жизнь мы готовы отдать всё что угодно, готовы сделать всё, что попросят, постараемся сделать так, чтобы эта единственная жизнь была в безопасности и продолжала существовать.

Почему, несмотря на то, что всё человечество считает человеческую жизнь бесценной, мы продолжаем хоронить людей в максимально различающихся друг от друга условиях, кто-то спит «вечным сном» в роскоши, а кто-то вынужден лежать среди сырой земли в лесной гуще.

Само понятие смерть. Многие философы мира пытались хоть как-то сформулировать понятие «смерти», делали множественные выводы по этому поводу, но при этом всём, мы не знаем, что нас может ждать впереди, что чувствует человек при смерти, какого это — умирать. Смерть — понятие водянистое, размытое и не допустимое к чётким позициям. Будто, это хаотичная фигура, не имеющая постоянной формы и, как только мы захотим изучить эту фигуру, начнём хвататься за выпуклости, грани или углы, начнём осознавать основные законы и правила смерти, мы поймем, что те самые выпуклости и грани, за которые мы держались, пропали, а вместе с ними и малейшее понимание о понятии «смерти».

Кто-то считает смерть чем-то непринуждённым и естественным, кто-то же никак не хочет мириться с тем фактом, что однажды покинет этот мир. Оттого, многие философы современности считают, что смерть вовсе не обязательна. Как по мне — это полнейший бред. Если кто-то создал нас, то это явно непросто так, значит у этого кого-то есть свои планы на нас. Видимо, в нас заложено то, что однажды мы должны поддаться объятиям этой старой карги с косой… Или, что там у неё.

А почему мы должны бояться смерти? Да, это грустно: расставание с родными и близкими, потеря всего, что мы нажили за свой период проживания в этом мире. Почему мы не можем просто романтизировать смерть, сделать её чем-то красивым и приятным. Ответ есть: просто потому что, этого сделать невозможно, нам не захочется во время смерти думать и рассуждать о том, как красиво мы умираем. Воспоминания гораздо сильнее этих мыслей, оттого мы будем лежать в слезах, и молить о том, чтобы остаться живым на этой бренной земле.

Смерть — поистине, нечто странное и необъяснимое. Зачем люди пытаются как-то обосновать или объяснить это явление? Почему мы не можем просто жить с тем фактом, что эта самая жизнь однажды может просто так оборваться и не продолжиться?

И ведь повлиять на саму смерть мы никак не сможем, это процесс не обратимый, не имеющий кнопки обратной перемотки. И даже вернувшись во времени назад и попытавшись предпринять что-то, чтобы предотвратить чью-то смерть, у нас ничего не получиться. Время работает таким образом, что, если мы поменяем что-то в прошлом, то ход времени обязательно пойдёт так, что настоящее, которое мы имеет сейчас, останется тем же. Ход событий выстроится именно так, чтобы настоящее оставалось настоящим. Даже время подвластно смерти.

Получается, что никто не в силах противостоять смерти…» — морской бриз охватывал всё лицо Деймона, сидящего у причала и попивающего дорогостоящий виски. В ночном небе не было видно каких-либо птиц: ни чаек, ни пеликанов, ни даже воробьёв. Лицо Деймона уже начало покрываться небольшой щетиной, в глазах виднелась отчётливая усталость, боль, страдания и всё его нежелание жить. Он мигом опустошил бутылку горячительного, выкинул её в морские волны, те сразу же потянули её на дно.

Деймон понял, что в другой руке у него был монитор, который он подобрал рядом с Синди. Монитор, такой же, как и у самого Деймона. Он бросил свой несколько загадочный и одновременно с этим безразличный взгляд на устройство. Включив его, Деймон задумался: «А вдруг, это монитор Мэйсона?» На экране появилась надпись: «Введите пароль, чтобы войти в систему», ниже — клавиши с цифрами.

— Пароль? — пробубнил нагло Деймон, — откуда ж мне знать.

Он снова посмотрел вдаль: небольшой туман осел прямо над бушующем морем.

«Если это всё-таки монитор Мэйса…» — прикинул Деймон.

Последние часы так и давили на него, столько воспоминаний, действий, моментов, смертей, ошибок, дурных действий. Деймон был готов прям так, пьяный, злой, в трауре и грусти прыгнуть в море и не всплывать.

«Тогда… Ты оставишь свой клан, они не смогут без тебя», — остановил себя он.

Деймон снова взглянул на устройство, находящееся у него в руке и прикинул у себя в голове хоть примерную зацепку.

— Зная тебя, Мэйс, ты поставишь только один пароль.

Уже через мгновение в строку была введена комбинация чисел: «2070».

«Здравствуйте, Мэйсон», — показалось на экране.

— Год смерти родителей… — обречённо прошептал Деймон, смотря прямо сквозь экран устройства.

Осмотрев интерфейс устройства, Деймон сразу же зашёл в приложение «Документы», думая, что найдёт там нечто стоящее. Так и произошло: множество чертежей костюма, что был крайне сильно похож на костюм Мэйсона, пачками находились среди других файла.

«Видимо, это его новая броня», — Деймон был очень поражён увиденным. Он даже обрадовался и «ожил». Вещь, способная, наконец, поразить Мэйсона окончательно и выиграть войну, была у Деймона в руках. Вся информация о брате, все его слабые места — всё это было в одном мониторе. Деймон подпрыгнул от удивления и счастья. Радостные крики и вопли делала тише лишь морская песня, состоящая из постоянного шума хлыстающихся волн. Деймон «попрыгал» в свой кабинет, в его голове созрел потрясающий план.

— У меня не осталось армии, — подводил он итоги, — у него тоже сил почти нет. Сейчас он явно лечится, но с минуты на минуту, может узнать, что монитора нет, оттого нужно быстрей его провоцировать на битву. Защищаться мне нечем, потому… — затянул он, будто, добавляя интриги, — будем биться один на один. У меня явное преимущество, так как знаю всё о его новом костюме и его слабых местах. Главное — хорошо изучить чертежи.

Деймон уже подходил к казино, сильный ветер качать вывеску на здании, деревья накренились, скидывая свою листву на произвол ветру. Находясь в отличной настроении, он забежал в кабинет, попутно разглядывая чертежи в мониторе, достал телефон и принялся звонить Мэйсону.