Обогреватель дребезжал, слегка покачиваясь, и активно гонял горячий воздух по комнате. Игорь и Артём лежали прямо на полу, пустые пачки чипсов валялись рядом. Лёгкая позёмка змеилась по улице, стёкла покрывал лёгкий морозный узор, но дома было тепло. Тренировку отменили из-за плохого отопления, Алина звала на каток, но парням тащиться по холоду к озеру было лень.

— Как ты думаешь, почему наши родители не поженились? — вдруг спросил Игорь. Светлые волосы наэлектризовались и топорщились вокруг головы, превращая в одуванчик.

— Что? — Артём удивлённо уставился на него. — От холода совсем мозги заморозились?

— Я просто подумал, — Игорь закинул руки за голову, рассматривая потолок, — смотри: в их поколении все женились на своих одноклассниках или одногруппниках. А наши родители единственные, кто не поженился.

— Для того, чтобы пожениться, недостаточно быть в одном классе, — рассудительно заметил Артём.

— Всё так, но ты не думал, что наши родители развелись именно потому, что с самого начала выбрали не того?

— Хочешь сказать, что мой папа был недостаточно хорош для мамы?

— Нет. — Игорь даже сел. Мысль, сверкнувшая в голове подобно молнии несколько дней назад, постепенно разрослась и выстроилась в стройную теорию. — Дядя Саша очень крут — боевой офицер, все дела… Но его же постоянно нет дома, он не вылезает из командировок. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что это стало одной из причин, почему твои родители развелись. Тёте Лике нужен кто-то, кто будет всегда рядом.

— Может быть, — вздохнул Артём. После развода прошло больше года, а он до сих пор не мог понять, как они могли расстаться, ведь он даже ссор ни разу не слышал.

— У моих наоборот: мама постоянно обвиняла папу в том, что он слишком спокойный. Она часто говорила, что если он никак не реагирует, значит, ему всё равно. Говорила, что может, он её не любит.

Игорь вздохнул: мама порой была слишком громкой: громко говорила, громко смеялась, громко возмущалась. Порой, глядя на тайком закатывающего глаза отца, Игорь обещал себе, что несколько раз подумает, прежде чем жениться.

— А ещё подумай, — продолжил он, — они ведь не вечно будут одни! Конечно, тридцать два — это уже много, но я не удивлюсь, если кто-нибудь начнёт ухаживать за твоей мамой. Представляешь, она выйдет замуж во второй раз, а это окажется какой-нибудь неизвестный мужик, который начнёт распоряжаться в твоём доме?

Артём вздрогнул. Представлять такое не хотелось.

— С моим отцом всё ясно: не думаю, что он будет кого-то искать. Но может, кто-нибудь захочет его заполучить, а он согласится. У него хорошая должность, у нас большой дом и много денег. Я удивляюсь, почему до сих пор никто не появился.

— Боялись гнева твоей мамы, — хмыкнул Артём. — Может, думали, что они помирятся.

— Может быть. В любом случае, это реальная опасность. — Голубые глаза Игоря вспыхнули. — Мне кажется, для нас будет лучше всего, если они поженятся друг на друге. Можно сказать, мы исправляем ошибку прошлого!

— Звучит, конечно, неплохо, но… Они ведь друзья.

— Попробуем их подтолкнуть друг к другу, а там видно будет. — Игорь снова лёг, закинул ногу на ногу и задумчиво протянул: — Для начала вам надо переехать к нам.

— Зачем? — теперь сел Артём.

— Как зачем? Чтобы они постоянно были рядом. Если пускать всё на самотёк, они так и будут встречаться раз в месяц с друзьями. А нам надо, чтобы они были чаще наедине.

— И как ты себе это представляешь? Я подойду к маме и скажу: давай переедем к дяде Руслану?

— Нет, — улыбка Игоря была поистине дьявольской. — Мы поступим по-другому. Изящно. При этом шансов отказаться у обоих не останется.

— Ничего у вас не выйдет, — сказала Алина, когда они всё рассказали.

— Почему? — удивился Артём. — Они теперь будут жить в соседних комнатах, постоянно попадаться на глаза друг другу.

— Этого мало. Они всю жизнь друг друга знают, нужно что-то, что подтолкнёт навстречу.

— Откуда ты вдруг стала так много понимать в отношениях? — прищурился Игорь.

— Просто я часто смотрю фильмы о любви, — спокойно ответила Алина. Парни одновременно скривились. — Вот именно. Вы понятия не имеете, как заставить людей двигаться навстречу друг другу.

— Ладно, рассказывай, — вздохнул Игорь. Тут Алина была права: что делать дальше они пока не знали.

— Ты думаешь, они нас не убьют, если мы всё это сделаем? — спросил Артём, когда они с Игорем возвращались домой.

— Будем надеяться, что даже первый способ подействует, — не слишком уверенно сказал Игорь. — Может, у них всё случится само собой.

На горьком опыте Руслан понял — купаться надо сразу после Лики, потому что иначе ванную займут дети и выльют на себя всю горячую воду. Сам обмывался всегда быстро, экономно, а этим двум попробуй объясни, что после них люди тоже хотят помыться. Когда вода в душе перестала течь, он выждал немного и вышел в коридор. Открыв дверь, вошёл в ванную, привычно подошёл к окну, распахнул его, чтобы проветрить, развернулся и ошеломлённо моргнул.

— Руслан! — взревела Лика. Тяжелая у неё всё-таки рука — щека моментально онемела. Попятившись, Руслан стукнулся об раковину и наконец додумался закрыть глаза ладонью.

— Какого хрена! — Лика схватила полотенце и стремительно им обернулась.

— Прости, — проговорил пунцовый Руслан, вслепую двигаясь к двери. — Было не заперто, я подумал, что ты уже закончила.

— Извращенец! Так я тебе и поверила!

— Твою мать! — Руслан наконец нащупал дверной проём. — Делать мне нечего: подглядывать за тобой! Если бы захотел, давно бы это сделал!

— Что?! — голос Лики перешёл на ультразвук. Руслан выскочил в коридор, захлопнул за собой дверь и скрылся в спальне.

Что это только что было? Дверь точно была не заперта, а Лика так же точно не хотела, чтобы он заходил. Да он и сам бы никогда не зашёл, тогда какого?.. Он выбрался в душ только когда по звукам убедился — она точно ушла. А потом спрятался в зимнем саду, пытаясь привести в порядок хаотичные мысли и заглушить стыд.

— Прости. — Она подошла со спины, тяжело вздохнула. — Я проверила, замок правда сломан. Не представляю, что с ним случилось — я нормально закрыла.

— Прощаю, — проворчал Руслан, невольно коснувшись щеки — кожа до сих пор горела, и челюстью двигать больно. — Спасибо, что не выбила зуб.

— Это вышло само собой. — Лика села напротив, сложила руки на коленях. Посмотрела на припухшую щёку и потянулась к ней. — Давай посмотрю.

Руслан машинально отшатнулся, но потом покорно кивнул: до завтра и синяк может появиться, объясняй потом на работе, откуда он взялся. Прохлада, исходящее от её ладони, убирала боль. Ино приложила мокрое полотенце к щеке. Прикрыв глаза, Руслан пробормотал:

— Ты можешь быть тренером в нашем клубе, удар что надо.

— Правда? — в голосе Лики послышалось довольство. Так и есть — улыбается.

— Правда, — криво улыбнулся Руслан. — Спасибо, уже не болит. В следующий раз буду стучать.

— Как продвигается ремонт? — Лика кивнула головой на дом.

— Вишню уже убрали, теперь жду, пока вставят. — Руслан вздохнул: времени на то, чтобы заниматься этой ерундой, у него нет, а приходится. Раньше бытовыми вопросами всегда занималась Инна, а он даже не замечал.

— Можно, я посижу здесь немного? — вдруг попросила Лика. — Здесь хорошо, — пояснила она. — Спокойно.

— Сиди, — пожал плечами Руслан, возвращаясь к мольберту.

Кусты гортензии погружали в полумрак, разгоняемый небольшой лампой, стоящей на полу. Пели под половицами сверчки. Лика сидела тихо, думала о чём-то своём, и вскоре Руслан вовсе забыл о её присутствии.

— Вот видишь! — взволнованно проговорил Игорь, вытянув шею. Они сидели за кустом монстеры и пытались рассмотреть, что происходит, но видели только силуэт Руслана, подсвеченный лампой.

— Ничего не вижу, — прошипел Артём. — Просто сидят и разговаривают. И вообще, не думаю, что после такого твоей отец захочет ещё хоть раз увидеть маму голой.

— Значит, приступаем к следующему плану, — невозмутимо ответил Игорь.

— Что это? — Руслан смотрел на инструменты, разложенные на столе.

— У тебя ужасный сад, ты когда им в последний раз занимался? — Лика туже затянула хвост и надела садовые перчатки.

— Садом? — Руслан задумался. — Никогда. Инна раньше следила.

— Оно и видно. У неё, наверное, волосы бы встали дыбом, если бы увидела, во что ты его превратил.

— Она видит, — напомнил Руслан. — Каждый раз, когда приходит.

— Удивительно, как она до сих пор тебя не прибила, — проворчала Лика. Обернувшись на пороге улыбнулась: — К вечеру ты свой сад не узнаешь!

— Уверена, что тебе надо этим заниматься? — засомневался Руслан.

— Выходной, — Лика пожала плечами. — Почему не сделать другу приятное?

— Охота тебе так проводить выходной? — Руслан вздохнул. Он обещал сыну поиграть в шахматы, а она пусть занимается чем хочет.

Глядя на склонившегося над доской сына Руслан вдруг вспомнил, как сидел точно также с отцом. Словно это было ещё вчера, а на самом деле прошло пятнадцать лет. Ему так остро не хватало разговоров с отцом, особенно поначалу. Даже сейчас эта боль, притупившаяся, сидела глубоко в груди.

— Твой ход, — сказал Игорь, поднимая глаза. Руслан кивнул и посмотрел на фигуры. Восхитился невольно — хитроумный ход. Даже задумался на мгновение, но потом довольно улыбнулся и передвинул своего короля.

— Ты подставился нарочно или ошибся? — пробормотал Игорь, потирая подбородок.

— Не скажу, — хмыкнул Руслан. Он никогда не подыгрывал сыну, и все его победы — исключительно его заслуга. Но в этом пока не признавался: не время, а то загордится. В нём вообще много самоуверенности — заслуга Инны, Руслан в его возрасте таким не был. Знал, на что способен, но всегда сомневался, достаточно ли хорош.

— Руслан! — Лика приоткрыла дверь и просунула взъерошенную голову. — Помоги мне.

— Помочь? — Руслан приподнял бровь. — С чем?

— Мне надо чтобы ты подержал ветки, пока я буду их обрезать.

— Это была твоя идея заняться садом, — проворчал он, нехотя поднимаясь.

— Но сад-то твой, — резонно заметила Лика. — Пойдём, Игорь, твоя помощь тоже пригодится.

Отец и сын переглянулись и поплелись в сад. Всего за час он действительно изменился до неузнаваемости: вместо заросшей небрежности хаос, заваленные ветками дорожки.

— Что это? — в ужасе спросил Руслан.

— Подожди, дальше будет лучше, — махнула рукой Лика и пошла в самый дальний угол.

— Только не трогай гортензии! — крикнул Руслан, бросаясь за ней.

— Я лишь аккуратно их постригу. Потом сам спасибо скажешь.

— Я уже готов сказать спасибо, только отойди и убери ножницы.

— Перемены не всегда плохо, — Лика щёлкнула ножницами в воздухе. — Иди сюда, не бойся.

— Что ж тебе на месте не сидится, — процедил Руслан, опуская верхушку куста, который успел вырасти чуть ли не до потолка. При Инне они были аккуратными, круглыми и постоянно цвели. Сейчас в густой зелени едва можно было разглядеть голубые шары. Странно, что они вообще цвели, наверное, Игорь всё-таки поливал.

— Игорь, собери пока ветки в углу, мы их потом во дворе сожжём, — скомандовала Лика, не отрываясь от стрижки.

Щёлк-щёлк — раздавалось над ухом. На голову летели листья и мелкие ветки, оседали на плечах. Под ногами хрустело, пока Руслан и Лика медленно переходили от одного куста к другому. Теперь кусты доходили едва до пояса, никакого уюта. И как теперь прятаться тут и рисовать, или просто сидеть в тишине? Последний куст оказался особенно густым, Руслан с силой наклонил ветку, и та треснула. Испугавшись, что сломал, он резко выпустил её. Лика коротко вскрикнула, прижав ладонь к щеке.

— Поцарапалась? Дай посмотрю. — Руслан убрал её ладонь и нахмурился — щёку рассекали тонкие царапины.

— Это ты мне так за пощёчину мстишь? — проворчала Лика.

— Может быть, — хмыкнул Руслан. Лика сощурила глаза, но промолчала, заставив вздрогнуть: этот взгляд он узнает из тысячи, теперь надо ходить и оглядываться.

— А выглядит и правда красиво.

Игорь смотрел на сад и с трудом его узнавал. Ровные кусты, аккуратные кадки с деревьями... Почти как при маме.

— Согласен, — вздохнул Руслан и закатил глаза, заметив победоносную улыбку Лика. Она отобрала весь его выходной, а он даже не заметил, как так вышло. Но в саду словно дышать стало легче.

— Надо было сделать сад камней и не мучиться, — не удержался он.

— Шутишь? Ты знаешь, сколько за ним ухода?

— Что там ухаживать: засыпал камнями и радуйся.

— В некоторых вопросах ты совершенный идиот.

— А ты — ходячая проблема, ни минуты покоя.

— За это ты меня и любишь.

— Я тебя не люблю, я тебя терплю. Когда там, кстати, закончится твой ремонт?

— Уже выгоняешь?

— Считаю дни.

Беззлобно переругиваясь, Руслан и Лика прошли мимо. Игорь остался в зимнем саду, провожая их искрящимся весельем взглядом. Пусть они ещё не поняли, но кажется, прогресс налицо. А прошла только первая неделя из четырех.

— Как-то медленно они влюбляются.

Игорь и Артём сидели под деревом на лавке в спортивном зале, а Алина расхаживала перед ними. После слов Артёма она остановилась и упёрла руки в бока.

— А что ты хотел? Это же взрослые, им надо больше времени, чтобы влюбиться.

— У нас скоро ремонт закончится, и что потом, всё сначала начинать? Во второй взрыв трубы мама не поверит. — Артём помолчал, тихо добавил: — И, пожалуй, меня убьёт.

— Надо толкнуть их друг к другу, — сказала Алина.

— Мы их и так толкаем, — огрызнулся Артём.

— Нет, я имею в виду: на самом деле толкнуть друг к другу. Чтобы тётя Лика упала в объятья дяди Руслана. Бам! — она взмахнула руками. — Искра, вспышка, безумие!

— И как ты предлагаешь это сделать? — скептично спросил Игорь.

— Ну, способов много, — протянула Алина, садясь перед ними и скрещивая ноги. — Но я предлагаю вот что…

Зимой солнце всегда светило прямо в окна, заливая дом оранжевым светом. Выйдя из кухни, Руслан зажмурился, на миг ослепнув — солнечный луч бил прямо в глаза.

— Лик, ты не убирала масляные краски? — крикнул он. Она высунулась из гостиной и покачала головой.

— Я не лазаю по чужим вещам. Ищи там, где положил.

— Если бы они было там, где положил, я бы тебя не спрашивал, — проворчал Руслан.

— Вот жеж вредный, — пробормотала Лика, выходя в коридор. Они шагнули навстречу и одновременно взмахнули руками: ноги разъехались, и оба рухнули на пол.

— Твою мать! — вырвалось у Руслана. Привстав на локтях, он посмотрел на лежащую Лику. — Ты как?

— Что это? — она села и посмотрела на свою блестящую красную ступню. — Кажется, твои краски нашлись.

Руслан тоже сел, потирая затылок. Посмотрел на пятно и крикнул:

— Игорь!

Лика уже поднялась. Протянув руку, она помогла Руслан встать, но он, едва сделав шаг, тут же поморщился.

— Кажется, я вывихнул лодыжку.

— Давай посмотрю. — Лика присела перед ним и пощупала ногу. Руслан шикнул, когда она подняла её и слегка покрутила. — Очень может быть. Где у тебя эластичные бинты?

— В спальне, в аптечке, — проворчал Руслан, когда Лика выпрямилась и подставила ему плечо. Обняв её одной рукой, он захромал к спальне, когда из своей комнаты вышел Игорь.

— Что случилось? — спросил он. За спиной маячил Артём, удивлённо глядя на растрёпанных Руслана и маму.

— Ты брал мои краски?

— Да, — Игорь смущённо улыбнулся. — Прости. Надо было тебе сказать.

— Надо было не выдавливать их на пол, — угрюмо сказал Руслан, позволяя Лике тащить себя к спальне. — Вот и как мне теперь ходить?

— Не ворчи, — оборвала Лика. — Сейчас зафиксирую, если нет сильного растяжения, через пару дней всё пройдёт.

Она толкнула дверь и помогла Руслану дойти до кровати. Взяла аптечку, села на пол и снова приподняла ногу. Руслан зашипел.

— Терпи, — строго сказала она, закатывая штанину.

— Что-то слишком часто ты меня в последнее время лечишь, — вздохнул Руслан. Дети с умилением наблюдали за ними с порога.

— Скажи спасибо, что я рядом, — фыркнула Лика.

— Рядом с тобой проблемы только прибавляются, — заметил Руслан.

— Вот и всё! — Лика закончила перевязку, опустила ногу на пол и поднялась. Хлопнула Руслана по плечу: — Готово! Сегодня полный покой, завтра расходишься. Подожди, — она нахмурилась. Не убирая руку с плеча, осторожно его ощупала. — Почему у тебя такие мышцы забитые? Ты когда в последний раз разминался?

— Времени нет, — отмахнулся он, пытаясь встать.

— Сиди, — строго сказала Лика и шустро забралась на кровать. Встав на колени за его спиной, она надавила на плечи. — Снимай майку.

— Зачем? — он повернул голову, но Лика тут же вернула её на место.

— Я же сказала: тебе повезло, что я рядом. Сделаю тебе массаж. Удивительно, как ты ещё от мигреней не начал страдать.

— Голова иногда болит, — приглушённо сказал Руслан, снимая майку.

— Вот. О чём я и говорю.

Она прошлась ладонями по его плечам, поднялась к шее и начала неспешно разогревать кожу, слабо надавливая большими пальцами, прокатывая её под ними. Руслан тихо застонал, опустив голову, Лика гордо улыбнулась.

— За это я точно скажу тебе спасибо, — пробормотал он, покачиваясь от уверенных движений её рук. Игорь и Артём бесшумно скрылись с глаз.

— Я тоже давно не тренировалась, — задумчиво проговорила Лина, разминая его шею. — Может, как-нибудь сходим вместе в зал?

— Может быть, — лениво протянул Руслан, закрывая глаза. Тепло её рук разливалось по телу, кожа постепенно начала полыхать. — У тебя волшебные руки.

— Я знаю. — Лика хмыкнула и запустила пальцы в волосы на затылке и взъерошила волосы. Пальцы моментально запутались в них, массируя голову. Руслан несдержанно выдохнул и тут же сжал губы: её касания были слишком приятны, чересчур для простого дружеского массажа. Жар её тела жёг чувствительную после массажа кожу, вдруг захотелось откинуться на неё, прижаться к груди.

— Хватит, спасибо, — сказал он, выпрямляясь. Лика тут же отодвинулась, забирая тепло. Руслан потянулся за майкой, не глядя на неё. Странно всё это, очень странно. Наконец посмотрел через плечо, приподнял бровь, заметив, что она сосредоточенно рассматривает его постельное бельё.

— Так нечестно. У тебя такая мягкая кровать, а я сплю на жестком диване!

— Чем тебя не устраивает диван? Я бы лучше на нём спал.

Кровать уговорила купить Инна, когда они поженились. Руслан любил более жесткие поверхности для сна, но пришлось уступить: на диване Инна спать категорически отказывалась. Со временем он привык, но иногда всё равно иногда раскатывал матрас и спал на полу.

— Может, поменяемся? — жалобно протянула Лика.

— Если тебе действительно неудобно, — с сомнением проговорил Руслан. Потом подумал: пусть спит здесь, если хочет, это ведь не навсегда.

— Хорошо, — кивнул он. — Поменяемся. Сегодня я буду спать в твоей комнате, а ты здесь.

— Я всегда говорила, что ты лучший! — воскликнула она, потянулась было, чтобы обнять, но неловко застыла. Руслан подмигнул:

— Всё для удобства гостей. — Резко встав, он поморщился — совсем забыл про ногу. Приглушённо выругался и похромал на кухню.

— Надо закрепить успех! — воодушевлённо воскликнул Игорь. Они с Артёмом сидели в детской, куда сбежали как только Руслан снял майку. Мешать родителям не стоит, не маленькие, разберутся, что к чему.

— Может, они уже поцеловались? — предположил Артём.

— Не думаю. Мама рассказывала, что сама поцеловала отца в первый раз, иначе он так бы и не решился.

— Я бы тоже первый не решился. — Артём вздохнул. — Вообще хотелось бы попробовать, каково это — целоваться.

— И с кем бы ты хотел попробовать? — невинно поинтересовался Игорь. Артём покраснел и махнул рукой:

— Что ты там говорил о закреплении успеха?

Игорь понятливо хмыкнул, но настаивать не стал. Оглянулся в поисках идей, когда взгляд зацепился за горшок с геранью на окне.

— Надо подарить твоей маме цветы! Чтобы она подумала, будто они от отца.

— И как мы это сделаем?

— Положим их ночью у её кровати. Только надо что-то ещё… Чтобы она поняла, кто их подарил…

— Перевяжем букет его кожаным браслетом!

— Он его постоянно носит, придётся дождаться, когда ляжет спать.

— Ты украдёшь браслет, а я найду цветы. Она проснётся и увидит букет, подумает, что это от твоего отца и поймёт, что она ему нравится. Стоп. А если она ему всё-таки не нравится?

— Нравится, можешь мне поверить. Уже точно нравится, — хитро улыбнулся Игорь.

Дожидаться, когда родители лягут спать, пришлось долго: сначала они ужинали, потом вместе смотрели какой-то фильм, а потом вообще заговорили о тренировках и походе в спортзал. Заскучав, Игорь и Артём отсиживались в спальне — букет был найден и ждал своего часа в стакане с водой. Наконец в доме стало тихо.

— Держи, — Артём сунул букет Игорю — несколько чахлых веточек разноцветной герани печально качнулись, — перевяжешь и передашь мне, я поставлю рядом с маминой кроватью.

— Почему я должен к нему идти? — зашипел Игорь.

— Потому что это твой отец, это логично. Что я скажу, если он вдруг проснётся и увидит меня?

— А я что скажу?

— Что кошмар приснился, — ехидно сказал Артём. Игорь закатил глаза. Бесшумно ступая, он прокрался к двери и, замирая от каждого шороха, осторожно открыл её. Ужом скользнул внутрь и на носочках подобрался к прикроватной тумбочке, на которой всегда лежал тонкий кожаный браслет. От цветов, собранных Артёмом, исходил сильный запах, щекочущий нос. Глубоко вздохнув, Игорь не выдержал и тихо чихнул. Ком, завёрнутый в одеяло, зашевелился и резко сел. Светлые длинные волосы явно не принадлежали отцу. Игорь попятился, выронил букет и вылетел из спальни до того, как Лика громко крикнула:

— Кто здесь?

«Они что, уже спят вместе?», — промелькнуло в голове, когда Игорь влетел в спальню.

— Что случилось? — послышался голос отца из другой комнаты. Переглянувшись парни высунулись из комнаты и обалдело уставились на хромающего Руслана.

— У меня в комнате кто-то был.

Лика уже включила свет и теперь с удивлением рассматривала рассыпанные по полу цветы. Руслан тоже уставился на них с нечитаемым выражением лица.

— Ты что, завёл тайную поклонницу? Почему мне не сказал?

— Никого я не завёл, — смутился он.

— Ну, эти цветы явно предназначались тебе, — улыбнулась Лика. — Давай, рассказывай, кто она?

— Нет никого, я же сказал.

— Хотя бы со мной мог поделиться, я думала, мы друзья.

— Лик, если у меня кто-то появится, ты узнаешь первой. Правда.

Руслан не мог понять, почему её предположения так его разозлили, но почему-то не хотелось, чтобы она считала, что он с кем-то тайно встречается. Не хотелось, и всё тут. Он смотрел на неё, растрёпанную — лямка шёлкового топа для сна сползла с плеча, так и тянет вернуть на место или окончательно снять — и не мог отвести глаз. Только сейчас дошло — они в спальне посреди ночи, полуголые. Зачем-то подтянув пояс пижамных штанов, Руслан потёр шею, взъерошив волосы, и неловко хмыкнул.

— Поздно уже, спи.

— А цветы не заберёшь?

— Считай, что это подарок от меня.

— Если так, — Лика задумчиво улыбнулась, стрельнула взглядом, — то спасибо.

Крышу починили на совесть: не отличить, где старая черепица, а где новая. Руслан сидел на стремянке в зимнем саду и лениво следил за Ликой, поливающей цветы. Вечер, звук льющейся воды, запах влажной земли — всё это так умиротворяло, что не хотелось даже лишний раз шевелиться. Просто впитывать в себя детали и наслаждаться каждым мгновением. Руслан задумчиво уставился в розовеющее небо, по которому медленно плыло маленькое, едва заметное облако, представляя, как красиво оно будет смотреться на холсте. Почему нельзя сидеть так вечно, слушая далёкий стук поезда, не думая о делах, не… Холодный душ окатил с головы до ног, вода моментально пропитала майку.

— Твою мать! Лика!

Руслан отряхнулся и недовольно посмотрел на улыбающуюся Лику. Она помахала в ответ шлангом и вновь направила на него.

— Только попробуй! — пригрозил с высоты.

— Ты выглядел слишком довольным жизнью, захотелось вернуть на землю.

— Это жестоко, — он отряхнул руки, по которым до сих пор стекала вода.

— Ты хотел сказать «весело», но перепутал буквы, — хмыкнула Лика и без предупреждения вновь залила водой, целясь прямо в лицо. Фыркая, Руслан спустился и резво оглянулся в поисках лейки. На глаза попался второй шланг у дальней стены, и вскоре на Лику обрушился фонтан воды.

— Стой! — завизжала она, отбиваясь. — Да стой же! Так не честно!

— Зато весело, — ухмыльнулся Руслан. Лика недобро посмотрела на него и вдруг резко подняла руку и направила струю воды в голову. Он увернулся, пригнулся и стремительно перетёк к ней. Рывок, и шланг оказался в его руках. Мгновение, и Лика побежала, взвизгивая каждый раз, когда Руслан доставал её. Привлечённые криками в сад вошли Игорь и Артём. От потрясения они не могли вымолвить ни слова, просто молча наблюдали, как родители носятся по саду и скачут по неизвестно откуда взявшимся лужам. Артём пытался представить, сколько потом придётся убирать.

— Сдаёшься? — крикнул Руслан, загнав её в угол.

— Не дождёшься! — Лика смахнула прилипшую ко лбу чёлку и выпрямилась.

— Думаешь меня обмануть? — Он тонко улыбнулся.

— Считаешь, я настолько предсказуема? — высокомерно процедила Лика и потрясла руками, расслабляя пальцы.

Не дав ей опомниться, Руслан направил шланг в лицо и включил воду. Выключил почти сразу, Лика зафыркала, и отплевываясь. Руслан крепко держал её запястья, не давая выбраться. Тихо хмыкнул: волосы полностью закрыли лицо, Лика раздражённо шипела, но не могла их убрать.

— Сдаёшься? — победоносно спросил он.

— Да чтоб тебя, — проворчала Лика. — Да, сдаюсь.

Он тут же выпустил руки, Лика убрала волосы с лица и недовольно посмотрела на него.

— Чёртов гений, — беззлобно пробормотала она. — Когда-нибудь я застану тебя врасплох и выиграю.

— Мечтай больше. — Лика попыталась отряхнуть юбку, поняла, что это бесполезно и, гордо мотнув хвостом, прошла мимо. Его кончик хлестанул Руслана по лицу, заметив это, Лика хихикнула.

— Зато было весело. Признай, что было весело!

— Очень, — саркастично бросил Руслан, оглядывая себя. — Ладно, пойдём переодеваться. Я не хочу простыть.

— Зануда, — Лика показала ему язык и пошла в дом.

— Ходячая катастрофа, — вздохнул он.

Пройдя мимо так и не произнёсших ни слова детей, они разулись и разошлись по комнатам, оставляя на полу мокрые следы.

— Ты тоже это видел? — с трудом ворочая языком, проговорил Игорь.

— Ага. — Артём посмотрел на две пары следов. — Они лишились рассудка.

— Дурак, — хмыкнул Игорь. — Им понравилось.

Сегодня была очередь Руслана готовить. После того, как Лика раз за разом браковала его стряпню, он решил плюнуть на неё и купить всем лапшу быстрого приготовления. Хотел демонстративно поставить на стол и сказать, что это единственный шедевр, на который он способен, но сюрприз был испорчен — Лика шла по улице навстречу, таща два огромных пакета. Из одного торчал сельдерей, из второго свешивался рыбий хвост.

— И куда ты столько набрала, — иронично поинтересовался Руслан.

— Не хочу опять давиться твоей едой. — Лика прищурила глаза. — Только не говори, что купил всем фигню быстрого приготовления.

— Решил, что отравлю тебя как-нибудь в другой раз.

— Я хочу приготовить рыбу.

— Приготовишь завтра, сегодня у нас лапша.

— Вот и ешь её сам, посмотрим, что выберут дети.

Руслан закатил глаза, медленно сосчитал до пяти и тяжело вздохнул.

— Давай сюда свои пакеты.

— Ты собираешься вернуть их обратно в магазин? Не надейся!

Лика прижала их к груди, рыбий хвост мазнул по куртке, оставив склизкий след. Руслан схватился за ручки и потянул на себя.

— Не отдам! Я хочу нормально есть!

— Да не ори ты! Я просто хочу помочь их донести.

Глаза Лики стали круглыми. От удивления она разжала руки и пакеты рухнули на землю, рассыпая содержимое.

— Держи, — хмуро сказал Руслан, впихнув в её руку пакет с лапшой. Сам же быстро присел и начал собирать продукты обратно. — Пойдём домой, — вздохнул, выпрямляясь.

— Русь, — заговорила Лика, когда они дошли до конца улицы, — хочешь, я научу тебя готовить?

Он задумался: умение ведь полезное. Да и потом, когда они с Артёмом вернутся к себе, ему всё равно придётся опять этим заниматься. При мысли, что они с Игорем снова останутся одни, под ложечкой тоскливо заныло. Руслан кивнул, и она просияла так ярко, словно внутри кто-то включил лампочку.

— Чему ты так радуешься? — недовольно спросил он.

— Что есть что-то, чему я могу тебя научить, — честно ответила она.

— Ничего себе! Вы выглядите как настоящая пара! — протянул голос за их спиной. Лика и Руслан одновременно обернулись и также одновременно вздохнули: перед ними стоял Димка, давний друг семьи, хотя больше — Инны. После развода Руслан с ним практически не общался. — Лёшка говорил, что вы теперь живёте вместе, но я думал, это всё временно.

— Это и есть временно, — раздражённо сказала Лика. — А ты вечно видишь то, чего нет.

— А может, я как раз вижу то, что есть? — подмигнул Димка, сверкнув улыбкой. — Не забудьте пригласить на свадьбу.

Он обогнул их и пошёл дальше, что-то тихо насвистывая.

— Дурак, — пробормотала покрасневшая Лика. Руслан кивнул, игнорируя тот факт, что к его щекам так же быстро прилила кровь. Некоторое время они шли в молчании, пока он не спросил:

— А ты не думала об этом?

Лика споткнулась и испуганно посмотрела на него.

— Я имею в виду, ты не думала о том, что когда-нибудь снова выйдешь замуж? — поправился Руслан, поняв, как двусмысленно прозвучал вопрос. Щёки и шею снова запекло.

— Иногда думаю, — неопределённо пожала плечами Лика. — Но специально ни к кому не присматривалась. А ты?

— Не знаю, — задумчиво протянул Руслан, подняв глаза к небу, затянутому низкими серыми облаками. — Мне кажется, что шанс встретить подходящего человека и так ничтожно мал. А встретить его во второй раз… Невозможно.

— Значит, ты однолюб? — тихо спросила Лика, посмотрев на него из-под чёлки.

— Скорее, реалист, — печально хмыкнул Руслан. — Инна была такой… не похожей ни на кого вокруг. Я чувствовал её сильнее, чем кого-либо. Именно чувствовал, как радар, настроенный на её волну. Хотел стать для неё идеальным мужем. Не получилось. Зато теперь я уверен: для счастья мало одной только любви.

— Мало, — кивнула Лика. — Я почти ничего не знала о Стасе. Только… Он ничего и не рассказывал. Сначала я его понимала, потом его молчание начало раздражать. Тяжело жить с человеком, который не умеет разговаривать. Иногда мне казалось, что армия никогда не уйдёт из него до конца. Такое не проходит бесследно. Боевые товарищи всегда были для него ближе собственной семьи.

— Выходит, нам нужен тот, кого мы уже хорошо знаем, — подытожил Руслан. — А так как все знакомые давно заняты, шанс на новый брак ничтожно мал.

— Это точно. Зато мы есть друг у друга, и это здорово.

Руслан посмотрел на неё сверху вниз и улыбнулся: и правда, это очень здорово.

Все, кроме Лики, выбрали лапшу. Ворча, она запихивала продукты в холодильник, обещая, что завтра заставит всех жевать сельдерей. Сама к лапше не притронулась, а начала что-то резать на кухне. За окном резко потемнело, вскоре повалил густой снег, облепляя пушистыми хлопьями окна. Когда все расселись на диване перед телевизором, холодный сквозняк успел выстудить дом, пришлось включить обогреватель. Лика надела пушистый свитер, забралась на диван с ногами и поставила на колени миску с салатом.

— Вкусно? — ехидно спросил Руслан, присев на край дивана перед ней. От его лапши поднимался ароматный пар, от которого желудок Лики болезненно сжимался. Но она лишь кивнула и запихнула в рот овощи.

Игорь и Артём сидели на полу, прислонившись к дивану: это тоже было приобретение Инны. Большой, низкий, угловой, он совершенно не вписывался в дом, выдержанный в классическом стиле. Но делать ремонт ради дивана Руслан категорически отказался, так он и остался стоять посреди комнаты, вместе с телевизором, смотревшимся здесь ещё более нелепо. Каждый раз, входя в эту комнату, мать закатывала глаза и бормотала о «полной безвкусице, хотя чего ещё от неё можно ждать». Инна делала вид, что не слышит. Руслан диван не любил. И гостиную эту тоже — предпочитал проводить время в тишине. А вот Игорь с него не слезал, а теперь, когда в доме вдруг стало много народа, чаще всего они собирались именно здесь.

— Очень вкусно, — демонстративно сказала Лика и поставила пустую тарелку на стол. Покосилась на лапшу в руках Руслана и откинулась обратно, на спинку дивана.

— И правда вкусно! — сказал Артём, не отрываясь от еды. — Спасибо, дядя Руслан.

— Да, пап, спасибо, что взял мою любимую.

Гневно выдохнув, Лика посмотрела на детей, но те понятия не имели о разногласиях родителей, зато Руслан довольно посмеивался. Прищурившись, Лика сползла по дивану ниже, подцепила пальцами ног водолазку Руслана, и, когда та поднялась, резко поставила холодные ступни на его спину. От неожиданности он выгнулся и едва не расплескал лапшу.

— Ты такой горячий, — мурлыкнула Лика, невинно глядя на него. Очень-очень глубоко вздохнув, Руслан доел лапшу, которая была во рту, и медленно повернулся.

— Я просто погрею ноги, ты же не возражаешь?

— Надень носки, они лучше согреют.

— У меня нет с собой носков. Ну Русь, тебе что, жалко? Раньше ты всегда позволял мне так делать.

— В основном ты грелась о других, — напомнил Руслан, смиряясь с неизбежным. К тому же ступни у неё правда были ледяными, наверное, от того так зудела кожа.

— Неправда. Помнишь поход в десятом классе? Когда нас чуть снегом не засыпало.

На глазах заинтересовавшихся Игоря и Артёма Руслан вдруг ярко покраснел и прикрыл глаза ладонью.

— Нашла что вспомнить, — неразборчиво пробормотал он.

— Он мне тогда жизнь спас, — доверительно сообщила Лика детям. — Знаете, как надо греться, если начинается обморожение?

— Они узнают об этом в следующем году, — сказал Руслан, не отнимая ладонь от глаз.

— Раздеться догола, укрыться одеждой и крепко обняться, — без запинки выдал Игорь. И только потом понял, что именно сказал. Потрясённо он посмотрел на пунцового отца, потом на ухмыляющуюся Лику. Хлопнул ресницами и переглянулся с не менее потрясённым Артёмом.

— Ты слишком долго причитала, что тебе рано умирать в шестнадцать, — обречённо вздохнув, что дети всё равно узнали, сказал Руслан.

— Ох, да! Твоё решительное: «Тогда раздевайся» я помню до сих пор.

— Господи, да за что мне это? — простонал Руслан, поднимая глаза к потолку.

— Тогда я, конечно, не поняла, что он имеет в виду. У нас полкласса встречаться начали, и я подумала…

— Я просто хотел тебя согреть, женщина! — рявкнул Руслан. — А надо было оставить в пещере, лежала бы там сосулькой, вечно молодая!

— В общем, ты очень горячий, — подытожила Лика, просовывая ноги выше под водолазку и упираясь в лопатки. — И спина у тебя твёрдая.

— Поэтому я и говорю, что мне не нужны тренировки, — смирившись с позором, сказал Руслан.

Каждый раз, когда вспоминал о том случае, неизбежно краснел. Да, по правилам выживания они поступили правильно, оба вернулись домой целыми и невредимыми, даже носы не отморозили. Но это было так дико! Он словно лёг голым в кровать с сестрой. Лика тогда тоже чувствовала себя неловко, хорошо, что в пещере было темно. Зато потом она часто вспоминала тот случай со смехом, почти сразу рассказав о нём всем друзьям. Только Инна об этом так и не узнала, что радовало. И вот, сейчас это снова всплыло, только… Руслан вдруг отчётливо понял, что не смог бы сейчас поступить так же. Просто потому, что перед ним не девчонка из класса, не друг, а молодая красивая женщина. Это тогда у них не было опыта, а сейчас оба знают, что делают обнажённые люди, оставаясь наедине. Вышло бы крайне неловко, если бы его тело начало на неё реагировать.

— Ты завтра не задержишься? — буднично спросила Лика. Словно не она только что рассказала позорную историю из прошлого, а теперь не она греет об него ноги.

— Не должен, а что?

— Будем готовить. Или ты уже забыл?

— Будем готовить, — вздохнул Руслан.

Ребята были подавлены. Только что они оба поняли одну простую вещь: родители уже давно видели друг друга голыми. И если бы дело было только в этом, они бы давно были вместе.

— Наверное, мы всё-таки ошиблись, — удручённо сказал Артём.

— Рано сдаваться, — решительно ответил Игорь. — У нас ещё две с половиной недели!

Туалетная вода закончилась. Конечно, глупо переживать из-за этого, но Инне нравилось, как от него пахнет, а Руслану хотелось сделать ей приятно. Сам не заметил, как привык. Глядя на пустой флакон, Руслан раздумывал: купить такой же или новый? Этот запах тоже больше нравился ей, чем ему. Сухой, терпкий. Ладно, завтра сходит в магазин. Или послезавтра. Или как-нибудь потом, главное, чтобы никто не увидел, как он туда идёт. Руслан поставил пустой флакон на комод, открыл его и достал чистую майку, когда взгляд зацепился за коричневую коробочку, лежащую в самом углу. Серьёзно, туалетная вода? Он в упор не мог вспомнить, кто и когда её покупал. Запах оказался приятный, древесный, словно прямо сейчас перенёсся в лес. Даже в носу защекотало. Значит, поход в магазин отменяется.

— Димка сказал, что видел вас вчера с Ликой, — небрежно заметил Лёша, сидя за столиком напротив. Они встречались редко, чаще по инициативе Лёши — Руслану всё ещё было больно видеться с общими друзьями. Вообще после развода оказалось, что самое сложное: делить не детей, а друзей. Большинство досталось Инне, и это оказалось неожиданно больно.

— И что? — небрежно спросил Руслан, поигрывая чайной ложечкой. Кому какое дело, с кем он общается, он свободный человек, между прочим.

— Сказал, вы отлично смотритесь вместе. — Лёша подмигнул и многозначительно поиграл бровями.

— И ты туда же… — Руслан поморщился, поднимая чашку с кофе. — То, что она живёт у меня, ничего не значит. Скоро ремонт закончится, и Лика вернётся к себе.

— Ты вроде умный, — протянул Лёша, хитро улыбаясь, — а иногда рассуждаешь как полнейший дурак.

— Я рассуждаю так, как рассуждал бы любой на моём месте, — спокойно сказал Руслан и твёрдо посмотрел на Лёшу: — Мы с Ликой друзья. На этом всё. Хватит видеть то, чего нет и быть не может.

— Ага. Мы с Настей тоже друзья. Вроде как были. Кому и когда это мешало строить личное счастье?

— Это другое. Мы на самом деле просто друзья, понимаешь? Как ты себе представляешь отношения после стольких лет дружбы? Слишком хорошо друг друга знаем, это разрушает всю романтику и предвкушение.

— Просто посмотри на это под другим углом, и увидишь, как мало различий.

Больше Лёша эту тему не поднимал, а Руслан не стал заострять на ней внимание. После развода друзья часто в шутку говорили, что теперь они обязаны пожениться. Неужели теперь эта шутка стала навязчивой идеей? Бред. Им просто хорошо вместе, так было всегда, ничего не изменилось. Лика замечательный человек, она добрая, отзывчивая и понимающая. Настоящая, каких редко. Портить дружбу сексом у Руслана не было ни малейшего желания. Он думал так до того момента, как, придя домой, не увидел Лику, выглянувшую из кухни в фартуке. Опять босиком, а на улице ощутимо похолодало — снег сыпал второй день подряд, по дому гуляли сквозняки. Руслан разулся, прошёл на кухню и вытащил из-за пазухи свёрток.

— Держи.

— Что это? — Она покрутила его в руках, развернула бумагу и улыбнулась. — Носки! Такие мягкие. Сам выбирал?

— Взял первые попавшиеся, — неловко улыбнулся Руслан. — Надеюсь, подойдут.

— Как они могут не подойти, главное, что не детские, — хмыкнула Лика, разорвала упаковку и прислонилась к столу. Быстро натянула пушистые голубые носки и пошевелила пальцами. — Идеально. Спасибо!

Она обняла его, собралась было отстраниться, но вдруг принюхалась. Провела кончиком носа по шее, а Руслана словно током пробило, пустота разлилась в желудке.

— Ты всё-таки пользуешься ею?

Вспомнил. Лика подарила эту воду три года назад, но Инна, даже не открыв, сказала, что ему такой запах не подходит, Руслан не стал ни проверять, ни спорить. Он во многом с ней соглашался, не раздумывая.

— Этот запах очень тебе идёт, — сказала Лика, продолжая глубоко дышать, едва касаясь носом кожи. Её дыхание творило с ним что-то невообразимое.

Он должен был что-то сказать, но не мог. Прирос к полу, не сдвинуться, только сердце забилось так громко, что стало странно — почему она не слышит? Такая тёплая, окутала своим запахом, от которого голова идёт кругом. Руслан с трудом удержался от того, чтобы шумно вдохнуть — это бы слишком… откровенно.

— Что мы будем готовить? — выдавил наконец через силу. Лика выпрямилась и смущённо заправила волосы за ухо. Кашлянула, слабо покраснев.

— Я пока не придумала.

Непослушная прядь снова упала на глаза, Руслан потянулся к ней и осторожно убрал, мазнув кончиками пальцев по виску.

— Не хочу вытаскивать волосы из еды, — пошутил неловко и отвернулся. — Ладно, говори, с чего начнём.

Непринуждённость давалась нелегко: шея полыхала, руки подрагивали. Глубоко вздохнув, Руслан взял протянутый Лике нож и баклажан.

— Начнём с азов. Ты отвратительно нарезаешь овощи.

— Нормально я их нарезаю!

— Толсто и неодинаково. Должны быть тонкие полоски одного размера.

— Какая разница? Вкус всё равно будет таким же.

— Разница есть, Русь. — Лика закатила глаза. — И вообще, не спорь. Собрался учиться — не отлынивай.

Под её пристальным руководством Руслан начал сосредоточенно нарезать баклажан, постепенно отвлекаясь от охватившего смятения.

— Не так! Что это за кривые палки?

Подхватив кусочек баклажана, Лика потрясла им в воздухе. На вид это был вполне нормальный кусочек, поэтому Руслан просто пожал плечами, но спорить не стал.

— Дай сюда!

Лика выхватила нож и начала измельчать баклажан так быстро, что у него зарябило в глазах. Вскоре на доске высилась горка одинаковой соломки.

— Теперь соль, — сказала она, посолила, перемешала и отложила в миску, попутно поясняя: — Баклажаны надо солить перед готовкой, чтобы ушла горечь. Держи, попробуй порезать перец.

— Не так!

— Ты сейчас палец себе так отрежешь!

— Давай покажу.

Руслан давно понял, чего именно требует Лика, но смотреть, как она готовит оказалось гораздо интересней, чем готовить самому. На его кухне, в его фартуке, она смотрелась так органично, что не хотелось влезать и портить эту гармонию.

— А теперь обжариваем, — торжественно сказала Лика и бросила овощи в разогретую сковороду. Масло зашипело, вверх поднялось ароматное облако пара, Лика активно заработала лопаткой, постоянно перемешивая и попутно добавляя приправы.

— Видишь, ничего сложного! — она выложила всё на тарелку и подвинула её Руслану.

— Из меня выйдет отличный повар, — улыбнулся он. Лика с подозрением прищурилась, пока он с самым непринуждённым видом подцеплял вилкой перец. — Очень вкусно.

— Это я приготовила, — только что дошло до Лики. — Ты с самого начала не хотел учиться!

— Почему? Просто не стал тебе мешать заниматься любимым делом, — спокойно ответил Руслан, садясь за стол и начиная есть.

— Приготовь себе сам. — Лика попыталась придвинуть к себе тарелку, но Руслан крепко в неё вцепился.

— Нет. Это моё.

— Чего тебе стоит приготовить ещё одну порцию?

— Я приготовила тебе, а ты приготовь мне. Посмотрим, отложилось ли хоть что-то в твоей гениальной голове.

Несколько мгновений они мерялись упрямыми взглядами, держась за тарелку. Наконец Руслан вздохнул и отпустил — справедливо. Ещё несколько минут Лика молча наблюдала, как ловко он режет овощи и, ни разу не ошибившись, добавляет нужные специи.

— Держи. — Тарелка опустилась на стол, а Руслан скрестил руки на груди, ожидая её вердикта.

— Ладно, — признала Лика, — ты быстро учишься.

— Видишь! Мне достаточно просто смотреть, как ты готовишь, потом справлюсь сам.

— Но у меня получилось вкуснее.

— Нет.

— Спорим?

— На что?

— Если выиграешь ты — я буду готовить всю неделю.

— А если я?

— Ты сбреешь свою бороду!

Руслан невольно вцепился в неё, словно Лика уже занесла ножницы. Нервно сглотнул — что бы ему ни говорили, борода была ему дорога, небольшая и аккуратная. Столько времени её отращивал! Два года с ней ходил!

— Что, струсил? — Лика презрительно хмыкнула.

— Спорим! — решился Руслан. Подцепив несколько кусочков со своей тарелки, он протянул их Лике, она сделала то же самое. Одновременно подхватив губами овощи, они застыли, услышав смущённое кашлянье. По-прежнему держа вилки друг друга во рту, они повернули головы и увидели застывших в проходе детей. Представив, как это выглядит со стороны, Руслан с трудом подавил желание воскликнуть: «Это не то, что вы думаете!» Вместо этого он отпустил вилку Лики и начал жевать. Она тоже. Прожевав, всё ещё в полной тишине, Руслан взял овощи из своей тарелки. Прожевал, проглотил и пересёкся взглядом с насмешливым — Лики. И вдруг, к ещё большему удивлению Игоря и Артёма, застонал и ударился лбом о стол.

— Если дело касается готовки, я всегда лучшая! — Лика победно вскинула кулак. Потом утешающе потрепала Руслана за затылок: — Ну-ну, Русь. Учись проигрывать достойно.

— Загадай что-нибудь другое, — не поднимая головы, пробормотал Руслан.

— Нет. Проиграл — плати.

Руслан издал то ли всхлип, то ли стон, выпрямился и угрюмо посмотрел на неё.

— Ты с самого начала знала, что выиграешь.

— Естественно. Только ты мог быть настолько самонадеян, что решил обыграть меня на собственном поле.

— А что ты проиграл? — поинтересовался Игорь, поняв, что они стали свидетелями не брачных игр родителей, а какого-то спора.

— Увидишь, — пообещала Лика, хитро улыбнувшись и получив новый мрачный взгляд Руслана, обещавший, что он непременно отомстит.

Руслан смотрел в своё отражение и задумчиво поглаживал подбородок. Без бороды было непривычно, он словно помолодел, хотя старым себя не считал. Но кто придумал, что борода придаёт облику мудрости? И может, Лика была права, заставив её сбрить. Не всегда перемены — к худшему. Словно сбросил лишнюю кожу вместе с болью, которая осталась после ухода Инны. Тогда даже просто брать в руки бритву не хотелось, на всё было наплевать. Руслан с трудом вспоминал то время, всё словно в тумане растворилось.

— Ого! — вытаращил глаза Игорь, когда Руслан вышел из ванны. — Пап, ты сам на себя не похож.

— А, по-моему, наконец похож на себя. — Лика забралась с ногами на диван, натянула свитер на колени, и теперь из-под него торчали только ступни в голубых носках. — А до этого порой казалось, что я смотрю на твоего отца.

— Правда, — поражённо прошептал Игорь. — Я видел дедушкины фотографии. Почему раньше не задумывался? Вы же с ним практически на одно лицо!

— Вам очень идёт, дядя Руслан, — сказал Артём, пристально его разглядывая. Ну да, не такой уж он и старый, как казался раньше. Почему казалось, что почти старик? Нет, молодой мужчина, почти как Карлсон — в полном расцвете сил.

— Скоро нам придётся тебя отбивать от желающих стать твоей женой, — фыркнула Лика. Руслан закатил глаза.

— Не придётся.

— Ладно тебе, не скромничай. Сам же знаешь, что красивый.

— Кто? Я? — Руслан присел на диван и повернулся к ней. Дети затаили дыхание, делая вид, что смотрят фильм. — Красивая у нас ты, а я умный. Давно пора к этому привыкнуть.

— Ты считаешь меня красивой? — Лика склонила голову набок и кокетливо улыбнулась. Свет отразился в её глазах, ставших какими-то невероятными. Невероятно красивыми.

— Всегда считал, — пожал плечами Руслан. — Глупо это отрицать. А сейчас стала ещё красивее.

Лика задрала голову, внимательно рассматривая потолок. Озадаченно протянула:

— Не понимаю, почему крыша не падает: ты же только что сделал мне комплимент.

— Это не комплимент, — смутился Руслан, наоборот, опуская глаза в пол. Правда же красивая, что отрицать? Взгляд невольно остановился на её ногах, в этот момент Лика пошевелила пальцами, и Руслан, застигнутый врасплох, тут же поднял голову. Лика смотрела на него в упор. Смотрела и молчала, видимо, ожидая, что он что-то добавит, но слов не было вообще. Никаких. Пустота в голове и гулкий стук сердца. Перехватило дыхание, да так, что стало больно в груди. Словно молния ударила и попала прямо в макушку, пронзив током до пальцев на ногах. В горле резко пересохло, Руслан попытался сглотнуть, не получилось.

— Я всё-таки мужчина и не могу этого не замечать, — наконец ответил он хрипло. — Как замечают все вокруг, поверь.

— Надо же, а я всегда думала, что ты считаешь меня бесполой одноклассницей. — Лика иронично улыбнулась, но он успел рассмотреть за иронией другую эмоцию, подозрительно похожую на радость. Ей были приятны его слова, так ведь? Неуклюжие, зато предельно искренние. От всего сердца.

— Поначалу я считал тебя раздражающей проблемой, а потом — надёжным другом, — признался он с тихим вздохом.

— А теперь, значит, красивой женщиной, — гнула своё Лика, словно не замечая его смущения. Буквально клещами тянула признание, которое он уже сделал. Да, красивая женщина. Ошеломляющая. Почему раньше не замечал, что сейчас изменилось?..

— Обязательно придираться к словам? — ответил он резко, злясь непонятно на что. Наверное, на себя и, наверное, из-за непонятных чувств, заворочавшихся под рёбрами. Слишком много их там стало, чтобы можно было спокойно игнорировать. Находиться рядом стало тяжело, сердце стало огромным и гулко билось в груди.

Чувствуя, что краснеет, Руслан резко поднялся и вышел. Посмеиваясь, Лика отвернулась, но вскоре вытянула ноги, потянулась и пошла за ним.

— Ничего себе! — громко прошептал Артём.

— Ага, — только и смог вымолвить Игорь.

Едва Лика вышла в зимний сад, как Руслан тут же посмотрел на её голые ноги — длинный свитер прикрывал короткие шорты. Он сам не знал, почему при каждой удобной минуте спешил именно сюда. Может, потому что здесь было всегда тихо, спокойно и умиротворяюще. Может, потому что до сих пор зимний сад ассоциировался с Инной. Хотя нет, — вдруг понял Руслан, — никаких ассоциаций с бывшей женой зимний сад больше не вызывал. Просто место, где можно перевести дух и набраться сил.

За окном тихо падал снег, засыпая двор и укутывая деревья. Пышная зелень за спиной казалась чем-то диким, ненастоящим даже.

— Здесь прохладно. Иди в дом.

— Не замёрзну, — беспечно махнула она рукой. Встала рядом, посмотрела на погруженные в сумерки растения. Покосилась на Руслана. — Прости, что заставила побриться, но тебе правда лучше без бороды.

Он вздохнул и посмотрел на неё. Невысокая, едва до плеча достаёт. Так и хочется взъерошить макушку.

— Я не злюсь.

— Вот и хорошо.

Лика прижалась виском к его плечу. Сырой, терпкий запах влажной листвы плыл по воздуху, усилившийся снег слабо мерцал от света, падающего из дома. Подняв руку, Руслан коснулся кончика носа Лики тыльной стороной ладони и вздохнул:

— Ты всё-таки замёрзла.

— Прогонишь? — с непонятной грустью спросила Лика. Подняла на него глаза, посмотрела серьёзно, так серьёзно, что в груди снова стало тесно.

— Иди сюда, — вздохнул Руслан, прижимая её спину к своей груди и кладя подбородок на макушку. Лика довольно улыбнулась и положила свои руки поверх его, лежащих на её животе. Они ещё долго смотрели на снег, не говоря ни слова, просто наслаждаясь моментом. Разделяя уютную тишину и путаясь в мыслях, которых вдруг стало слишком много.

Дальние комнаты починили, и Артём тут же съехал от Игоря. Оба радовались, во-первых, тому что вновь появилось личное пространство, во-вторых, что родители не заговорили о переезде Лики в другую комнату, дальше от спальни Руслана. Они словно вообще не обратили внимание на эту возможность. Лика спала в спальне, а тот вполне комфортно расположился в соседней. Всех всё устраивало, но больше всего устраивало детей.

— Что там у вас с ремонтом? — спросил Игорь, доставая вчерашние котлеты из холодильника.

— Трубы поменяли, сейчас занимаются полом. — Артём зевнул и почесал бок, плюхаясь на стул и доставая котлету из контейнера. — Ещё недели на две, я договорился с одним из рабочих.

— Мало. — Игорь поджал губы. С одной стороны, всё идёт по плану, да и не должны они всю работу сделать за родителей. С другой — кто знает, захотят ли они продолжать тесное общение, когда разъедутся?.. — Надо ускорить события.

— Куда их уже ускорять? — Артём и потянулся к чайнику, с сомнением посмотрел на кофе, стоявший рядом.

— Может, запереть их на сутки в одной комнате? — предположил Игорь, задумчиво посмотрев в потолок. — Представь, они вдвоём, надо чем-то заняться… Смотрят друг на друга и бац! Начинают целоваться.

— Кого запереть? — скептично спросил Артём. — Они ваши двери за несколько минут вскроют и выберутся. Или позвонят кому-то из друзей, чтобы помогли. А потом нам же ещё и достанется. Объясняй им, зачем заперли… Хватит, мы уже дверь в ванной сломали, второй раз не прокатит.

— Попросить кого-нибудь?

— Кого? Кого-то из взрослых. Ты много таких знаешь? Таких, которые нам помогут, а не обсмеют и расскажут всё родителям? Да и что мы им скажем? Помогите запереть родителей, чтобы они поцеловались, потому что мы хотим их поженить? — Артём был настроен скептично и не скрывал этого.

— Тут ты прав, — вздохнул Игорь. — Ладно, запереть не получится. Слушай, может, устроить им свидание? Позвать куда-нибудь, как будто мы сами хотим с ними посидеть, они придут — а там, кроме них, никого.

— А потом развернутся и уйдут, — закончил за него Артём. — Ещё и разозлятся, что от дел оторвали. Или просто поедят и уйдут.

— Раз такой умный, предложи что-то сам!

Артём вздохнул: у него вообще своих идей не было. Он покатал по столу чашку и вдруг оглянулся:

— Слушай, а вообще где они? Сегодня вроде выходной, должны быть дома.

— Ушли, — махнул рукой Игорь. — Вроде в спортзал.

— Тогда почему мы до сих пор здесь? Вдруг у них уже всё наладилось, а мы тут голову ломаем, что делать.

— Там холодно, — поморщился Игорь, неохотно поднимаясь. — Не хочу топать по морозу. Давай лучше в приставку сыграем.

— Ради нашего будущего можешь потерпеть! Ты сам так всегда говоришь!

Лика сказала, что не обижается, и по идее у Руслана не было причин ей не верить, но чувствовалось, что осадок от его слов о женитьбе остался. Понять бы ещё, почему она разозлилась, сама ведь не раз говорила о том, что ему надо жениться. Не из-за того ведь, что ревнует? Смешно. Лика и ревность, тем более, когда объект этой ревности — он сам… Это было настолько немыслимо, что хотелось рассмеяться в голос. К тому же по дороге домой она остыла и даже милостиво позволила купить кофе, который они выпили на ходу, непринуждённо болтая и дуя на горячий пар, поднимавшийся из бумажных стаканчиков. Инцидент был исчерпан, оставив после себя странное послевкусие, с которым Руслан пообещал себе разобраться когда-нибудь потом.

После тренировки мышцы приятно гудели, соскучились по нагрузкам. Можно было продолжить во дворе, но там было слишком холодно, так и простудиться недолго. Поэтому Руслан решил вспомнить про турник, который прикрутил к стене между домом и зимним садом несколько лет назад да так толком и не пользовался. Подтянувшись, он забросил на него ноги и повис вниз головой. Никаких мыслей: правильных или неправильных. Только чёткий ритм, равномерные выдохи и вдохи. Майка выбилась из штанов и собралась подмышками, постоянно падая на лицо. Раздражённо стянув, Руслан бросил её на пол и продолжил делать подходы. Никаких мыслей, но они всё равно вернулись, крутясь вокруг странного поведения Лики, мешая собраться.

Пот катился градом, зато необходимая сосредоточенность в конце концов затмила беспокойство. Застыть перед коленями, медленно опуститься, зажмуриться от солнца, бьющего в глаз: вышло так некстати, разорвав серые облака. Руслан начал подниматься обратно, открыл глаза и чуть не столкнулся нос к носу с Ликой.

— Я думала, ты ушёл. — Она стояла близко-близко, смотрела странно, снова странно, словно пыталась заглянуть в душу и вытащить наружу то, чему он сам пока не мог дать название.

— Как видишь, нет. Так и будешь здесь стоять? — висеть вниз головой и разговаривать было не слишком удобно. Хотя вид снизу на Лику был очень даже ничего… Руслан резко одёрнул себя, тряхнув головой.

— Прости. — Она отошла, он продолжил, хотя прежнее спокойствие испарилось. Руслана обеспокоила внезапная реакция на её присутствие: стало тепло без причины. И сосредоточиться никак не получается. Пару раз подтянувшись, он коротко выдохнул и спрыгнул на пол. Повёл плечами, сбрасывая непонятную дрожь, прошедшую по телу.

— Вторая тренировка за один выходной — ты точно Руслан?

Лика для верности ткнула его пальцем в грудь, но палец соскользнул по влажной коже вниз, оставив быстро рассеивающуюся бледно-розовую полоску. Руслан невольно покрылся мурашками под пристальным взглядом, захотелось как можно скорее одеться, чтобы не смотрела так. Как именно «так» объяснить не мог, но от этого взгляда внизу живота стало горячо, а сердце заколотилось, как бешеное.

— Ты в хорошей форме, — нервно хмыкнула Лика, откровенно рассматривая его.

— Спасибо, что постоянно об этом напоминаешь. — Руслан спрятал возникшую неловкость под сарказмом. Получилось не очень: разговор не завязывался, неловкость только росла.

— Ты что-то хотела? — наконец вспомнил он, цепляясь за соломинку, которая тут же с треском сломалась под её тихим:

— Нет.

«Тогда зачем пришла» — прозвучало бы слишком грубо. Но был же какой-то повод. Или не было? Или она пришла просто потому что захотела его увидеть?

— Вспомнила, — просияла Лика, словно тоже тщетно искала хоть какую-нибудь причину. — Сегодня я задержусь на работе, так что можете снова есть свою дрянь быстрого приготовления.

— Спасибо за разрешение, — протянул Руслан и нагнулся, чтобы поднять майку. Когда надел, стало проще, хотя сколько раз Лика видела его голый торс — не сосчитать. Понять бы, почему сейчас так уставилась. И почему ему это вроде как даже… понравилось? Восхищение в её взгляде ему показалось или нет? Может, он просто цепляется сейчас за что-то невероятное, перехватывающее дыхание?

Всё окончательно перепуталось, а это всегда дико бесило. Никакой возможности разложить по полочкам, вычленить главное и просчитать следующий ход на несколько шагов вперёд. Рядом с Ликой всегда было слишком много непредсказуемых неизвестных, сейчас же Руслану и вовсе казалось, что ему задали уравнение, в котором совсем нет исходных данных. Хаос в чистом виде. Она скоро вернётся к себе и жизнь станет прежней. Спокойной, размеренной, упорядоченной. Да, именно об этом и надо думать, а не о том, что в этом хаосе есть своя неосязаемая прелесть. Руслан уговаривал себя всю дорогу до бара, и, когда сел за стол, был совершенно спокоен. Почти спокоен, только сердце до сих пор стучало быстрее, чем это необходимо. А перед глазами стояло лицо Лики, близко-близко. И губы, даже с виду мягкие, соблазнительные…

— Привет!

Лёша опустился на стул, когда Руслан только открыл бутылку пива. Подняв глаза, он кивнул и посмотрел на официанта, дожидаясь, пока друг сделает заказ.

— Чего один?

— А с кем я должен быть? — резко, грубо даже спросил Руслан. Поморщился про себя: душевное равновесие не желает восстанавливаться, но Лёша-то тут совершенно ни при чём, зачем на нём срываться?

— Ну, — Лёша слегка покраснел, — может, с Ликой?

Опять! Мысли, с таким трудом собранные и выстроенные идеальными рядами, с готовностью разбежались в стороны. Руслан укоризненно посмотрел на ни в чём не повинного друга и сделал глоток. Лучше просто не отвечать.

— Она ведь ещё живёт у тебя? — не унимался Лёша, подтаскивая к себе мясную тарелку.

— Живёт, — ответил Руслан. — Скоро вернётся к себе.

— Правда? А я думал…

— Что? — Руслан вскинул голову и пристально посмотрел прямо в глаза. — Что ты думал? Что мы скоро поженимся? Серьёзно? Только из-за того, что три недели прожили в одном доме? Правда, это не смешно.

— Ты чего так разозлился? Это простое предположение. Кстати, не лишённое логики, которую ты так любишь.

Руслан поднял глаза к потолку и медленно сосчитал до десяти. Почему все вокруг уверены, что они должны быть вместе, не понятно. Ещё более непонятно, почему вдруг об этом стал думать он. Всего раз мысль заползла в голову, не оформилась даже до сих пор, но уходить не желает. Второй брак… Зачем он нужен?

— По-твоему это очень логично: жениться после стольких лет дружбы? — протянул он с сомнением.

— Ну, раз вы не сделали это с самого начала… — добродушно усмехнулся Лёша, подцепив кусочек мяса. — А теперь, мне кажется, это тем более отличная идея. Вы оба одиноки, почему бы не рискнуть?

— Если бы захотели — сделали бы, — процедил Руслан. Допив пиво, он заказал ещё одно и, пока несут, подпёр щёку ладонью. — Я вообще не знаю, хочу ли снова жениться.

— Даже на Лике?

— А она что, особенная?

— Разве нет?

Лёша удивился так искренне, что Руслан невольно задумался: нет? Или всё-таки да, особенная. Неповторимая. Единственная такая. Яркая, шумная и одновременно уютная, изученная до мелочей. И в то же время непостижимая, непредсказуемая, всё время разная. Новая. Хочется открывать её для себя снова и снова. Отчего-то Руслан был уверен: Лика никогда не перестанет удивлять. Как он мог быть настолько глуп, чтобы решить, будто знает о ней всё на свете?!

— Мы друзья, — неуверенно сказал он и сам мысленно скривился: слишком жалко прозвучало. Даже Лёша посмотрел с жалостью, как на человека, до которого никак не может дойти что-то элементарное. Чувствовать себя глупым было неприятно. Неужели все вокруг видят то, что он не видит? Или уже видит, но отказывается в это верить.

— Вы давно уже больше чем друзья, это всем заметно, кроме вас двоих, — рассудительно заметил Лёша. — Просто бегаете друг от друга, не желая признавать очевидное.

— Ерунда. Люди любят выдумывать то, чего нет.

— Или в упор не видеть то, что есть.

— Ты действительно Лёша? Или Инна под маскировкой, желающая устроить моё счастье? — ехидно спросил Руслан. Инна на самом деле уже несколько месяцев при встрече осторожно спрашивала, не появился ли у него кто-нибудь. То ли мучило чувство вины за его одиночество, то ли это была искренняя забота — Руслану хотелось думать, что второе, но скорее всего первое. У неё-то в жизни всё сложилось счастливо, словно и не было нескольких лет брака. Недавно он узнал, что она снова ждёт ребёнка, и это полоснуло по забытым ранам ножом. Сколько можно цепляться за прошлое, ведь отпустил давно. И тоже заслужил быть счастливым с человеком, который искренне полюбит, а не будет просто терпеть и жить рядом.

— А ты правда Руслан? Руслан давно бы обо всём догадался, — ехидно сказал Лёша. Хмыкнул. — Открой уже глаза.

Не о чем тут догадываться. Друзья могут видеть что угодно, но им-то с Ликой прекрасно известно, что они почти семья, как брат и сестра. Сводные. Или в очень-очень дальнем родстве. Таком дальнем, что уже не считается.

— Даже если бы я захотел, — смиряясь и краснея, проговорил Руслан в горлышко бутылки, — пригласить её на свидание, не думаю, что она бы согласилась.

— Как ты узнаешь, если не попробуешь?

— Не хочу портить отношения, если она откажется. Как потом общаться?

— Лучше подумай, что будет, если она согласится.

Новая тарелка с мясом опустилась на стол, и пока Лёша стремительно с ней расправлялся, Руслан представлял: что если? Что, если согласится, тогда они будут встречаться? Он вдруг ярко представил её губы, и в животе что-то шевельнулось. Трепетное, нежное, полузабытое. Она так смотрела сегодня, что он забыл обо всём, кроме желания поцеловать. Даже не думал, что это Лика, не думал обо всех «но» и «нельзя, потому что». Простое желание, естественное — поцеловать эту женщину, а потом будь что будет. Залпом допив пиво, Руслан положил деньги на стол и встал.

— Ты куда? — удивился Лёша.

— Надо срочно поговорить с Ликой, — хмыкнул Руслан. — Спасибо за совет.

— Обращайся, — он поднял руку, собираясь сделать новый заказ.

За столом было непривычно тихо. Руслан и Лика молча ели, уткнувшись в тарелки, удручённые Артём и Игорь вяло елозили по тарелкам, попеременно вздыхая. Не верилось, что всё закончится именно так. Не верилось, что всё было бесполезно. Хотя, глядя на удручённые лица отца и тёти Лики, Игорь думал, что ещё не всё потеряно. Может, это даже к лучшему — сейчас им просто надо понять, что жить друг без друга плохо. Алина тоже была с ним согласна. Она сразу сказала, что это просто отлично: временная разлука только обостряет чувства. Но когда утром отец просто проводил тётю Лику и Артёма до дверей и с кривой улыбкой пожелал их трубам больше не ломаться, червячок сомнения приподнял голову. Однако дальше стало ещё хуже: через несколько дней отец пригласил на свидание какую-то женщину. Игорь запаниковал…

Руслан не мог вспомнить, когда в последний раз у него было такое отвратительное настроение. Причиной стало возвращение Лики домой, но сколько Руслан ни бился над тем, почему это так сильно его огорчило, сколько ни приводил сам себе аргументов о том, что она никуда не делась, просто вернулась к себе, легче не становилось. С её уходом дом потускнел, находиться в нём стало невыносимо. Хуже даже, чем ему было, когда ушла Инна. Руслан скучал. Он смирился с тем фактом, что ему банально не хватает её рядом. Не хватает звонкого голоса и лёгких перебранок по вечерам. Не хватает её вмешательства в его домашние дела и беззлобного ворчания. Не хватает солнечной улыбки и того, как смотрит, подначивая. Он понял, что отчаянно тоскует, когда в груди поселилась непрестанная боль, не фантомная, самая настоящая. Будто кто-то схватил за душу и тянет её на себя, не давая передышки.

Чтобы хоть как-то ослабить эту тяжесть, Руслану решил вышибить клин клином и пригласил ту девушку из секции борьбы на свидание. Лариса оказалась приятной и милой и к тому же явно была не против продолжить встречу максимальным сближением, потому что позвала зайти на чай, когда Руслан проводил её до дома. Но он отказался, сославшись на загруженное завтрашнее утро, а на попытку уточнить, когда они встретятся снова, уклончиво ответил, что сейчас, к сожалению, у него совершенно нет времени на романтические отношения. В глазах Ларисы так ярко засверкал вопрос: «А зачем ты меня вообще тогда позвал?», что Руслан, неловко пожав плечами, просто попрощался и сбежал. Всё-таки это слишком проблематично — завязывать что-то с незнакомым человеком. Не зря он столько времени избегал любого общения с женщинами, если они не были Ликой.

И вот всё снова вернулось к ней. Стоит только подумать, и сердце моментально сбивается с ритма, кровь приливает к щекам и даже руки подрагивают. Состояние было сравнимо с лихорадкой, только в желудке постоянно образовывалась пустота и что-то трепетало. Пару раз заметив Лику на улице, Руслан сворачивал в другую сторону, просто потому что банально терялся, не зная, как завести разговор и не выдать себя с головой. И всё-таки самому себе он признался: это влюблённость. Определённо она, когда мозги превращаются в кашу и хочется глупо улыбаться при встрече.

За этим занятием — бессмысленной глупой улыбкой — Руслан обнаружил себя спустя неделю, когда решил постирать собравшееся в машинке бельё. Сидя на полу и вытаскивая его в таз, он наткнулся на носки Лики, потом на её майку, потом на шорты, и в груди разлилось такое тепло, что никакого обогревателя не нужно. Стирать её вещи с его, вместе мыть посуду, планировать выходные и просто сидеть по вечерам на диване и смотреть телевизор — Руслан понял, что хочет делать это с Ликой всю оставшуюся жизнь. Робко мазнул страх: вдруг ей это не надо? За ним пришла паника: если она не захочет ответить на его чувства, как он сможет дальше жить? Зная, что мог иметь это всё, снова стать счастливым, но так и не обрести это счастье.

За размышлениями о плюсах и минусах признания Руслан провёл последующие два дня, отвлекаясь только на работу. Почти не спал, тенью бродил по двору, не обращая внимание на холод, заползавший под одежду. Признание неизбежно принесёт проблемы, но будут они желанными или обернутся катастрофой не узнаешь, пока не проверишь. Поэтому собрав волю в кулак, а вещи Лики — в пакет, утром в субботу он отправился к её дому с твёрдым решением всё рассказать. Решение это испарилось, стоило ей открыть дверь, но удивление, которым зажглись её глаза, немного примирило с собственным косноязычием. Показалось, они не виделись несколько месяцев, не дней. И смотреть на неё хотелось бесконечно, не отводя глаз.

— Привет! — Лика пропустила его в дом и скрестила руки под грудью. — Проходил мимо, или что-то случилось?

— Вообще-то не случилось. — Руслан разулся и протянул пакет. — Твои вещи. Постиранные.

— Спасибо, — прохладно ответила она. — Спасибо, что постирал.

— Это сделала машинка. — Губы дрожали от сдерживаемой улыбки — ну чему тут улыбаться, в самом деле?! Рука сама потянулась к полыхающей шее — охладить хоть немного. — Как вы тут?

— Как обычно. Чай будешь? — не дожидаясь ответа, Лика пошла на кухню, и Руслану ничего не оставалось, кроме как отправиться за ней. Причина холодности была непонятна. На что она злится? Может, ждала, что придёт раньше? Он ведь даже не поинтересовался, как у них дела. Даже не позвонил ни разу, просто переживал всё в себе. А что, если она тоже переживала?..

В её доме пахло хвоей, украшения уже были развешаны, а Руслан только сейчас вспомнил, что до Нового года осталось несколько дней. За всеми переживаниями мысли о празднике растворились и поблекли. Стало стыдно перед Игорем, сын наверняка ждёт подарка. А может, решит провести праздники с Инной, раз он такой невнимательный отец?

Лика ничего не говорила, что само по себе было странно. Сосредоточенно заварила чай, стукнула кружками по столу, заливала кипяток так, что Руслан на всякий случай отодвинулся, чтобы не обожгла. Поджав губы, брякнула перед ним тарелку с печеньем и скупо бросила:

— Ешь.

— Спасибо, — осторожно ответил Руслан, не спеша прикасаться к печенью. Лика была чем-то явно недовольна, и он судорожно пытался вспомнить, когда успел её обидеть. Сомнений в том, что виноват, уже не осталось.

— Как прошло свидание? — небрежно поинтересовалась она, кроша печенье на стол.

— Какое? — Он искренне успел про него забыть. — А, ты про Ларису?

— Лариса, значит, — протянула Лика, беря второе печенье и начиная его измельчать. — Так что, как Лариса?

— Никак, — честно ответил Руслан. — Нет, она нормальная. Вроде бы. Но не моё.

— Вот как? А мне показалось, вы очень мило смотритесь вместе, — небрежно протянула она, рассматривая стол так, словно видит его впервые.

— Ты нас видела?

— Случайно. Не думай, что следила.

— Зачем бы тебе надо было за мной следить? — искренне удивился Руслан.

— Поэтому и говорю: увидела случайно. И что с ней не так? Она красивая. И молодая.

— Ты тоже молодая, — заметил Руслан, резко краснея. — Я имею в виду, что дело не в возрасте. Просто мне с ней было скучно.

— Тебя очень сложно заинтересовать, — ехидно протянула Лика, заметив, наконец, кучу крошек на столе. Подхватив тряпку, она принялась энергично их смахивать, просыпая большую часть на пол.

— Несложно. Я же сказал: просто она не мой человек.

— Думаю, мало кто сможет приблизиться хоть немного к пьедесталу, на который ты вознёс Инну.

Вот он, тот самый шанс, самое время сказать что-нибудь вроде: ты для меня стоишь гораздо выше Инны. Но от волнения язык прилип к нёбу, все нормальные слова выветрились из головы, осталось только:

— При чём тут Инна?

— Потому что ты до сих пор её любишь. — Лика бросила тряпку в раковину, вытряхнула крошки в мусорное ведро и начала интенсивно намывать одинокую грязную кружку, расплёскивая воду.

— Нет, — сказал Руслан, но от шума, который производила Лика, яростно плеща водой, она не расслышала. Пришлось встать, подойти ближе, опереться поясницей о мойку и отчётливо сказать почти на ухо: — Нет, я больше её не люблю.

Лика резко перекрыла воду, и стало тихо. Руслан затаил дыхание — слишком громким оно показалось. Аккуратно поставив кружку, Лика подняла на него глаза и тихо спросила:

— Почему ты так уверенно об этом говоришь?

— Потому что испытываю сильные чувства к другой.

— Очень мило с твоей стороны зайти ко мне и лично об этом рассказать. — Лика отвела глаза. — Надеюсь, позовёшь на свадьбу.

— Обязательно позову.

— Всё настолько серьёзно? — Она снова посмотрела на него, вздохнула, заметив широкую улыбку. Попыталась обойти, но Руслан поймал за локоть, вынуждая снова посмотреть. Лика попыталась вырваться, но он держал крепко, не отпуская. В конце концов она сдалась, глубоко вздохнула и подняла заблестевшие глаза.

— Я очень надеюсь, что для неё это будет также серьёзно, — прошептал он, накрывая ладонью щёку и склоняясь к губам. Глаза Лики поначалу распахнулись, но почти сразу закрылись, стоило их губам соприкоснуться. Руслан целовал неспешно, пробуя на вкус, задыхаясь от восторга на каждое ответное движение её губ. Сердце оглушительно стучало в груди и окончательно сошло с ума, когда Лика обвила его шею, а его ладонь опустилась на её талию. Это происходило на самом деле: он целовал Лику на её кухне, и это было невероятно настолько, что кружилась голова. Настолько, что не хотелось отрываться ни на миг, перебирая её губы своими, осторожно касаясь языком, дразня и заставляя хотеть большего. Когда поцелуй наконец прервался, Лика прижалась щекой к груди Руслана и довольно пробормотала:

— Кто бы мог подумать, что ты так потрясающе целуешься.

— Почему тебя это удивляет? — прошептал он, перебирая её длинный хвост.

— Мне всегда казалось, что в постели ты… немного ленив.

Руслан весело хмыкнул, но не стал ничего говорить. «Скоро узнаешь» прозвучало бы слишком пошло, даже если это правда. Уткнувшись носом в её макушку, он втянул лёгкий цветочный аромат и от удовольствия прикрыл глаза. Она ответила. Не оттолкнула, не ударила, а ответила на поцелуй, и чистое, незамутнённое счастье озарило ровным, тёплым светом, от которого напрочь дыхание перехватывает.

— Ты пробралась мне в голову, — тихо проговорил он в её волосы. — И совершенно лишила рассудка. Несколько дней я только и думал о том, как без тебя плохо. Какой серой стала жизнь, когда ты ушла.

— Это лучшее признание в любви, что мне доводилось слышать. Правда, Русь, так признаться мог только ты. — Лика отпрянула от него, подняла голову и солнечно улыбнулась. — Я не знаю, как у тебя получилось так завладеть моими мыслями, что думать не получается ни о чём другом, кроме тебя.

— Ты обо мне думала? И что именно думала? — заинтересовался он, нежно поглаживая её щёку костяшками пальцев.

— Расскажу, если расскажешь ты. — Лика хитро улыбнулась, потёрлась о его ладонь.

— Тогда я, пожалуй, пока воздержусь, — хмыкнул он, склоняясь к её губам.

Они снова целовались. Долго, жадно, смелея с каждым новым поцелуем. Словно не было между первой встречей и этим поцелуем долгих лет дружбы. Словно познакомились совсем недавно и одновременно потеряли голову. Ладони скользили по коже, оставляя ожоги, а сердце сходило с ума, колотясь о грудную клетку. Руслан не заметил, когда успел усадить Лику на стол, когда она обвила ногами. Его губы жадно скользили по шее, пальцы зарылись в волосах, а шумное дыхание заставляло терять голову, выветривало все мысли, оставляя звенящую пустоту.

— Ма! Я дома!

Руслан отскочил от Лики раньше, чем Артём успел договорить. Стремительно вытер губы ладонью и сел за стол, придвинув к себе остывший чай. Лика соскользнула на пол, села напротив, схватила пустую чашку и повернулась к зашедшему на кухню сыну.

— Здравствуйте, дядя Руслан, — просиял Артём.

— Он принёс нашу одежду, оставшуюся в стирке, — пояснила Лика, и улыбка Артёма моментально померкла. После того, что Игорь рассказал о поведении отца, мечта свести родителей стала казаться совершенно невыполнимой. Подхватив пару печений с тарелки, Артём пробормотал, что попьёт чай в своей комнате и ушёл, понурив голову.

— Что это он так расстроился? — удивилась Лика.

— Может, что-то успел увидеть? — предположил Руслан.

— Нет. Не должен. Хотя я не представляю, как мы расскажем детям, что теперь… Кстати, — она подпёрла щёку ладонью и хитро улыбнулась: — Ты что-то говорил о свадьбе? Или мне показалось?

— Не показалось, — он вернул улыбку, отзеркалив её позу. — Если ты захочешь выйти за меня замуж.

— Вот так, сразу? — наигранно возмутилась Лика. — А как же предложение? И вообще, с чего ты взял, что мы настолько подойдём друг другу?

— Разве я не прав?

— Ты раздражающе самоуверен.

— Просто очень счастлив. — Он потянулся к ней, накрыл ладонь и переплёл пальцы. — Ты нет?

— Да, — прошептала Лика, глядя на их руки.

— А предложение, — продолжил Руслан, поглаживая её ладонь, — обязательно будет. Позже. — Он посерьёзнел: — Для начала надо придумать, как рассказать обо всём детям.

— Надеюсь, они не будут слишком сильно от этого переживать. — Лика тяжело вздохнула. — Артём тяжело переживал развод, у него были слишком тесные отношения с отцом. А потом тот просто исчез, как не было.

— Им не обязательно начать называть нас папой и мамой. Но мы заслужили второй шанс, дети поймут.

— Но нам придётся окончательно к вам переехать, — лукаво улыбнулась Лика.

— Ну, пробный вариант совместного житья у нас уже был, вроде бы всё прошло отлично, — ответил Руслан, улыбнувшись в ответ.

— Думаю, надо закрепить. Не стоит вываливать на них всё и сразу. Для начала придумаем повод, чтобы снова съехаться.

— И какую причину для переезда ты найдёшь на этот раз? — Руслан приподнял бровь, наслаждаясь румянцем, всё ещё окрашивавшим её щёки.

— Эй! В прошлый раз всё было по-настоящему!

В своём неподдельном возмущении Лика выглядела так очаровательно, что Руслан, воровато покосившись на выход из кухни, стремительно перегнулся через стол, положил ладонь на её затылок и поцеловал. Лика моментально откликнулась, и некоторое время на кухне было тихо, только влажно размыкались губы и шумело сбитое дыхание.

— Тогда не затягивай с переездом, — прошептал Руслан, когда они смогли оторваться друг от друга. — Хочу, чтобы Новый год мы встречали одной семьей.

Стук сердца мог бы разбудить весь дом: поначалу из-за него Руслан ничего не слышал. Опустившись на колени перед диваном, он смотрел на Лику и не находил ни одного слова. Снова. Глубоко вздохнув, он заставил себя перестать нервничать и успокоиться. Накрыл ладонь, замершую на узле халата, и сам осторожно развязал его. Под ним не оказалось никакой одежды, в темноте её кожа казалась матовой, так и манила прикоснуться.

— Я всегда знал, что ты бесстыдница, но чтобы настолько, — хрипло сказал Руслан под аккомпанемент стремительно стучащего сердца. Ладонь потянулась к плоскому животу, накрыла его, поползла вверх. Лика протяжно выдохнула, немного выгнулась, подставляя грудь под его ласку. Склонившись, Руслан согрел дыханием кожу, мягко поцеловал и поднялся короткими поцелуями к губам. Ленивое, неторопливое движение губ в противовес собственному нетерпению, кружило голову, а от того, как нетерпеливо ёрзает Лика, выгибая спину и пытаясь уложить его, наконец, на себя, Руслан чувствовал себя практически всемогущим. С трудом оторвавшись от неё, он тихо проговорил:

— У меня нет презервативов.

— Я пью таблетки, — шепнула Лика, обнажая его плечо, заставляя сползти до локтя его пижамную рубашку и шустро расстёгивая оставшиеся пуговицы.

— Давно? — Неприятное чувство царапнуло в груди, но тут же утихло после её:

— Сегодня начала.

Разгорячённое дыхание сорвалось с губ, когда их кожа соприкоснулась. Облокотившись о диван одной рукой, второй Руслан беспрестанно гладил Лику, очерчивая каждый изгиб её фигуры. Лика полыхала, постоянно ловила его губы, зарывалась в распущенные волосы, обвивала ногами. Она прерывисто выдохнула, когда ладонь Руслана спустилась вниз. Подцепив ногой резинку его штанов, потянула их с бёдер, заставляя как можно скорее снять.

— Нетерпеливая, — выдохнул Руслан с улыбкой, подчиняясь и путаясь в штанинах. Горячая, отзывчивая, так идеально совпадающая с ним, словно для него созданная, и такая изящная, что кажется — сожмёшь сильнее, и сломается — Лика сводила с ума, просто лёжа под ним. Желание тяжело пульсировало, казалось, кровь стала гуще и превратилась в лаву. Изучая её пальцами, Руслан находил нужные точки давления, прислушиваясь к меняющемуся дыханию. Лика впилась в его плечо, второй ладонью скользя по груди, целуя шею, подбородок. Руслан хотел её так сильно, что едва держался, распаляя сильнее и сильнее. Наконец мягко развёл коленом ноги, помог себе, направив, и плавно, медленно вошёл. Не сдержал протяжный выдох, откинул голову, выгнув шею до хруста, выйдя почти до конца и медленно войдя снова. Новое движение, и Лика тонко, коротко застонала, разведя ноги шире.

— У нас полный дом детей, — задыхаясь, прошептал Руслан, жадно целуя её и заглушая новый стон. Ни растянуть удовольствие, ни замедлиться уже не получалось: оба вошли в необходимый ритм, сливаясь в одно целое. Лика кусала ребро ладони, тихо всхлипывая, невероятно чувственная, чувствительно отзывающаяся на каждое его движение. Как он хотел услышать её! Каждый несдержанный стон, каждый выдох — реакция её тела на него, говорящая, как на самом деле ей хорошо. Он и сам с трудом сдерживался, стараясь не дышать так громко, не врываться в неё изо всей силы, вызывая звонкие шлепки.

Низ живота поджимался, плавился от жара, по спине текли капли пота, собираясь на пояснице. Лика сжимала рот уже обеими руками, и Руслан чувствовал, как она напрягается, сильнее прогибая спину, как сжимается вокруг него, мелко вздрагивая. Он сам заглушил собственный стон в её рассыпавшихся по подушке волосах, вплавляясь в неё, загнанно дыша.

Приятная пустота в голове и ощущение полёта вызывали широкую улыбку. Диван был узким, пришлось лечь на бок, чтобы отдать Лике больше места. Она повернула к нему голову, и Руслан заметил слёзы, блестящие на висках. Вытер их, прошептав:

— Я надеюсь, это не от разочарования.

— Дурак, — хмыкнула Лика, боднув его кулаком в плечо. — Или так сильно напрашиваешься на комплимент?

— Ну-у, — протянул Руслан, поднимая глаза к потолку.

— Я могу сказать одно, — прошептала она, поворачиваясь на бок и закидывая на него ногу, — кажется, я скоро поверю, что ты действительно бог.

— Ты перегибаешь с лестью. — Руслан притянул её к себе, лёг на спину и устроил сверху. Обняв её, он прошёлся по рёбрам и опустил ладони на ягодицы. Слегка сжал и недоверчиво прошептал: — Ты правда голая и лежишь на мне?

— У нас правда только что был шикарный секс? — Лика прихватила его подборок губами.

— Прекращай мне льстить, я серьёзно.

— Я тоже. — Она сладко поцеловала, потом выпрямилась с кошачьей грацией и оседлала его. Руслан машинально погладил её колени, поднялся выше и остановился на талии. Пальцы сомкнулись на её спине. Лика выгнулась, подняла руки к волосам, показывая себя во всей красе, и удовлетворённо улыбнулась, почувствовав, как он снова начинает твердеть.

Было ещё темно, но внутренние часы указывали на то, что скоро рассвет. Устало вытянувшись на диване, Лика шумно дышала, рассеянно поглаживая его грудь.

— Ты не бог, Руслан, ты неутомимая машина для секса.

— У меня его два года не было, так что не надейся, что такие марафоны войдут в привычку, — сипло проговорил Руслан, стирая пот со лба. — Скорее это было в первый и в последний раз. А дальше всё будет как у простых людей, редко и по праздникам.

— Я не знаю, радует меня это или огорчает. Ай! — она возмущённо потерла ягодицу, по которой только что тихо шлёпнул Руслан. — Ладно, ты прав, столько секса на постоянной основе даже в семнадцать звучит как перебор.

Снова положив голову ему на грудь, Лика широко зевнула. Поведя рукой по полу, Руслан нашёл одеяло и укрыл их.

— Я совсем чуть-чуть подремлю, а потом уйду, — неразборчиво пробормотала Лика, закрывая глаза и моментально засыпая.

— Спи, — шепнул Руслан, успев подумать, что она наверняка отдавит ему руку, прежде чем сам уснул.

Рука действительно адски болела. Открыв глаза, Руслан практически не почувствовал её, осторожно переложил Лику на подушку и попытался хоть как-то восстановить кровообращение, разминая мышцы, когда понял, что именно его разбудило — стук в дверь.

— Папа, ты спишь? Я могу зайти?

— Нет! — едва успел крикнуть Руслан. Лика моментально проснулась и в ужасе распахнула глаза, наблюдая, как Руслан прыгает на одной ноге, пытаясь попасть в штанину, и на ходу надевает рубашку. Немного приоткрыв дверь, он высунулся из комнаты и тихо заговорил о чём-то с Игорем. Потом вернулся и довольно улыбнулся:

— Дети пошли гулять, вернутся к обеду, это в лучшем случае.

— Они уже ушли?

Руслан прислушался и через несколько секунд удовлетворённо кивнул. Лика тут же подскочила, подняла с пола свой халат и сказала:

— Пошли спать в кровать, она гораздо удобнее. И больше. И мягче.

— А ещё скрипит, — напомнил Руслан, не споря.

— Сейчас я хочу просто спать. — Лика рухнула на жалобно скрипнувшую кровать и раскинула руки.

— Я тоже, — зевнул Руслан. — Много, долго спать.

Всю дорогу до парка Игорь был молчалив и задумчив, никак не участвуя в разговоре Артёма и Алины. А всё потому, что мог поклясться — в папиной комнате была тётя Лика. Он абсолютно точно видел женский силуэт под одеялом и заметил светлые волосы. Либо тётя Лика, либо какая-то другая женщина, но в такие совпадения Игорь не верил. И вроде бы впору радоваться, но, поглядывая на Артёма, Игорь не знал, как друг отнесётся к этой новости. Это для него всё ясно, понятно, и даже с толикой гордости за отца, а каково будет другу, когда он узнает, что родители… того?.. Сексом занимаются? Что его, Игоря, отец делает это с мамой Артёма? Одно дело абстрактно представлять, что когда-то это случится, другое — практически увидеть. Игорю до сих пор было немного не по себе, стоило вспомнить, как выглядел отец: растрёпанный, с распахнутой на груди пижамой, парой красных пятен на шее и такими яркими губами, словно он их накрасил. А ещё с таким довольным, хоть и сонным, взглядом, что при одном виде хочется улыбаться. Нет, Артёму пока лучше не говорить, тут самому бы привыкнуть к этой мысли…

Не подозревая о буре, творящейся в голове Игоря, Руслан крепко спал, уютно уткнувшись носом в затылок Лики. Теплое обнаженное тело, прижимающееся к его, мерный стук сердца в ладонь, обволакивающий запах луговых трав — Руслан даже во сне растворялся в этом тепле и солнечном свете, не желая выныривать на поверхность. Пришлось. Резко сбросив его руку, Лика выскочила из-под одеяла, набросила халат и одним движением накрыла Руслана с головой. Растерянный Руслан только открыл рот, чтобы сонно возмутиться, и тут же закрыл, услышав голос Артёма в коридоре. Вскоре Лика вернулась, снова забралась под его бок и заворочалась, устраиваясь удобнее.

— Артём забыл телефон, забегал за ним.

— А что хотел от тебя? — пробормотал Руслан, притягивая её к себе и зарываясь в волосы.

— Предупредить, что после прогулки они пойдут к Алине. — Она накрыла его ладонь, лежавшую на животе, своей, и сладко вздохнула.

Они снова уснули, а Артём, выйдя на улицу, ещё долго стоял, пытаясь понять, что только что увидел. Точнее, понимал он отлично, но осознать получалось с трудом. Тёмные волосы, торчащие из-под одеяла, конечно могли принадлежать кому угодно, но тут не надо быть гением, чтобы понять: в доме Игоря (исключая самого Игоря) они принадлежат только дяде Руслану. Опять же, чтобы сложить два и два не обязательно обладать сверх разумом — яснее ясного понять, что именно делал дядя Руслан в постели мамы. Холодок свернулся в желудке, к горлу подступила тошнота, даже слюна стала вязкой. Как Игорь отнесётся к тому, что мама спит в постели, в которой раньше спала тётя Инна? Лучше пока ему не говорить, чтобы не расстраивать. И самому свыкнуться с мыслью, что их желание свести родителей сбылось.

Солнце уже садилось, короткий зимний день подходил к концу, когда Лика проснулась. Руслана не было, по дому плыл запах яичницы, и сейчас Лика была ему несказанно рада: аппетит разыгрался просто зверский. Потянувшись, она приглушённо охнула: тело ломило, между ног неприятно саднило. Постанывая, Лика выползла из спальни и побрела на кухню.

— Наконец проснулась, — улыбнулся Руслан, колдуя над плитой. — Оцени: я не покупал быстрорастворимую дрянь, а готовлю сам.

— Попробую оценить, когда мышцы болеть перестанут, — проворчала Лика, садясь на стул и морщась.

— Не ты одна такая. — Руслан хмыкнул и понизил голос: — Мне кажется, что я стёр себе всё до уголька. И этот уголёк всё ещё тлеет.

— Стареем, — фыркнула Лика, придвигая к себе тарелку.

— Скорее, просто дорвались, — улыбнулся Руслан.

— И это тоже. Кстати, вкусная яичница. Почему раньше не готовил?

— Не хотел, чтобы ты так явно меня эксплуатировала.

— Лентяй. — Лика покачала головой, разрезая яичницу и отправляя кусочек в рот.

— С этим тебе придётся смириться. — Руслан с улыбкой смотрел на неё, растрёпанную, невероятно уютную.

— Не надейся. Буду перевоспитывать.

— Инне не удалось, не жди, что у тебя получится.

— Так и я не Инна. У меня упорства больше.

Они ели, громко елозя ножами по тарелкам и улыбаясь. А потом толкались у раковины, в четыре руки намывая посуду. Когда стемнело, развесили гирлянды по дому, зажгли их и, под мерное мерцание, уютно уселись на диване в гостиной, закутавшись в плед.

— Детям надо сказать сегодня, — тихо сказала Лика, устроив голову на плече Руслана.

— Да, — вздохнул он. — Не могу представить их реакцию, если честно.

— В любом случае им придётся смириться, потому что, — Лика посмотрела на Руслана, — я отсюда не собираюсь уходить.

— Никогда? — притворно ужаснулся он.

— Никогда. Выделяй мне место в шкафу.

— Он и так наполовину пустой. Выбирай любую свободную полку.

— Любую? Я ещё и твои захвачу, у меня много одежды.

— Кажется, я пока не оценил масштаб обрушившейся на меня катастрофы. — Руслан закатил глаза и покачал головой, но тут же улыбнулся, когда Лика стукнула его кулаком по плечу. — Эй! Я против рукоприкладства!

— Да? А кто меня ночью шлёпал?

— Это другое, — ярко покраснел Руслан.

Лика потёрлась носом о его шею и шепнула на ухо:

— Не переживай, мне понравилось.

— Предлагаешь повторить? — Руслан заинтересованно приподнял бровь.

— А как же твой уголёк?

— Уже остыл.

— Тогда я подумаю над твоим предложением. Только, — Лика тяжело вздохнула, — придётся нам заняться звукоизоляцией спальни.

— В ней отличная звукоизоляция, мы сделали её, как только стали жить вместе. Это самая важная вещь, когда в доме появляются дети.

— Правда отличная?

— Хм. Надо проверить. Должна. Игорь никогда ничего не говорил.

Переглянувшись, они пошли в спальню.

Игорь и Артём не хотели идти домой. Под разными предлогами оба слонялись по району уже час, но в конце концов голод заставил свернуть на свою улицу.

— Как думаешь, что они сейчас делают? — осторожно спросил Игорь.

— Не знаю, — протянул Игорь. — В карты играют.

— Или телевизор смотрят.

— Или полы моют.

Они переглянулись и одновременно выдохнули:

— Ты знаешь!

— Как ты узнал?!

— Не думал, что это будет так странно, — вздохнул Игорь.

— Ага. Вроде радоваться надо, но как-то… непривычно. Мне теперь надо будет называть дядю Руслана папой? — Артём слегка поморщился. Можно уже радоваться, или ещё рано?

— Не думаю. Ладно, что гадать, пойдём уже.

В доме было непривычно тихо. Руслан стоял у закрытых дверей в спальню и сосредоточенно их рассматривал. Потом вдруг резко распахнул, и до детей донёсся оглушительный крик Лики.

— Работает, — довольно улыбнулся Руслан и повернулся: — Что-то вы поздно.

— А что вы делаете? — поинтересовался Артём.

— Уже ничего, — широко улыбаясь, Лика вышла из спальни. Взяла Руслана за руку и сказала:

— Тём, боюсь, что домой мы уже не переедем.

— Да, а тебе, Игорь, придётся привыкать жить с Артёмом в одном доме, — добавил Руслан, переплетая их пальцы. — Скорее всего мы с Ликой поженимся.

— Скорее всего? — возмутилась Лика, толкнув его.

— Женщина, полегче, я же сказал, что сделаю предложение позже.

— Смотри мне.

— Куда я теперь от тебя денусь? — Руслан преувеличенно громко вздохнул.

— Эм-м, — неуверенно протянул Игорь. — Поздравляем?

— Спасибо, — просто ответил Руслан. — А теперь все на кухню, я приготовил курицу.

— Здорово, — робко улыбнулся Артём, с неясной тревогой глядя на руку дяди Руслана на спине мамы. К этому, видимо, придётся привыкать. Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться.

На следующий день они все вместе пошли на елочный базар, выбирать самую пушистую и красивую ёлку. А потом долго пререкались, решая, кто будет её нести. В конце концов ёлку отдали детям, а Руслан и Лика заглянули в её дом за игрушками — Лика настояла, что игрушки должны быть непременно её, старые, доставшиеся от бабушки. Руслан не помнил, когда в последний раз так сильно ждал Нового года. Инна обычно наряжала ёлку сама, и когда он приходил домой, там уже всё было украшено. Теперь, когда они делали это вчетвером, под бормочущий телевизор с каким-то старым новогодним фильмом, казалось, что чудо висит в воздухе, разливается в нём и щекочет нос.

А в новогоднюю ночь, глядя в сверкающие глаза Лики, Руслан думал, что больше не хочет ничего желать, ведь самое нечаянное, главное желание уже сбылось — он снова счастлив, и на этот раз навсегда.

Полгода спустя

Возвращаясь домой после работы, Руслан мечтал лишь об одной вещи: тишине. Сегодняшний день оказался слишком шумным. Голова до сих пор гудела от громких криков, жаль не было никакой возможности её отрубить. Просто хотелось прилечь сейчас во дворе, полюбоваться подсвеченными заходящим солнцем облаками, очистить голову… Нет, всё-таки он мечтал о двух вещах, второй было желание после лечь в постель, обнять Лику и уснуть. Руслан даже не заметил, что идёт, мечтательно улыбаясь, не отрывая глаз от неба. Идеально. В его жизни всё стало идеально, хоть порой и немного шумно, и уж точно хлопотно. Но может, срабатывала магия первых месяцев отношений, а может, Лика на самом деле была создана для него, Руслан не знал. Просто наслаждался каждым моментом.

В доме пахло цветами. Хотя нет, в последнее время здесь всё время пахло цветами — Лика заполонила ими весь дом, заполнила все годами пустующие вазы. Пока она не заставляет его помогать составлять букеты — пусть, Руслан не мешал. Нравится вить своё гнездо в его доме, он с удовольствием отойдёт в сторону и понаблюдает. За ней вообще можно было наблюдать вечно, и Руслан точно знал, что ему никогда не надоест. Сегодня цветами пахло как-то по-особенному ярко. Весь стол на кухне был завален букетами, и Лика стояла, уперев руки в бока, и смотрела на них нечитаемым взглядом.

— Цветочный магазин решил переехать сюда? — пошутил Руслан, подходя к ней и целуя. Лика ответила как-то рассеянно, по-прежнему не сводя глаз с цветов. Красные, белые и жёлтые, красивые и пышные — названия Руслан не мог вспомнить.

— У тебя появился новый поклонник? Я его знаю?

— В том-то и дело, что я тоже не знаю, — протянула Лика, с явным усилием отворачиваясь от букетов.

— Это как? Ты не знаешь, кто подарил тебе столько букетов?

— В том-то и дело, что нет. — Лика закатила глаза. — И нет, я уверена, что это не ты.

— Думаешь, я не способен подарить тебе столько цветов?

— Чтобы сказать о своих чувствах? Руслан, единственным букетом, что ты мне подарил, были те хризантемы. Конечно, спасибо, что тогда сравнил меня с членом императорской семьи, хотя я тогда так и не поняла: ты выказал мне уважение или решил посмеяться?

— Вот поэтому я и не дарю тебе цветы, женщина. Для других это просто букет, а для тебя — целая история. И что значат эти? — он кивнул на стол. Лика со школы увлекалась языком цветов, постоянно рассказывала о том, как важно правильно составлять букет. Руслан никогда не запоминал эту ерунду, но сейчас в груди что-то шевельнулось. Нехорошее.

— Неважно, — дёрнула она плечом.

— Неважно? — Руслан скептично приподнял бровь.

— Камелии. Это камелии. Красные означают любовь.

— Та-ак, — угрожающе протянул Руслан. — А жёлтые и белые?

— Тоже. Просто кто-то признался мне в любви, не придавай значения.

— Как я могу не обращать внимание на то, что где-то расхаживает человек, который не побоялся тебе признаться, зная, что мы живём вместе?

— Может, он считает, что мы просто друзья. — Лика пожала плечами. — Ни для кого не секрет, что мы учились в одном классе.

— Полгода ты живёшь со мной, как с другом?

— Я живу с тобой, как с мужчиной, но не кричу же об этом на каждом углу.

Лика сгребла букеты в охапку, с трудом обхватив руками, и пошла к двери.

— Ты куда?

— Отнесу на работу, у нас места нет. Пусть стоят там.

— И будешь целыми днями на них любоваться? Нет уж, оставляй уже здесь.

— Ты уверен? — Лика перехватила букет удобнее. — Ну ладно, как скажешь.

Камелии. Любовь, значит. Благодушное настроение не хотело приходить, как Руслан ни старался. Облака из бледно-розовых стали тёмными, потом сиреневыми, а после серыми и теперь плыли по звёздному небу, а он всё лежал в траве, не шевелясь. Несколько раз на крыльцо выходила Лика, потом выглядывали Игорь с Артёмом, Руслан не реагировал. Кто посмел признаться его Лике в любви, да ещё и таким способом? В груди шевельнулось неприятное чувство: почему он на самом деле никогда не дарил ей цветы? Вдруг Лика решит уйти к этому поклоннику, такому отзывчивому. Вдруг ей, как Инне в своё время, не хватает его внимания?

— Тётя Лика, а вы не знаете, что с отцом? — спросил Игорь.

— Наверное, слишком устал на работе, — сказала она, делая пометки в рабочем блокноте. — Думаю, лучше его не беспокоить пока, пусть побудет один. В тишине.

Игорь понятливо кивнул и с благодарностью на неё посмотрел. Маму безделье отца порой раздражало, поэтому тот предпочитал отдыхать где-нибудь подальше от дома. Тётя Лика не просто относилась с пониманием: часто сама прогоняла полежать в саду. Но за этим поведением Игорь без труда разглядел тонкую стратегию — она всегда шла навстречу желаниям отца, но когда что-то было необходимо ей, говорила об этом так, что он соглашался без споров, сам не замечая, что идёт у неё на поводу. С одной стороны, это восхищало, с другой — пугало. Отца ведь не зря считали умным. И если тётя Лика так легко им крутит, значит ли это, что самая умная в их семье она? Или это значит, что в жизни любого гения когда-нибудь появляется женщина, которая сможет обвести тебя вокруг пальца, а ты и рад будешь? Игорь пока не определился, хочет ли в будущем жениться. Раньше думал, что навряд ли, сейчас — вроде ничего страшного в этом нет, всё зависит от выбранной женщины.

— Мам, а откуда камелии? — Артём вышел в гостиную, вертя в руках три разноцветных цветка. — Это дядя Руслан подарил?

— Нет. — Лика выхватила цветы и сунула их в ближайшую вазу. Подмигнула, потрепала сына по голове и скрылась на кухне.

— А что? — Игорь встал на колени на диване и облокотился о спинку. — Они что-то значат?

— Неужели ты не разбираешься в ханакотоба? — изумился Артём.

— Это… — Игорь почесал затылок, припоминая, — язык цветов, что ли?

— Именно. Мама знает о нём всё.

— И что значат эти цветы?

— Красный — любовь, — Артём слабо покраснел, — жёлтый — страстное желание, а белый — ожидание.

— Отец не стал бы дарить цветок, означающий ожидание, чего ему ждать, если тётя Лика и так живёт здесь? — заметил Игорь и вдруг помрачнел: — Думаешь, у неё появился поклонник? Что, если она уйдёт?

— Дядя Руслан тоже не знает ханакатоба, — сказал Артём. — Мама часто говорила, что эта информация отказывается вмещаться в его чересчур умную голову.

— И что это значит?

— Ты до сих пор не понял? — на лице Артёма явственно проступила жалость и сомнение в умственных способностях друга. — Если бы мама хотела показать, что у неё появился поклонник, она бы принесла любой букет, вообще любой, и дядя Руслан ничего бы не понял. Но он знает, как много значения она придаёт языку цветов. А тут разные. Одного вида. И много.

— Значит, он обязательно заинтересуется их значением, — протянул Игорь в священном ужасе. — То есть, тётя Лика сама себе их подарила?

— Именно. Думаю, что она наверняка захотела демонстративно отнести их на работу, но дядя Руслан не позволил. И теперь они постоянно будут маячить у него перед глазами.

— Но зачем она сделала так, чтобы отец решил, будто у неё появился такой настойчивый поклонник?

— Думаю, это мы скоро узнаем. Но, судя по тому, что твой отец уже два часа просто лежит в саду, хотя уже похолодало, а мама не спешит его звать в дом, а ведь уже похолодало, всё идёт по её плану.

— Страшная женщина, — прошептал Игорь. Быстро поправился: — Страшно умная. Я пока не решил, хочу, чтобы моя жена была такой же, или наоборот ни за что не хочу.

Поклонник. Их у Лики всегда сотня, плюс-минус пара десятков тех, кто не подсчитан, сейчас бы из-за каждого волноваться. Но этот какой-то особенный, раз цветы принесли прямо на порог дома — если бы подарили на работе, Лика навряд ли стала бы их тащить сюда. Ведь и так хотела убрать. Значит, поклонник настолько уверенный в себе, что даже зная, что она почти стала его женой, не побоялся. Либо слишком глуп и считает, что они просто живут как соседи, либо это послание не только Лике, но и ему. Может, даже прежде всего ему.

Если ему, то необходимо как можно скорее разобраться, что значат жёлтые и белые камелии. Спрашивать у Лики не стоит, тогда она подумает, что он ревнует. Но ревность удел глупых и неуверенных в себе людей, Руслан к таким себя не причислял. И Лике доверял даже больше, чем самому себе. Но если над твоей семьёй нависла угроза, надо знать, что предотвращать. Да и есть ли вообще смысл вмешиваться. Подумаешь, какие-то цветы.

Сон не пришёл, даже когда Лика прижалась к нему, уткнулась носом в плечо и обвила рукой. Лежа на спине, Руслан рассеянно перебирал её пальцы, заодно вспоминая всех, кто в последнее время мог внезапно влюбиться в Лику. То, что этот кто-то ждал, пока она переедет сюда, бред. Если эта любовь была до того, как они стали жить вместе, этот поклонник признался бы раньше — судя по всему, смелости ему не занимать. Или безрассудства. Или желания скорее умереть. Ну, ладно, смерть — это слишком, но получить по зубам — это Руслан запросто мог бы устроить.

— Ты чего так задумался? — пробормотала Лика, не отрывая голову от подушки.

— Утреннее совещание вспоминаю. Спи. — Он поднёс её руку к губам и коротко поцеловал. Положил ладонь на свою, сравнивая обманчиво хрупкие пальцы со своими, узловатыми. Нежные, любимые руки, так и приковывают взгляд. Наверняка тот ублюдок тоже их заметил. Как тут не обратить внимание? Тонко улыбнувшись, Руслан снова поцеловал её ладонь и уложил обратно на свой живот. Никто не станет смотреть на женщину, у которой на пальце обручальное кольцо. Ну, а если и станут, то у него будут все права на то, чтобы на самом деле выбить хотя бы один зуб. И он сделает это с огромным удовольствием.

Страсть, значит. Ожидание. Утром, едва открыв ноутбук, Руслан первым делом нашёл значение злосчастных камелий. Это укрепило в мысли, что предложение надо сделать как можно скорее, желательно сегодня. Со свадьбой, конечно, так быстро не получится, но тянуть тоже не стоит. Конечно, в Лике он был уверен, но кто знает, вдруг этот поклонник моложе, богаче и без порой совершенно проблематичного сына подростка?

— Эй, Руслан, ты вообще меня слушаешь? — недовольно окликнул Лёша. Руслан и правда слишком сильно задумался и последние несколько минут просто молчал, бездумно глядя на прохожих. А ведь он сам попросил Лёшу встретиться. Стало стыдно.

— Прости. — Он слабо улыбнулся. — Хочу сегодня сделать Лике предложение, но понятия не имею, как лучше.

— Ты разве его ещё не сделал? — Лёша вытаращил глаза. Покачал головой: — Ну ты даёшь…

— Сделал. Сразу. Но зачем-то пообещал, что потом предложу как надо, чтобы красиво. Ну и забыл.

— А сейчас, значит, решил, что пора? — хитро прищурился Лёша.

— Мы полгода уже вместе, наверное, пора. Но где это сделать — ума не приложу. — Руслан тяжело вздохнул. Почему это так сложно?

— Ну, например, там, где вы впервые поцеловались. Женщины любят, когда о таком помнят.

— Впервые мы поцеловались на кухне её дома. Это, во-первых, не романтично, а во-вторых, свой дом Лика сдаёт.

— Мда. — Лёша взъерошил волосы на затылке. — Может, тогда там, где ты впервые признался ей в любви?

— Хм. — Руслан задумался, а потом слабо покраснел. — Тоже нет. Это было в постели.

— А что, это может быть очень романтично. — Лёша захихикал, но когда Руслан покраснел ещё сильнее, добавил: — Слушай, сейчас всё цветёт, сейчас везде романтично.

Ему легко говорить, Настя к романтике равнодушна. А Лике подавай закат, лепестки и прочую ерунду. Хотя в чём-то он прав — летом всегда и везде красиво. Поэтому, сжимая в кармане коробочку, Руслан почти не волновался, надеясь, что ей понравится. Ожидая Лику, он то начинал расхаживать по дому, то выходил в сад, то снова возвращался, садился на диван и смотрел в одну точку.

Игорь встревоженно наблюдал за отцом, изредка обмениваясь с Артёмом настороженными взглядами. А когда она вошла, и Руслан встал, сел и снова встал, делая шаг ей навстречу, дети и вовсе притихли, желая превратиться в мух или просто слиться с воздухом.

— Устала? — с порога спросил он.

— Не очень, а что? — От её улыбки как всегда всё осветилось. Почему он так долго ждал, когда и так ясно — она для него и солнце, и луна, и абсолютное отсутствие логики при всех идеальных составляющих.

— Пойдём.

Руслан потянул её в сад, дети потянулись следом и остановились на крыльце. Пышные розы засыпали траву лепестками, солнце окрашивало их в ярко-розовый, а в воздухе разливался сладкий аромат. Открыв от удивления рот, Игорь и Артём смотрели, как Руслан достаёт из кармана коробочку, как Лика берёт её в руки и в следующую секунду вешается ему на шею. Как он кружит её по саду, счастливо улыбаясь.

— Он сделал ей предложение, — сипло проговорил Игорь и прокашлялся.

— Да, — выдохнул Артём.

— И для этого ей понадобилось всего лишь принести в дом несколько букетов цветов.

— Да, — снова выдохнул Артём и отвернулся: смотреть на маму, целующуюся с дядей Русланом, всё ещё было странно.

— Потрясающая женщина, — протянул Игорь, твёрдо решив, что если женится, то только на такой.

На закате лета, за месяц до дня рождения, сыграли свадьбу. В саду были расставлены столы, гости давно собрались, ждали только жениха и невесту, которые вот-вот должны были вернуться с фотографом. Когда они появились, сад огласился приветственными криками.

— Наконец-то! — захохотал Лёша, любуясь Ликой в свадебном платье.

— И не говори! — звонко рассмеялась она.

— Не понимаю, о чём вы, — вздохнул Руслан. — Разве того, что мы вместе, тебе было мало?

— Ты слишком долго тянул с предложением, — заметил Лёша. — Настя бы из меня его уже вытрясла.

— Инна тоже, поэтому Лика просто решила подождать. Спасибо, — он посмотрел на теперь уже жену и обнял её за талию, — что дождалась.

— Тебя я была готова ждать вечно. — Лика широко улыбнулась, но стоило Руслану отвернуться, и они с Лёшей обменялись говорящими взглядами.

Дети сегодня ночевали у Алины. Губы Руслана блуждали по шее Лики, на переплетённых пальцах матово переливались кольца.

— Прости, что заставил ждать так долго, — прошептал он, потираясь носом о висок.

— Ты разгадал, да?

— В тот же вечер, когда сделал предложение. — Руслан приподнялся на локте и погладил большим пальцем подбородок. — Ты слишком неестественно радовалась, мой любимый гений.

— Но ты догадался после, а не до, — улыбнулась она.

— Думаешь, я смог бы куда-то от тебя деться? После всего, — он обвёл её фигуру взглядом, — этого?

— Я не всегда буду такой.

— Я тоже. Но меня это не пугает. А вот то, что ты можешь исчезнуть из моей жизни — напугало.

— Руслан, — Лика положила ладонь на его щёку, — я готова подталкивать тебя к нужным решениям вечно.

— Лика, — хмыкнул он, потираясь о её ладонь, — я готов делать вид, что не понимаю, как ты меня толкаешь. Вечно.

— Почему мы не произнесли эти клятвы раньше?