Квин Парка без стука ворвалась в покои своих приспешниц, быстро пересекла помещение и, шурша длинным бордовым пышным платьем из вышитой черными узорами парчи, направилась к большому овальному столу из цельного черного камня. Вывалив на него огромную охапку свитков и кодексов, она оперлась о стол руками и обвела трех гарпий хмурым взглядом.

— Что это? — спросила Келайно, первая из девушек. Откинув назад свои светлые до лопаток волосы, она подошла к столу с другой стороны, вперив взгляд стальных глаз в ворох бумаг.

— Время пришло, дорогие мои, — проговорила Парка, на миг прикрывая агатовые глаза, густо подведенные черным углем. Перебрав несколько свитков, она выудила один из них и протянула старшей помощнице.

Гарпии были первыми и ближайшими охранницами и приспешницами Квин Парки, королевы Строфадии, страны северо-западнее от Баттерфлая. Три хрупкие с виду девушки, каждая владеющая сильным стихийным даром, с помощью амулетов перевоплощались в тварей с кожистыми крыльями, летали где хотели и наводили страх на всех, кто попадался им на пути. Они вольны были казнить и миловать от имени королевы, конфисковывать еду и имущество, а также пытать. Облик гарпий они снимали редко, а кулоны носили за пазухой. Глухие кожаные по фигуре костюмы от шеи до пят были их отличительной одеждой, при виде которой горожане шарахались в разные стороны и убегали прочь. Обычно гарпии старались не покидать пределы своего королевства, но не гнушались нанести визиты «вежливости», например, в соседний Баттерфлай, в котором их особенно не любили.

Келайно забрала бумагу и стала читать. Она всегда была серьезна и собрана, и если девушка и испытывала какие-то чувства, то умела их скрывать. Квин Парка сама их этому научила, а красная гарпия — она носила костюм алого цвета — была прилежной ученицей.

— Где ты это взяла? — Келайно приподняла брови и посмотрела на королеву.

— В замке Баттерфлая. Их еще там достаточно много, и мне нужны они все.

— В Баттерфлае? — уточнила Гордея, вторая гарпия в темно-зеленом костюме. — Как вы попали в библиотеку, или ее не охраняет стража?

Только Келайно было дозволено обращаться к королеве на равных. Квин Парка очень ценила красную гарпию за характер, преданность и целеустремленность, вдобавок девушка не задавала лишних вопросов, а просто делала, что говорили.

— Ход я вам покажу, — Парка оскалилась. — Изучите эти свитки, я хочу, чтобы вы знали врага в лицо.

— С чего ты решила, что время исполнения древнего пророчества настало? — спросила Келайно, повторно бегая глазами по тексту с описанием Манускрипта. Третья гарпия, голубоглазая Аэлла, присоединилась к ней; ее длинные рыжие кучеряшки локонами упали на пергамент, и Келайно одной рукой завела волосы подруги за спину. Аэлла носила небесно-голубой костюм.

Кейт вытерла руки кухонным полотенцем и выглянула в окно; день выдался теплым и солнечным. Весна, переходящая в лето, была в самом разгаре.

Убрав заслонку от горнила и направив внутрь небольшой каменной печи ладонь, девушка пульнула туда шарик огня на аккуратно сложенные щепки и мелкие дровишки. Сверху на конфорку, располагавшуюся прямо над топкой и прикрытую круглой решеткой, она поставила наполненный водой глиняный горшок.

Разжигать печь своим даром огня было для нее обычным делом. Пока вода кипятилась, она села за стоящий перпендикулярно печке деревянный стол лицом к окну, сложила руки вместе и уставилась наружу, где с ветки на ветку цветущей сирени прыгали и щебетали птички. Она ждала подругу, но Гесиона что-то задерживалась.

Кейт жила одна в небольшом одноэтажном домике на краю леса в отдалении от одноименной с королевством столицы Баттерфлая. Под ее домом был вырыт подвал, вход в который находился в кухне рядом с единственным, но большим окном со створками, которые распахивались наружу. За зданием на небольшом участке был посажен огород, где Кейт выращивала для себя картофель, лук и репу, избытки урожая меняя на рынке на хлеб и молоко, а на вырученные монеты от продажи остального покупая глиняную посуду, одежду, свечи и книги. Перед домиком по сторонам от входа в самом центре фасада были разбиты палисадники с яркими цветами, огороженные белым низким заборчиком с калиткой в центре.

Родных у Кейт не было; она была сиротой и воспитывалась в детском доме при королевском дворе, куда ее подкинули на порог. Была хорошо воспитана и знала этикет. Дворцовая жизнь никогда ее не интересовала, в отличие от подружек в приюте. Некоторые из них прямо грезили остаться при дворе и даже, возможно, выйти замуж за титулованного дворянина. Насколько она знала, некоторым действительно удалось найти хорошее место: кто-то вышел замуж за наследника графа или барона, одна стала фрейлиной у самой королевы, остальные нашли работу у знатных граждан, которые жили во дворце или своих поместьях. Кейт же, как только ей исполнилось четырнадцать, по собственному желанию получила работу лесником, быстро поднялась по карьерной лестницы до лесничего и в восемнадцать, когда могла уже селиться отдельно, переехала в этот домик, который отыскала в своем обходе, отремонтировав не без помощи друзей из приюта.

Однажды Кейт имела честь познакомиться с самой королевой Баттерфлая, Минервой, и та показалась ей весьма милой женщиной. У нее был мягкий голос и добрая улыбка, а носила она не воздушные и роскошные наряды, как придворные дамы, а простенькое, узкое и длинное в пол платье белого цвета с ненавязчивыми и еле заметными узорами по всей юбке. Лиф был простой, с короткими рукавами, на талии вместо привычного для дам корсета был тонкий белый кожаный пояс с серебряной пряжкой в виде бабочки, инкрустированной бесцветными блестящими камушками. Из украшений на королеве были только громоздкое колье на шее и широкий браслет на левом запястье. Вместо короны — золотая диадема с подвесками из лунных камней и опалов. Кейт еще тогда подумала, что она являла одним своим видом настоящую благородную женщину, действительно заслуживающую своего высокого положения. Поговаривали, что и на светские приемы она ходила в не менее простых белых нарядах.

Минерва вежливо поздоровалась с Кейт, расспрашивала, как ее дела, чем та занимается, и вообще была очень мила, не без охоты отвечая на пространные вопросы девушки. Нечто личное Кейт тогда постеснялась спрашивать. Она даже помнила то странное ощущение от присутствия королевы, возникшее, когда Минерва приблизилась к ней так близко, что девушка ощутила головокружение и какое-то томление в груди. Тем не менее, состояние полуобморока быстро отпустило ее, как только королева отдалилась. С тех пор как Кейт поселилась в этом домике в лесу, она больше не бывала при дворе. Прошел почти год, и королева вряд ли ее помнила.

Подруга, как обычно, ворвалась в дом без стука, настежь распахнув дверь. Кейт встала из-за стола и, передвинув с плиты горшок с кипящей водой в сторону, вышла ей навстречу.

— О, ты с гербарием, конечно же.

— От мамы, — фыркнула Гесиона, сдув черные прядки челки со лба. В руках девушка держала огромную охапку сухих цветов. Для свежих сезон только начинался. — Ромашка, розмарин, мята и душица. В котомке корень имбиря. Мама говорит, заваривай по чуть-чуть, что-то обязательно поможет от твоих головных болей. Беспокоят еще?

Гесиона направилась на кухню, свалила травы на деревянный стол, обогнула его и, стянув с себя плащ, уселась спиной к окну. Кейт вздохнула и пошла следом.

— Не особо, — девушка раскидала в глиняные кружки ромашку и мяту, отрывая с засушенных стеблей листочки и цветки. Залив все это кипятком из горшка, Кейт примостилась напротив подруги. Рассеянно смотря куда-то мимо плеча Гесионы, она медленно проговорила: — у меня дурное предчувствие, Гесс.

Гесиона, наблюдающая за плавающими травинками в своем стакане, посмотрела на подругу, приподняв черную густую бровь.

— Что именно? Что ты испытываешь?

Помимо огня, Кейт также обладала даром предчувствия: она могла ощущать грядущие события на уровне эмоций, будь они хоть плохими, хоть хорошими. Сейчас она чуяла тяжесть, какую-то гнетущую пустоту, мрак, что было знамением ужасных событий ближайшего будущего.

— Скоро, очень скоро что-то произойдет. Нечто страшное, глобальное, немыслимое. Я… я не знаю, как еще это объяснить, — Кейт сжимала и разжимала пальцы, обхватив свою кружку. — Иногда чувства настолько огромны внутри меня, что порой кажется, этому миру грозит опасность.

— Миру? — Гесиона хмыкнула. — Чего такого глобального может произойти, чтобы нам всем угрожала большая беда?

— Не знаю, но почему тогда мне так страшно?

Подруга удивилась.

— Ты испытываешь страх?

— И он так велик, что мои конечности сводит судорогами.

— Напомни в следующий раз принести тебе тимьян и тысячелистник.

— Гесс! Я серьезно! А ты все о травах.

— Извини, — девушка отпила глоток чая и уставилась на Кейт пронзительными голубыми глазами. — Означает ли это, что нечто нехорошее грозит не только Баттерфлаю, но и другим странам?

— Означает, — медленно кивнула Кейт. — Грядут войны. И первая из них совсем скоро.

— Менгден, ты уверена?

— Нет, но отступать уже поздно.

Молодая девушка в бархатном темно-зеленом платье с богатыми белыми кружевами по краям рукавов и округлой горловины, с рыжими кудрявыми волосами, собранными на затылке, вела их по длинному пустому, облицованному белым мрамором коридору к кабинету королевы. Кейт и Гесиона едва поспевали за ней, бесшумно пробегая все дальше по толстым красным расписным коврам, которые устилали полы. Высокие своды потолка поддерживали широкие мраморные колонны, расставленные вдоль галереи с двух сторон, а из огромных окон во всю стену в помещение лился яркий дневной свет. День выдался солнечным, в разбитом снаружи саду весело щебетали птички.

Девушки вышли в следующий коридор, который перпендикулярно мраморному уходил вправо и влево. Менгден посмотрела по-очереди в обе стороны, удостоверившись, что никого нет, и повернулась к запыхавшимся подругам.

— Ее кабинет — там.

Она указала влево от себя, в тупик, который оканчивался тяжелой деревянной двустворчатой дверью с роскошной резьбой, подле которой стояли два стражника крупного телосложения с пиками в руках. И дверь, и витиеватая резьба во все полотно в виде бабочки были окрашены в белый цвет.

— Идемте.

Менгден быстро провела их в тупик, и охранники, отдав фрейлине честь, взялись за ручки в виде колец и потянули на себя створки двери. Те бесшумно распахнулись, открывая им просторную прихожую кабинета королевы Баттерфлая. Холл был декорирован деревом светлого желтого оттенка, по стенам стояли лавки, над ними висели полки с книгами и брошюрами, в углах — кованые стойки с горящими масляными лампами, неярко освещавшими пространство. По центру напротив темным пятном выделялась еще одна двустворчатая дверь, с резьбой поскромнее. На одной из створок было вырезано одинокое раскидистое дерево на лужайке, а на другой на этой же лужайке порхало несколько бабочек. Девушка постучалась, а затем вошла. Подруги остались снаружи.

— Не нравится мне все это, — угрюмо промолвила Гесиона, оглядываясь по сторонам.

— Это была твоя идея, — напомнила Кейт.

— Мне не нравится, что здесь так пусто.

— Сегодня же важное мероприятие. Может из-за этого? Все готовятся.

Гесиона пожала плечами. Фрейлина неслышно отворила одну половину двери с бабочками и остановилась в проходе.

— Слушайте, — заговорила она, — Минерва слегка занята из-за подготовки к приему, так что будьте кратки и говорите по существу, ладно? Я буду ждать вас здесь.

— Я получила приглашение, а Кейт нет, почему? — озадаченно спросила Гесиона.

— Не сейчас, идите же!

Кейт благодарно сжала руку подруги по приюту, и та кивнула, приглашая их зайти. Кейт первой вошла в кабинет.

Это была среднего размера комната, полностью обитая деревом, внизу темным, сверху более светлым, битком напичканная всевозможной деревянной мебелью по стенам и в углах, на которой в бесчисленном количестве лежали кучки пергаментов, перья, книги, свитки, стояли свечи, какие-то мутные белесые кристаллы и шары с клубами светлого дыма внутри, глиняные фигурки, даже мелкие тряпичные и деревянные игрушки. В углах на низких тумбочках, прикрытых вязаными салфетками, стояли светильники со свечами и магические, источающие свет полусферы.

Слева у стены гордо стоял внушительных размеров круглый стол, на котором громоздилась такая же огромная, искусно вырезанная из белого камня чаша, назначение которой Кейт боялась себе представить. Возле широкого во всю стену окна напротив входа был продолговатый письменный стол, заваленный разными бумагами и кодексами, из-за которого вышла королева. Тяжелые темно-красные занавеси обрамляли окно, солнечный свет из которого затемнял женщину, так что Кейт не могла разобрать ее выражение лица и к чему готовиться: к тому, чтобы настаивать на своем слове или дружелюбной, непринужденной беседе. Она помнила Минерву с их первой, одновременно же последней встречи, и теперь трепетала от того, что снова увидит эту удивительную женщину и даже поговорит с ней.

Гесиона вошла вслед за подругой и тихонько ахнула, озираясь вокруг.

— Чем я могу вам помочь, девочки? — спросила королева ласковым голосом, который помнила Кейт и от которого у нее перехватило дыхание. Минерва подошла к ним ближе, и девушка теперь могла ее разглядеть.

Она совершенно не поменялась за прошедший год, носила все те же белые скромные платья и серебряные украшения. Королева приподняла одну бровь в немом вопросе.

— Это по поводу войны, — быстро начала говорить Кейт, лишь бы только Минерва не решила, что им нечего сказать и не выгнала их. Гесиона встала рядом, как бы являясь молчаливой поддержкой.

— Войны? — королева приподняла другую бровь, изображая удивление.

— Видите ли, дело в том… — девушка замялась, не зная, что именно ей надо сказать. Ну почему она не подготовилась заранее! Хотя бы по пути сюда могла продумать свою речь.

— Может, присядете? — предложила Минерва. Она изящным жестом указала на два кожаных кресла перед рабочим столом.

— Спасибо, но нет, — ответила Кейт, заметив при этом хмурую гримасу подруги. — Мне так будет легче.

— Ну что ж, тогда продолжай, — кивнула королева, развернулась и медленно пошла к шкафу, стоящему у стены справа. Стеллаж высился от пола до самого потолка и был забит всевозможными книгами с кожаными, местами потрепанными от времени обложками. Минерва протянула руку и начала перебирать тонкими длинными пальцами корешки, очевидно, выискивая нужный кодекс.

— Просто скажи ей все то же самое, что ты говорила мне сегодня утром, — шепнула Гесиона подруге на ухо. Кейт благодарно кивнула. Могла бы и сама додуматься.

— В общем, я обладаю неким даром, даром предчувствия. В реестре я могу быть записана с даром огня, но он не все, чем я владею, — девушка выставила руку ладонью вверх и явила на ней колышущееся пламя. Королева слегка повернула голову в сторону. Кейт видела, что ее пальцы перестали бегать по книгам. — Сейчас я ощущаю, что очень скоро произойдет нечто глобальное, немыслимое. Я не могу это объяснить точными словами, потому что информация поступает ко мне на уровне чувств, и они настолько огромны внутри меня, что я могу определенно сказать, что они значат. Я чувствую страх. Необъятный страх, который обозначает не что иное, как войну. Грядут черные события, которые затронут не то чтобы меня или моих друзей, а целую страну. Баттерфлай. Даже стрáны. Война грозит всему миру, которая приведет к смене Порядка и Хаоса.

Минерва отняла руку от книг и опустила ее вдоль тела. Она молча слушала, стоя к подругам спиной. Девушка видела, как королева вздохнула и опустила плечи.

— Понимаете, я должна была что-то сделать, чтобы кто-то еще узнал об этом. Менгден… пожалуйста, не наказывайте ее за то, что она нам помогла увидеться с вами. Мне не к кому больше обратиться. Это слишком важная информация, чтобы я ее игнорировала или рассказывала не тем людям, к тому же страх войны я ощущаю даже сейчас, говоря с вами. Я не знаю, что это будет за противостояние и от кого исходит угроза, но это правда. Пожалуйста, поверьте мне, Королева!

Минерва молча повернулась к посетительницам и сложила руки вместе, сцепив пальцы. На удивление самой себе Кейт приметила, что ее выражение лица было хмурым и обеспокоенным. Королева молча разглядывала обоих девушек, переводя взгляд от одной к другой и обратно. Кейт всмотрелась в женщину, применяя к ней дар и вычитывая, что та сейчас чувствует.

— Вы взволнованы, — девушка склонила голову набок. — Вы уже в курсе о войне, возможно, из других источников. Доносы? Угрозы? Пророчества? Значит, последнее. Мой дар… вы удивлены?

— Дар предчувствия очень редкий и ценный подарок, — Минерва на секунду вскинула брови и медленно двинулась к ним от шкафа. — История знает всего несколько одаренных, кто владел им, и все они были выдающимися личностями и многое сделали для создания того мира, в котором мы живем сегодня.

— Так вы мне верите?

Королева подняла руку, давая понять, что не стоит ее перебивать, пока она не закончит свою мысль.

— Во многом стало возможным установить мир только благодаря тому, что эти одаренные чувствовали грядущие войны и смуты, а значит могли подготовиться к плохим событиям или даже предупредить более страшные. Дар был отличительной чертой особей королевской крови, — Минерва пристально посмотрела на девочек, проходя возле них, потом отвела взгляд и пошла дальше по комнате, рассуждая на ходу. В тот момент, когда она проходила мимо, Кейт ощутила головокружение, как в первую их встречу, но потом ее отпустило. — Со временем королевские особи перестали передавать этот дар по наследству своим потомкам, и он, как я думала, был утерян.

Гесиона в удивлении открыла рот, следя за движениями королевы.

— Не хотите ли вы сказать, что Кейт является потомком вашего рода от тех древних, кто обладал таким даром? — спросила она. Сама Кейт с замиранием сердца слушала женщину. То, что она говорила, было невероятным.

— Возможно, — дойдя до стола с большой чашей, Минерва развернулась и уставилась на подруг. В голове королевы было смятение вперемешку с воодушевлением, а еще — она верила словам девушки. — И я даже рада, что дар предчувствия сохранился в этом мире, пусть и не в наследнике короны Баттерфлая. Это слишком большая ценность, чтобы терять ее навсегда.

Минерва подошла к подругам и остановилась перед Кейт, заглядывая ей прямо в глаза. Она протянула к ней руку, и в этот миг девушка поняла, что не может больше дышать от переизбытка тех чувств, что внезапно нахлынули на нее огромной волной, сбивая сознание в спутанный узел мыслей и реальности. Перед глазами все померкло, и Кейт почувствовала, как земля ушла у нее из-под ног и как она воспарила вверх. Мир вокруг превратился в сизый туман, себя она воспринимала как нечто аморфное, бестелесное, бьющееся в заточении. Боли не было, но было тесно и хотелось наружу. Она била руками по воздуху, ныла и протяжно стонала. Рядом с девушкой вилась еще одна такая же аморфная фигура, которая испытывала те же чувства, что и она.

Видение прекратилось также внезапно, как и началось. Придя в себя, Кейт обнаружила, что сидит на полу, сгорбившись в объятиях Гесионы, а королева с потрясенным видом отошла на несколько шагов назад.

— Что ты видела? — наконец спросила Минерва. Ошеломленная и все еще не полностью пришедшая в себя, девушка сглотнула и уставилась в серые глаза королевы. В этот миг они казались ей бездонными и глубокими. Ей чудилось, что за ними что-то было, что внутри пряталось нечто.

— Я не вижу, — ответила Кейт, едва шевеля языком и поднимаясь на ноги не без помощи подруги, — я чувствую.

— Сейчас у тебя было видение, — настаивала Минерва. — Что ты видела?

— Духов, — девушка была слишком уставшей, чтобы спорить, тем более с самой королевой.

— Духов, — монотонно повторила женщина, кивнув самой себе. — Менгден!

Фрейлина тотчас показалась в дверях кабинета.

— Да, Минерва?

— Подбери, пожалуйста, этим двум барышням наряды на сегодняшний вечерний прием, хорошо?

Королева слегка кивнула помощнице, и та приложила ладонь к груди и коротко поклонилась.

— Конечно, я все сделаю, — фрейлина оглядела подруг с ног до головы, потом быстрым жестом велела им покинуть кабинет.

— Но мы еще… — Кейт хотела возразить, что они не закончили разговор, но женщина мягко оборвала ее на полуслове.

— Увидимся на приеме, — как можно более непринужденно сказала она, следя, как Менгден выводит девушек из комнаты. Кейт смотрела на Минерву до последнего, ловя ее пристальный взгляд, пока подруга не вытолкнула ее в холл и не закрыла двери. Она поставила их перед собой, уперла руки в бока и снова полностью осмотрела.

— Что ж, — пробормотала фрейлина. — Новые платья специально для вас швеи сшить уже не успеют, так что мы подберем вам что-нибудь из того, что есть в моем огромном гардеробе.

— Что за званый вечер? — спросила Гесиона.

— Прием в честь особенных гостей, — задумчиво проговорила Менгден, продолжая разглядывать подруг. — Минерва сказала, что он достаточно значимый, и на нем будут присутствовать серьезные люди. Не такой развлекательный, как обычно, поэтому в этот раз не допустили всяких светских леди и полусвет.

— Что за важность такая? — нахмурилась Кейт.

— Последнее время Минерва странно себя ведет. Рассылает письма правителям соседних стран, секретничает с одной нашей баронессой, роется в книге Света.

— Книга Света? — переспросила Гесиона.

— Кодекс пророчеств и заклинаний, я далека от всего этого. Но я так понимаю, это как-то связано с воинами Света и древним предсказанием о грядущей войне.

Кейт и Гесиона переглянулись. Теперь стало понятно, почему королева им поверила, ведь девушка только что ей рассказала свои ощущения о том же самом.

Кейт глубоко вдохнула и, медленно выдыхая и успокаиваясь, оглядела тронный зал. Гарпии навели ошеломляющий беспорядок своим визитом.

Ближайшие к подиуму столы с угощениями были раскурочены, некоторые перевернуты, остатки еды хаотично раскиданы по полу и столам на смятых белых скатертях с огромными пятнами от пролитых жидкостей. Хрустальный потолок в том месте, куда припечатывали гарпий, был разбит, а осколки от него разбросаны тут и там. Из пострадавшего окна зияла темнота ночи, по залу гулял легкий ночной ветер, часть свечей потухли, и в помещении царил полумрак. Гости вечера и прислуга неуверенно вылезали из-под столов и помогали друг другу, подавая руки. Женщины отряхивали наряды и поправляли сбитые прически, мужчины охлопывали фраки и камзолы. Лакеи в испачканных голубых платьях и костюмах натащили швабры, тряпки и прочий хозяйственный инвентарь, тотчас приступив к уборке: поправляли столы, уносили разбитую посуду и испорченную еду, взамен выносили с кухни новые блюда. Очень быстро был организован отдельный стол с экспресс-закусками и напитками на чистой, белоснежной скатерти. Другие слуги помогали подняться на ноги воинам и Минерве на подиуме. Кейт не без удивления отметила, как вышколена прислуга и как в замке все организовано на высшем уровне.

Хорошо, что никто из вельмож не вопил и не поднимал паники, хотя все могло быть впереди. Девушка ожидала, что как только все придут в себя и начнут заливать стресс алкогольными напитками, предстоит утомительное обсуждение произошедшего. У нее тоже имелись вопросы, и ей очень хотелось услышать от королевы правдивые ответы. Кейт оглянулась на новоиспеченных подруг.

Непонятный небольшой сияющий шар все еще парил над телом Олин, а голова павшей виконтессы все так же покоилась на коленях Гесионы. Подруга оставила попытки привести в чувство блондинку с заколкой в виде молнии в волосах и просто сидела, приобняв ее за плечи. Похоже, ни у кого не осталось сомнений, что все дело в этой сфере и в том, что с Олин сделали гарпии.

Жейффа разглядывала трофей, отобранный у напавших воительниц. Как оказалось, те обладали невероятно сильным стихийным даром и умели перевоплощаться в летающих тварей. Жезл, который держала Жейффа, был изготовлен из какого-то темного дымчатого минерала, на его верхнем конце громоздился шар, по кругу у основания инкрустированный черными, переливающимися радугой камнями с острыми, хаотичными гранями. Девушка помнила, что в руках гарпий сфера внутри была окутана сизыми клубами, среди которых периодически сверкали молнии, но в руках Жейффы она была полностью черной и казалась монолитной.

Зефлора стояла рядом с Кейт на краю помоста и выглядела на удивление спокойной. Некоторое время разглядывая погром, она спустилась в зал и начала помогать лакеям, поправляя и оживляя даром цветы в вазонах и складывая на подносы грязную и битую посуду. Фая и Селена, отброшенные гарпиями к стене за занавесом позади трона, уже были на ногах и отряхивали платье Минервы.

В этот момент через разбитое окно ворвался мужчина в черном кожаном костюме и ярко-красном плаще до бедер, закрепленном на плечах. Кейт успела заметить страх одновременно с негодованием в его красивых темно-карих глазах, прежде чем он резво вскочил на подиум и подошел к королеве, хватая ее под руку.

— Минерва! Ты цела? Все целы? Что здесь делали гарпии?!

Королева стояла, чинно сложив перед собой руки в замок и приняв гордую осанку. Она все еще была в образе бабочки, ее белое в пол платье со множеством складок и расклешенным низом переливалось мелкодисперсным блеском, а радужные крылья она убрала. В перевоплощении в сложенном виде они были не видны и проявлялись по воле владельца силы, будучи скорее ментальной материей, а не реальной, которую можно было бы пощупать. Мужчина обеспокоенно вглядывался в ее лицо.

— Я в порядке, Калхант, гости, надеюсь, тоже. А ты опоздал.

Так это тот самый авгур, речь которого Минерва обещала собравшимся людям, когда представляла им воинов Света. Девушка стала его разглядывать.

Он был красив, статен, высок, облегающий костюм выдавал его сильную, мускулистую фигуру, густые темные волнистые волосы слегка колыхались от ветра, задувавшего из окна. Калхант осмотрелся, и Кейт как завороженная проследила за его взглядом.

Мужчина бегло оглядел зал и копошащихся там слуг и придворных; некоторые из них уже лакали напитки, едва удерживая в трясущихся руках бокалы и тихо ведя беседу между собой. Дама в фиолетовом платье и украшениями из жемчуга неуклюже расселась на ближайшей к подиуму скамейке и в одиночестве большими глотками поглощала вино бокал за бокалом. Пророк посмотрел на Кейт, отчего у девушки бешено застучало сердце, а потом остановил свой взор на шаре, парящем над Олин.

— Нужна Ирис, — сказал он. Минерва согласно закивала. — Где рыцари?

— Я разослала их с поручениями.

— В вечер избрания воинов Света? С ума сошла? Это касается и их тоже!

Калхант был искренне возмущен и буквально сверлил королеву взглядом, но та невозмутимо отвечала ему полным спокойствием.

— Я не ожидала нападения гарпий. Во всяком случае не сегодня. Тема приема не разглашалась.

— Дорогая, а то ты не знаешь, как работает сеть слухов, — отозвалась старая баронесса со своей скамейки, глуша очередной бокал до дна. — Не волнуйся, все всё знали, кому не надобно было — тоже.

Под осуждающим взором авгура Калханта Минерва отвела глаза и посмотрела на Вирджинию. Та ей пьяно подмигнула. Пророк обошел королеву, направился к Гесионе с лежащей у нее на руках Олин и присел на корточки. Сфера света хаотично вращалась прямо у его лица.

— Ирис! — громко заорал авгур. — Явись сейчас же!

И как по команде рядом с Кейт завибрировал воздух, заставив ее в испуге отступить на пару шагов назад, а в радужных искривлениях нарисовалась человеческая фигура. Образ приобрел женские черты, и перед всеми предстала тоненькая, хрупкая на вид девушка с пепельно-серой кожей и короткими розоватыми кудрями, в которые были вплетены верхушки павлиньих перьев. Носила она темные кожаные брюки, светлую рубашку с корсетом и мужской жюстокор с золотой вышивкой по краям. Глаза ее были тусклые и безучастно прошлись по присутствующим. Авгур Калхант поднялся, сурово глядя на Ирис.

— Здравствуй, дорогая наша вестница, — он повел рукой в сторону парящего шара. — Это снова началось.

— С возвращением, авгур Калхант, — бледная девушка повела бровями, смотря на пророка. — Это было ожидаемо. Ты сделал шесть пророчеств.

Голос вестницы был таким же блеклым и безэмоциональным, как и она сама. Она говорила с одной и той же тональностью, словно миллионный раз рассказывая заученный урок.

— Я так понимаю, на этот раз Квин Парка посылает гарпий. А как они узнали и попали в замок?

— Шпионы, дорогой мой мальчик, — снова влезла Вирджиния, поднимая за мужчину бокал и в следующую секунду опрокидывая его в себя.

— Мне даже интересно, что ты думаешь об этом беспорядке, — пророк говорил твердо и жестко, едва обратив внимание на баронессу.

Ирис медленно огляделась, в конечном итоге уставившись на шар света над Олин. К ней подошла Минерва.

— Воины Света не были готовы к нападению, да мы и не ожидали… Одна из девочек пострадала от жезла Тьмы, и нужна твоя помощь, чтобы вернуть ее душу в тело.

Вестница сделала шаг вперед и протянула руку, намереваясь забрать трость у Жейффы, но та отошла назад и встала рядом с Кейт. С другой стороны к ней подошла Зефлора, вернувшись от помощи в зале.

— Гарпии на нас напали, использовав эту штуку, — сказала Жейффа. — А раз вы приспешница Квин Парки, то непременно вернете ей палку, как только заберете ее у меня. Мы не можем вам этого позволить. Это наш боевой трофей, и, пожалуй, он останется у нас. Нравится вам это или нет.

— Вот-вот, — вторила ей Зефлора, скрестив руки на груди. — К тому же без жезла эти злобные стервы больше не смогут ни у кого из нас выбить дух.

— Гарпии найдут способ вернуть его, — бесцветным голосом ответила Ирис, вздернув бровь. — Вам следует быть готовыми. Ну и чтобы вы знали — жезл Тьмы не работает в руках Света.

Она направилась к светящейся душе Олин и легким движением руки, не прикасаясь к ней, направила вниз. Шар опустился на грудь девушки и, ярко вспыхнув, исчез, а виконтесса сразу же открыла глаза и шумно вдохнула. Гесиона помогла ей сесть, пока та испуганно озиралась на стоящих вокруг людей.

— Ну, — непринужденно продолжила вестница, — во всяком случае, у нее нет древнего артефакта.

Ирис обвела глазами всех новоявленных воинов, в последнюю очередь посмотрев на Кейт и задержав на ней взгляд, по которому абсолютно невозможно было что-либо прочесть, даже применив к той дар. Девушка поежилась.

Вестница повернулась обратно к Минерве и Калханту, теперь стоящих рядом. Кейт неожиданно пришла мысль, что королева в белом с русыми волосами и темноволосый авгур в черном смотрятся вместе просто изысканно. От такой мысли у нее пересохло во рту, и захотелось чего-нибудь выпить.

Тихо заиграла музыка; артисты привели себя и инструменты в порядок и возобновили свою деятельность, рассеивая повисшую в зале гнетущую тишину, нарушаемую лишь звоном посуды, шарканьем сотни ног и тихим шепотом переговаривающихся людей.

— Я просто напомню, — продолжила Ирис, — что я сделаю максимально возможное для сохранения равновесия Порядка и Хаоса, но при этом руководствуясь своими знаниями и умениями. А я много чего умею. Есть такие аспекты, о которых вы и не подозреваете, и, даже зная о них, не будете брать в расчет. Из-за этого вы совершите массу ошибок, которые я должна буду исправить и сгладить углы сложившейся ситуации. В конце концов пророчество, описанное в книге Света и существующее с начала времен, должно будет исполниться. После того, как авгур Калхант сделал судьбоносные предсказания, я надеюсь, у вас сомнений в том, что это время наступило, не осталось. Вы все, — Ирис обвела присутствующих бледной рукой, — все вы повязаны древним Таинством. И ваша Королева, и уважаемый избранный пророк, и новые воины Света.

Рука вестницы остановилась на Кейт. Девушка судорожно вздохнула и посмотрела на королеву: Минерва сделала пару шагов вперед и оказалась прямо перед ней.

И тут девушка почувствовала, как ей быстро становится плохо. В ушах зазвенело, в глазах потемнело, а лицо королевы померкло. Ее кто-то позвал, совсем рядом, но звук голоса зовущего был приглушенным и каким-то далеким. Кейт снова увидела перед собой белесый размытый силуэт, как днем в кабинете Минервы. Дух напротив застонал и протянул к девушке свою тонкую полупрозрачную руку, как бы зовя к себе. Девушка непроизвольно потянулась в ответ.

Она не успела схватиться за фигуру, как наваждение резко исчезло, и к ней вернулось зрение. Королева отошла на несколько шагов назад, а за локоть ее удерживал Калхант со встревоженным выражением лица. Видимо, он отволок Минерву, и их с Кейт ментальный контакт прервался. Сама она стояла в объятиях Зефлоры, которая не дала ей упасть. Мягко освободившись из рук зеленого воина, она все еще продолжала ощущать бурю эмоций, но чувствовала себя лучше.

— Что это сейчас было? — сурово спросил мужчина, вглядываясь в лицо королевы.

— Наши души как-то связаны, — уверенно сказала Кейт, смотря на Минерву и краем глаза следя за реакцией пророка.

— Интересно, как же, — резко ответил авгур. Девушка почувствовала, что краснеет. По неясной ей причине она очень хотела произвести на него впечатление.

— У Кейтлин очень редкая способность — дар предчувствия, — встряла королева, повернув к нему голову. Калхант с недоверием уставился на Минерву.

— Это невозможно, — возразил он. — Дар предчувствия утерян много поколений назад.

— И тем не менее, — продолжила королева, — это правда. Она сегодня поведала мне о приближающейся войне.

Авгур развел руками:

— О том, что я сделал шесть пророчеств о надвигающейся войне, не знает только ленивый, — воскликнул он, вскинув брови. — Минерва, будь благоразумна. Королевский дар утерян и уже давно!

Калхант с крайним недоверием и явным разочарованием взглянул на Кейт, отчего девушка вся сжалась, понурив голову, развернулся и отошел от группы. Да, произвести впечатление на избранного авгура Соединенных королевств ей не удалось.

В подвалах замка Баттерфлая было темно, сыро и противно. Кромешную тьму лабиринта узких коридоров едва разгоняли редкие разожженные чадящие факелы, прикрепленные к стенам с обеих сторон. Свет от потрескивающего пламени светочей тут и там выхватывал из мрака неровные, выложенные булыжниками стены, низкий сводчатый потолок, с которого свисала паутина, и грязный, слизкий пол, по которому то и дело пробегали крысы. Где-то впереди ясно слышалась капель.

Минерва не дала им времени даже немного поспать. Сразу же после беседы в кабинете попросила, точнее даже настояла на том, чтобы они спустились в подвалы и изгнали отсюда каких-то дурацких пикси. Хорошенькое заданьице для только что мобилизованных воинов Света. День выдался на редкость длинным и никак не желал заканчиваться. В довесок, Кейт чувствовала себя просто отвратительно и страшно хотела пить.

Она протянула руку и достала ближайший факел из подставки. Селена по примеру сняла огонь с противоположной стойки и вытянула с ним руку перед собой, осматривая коридор. Зефлора, войдя последняя, прикрыла за собой тяжелую арочную дверь, но запирать изнутри грубым металлическим засовом не стала. И то правда, мало ли чего.

— Ну что, идем? — маркиза оглядела воинов вопросительным взглядом.

— А больше ничего и не остается, — Кейт подобрала свободной рукой юбки вечернего платья и решительно двинулась вперед.

Выстроившись в шеренгу, подруги некоторое время двигались по извилистому туннелю, пока не вышли в довольно просторный зал неровной окружности, по периметру которого на стенах висело несколько кадил с огнем.

— Судя по тому, что здесь есть свет, подвалом кое-как пользуются, — сказала Кейт, осматривая помещение, в которое они попали. Стены здесь были такие же каменные, как в коридоре, по которому они сюда пришли, полы более или менее ровные, пахло плесенью и затхлостью.

— Минерва вроде промолвилась, что тут несколько рабочих подсобок, — заметила Фая, едва касаясь стен кончиками пальцев.

— Такие места можно использовать разве что для темниц и пыточных, — Жейффа указала на запертые двери. — Будем осматривать?

По периметру помещения между подставок с кадилами на равных расстояниях были расположены тяжелые обшарпанные и засаленные деревянные створы арочной формы с железными засовами. Все двери были закрыты, а в их верхней части виднелись решетчатые окошки, свет в которых в основном отсутствовал. Из одного из окошек пробивалось желтое освещение, а во втором что-то вспыхивало и мерцало, потухало и снова моргало, как будто сверкали молнии.

Кейт подошла к тому створу, из окошка которого виднелся желтый свет, и, встав на цыпочки, заглянула внутрь. Она увидела небольшую комнатку, заставленную разноразмерными тазами с тряпьем и хаотично громоздящимися большими холщовыми мешками: какие-то были завязаны, некоторые валялись на боку, третьи были открыты с наполовину опущенными краями. Людей внутри не было.

— Похоже на прачечную, — резюмировала девушка, переходя к следующей двери, где светились молнии.

В «сверкающей» комнате было темно, а разобрать источник вспышек Кейт не могла. Того короткого мига, на который появлялся яркий свет, ей не хватало.

— Может, это пикси? — спросила Зефлора, тоже заглядывая в решетку двери.

— У тебя вроде силы природы, ты не можешь их чувствовать? — поинтересовалась Кейт.

— Если точнее, то растительности, не животных. Фауна не входит в область моей компетенции.

— Но дверь не заперта, посмотрите, — обратила внимание Олин и указала пальцем на ручку. Девочки присмотрелись.

И действительно, Кейт заметила, что створ в «сверкающую» комнату прикрыт был неплотно. Она потянулась к ручке, но Селена резко перехватила ее руку.

— А если это опасно?

— Ничего такого не чувствую, — возразила девушка. — В этом вопросе вы можете мне доверять.

— Здесь два туннеля, — прервала их Гесиона. — В который пойдем?

В противоположном конце зала от того выхода, через который они сюда попали, находилось два ответвления. Арочные проемы вели в кромешную темноту. Девушки столпились у двух выходов, по очереди заглядывая то в один, то в другой.

— Ничего не видно.

— Почему там нет факелов?

— Может, дальше не ходят? Вон в прачечной забыли лампы потушить, в других комнатах, наверное, тоже какие-то подсобки. А эти коридоры не освещают за ненадобностью.

— Можем разделиться, — предложила Селена. — По факелу у меня и Кейт, трое идут с ней налево, двое со мной направо.

— Не думаю, что это хорошая идея, — девушка просветила своим факелом левый проход. — Мы стали командой всего несколько часов назад, да и в коридорах может быть небезопасно.

Внезапно у нее сжало нутро.

Кейт тихо охнула и, наклонившись вперед, сделала пару шагов назад, прижимая свободную руку к груди. Девочки наперебой стали спрашивать, что с ней, все ли в порядке и что произошло.

— Что ты почувствовала? — спросила Гесиона, забирая из дрожащей руки подруги факел и засовывая его в свободную подставку на стене рядом.

— Опасность, — просто ответила девушка, выпрямляясь. Боль прошла, но в груди все еще ныло. Это нехорошо. Она указала на левый проход. — Там. Там что-то или кто-то есть, не могу разобрать, слишком далеко.

— Далеко? — Селена сузила глаза. — На каком же расстоянии работает твой дар?

— По-разному, — пожала плечами Кейт. — Я смогу сказать определеннее, если мы немного пройдем вперед. Сейчас я только чувствую угрозу нашим жизням.

Гесиона округлила глаза, смотря на подругу и поддерживая ее за локоть. Кейт заметила в них страх.

— О, Гесс, — девушка перехватила руку, и теперь за локоть держала подругу она, почувствовав ее мысли и тревоги. — Я сама не в восторге от назначения, но я так понимаю, назад пути у нас нет.

— Так, стоп, — резко возразила маркиза. — Если есть проблемы, нам стоит это обсудить.

— Что, сейчас?

— Да, сейчас!

Приподняв одной рукой юбки пышного платья, Селена отошла в центр зала и встала посередине, воткнув факел в имеющуюся здесь подставку. Светоч равномерно осветил пятачок вокруг себя. Маркиза выпрямилась, отряхнула ладони друг об дружку и уперла их в бока.

— Слушайте, девчонки, — начала она, — вы, наверное, не понимаете, какая важная роль вам досталась.

— Да нет, понимаем, — Кейт подошла к факелу в центре помещения и остановилась супротив Селены. — Нас нарекли воинами Света, не спросив нашего мнения, а нужно ли нам это вообще…

— Кейт! — грубо прервала маркиза. — Воинами Света не становятся, а рождаются!

— В смысле, как это? — удивилась Гесиона, вставая рядом с подругой.

— Вы рождены с даром! В наше время это уже не обыденность, как во времена формирования Соединенных земель, когда одаренный был каждый второй. Сегодня девушка с даром должна быть готова к тому, чтобы однажды встать бок о бок с себе подобными и защищать мир!

Бабочки, шелестя длинными юбками парадных платьев, подошли ближе и рассредоточились вокруг светоча. Селена продолжала.

— Баттерфлай основали три волшебницы-сестры, которые одновременно являлись воинами нового королевства. Они были безумно могущественными и широко известными по всему континенту. Себе в помощь они взяли еще четырех девушек с разными стихийными дарами, которые помогали им управляться с врагами их небольшой, но быстро растущей страны. А знаете, в чем была их такая великая сила? В их сплоченности. Их вера друг в друга создала силу Семи, которая приходит на помощь в самых безысходных ситуациях. Если мы будем сомневаться в целесообразности нашей миссии, то сработаться не сможем! Поэтому настраивайте себя, девчонки, на важность нашего дела, и если сегодня это — поимка пикси, то пускай это будут пикси. Завтра это может быть сама Квин Парка.

— Парка итак уже объявила на нас охоту, — Зефлора с усталым видом теребила в руке низку своих длинных жемчужных бус. — Спускаться за непонятными существами в подвал замка считаю делом глупым, но с тобой, Селена, я согласна.

Другие девушки тоже что-то пробормотали в ответ, кивая друг другу, но Кейт не проронила ни слова. Она отошла от круга, в котором стояли подруги, и скрестив руки на груди, заходила по периметру комнаты. Ее не беспокоил экскурс маркизы в историю, ей, в общем-то, было все равно, она просто не хотела быть частью всего этого.

— Кейт? — неуверенно позвала Селена. Девушка обернулась. Только сейчас она заметила, что все на нее смотрят в каком-то ожидании, даже Гесиона.

— Как будто от меня что-то зависит! — выпалила Кейт, озвучивая свои мысли и разводя руками.

— У тебя стадия отрицания, это понятно, — сказала маркиза. — Все будет хорошо.

Девушка не могла понять, почему ей так претит быть воином Света. Она была в таком скрытом восхищении от королевы Минервы, а когда узнала, что та вообще уже целый год следила за ней…

— Зачем я вам?

— Без седьмого воина у нас не будет силы Радуги, — ответила Селена. — Но если тебе прям совсем неприятна наша компания, мы попросим Минерву назначить другого красного воина. Если он, конечно, есть. Одаренных в королевстве считают по пальцам.

— Она нас выбрала еще год назад, — скорее, констатировала, чем спросила Кейт. — Так?

Маркиза сложила руки на груди и кивнула:

— Так.

— А почему не сразу мобилизовала?

— Кейт, пророчества, — напомнила Гесиона. — Предсказания Калханта, да и твои предчувствия — они появились только недавно.

Девушка подошла к воинам и снова встала в круг:

— Пикси — это какая-то отговорка, тут что-то другое. То, на что реагирует мой дар.

— Предчувствие смертельной опасности? — уточнила Селена, прищурившись.

— Возможно, — девушка плохо понимала, что с ней, и не могла объяснить собственное противостояние происходящему. Вероятно теперь, когда она попала в водоворот всех этих событий, ей просто было страшно. Маркиза обошла круг, схватила Кейт под локоть и отвела в темноту к одному из проходов.

— Почему ты такая? — шепотом спросила она. — Когда Королева выбирает воинов Света, она не ошибается. Тем более у тебя королевский дар!

— Угу, в который никто не верит, — также вполголоса ответила девушка и опасливо покосилась на левый туннель — в груди снова заныло.

— Мы верим! — Селена дернула Кейт, заставляя ту посмотреть ей в глаза. — Нас-то ты можешь читать? Кривляемся мы или нет?

— Нет, — девушка ясно считывала нетерпение маркизы. Та была настроена решительно и искренне пыталась сгладить углы. И Кейт прониклась, попыталась поверить, что на ее стороне может быть кто-то еще, кроме Гесионы.

— Тогда берем факелы и идем в левый проход? Быть предупрежденными об опасности уже лучше, чем мы сейчас нарвались бы на засаду, так ведь?

— Наверное… — Кейт замялась.

— А ты еще спрашиваешь, зачем ты нужна.

Девушки обернулись: все остальные, захватив светоч из центра, подошли к ним.

— Ну что, договорились? — спросила Зефлора, держа в руках факел.

— Идем ловить пикси, — Кейт забрала у флориста свет и повернулась в сторону коридора. Тьма кромешная.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь отогнать дурные предчувствия, и направилась вперед, освещая путь факелом.

В туннеле были такие же сырые стены и слизкие каменные полы, только писка крыс слышно не было. Кейт остановилась. Проход уходил левее в поворот. Она слышала, как девочки, шурша платьями, шли за ней, выстроившись в линию — ширина прохода позволяла пройти только одному человеку.

— Кейт? — услышала девушка рядом за спиной голос идущей за ней Зефлоры. Вздохнув, Кейт выставила вверх ладонь и вызвала на ней огонь.

— Приготовьтесь, — сказала она шепотом, — они там.

— Пикси?

— Вряд ли, — Кейт уверенно сделала два шага до поворота и завернула за угол, приготовившись отразить удар.

Девочки, практически наступая друг другу на пятки, гурьбой протиснулись в следующий зал, которым заканчивался проход, и тут же были отброшены назад и осыпаны лавиной земляных комьев вперемешку с пламенем. Кейт успела отразить часть атаки, запустив в ответ шар огня. Факел выпал из ее руки и покатился вдоль стенки, оказавшись вне досягаемости. Быстро явив новый клубок горящей стихии на ладони, она снова пустила огонь в зал, разбившийся о завесу земляной лавины, идущей навстречу. Рядом в стены врезалось несколько острых ледяных осколков, а саму Кейт орошило каплями воды. С потолка посыпалась пыль, а полы тряслись и не давали возможности подняться на ноги.

Где-то позади девушка услышала сыпучий звук: оглянувшись, она успела заметить исчезающие в золотистой россыпи искр три фигуры. Видимо, кто-то из подруг владел даром перемещения и перенес других в безопасное место.

Воспользовавшись освободившимся пространством, Селена проползла на карачках до выхода, перебралась через Кейт и, быстро встав на ноги, взмахом руки наотмашь отбросила противников к противоположной стене. Только сейчас, в это минутное затишье, девушка разглядела, что происходит.

Охая, с пола медленно поднимались гарпии, те самые, что напали на них днем на приеме. Небольшой полукруглый зал с такими же каменными стенами, как и в предыдущем помещении, освещали две маленькие полупрозрачные фигурки белесых существ, обвитых массивными веревками и подвешенных под потолком. Кейт рискнула предположить, что это и есть пикси — разновидности эльфов ростом не более полуметра каждый, с прозрачными крылышками за спиной и длинными остроконечными ушами. На неправильных округлых головах пикси редело несколько толстых волосков. Их абсолютно голые тельца излучали достаточно света, чтобы отчетливо видеть вокруг. Пикси были без сознания.

Кейт осторожно поднялась на ноги, не спуская глаз с гарпий. Одна из них, в красной коже, расставив ноги и стоя прямо, грозно смотрела на них с маркизой. Сзади снова послышался звук россыпи.

— Кейт, возвращайтесь в тот зал! Сейчас! — зашептала Жейффа в спины подругам. Кейт и Селена оглянулись одновременно. Жейффа схватила следующих воинов и исчезла с ними в золотом сиянии искр. Девушки остались вдвоем.

Посмотрев на все еще неподвижно стоявшую красную гарпию, пока остальные две поднимались на ноги, маркиза сделала шаг вперед и, коснувшись своей броши, которую не так давно получила от Минервы и уже прицепила к платью, подлетела в воздух и в ярком сияющем мелкодисперсными песчинками свете перевоплотилась в бабочку.

Ее пышный наряд исчез, буквально растворился в пространстве; вместо него теперь был облегающий брючный комбинезон синего цвета, на руках от плеч до кистей появилась шнуровка крест-накрест, вместо бальных туфель — легкие мокасины, на кистях перчатки, на спине с шумом расправились огромные сверкающие, завораживающие взгляд чешуйчатые крылья. Кейт, опираясь о стену, отвесила челюсть.

Красная гарпия выставила вперед ладони, снова атакуя, но Селена ей контратаковала и отбросила ту в сторону. В ответ на девушек хлынул поток холодной воды, с головы до ног промочивший Кейт и ее платье, в то время как маркиза осталась сухой, лишь стряхнув с себя остатки капель. Снова посыпались комья земли, да еще вперемешку с ледяными осколками. Селена развернулась и, схватив Кейт за руку, потащила ее обратно по проходу к предыдущему залу.

— Гичего не понимаю… — посетовала девушка, едва шевеля пересохшим языком.

— Что тут понимать, — ответила маркиза, — гарпии проникли во дворец через подвалы и пытаются нас тут похоронить. Подбери платье!

Рядом с ними в стену ударил комок земли, разлетевшись на мелкие кусочки и осыпая девочек. Не давая опомниться, сразу же за ним с другой стороны влетел следующий. Кейт непроизвольно прикрылась рукой, на миг обернувшись и едва различив в трех-четырех метрах позади гарпию в зеленом с длинными черными косами и растопыренными пальцами обеих рук.

Тут их с Селеной неожиданно обвила искрящаяся лиана с мелкими листочками и с большой скоростью потащила назад. Девочки, охнув и грузно рухнув на пол, проехались по коридору, пока не оказались в зале с дверями по периметру. В свете факелов Кейт посмотрела на себя.

Да, Менгден будет в ужасе: красивое платье было мокрое, в грязи и в нескольких местах с разодранным подолом. Зеленая лиана мягко отпустила подруг, и они с маркизой, схватившись за руки, поднялись на ноги. Кейт огляделась.

Зефлора тоже перевоплотилась в бабочку, только ее наряд искрился ярким травяным цветом. Лиана была творением зеленого воина.

— Ужасный костюм, — высказала свое мнение Кейт.

— То есть в длинном платье удобнее сейчас сражаться, да? — флорист приподняла брови вверх.

— Я в это не перевоплощусь, — фыркнула девушка и обернулась на шум в проходе, откуда их только что выволокла Зефлора.

Гарпии вышли из коридора и встали в ряд у двери, за которой сверкали молнии, заставив девочек дружно попятиться назад.

Они были такие красивые. Статные, грациозные. Их одеяние было не намного лучше прикида бабочек: гарпии были полностью покрыты кожей — чешуйчатый комбинезон начинался от шеи и заканчивался сапогами на толстых высоких каблуках, очерчивая их безупречные фигуры. Только кисти рук были открыты. Блондинка, стоявшая посередине и немного впереди, была облачена во все красное, та, что справа от нее, рыжая, — в синее, а черноволосая брюнетка слева — в зеленое. Пожалуй, более или менее обыденную внешность имела только блондинка. Ее светлые волосы до лопаток были аккуратно уложены и прибраны в мальвинку, пухлые губы имели розоватый оттенок, а серые стальные глаза разглядывали воинов жестко и без тени улыбки. У второй гарпии были длинные золотисто-медные волосы, собранные в два хвоста по бокам и закрученные в мелкие кудри. Яркий сине-голубой костюм отлично подчеркивал ее пронзительные васильковые глаза. В длинные черные волосы третьей приспешницы Квин Парки были вплетены десятки зеленых и лиловых тонких тесемок, ярко контактирующих с ее разноцветными глазами: один был зеленого оттенка, другой — фиолетового, которые она подводила углем. Насмешливое выражение лица выдавало ее нетерпеливость. Голубая гарпия с надменным видом ожидала продолжения бойни, а красную Кейт прочитать не смогла, настолько та была собрана и… пуста.

Два фронта воительниц стояли друг против друга, разглядывая и оценивая противника. Девушка снова услышала золотистый звук перемещения Жейффы, и мельком оглянувшись, заметила, как та, уже в образе желтой бабочки, вернулась с темным жезлом в руках, отобранным у гарпий несколько часов назад трофеем. Это она зря.

Кейт заволновалась. Сейчас гарпии пришли не по их души.

— Ну что ж, теперь познакомимся? — ехидно спросила красная бестия, изящно разводя руками и упирая ладони в бедра. — А то негоже не знать своего врага в лицо, правильно же? Келайно. Мои сестры Гордея и Аэлла.

Гордеей она представила гарпию в зеленом, а Аэллой — в голубом. Воины Света дружно промолчали. Келайно усмехнулась.

— Мы вас уничтожим, — прошипела Кейт немного сердитее, чем хотела. Она сжала кулак правой руки, собирая энергию для огненного шара.

— Самоуверенно, — хмыкнула красная гарпия и посмотрела куда-то мимо девушки, которая стояла впереди всех. — Жезл. Вы так услужливо принесли его сюда, сэкономив наше время на его поиски.

— Так вы правда за ним, — скорее утвердительно, чем вопросительно ответила Кейт и вызвала на ладони огонь. — Предчувствие меня не обмануло.

— Предчувствие?

— Вам его не отобрать, — отозвалась Жейффа и, уверенно повертев трость в руке, вышла вперед и наставила его на гарпий. Келайно громко рассмеялась.

— Жезл Тьмы не действует в руках Света! — все еще хохоча, проговорила Келайно. Желтая бабочка озадаченно повернула артефакт к себе и вгляделась в темно-серый непроницаемый шар на его макушке. Он был неподвижен: ни клоков дыма внутри, ни молний. Келайно продолжала: — он работает только у одаренных с определенными способностями.

— И что это за способности? — хмурясь, спросила Жейффа, исподлобья косясь на гарпию.

— Ну если жезл тебе не отвечает, значит, у тебя их нет, — Келайно прищурилась и вздернула бровь. — Логично же.

И дальше последовал удар. Келайно выставила вперед ладони и послала на воинов стену холодной черной воды. Воздух перед ними завибрировал. Гордея топнула ногой — затряслись полы, по которому запрыгали мелкие камешки, и бабочки повалились на пол. Жейффа выронила трость, и та откатилась в сторону.

Кейт, с трудом оставшись на ногах, послала в противовес воде огонь, частично отразив атаку красной гарпии. Селена, стоя на коленках, с помощью силы мысли притянула к себе жезл Тьмы, и прыгнув ей в руку, он моментально заискрился изнутри: засверкали молнии и заклубился дым. Девочки, сидевшие рядом с маркизой, в удивлении пооткрывали рты, а Фая перехватила у нее посох — тот сразу же погас.

— Ну отлично, — проворчала она, с неприязнью смотря на атрибут темных сил. Селена коротко хихикнула и встала на ноги, повернувшись к гарпиям, все это время наблюдавших за ними.

— Отдайте жезл, — потребовала Келайно и протянула руку. Наконец-то Кейт увидела у нее хоть какую-то эмоцию — та тоже была поражена тому факту, что артефакт отвечает кому-то еще, кроме гарпий и самой Квин Парки. Девушка забрала его у Фаи и сурово посмотрела на бестий.

— Не сегодня, — ответила она, не сразу обратив внимание на то, что гарпии одновременно уставились на трость в ее руке. Кейт опустила глаза и нахмурилась.

Подняв жезл к лицу, она с интересом посмотрела на беспрестанно сверкающие внутри шара белесые молнии, вокруг которых клубилась сизая дымка. Что же это получается, жезл Тьмы работает не только у сил Зла? Но и у одаренных со специфическими характеристиками? Какие именно есть у нее и Селены?

В руку Кейт, в которой она держала жезл, попал небольшой снежок. Девушка кинула взгляд на Аэллу — та комкала уже второй снаряд, и побольше первого. Кейт вызвала во второй руке огонь и отошла на пару шагов назад, оттесняя подруг. Девушка чувствовала, что все они были готовы к новой потасовке.

Огненный шар и ледяной комок Кейт и Аэлла пустили одновременно: две стихии со звуком взрыва разбились друг об друга, рассыпаясь по полу мелкими язычками пламени и морозными осколками. Второй раз бабочка успела среагировать первой: замахнувшись жезлом и направив его в Аэллу, она сосредоточилась и мысленно приказала ему ударить.

И он ударил.

Жезл тихо загудел, и из шара вырвались клокотавшие внутри молнии и вперемешку с мерцающим дымом полетели в гарпию, шарахнув ту в грудь. Опешившая бестия отлетела в дверь, за которой то и дело виднелись всполохи, и осела на пол. Гордея повела вытянутой рукой слева направо, осыпая бабочек комьями земли и небольшими камнями, которые выворачивались прямо из стен и летели в подруг. Келайно, выставив вперед ладони, поставила между гарпиями и воинами стену воды, в которую врезались и успешно тонули внутри лианы Зефлоры, оранжевые молнии Олин и волны Фаи, а Селена не могла пробить ее ударами отметания.

Кейт пустила из жезла еще один разряд, и тот врезался в руки красной гарпии, заставив ту с криком прижать их к себе и уронить стену. Водяная заслонка с шумом обрушилась на пол, расплескавшись во все стороны и впитавшись в стыки между плитками на полу помещения.

У двери в себя пришла Аэлла. Поднявшись на ноги и довольно уверенно выйдя вперед, она обрушила на девочек настоящую лавину снега и льда, беспрестанно осыпая их и замораживая буквально заживо. Ответные реакции воинов остановить ее не могли — снег осыпал их с головы до ног, морозил и сковывал движения и рефлексы. Аэлла прекратила атаку только тогда, когда все бабочки превратились в ледяные статуи, а комната была завалена сугробами.

— Шикарная снежная буря, Эла, — похвалила сестру Келайно.

— Разозлили… — голубая гарпия, тяжело дыша, отошла обратно к двери и села на пол.

Кейт не могла пошевелить ни руками, ни ногами, ни головой, только моргала глазами. Все тело ломило от холода и боли. Она чувствовала, как потрескивает лед, окутавший ее словно кокон, но не в силах была вызвать огонь, чтобы растопить себя. Жезл Тьмы торчал снаружи как символ проигрыша, и Келайно просто подошла и забрала его из окоченевших пальцев девушки. Спасибо, что не сломала.

— Честно скажу, вы заставили нас немного поволноваться, — сказала красная гарпия. — Вы достойные противники.

Все промолчали; Кейт с ненавистью следила за той взглядом, уже прокручивая в голове альтернативные развязки этого боя. Воины хоть и были к нему готовы, но на деле оказались слишком неопытны, теперь девушка это осознала.

А еще сила Радуги: не все трансформировались в бабочек, и здесь Кейт поняла свою ошибку. Она была не права. Гарпии в перевоплощениях слишком сильны, чтобы против них рассчитывать только на свои природные способности, а сила Радуги многократно увеличивает мощь дара, Минерва об этом говорила.

— Давай мы заберем твой артефакт прямо сейчас, — мягкий голос Келайно над ухом заставил Кейт вернуться от мыслей в реальность. Правда, ответить она, кажется, не могла.

Она могла только следить, как гарпия отходит на пару шагов назад, как крутит в руке жезл с неистово искрящимся молниями, как наставляет его на Кейт. Девушка увидела, как всполохи, вылезая наружу, охватывают дымчатый шар.

Ударить Келайно не успела, потому что в это время полы снова затряслись, и гарпии попадали на колени, а поток откуда ни возьмись ураганного ветра отшвырнул всех троих к стене. Кажется, подоспела помощь.

Кейт почувствовала, как ее ледышку куда-то потащило. Ускорившись, мерзлая глыба обо что-то страшно ударилась, но эффект возымел: лед раскололся, и девушка повалилась без сил на пол. Было очень холодно, стучали зубы, все болело.

— Ты идиот, — услышала она над собой мужской голос.

— Сам такой, зато не надо колупать каждую часами.

Высокие отношения. Ощутив, как ее кто-то обхватил за плечи, Кейт с трудом подняла голову.

— Ты как? — в голосе юноши чувствовалась забота. — Я Геон.

Он был молод и красив. Стройное телосложение, каштановые волосы, а его взгляд просто завораживал. На нее смотрели изумительные голубые глаза, излучающие добро и нежность, и если бы Кейт уже не запала на Калханта, то непременно влюбилась бы в молодого человека. Геон помог ей вылезти из обломков льда и сесть в сторонке — ноги не держали совсем. Девушка оглядела комнату.

Гарпии исчезли. Дверь, за которой до этого сверкали молнии, была открыта, внутри темно, всполохов света больше не было.

Геон и второй парень — худощавый такой, невысокий, со светлыми кучерявыми волосами — помогали бабочкам выбраться из осколков льда и усаживали их на полу. Потом кудрявый юноша, вознеся распростертые руки в стороны, даром выдувал снег к одной из дверей, а Геон воткнул в центр новый светоч, сняв тот со стены.

Селена деловито отряхивала свой костюмчик и поправляла ленточки на руках, Зефлора ходила по залу, пиная комья снега и сосульки, Фая, не обращая внимания на выпачканное платье, сидела на корточках и изучала обломки льда, в которые они только что были замурованы, Олин и Жейффа сидели голова к голове с опущенными взглядами, Гесиона подлечивала девочек.

— Откуда вы здесь? — спросила маркиза, закончив прихорашиваться и поднимаясь с пола. Кучерявый парень подошел к открытой двери, заглядывая внутрь.

— Минерва прислала, — Геон встал посреди комнаты и, положив руки на пояс, наблюдал за другом.

— Как она узнала, что нам нужна помощь?

— Она заметила, как одна из вас переместилась и забрала жезл.

— Она меня видела? — оживилась Жейффа. — Я всего на доли секунды там появилась.

— Поверь, ей этого хватило, чтобы понять, что что-то происходит. Она подняла тревогу. Жас, что там?

Дрожа от холода как осиновый лист, Кейт посмотрела на дверь, за которой недавно сверкало. Светловолосый юноша исчез за ней в кромешной тьме.

— Не поверишь, но сюда срочно надо Королеву, — ответил Жас.

На следующий вечер их снова собрали в хрустальном зале дворца. Солнце близилось к горизонту, занимался закат. В помещении за день успели навести порядок и даже заделали пострадавшее окно.

Зефлора с кубком красного вина стояла у одного из гостевых столов, которые сегодня пустовали, лишь застеленные белоснежными шелковыми скатертями. Перед подиумом был накрыт фуршетный стол с горячим, салатами, холодными закусками, по краям фруктами и десертами. Вина и морсы нескольких видов стояли отдельно. По углам подиума находились двое лакеев, готовых тот час обслужить или убрать за гостями. Девочки по очереди подходили к столику, угощаясь в ожидании, когда явится Минерва. Кроме них в зале больше никого не было, у выхода стояло два стражника.

Зефлора снова и снова прокручивала в голове пророчество Калханта, заставившее ее принять предложение королевы и вернуться ко двору. Все эти годы она пыталась похоронить мысли о трагическом прошлом, посвятив себя работе, но ведь нужно же было избранному авгуру все испортить и сделать эти чертовы предсказания.

— Зеф, — к девушке подошла Селена, выводя ее из раздумий, — я понимаю, тебе сложно, но… что случилось десять лет назад?

Зефлора фыркнула; к ним подошли остальные девочки.

— Они все погибли, — флорист покачала головой. — Пошли прахом лишь потому, что Калхант сделал эти долбаные пророчества только сейчас, а Парке неималось уже тогда. Она искала в нас артефакты, выбивая одну за другой, правда, гарпий у нее тогда не было, все делала сама, с сестрами.

— Тебя тоже?

— Нет, — Зефлора хмыкнула. — Не успела. Мы прилетели к ней в замок, ее черный внутри и снаружи уродливый дворец, а сам бой произошел в тронном зале.

— Только не говори, что не знаешь, есть у тебя атрибут древней силы или нет, — воскликнула Фая. Зефлора вяло улыбнулась.

Входные створчатые двери зала открылись, и внутрь зашло несколько юношей во главе с самой королевой, которая шла впереди всех. Группа остановилась на расстоянии пары метров от них, и молодые люди встали в шеренгу позади Минервы. Воины стояли группой возле Зефлоры, которая наконец оторвалась от стола и вышла вперед, предварительно осушив свой бокал до дна.

Она видела, как Зейн со счастливой миной влюбленно смотрел на нее, не отрывая глаз, помнила Квирина, который из ушастого и пучеглазого подростка превратился в красивого юношу, узнала Геона и Жаслана, которые пришли им ночью на помощь в подвале, остальных парней флорист не знала.

— Девушки, приветствую, — начала Минерва свою речь. — Хочу представить вам рыцарей Баттерфлая, которые с этого момента станут вашими личными защитниками. Их задача — охранять вас и ваши жизни от посягательств врагов. Они станут вашей тенью, вторым я, той половинкой, которая должна будет защитить вас даже ценою своей жизни.

После этих слов Зефлору передернуло; она как никто другой хорошо понимала, что это значило. Ведь ее муж, ее рыцарь именно так и сделал — принес в жертву себя вместо нее. Только благодаря ему она сегодня здесь. Не выдержав взгляда королевы, девушка отвернулась и ушла к столику с закусками.

Она слышала, как Минерва по очереди представила юношей и девочек, а также кто чьим рыцарем является.

— Зейн, рыцарь Зефлоры…

Девушка повела бровью, наливая себе третий кубок. После официальной части королева попрощалась и покинула зал, скрывшись за кулисой на сцене, дав напутствия знакомиться и общаться друг с другом. Видимо, Зейн воспринял ее наставление буквально, потому что сразу после этого подошел к девушке, не скрывая щенячьей радости. Зефлора вымученно улыбнулась.

Сначала они молчали, стоя рядом и наблюдая, как Селена искренне обнимает русоволосого Квирина в кроваво-медных доспехах и что-то радостно у него спрашивает, как подводит его к Кейт и представляет их, а к ним присоединяется статный брюнет в форме придворных гонцов серого цвета с перламутровыми пуговицами и оторочками по краям. Жаслан в такой же форме что-то красноречиво рассказывал Жейффе. Геон стоял рядом с Гесионой, и похоже, оба были смущены. Олин и Фая, держась плечом к плечу, также общались со своими рыцарями, кучненько стоя вчетвером с кубками вина. Лакей изящно огибали всех ребят, разнося на подносе напитки и закуски с импровизированного стола.

— Это Флегонт и Офре, — Зейн ткнул пальцем в последних. — Флегонт библиотекарь и историк, пишет трактаты о жизни Баттерфлая, а Офре придворный целитель, живет с женой при дворе. Жаслана и Геона ты уже знаешь. У Жаса есть ручной ездовой лев, он гонец, как и Салхи, — Зейн указал на юношу рядом с Селеной. — Салхи сильф, перевоплощается в дым и летает на огромные расстояния за считанные минуты. Рядом с Кейт Квирин, он из очень знатной семьи, там у них все одаренные. Ну и я, повелитель погоды.

Зейн с самодовольной усмешкой посмотрел на свою подопечную, тогда как на лице Зефлоры не было ни тени улыбки.

— Зейн, послушай…

— Я не буду надоедать! — тут же перебил ее парень, подняв ладони в жесте сдающегося. — Честно. Просто подумал, что не всех здесь знаешь, а представление Королевой ты пропустила.

— Квирина помню мелким юнцом, — кивнула девушка на рыцаря подле Кейт. — Я какое-то время общалась с его старшей сестрой, она часто гостила здесь. Даже интересно, она еще при дворе или вернулась в Сихир. На приеме ее не было.

Зейн промолчал.

— Мне жаль, что мы с ребятами пропустили весенний прием и не уберегли вас от гарпий, — сказал он.

— Не бери в голову, — Зефлора поджала губы. — В этом вся Минерва. В прошлый раз было то же самое. Зато на тебя, кажется, запала Гесиона.

Они вдвоем уставились на голубого воина в тот момент, когда та повернулась в их сторону. Переглянувшись, Зейн и Зефлора улыбнулись друг другу.

Жейффа и Олин, держась за руки, материализовались из золотистой россыпи посреди небольшого, заросшего дикой травой квадратного клочка земли, вокруг которого по периметру высились живые стены из трехметровых запущенных густых кустов.

Это было спустя неделю после приема, который для новоявленных воинов Света продлился до рассвета следующего дня. Никто из девочек не поддерживал идею с визитом в Нексус, так как неизвестно, чем это может обернуться, если механик вдруг окажется дома, но Жейффа убедила их, что в случае опасности сразу же переместится обратно. Олин вызвалась пойти с ней.

Жейффа не знала, что или кого искать, но надеялась вернуться хоть с каким-то результатом. За эти дни в компании Кейт и Флегонта, который помогал отыскивать нужные книги, они изучили в библиотеке замка очень много рукописей в поисках информации о Нексусе и джокерах: какие они были, что умели, за что сражались. Кейт сидела в основном за расшифровкой языка Дубхе, а Жейффа изучала свитки.

Это были очень умные и просветленные люди, они называли себя сверхтехниками и в своих дневниках утверждали, что по своей воле могут нарушать основные физические законы мира. Создав портал для мгновенных перемещений, они, в принципе, это доказали.

Джокеры имели гениальный интеллект и пользовались им на все сто. Они были не только уникальными изобретателями, но и разбирались в химии и оружии, придумав самые опасные и смертоносные яды и токсины, а также огромное количество орудий смерти, в том числе магических, которые пользовались большим спросом во времена вековых захватнических войн. После подписания мирного Соглашения о Соединенных землях (собственно, после которого все согласные королевства и стали называться Соединенными) не только оставшиеся порталы были деактивированы, но и уничтожено все имеющееся в наличии оружие и склянки с ядами.

Последний джокер Бенетнаш даже писал в своем дневнике (их вели все механики, передавая свои знания следующему в поколении): «Я никогда с таким сожалением не делал того, что делаю сейчас — я пишу эти строки, оставляя мои знания и знания моих предков своему наследнику — все то оружие со всего Света, весь тот яд, который сегодня сожгли на большом кострище вместе с последней инструкцией к портам, можно воссоздать сначала. Берегитесь, дети мои». Эти немногие строки из всех дневников механиков были написаны на общем языке, из которых что-то можно узнать.

— Мы, кажется, в ловушке, — прокомментировала Олин, оглядываясь вокруг. — Почему мы оказались в замкнутом квадрате, а не в Нексусе?

— Видимо, авгур Калхант был прав. Здесь до сих пор защита от перемещений извне, — ответила Жейффа, внимательно вглядываясь в одну из стен. — Смотри, там проем.

С одной из сторон был узкий выход, едва заметный на фоне точно такого же кустарника, что сейчас окружал девушек. Жейффа осторожно двинулась первой.

Вокруг было тихо, ни звука, и это немного угнетало. Ни пения птиц, ни шелеста листьев, ни хруста сухих веток под лапками животных — ничего не было слышно, только глухая немота, редкий тихий свист ветра и кое-где стелющийся по земле белесый туман.

— Тут жутковато, — заметила Олин из-за плеча подруги. Жейффа посмотрела сначала в одну, потом в другую сторону. Проход выходил в тесный коридор из высоких кустов, до горизонта уходящий налево и направо и тонущий в туманной дымке.

— Нексус находится посреди так называемого Искаженного лабиринта, — девушка глубоко вздохнула и медленно двинулась направо. Коридор был узкий, шириной для одного человека, поэтому бабочки шли друг за другом. — Думаю, это он и есть. По записям из дневников механиков тут можно встретить всякую нечисть и искусственный разум, созданный самими джокерами в целях защиты логова.

— И что собой представляет этот искусственный разум? — спросила Олин, идя позади. Жейффа пожала плечами.

— Тексты с описаниями зашифрованы, я видела только картинки.

Впереди послышались какие-то звуки. Жейффа насторожилась.

Они приближались к перекрестку, из бокового прохода которого слышались механические звуки движущегося металла. И тут их источник выехал из левого ответвления на площадку перекрестка, резко остановился и развернул верхнюю шарнирную часть корпуса прямо к воинам.

— Видимо, это он… — прошептала Олин и вздрогнула, когда искусственный разум пустил в них тонкие красные лучи, которые стали хаотично ползать по бабочкам с головы до ног. — Что он делает?

— Изучает, — Жейффа внимательно рассматривала технику.

— Зачем?

Это был один из роботов механиков, в своих дневниках они их называли «снеговиками». Жейффа узнала его по схематическим рисункам.

Снеговик состоял из двух металлических шаров, стоящих друг на друге, чем-то действительно напоминая свой прототип. Нижняя часть, более крупная, была на колесиках, на которых он, собственно, передвигался, из верхней по бокам торчали две механические руки, гнущиеся по всей длине и крутящиеся по все стороны, а сверху была пристроена маленькая головка с двумя большими красными фарами, из которых сейчас как раз исходили пучки лучей, изучавшие девушек.

— Это снеговик, атакующий робот. Я видела их в дневниках механиков. Из рук они могут стрелять во врагов пучками света, как гарпии своим жезлом.

Снеговик убрал лучи, нарушенной дикцией что-то со скрежетом прошелестел и наставил на девочек оба манипулятора, раскрыв лопасти и обнажив дула.

— Олин, он атакует! — в испуге закричала Жейффа, но не успела она что-то сделать, как робот взорвался белыми всполохами, раскидывая в разные стороны мелкие запчасти, опустил руки и затих. Его фары погасли. Жейффа моргнула и обернулась на подругу.

Олин стояла с вытянутой вперед рукой, которая все еще искрилась бело-желтыми разрядами. Долго не думая, она просто деактивировала робота своим даром.

— Ты управляешь молниями? — Жейффа нервно хихикнула.

— Я чего?

— Ясно, эрудиция не по твоей части.

Девушка похлопала подругу по плечу за хорошую реакцию и снова посмотрела на робота. Она была бы не против изучить его. Ну так, в порядке хобби.

Перешагнув снеговика, бабочки двинулись дальше по лабиринту.

— Матушка, я прошу вашего благословения! — Квирин без стука ворвался в покои матери и, подбежав к софе, на которой та читала книгу, упал перед ней на одно колено и склонил голову. Это было спустя неделю после прогулки в цветочном лабиринте, когда Кейт ответила на чувства юноши, и больше они ни на минуту с того момента не расставались.

— Квирин, — седовласая поджарая женщина в бледно-лиловом расшитом парчовом платье с широкой юбкой протянула руку и погладила сына по голове. — Ты хочешь жениться на той девушке?

— Ее зовут Кейт, и да, страстно мечтаю! Мы любим друг друга!

— В замке ходят слухи о ее ненастоящем даре…

— Она воин Света, а Минерва не ошибается в своем выборе и верит ей. Какое право мы имеем ставить под сомнение решение Королевы?

— Ты прав, — подумав, согласилась женщина. — Ну что ж…

Она не успела договорить, как окна ее спальни распахнулись, и в комнату ворвался черный клубок дыма. Темное облако остановилось посреди комнаты, принимая вертикальное положение, и оформилось в силуэт женского пола в черном летящем платье и длинными темными волосами. Материализовавшись в человека, Беллона протянула руку в предупреждающем жесте.

— Маменька, нет! Как же я вовремя.

— Беллона, где твои манеры?

— Не давайте им благословения! У Квирина другая судьба!

— Кейт — моя судьба! — рыцарь встал с колена и угрожающе шагнул навстречу сестре. — И я сделаю ей сегодня предложение, нравится тебе это или нет!

— И вы позволите? — спросила Беллона, обращаясь к матери. Та снисходительно склонила голову. Девушка посмотрела на брата. — Ты должен исполнить пророчество авгура, а иначе…

— Мне плевать! — огрызнулся Квирин. — Вечером будет праздник в честь нашей помолвки. Можешь не приходить.

Злясь на сестру, рыцарь отвернулся от Беллоны и обратился к матери, снова преклоняя колено. Но похоже, та поняла, что Квирин был непоколебим. Встав с софы и подняв сына, женшина отошла к секретеру и что-то достала из одного из ящиков. Она поднесла предмет юноше, держа тремя пальцами.

— Подари его Кейт, когда будешь просить ее стать твоей женой. И не забудь опуститься на колено.

— Матушка… — Квирин с благоговением забрал фамильное кольцо и, приобняв мать за плечи, поцеловал ее в лоб. — Спасибо.

На ходу превращаясь в бабочку, Кейт со слезами на глазах побежала прочь по саду, взлетая в воздух в направлении леса, в чащобу, стараясь скрыться в густой кроне его деревьев. Ветви хлестали ее по зареванному лицу, рвали и драли ее костюм и тонкие красно-перламутровые крылышки. В конце концов, сняв образ воина, она, вся в слезах и соплях, рухнула с высоты на ворох засохших листьев. Лежа на земле и уткнувшись лицом в мягкую подстилку, девушка навзрыд проревела какое-то время. Немного успокоившись, Кейт с трудом поднялась на ноги и стала медленно пробираться сквозь частый и сумрачный лес в неизвестном направлении в надежде убежать от самой себя. Не отступая ни на шаг, бабочку преследовали мысли, что ее предали: Квирин ее предал, девочки, Минерва, забрав ее жениха… Как будто так и надо. А эта стерва Беллона… Девушка чувствовала огромный негатив к этой особе в черном, свалившейся на них как снег в ясную погоду. Даже не снег, пепел от пожара, разрушающего все, что так дорого людям. Любовь, отношения, дружбу.

— Сами справятся, — неожиданно для себя выговорила Кейт и снова зарыдала, захлебываясь слезами и задыхаясь от щемящей боли в груди.

Опустившись на теплую зеленую траву, она продолжала плакать по самой себе, пока не услышала впереди какой-то шорох. Подняв голову и вмиг успокоившись, бабочка стала вглядываться в чащобу, пытаясь уловить, что или кто это мог быть.

Солнышко множеством лучиков пробивалось сквозь листву и веером освещало лесные тропки, стволы деревьев и траву вокруг. Со всех сторон щебетали птички. Девушка всегда любила лес, он ее успокаивал. Они с Квирином любили гулять в лесу. При мыслях о нем у Кейт снова все внутри сжалось.

Среди деревьев замельтешили разноцветные фигуры. Девушка могла бы испугаться и рвануть назад, но ей сейчас было настолько все равно, что она даже готова была умереть. Смысл оставаться на этом свете, когда у тебя никого не осталось?

— Кто здесь? Покажись! Я не боюсь, и тебе нечего бояться, — Кейт так осмелела, что произнесла это очень громко.

Вмиг прекратилось птичье пение, а где-то вдали провыл волк. Добрый лес со струящимися сквозь крону золотыми лучами солнца превратился в красивый, но мрачный оплот неизведанного. На тропинку, посреди которой на ногах сидела бабочка, вышли три фигуры.

Увидев гостей из-за деревьев, девушка пожалела, что так опрометчиво покинула Баттерфлай, а потом вздохнула и опустила голову, — деваться некуда, да и в общем уже абсолютно все равно, пускай делают с ней, что вздумается.

— Можете убить меня, если хотите, — прошептала она, не поднимая головы, и сложила дрожащие руки на коленях. Кажется, умирать она не совсем была готова.

— Хм, что бы это могло значить? — пропела ей в ответ Келайно, гарпия в красном. Кейт узнала ее голос, он ей даже нравился. Красивый, как и сама девушка, твердый, властный. Бабочка почувствовала дуновение от больших крыльев гарпии, та подлетела к ней ближе. Кейт вздрогнула, когда ее подбородок неожиданно подпер круглый холодный предмет, заставляя ее поднять голову и взглянуть на гарпию. Та подставила ей под горло жезл Тьмы. — Ты одна? Или это какая-то засада?

Девушка глубоко вздохнула и промолчала. Ей было так страшно оказаться с этими тварями одна на один, что язык отказывался ворочаться во рту. Другие гарпии оставались чуть позади и выжидательно наблюдали. Понятно, кто у них был лидером.

— П… просто убейте и все, — шепотом, потому что не получалось по-другому, ответила Кейт, начиная дрожать как осиновый лист. На улице было тепло, но ее пробил озноб и холодный пот. Как бы ей хотелось, чтобы тут сейчас оказался ее Квирин! Ах да, он же теперь не ее… он больше не сможет ей помочь, даже если захочет. Да и захочет ли.

— Это можно устроить! — весело оживилась Гордея и сделала пару шагов вперед, но Келайно, не отпуская взгляда с бабочки и не убирая жезл, предостерегающе подняла руку:

— Горди, у мертвых нельзя выбить душу, остынь.

Гарпия в зеленом остановилась, на ее лице Кейт прочитала возмущение. Та недовольно скрестила руки на груди.

— Нет у меня никакого артефакта, — сказала бабочка. — Можете не париться. Я простая девчонка из приюта.

— Ты воин Света.

— И что?

— У тебя активный дар.

— И?

— Продемонстрируй.

— Вы поиздеваться решили напоследок? — на эмоциях спросила девушка, сверля красную гарпию заплаканными глазами. Она решила отпустить ситуацию, потому что бежать ей все равно было некуда. А даже если она попробует, эти бестии ее все равно поймают. Обстреляют камнями, льдом, собьют с ног потоками воды, покалечат.

Келайно отошла на несколько шагов назад, наставляя на Кейт жезл.

— Ну ты же понимаешь, что окружена и не выберешься, а значит, у нас полно времени, — сказала она. Блондинка повела глазами в разные стороны, оглядывая чащу.

— Умная, да.

— Ну вообще да, — согласилась гарпия, кивая белокурой головой. Две другие встали по обе руки от нее. Кейт вздохнула.

— Я уже не воин Света, я ушла из Баттерфлая, — стараясь сохранять самообладание, проговорила она. — Мое назначение было ошибкой.

— Минерва не ошибается, — резко отрезала Келайно.

— Ну, в этот раз она промахнулась, — девушка пожала плечами и снова опустила голову.

— Что это значит? — по тону гарпии было понятно, что она теряет терпение. Неожиданно бабочка почувствовала резкую, проникающую боль в плече и вскрикнула. — Отвечай!

Кейт схватилась за обожженную руку и с ужасом уставилась на гарпию, из ее глаз снова потекли слезы. Дым внутри шара колыхался и сверкал молниями. Келайно ударила ее силой жезла.

Огонь же бабочки не способен был причинить вреда живому существу. Хотя зависело от существа. Он мог серьезно обжечь только тех, у кого в головах сидели злые намерения. Оторвав взгляд от наставленного на нее посоха, Кейт подняла глаза на девушек. Она могла бы попробовать их немного подпалить.

Дымчатый шар жезла заискрился ярче, молнии неистово забегали внутри, вырываясь наружу и покрывая шар разрядами, пока не собрались в большой пук и не полетели в сторону бабочки. Девушка быстро вскочила на ноги и под удивленные взгляды гарпий огнем отбила атаку. Потом еще одну. И еще. Последняя атака жезла в руках Келайно сопровождалась градом булыжников от Гордеи и комьями льда от Аэллы. Скрестив руки перед лицом, Кейт усилием мысли активировала заслон из огня, растопив лед и расплавив камни. Атака тьмы из жезла искрами разбилась об огненный щит Кейт.

— Постойте! — Кейт опустила руки. — Возьмите меня к себе в ряды!

Все три гарпии застыли с открытыми ртами, а у девушки затряслись коленки от только что сказанного ею. Мысль пришла внезапно.

Ну а что, в Баттерфлай она больше не вернется, друзей у нее не осталось, любимого отняли. Дрожащими руками и не с первого раза Кейт сняла брошку-бабочку, которая давала ей силу Света, и на вытянутой ладони протянула вперед.

— Вот, — девушка судорожно выдохнула, в то время как гарпии смотрели на нее с недоверием. — Слушайте, у меня правда нет артефакта. Уйдя из отряда воинов Света Баттерфлая, я становлюсь исключением. Вам… нам стоит сосредоточить внимание на настоящих бабочках.

Вытянутая рука Кейт с брошкой на ладони предательски тряслась.

— Огонь же я вам продемонстрировала.

Гарпии молча и все также с подозрением смотрели на девушку, потом несколько раз переглянулись между собой. У бабочки создалось впечатление, что они переговариваются на ментальном уровне, такие многозначительные взгляды они кидали друг другу.

Кейт уже представляла себя в роли гарпии. В красном обтягивающем кожаном костюме, с огромными кожистыми крыльями за спиной, со стопроцентным зрением в темноте. И первой, кому девушка хотела бы выбить напрочь душу, конечно же, Минерве. Потом можно и Квирину, просто так, за компанию, раз уж он скоро станет ее мужем.

— Не уверена, что это хорошая идея, — сказала Гордея, хмуро рассматривая Кейт.

— Я не подведу, — проговорила девушка с твердой уверенностью в голосе, меняя взгляд со все еще наставленного на нее жезла на гарпий и обратно.

Келайно повела посохом, и амулет Кейт взмыл в воздух. Провисев над ладонью девушки пару секунд, брошка медленно поплыла в сторону гарпий, пока не оказалась рядом с ними. Келайно схватила аксессуар и закрыла в кулаке. Кейт напряглась.

Сейчас гарпия сожмет руку, и брошка просто сломается. А значит, жить ей осталось считанные минуты. Никто не позовет Ирис, чтобы запихнуть душу девушки обратно в ее тело, а значит, та улетит и растворится в солнечных лучах этого дня. И ее не станет.

Кейт обреченно вздохнула, глаза наполнились слезами, и она снова рухнула на колени, в последний раз оглядывая залитый лучами солнца лес вокруг. Было так красиво и… тихо.

Она добровольно отдала силу Радуги, последнее, что у нее было. У нее даже нет семьи, как у Гесионы, Селены, или Жейффы, которая оплакивала бы ее смерть. Все кончено. Так глупо. На этот раз девушка не будет сопротивляться атакам гарпий, а мужественно примет свою участь. Она зажмурила глаза. Пусть все завершится здесь и сейчас.

Тяжело и учащенно дыша, Кейт приземлилась в глуши леса и сложила перепончатые крылья. Быстро оглядевшись вокруг и рухнув на колени, она откинула жезл в сторону, опустила голову и расплакалась. Она только что ударила тьмой одну из бывших подруг.

Это было спустя несколько дней после свадьбы Минервы. Древнего артефакта в Фае не оказалось, но сам факт использования жезла против друзей очень взбудоражил девушку, и она никак не могла разобраться в своих чувствах. Последнее время она ощущала, что ее личный мир сошел с ума.

— Я так больше не могу…

Кейт прижала к груди руки и подняла голову, собираясь с мыслями, а заодно и ощущениями. После перевоплощения в гарпию ее дар предчувствия работал как-то не так. Она не могла понять, что именно испытывает; что относится к предупреждениям, а что — к эйфории от того, что она — гарпия.

Где-то в стороне в лесу хрустнула ветка. Девушка испуганно оглянулась, но кругом было тихо и спокойно, в чаще чирикали птицы и трещали кузнечики, хруст больше не повторялся. Возможно, какой-то зверь.

Вернувшись к своим мыслям, Кейт переползла к ближайшему дереву и оперлась об него спиной, вытянув ноги вперед, одну из них согнув в колене, сверху на которое она положила руку, теребя в пальцах сорванную травинку. Стало немного спокойнее. Девушка несколько раз глубоко вздохнула.

Теперь ее взгляд выражал решительную непоколебимость, она все сделала правильно. Что бы они ни говорили, ее все предали. Все они. Королева, девочки, Квирин… Особенно Квирин. Теперь за его ошибку своими душами будут расплачиваться воины Света.

Кейт фыркнула и улыбнулась, ей начинало это нравиться. Она с ухмылкой качала головой и уже решила вернуться к Келайно и компании, когда вновь послышался треск сухих веток. Звук был совсем рядом, а где-то в кустах девушка вроде даже заметила еле уловимое движение. Это уже точно не зверь. Она была не одна? В такой глуши? Она же специально летела так далеко и так быстро, как только могла. Кейт вскочила на ноги, одновременно подбирая жезл Тьмы, готовясь в случае надобности воспользоваться им снова.

Он вышел на тропинку, где она стояла, совершенно неожиданно и быстрее, чем, девушка думала, это произойдет.

— Авгур Калхант?

Избранный пророк остановился в нескольких шагах перед Кейт, с таким же удивлением взирая на нее, как и она на него. Потом его взгляд почерствел, когда он оглядел девушку с головы до ног.

— Значит, это правда, — сказал он, — ты теперь гарпия.

— Давайте без нотаций, ладно, — Кейт перенесла вес тела на одну из ног, согнув вторую, и демонстративно закинула жезл на плечо. — Идите с миром, пока я добрая.

Но Калхант продолжал стоять и разглядывать гарпию из-под хмурого взгляда.

— Почему ты это сделала?

— Что именно?

— Я серьезно.

— Если хотите, чтобы я тоже была серьезной, уточните вопрос.

Авгур сделал пару шагов вперед. Кейт в ответ отступила назад и наставила на него темный жезл.

— Не подходите, ладно? А иначе я не ручаюсь за себя. Вы же видите, кто я.

Калхант остановился, все также сурово всматриваясь в ее глаза.

— Хотел бы я видеть, — вздохнул мужчина. — Я не желаю тебе зла.

— Почему я должна вам верить?

— Потому что ты другая.

Кейт не поняла, что он хотел сказать, но ей почему-то понравилось. Она вспомнила, как была влюблена в него и старалась произвести на избранного авгура впечатление. Днями и ночами пропадала в библиотеке, сидя над расшифровкой дневников механиков, лишь бы угодить мужчине, который ее терпеть не мог и постоянно с ней спорил на повышенных тонах. Сейчас девушка с трудом понимала, почему была так одержима авгуром, когда с самого начала у нее был беззаветно любивший ее Квирин.

От мыслей о рыцаре у девушки защемило сердце, а к глазам подступила новая порция слез. Но плакать на глазах у пророка она не хотела, и постаралась проглотить этот ком.

— Объясни, пожалуйста, — без вызова, как можно спокойнее сказала она. Калхант, до этого стоявший настороженно, вдруг расслабился и расправил плечи. Он огляделся по сторонам. Кейт тоже осмотрелась вокруг. Она и раньше всегда следовала за его движениями, стараясь подмечать все то, на что он обращал внимание. Девушка вернула взгляд на авгура и залюбовалась: как же он был красив… темные густые вьющиеся волосы, проницательные карие глаза с едва заметными морщинками во внешних уголках, мускулистое тело в черном облегающем кожаном костюме и короткий красный плащ за спиной — символ его должности при дворе. — Где твой конь?

— На берегу реки, — ответил мужчина, поднимая с земли какую-то палку и быстрым движением руки заостряя ее ножом, вытащенным из-за пояса. Калхант стал вглядываться куда-то в кусты.

— Тут рядом река?

— Ты же летела сюда, не заметила?

— Была под впечатлением от боя в городе. Некогда было разглядывать местные красоты.

— Да уж… знатно вы повеселились. На глазах у горожан, вы нормальные вообще? — мужчина продолжал вглядываться в кусты, осторожно сделав в их сторону пару шагов.

— Как-то плевать я хотела на ваших горожан. Я больше не служу двору Баттерфлая.

Пророк не отреагировал. Он вдруг сделал резкий выпад острой палкой прямо в куст и в следующий миг вытащил на ее конце проткнутого насквозь довольно крупного зайца. Кейт охнула и поморщилась.

— Пообедаем? — авгур указал на ушастого пальцем и вопросительно посмотрел на девушку. Что-то в его взгляде подкупало, и гарпия, пожав плечами, кивнула.

Кейт не хотела причинять вреда этим людям, но из оставшихся бабочек Гесиону выманить было легче всего.

Семья целительницы стояла в ужасе посреди небольшой темной кухоньки, вцепившись друг в друга мертвой хваткой. Мама, отец и пятнадцатилетняя Грир между ними. Кейт и Келайно стояли напротив них, Гордея и Аэлла маячили перед домом на улице, привлекая внимание горожан. Гарпии надеялись, что кто-то из соседей сумеет вызвать воинов Света и передать новости.

Девушка безучастно наблюдала за стенаниями людей, даже наслаждаясь происходящим.

— Кейт, расскажи, пожалуйста, что происходит, — дрожащим голосом просила мама Гесионы. — Кейт!

— А ну цыц! — гаркнула Келайно и наставила на семью темный жезл. Те в очередном приступе испуга отпрянули еще на шаг назад. Кейт закрыла глаза.

Прошло какое-то время прежде, чем снаружи послышались звуки борьбы. Видимо, их план сработал, и бабочки все-таки прилетели. Оставалось надеяться, что Гесиона была среди них, и воины не смогли ее уговорить остаться в замке. Грир заплакала, а мать застонала в приступе отчаяния. Она что-то начала кричать, но Келайно всегда четко затыкала жертв, и этот раз не был исключением. Девушка наконец открыла глаза.

Она ничего не ощущала; боль, переживания, сомнения, симпатия, совесть ее не беспокоили. На душе было пусто, а в голове царила прохлада, до максимума обостряя разум гарпии. Наблюдавшая за ней Келайно протянула девушке жезл Тьмы. Кейт забрала посох без какого-либо колебания и крутанула его в воздухе.

— Присмотрю за этими, — сказала красная гарпия, внимательно следя за подругой. Кейт мельком глянула на запуганую семью, развернулась и вышла из дома.

Пророк резко пнул дверь в кабинет Минервы, и та, открываясь настежь, громко ударилась о стену, едва не слетев с петель. Королева поднялась из-за стола, ошеломленно уставившись на брата.

— Калхант, — отложив изучаемый свиток, она сложила руки перед собой. — Что случилось?

Мужчина быстро пересек комнату и, опрокинув кресло для посетителей, встал напротив сестры, оперевшись ладонями о стол. Он трудно переживал расставание с Кейт, плохо соображал, злился и был под властью вообще всех чувств разом. Не понимал, зачем пришел сюда. Хотелось просто сбежать, никого не слушать и ничего не видеть. Он понимал, что должен справиться с лавиной всех этих эмоций, но никак не мог взять себя в руки.

— Калхант, — повторила Минерва, — что с тобой? Как дела с Кейт?

— Знаешь, дорогая, — с трудом шевеля губами вымолвил авгур, — вынужден сообщить к твоему разочарованию, что твоя затея провалилась. Кейт не готова вернуться в Баттерфлай.

— Почему? Что произошло?

— Отправляя меня на это задание, ты… — пророк запнулся и на миг зажмурился. Ему было так плохо, что хотелось лечь и умереть. Хотелось выть волком. Он раз за разом прокручивал в голове их с Кейт ночь, которую они сегодня провели в Сихире, и последний поцелуй, когда девушка была сама не своя. — Ты совсем не подумала о том, чем все это может обернуться для нас?

— Я надеялась, что вы в конце концов помиритесь, подружитесь. Ну, это лично моя маленькая надежда, ваши конфликты подрывали моральный дух воинов и в первую очередь Кейт. Этому нужно было положить конец. Да, это неожиданно и неприятно, но ее перебежка в лагерь Квин Парки дала нам такой шанс. Ты должен был сыграть на ее чувствах к тебе и уговорить вернуться в Баттерфлай.

— Она любила Квирина!

Минерва опустила голову и исподлобья посмотрела на брата.

— Квирин в этой ситуации не помог бы, она была озлоблена на него, ведь, по ее мнению, рыцарь ее предал.

Калхант наставил на сестру палец.

— Ты так искусно манипулируешь людьми, — он покачал головой. — Объясняешь задачу, абсолютно игнорируя человеческую составляющую. Для тебя мы все куклы, марионетки. Все должно быть только по твоему.

— Прости, я не понимаю, — королева развела руками. — Сядь и объясни, пожалуйста.

— Не сегодня, извини.

Авгур отмахнулся руками, развернулся и бегом направился вон из кабинета.

…Он скакал на Трое по узким мощеным улочкам города, практически не разбирая дороги и едва не сшибая прохожих, которые с испугом шарахались в разные стороны. Просто куда глаза глядят, пока случайно не увидел на обочине здание с обветшавшей деревянной вывеской «Таверна».

То, что нужно — горячительное. Накачаться алкоголем настолько, сколько потребуется, чтобы забыться.

Селена зашла в библиотеку и направилась к большому полукруглому столу в левой части помещения, где авгур Калхант и Гесиона пропадали уже несколько дней подряд. Они перебирали груды свитков и книг, которые с разных этажей им то и дело подносили смотрители хранилища во главе с Флегонтом. Голубая бабочка приняла у рыцаря очередной громадный фолиант и бухнула его на стол рядом с пророком в тот момент, когда Селена к ним подошла. Калхант мимолетом взглянул на маркизу.

— Миледи?

— Мне нужна Гесс.

— Мне тоже. Что-то срочное?

— Про вас двоих уже шепчутся, кстати. Последнее время вы вместе проводите здесь целые дни.

— Мы ищем информацию, — авгур откинул в сторону свиток, который изучал, и придвинул к себе фолиант. На его кожаной обложке красовалось тиснение в виде птицы с растопыренными лапами и распростертыми в стороны крыльями с языками пламени вместо перьев. Мужчина погладил оттиск и открыл книгу.

— Надеюсь, до Зейна эти отвратительные слухи не доходили? — Гесиона испуганно посмотрела на Селену. Та пожала плечами.

— Возможно. Ты мне нужна как целитель. Один из вельмож во время конной прогулки упал с лошади.

— Надеюсь, ему было больно, — буркнул Калхант, листая книгу. — Пригласите врача или Офре.

— Офре восстанавливается и пока помочь не может, а того графа спихнул с лошади мой отец.

— Герцог в ударе, — авгур мельком посмотрел на маркизу. — Ты пытаешься за него извиниться.

— Типа того, — Селена вздохнула. — Что вы ищете?

— Что-нибудь о гарпиях, — промолвила Гесиона, пробегая глазами какой-то свиток.

— И каким образом они или Квин Парка контролируют сознание Кейт, что она перестает узнавать друзей и ведет себя как… — Калхант не смог подобрать эпитет и покачал головой.

— О… — Селена вскинула брови и многозначительно хмыкнула. — Не все ли вам равно? Вы же ее терпеть не могли. Кейт нет и не надо.

Авгур хмуро уставился на девушку. Пока Калхант сверлил маркизу непонятным ей взглядом, Гесиона извинилась и пообещала ему скоро вернуться. Схватив Селену за руку, она повела ее к выходу.

— Что происходит? — маркиза развела руками.

— Они общались, — тихо ответила Гесиона. Девушки шли по мраморным коридорам в сторону конюшни. — Я так поняла, авгур Калхант пытается вернуть Кейт домой.

— С чего бы вдруг он так озаботился ей?

— Он сказал, что у них появилась возможность узнать друг друга, и он поменял мнение. На днях Калхант ночевал в ее доме на опушке леса, но до этого он не знал, где именно живет Кейт.

— Она притащила его туда.

— Да, авгур был пьян. Я встретила его наутро.

— Что еще он сказал?

— Я пригласила его на ужин к моей семье, и они рассказали ему подробности встречи с гарпиями в тот день, когда Кейт выбила меня. Его смутило, что она пребывала в каком-то трансе и не реагировала на друзей, попросил меня поискать информацию о гарпиях.

— А я помню, как он поскакал за ней сразу после того, как не дал Кейт выбить меня. Это странно.

— Я не уверена, но…

— Возможно, между ними что-то происходит, — Селена озарилась улыбкой. — Такая резкая перемена в Калханте не могла произойти просто так. Он к ней неравнодушен.

— Пожалуй, это лучше скрывать, — Гесиона взволнованно посмотрела на подругу. — Пусть уж лучше шепчутся о нас с ним, чем о том, что избранный пророк влюбился в гарпию Квин Парки.

Келайно быстрым шагом вошла в общую гостиную гарпий и направилась к круглому столу в центре.

— Идите все сюда, — не терпящим возражений тоном сказала она. — Быстрее.

Кейт, развалившись на своем кресле, с неохотой поднялась. Красная гарпия подошла к каменному столу и бросила на него несколько разного размера и толщины свитков, развернув и растянув по столу один из них.

— Что это? — спросила Гордея, вторая оказавшись у стола.

— Это только что отдала Квин Парка, слушайте внимательно. Баттерфлай был основан тремя сестрами-волшебницами, они были очень могущественными и практически непобедимыми. Чтобы стоять на защите своей новой страны, они взяли себе в помощники еще четырех девушек с активным даром и таким образом правили государством и вершили правосудие. Их называли воинами Света, а их крепкая дружба породила силу Семи, которая несла смерть всему злу, которое смело противостоять бабочкам. Но сестры были не просто могущественными одаренными.

Келайно отбросила свиток и схватила другой. Кейт к этому времени медленно подошла к группе, зевнула и оперлась ладонями о холодный камень стола, безразлично уставившись на беспорядочно разбросанные, пожелтевшие от времени пергаменты. Последнее время она потеряла интерес к чему-либо вообще и все время проводила либо в кресле, либо спала в своих покоях. Келайно исподлобья укоризненно на нее посмотрела, но ничего не сказала.

— Здесь говорится, — продолжила красная гарпия, — что сестры как основатели Баттерфлая были не просто самыми первыми воинами Света, также именно с них началась королевская династия. Свой род они продолжали, выходя замуж и рожая детей от рыцарей, защитников Баттерфлая, которых отбирали среди одаренных юношей. Впоследствии, когда начались войны и распределение власти — за одаренных принцев соседних королевств.

— То есть вся верхушка бабочковилля состояла исключительно из одаренных людей? — уточнила Гордея.

— Да! — Келайно кивнула и схватила следующую рукопись. — Только так они могли гарантировать себе рождение потомства со способностями. Рождавшиеся бездари жили при дворе без каких-либо королевских привилегий, носили титул герцогов и герцогинь, но на этом все. Обычно им сочувствовали, так как такие наследники не могли занять трон по праву рождения, не имели голоса при принятии законов.

— Сурово, — хмыкнула Аэлла. — Ну хоть в живых оставляли в отличие от двора Сараузы.

— В наше время пара воин Света плюс рыцарь не всегда выдерживается, — заметила Кейт. — У рыцаря Олин, лекаря Офре, жена из знати, она неодаренная.

— Там и сама Минерва не самых лучших качеств, она полукровка, — заметила Келайно.

— В смысле? — не поняла Кейт. — Это как?

— Это значит, что ее отец был бездарем, — с этими словами гарпия развернула следующий свиток, самый большой, на котором Кейт разглядела генеалогическое древо.

Девушка обошла стол и встала рядом с подругой. Она буквально вперилась глазами в древо, изучая его ветви и ответвления, возможно, где-то в глубине души надеясь найти себя.

— Так оно все это время было у вас, — проговорила Кейт, чувствуя, как начинает волноваться.

— Бабочки заметили исчезновение свитка?

— Калхант заметил и даже давал задание отыскать его, — кивнула Кейт, рассматривая генеалогию, но себя не находила. В самом верху пергамента красивым витиеватым почерком было подписано имя Минервы, а над ней — Ванесса. Кейт тыкнула в свиток пальцем. — Кто это? Ванесса?

— Вестимо, дочь Минервы, — хихикнула Гордея. Келайно на нее шикнула.

— Да, это ее дочь. Минерва родила ее от одного из рыцарей, который погиб 10 лет назад.

— Это те события, о которых все говорят, но в то же время о которых мало кто что знает?

— Мы сами ведаем не больше твоего, — Келайно посмотрела на Кейт холодными стальными глазами. — В общем, что еще важного. В пророчестве говорится, что артефакты заключены в душах воинов Света, но что если эти воины — особенные? Посудите сами. У нас три Свободных Духа, три артефакта, дающие непобедимую силу этим Духам, три сестры-основательницы Баттерфлая. Что если эти сестры и были теми самыми Древними Духами? Что если с них все и началось?

— Ты ужас какая умная, Кел, — с восхищением сказала Гордея. — Но в таком случае эти артефакты следует искать…

— В воинах Света королевской крови! — восторженно закончила Келайно. У Кейт внутри все похолодело. Она одновременно с уважением и испугом посмотрела на подругу. — Мы с самого начала двигались не по той дорожке!

— То есть нам нужна Минерва и Ванесса? Ее дочь? Как потомки сестер-основательниц? — спросила Аэлла.

— Точно! — подтвердила Келайно. — Мы были очень искусно введены в заблуждение, что Королева не первая наша цель. Из-за этого мы потеряли приличное количество времени, охотясь за бабочками. Минерва не является частью состава воинов, но тем не менее, она — тоже бабочка. В истории Баттерфлая много случаев, когда монаршие особы собирали полный комплект воинов Радуги, исключая себя. Полагаю, таким образом они банально защищались, отводя все подозрения на подставных разноцветных девок.

— Очень умно, — Гордея покачала головой.

— Угу. Кейт!

От неожиданности девушка отпрянула и отступила от гарпии на шаг назад.

— На тебе лица нет, — заметила Келайно. — Что не так?

Кейт сглотнула и облизала пересохшие губы. Она снова бросила взгляд на древо королевского рода Баттерфлая, теперь надеясь, что ее там нет.

— Все нормально, просто неожиданная… информация.

— Согласна. Нам нужно знать, кто еще из бабочек королевской крови, у кого последний артефакт? Я твердо убеждена, что первые два — у Минервы и Ванессы, но нам нужна третья жертва.

Теперь все гарпии смотрели только на нее. Кейт подошла к столу и отогнула верхний край пергамента, чтобы еще раз посмотреть верхушку дерева. Имя авгура здесь тоже было.

— Эм… Калхант?

Келайно рьяно замотала головой:

— Исключено. Королевский род продолжали сугубо женщины с активным даром. На троне всегда сидели бабы. Наш любимый авгур не подходит.

— Но у него есть дар, — возразила Кейт, подняв брови. — И он королевской крови.

— Он пророк. Как бы нам ни хотелось, но он попадает сразу под два исключения — он мужчина и у него дар пассивный. Подумай, кто еще может быть.

— Ну слушайте, у нас остались две бабочки, которых мы никак не выпотрошим, — сказала Аэлла, — синяя и зеленая.

Кейт прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Она пыталась вспомнить, упоминала ли она при гарпиях об особенностях своего дара предчувствия, о том, что эта способность передается только среди особ королевской крови. Ее совершенно не радовала перспектива прямо здесь и сейчас лишиться своей души.

— Зефлора вряд ли подходит, — Кейт продолжала разглядывать древо, глазами выводя имя Калханта на желтоватом пергаменте. — Она из семьи крестьян. А вот Селена…

Девушка как бы с озарением посмотрела на Келайно, ей очень нужно было сымитировать только что пришедшую на ум идею.

— Что Селена? — нетерпеливо переспросила гарпия.

— У нее титул учтивости маркиза по ее отцу, герцогу Гипериону, — оживилась Кейт.

— Герцоги, — подхватила Гордея, — это же королевская знать?

— Именно, — закивала Кейт, посмотрев на зеленую гарпию. — У них обширные земли во владении, живут они в замке. И насколько я знаю, его светлость является каким-то дальним родственником королевской семьи Минервы.

— Хорошо, давай пройдемся по его родным, — Келайно подняла руки, останавливая поток мыслей Кейт. — Он женат.

— Да, герцогиня неодаренная, но из знатной семьи. Потомок королевской династии — сам Гиперион.

— Ладно. У Селены есть братья-сестры?

— Старшие брат и сестра, оба неодаренные, насколько я знаю.

— Насколько ты знаешь? — покосившись на Кейт, повторила Келайно.

— Селена мало рассказывала о своей семье, — неуверенно продолжила девушка. Сейчас главное было заставить гарпий поверить, что маркиза и есть та третья королевская особа, в душе которой заключен последний артефакт. — Но если бы ее сестра имела какой-то дар, она стояла в одном ряду со всеми воинами Света.

— Логично, — спустя несколько секунд заметила Гордея. Келайно отвернулась обратно к лежащему на столе свитку с древом.

— Предположение хорошее, но мне кажется, чего-то в нем не хватает. Как будто притянуто за уши.

— У нас нет других вариантов, Кел, — пыталась убедить гарпию Кейт. — Селена и Олин, которую вы выбили еще на весеннем балу, единственные среди бабочек с титулом и всеми почестями великосветского двора.

— А что ты? — Келайно повернула к ней голову. — Ты ведь была воином Света. Какова твоя история?

Девушка почувствовала, как ее душа уходит в пятки, а по спине бежит холодок. Она изо всех сил старалась быть непринужденной и не выдать своего беспокойства.

— А что я, — Кейт пожала плечами и снова потянулась к верхушке древа, отворачивая уголок пергамента. Но ее поиски еще хоть какого-то родственника Минервы были тщетны: больше ни сестер, ни детей, древо заканчивалось Ванессой, у Калханта детей не было. — Я сирота, выросла в приюте.

— В королевском приюте, — уточнита гарпия и сузила глаза.

— Верно, — девушка сглотнула. — И нас там было много девушек. Менгден, моя под… бывшая подруга, сейчас при дворе в качестве фрейлины Королевы.

— Она одаренная?

— Нет, но…

— А кто, кроме тебя, в этом приюте еще одаренный? И как ты в него попала? Насколько я знаю, в эту воспитальню попадали бастарды королевских особей, которые на досуге тайком от родителей или законных супругов развлекались с прислугой.

Кейт с каменным лицом посмотрела на гарпию.

— Значит, ты знаешь об этом больше моего, — резюмировала она спокойным тоном. — Возможно, несколько сотен лет назад так действительно и было, но сейчас это единственный приют в столице страны, поэтому в нем воспитываются абсолютно все дети вне зависимости от родства с королевской семьей. На ступенях дома каждую неделю обнаруживают нового подкидыша, а то и не одного, и что-то я сомневаюсь, что все они — незаконнорожденные отпрыски Калханта или Минервы.

— Ну хорошо, — прервала их Гордея. — Давайте вернемся к Селене как к наиболее вероятному кандидату хранителя артефакта.

Келайно неохотно кивнула.

— Давайте.

Селена бродила по своим покоям, через длинный рукав платья поглаживая запястье правой руки. Было о чем вспомнить.

Мозаика стремительно заполнялась последними кусочками. Стало известно, у кого на самом деле артефакты древней силы, что воины Света — всего лишь подстава для врагов, а сестры Клото — технически живы. Более того, маркиза знала, где они. И вспомнила, как получила свое клеймо. Десять лет назад.

…Восьмилетняя Селена бежала по полю с дикими цветами наперегонки со своей подружкой. Был теплый солнечный летний день, невысокая травка, ромашки, цикорий и пижма мягко били их по босым ногам, которые то и дело путались в длинных шелковых платьях с белоснежными кружевами по подолу, манжетам и горловине. Длинные каштановые волосы у обоих девочек были распущены, прибранные у лба ободками в тон платьев. На маркизе было нежно-голубое, на ее подружке — серое.

Селена в очередной раз запуталась в подоле своего наряда и, заливисто смеясь, упала в траву.

— Беллона, стой!

Подружка остановилась, повернулась к маркизе и засмеялась.

— Ну давай! Ты чего?

Смеясь и весело издавая боевой клич, они снова бросились наутек, как только Селена поднялась с травы, сорвав небольшую охапку ромашек.

По синему небу медленно и размеренно плыли крупные кучевые облака, создавая неповторимые пейзажи, ничто не предвещало грозы. Но неожиданно в небе раздался гром, а обоих девочек сбили с ног черные искрящиеся вихри, которые неслись с невероятной скоростью по полю, догоняя их.

— Ты чего? — спросила Беллона, садясь на траву и убирая волосы с лица. — Ты в меня врезалась!

— Это не я, — возразила маркиза, откидывая назад волосы и поправляя ободок. Она повернулась к подруге, которая сидела в паре метров от нее. — Ты вон где, а я — тут!

Та не успела ответить, а лишь испуганно закричала и указала за спину Селены пальцем. Маркиза быстро обернулась. Сердце бешено заколотилось.

Перед ними на поляну, сверкая огромными радужными крыльями, приземлилась девушка в длинном развевающемся нежно-розовом платье. Она была настолько бледная, что показалась Селене живым мертвяком с белыми ресницами и пепельным лицом, которое обрамляли светло-розовые кудрявые волосы до самой земли и диадема из красивых разноцветных перьев. Когда незнакомка подняла голову, девочки ахнули и подползли друг к другу поближе, схватившись за руки.

— То, что сейчас произошло, — заговорила гостья с неба, — должно остаться тайной навсегда.

— А то что? — с вызовом спросила маркиза и вздернула подбородок. Незнакомка смягчилась.

— Слушайте, я не желаю вам зла, правда, — сказала она. — Меня зовут Ирис. А вас?

— Я Селена, дочь герцога Гипериона, если ты меня тронешь — ответ будешь держать перед самой Королевой, — высокомерно ответила девочка. — А это моя подруга Беллона, она дочь короля Сихира.

— Тогда это большая честь для меня — познакомиться с вами, — Ирис склонила голову, отдавая почесть. — Вы одаренные, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала бабочка. Девочки переглянулись между собой, но промолчали. — Покажите ваши запястья.

— Зачем тебе?

— Я хочу убедиться, что вы сохраните нашу встречу в тайне. Покажите.

— А где волшебное слово? — спросила Беллона, недоверчиво смотря на незнакомку. Ирис улыбнулась.

— Ну конечно, — ответила она. — Простите меня за бестактность, принцесса. Пожалуйста, покажите мне ваши запястья, это действительно важно.

— Ну так уж и быть.

Девочки протянули вперед руки, не понимая, что на них собирается найти Ирис, но непринужденный вид им сохранить не удалось.

Там, где пять минут назад ничего не было, сейчас у каждой на правой ручке красовался темный вензель из трех лепестков, как будто скрученный из веревки. Селена завороженно погладила свое клеймо, оно было выпуклое.

— Это трикветр, — стала объяснять Ирис. — И теперь он — ваша большая тайна. Никто не должен больше о нем знать, кроме нас троих. Это правда важно.

— Что это? — спросила маркиза, поднимая голову и смотря на незнакомку.

— Древний символ сестер, и теперь, когда у каждой из вас есть такой, вы — нареченные сестры.

— Сестры? Серьезно? — удивленно переспросила Беллона. — Мы теперь правда сестры?

— Правда, — улыбнулась Ирис.

Девочки засмеялись, обернувшись друг к дружке, а потом обнялись.

— Дорогие леди, — позвала незнакомка, — я хочу, чтобы вы выполнили одну мою просьбу и следовали ей до конца вашей жизни.

— Что за просьба? — спросила Селена, отстраняясь от подруги и снова поправляя свой ободок.

— Этот символ, — Ирис указала на запястья девочек, — нужно хранить в большом секрете, даже от родителей. Вам придется прятать его под одеждой — длинные рукава, манжеты и даже перчатки, которые вы одеваете на светские приемы.

— Мы поняли, — закивала Беллона. — Наши руки никто не должен видеть.

— А что случится, если кто-то все же узнает? — спросила маркиза. Ирис погрустнела.

— Боюсь, тогда кто-то умрет, — сказала бледная девушка, чем не на шутку напугала маленьких девочек. — Я на вас надеюсь.

Ирис встала во весь рост, взмахнула своими величественными крыльями, как у самой настоящей радужной бабочки, взмыла в небо и улетела далеко на северо-запад. Девочки провожали ее взглядом до самого горизонта, а потом посмотрели друг на друга.

— Клянусь, что никогда не выдам твою тайну и не расскажу о своей! — торжественно произнесла Селена.

— Клянусь! — вторила ей Беллона.

— …Клянусь, — непроизвольно повторила маркиза, все еще потирая клеймо под рукавом платья, как вдруг в открытое окно ее башни ворвался темный вихрь, заклубился рядом с Селеной и материализовался в девушку в черных летящих одеждах с закрытыми руками, длинными черными волосами до пояса и темными глазами.

— Беллона!

— Селена!

Они обнялись.

— В записке ты сказала, что случилось нечто важное, — сказала принцесса, отстраняясь от подруги. — Расскажи.

— Какой записке? — не поняла маркиза.

— Как какой, которую ты мне послала!

Селена почувствовала, как куда-то под ноги со свистом грохнулась вся ее напыщенная самоуверенность. Впервые за все время с момента мобилизации воинов Света ей стало страшно, во рту пересохло.

— Улетай немедленно, — прошептала бабочка, отталкивая подругу. — Это ловушка!

Рядом с девушками завибрировал воздух, заставив их отскочить на пару шагов назад, и на их глазах в радужном сиянии проявилась Ирис.

Спустя десять лет она носила более скромную и удобную одежду: прямые кожаные брюки, светлая льняная рубашка, кожаный корсет, подпирающий грудь и бордовый жюстокор мужского кроя. Короткие розоватые кудрявые волосы ровным шаром обрамляли все такое же мертвенно-бледное лицо, а тут и там в ее локоны были вплетены перья павлина. Крыльями Ирис давно не пользовалась, предпочитая перемещаться, искривляя пространство.

— Время пришло, — бесцветным голосом проговорила вестница, и прежде чем девушки успели что-то возразить, Ирис подняли обе руки в их сторону, произнесла непонятное слово и пустила в них радужную пыль.

Потеряв сознание, подруги шумно рухнули на пол. Все еще держа руки над девушками, вестница сделала шаг вперед и исчезла в радужном завихрении вместе с бессознательными барышнями.

Квин Парка вскинула руки и махнула ладонями. Беллона и Селена тут же тронулись с места, подойдя и встав рядом с королевой Строфадии. В их глазах все также крутилась пугающая темнота, девушки пребывали в трансе.

Парка вытянула руку с жезлом вперед и начала монотонно выговаривать древнее заклинание на незнакомом языке. Две ее сестры в телах Селены и Беллоны последовали примеру и, подняв руки пальцами вперед в сторону жезла, подхватили наговор и стали ей вторить. Над поляной поднялся ветер, взметнул волосы трех сестер, всколыхнул их длинные до земли платья и завертелся вокруг их тел.

Книга с заклинаниями вырвалась из рук Жейффы и взмыла в воздух, направившись к телу Минервы, другие два артефакта подлетели к телам Ванессы и Кейт.

Три парки не переставали повторять заклинание снова и снова, усиливая тембр голосов, пока ветер не разогнался настолько, что, образовав сизый сгусток энергии, врезался в сферу жезла в руках Квин Парки. Шар ярко вспыхнул, разгораясь все сильнее, внутри полыхали белые молнии и неистово кружились клубы дыма. Когда жезл разгорелся ярким белым светом до предела, раздался искрящийся взрыв, сопровождаемый громовым раскатом, и потоки белой энергии растеклись по всему периметру, ослепляя всех вокруг.