ПЬЕР АБЕЛЯР (1079–1142) — ФРАНЦУЗСКИЙ ФИЛОСОФ, БОГОСЛОВ И ПОЭТ. ТРАГИЧЕСКУЮ ИСТОРИЮ СВОЕЙ ЛЮБВИ К ЭЛОИЗЕ ПОВЕДАЛ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ «ИСТОРИИ МОИХ БЕДСТВИЙ».

Никто не познает точно добродетели, если не имеет понятия о пороке, в особенности когда некоторые пороки до такой степени близки к добродетели, что легко обманывают своим подобием.

Любовь — одно из зол, которых нельзя скрыть, одно слово, один нескромный взгляд, иногда даже молчание выдают ее.

Одно дело — лгать, другое — заблуждаться в речах и отступать от истины в словах в силу заблуждения, а не злого умысла.

То, чем мы грешим в молодости, приходится искупать в старости.

С сильной любовью не могут ужиться черные подозрения.

Человеческие чувства часто сильнее возбуждаются или смягчаются примерами, чем словами.

АБУ-ЛЬ-ФАРАДЖ (ЛИТЕРАТУРНОЕ ИМЯ ГРИГОРИЙ ИОАНН БАР-ЭБРЕЙ) (1226–1286) — СИРИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ, УЧЕНЫЙ. АВТОР ТРАКТАТОВ ПО МЕДИЦИНЕ, ИСТОРИИ, ФИЛОСОФИИ, ГРАММАТИКЕ, А ТАКЖЕ НРАВОУЧИТЕЛЬНОЙ И САТИРИЧЕСКОЙ «КНИГИ ЗАНИМАТЕЛЬНЫХ ИСТОРИЙ».

Глупцы замечают только промахи людей и не обращают внимания на их достоинства. Они подобны мухам, которые норовят сесть только на воспаленную часть тела.

Душа, в которой отсутствует мудрость, мертва. Но, если обогатить ее учением, она оживет, подобно заброшенной земле, на которую пролился дождь.

Снисходительное отношение к глупости присуще каждому умному человеку.

Человек, который с самого начала ведет себя достойно, избавлен от угрызений совести.

Лучшая похвала — это та, что исходит от человека, которому ты ничего хорошего не сделал.

Вино сообщает каждому, кто пьет его, четыре качества. Вначале человек становится похожим на павлина: он пыжится, его движения плавны и величавы. Затем он приобретает характер обезьяны и начинает со всеми шутить и заигрывать. Потом он уподобляется льву и становится самонадеянным, гордым, уверенным в своей силе. Но в заключение он превращается в свинью и, подобно ей, валяется в грязи.

Почему завистники всегда чем-то огорчены?

Потому что их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других.

Удивительно устроен человек — он огорчается, когда теряет богатство, и равнодушен к тому, что безвозвратно уходят дни его жизни.

Умеренность — союзник природы и страж здоровья. Поэтому, когда вы пьете, когда вы едите, когда двигаетесь и даже когда вы любите, соблюдайте умеренность.

Я часто раскаиваюсь в том, что говорил, но редко сожалею о том, что молчал.

Терпение — прекрасное качество, но жизнь слишком коротка, чтобы долго терпеть.

Не пренебрегай маленькими людьми — они могут помочь тебе возвыситься.

То, что скрываешь от врага, не сообщай и другу, ибо нет гарантии, что дружба будет длиться вечно.

АВРЕЛИЙ АВГУСТИН БЛАЖЕННЫЙ (354–430) — ХРИСТИАНСКИЙ ТЕОЛОГ И ЦЕРКОВНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. СВОИМИ ТРУДАМИ ОКАЗАЛ БОЛЬШОЕ ВЛИЯНИЕ НА ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКУЮ ФИЛОСОФИЮ И КАТОЛИЧЕСКУЮ ТЕОЛОГИЮ. АВТОР ОТЛИЧАЮЩЕЙСЯ ГЛУБОКИМ ПСИХОЛОГИЧЕСКИМ АНАЛИЗОМ «ИСПОВЕДИ», ИЗОБРАЖАЮЩЕЙ СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.

Забавы взрослых называются делом, у детей они тоже дело, но взрослые за них наказывают, и никто не жалеет ни детей, ни взрослых.

Никто ничего не делает хорошо, если это против воли, даже если человек делает что-то хорошее.

Для изучения языка гораздо важнее свободная любознательность, чем грозная необходимость.

Я осуждаю не слова, эти отборные и драгоценные сосуды, а то вино заблуждения, которое подносят нам в них пьяные учителя.

Можно ли, преследуя другого, погубить его страшнее, чем губит вражда собственное сердце.

И гордость ведь прикидывается высотой души.

Время не проходит впустую и не катится без всякого воздействия на наши чувства: оно творит в душе удивительные дела.

Почему душа больше радуется возврату найденных любимых вещей, чем их постоянному обладанию?

Человек не будет наслаждаться едой и питьем, если не перестрадает от голода и жажды.

Друзья, льстя, развращают, а враги, браня, обычно исправляют.

Люди сотворены не для того, чтобы владеть так называемыми хорошими вещами, но, если люди сами стали хорошими, они делают и вещи хорошими по-настоящему, используя их ради добра.

Ни один человек не вправе вести столь созерцательную жизнь, чтобы забыть о своем долге служения ближнему.

Нет великой заслуги в том, чтобы жить долго, ни даже в том, чтобы жить вечно, но велика заслуга того, кто живет добродетельно.

Холод милосердия есть молчание сердца, пламя милосердия есть ропот сердца.

Существует высшая дружба, основанная не на привычке, а на разуме, при которой человек любит своего друга благодаря верности и доброй воле.

Каждое существо, до тех пор пока оно существует, должно обладать качеством доброты — точно так же, как обладает качеством существования.

Любовь к ближнему ограничена тем, насколько каждый человек любит самого себя.

ИБН СИНА (ЛАТИНИЗИРОВАННОЕ АВИЦЕННА) (ОК. 980–1037) — ПЕРСИДСКИЙ ФИЛОСОФ, ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ, ВРАЧ, МАТЕМАТИК И ПОЭТ АВТОР НЕОБЫЧАЙНО ПОПУЛЯРНЫХ НА ВОСТОКЕ И ЗАПАДЕ ТРАКТАТОВ, А ТАКЖЕ ЭНЦИКЛОПЕДИИ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ И КЛИНИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНЫ «КАНОН ВРАЧЕБНОЙ НАУКИ», БЫВШЕЙ МНОГО ВЕКОВ ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ РУКОВОДСТВОМ, В ТОМ ЧИСЛЕ В СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЕ.

Если друг мой дружит с моим врагом, то мне не следует водиться с другом. Остерегайся сахара, который смешан с ядом, берегись мухи, которая сидела на дохлой змее.

Бросивший заниматься физическими упражнениями часто чахнет, ибо сила его органов слабеет вследствие отказа от движений.

Кто стар, тот молодым огнем пылать не может.

Душа Вселенной — истина.

Кто счастья не ценил, тот близится к несчастью.

От праха черного и до небесных тел Я тайны разгадал мудрейших слов и дел. Коварства я избег, распутал все узлы, Лишь узел смерти я распутать не сумел.

Постоянное пьянство вредно: оно портит натуру печени и мозга, ослабляет нервы, вызывает заболевание нервов, внезапную смерть.

Умеренно и своевременно занимающийся физическими упражнениями человек не нуждается ни в каком лечении, направленном на устранение болезни.

Если заниматься физическими упражнениями, нет никакой нужды в употреблении лекарств, принимаемых при разных болезнях, если в то же время соблюдать все прочие предписания нормального режима.

ДЖОЗЕФ АДДИСОН (1672–1719) — АНГЛИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ. ЗАЛОЖИЛ ОСНОВЫ НРАВООПИСАТЕЛЬНОГО ЭССЕ И РЕАЛИСТИЧЕСКОГО РОМАНА XVIII ВЕКА.

Павлин в своем блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.

Уверенность в том, что ты любим, смягчает страдания разлуки. Последнее «прости» даже теряет свою горечь, когда в нем еще слышится отзвук любви.

Нескромный человек часто опасней, чем злой, ибо последний нападает только на своих врагов, тогда как первый причиняет вред своим врагам и своим друзьям.

Скромность — это не только орнамент, но и страж добродетели.

Человек отличается от всех других созданий способностью смеяться.

Самое важное и самое трудное для мощного духа — это уметь сдерживать себя: пруд спокойно стоит в долине, но, чтобы сдерживать его, нужны горы.

Неудивительно, что большое количество знаний, не будучи в силах сделать человека умным, часто делает его тщеславным и заносчивым.

Молчание иногда более многозначительно и возвышенно, чем самое благородное и самое выразительное красноречие, и во многих случаях свидетельствует о высоком уме.

Титулы и слава предков придают блеск имени, носимому с достоинством, но делают еще более презренным опозоренное имя.

Наименее шумливая, наиболее скромная дружба часто — наиболее полезная. Поэтому я всегда предпочел бы сдержанного друга не в меру усердному.

Чтение для ума — то же, что физические упражнения для тела.

Хорошая книга — это подарок, завещанный автором человеческому роду.

В беседах с глазу на глаз между близкими друзьями мудрейшие люди очень часто высказывают весьма слабые суждения, потому что разговор с другом — это то же самое, что мысли вслух.

Брак отличается той особенностью, что с ним прекращается поклонение идолу. Когда мужчина ближе присмотрится к своей богине, она снова становится простой женщиной.

Без постоянства не может быть ни любви, ни дружбы, ни добродетели.

Когда я вижу эти столы, покрытые столькими яствами, мне чудится, что за каждым из них прячется, как в засаде, подагра, водянка, лихорадка и множество других болезней.

При помощи физических упражнений и воздержанности большая часть людей может обойтись без медицины.

Гордость происходит от недостаточного размышления и незнания самого себя.

Ничего люди не принимают с таким отвращением, как советы.

АЛИ-ИБН АБИ-ТАЛИБ (600–661) — АРАБСКИЙ ПОЭТ.

Самое большое богатство — разум.

Самое большое наследство — воспитанность.

Самая большая нищета — невежество.

Когда ты отступаешь, смерть стоит сзади тебя и твоя встреча с ней — неизбежна.

АУХАД АД-ДИН АНВАРИ (УМ. 1191) — ПЕРСИДСКИЙ ПОЭТ. СТРЕМИЛСЯ ЗАНЯТЬ ОФИЦИАЛЬНОЕ МЕСТО ПРИ ДВОРЕ СУЛТАНА САНДЖАРА. ОДНАКО К КОНЦУ ЖИЗНИ ПРЕДПОЧЕЛ УДАЛИТЬСЯ ОТ СВЕТА И СОЗДАВАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ СЕБЯ.

Для человека мысль — венец всего живого, А чистота души есть бытия основа.

Напрасно не злословь, Чтоб не просить прощенья у совести своей.

Лизоблюдов продажных не считай за людей.

Друг — зеркало для друга, нет зеркала светлей!

Вот тебе два дела, — сделай хоть одно из них, Коль прославиться делами хочешь пред людьми. Или то, что сам ты знаешь, передай другим, Или то, чего не знаешь, от других возьми!

ЛУДОВИКО АРИОСТО (1474–1533) — ИТАЛЬЯНСКИЙ ПОЭТ, ПИСАТЕЛЬ. ГЛАВНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ — ГЕРОИЧЕСКАЯ РЫЦАРСКАЯ ПОЭМА «НЕИСТОВЫЙ РОЛАНД».

Жестокость — это порождение злого ума и часто трусливого сердца.

Все человек теряет с годами: юность, красоту, здоровье, порывы честолюбия. И только одна глупость никогда не покидает людей.

Когда рассудок поддается порыву или гневу и слепая ярость оскорбляет друга действием или словом, то позже ни слезы, ни вздохи не в состоянии исправить ошибки.

Лишаются рассудка — кто влюбившись, Кто подчинив сокровищам мечты, Кто глупостями магии прельстившись, Кто возомнив, что звезды с высоты Хватать нетрудно, кто вооружившись Софистикой, а кто свои холсты Малюя; надобно сказать при этом, Что больше прочих не везет поэтам.

МУХАММЕД АЗЗАХИРИ АС-САМАРКАНДИ (XII В.) — ПЕРСИДСКИЙ ПОЭТ, СОЗДАТЕЛЬ «СИНДБАД-НАМЕ».

Дерево, как бы мощны и крепки ни были его корни, можно выкорчевать за какой-нибудь час, но нужны годы, чтобы оно стало плодоносить.

Как часто, подчинившись голосу страсти на один час, мы платим за него долгими днями скорби.

Если болезнь не определена, невозможно и лечить ее.

Насилье — в сущности людей, насилием богат наш свет, И люди только от нужды не нанесут соседям вред.

Если у тебя есть разум, не доверяй неопытному.

Покой народам всем, рабам — отрады свет, Спасение навек от горестей и бед Несут суровый меч и кроткое перо — Две вещи, вот и все, а третьей в мире нет.

Религия без власти погибнет, а власть без религии перестанет действовать.

Только разум нас возвысил: без его даров Были б лучше человека худшие из львов. Прекрасно слово, ибо в слове оставит память человек. Уходим мы с земли, а слово от нас останется вовек.

Мирские блага, являясь обманом, фальшью и вымыслом, по природе своей непостоянны.

Судьба превращает все радости в горе И скорбь нам дарит, что в исходе счастлива.

У судьбы нет серьезного без смешного, нет назначения без смещения.

Из всех, кто ушел, не оставив следа, Вернется ли кто для рассказа сюда?

Если ты шипы посеешь, виноград не соберешь!

Царь, который наполняет свою казну имуществом подданных, подобен тому, кто мажет крышу своего дома глиной, взятой из-под его фундамента.

Знай, у того, кто не правдив в любви, Притворство с лицемерием в крови.

Расспрашивать о промыслах и секретах царей не приличествует умным людям.

Обычаи и законы человеческие таковы, что если в начале роста, в самом детстве, в расцвете юных сил, когда ум и рассудок очень восприимчивы и не перегружены, когда дарование и способности в расцвете, — если в это время человек ничего не постигает в науках, то не постигнет и впоследствии в течение долгой жизни.

Основы каждого государства и фундамент любой страны покоятся на справедливости и правосудии.

Даруют мудрость тому, кто ее желает, а тот, кто приобрел разум, уже приобрел много благ.

Мудрец не должен останавливаться в городе, в котором нет пяти вещей: во-первых, справедливого государя и строгого и властного правителя, во-вторых, проточных вод и тучных земель, в-третьих, ученых, обладающих практическими знаниями и наделенных умеренностью, в-четвертых, искусных и сострадательных лекарей, в-пятых, щедрых благотворителей.

В знанье — величие и краса, Знанье дороже, чем клад жемчужин: Время любой уничтожит клад, Мудрый и знающий вечно нужен.

Не каждый, кто ищет и старается, находит, не каждый, кто уходит, возвращается.

Блаженны подавляющие свой гнев и прощающие людей.

Тот, кто прислушивается к клеветнику и ябеднику, кто верит ему, окажется в трудном положении, которое не может исправить и устранить десница разума.

Бог создал дольний мир наш навсегда таким: Веселье — после бед, благое — за дурным. Благополучие случайно: продолжит время свой полет, И снова взмахом многокрылым нас в неизвестность унесет.

Когда Аллах захочет причинить зло какому-либо народу, оно неизбежно.

Каждое неисполненное обещание — это безводное облако, ненаточенная сабля и бесплодное дерево.

В четырех случаях не следует высказывать ни одобрения, ни осуждения о деле, пока оно не закончится.

Во-первых, о кушании, пока оно не переварится в желудке. Во-вторых, о беременной женщине, пока она не разрешится. В-третьих, о храбреце, пока он не покинет ратного поля. В-четвертых, о земледельце, пока он не соберет урожая.

Ты дорого, мой друг, заплатишь за ошибку, Оскал клыков у льва принявши за улыбку. Каждый день что-то новое в мире вершит небосвод, Перед чем отступает людской остроумный расчет. Пусть наш разум, как солнце златое, сверкает с высот, Он загадкам судьбы разрешенья вовек не найдет.

Ни один разумный человек не станет навлекать на себя кару и упреки людей ради удовлетворения страсти и вожделения, не станет пренебрегать истиной ради преходящего и мнимого.

Любовь — это то, что запрещает слова и речи.

Если двум сердцам влюбленным суждено соединиться, То немедля весть об этом по земле распространится, Потому что редко можно два такие сердца встретить, Ведь блаженное сиянье чаще людям только снится. Среди юных лишь тот избегает любви, У кого малодушье и глупость в крови. Кто на любовь не потратил юности дни, Знает пусть тот, что без пользы прошли они.

Счастье — это счастливая случайность.

Из всех несправедливостей судьбы Разлука для сердец страшней всего. Есть у небес постыдный обычай — Радость увидев, ее губить. Упрекам и укорам стариков, о люди, с уважением внемлите: Ведь эти люди ведают о зле и о добре всех будущих событий. Что юный видеть в зеркале привык, То видит даже в кирпиче старик. Если просит чистый духом у обманщика поддержки, То с обманщиком отныне он разделит и грехи. Враг, что мудр и много знает, друга может быть ценней — Мудрость уважать пристало у врагов и у друзей. Если дать противоядия сверх меры, То подействует оно вредней, чем яд. Тому кто подлость совершил и не подумал о позоре, Потом придется испытать и неожиданное горе.

Тот, кто требует лишнего, несчастен.

Голод и льва заставляет кидаться на падаль.

Тот, кто поступает по совету глупцов и невежд, никогда не добьется осуществления ни одного своего желания, не достигнет ни одной цели, не победит ни в одном деле…

Искренняя дружба зиждется на близости умов и тайных законах, а не на видимых признаках.

Если принял решение ты, Пусть отныне не дрогнет рука: Можешь выбрать ты смелость советчика, Можешь выбрать совет смельчака.

Из-за каждой обиды нельзя отрекаться от друга.

Не сторонись друга из-за небольшой шутки и не обижайся, ибо это — признак глупости.

Если твой друг станет врагом тебе, то люби его, чтобы вновь зацвело древо дружбы, любви и доверия, завядшее из-за того, что его не поливали водой дружбы и не ухаживали за ним.

Совет держи с мудрецами, чтобы избегнуть глупости и чтобы твои поступки не сошли с правого пути.

Берегись и остерегайся домашнего врага, ибо каждая стрела, выпущенная тетивой его коварства и луком его недоброжелательства, принесет гибель.

Не говори необдуманных слов, чтобы не попасть по неведению в трудное положение.

ЗАХИРЕДДИН МУХАММЕД БАБУР (1483–1530) — САМАРКАНДСКИЙ ПИСАТЕЛЬ, ПОЭТ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. ПОТОМОК ТИМУРА, ОСНОВАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ.

Чем жить с дурной славой, лучше умереть с доброй славой.

Делать хорошее дурным людям — то же самое, что поступать дурно с хорошими людьми.

Ты можешь закрыть ворота города, но не можешь закрыть рта врагам.

Сладость вина знает только пьяный. Какая радость от него трезвому?

Тот, кто говорит много, говорит без толку.

Проживешь ты сто лет или один день, все равно придется уйти из этих чертогов, радующих сердце.

Известно: мудрость и любовь не совпадают никогда.

Раз существует в мире страсть, то праведность, смиренье — одни слова: что в них есть смысл, нам явно показалось.

Уж таков ее обычай: красота всегда права.

Когда назначена судьба, ее никто не обойдет, И не помогут ни борьба, ни боль терпения, ни стон. Весельем одолей недуг и скорбью мира не томись: Единого мгновенья мук, поверь, совсем не стоит он! Наверно, вообще любимых нет таких, Что из-за пустяков на нас не хмурят взгляда. Кто презирает всех, презрения достоин. Жестокий человек мучения достоин. Хорошим людям бог хороших даст в друзья, А кто с другими плох, отмщения достоин. Уж лучше совершить тяжелых сто грехов, Принять сто тяжких мук, сто обрести врагов, Чем, став ослушником, родителя обидеть, Чем не прийти к нему в тяжелый час на зов. Нам нравится подчас то больше, что вдали: Друг, что далек от нас, дни, что давно прошли.

ПЬЕР БЕЙЛЬ (1647–1706) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПУБЛИЦИСТ И ФИЛОСОФ, ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РАННЕГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. ОКАЗАЛ БОЛЬШОЕ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СВОБОДОМЫСЛИЯ.

Нет иной морали, кроме той, которая основана на принципах разума и вытекает из естественной склонности человека к добру.

Умение точно цитировать — талант гораздо более редкий, чем кажется.

Великие и значительные истины обладают внутренними свойствами, поддерживающими их. Именно по этому признаку мы и должны отличать такие истины, а не по внешним особенностям.

Жаль, что мы не можем увидеть того, что происходит в умах людей, когда они выбирают мнение, к которому присоединяются!

Воззрение, будто взгляд, переходящий из века в век, от поколения к поколению, не может быть всецело ложным, — чистейшая иллюзия… Ведь, за исключением нескольких философских умов, никто и не подумает проверить, верно ли то, что все говорят.

Человек — существо разумное… но не менее верно, что он почти никогда не поступает сообразно своим принципам.

Нигде не проявляется так неспособность и ограниченность человеческого ума, как при безукоризненно строгом следовании по многочисленным ступеням рассуждения. Гораздо меньше сбиваются с пути в вопросах чисто умозрительных…

ЭДМУНД БЁРК (1729–1797) — АНГЛИЙСКИЙ ПУБЛИЦИСТ И ФИЛОСОФ. АВТОР ПАМФЛЕТОВ ПРОТИВ ВЕЛИКОЙ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ.

Время — великий учитель.

Скажи мне, какие настроения превалируют в умах молодых людей, и я скажу тебе о характере следующего поколения.

Плохие законы — худший вид тирании.

Своим терпением мы можем достичь большего, чем силой.

Быть интересным — первая обязанность малоизвестного автора. Право быть скучным принадлежит только тем писателям, которые уже прославились.

РОБЕРТ БЁРНС (1759–1796) — ШОТЛАНДСКИЙ ПОЭТ В СВОИХ САМОБЫТНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ПРОСЛАВИЛ ТРУД, НАРОД И СВОБОДУ БЕСКОРЫСТНУЮ И САМООТВЕРЖЕННУЮ ЛЮБОВЬ И ДРУЖБУ.

В крепкой дружбе наша сила, Дружбе слава и хвала.

Кто глуп, тот от дури не спрячется, и тот, кто не в шутку дурак, дурее того, кто дурачится.

И какая нам забота, Если у межи Целовался с кем-то кто-то Вечером во ржи!.. Бревно останется бревном И в орденах и в лентах! Страшнее — чести изменить, Чем быть в отрепьях рваных! В былом не знали мы добра, Не видим в предстоящем, А этот час — в руках у нас. Владей же настоящим! Свободе — привет и почет. Пускай бережет ее разум. А все тирании пусть дьявол возьмет Со всеми тиранами разом! Да здравствует право читать, Да здравствует право писать. Правдивой страницы Лишь тот и боится, Кто вынужден правду скрывать. Когда глядишь со стороны, Как все дары поделены, Нельзя не рассердиться. Тех, кто получше, гнет нужда, А богатеют без труда Невежда и тупица. …Судите не по платью: Кто честным кормится трудом — Таких зову я знатью. Осанка леди и наряд — Образчик вкуса, говорят, Но та сулит нам рай утех, Кого мы любим больше всех.

ДЖОВАННИ БОККАЧЧО (1313–1375) — ИТАЛЬЯНСКИЙ ПИСАТЕЛЬ-ГУМАНИСТ РАННЕГО ВОЗРОЖДЕНИЯ. ГЛАВНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ «ДЕКАМЕРОН» — КНИГА РЕАЛИСТИЧЕСКИХ НОВЕЛЛ, ПРОНИКНУТЫХ ДУХОМ СВОБОДОМЫСЛИЯ И АНТИКЛЕРИКАЛИЗМА, НЕПРИЯТИЕМ АСКЕТИЧЕСКОЙ МОРАЛИ, ЖИЗНЕРАДОСТНЫМ ЮМОРОМ.

Подобно тому, как звезды в ясные ночи служат украшением неба и цветы весной — украшением зеленых лугов, так блестки остроумия украшают приятные беседы.

Употреби текущее время так, чтобы в старости не корить себя за молодость, прожитую зря.

Тот, кто хочет быть здоровым, отчасти уже выздоравливает.

Часто случается, что человек считает счастье далеким от себя, а оно неслышными шагами уже пришло к нему.

Велики силы любви, располагающие любящих к трудным подвигам, перенесению чрезвычайных негаданных опасностей.

Прошлые поступки гораздо легче порицать, чем исправлять.

Просить совета есть величайшее доверие, какое один человек может оказать другому.

Нет столь пламенного гнева, что с течением времени не остывал бы.

Говорят, что умирать хорошо, спасая жизнь другому.

Угрозы — оружие тех, кто сам под угрозой.

Насмешка должна кусать, как овца, а не как собака.

ПЬЕР ОГЮСТЕН БОМАРШЕ (1732–1799) — ФРАНЦУЗСКИЙ ДРАМАТУРГ. ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ ЕГО КОМЕДИЙ — ПОЛНЫЙ ЭНЕРГИИ, ОСТРОУМНЫЙ СЛУГА.

Жить — это бороться, бороться — это жить.

Без песен и вина Жизнь даром пропадает!

Обладание всякого рода благами — это еще не все. Получать наслаждение от обладания ими — вот в чем состоит счастье.

Известно, что суть дела — это область самих тяжущихся, меж тем как форма — это достояние судей.

Так всегда в жизни: мы-то стараемся, строим планы, готовимся к одному, а судьба преподносит нам совсем другое. Начиная с ненасытного завоевателя, который способен проглотить весь мир, и кончая смиренным слепцом, которого ведет собака, мы все — игрушки ее прихотей. И пожалуй, слепец, который идет за собакой, следует более верным путем и реже бывает обманут в своих ожиданиях, чем тот, первый слепец со всей его свитой.

Если начальник не делает нам зла, то это уже немалое благо.

Обычай часто является злом.

Как только было замечено, что с течением времени старые бредни становятся мудростью, а старые маленькие небылицы, довольно небрежно сплетенные, порождают большие-пребольшие истины, на земле сразу развелось видимо-невидимо правд. Есть такая правда, которую все знают, но о которой умалчивают, потому что не всякую правду можно говорить. Есть такая правда, которую все расхваливают, да не от чистого сердца, потому что не всякой правде можно верить. А клятвы влюбленных, угрозы матерей, зароки пьянчуг, обещания власть имущих, последнее слово купцов? И так до бесконечности!

Приятное волнение радости никогда не влечет за собой опасных последствий.

Исправить людей можно, лишь показав их такими, каковы они на самом деле.

Утверждать что-либо, не имея возможности доказать это законным путем, означает клеветать.

Для достижения поставленной цели деловитость нужна не менее, чем знание.

Ум невозможно унизить, так ему отмщают тем, что гонят его.

В жизни есть закон могучий: Кто пастух — кто господин! Но рожденье — это случай, Все решает ум один. Повелитель сверхмогучий Обращается во прах, А Вольтер живет в веках.

Глупости, проникающие в печать, приобретают силу лишь там, где их распространение затруднено.

Умному человеку нет смысла слушать все подряд: он и так догадается.

Раболепная посредственность — вот кто всего добивается.

Глупость и тщеславие вечно идут рука об руку.

Любовь к изящной словесности несовместима с усердием к делам службы.

Клиент, хоть сколько-нибудь сведущий, всегда знает свое дело лучше иных адвокатов: адвокаты из кожи вон лезут и надрываются до хрипоты, лишь бы показать свою осведомленность решительно во всем, кроме, впрочем, самого дела, но вместе с тем их весьма мало трогает то обстоятельство, что они разорили клиента, надоели слушателям и усыпили судей…

Заставьте самого беспристрастного судью разбирать свое собственное дело и посмотрите, как он начнет толковать законы!

Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна.

Прикидываться, что не знаешь того, что известно всем, и что тебе известно то, чего никто не знает; прикидываться, что слышишь то, что никому не понятно, и не прислушиваться к тому, что слышно всем; главное, прикидываться, то ты можешь превзойти самого себя; часто делать великую тайну из того, что никакой тайны не составляет; запираться у себя в кабинете только для того, чтобы очинить перья, и казаться глубокомысленным, когда в голове у тебя, что называется, ветер гуляет; худо ли, хорошо ли разыгрывать персону, плодить наушников и прикармливать изменников, растапливать сургучные печати, перехватывать письма и стараться важностью цели оправдать убожество средств. Вот вам и вся политика…

Политика — искусство создавать факты, шутя подчинять себе события и людей. Выгода — ее цель, интрига — средство… Повредить ей может только порядочность.

Небо всегда покровительствует невинности!

Чистосердечное раскаяние ничем не отличается от любого хорошего поступка: оно тоже приносит награду.

Робким человеком помыкает любой проходимец.

Когда поддаешься страху перед злом, то уже начинаешь чувствовать зло страха.

Умный человек никогда не станет связываться с сильным.

Природа сказала женщине: будь прекрасной, если можешь, мудрой, если хочешь, но благоразумной ты должна быть непременно.

Ох уж эти женщины! Если вам нужно, чтобы самая из них простодушная научилась лукавить, заприте ее.

Женщины очень любят, когда их называют жестокими.

Когда женщина сердится, здравого смысла в ее речах не ищи!

О женщина!.. Создание слабое и коварное!..

Если принять в рассуждение все добродетели, которых требуют от слуги, то много ли найдется господ, способных быть слугами?

Недаром женской верности придавали такое огромное значение! Общественное благо, общественное зло связаны с их поведением. Рай или ад в семье вызываются исключительно той молвой, какая идет про женщин, а зависит молва только от них самих.

Так отрадно, когда тебя любят ради тебя самого.

Могут ли покой и любовь ужиться в одном сердце?

Время — честный человек.

…Любви — только сладостна тайна, Придает она прелести ей!

Наши жены думают, что если они нас любят, так это уже все. Вбили это себе в голову и уж так любят, так любят (в том случае, если действительно любят) и до того предупредительны, так всегда услужливы, неизменно и при любых обстоятельствах, что в один прекрасный вечер, к вящему своему изумлению, вместо того чтобы вновь ощутить блаженство, начинаешь испытывать пресыщение.

Ветер, задувающий свечу, раздувает огонь в жаровне.

Если мы ищем на стороне того наслаждения, которого не находим у себя дома, то это потому, что наши жены не владеют в достаточной мере искусством поддерживать в нас влечение, любить всякий раз по-новому, оживлять… прелесть обладания прелестью разнообразия.

Честные люди любят женщин, обманщики обожают их.

Немалое благо для семьи — изгнание из нее негодяя.

Чтобы рассуждать о предмете, вовсе не обязательно быть его обладателем.

Из всех шутовских вещей брак — самая шутовская.

Умение мужественно преодолевать самого себя — вот что всегда казалось мне одним из самых величайших достижений, которыми может гордиться разумный человек.

Наиболее виновные — наименее великодушны, это общее правило.

У кого доброе сердце, того благодарность не тяготит.

Только мелкие людишки боятся мелких статеек.

Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

Гнев добрых людей — это не что иное, как настоятельная потребность прощать.

У бедняка не должно быть ни единого недостатка.

Всеисцеляющего средства не существует.

Каждый человек всегда чей-нибудь ребенок.

В определенном возрасте порядочные люди прощают друг другу ошибки и прежние слабости, бурные же страсти, которые проводили между ними резкую грань, уступают место нежной привязанности.

Мы ни в коем случае не должны смешивать критику общую, составляющую одну из благороднейших целей искусства, с гнусной сатирой, направленной против личностей: первая обладает тем преимуществом, что она исправляет, не оскорбляя.

ЭДМ-ПЬЕР БОШЕН (1748–1824) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ-МОРАЛИСТ.

Честь мужчины до того различна от чести женщин, что последняя смотрит на первую как врага своего.

Привычка противоречить есть болезнь ума, которая иногда вредит сердцу.

Чем больше мы говорим о своих достоинствах, тем меньше в них верят.

Образование может превратить дурака в ученого, но оно никогда не изгладит первородного отпечатка.

СЕБАСТЬЯН БРАНТ (ОК. 1458–1521) — НЕМЕЦКИЙ ПИСАТЕЛЬ-ГУМАНИСТ АВТОР АНТИФЕОДАЛЬНОЙ КНИГИ САТИРИЧЕСКИХ СТИХОВ «КОРАБЛЬ ДУРАКОВ».

Кто сует повсюду нос, Бывает часто бит, как пес. Давать советы все не прочь, Не зная, как себе помочь. Все преходяще, быстротечно, И лишь наука долговечна. Кто слишком легковерен, тот Себя до петли доведет. Признавший сам себя глупцом Считаться вправе мудрецом, А кто твердит, что он мудрец, Тот именно и есть глупец. Язык у человека мал, А сколько жизней он сломал, Свой проявляя низкий норов, — Виновник сплетен, склок, раздоров! Кто вечно только модой занят — Лишь дураков к себе приманит. Старик-дурак себя погубит, Коль он порок и кривду любит. Глупцов глупей, слепцов слепей Те, кто не воспитал детей. …Учится ребенок У мудрого отца с пеленок. (Кто думает не так — дурак, Ребенку и себе он враг!) Знания приумножая, Чужие посещать края Считаю делом добрым я. А нравственность, влеченья, знанья Зависят лишь от воспитанья. Да, ни в богатстве, ни во власти Нет без морали людям счастья. Так не поранит острый нож, Как ранит подлой сплетни ложь. Кто себялюбью лишь послушен, А к пользе общей равнодушен, Тот — неразумная свинья: Есть в общей пользе и своя. Кто, дело сделав, ждет совета, Тому не впрок ни то, ни это, А кто заране все обсудит, Тот в дураках потом не будет. Кто женский пол чрезмерно любит, В себе живую душу губит: Как богу богово воздать, Коль слишком дамам угождать? Хоть будь красавицей жена, Но если дурой рождена, С ней, как с глухой кобылой, мука… Когда б не пьянство, то вовек Не знал бы рабства человек! Кто много должностей имеет — Ни на одной не преуспеет. И тех, кто служит там и тут, И там и тут напрасно ждут. Делами заработай право Других учить себе во славу. Известно испокон веков: Новинка — слабость дураков. Когда родители умны И добродетельно-скромны, То благонравны и сыны. Царят на свете три особы, Зовут их Зависть, Ревность, Злоба. Нет вражды неукротимей, Чем ненависть между своими! Муж ласков, коль жена нежна, И он суров, коль зла жена. Нищенствовать тяжело Тому, кто истинно в беде — Противостать не смог нужде. А дармоед, само собой, Доволен нищенской судьбой. Язык иной жены для мужа Врага отъявленного хуже. Ловушек нет страшней на свете, Чем тайные силки и сети, Что женщины спокон веков Плетут для ловли дураков. Три вещи мир бросают в дрожь (Четвертой не переживешь): Вдруг ставший барином холоп, Обжора, пьяный остолоп И тот, кто плоть и дух свой слабый Связал со злобной, грубой бабой. Худая кровля не страшна — Страшна сварливая жена! Что сатана тому бедняжке, Кто с ведьмой жил в одной упряжке? Дурак вовек не может снесть, Что он таков, каков он есть! В чести и силе та держава, Где правит здравый ум и право, А где дурак стоит у власти, Там людям горе и несчастье.

ПЬЕР БРАНТОМ ДЕ БУРДЕЙ (ОК. 1540—?) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ. ПРИДВОРНЫЙ, ЗАНЯВШИЙСЯ ЛИТЕРАТУРОЙ ВСЛЕДСТВИЕ ПАДЕНИЯ С ЛОШАДИ, КОТОРОЕ НА ПОЛТОРА ГОДА ПРИКОВАЛО ЕГО К ПОСТЕЛИ.

Глаза первыми вступают в любовную схватку, и сладостен тот миг, когда взору нашему предстает нечто редкое и чудное по красоте.

Есть ли в мире что-нибудь прекраснее красивой женщины?!

Никогда не удастся природе создать женщину столь совершенную во всем, какую рождает резец, кисть и пламенная душа вдохновенного художника.

Отвага — одна из прекраснейших черт наших очаровательных дам.

ДЖОРДАНО БРУНО (1548–1600) — ИТАЛЬЯНСКИЙ ФИЛОСОФ-ПАНТЕИСТ И ПОЭТ ОБВИНЕН В ЕРЕСИ И СОЖЖЕН ИНКВИЗИЦИЕЙ В РИМЕ. СТАЛ СИМВОЛОМ УЧЕНОГО, ДЛЯ КОТОРОГО ВЕРНОСТЬ ИСТИНЕ ДОРОЖЕ ЖИЗНИ.

Нет ничего, что не преодолевалось бы трудом.

Особенностью живого ума является то, что ему нужно лишь немного увидеть и услышать для того, чтобы он мог потом долго размышлять и многое понять.

Наука есть наилучший путь для того, чтобы сделать человеческий дух героическим.

Обыкновенно те, у кого не хватает понимания, думают, что знают больше, а те, которые вовсе лишены ума, думают, что знают все.

Стремление к истине — единственное занятие, достойное героя.

Воля, которая стремится к познанию, никогда не удовлетворяется оконченным делом.

Нет такого тяжелого труда, который любовь не делала бы не только легким, но даже приятным.

Искусство восполняет недостатки природы.

Истина истине не может противоречить.

Одна истина освещает другую.

Капля долбит камень не силою, а часто падая.

Лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф.

Страх смерти хуже, чем сама смерть.

НИКОЛА БУАЛО (1636–1711) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПОЭТ, ТЕОРЕТИК КЛАССИЦИЗМА. АВТОР ПОЭТИЧЕСКОГО ТРАКТАТА «ПОЭТИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО».

Только истина прекрасна, лишь она любви достойна.

Кто ясно мыслит, тот ясно и излагает.

Остерегайтесь шутить в ущерб здравому смыслу.

Лучше невежество, чем ложные знания.

Гнев величав и выспренных требует слов.

Всякий глупец найдет еще большего глупца, который станет им восторгаться.

СТАНИСЛАС ЖАН ДЕ БУФФЛЕР (1737–1815) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕЯТЕЛЬ, ПИСАТЕЛЬ.

Ревность — сестра любви, подобно тому как дьявол — брат ангелов.

Рассуждать о любви — это терять рассудок.

О женщинах всегда найдется сказать что-нибудь новое, пока хоть одна из них останется на земном шаре.

Нравственность должна быть полярной звездой науки.

БХАСА (III–IV ВВ.) — ИНДИЙСКИЙ ДРАМАТУРГ.

Даже с богами обходятся свысока, если не узнают их.

Со временем беду сменяет радость, Как в ободе колесном спица спицу.

Расположенье наше и вражда всегда от нас самих зависят.

Слова провидцев бесплодными судьба не оставляет.

Идти в сраженье с ратью неверною — Все равно что жить с неверной супругой. Людей достойных и гостеприимных Ты без труда отыщешь в этом мире, Куда труднее встретить человека, Который бы ценил таких людей. Принимаясь за трудное дело, верных слуг отыщи сначала, Их достоинства и пороки оцени по достоинству прежде, А потом судьба, от которой все успехи наши зависят, Сможет выбор твой оценить. Мир, поход, война и укрепленья, Разделенье сил и дружба с сильным — Вот шесть способов политики владык. Прежде всего я желаю, чтоб зять мой был славного рода, Также, чтоб был милосерд, ибо в этом великая сила, Также красив: не важна миловидность для дела, Но для женитьбы важна. Также желаю, чтоб он В будущем был для супруги надежной защитой. Найти для дочери мужа — вот забота отца. Все остальные заботы берет на себя судьба. Сперва лишается рассудка Тот, кто на гибель обречен! Тому, кто достиг исполненья желаний, Легче бремя невзгод, и не страшна смерть Накопившему сокровище благочестивых деяний. Тот, кто слаб, отрекается сразу от действий, Кто нетверд, тот свернет с полпути пред преградой. Только сильный презрит полосу неудач — Он один насладится счастливым исходом.

Люди, занимающиеся государственной политикой, становятся врагами или друзьями или остаются равнодушны друг к другу в силу политических соображений, а не по личной склонности, как обыкновенные люди.

Лучших друзей во врагов обращая, Злейших врагов превращая в друзей, Людям даруя второе рожденье, Память о прошлом стирает интрига. Кто возвысился — зависть внушает неправедным людям. Чем ты выше поднялся, тем больше падения бойся. Будет даже радость нам не в радость, Если ею не с кем поделиться. Ни к чему богатство, если с другом Ты его не можешь поделить! Трешь щепку о щепку — добудешь огонь, Копаешь колодец — и воду добудешь. Упорный достигнет того, чего хочет: Усердье и разум к успеху ведут.

ФРЭНСИС БЭКОН (1561–1626) — АНГЛИЙСКИЙ ФИЛОСОФ, РОДОНАЧАЛЬНИК АНГЛИЙСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА. ЛОРД-КАНЦЛЕР ПРИ КОРОЛЕ ЯКОВЕ I.

Ветхий Завет считает благом процветание, Новый Завет — напасти.

В жизни — как в пути: самая короткая дорога обычно самая грязная, да и длинная не многим чище.

Что, в сущности, дурного в том, что себя мой друг любит больше, чем меня?

Деньги — как навоз: если их не разбрасывать, от них будет мало толку.

Сам по себе муравей — существо мудрое, но саду он враг.

Бывает, что человек отлично тасует карты, а играть толком не умеет.

Друзья — воры времени.

Человек и впрямь похож на обезьяну чем выше он залезает, тем больше он демонстрирует свою задницу.

Всякий, кто любит одиночество, либо дикий зверь, либо Господь Бог.

Красивое лицо является безмолвной рекомендацией.

Время есть величайший из новаторов.

Чрезмерная жажда власти привела к падению ангелов; чрезмерная жажда знания приводит к падению человека; но милосердие не может быть чрезмерным и не причинит вреда ни ангелу, ни человеку.

Выбрать время — значит сберечь время, а что сделано несвоевременно, сделано понапрасну.

Счастье продает нетерпеливым людям великое множество таких вещей, которые даром отдает терпеливым.

Ковыляющий по прямой дороге опередит бегущего, который сбился с пути.

Знание есть сила, сила есть знание.

В каждом человеке природа всходит либо злаками, либо сорной травою, пусть же он своевременно поливает первое и истребляет второе.

Умение легко перейти от шутки к серьезному и от серьезного к шутке требует большего таланта, чем обыкновенно думают. Нередко шутка служит проводником такой истины, которая не достигла бы цели без ее помощи.

Молчание — добродетель дураков.

Гений, ум и дух нации обнаруживаются в ее пословицах.

Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.

Читай не затем, чтобы противоречить и опровергать, не затем, чтобы принимать на веру, и не затем, чтобы найти предмет для беседы, но чтобы мыслить и рассуждать.

Истинная и законная цель всех наук состоит в том, чтоб наделять жизнь человеческую новыми изобретениями и богатствами.

Три вещи делают нацию великой и благоденствующей: плодоносная почва, деятельная промышленность и легкость передвижения людей и товаров.

Наука есть не что иное, как отображение действительности.

Ученость сама по себе дает указания чересчур общие, если их не уточнить опытом.

Чтение делает человека знающим, беседа — находчивым, а привычка записывать — точным.

Есть книги, которые надо только прочитать, есть такие, которые лучше всего проглотить, и лишь немногие стоит разжевать и переварить.

Длинные речи способствуют делу настолько же, насколько платье со шлейфом помогает ходьбе.

Умеющий молчать слышит много признаний, ибо кто же откроется болтуну и сплетнику.

Кто ведает лишь свои дела, мало находит пищи для зависти.

Никакая страсть не околдовывает человека, как любовь или зависть.

Жаден человеческий разум. Он не может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается все дальше.

Самое лучшее из всех доказательств есть опыт.

Скрытность — прибежище слабых.

Краска стыда — ливрея добродетели.

Дружба удваивает радости и сокращает наполовину горести.

Тот, кто лишен искренних друзей, поистине одинок.

Кто стремится занять почетное место среди людей способных, ставит себе трудную задачу, но всегда это на благо обществу; а вот кто замышляет быть единственной фигурой среди пешек, тот позор для своего времени.

Семейные интересы почти всегда губят интересы общественные.

Супружеская любовь размножает человеческий род, дружеская — совершенствует его, а безнравственная — развращает и унижает.

Дети делают труд радостным, но неудачи кажутся из-за них более огорчительными; благодаря детям жизнь кажется более приятной, а смерть — менее страшной.

Заметьте… как мало действует приближение смерти на сильных духом, ибо каждый из них до конца остается самим собой.

Привычка всего прочнее, когда берет начало в юных годах; это называем мы воспитанием, которое есть, в сущности, не что иное, как рано сложившиеся привычки.

Процветание раскрывает наши пороки, а бедствия — наши добродетели.

Из всех добродетелей и достоинств души величайшее достоинство — доброта.

Будь хотя бы сам честен настолько, чтобы не лгать другим.

Манеры выказывают нравы подобно тому, как платье обнаруживает талию.

Сдержанность и уместность в разговорах стоят больше красноречия.

Истина есть дочь времени, а не авторитета.

К памяти предшественника будь справедлив и почтителен, ибо иначе этот долг наверняка отдадут ему после тебя.

Чрезмерная откровенность столь же неблагоприлична, как совершенная нагота.

Лесть есть род дудки, которой приманивают птиц, подражая их голосу.

Строгость рождает страх, но грубость рождает ненависть.

Должно стремиться к знанию не ради споров, не для презрения других, не ради выгоды, славы, власти или других целей, а ради того, чтобы быть полезным в жизни.

Судьи должны помнить, что их дело — истолковать закон, а не даровать его.

Один несправедливый приговор влечет больше бедствия, чем многие преступления, совершенные частными людьми: последние портят только ручьи, только одинокие струи воды, тогда как несправедливый судья портит самый источник.

Кто чрезмерно чтит старину, становится в новое время посмешищем.

Возможность украсть создает вора.

Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили. Поистине, совершая месть, человек становится вровень со своим врагом, а прощая врага, он превосходит его.

ЖОРЖ ЛУИ ЛЕКЛЕРК ДЕ БЮФФОН (1707–1788) — ФРАНЦУЗСКИЙ ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЬ, ИНОСТРАННЫЙ ПОЧЕТНЫЙ ЧЛЕН ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК.

Одна из самых тяжелых потерь — потеря времени.

Пустыня есть безусловное уединение, в тысячу раз более страшное, чем уединение лесов, потому что деревья все-таки существа для человека.

Ничто так не заразительно, как заблуждение, поддерживаемое громким именем.

Не покидайте никогда дороги долга и чести — это единственное, в чем мы почерпаем счастье.

Черные глаза имеют более силы выражения и более живости, но у глаз голубых более кротости и нежности.

ВАСИЛИЙ I МАКЕДОНЯНИН (ОК. 836–886) — ВИЗАНТИЙСКИЙ ИМПЕРАТОР, ОСНОВАТЕЛЬ МАКЕДОНСКОЙ ДИНАСТИИ. ИЗ КРЕСТЬЯН ФЕМЫ МАКЕДОНИЯ.

Чтобы царство свое сохранять в добродетели, что делать другим запрещаешь, сам никогда не делай: страшно подданным узнавать о злодеяниях власти.

От вина утомленный ум становится подобен плохому конюху который не может повернуть колесницу сам дергается, коня туда и сюда задергал, и видящих то забавляет; так у страдающего от вина всегда есть потребность в нем, и душа его пребывает в грехе.

Не так согрешает обидчик, как тот, кто обиду допустит.

Без труда ты сделаешь другом, кого захочешь, стоит только хорошее нечто сказать о нем, когда его нет при том разговоре, о котором много желающих ему сообщить. Началу дружбы способствует похвала, началу вражды — порицание.

Если закона нет, то примером своим подвластным служи — и неизбывную память оставишь о своем правлении.

Из тех, кто рядом с тобою, поощряй не тех, кто все, что ты сделал, превозносит, но тех, кто сурово бранит тебя за твои ошибки.

Бесполезны труды такого врача, который больного не вылечит, и суетно то философское слово, которому не исцелить душевных страданий.

Не ленись читать древние книги, ибо в них ты легко отыщешь и то, что иные с таким трудом обретали в житейском опыте, и постигнешь все.

ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ (ОК. 330–379) — ЦЕРКОВНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ, ТЕОЛОГ, ФИЛОСОФ-ПЛАТОНИК. ЕПИСКОП Г. КЕСАРИЯ.

Добытое трудом с радостью и принимается и сохраняется, а что получено без труда, то быстро исчезает.

Не говори мне: «У меня знаменитые прадеды и отцы» — верный закон каждому повелевает своею жизнью хвалиться.

Злой не видит, что является злом.

Целомудрие в старости — не целомудрие, но немощь бессилия: мертвец не венчается.

Доброе деяние никогда не пропадает втуне. Тот, кто сеет учтивость, пожинает дружбу тот, кто насаждает доброту, собирает урожай любви; благодать, излившаяся на благодарную душу, никогда не бывала бесплодной, и благодарность обыкновенно приносит вознаграждение.

Хлеб, который ты хранишь в своих закромах, принадлежит голодному плащ, лежащий в твоем сундуке, принадлежит нагому; золото, что зарыл ты в земле, принадлежит бедняку.

Ради кого хочешь жить, ради тех и погибнуть не бойся.

Не слова вызывают боль, но нас оскорбившая наглость и надменность.

Трем лицам пакостит клеветник оклеветанному, слушающему и самому себе.

Насильное обучение не может быть твердым, но то, что с радостью и весельем входит, крепко западает в души внимающим.

Когда веселится сердце, расцветает лицо.

Глупые богаты скорее сном, чем богатством.

Сверх меры подобает спать мертвым, а не живым.

Опечалил ли кто тебя — не печалься, ибо ему уподобишься. Ведь никто не исцеляет злом зла, но добром зло.

КРИСТОФ МАРТИН ВИЛАНД (1733–1813) — НЕМЕЦКИЙ ПИСАТЕЛЬ ПРОСВЕЩЕНИЯ.

Великие люди ничего не делают наполовину.

Неучу все представляется возможным.

Минутное удовольствие часто бывает причиной долгих страданий.

Правда, дети должны — пока они остаются детьми — быть руководимы родительскою властью, но в то же время должны быть подготовляемы к тому, чтобы не всегда оставаться детьми.

ВИШАКХАДАТТА — ИНДИЙСКИЙ ДРАМАТУРГ VII В. (ПО ДРУГИМ ИСТОЧНИКАМ V–VI ВВ.).

Верность труса иль глупца — не опора господину.

Не предаст слуга господина, Если тот обладает властью, И в несчастье властелина не бросит, Если верит в его возвышенье. Но когда уже умер властитель, Кто продолжит бескорыстную службу В благодарность за минувшую милость? Кто не смог объединить в сердце доблесть, ум и верность, Те — наложницы царей, а не истинные слуги!

Ум и храбрость — звук пустой, если преданность забыта.

Множество выгод предательство нынче сулит, Подвигом сделалась преданность для человека.

Неподобающая честь горше обиды.

Почерк ученых неразборчив, даже когда пишут они со стараньем.

ЛЮК ДЕ КЛАПЬЕ ВОВЕНАРГ (1715–1747) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ.

Высокая должность избавляет иногда от необходимости иметь еще и дарования.

Великие люди бывают подчас велики даже в малом.

Великие короли, полководцы, политики, замечательные писатели — все они люди; пышные эпитеты, которыми мы себя оглушаем, ничего не могут прибавить к этому определению.

Для того чтобы творить великие дела, нужно жить так, будто и умирать не придется.

Прежде чем ополчиться на зло, взвесьте, способны ли вы устранить причины, его породившие.

Иные живут счастливо, сами того не зная.

Мало бывает несчастий безысходных: отчаяние более обманчиво, чем надежда.

Надежда — единственное благо, которым нельзя пресытиться.

Глупо ласкать себя надеждой, будто мы способны убедить других в том, чему и сами не верим.

Страх и надежда могут убедить человека в чем угодно.

Истина — солнце разума.

Ясность украшает глубокие мысли.

Где темен стиль, там царствует заблуждение.

Лжецы угодливы и кичливы.

Мы многому верим без доказательств, и это естественно.

Искусство нравиться — это искусство обманывать.

Все люди рождаются искренними, а умирают лжецами.

Нельзя быть справедливым, не будучи человечным.

Милосердие предпочтительнее справедливости.

Несправедливость всегда оскорбляет наши чувства — разве что она приносит нам прямую выгоду.

Праздность более утомляет, чем труд.

Сознание плодотворности труда есть одно из самых лучших удовольствий.

Ленивые всегда собираются что-то сделать.

Ловкачи никого не отталкивают от себя.

Самые полезные советы те, которые легче всего использовать.

Когда нововведение слишком трудно установить, это служит доказательством, что в нем нет необходимости.

Мало кому удавалось совершить великое деяние по чужой подсказке.

У нас нет ни сил, ни случая сотворить все добро и зло, которое мы собирались сотворить.

Кто не способен к великим свершениям, тот презирает великие замыслы.

Лицо человека выражает и его характер, и темперамент. Глупое лицо выражает лишь физические свойства, например, крепкое здоровье и т. д. И все-таки нельзя судить о человеке по его лицу, ибо физиономии людей, равно как манера держать себя, отличаются переплетением столь различных черт, что тут очень легко впасть в заблуждение, не говоря уже о несчастных обстоятельствах, которые обезображивают природные черты и не позволяют душе отразиться в них, например, оспины, болезненная худоба и пр.

Чрезмерная осмотрительность не менее пагубна, чем ее противоположность: мало проку от людей тому кто вечно боится, как бы его не надули.

Нет ничего полезнее доброго имени, и ничто не создает его так прочно, как достоинство.

Торг честью не обогащает.

Тот, кто требует платы за свою честность, чаще всего продает свою честь.

Сознание своих сил увеличивает их.

Нам легче приобрести лоск всезнания, чем основательно овладеть небольшим числом знаний.

Невозможно отучить людей изучать самые ненужные предметы.

Кто красноречив от природы, тот иной раз говорит великие истины с такой ясностью и краткостью, что большинство людей не думает, что в них была глубокая основательность.

Неученость не есть недостаток ума, а знание не есть признак гения.

Мы знаем больше бесполезных вещей, чем не знаем полезных.

Дух подвластен тому же закону, что и тело, — невозможности существования без постоянного питания.

Нет человека настолько остроумного, чтобы никогда не быть скучным.

Ум человеческий более проницателен, чем последователен, и охватывает более того, что он может связать.

Ум должен не ограничивать, а дополнять добродетель.

Ум достигает великого только порывами.

Глупец, у которого большая память, исполнен мыслей и фактов, но он не умеет делать выводов и заключений, а в этом вся суть.

Небольшое преимущество — иметь живой ум, если не имеешь верности суждения: совершенство часов не в быстром ходе, а в верном ходе.

Ум — око души, но не сила ее, сила души — в сердце.

Разуму не постичь надобностей сердца.

Ум большинства ученых правильнее всего, пожалуй, уподобить человеку прожорливому, но с дурным пищеварением.

Не следует робеть из опасения наделать ошибок, самая большая ошибка — это лишать себя опытности.

Мы не любим, когда нас жалеют за совершенные нами ошибки.

Пусть люди совершают любые ошибки себе во вред, лишь бы им избегнуть худшей напасти — подчинения чужой воле.

Великие люди, научив слабодушных размышлять, наставили их на путь заблуждений.

Великий человек берется за великие дела потому, что сознает их величие, глупец — потому, что не понимает, как они трудны.

Мало говорят вещей основательных, когда стараются сказать что-нибудь необыкновенное.

Несколько примеров, приведенных в немногих словах и на своем месте, придают мыслям больше блеску, больше весу и авторитетности, но излишнее обилие примеров и излишек подробностей всегда ослабляют речь.

Красноречие, вероятно, наиболее редкий, равно как и самый изящный, из всех талантов.

Красноречие следует предпочесть знанию.

Кто не способен выдумывать небылицы, у того один выход — рассказывать были.

Легче сказать новое слово, чем примирить меж собой слова, уже сказанные.

Красноречив тот, кто даже непроизвольно заражает своей верой или страстью ум и сердце ближнего.

Тратить красноречие на соболезнования, когда заведомо известно, что горе притворно, значит, бесстыдно ломать комедию.

Если мысль нельзя выразить простыми словами, значит, она ничтожна и надо ее отбросить.

Непринужденная беседа — лучшая школа для ума.

Вырази ложную мысль ясно, и она сама себя опровергнет.

Чужое остроумие быстро прискучивает.

Если афоризм нуждается в пояснениях, значит он неудачен.

Насмешка — хорошее испытание для самолюбия.

Даже лучшие писатели говорят слишком много.

Чашечка кофе после обеда — и наше самоуважение возрастает; точно так же достаточно порою небольшой шутки, чтобы сбить большую спесь.

Шутка у философов столь умеренна, что ее не отличишь от серьезного рассуждения.

Пьяный отпускает иногда более забавные шутки, чем записные остроумы.

Тщеславные люди — плохие дипломаты: они не умеют молчать.

Равно слабодушны и те, кто окружают свои дела непроницаемым покровом тайны, и те, кто все о них выбалтывают.

Если хотите высказывать серьезные мысли, отучитесь сперва болтать вздор.

Люди не в силах устоять перед лестью и, даже понимая, что им льстят, все равно попадаются на эту удочку.

Есть люди, которые читают лишь для того, чтобы находить у писателя ошибки.

Самая новая и самая самобытная книга та, которая заставляет любить старые истины.

Кто более строг, чем законы, тот — тиран.

Страх перед людьми — вот источник любви к законам.

Рабство унижает человека до того, что он начинает любить свои оковы.

Иной раз проще создать новую партию, чем постепенно добиться главенства в уже созданной.

Легче всего уничтожить ту партию, в чьей основе лежат доводы благоразумия.

Есть люди, которые относятся к нравственности, как некоторые архитекторы к домам: на первый план ставится удобство.

Польза добродетели столь очевидна, что даже дрянные люди поступают добродетельно ради выгоды.

Достоинства человека есть драгоценные камни, которые красивее играют в оправе скромности.

Мы восприимчивы к дружбе, справедливости, человечности, состраданию и разуму. Не это ли и есть добродетель, друзья мои?

Нет покровителей надежнее, чем наши собственные способности.

Не жалко, что человек родился или умер, что он лишился своих денег, дома, имения, — все это не принадлежит человеку. А то жалко, когда человек теряет свою истинную собственность — свое человеческое достоинство.

Нет правил более изменчивых, нежели правила, внушенные совестью.

Мужество, сочетаемое с умом, помогает более, нежели один ум без мужества.

Лучшая опора в несчастье не разум, а мужество.

Кто уважает себя — внушает почтение другим.

Все жизненные правила следует черпать только в мужестве.

Попробуйте в разговоре с человеком непреклонно суровым сказать доброе слово о милосердии, и вы услышите в ответ: «Если закон не будет безжалостен, нас удавят в собственной постели». О кровавая трусость!

Не полагайтесь на уважение и доверие человека, который, входя во все ваши интересы, не говорит вам о своих.

Не надо осмеивать общеуважаемые мнения — вы этим только оскорбляете людей, но не убеждаете их.

Окажись я единственным обитателем земли, владение ею не доставило бы мне радости: у меня не было бы ни забот, ни наслаждений, ни желаний, даже богатство и слава превратились бы в пустые слова, ибо не станем обманывать себя — всеми своими удовольствиями мы обязаны людям, прочее в счет не идет.

Одиночество так же необходимо разуму, как воздержание в еде — телу, и точно так же гибельно, если оно слишком долго длится.

Только общение излечивает от самонадеянности, робости, глупой заносчивости, только свободный и непринужденный обмен мнениями позволяет изучать людей, прощупывать, распознавать и сравнивать себя с ними.

Управлять одним человеком иной раз труднее, чем целым народом.

Судя по всему, человек от природы не способен к независимому существованию.

Нет искуса тяжелее для целомудрия, нежели одиночество.

Люди глупые никогда не поймут умных.

Легко критиковать автора, но труднее — оценить его.

Можно, от всего сердца любя человека, все-таки понимать, как велики его недостатки. Было бы глупой дерзостью мнить, будто нашего расположения достойно лишь одно совершенство. Порою наши слабости привязывают нас друг к другу ничуть не меньше, чем самые высокие добродетели.

Бывают весьма порядочные люди, которые умеют веселиться лишь на один манер — зло потешаясь над собеседниками.

Насмешка — детище удовлетворенного презрения.

Хотите подчинить себе других — начинайте с себя.

Стоит нам почувствовать, что человеку не за что нас уважать, и мы начинаем почти ненавидеть его.

Говорить только хорошее обо всех и вся — плохая и мелкая политика.

Люди обычно мучают своих ближних под предлогом, что желают им добра.

Человек разумный не станет придираться к прямому смыслу слов, если ему понятно, что хотел ими сказать автор.

Нет обиды, которой мы не простили бы, отомстив за нее.

Люди редко примиряются с постигшим их унижением: они попросту забывают о нем.

Мы укоряем обездоленных, дабы не обременять себя состраданием.

Если человек рожден с высокой и мужественной душой, если он работящ, горд, честолюбив, чужд низкопоклонства, а ум его глубок и скрытен, я могу смело сказать, что у него есть все необходимое, чтобы его не замечали вельможи: они больше, чем остальные, боятся тех, кем не могут помыкать.

Успех создает мало друзей.

Мы не особенно довольны бываем своими друзьями, если они, ценя наши хорошие качества, позволяют себе замечать также и наши недостатки.

Люди с пылким характером редко бывают постоянны в дружбе.

По ложному пути идут женщины, избравшие своим оружием кокетство. Они мало в ком способны зажечь великую страсть, и не потому, что они, как принято считать, легкомысленны, а потому, что никто не хочет остаться в дураках.

Разве кто не имеет права любить самого себя? Разве поступок будет менее хорош только потому что мы делаем его с удовольствием?

Лишь мелкие люди вечно взвешивают, что следует уважать, а что — любить. Человек истинно большой души, не задумываясь, любит все, что достойно уважения.

У женщин обычно больше тщеславия, чем темперамента, и больше темперамента, чем добродетели.

Женщины и молодые люди умеют ценить лишь тех, к кому питают склонность.

Соблюдение целомудрия вменяется в закон женщинам, меж тем в мужчинах они превыше всего ценят развращенность. Не забавно ли?

Постоянство — это всегдашняя мечта любви.

Неблагодарность самая гнусная, но вместе с тем и самая обыкновенная и самая исконная — это неблагодарность детей к родителям.

Любовный порыв — первый творец рода человеческого.

Любовь сильнее самолюбия: женщину можно любить, даже когда она презирает вас.

В сострадании меньше нежности, чем в любви.

Привычка — все, даже в любви.

Ясность — вот лучшее упражнение глубокой мысли.

Твердый характер должен сочетаться с гибкостью разума.

Отчаяние есть величайшее из наших заблуждений.

Страстям мы обязаны, быть может, наибольшими победами ума.

Если советы страсти более смелы, чем советы рассудка, то и силы для исполнения их страсть дает больше, чем рассудок.

Самый увлекательный разговор и тот утомляет слух человека, поглощенного страстью.

Самые высокие мысли подсказывает нам сердце.

Любая страсть, владеющая человеком, как бы открывает прямой доступ к нему.

Молодые люди плохо знают, что такое красота: им знакома только страсть.

Пылкое честолюбие с самой юности изгоняет из нашей жизни всякую радость: оно хочет править единовластно.

Кто нечестен там, где речь идет о наслаждении, тот и в делах лишь прикидывается честным. Если даже наслаждение не делает вас человечнее, значит, вы по натуре жестоки, как зверь.

Жестче всех тот, кто мягок из корысти.

Мыслить человека научили страсти.

Гордость — утешительница слабых.

В сущности, почти все, что люди считают зазорным, совершенно невинно. Мы краснеем от того, что небогаты, незнатны, что у нас горб или хромая нога, и еще по множеству поводов, о которых не стоит даже упоминать.

Кто-то заводит разговоры так же панибратски и бесцеремонно, как мы оперлись бы в церкви на соседа, если бы нам стало худо.

Самые кислые люди — это те, которые слащавы из интереса.

Тщеславие есть самое естественное свойство людей, и вместе с тем оно-то и лишает людей естественности.

Редко случается высказать здравую мысль тому, кто всегда тщится быть оригинальным.

Бывают люди, чьи таланты никогда бы не обнаружились, не будь у них еще и недостатков.

Зависть обвиняет и судит без доказательств, она преумножает недостатки, дает малейшим ошибкам громкие названия, язык ее исполнен желчи, преувеличения и несправедливости.

Ничто не может успокоить завистника.

Пустое дело — пытаться угодить завистникам.

Мы подмечаем в людях много пороков, но признаем мало добродетелей.

Легкомысленные люди склонны к двоедушию.

Двоедушные люди легко меняют свои правила.

Мы куда усердней подмечаем у писателя противоречия, часто мнимые, и другие промахи, чем извлекаем пользу из его суждений, как верных, так и ошибочных.

Суровость закона говорит о его человеколюбии, а суровость человека — о его узости и жестокосердии.

Люди всегда ненавидят тех, кому причиняют зло.

Мне жаль влюбленного старика: юношеские страсти губительно опустошают изношенное и увядшее тело.

Люди от природы настолько склонны подчиняться, что с них мало законов, управляющих ими в их слабости, им недостаточно повелителей, данных судьбой, — им подавай еще и моду, которая предписывает человеку даже фасон башмаков.

Мы любим иной раз даже такие похвалы, в искренность которых не верим.

Большинство людей в глубине души презирает добродетель и плюет на славу.

«Не хвали человека, пока он жив» — вот правило, изобретенное завистью и слишком поспешно подхваченное философами. Напротив, я утверждаю, что человека нужно хвалить при жизни, если, конечно, он того заслуживает. Отважиться воздать ему должное надлежит именно тогда, когда зависть и клевета ополчаются на его добродетель и талант. Похвалить от души неопасно, опасно незаслуженно огорчить.

Неизменная скупость в похвалах — верный признак посредственного ума.

Бедность так принижает людей, что они стыдятся даже своих добродетелей.

Даже у молодой женщины меньше поклонников, чем у богача, который славится хорошим столом.

Нервы портятся легче, чем исправляются.

Мы слишком мало пользуемся мудростью стариков.

В старости не увеличивается число друзей: все потери тогда безвозвратны.

Советы старых людей — как зимнее солнце: светят, да не греют.

Не следует ждать больших услуг от стариков.

Мысль о смерти вероломна: захваченные ею, мы забываем жить.

Кто не знает цену времени, тот не рожден для славы.

Подлинно хорошая живопись чарует нас до тех пор, пока ее не начнут хвалить другие.

Светские люди не беседуют о таких мелочах, как народ, но и народ не занимается таким вздором, как светские люди.

Необходимость избавляет нас от трудностей выбора.

ВОЛЬТЕР — НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ МАРИ ФРАНСУА АРУЭ (1694–1778) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ФИЛОСОФ-ПРОСВЕТИТЕЛЬ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ ИНОСТРАННЫЙ ПОЧЕТНЫЙ ЧЛЕН ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК. БОРОЛСЯ ПРОТИВ РЕЛИГИОЗНОЙ НЕТЕРПИМОСТИ И МРАКОБЕСИЯ, ФЕОДАЛЬНО-АБСОЛЮТИСТСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ. С ЕГО ИМЕНЕМ СВЯЗАНО РАСПРОСТРАНЕНИЕ В РОССИИ ТАК НАЗЫВАЕМОГО ВОЛЬТЕРЬЯНСТВА, ПОД КОТОРЫМ ПОНИМАЮТ ДУХ СВОБОДОМЫСЛИЯ, ПАФОС НИСПРОВЕРЖЕНИЯ АВТОРИТЕТОВ, ИРОНИЮ.

Отчизна — это край, где пленница душа.

Нет человека, в котором не было бы чего-нибудь ненавистного, в котором не был бы скрыт лютый зверь, но лишь немногие честно говорят, как они справляются с этим лютым зверем.

Моя любовь к отечеству не заставляет меня закрывать глаза на заслуги иностранцев. Напротив, чем более я люблю отечество, тем более и стремлюсь обогатить мою страну сокровищами, извлеченными не из его недр.

Если бы бога не существовало, его следовало бы выдумать.

Все к лучшему в этом лучшем из миров.

Суди о человеке больше по его вопросам, чем по его ответам.

Главное — ладить с самим собой.

Всегда наслаждаться — значит вовсе не наслаждаться.

Пользуйтесь, но не злоупотребляйте — таково правило мудрости. Ни воздержание, ни излишества не дают счастья.

Мы потому клеймим ложь наибольшим позором, что из всех дурных поступков этот легче всего скрыть и проще всего совершить.

Слезы — это немая речь.

Люби истину, но будь снисходителен к заблуждениям.

Не все, что является фактом, заслуживает того, чтобы быть описанным.

К живым следует относиться доброжелательно, о мертвых же нужно говорить только правду.

Никто, конечно, не рождается на свет с уже готовыми понятиями о праве и справедливости, но человеческая природа устроена так, что в известном возрасте эти истины естественным образом вырабатываются.

Честного человека можно преследовать, но не обесчестить.

Труд часто является отцом удовольствия.

Чем более читаете, не размышляя, тем более уверяетесь, что много знаете, а чем более размышляете, читая, тем яснее видите, что знаете еще очень мало.

Жить — значит, работать. Труд есть жизнь человека.

Работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока, нужды.

Никогда не бывает больших дел без больших трудностей.

Видеть и делать новое — очень большое удовольствие.

Не дело создано для мысли, а мысль создана для дела.

Человек создан для действия. Не действовать и не существовать для человека — одно и то же.

Ленивые всегда бывают людьми посредственными.

Честь — это бриллиант на руке у добродетели.

Торжество разума заключается в том, чтобы уживаться с людьми, не имеющими его.

Многочисленность фактов и сочинений растет так быстро, что в недалеком будущем придется сводить все к извлечениям и словарям.

Он, должно быть, невежественный человек, поскольку отвечает на все вопросы, которые ему задают.

Теории подобны мышам: они проходят через девять дыр и застревают в десятой.

Люди мало размышляют, они читают небрежно, судят поспешно и принимают мнения, как принимают монету, потому что она ходячая.

Выдать чужой секрет — предательство, выдать свой — глупость.

Чтобы добиться успеха в этом мире, недостаточно быть просто глупым, нужно еще иметь хорошие манеры.

Глуп тот человек, который остается всегда неизменным.

Признательность не всегда красноречива.

Сколько нелепостей говорится людьми только из желания сказать что-нибудь новое.

Когда сказать нечего, всегда говорят плохо.

Прекрасная мысль теряет всю свою цену, если дурно выражена, а если повторяется, то наводит на нас скуку.

Знать много языков — значит, иметь много ключей к одному замку.

Язык имеет большое значение еще и потому, что с его помощью мы можем прятать наши мысли.

Способ нагнать скуку состоит в том, чтобы говорить решительно все.

Искусство быть скучным состоит в том, чтобы говорить все.

Что сделалось смешным, не может быть опасным.

Откапывая ошибки, теряют время, которое, быть может, употребили бы на открытие истин.

Объясненная шутка перестает быть шуткой.

Читая авторов, которые хорошо пишут, привыкают хорошо говорить.

Читая в первый раз хорошую книгу, мы испытываем то же чувство, как при приобретении нового друга. Вновь прочитать уже читанную книгу — значит, вновь увидеть старого друга.

Книги на злобу дня умирают вместе со злободневностью.

Почему не поднять голос против злодеев прошлого, знаменитых основоположников суеверия и фанатизма, тех, кто впервые схватил на алтаре нож, чтобы отдать на заклание строптивых, не желающих принять их воззрения?

С религией получается то же, что с азартной игрой: начавши дураком, кончишь плутом.

Самый нелепый из всех деспотизмов, самый унизительный для человеческой природы, самый несообразный и самый зловредный — это деспотизм священников.

Наиболее суеверные эпохи были всегда эпохами самых ужасных преступлений.

Величайшие распри производят меньше преступлений, чем религиозный фанатизм.

Суеверные в обществе — то же, что трусливые в войске: они сами чувствуют и возбуждают в других панический ужас.

Многочисленность законов в государстве есть то же, что большое число лекарей: признак болезни и бессилия.

Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов.

Только слабые совершают преступления: сильному и счастливому они не нужны.

Кто прощает преступление, становится его сообщником.

Никогда двадцать огромных томов не сделают революции, ее сделают маленькие карманные книжки в двадцать су.

Добродетель и порок, моральное добро и зло во всех странах определяются тем, полезно или вредно данное явление для общества.

Твердость есть мужество ума, она предполагает просвещенную решимость. Упрямство, напротив, предполагает ослепление.

Для великих дел необходимо неутомимое постоянство.

Прекрасно быть скромным, но не следует быть равнодушным.

Угрызения совести есть единственная добродетель, остающаяся у преступников.

Люди никогда не испытывают угрызений совести от поступков, ставших у них обычаем.

Истинное мужество обнаруживается во время бедствия.

Величайшее удовольствие, какое только может чувствовать честный человек, — это доставлять удовольствие своим друзьям.

Слабость с обеих сторон — такова, как известно, особенность всех ссор.

Ни на что не годится тот, кто годится только для самого себя.

Если люди долго спорят, то это доказывает, что то, о чем они спорят, неясно для них самих.

Затянувшаяся дискуссия означает, что обе стороны неправы.

Глаза дружбы редко ошибаются.

Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга.

Любовь — самая сильная из всех страстей, потому что она одновременно завладевает головою, сердцем и телом.

Бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть и честолюбие.

Внеобщественный человек не может иметь морали.

Мрачная ревность неверною поступью следует за руководящим ею подозрением, перед нею с кинжалом в руке идут ненависть и гнев, разливая свой яд. За ними следует раскаяние.

Каждый отец семейства должен быть хозяином у себя дома, а не в доме соседа.

Хорошие характеры, как и хорошие сочинения, не столько поражают вначале, сколько под конец.

Великие горести оказываются всегда плодом необузданного корыстолюбия.

Страсти — это ветры, надувающие паруса корабля; ветер, правда, иногда топит корабль, но без него корабль не мог бы плыть.

Тот, кто желает лишить человека страстей на том основании, что они опасны, уподобляется тому, кто пожелал бы выпустить из человека всю кровь, исходя из того, что она является причиной апоплексического удара.

Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить.

Всякое желание есть зачаток новой скорби.

Самолюбие есть надутый воздухом шар, из которого вырываются бури, когда его прокалывают.

Бесконечно маленькие люди имеют бесконечно великую гордость.

Постоянная важность является лишь маскою посредственности.

Зависть — яд для сердца.

Надежда выздороветь — половина выздоровления.

Старость создана для того, чтобы получать огорчения, но она должна быть достаточно благоразумна для того, чтобы переносить их безропотно.

Для глупца старость — бремя, для невежды — зима, а для человека науки — золотая жатва.

Старый поэт, старый любовник, старый певец и старый конь никуда не годятся.

В бессмертие отправляются с небольшим багажом.

С летами все страсти умирают, только себялюбие никогда не умирает.

Лучшее — враг хорошего.

ГАЛИЛЕО ГАЛИЛЕЙ (1564–1642) — ИТАЛЬЯНСКИЙ УЧЕНЫЙ, ОДИН ИЗ ОСНОВАТЕЛЕЙ ТОЧНОГО ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ. В ОТЛИЧИЕ ОТ ДЖОРДАНО БРУНО, ПЕРЕД ЛИЦОМ ИНКВИЗИЦИИ ОТРЕКСЯ ОТ УЧЕНИЯ КОПЕРНИКА, ЧТОБЫ СОХРАНИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ РАБОТАТЬ, ПРОДОЛЖАТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ. ОСТАВШИЕСЯ ЕМУ ДО СМЕРТИ СЕМЬ ЛЕТ ПРОДОЛЖАЛ ДОБИВАТЬ АРИСТОТЕЛЕВСКУЮ ФИЗИКУ. СТАЛ СИМВОЛОМ УЧЕНОГО, РАДИ НАУКИ, РАДИ ИСТИНЫ ЖЕРТВУЮЩЕГО ДАЖЕ СВОЕЙ ЧЕСТЬЮ.

Только со смертью догмы начинается наука.

Поистине, как у того нет ушей, так и у этих глаза закрыты для света истины… Этот род людей думает, что философия — какая-то книга, как «Энеида» или «Одиссея», истину же надо искать не в мире, не в природе, а в сличении текстов.

Аристотель научил меня удовлетворять свой разум только тем, в чем убеждают меня рассуждения, а не только авторитет учителя.

Говорить путано умеет всякий, говорить ясно — немногие.

Невежество — мать злобы, зависти, алчности и всех прочих низких и грубых пороков, а также грехов.

Требовать, чтобы люди отказывались от собственных суждений и подчинялись суждениям других, и назначать лиц, совершенно невежественных в науке или искусстве, судьями над людьми учеными — это такие новшества, которые способны довести до гибели и разрушить государство.

Такова сила истины: вы пытаетесь ее опровергнуть, но сами ваши нападки возвышают ее и придают ей большую ценность.

ФРАНЧЕСКО ГВИЧЧАРДИНИ (1483–1540) — ИТАЛЬЯНСКИЙ ИСТОРИК, ФИЛОСОФ-ГУМАНИСТ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕЯТЕЛЬ.

Нельзя пренебрегать исполнением долга из одного только страха нажить себе врагов или кому-нибудь не понравиться. Исполнение долга дает человеку славу польза от которой больше, чем вред от возможного врага.

У человека, слава которого гремит, никогда не будет недостатка в друзьях, в приязни и доброжелательстве людей.

Нет ничего драгоценнее друзей, не теряйте поэтому случая приобретать их, когда только можете.

У всех есть недостатки — у кого больше, у кого меньше. Вот почему и дружба, и помощь, и общение были бы невозможны, если бы не существовало между нами взаимной терпимости.

Пусть неблагодарность многих не отпугивает вас от того, чтобы делать людям добро, ведь помимо того, что благотворение само по себе и без всякой другой цели — дело благородное, но, делая добро, встречаешь иной раз в ком-нибудь одном столько благодарности, что это вознаграждает за всю неблагодарность других.

Самое большое испытание человека устоять не столько против неудач, сколько против счастья.

Нужно, чтобы все мы помнили, что должны умереть, и чтобы все жили так, как если бы были уверены, что должны жить вечно.

КЛОД АНДРИАН ГЕЛЬВЕЦИЙ (1715–1771) — ФРАНЦУЗСКИЙ ФИЛОСОФ, ИДЕОЛОГ РЕВОЛЮЦИОННОЙ БУРЖУАЗИИ.

Люди не рождаются, а становятся теми, кто они есть.

Кто сам считает себя несчастным, тот становится несчастным.

Страх перед возможностью ошибки не должен отвращать нас от поисков истины.

Только по поступкам мы судим о внутренних движениях, о мыслях, о действиях, о других чувствованиях.

Заблуждение всегда противоречит себе, истина — никогда.

Любовь к истине — это наиболее благоприятное условие для нахождения ее.

Люди обычно считают, что лучше заблуждаться в толпе, чем в одиночку следовать за истиной.

Справедливость наших суждений и наших поступков — не более как удачное совпадение нашего интереса с общественным.

Если хочешь поступать честно, принимай в расчет и верь только общественному интересу. Личный интерес часто вводит в заблуждение.

Лишь по поступкам людей общество может судить об их добродетели.

Чтобы удивиться, достаточно одной минуты, чтобы сделать удивительную вещь, нужны долгие годы.

При невежестве ум чахнет за недостатком пищи.

Любовь к отечеству совместима с любовью ко всему миру. Народ, приобретая свет знания, не наносит тем ущерба своим соседям. Напротив, чем государства просвещеннее, тем больше они сообщают друг другу идей, и тем больше увеличивается сила и деятельность всемирного ума.

Знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов.

Чтобы быть честным, надо присоединить к благородству души просвещенный ум. Тот, в ком соединены эти различные дары природы, всегда руководствуется компасом общественной пользы.

Всякий изучающий историю народных бедствий может убедиться, что большую часть несчастий на земле приносит невежество.

Покровители невежества суть самые ожесточенные враги человечества.

Ученый может понимать невежду, потому что он сам был таковым в детстве, невежда же не может понимать ученого, ибо никогда таковым не был.

Полное невежество приводит к полному тупоумию.

Воспитание главным образом должно засеять наши сердца полезными для индивида и общества привычками.

Глубокие идеи похожи на чистые воды, прозрачность которых затемнена их же глубиной.

Недостаток ума не следует объяснять недостатком памяти.

Следует свой ум углублять, а не расширять и, подобно фокусу зажигательного стекла, собрать все тепло и все лучи своего ума в одной точке.

Обширность ума измеряется числом идей и сочетаний их.

На земле нет ничего, более достойного уважения, чем ум.

Все ограниченные люди стремятся постоянно опозорить людей основательного и широкого ума.

Степень ума, нужная, чтобы нам понравиться, служит довольно точною мерою нашего собственного ума.

Ты хочешь нравиться людям? Цени их ум.

Нет такого ложного суждения, которое не было бы следствием или наших страстей, или нашего невежества.

Книга, достоинство которой заключается в тонкости наблюдений над природой человека и вещей, никогда не может перестать нравиться.

Опыт показывает, что человек считает заблуждающимся всякого человека и плохой всякую книгу, которые расходятся с его взглядами.

Среди книг, как и среди людей, можно попасть в хорошее и в дурное общество.

В каждой стране искусство формировать людей так тесно связано с формой правления, что какое-либо значительное изменение в общественном воспитании вряд ли возможно без изменений в самом государственном строе.

Большая или меньшая степень уважения, питаемая к автору, зависит от большего или меньшего сходства его идей с идеями читателя.

Большинство авторов ведут себя в своих сочинениях так, как светские люди за беседой: занятые только тем, чтобы нравиться, они мало заботятся о том, как достигнуть этого — ложью или истиной.

Чему учит нас история религий? Что они повсюду раздували пламя нетерпимости, устилали равнины трупами, поили землю кровью, сжигали города, опустошали государства, но они никогда не делали людей лучшими.

Между религией и добродетелью нет ничего общего.

Всякий религиозный догмат — это зародыш преступлений и раздоров между людьми.

Все без исключения религии проникнуты фанатизмом и удовлетворяют его потоками человеческой крови.

Скажи мне, с кем ты близок, и я скажу, кто ты.

Искусство политики — это искусство делать так, чтобы каждому было выгодно быть добродетельным.

Основа нравов людей заключается отнюдь не в их умозрительных принципах, а в их вкусах и чувствах.

Тот, кто глубоко исследует свою душу, так часто ловит себя на ошибках, что поневоле становится скромным. Он уже не гордится своей просвещенностью, он не считает себя выше других.

Общество признает и уважает только те достоинства, которые доказаны на деле. Кто хочет точно знать, чего он стоит, может узнать это только от народа и, следовательно, должен отдать себя на его суд.

Угрызения совести начинаются там, где кончается безнаказанность.

Многие почему-то думают, что несправедливые завоевания менее позорят государства, чем кражи — отдельных лиц.

Самым мужественным государством бывает то, в котором лучше всего награждается доблесть и сильнее всего наказывается трусость.

Только рука друга может вырвать шипы из сердца.

Верный способ судить о характере и уме человека по выбору им книг и друзей.

Любовь становится моральным грехом, когда она делается главным занятием. Она расслабляет тогда ум и заставляет деградировать душу.

Любовь — это дар небес, который требует, чтобы его лелеяли самые совершенные души и самое прекрасное воображение. Пылкие наслаждения усыпляются браком, дар небес утрачивается под влиянием грубого и безвкусного разврата, а выгода превращает его в товар.

Сущность любви заключается в том, чтобы никогда не быть счастливым. Ревность, тревога, потеря имущества — много сказано о хорошей и плохой стороне этой страсти. Чтобы быть счастливым, нужно знать любовь не страстную, а сладострастную.

Желания — это цветы любви, а наслаждения — ее плоды.

Любовь в соответствии с различными характерами по-разному пылает. Во льве жгучее и кровожадное пламя выражается в рычании, в высокомерных душах — в пренебрежении, в нежных душах — в слезах и унынии.

Одинаковое счастье — быть победителем или побежденным в битвах любви.

Человек, не знакомый с искусством верховой езды, не возьмется давать советов, как объезжать лошадей. Но в морали мы бываем менее недоверчивы. Здесь мы всегда считаем себя знающими и способными подавать советы всем людям.

Страсти вводят нас в заблуждение, так как они сосредоточивают все наше внимание на одной стороне рассматриваемого предмета и не дают нам возможности исследовать его всесторонне.

Людям необходима основанная на природе человека, на опыте, на разуме человеческая мораль.

Скупые люди сходны с ипохондриками, которые живут в постоянном страхе, повсюду видят опасности и боятся разбиться от прикосновения к чему-либо.

Нет ничего более опасного, чем страсти, которыми разум управляет в запальчивости.

Страсти — это пресмыкающиеся, когда они входят в сердце, и буйные драконы, когда они уже вошли в него.

Жестокость есть всегда результат страха, слабости и трусости.

Из всех страстей зависть самая отвратительная. Под знаменем зависти шествуют ненависть, предательство и интриги.

Гордость не следует ни подавлять, ни даже ослаблять, ее нужно лишь направлять на достойные цели.

Очень трудно хвалить того, кто столь заслуживает похвалы.

Существуют два способа самовосхваления: один — говорить хорошо о себе, второй — поносить других.

Если хочешь быть богатым, не помышляй увеличить свое имущество, а только уменьши свою жадность.

В юности у человека зарождаются возвышенные мысли, которые должны впоследствии сделать его знаменитым.

ДЖОРДЖ ГЕРБЕРТ (1593–1633) — АНГЛИЙСКИЙ ПОЭТ.

Тот дом хорош, где хороши обитатели.

Выбор жены и покупку меча нельзя передоверять другому.

Тот, кто женится из-за богатства, продает свою свободу.

Всегда глупым не бывает никто, иногда — бывает каждый.

Люди познаются в споре и в пути.

Один отец значит больше, чем сто учителей.

Пригоршня добрых дел стоит больше бочки знания.

Из одного цветка не сделаешь венка.

Несправедливо жалуется на море тот, кто терпит крушение вторично.

ИОГАНН ГОТФРИД ГЕРДЕР (1744–1803) — НЕМЕЦКИЙ ФИЛОСОФ, КРИТИК, ЭСТЕТИК.

В ошибке любой женщины есть вина мужчины.

Истинное величие зиждется на сознании собственной своей силы, ложное же — на сознании слабости других.

Знакомство с мыслями светлых умов составляет превосходное умственное упражнение: оно оплодотворяет ум и изощряет мысль.

Красивое не нуждается в дополнительных украшениях — больше всего его красит отсутствие украшений.

В одиночестве человек — слабое существо, в единении с другими — сильное. Глубокий, проникающий в сердце взгляд друга, слово его совета, его утешения раздвигают и поднимают низко насевшее над ним.

Позорно не наказание, а преступление.

Никакое чтение не требует столь строгой нормы, как чтение отрывочных, разбросанных мыслей.

Если язык человека вял, тяжел, сбивчив, бессилен, неопределен, необразован, то таков, наверное, и ум этого человека, ибо мыслит он только при посредстве языка.

Труд — целительный бальзам, он — добродетели источник.

ТЕОДОР ГОТЛИБ ГИППЕЛЬ (ХИППЕЛЬ) (1741–1796) — НЕМЕЦКИЙ ПИСАТЕЛЬ.

Мужчины обращают внимание на то, что о них думают, а для женщин важнее, что о них говорят.

Собственное сознание своей правоты важнее для человека, нежели двое свидетелей его невинности.

Полуправда опаснее лжи ложь легче распознать, чем полуправду, которая обычно маскируется, чтобы обманывать вдвойне.

Если кофе проливается на одежду, это уже не кофе, а грязь.

Неверные друзья — это ласточки, которых встречаешь только летом, это солнечные часы, польза от которых лишь до тех пор, пока светит солнце.

Скромность украшает гордость, как вода гасит пламя. Она подобна кольцу, которое вдевают в нос медведю.

ОЛИВЕР ГОЛДСМИТ (1728–1774) — АНГЛИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ-СЕНТИМЕНТАЛИСТ. ИДЕАЛИЗИРОВАЛ ПАТРИАРХАЛЬНЫЙ УКЛАД.

Характер женщины определяется обыкновенно красотой или безобразием ее лица.

Добродетель, которая требует постоянной охраны, едва ли заслуживает часового.

Дружба людей порочных ненадежна: она длится до той лишь поры, покуда служит к взаимной выгоде.

Женщины — первые воспитательницы рода человеческого.

Мы равнодушно принимаем заслуженные комплименты и с признательностью выслушиваем те, на которые, насколько нам известно, мы не имеем никакого права.

Не задавайте мне нелепых вопросов, и я не буду говорить вам неправду.

ПОЛЬ АНРИ ГОЛЬБАХ (1723–1789) — ФРАНЦУЗСКИЙ ФИЛОСОФ, ИДЕОЛОГ РЕВОЛЮЦИОННОЙ БУРЖУАЗИИ, ИНОСТРАННЫЙ ПОЧЕТНЫЙ ЧЛЕН ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК. КРУПНЕЙШИЙ СИСТЕМАТИЗАТОР ВЗГЛЯДОВ ФРАНЦУЗСКИХ МАТЕРИАЛИСТОВ XVIII ВЕКА.

Человек — это восприимчивое, чувствующее, разумное и рассудительное существо, стремящееся к самосохранению и счастью.

Приверженность к любой системе воззрений — не что иное, как результат привычки: уму так же трудно отказаться от привычного образа мышления и усвоить новые представления, как телу — действовать и жить, не пользуясь свойственными ему способностями и органами.

Истина являет себя лишь здоровому духу в здоровом теле.

Религия по существу своему враг человеческих радостей и человеческого благоденствия. Что такое святой с точки зрения всех религий? Это человек, который молится, постится, занимается самоистязанием, бежит от мира, которому, как сове, хорошо только в полном одиночестве.

Духовенство было бы весьма недовольно, если бы его духовный труд оплачивался духовно.

Можно подумать, что религиозная мораль только для того и придумана, чтобы разрушить общество, превратить людей в первобытных дикарей.

Уживчивость, терпимость, человечность — эти основные добродетели всякой моральной системы — совершенно несовместимы с религиозными предрассудками.

Религия представляет собой узду для людей, неуравновешенных по характеру или пришибленных обстоятельствами жизни. Страх перед богом удерживает от греха только тех, кто не способен сильно желать или уже не в состоянии грешить.

Всякая религия по сущности своей нетерпима как в силу своих принципов, так и в силу своих интересов.

Всякий, кто серьезно задумается над религией и ее сверхъестественной моралью, кто трезво взвесит все ее преимущества и недостатки, сможет убедиться, что религия и ее мораль вредны человечеству и, во всяком случае, противоречат природе человека.

Невежество — первая предпосылка веры, и поэтому церковь так высоко его ценит.

Долой разум! — вот основа религии.

Незнание природы является корнем тех неизвестных сил, перед которыми так долго трепетал человеческий род, и тех суеверных вероучений, которые были источниками всех его бедствий.

Человеческий род во всех странах стал жертвой священнослужителей — они назвали религией системы, изобретенные ими для покорения человека, воображение которого они пленили, рассудок которого они затмили, разум которого они стараются уничтожить.

Поклоняться богу — значит, поклоняться вымыслу, созданному человеческим воображением, или попросту поклоняться тому, чего нет.

Ожидание будущего блаженства и страх перед будущими мучениями лишь помешали людям думать о том, чтобы стать счастливыми здесь, на земле.

Все религии, какие мы только видим на земле, дают нам лишь клубок вымыслов и бредней, возмущающих ум.

Незнание естественных причин заставило человека создать богов, обман превратил их во что-то грозное.

Суеверие, завладев душой человека, способно навсегда нарушить ее покой.

Поклонники бога ревнивого, мстительного и кровожадного — таков со всей очевидностью бог иудеев и христиан — не могут быть ни сдержанны, ни терпимы, ни человечны. Поклонники бога, которого могут оскорбить мысли и убеждения его слабых творений, который присуждает к вечным мукам, к истреблению всех, исповедующих иное вероучение, точно так же неизбежно должны быть нетерпимы, жестоки и злопамятны.

Мы довольно часто встречаем самых просвещенных людей, продолжающих верить детским предрассудкам… Часто жертвами суеверия оказываются даже гениальные люди: присущая им сила воображения иногда лишь усугубляет их заблуждения и еще больше привязывает к воззрениям, которых они бы устыдились, будь им позволено прибегнуть к собственному разуму… Самые здравомыслящие люди, разумно рассуждающие по поводу любого иного предмета, впадают в детство, как только дело коснется религии.

Говорить, что религия недоступна разуму, значит допускать, что она не создана для разумных существ, значит согласиться с тем, что сами доктора богословия ничего не смыслят в тайнах, которые они каждодневно проповедуют.

Не бог создал человека по своему образу и подобию, а человек всегда творил бога по своему образцу, наделяя его своим умом, своими качествами, особенно — пороками.

Возмездие в жизни загробной — не что иное, как призрак, выдуманный для помрачения человеческого разума, изобретенный для того, чтобы обмануть и сбить с толку людей, чтобы навсегда лишить их спокойствия и превратить в послушных рабов духовенства.

Религия утешает лишь тех, кто не способен охватить ее в целом: туманные обещания наград могут соблазнить только тех людей, которые не в состоянии задуматься над отвратительным, лживым и жестоким характером, приписываемым религией богу.

Священники скоро заметили, что, работая на богов, они работали на себя, что они могут невозбранно приложить руки к дарам, обетам и жертвам, приносимым существам, которые никогда не предъявляли требований на все эти вещи.

От суеверия следовало бы лечить, как от запоя: суеверие — хроническое заболевание, поддающееся излечению. Правда, никогда нельзя быть уверенным, что эта болезнь не даст рецидива.

Что бы ни говорили наши богословы, не стоит большого труда понять, что христианское вероучение в конечном счете устанавливалось всегда властью императоров и королей; богословские догмы, якобы наиболее угодные богу, в каждой стране преподавались народу посредством вооруженной силы; истинной оказывалась всегда та вера, которую исповедовал государь; правоверными считались всегда те, кто обладал достаточной властью и силой, чтобы истребить врагов, которые объявлялись врагами самого бога.

Стоит только непредубежденными глазами взглянуть на вещи, чтобы убедиться, что священники — чрезвычайно опасные люди. Они ставят себе целью господствовать над умами, чтобы иметь возможность грабить кошельки.

Человек всегда будет искать наслаждений, потому что ему свойственно любить все, что скрашивает и делает приятным существование, никогда не удастся заставить человека любить неудобства и несчастья. Христианская мораль, словно нарочно придуманная для того, чтобы сковать человеческую природу и поработить ее выдуманным призраком, не имела поэтому никакого влияния на большинство людей. Она послужила лишь к тому, чтобы измучить, истерзать некоторые слабые и легковерные души, и не смогла удержать ни одного человека, увлеченного сильной страстью или укоренившейся привычкой.

Чем внимательнее мы будем изучать религию, тем больше будем убеждаться, что ее единственная цель — благополучие духовенства.

Умереть за религию еще не значит доказать, что эта религия истинная и божественная, это доказывает в лучшем случае веру мучеников в то, что их религия такова. Какой-нибудь энтузиаст, идущий ради религии на смерть, доказывает разве только, что религиозный фанатизм часто может быть сильнее привязанности к жизни.

Мораль не имеет ничего общего с религией… религия не только не служит основой морали, но скорее враждебна ей. Истинная мораль должна быть основана на природе человека, мораль религиозная всегда будет зиждиться только на химерах и на произволе тех людей, которые наделяют бога языком, часто в корне противоречащим и природе, и разуму человека.

Никакой необходимости верить в бога нет, а самое разумное — о нем вовсе не думать.

Религия есть не что иное, как искусство занимать ограниченный ум человека предметом, которого он не в состоянии понять.

В вопросах религии людей можно назвать взрослыми детьми.

Самое недостоверное во всякой религии — это ее основа.

Религия по существу своему враг человеческих радостей и человеческого благоденствия. Блаженны нищие! Блаженны плачущие! Блаженны страждущие! Горе тем, кто живет в довольстве и веселье! Таковы те редкостные открытия, которые провозглашает христианство!

Догмы всякой религии оказываются нелепостью с точки зрения другой религии, проповедующей иные, столь же бессмысленные доктрины.

Полагать, что мы обязаны верить в вещи, не доступные нашему разуму, так же нелепо, как утверждать, что бог требует, чтобы мы летали, не имея крыльев.

Выбор религии народом всегда определяется его правителями. Истинной религией всегда оказывается та, которую исповедует государь; истинный бог — тот бог, поклоняться которому приказывает государь; таким образом, воля духовенства, которое руководит государями, всегда оказывается и волей самого бога.

Некий шутник правильно заметил, что истинная религия всегда та, на чьей стороне государь и палач.

Совесть — это наш внутренний судья, безошибочно свидетельствующий о том, насколько наши поступки заслуживают уважения или порицания наших близких.

Суеверие — явление преходящее: никакая сила не может быть долговечной, если она не основывается на истине, разуме и справедливости.

Говорят, что бог терпелив. Но терпеть явное зло не значит ли обнаруживать бессилие или даже соучастие в этом зле?

Отрекитесь навсегда от суеверия, могущего принести лишь несчастье; пусть вашей единственной религией будет естественная мораль, пусть вашей неизменной целью будет счастье, а вашим руководителем — разум, и да поможет вам добродетель достичь этой высокой цели; пусть эта добродетель будет вашим единственным богом. Любить добродетель и жить в добродетели — вот единственный способ поклоняться богу. Если действительно есть бог, заботящийся о своих творениях, бог справедливый, добрый и мудрый, он не прогневается на вас за обращение к разуму.

Пытаться излечить людей от пороков, не искоренив в них предрассудков, бесполезно.

Правосудие есть основание всех общественных добродетелей.

Смерть за какое-либо убеждение так же мало доказывает истинность или превосходство этого убеждения, как и смерть в сражении ни в какой степени не может служить доказательством правоты государя, ради интересов которого многие безумцы готовы отдать свою жизнь.

Говорить, что нравственные идеалы врожденны или представляются результатом инстинкта, — это все равно, что утверждать, будто человек способен читать, не зная еще букв алфавита.

Нравственность есть наука об отношениях, существующих между людьми, и об обязанностях, вытекающих из этих отношений.

Чтобы счастье наше было полно, мы нуждаемся в привязанности и помощи окружающих нас людей, последние же согласятся любить и уважать нас, помогать нам в наших планах, работать для нашего счастья лишь в той мере, в какой мы готовы работать для их благополучия, эту необходимую связь называют нравственным долгом, нравственной обязанностью.

Чтобы постичь истинные основы морали, людям нет необходимости ни в богословии, ни в откровениях, ни в богах, для этого достаточно простого здравого смысла.

Никогда нельзя жить счастливо, если все время дрожишь от страха.

Страх всегда был и будет самым верным средством обмана и порабощения людей.

Мораль есть единственный культ, единственная естественная религия человека на земле, единственное, что должно занимать его в этом мире. Только выполняя требования этой морали, мы можем считать себя выполняющими божественную волю. Если действительно бог сделал человека тем, что он есть, то, стало быть, бог наделил его и чувством самосохранения, и стремлением к счастью. Если это бог сотворил нас разумными, значит, он пожелал, чтобы мы считались с разумом, разбираясь, где добро и зло, полезное и вредное. Если он сделал нас существами общественными, значит, он хотел, чтобы мы жили в обществе и стремились к его сохранению и благополучию.

Никакой бог ничего не поделает с тем человеком, который настолько неразумен, что пренебрегает общественным мнением, игнорирует приличия, попирает законы и обрекает самого себя на позор и проклятие своих ближних. Всякий здравомыслящий человек легко поймет, что в этом мире уважение и любовь окружающих нужны для его собственного счастья и что для всех, кто вредит себе своими пороками и навлекает на себя презрение общества, жизнь становится мучительным бременем.

Друг, бесполезный для своего друга, становится для него чужим человеком.

Делать счастливыми других — вот самый верный способ стать счастливым в этом мире, быть добродетельным — значит, заботиться о счастье себе подобных.

Ни один человек не может быть героем в глазах своего лакея. Неудивительно, что бог, из которого священники делают пугало для других, мало пугает их самих и почти не оказывает никакого влияния на их поведение.

КАРЛО ГОЛЬДОНИ (1707–1793) — ИТАЛЬЯНСКИЙ ДРАМАТУРГ, СОЗДАТЕЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОМЕДИИ.

Человек с хорошей книгой в руках никогда не может быть одиноким.

Кто умеет довольствоваться малым, тот богат.

Любовь под маскою походит на огонь под пеплом.

Молодые жены старых мужей обычно еще при жизни мужа думают о том, кто утрет им слезы.

Ревность — это источник мук для влюбленного и обид для любимой.

Ложная скромность так же гнусна, как и тщеславие.

БАЛЬТАСАР ГРАСИАН (1601–1658) — ИСПАНСКИЙ ПИСАТЕЛЬ-МОРАЛИСТ.

Есть люди со свойством той посуды, что впитывает запах первой налитой в нее жидкости, — что благовонной, что вонючей.

Важнее разбираться в видах и свойствах людей, чем трав и камней. Это одно из самых тонких житейских искусств.

Осанка человека — фасад души.

Все люди о себе высокого мнения, и тем больше мнят, чем меньше стоят.

В двадцать лет царит чувство, в тридцать — талант, в сорок — разум.

Возможные горести превратить в радости — значит уметь жить.

Истина — удел немногих, заблуждение же обычно и повсеместно.

Не лгать, но и всей правды не говорить. Ничто не требует столь осторожного обращения, как правда, — это кровопускание из самого сердца нашего. Немалое нужно уменье и чтобы сказать правду, и чтобы о ней умолчать… не всякую правду сказать можно: об одной умолчи ради себя, о другой — ради другого.

Правду мы часто видим, но редко слышим — в чистом виде почти никогда, особенно когда она идет издалека: в ней тогда есть примесь пристрастий, через которые она прошла.

Никогда не показывай полдела — пусть любуются в законченном виде. Начало всегда нескладно, и нескладный этот образ остается в воображении, память о нем мешает насладиться вещью, уже завершенной.

Всегда и во всем впереди шествует Ложь, увлекая глупцов пошлой своей крикливостью. Последнею и поздно приходит Правда, плетясь вслед за хромым Временем… На поверхности всегда Обман, на него-то и наталкиваются люди поверхностные. Подлинная же Суть замыкается в себе, дабы ее лучше ценили знающие и разумеющие.

Каждый должен быть величествен в своем деле.

Поступки — плоды помыслов. Будут разумные помыслы — будут хорошие поступки.

При непогоде житейской всего лучше сложить руки и выждать, пока буря уляжется: отступишь сейчас — победишь потом. Ручей и от ветерка замутится, и вода станет прозрачна не твоими стараниями, а когда от нее отойдешь. Нет лучшего средства от неурядиц, чем предоставить им идти своим чередом, — все как-нибудь уладится.

Понимать жизнь и разбираться в людях — далеко не одно и то же. Великая премудрость — постигать характеры и улавливать настроения.

Во всяком деле, коль знаешь мало, держись проверенного.

Порядочность обнаруживается в речах, но куда вернее — в делах.

Действовать, когда сомневаешься в разумности деяния, — опасно, лучше воздержись. Благоразумие не допускает неуверенности, оно всегда шествует при полуденном свете разума.

Мудрый ценит всех, ибо в каждом замечает хорошее.

Мир полон дураков, да никто глупости своей не замечает, даже не подозревает.

Глуп, кто глупцов не узнает, и еще глупее тот, кто, распознав, от них не уйдет. Опасные при поверхностном общении, они губительны при доверчивой близости.

Разумному больше пользы от недругов, чем глупцу от друзей.

Все глупцы упрямы, а все упрямцы глупы.

Говорить кстати лучше, чем говорить красноречиво.

Существует множество людей, которые никогда не теряют рассудок только потому что вообще им не обладают.

Металл узнается по звону, а человек — по слову.

Язык голову бережет.

Стрелы пронзают плоть, а злые слова — душу.

Слова имеют цену как залог дел.

Выпустить слово легко, да поймать трудно. В разговоре, как в завещании: меньше слов — меньше тяжб. Беседуя о пустяках, прощупывай почву для дел поважней. В скрытности есть что-то божественное. Кто в беседе легко открывается, того легко убедить — и победить.

Люди опытные по языку узнают пульс духа, недаром сказал мудрец: «Говори, коль хочешь, чтобы я тебя узнал…»

Особенно опасна откровенность дружеская: сообщил свои тайны другому — стал его рабом… Итак, тайн не выслушивай и сам не сообщай.

Шутка дозволенная приятна, а какую кто стерпит, зависит от способности терпеть. Кто от колкости выходит из себя, дает повод вновь кольнуть.

Молчание — алтарь осторожности.

Некоторые ценят книги по их объему, точно написаны они для упражнения рук, а не ума.

Пленять сердца — великая победа! Ее не одержишь ни безрассудной отвагой, ни докучным шутовством — дается она лишь благопристойной уверенностью, порождаемой нравом и опирающейся на достоинства.

Герою свойственно сближаться с героями, таинственное это и прекрасное свойство — одно из чудес природы.

Не надо быть невеждою, но невеждой притвориться иногда не худо. С глупцом ни к чему быть мудрецом, с безумным — благоразумным: с каждым говори на его языке.

Угодничество опаснее ненависти.

Даже вежливость бывает оскорбительна, когда подчеркивается.

Уважай себя, если хочешь, чтобы тебя уважали.

Не надо быть только голубем. С голубиной кротостью да сочетается хитрость змеиная! Легко обмануть человека порядочного: кто сам не лжет, всем верит, кто не обманывает, другим доверяет. Обману отдаются не только по глупости, но и от честности. Два рода людей способны предвидеть и обезвредить обман: обманутые, проученные на своей шкуре, и хитрые, рассчитавшиеся чужой. Пусть проницательность будет столь же четка в подозрениях, сколь хитрость ловка в кознях. И не надо быть настолько благодушным, чтобы толкать ближнего своего на криводушие. Соединив в себе голубя и змею, будь не чудовищем, но чудом.

Пусть никто не знает предела твоих возможностей, иначе дашь повод для разочарования. Никогда не позволяй видеть тебя насквозь. Когда не знают и сомневаются, почитают больше, чем когда все твои силы, хоть и большие, налицо.

Не отказывай сразу, пусть разочарование входит по капле.

Слыви лучше осторожным, нежели хитрым. Искренность всем приятна, хотя каждому угодна вчуже. Будь с виду простодушен, но не простоват, проницателен, но не хитер. Лучше, чтобы тебя почитали как человека благоразумного, нежели опасались двуличного.

Не давай себя опутывать обязательствами всем и каждому — станешь рабом, причем всеобщим… Лучше пусть от тебя зависят многие, нежели тебе зависеть от одного.

И сам не фамильярничай и другим не дозволяй. Панибратство губительно для превосходства, присущего человеку порядочному, а затем — и для почтения к нему.

На многое в делах домочадцев, друзей и особенно врагов смотри сквозь пальцы. Придирчивость всегда неприятна, а как черта характера — несносна. Постоянно возвращаться к чему-то неприятному — род мании.

Уметь просить: для одних нет ничего труднее, для других — ничего легче. Есть люди, не умеющие отказывать, к таким не надобно и подхода. Есть другие, у кого «нет» — первое слово в любой час дня, с такими надобна сноровка.

Сдержанностью своей выведешь сдержанность другого из границ — тут-то и обнаружатся его желания, хотя сердце его было непроницаемо.

Дабы в беседе быть приятным, приноравливайся к характеру и уму собеседников. Не строй из себя цензора чужих слов и выражений, иначе тебя сочтут педантом, тем более не придирайся к мыслям и суждениям, а то тебя будут избегать, даже вовсе от тебя отвернутся. Благоразумие в беседе важней, чем красноречие.

Хочешь уважения — не начинай с оскорбления.

Насмешки терпеть, но самому не насмехаться. Первое — вид учтивости, второе — драчливость.

Кто средь общего веселья сердится, сродни ослу и ослом себя выказывает.

Учись разгадывать выражение лица, по внешним знакам читать душу. Различай: кто всегда смеется — от глупости, кто никогда не смеется — от злости.

Никогда не дерись с тем, кому нечего терять: это неравный поединок.

Чтобы завоевать благоволение, нужны благодеяния: твори добро направо и налево, не скупись на благие слова и еще лучше дела — люби, дабы быть любимым.

Зрелость разума узнается по неспешности доверия… Но не подавай виду, что не веришь, — это невежливо, даже оскорбительно: ты тогда даешь понять собеседнику, что либо он обманывает, либо сам обманут…

Притворное сомнение — наилучший ключик, с помощью которого любопытство раскроет все, что пожелает.

О человеке судят по его друзьям.

Нет безотрадней пустыни, чем жизнь без друзей, — дружба умножает блага и облегчает беды, отрада души, она единственное лекарство от враждебной судьбы.

Годных в добрые друзья мало, а для того, кто отобрать не умеет, — еще меньше.

Ищи любви, идущей не столько от сердца, сколько от разума, — она-то достойна личности.

Важные друзья — для важных дел… Поэтому иметь важных друзей и уметь их сберечь — важней, чем деньги иметь.

Порой, чтобы потерять друга, хватит неоплатной услуги: не в силах долг отдать, он отдаляется — должник стал недругом.

Одни друзья хороши вдали, другие — вблизи, тот, кто не очень пригоден для беседы, бывает превосходен в переписке. Расстояние сглаживает изъяны, невыносимые при близком общении.

Худшие враги — из бывших друзей: бьют по твоим слабостям, им одним ведомым, по наиболее уязвимому месту.

Господство над своими страстями — свойство высшего величия духа. Сама эта возвышенность ограждает дух от чуждых ему низменных влияний. Нет высшей власти, чем власть над собой, над своими страстями, чем победа над их своеволием.

Когда путь неясен, держись людей мудрых и осторожных — рано или поздно они находят удачный выход.

Выражение удивления — этикет невежества.

Непринужденность во всем. Она животворит достоинства, вдохновляет речи, одушевляет дела, красит все прекрасное в человеке.

Для человека порядочного нет дороже того, что ему дали даром.

Не жди, пока вода подойдет к горлу, уходи заранее, зрелым размышлением предотвращай жестокость ударов.

Из всякого пустяка дело делать — самое пустое дело. Равно глупо всей душой скорбеть о том, что для тебя неважно, и пальцем не шевельнуть о том, что для тебя существенно.

Когда ведешь разговор или спор, веди его так, как если бы ты играл в шахматы.

Неприятных вестей не сообщай и, паче того, не слушай.

Не перегружай себя ни трудами, ни чужой завистью — ты загубишь свою жизнь и умертвишь свой дух. Иные распространяют это правило и на знания, но ведь, кто не познает, тот не живет.

От упорства в споре больше потеряешь, чем выгадаешь, победив, — ты не истину отстаиваешь, а свою невоспитанность.

Много рассуждать — споры затевать.

Кого ничто не сердит, у того нет сердца, а бесчувственный не может быть личностью.

Тщеславная суетливость всегда несносна, в делах же смехотворна.

Желание — мера ценности.

Не будь придирой — чтобы себя не срамить и других не сердить.

Верный способ быть любезным — всегда быть невозмутимым.

Видя в людях дурное, не радуйся, тем более не обсуждай. Сплетник ненавистен вовеки. Скажешь худое, услышишь худшее.

Не всегда возражай на возражения.

Никогда не спеши и не горячись. Научись властвовать собой, тогда будешь властвовать другими.

Умей владеть собой, дабы ни в счастье, ни в несчастье тебя не осудили за несдержанность, но дивились бы высоте духа.

Пусть твоя любезность служит приманкой скорее для чувств, нежели для выгод, либо для того и другого. Одних достоинств недостаточно, коль не прибегают к приятности, только она сделает тебя любимым.

Любезность скрашивает: позлащает «нет», подслащает истину, подрумянивает даже старость. Во всех делах важно как приветливость, подобно шулеру, играет наверняка.

Хорошее вдвойне хорошо, когда оно коротко.

Кто чувствителен к мелочам, выказывает мелкую душу.

Чрезмерная простота в обхождении отдает пошлостью.

Не терзай себя недовольством — это малодушие, но и самодовольство — малоумие.

Лучшая месть — забвение, оно похоронит врага в прахе его ничтожества.

Оригинальничанье — это некий самообман, вначале приятный, соблазняющий новизной и прямой остротой, но затем, когда ничего хорошего не получится и ты прозреешь, весьма прискорбный.

Завистник не один раз умирает, а столько, сколько похвал слышит сопернику.

Мерило истинного удовлетворения — похвала славных и в деле сведущих.

Лучший способ достигнуть желаемого — пренебречь.

Дабы унять злословие, не обращай внимания.

День без ссор — крепкий сон.

Не доводи до разрыва — от него всегда страдает доброе имя.

ГРИГОРИЙ НАЗИАНЗИН (ГРИГОРИЙ БОГОСЛОВ) (ОК. 330 — ОК. 390) — ГРЕЧЕСКИЙ ПОЭТ И ПРОЗАИК, ЦЕРКОВНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ И МЫСЛИТЕЛЬ.

Бог творит все, как хочет, а человек — как может.

Безумен, кто в богатстве забудет друга.

Злой человек и в богатстве живет неправедно.

Старайся всякому делать добро, а не себе одному.

Не красота всякой женщины — золото, но ум и молчание.

Праведная жена — богатство дому и спасенье мужу.

Дурная жена в дому подобна злой вьюге.

Добрая жена любит труд и спасает от зла.

Пугливый муж пугливые мысли имеет.

Мудрым решения ночью приходят.

Мужу в беду попавшему не сотвори зла — и тебя не постигнет зло.

Никто о себе не скажет: я злодей.

Лучше смолчать, чем худое молвить.

Говорящий плохое — всегда в убытке.

Изрекать могут многие — понимают не все.

Одного невозможно избыть человеку: стремленья к женщине.

Ссоры любящих длятся недолго.

Не суди по виду, суди по делам.

Не сыскать ни одной жизни, без печали прошедшей.

Многих, творящих зло, оправдает их чин.

Беседы, долго идущие, пожирают жизнь.

Душе израненной доброе слово — лекарство.

ЖАН ЛЕРОН Д’АЛАМБЕР (1717–1783) — ФРАНЦУЗСКИЙ МАТЕМАТИК, МЕХАНИК И ФИЛОСОФ-ПРОСВЕТИТЕЛЬ, ИНОСТРАННЫЙ ПОЧЕТНЫЙ ЧЛЕН ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК.

Легкомыслие смотрит легко на вещи серьезные и серьезно на вещи вздорные.

Одна лишь посредственность не имеет врагов.

Нельзя никого тронуть, не будучи в душе тронутым, нельзя никого убедить, не будучи в душе убежденным.

Истинно честный человек должен предпочитать себе — семью, семье — отечество, отечеству — человечество.

Иные люди считают себя глубокими, между тем как они просто пошлые.

Нет ничего опаснее в обществе, чем человек без характера.

Часто неясность происходит столько же от многословия, сколько и от излишней краткости.

Истинное равенство граждан состоит в том, чтобы все они одинаково были подчинены законам.

ДАНИИЛ ЗАТОЧНИК (XII–XIII ВВ.) — ДРЕВНЕРУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ПРОСВЕТИТЕЛЬ.

Как в утлый мех воду лить, так безумного учить.

Безумных ни орют, ни сеют, но сами рождаются.

Как псам и свиньям не надо злата и серебра, так глупому — мудрых слов.

Мертвеца не рассмешишь, а глупого не научишь.

Коли пожрет синица орла, коли камение восплывет по воде, коли свиния почнет на белку лаяти, тогда безумный уму научится.

Лучше слушать спор умных, нежели наставления глупых.

Всякий человек хитр и мудр о чужой беде, а о своей не может смыслить.

Злато искушается огнем, а человек — напастьми.

Богатый муж везде знаем и на чужой стороне друзей имеет, а бедный и в своей стороне ненавидим ходит.

Девица губит красоту свою блудом, а мужчина мужество — воровством.

ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ (1265–1321) — ГЕНИАЛЬНЫЙ ПОЭТ, СОЗДАТЕЛЬ ИТАЛЬЯНСКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА, МЫСЛИТЕЛЬ, УЧЕНЫЙ И ПОЛИТИК. ВОСПРИНИМАЛ МИР В ЕГО ОРГАНИЧЕСКОМ ЕДИНСТВЕ. ОКАЗАЛ БОЛЬШОЕ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ. ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ Ф. ЭНГЕЛЬСА, «ПОСЛЕДНИЙ ПОЭТ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВМЕСТЕ С ТЕМ ПЕРВЫЙ ПОЭТ НОВОГО ВРЕМЕНИ».

Самый мудрый человек тот, кого больше всего раздражает потеря времени.

Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят что угодно.

Нет большего мученья, как о поре счастливой вспоминать.

Сострадание — это не чувство, скорее, это благородное расположение души, готовое к тому, чтобы воспринять любовь, милость и другие добродетельные чувства.

Самые жаркие уголки в аду оставлены для тех, кто во времена величайших нравственных переломов сохранял нейтралитет.

Не действуй против божества влюбленных Какое бы ты средство ни привлек, Ты проиграешь битву, будь уверен.

РЕНЕ ДЕКАРТ (1596–1650) — ФРАНЦУЗСКИЙ ФИЛОСОФ, МАТЕМАТИК, ФИЗИК И ФИЗИОЛОГ. ПРЕДСТАВЛЯЛ ЧЕЛОВЕКА В ВИДЕ СВЯЗИ БЕЗЖИЗНЕННОГО ТЕЛЕСНОГО МЕХАНИЗМА С ДУШОЙ, ОБЛАДАЮЩЕЙ МЫШЛЕНИЕМ И ВОЛЕЙ.

Я мыслю, следовательно, существую.

Большинство голосов не есть неопровержимое свидетельство в пользу истин, нелегко поддающихся открытию, по той причине, что на такие истины натолкнется, скорее, отдельный человек, чем целый народ.

Нет таких отдаленных явлений, познания которых нельзя было бы достичь, и нет таких таинственных явлений, которые нельзя было бы понять.

Целью научных знаний должно быть направление ума таким образом, чтобы он выносил прочные и истинные суждения о всех встречающихся предметах.

Разум — это зажигательное стекло, которое, воспламеняя, само остается холодным.

Для того чтобы усовершенствовать ум, надо больше размышлять, чем заучивать.

Мало иметь хороший ум, главное — хорошо его применять.

Беседовать с писателями других веков — почти то же, что путешествовать.

Чтение хороших книг — это разговор с самыми лучшими людьми прошедших времен, и притом такой разговор, когда они сообщают нам только лучшие свои мысли.

Трусость очень вредна потому, что она удерживает волю от полезных действий.

Уединение нужно искать в больших городах.

Уважение других дает повод к уважению самого себя.

Кто берется давать наставления, должен считать себя искуснее тех, кому он их дает, малейшая его погрешность заслуживает порицания.

Нет ни одного порока, который так вредил бы благополучию людей, как зависть, ибо те, которые им заражены, не только огорчают самих себя, но и омрачают также радость других.

Наблюдайте за вашим телом, если хотите, чтобы ваш ум работал правильно.

ГАВРИИЛ РОМАНОВИЧ ДЕРЖАВИН (1743–1816) — РУССКИЙ ПОЭТ, ВИДНЕЙШИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ РУССКОГО КЛАССИЦИЗМА. ВЫСОКИМИ ГРАЖДАНСКИМИ ЧУВСТВАМИ, МОЩЬЮ И САМОБЫТНОСТЬЮ СВОЕГО ТВОРЧЕСТВА ОКАЗАЛ ОГРОМНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА РАЗВИТИЕ РУССКОЙ ПОЭЗИИ. ОДИН ИЗ НЕПОСРЕДСТВЕННЫХ ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ ПУШКИНА.

Известно, что пламенное чувство изъясняется кратко, но сильно.

Чрезмерная похвала — насмешка.

Осел останется ослом, Хотя осыпь его звездами; Где должно действовать умом, Он только хлопает ушами.

Дружба не услуга, за нее не благодарят.

Славяно-российский язык, по свидетельству самих иностранных эстетиков, не уступает ни в мужестве латинскому, ни в плавности греческому, превосходя все европейские: итальянский, французский и испанский, кольми паче немецкий.

Мила нам добра весть о нашей стороне: Отечества и дым нам сладок.

Живи и жить давай другим.

Умеренность есть лучший пир.

Когда народ кого не любит, Полки его и деньги — прах.

Я князь, коль мой сияет дух, Владелец, коль страстьми владею, Болярин, коль за всех болею… Моих врагов червь кости сгложет, А я пиит — я не умру… В могиле буду я, но буду говорить. Сегодня льстит надежда лестна, А завтра — где ты, человек? Едва часы протечь успели, Хаоса в бездну улетели, И весь, как сон, прошел твой век…

ДАНИЕЛЬ ДЕФО (ОК. 1660–1731) — АНГЛИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ, ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕЯТЕЛЬ, ЗАЧИНАТЕЛЬ АНГЛИЙСКОГО РЕАЛИСТИЧЕСКОГО РОМАНА. СВОИМ ЗНАМЕНИТЫМ РОМАНОМ «РОБИНЗОН КРУЗО» ВОССЛАВИЛ ЗДРАВОМЫСЛИЕ И ПРАКТИЦИЗМ, ТРУД И ВОЛЮ К ЖИЗНИ.

Самая высокая степень человеческой мудрости — это умение приспособиться к обстоятельствам и сохранять спокойствие вопреки внешним грозам.

В каждом положении отыщется что-нибудь утешительное, если хорошо поискать.

Дурное употребление материальных благ часто является вернейшим путем к величайшим невзгодам.

Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают от недостатка благодарности за то, что мы имеем.

Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их.

Голод укрощает даже львов.

Какое игралище судьбы человеческая жизнь! И как странно меняются с переменой обстоятельств тайные пружины, управляющие нашими влечениями! Сегодня мы любим то, что завтра будем ненавидеть, сегодня ищем то, чего завтра будем избегать. Завтра нас будет приводить в трепет одна мысль о том, чего мы жаждем сегодня.

К каким только нелепым решениям не приходит человек под влиянием страха! Страх отнимает у нас способность распоряжаться теми средствами, какие разум предлагает нам в помощь.

Страх — болезнь, расслабляющая душу, как расслабляет тело физический недуг.

Страх опасности всегда страшнее опасности, уже наступившей, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

В минуты сомнения, когда человек колеблется, когда он, так сказать, стоит на распутье, не зная, по какой ему дороге идти, и даже тогда, когда он выбрал дорогу и уже готов вступить на нее, какой-то тайный голос удерживает его. Казалось бы, все: природные влечения, симпатии, здравый смысл, даже ясно осознанная определенная цель — зовет его на эту дорогу, а между тем его душа не может стряхнуть с себя необъяснимое влияние неизвестно откуда исходящего давления неведомой силы, не пускающей его туда, куда он был намерен идти. И потом всегда оказывается, что, если б он пошел по той дороге, которую выбрал сначала и которую по его собственному сознанию должен был выбрать, она привела бы его к гибели… В минуты колебания смело следуй внушению внутреннего голоса, если услышишь его, хотя бы, кроме этого голоса, ничто не побуждало тебя поступить так, как он тебе советует.

Человеку не хватает мудрости успокоиться на достигнутом.

Нередко тоска по одной утраченной радости может омрачить все прочие услады мира.

Никогда не поздно поумнеть.

Что является спасением для одного, губит другого.

Человек — создание по меньшей мере недальновидное, особенно когда сам берется утверждать, что счастлив, или полагает, что может жить своим умом.

Добрый советчик может вернуть человека к жизни, он вселяет отвагу в слабодушного и пробуждает в разуме человеческом способность поступать нужным образом.

Обмануть дьявола не грешно.

АБДУРРАХМАН ДЖАМИ (1414–1492) — ПЕРСИДСКИЙ И ТАДЖИКСКИЙ ПОЭТ И ФИЛОСОФ-СУФИЙ. В СВОИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ УТВЕРЖДАЛ ДОСТОИНСТВО ЧЕЛОВЕКА, ИДЕАЛЫ ДОБРА, СПРАВЕДЛИВОСТИ И ЛЮБОВЬ КАК ДВИЖУЩУЮ СИЛУ ВСЕЛЕННОЙ.

Лучший среди людей тот, кто больше приносит пользы другим.

Беспечность есть причина всяких бедствий.

Зависть для ума — что боль для глаза. От зависти ослепнуть может разум. Не мучь безмерно душу каждый час Исканьем в мире власти и богатств. Невыносимой мукою томим Тот, кто во всем завидует другим. Всю жизнь тоской и злобою дыша, Затянута узлом его душа. Ешь столько, чтобы тела зданье не гибло от перееданья.

Не должностью облагораживается и возвышается человек, но должность благодаря человеку становится благородной и высокой.

Достоинству нас не научит тот, Кто недостойно сам себя ведет. Ты никому не можешь быть судьей, Пока к добру не обращен душой. В победе зла — падение твое. В добре твоем — спасение твое. Как ни грохочет эхо громких дел, У эха и у славы есть предел. Бесчеловечия кто обнажает меч, Тот сам падет сражен мечом бесчеловечным. Один язык у нас, а уха — два, Чтоб слышать много, но беречь слова. Когда в грязи стираешь платье ты, Не жди от этой стирки чистоты.

ТОМАС ДЖЕФФЕРСОН (1743–1826) — АМЕРИКАНСКИЙ ПРОСВЕТИТЕЛЬ, ИДЕОЛОГ БУРЖУАЗНОЙ ДЕМОКРАТИИ, АВТОР ПРОЕКТА ДЕКЛАРАЦИИ НЕЗАВИСИМОСТИ США, ТРЕТИЙ ПРЕЗИДЕНТ США.

Я не замечал, чтобы честность людей возрастала с их богатством.

Древо свободы должно время от времени орошаться кровью патриотов и тиранов. Это его естественное удобрение.

Живой и устойчивый смысл сыновнего долга постигается умом сына или дочери быстрее благодаря прочтению «Короля Лира», чем изучению сотен скучных томов об этике и божественных заповедях.

Законы пишутся для обыкновенных людей, поэтому они должны основываться на обыкновенных правилах здравого смысла.

Трус намного чаще втягивается в ссоры, чем мужественный человек.

Если ты разгневан, сосчитай до десяти, прежде чем говорить, если сильно разгневан, сосчитай до ста.

Человеку, не страшащемуся правды, нечего бояться лжи.

Проповедью должны быть наши жизни, а не наши слова.

Стремитесь всегда исполнить свой долг, и человечество оправдает вас даже там, где вы потерпите неудачу.

Я убежден, что душа каждого человека радуется, когда он делает добро другому.

Законы и установления должны идти рука об руку с прогрессом человеческой души.

Забота о человеческой жизни и счастье, а не об их разрушении — это первая и единственно законная задача хорошего правительства.

Вся работа правительства сводится к искусству быть честным.

В вопросах стиля плыви по течению, в вопросах принципа стой твердо, как скала.

Я согласен с идеей, что среди людей существует естественная аристократия. Основы для нее — это добродетель и талант.

Я предпочитаю, чтобы меня помнили по тем делам, которые я совершил для других, а не по тем делам, что другие совершили ради меня.

Мы считаем самоочевидными следующие истины: что все люди созданы равными, что они наделены своим Творцом неотчуждаемыми правами, что в число этих прав входят жизнь, свобода и возможность добиваться счастья.

БЕНДЖАМИН (БЕН) ДЖОНСОН (1573–1637) — АНГЛИЙСКИЙ ДРАМАТУРГ, ПОЭТ И КРИТИК.

Истинное счастье состоит не в множестве друзей, а в достоинстве и свободе выбора.

Забота о людях, однажды вошедшая в сердце человека, превратится в настоящее сокровище, прежде чем обретет покой.

Мнение о человеке, как и почти о каждом существе, зависит от того, с какого расстояния на него смотреть.

Любовь без уважения недолговечна и непостоянна, уважение без любви — холодно и немощно.

Добрые люди подобны звездам, светилам того века, в котором они живут, озаряя свои времена.

Боязнь поступить позорно — мужество.

Излишняя смелость — такой же порок, как и излишняя робость.

В вине тоска ищет облегчения, малодушие — храбрости, нерешительность — уверенности, печаль — радости и находят лишь гибель.

Болтливость — болезнь возраста.

Похвалы, подобно золоту и алмазу, имеют цену лишь тогда, когда они редки.

САМЮЭЛ ДЖОНСОН (1709–1784) — АНГЛИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ЛЕКСИКОГРАФ.

Во всех изречениях точность приходится в известной мере приносить в жертву краткости.

Я не желал бы жить с человеком, который лжет, когда трезв, и которого надо налить вином, чтобы вырвать у него слова правды.

Язык — одежда мыслей.

Тщеславное желание показать, что тебе доверили тайну, обычно становится главной причиной ее разглашения.

Превосходство некоторых людей — чисто местное. Они велики, потому что окружающие их слишком малы.

В семьдесят семь лет пора стать серьезным.

Печаль может быть устранена любыми средствами, кроме пьянства.

Затруднение чаще всего — дитя лени.

Доверие к самому себе — первое необходимое условие великих начинаний.

Человеку в несчастье всегда кажется, что вы мало сочувствуете ему.

Пример всегда воздействует сильнее, чем проповедь.

Если человек на своем жизненном пути не приобретает себе новых знакомых, он скоро оказывается одиноким.

Лицемерят не ради удовольствия.

Закон есть высшее проявление человеческой мудрости, использующее опыт людей на благо общества.

Жить — значит непрерывно двигаться вперед.

Для усердия и искусства мало невыполнимого.

Желания необходимы, чтобы жизнь постоянно находилась в движении.

Запоминать умеет тот, кто умеет быть внимательным.

Хранить свой секрет — мудро, но ждать, что его будут хранить другие, — глупо.

Брак приносит много огорчений, однако безбрачие не дает никаких радостей.

Некоторые хитрецы выбирают себе жен поглупее, надеясь командовать ими, и всегда ошибаются.

Клевета — это месть трусов.

Благими намерениями дорога в ад вымощена.

То, что написано без усилий, читается, как правило, без удовольствия.

ДЕНИ ДИДРО (1713–1784) — ФРАНЦУЗСКИЙ ФИЛОСОФ-ПРОСВЕТИТЕЛЬ, ПИСАТЕЛЬ, ИДЕОЛОГ РЕВОЛЮЦИОННОЙ БУРЖУАЗИИ, ИНОСТРАННЫЙ ПОЧЕТНЫЙ ЧЛЕН ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК. ОСНОВАТЕЛЬ И РЕДАКТОР «ЭНЦИКЛОПЕДИИ, ИЛИ ТОЛКОВОГО СЛОВАРЯ НАУК, ИСКУССТВ И РЕМЕСЕЛ» (35 ТОМОВ).

Человек создан, чтобы жить в обществе; разлучите его с ним, изолируйте его — и мысли его спутаются, характер ожесточится, сотни нелепых страстей зародятся в его душе, сумасбродные идеи пустят ростки в его мозгу, как дикий терновник среди пустыря.

Стараться оставить после себя больше знаний и счастья, чем их было раньше, улучшать и умножать полученное нами наследство — вот над чем мы должны трудиться.

В природе человеческой два противоположных начала: самолюбие, влекущее нас к себе самим, и добродетельность, толкающая нас к другим. Если бы одна из этих пружин сломалась, человек был бы злым до бешенства или великодушным до безумия.

Неизменно помни, что природа не Бог, человек — не машина, гипотеза — не факт.

Либо Бог разрешил, либо всеобщий механизм, называемый судьбою, захотел, чтобы мы в продолжение жизни были предоставлены всякого рода случайностям; если ты мудр и лучший отец, чем я, ты с молодых лет убедишь своего сына, что он хозяин своей жизни, чтобы он не жаловался на тебя, даровавшего ему жизнь.

Наилучший порядок вещей — тот, при котором мне предназначено быть, и к черту лучший из миров, если меня в нем нет.

Природа подобна женщине, которая, показывая из-под нарядов то одну часть своего тела, то другую, подает настойчивым поклонникам некоторую надежду узнать ее когда-нибудь всю.

Жизнь злых людей полна тревог.

Если нет цели, не делаешь ничего, и не делаешь ничего великого, если цель ничтожна.

Гнить ли под мрамором или под землей — все равно гнить.

Такова жизнь: один вертится между шипами и не колется, другой тщательно следит, куда ставить ноги, и все же натыкается на шипы посреди лучшей дороги и возвращается домой ободранный до потери сознания.

Самый счастливый человек тот, кто дарит счастье наибольшему числу людей.

Истина любит критику, — от нее она только выигрывает, ложь боится критики, ибо проигрывает от нее.

Что такое истина? Соответствие наших суждений созданиям природы.

Если ложь на краткий срок и может быть полезна, то с течением времени она неизбежно оказывается вредна. Напротив того, правда с течением времени оказывается полезной, хотя может статься, что сейчас она принесет вред.

Искренность — мать правды и вывеска честного человека.

Предварительное знание того, что хочешь сделать, дает смелость и легкость.

Знание того, какими вещи должны быть, характеризует человека умного; знание того, каковы вещи на самом деле, характеризует человека опытного; знание же того, как их изменить к лучшему, характеризует человека гениального.

Признание своей немощности — великий урок, который мы извлекаем. Не лучше ли приобрести доверие к себе других людей искренностью признания, что я ничего не знаю, чем бормотать слова и вызывать жалость к себе потугами все объяснить? Свободно сознающийся в незнании того, что он не знает, побуждает меня верить тому, что он берется мне объяснить.

Необъятную сферу наук я себе представляю как широкое поле, одни части которого темны, а другие освещены. Наши труды имеют своей целью или расширить границы освещенных мест, или приумножить на поле источники света. Одно свойственно творческому гению, другое — проницательному уму, вносящему улучшения.

Глубокие мысли — это железные гвозди, вогнанные в ум так, что ничем не вырвать их.

Умный человек видит перед собой неизмеримую область возможного, глупец же считает возможным только то, что есть.

Даже согласившись, что люди гениальные обычно бывают странны, или, как говорится, нет великого ума без капельки безумия, мы не отречемся от них, мы будем презирать те века, которые не создали ни одного гения. Гении составляют гордость народов, к которым принадлежат, рано или поздно им воздвигают статуи, и в них видят благодетелей человеческого рода.

Люди перестают мыслить, когда перестают читать.

Если разум — дар неба и если то же самое можно сказать о вере, значит, небо ниспослало нам два дара, которые несовместимы и противоречат друг другу. Чтобы устранить эту трудность, надо признать, что вера есть химерический принцип, не существующий в природе.

Перелистайте историю всех народов земли: везде религия превращает невинность в преступление, а преступление объявляет невинным.

Нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью.

Везде, где признают Бога, существует культ, а где есть культ, там нарушен естественный порядок нравственного долга и нравственность падает.

Религия мешает людям видеть, потому что она под страхом вечных наказаний запрещает им смотреть.

Люди жили бы довольно спокойно в этом мире, если бы были вполне уверены, что им нечего бояться в другом; мысль, что Бога нет, не испугала еще никого, но скольких ужасала мысль, что существует такой бог, какого мне изображают!

Если какое-нибудь явление превышает, по нашему мнению, силы человека, то мы тотчас же говорим: это дело Божие — наше тщеславие не может удовольствоваться меньшим. Не лучше ли было бы, если бы мы вкладывали в свои рассуждения несколько меньше гордости и несколько больше философии? Если природа представляет нам какую-нибудь загадку, какой-нибудь трудно распутываемый узел, то оставим его таким, каков он есть, и не будем стараться разрубить его рукой существа, которое становится для нас новым узлом, еще труднее распутываемым, чем первый.

Только честному человеку подобает быть атеистом.

Дать обет бедности — значит, поклясться быть лентяем и вором. Дать обет целомудрия — значит, обещать Богу постоянно нарушать самый мудрый и самый важный из его законов. Дать обет послушания — значит, отречься от неотъемлемого права человека — от свободы. Если человек соблюдает свой обет, он преступник, если он нарушает его, он клятвопреступник. Жизнь в монастыре — это жизнь фанатика или лицемера.

Монастырь — это темница, куда ввергают тех, кого общество выбросило за борт.

Философы говорят много дурного о духовных лицах, духовные лица говорят много дурного о философах, но философы никогда не убивали духовных лиц, а духовенство убило немало философов.

Чудеса там, где в них верят, и чем больше верят, тем чаще они случаются.

Награждая хороших, мы тем самым наказываем дурных.

Есть два рода законов: одни — безусловной справедливости и всеобщего значения, другие же — нелепые, обязанные своим признаниемлишь слепоте людей или силе обстоятельств. Того, кто повинен в их нарушении, они покрывают лишь мимолетным бесчестьем — бесчестьем, которое со временем падает на судей и на народы, и падает навсегда. Кто ныне опозорен — Сократ или судья, заставивший его выпить цикуту?

Расплата в этом мире наступает всегда. Есть два генеральных прокурора: один — тот, кто стоит у ваших дверей и наказывает за проступки против общества, другой — сама природа. Ей известны все пороки, ускользающие от законов.

Напрасно трус бьет себя кулаком в грудь, чтобы набраться храбрости, ее нужно иметь прежде того и лишь укреплять в общении с теми, кто ею обладает.

Есть моральная тактичность, которая у гуманного человека сказывается во всех его поступках и которой не имеет злой человек.

Разве вам не известно, что настоящее блаженство заключается в том, что все люди нуждаются друг в друге, и что вы ожидаете помощи от себе подобных точно так же, как они ждут ее от вас?

Где бы ты ни очутился, люди всегда окажутся не глупее тебя.

Мы считаем трусом того, кто допустил, чтобы в его присутствии оскорбительно отзывались о его друге.

Моя дружба слишком осмотрительна, если опасность моего друга не заставляет меня забывать о моей собственной опасности.

Когда мужчины неуважительно относятся к женщине, это почти всегда показывает, что она первая забылась в своем обращении с ними.

Женщины пьют льстивую ложь одним глотком, а горькую правду каплями.

Любовь часто отнимает разум у того, кто его имеет, и дает тем, у кого его нет.

Разве мы властны влюбляться или не влюбляться? И разве, влюбившись, мы властны поступать так, словно бы этого не случилось?

Хороший стиль кроется в сердце.

Ревность — это страсть убогого, скаредного животного, боящегося потери, это чувство, недостойное человека, плод наших гнилых нравов и права собственности, распространенного на чувствующее, мыслящее, хотящее, свободное существо.

Родители любят своих детей тревожной и снисходительной любовью, которая портит их. Есть другая любовь, внимательная и спокойная, которая делает их честными. И такова настоящая любовь отца.

Можно обнаруживать постоянство при малодушии и скудоумии, но твердость может обнаруживать только характер, отличающийся силой, возвышенностью, умом. Легкомыслие, податливость и слабость противоположны твердости.

Страсти без конца осуждают, им приписывают все человеческие несчастья и при этом забывают, что они являются также источником всех наших радостей.

Люди, выдающиеся своими талантами, должны тратить свое время так, как этого требует уважение самих к себе и к потомству. Что подумало бы о нас потомство, если бы мы ничего не оставили ему.

Величайшее недоразумение — это вдаваться в мораль, когда дело касается исторических фактов.

Для того чтобы трогать, не нужно быть растроганным.

Тот, кто рассказывает тебе о чужих недостатках, рассказывает другим о твоих.

Если бояться смерти, ничего хорошего не сделаешь, если все равно умираешь из-за какого-нибудь камешка в мочевом пузыре, от припадка подагры или по другой столь же нелепой причине, то уж лучше умереть за какое-нибудь великое дело.

Искусство заключается в том, чтобы найти необыкновенное в обыкновенном и обыкновенное в необыкновенном.

ДЖОН ДОНН (1572–1631) — АНГЛИЙСКИЙ ПОЭТ.

Нет человека, который был бы, как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также если смоет край Мыса и разрушит Замок твой и Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе.

ДЖОН ДРАЙДЕН (1631–1700) — АНГЛИЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ.

Хорошо выраженная мысль звучит умно на всех языках.

Бойся гнева терпеливого человека.

Несчастные не имеют друзей.

ШАРЛЬ ПИНО ДЮКЛО (1704–1772) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ИСТОРИК.

Есть три рода невежества: совсем не знать ничего, знать дурно то, что все знают, знать не то, что следует знать.

Гнев — это откровенная и мимолетная ненависть, ненависть — это сдержанный и постоянный гнев.

Порицать молодого человека за то, что он влюблен, все равно что упрекать кого-нибудь в том, что он болен.

По отношению к виновным нужно быть суровым без жестокости или снисходительным без попустительства.

ЕКАТЕРИНА II АЛЕКСЕЕВНА (1729–1796) — РОССИЙСКАЯ ИМПЕРАТРИЦА. НЕМЕЦКАЯ ПРИНЦЕССА СОФЬЯ ФРЕДЕРИКА АВГУСТА АНХАЛЬТ-ЦЕРБСТСКАЯ. ПРИШЛА К ВЛАСТИ, СВЕРГНУВ С ПОМОЩЬЮ ГВАРДИИ ПЕТРА III. ПРОВОДИЛА ПОЛИТИКУ ПРОСВЕЩЕННОГО АБСОЛЮТИЗМА. ДОБИЛАСЬ УКРЕПЛЕНИЯ И РАСШИРЕНИЯ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА, СПОСОБСТВОВАЛА ВЫДВИЖЕНИЮ РЯДА ВЫДАЮЩИХСЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ВОЕННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ. ОСТАВИЛА БОЛЬШОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ.

Храните в себе те великие душевные качества, которые составляют отличительную принадлежность человека честного, человека великого и героя. Страшитесь всякой искусственности. Зараза пошлости да не помрачит в вас античного вкуса к чести и доблести.

В свете ничего совершеннаго нет.

Мелочные правила и жалкие утонченности не должны иметь доступа к вашему сердцу. Двоедушие чуждо великим людям: они презирают все низости.

Человек с добрым сердцем старается обращать всякую вещь и дело в добро; человек с дурным сердцем старается в добре найти злое.

Мало на то надобно смысла, чтоб что опорочить.

Кто состоянием своим доволен, тому жить весело.

Кто имеет веселье и веселиться не может, тот болен или отдается мыслям своим во угнетение.

Кто завистлив или желает того и сего, тому не дождаться веселья.

Люди часто сами бывают причиною своего счастия и несчастия.

Ложь изо всех вреднейший есть порок.

Преодолевши какой ни на есть труд, человек чувствует удовольствие.

Труд преодолевается трудом.

Кто привык к трудам, тому труд облегчен.

Человек и с посредственным умом, буде труд приложит, искусен быть может.

Праздность есть мать скуки и многих пороков.

Разумный человек всегда может найти упражнение.

Снести то на сердце, чего другой снести не мог, есть опыт твердой души, но учинить то добро, чего другой учинить не мог, есть похвальное дело.

Искусный стрелок, не попадая в цель, вину не кладет на лук или стрелы, но у самого себя в проронке требует отчета, однако для того бодрости духа и охоты не теряет.

Учение в счастии человека украшает, в несчастии же служит прибежищем.

Правила воспитания суть первыя основания, приуготовляющия нас быть гражданами.

Любовь к отечеству, стыд и страх поношения суть средства укротительныя и могущия воздержать множество преступлений.

Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучшими есть приведение в совершенство воспитания.

Всякий родитель должен воздерживаться при детях своих не только от дел, но и от слов, клонящихся к неправосудию и насильству как-то: брани, клятвы, драк, всякой жестокости и тому подобных поступков, и не дозволять и тем, которые окружают детей его, давать им такие дурные примеры.

Должно… возбуждати в них (юношестве) охоту ко трудолюбию и чтоб они страшилися праздности, как источника всякага зла и заблуждения.

Всякое дитя родится неученым. Долг родителей есть дать детям учение.

Кто не обучился в юности, того старость бывает скучна.

Леность есть дурной учитель.

Разумный человек в стыд не вменяет учиться и в совершенных летах, чему не доучился во младости.

Лучше весь век учиться, нежели пребыть незнающим.

Нет стыда признаться человеку в своей ошибке.

Бранныя слова оскорбляют уста, из которых исходят, столько же, сколько и уши, в которыя входят.

Книги суть зерцало: хотя и не говорят, всякому вину и порок объявляют.

Лучше оправдать десять виновных, нежели обвинить одного невинного.

Гораздо лучше предупреждать преступления, нежели их наказывать.

Сделай добро, дабы делать добро, а не ради того, чтоб приобресть похвалу или благодарность. Добрыя дела сами собою воздаяния приносят.

Совесть есть светило внутреннее, закрытое, которое освещает единственно самаго человека и речет ему гласом тихим, без звука; трогая нежно душу, приводит ее в чувство и, следуя за человеком везде, не дает ему пощады ни в каком случае.

Разговор с невеждами иногда более научит, нежели разговор с учеными.

Изучайте людей, старайтесь пользоваться ими, не вверяясь им без разбора, отыскивайте истинное достоинство, хоть бы оно было на краю света: по большей части оно скромно и (прячется где-нибудь) в отдалении. Доблесть не лезет из толпы, не жадничает, не суетится и позволяет забывать о себе.

Никогда не позволяйте льстецам осаждать вас, давайте почувствовать, что вы не любите ни похвал, ни низостей.

Оказывайте доверие лишь тем, кто имеет мужество при случае вам поперечить и кто предпочитает ваше доброе имя вашей милости.

В своих трудах и страдании прилично человеку иметь терпение, к людским же винам и погрешностям великодушие.

Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны и щедры, ваше величие да не препятствует вам добродушно снисходить к малым людям и ставить себя в их положение, так чтобы эта доброта никогда не умаляла ни вашей власти, ни их почтения. Выслушивайте все, что хоть сколько-нибудь заслуживает внимания; пусть все видят, что вы мыслите и чувствуете так, как вы должны мыслить и чувствовать. Поступайте так, чтобы люди добрые вас любили, злые боялись и все уважали.

Сделав ближнему пользу, сам себе сделаешь пользу.

Буде увидишь пороки ближняго, не оказывай ему свои осуждением.

Во всяком возрасте почитай родителей.

Доброй хозяйки должность есть: быть тихой, скромной, постоянной, осторожной, к Богу усердной, к свекру и свекрови почтительной, с мужем обходиться любовно и благочинно, малых детей приучать к справедливости и любви к ближнему, перед родственниками и свойственниками быть учтивой, добрыя речи слушать охотно, лжи и лукавства гнушаться, не быть праздной, но радетельной на всякое изделие и бережливой в расходах.

Дитя родителям оказывает благодарность покорностию и почтением.

Разврат дому есть, буде хозяйка любит слушать… разные враки, а выслушав, с прибавлением сказывает оныя мужу, и муж тому верит.

ЖОЗЕФ ЖУБЕР (1754–1824) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ-МОРАЛИСТ.

Лучшие законы рождаются из обычаев.

Есть люди, у которых мораль всегда… материя, из которой они никогда не шьют себе платья.

Справедливость — это истина в действии.

Справедливость без силы и сила без справедливости — обе ужасны.

Если мои друзья кривы, я на них смотрю в профиль.

Воображение — это глаза души.

Тот, у кого есть воображение, но нет знаний, имеет крылья, но не имеет ног.

Всякое излишество портит или нравы, или вкус.

Вечер жизни приносит с собой свою лампу.

Воспитывая ребенка, нужно думать о предстоящей ему старости.

Лучшие душевные движения не значат ничего, если не приводят к добрым действиям.

Обучать — значит, вдвойне учиться.

Все точное — коротко.

Разум может подсказать, чего следует избегать, и только сердце говорит, что следует делать.

Вместо того чтобы жаловаться на шипы у розы, я радуюсь тому, что среди шипов растет роза.

У того, кто смеется над злом в любых его проявлениях, не совсем здоровое нравственное чувство.

Пользоваться чьими-либо благодеяниями — более верный способ привязать его к себе, чем делая ему одолжения в свою очередь.

Те, кто никогда не отказываются от ранее высказанных взглядов, любят себя больше, чем истину.

ИОГАНН ГОТФРИД ЗЕЙМЕ (1763–1810) — НЕМЕЦКИЙ ПУБЛИЦИСТ И ПОЭТ, ПРОСВЕТИТЕЛЬ-ДЕМОКРАТ.

Где было больше всего так называемой положительной религии, всегда было меньше всего нравственности.

Всякого рода привилегии — это могила для свободы и справедливости.

Кто смерти боится, тот уже не живет.

Если бы мы все обладали разумной гордостью, в мире не было бы столько мерзостей.

Кто унижает окружающих, тот никогда не будет великим сам.

У злых людей нет песен.

ИВАН IV ГРОЗНЫЙ (1530–1584) — ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ «ВСЕЯ РУСИ», ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ЦАРЬ. ЕДВА ЛИ НЕ САМЫЙ ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ ПЕРСОНАЖ РУССКОЙ ИСТОРИИ. ОДНИ СЧИТАЮТ ЕГО ВЫДАЮЩИМСЯ ВОЕНАЧАЛЬНИКОМ, ДИПЛОМАТОМ И ПИСАТЕЛЕМ, ОБРАЗЦОМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ МУДРОСТИ. В ГЛАЗАХ ДРУГИХ ОН — КРОВАВЫЙ ТИРАН, ПОЧТИ СУМАСШЕДШИЙ.

Разве подобает царю, если его бьют по щеке, подставлять другую? Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестье?

Если вы злы, то почему умеете творить добро своим детям, а если вы считаетесь добрыми и сердечными, то почему же вы не творите так же добра нашим детям, как и своим?

Все что ни случалось с нами плохого, все это происходило из-за германцев!

Встречал ли кто-нибудь честного человека, у которого голубые глаза?

Бог скорее простит удавившегося, чем погибшего ради тщеславия.

Чтобы охотиться на зайцев, нужно множество псов, чтобы побеждать врагов — множество воинов; кто же, имея разум, будет без причины казнить своих подданных!

Как может цвести дерево, если у него высохли корни? Так и здесь: пока в царстве не будет должного порядка, окуда возьмется военная храбрость? Если предводитель не укрепляет постоянно войско, то, скорее, он будет побежденным, чем победителем, Ты же, все это презрев, одну храбрость хвалишь, а на чем храбрость основывается — это для тебя неважно.

Не подобает мужам благородным браниться, как простолюдинам.

ИОАНН ДАМАСКИН (ОК. 675 — ДО 753) — ВИЗАНТИЙСКИЙ БОГОСЛОВ, ФИЛОСОФ И ПОЭТ.

Одухотворенный и щедрый муж хоть и недолго проживет, но к долгожителям причисляется, а тот, кто житейской суетою и убогостью существует, кто не способен ни себе, ни другим пользы принести, тот кратковечен и несчастен будет, даже если и до глубокой старости доживет.

Одухотворенный муж назначен к тому, чтобы восходить, а ничтожный — всегда опускаться. Ведь очень трудно снизу забраться наверх, но сверху спускаться легко, не то, что восходить.

Умный способен понимать даже мысли ближнего, наблюдая за его поведением и обликом.

Мудрый знает, как поступать и там, где не имеет опыта; глупый ошибается и в том, чему учился.

Из мудрых никто не осмелится на следующие три вещи: к царям приближаться, пить яд для пробы, вверять тайну женщине.

Благоразумного и красноречивого мужа до беседы с ним не всегда и заметишь — как и огонь, скрытый в терне, лишь когда выйдет наружу, производит на воздухе пламя.

Тот, кто смешивает драгоценные камни и жемчуг с оловом, больше бесчестит себя, чем жемчуг.

Нужно, чтобы владыки не презирали малых, которые под ними, — ведь малые уже и не малые, когда полезны великим.

Хоть и много в царском дому мышей, но нет в них нужды, пусть и близко они; птица же по имени сокол хоть и дика, но за свойства свои призывается, принимается и на царской руке сидит.

Больному не следует скрывать свою болезнь от врача, а бедняку прикрывать нищету свою перед друзьями.

Буря не повреждает маленькие деревья, а высокие, сломав, вырывает с корнем.

Многие сильные побеждены бывают немощными.

Затевающие войну сами попадают в свои сети.

Лучше по огню и по змеям ходить, чем жить со злыми советчиками.

Не вверяй своей тайны тому, кто угощает тебя, прежде чем не узнаешь его верности и дружбы.

Кто останется невредим, служа царям и приближаясь к ним? Властители похожи на скверную блудницу, которая сходится со многими мужчинами.

Кто не довольствуется малым, а устремляет свои взоры на многое и дальнее, не задумываясь о причинах и следствиях, добьется того же, что мухи: им ведь недостаточно, чтобы летать на цветы и деревья, вот и оказываются они задавлены, влетев порою в слоновые уши.

Мудрость и многомощных побеждает.

Даже когда враг бессилен, мудрый царский первосоветник не позволяет царю идти на бой, если можно миром уладить.

Мудрый от разума бодр, а безумный от неумия пьян.

Нет ничего сильнее хорошего совета и ничего вреднее скверного дела.

Не обличай безумного, чтобы не возненавидел он тебя.

Удаляйся от коварного человека, даже если вы в родстве или близки с ним.

Хоть сколько мажь медом горький плод, не переменит он своей горечи в сладость.

Среди мудрых нет чужаков.

Всегда ненавидят безумные мудрых, неучи — ученых, скверные — нескверных, а испорченные — хороших.

Во время испытания стекаются все беды.

Дурной и коварный человек превратит любовь во вражду и смуту, если пристроится к друзьям.

Должно хранить тайны своих друзей. Не хранящий тайну бесчестит свою совесть и посрамляет доверие к себе.

Кто стремится к добру должен быть готов терпеть зло.

Всякий, кто строит козни против ближнего своего, упадет в ров, который вырыл.

Доказательство истинной любви состоит в том, чтобы любить любимых и враждовать с врагами.

Алчная душа всем злым делам начало.

Не заботься о богатстве — человек многоумный почтен и без богатства.

Поистине нет в жизни ничего лучше, чем помощь друга и взаимная радость.

Кормить врагов весьма похвально.

Нет большего удовольствия в мире, чем дружеская беседа.

Храбрый испытывается в скорбное время, а верные друзья — в беде.

Пока нет войны, усмирять врагов нужно дарами, если же ополчились они на тебя, нельзя уклоняться. Терпенье и смиренье нужно иметь и для мира, и для войны.

Бессильными врагов своих всегда называют глупые.

Дерево, даже и подрубленное топором, снова срастается, и рана от стрелы излечивается и зарастает. Но стрела словесная неисцелима, ведь она попадает в самое сердце.

Если мудрый человек оказывается в несчастье, он покоряется даже ничтожным, пока не достигнет желаемого.

Изобретательностью и умом побеждать лучше, чем сопротивлением.

Не следует пренебрегать четырьмя вещами: огнем, болезнью, врагом, долгом.

Кто довольствуется малым, живет беззаботной жизнью.

ИОАНН ЗЛАТОУСТ (МЕЖДУ 344 И 354–407) — ВИЗАНТИЙСКИЙ ЦЕРКОВНЫЙ ДЕЯТЕЛЬ, ЕПИСКОП КОНСТАНТИНОПОЛЯ.

Как душа без плоти не зовется человеком, так и плоть без души.

Лучше во тьме пребывать, чем без друга.

Кто не нуждается в чужом, но живет независимо, тот всех богаче.

Когда накормишь убогого, считай, что себя накормил. Такого свойства это дело: данное нами к нам же вернется.

Давайте поможем тем беднякам, которые умоляют нас об этом, и если они даже обманывают нас, не надо придавать этому слишком большого значения. Ибо такого милосердия, прощения и доброты заслуживает каждый из нас.

Ты хочешь, чтобы тебе оказали милость? Окажи милость своему ближнему.

Ничто так не смущает чистоты ума, и красоты, и мудрости, как гнев беспричинный, громким ревом вокруг разнесенный.

Лучше хлеб с солью в покое и без печали, чем множество блюд многоценных в печали и горе.

Столько же создать может слово, сколько разрушить страх.

Время скорби не то, когда зло страдаем, но когда творим зло.

Боязливой и нетвердой бывает душа в невежестве, а не по сути. Если же встречу некогда храброго, а теперь боязливого, понимаю, что это случилось не по природе порока, ибо природа так сильно не изменяется.

Дерзнуть и простые люди могут не раз, но не все способны в нужное время так поступать.

Всюду жестокостью и трудом человек увеличивает полезное.

Нельзя творить зло или ненавидеть какого бы то ни было человека, хоть нечестивого, хоть еретика, пока не приносит он вреда нашей душе.

Ни уклоняться от битвы нельзя, ни самому искать битвы: тогда и победа будет славнее.

ПЕДРО КАЛЬДЕРОН ДЕ ЛА БАРКА (1600–1681) — ИСПАНСКИЙ ДРАМАТУРГ.

Величайшая победа — победа над самим собой.

Лучше всего хранит тайну тот, кто ее не знает.

Оставьте ее, сударь! Клянусь вам, она настолько горда своей красотой, что, если бы само небо упало к ее ногам, она не удостоила бы его просьбой подняться и занять свое место.

Кто избирает между умом и красотой, тот должен взять красивую своей дамой сердца, а умную — своей женой.

Не лучше ли было бы во всех случаях, касающихся жениной чести, наказывать Меркурия, похищающего ее, чем покрывать позором Аргуса, бдительность которого успели обмануть.

Кто не обожает недостатки той, которую он любит, тот не может сказать, что он в самом деле влюблен.

Есть люди, испытывающие такое удовольствие постоянно жаловаться и хныкать, что для того, чтобы не лишиться его, кажется, готовы искать несчастий.

Никогда не давайте советов тому, кто просит у вас только денег.

Язык — самое опасное оружие: рана от меча легче залечивается, чем от слова.

ИММАНУИЛ КАНТ (1724–1804) — НЕМЕЦКИЙ ФИЛОСОФ, РОДОНАЧАЛЬНИК НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ, ИНОСТРАННЫЙ ПОЧЕТНЫЙ ЧЛЕН ПЕТЕРБУРГСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК.

Дайте человеку все, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это все не есть все.

Для мужчины нет ничего более обидного, чем обозвать его глупцом, для женщины — сказать, что она безобразна.

Величайшее чувственное наслаждение, которое не содержит в себе никакой примеси и отвращения, — это в здоровом состоянии отдых после работы.

Когда справедливость исчезает, то не остается ничего, что могло бы придать ценность жизни людей.

Одна из несомненных и чистых радостей есть отдых после труда.

Долг! Ты возвышенное, великое слово. Это именно то великое, что возвышает человека над самим собой.

Есть такие заблуждения, которые нельзя опровергнуть. Надо сообщить заблуждающемуся уму такие знания, которые его просветят. Тогда заблуждения исчезнут сами собою.

Постоянно давать детям награды не годится. Через это они становятся себялюбивыми, и отсюда развивается продажный образ мыслей.

Предметы, которым обучают детей, должны соответствовать их возрасту, иначе является опасность, что в них разовьется умничанье, модничанье, тщеславие.

Нравственность должна лежать в характере.

В каждой естественной науке заключено столько истины, сколько в ней есть математики.

Умение ставить разумные вопросы есть уже важный и необходимый признак ума и проницательности.

Прекрасное — это символ морального добра.

Жизнь людей, преданных только наслаждению без рассудка и без нравственности, не имеет никакой цены.

Закон, живущий в нас, называется совестью. Совесть есть собственно применение наших поступков к этому закону.

Люди бы бежали друг от друга, если бы видели один другого в полнейшей откровенности.

Человек имеет склонность общаться с себе подобными, ибо в таком состоянии он больше чувствует себя человеком, т. е. чувствует развитие своих природных задатков. Но ему также присуще сильное стремление уединяться.

Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

В диспутах спокойное состояние духа, соединенное с благожелательностью, является признаком наличия известной силы, вследствие которой рассудок уверен в своей победе.

Мы часто краснеем из-за бесстыдства другого, который обвиняет нас в чем-либо.

В брачной жизни соединенная пара должна образовать как бы единую моральную личность.

Характер состоит в способности действовать согласно принципам.

Все, что зовется благопристойностью, не более как красивая внешность.

Хитрость — образ мыслей очень ограниченных людей и очень отличается от ума, на который по внешности походит.

Большое честолюбие издавна превращало благоразумных в безумцев.

Человеку свойственно по природе своей соблюдать умеренность не только из-за заботы о своем здоровье в будущем, но также из-за хорошего самочувствия в настоящем.

Кто отказался от излишеств, тот избавился от лишений.

Кто боязливо заботится о том, как бы не потерять жизнь, никогда не будет радоваться ей.

Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность.

Прекрасное — это нечто такое, что принадлежит исключительно вкусу.

ФЕДОР ИВАНОВИЧ КАРПОВ (ОК. 1475/8 — ОК 1540/45) — РУССКИЙ ДИПЛОМАТ И ПУБЛИЦИСТ, ОДИН ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ВОСТОЧНОЙ ПОЛИТИКИ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА.

Не следует непонимающему стыдиться того, чего он не понимает, но рассказывать о незнании своем знающим людям.

Как раздор является причиной смерти преждевременной, так любовь доброе единомыслие, жизнь совершенно безбоязненную и спокойную приносит.

Злые люди в этом бренном мире всегда будут с добрыми смешаны, и всегда добрые будут страдать от преступлений злых.

Законы нужны, чтобы страхом перед ними человеческая дерзость обуздалась и чтобы спокойно существовала между негодными невинность.

Терпением проверяются избранные, как золото в горниле, очищенное семь раз.

Милость без правды есть малодушество, а правда без милости есть мучительство, и обе они разрушают царство и всякое общежитие. Но милость, правдой поддерживаемая, а правда, милостью укрощаемая, сохраняют царю царство на многие дни.

Истинно, век наш есть век золотой! Покупается ныне золотом — почесть и власть, золотом — нежная страсть. Деньги ныне в цене: почет достается за деньги, дружба за деньги; бедняк людям не нужен нигде.

Вредными и дурными путями с хромыми ногами, со слепыми глазами эта земная власть и вся природа человеческая ходит теперь.

АЛЬ-МААЛИ (КЕЙ-КАВУС) (1021–1098) — ПЕРСИДСКИЙ ПИСАТЕЛЬ, АВТОР КНИГИ «КАВУС-НАМЭ».

Если хочешь, чтобы тебя ценили по заслугам, сам цени других людей.

Когда будешь делать кому-нибудь добро, заметь, что во время свершения доброго дела получишь такое же удовольствие, какое получит и тот человек.

Повиноваться страсти — не дело разумных.

Итак, если есть у тебя разум, учись чему-нибудь, ибо разум без умения — тело без платья или человек без лица, ведь сказали: образование — лицо разума.

Избегай невежды, считающего себя ученым.

Знай, что ответ дуракам — молчание.

Если не хочешь, чтобы тебя считали безумцем, не ищи того, чего нельзя найти.

Будь красноречивым, но не пустословом, ибо пустословие — то же безумие.

Нет большего бесстыдства, чем выдавать за правду утверждение, ложность которого заведомо известна.

Лучше человеку быть без брата, чем без друзей.

Если хочешь иметь друзей, не будь мстительным.

Друзей чарки за друзей не считай, ибо они — друзья твоей чарки, а не твои друзья.

Одиночество лучше, чем плохой товарищ.

Омой, брат, руки от того друга, который водится с твоими врагами.

Не человек тот, кто не влюбляется.

Старайся не влюбляться под старость.

Если полюбишь, то люби того, кто этого стоит. Незачем быть возлюбленному Птоломеем и Платоном, но нужно, чтобы было у него и немного разума.

Хорошая жена — спасение жизни.

Ревновать жен — значит, сделать их несчастными.

Величайшее несчастье — нуждаться в помощи людей, достойных нашего презрения.

Совет, данный кому-либо в присутствии других людей, воспринимается как упрек.

Если не хочешь страдать, не будь завистливым.

Двоих надо страшиться: один — это сильный враг, а другой — коварный друг.

Опасайся не гидры о семи головах, а человека о двух языках.

Во время гнева считай для себя обязательным подавлять гнев.

Если хочешь не знать страха, не чини зла.

У кого речь слаще, у того и благожелателей больше.

И противоядие становится ядом, когда его много.

АДОЛЬФ ФОН КНИГГЕ (1752–1796) — НЕМЕЦКИЙ ПИСАТЕЛЬ, ДРАМАТУРГ, ЭССЕИСТ, ПЕРЕВОДЧИК И ПЕДАГОГ.

Достоинство каждого человека зависит только от того, как он показывает себя в своих поступках.

Искусство обхождения с людьми заключается в том, чтобы уметь выдвигать себя, не оттесняя других, применяться к взглядам, склонностям людей, не прибегая к фальши, легко, без натяжки усваивать тон любого общества, не жертвуя особенностями своего характера и не унижаясь.

Кто ведет обширное знакомство, тот точно торгует мелочью, от которой возни много, а прибыли мало.

Не выставляй бесчестным образом слабостей твоего ближнего, дабы возвысить себя самого. Не открывай его проступков и заблуждений, с тем чтобы блеснуть за его счет собственными преимуществами. Не расставайся ни с кем, не сказав ему чего-нибудь поучительного или приятного!

Если ты чего-нибудь не имеешь, если печаль и несчастье отягощают грудь твою, если ты терпишь недостаток, если чувствуешь слабость ума и сердца, то никому не жалуйся, кроме того, от кого надеешься на несомненную помощь! Немногие охотно приемлют участие в нашей скорби… Равным образом не должно хвалиться своим счастьем. Не должно слишком блистать в глазах других пышностью, богатством и дарованиями! Редкие люди могут переносить такой перевес без ропота и зависти.

Из человека можно сделать все, стоит только подойти к нему со слабой стороны.

Сколько можно показывай постоянно веселое лицо! Нет ничего привлекательнее и любезнее, как веселый нрав, происходящий из источника беспорочного, а не из сердца, обуреваемого страстями.

Не подавай каждому правой руки твоей, не обнимай каждого, не прижимай всякого к твоему сердцу! Что останется для достойнейшего и любезнейшего, и кто станет доверять знакам твоего дружества, кто придаст им должную цену, если ты расточаешь оные без всякого разбора.

Не вмешивай никого в свои частные раздоры и не требуй от тех, к которым ты обращаешься, чтобы они принимали участие в раздорах, которые происходят между тобою и другими.

Женщина, рассуждающая о своем муже с посторонним мужчиной, отдается более или менее его власти.

Не приглашай в одно время, не сажай за один стол людей, которые друг друга не знают, может быть, даже ненавидят, друг друга не понимают или взаимно наводят друг на друга скуку.

Не смущайся приходом неожиданных гостей!

Если чего, по мнению нашему, в угощении недоставало или же что-то в доме нам не понравилось, не насмехаться над тем на стороне.

Остерегайся переносить вести из одного дома в другой и разглашать откровенные застольные речи, семейные разговоры и собственные свои замечания о домашней жизни тех людей, с коими обращаешься.

ЯКОВ БОРИСОВИЧ КНЯЖНИН (1742–1791) — РУССКИЙ ДРАМАТУРГ И ПОЭТ, ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КЛАССИЦИЗМА.

Брак — панихида по любви.

Читается трояким образом: первое — читать и не понимать, второе — читать и понимать, третье — читать и понимать даже то, что не написано.

Юность — весеннее время человека, в которое засеваются семена на будущие годы жизни.

Упрямство — вывеска дураков.

ЯН АМОС КОМЕНСКИЙ (1592–1670) — ЧЕШСКИЙ МЫСЛИТЕЛЬ-ГУМАНИСТ, ПЕДАГОГ, ПИСАТЕЛЬ. ОСНОВОПОЛОЖНИК ДИДАКТИКИ.

Изучение мудрости возвышает и делает нас сильными и великодушными.

Следует постоянно освежать в памяти молодых людей золотое правило: ничего лишнего! Дабы везде можно было охранять себя от пресыщения и отвращения.

Дерево также нуждается в испарении и частом освежении при помощи ветров, дождей, холодов, иначе оно легко слабеет и вянет. Точно так же человеческому телу необходимы вообще сильные движения, деятельность и серьезные упражнения.

Не гонись за похвалой, но изо всех сил старайся действовать похвально.

Ум освещает путь воле, а воля повелевает действиями.

Куда не влекут способности, туда не толкай.

Дети охотно всегда чем-нибудь занимаются. Это весьма полезно, а потому не только не следует этому мешать, но нужно принимать меры к тому, чтобы всегда у них было что делать.

Только то в человеке прочно и надежно, что всосалось в природу его в первую пору жизни.

Ничто притворное не может быть продолжительным.

Читать и не понимать — то же, что совсем не читать.

Кто, будучи даже взрослым, умеет говорить лишь одними словами, а не делами, тот и человеком-то считаться не вправе.

Книги — это инструмент насаждения мудрости.

Легко следовать правильно за тем, кто правильно идет впереди.

Мудрое распределение времени есть основа для деятельности.

Считай несчастным тот день или тот час, в который ты не усвоил ничего нового и ничего не прибавил к своему образованию.

Есть дети с острым умом и любознательные, но дикие и упрямые. Таких обычно ненавидят в школах и почти всегда считают безнадежными, между тем из них обыкновенно выходят великие люди, если только воспитать их надлежащим образом.

Вечным законом да будет: учить и учиться всему через примеры, наставления и применение на деле.

Счастлива та школа, которая учит ревностно изучать и делать хорошее, еще ревностнее — лучшее и всего ревностнее — наилучшее.

Совершенно неразумен тот, кто считает необходимым учить детей не в той мере, в какой они могут усваивать, а в какой только сам он желает.

Без примера ничему не выучишься.

Нет ничего труднее, как перевоспитать человека, плохо воспитанного.

Образование должно быть истинным, полным, ясным и прочным.

Тот, кто мало знает, малому может и учить.

Извлечение из классиков принесет прекрасную пользу, причем всегда встретится что-нибудь, что крепко засядет в голове, перейдет в плоть и кровь.

Под именем нравственности мы разумеем не только внешние приличия, но и всю внутреннюю основу побуждений.

Что такое красивый невежда, если не разукрашенный перьями попугай?

Известна особенность людей: до того, как будет сделано какое-либо замечательное открытие, они удивляются, как это оно может быть сделано, а после того — как это оно не было открыто раньше.

ПЬЕР КОРНЕЛЬ (1606–1684) — ФРАНЦУЗСКИЙ ДРАМАТУРГ, ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КЛАССИЦИЗМА. ПО ПРАВУ СЧИТАЕТСЯ ОТЦОМ ФРАНЦУЗСКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ.

Отчизну кто клянет — с семьей тот порывает.

Так со смертными судьба порой играет: То вознесет их вверх, то в пропасть низвергает. И так устроен мир, что в счастье иногда Уже заключена великая беда. Честь у мужчин одна, возлюбленных так много! Любовь забыть легко, но честь нельзя никак. Тому кто жил, себя для славы не жалея, Перенести позор — нет ничего страшнее. Блаженства полного никто вкусить не может: В счастливейшие дни нас что-нибудь тревожит; Всегда волнение каких-нибудь забот Довольству нашему дорогу перебьет.

Рассказывая о своем горе, часто его облегчаешь.

Уменье властвовать не черпается из книг.

                Нет страшнее Порока на земле, чем ложь. Столкнувшись с нею, От отвращенья содрогаются сердца Порядочных людей. И, уличив лжеца, Его презреньем окружают повсеместно. Нет выхода ему, солгавшему бесчестно, Как только кровью смыть позор свой… Я всякую беду согласен перенесть, Но я не соглашусь, чтоб пострадала честь.

Мы не вправе жить, когда погибла честь.

Пример действует сильнее угрозы.

Живой пример верней, и только он велик.

Скрывай желания, таи мечты свои.

Кто много говорит, тот говорит много глупостей.

Всегда везде для всех да будет правый суд.

За равную вину и кара всем равна, Виновных различать Фемида не должна.

Богам не может быть угодно преступленье.

Как украшает снисходительность героя!

Нет добродетели, то знатность не поможет.

Человек мужественный верен своему слову.

Если сердце смело, Оно не станет ждать, чтоб время подоспело.

Отважная душа не станет вероломной.

Ранимы жалостью высокие сердца, Участье к слабому — не слабость храбреца.

Кто презирает страх, тот слишком возгордился.

Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.

Чужая боль не то, что боль души своей.

Дарите исподволь — и цену дар удвоит: То, как вы дарите, самих подарков стоит. Один проигрывает в карты, а другой Колечко снятое забудет взять с собой. Невежа, если щедр, то одаряет даму Так, словно милостыню ей дает, и сраму Ему не избежать, и он старался зря: Хотел понравиться — и оскорбил, даря. Когда мы верного утрачиваем друга, Ничто не исцелит душевного недуга. Из двух красивей та, Которая при нас не открывала рта. Хуже муки нет, чем страстно полюбить Того, кто ненавистью будет вам платить. Когда любовь неложна, Того, кто ей не мил, любить нам невозможно, Все домогательства тогда обречены. Можно ли пенять На небеса за то, когда по их веленью Две связаны души, когда ни на мгновенье Они не в силах друг о друге позабыть? Коль этой связи нет, любви не может быть. У брака и любви различные стремленья: Брак ищет выгоды, любовь — расположенья.

Любовь обманутая — больше не любовь.

Сдержан только тот, кто перестал любить.

Любовь — жестокий царь, ее всесильно иго.

Бесчестье равное волочит за собой Тот, кто предаст любовь и кто покинул бой. Слезам возлюбленной легко осилить нас — Неотразим сквозь них огонь прекрасных глаз! Над сердцем в этот миг так властны сожаленья. Приходит — кроткая, царит же — как тиранка, Но раз твоей душе понравилась приманка, Преодолеть любовь душа уж не вольна. Женщинам дарована богами Столь пагубная власть над лучшими мужами! И жены слабые, бессмертных теша взгляд, Над сильными, увы, и смелыми царят! Одна лишь красота нас покоряет силой, Мы, смерти не страшась, боимся гнева милой!

Обманутый в любви не знает снисхожденья.

От веры до любви короткая дорога. Внушить доверие — о, это очень много! Когда поверишь ты, что он в тебя влюблен, Полюбишь и сама: таков любви закон. Давно замечено, что любопытство тоже Сердца иные жжет и на любовь похоже.

Когда нет того, кого любишь, приходится любить то, что есть.

Ревность возбуждать одной любви пристало.

Разве можно Исправить ревностью мужчину? Осторожно Тут надо действовать.

Возлюбленных найдешь, супруг — незаменим.

Коль совершился брак, то брачного союза Нерасторжима связь, ее нельзя порвать: Супруги не должны в разлуке пребывать.

Бог страсти — злой тиран, и он за все в ответе.

Коль страсти одолели, Дано им бушевать, пока не минет срок. Но в скором времени иссякнет их поток. Живет надеждой страсть и гибнет вместе с ней: То пламень, гаснущий, когда нет пищи новой. До преступления доходит страсти сила: Богов она винит, вступая в спор с судьбой. Сначала в силах мы сопротивляться страсти, Пока она своей не показала власти. Сердца, не знавшие тревоги и боренья, Бесчувствием своим внушают подозренье. Нельзя, чтобы гордец так сразу уступил. Он знает, что не прав, но сердце в нем надменно, И тягостно ему сознаться откровенно. Дух, приученный быть доблестным всегда, Принесть повинную не может без стыда.

Беспечность — худший враг, чем вражеская рать.

Кто свой скрывает гнев, тот лучше мести служит.

Где нет опасности, не может быть и славы.

Не у толпы… искать опоры надо, Ее хвалебный гул — непрочная награда. Слава громкая, которой столь горды мы, Пройдет как легкие, рассеиваясь, дымы. Пасть за отечество — счастливая чреда: Умерший доблестно бессмертен навсегда. Сколь зависти достоин Тот, кто, теряя мощь, теряет жизнь как воин, И сколь казним судьбой отважный человек, Который долго жил и пережил свой век!

ЖАН ДЕ ЛАБРЮЙЕР (1645–1696) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ, МАСТЕР АФОРИСТИЧЕСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ. АНДРЕ МОРУА НАЗЫВАЛ ЛАБРЮЙЕРА ПЕРВЫМ ВЕЛИКИМ ФРАНЦУЗСКИМ ПИСАТЕЛЕМ, КОТОРЫЙ СТАЛ НА ПУТЬ ИМПРЕССИОНИЗМА. И КАК МЫСЛИТЕЛЬ, И КАК ХУДОЖНИК, ЛАБРЮЙЕР ЗАВЕРШАЕТ КЛАССИЧЕСКИЙ ВЕК И ОТКРЫВАЕТ НОВУЮ СТРАНИЦУ В ИСТОРИИ ФРАНЦУЗСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

Сколько замечательных людей, одаренных редкими талантами, умерли, не сумев обратить на себя внимание! Сколько их живет среди нас, а мир молчит о них и никогда не будет говорить.

Большинство людей употребляет лучшую пору своей жизни на то, чтобы сделать худшую еще более печальной.

Неблагодарное ремесло избрал тот, кто пытается создать себе громкое имя: жизнь его подходит к концу, а работа едва начата.

К высокому положению ведут два пути: протоптанная прямая дорога и окольная тропа в обход, которая гораздо короче.

Будем смеяться, не дожидаясь минуты, когда почувствуем себя счастливыми, иначе мы рискуем умереть, так ни разу и не засмеявшись.

Чтобы чувствовать себя счастливыми, нам довольно быть с теми, кого мы любим: мечтать, беседовать с ними, хранить молчание, думать о них, думать о чем угодно, только бы не разлучаться, — остальное безразлично.

Ни к кому не ходить на поклон и не ждать, что придут на поклон к вам, — вот отрадная жизнь, золотой век, естественное состояние человека!

Иные люди так страстно и упорно добиваются предмета своих желаний, что, боясь упустить его, делают все от них зависящее, дабы действительно его упустить.

Жизнь коротка, если считать, что названия жизни она заслуживает лишь тогда, когда дарит нам радость: собрав воедино все приятно проведенные часы, мы сведем долгие годы всего к нескольким месяцам.

Перед лицом иных несчастий как-то стыдно быть счастливым.

Все наши беды проистекают от невозможности быть одинокими.

Истинно несчастен человек лишь тогда, когда он чувствует за собой вину и упрекает себя в ней.

Прямая противоположность тому, что говорят о делах и людях, часто и есть истинная правда о них.

Справедливость по отношению к ближнему следует воздавать безотлагательно, медлить в таких случаях — значит, быть несправедливым.

Кто идет медленно и не спеша, тому не длинна никакая дорога, кто терпеливо готовится в путь, тот непременно приходит к цели.

Трудно сказать, чего больше заслуживает нерешительность — жалости или презрения, и неизвестно, что опаснее — принять ошибочное решение или не принимать никакого.

За усердное исполнение своего долга человек вознаграждает себя удовлетворением, которое он испытывает, и не заботится о похвалах, почете и признательности, в которых ему отказывают.

Невежество — состояние привольное и не требующее от человека никакого труда, поэтому невежды исчисляются тысячами.

Взыскивать с детей за проступки, которых они не совершили, или хотя бы строго наказывать их за мелкие провинности — значит, лишиться всякого их доверия и уважения.

Для интриг нужен ум, но, когда его много, человек стоит настолько выше интриг и происков, что уже не снисходит до них — в этом случае он идет к успеху и славе совсем иными путями.

Человек, сильно убежденный в том, что он очень умен, почти всегда принадлежит к числу тех людей, у которых или мало ума, или вовсе нет его.

Легче встретить людей, обладающих умом, нежели способностью употреблять его в дело, ценить ум в других и находить ему полезное применение.

Известная духовная ограниченность помогает иным людям идти по стезе мудрости.

Быть в восторге от самого себя и сохранять незыблемую уверенность в собственном уме — это несчастье, которое может стрястись только с тем, кто или вовсе не наделен умом, или наделен им в очень малой степени.

Человек посредственного ума словно вырублен из одного куска: он постоянно серьезен, не умеет шутить, смеяться, радоваться пустякам.

Одна из примет посредственности ума есть желание постоянно рассказывать.

Только человек благородный по происхождению или хорошо воспитанный способен хранить тайну.

Тупица — это глупец, который не раскрывает рта, в этом смысле он предпочтительней болтливого глупца.

Ум всех людей, вместе взятых, не поможет тому, у кого нет своего: человек, лишенный зрения, не способен восполнить этот недостаток за счет окружающих.

Как жаль, что мы живем недостаточно долго, чтобы пользоваться уроками своих ошибок.

Если бы глупец боялся сказать глупость, он уже не был бы глупцом.

О вещах серьезных следует говорить просто: напыщенность тут неуместна; говоря о вещах незначительных, надо помнить, что только благородство тона, манеры и выражений могут придать им смысл.

В устную речь можно вложить еще более тонкий смысл, чем в письменную.

Все давно сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на земле живут и мыслят люди.

Беда, когда у человека не хватает ума, чтобы хорошо сказать, или здравого смысла, чтобы осторожно промолчать.

Не следует позволять себе даже самую невинную шутку иначе как с людьми вежливыми и умными.

Чем меньше человек говорит, тем больше он выигрывает: люди начинают думать, что он не лишен ума, а если к тому же он действительно неглуп, все верят, что он весьма умен.

Мы редко раскаиваемся в том, что сказали слишком мало, но часто сожалеем о том, что говорили слишком много — избитая и банальная истина, которую все знают и которой никто не следует.

Один из признаков посредственности — беспрестанная болтовня.

В разглашении тайны всегда повинен тот, кто доверил ее другому.

Льстец льстит только потому, что он невысокого мнения ни о себе, ни о других.

Наказанный преступник — это пример для всех негодяев, невинно осужденный — это вопрос совести всех честных людей.

Что такое льстец? Это гибкий и снисходительный ум, который раболепно улыбается при каждом вашем взгляде, вскрикивает при каждом вашем слове и рукоплещет всем вашим действиям.

Глупцы читают книгу и ничего не могут в ней понять; заурядные люди думают, что им все понятно; истинно умные люди иной раз понимают не все, запутанное они находят запутанным, а ясное — ясным. Так называемые умники изволят находить неясным то, что ясно, и не понимают того, что очевидно.

Если книга возвышает душу, вселяя в нее мужество и благородные порывы, судите ее только по этим чувствам: она превосходна и создана рукой мастера.

Если бедность — мать преступлений, то недалекий ум — их отец.

Свобода — это не праздность, а возможность свободно располагать своим временем и выбирать себе род занятий, короче говоря, быть свободным — значит, не предаваться безделью, а самолично решать, что делать и чего не делать. Какое великое благо такая свобода!

Когда человек, не предубежденный в пользу своей страны, сравнивает различные образы правления, он видит, что невозможно решить, какой из них лучше: в каждом из них есть свои дурные и свои хорошие стороны. Самое разумное и верное — счесть наилучшим тот, при котором ты родился, и примириться с ним.

У подданных деспота нет родины. Мысль о ней вытеснена корыстью, честолюбием, раболепством.

Скромность так же нужна достоинствам, как фигурам на картине нужен фон: она придает им силу и рельефность.

Человек с большими достоинствами и большим умом, которые признаны всеми, не безобразен, если имеет даже уродливые черты лица: безобразие, хотя бы оно и было, не производит впечатления.

Щедрость состоит не столько в том, чтобы давать много, сколько в том, чтобы давать своевременно.

Человек трусливый, потерявший всякий стыд, может согласиться на всякую гадость.

Признательность за услугу уносит с собой немалую долю дружеского расположения к тому, кто сделал нам добро.

Если человек помог тому кого он любил, то ни при каких обстоятельствах он не должен вспоминать потом о своем благодеянии.

Нет на свете излишества прекраснее, чем излишек благодарности.

Пусть каждый старается думать и говорить разумно, но откажется от попыток убедить других в непогрешимости своих вкусов и чувств: это слишком трудная затея.

Самое изысканное удовольствие состоит в том, чтобы доставлять удовольствие другим.

Нам следует искать расположения тех, кому мы хотим помочь, а не тех, от кого ждешь помощи.

Чем больше наши ближние похожи на нас, тем больше они нам нравятся: уважать кого-то — это, по-видимому, то же самое, что приравнивать его к себе.

Не следует судить о человеке по лицу — оно позволяет лишь строить предположения.

Не столько ум, сколько сердце помогает человеку сближаться с людьми и быть им приятным.

Люди, украшенные достоинствами, сразу узнают, выделяют, угадывают друг друга; если вы хотите, чтобы вас уважали, имейте дело только с людьми, заслуживающими уважения.

Кто после разговора с вами бывает доволен собою и своим умом, тот и вами вполне доволен.

С теми хитрецами, которые прилежно слушают и мало говорят, говорите еще меньше, а если уж вам приходится говорить много, старайтесь ничего не сказать.

Талантом собеседника отличается не тот, кто охотно говорит сам, а тот, с кем охотно говорят другие.

Люди слишком мало дорожат случаем доставить радость ближнему.

Вы думаете, что этот человек одурачен вами, а если он притворяется одураченным, то кто больше одурачен: он или вы?

Люди в большинстве случаев сперва гневаются, потом наносят обиду, некоторые же поступают наоборот: сначала оскорбляют, потом сердятся.

Прийти к заключению, что иные люди не способны мыслить здраво, и заранее отвергнуть все, что они говорят, сказали и скажут, — значит избавить себя от множества бесполезных споров.

Ключ к сердцу человека — сочувствие страстям, поглощающим его душу, или сострадание к недугам, снедающим его тело.

Приятно бывать в обществе людей, когда к этому побуждают нас лишь дружеская склонность и уважение; тягостно искать с ними встречи, когда ждешь от них услуг: это значит набиваться на дружбу.

Кто умеет внушить, что он не очень хитер, тот уже далеко не прост.

Доверие — первое условие дружбы.

Не слишком хороший характер у того, кто нетерпим к дурному характеру ближнего: будем помнить, что в обращении требуется и золото, и разменная монета.

Нельзя далеко идти в дружбе, если друзья не расположены извинять друг другу небольшие недостатки.

Мы преисполнены нежности к тем, кому делаем добро, и страстно ненавидим тех, кому нанесли много обид.

Мир населен людьми, которые, по привычке сравнивая себя с окружающими, всегда отдают предпочтение себе и поступают соответственным образом.

Истинной дружбой могут быть связаны только те люди, которые умеют прощать друг другу мелкие недостатки.

Вы нашли себе преданного друга, если, возвысившись, он не раззнакомился с вами.

В жизни чаще встречается беззаветная любовь, нежели истинная дружба.

Друзья потому находят удовольствие в общении друг с другом, что одинаково смотрят на нравственные обязанности человека.

В истинной дружбе таится прелесть, непостижимая для заурядных людей.

Мужчина соблюдает чужую тайну вернее, чем свою собственную, а женщина лучше хранит свою, нежели чужую.

Подобно тому, как рыбу надо мерить, не принимая в расчет головы и хвоста, так и женщин надо разглядывать, не обращая внимания на их прическу и башмаки.

Если две женщины, к которым мы равно питаем дружеские чувства, рассорились, то, даже не имея никакого касательства к причине их ссоры, нам все же не удается сохранить одинаково добрые отношения с той и другой: чаще всего приходится выбирать между ними или терять обеих.

Женщина, которую все считают холодной, просто еще не встретила человека, который пробудил бы в ней любовь.

Мнение мужчин о достоинствах какой-нибудь женщины редко совпадает с мнением женщин: их интересы слишком различны. Те милые повадки, те бесчисленные ужимки, которые так нравятся мужчинам и зажигают в них страсть, отталкивают женщин, рождая в них неприязнь и отвращение.

Легче спросить старика о том, когда он умрет, нежели женщину о том, когда она родилась.

У каждого свое понятие о женской привлекательности; красота — это нечто более незыблемое и не зависящее от вкусов и суждений.

Порою женщины, чья красота совершенна, а достоинства редкостны, так трогают наше сердце, что мы довольствуемся правом смотреть на них и говорить с ними.

Женщины утверждают, что мужчины непостоянны, а мужчины доказывают, что женщины ветрены.

Когда женщина перестает любить мужчину, она забывает все, даже милости, которыми его дарила.

Непостоянная женщина та, которая уже не любит; легкомысленная та, которая любит уже другого; ветреная та, которая не знает, любит ли она и кого любит; равнодушная та, которая никого не любит.

Если женщина ждет возлюбленного, она наряжается к его приходу, но, если он нагрянет внезапно, она забывает о своей внешности и не думает о том, как она выглядит. Другое дело, когда к ней приходят люди, ей безразличные: тут она помнит о малейшей небрежности в своем уборе, сразу начинает прихорашиваться или же исчезает на минуту, чтобы вскоре появиться в полном блеске.

Как бы сильно ни любила молодая женщина, она начинает любить еще сильнее, когда к ее чувству примешивается своекорыстие или честолюбие.

Мужчина громко негодует на женщину, которая его разлюбила, и быстро утешается; женщина не столь бурно выражает свои чувства, но долго остается безутешной.

Неужели нельзя изобрести средство, которое заставило бы женщин любить своих мужей?

Как мало на свете таких безупречных женщин, которые хотя бы раз на дню не давали своим мужьям повода пожалеть о том, что они женаты, и позавидовать холостякам.

Давнишний любовник так мало значит для женщины, что его легко меняют на нового мужа, а новый муж так быстро теряет новизну, что почти сразу уступает место новому любовнику.

Если женщина неверна и это известно тому, кому она изменяет, она неверна, и только; но если он ничего не знает — она вероломна.

Столичный житель для провинциалки — то же, что для столичной жительницы — придворный.

Женщины склонны к крайностям: они или намного хуже, или намного лучше мужчин.

Тосковать о том, кого любишь, много легче, чем жить с тем, кого ненавидишь.

На свете нет зрелища прекраснее, чем лицо любимой, и нет музыки слаще, чем звук любимого голоса.

Тот, кто влюбляется в дурнушку, влюбляется со всей силой страсти, потому что такая любовь свидетельствует или о странной прихоти его вкуса, или о тайных чарах любимой, более сильных, чем чары красоты.

Самый сладкий из всех голосов — это голос женщины, которую мы любим.

Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда.

Любовь возникает внезапно и безотчетно. Довольно одной привлекательной черты, чтобы поразить сердце и решить нашу судьбу.

Чем больше милостей женщина дарит мужчине, тем сильнее она его любит и тем меньше любит он ее.

У друзей мы замечаем те недостатки, которые могут повредить им, а у любимых те, от которых страдаем мы сами.

Время укрепляет дружбу, но ослабляет любовь.

Как ни требовательны люди в любви, все же они прощают больше провинностей тем, кого любят, нежели тем, с кем дружат.

Умирает любовь от усталости, а хоронит ее забвение.

Угасание любви — вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы.

Мы хотим быть источником всех радостей или, если это невозможно, всех несчастий того, кого любим.

Мужчине легко обмануть женщину притворными клятвами, если только он не таит в душе истинной любви к другой.

По-настоящему мы любим лишь в первый раз, все последующие наши увлечения уже не так безоглядны.

Источник ревности нередко кроется не в сильной любви, а в свойствах нашего характера, однако невозможно себе представить сильную страсть, которую не омрачала бы неуверенность.

Мы так же не можем навеки сохранить любовь, как не могли не полюбить.

И при зарождении, и на закате любви люди всегда испытывают замешательство, оставаясь наедине друг с другом.

Полюбить — значит проявить слабость, разлюбить — значит иной раз проявить не меньшую слабость.

В устах настоящего француза слова «жениться на вдове» означают «составить себе состояние», однако частенько слова эти оказываются ловушкой.

Бывают странные отцы, до самой смерти занятые лишь одним: дать детям основания не слишком скорбеть о ней.

Тесть не любит зятя, свекор любит невестку, теща любит зятя, свекровь не любит невестку — все в мире уравновешивается.

От хитрости до плутовства — один шаг, переход от первой ко второму очень легок стоит прибавить к хитрости ложь, и получится плутовство.

Нет ничего бесцветнее, чем характер бесхарактерного человека.

Страсть без труда берет верх над рассудком, но она одерживает великую победу, когда ей удается одолеть своекорыстие.

В жизни бывают случаи, когда самой тонкой хитростью оказываются простота и откровенность.

Человек, высокомерный и спесивый в обществе, обычно добивается результата, прямо противоположного тому, на который рассчитывает, — если, конечно, он рассчитывает на уважение.

Назойлив только глупец, умный человек сразу чувствует, приятно его общество или наскучило, и уходит за секунду до того, как станет ясно, что он — лишний.

В любом самом мелком, самом незначительном, самом неприметном нашем поступке уже сказывается весь наш характер: дурак и входит, и выходит, и садится, и встает с места, и молчит, и двигается иначе, нежели умный человек.

Тот, кто хлопочет за других, всегда исполнен уверенности в себе как человек, который добивается справедливости, выпрашивая или домогаясь чего-нибудь для себя, он смущается и стыдится как человек, который клянчит милости.

Часто гораздо короче и полезнее приноровиться самому к другим, чем заставить других приноравливаться к себе.

Суть учтивости состоит в стремлении говорить и вести себя так, чтобы наши ближние были довольны и нами, и самими собою.

Манерность жестов, речи и поведения нередко бывает следствием праздности или равнодушия, большое чувство и серьезное дело возвращают человеку его естественный облик.

Учтивые манеры не всегда говорят о справедливости, доброте, но они хотя бы создают видимость этих свойств, и человек по внешности кажется таким, каким ему следует быть по сути.

Нет такого порока, который не рядился бы под какую-нибудь добродетель или не прибегал бы к ее помощи.

Одни ценят в собеседнике учтивость, другие — большие дарования и неколебимую добродетель, однако в любом случае учтивые манеры оттеняют достоинства и придают им приятность.

Я не уверен, что о человеке можно судить по первому его проступку, вызванному крайней необходимостью, сильной страстью, порывом.

Нельзя судить о человеке с первого взгляда, как мы судим о картине или статуе, а нужно проникнуть в глубины его души. Достоинства обычно окутаны покровом скромности, недостатки прикрыты маской лицемерия; только немногие сердцеведы умеют сразу постичь характер ближнего, ибо и совершенная добродетель, и закоренелый порок обнаруживают себя лишь постепенно, да и то под давлением обстоятельств.

Опыт говорит нам, что попустительство и снисходительность к себе и беспощадность к другим — две стороны одного и того же греха.

Нахальство — это самовлюбленность, доведенная до предела; человек самовлюбленный утомляет, докучает, надоедает, нахал отталкивает, ожесточает, раздражает, оскорбляет.

Человек самовлюбленный — это нечто среднее между глупцом и нахалом: в нем есть кое-что и от того, и от другого.

Высокомерие — вот единственная причина того, что мы так дерзко заносимся перед низшими и так постыдно пресмыкаемся перед высшими.

Человек тщеславный равно получает удовольствие, говоря о себе как хорошее, так и дурное, человек скромный просто не говорит о себе.

У некоторых людей величие подменяется надменностью, твердость — бесчеловечностью, ум — плутовством.

Человек самовлюбленный — это тот, в ком глупцы усматривают бездну достоинств.

Большинство людей, стремящихся к цели, способны, скорее, сделать одно большое усилие, чем упорно идти избранной дорогой, из-за лени и непостоянства они часто утрачивают плоды лучших своих начинаний и дают обогнать себя тем, кто отправился в путь поздней, чем они, и шел медленней, но зато безостановочно.

Резкость, грубость, неотесанность — это пороки, от которых иной раз не свободны даже умные люди.

Наглость — это не умышленный образ действий, а свойство характера, порок, но порок врожденный. Кто не родился наглецом, тот скромен и нелегко впадает в другую крайность. Бесполезно поучать его: «Будьте наглы и вы преуспеете» — неуклюжее подражание не пойдет такому человеку впрок и неминуемо приведет его к неудаче.

Неучтивость — не особый порок, а следствие многих пороков: пустого тщеславия, отсутствия чувства долга, лености, глупости, рассеянности, высокомерия, зависти.

Ложная скромность — самая утонченная уловка тщеславия.

Плуты склонны думать, что все остальные подобны им.

Если вы тщательно присмотритесь к людям, которые никого не могут хвалить, всякого порицают и никем не довольны, то вы узнаете, что это те самые люди и есть, которыми никто не доволен.

Водись на свете поменьше простаков, было бы меньше и тех, кого называют хитрецами и ловкачами.

Раб зависит только от своего господина, честолюбец — от всех, кто способен помочь его возвышению.

Склонность к осмеиванию говорит иногда о скудости ума.

Часто люди падают с большой высоты из-за тех же недостатков, которые помогли им ее достичь.

Говоря о том, что их затрагивает, люди признаются только в своих самых незначительных недостатках.

Под насмешкой скрывается иногда духовная нищета.

Мы быстро подмечаем в себе малейшие достоинства и медленно обнаруживаем недостатки.

Хвалебные эпитеты не составляют похвалы. Похвала требует фактов, и притом умело поданных.

Мы гораздо чаще хвалим то, что расхвалено другими, нежели то, что похвально само по себе.

Только люди с низменной душой могут рассыпаться в похвалах тем, о ком до их возвышения отзывались пренебрежительно.

Пренебрежительно отвергая любую похвалу, мы проявляем своего рода грубость: нам следует благодарить за нее, если она исходит от достойного человека, который чистосердечно хвалит то, что заслуживает похвалы.

Богатству иных людей не стоит завидовать: они приобрели его такой ценой, которая нам не по карману, — они пожертвовали ради него покоем, здоровьем, честью, совестью. Это слишком дорого — сделка принесла бы нам лишь убытки.

Кратчайший и вернейший способ составить себе состояние — это дать людям понять, что им выгодно делать вам добро.

Хороший врач — это человек, знающий средства от некоторых недугов или, если болезнь ему незнакома, зовущий к больному тех, кто сможет ему помочь.

Богат тот, кто получает больше, чем тратит, беден тот, чьи траты превышают доходы.

Невоздержание превращает в смертельный яд пищу, назначенную для сохранения жизни.

Жизнь — это то, что люди больше всего стремятся сохранить и меньше всего берегут.

У детей нет ни прошлого, ни будущего, зато в отличие от нас, взрослых, они умеют пользоваться настоящим.

Старик, если только он не очень умен, всегда высокомерен, спесив и неприступен.

Как излишняя небрежность в одежде, так и чрезмерная щеголеватость равно подчеркивают дряхлость и умножают морщины стариков.

Мы боимся старости, хотя не уверены, что доживем до нее.

По любви к жизни нам старость желанна, от страха же смерти нам старость страшна.

Мы надеемся достигнуть старости, но боимся состариться.

Стремление некоторых стариков любить молодых женщин неразумно еще и потому, что они требуют к себе ответную любовь и питаются иллюзией, что они еще вправе на это рассчитывать. Впрочем, вина здесь не только самих стариков, и тех молодых женщин, которые поддерживают в них это неразумие.

Влюбчивый старик — одно из величайших уродств в природе.

Если мужчину мучит вопрос, не изменился ли он, не начал ли стареть, ему следует заглянуть в глаза молодой женщине и обратить внимание на то, как она с ним разговаривает: он сразу узнает, что так боится узнать. Суровый урок!

Мы так любим критиковать, что теряем способность глубоко чувствовать поистине прекрасные творения.

С точки зрения милосердия смерть хороша тем, что кладет конец старости. Смерть, упреждающая одряхление, более своевременна, чем смерть, завершающая его.

Если бы нам был дан выбор: умереть или жить вечно — никто бы не знал, на что решиться. Природа избавляет нас от необходимости выбирать, делая смерть неизбежной.

То, что людям известно о смерти, немножко смягчается для них тем, чего они не знают о ней, неопределенность времени прихода ее несколько походит на бесконечность.

Сожаление о неразумно растраченном времени, которому предаются люди, не всегда помогает им разумно употребить его остаток.

Кто не умеет с толком употребить свое время, тот первый жалуется на его нехватку: он убивает дни на одевание, еду, сон, пустые разговоры, на размышления о том, что следует сделать, и просто на ничегонеделанье.

Великое удивляет нас, ничтожное отталкивает, а привычка примиряет и с тем, и с другим.

ФРАНСУА ДЕ ЛАРОШФУКО (1613–1680) — ФРАНЦУЗСКИЙ ПИСАТЕЛЬ-МОРАЛИСТ. В АФОРИСТИЧЕСКОЙ ФОРМЕ ИЗЛОЖИЛ ФИЛОСОФСКИЕ ИТОГИ НАБЛЮДЕНИЙ НАД ПРИРОДОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА. ЛАРОШФУКО ХОТЕЛ ПОМОЧЬ ЧЕЛОВЕКУ ПОЗНАТЬ САМОГО СЕБЯ И СЧИТАЛ ВЕЛИЧАЙШИМ ПОДВИГОМ ДРУЖБЫ ОТКРЫТЬ ДРУГУ ГЛАЗА НА ЕГО СОБСТВЕННЫЕ НЕДОСТАТКИ.

Вкусы меняются столь же часто, сколь редко меняются склонности.

Хороший вкус говорит не столько об уме, сколько о ясности суждений.

Чтобы стать великим человеком, нужно уметь искусно пользоваться всем, что предлагает судьба.

Только стечение обстоятельств открывает нашу сущность окружающим и, главное, нам самим.

Мы вступаем в различные возрасты нашей жизни, точно новорожденные, не имея за плечами никакого опыта, сколько бы нам ни было лет.

Легче познать людей вообще, чем одного человека в частности.

Люди никогда не бывают ни безмерно хороши, ни безмерно плохи.

Как бы ни кичились люди величием своих деяний, последние часто бывают следствием не великих замыслов, а простой случайности.

Миром правят судьба и прихоть.

Судьба все устраивает к выгоде тех, кому она покровительствует.

Мы редко до конца понимаем, чего мы в действительности хотим.

Окончательно соскучившись, мы перестаем скучать.

Нигде не найти покоя тому кто не нашел его в самом себе.

Может ли человек с уверенностью сказать, чего он захочет в будущем, если он не способен понять, чего ему хочется сейчас.

Судьбу считают слепой главным образом те, кому она не дарует удачи.

С судьбой следует обходиться, как со здоровьем: когда она нам благоприятствует — наслаждаться ею, а когда начинает капризничать — терпеливо выжидать, не прибегая без особой необходимости к сильнодействующим средствам.

Зло, как и добро, имеет своих героев.

Если кто-нибудь сделает нам добро, мы обязаны терпеливо сносить и причиняемое этим человеком зло.

Причинять людям зло большей частью не так опасно, как делать им слишком много добра.

Как бы ни был проницателен человек, ему не постигнуть всего зла, которое он творит.

Опаснее всего те злые люди, которые не совсем лишены доброты.

Чистосердечно хвалить добрые дела — значит, до некоторой степени принимать в них участие.

Умеренность счастливых людей проистекает из спокойствия, даруемого неизменной удачей.

Наши прихоти куда причудливей прихотей судьбы.

Нам дарует радость не то, что нас окружает, а наше отношение к окружающему, и мы бываем счастливы, обладая тем, что любим, а не тем, что другие считают достойным любви.

Счастье и несчастье человека в такой же степени зависят от его нрава, как и от судьбы.

Как ни обманчива надежда, все же до конца наших дней она ведет нас легкой стезей.

Счастливые люди неисправимы: судьба не наказывает их за грехи, и поэтому они считают себя безгрешными.

Счастье и несчастье мы переживаем соразмерно нашему себялюбию.

Существует такая степень счастья и горя, которая выходит за пределы нашей способности чувствовать.

Наше душевное спокойствие или смятение зависят не столько от важнейших событий нашей жизни, сколько от удачного или неприятного для нас сочетания житейских мелочей.

Где надежда, там и боязнь: боязнь всегда полна надежды, надежда всегда полна боязни.

Умение ловко пользоваться посредственными способностями не внушает уважения и все же нередко приносит людям больше славы, чем истинные достоинства.

Мудрец счастлив, довольствуясь немногим, а глупцу всего мало, вот почему почти все люди несчастны.

Обычно счастье приходит к счастливому, а несчастье — к несчастному.

Человек никогда не бывает так несчастен, как ему кажется, или так счастлив, как ему хочется.

Не бывает обстоятельств столь несчастных, чтобы умный человек не мог извлечь из них какую-нибудь выгоду, но не бывает и столь счастливых, чтобы безрассудный не мог обратить их против себя.

Не так благотворна истина, как зловредна ее видимость.

Высшая ловкость состоит в том, чтобы всему знать истинную цену.

Как раз те люди, которые во что бы то ни стало хотят всегда быть правыми, чаще всего бывают неправы.

Суждения наших врагов о нас ближе к истине, чем наши собственные.

Не следует обижаться на людей, утаивших от нас правду: мы и сами постоянно утаиваем ее от себя.

Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться.

В серьезных делах следует заботиться не столько о том, чтобы создавать благоприятные возможности, сколько о том, чтобы их не упускать.

Философия торжествует над горестями прошлого и будущего, но горести настоящего торжествуют над философией.

Невозмутимость мудрецов — это всего лишь умение скрывать свои чувства в глубине сердца.

Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой разум.

Уму не под силу долго разыгрывать роль сердца.

Проявить мудрость в чужих делах куда легче, нежели в своих собственных.

Люди редко бывают достаточно разумны, чтобы предпочесть полезное порицание опасной похвале.

Нет ничего глупее желания всегда быть умнее всех.

Для того, чтобы воспользоваться хорошим советом со стороны, подчас требуется не меньше ума, чем для того, чтобы подать хороший совет самому себе.

Мы находим несколько решений одного и того же вопроса не столько потому, что наш ум очень плодовит, сколько потому, что он не слишком прозорлив и, вместо того чтобы остановиться на самом лучшем решении, представляет нам без разбора все возможности сразу.

Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам, люди большого ума все замечают и ни на что не обижаются.

Наш ум ленивее, чем тело.

Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее.

Можно дать другому разумный совет, но нельзя научить его разумному поведению.

Ум служит нам порою лишь для того, чтобы смелее делать глупости.

Ум ограниченный, но здравый в конце концов не так утомителен в собеседнике, как ум широкий, но путаный.

Самое причудливое безрассудство бывает обычно порождением самого утонченного разума.

Упрямство рождено ограниченностью нашего ума: мы неохотно верим тому, что выходит за пределы нашего кругозора.

Люди недалекие обычно осуждают все, что выходит за пределы их понимания.

Хитрость — признак недалекого ума.

Мы легко забываем свои ошибки, когда они известны лишь нам одним.

Есть люди, которым на роду написано быть глупцами: они делают глупости не только по собственному желанию, но и по воле судьбы.

Бывают в жизни положения, выпутаться их которых можно только с помощью изрядной доли безрассудства.

В звуке голоса, в глазах и во всем облике говорящего заключено не меньше красноречия, чем в выборе слов.

Истинное красноречие — это умение сказать все, что нужно, и не больше, чем нужно.

Всем достаточно известно, что не подобает человеку говорить о своей жене, но недостаточно известно, что еще меньше ему подобает говорить о себе.

Лесть — это фальшивая монета, которая имеет хождение только из-за нашего тщеславия.

Говорить всего труднее как раз тогда, когда стыдно молчать.

Люди охотно молчат, если тщеславие не побуждает их говорить.

Люди скорее согласятся себя чернить, нежели молчать о себе.

В то время, как люди умные умеют выразить многое в немногих словах, люди ограниченные, напротив, обладают способностью много говорить — и ничего не сказать.

Ни один льстец не льстит так искусно, как себялюбие.

Изысканность ума сказывается в умении тонко льстить.

Если бы мы не льстили себе сами, нас не портила бы чужая лесть.

Иногда людям кажется, что они ненавидят лесть, в то время как им ненавистна лишь та или иная ее форма.

Куда полезнее изучать не книги, а людей.

Наше раскаяние — это обычно не столько сожаление о зле, которое совершили мы, сколько боязнь зла, которое могут причинить нам в ответ.

То, что мы принимаем за добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных желаний и поступков, искусно подобранных судьбой или нашей собственной хитростью, так, например, порою женщины бывают целомудренны, а мужчины — доблестны совсем не потому, что им действительно свойственны целомудрие и доблесть.

Постоянство не заслуживает ни похвал, ни порицаний, ибо в нем проявляется устойчивость вкусов и чувств, не зависящая от нашей воли.

То, что мы принимаем за благородство, нередко оказывается переряженным честолюбием, которое, презирая мелкие выгоды, прямо идет к крупным.

Великодушие всем пренебрегает, чтобы всем завладеть.

У людских достоинств, как и у плодов, есть своя пора.

Воздавать должное своим достоинствам наедине с собою столь же разумно, сколь смехотворно превозносить их в присутствии других.

Иные достоинства подобны зрению или слуху: люди, лишенные этих достоинств, не способны увидеть и оценить их в окружающих.

О достоинствах человека нужно судить не по его хорошим качествам, а по тому, как он ими пользуется.

Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди отваживаются лишь в присутствии многих свидетелей.

Злоупотребление хитростью говорит об ограниченности ума — люди, пытающиеся прикрыть таким способом свою наготу в одном месте, неизбежно разоблачают себя в другом.

Своим недоверием мы оправдываем чужой обман.

Все хотят снискать славу, но никто не хочет лишиться жизни, поэтому храбрецы проявляют не меньше находчивости и ума, чтобы избежать смерти, чем крючкотворцы — чтобы приумножить состояние.

Чтобы вступить в заговор, нужна неколебимая отвага, а чтобы стойко переносить опасности войны, хватает обыкновенного мужества.

Трусы обычно не сознают всей силы своего страха.

Опасно упрекать в робости тех, кого хотят от нее исцелить.

Не может отвечать за свою храбрость человек, который никогда не подвергался опасности.

У нас всегда достанет сил, чтобы перенести несчастье ближнего.

На каждого человека, как и на каждый поступок, следует смотреть с определенного расстояния. Иных можно понять, рассматривая их вблизи, другие же становятся понятными только издали.

Люди кокетничают, когда делают вид, будто им чуждо любое кокетство.

Мы ничего не раздаем с такой щедростью, как советы.

Притворяясь, будто мы попали в расставленную нам ловушку, мы проявляем поистине утонченную хитрость, потому что обмануть человека легче всего тогда, когда он хочет обмануть нас.

Истинно ловкие люди всю жизнь делают вид, что гнушаются хитростью, а на самом деле они просто приберегают ее для исключительных случаев, обещающих исключительную выгоду.

Хитрость и предательство свидетельствуют лишь о недостатке ловкости.

Вернейший способ быть обманутым — это считать себя хитрее других.

Тот, кто думает, что может обойтись без других, сильно ошибается, но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее.

Чрезмерная поспешность в расплате за оказанную услугу есть своего рода неблагодарность.

Поистине ловок тот, кто умеет скрывать свою ловкость.

Показная простота — это утонченное лицемерие.

Мы всегда любим тех, кто восхищается нами, но не всегда любим тех, кем восхищаемся мы.

Мы нередко относимся снисходительно к тем, кто тяготит нас, но никогда не бываем снисходительны к тем, кто тяготится нами.

Пока человек в состоянии творить добро, ему не грозит опасность столкнуться с неблагодарностью.

Необычайное удовольствие, с которым мы говорим о себе, должно было бы внушить нам подозрение, что наши собеседники его отнюдь не разделяют.

Невелика беда — услужить неблагодарному, но большое несчастье — принять услугу от подлеца.

Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.

Мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны.

Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас.

Нам почти всегда скучно с теми людьми, с которыми не полагается скучать.

Нам почти всегда скучно с теми, кому скучно с нами.

Когда нам удается надуть других, они редко кажутся нам такими дураками, какими кажемся мы самим себе, когда другим удается надуть нас.

Нередко нам пришлось бы стыдиться своих самых благородных поступков, если бы окружающим были известны наши побуждения.

Больше всего оживляет беседы не ум, а взаимное доверие.

Людские ссоры не длились бы так долго, если бы вся вина была на одной стороне.

Крушение всех надежд человека приятно и его друзьям, и недругам.

Люди, которых мы любим, почти всегда более властны над нашей душой, нежели мы сами.

Чаще всего вызывают неприязнь те люди, которые твердо уверены во всеобщей приязни.

Уверенность в себе составляет основу нашей уверенности в других.

Все любят разгадывать других, но никто не любит быть разгаданным.

Нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод.

Будучи обмануты друзьями, мы можем равнодушно принимать проявления их дружбы, но должны сочувствовать им в их несчастьях.

Не доверять друзьям позорнее, чем быть ими обманутым.

Величайший подвиг дружбы не в том, чтобы показать другу наши недостатки, а в том, чтобы открыть ему глаза на его собственные.

Мы охотно прощаем нашим друзьям недостатки, которые нас не задевают.

В дружбе, как и в любви, чаще доставляет счастье то, чего мы не знаем, нежели то, что нам известно.

Как ни редко встречается настоящая любовь, настоящая дружба встречается еще реже.

Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим.

На свете немало таких женщин, у которых в жизни не было ни одной любовной связи, но очень мало таких, у которых была только одна.

Легкое поведение — это наименьший недостаток женщин легкого поведения.

Целомудрие женщин — это большей частью просто забота о добром имени и о покое.

Женщины не сознают всей беспредельности своего кокетства.

Непреклонная строгость поведения противна женской натуре.

Женщине легче преодолеть свою страсть, нежели свое кокетство.

Ум у большинства женщин служит не столько для укрепления их благоразумия, сколько для оправдания их безрассудств.

На свете мало порядочных женщин, которым не опостылела бы их добродетель.

Почти все порядочные женщины — это нетронутые сокровища, которые потому и в неприкосновенности, что их никто не ищет.

Женщина долго хранит верность первому своему любовнику, если только она не берет второго.

Влюбленная женщина скорее простит большую нескромность, нежели маленькую неверность.

Женщины в большинстве своем оттого так безразличны к дружбе, что она кажется им пресной в сравнении с любовью.

Когда женщина влюбляется впервые, она любит своего любовника, в дальнейшем она любит уже только любовь.

Мало на свете женщин, достоинства которых пережили бы их красоту.

Порядочная женщина — это скрытое от всех сокровище, найдя его, человек разумный не станет им хвалиться.

Большинство женщин сдается не потому, что сильна их страсть, а потому, что велика их слабость. Вот почему обычно имеют такой успех предприимчивые мужчины, хотя они отнюдь не самые привлекательные.

Чиста и свободна от влияния других страстей только та любовь, которая таится в глубине нашего сердца и неведома нам самим.

Никакое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать — когда ее нет.

Нет таких людей, которые, перестав любить, не начали бы стыдиться прошедшей любви.

Если судить о любви по обычным ее проявлениям, она больше похожа на вражду, чем на дружбу.

Любовь одна, но подделок под нее — тысячи.

Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестает жить, как только перестает надеяться или бояться.

Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел.

Постоянство в любви — это вечное непостоянство, побуждающее нас увлекаться по очереди всеми качествами любимого человека, отдавая предпочтение то одному из них, то другому таким образом, постоянство оказывается непостоянством, но ограниченным, то есть сосредоточенным на одном предмете.

Постоянство в любви бывает двух родов: мы постоянны или потому, что все время находим в любимом человеке новые качества, достойные любви, или же потому, что считаем постоянство долгом чести.

Ни в одной страсти себялюбие не царит так безраздельно, как в любви: люди всегда готовы принести в жертву покой любимого существа, лишь бы сохранить свой собственный.

Очарование новизны в любви подобно цветению фруктовых деревьев: оно быстро тускнеет и больше никогда не возвращается.

Разлука ослабляет легкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому как ветер гасит свечу, но раздувает пожар.

Мы не можем вторично полюбить тех, кого однажды действительно разлюбили.

Любовники только потому никогда не скучают друг с другом, что они все время говорят о себе.

Пока люди любят, они прощают.

В любви обман почти всегда заходит дальше недоверия.

Бывает такая любовь, которая в высшем своем проявлении не оставляет места для ревности.

Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит.

Величайшее чудо любви в том, что она излечивает от кокетства.

Человек истинно достойный может быть влюблен как безумец, но не как глупец.

Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил.

Настоящая дружба не знает зависти, а настоящая любовь — кокетства.

Одинаково трудно угодить и тому, кто любит очень сильно, и тому, кто уже совсем не любит.

Верность, которую удается сохранить только ценой больших усилий, ничуть не лучше измены.

Порою легче стерпеть обман того, кого любишь, чем услышать от него всю правду.

В волокитстве есть все, что угодно, кроме любви.

Тот, кто излечивается от любви первым, всегда излечивается полнее.

Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь.

На старости любви, как и на старости лет, люди еще живут для скорбей, но уже не живут для наслаждений.

Существуют разные лекарства от любви, но нет ни одного надежного.

Есть люди, столь поглощенные собой, что, влюбившись, они ухитряются больше думать о собственной любви, чем о предмете своей страсти.

Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.

Благоразумие и любовь не созданы друг для друга: по мере того, как растет любовь, уменьшается благоразумие.

Кто очень сильно любит, тот долго не замечает, что он-то уже не любим.

Как естественна и вместе с тем как обманчива вера человека в то, что он любим!

Любовь правильнее всего сравнить с горячкой: тяжесть и длительность той и другой нимало не зависят от нашей воли.

Ревность питается сомнениями, она умирает или переходит в неистовство, как только сомнения превращаются в уверенность.

В ревности больше себялюбия, чем любви.

Ревность всегда рождается вместе с любовью, но не всегда вместе с нею умирает.

Терзания ревности — самые мучительные из человеческих терзаний и к тому же менее всего внушающие сочувствие тому кто их причиняет.

Ревнивая жена порою даже приятна мужу, он хотя бы все время слышит разговоры о предмете своей любви.

Чтобы оправдаться в собственных глазах, мы нередко убеждаем себя, что не в силах достичь цели, на самом же деле мы не бессильны, а безвольны.

У нас не хватает силы характера, чтобы покорно следовать всем велениям рассудка.

Предательства совершаются чаще всего не по обдуманному намерению, а по слабости характера.

Слабость характера — это единственный недостаток, который невозможно исправить.

Похвалы за доброту достоин лишь человек, у которого хватает твердости характера на то, чтобы иной раз быть злым; в противном случае доброта чаще всего говорит лишь о бездеятельности или о недостатке воли.

На свете мало недостижимых вещей, будь у нас больше настойчивости, мы могли бы отыскать путь почти к любой цели.

Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.

Истинно мягкими могут быть только люди с твердым характером, у остальных же кажущаяся мягкость — это чаще всего просто слабость, которая легко превращается в озлобленность.

Долговечность наших страстей не более зависит от нас, чем долговечность жизни.

Страсть часто превращает умного человека в глупца, но не менее часто наделяет дураков умом.

Мы сопротивляемся нашим страстям не потому, что мы сильны, а потому, что они слабы.

Страсти — это единственные ораторы, доводы которых всегда убедительны, их искусство рождено как бы самой природой и зиждется на непреложных законах. Поэтому человек бесхитростный, но увлеченный страстью, может убедить скорее, чем красноречивый, но равнодушный.

Страстям присущи такая несправедливость и такое своекорыстие, что доверять им опасно и следует их остерегаться даже тогда, когда они кажутся вполне разумными.

Наши страсти часто являются порождением других страстей, прямо им противоположных: скупость порой ведет к расточительности, а расточительность — к скупости, люди нередко стойки по слабости характера и отважны из трусости.

Люди часто похваляются самыми преступными страстями, но в зависти, страсти робкой и стыдливой, никто не смеет признаться.

Ум всегда в дураках у сердца.

Кто никогда не совершал безрассудств, тот не так мудр, как ему кажется.

Легче пренебречь выгодой, чем отказаться от прихоти.

Никакому воображению не придумать такого множества противоречивых чувств, какие обычно уживаются в одном человеческом сердце.

Те, кому довелось пережить большие страсти, потом всю жизнь и радуются своему исцелению, и горюют о нем.

Достойно вести себя, когда судьба благоприятствует, труднее, чем когда она враждебна.

Чаще всего тяготят окружающих те люди, которые считают, что они никому не могут быть в тягость.

Юношам часто кажется, что они естественны, тогда как на самом деле они просто невоспитанны и грубы.

Приличие — это наименее важный из всех законов общества и наиболее чтимый.

Ничто так не мешает естественности, как желание казаться естественным.

Наше самолюбие больше страдает, когда порицают наши вкусы, чем когда осуждают наши взгляды.

Люди не только забывают благодеяния и обиды, но даже склонны ненавидеть своих благодетелей и прощать обидчиков. Необходимость отблагодарить за добро и отомстить за зло кажется им рабством, которому они не желают покоряться.

Не будь у нас недостатков, нам было бы не так приятно подмечать их у ближних.

Если бы нас не одолевала гордость, мы не жаловались бы на гордость других.

Своекорыстие говорит на всех языках и разыгрывает любые роли, даже роль бескорыстия.

Одних своекорыстие ослепляет, другим открывает глаза.

Кто слишком усерден в малом, тот обычно становится неспособен к великому.

Ненависть к людям, попавшим в милость, вызвана любовью к этой самой милости.

В повседневной жизни наши недостатки кажутся порою более привлекательными, чем наши достоинства.

Так же легко обмануть себя и не заметить этого, как трудно обмануть другого и не быть изобличенным.

Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец начинаем притворяться перед собой.

В людях не так смешны те качества, которыми они обладают, как те, на которые они претендуют.

Величавость — это непостижимая уловка тела, изобретенная для того, чтобы скрыть недостатки ума.

Судьба исправляет такие наши недостатки, каких не мог бы исправить даже разум.

Иные люди отталкивают, невзирая на все их достоинства, а другие привлекают при всех их недостатках.

Скупость дальше от бережливости, чем даже расточительность.

Пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств, благоразумие смешивает их, ослабляет их действие и потом умело пользуется ими как средством против жизненных невзгод.

Только у великих людей бывают великие пороки.

Когда пороки покидают нас, мы стараемся уверить себя, что это мы покинули их.

У человеческих характеров, как и у некоторых зданий, несколько фасадов, причем не все они приятны на вид.

Всецело предаться одному пороку нам обычно мешает лишь то, что у нас их несколько.

Чем бы мы ни объясняли наши огорчения, чаще всего в их основе лежит обманутое своекорыстие или уязвленное тщеславие.

Люди упрямо не соглашаются с самыми здравыми суждениями не по недостатку проницательности, а из-за избытка гордости: они видят, что первые ряды в правом деле разобраны, а последние им не хочется занимать.

Одним людям идут их недостатки, а другим даже достоинства не к лицу.

В основе так называемой щедрости обычно лежит тщеславие, которое нам дороже всего, что мы дарим.

Гордость часто разжигает в нас зависть, и та же самая гордость нередко помогает нам с ней справиться.

Многие презирают жизненные блага, но почти никто не способен ими поделиться.

Слабость характера нередко утешает нас в таких несчастьях, в каких бессилен утешить разум.

Признаваясь в маленьких недостатках, мы тем самым стараемся убедить окружающих в том, что у нас нет крупных.

Зависть еще непримиримее, чем ненависть.

Иные недостатки, если ими умело пользоваться, сверкают ярче любых достоинств.

Мы так нетерпимы к чужому тщеславию, потому что оно уязвляет наше собственное.

Любой наш недостаток более простителен, чем уловки, на которые мы идем, чтобы его скрыть.

Мы стараемся вменить себе в заслугу те недостатки, которых не желаем исправлять.

Порою из дурных качеств складываются великие таланты.

Люди независтливые встречаются еще реже, чем бескорыстные.

Никто так не торопит других, как лентяи: ублажив свою лень, они хотят казаться усердными.

Поистине необычайными достоинствами обладает тот, кто сумел заслужить похвалу своих завистников.

Иные упреки звучат как похвала, зато иные похвалы хуже злословия.

Уклонение от похвалы — это просьба повторить ее.

Жажда заслужить расточаемые нам похвалы укрепляет нашу добродетель; таким образом, похвалы нашему уму, доблести и красоте делают нас умнее, доблестнее и красивее.

Слава великих людей всегда должна измеряться способами, какими она была достигнута.

Какие бы похвалы нам ни расточали, мы не находим в них ничего для себя нового.

Мы браним себя только для того, чтобы нас похвалили.

Презрение философов к богатству было вызвано их сокровенным желанием отомстить несправедливой судьбе за то, что она не наградила их по достоинствам жизненными благами; оно было тайным средством, спасающим от унижений бедности, и окольным путем к почету, обычно доставляемому богатством.

Изящество для тела — это то же, что здравый смысл для ума.

Воздержанность в еде рождена или заботой о здоровье, или неспособностью много съесть.

Юность меняет свои вкусы из-за пылкости чувств, а старость сохраняет их неизменными по привычке.

Старики потому так любят давать хорошие советы, что уже не способны подавать дурные примеры.

К старости недостатки ума становятся все заметнее, как и недостатки внешности.

К старости люди становятся безрассуднее — и мудрее.

Равнодушие старости не больше способствует спасению души, чем пылкость юности.

Как мало на свете стариков, владеющих искусством быть стариками!

Старые безумцы еще безумнее молодых.

Невозмутимость, которую проявляют порой осужденные на казнь, равно как и презрение к смерти, говорит лишь о боязни взглянуть ей прямо в глаза; следовательно, можно сказать, что то и другое для их разума — все равно что повязка для их глаз.

Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор.

Самые смелые и самые разумные люди — это те, которые под любыми благовидными предлогами стараются не думать о смерти.

Мы всего боимся, как и положено смертным, и всего хотим, как будто награждены бессмертием. У великих людей презрение к смерти вызвано ослепляющей их любовью к славе, а у людей простых — ограниченностью, которая не позволяет им постичь всю глубину ожидающего их несчастья и дает возможность думать о вещах посторонних. Нам следовало бы удивляться только нашей способности чему-нибудь еще удивляться.